- Врата великих перемен Пролог

- Врата великих перемен Глава 1

- Врата великих перемен Глава 2

- Врата великих перемен Глава 3

- Врата великих перемен Глава 4

- Врата великих перемен Глава 5

- Врата великих перемен Глава 6

- Врата великих перемен Глава 7

- Врата великих перемен Глава 8

- Врата великих перемен Глава 9

- Врата великих перемен Глава 10

- Врата великих перемен Глава 11

- Врата великих перемен Глава 12

- Врата великих перемен Глава 13

- Врата великих перемен Глава 14

- Врата великих перемен Глава 15

- Врата великих перемен Глава 16

- Врата великих перемен Глава 17

- Врата великих перемен Глава 18

- Врата великих перемен Глава 19

- Врата великих перемен Глава 20

- Врата великих перемен Глава 21

- Врата великих перемен Глава 22

- Врата великих перемен Глава 23

- Врата великих перемен Глава 24

- Врата великих перемен Глава 25

- Врата великих перемен Глава 26

- Врата великих перемен Глава 27

- Врата великих перемен Глава 28

- Врата великих перемен Глава 29

- Врата великих перемен Глава 30

- Врата великих перемен Глава 31

- Врата великих перемен Глава 32

- Врата великих перемен Глава 33

- Врата великих перемен Глава 34

- Врата великих перемен Глава 35

- Врата великих перемен Глава 36

- Врата великих перемен Глава 37

- Врата великих перемен Глава 38

- Врата великих перемен Глава 39

- Врата великих перемен Глава 40

- Врата великих перемен Глава 41

- Врата великих перемен Глава 42

- Врата великих перемен Глава 43

- Врата великих перемен Глава 44

- Врата великих перемен Глава 45

- Врата великих перемен Глава 46

- Врата великих перемен Глава 47

- Врата великих перемен Глава 48

- Врата великих перемен Глава 49

- Врата великих перемен Глава 50

- Врата великих перемен Глава 51

- Врата великих перемен Глава 53

- Врата великих перемен глава 54

- Врата великих перемен глава 55

- Врата великих перемен Глава 56 - Он в будущем

- Врата великих перемен Глава 57 - Неожиданные горы

- Врата великих перемен Глава 58 - Армия Древнего Охотничьего клана.

- Врата великих перемен Глава 59-Мр. Большой с убийственной аурой

- Врата великих перемен Глава 60 - Древнее зло

- Врата великих перемен Глава 61-да

- Врата великих перемен Глава 62 - Рыба на Севере

- Врата великих перемен Глава 63 - Умереть без падения

- Врата великих перемен Глава 64 - Невозможная битва за обе стороны

- Врата великих перемен Глава 65-Дождитесь трех лет

- Врата великих перемен Глава 66 - Небесное вдохновение Сек

- Врата великих перемен Глава 67 Создание проблем

- Врата великих перемен Глава 68. Дерево не достаточно большое.

- Врата великих перемен Глава 69 - Мы можем вылечить повторное возмущение

- Врата великих перемен Глава 70 Раскопки гробниц

- Врата великих перемен Глава 71 Небесное состояние

- Врата великих перемен Глава 72 Толстая кожа

- Врата великих перемен Глава 73 Убийство с помощью заимствованного ножа

- Врата великих перемен глава 74

- Врата великих перемен глава 75

- Врата великих перемен глава 76

- Врата великих перемен глава 77

- Врата великих перемен глава 78

- Врата великих перемен Глава 79

- Врата великих перемен глава 80

- Врата великих перемен Глава 81

- Врата великих перемен глава 82

- Врата великих перемен глава 83

- Врата великих перемен глава 84

- Врата великих перемен Глава 85

- Врата великих перемен Глава 86

- Врата великих перемен глава 87

- Врата великих перемен глава 88

- Врата великих перемен Глава 89

- Врата великих перемен Глава 90

- Врата великих перемен Глава 91

- Врата великих перемен Глава 92

- Врата великих перемен Глава 93

- Врата великих перемен Глава 94

- Врата великих перемен глава 95

- Врата великих перемен глава 96

- Врата великих перемен глава 97

- Врата великих перемен глава 98

- Врата великих перемен глава 99

- Врата великих перемен Глава 100

- Врата великих перемен Глава 101

- Врата великих перемен Глава 102

- Врата великих перемен Глава 103

- Врата великих перемен Глава 104

- Врата великих перемен глава 105

- Врата великих перемен глава 107

- Врата великих перемен Глава 106

- Врата великих перемен глава 108

- Врата великих перемен глава 109

- Врата великих перемен Глава 110

- Врата великих перемен глава 111

- Врата великих перемен глава 112

- Врата великих перемен Глава 113

- Врата великих перемен Глава 114

- Врата великих перемен глава 115

- Врата великих перемен Глава 116

- Врата великих перемен глава 117

- Врата великих перемен глава 118

- Врата великих перемен Глава 119

- Врата великих перемен Глава 120

- Врата великих перемен глава 121

- Врата великих перемен Глава 122

- Врата великих перемен глава 123

- Врата великих перемен Глава 124

- Врата великих перемен глава 125

- Врата великих перемен Глава 126

- Врата великих перемен Глава 127

- Врата великих перемен глава 128

- Врата великих перемен Глава 129

- Врата великих перемен Глава 130

- Врата великих перемен Глава 131

- Врата великих перемен глава 132

- Врата великих перемен Глава 133

- Врата великих перемен Глава 134

- Врата великих перемен Глава 135

- Врата великих перемен Глава 136

- Врата великих перемен глава 137

- Врата великих перемен глава 138

- Врата великих перемен Глава 139

- Врата великих перемен Глава 140

- Врата великих перемен глава 141

- Врата великих перемен глава 142

- Врата великих перемен глава 143

- Врата великих перемен глава 144

- Врата великих перемен Глава 145

- Врата великих перемен глава 146

- Врата великих перемен глава 147

- Врата великих перемен глава 148

- Врата великих перемен глава 149

- Врата великих перемен глава 150

- Врата великих перемен Глава 151

- Врата великих перемен Глава 152

- Врата великих перемен глава 153

- Врата великих перемен Глава 154

- Врата великих перемен глава 155

- Врата великих перемен глава 156

- Врата великих перемен глава 157

- Врата великих перемен глава 158

- Врата великих перемен глава 159

- Врата великих перемен Глава 160

- Врата великих перемен Глава 161

- Врата великих перемен Глава 162

- Врата великих перемен Глава 163

- Врата великих перемен Глава 164

- Врата великих перемен Глава 165

- Врата великих перемен глава 166

- Врата великих перемен глава 167

- Врата великих перемен глава 168

- Врата великих перемен глава 169

- Врата великих перемен Глава 170

- Врата великих перемен Глава 171

- Врата великих перемен Глава 172

- Врата великих перемен Глава 174

- Врата великих перемен Глава175

- Врата великих перемен Глава 176

- Врата великих перемен глава 177

- Врата великих перемен Глава 178

- Врата великих перемен Глава 179

- Врата великих перемен Глава 180

- Врата великих перемен Глава 181

- Врата великих перемен Глава 182

- Врата великих перемен Глава 183

- Врата великих перемен Глава 184

- Врата великих перемен Глава 185

- Врата великих перемен Глава 186

- Врата великих перемен Глава 187

- Врата великих перемен Глава 188

- Врата великих перемен Глава 189

- Врата великих перемен Глава 190

- Врата великих перемен Глава 191

- Врата великих перемен Глава 192

- Врата великих перемен Глава 193

- Врата великих перемен Глава 194

- Врата великих перемен Глава 195

- Врата великих перемен Глава 196

- Врата великих перемен Глава 197

- Врата великих перемен Глава 198

- Врата великих перемен Глава 199

- Врата великих перемен Глава 200

- Врата великих перемен Глава 201

- Врата великих перемен Глава 202

- Врата великих перемен Глава 203

- Врата великих перемен Глава 204

- Врата великих перемен Глава 205

- Врата великих перемен Глава 206

- Врата великих перемен Глава 207

- Врата великих перемен Глава 208

- Врата великих перемен Глава 209

- Врата великих перемен Глава 210

- Врата великих перемен Глава 211

- Врата великих перемен Глава 212

- Врата великих перемен Глава 213

- Врата великих перемен Глава 214

- Врата великих перемен Глава 215

- Врата великих перемен Глава 216

- Врата великих перемен Глава 217

- Врата великих перемен Глава 218

- Врата великих перемен Глава 219

- Врата великих перемен Глава 220

- Врата великих перемен Глава 221

- Врата великих перемен Глава 222

- Врата великих перемен Глава 223

- Врата великих перемен Глава 224

- Врата великих перемен Глава 225

- Врата великих перемен Глава 226

- Врата великих перемен Глава 227

- Врата великих перемен Глава 228

- Врата великих перемен Глава 229

- Врата великих перемен Глава 230

- Врата великих перемен Глава 231

- Врата великих перемен Глава 232

- Врата великих перемен Глава 233

- Врата великих перемен Глава 234

- Врата великих перемен Глава 235

- Врата великих перемен Глава 236

- Врата великих перемен Глава 237

- Врата великих перемен Глава 238

- Врата великих перемен Глава 239

- Врата великих перемен Глава 240

- Врата великих перемен Глава 241

- Врата великих перемен Глава 242

- Врата великих перемен Глава 243

- Врата великих перемен Глава 244

- Врата великих перемен Глава 245

- Врата великих перемен Глава 246

- Врата великих перемен Глава 247

- Врата великих перемен Глава 248

- Врата великих перемен Глава 249

- Врата великих перемен Глава 250

- Врата великих перемен Глава 251

- Врата великих перемен Глава 252

- Врата великих перемен Глава 253

- Врата великих перемен Глава 254

- Врата великих перемен Глава 255

- Врата великих перемен Глава 256

- Врата великих перемен Глава 257

- Врата великих перемен Глава 258

- Врата великих перемен Глава 259

- Врата великих перемен Глава 260

- Врата великих перемен Глава 261

- Врата великих перемен Глава 262

- Врата великих перемен Глава 263

- Врата великих перемен Глава 264

- Врата великих перемен Глава 265

- Врата великих перемен Глава 266

- Врата великих перемен Глава 267

- Врата великих перемен Глава 268

- Врата великих перемен Глава 269

- Врата великих перемен Глава 270

- Врата великих перемен Глава 271

- Врата великих перемен Глава 272

- Врата великих перемен Глава 273

- Врата великих перемен Глава 274

- Врата великих перемен Глава 275

- Врата великих перемен Глава 276

- Врата великих перемен Глава 277

- Врата великих перемен Глава 278

- Врата великих перемен Глава 279

- Врата великих перемен Глава 280

- Врата великих перемен Глава 281

- Врата великих перемен Глава 282

- Врата великих перемен Глава 283

- Врата великих перемен Глава 284

- Врата великих перемен Глава 285

- Врата великих перемен Глава 286

- Врата великих перемен Глава 287

- Врата великих перемен Глава 288

- Врата великих перемен Глава 289

- Врата великих перемен Глава 290

- Врата великих перемен Глава 291

- Врата великих перемен Глава 292

- Врата великих перемен Глава 293

- Врата великих перемен Глава 294

- Врата великих перемен Глава 295

- Врата великих перемен Глава 296

- Врата великих перемен Глава 297

- Врата великих перемен Глава 298

- Врата великих перемен Глава 306

- Врата великих перемен Глава 307

- Врата великих перемен Глава 308

- Врата великих перемен Глава 309

- Врата великих перемен Глава 310

- Врата великих перемен Глава 311

- Врата великих перемен Глава 312

- Врата великих перемен Глава 313

- Врата великих перемен Глава 314

- Врата великих перемен Глава 315

- Врата великих перемен Глава 316

- Врата великих перемен Глава 317

- Врата великих перемен Глава 318

- Врата великих перемен Глава 319

- Врата великих перемен Глава 320

- Врата великих перемен Глава 321

- Врата великих перемен Глава 322

- Врата великих перемен Глава 323

- Врата великих перемен Глава 324

- Врата великих перемен Глава 325

- Врата великих перемен Глава 326

- Врата великих перемен Глава 327

- Врата великих перемен Глава 328

- Врата великих перемен Глава 329

- Врата великих перемен Глава 330

- Врата великих перемен Глава 331

- Врата великих перемен Глава 332

- Врата великих перемен Глава 333

- Врата великих перемен Глава 334

- Врата великих перемен Глава 335

- Врата великих перемен Глава 336

- Врата великих перемен Глава 337

- Врата великих перемен Глава 338

- Врата великих перемен Глава 339

- Врата великих перемен Глава 340

- Врата великих перемен Глава 341

- Врата великих перемен Глава 342

- Врата великих перемен Глава 343

- Врата великих перемен Глава 344

- Врата великих перемен Глава 345

- Врата великих перемен Глава 346

- Врата великих перемен Глава 347

- Врата великих перемен Глава 348

- Врата великих перемен Глава 349

- Врата великих перемен Глава 350

- Врата великих перемен Глава 351

- Врата великих перемен Глава 352

- Врата великих перемен Глава 353

- Врата великих перемен Глава 354

- Врата великих перемен Глава 355

- Врата великих перемен Глава 356

- Врата великих перемен Глава 357

- Врата великих перемен Глава 358

- Врата великих перемен Глава 359

- Врата великих перемен Глава 360

- Врата великих перемен Глава 361

- Врата великих перемен Глава 362

- Врата великих перемен Глава 363

- Врата великих перемен Глава 364

- Врата великих перемен Глава 365

- Врата великих перемен Глава 366

- Врата великих перемен Глава 367

- Врата великих перемен Глава 368

- Врата великих перемен Глава 376

- Врата великих перемен Глава 377

- Врата великих перемен Глава 378

- Врата великих перемен Глава 379

- Врата великих перемен Глава 380

- Врата великих перемен Глава 381

- Врата великих перемен Глава 382

- Врата великих перемен Глава 383

- Врата великих перемен Глава 384

- Врата великих перемен Глава 385

- Врата великих перемен Глава 386

- Врата великих перемен Глава 387

- Врата великих перемен Глава 388

- Врата великих перемен Глава 389

- Врата великих перемен Глава 390

- Врата великих перемен Глава 391

- Врата великих перемен Глава 392

- Врата великих перемен Глава 393

- Врата великих перемен Глава 394

- Врата великих перемен Глава 395

- Врата великих перемен Глава 396

- Врата великих перемен Глава 397

- Врата великих перемен Глава 398

- Врата великих перемен Глава 399

- Врата великих перемен Глава 400

- Врата великих перемен Глава 401

- Врата великих перемен Глава 402

- Врата великих перемен Глава 403

- Врата великих перемен Глава 404

- Врата великих перемен Глава 405

- Врата великих перемен Глава 406

- Врата великих перемен Глава 407

- Врата великих перемен Глава 415

- Врата великих перемен Глава 416

- Врата великих перемен Глава 417

- Врата великих перемен Глава 418

- Врата великих перемен Глава 419

- Врата великих перемен Глава 420

- Врата великих перемен Глава 421

- Врата великих перемен Глава 422

- Врата великих перемен Глава 423

- Врата великих перемен Глава 424

- Врата великих перемен Глава 425

- Врата великих перемен Глава 426

- Врата великих перемен Глава 427

- Врата великих перемен Глава 428

- Врата великих перемен Глава 429

- Врата великих перемен Глава 430

- Врата великих перемен Глава 431

- Врата великих перемен Глава 432

- Врата великих перемен Глава 433

- Врата великих перемен Глава 434

- Врата великих перемен Глава 435

- Врата великих перемен Глава 443

- Врата великих перемен Глава 444

- Врата великих перемен Глава 445

- Врата великих перемен Глава 446

- Врата великих перемен Глава 447

- Врата великих перемен Глава 448

- Врата великих перемен Глава 449

- Врата великих перемен Глава 450

- Врата великих перемен Глава 451

Врата великих перемен Пролог

Однажды на далекой Голубой Грубой Горе появились группы бандитов. Говорили, что эти мерзавцы пришли из Царства Ю, Царства Йен и многих других из-за неудач в битвах. Из-за опасной местности никто не осмелился покорить Голубую Грубую Гору. В результате это место превратилось в рай для негодяев и воров. Там они жили и управляли этим местом. Они также создали Иллюзорный Многолетний Домицилий, это место было их домом на всю жизнь. Группа негодяев, которые назвали себя Девятью Великими Бандитами, и их считали лучшими злодеями в этом районе. Они создали школу, в которой учились дети Иллюзорного Многолетнего Домицилия и изучали только навыки выживания. В таком маленьком месте появился ученик-сирота по имени Ан Чжэн, который учился там. Он был бесполезным в глазах людей из-за своей трусости. Они даже называли его цыпленком, который не мог постоять за себя, и никто не заботился о таком трусе, кроме десятилетнего ребенка, его единственного друга Ду Шоушоу. В результате он стал мальчиком для битья. Однако никто не знал, что сирота Ан Чжэн изменит свою жизнь навсегда, когда чуть не умрет.

Насколько сильным был этот сирота? Сколько усилий сделал Чжэн, чтобы удовлетворить свои страсти после дьявольского превращения? Как изменится жизнь его друга Ду Шоушоу после его возрождения? И могут ли Девять Великих Бандитов быть непобедимыми? Добро ли он или зло? Сильный он или слабый? Совершенен ли его мир или находится в хаосе? Это вопросы, на которые маленький ребенок Чжэн должен ответить во время своего путешествия.

«Несите счастье верным людям, но ругайте зло. Однако если что-то пойдет не так, закон станет инструментом для зла, чтобы победить добро. Нужно найти Сопротивляющийся Выход, чтобы пройти. Великие вещи выигрывают жестокие уловки. Мы учимся на идее Бога, но мы отвергаем силу Его».

- Чжи Баи -

Врата великих перемен Глава 1

Голубая Грубая Гора, расположенная на севере Королевства Янь, граничила с Королевством Ю. Это место никто не контролировал, и никто не собирался его завоевывать. Оно было опасным, поэтому там появилось много бандитов. Основными царствами были Царство Янь, Царство Ю, Царство Ва и Царство Чжоу, а также шестнадцать малых королевств с тысячами квадратных миль территории, известными как Шестнадцать Царств Ю Янь. Царство Янь и Царство Ю считались двумя самыми сильными королевствами. Эти два королевства непрерывно сражались друг с другом. Поэтому их мирные жители убежали на Голубую Грубую гору, чтобы уединиться от мира.

Это место было похоже на маленький мир, в котором могло бы произойти все.

У такого места не было недостатка в мерзавцах. Те подлецы, которые жили там, казалось, были в своей стихии. Постепенно это место превратилось в рай для негодяев. Там были не только бандиты, которые сражались с Голубой Грубой Горой из Королевств Янь и Ю, но также и из других королевств. В течение десятков лет население Голубой горы становилось все больше, создавая горный замок со множеством жителей.

Группа злодеев собралась в одном месте, но они красиво назвали это место, Иллюзорный Многолетний Домицилий.

Там, где были люди, были школы. Независимо от того, было ли это место шумным и безвкусным, дети должны были ходить в школу. Очевидно, что в Иллюзорном Многолетнем Домицилии ни одна школа не могла бы учить как следует.

Там, где были люди, было разделение. Были богатые и бедные, низшие и высшие.

Где было разделение, очевидно, было и ограничение. Однако семнадцать лет назад в Иллюзорном Многолетнем Домицилии появился молодой студент, который в одиночку победил тридцать шесть бандитов в замке, устанавливая свои собственные правила. С этого момента жизнь людей в замке стала намного лучше. Им всего лишь нужно было платить достаточно налогов, чтобы жить в мире.

В Южном Горном городе в конце южного замка был расположен небольшой городок, основанном на дивизионе власти и управляемый Девятью Великими Бандитами.

В школе Южного Горного города насчитывалось более сорока детей в возрасте от пяти-шести до четырнадцати или пятнадцати лет, которые лениво сидели, размахивая ногами. Некоторые из них кивали, а другие сплетничали.

Фактически, в этой школе не было конкретных учителей. Девять Великих Бандитов были единственными. Девять парней, которые назначили себя величайшими мерзавцами в мире, по очереди учили детей навыкам выживания.

- «Кто будет учить нас сегодня?» - Жирный Ду Шоушоу спросил своего тощего одноклассника рядом с ним. Ду Шоушоу было десять лет. Хотя его имя означало «тощий», он, конечно же, не был таким. Поскольку он был достаточно сильным, он был похож на главаря школы, кроме Гао Ди, его приспешника. Ребенока рядом с ним звали Ан Чжэн, где «Ан» значило мир и «Чжэн» - агрессия. Несмотря на это имя, этот человек не решался бороться ни за что. Он был самым слабым в школе. Если бы Ду Шоушоу не защищал его, другие ученики, несомненно, избивали бы его.

Чжэн всегда был настолько подчинен, что Ду Шоушоу сердился всякий раз, глядя на него. Обычно, когда Ду Шоушоу задавал ему вопрос, он сразу отвечал. Никто не знал, почему сегодня Ду Шоушоу задавал вопрос много раз, и Ан Чжэн не ответил. Ду Шоушоу знал, что Ан Чжэн был ужасно слабым человеком, и он много раз пытался тренировать Чжэна быть немного жестоким. Однако через три дня он отказался, потому что Ан Чжэн даже не рискнул убить мышь.

Ду Шоушоу посмотрел на него:

- Что ты думаешь?

И затем он узнал, что Ан Чжэн был довольно ненормальным. Чжэн растянулся на столе без каких-либо движений. Утром, придя в школу, Чжэна избили два приспешника Гао Ди. Ему повезло, что Ду Шоушоу увидел и спас его, и отвел в класс. С тех пор Ан Чжэн был неподвижен, и Ду Шоушоу видел, как Чжэн растянулся на столе уже в луже крови. Он немедленно захотел удержать Чжэна, но обнаружил, что тело Чжэна стало тяжелым, даже холодным, как лед.

- Гао Ди, ты мудак!

Хотя Ду Шоушоу был маленьким ребенком, он понял, что произошло.

Чжэн был самым слабым учеником в этой школе, он не смел кричать, будучи избитым, но, наконец, его избили до смерти. Если бы кто-нибудь попросил его сесть и подержать голову, он, конечно, не посмел бы встать. Если другие попросили его встать на колени и лизать их туфли, он, конечно, не осмелился бы их игнорировать. Однако его слабость не могла равняться с терпимостью к другим детям. В отличие от них, они хотели пытать Ан Чжэна. Сначала его только ругали и наносили несколько ударов, но позже все превратилось в пытку.

Высокий ребенок, который сидел на первом переднем столе, был Гао Ди. Он также был старшим учеником школы, сильным и мускулистым, как теленок. Он был тем, кто обычно ужасно издевался над Чжэном, хотя его дом был недалеко от его.

- Толстый Поросенок Ду, ты хочешь умереть, не так ли?

Гао Ди встал и повернулся к Ду Шоушоу с злым видом.

- Не думай, что я не смею тебя убить. Если бы не мое уважение к твоему старшему брату, который вел религиозную жизнь, я бы убил тебя и скормил тебя собакам. Если ты все еще осмелишься ругать меня, я обязательно сломаю тебе руки и ноги.

Глаза Ду Шоушоу стали красными, как у дикого зверя. Он указал на Ан Чжэна, громко крича:

- Ты избил его до смерти!

Гао Ди немного удивился, а затем у него на лице появилась холодная улыбка.

- Он притворяется мертвым? Правда ли, что самой большой ролью этого труса было притворяться мертвым? Сегодня утром мы немного избили его. Обычно мы жестоко избивали его. Как он мог умереть?

Гао Ди удалил стул, а затем он пнул спину Чжэна.

- Не притворяйся мертвым для своего отца. Твой отец знает, что тебе не причинили вреда.

Чжэн упал, но тело оставалось недвижимым. В то время Гао Ди и Ду Шоушоу увидели лицо Чжэна, белое, как лист. Его глаза закрылись, и брови нахмурились, как будто он признал свою сильную боль и, очевидно, был мертв. Когда этот слабый ребенок собирался умереть, в основном, ему было невыносимо больно. Однако он не кричал, он только хмурился и крепко сжимал губы.

- Сволочь!

Ду Шоушоу ударил кулаком в лицо Гао Ди. Гао Ди неожиданно был поражен, и он собирался упасть. Он бессознательно посмотрел на мертвое тело Чжэна, немного беспокоясь. Это был его первый раз, когда он увидел человека, которого избили до смерти. Более того, именно он собрал людей, чтобы побить Чжэна. Однако за короткое время его агрессивный характер победил его страх. Он махнул рукой и закричал:

- Ван Мэн, Ван Чжуан, почему вы, придурки, не идете сюда и не уносите его от меня? Вы двое избили его до смерти, почему я получил наказание?!

Ван Мэн и Ван Чжуан были двумя приспешниками Гао Ди, эти ребята пришли и схватили Ду Шоушоу. Несмотря на то, что Ду Шоушоу игнорировал Чжэна, и он всегда считал, что ему только жаль Ан Чжэна, он понял, что Чжэн был его другом, когда увидел, что его избили до смерти.

Ду Шушоу боролся изо всех сил:

- Ты убил моего друга, я отомщу!

- Отомсти своей матери!

Гао Ди подбежал к Ду Шоушоу и ударил его в живот, Ду Шоушоу было ужасно больно.

- Твоего друга? Ага!

Гао Ди вытер рот, а затем схватил волосы Ду Шоушоу:

- Дружить с трусом? В этом южном горном городе только ты считал этого труса в качестве друга. Этот трус, у которого нет родителей, очевидно, умер, но Иллюзорный Многолетний Домицилий все еще прекрасен без него. Жирный Поросенок, ты, ублюдок, во всяком случае ты хороший ребенок, почему ты подружился с таким трусом, как Ан Чжэн?!

Он ударил Ду Шоушоу еще раз:

- Скажи, «прости меня»!

Ду Шоушоу поднял глаза, пытаясь бороться, но Ван Мэн и Вэн Чжуан были такими же сильными, как и он, поэтому он не мог убежать. Увидев, что он не собирается извиняться, Гао Ди снова схватил его за волосы и начал бить, издавая громкие звуки.

- Скажи «извини», сейчас!

Гао Ди бил до тех пор, пока его рука не покраснела.

Лицо Ду Шоушоу было сначала красным, но позже превратилось в синее. Однако из-за своего упрямого характера он попытался встать:

- «Гао Ди, ты мудак! Сегодня, если ты не убьешь меня, я убью тебя, чтобы отомстить за Чжэна, рано или поздно. Ты убил моего друга. Я не стану этого терпеть.

- Итак, я убью тебя сейчас!

Гао Ди вернулся на свое место, вынул кинжал и пошел к нему:

- Не думай, что твой отец не посмеет убить тебя. Это место - Голубая Грубая гора, поэтому человеческое убийство здесь обычно. Сегодня, если твой отец не убьет тебя, я отрекусь от тебя, так что ты поймешь, кто настоящий босс Южного Горного города.

- Большой брат, нет!

Другие дети подбежали к Гао Ди и остановили его:

- Ты не можешь его убить. Его старший брат - человек с родословной. Если он отомстит теюе, это будет трудно предсказать. Просто преподай ему урок, и все будет хорошо. Он не такой, как потраченный Чжэн. У Чжэна не было родителей, никто не будет беспокоиться о его смерти.

- Вам не позволено звать моего друга потраченным. Вы, ублюдки!

Ду Шоушоу выглядел сумасшедшим, наконец, он мог убежать от Ван Мэна и Ван Чжуана, подбежав и ударив Гао Ди, чем выбил у него один зуб. Гао Ди закричал от боли, и его глаза вспыхнули. Он ударил ребенка, который хотел помешать ему, а затем ударил Ду Шоушоу кинжалом в живот:

- Жирный Поросекно, ты и Ан Чжэн оба потраченные. Сегодня твой отец убьет вас обоих.

Он ударил кинжалом, и потекла кровь.

Ду Шоушоу был удивлен, так же как и Гао Ди.

Внезапно появилась тощая рука, защищающая живот Ду Шоушоу. Рука взяла кинжал, и кровь побежала по руке. Кинжал был очень острым, и он мог срубить палец, но эта рука все еще держала кинжал плотно и неуклонно. Ду Шоушоу и Гао Ди повернули головы и увидели, что Чжэн, который был явно мертвым, появился из ниоткуда, крепко держа кинжал Гао Ди.

- Дьявол!

Дети ужасно закричали, повернулись и убежали.

В то время Коу Лу, один из Девяти Великих Бандитов, вошел в класс и увидел ситуацию. Он не знал, что происходит, и он все еще думал, что дети сражались друг с другом кинжалом:

- Твой отец просит тебя остановиться! Вы, ублюдки, не верите, что я продам вас на рынке?!

Гао Ди попытался вернуть свой кинжал, но он не мог. Кинжал столкнулся с его костью, издавая жуткий звук. Он бессознательно посмотрел в глаза Ан Чжэна, понимая, какими злобными стали его глаза. Эти жестокие глаза были похожи на глаза дикого зверя, которого Гао Ди когда-то видел. Они были полны крови и жестокости.

Гао Ди был так напуган, что упал в обморок.

Коу Лу вышел вперед:

- Чжэн, ты, черт возьми, осмеливаешься держать кинжал? Брось его своему отцу!

Ду Шоушоу знал, насколько жестоки были Девять Великих Бандитов. Он в спешке схватил Чжэна, но он понял, что глаза Чжэна посмотрели на Ван Мэна и Ван Чжуана, затем он услышал его вопрос:

- Кто меня убил?

Ван Мэн и Ван Чжуан были смертельно бледны, убегая. Чжэн встал, с одной стороны взял шею Ван Мэна, другая рука ударила его живот кинжалом:

- Ты убил меня?

- Дьявол ... Это дьявол!

Ванг Мэн закричал ужасно.

Коу Лу разозлился:

- Черт возьми! Вы не верите, что я разорву вас на куски?

- Разорвешь меня?

Чжэн повернулся к Коу Лу, его глаза, полные жестокости, поразили Коу Лу.

У Чжэна на лице внезапно появилась холодная улыбка, его зубы все еще были в крови.

- Разорвешь меня? Подожди, пока я не закончу свою месть!

Он поднял руку и ударил ножом Ван Мэн в ногу.

Врата великих перемен Глава 2

Чжэн посмотрел на кровь на своих руках, а затем повернулся к Ван Мэну, который лежал на полу, крича. Его разум все еще был болезненным и двусмысленным, все казалось иллюзорным. Владелец этого тела умер, и полностью слабый ребенок тоже был мертв. Если бы он все еще оживил тело этого ребенка, это было бы шуткой. Высокомерный человек, подобный ему, согласился жить в таком слабом теле.

Кинжал торчал в бедре Ван Мэна, и травма была очень глубокой, потому что она была нанесена с жестокостью и произволом, но она точно попала в артерию. Это тело просто перестало двигаться, руки Чжэна все еще тряслись, и он безжалостно ударил ножом снова.

- Все нормально. Во всяком случае, я все еще жив. Хотя это тело довольно слабое, оно приемлемо, - вздохнул Ан Чжэн.

Пока его тело было неподвижным, детская жизнь влетела ему в голову, как кино-шоу .

Ан Чжэн?

Имя не было слишком размытым. Его можно использовать.

Чжэн наступил на рану на бедре Ван Мэна, посмотрел вниз и спокойно сказал:

- Когда ты бил меня раньше, это были удары по моей слабости. С кинжалом ты еще не закончил свой долг, потому что эти два удара могли убить меня.

Он резко вытащил кинжал, и Ван Мэн закричал от боли. Ан Чжэн использовал кинжал, чтобы снова ударить его. Кинжал попал точно в старую рану. Кинжал и рана идеально сочетались. Как будто кинжал вернулся в свои ножны. Лучший врач даже не смог бы понять, что рана была нанесена дважды.

Лицо Ван Мэна было белым, как лист. Он ужасно крикнул и упал в обморок. Кто знал, что такой агрессивный человек, как он, испугается Ан Чжэна.

- Чжэн!

Коу Лу не понимал, что происходит. Такой студент, который считался пустой тратой в школе, явно не обращал внимания на его приказания, и это сводило его с ума. Ранье Чжэн обычно подчинялся ему. Он подчинялся всем приказам, и он не смел говорить громко. Но теперь Чжэн не обращал на него внимания. Коу Лу громко взревел, сказал сердито:

- У тебя уже есть навыки и дух, не так ли? Очевидно, ты даже игнорируешь мои слова?!

Хотя Ан Чжэн повернулся посмотреть на Коу Лу, он смотрел как-то презрительно.

- Как господин Лу учил нас в то время?

Чжэн взял обратно кинжал и повернул его в руке:

- Господин Лу говорил, что этот район принадлежит Девятью Великим бандитам, и единственное правило в этом месте состояло в том, чтобы увидеть, кто самый жестокий. Если тот, над кем издевались, не смел отбиваться, никто не его жалел. Так что господин Лу не рассчитывал на меня. Теперь я поступаю так, как учил мистер Лу, но похоже ... что, господин Лу, это вам неприятно?

Коу Лу был довольно высоким, по крайней мере, метр девяносто, и сильный, как лошадь. Хотя он не был самым жестоким в стране Девяти Великих Бандитов, он был самым злым. Из Девяти Великих Бандитов он был тем, у кого было больше всего идей. Более того, его хобби было изучение человеческого тела. Говорили, что он использовал шестьсот шестьдесят шесть разрезов, чтобы снять с противника кожу, и этими же ударами прорезать все кости.

Коу Лу посмотрел на Ан Чжэна по-другому, и потерял дар речи на некоторое время.

Он был удивлен на мгновение и сказал:

- Это верно. Я так и говорил. Но я никогда не видел, чтобы они издевались над кем-то кроме тебя.

Ду Шоушоу стоял рядом с ним и вмешался:

- Господин Лу, Гао Ди, Ван Мэн и Ван Чжуан только что избили Чжэна до смерти. Это потому, что они напали первыми.

- Избили до смерти? Почему он все еще жив передо мной, если его избили до смерти?

Коу Лу продолжал:

- Ду Шоушоу, ты ясно знаешь, что я не люблю быть обманутым, и ты также знаешь что будет с теми, кто осмелился обмануть меня.

Чжэн холодно вздохнул:

- Неважно, видели вы или нет. Я помню только, когда господин Лу нас учил, он обычно говорил, что тот, над кем издевались, не осмелился сопротивляться, был потрачен впустую, и все его игнорировали. Но для хулигана было иначе. Когда он издевался над другими людьми, ему не нужно было учить их морали. Если бы он был таким, тогда он бы не был хулиганом. Поэтому не имеет значения, видел ли господин Лу или нет. Потому что вы могли видеть, что я запугивал их, а не они меня.

Закончив поговорку, Чжэн медленно двинулся к Ван Чжуану, который дрожал. Он громко рассмеялся и спросил:

- Твой старший брат только что получил два удара, теперь он упал в обморок. Ты его младший брат, разве ты не хочешь отомстить?

Ван Чжуан с трудом подавил свое желание:

- Нет ... нет необходимости, мой старший брат ... с ним все в порядке. Сегодняшняя проблема была моей ошибкой. Чжэн, я прошу тебя бросить кинжал. Я просто шутил.

- Шутил?

У Чжэн была холодная улыбка:

- Твой старший брат избил меня дважды, ты избивал меня шестнадцать раз и наступал на меня семь раз. Теперь мое тело все еще кровоточит, это действительно больно. Однако не волнуйся! Я не буду стремиться к твоей слабости. Пока я не хочу убивать тебя ... По крайней мере, я не хочу убивать тебя прямо сейчас, потому что отныне я собираюсь постепенно отплатить за то, что ты сделал со мной раньше. Сегодня я просто требую оплаты сегодняшнего долга, так что не беспокойся, ты не умрешь .

- Стоп!

Коу Лу двинулся, махая рукой в сторону Чжэна. Но пока он только начинал двигаться, Ан Чжэн уже нанес 23 удара. 23 удара ни больше, ни меньше, потому что Ван Мэн нанес ему 16 ударов кулаками и 7 пинков.

23 удара были сделаны быстро, как молния, без прицеливания. Глаза не могли уловить так много ударов за такое короткое время. В мгновение ока Ван Мэн стал кровавым. Он ужасно закричал, глядя вниз, увидев кровотечение из раны. Подобную страшную ситуацию трудно описать словами. Он ужасно закричал, используя руки, чтобы остановить кровоточащие раны. Однако он не мог накрыть их все. За короткое время его тело покрылось кровью.

Двадцать три удара в течение двух секунд.

Это было слишком медленно, вздохнул Ан Чжэн. Тем не менее, моя кровь обычно течет внутри, и мои руки более стабильны. Его удивляло то, что такое слабое тело явно не было слабым. Собственно, владелец этого тела тренировался каждый день, потому что не хотел, чтобы над ним издевались. Он был слабым умственно, а не физически. Как бы он ни старался практиковать, он не решался сопротивляться хотя бы один раз.

Чжэн почувствовал удовлетворение, но Коу Лу ужасно испугался.

Двадцать три удара в течение двух секунд.

Другие люди тоже были бы напуганы, но Коу Лу был испуган чуть больше. Поскольку он был так хорошо знаком с человеческим телом, он ясно понимал. Двадцать три удара Чжэна были слишком быстрыми, чтобы быть нормальными. Более того, сначала это выглядело как случайные удары, но позже двадцать три удара все избегали слабости Ван Мэна.

Скорость была не только очень быстрой, но и точной. Был ли он тем трусом Ан Чжэн, которого отвергли? Этот юноша был похож на большого теленка. Хотя он был не слишком силен, его холодное сердце и жестокость были ясно видны. Коу Лу чувствовал, что Ан Чжэнь перед ним был другим. Он больше не был трусливым сиротой.

- Ты... как ты мог?

Говоря это, Коу Лу не понимал, что его голос дрожит. Если бы кто-то еще мог проявить такую силу, Коу Лу посчитал бы это обычным. Однако это был Чжэн, а не кто-то другой. Просветленный человек не сможет нанести двадцать три удара за две секунды. Не только обычные практикующие, даже практикующие техники тела, которые не могли тренироваться, также могли бы легко нанести шестьдесят ударов в течение одной секунды после того, как достигли первого этапа.

Хотя Коу Лу был таким же сильным, как вол, он не мог практиковать сам, поэтому он выбрал Очищение Тела. Он вышел на третий этап не так давно. В течение одной секунды он мог нанести кулаками более двух сотен ударов, которые были слишком быстрыми, чтобы уловить их скорость.

- Господин Лу меня очень хорошо обучил.

Чжэн вдруг сказал:

- Господин Лу учил, что если бы я хотел быстро сражаться, нужно терпеливо тренироваться. Каждый день, когда я возвращался домой, я тренировался более двух часов. Сначала я вынимал и бросал ножи, но позже втыкал их в деревянные кусочки, и, наконец, бил по опасным местам этого деревянного тела. Господин Лу учил меня расположению этих мест. Когда я вернулся домой, я пометил их всех на деревянном теле. Тем не менее, теперь мне не нужны такие игрушки, потому что я уже все это держу в уме.

Сильный голос Ан Чжэна заставила Коу Лу задрожать. Был ли этот маленький ребенок действительно Чжэном? Почему он отличался все больше и больше?

Чжэн посмотрел на лицо Коу Лу, улыбнулся и продолжил:

- Если господин Лу не верит, я буду рад видеть вас в моем доме, деревянные кусочки и деревянное тело все еще там. Каждый день я два часа тренировался без каких-либо перерывов, былл ли дождь или ветер.

Коу Лу с сомнением сказал:

- Но в то время ты...

Он говорил, затем Ан Чжэн прервал его:

- В то время я не сопротивлялся? И тогда я был трусом, верно? Это не так, потому что я достаточно страдал. Я сирота, и мне не на кого положиться. Раньше я думал, что если бы я мог немного пострадать, все было бы хорошо, потому что это была только физическая боль. Однако в последнее время эти ублюдки стали все более невыносимыми. Они не только хотели избить меня, но и убить меня. Я слышал, что эти ублюдки обычно общались с хулиганами, и они готовились присоединиться к клану, известному как тираны. Они просто подростки.

Он повернулся к Гао Ди, не обращая внимания:

- Люди говорили, что если вы хотите присоединиться к этому клану, вам нужно убить людей. Но эти ублюдки не решались убивать людей, и они также не осмеливались выходить на улицу, поэтому они использовали меня в качестве учебного пособия... Если это так, зачем мне больше страдать? Долготерпение приведет к моей смерти!

Он посмотрел на Коу Лу:

- Я был сиротой, я хотел жить не для того, чтобы умереть, я был трусом, потому что я хотел жить ... и так теперь ... Я все еще хочу жить, поэтому мой единственный выбор - сопротивление. Отныне, как каждый будет относится ко мне, так я и отплачу им дважды.

Коу Лу был удивлен, но он не знал, что сказать. Глаза Чжэна действительно потрясли его.

Когда Гао Ди повернулся, чтобы убежать, он услышал голос Чжэна:

- Хочешь идти? Ты мне еще не отплатил?

Врата великих перемен Глава 3

Чжэн, казалось, улыбался, но на самом деле этого не было. Он посмотрел на Гао Ди, его глаза были полны свирепости, из-за которой Гао Ди похолодел внутри. Чжэн, очевидно, был на половину головы ниже него, но он заставил Гао Ди сильно волноваться. Чжэн шагнул вперед, и Гао Ди бессознательно шагнул назад. Чжэн снова шагнул вперед, и Гао Ди собрался бежать.

Кинжал в полете отрубил одно из ушей, а затем застрял у двери. Если бы кинжал немного отклонился, он бы застрял в затылке Гао Ди. Кинжал глубоко проник в дверь, показывая свою потенциальную скорость. Хотя голова Гао Ди была твердой, Чжэн мог убить его, если бы захотел.

Самый важный аспект был в навыках метания Чжэна, которые заставили Коу Лу испугаться больше.

Рука Чжэна была в основном неустойчивой. Его сила броска была основана только на силе его запястья. Если такой ребенок в этом возрасте хотел кинуть кинжал таким образом, ему, возможно, пришлось бы использовать всю свою руку. Но Чжэн только махнул раз, и его плечи даже не двигались. Коу Лу не мог практиковать, а только заниматься очисткой тела, поэтому он точно знал, как двигаться. Движение бедер и плеч, а затем, наконец, движение запястья сделало бы самое сильное движение.

Чжэн использовал только силы из своего запястья, и этого было достаточно, чтобы другие люди восхищались. Такое тощее и слабое тело потенциально может быть настолько сильным. В это время Коу Лу принял свое решение без каких-либо выборов, которые подтолкнули бы потенциал Чжэна к обучению.

Это место было Иллюзорным Многолетним Домицилием, поэтому каждая улица имела свою потенциальную силу. Название Девяти Великих Бандитов, казалось, было известным. На самом деле, они были малоизвестны. В любом месте самым могущественным человеком был величайший культивирующий практик. Из Девяти Великих Бандитов практиковать могли только старший брат и Девятый. Здоровье старшего брата было ограничено. После того, как он достиг Второй стадии, он больше не мог продвигаться вперед. Здоровье девятого было ограничено, но его не учили регулярно. В результате ему было трудно продвигаться вперед.

Если они не захотят потерять свою область в руках другого, им нужно будет часто улучшать свои силы. Поэтому на каждой из улиц в Иллюзорном Многолетнем Домицилии была одна школа. В школах не преподавались общие знания, а боевые стратегии. Это было бесплатно, поэтому мог учиться любой ребенок. Однако первоначальные основы заключались в том, что ребенок должен был присоединиться к клану.

По словам других людей о Девяти Великих Бандитах, такого потраченного, как Ан Чжэн, давно бы выгнали. Но Коу Лу обычно говорил, что его выгоняли не потому, что считали отбросом. Такие суждения смутили горожан, и они решили, что школа Южного Горного города несерьезна. В результате они не позволили своим детям учиться там. Остальные восемь человек из Девяти Великих Бандитов не согласились открыть школу. Они думали, что если бы они и хотели нанять потенциальных членов банды, они должно быть молодыми и сильными. При воспитании ребенка потребовалось бы не менее десяти долгих лет, чтобы иметь возможность использовать его, и это было слишком долго.

Однако Коу Лу не думал об этом. Коу Лу предположил, что у подростков, которым было семнадцать или восемнадцать лет, не было страсти к учебе, хотя они были сильными. Даже если бы у них была страсть, было трудно учить их в одиночку. Дети были совсем другим. Дети были просты и не имели идей. Если они были обучены с самого начала, они знали бы не только боевые навыки, но и навыки выживания. Самый важный аспект заключался в воспитании их преданности.

Во всяком случае, оставшиеся из Девяти Великих Бандитов не заботились о детях, поэтому они просто передали их Коу Лу. Немногие люди иногда приходили туда просто для удовольствия из-за их внезапного вдохновения в обучении.

Когда Коу Лу осознал изменение Чжэна, он немедленно решил обучить этого ребенка. Теперь он понял, что в прошлом он был неправ. Хотя приспешники Гао Ди выглядели агрессивными, они не заботились об учебе. Они были только агрессивными, и у них не было потенциала. Хотя Чжэн был моложе, его тело не было высоким, у него было слишком много потенциала.

Коу Лу пытался попробовать с другими детьми в школе, но ни у кого из них не было достаточно возможностей учиться. Если бы Чжэн мог стать его учеником, Коу Лу, конечно же, хотел довести его до Девяти Бандитов.

- Ты хочешь его убить? - спросил Коу Лу.

Чжэн двинулся вперед, вынул кинжал из двери и покачал головой:

- Нет, по крайней мере, на сегодня. Эти ублюдки обижали меня долгие годы. Если я убью их прямо сейчас, как я могу просить о дальнейшей расплате? Сегодняшний долг за сегодняшний день. Вчерашний долг на завтра, а задолженность до вчерашнего дня будет выплачена послезавтра. Поэтому они будут платить мне, пока они не отдадут свои долги.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Гао Ди, который держал свое ухо и дрожал. Он посмотрел на Ан Чжэна в страхе, как будто Чжэн стал демоном.

- Мне нравится то, что у тебя в глазах.

Чжэн улыбнулся Гао Ди, подошел к нему и хлопнул его по плечу. Когда его рука только коснулась плеча Гао Ди, тот потерял контроль и содрогнулся.

Поэтому Чжан радостно засмеялся:

- Я вижу в твоих глазах немного страха, немного ненависти и немного жестокости. Если ты хочешь отомстить, я дам тебе шанс... сегодня ты просто ударил меня, поэтому я получил одно из твоих ушей. Итак, как насчет вчерашнего долга? Ты все еще помнишь? Если ты плохо помнишь, я напомню тебе завтра.

- Убей меня, если посмеешь!

Гао Ди был полностью испуган, и его глаза вспыхнули:

- Чжэн, если ты не посмеешь меня убить, я рано или поздно убью тебя!

Чжэн веселее рассмеялся:

- Это очень хорошо! Мне тоже не нужна скучная жизнь.

- Отвали!

Он громко закричал. Гао Ди не был готов, поэтому он был так напуган, что пытался спрятаться. Его нога застряла, и он упал на пол. Он был полон ненависти. В прошлом он был тем, кто смотрел на других людей, и никто не осмеливался смотреть на него сверху вниз. Теперь Чжэн, худой ребенок, который был во много раз слабее его, просто посмотрел на него один раз, а затем казалось, что его сердце вот-вот взорвется. Раньше рев был единственным способом отреагировать на ужасный страх.

Он чувствовал себя испуганным, а также подавленным, но не мог понять, почему у него нет мужества, чтобы отбиваться. И затем он закричал. Тот, кто на протяжении многих лет издевался над другими людьми, испугался до слез. Гао Ди плакал, вставая. Держа ухо, он выбежал.

Остальные дети в классе смотрели друг на друга. Никто не осмеливался говорить или даже дышать. Они смотрели на Чжэна, как будто он пришел из другого мира. Они были привычным классом, знакомыми одноклассниками и Коу Лу. Но Чжэн стал настолько странным, что им было страшно.

- На сегодня достаточно. Заберите Ван Мэна и Ван Чжуана в лазарет.

Коу Лу уставился на Чжэна и сказал:

- Следуй за мной. У меня есть несколько вопросов.

Чжэн снова покачал головой:

- Нет!

Коу Лу побледнел:

- Ты отказываешь мне?

Чжэн сказал:

- Я был ранен. Ван Мэн и Ван Чжуан избили меня слишком жестоко, и мои внутренние органы получили серьезные ранения. Мне нужно провериться в лазарете. Господин Лу, я бы хотел бы пойти с вами, потому что вы хотели меня чему-то научить, но с моим нездоровым телом я боюсь, что не могу позволить себе учиться у вас, мистер Лу.

Коу Лу был удивлен, почему Ан Чжэнь внезапно стал другим человеком. В принципе, он не был ребенком. Он говорил ясно, а не самонадеянно или апробативно. Более того, казалось, что он очень хорошо знаком с его телом. Такому быстрому и решительному движению нужно было учиться не менее двух лет, разве что Ан Чжэн вдруг был гением.

- Итак, ты можешь уйти. Как только ты почувствуешь себя лучше, приходи в Большой зал бандитов, чтобы найти меня.

Закончив свои слова, Коу Лу ушел. Когда он был у ворот, он достал серебряный брусок и бросил его Чжэну:

- Купите себе мяса.

Чжэн поймал серебряный брусок, улыбнулся и сказал:

- Благодарю вас, господин Лу.

Никто не заметил, что за его улыбкой скрывалась самая крайняя депрессия. Из памяти Чжэн он знал, как выжить в этом месте. Это место было Иллюзорным Многолетним Домицилием, где чувство вины было раскрыто без каких-либо обложек. Чтобы выжить в этом месте, определенно нужно было заставить людей принять его. Он будет ждать, пока его здоровье не восстановится, прежде чем он уйдет.

Хотя ситуация в этом месте заставляла многих людей болеть, оно было временно безопасно.

Здесь Чжэн решил, что человека, который уже достиг стадии Великой Непревзойденности, не существует, поэтому никто не поймет его странности. Его душа была чрезвычайно сильной, поэтому он мог убежать от десяти тартаров стадии Великой Непревзойденности. Однако результаты были ужасными. Враг был действительно хитрым и жестоким. Из десяти татар на этапе Великой Непревзойденности, это, очевидно, затеняло некоторых людей Базовой Стадии Неба. Эти мужчины могли украдкой избить его. В противном случае ему было бы очень легко убежать.

Иллюзорный Многолетний Домицилий был тихим местом, хотя эти злодеи были худшими злодеями, если сравнивать с остальными. Настоящие герои смотрели на это место свысока, поэтому Ан Чжэн решил остаться здесь. Оставшись здесь, он должен был замедлить свою депрессию. Сначала ему нужно было понять ситуацию и политику этого места, но позже он избавился бы от всего, что делало это место отвратительным. Если бы не его потомство, он никогда бы не стал жить в таком низком месте, как это.

- ...Чжэн?

Пока Чжэн думал, он слышал, как кто-то зовет его. Чжэн повернулся, и обнаружил, что это был Ду Шоушоу. Этот ребенок очень ценил Чжэна. Если бы Ду Шоушоу не рассчитывал на него, Чжэн не жил бы сейчас. Как сирота легко могла жить в таком месте, как Иллюзорный Многолетний Домицилий?

Итак, Чжэн улыбнулся и подошел к Ду Шоушоу:

- Идем!

Ду Шоушоу был немного потрясен, потому что видел, что Ан Чжэн был действительно странным сегодня. Никто не знал Чжэна лучше, чем он. Хотя Ан Чжэн не изменился в своей внешности, его глаза были совершенно другими, чем раньше. Он не был робким, когда сталкивался с людьми. Он был слишком уверенным.

Однако, хотя Ду Шоушоу сомневался в том, что Ан Чжэн изменился, он не предполагал, что его ближайший друг уже мертв. Он не знал, что душа в этом теле действительно привыкла смотреть на всех свысока.

- Куда мы пойдем? - неосознанно спросил Ду Шоушоу.

Чжэн подбросил серебряный брусок в руке:

- Купить мясо!

- Но разве ты не сказал , что хотел вылечить свои травмы?

- Употребление мяса - это лечение травмы.

- Ага? Почему я этого не знал?

- Есть много вещей, которые ты не знаешь. Эй, теперь я защищу тебя.

- Но, но именно я защитил тебя в прошлом.

- Что? Разве ты не счастлив?

- Ни я... хорошо, я буду следовать за тобой с этого момента!

- Это хорошо. Я хочу задать тебе вопрос. Где тут продают хорошее мясо?

- Мне понравилось мясо, которое я сам приготовил, и только когда мой старший брат приходит домой, я могу есть. Как насчет тебя? Ты знаешь, где они продают лучшее мясо?

- Я... Я никогда не пробовал мясо. Как я могу знать?

Они держали друг друга за плечо и ушли. Ду Шоушоу не верил, что его жизнь изменится с того дня.

Врата великих перемен Глава 4

Чжэн и Ду Шоушоу шли по улице Южный Маунтин, когда услышали какой-то шум. Чжэн посмотрел и обнаружил, что это были две злые собаки, которые загнали грязного котенка в угол. Этому котенку было всего несколько месяцев. Он съежился и трясся. Злые собаки могли разорвать его за мгновение.

Ду Шоушоу спрятал Ан Чжэна за спину и сказал:

- Идем! Эти злые собаки не могут найти себе еду, поэтому они едят таких маленьких котят, чтобы заполнить желудок. Это не слишком странно.

Чжэн внезапно вздохнул:

- Как же это похоже на нашу жизнь, слабые всегда находятся в невыгодном положении. У этого котенка, похоже, нет матери, это довольно жалко. Почему бы мне не сделать его моим другом? Как бы то ни было, я тоже один.

Он двинулся к злым собакам, и они уставились на него и зарычали. Чжэн просто взглянул на них, и собаки замолчали. Они даже не смели двигаться, но неконтролируемо злились.

Чжэн подошел к дрожащему котенку, взял его на руки и погладил, но котенок все еще не успокоился. Этот котенок выглядел слишком грязным. Его мех был в чем-то очень грязным. Чжэн взял его, пока он чистил свой мех. Когда он внимательно посмотрел на котенка, он понял, что это самый красивый котенок, которого он когда-либо видел.

Его мех был белый, как снег, но мех на четырех лапах был красным. Его глаза тоже были очень странными. Они выглядели так, будто их окружали звезды.

Чжэн держал котенка и гладил его, и котенок постепенно расслаблялся. Он смотрел на Чжэн с его прекрасными глазами, полными благодарности. Он казался добродушным.

Ду Шоушоу любопытно оценивал Чжэна. Чжэн осмотрелся и заметил, что происходит в Южном Городе. Казалось, что ему придется немного пожить здесь. По крайней мере, когда он восстановит свой уровень, он сможет уйти. Он обнаружил, что Ду Шоушоу с любопытством смотрел на него, и он мог не рассмеяться.

- Ты мной восхищаешься?

Ду Шоушоу почесал голову,

- Чжэн... ты действительно Чжэн?

Чжэн двинулся вперед и взялся за плечо Ду Шоушоу, говоря:

- Ты хочешь, чтобы я припомнил тебе время, когда ты попросил меня подсмотреть за матерью Сяо Цидао, когда она принимала душ?

Мать Сяо Цидао была вдовой. Теоретически женщина, которая забрала своего ребенка, чтобы жить в Иллюзорном Многолетнем Домицилии, должна была быть очень отважной, но на самом деле никто в Южном Городе не осмеливался дразнить ее. Даже Девять Великих Бандитов, должно быть, вели себя торжественно, когда видели мать Сяо Цидао. Было сказано, что мать Сяо Цидао была практикующей, которая переехала сюда, чтобы уединиться.

Что бы ни было, практикующий был слишком странным для них. Они знали только, что Сяо Цидао была очень красива. В этом Южном Городе не было никого красивее, чем она, от бедер до задницы. Более того, у нее даже было изящное лицо, и она полностью отличалась от других женщин, у которых уже были дети. Сяо Цидао было четырнадцать лет, и он все еще был невиновен. Его лицо было похоже на куклу.

Услышав воспоминание Чжэна, Ду Шоушоу улыбнулся,

- Нельзя никому говорить. Если Е Анти узнает, что я видел ее задницу, она точно сдерет с меня кожу. Все в этом Южном горном городе знают, что ее нельзя дразнить.

Е Анти в Южном Горном городе звали мать Сяо Цидао. Казалось, что она была довольно старой. Фактически, Е Анти было не было более 25. Е Анти открыла небольшую таверну в конце Южного Горного города. Поскольку она была красивой и щедрой, ее последователи были не так уж плохи. Почти все знали, что качество вина в этой таверне не очень хорошее. Большинство людей, которые приходили туда пить, приходили только к Е Анти, мало кто заботился о качестве вина.

Чжэн посмотрел на серебро в руке:

- Этих денег может хватить, чтобы пойти к Е Анти и насладиться вкусной едой. Теперь давай подумаем о том, что мы будем есть, чтобы позже не опозориться.

Ду Шоушоу почесал подбородок:

- Как мы притворимся, что мы вошли в эту таверну не впервые? И у нас не так много денег.

Чжэн посмотрел на свою одежду, а затем посмотрел на Ду Шоушоу и неохотно сказал:

- Ты слишком много думал... У меня есть идея. Когда мы придем туда, то посмотрим, что едят другие люди, и закажем то же самое.

Ду Шоушоу показал большой палец вверх:

- Избиение сделало тебя умнее! Однако в последнее время я и правда испугался. В этом Южном горном городе у меня есть только ты, мой друг. Если ты умрешь, мне будет одиноко.

Чжэн почувствовал тепло внутри и ударил Ду Шоушоу по плечу:

- Не бойся! Мне будет нелегко умереть. С этого момента мы станем истинными братьями. Чтобы танцевать танго, нужно двое. Мы будем хорошими братьями.

Ду Шоушоу покачал головой, сказал «Ум», а затем продолжил:

- Почему эти слова от тебя звучат не очень естественно?

Чжэн громко рассмеялся:

- Что заставило тебя дважды подумать об этом? Мы уже не студенты, и тебе просто нужно это знать.

Оба они разговаривали без остановки и смеялись, пока шли в конец Южного горного города. На углу стояла таверна Е Анти. Таверна не имела названия, там был только флаг с вышитым словом Джи [Вино]. Ду Шоушоу был грамотным, но он не мог понять, что особенного в этом слове. Он только чувствовал, что это слово было очень сильным.

- Хорошее слово!

Когда они прибыли в таверну, Ан Чжэн не мог не похвалить слово «Джи». Чжэн из вчерашнего дня, конечно, ничего не мог понять, но Ан Чжен из сегодняшнего был другим. Внутри слова был сильный дух, и он, казалось, мог вылететь из флага.

Ду Шоушоу не верил, что Ан Чжэн смог понять, что это слово было хорошим или плохим,

- Ты можешь видеть только пирог, приятель.

Чжэн сказал серьезно:

- Пирог нельзя увидеть, его можно унюхать.

Ду Шоушоу удивился, а потом засмеялся. Он понял, что Чжен был задумчив. Он уже не подчинялся, он никого не уважал. В мыслях Ду Шоушоу Ан Чжэн в прошлом был пренебрежительным воздушным шаром, который каждый мог ударить.

Чжэн открыл шторы и вошел в таверну. Это был первый раз, когда Ду Шоушоу вошел в таверну, поэтому он немного спешил. Обычно он шел первым, а Ан Чжэн следовал позади. Сегодня, однако, было совершенно иначе.

После того, как они вошли внутрь, Чжэн посмотрел на размеры таверны. Еще было рано, поэтому в таверне было мало клиентов. Люди заняли всего три больших стола. Это не было неожиданностью. Все глаза смотрели на Е Анти. Сегодня на Е Анти была длинная фиолетовая рубашка. Хотя она была не слишком открытая, она все еще показывала красоту своей владелицы.

Особенно большую грудь, на которую пялились все клиенты.

Е Анти услышала, что кто-то пришел. Это были двое подростков. Сначала она была удивлена, но потом нахмурила брови и сказала:

- Добро пожаловать, два даи-ши, здесь не продают конфеты, только вино.

Ее глаза увидели котенка на груди Чжэна, и она не могла не похвалить его:

- Какой красивый котенок! Он полностью отличается от других обычных существ.

Котенок привлек ее больше, чем Ан Чжэн и Ду Шоушоу.

Обычно в школе Ду Шоушоу был очень храбрым, но как только он увидел Е Анти, его сердце содрогнулось, и он бессознательно скрылся за спиной Чжэна. У Чжэна не было никакой особой реакции, он, казалось, был спокоен, но его глаза неконтролируемо смотрели на грудь Е Анти.

Е Анти была слишком знакома со многими мужчинами, которые желали взять ее красоту, но впервые увидела ребенка, у которого также были такие желания. У толстого ребенка, очевидно, были те же намерения, но ему не хватало мужества, а тощий ребенок перед ним не был ребенком, он был скорее взрослым с большим опытом. Поэтому Е Анти немного взволновалась. Раньше она думала, что Ан Чжэн был ребенком, который стремился к женской красоте, и его глаза не были честными. Однако когда она посмотрела на Чжэна внимательнее, она поняла, что у него нет злых намерений.

Ребенок? Почему у него такие глаза?

Пока Е Анти думала, Ду Шоушоу решил, что на него смотрят сверху вниз, поэтому он отвернул голову от спины Чжэна:

- Мы пришли сюда не для того, чтобы покупать конфеты. Мы уже давно их не любим. Мы пришли сюда, чтобы выпить ... да, выпить вина. Несите хорошее вино из своей таверны. Не думайте, что мы настолько малы, что вы смотрите на нас сверху вниз.

Е Анти нахмурила брови, ее прекрасные глаза изогнулись, как луна:

- У меня есть хорошее вино, но есть ли у вас деньги?

Ду Шоушоу выпятил грудь, а затем указал на Чжэна:

- У него есть!

Чжэн немного улыбнулся:

- Е Анти, мы пришли сюда, чтобы насладиться мясом, а не вином.

Е Анти притворилась, что уже знала, что эти дети не посмеют пить вино, посмотрела на Ду Шоушоу, опустила руки на прилавок, положила на них подбородок и сказала:

- Я думал, что вы двое посмели решиться выпить. Но на удивление - вы два маленьких дьявола, которые хотят есть. Вы украли деньги у своей семьи, чтобы прийти сюда и поесть? Будьте осторожны или вас найдут и изобьют до смерти.

Чжэн сказал:

- Посмотрите на нас! Разве похоже, что мы украли деньги у нашей семьи? Этот слиток серебра нам дали за наши хорошие манеры в школе, господин Лу наградил нас.

Е Анти хмыкнула:

- Твои слова имеют смысл. Ваша одежда, похоже, доказывает, что вы из не богатой семьи. Если это так, чтобы сэкономить немного денег, вы можете наполнить свои желудки здесь, а оставшиеся деньги вы сможете вернуть домой своим родителям. Вы выглядите лет на десять, но вы, похоже, разумны. Вы, наверное, очень хотите есть.

- Нет!

Крикнул Ду Шоушоу:

- Мы пришли сюда, чтобы выпить!

Е Анти посмотрела на Ду Шоушоу, но не хотела отвечать. Ду Шоушоу почувствовал, что над ним смеялись, его грудь вздымалась от ярости. Чжэн молча схватил его за руку, подошел к столу у окна и сел. Он сказал тихо:

- Почему такой ребенок, как ты, сравнивает себя со взрослыми...?!

Ду Шоушоу хлопнул по столу:

- Я хочу выпить!

Чжэн повернул голову и ухмыльнулся Е Анти:

- Принесите мне винную тыкву, пожалуйста.

Ду Шоушоу снова хлопнул по столу:

- Одной тыквы недостаточно, я хочу десять тыкв!

Е Анти громко рассмеялась. Она дернула тонкими бедрами и вошла в кухню. Некоторое время спустя она принесла блюдо из хорошо приготовленной говядины и винную тыкву. Поставив их на стол, она сказала:

- Эта винная тыква - мой подарок твоей красоте. После того как ты вырастешь, наверняка многие девушки будут очарованы тобой.

Ду Шоушоу покраснел, как будто уже напился. Он поднял винную тыкву и намеревался прикончить ее за рас. Однако он подумал, что это не вежливо, поэтому он взял чашу и налил Ан Чжэну, а затем взял винную тыкву и сделал глоток. Он сразу же поперхнулся и закашлялся, но побоялся, что Е Анти будет смеяться над ним, поэтому попытался выпятить грудь:

- Хорошее вино!

Чжэн прошептал себе, что над ним точно будут издеваться женщины. Он улыбнулся, взял чашу и выпил. После этого его глаза изменились:

- Это... было плохо!

Е Анти услышала и остановилась, повернув взгляд к Чжэну:

- Что было плохо?

Чжэн сказал серьезно:

- Вино явно разбавлено большим количеством воды!

Е Анти удивленно посмотрела на него:

- Ты веришь, что я оторву тебе уши, сварю их, а потом продам их на рынке и скажу людям, что это уши свиньи?

Чжэн улыбнулся:

- Итак, я, должно быть, сейчас беспокою вас, Е Анти, пожалуйста, немного снизьте цену…

Е Анти обнаружила, что манера речи этого молодого человека была особенной. Его голос был не похож на ребенка. Более того, она чувствовала что-то странное внутри его тела, поэтому она посмотрела на Чжэна повнимательнее. В то же время на улице стало шумно. Гао Ди с одним ухом в сопровождении группы юношей семнадцати-восемнадцати лет вбежал в таверну.

- Вот! Это он, который сидит рядом с окнами, отрубил мне ухо. Он сказал, что тираны были построены группой детей. Он сказал, что презирает вас!

Чжэн поднял винную тыкву, выпил еще немного, нахмурил брови и выглянул в окно.

Такое маленькое место в таком маленьком уголке, как это, затрудняло жизнь в мире. Он хотел быть довольным своей жизнью, но это оказалось трудным... если он хотел жить спокойно, ему нужно было научить этих хулиганов больше не причинять ему неприятностей.

Врата великих перемен Глава 5

Флиртуя с Е Анти, Чжэн Ду мал о различиях. Если бы он хотел исцелить себя, то закрытие в Иллюзорном Многолетнем Домицилии не было плохим выбором, но это место было слишком бедным. Чтобы исцелиться, ему нужно было много разных Ду ховных таблеток и трав. Более того, отдых был не единственной проблемой, еще и деньги.

Раньше я никогда не жил в таком плохом состоянии. Найти хорошее место для жизни или какие-то Ду ховные таблетки и травы, чтобы вылечить раны, было не столь важно, деньги были первоочередной задачей. Маленький серебряный слиток, который ему дал Коу Лу, ничего не значил. Ему просто нужно есть несколько дней и свои руки. Грязная одежда тоже была неприятной. Все равно! Нет денег, нет разговора.

Пока он Ду мал об этом, Гао Ди привел с собой группу хулиганов. В таком месте, как Иллюзорный Многолетний Домицилий, правило было очень простым - выживали наиболее приспособленные. Раньше Чжэн не посмел бы даже взглянуть на них. Теперь все было по-другому, его глаза заблестели.

Деньги платили прямо у двери?

Он нахмурил брови и посмотрел на этих маленьких хулиганов. Как правило, они всегда притесняли людей, поэтому у них, должно быть, было немного денег, хотя и не слишком много, это было очень привлекательно для него.

- Черт возьми! Кто из вас двоих черная черепаха? Покажись своему отцу!

Лидеру маленьких хулиганов было всего семнадцать или восемнадцать лет. Он был мускулистым. На нем была шелковая одежда, но она была не такая красивая. Его левая рука держала длинный меч, и, похоже, он был сделан из обычного железа, стоимость которого составляла не более 20 лэнгов. Пока хулиганы кричали на Чжэна, он оценивал их стоимость.

- Эх... как трудно зарабатывать деньги в таком месте.

Пробормотал Чжэн.

Ду Шоушоу торопился, и он в основном не слышал, о чем бормотал Чжэн. Он бессознательно двинулся вперед, чтобы защитить Чжэна, повернул голову и сказал:

- Позволь мне встретиться с ними, а сам беги.

Чжэн улыбнулся и хлопнул Ду Шушоу по плечу:

- Шоушоу, ты устал от тяжелой жизни?

- А?

Ду Шоушоу был удивлен, и он не знал, что Ан Чжэн имел в виду.

Чжэн посмотрел на Е Анти, сказал себе, что она совсем не простая. Эти нарушители, должно быть, ясно знали, что не могут с ней столкнуться, поэтому они не посмели броситься в таверну. Если бы они оба не ушли, они бы не пострадали. Однако рано или поздно им придется уходить. Более того, Ан Чжэн теперь не заботился об этих хулиганах.

Он отдал сонного котенка Ду Шушоу, а затем вышел. Ду Шушоу остановил его, но Чжэн махнул рукой, и Ду Шушоу промолчал.

Увидев поведение Чжэна, Е Анти сомневалась. Она хотела помочь этим хорошим детям, но когда она увидела Чжэна, она захотела понаблюдать за ситуацией.

Ду Шоушоу, очевидно, испугался, потому что эти маленькие хулиганы в основном не соблюдали никаких правил. Они были не только жестокими, но и злыми, Гао Ди по сравнению с ними был всего лишь маленьким ребенком. Тем не менее, Ду Шоушоу, не колеблясь, попросил Е Анти подержать котенка, а затем отправился за Ан Чжэном.

Чжэн был снаружи и считал. В общей сложности было десять крыс с кинжалами, палками и тростями в руках. Некоторые из них держали кирпичи. Это заставило Ан Чжэна вспомнить знакомое чувство.

- Ты Ан Чжэн?

Лидер хулиганов шагнул вперед, его лицо было высокомерным:

- Я лидер Чжан Лэй из Тиранов, ты меня знаешь?

Чжэн немного улыбнулся:

- Я не твой отец. Увидев твое лицо, я не могу признать, родственник ты мне или нет, поэтому мне не нужно тебя знать.

Чжан Лэй какое-то время выглядел глупо, а потом ужасно разозлился. Он и десятки хулиганов были теми, кто создали Тиранов, даже Девять Великих Бандитов разговаривали с ними и надеялись, что они станут людьми Девяти Великих Бандитов. В эти дни он торговался с Девятью Великими Бандитами. В таком месте, как Иллюзорный Многолетний Домицилий, только самые приспособленные имели такое положение. Поэтому, когда на него смотрел десятилетний ребенок, он рассердился.

- Чжоу Ань, Чжоу Вэнь, Лу Лайцзы, Ван Дачэн, идите и покажите этой черной черепахе, что ему нужно меньше говорить. Разорвите его рот, вырежьте ему язык, а затем сломайте ему ноги. Я собираюсь убить его на главной улице Южной горы. Избавьтесь от тех, кто осмелится остановить меня.

Пешеходы спрятались на тротуаре, и никто не осмелился выступить против этих хулиганов. Эти люди были похожи на кровососов, если связаться с ними, можно было умереть или лишиться кожи. В Иллюзорном Многолетнем Домицилии не было закона, и не было хороших людей. Все храбрые люди росли в такой среде, где было нормально запугивать других. Избиение людей было их рутиной.

- Подождите!

Чжэн внезапно повернул руку, и те, кто бросился к нему, бессознательно остановились.

Чжан Лэй фыркнул:

- Что? Ты боишься? Ты, черная черепаха, позволь мне рассказать тебе. Тебе уже слишком поздно бояться. Твой отец уже приказал вырезать твой язык, это обязательно должно быть сделано. Однако если ты встанешь на колени и поклонишься мне триста раз, я могу подумать дважды и не сломаю тебе ноги, чтобы ты мог жить нехотя.

- Нет, нет, ты, должно быть, все не так понял!

Чжэн немного улыбнулся:

- Я просто хотел узнать, есть ли у вас, хулиганы, свой прайс-лист, когда вы работаете ?! Например, сколько стоит вырезать одну руку или одну ногу или даже убить человека? У вас должны быть ваши цены. Я просто хочу спросить, сколько стоит моя жизнь?

У Чжан Лэй на лице появилась холодная улыбка:

- Этот ублюдок умеет думать! Итак, твой отец скажет тебе, что такой бедный гад, как ты, будет стоить почти ничего, даже если продавать по весу. В Иллюзорном Многолетнем Домицилии, если кто-то дает цену за убийство человека, твоему отцу тогда просто нужно пять лангов.

Чжэн повернулся к Гао Ди:

- Я думал, что ты опасен, но ты заплатил пять лангов, чтобы убить меня. Если бы ты посмел искать меня, чтобы отомстить, я бы посмотрел на тебя, но ты этого не сделал. Значит, мне больше не нужно будет с тобой разговаривать.

Он указал на Гао Ди и спросил Чжан Лэя:

- Сколько стоит убить его?!

Лицо Гао Ди стало бледным.

- Хватит нести херню, ублюдок! Скоро ты почувствуешь боль.

Чжан Лэй не обращал внимания на Гао Ди, вытянул губы и сказал:

- Он более ценен, чем ты, чтобы убить его понадобится как минимум 20 лэнг!

Чжэн слегка покачал головой и мягко сказал:

- Ты неправильно поставил цену. Я во много раз дороже его.

Закончив говорить, Ан Чжэн внезапно двинулся вперед. Маленький хулиган неподалеку по имени Лу Лайзи, который еще не подготовился, был избит Ан Чжэнем. Тело Чжэна выглядело очень тощим, но он, очевидно, тренировался уже много лет. Его выносливость была довольно большой. Один быстрый и умный удар прямо повредил нижние части Лу Лайзи.

Лу Лайзи крикнул один раз и упал. Чжэн шагнул ему на лицо, взял его руку и щелкнул ее под прямым углом. Рука Лу Лайзи сломалась.

Чжэн отбросил руку Лу Лайзи:

- Мой прайс-лист выше вашего, поэтому вы можете рассчитать сами себя. 30 лангов за один кулак, еще 30 лангов за один удар, еще 50 лангов за повреждение руки и 100 лангов - за повреждение ноги. Подсчитайте в уме, скоро я изобью вас. О да. Предыдущий удар по его яйцам, можно рассматривать как начальную цену, он бесплатный.

Это действие от Чжэна заставил людей Чжан Лэя испугаться. Никто не мог подумать, что Ан Чжэн, который был тощим на первый взгляд, мог проявить себя слишком быстрым и слишком жестоким.

Однако эти люди были злобными хулиганами, поэтому им было нелегко испугаться ребенка. Чжан Лэй крикнул и указал мечом на Чжэна:

- Убейте его!

Хулиган по имени Чжоу Ань поднял палку и ударил Чжэна по голове. Чжэн шагнул один раз и использовал свои плечи, чтобы ударить Чжоу Аня в подмышку. Рука Чжоу Аня была сломана. Он отступил назад, поймав запястье Чжоу Ана, потянул его, Чжоу Ань не смог себя контролировать и полетел вперед, а Чжэн нанес один удар по колену Чжоу Аня, и Чжоу Ань тут же опустился на колени.

Чжэн ударил кулаком по затылок Чжоу Аня, и тот, крикнув, снова упал вперед. Чжэн встряхнул рукой:

- Этот был избит мной три раза, значит 90 лэнг за все... О нет, одна рука была сломана, плюс еще пятьдесят, общая сумма составляет 140 лэнг. Сейчас вы увидели мои услуги.

Закончив говорить, Чжэн наступил на промежность Чжоу Ана. Чжоу Ань крикнул и упал в обморок.

Не дожидаясь, пока остальные очнутся, Чжэн бросился вперед как лев. Один кулак полетел в горло хулигана по имени Чжоу Вэнь, и послышался хруст. Он сразу же упал. Чжэн взял его руки и нанес удар в грудь. Никто не знал, сколько костей сломалось.

- Две руки, кулак и удар, теперь всего 160 лэнг.

Чжэн бросил Чжоу Вэня в сторону, а затем избежал удара меча от хулигана по имени Ван Дачэн. Он не отступил, но двинулся вперед, используя локоть, чтобы победить Ван Дачэан. Этот удар был очень сильным и Ван Дачэн отлетел. Не дожидаясь, пока Ван Дачэн приземлился, Чжэн бросился на остальных хулиганов. Каждый из его кулаков был быстр, как молния. Более того, он был чрезвычайно точным. Через какое-то время все хулиганы упали.

Ду Шоушоу взял кирпич на земле и готовил его бросить, но пока он все еще стоял в шоке, битва была закончена. Десять хулиганов, которые бросились к нему, лежали на земле. Гао Ди стоял с широко раскрытыми глазами и ртом, а Чжан Лэй побледнел.

- Ты помнишь, сколько ты мне задолжал?

Чжэн улыбнулся, посмотрел на Чжан Лэя и задал вопрос. Чжан Лэй бессознательно отступил назад.

- Кажется, ты не помнишь, и я тоже, - сказал Ан Чжэн. - Но все в порядке. Мы узнаем. Я даже сделаю небольшую скидку.

Закончив свои слова, Чжэн побежал к Чжан Лэю. Чжан Лэй был так напуган, что ужасно закричал. Он крепко держал длинный меч и бесконтрольно размахивал им. Чжэн точно ударил меч, а затем отправил кулак в живот Чжан Лэя. Чжан Лэй вскрикнул от боли, и длинный меч упал.

Чжэн снова ударил Чжан Лэя, а уселся на грудь Чжан Лэя. В то же время он подобрал кирпич рядом с ним, подумал какое-то время и начал бить им Чжан Лэя по лицу снова и снова...

- 30 лэнгов, 60 лэнгов, 90 лэнгов, 120 лэнгов и 150 лэнгов...

Хрусь, хрусь... эти звуки заставляли сердце слушателя сжиматься.

Устав бить его по лицу, Чжэн встал, сделал глубокий вдох, растянул губы и сказал:

- Тираны... хах, я могу справиться с вами в одиночку.

В то время котенок на груди у Е Анти проснулся, зевнул и посмотрел на улицу. Его глаза выглядели серьезными. Он выскочил из груди Е Анти и побежал к Ан Чжэну, залез по нему наверх, сел на плечо Чжэна и посмотрел на раненых.

Вероятно, Тигр управляет всей горой.

Врата великих перемен Глава 6

Люди, которые смотрели на происходящее, были совершенно удивлены. Один из них знал Ан Чжэна и понял, что ребенок, который только что победил хулиганов, был сиротой, который всегда был подчиненным. Зная это, он еще больше удивился. Почему Чжэн изменился после всего лишь одного дня? Раньше Чжэн ничего не знал, кроме как держать голову во время избиения, не осмеливаясь сопротивляться.

Лицо Чжан Лэй было полно крови. Кровь и плоть смешивались вместе, лицо, казалось, серьезно пострадало. Казалось, что его лицо будет повреждено навсегда, даже если его раны затянутся. Те, кто знал только, как запугивать слабых людей, были избиты Ан Чжэном. Ему нужно место, чтобы исцелить себя. Раньше, в его золотой век ему просто нужно было поднять руку, и эти люди стали бы облаком и дымом.

Он ненавидел тиранов, как грех. Если бы это случилось до того, как он получил ранения, эти ублюдки исчезли бы.

- Ты помнишь, сколько ты мне еще должен?

Чжэн пнул Чжан Лэя и испугал его. Он задал ему вопрос, а Чжан Лэй лежал на земле тихо, как мертвая свинья. Он хотел ответить, но половина его лица была покрыта кровью, поэтому он даже не мог открыть рот.

Чжэн увидел, что он не мог ответить, поэтому он немного наклонился и посмотрел на него:

- Предположим, что ты должен мне 500 лэнгов, хорошо?

Глаза Чжан Лэй засверкали, показывая свое несогласие. Тем не менее, Чжэн снова поднял кирпич вверх, и он кивнул. Чжэн согласился, и он подошел к Лу Лайцзы:

- Ты помнишь, сколько ты мне должен?

Лу Лайзи не осмелился отрицать и нервно ответил:

- Да, да... я должен тебе 140 лэнгов.

Чжэн вздохнул:

- 140 лэнгов... ну, позволь мне немного изменить число, потому что мне не нравятся странные числа.

Лу Лайцзи ответил счастливо:

- Спасибо! Спасибо!

После этого Ан Чжэн наклонился и сломал одну из ног Лу Лайцзи:

- Нога стоит пятьдесят лэнгов. Ты был должен мне 140 лэнгов , но теперь должен 190, округленных до 200 лэнгов. Как ты думаешь, это справедливо?

Лу Лайцзи с горечью закричал, но как он мог осмелиться сказать нет? Он подавил свои чувства и без колебаний кивнул. Он сам не знал, что сказать. Чжэн проигнорировал его и медленно двинулся к Чжоу Ану:

- Как насчет тебя? Ты помнишь, сколько ты мне задолжал?

Чжоу Ань так испугался, что пополз назад, плача:

- Ты, я прошу тебя, я соглашусь с тем, что ты назовешь, пожалуйста, просто не бей меня... Лу Лайцзи должен тебе 200 лэнгов, поэтому я тоже буду должен тебе 200 лэнгов, это возможно?

Чжэн удовлетворительно кивнул:

- Умно! Ты хорошо себя ведешь, поэтому я буду считать, что ты должен мне 200 лэнгов. Тем не менее, я честный человек, и я не люблю быть должным. Ты сказал, что задолжал мне 200 лэнгов, но я не избил тебя на эту сумму. Если известие об этом распространится, все скажут, что я несправедлив. Если да, то кто решит связаться со мной? Я вспомнил, что ты задолжал мне 160 лэнгов, поэтому я собираюсь сломать...

Хрусь! Нога Чжоу Аня была сломана.

Чжэн сказал:

- 210 лэнгов, но я возьму с тебя 200.

Он повернулся к третьему, третий хулиган был так напуган, что постоянно отступал. Он нашел кирпич, и тут же ударил им себя по лицу:

- Я также должен тебе 200 лэнгов. Тебе не нужно ничего делать, потому что я сделаю это сам. Пойдет?

Закончив свой вопрос, он снова сильно ударил себя кирпичом по лицу.

Чжэн посмотрел на них. Они действительно испугались. Отныне они не посмеют больше связываться со мной, даже если кто-то заплатит им за это деньги. Раньше он искоренял зло, поэтому он убил бы этих людей, не пощадив никого, хотя для него они не было ценны. Однако он мало знал о Иллюзорном Многолетнем Домицилии, и он не хотел жестоко убивать людей в этом месте, поэтому он остановился.

- Этот главный должен мне 500 лэнгов, и каждый из вас должен мне 200 лэнгов. Итак, вы должны мне всего 3,300 лэнгов. Я жду оплаты.

Он не закончил свои слова, потому что увидел, как Гао Ди собирается бежать, но Ду Шоушоу поймал его. Ду Шоушоу отправил Гао Ди обратно, и Гао Ди так испугался, что его лицо побледнело. Он увидел, что Ан Чжэн посмотрел на него, поэтому он попытался ухмыльнуться:

- Чжэн... Ты, великий человек, который не будет возмущаться чужими ошибками. Пожалуйста, просто забудь об этом и прости меня.

Чжэн холодно вздохнул:

- В отличие от тебя, у меня хорошая память.

Он поднял ногу и ударил подбородок Гао Ди:

- Я собирался брать с тебя долги постепенно, но ты сам нашел себе путь, так что ты будешь доволен. Другим я сломал ноги и руки, но ты мне не нужен.

Чжэн посмотрел на Чжан Лэя:

- Этот парень для тебя. Ты должен мне 3300 лэнгов. Я посчитал, что это будет стоить около 300 лэнгов, поэтому я возьму с тебя только 3000 лэнгов, и все.

Лицо Чжан Лэя было полно крови, но травма была не очень серьезной. В то время глаза Чжаня выглядели как смерть. Хотя Ан Чжэн был не таким высоким, он был сильным, как демон. Хотя они сражались с ним однажды, они не были его соперниками. Отныне, пока Ан Чжэн все еще был в Южном Горном городе, он бы не осмелился появиться перед Ан Чжэном.

Услышав слова Чжэна, Чжан Лэй сильно кивнул и сказал с мужеством:

- Не волнуйся, просто отдай это дерьмо мне.

Чжэн кивнул:

- Давай деньги! Эти люди будут временно находиться здесь. Ты вернешься домой и принесешь деньги, чтобы забрать их обратно. Я очень честен, 200 лэнгов за каждого человека. Однако, если я услышу, что забрал их у других людей или заставил их дать тебе деньги, я точно разберусь с тобой.

Чжэн указал на тротуар:

- Не валяйтесь посреди дороги. Переходите на тротуар, выстраивайтесь в очередь и ждите, пока ваш лидер возьмет деньги и вернет вас.

Чжан Лэй не посмел опоздать, даже на минуту. Он взял Гао Ди с собой и сбежал с улицы Южной горы.

Ду Шоушоу встал рядом с Ан Чжэном:

- Ты пощадил Гао Ди? Если бы не он, сегодняшняя беда не состоялась бы. Обычно он жестоко издевался над тобой, он сломал ногу Сяо Дези. Он остался инвалидом на всю оставшуюся жизнь. И Ли Хан. Он отрезал ему три пальца, и теперь он не осмеливается показать свою руку людям.

Ан Чжэн холодно улыбнулся:

- Я пощадил его? Не волнуйся, я попросил Чжан Лэй взять его. Это лучше, чем если бы я сам его убил. Если Чжан Лэй не сможет его убить, я уверен, что он не сможет долго жить в этом Иллюзорном Многолетнем Домицилии.

Ду Шоушоу кивнул:

- Такой человек, безусловно, заслуживает смерти. Отныне, можно не беспокоиться, что будут издеваться над другими детьми.

Чжэн шлепнул Ду Шоушоу по плечу:

- Помнишь, что я тебя спросил? Ты устал от тяжелой жизни?

Ду Шоушоу сказал:

- Кто хочет быть в бедности?!

Чжэн улыбнулся, сказав:

- С этого момента жизнь перестанет быть трудной. И отныне я дам тебе есть все, что тебе нравится, и ты можешь носить все, что любишь, играть со всем, что хочешь. Ты мой единственный друг в Иллюзорном Многолетнем Домицилии, и я постараюсь изменить нашу жизнь. Ду Шоушоу, помни! Никто не может навредить другу Ан Чжэна.

В таверне Е Анти посмотрела на двух юношей, обнимающих друг друга, которые стояли на дороге, и смотрели вдаль. Этот тощий юноша очень особенный. Он обнимает жирного ребенка и указывает на небо. Он, скорее всего, будет на самом высоком месте, указывая на землю. Он, очевидно, десятилетний ребенок. Как он мог заставить меня почувствовать такое чувство?

Ей хотелось больше понять этого ребенка, но когда она вспомнила, что уединилась из-за ребенка, и сразу же сдалась. Ничто не было более важным, чем дать Сяо Цидао вырасти в мире. Только если бы ее ребенок мог расти здоровым, она сделала бы все. Она повернулась, чтобы посмотреть на своего ребенка, и она не могла не вздохнуть... Четырехлетний ребенок сидел рядом с окнами, пережевывая дыни, размахивая ногами, как будто он не боялся кровавой сцены, вызванной Ан Чжэном.

Он был очень похож на своего отца. Несмотря на большие проблемы, он был все еще неторопливым и всегда элегантным.

- Большой Брат!

Ся Цидао внезапно посмотрел на Чжэна и коротко крикнул:

- Хочешь попробовать семена дыни?

Чжэн оглянулся, и он понял, что его звал красивый ребенок. Он вытер свою кровавую руку об одежду, подошел к Сяо Цидао и сел рядом с ним:

- Цидао, ты смотрел, как большой брат сражается с людьми. Ты испугался?

Сяо Цидао переложил семена дыни в руку Чжэна:

- Я не боюсь. Я также буду сражаться с такими злодеями, как ты. Я сразу же побью злодеев, и буду их бить, пока они не перестанут делать плохие вещи .

Сяо Цидао поднял руку, немного качнулся и упал из окна. Е Анти была так напугана, что побежала к ним, но Чжэн поймал его вовремя. Чжэн поднял Сяо Цидао на руки, подошел к тротуару и указал на хулиганов:

- Сяо Цидао, запомни хорошенько! Отныне, не будь плохим, как они. Хотя они выглядят мужественными, они обычно видят дьяволов в своих снах каждую ночь, и они легко потеряют свою жизнь из-за рук дьявола. Хотя они могут умереть, они могут попасть только в ад и страдать от наказания дьяволами.

Сяо Цидао кивнул:

- Брат, ты можешь научить меня, как бить других людей?

Чжэн покачал головой:

- Нет, практика не для битвы.

Сяо Цидао снова сказал:

- Моя мать сказала, что я не могу практиковать, поэтому я боюсь, что над ней будут издеваться.

Чжэн немного нахмурил брови и повернулся к Е Анти. Когда он обнял Сяо Цидао, он почувствовал, что телосложение Сяо Цидао была превосходным. Такое телосложение передается по родословной. После тщательного обучения Сяо Цидао, несомненно, сможет практиковать. Но почему Е Анти обманула своего ребенка?

Он вернул семена дыни в руку Сяо Цидао. Сяо Цидао громко рассмеялся, и его глаза сияли. Котенок на плече Чжэна тихо мяукнул, как будто он тоже хотел поесть.

Е Анти шагнула вперед к Сяо Цидао, коротко поблагодарила их и сразу же ушла.

Чжэн хотел избавиться от сомнений. Однако, увидев сверкающие глаза Е Анти, он почувствовал, что было бы лучше ему не расспрашивать о ее секретах.

В это время несколько людей принесли большой сундук. Все они были калеками и бледными от страха. Лидер торопливо подошел к Ан Чжэну и сказал вежливо:

- Это деньги, которые наш Хозяин платит вам.

Котенок, который всегда был ленивым, немедленно встал, свирепо показывая свои острые клыки, как будто он хотел защитить Чжэна:

Чжэн погладил котенка, улыбнулся и сказал:

- Тиранам явно хватает денег.

Мужчина немного улыбнулся:

- Нет, Тираны - это всего лишь небольшой клан, созданный детьми. У нас нет больших денег. Эта сумма дана вам нашим Хозяином. Наш Хозяин хотел бы встретиться с вами.

Чжэн нахмурился:

- Кто ваш Хозяин?

Этот человек дал знак, показывающий жест приглашения:

- Нашего Хозяина зовут Чэнь.

Услышав это слово, Ду Шоушоу побледнел, двинулся вперед, крепко схватил Чжэна и сказал, покачав головой:

- Ан Чжэн, ты не можешь пойти!

Врата великих перемен Глава 7

Чжэн вспомнил, что семья Чэнь была большой семьей в Южном Горном городе. Все магазины на улицах были его недвижимостью. Вся торговая деятельность была защищена им. Более того, было сказано, что у мужчин Чэнь были отношения с боссом Иллюзорного Многолетнего Домицилия, и даже Девять Великих Бандитов уважали семью Чэнь.

Ду Шоушоу крепко держал Чжэан и умолял его не уходить, и Чжэн внезапно понял. Что такой маленький клан, как люди Чжан Лэя, могли бы обойти этот Южный городок, и даже Большой зал бандитов не убил их. За ними должно было быть большое влияние. Теперь казалось, что Тираны были просто стадом опасных собак, поднятых семьей Чэнь.

Человеку, который пришел пригласить Чжэна, было всего около четырнадцати лет. Он выглядел просто и улыбался. Тем не менее, Ан Чжэн теперь не был Чжэном из прошлого. Он пристально смотрел на этого человека, чтобы увидеть туманность за этой улыбкой.

- Меня зовут Чэнь Пу!

Человек средних лет вежливо представил себя, а затем заговорил с Чжэном:

- Наш Хозяин знал, что именно вы только что преподали людям Чжан Лэя урок. Наш Хозяин сказал, что даже сотня Чжан Лэев не может быть такой же сильной, как и вы, и даже сотня Тиранов не может сравниться с вами. Тираны были созданы только для того, чтобы люди Чжан Лэя могли играть с нашим маленьким денди. Торгуя в таком месте, как Иллюзорный Многолетний Домицилий, нельзя игнорировать жестокость. Наш Хозяин основал Тиранов в надежде, что наш маленький денди сможет научиться, и это не имело значения. Наш Хозяин сказал, что вы только что пришли и сыграли с нашим денди, и результаты, должно быть, оказались более эффективными, чем у Тиранов.

Он указал назад:

- Внутри пять тысяч лэнгов, наш Хозяин знает, что вы испытываете трудности с деньгами. Это было потому, что наш Хозяин не узнал, кем вы были раньше. Если бы он узнал, кем вы были раньше, он, несомненно, не позволил бы вам жить в таких трудностях.

Чжэн посмотрел на Ду Шоушоу:

- Проверь деньги!

Ду Шоушоу кивнул, но не мог перестать напоминать Чжэну:

- Чжэн, тысячу раз говорю, пожалуйста, не уходи.

Чэнь Пу улыбнулся:

- Нет необходимости, чтобы вы следовали за нами прямо сейчас. Наш Хозяин сказал, что он может подождать. Вы также знаете, что наш маленький денди является единственным наследником нашего Хозяина, поэтому наш Хозяин может сделать все для маленького денди. Вы и маленький денди одного возраста, так что вам легко подружиться с ним. Вам нужно только подумать дважды, а затем вы можете прийти в дом Чэна в любое время.

Чжэн коротко согласился:

- Я обязательно когда-нибудь приду, чтобы поприветствовать вашего Хозяина.

Чэнь Пу всплеснул руками, повернулся и собирался уходить, когда Ан Чжэн сказал:

- Три тысячи лэнгов - мои, остатки мне не принадлежат. Если вы не возражаете, я верну их! Спасибо за вашу помощь, Чэнь.

Лицо Чэнь Пу немного изменилось:

- Это от нашего Хозяина ...

Чжэн нахмурился:

- Кто сказал вам, что искренность нужно принять? Искренность - это ваш бизнес, принять ее или нет - это мое дело.

Чжэн очень ненавидел такую речь. Он встречался с такими людьми в Трибунале. Из-за их ненависти у Чжэна было много врагов. Было много людей, которые хотели избавиться от него, потому что его существование вредило их прибыли. Его тело было серьезно ранено именно из-за тех людей, которые тайком избивали его.

Однако эти проблемы были далеко позади Чжэна. Нет исцеления, нет мести. Сейчас ему нужно быстро исцелиться. Люди, которые хотели избавиться от него, наверняка не остановятся, если не будут уверены, что Ан Чжэн умер.

То, что Чжэн только что ответил Чэнь Пу, было бессознательно. Таким был его характер. Однако, когда Чэнь Пу услышал это, его глаза показали жестокость. Все жители Южного горного города должны уважать семью Чэнь. Однако этот парень отверг его искренность. Это было впервые. Однако, думая о своем хозяине, Чэнь Пу временно контролировал себя.

- Чжэн не хочет их взять, поэтому я отнесу их домой.

Чэнь Пу обернулся и махнул рукой мужчинам, несущим сундук с двумя тысячами лэнгов.

Ду Шоушоу истекал потом:

- Чжэн, я думаю, что ты должен уйти отсюда. Ты ошибся по отношению к семье Чэнь, тебе будет трудно жить в этом Южном горном городе. Даже люди из Девяти Великих Бандитов не смогут защитить тебя. Теперь у тебя много денег, тебе лучше оставить Иллюзорный Многолетний Домицилий и жить в другом месте.

Чжэн покачал головой и улыбнулся:

- Ты считаешь, что эту сумму легко взять?

Сказав это, он снова подумал о том, что он сделал раньше.

Ду Шоушоу не обратил внимания на изменения на лице Чжэна. Он с тревогой сказал:

- Что нам теперь делать? Мы не можем ошибаться в отношении семьи Чэнь. Сначала, если бы мы знали, что Тираны принадлежали семье Чэнь, мы бы избежали их. Что нам теперь делать? Мужчины семьи Чэнь, конечно же, не оставят это. Более того, ты отверг Чэнь Пу, и вел себя совершенно неуважительно.

- Неуважительно?

Чжэн моргнул:

- Разве ты не слышал о Трибунале? Уважение негодяев не намного отличается от того, чтобы быть на одной лодке вместе с ними.

Ду Шоушоу был ужасно удивлен, и он не понимал, почему Ан Чжэн упомянул об этом, но он все еще кивнул:

- Кто не знает о трибуналах династии Фуси? Голубая Грубая гора, где мы живем, находится в маленьком уголке шестнадцати королевств Ю Янь. Иллюзорный Многолетний Домицилий по сравнению с любым из шестнадцати королевств Ю Янь будет как муравей по сравнению со слоном. Тем не менее, Шестнадцать Королевств Ю Янь, по сравнению с династией Фуси, будут такими же маленькими, как песчинка в пустыне.

Глаза Дю Шоушоу засияли:

- В легенде династия Фуси владела сотнями миллионов квадратных миль, и это была самая большая династия в мире. Раньше тем, кто жил в Иллюзорном Многолетнем Домицилии, было сказано, что династия Фуси была самой богатой империей в мире, и никакое место не могло сравниться с ней. И тогда самым известным в династии Фуси был Трибунал... Эти разбойники или воры пугались, как мыши, когда слышали о Трибунале.

У Чжэна на лице была улыбка, которую Ду Шоушоу не мог понять. Это была надменная улыбка?

Ду Шоушоу, возможно, не верил, что человек, который стоял перед ним, не был его близким другом Ан Чжэном, а Фан Чжэном, лидером Трибунала, который судил эти преступления. Говоря о Фан Чжэне, кто в династии Фуси не знал о нем? Возможно, у каждого имени было слово Чжэн, поэтому Фан Чжэн был знаком с этим телом.

Чжэн был явно мертв. Теперь живым был Фан Чжэн, лидер Трибунала, теперь заимствовал тело Чжэна, чтобы возродиться.

Возможно, что-то скрывавшееся внутри него заставляло людей волноваться, поэтому Ан Чжэн сел рядом с дорогой и сказал:

- Я так много слышал о Трибунале династии Фуси. Хочешь, чтобы я рассказал тебе?

Ду Шушоу больше всего любил рассказывать истории о героях. Он сел рядом с Чжэном:

- Ты сидишь дома целый день, как ты можешь знать больше меня? Но, давай! Посмотрим, как много ты знаешь.

Чжэн улыбнулся, использовал свой тон, который Ду Шоушоу не понимал, и сказал:

- Видишь ли, это история другого... Династия Фуси была настолько огромной, и ее одно государство также было в десятки раз больше, чем Шестнадцать королевств Ю Ян . Более того, у династии Фуси было 99 таких государство. Из-за огромной территории Император династии Фуси не знал обо всем, что происходило в династии, и он не мог решить все сам.

- Династия Фуси была настолько огромна, что там было много злодеев, а также их преступления. Если бы он хотел сохранить справедливость в этой династии, должен был быть мощный верховный суд, чтобы делить власть с Императором. Шоушоу, давай подумаем, в таком маленьком южном горном городе, как этот, также существуют такие, как семья Чэнь и Девять Великих Бандитов, как думаешь, сколько их было в династии Фуси? Им не нравились законы Фуси, и они только хотели заработать деньги.

Чжэн сделал вид, что думает, что удивило Ду Шоушоу. Он был похож на взрослого, который думал о чем-то больном. Однако, в возрасте Ан Чжэна, откуда он мог знать такие болезненные вещи?

Глаза Чжэна, казалось, были взволнованными, и он притворился, что смотрит куда-то вдаль, где ничего не было.

- Трибунал был самым страшным для этих людей, потому что у Трибунала был честный лидер, чье имя было Фан Чжэн, а Чжэн похоже на мое имя. Ради правосудия династии Фуси, Фан Чжэн совершил много ошибок для многих крупных боссов. Эти люди испытывали сильную ненависть к Фан Чжэну. Они использовали все средства, чтобы избавиться от Фан Чжэна, но Фан Чжэн был таким сильным и умным, что у них не было никаких шансов.

- Однажды императору династии Фуси сообщили, что один из его сыновей попал в беду в районе Шестнадцати Царств Ю Янь, но он не мог туда попасть. В результате он назначил эту миссию Фан Чжэну, которому он доверял больше всего. Фан Чжэн и этот принц также имели хорошие отношения. Услышав, что принц был в опасности, он сразу же отправился в Шестнадцать Царств Ю Янь... и оказался в ловушке Голубой Грубой Горы.

Чжэн взглянул на Ду Шоушоу:

- Шоушоу, ты знаешь что-нибудь о практикующих?

Ду Шоушоу был уже без ума от истории, и он бессознательно покачал головой:

- Нет. Практикующие слишком далеки от моих знаний. Хотя мой старший брат остается в секте, он на самом деле не может практиковаться, и он просто делает хозяйственные работы. Тем не менее, всех людей в моей семье уважают благодаря ему, и люди Гао Ди не осмеливались дразнить меня .

Чжэн сказал:

- Практикующие делятся на уровни, основанные на их способности. Самый первый шаг - Очищение Мозга. Если секта найдет, что у человека есть потенциал для практики, они отведут его к Очищению Мозга. После этого его тело может позволить себе стадию Сумеру. Это первый этап, называемый этапом чистой эссенции. После Девятого этапа сущности он переходит на базу культивирования. После базы культивирования твое тело может потреблять максимальное количество силы культивирования, создавая мощную силу. Как Коу Лу, который не может практиковать, он мог делать только Очищение тела. Тем не менее, Девятый этап совершенствования организма эквивалентен Первому этапу Сумеру. Очевидно, что для этапа открытия есть исключение. После того, как Практик по очистке тела достигнет стадии открытия, его мощность будет высокой. Однако такой человек, как Коу Лу, не сможет получить шанс на всю оставшуюся жизнь. В лучшем случае он способен тренироваться только на пятой стадии совершенствования организма.

- Выше, чем этап Сумеру, является этап постановки желаний. Он так называется потому, что только ты можешь контролировать свои собственные желания, практик может получить больше. Выше, чем стадия Желания, находится стадия Начального Изобилия. Будучи способным контролировать свои желания, его можно рассматривать как основное удовлетворение, поэтому он называется базовым этапом. Стадия Начального Изобилия уже очень сильна. Я предполагаю, что все Шестнадцать Королевств Ю Янь, не смогут найти таких людей на стадии Начального Изобилия. Выше нее находится стадия Великого Изобилия, а над ней - Стадия Неба.

Чжэн продолжал говорить:

- Глядя на людей, я вижу, что всего несколько человек могли достичь Стадии Неба. Фан Чжэн был тем, кто достиг ее. Более того, он достиг девятой ступени Основной стадии Неба. Во всей династии Фуси тех, кто мог тренироваться сильнее, чем он, можно было посчитать на пальцах одной руки. Какая жалость... он оказался в ловушке и умер за пределами Голубой Грубой Горы.

- Ага!

Ду Шоушоу неожиданно закричал:

- Лидер Трибунала Фан Чжэн погиб? Откуда ты знаешь?

Чжэн немного испугался, а потом улыбнулся:

- Конечно, я просто сделал дикую догадку. Как мог такой человек, как он, умереть?

Ду Шоушоу ударил Чжэна по плечу:

- Ты испугал меня до смерти. Как мог такой великий герой умереть?! Хорошо, если однажды я смогу встретиться с ним, но я только боюсь, что умру от волнения.

Чжэн поднялся и посмотрел вдаль:

- Ты встретишь его, я уверен.

- Мяу… мяу ...

Котенок на груди Чжэна издал звук, который, скорее всего, сказал Ду Шоушоу: «Ты должен верить в слова моего хозяина».

Врата великих перемен Глава 8

Семья Чэнь, казалось, была достаточно вежливой, чтобы помочь принести три тысячи лэнгов в деревенский дом Ан Чжэна. Ду Шоушоу посмотрел на сундук, полный серебряных слитков, и в его глазах появилась вещь, которая была так знакома Ан Чжэну, и которую он ненавидел. Он подошел к Ду Шоушоу, улыбнулся и сказал:

- Они тебе нравятся? Можешь забрать их все.

Ду Шоушоу был удивлен:

- Чжэн, что ты только что сказал?

Чжэн сказал:

- Я сказал, что отдам их все, если захочешь.

Ду Шоушоу был ошеломлен:

- Но эти серебряные слитки для тебя.

Чжэн ударил Ду Шоушоу по плечу:

- Пухляш, надеюсь, ты будешь держать в уме, что деньги – это очень хорошо, особенно хорошо. Они могут помочь нам получить лучшую жизнь. Однако деньги нельзя сравнивать с дружбой людей. Если ты любишь их, просто держи их для себя. Ты мой друг, поэтому эти серебряные слитки - ничто, потому что ты рискнул своей жизнью ради меня, так что это самое ценное.

Ду Шоушоу был потрясен и собирался заплакать:

- Чжэн, я действительно не могу поверить, что у тебя такое чувство чести. Но я не возьму их, потому что ты действительно заслужил их.

Чжэн махнул рукой и сказал:

- Пухляш, ты должен помнить, что деньги - это просто инструмент для нас, чтобы лучше жить. Будучи инструментом, они никогда не сравнятся с дружбой, никогда. Однако я забыл одно. С нашими возможностями теперь, как мы можем защитить эти серебряные слитки? Если ты принесешь их своим родителям, это будет ужасно опасно.

Ду Шоушоу побледнел:

- Итак, что нам теперь делать?

Чжэн сказал:

- Дайте-ка подумать. Поскольку мы победили Тиранов, известие об этом, должно быть, распространилось по всему Южному городу, эти маленькие хулиганы должны думать о своем положении. Как ты знаешь, в таком месте, как Иллюзорный Многолетний Домицилий, достаточно трех тысяч лэнгов для смерти многих людей. Теперь ты должен пойти домой и отвести своих родителей в школу. Ночью ты не должен выходить, что бы ни случилось. Школа принадлежит Девяти Великим Бандитам. Временно никто не посмеет броситься туда.

Ду Шоушоу потянул Чжэна за руку:

- Как насчет тебя?

Чжэн улыбнулся, сказав:

- Когда мы были вне таверны, я думал о том, как свободно жить дальше. Я хотел не только иметь деньги, но и напугать злодеев. Как только злодеи испугаются, они не посмеют больше вызывать неприятности. Три тысячи лэнгов - большая дыра, и я подожду здесь, чтобы увидеть, кто в нее прыгнет.

- Чжэн, позволь мне помочь тебе!

Серьезно сказал Ду Шоушоу.

Чжэн толкнул его:

- Поторопись! Если эти люди узнают тебя, они придут к тебе в дом и найдут тебя. Они, очевидно, работают без человечности. Что, если они повредит твоим родителям? Теперь ты должен спешить и привести своих родителей в школу .

Ду Шоушоу некоторое время колебался, но, наконец, повернулся и побежал. Во время бега он оглянулся и громко закричал:

- Чжэн, ты должен подождать меня. Как только я закончу заботу о своих родителях, я приду к тебе. Мы преодолеем все опасности и трудности! Мы будем вместе, пройдем все круги ада!

Чжэн махнул рукой, а затем вернулся внутрь. Вдруг дверь открылась изнутри, и медленно появился Коу Лу. Его лицо выглядело неприятным. Тем не менее, Чжэн знал, что это был Коу Лу, поэтому он не был удивлен вообще.

Коу Лу двинулся вперед. Он посмотрел на деревянную палку и деревянное тело во дворе, а также увидел нож на земле. Это деревянное тело, очевидно, было сделано Ан Чжэном, и тело было отмечено пятнами. Коу Лу знал об этих местах. Они были отмечены точно. Кроме того, отметки были очень четкими в точках давления.

- Ты солгал.

Коу Лу указал на деревянное тело:

- Очевидно, что ты всегда тренировался. Более того, кажется, что ты использовал длинный меч. Отслеживая следы, я вижу, что ты можешь точно нацелиться на опасные точки врага, когда будешь сражаться. Поэтому мне было любопытно, почему ты показывал себя слабаком в школе. Если бы ты действовал так жестоко, как делал с этим деревянным телом, люди Гао Ди не посмели бы причинить тебе вреда.

Чжэн пожал плечами:

- В школе я объяснял, почему, поэтому больше не хочу объяснять. Просто потому, что я хочу быть живым.

Взгляд Коу Лу переместился на сундук, полный серебряных слитков:

- Я знаю, что ты сделал за пределами таверны. Эти люди были опасными собаками, которых воспитывала семья Чэнь, чтобы маленький сын семьи Чэнь мог играть с ними. Семья Чэнь очень сильна, и они настолько сильны, что даже мы должны их уважать. Поэтому, хотя твое поведение вызвало у меня восторг, семья Чэнь все еще сильна.

Чжэн сказал:

- Я знаю, что вы пришли сюда, чтобы проверить, не сказал ли я вам ложь, а потом вы уйдете.

Коу Лу кивнул:

- Да, я уйду. Хотя я еще сильнее хочу обучать тебя, я не хочу делать ошибок по отношению к семье Чэнь. Ты думаешь, что семья Чэнь дала тебе три тысячи лэнгов, потому что они тебе уважают?

Чжэн вытянул губы:

- По крайней мере, сегодня я не так ценен, как эти три тысячи лэнгов. Семья Чэнь дала мне три тысячи лэнгов, что означает, что они будут действовать в отношении Девяти Великих Бандитов. Если Девять Великих Бандитов защитят меня, у семьи Чэнь, вероятно, будет причина объявить войну. Они скажут, что вы попросили учеников школы избить их людей. Тем не менее, семья Чэнь стремится продолжать свои отношения с Девятью Великими Бандитами, поэтому они вернули три тысячи лэнгов. Однако Девять Великих Бандитов не знают, что плохо, а что зло...

Чжэн не закончил говорить, когда Коу Лу перебил его:

- Тебе не нужно рассказывать мне все. Твои мысли намного превосходят мое воображение. Поэтому, если кто-нибудь придет сюда через какое-то время, я не собираюсь предпринимать никаких действий, и я не буду тебя выдавать. Хотя Девять Великих Бандитов не так сильны в Иллюзорном Многолетнем Домицилии, они не кланяются, чтобы просить о пощаде. Если ты все еще будешь жить после сегодняшнего вечера, я собираюсь принять тебя как моего ученика .

Закончив говорить, Коу Лу повернулся и вышел из маленького дома.

- Господин Лу!

Чжэн посмотрел на спину Коу Лу и закричал:

- Не могли бы вы сделать мне одолжение? Этот вопрос не связан с Ду Шоушоу, так что, пожалуйста, позаботьтесь о его семье!

Коу Лу остановился и сказал, не поворачиваясь:

- Да! Школа Девяти Великих Бандитов - это не то место, куда может просто так ворваться каждый. Ворваться в твой дом отличается от того, чтобы ворваться в школу.

Чжэн улыбнулся, и он почувствовал себя более расслабленным. Если бы он смог исцелить себя хотя бы на одну тысячную, он мог бы защитить Ду Шоушоу. Девять Великих Бандитов не были уверены в своем обещании. Однако чем жесточе они были, тем больше они выполняли свои обещания. Если бы семья Чэнь действительно напала на школу, тогда Девять Великих Бандитов, несомненно, дали бы им отпор.

- Господин Лу, еще одна вещь.

Чжэн громко закричал:

- Чтобы быть хорошим человеком, нужно следовать правилам и законам, поэтому они являются барьерами. Но плохой человек другой. Он не заботится о каких-либо законах и правилах, и он будет работать сам по себе. Поэтому, в этом мире, мы должны разрешить жить добру или злу? Этот мир справедлив или нет?

Коу Лу остановился, подумал немного, а затем покачал головой:

- Если добро делает все, что ему нравится, это все еще хороши?

Чжэн ответил:

- Если это так, нужно посмотреть, является ли человек, который это делает, собой.

Коу Лу ничего не сказал и быстро ушел. Может быть, потому, что слова Чжэна были направлены непосредственно на его слабость, он шел быстро и неудержимо. Человек, достигший высокого уровня в Совершенствовании Тела, не мог так бесконтрольно ходить. Поэтому, когда Ан Чжэн увидел, что Коу Лу ушел, его глаза увидели что-то сложное.

Подождав, пока Коу Лу уйдет, Чжэн пнул сундук. Большой сундук, который несли много сильных мужчин, упал на пол, и серебряные слитки разлетелись по земле. Чжэн пнул разбросанные серебряные слитки и сделал круг на два метра, а затем поставил стул в центр.

Закончив, он положил котенка в грудь. Сначала котенок был очень напуган, но позже он успокоился, когда оказался на груди у Чжэна, поэтому он крепко уснул. Чжэн гладил голову котенка, и тихо сказал:

- В этом мире слишком много несправедливости. Однако правила не контролируют зло, а добро. Отныне ты будешь следовать за мной. Вместе мы будем использовать наши собственные правила для создания порядка в этом Иллюзорном Многолетнем Домицилии. Иногда хорошие люди должны идти одинаково со злом и преодолевать все трудности. Я назову тебя Сяо Шан.

Он посмотрел на нож на земле и покачал головой.

- Другого оружия нет... так что мы должны взять это.

Он встал, взял нож, спрятал его за спину, а затем вернулся в центр круга. Сев, он закричал. Он немедленно встал и посмотрел на нож на спине. Казалось, все было не так хорошо, потому что он коснулся его нижней части. Чжэн расстегнул штаны, посмотрел на своего «младшего брата» и удивился. У такого маленького тела был такой мощный предмет...

- Этот мальчик был не только маленьким, но и худым, но его «младший брат» сильный и большой. Он, конечно же, не эквивалентен этому телу.

Чжэн поговорил с самим собой, а затем сел и задремал до ночи.

Когда он услышал звук шагов, солнце еще не взошло. Чжэн вздохнул: жадность всегда занимает сознание людей. Эти люди должны быть не из семьи Чэнь, потому что семья Чэнь не стала бы так спешить. Он мог догадаться по звукам шагов, что эти люди не знали кунг-фу, потому что они наступали слишком сильно и быстро.

Чжэн достал нож и сказал: «Сегодня ты мне очень пригодишься».

- О, мой Бог! Столько серебряных слитков!

Он услышал крик, полный жадности. После этого кто-то использовал свой тон, чтобы подавить его:

- Маленький кролик, выходи оттуда, если ты умный. Эти серебряные слитки принадлежат мне. Если ты все еще там, я забью тебя до смерти.

- Ты, дитя, ты это слышишь? Мы дали тебе шанс убежать. Не думай, что раз избил парочку хулиганов, то ты хорошо дерешься. В этом Иллюзорном Многолетнем Домицилии все может случиться, и ты - ничто. Тебе лучше выйти сюда, или твой отец будет очень жесток с тобой.

- Зачем вы тратите свои слова? Заходите и возьмите деньги!

Чжэн открыл глаза и посмотрел на улицу. Очень хорошо. Их как минимум шесть-семь человек. На их жестоких лицах много жадности. В таком месте, как Иллюзорный Многолетний Домицилий, я вижу такие лица повсюду.

Чжэн уставился на них и задал им честный вопрос, как он обычно спрашивал Коу Лу:

- Знаете ли вы, что хорошие люди контролируются правилами, но зло не имеет таких правил. Если злу разрешено жить, то где справедливость?

- Нас не волнует, кто ты - добро или зло. Твой отец пришел сюда, чтобы взять деньги.

- Молчи! В Иллюзорном Многолетнем Домицилии нет хороших людей!

Они спрыгнули со стены.

Далеко в конце улицы Чэнь Пу стоял и видел, как эти злодеи двинулись в маленький двор. У него была холодная улыбка:

- Ты, должно быть, сумасшедший. Ты думал, что можешь так просто взять деньги у семьи Чэнь? Нужно подождать некоторое время, чтобы увидеть, появятся ли Девять Великих Бандитов или нет. Если Девять Великих Бандитов защитят этого маленького ребенка, вы должны просто сказать, что мы приехали навестить Чжэна, но получили ранения. После этого вы попросите Девять Великих Бандитов объясниться. Если вам это удастся, весь Южный горный город будет принадлежать нам.

Закончив говорить, он изменился в лице:

- Подожди минуту!

В маленьком дворе было много людей на земле за пределами серебряного круга. Как только кто-то попадал в круг, Ан Чжэн поднимал нож и рубил без всякой жалости. Через некоторое время серебряные слитки превратились в красные, а трупы покрывали их сверху. Этот юнец выглядел как дикий зверь, который не созрел, но все же показал свои острые зубы.

Врата великих перемен Глава 9

Нож, который Ан Чжэн использовал для нападения на этих ребят, явно не был его подходящим оружием. Однако этого было более чем достаточно, так как эти люди стонали без остановок. Те стонущие звуки были более жалкими, чем издавали кошки во время течки. Серебряные слитки были полны крови, и кровь проникла в землю, превратив почву в темную кровавую злую душу.

Двухметровый круг был невелик, но это был идеальный диаметр, чтобы Ан Чжэнь мог использовать свой нож. Он стоял в центре круга, поэтому он мог использовать свой нож именно в том направлении, из которого они шли. Нож бил резко и заставлял людей упасть на землю, не не имея сил встать. Поэтому за пределами было много людей, хотя они не умирали.

Для Ан Чжэна убийство людей было не слишком сложным. Однако у Чжэна были свои ограничения. Если кто-то выйдет за рамки ограничений, он наверняка умрет. Если бы он все еще будет находиться в пределах, он может спасть свою жизнь. Эти ограничения были для истинного зла. Люди, которые бросились в его дом, не заслужили смерти.

Когда десятки людей упали и навалились, как стена тел, остальные наконец поняли. Они начали отступать и смотрели друг на друга, как будто спрашивали «почему ты не идешь туда?» В конце концов, все они ответили тем же вопросом. В Южном горном городе использование оружия для боевых действий было повседневным делом.

Тем не менее, те, кто был избит, были сильными взрослыми, и тот, кто победил их, был тощим десятилетним ребенком. Поэтому сцена была настолько привлекательной, и запах крови был настолько соблазнительным.

Чжэн стер кровь от его лица. Теплая кровь дала ему радостное чувство благодарности и мести. Раньше он использовал длинные мечи для составления правил, каждый удар записывал постановление.

- Вы мне не ответили. Почему хорошие люди должны подчиняться закону, но зло нет? Кто создал такой закон?

Мальчишка был полностью покрыта кровью. Когда он задал этот вопрос, никто не осмелился считать его глупцом.

- Правда ли, что люди, нарушающие правила, плохи?

Со стороны бессознательно ответил человек. Его ноги были ватными.

Чжэн растянул губы и засмеялся своим кровавым лицом. Его зубы были белыми как снег и заставили людей страшно испугаться:

- Это хороший ответ. Поэтому в основном правила составлялись для того, чтобы заставлять не хороших людей, а злых. С другой стороны, этот круг является правилом. Потому что вы осмелились нарушить правило, вы должны заплатить за свои ошибки.

Никто не понял, что он говорил.

Когда первый повернулся и побежал, остальным было трудно отказаться. Все они убежали. Однако восход солнца еще не наступил. Прошло всего несколько минут с тех пор, как Чжэн напугал первого, а остальные убежали за ним. Он изложил свою мысль так ясно, что испугались все. Травмы, казалось, были довольно серьезными снаружи, но никто из них не был ранен изнутри.

Чэнь Пу стоял в конце улицы и постоянно менялся в лице, потому что не знал, должен ли он придерживаться своих планов или нет. Люди Девяти Великих Бандитов не появлялись. Мало того, что девять черных черепах не осмелились появиться, но и негодяи тоже не появлялись. Очевидно, Девять Великих Бандитов уже знали план семьи Чэна. Поэтому, если бы они убили этого мальчишку, были ли какие-либо преимущества в этом плане?

Молодой человек в белой одежде подошел к Чэнь Пу и уставился на дом. Он был старше десяти лет. Он был на голову выше Ан Чжэна. Его одежда была такой прекрасной, и он был таким красивым с высокомерными манерами, которые никто не мог понять. Он был всего лишь подростком, но его глаза были более глубокими, чем взрослые.

Лицо у него было как жемчужина, губы розовато-белые, и он выглядел таким красивым.

- Третий дядя, ты хочешь убить этого сироту?

Парень указала на Чжэна.

Чэнь Пу поклонился и почтительно сказал:

- Маленький денди, первый план состоял в том, чтобы нацелиться на Девять Великих Бандитов, и этот маленький ребенок был просто добычей. Однако, люди Девяти Великих Бандитов не появились. Было очевидно, что они планировали освободить этого маленького ребенка. Поэтому этот план откладывается. Я собирался вернуться домой и попросить инструкции у хозяина. И он покажет нам, что делать дальше.

- Такой маленькой вещи, как эта, не нужна рука моего отца.

Молодой парень махнул рукой, чтобы сказать:

- Если план был раскрыт, мы просто отступим. Кроме того, этот маленький ребенок довольно интересен. Он во много раз сильнее всех людей Чжан Лэя. Третий дядя, приведи его домой для меня. Если Девяти Великим Бандитам он не нужен, тогда я хочу его. Этот человек очень жесток. Если его хорошо обучить, он станет талантливым помощником в будущем.

Он повернулся:

- В будущем я собираюсь получить наследие Чэна. Сейчас мне одиннадцать лет. Пришло время найти для меня помощника.

Чэнь Пу почувствовал холод. Он немного боялся этого одиннадцатилетнего ребенка. Он задавался вопросом, почему он никогда не чувствовал, что маленький денди был человеком, когда они встречались. Маленький денди был холодным, как демон из ада. Он посмотрел на Чжэна, сидящего на стуле, и почувствовал, что маленький ребенок заставил многих людей испытывать гораздо более глубокие чувства.

- Как хотите! Если маленький денди уже принял свое решение, мы оставим этот план.

Чэнь Пу махнул рукой, и убийцы семьи Чэнь отступили.

- Третий дядя, мне одиннадцать лет. С этого момента зовите меня денди без слова маленький. Слишком сложно слышать.

Молодой человек оставил последний приказ и ушел. Многие из людей, сопровождавших его, были похожи на защитников Императора. Этих детей обучил сам парень. Возможно, в скором времени они станут его верными собаками. Независимо от того, кого парень попросит их атаковать, они немедленно разорвут его.

Чэнь Пу отошел на расстояние и оглянулся. Он обнаружил, что Ан Чжэн выбрасывает этих стонущих людей из забора его двора. Этот юноша взял раненых за ноги, и тащил их, как тащат мертвых собак. Наконец, он выбросил их из своей двери.

Чжэн чувствовал усталость, потому что слишком много всего сделал. Более того, его тело было тяжело ранено. Поэтому всякий раз, когда он что-то делал, его травма причиняла ему боль. Выбросив последнего негодяя из двери, он тяжело вздохнул и вернулся во двор, чтобы сесть. На его лице было пот. Он был не из-за усталости, а от боли.

Травма, полученная от этих учеников в школе, еще не прошла, и его внутренние органы были сильно повреждены. Чжэн искал лекарства для лечения. Если я не могу выдержать, я должен использовать лекарства. Во всяком случае, это тело не похоже на то, что было в прошлом. В его голове тысячи лекарств. Лечебные лекарства Трибунала основывались на его исследованиях и разработке. Тем не менее, у него даже не было достаточно ингредиентов, чтобы сделать даже самое простое.

В то время Чжэн услышал несколько шагов по грязи. Ему не нужно было смотреть на Ду Шоушоу. Этот человек шел и дышал очень сильно. Он побежал к Ан Чжэну.

Когда Ан Чжэн поднялся и посмотрел, он увидел, что Ду Шоушоу удивлен. Кровавая сцена снаружи, должно быть, потрясла его.

- Чжэн, ты в порядке?

Пухляш наступал на кровь этих людей, бросаясь во двор, и его сандалии были окрашены кровью.

Чжэн покачал головой:

- Я в порядке. Однако внутренние травмы, нанесенные Ван Мэном и Ван Чжуаном, очень меня беспокоят

Ду Шоушоу наклонился и взял Чжэна к себе на спину:

- Идем. Мы пойдем в аптеку. Ты меня испугал. Я не знаю, твоя это кровь или других.

Он сделал пару шагов и оглянулся на серебряные слитки. Он взял несколько и положил в карман. Доктор Сонг принимал не человека, а деньги. Люди без денег даже не могли мечтать о том, чтобы появиться в его аптеке. Пухляш смотрел на круг серебряных слитков:

- Как жаль! Если мы уйдем, их могут украсть.

Чжэн махнул рукой, и нож вылетел в центральную точку круга. Его действия были точными и красивыми.

Чжэн хлопнул Ду Шоушоу по спине и улыбнулся:

- Идем! Из-з а этого ножа маленькие хулиганы не посмеют прийти. Семья Чэнь увидела, что Девять Великих Бандитов не пришли. Если я не ошибаюсь, они могут помочь ему позаботиться о серебряных слитках.

Ду Шоушоу не знал, почему Чжэн был так уверен, но он просто беспокоился о травме Чжэна. Он принес Ан Чжэна в единственную аптеку Южного горного города. Котенок вылез из рубашки Чжэна и повернул свою крошечную голову, чтобы невинно оглядеться.

В конце улицы Чэнь Пу махнул рукой:

- Защити этот дом. Если кто-то посмеет прикоснуться к серебряным слиткам, просто убей их. Если придут люди Девяти Великих Бандитов, скажите им, что отныне Ан Чжэнь будет гостем семьи Чэнь. У него больше нет отношений с Девятью Великими Бандитами. Человек, которого хочет маленький денди, не может сказать ему «нет».

Закончив говорить, он повернулся и ушел. Десятки людей из семьи Чэнь отделились от дома и защитили дом Чжэна.

На главной дороге Ду Шоушоу нес Чжэна и бежал быстро, как молния. Чжэн был настолько потрясен, что чувствовал, как его внутренние органы тряслись внутри его тела. Однако ему повезло, что Ду Шоушоу был толстым, поэтому тряска была не слишком страшна. Поэтому Чжэн не мог не спросить:

- Пухляш, ты же мало ешь. Почему ты слишком толстый?

- Черт возьми! Как я могу знать? Расскажи мне! Ты думаешь, я доволен всем этим мясом?

- Очевидно нет!

- Итак, Чжэн, с тремя тысячами лэнгов, как долго мы можем тратить их на мясо?

- Ты бедный человек. Твоя жизненная цель - есть мясо?

- Черт возьми! Если я буду есть мясо до конца своей жизни, зачем мне нужна жизненная цель?

- Ха-ха. Неплохо подмечено. Я сдаюсь!

Чжэн громко рассмеялся, отчего внутри все заболело. Однако он был в восторге от смеха, поэтому не мог остановиться. Казалось, что он не так давно нашел такого настоящего друга. Чжэн положил голову на спину пухляша и подумал про себя, что отныне он должен был давать мясо ему каждый день без остановок всю оставшуюся жизнь. Однако когда он снова подумал, он понял, что жизненная цель этого пухляша была настолько простой, что ему нужно было просто мясо. Человека, у которого была простая жизненная цель, было легко удовлетворить, поэтому он тоже будет счастливее.

- Пухляш, что, если я позже дам тебе должность старшего мандарина?

- Это не очень хорошо. Эта должность должна быть твоей. Для меня достаточно быть подчиненным.

- Если так, ты побьешь любого, кого я попрошу?

- Верно!

- Итак, мы заключили сделку. С этого момента, если я попрошу тебя кого-нибудь избить, ты должен броситься к нему и биться.

- Это не проблема, кроме моих родителей.

- Это вздор! Зачем мне бить твоих родителей? Еще одна вещь, пухляш! Какая девушка тебе нравится? Она пухлая, красивая или тощая? Отныне мы - знаменитые люди в Южном Городе. У нас наверняка будет много поклонников.

- Мне нравится девушка, которая белокожая и пухлая. У худых девушек может не хватить мяса, и она будет драться со мной за мое мясо. Но с пухлой все может быть совсем иначе!

- Мяу-мяу!

Белый котенок Сяо Шань издал звук, как будто он презирал жизненную цель Ду Шоушоу.

Врата великих перемен Глава 10

Пренебрежительное отношение котенка вызвало недовольство Ду Шоушоу:

- Шань, ты весь день прячешься за пазухой у людей и спишь. Как ты можешь смотреть на меня с презрением?

Котенок потянулся назад и посмотрел на Ду Шоушоу, как будто хотел сказать: «Я прекрасен, поэтому я имею на это право. Красота правит всем».

Ду Шоушоу доставил Чжэна в аптеку, позабыв про котенка. Он шел, сильно дыша:

- Чжэн, почему ты выглядишь тощим, но на самом деле тяжелый?

Чжэн немного улыбнулся:

- Пухляш, ты знаешь, что это плохой знак, когда ты носишь человека и чувствуешь, что он становится тяжелее и тяжелее?

- Почему? Что это значит?

- Это значит, что ты устал.

Ду Шоушоу был удивлен и ухмыльнулся:

- Как ты все еще можешь шутить в этой ситуации? Не думай, что я ничего не знаю. Моя мама говорила мне, что моя бабушка серьезно болела в прошлом.

Моя мать должна была нести ее на спину в клинику. После половины пути она почувствовала, что моя бабушка стала тяжелее и тяжелее. Когда она добралась туда, она узнала, что моя бабушка уже... Ку Фэнцзи в аптеке сказал, что мертвый человек становился тяжелее. Однако не волнуйся! Чжэн, я здесь, поэтому ты не можешь умереть.

Чжэн немного улыбнулся:

- Я не умру снова, так легко.

Ду Шоушоу не заметил, что Ан Чжэн имел в виду другое. Он просто подумал, что Ан Чжэн упомянул о том, что в прошлом люди Гао Ди избили его до смерти. Он не мог знать, что человек, которого он носил на спине, сражался с многочисленными тартарами на Голубой Грубой Горе. В то время даже горы и реки тряслись от этих битв. В то время Ан Чжэн был близок к смерти. Начиная с этой битвы, Чжэн также понял, что в династии Фуси не только его противники хотели, чтобы он умер, но и те, кто сражался бок о бок с ним, тоже хотели этого.

Дом Чжэна находился недалеко от аптеки в Южном горном городе. Медицинские навыки Ку Фэнцзи были неплохими, но он был жадным человеком. Без денег он никого бы не стал лечить, даже если бы они умерли перед ним.

Когда Ду Шоушоу принес Чжэна в аптеку, ученик Ку Фэнцзи, Ку Люер собирался закрыть дверь. Ночью было темно, и на улице никого не было. Ку Люеру было около семнадцати или восемнадцати лет. Он был маленьким, худым и бледным. Закрывать двери ему было тяжело. У него были тонкие ресницы, круглые глаза и острые брови. У него было овальное лицо, которое делало его похожим на девушку.

- Сяо Люйер, попроси своего хозяина вылечить Чжэна!

Ду Шоушоу внезапно ворвался в аптеку и испугал Ку Люера. Он побледнел, увидев, что Ан Чжэн был в крови. Новость о том, что Ан Чжэн сражался с тиранами за пределами таверны, распространилась быстро. Поэтому, Ку Люер первым делом подумал, что Ан Чжэна избили.

- Но... но мой господин не вылечит его.

Все в Южном горном городе знали, что Ку Фенцзи не вылечит кого-либо по трем причинам: когда он был пьян, когда это было ночью, и когда у пациента не было денег.

Голос Ку Люера был довольно мягким и смущенным:

- Сейчас ночное время, мой господин собирается пойти выпить ...

- Но он умрет, если никто его не спасет.

Ду Шоушоу выкрикнул с мольбой.

Когда Ку Люер все еще не знал, что делать, вышел Ку Фэнцзи, которому было почти пятьдесят лет:

- Кто посмеет вызвать проблемы в моем районе? Разве вы не видите, где вы находитесь? Никто в этом Южном Городе не осмелится вызвать проблемы в аптеке Ку.

Ду Шоушоу увидел Ку Фэнцзи, и он поспешно принес Ан Чжэна ему:

- Ку, прошу вас спасти Чжэна. Он был серьезно ранен.

Ку Фэнцзи нахмурил брови, чтобы посмотреть на Чжэна, и испугался кровавого тела Чжэна. Тем не менее, он подумал и через минуту покачал головой:

- Все в Южном горном городе знают о трех причинах, по которым я откажусь вылечить пациента: когда на дворе ночь, когда нет денег, и когда я напиваюсь. Однако вы двое нарушили их все. Уходите! Уходите! Сегодня Ку вас не примет. Просто уходите.

Ду Шоушоу достал серебряный брусок и ударил им по стойке:

- Ку, у меня есть деньги!

Ку Фэнцзи увидел серебряный слиток в крови, и его глаза сияли:

- Вот этот…

Ду Шоушоу спросил:

- Этого достаточно? Если этого недостаточно, у меня все еще больше в моем доме. Вы можете сказать мне любую цену, которую хотите.

Ку Фэнцзи немного заколебался:

- Вы также знали, что я методичный человек, потому что, если бы я не был таким, как я мог убедить других людей? Я не буду лечить ночью и когда напиваюсь ... Однако почему вы раньше не сказали мне, что у вас были деньги? Входите, поторопитесь! Сяо Ку, почему бы тебе не помочь брату сесть? Малыш Ан, откуда на тебе столько крови?

Ку Фэнцзи сказал Ан Чжэну, что его тело было покрыто кровью, что немного удивило Ан Чжэна. Я сижу на спине Ду Шоушоу, и Ку Фэнцзи не может видеть меня ясно. Однако он сказал «откуда на тебе столько крови», а не «у тебя кровотечение». Уверен, что Ку Фэнцзи знает, что кровь не моя.

Ку Люер подбежал, чтобы помочь Чжэну слезть со спины Ду Шоушоу. Он смотрел на Чжэна с бледным лицом. Более того, тело Чжэна было полностью покрыто кровью, что заставило его ужасно испугаться.

- Держи его, чтобы я мог проверить его пульс!

Ку Фэнцзи засучил рукава, взял запястье Чжен, чтобы проверить. Через некоторое время он побледнел:

- Это... как это может быть? Ты... ты действительно человек?

Он закричал быстро и бессознательно отступил.

- Что случилось, Ку?

Ду Шоушоу немедленно спросил:

Лицо Ку Фэнцзи было белоснежным:

- Хотя я никогда не занимался благотворительностью, я никогда не делал ничего плохого. Ты, черт возьми, если тебе нужна жизнь, не трогай меня ... Если у тебя все еще есть какие-то дела, чтобы закончить их, просто найди своего врага, а не меня. Это место для спасения человеческих жизней, а не для нанесения вредаа.

Увидев, что Ку Фэнцзи вышел из-под контроля, Ду Шоушоу двинулся вперед и потянул его:

- Вы можете спасти его или нет?

Ку Фэнцзи ударил Ду Шоушоу по рукам:

- Он уже мертвый человек, как я могу его спасти?

Ку Люер нахмурил брови и взял запястье Ан Чжэна. Через некоторое время он тоже испугался:

- Внутренние органы повреждены. Кроме того, селезенка разрушена, и печень тоже. Очевидно... Понятно, что он уже умер.

Чжэн вздохнул, а затем улыбнулся:

- Сейчас я не мертвый. Однако, если вы меня не спасете, я боюсь, что больше не смогу терпеть. Возможно, мои внутренние органы ранены, но это не так серьезно, как вы думаете. Если у вас есть Семя Змеи, Девятиглазый Железный Лист, Кишки Киновари и Рид, пожалуйста, принесите их сюда. После этого вы можете использовать три ядовитые Крови в качестве катализатора и сделать мне рецепт.

- Это вздор!

Ку Фэнцзи рассердился, когда услышал, как Чжэн перечислил виды трав:

- Если вы ничего не знаете о медицине, не говорите бездумно! Лекарства, которые вы только что упомянули, нельзя использовать вместе. Любой, кто их выпьет, определенно умрет. Хотя вы демон, я не могу использовать случайные медикаменты, чтобы вылечить вас.

Чжэн ударил Ду Шоушоу по плечу:

- Дай больше денег!

Ду Шоушоу достал еще один серебряный слиток и положил его на стойку:

- Просто сделай так, как сказал мой брат. Хотя я не знаю никаких лекарств, я верю в него.

- Дело не в деньгах!

Ку Фэнцзи сказал громким голосом:

- У врача есть свои принципы. Мои правила можно решить деньгами, но его рецепт невозможен. У меня не будет проблем, если я откажусь от вас. Если я открыл дверь, чтобы вылечить тебя, я не могу позволить тебе умереть здесь. В противном случае об этом узнают, и моя репутация будет разрушена. Сяо Ку! Принесите Маленький Пиллет для него, а затем используйте мои древние рецепты, чтобы вылечить его! Хоть он скоро умрет, я выведу его из Врат ада.

- Просто дай мне лекарства, которые я тебе сказал.

Чжэн заговорил с Ку Фэнцзи:

- Эффективность препарата Маленький Пиллет слишком велика. Хотя это тело обучено, это всего лишь обман. Он слишком слаб внутри, тяжело терпеть. Несмотря на то, что лекарства, о которых я сказал вам, обладают большой токсичностью, они могут остановить кровотечение. Теперь мои внутренние органы повреждены, поэтому обычные лекарства не могут остановить кровотечение быстро, но это возможно с ядом. Хотя это рискованно, это лучше, чем истечь кровью до смерти. Более того, это нормально, если яд правильно измерить, поэтому он не приведет к смерти.

Ку Фэнцзи сомневался:

- Откуда ты знаешь?

Чжэн ответил:

- Когда я собирал дрова за горой, я увидел древнюю книгу, в которой упоминалось о некоторых видах медицины. Однако древняя книга была слишком старой, чтобы я мог ее взять. Если вы сделаете лекарства, как я сказал вам, я напишу вам рецепты оттуда.

Ку Фэнцзи подумал и сказал:

- Вам решать, как умереть. Но, прежде чем использовать лекарство, сначала убирайтесь отсюда. Вы можете умереть там, где хотите, кроме моего дома. И еще одно: тебе нужно только дать мне рецепты из древней книги, и я не буду брать с вас деньги.

Он толкнул два серебряных слитка назад.

- Просто возьмите деньги!

Чжэн махнул рукой, чтобы отказаться:

- Более того, если вы не возражаете, пожалуйста, найдите мне большую деревянную ванну. Я хочу принять душ.

- Он, должно быть, сумасшедший!

Ку Фэнзци снова разозлился:

- У тебя внутреннее кровотечение. Если ты хочешь принять душ с горячей водой, ты должен быть самоубийцей!

Чжэн покачал головой:

- Просто следуйте моим указаниям! Умираю я или нет, это не ваше дело.

Ку Фэнцзи махнул рукой:

- Это ваше дело, если вы настаиваете на своей собственной смерти! Сяо Ку, помоги ему с его самоубийством!

Закончив говорить, он вернулся в свою комнату с серебряными слитками в руке. Ку Люер не знал, как это сделать, и он смущенно посмотрел на Ан Чжэна.

Чжэн улыбнулся ему:

- Не бойся! Я знаю свою травму. Если ты не возражаешь, пожалуйста, дай мне лекарства, как я сказал, а затем подготовь для меня горячую ванну. Еще одна вещь, подготовь Маленький Пиллет, чтобы я мог использовать его в будущем .

Кю Люер быстро отправился готовить ингредиенты. Он не знал, почему он доверял этому маленькому ребенку. Он бежал так быстро, что никто не смог догнать его.

- Ку Фэнцзи не плохой человек!

Чжэн сказал:

- Ку Люер - девочка. Более того, она не родственница Ку Фэнцзи. Должно быть, он взял ее к себе и вырастил.

- Как ты узнал, что она девушка?

- Ку Люер красивая?

- Да!

- Ку Фэнцзи красив?

- Определенно нет.

- Скажи мне. Даже если бы Ку Фэнцзи переспал с феей, возможно ли, чтобы у него появился такой красивый ребенок, как Ку Люер?

Ду Шоушоу был удивлен:

- Это имеет смысл. Хотя ее лицо довольно похоже на Ку Фэнцзи, она бы не была такой красивой. Но почему ты такой болтливый? Это не твое дело. Мы пришли сюда, чтобы излечить твои раны.

Чжэн улыбнулся и покачал головой.

Он погладил котенка на груди и почувствовал, что у Ку Фэнцзи и Ку Люер, должно быть, было что-то общее в прошлом.

В это время пришли трое юношей в черной шелковой одежде. Их лица были темными, с жестокими глазами. Придя внутрь, они огляделись и, наконец, посмотрели на Чжэна. Их глаза показали жестокость.

Врата великих перемен Глава 11

Эти трое молодых людей были не совсем обычными. Их одежда была роскошной и элегантной. Однако они носили одинаковую одежду, поэтому они, должно быть, были не денди из какой-нибудь семьи. Войдя внутрь, они огляделись, а затем посмотрели на Чжэна.

- Ты Чжэн?

Первый указал на Ан Чжэн и спросил:

- Я из семьи Чэнь. Меня зовут Чэнь Ци. Ты должен пойти со мной в особняк Чэнь. Немедленно!

Закончив говорить, он повернулся и ушел. Пройдя пару шагов, он обнаружил, что Ан Чжэн не последовал за ним. Он повернулся и увидел, что Ан Чжэн все еще сидит на стуле и ласкает котенка.

- Я говорю с тобой. Разве ты меня не слышал?

Его тон был холодным.

Чжэн нахмурил брови и посмотрел на него:

- Зови меня Ан!

Чэнь Ци разозлился. Он был слугой маленького сына семьи Чэнь, и он был очень важен в особняке Чэнь. Каждый, кто ходил по главной улице Южного горного города, подчинялся им, когда видел их. Однако этот маленький ребенок смел ему перечить. В результате он очень разозлился:

- Чжэн, если бы не маленький денди, который хотел бы встретиться с тобой, ты вряд ли был бы жив.

Чжэн спокойно сказал:

- Зови меня Ан!

Чэнь Ци немного продвинулся вперед:

- Я дам тебе еще один шанс. Встань и следуй за мной сейчас, и я пощажу твою жизнь.

Чжэн вздохнул:

- Я дал вам две возможности.

Сначала Чэнь Ци не понял то, что Ан Чжэн имел в виду. Как только он понял, он был в ярости. Он сказал:

- Я вырублю тебя, а потом отведу тебя к денди!

Двое черных одетых юношей позади него бросились вперед. Их шаги были абсолютными и устойчивыми, они были обучены. Один из них ударил по шее Ан Чжэна. Оставшийся схватился за стул Чжэна. Они вместе нанесли удар, резко и быстро.

Чжэн ступил по земле, и стул отлетел назад, с легкостью сбежав от них.

Ду Шоушоу бросился вперед:

- Как ты смеешь сражаться с моим другом!

Он ударил одного из юношей кулаком. Собственно, его движение было таким же, как и у хулигана. Неважно, хорошим оно было или плохим, он обычно сражался с другими учениками в школе. Поэтому, хотя его навыки были обычными, они были практичными. Если обычный человек получит кулаком в нос, он сядет и будет держаться за нос, прежде чем снова начнет сражаться.

Одетый в черное юноша двигал своим телом, чтобы избежать кулаков Ду Шоушоу, а затем он поймал его запястье и отбросил его в сторону. Ду Шоушоу упал на землю. Однако прежде чем он оказался на земле, другой юноша наклонился и поймал его лодыжку. Они держались за запястье и лодыжку Ду Шоушоу, а затем отскочили назад.

Казалось, что тело Ду Шоушоу в мгновение ока разорвет.

Бах!

Парня ударили по затылку. Он не заметил, что Ан Чжэн уже встал. От боли он потерял жизненную силу и расслабил руки. Оставшийся юноша не был готов отбиваться, поэтому он вместе с Ду Шоушоу отступил.

Чжэн ударил кулаком в сторону затылка молодого человека, а затем поймал волосы врага, откидываясь назад. Этот юноша вскрикнул от боли и упал на землю. Чжэн наступил на горло юноши и сломал его. Парень закашлял кровью и умер от удара Чжэна.

Раньше, сражаясь с хулиганами, Ан Чжэн никого не убивал. Однако на этот раз он сражался без пощады.

- Я только что убил его жестокими трюками.

Чжэн положил котенка в рубашку и потянулся:

- У меня серьезные травмы, поэтому я больше не хотел драться. Однако, исходя из этой причины, вы заставили меня.

Он удалил труп молодого парня, а затем направился к Чэнь Ци:

- Этому жестокому трюку вас научил денди из особняка Чэнь?

Лицо Чэнь Ци побледнело. Он не мог себе представить, что Ан Чжэн мог убить кого-то так быстро и жестоко. Он не последовал за денди в дом Чжэна, поэтому он не видел, как Чжэн поразил десятки людей одним ножом. Если бы он видел, он бы не был так высокомерен. Он просто завидовал Ан Чжэну, потому что денди из особняка Чэнь очень сильно рассчитывал на Чжэна, даже больше, чем на него.

Он просто хотел преподать Ан Чжену урок. Он мог с легкостью убить этого пухляша.

- Чжэн... ты должен знать, что сражаешься с особняком Чэнь.

Чжэн проигнорировал его слова, и продолжал быстро двигаться вперед. Увидев, как Чжэн двинулся к нему, Чэнь Ци испугался, как будто увидел великого дикого зверя за Ан Чжэном. Этот дикий зверь заставил его ужасно нервничать, как будто его сердце вот-вот лопнет.

- Сражаться с такими людьми, как вы, это как культивировать микробы катастрофы.

Идя вперед, Ан Чжэн отпихнул тела, которые лежали на Ду Шоушоу. Ду Шоушоу немедленно встал, сел на тело юноши, и принялся бить его кулаками.

- Пусть этот пухляш научит вас, как бороться с людьми!

- Чжэн... не думай, что я не посмею убить тебя, потому что денди хочет встретиться с тобой.

Чэнь Ци отступил назад три раза, чтобы понять, что он не может потерять манеры. Он заставил себя остановиться, а затем вынул из рукавов кинжал, указав на Чжэна:

- Я говорю тебе в последний раз, если ты посмеешь двинуться, я обязательно вырублю тебя.

Чжэн не заботился о Чэнь Ци, и он продолжал двигаться вперед быстро, как молния. Чэнь Ци ударил кинжалом в грудь Чжэна.

Чжэн схватил кинжал двумя пальцами и согнул его. Хрусь! Запястье Чэнь Ци было ужасно сломано. Чжэн взял кинжал и плавно взмахнул им, чтобы оставить длинную линию на руке Чэнь Ци. Кинжал захватил с собой длинную полоску сухожилия руки. Было удивительно, что сухожилие осталось целым, оно просто выскользнуло из руки Чэнь Ци.

Этот трюк был настолько ужасающим, что он испугал людей.

Чжэн держал кинжал и сказал:

- Ты только что сказал, что хотел меня отключить? Знаешь ли ты, кем ты станешь, если я двину этим кинжалом хоть немного?

- Ан… Ты…

Лицо Чэнь Ци было белым, как лист, и его лоб блестел от пота. Он знал, что ошибался, когда вступил в битву с человеком, которого ему следовало избегать, и он также был неправ, потому что был невиновен. Как мог человек, на которого рассчитывал денди, быть такой тряпкой? Поскольку я был глупым и ревностным, я поругался с Чжэном. Теперь мое сухожилие висит на кинжале врага, если он просто немного переместит кинжал, эта рука будет полностью отключена.

- Слишком поздно. Я уже дал вам две возможности.

Чжэн только закончил, когда кто-то вошел со стороны:

- Ан, пожалуйста, проявите милосердие.

Чэнь Пу в черной одежде вошел внутрь, улыбаясь добродушной улыбкой. Основываясь на своем статусе, Чэнь Пу был третьим дядей денди, но его положение было далеко позади, потому что он не был старшим сыном. Однако, исходя из его усилий и жестокого разума, он считал себя важным человеком в особняке Чэнь.

Он скрестил руки и сказал:

- Ан, нужно ли вам побеждать этих детей? Они не знали правил, которые раздражали вас. От имени особняка Чэнь я хотел бы извиниться перед вами.

Он двинулся вперед на один шаг и встал между Чжэном и Ду Шоушоу. Ему просто нужно было немного переместиться, чтобы легко поймать Ду Шоушоу.

Чжэн надулся. Бах! Сухожилие Чэнь Ци было перерезано.

- Но это необходимо для меня, потому что почти все люди не могут конкурировать со мной в победе или проигрыше.

Чэнь Ци закричал от боли и двинулся назад, сбив собой несколько стульев. Ку Лиер выбежала изнутри, чтобы остановить их, но ее удержал Ку Фэнцзи:

- Оставайся здесь, Лиер! Ты должна помнить, что Чэнь Пу – твой враг. Если ты сможешь практиковаться, в один прекрасный день не забудь разорвать его на куски. Прежде чем твой отец умер, он велел, чтобы я не говорил тебе об этом. Однако я думаю, что ты должна отомстить за своего отца, независимо от того, мальчик ты или девочка.

Ку Лиер кивнула, слезы текли по ее лицу.

Чэнь Пу не хотел видеть, как Чжэн отрезал сухожилие Чэнь Ци, и он сказал вежливо:

- Мы ценим вас за то, что преподали этим непослушным детям урок. Если у вас есть возможность, пожалуйста, посетите особняк Чэнь. Наш денди хочет встретиться с вами.

Чжэн кивнул:

Подождите, пока я приму лекарства. Я обязательно приду позже.

Чэнь Пу всплеснул руками:

- Итак, я пойду домой и буду ждать вас.

Он повернулся и схватил одной рукой Чэнь Ци:

- Потрачено!

Чэнь Ци:

- Папа...

Чэнь Пу:

- Заткнись!

И тогда Чен Пу ушел.

Глаза Чжэна раскрыли беспощадные чувства... Этот Чэнь Пу слишком злой. Он может выстоять даже в такой ситуации. В будущем, когда он начнет действовать, он может стать адом или высокой водой... Такой человек, как Чэнь Пу, не трус, а терпеливый. Чэнь Пу четко понимал свою позицию. Хотя Ан Чжэн был аутсайдером, он не стал бы водить денди из Особняка Чэнь за нос. Тем не менее, Чжэн действительно презирал его, потому что он не реагировал, увидев, как он отключил его сына.

Чжэн повернулся, и Ду Шоушоу уже избил молодого человека до бессознательного состояния. Чжэн двинулся вперед и помог Ду Шоушоу встать:

- Прекрати драться. Если ты продолжишь это делать, ты убьешь его, и тебе это не понравится. Убив человека, ты будешь жить в кошмарах.

- Как насчет тебя?

Ду Шоушоу посмотрел на молодого человека, которого убил Ан Чжэн:

- Ты не боишься кошмаров?

Чжэн немного улыбнулся:

- Я? Я - кошмар многих людей, поэтому кошмары мне не будут сниться.

Ку Фэнцзи появился изнутри:

- Вы должны принять лекарства и быстро уйти. Мое место не может защитить вас. Идите, быстрее! Идите!

Чжэн знал, что Ку Фэнцзи не хочет связываться с семьей Чэнь, поэтому он взял лекарства и не стал задерживаться. Он сказал спасибо Ку Фэнцзи, а затем записал некоторые рецептурные формулы:

- Если вы поймете, у вас будут преимущества.

Ку Фэнцзи не знал, почему доверял этому парню. Он посмотрел на Чжэна и взял формулы.

Чжэн и Ду Шоушоу покинули аптеку. Ду Шоушоу сказал:

- Ты все еще можешь сражаться с ними. Почему ты попросил меня отнести тебя в аптеку?

Чжэн:

- Просто для удовольствия, ничего особенного.

Ду Шоушоу кивнул:

- Но я чувствую, что что-то не так...

Чжэн:

- С этого момента тебе лучше свыкнуться с ним.

Ду Шоушоу:

- ...

В то время на главной улице было всего несколько человек. Иллюзорный Многолетний Домицилий всегда был местом преступлений, и ночью он становился более опасным. Поэтому никто не осмеливался путешествовать ночью. Люди просто закрывали свои двери и очень рано ложились спать. Мимо них четыре человека несли паланкин. Проходя мимо Ду Шоушоу и Ан Чжэна, человек внутри открыл занавески и посмотрел на Чжэна:

- Ого, какой красивый котенок!

Он указал на котенка:

- Дай его мне, или я тебя уничтожу.

Чжэн немного улыбнулся:

- Прежде чем я стерилизую тебя, ты уже выполнил свой сыновний долг?

Врата великих перемен Глава 12

В этом иллюзорном многолетнем домициле слабый и добрый человек должен быть очень осторожным, чтобы другие не узнали их. Люди не могли забыть, как в прошлом строился Иллюзорный Многолетний Домицилий. Зло из шестнадцати Царств Ю Янь пришло сюда, чтобы властвовать над своим народом. Поэтому, если на улице ночью был человек, этот человек должен был определенно быть злым.

Чжэн держал котенка и шел по улице, когда его остановил небольшой паланкин. Оттуда вышел белый парень без бороды. Ему было около двадцати. Он смотрел на котенка:

- Какой красивый котенок! Отдай его мне, или я тебя уничтожу.

В этом Иллюзорном Многолетнем Домицилии было неприемлемо презирать тех, кто выглядел странно. Потому что они были во многих случаях жестокими, как обычные преступники.

ТО, его несли четверо в паланкине, значило, что этот человек важен.

Чжэн явно не отдаст котенка этому парню, хотя парень выглядел странно.

Этот молодой человек немного нахмурил брови:

- Ты не боишься смерти?

Чжэн пожал плечами:

- Почему бы тебе не попробовать?

Молодой человек спросил:

- Стоит ли умирать за котенка?

Чжэн сказал:

- Котенок мой.

Молодой человек сказал:

- Он принадлежит тебе, поэтому я прошу тебя отдать его мне. Если ты согласишься, я пощажу твою жизнь. Я не человек, который хотел бы победить куст. Ты смеешь отказать мне снова?

Чжэн:

- Котенок мой, поэтому не говорите мне, что вы его хотите. Даже если бы вы хотели, чтобы я отдал вам его какашки, я все равно откажусь .

Молодой человек был удивлен:

- Как интересно ты говоришь! На твоем теле кровь. Ты только что убил кого-то?

Чжэн:

- Полагаю!

Молодой человек кивнул:

- Это очень здорово. Прощай!

Закончив говорить, он ушел.

Ду Шоушоу испугался, как будто он уже встретил великого врага:

- Кто этот парень?

Чжэн покачал головой:

- Этот мир сложнее, чем твое воображение. Многие люди могут полагаться на свои специальные методы, чтобы хорошо жить здесь.

- Кто это был на самом деле? Почему он просто ушел? Я думал, что он будет мстить нам.

- Потому что он не мог драться.

Чжэн закончил говорить и продолжал идти. Ду Шоушоу был все еще в оцепенении. Он просто чувствовал, что молодой человек был очень высокомерным. Этот парень был более высокомерным, чем люди Чэнь Ци, поэтому он, должно быть, был очень важным человеком. Тем не менее, Чжэн просто немного поговорил с этим парнем, а затем тот парень ушел. Поэтому Ду Шоушоу не мог объяснить, что это означало.

- Чжэн, почему тогда этот человек был таким другим? Как ты мог просто взглянуть на него и понять, что он не может сражаться?

- Потому что его база совершенствования была низкой, и его выдавали глаза.

Ответ Чжэна заставил Ду Шоушоу задуматься еще сильнее. Это было потому, что Ду Шоушоу не знал, насколько опытным был Чжэн в прошлом. В то время Ан Чжэн был лидером Трибунала, поэтому он видел все виды жестокости, и никакие глаза не могли скрыться от него. Не только злодеи в Иллюзорном Многолетнем Домицилии, но и самые жестокие злодеи, с которыми ему приходилось справляться. Ан Чжэн убил многих негодяев, и число их было огромным. Несмотря на то, что в то время базы совершенствования Чжэна не было, его зрение было еще хорошим.

- Подожди!

Молодой человек, который только что ушел, вернулся и тяжело вздохнул, говоря:

- Эй, молодой человек, у меня есть вопрос.

- Какой?

- Почему ты не боялся меня? Это место является Иллюзорным Многолетним Домицилием. Те, кто носит шелковую одежду, не обычные люди. Почему такой бедный ребенок, как ты, не боялся меня? Правда ли, что я открыл свои слабости?

Чжэн ответил:

- Это правда, что вы практикуете искусство обмана?

Молодой человек изменил взгляд, отвернул его и сказал:

- Я Чжун Цзю-гэ. Могу я спросить тебя, почему ты узнал меня?

- Ваши глаза.

Чжэн хладнокровно сказал:

- Вы в основном преуспели в основном искусстве обмана, но это только начальный успех. Ваши глаза все еще могут раскрыть ваши слабости. Поэтому вы не смогли обмануть меня. Если вы по-прежнему будете использовать свои нынешние силы, чтобы обманывать людей, вас наверняка изобьют до смерти. Итак, вы, должно быть, впервые приехали в Иллюзорный Многолетний Домицилий, не так ли? Я хочу дать вам совет. Вы должны ненадолго пойти в другой лучший мир, прежде чем вы придете, чтобы жить здесь и негодяем.

Чжун Цзю-гэ сказал:

- На мой взгляд, если я смогу обманывать людей здесь, я, вероятно, добьюсь успеха. Благодарю тебя за совет. Ты выглядишь молодыми, но у тебя хорошее зрение. Более того, у тебя, скорее всего, будет интересная история. У меня есть время. У тебя есть вино и история...

Чжэн:

- Вы голодны, не так ли?

Чжун Цзю-гэ ухмыльнулся:

- Я потратил все свои деньги на аренду этого экипажа. Поэтому, это правда, у меня нет денег на еду.

Чжэн:

- Как мог такой честный человек, как вы, преуспеть в искусстве обмана?

Чжун Цзю-гэ сказал:

- Честность помогла мне получить твой ужин.

- Почему вы так уверены?

Чжун Цзю-гэ указал на свои глаза, а затем на Чжэна.

- Глаза, как ты сказал. Мы можем видеть своими глазами. Хотя я не могу видеть сквозь тебя, я вижу твои глаза. Твои глаза чисты.

Чжэн:

- Зови меня Ан!

Чжун Цзю-гэ сказал:

- Это плохо, потому что ты еще молод...

Чжэн:

- Как насчет выпить?

- Ан, куда ты хочешь пойти?

- Ан, тебе нужна моя помощь?

- Ан, куда мы пойдем ужинать?

Когда Дю Шушоу посмотрел на этого человека, он подумал, что все происходящее было таким же захватывающим, как и старая история. Однако Чжун Цзю-гэ не был плохим, хотя он был довольно бесстыдным.

У дома Чжэна все еще находились люди семьи Чэнь. Чжэн, очевидно, знал, что детективы семьи Чэнь были повсюду вокруг его дома, поэтому он привел Чжун Цзю-гэ туда. Когда они шли по дороге, Чжэн попросил Чжун Цзю-гэ взять на себя роль высшего мастера, которому не нужно было проявлять силы, лишь показать свою власть взглядом. Чжун Цзю-гэ лучше всех знал, как стать верховным мастером.

Чжэн знал, что Чжун Цзю-гэ не мог обмануть старших людей, кроме мужчин семьи Чэнь.

Чжэн нуждался в таком человеке, и ему повезло, что он встретил его. Теперь все больше людей в Южном горном городе интересовались Ан Чжэном. Все хотели знать, кто стоит за Чжэном, раз он такой высокомерный. Когда появится Чжун Цзю-гэ, люди, которые захотят связаться с Ан Чжэном, станут более осторожными. Чжэн хотел бы получить дополнительное время, чтобы исцелить свои раны, потому что его следующий враг не был таким простым, как Тираны.

Семья Чэнь и Девять Великих Бандиты молча следовали за Чжэном. Ему нужно было получить лечебные лекарства от этих сил, особенно семьи Чэнь. Если он хочет полностью исцелиться, ему понадобится бы полный план.

Чжэн обнаружил, что Чжун Цзю-гэ прошел через дверь и увидел серебряные слитки с ножом, все в крови, но он сделал вид, что не заметил. Он даже не смотрел на них. Однако его шаги были медленными. Было очевидно, что он заметил кровь на серебряных слитках. Этот парень знал некоторые навыки обмана, но никто не знал, почему он переехал в Иллюзорный Многолетний Домицилий.

- Чжэн, теперь я понимаю.

Придя, Чжун Цзю-гэ был обескуражен:

- Снаружи было много людей, которые постоянно смотрели на нас, поэтому ты попросил меня перевоплотиться не просто так, а чтобы стать твоим человеческим щитом, не так ли? Кажется, что эта вечеринка не из легких. Кажется, у тебя здесь много врагов, и это плохо, поэтому я должен взять с тебя больше денег.

Чжэн:

- Расскажите мне! Зачем вы пришли в Иллюзорный Многолетний Домицилий?

Чжун Цзю-гэ сказал:

- Мы говорим о гонораре, остальное будет позже. Хотя люди Цянь не настолько высоки в базе совершенствования, почему тартары в нашей секте имеют такую высокую ценность? Это потому, что мы можем хорошо выполнить нашу миссию. Кроме того, мы работаем с высоким качеством. Ты попросил меня замаскироваться, потому что ты волновался, что кто-то придет сюда и помешает твоему исцелению. Поэтому мне нужно больше денег, чтобы я мог полностью выполнить свою миссию.

Чжэн:

- На улице лежит около трех тысяч лэнгов, и я дам вам половину из них. Только тартары из людей Цянь имеют большую ценность. Если вы не стали тартаром, вы не можете так дорого стоить.

- Все в порядке!

Чжун Цзю-гэ громко рассмеялся:

- Мне нравятся щедрые клиенты, такие как ты. Я благоразумно покинул секту, потому что мое мастерство было настолько хорошим, что моему учителю нечего было тренировать. Поэтому он сказал мне отправиться по миру, чтобы расширить свои знания. Почему по всему миру? Потому что этот мир полон обмана, и это поле битвы для мужчин Цянь.

Чжэн:

- Вы серьезно?

Чжун Цзю-гэ раскрыл рот:

- Из-за бедности, у меня не было работы в течение длительного времени. Более того, никто не искал нас с того времени, когда у нашей секты были проблемы. Однако, как ты мог знать, что я не сказал правду? Не говори мне, что мои глаза снова меня выдали.

- Я знал, что людей Цянь закрыли.

Чжэн спокойно сказал:

- Ваши люди Цянь не должны были обманывать других людей, чтобы Трибунал династии Фуси не закрыл вас. Я только что узнал об этом.

Чжун Цзю-гэ подавил свое желание:

- Этот мир, очевидно, удивителен. Такой растущий ребенок, как ты, может знать о вещах за пределами Иллюзорного Многолетнего Домицилия .

Ду Шоушоу:

- Это верно. Чжэн, как ты мог знать?

Чжэн пожал плечами:

- Я просто догадался, но это неожиданно оказалось правдой.

Чжун Цзю-гэ глянул на него:

- Думаю, ты талантливее меня в искусстве обмана...

Чжэн успокоился. Его лицо было серьезным:

- Случайно, трое из нас встретились вместе, поэтому я должен кое-что пояснить. Этот пухляш и я - братья. Мы всегда вместе. Чжун Цзю-гэ, вы хотите, чтобы опыт улучшил вашу базу совершенствования. Некоторое время вы не могли найти никого подходящего, чтобы помочь вам, кроме меня. Это место Иллюзорный Многолетний Домицилий. Я говорю вам правду, что перед нами всеми остальные - персонажи самого низкого уровня. Поэтому, если мы хотим иметь лучшую жизнь, мы не можем позволить кому-то запугать нас. Если это так, мы должны объединиться.

Чжэн посмотрел на Чжун Цзю-гэ:

- Хотя вы можете практиковать, вам может не понравиться эта истина, что вы были худшим практиком, поэтому вы присоединились к людям Цянь, чтобы найти пищу. Если бы вы присоединились к другой секте, ваши результаты были бы четко видны даже вам. Следуйте за мной и этим пухляшом, чтобы сражаться за Иллюзорный Многолетний Домицилий. В будущем, хоть вы и не сможете стать непобедимым высшим мастером, вы все равно сможете улучшить себя. Более того, вы будете заслуживать того, что получите от ваших усилий.

Чжун Цзю-гэ некоторое время колебался:

- Моя первая причина заключалась в том, чтобы отправиться в династию Фуси. Я прошел мимо, потому что хотел заработать немного денег для поездки. Было неожиданно, что вы меня поймали. Может быть, это наша судьба. Если так, я последую за вами двумя. Хотя я занимаюсь искусством обмана, я знаю, как обращаться с моими друзьями. Отныне мы - люди Ан. Мы будем бороться за свое место в этом Иллюзорном Многолетнем Домицилии.

Ду Шоушоу был безумно возбужден словами Ан Чжэна и Чжун Цзю-гэ. Он встал и сказал:

- Боремся за Цзяньху!

- Но ты уже выполнил свой сыновний долг?

Врата великих перемен Глава 13

Как и ожидалось, ученики школы в Южном горном городе, которые раньше запугивали Чжэна, не пришли в класс. То, что сделал Чжэн, испугало их. Ван Мэн и братья Ван Чжуан, которых избил Ан Чжэн, все еще лежали дома. Чжан Лэй из Тиранов утащил Гао Ди с собой, и никто больше о нем не слышал

Вчера Чжэн использовал лекарство, сделанное им, а затем он принял душ с горячей водой. Хотя он не полностью выздоровел, его здоровье было лучше, чем раньше. Он попросил Чжун Цзю-Ге остаться дома, открыть окна, сесть, скрестив ноги, не двигаться, и игнорировать все, что происходило снаружи. Чжун Цзю-Ге ненадолго удивился, взял горшок, положил его на пальто, на всякий случай, если ему захочется в туалет.

Чжэн и Ду Шоушоу вместе отправились в школу. Когда они пришли в класс, они обнаружили, что там было всего несколько человек. Это правда, что страх мог распространиться так же сильно, как инфекционные заболевания. В школе Южного горного города, когда люди Гао Ди издевались над Чжэном, другие люди были свидетелями. Они также руководились этим, чтобы запугивать его. Стадный менталитет сильно повлиял на людей. Некоторые ученики в школе видели Ан Чжэна и Ду Шоушоу издалека, поэтому они, казалось, нервничали.

Чжэн сел на свое место, закрыл глаза и подумал про себя.

Хотя я могу контролировать травмы, это тело все еще слишком слабое. Если я хочу восстановить силы, чтобы вернуться в Фуси и отомстить, я должен найти лучший способ тренировать свое тело.

Большой зал Бандитов был явно беден. Бедным не в деньгах, а в средствах для обучения тела. С помощью Чжэна он ясно знал, на каком уровне был Большой зал бандитов в Иллюзорном Многолетнем Домицилии. Южный Городок был всего лишь небольшим городом Иллюзорного Многолетнего Домицилия, но Большой Зал бандитов не мог контролировать его весь. С другой стороны, они должны были уважать семью Чэнь. Поэтому Большой Зал бандитов был просто типичным подчиненным.

Теперь тело Чжэна было просто приемлемым. Для того, чтобы достичь стадии чистой эссенции, все еще нужно было больше материала для выполнения Очищения мозга. Ду Шоушоу был простым, поэтому, если он хотел практиковать, ему нужно было использовать материал, чтобы изменить свои физические способности. Чжэн не останется здесь один. Если он уйдет, он должен взять Ду Шоушоу с собой.

Поэтому, оглядываясь назад, он понял, что самым быстрым способом решить это - найти медицинский материал у семьи Чэнь.

- Пухляш, ты знаешь какие-нибудь ночные рынки в Иллюзорном Многолетнем Домицилии?

Вдруг спросил Чжэн.

Ду Шоушоу был удивлен:

- Зачем ты меня спрашиваешь?

Чжэн сказал:

- Хочешь практиковать?

Ду Шоушоу сказал:

- Конечно, это моя мечта.

Чжэн ударил плечо Ду Шоушоу:

- Я знаю, как практиковать, но для этого требуется много духовных камней. Я даже видел, что в Большом зале бандитов нет таких дешевых духовных камней, поэтому мы могли бы найти их только на ночных рынках.

Ду Шоушоу не мог практиковать, но у него был старший брат, который занимался уборкой в секте. Всякий раз, когда его старший брат приходил домой, он рассказывал о практикующих. Поэтому Ду Шоушоу также знал, что если нормальный человек хочет практиковать, единственный способ - найти духовные камни, а затем попросить тартар использовать духовный камень для обучения. Если это так, он мог бы изменить свои физические способности. Однако, обычному человеку потребуется целая жизнь, чтобы купить хотя бы один духовный камень.

- Мой старший брат говорил, что дешевый духовный камень на ночном рынке может стоить более пятидесяти тысяч лэнгов. Он сказал, что нормальному человеку нужны десять дешевых духовных камней, если он хочет изменить свои физические способности для практики. Более того, для очищения мозга требуется тартар, достигший стадии Сумеру.

Ду Шоушоу покачал головой:

- Он должен стоить десятки тысяч лэнгов, а не три тысячи лэнгов. Хотя у нас есть деньги, где мы найдем тартара в стадии Сумеру, чтобы он помог нам? Чжэн, я слышал, что в Большом зале бандитов есть два самых влиятельных человека. Это Лидер и Девятый. Тем не менее, они достигли только основной Вознесенной Сущности.

Чжэн сказал:

- Нам нужны только духовные камни, и я сам позабочусь об остальном. Недостаток денег - наша самая большая проблема, так что единственный способ - пойти на ночной рынок.

Ду Шоушоу:

- Это бесполезно. Мой брат сказал, что все предметы на рынке - подделка. Хотя они выглядели настоящими, внутри не было никаких священных зародышей. Более того, у этих ночных рынков есть своя «крыша». Тех, кого обманут, получат горькую пилюлю. Мы всего лишь дети. Если мы пойдем туда, люди будут шутить над нами.

Чжэн сказал:

- Если только двое из нас отправятся туда, мы, конечно же, не сможем найти настоящие предметы. Поэтому мы должны использовать влиятельные силы. Не то, чтобы семья Чэнь хотела связаться со мной. Я собираюсь встретиться с ними. Использование влияния семьи Чэнь в Южном Городовом Городе может пригодиться, чтобы помочь получить настоящий духовный камень.

- Семья Чэнь слишком опасна.

Ду Шоушоу взял Чжэна за руку:

- Ты видел, какие люди живут в семье Чэнь. Чэнь Пу был подлым, как змея в траве. Никто не знает, когда он появится и укусит. Ты сильно избил их людей. Они простят тебя. Более того, раненый был сыном Чэнь Пу.

Чжэн немного улыбнулся:

- Чэнь Пу всего лишь «шестерка». Тебе нужно хотеть практиковаться, я обязательно помогу тебе.

Ду Шоушоу широко открыл рот, не зная, что еще сказать. Он почувствовал, как сквозь него течет теплый поток, и он был тронут до слез. Хотя он знал, что с силой такого ребенка, как Ан Чжэн, это было похоже на хватание за соломинку, если он захочет полагаться на свои способности, чтобы практиковать. Хотя он все еще верил, что Ан Чжэн преуспеет в том, что он сказал.

Пока они разговаривали, кто-то подошел к двери и заглянул внутрь. В то время в школе было довольно тихо. Ни один из Девяти Великих Бандитов не пришел на урок. Поэтому почти все студенты спали на столах. Этот человек осмотрел класс, а затем помахал Ань Чжэну:

- Ан, пожалуйста, можешь выйти ненадолго?

Чжэн взял котенка, встал и лениво спросил:

- В чем проблема?

Этот человек был человеком тиранов, Чжан Лэй, которого Чжэн едва не сделал инвалидом. Увидев, что Чжэн вышел, он поклонился:

- Наш денди сказал, что он хочет посетить Двор Собраний. Если у тебя есть свободное время, пожалуйста, иди туда.

Их денди, очевидно, был Чэнь Шаобай, единственный сын семьи Чэнь.

Двор Собраний был единственным местом для проведения аукциона в Южном Горном городе. Люди говорили, что некоторые хотели, чтобы высшие предметы могли быть доступны только там. Большинство людей в Иллюзорном Многолетнем Домицилии были безрассудными. Эти люди обычно ставили на свою жизнь. Обычно они искали зверей низшего уровня в далеких районах Голубой Грубой горы, чтобы они могли собирать духовные камни и продавать их на аукционе. Однако большое количество прибыли попало в руки аукционной ассоциации. Этим хулиганам доставалось лишь совсем чуть-чуть. Однако они потратили все это на бордели или казино больших влиятельных сил.

- Ага!

Чжэн ответил коротко:

- Скажи Чэну, что я буду ждать его у двери Двора Собраний во второй половине дня.

Когда Чжан Лэй услышал ответ Чжэна, он с облегчением вздохнул, как будто избавился от бремени, хотя его лицо все еще было в синяках.

- Да, я, малодушный, вернусь домой и сообщу ему о вашем согласии. Еще одна вещь! Гао Ди... я сломал все его конечности, и теперь его существование ужаснее, чем смерть. Я оставил этого парня за горой, и он теперь ждет смерти. Пожалуйста, не стесняйся дать мне приказ.

Чжэн покачал головой:

- Больше ничего, можешь уйти.

Чжан Лэй поклонился, а затем повернулся, чтобы убежать. Чжэн был похож на великого дикого зверя.

- Идем!

Чжэн вытащил за собой Ду Шоушоу:

- Никто из Большого бандитского зала сегодня не учился, поэтому, должно быть, семья Чэнь и Девять Великих бандитов конфликтуют. Если ты хочешь практиковать, ты не должен лениться. Мир, очевидно, несправедлив. Есть люди, которые идеально справляются в первый раз, но почти все люди в первый раз будут справляться нормально, как ты и я. Мы разогрелись довольно поздно. Гениям, которые идеально начали практиковаться, понадобилось три или пять лет, чтобы добраться до Вознесенной Сущности. Однако нам уже десять лет, и мы ничего не сделали.

Поэтому нам нужно прилагать больше усилий, чем гениям. Ты идешь домой со мной, и мы начнем практику техники тела. Отныне я не позволю тебе больше думать о том, чтобы веселиться. Обрати внимание на положение пятен, а затем тренируй свою скорость и силу. Прежде чем ты сможешь изменить свои физические силы, ты должен, по крайней мере, понимать, как практиковать.

Ду Шоушоу кивнул:

- Не волнуйся! Я тебя не разочарую!

Они покинули школу, а остальные дети с облегчением вздохнули. Трудно было понять, почему эти ученики нервничали, как будто они несли целую гору на спине, когда Чжэн сидел в классе.

Вернувшись домой, Чжэн обнаружил, что люди семьи Чэнь, которые следили за ним, уже ушли. Это немного удивило Чжэна. Семья Чэнь внезапно отозвала своих людей. Должно быть, у них были большие неприятности. Более того, сегодня ни один из девяти великих бандитов не пришел их учить, а денди из семьи Чэнь хотел посетить Двор Собраний. Объединив свидетельства, Чжэн почувствовал, что в Южном горном городе произойдет что-то ужасное.

Бледнолицый Чжун Цзю-Ге посмотрел на Чжэна:

- Вы, наконец, вернулись.

Чжун Цзю-Ге, казалось, испытал что-то страшное, его лицо было очень бледным. Когда Ан Чжэн вошел внутрь, он почувствовал запах мочи, поэтому он не мог не спросить:

- Это…?

Чжун Цзю-Ге сказал:

- Ты не позволил мне двигаться, поэтому я сидел, скрестив ноги. Я даже не посмел выпить ни капли воды. Но... но были некоторые проблемы, которые я не смог контролировать ...

- Вы намочили штаны? Разве вы не приготовили горшок?

- Я приготовился, но ... я поставил его не туда ...

Чжэн приложил ладони к глазам:

- Тогда мы с пухляшом выйдем на улицу практиковаться, а вы смените одежду.

Пухляш улыбнулся, выходя на улицу. Он повернулся и показал большие пальцы:

- Это профессионально. Даже несмотря на то, что вы обмочились, вы не двигались.

Чжун Цзю-Ге сказал:

- Так и есть! Это моя работа.

Чжэн научил Ду Шоушоу положению опасных мест, а затем тренировал на скорость и силу. Чтобы добиться успеха в этой тактике, требовалось усердие, обходных путей не было. Раньше Чжэн должен был тренироваться, чтобы стать тем, кем он был сегодня. Ду Шоушоу был, естественно, ленив, но когда он думал о своем будущем после того, как будет практиковаться, он стиснул зубы. Прошло полчаса, и его тело тряслось от боли. Внезапно он понял, что он слишком далеко позади Чжэна. Вернувшись, чтобы посмотреть на Чжэна, он обнаружил, что Ан Чжэн сидит во дворе и печет картошку, дуя на нее.

- Чжэн, разве ты не сказал, что мы будем практиковать вместе ...?

- Мне не нужно тренироваться на этом этапе. Больше практики не может улучшить мою нынешнюю физическую силу.

Чжэн закончил говорить и увидел на улице паланкин. Четверо сильных мужчин в черном пальто поставили его у двери.

- Ан, по приказу нашего денди, мы пришли сюда, чтобы отвезти вас в Двор Собраний.

Чжэн вытер руки об одежду:

- Итак, начнем!

Сопровождающие в черном вынул пурпурный шелковый костюм:

- Наш денди подготовил это для вас.

Чжэн отвернулся, чтобы посмотреть на свою грязную одежду, и покачал головой:

- Спасибо, но я в порядке.

Врата великих перемен Глава 14

Когда Ан Чжэн, держа котенка, вышел из паланкина, все во Дворе Собраний были ужасно удивлены. Молодой человек в оборванной одежде с белым котенком в руках определенно выглядел неловко. Двое охранников в дверях Двора Собраний увидели Ан Чжэна, но они не знали, что делать. Должны ли они остановить его? Он принадлежал семье Чэнь. Их манеры были довольно хорошими, потому что все они поняли, что люди, несущие экипаж, также были людьми из семьи Чэнь.

Однако если они не помешают и позволят такому грязному вонючему парню в оборванной одежде войти, репутация Двора Собраний, должно быть, будет разрушена.

После того, как паланкин остановился, Ан Чжэн вежливо спросил:

- Нужны чаевые?

Носильщик знал, что его денди рассчитывал на этого парня, поэтому он не посмел попросить чаевые. Он махнул рукой, чтобы отказаться:

- Нет, спасибо. Это моя работа.

- Да... ты тоже взял деньги с собой?

Чжэн сказал:

- У меня есть только несколько серебряных слитков, поэтому у меня нет разменных денег.

Некоторое время носильщик был удивлен, и он достал серебряный слиток поменьше, который примерно составлял четыре лэнга:

- Я взял с собой немного.

Чжэн достал серебряный слиток с пятью лэнгами и отдал перевозчику. После этого он взял его. Он выбрал два из четырех лэнгов и дал охраннику:

- Если вы не возражаете, пожалуйста, отведите меня к Денди Чэнь. Спасибо!

Охранник был поражен. Некоторое время он колебался, а затем повел Ан Чжэна. Он посмотрел на носильщика, и он обнаружил, что носильщик был более удивлен, чем он.

Чжэн подошел, думая: Этот Двор Собраний действительно роскошный. Большой зал был около пяти метров, поддерживаемый резными колоннами. В большом зале было десятки больших столов, и за каждым столом было много людей. Там было много девушек в элегантных нарядах, которые ухаживали за людьми. Хотя эти девочки были не такими прекрасными, их внешность была привлекательной: тонкая талия, пышные бедра и большая грудь. Под их юбками скрывались длинные тонкие ноги.

Охранники все еще были удивлены, глядя на два лэнга в его руках. Их знания были достаточно широкими, чтобы они знали, что они не должны судить о книге по ее обложке. Хотя Чжэн выглядел бедно, он был великодушен. Никто не знал, был ли он особым человеком. Однако, думая так, охранник все же сказал Ан Чжэну.

- Первый этаж - только для общих гостей.

Охранник указал на второй этаж:

- У семьи Чэнь есть отдельная комната на втором этаже, и денди Чэнь Шаобай уже прибыл.

Чжэн кивнул:

- Сколько вы зарабатываете каждый месяц?

Охранник ответил:

- Восемьдесят лэнгов в месяц, за исключением чаевых от гостей. Достаточно.

Чжэн достал из рукавов множество серебряных слитков и выбрал самый маленький, чтобы положить в руку охранника:

- Позже, если ты кого-нибудь найдешь, не забудь позвать меня.

Охранник:

- ...

Чжэн поднялся наверх и обнаружил, что во всех комнатах есть люди. Была комната, которая была стильно украшена. Там был набор столов из розового дерева с золотыми чашами и посудой. Один чайник мог мог стоить 180 лэнгов или больше. Когда он прошел мимо балкона, все в этой комнате посмотрели на него. Они не знали, почему этот нищий мог попасть на второй этаж Двора Собраний.

Он должен был знать, что Двор Собраний собирал не только самых важных людей из Южного горного города, но и людей из других мест. Тем не менее, возможность попасть на второй этаж была сложнее. То, что такой оборванец, как Ан Чжэн, осмелился пойти на второй этаж, открыто заставило многих людей удивиться.

Когда Чжэн увидел Чэнь ШаоБая, тот наслаждался чаем. Молодой человек старше десяти лет держал чашку чая и делал вид, будто любит чай.

Он должен был признать, что Чэнь Шаобай был довольно красив. Его брови были высокими, губы были розовыми, а зубы - белыми. Похоже, в ближайшем будущем молодые девушки будут безумно влюбляться в него. У него был не только хороший фон и влиятельная семья, но и врожденный талант. Люди говорили, что он достиг третьей стадии Вознесенной Сущности. Ему было всего десять лет, но он достиг такого уровня, что многие из практикующих должны были восхищаться им.

Чжэн знал больше о практикующих, чем обычные люди. Поэтому он знал, что такой десятилетний ребенок мог выйти на третью стадию Вознесенной Сущности, был бы гением, если бы был в Фуси. С врожденным талантом, таким у как Чэнь Шаобая, если бы он оставил Иллюзорный Многолетний Домицилий и отправился в более крупный мир, чтобы проявить себя, он, должно быть, достиг бы большого успеха.

Более того, увидев Чэнь ШаоБая, Чжэн ясно знал, что он был злым человеком. Хотя у него был врожденный талант, в будущем его база совершенствования замедлила бы или даже повлияла бы на его цели более высокого уровня, если бы он продолжал сосредотачиваться на своей нечестивости.

- Сядь!

Чэнь Шаобай указал на стул рядом с ним:

- Я ждал тебя, но я не люблю ждать людей, поэтому в следующий раз приходи раньше. Я знаю, что плохо терпеть моих людей. Однако ты действительно сильнее, чем люди Чжан Лэя.

Чжэн пожал плечами:

- Я не такой тип подчиненного, поэтому у вас еще есть время передумать.

Чэнь Шаобай:

- Они не осмеливаются так говорить со мной, ты знаешь почему?

Он имел в виду, что те, кто осмелился так говорить с ним, наверняка будут страдать.

Чжэн ответил:

- Потому что они мусор.

Чэнь ШаоБай остановил руку, держа чашку. Он нахмурил брови и посмотрел на Ан Чжэна:

- Основываясь на моих сведениях, ты не можешь практиковать, не так ли? В целом, хотя твои навыки очень хороши, и ты очень зол и решителен, в конце концов ты такой же, как и все неудачники.

Чжэн спросил:

- Как насчет вас? По каким причинам вам нужен этот мусор на вашей стороне? Чтобы доказать, что вы тоже мусор или наоборот? Независимо от ответа, вы все равно мне не нравитесь.

Чен ШаоБай немного дернул пальцем, а затем на чашке появилась трещина.

- Очевидно, что вы ничего не знаете о страхе.

Чэнь Шаобай сказал:

- Только потому, что Двор Собраний не позволяет людям сражаться друг с другом, я не расчленил тебя и не скормил собакам. Ты продемонстрировал не свои способности, а свою несерьёзность и высокомерие.

Чжэн поднял кусок пирога со стол, укусил и накормил котенка оставшейся частью:

- Ты тоже доказал свою нетерпимость.

- Как ты смеешь!

Молодой человек в черном закричал:

- Если ты все еще будешь груб с денди, я вырублю тебя!

Чжэн спокойно сел и погладил котенка:

- Попробуй что-нибудь сказать. Если это испугает моего котенка, ты умрешь очень уродливым

Молодой человек в черном собирался двинуться вперед, а затем услышал голос извне.

- Двор Собраний был бы признателен, если бы вы ценили гостей, которые сидят с вами. Сегодня, однако, вас много, ценных гостей, что является честью Двора Собраний. Вы выбрали его потому что это место справедливо и безопасно для вашей торговли. Независимо от того, кто торгует в здесь, мы не позволим никому его прерывать. Как мы только что сказали, вы не столкнетесь с неприятностями, когда вы покинете Двор Собраний, даже если впоследствии вы уничтожите Иллюзорный Многолетний Домицилий. Однако, оказавшись во Дворе Собраний, вы должны следовать правилам.

Вышел старик в белом и с честью сказал:

- Нужно это сказать, чтобы каждый знал. Я больше не буду это повторять. Вы приезжаете в Двор Собраний со всех сторон, и он никогда никого не разочаровал. Сегодня все позиции на аукционе имеют высокую стоимость. Ребята, вам просто нужно подготовить деньги.

Он повернулся, и красивая девушка с короткой юбкой поднесла ему поднос. На подносе был блестящий синий камень. Он был таким же большим, как арбуз. Наверху была черная линия. Если посмотреть на него издалека, он не слишком отличался от арбуза. Этот предмет был очень тяжелым. Даже сильный человек должен нести его с трудом, но эта молодая девушка несла его с легкостью.

- Эта нефритовая дыня служит в качестве закуски.

Старик с белой бородой сказал:

- Вы, ребята, высокопоставленные люди из драгоценных камней, поэтому вы знаете, что драгоценные камни подразделяются на пять групп: нефрит, белый, малиновый, золотой и аметист. Эта нефритовая дыня является самой привлекательной. Однако ничто не идеально. Несколько дней назад человек мог усовершенствовать зародыш Белого Камня, когда он сломал нефритовую дыню. Более того, эта нефритовая дыня была большой, и она весила около 120 джинов. Поэтому никто не мог знать, сколько в нем было зародышей драгоценного камня.

Чжэн сидел на втором этаже. Он растянул губы и сказал:

- Нефритовая дыня, естественно, тяжелая. Однако, хотя внутри есть зародыши, они не больше грецкого ореха.

Чэнь Шаобай посмотрел на Чжэна, как будто смотрел на идиота:

- Это действительно Драгоценный Камень Деревянного Нефрита, но предметы внутри такого большого камня, как этот, не должны быть маленькими. Если ты правильно догадался, ты можешь остаться здесь, и я с этого момента больше не буду смотреть на тебя, как на своего подчиненного. Ты вырос в бедной деревне, поэтому очень хорошо, что ты знаешь о Камне Деревянного Нефрита. Однако, знаешь ли ты о его формировании? Он называется Нефритовым Покровом, что означает, что девять каменных слоев покрывают зародыши. Если старшие чиновники используют эти нефритовые покровы после своей смерти, их тела будут полностью сохранены. Тем не менее, толщина нефритового покрова не превышает 2 см. Следовательно, зародыши камней внутри не должны быть маленькими .

Чжэн немного улыбнулся, не отвечая:

- Пятьдесят тысяч лэнгов!

Кто-то крикнул внизу.

Старик с белой бородой сказал:

- Человек поставил десять тысяч и пять тысяч лэнгов за каждое увеличение. Есть ли еще ставки?

- Шестьдесят тысяч!

- Восемьдесят тысяч!

- Девяносто пять тысяч!

Люди на первом этаже пытались сделать ставку, но те, кто был на втором этаже, были довольно тихими. Такие шумные ставки были ерундой.

Чэнь Шаобай сказал с иронией:

- Ты хочешь, чтобы я купил его и показал тебе, кто прав?

Чжэн сказал:

- Обычно зародыш драгоценного камня размером с кулак, можно рассматривать как обычный. Его можно продать за пятьдесят тысяч лэнгов на рынке. Они предположили, что предметы внутри нефритовой дыни очень большие, поэтому они ставят высокие цены. Как я уже убедился, предметы внутри этого камня размером с грецкий орех. Его максимальная стоимость должна составлять всего десять тысяч лэнгов.

Чэнь Шаобай:

- Итак, давай узнаем! Попытайся поставить.

Чжэн улыбнулся.

- Восемнадцать тысяч лэнгов!

- Двадцать тысяч лэнгов!

Кто-то сделал ставку на эту цену, и люди внизу спокойно замолчали. У них были свои собственные способы купить зародыши камней по более дешевой цене, чем на рынке. Если предметы внутри не стоили больше восьмидесяти, они потеряли бы свой капитал, хотя эта нефритовая дыня была большой. Дешевый зародыш камня размером с кулак весил около десяти джинов, и его истинная стоимость составляла всего тридцать тысяч лэнгов, двести тысяч лэнгов максимум.

Чжэн посмотрел на того, кто только что поставил и подумал: Его мозг не должен быть больше грецкого ореха.

Никто не поставил больше, поэтому старик с белой бородой немедленно сказал красивой девушке принести нефритовую дыню для разрушения.

Ломщик был тартаром, с длинным мечом в руке. Он сломал нефритовый покров мечом с такой легкостью, будто рубил утку. Однако после сотен ударов в нем не было никаких зародышей. Тот, кто только что сделал ставку, побледнел.

Предметы внутри были такими же маленькими, как грецкий орех. Более того, на них были царапины. Они даже не были эквивалентны дешевым предметам.

Чэнь Шаобай не мог поверить своим глазам, и он с сомнением посмотрел на Чжэна.

Чжэн подошел к окнам к тому, кто только что сделал ставку, и крикнул:

- Тысяча лэнгов, ты продаешь его или нет?

Этот человек был удивлен. Он крикнул один раз и повернулся, чтобы уйти:

- Это для тебя!

Чжэн сказал спасибо этому парню, а затем попросил людей принести ему зародыши с множеством царапин. Он взял котенка и сел. Он накормил котенка зародышами:

- Это должно быть лучше, чем торт. Не становись зависимым! Я не могу всегда тебя кормить этим.

Все были удивлены.

Врата великих перемен Глава 15

Чэнь ШаоБай никогда не чувствовал, что его жизнь станет темной. Хотя ему было всего десять лет, он ясно знал, что у него другая жизнь, нежели у детей в его возрасте. Однако, увидев, что Ан Чжэн использовал зародыши драгоценных камней, чтобы накормить котенка, он чувствовал, что его десятилетняя жизнь не была роскошнее, чем у этого оборванного молодого человека.

- Это был... драгоценный камень, - сказал Чэнь Шаобай.

Чжэн кивнул:

- Да, драгоценный камень, но на нем есть царапины, поэтому он бесполезен для практикующих. Поэтому этот тип камней очень мягкий. Он мягкий, как сахар, поэтому котенку он понравится .

Чэнь Шаобай:

- Но это зародыш камня, и его стоимость составляет не менее десяти тысяч лэнгов. Если кто-то сможет использовать духовную силу в этом камне, ее можно использован для изготовления гранулы. Как только он превратится в гранулу, его стоимость будет не менее тридцати тысяч лэнгов. Другими словами, ты использовали предмет, который стоил тридцать тысяч лэнгов, чтобы накормить своего котенка .

Чжэн мягко погладил спинку котенка:

- Это мой котенок, его зовут Сяо Шан. Поэтому, независимо от того, что он ест, у него нет проблем, потому что это мой котенок.

Чэнь ШаоБай немного потупился, ему было немного смешно. После этого он удивился, понимая, что Чжэн должен был чувствовать себя глупо, почему он? Но почему этот идиот был настолько высокомерным, когда кормил своего котенка? Казалось очевидным, что такой бедный ребенок, как он, мог накормить своего котенка едой, которая стоила десятки тысяч лэнов.

Очевидно, это были его манеры!

Чэнь ШаоБай внезапно осознал, что благородные манеры, которым он научился в течение десяти лет, также проявились на Ан Чжэне, и это было даже лучше, хотя он носил оборванную одежду или был абсолютно беден.

Пока Чэнь ШаоБай был в ужасе от этих вещей, люди внизу были ошеломлены. Оборванный юноша использовал зародыш камня, чтобы накормить своего котенка. Это могло разлететься по Южному Горному городу, даже вокруг Иллюзорного Многолетнего Домицилия. Однако не многие люди могли объяснить уровень Чжэна. Почти все люди жестоко ругали его как плохого сына, который разрушил его семью. Все говорили ему, что он чертовски глуп.

Старик с белой бородой был довольно спокоен. Однако, так как он работал в Дворе Собраний, он никогда не видел такой странной вещи.

- Ой! Это связано с волей Бога. Предмет внутри нефритовой дыни был действительно неожиданным.

Старик кашлянул коротко и сказал:

- Наш друг, который только что купил нефритовую дыню, покинул этот зал, но Двор Собраний возместит покупку Гранулой Чистой Плоти.

Гранула Чистой Плоти была доступна только во Дворе Собраний. Она была бесполезна для практики, но могла помочь женщинам стать моложе и сохранить свою белую кожу. Его эффект не так уж плох. Вот почему говорили, что Двор Собраний очень честный и добрый. Этот друг потратил двадцать лэнгов, поэтому он, должно быть, боялся, что придется рассказать об этом своей жене. Поэтому они подарили ему эту Гранулу Чистой Плоти. Она очень эффективна для успокоения женщин.

Тем не менее, цена на Гранулу Чистой Плоти составляет всего пять тысяч лэнгов.

Старик с белой бородой сказал:

- Я только что упомянул, что нефритовая дыня была только закуской. Следующий пункт достаточно редкий. Его принесли тридцать шесть героев, которым пришлось рисковать своей жизнью, чтобы уйти далеко от Голубой Грубой Горы и найти его, и они должны были заплатить жизнью шестнадцати человек. Поэтому вы понимаете, сколько это будет стоить.

Он махнул рукой, и девушка в белой юбке медленно вышла на сцену. Девушка, которая принесла нефритовую дыню, носила короткую юбку. Ее талия была стройной, ноги худыми, а одежда - открытой. Но эта девушка была просто прекрасна. На ней была длинная юбка, и она шла очень плавно. Она совершенно отличалась от первой девушки. Однако, чем красивее была девушка, тем больше она привлекала мужчин.

Девушка в белой юбке принесла поднос. На подносе была только одна блестящая жемчужина. Ее красота заставила людей переместить все взгляды на нее.

Старик с белой бородой сказал:

- Эта жемчужина - это гранула дьявольского зверя, но какого – все еще не известно. Лидер, который охотился на этого дьявола, сказал, что он довольно силен. Хотя в то время он был ранен, он все еще был агрессивным. Тридцать шесть отправились на эту миссию, но шестнадцать человек погибли, чтобы взять этот хрустальный камень.

Кто-то крикнул внизу:

- Все знают, что лучшие предметы подразделяются на пять групп: нефрит, белый, малиновый, золотой, аметист. Духовные камни одинаковы, и кристальный камень от дьявольского зверя тоже не отличается. Поэтому твои слова – просто болтовня. Этот хрустальный камень – всего лишь белый от низкоуровневого дьявольского зверя. Более того, люди не могут использовать такой хрустальный камень. Его можно использовать просто для улучшения возможностей восхождения.

Старик с белой бородой сказал:

- Этот гость не ошибается. Согласно силе, это, очевидно, кристаллический камень какого-то низкоуровневого дьявольского зверя. Однако можете ли вы почувствовать, что он содержит особые водные силы?

Тот, кто только что говорил, спросил:

- Возможно ли, чтобы люди использовали его?

Старик с белой бородой подумал какое-то время:

- Это невозможно!

В то время, из комнаты на втором этаже, вышел помощник. Его лицо было таким же утонченным, как и у девушки. Почти денди из больших семей хотели найти себе такого помощника, который был бы молодым и красивым.

- Мой денди сказал, что его восхождение - Водный Облачный Волк, который нуждается в этом кристальном камне, чтобы улучшить свои силы. Итак, сколько он стоит?

Старик с белой бородой ответил:

- Пятнадцать тысяч лэнгов.

- Ого! - сказали люди внизу.

- Люди не могут использовать его, и его ценность несравнима с нефритовой дыней. Только идиоты будут тратить на это деньги.

- Это верно! Нормально, если он будет стоить от трех до пяти тысяч лэнгов. Однако цена открытия составила пятнадцать тысяч лэнгов. Вы думаете, что наши деньги растут на деревьях?

Этот школьник вернулся в комнату, чтобы узнать мнение своего хозяина. Он так и не вышел. Скорее всего, он был весьма разочарован ценой в пятнадцати тысяч лэнгов.

Старик с белой бородой сказал:

- Двор Собраний никогда не менял фиксированную цену. Потому что, даже если вы использовали большую сумму денег для покупки, мы все равно не хотели бы отслеживать происхождение ваших денег. Если вам не нравится купленный товар, мы не собираемся возвращать ваши деньги. Поэтому его цена по-прежнему составляет пятнадцать тысяч лэнгов. Любой, кто хочет его, может поставить свою цену, или я уберу его.

Чжэн широко открыл глаза. Он встал и посмотрел на хрустальный камень, сказав сдержанно:

- Я должен получить его во что бы то ни стало!

Чэнь ШаоБай был поражен:

- Зачем он тебе нужен?

- Чтобы накормить моего котенка.

Чжэн ответил холодно, а затем спрыгнул со второго этажа. Его действия заставили всех удивляться. Зачем существовал Двор Собраний? Никто не осмелился здесь выпендриваться. Независимо от того, кем были пришедшие люди, богатыми или бедными, они должны были следовать правилам. Чжэн, возможно, был первым, кто осмелился спрыгнуть со второго этажа Двора Собраний.

Некоторые практикующие вылетели в сторону Чжэн в надежде вернуть его обратно. Эти люди достигли стадии Вознесенного Сознания, но несмотря на самый низкий уровень, они были достаточно страшны для Ан Чжэна, хотя он не начал практиковать.

- Что ты делаешь?

Один охранник указал на Ан Чжэна и сказал сердито.

- Я хочу посмотреть.

Чжэн указал на кристальный камень:

- В самом деле? Ты действительно хочешь помешать мне приблизиться к нему?

Охранник рассердился:

- Если ты хочешь подойти ближе, чтобы увидеть его, ты должен был сначала сказать мне, тогда я бы разрешил тебе. Но такого как ты легко избить до смерти. Ты можешь вернуться или уйти из Двора Собраний.

Чжэн наклонился вперед, чтобы посмотреть на старика:

- Только я в этом Дворе Собраний могу узнать, что это за предмет, другие люди не могут.

Старик с белой бородой забеспокоился, и махнул рукой, чтобы попросить охранника остановиться. Одежда Чжэна была слишком рваной и была вся в крови. Кровь засохла, но запах оставался. Более того, то, как Ан Чжэн говорил, заставило людей сомневаться.

Старик с белой бородой сказал:

- Мой маленький друг, если ты можешь мне сказать, что это за предмет, я прощу тебя за то, что ты нарушил правила.

Чжэн отошел назад, улыбнулся и сказал:

- Этот камень блестящий, поэтому на первый взгляд он выглядит как хрустальный камень от низкоуровневого зверя. Подобная вещь может быть использована только для зверей низшего уровня. Если использовать его для среднего или высшего уровня, он бесполезен. Он стоит копейки.

- Я слышал, что ваша Гранула Чистой Плоти может отбеливать кожу женщин, и она стоит всего пять тысяч лэнгов. Если она может восстановить молодость, то пять тысяч лэнцев не слишком большая цена. Итак, как насчет этого элемента? На мой взгляд, для практикующих он не стоит и копейки.

Чжэн указал на поднос, который был в руке девушки в белом:

- Издалека он будет светиться белым, так что каждый, естественно, увидит, что это кристальный камень низшего зверя. Однако если приблизиться и посмотреть внимательнее, можно увидеть, что внутри жемчужины есть линия, тонкая, как прядь волос. Только это внешнее свечение делало линию довольно размытой. Поэтому, если не присмотреться, то сложно увидеть.

- Он прав.

- В середине этой жемчужины очень маленькое пятно. Но с первого взгляда его тоже не увидеть. Однако, чем дольше вы смотрите, тем больше сможете узнать.

Сначала все люди смотрели на него сверху вниз, но позже они были совершенно удивлены. Никто не знал о его происхождении, но он все правильно сказал. Они были готовы услышать ответ Ан Чжэна.

- Это не кристаллический камень низшего зверя, а фурункул водного питона.

Чжэн продолжал говорить:

- Он обычно встречается на коже водного питона, которому более тридцати лет. Хотя водные питоны агрессивны, они не дьявольские звери. Их максимальный размер может составлять более 20 метров, размером с ведро. Водные питоны живут в пруду или лагуне. Они редко ходят по суше, поэтому их тело довольно мокрое. Живя в грязной среде в течение долгого времени, водные питоны легко получают тиф. Этот фурункул появляется только от болезни водяного питона. Свечение, которое вы видите, происходит только из-за линии отражения водяного питона. Этот предмет не только нельзя есть, но он может повредить ваши руки, если долго его держать .

Он закончил говорить, когда девушка, которая держала поднос, побледнела. Бессознательно она хотела бросить его, но она все еще боялась старика с белой бородой.

Чжэн сказал:

- Он не стоит даже одной копейки для практикующих, и он бесполезен для медицины.

Он пожал плечами и вернулся на свое место.

Старик с белой бородой поспешил к девушке. Он внимательно рассмотрел фурункул и увидел все то, о чем говорил Чжэн. Махнув рукой, сказал:

- Выбросьте это. Кроме того, вычитайте годовую зарплату тех, кто достал этот предмет.

- Подождите!

Чжэн внезапно встал:

- Не стоит выбрасывать его. Хотя он бесполезен для практикующих, он может стоить десять лэнгов или около того. Если поставить его на высоту, то можно избавиться от насекомых.

Старик с белой бородой посмотрел на Ан Чжэна, как будто хотел бы убить его.

Слова Чжэна заставили его потерять не менее пятнадцати тысяч лэнгов. Если бы Ан Чжэн не сказал этого, идиот купил бы его рано или поздно.

Кажется, Чжэн снова наполнился жалостью:

- Но все вы здесь очень богатые люди, и я беден. В моем доме много мышей и насекомых. Значит, было бы неплохо отдать его мне.

Старик с белыми волосами холодно вздохнул и вернулся к сцене.

Чжэн достал маленькие серебряные слитки:

- Или продай его мне?

Врата великих перемен Глава 16

Очевидно, старик с белой бородой никогда не видел такого ребенка, у которого было столько знаний, как у Ан Чжэна. Однако его действия было трудно принять. Он думал, что Чжэн издевается, раз хочет купить жемчуг за несколько мелких слитков. Однако, следующее действие Чжэна заставило людей изумиться.

Чжэн выбрал один из мелких серебряных слитков и отдал старику:

- Или продай его мне?

У старика с белой бородой не успел заговорить, когда Чжэн достал еще один слиток:

- Итак, я заплачу еще немного... какой позор! Этот предмет может стоить не больше этого.

- Хмм!

Старик с белой бородой махнул рукой:

- Как только Двор Собраний фиксирует свою цену, еенельзя изменить.

Чжэн подумал и сказал:

- Послушайте меня! Если я смогу помочь вам заработать пятнадцать тысяч лэнгов, вы дадите мне эту жемчужину. По рукам?

Старик был удивлен, а затем саркастично сказал:

- Ребенок, хоть ты и знаешь о фурункуле водного питона, я думаю, что это как-то связано с твоими жизненными условиями. Ты выглядишь очень бедно, поэтому я просто боюсь, что тебе нужно жить охотясь. Поэтому ты здоров и имеешь некоторые знания. У тебя может быть не более двухсот лэнгов. Я только боюсь, что твои деньги тебе кто-то дал.

- Некоторые денди могут подумать, что ты интересная вещь, поэтому они держат тебя как игрушку. Если ты думаешь, что можешь полагаться на этого денди и быть высокомерным в этом Дворе Собраний, независимо от того, кто твой босс, он, безусловно, не сможет защитить тебя. Я уважаю твоего босса, давая тебе шанс, вернись на свое место! Ты поможешь мне заработать пятнадцать тысяч лэнгов? Сам по себе? Да ты никогда в жизни такой суммы не видел.

Старик с белой бородой всегда был вежливым человеком. Он не стал бы издеваться над таким оборванцем, как Ан Чжэн перед ценными гостями. Тем не менее, Чжэн раскрыл его замысел и заставил его потерять пятнадцать тысяч лэнгов. Это пятнадцать тысяч лэнгов! Сколько жизней они могут купить?

- Ты будешь держать слово?

Чжэн улыбнулся и сказал:

- Обычно люди говорят, что старая рука - хороший проводник. Если я смогу помочь вам заработать пятнадцать тысяч лэнгов, тогда я отведу вас домой, чтобы вы знали, где находится ваш дом.

Он подошел туда, где недавно раскололи нефритовую дыню. Эта область была по-прежнему полна измельченных камней, которые еще не были проданы.

Чжэн двинулся вперед и принялся что-то искать. После этого он взял кусок камня и отдал его старику:

- Если это нельзя продать за пятнадцать тысяч лэнгов, я проиграл. В случае, если вы сможете продать этот товар более чем за пятнадцать тысяч лэнгов, вы должны отдать мне фурункул водного питона. После этого вы должны сказать: Ан, я был неправ.

Старик был настолько зол, что начал смеяться:

- Какой сумасшедший ребенок!

Чжэн не заботился о его словах. Он вышел на сцену и поднял камень:

- Кто-нибудь знает это? Вы можете узнать красную линию на краю этого камня?

Все люди встали и наклонились вперед, чтобы посмотреть. Они широко открыли глаза. Как показал Чжэн, они действительно увидели красную линию на краю камня. Хотя среди покупателей не было каменщиков, они были интеллектуальными людьми. Через некоторое время кто-то понял:

- Духовный корень? Это духовный корень?

Чжэн уставился на старика с белой бородой, а затем похлопал:

- Вы очень наблюдательны, но не совсем. Это не весь духовный корень. Это был Духовный Корень, который почти исчерпал свою силу. Знаете ли вы, почему прошлый камень был маленьким, но имел такие царапины? Потому что он был слишком жадный, для Земли потребовалось тысячи лет, чтобы собрать свои силы для создания зародышей низкого уровня, десятки тысяч лет для среднего уровня и тридцать тысяч лет для высокого.

- Зародыш камня в этой нефритовой дыне изначально был среднего уровня. Вы также знали, что у зародышей среднего уровня есть духи. Когда они становятся элитными, они могут даже развиваться в человеческую форму с духовной силой. Духовный камень сокровищ более опасен, чем величайшие дикие звери. Зародыши среднего уровня в этой нефритовой дыне имели свой дух, который, скорее всего, исходил из веры. Поскольку он хотел достичь элитарного этапа, он заставил себя создать Духовный корень, чтобы он мог попытаться поглотить совершенство неба и земли, чтобы превратиться в человека.

- Во всяком случае, он всего лишь средний, поэтому, когда его сила превратится в духовный корень, он исчерпает себя. Духовный корень без поддержки силы также будет исчерпан. Во всяком случае, этот почти пустующий Духовный Корень может быть использован для Гранулы Продления Жизни, если вы знаете, как его использовать. Я просто задам один вопрос... Разве не стоит использовать пятнадцать тысяч лэнгов, чтобы купить одну жизнь?

На втором этаже все вышли из своих комнат. Они стали на балкон и смотрели на Чжэна. Для них Гранула Продления Жизни не была сокровищем, а Чжэн.

Чэнь Шаобай думал, что нашел сокровище. Он собирался сделать Чжэна своим подчиненным, потому что Чжэн действовал так злобно и абсолютно, но теперь он увидел, что парень действительно талантлив.

- Я ставлю пятнадцать тысяч лэнгов!

Сильный мужчина поднял руку:

- Мужчинам в подземном мире трудно избежать битв и убийств. Гранула Продления Жизни очень ценная вещь для нас. Даже если он будет стоить сто пятнадцать тысяч лэнгов, я все равно куплю это!

- Я ставлю шестнадцать тысяч лэнгов!

- Я ставлю семнадцать тысяч!

- Я ставлю двадцать тысяч!

Чжэн услышал знакомый голос. Он повернулся, чтобы посмотреть. Это был тот человек, который потратил двадцать тысяч лэнгов, чтобы купить нефритовую дыню. Он вернулся…

Этот человек был явно богат. С этого момента подземный мир будет называть его Брат с Двадцатью Тысячами!

- Он твой!

Чжэн уставился на этого человека:

- Вы потратили двадцать тысяч лэнгов, чтобы купить зародыш. Возможно, вы оказались в неблагоприятной ситуации, но пятнадцать тысяч лэнгов за него совсем не неблагоприятны.

Молодой человек был удивлен:

- Пятнадцать тысяч лэнгов?

Чжэн сказал:

- Конечно! Мне сказали, что онстоит около пятнадцати тысяч лэнгов, так что это всего лишь пятнадцать тысяч, не больше. Я выбрал его, поэтому его можно рассматривать как мое бесплатное предложение Двору Собраний. И что? Вы не уважаете Двор Собраний, не так ли?

Он повернулся и посмотрел на старика с белой бородой. Он понял, что лицо старика было очень злобным, иногда белым иногда синим.

Этот старик десятилетиями руководил Двором Собраний. Ничего хорошего он никогда не встречал, так как он мог обратить внимание на такой плохой предмет? В то время, однако, такой предмет стоил пятнадцать тысяч лэнгов. Он увидел, что Ан Чжэн смотрит на него, и не знал, что сказать.

- Пятнадцать тысяч значит пятнадцать тысяч.

Прямо тут, из-за спины появилась странная девушка. На ней была длинная фиолетовая юбка, а ее тело было привлекательным. Однако она носила шелковую маску, которая открывала ее глаза. Ее юбка открыла ее тонкую талию. Когда она шла, ее тело двигалось так же гладко, как змея.

- Зачем вы здесь!

Старик с белой бородой поспешил и почтительно поклонился.

Девушка в фиолетовой юбке сказала:

- Если бы я не приехала сюда, Двор Собраний потерял бы всю свою репутацию благодаря вам. Вы работали на этой работе тридцать семь лет, но вы не можете сравниться с десятилетним ребенком. Вам не стыдно за себя? Вы только что вычитали годовую зарплату того, кто торговал Нефритовой дыней, так что теперь я вычитаю пять лет вашей зарплаты. У вас есть какие-то возражения?

- Я не смею возражать.

Старик поклонился, не смея дышать.

Девушка в фиолетовой юбке подошла к Ан Чжэну. Она улыбнулась:

- Эй, маленький братец, ты очень зоркий. Ты не похож на бедного ребенка. Возможно, ты столкнешься с некоторыми трудностями, не так ли? Было бы лучше, если бы ты остался во Дворе Собраний, чтобы работать на меня, а через два года я сделаю тебя управляющим. Это нормально?

Чжэн указал на старика с белой бородой:

- Через два года я смогу его заменить? Ни в коем случае, никоим образом. Кажется, именно вы принимаете здесь окончательные решения. Если да, дайте мне этот предмет.

Он протянул руку.

Девушка в фиолетовой юбке некоторое время колебалась, а затем она тихо кивнула. Девушка поспешила передать жемчужину Чжэну.

Девушка в фиолетовой юбке сказала:

- Маленький брат, это пустая трата твоих знаний, если использовать их снаружи. Не относись презрительно к этой должности. В будущем, если у тебя будет достаточно опыта, ты можешь продвинуться до начальника Двора.

- Это слишком низко!

Чжэн получил жемчужину и убрал ее в карман:

- Разве начальник – это высокая должность? Я вижу, что могу подняться выше. Мне было бы лучше работать на улице еще три года. Вы можете подождать, пока я вырасту, и тогда я найду вас. Это нормально?

Его слова не были похожи на слова десятилетнего ребенка, и девушка в фиолетовой юбке покраснела. Она явно злилась. Однако, когда она увидела серьезное лицо Ан Чжэна, она не могла не рассмеяться:

- Маленький ребенок ... когда ты вырастешь, я уже состарюсь, и я больше не буду красивой. Однако у каждого человека есть свои цели, поэтому я не буду принуждать тебя. Если ты примешь решение, приходи и найди меня.

Чжэн кивнул, не двигаясь.

Девушка в пурпурной юбке спросила:

- Что-нибудь еще?

Чжэн указал на старика:

- Он все еще должен мне свое слово!

Лицо старика постоянно менялось, и он сердито уставился на Ан Чжэна. Девушка в фиолетовой юбке отвернулась, чтобы посмотреть на Чжэна, и она почувствовала, что этот юноша очень интересен.

Девушка в фиолетовой юбке снова встала:

- Старик, не теряй лицо Двора Собраний.

Старик с белой бородой был безумно злым:

- Ан, я был неправ!

Чжэн пожал плечами:

- Хотя ваше слово не искреннее, оно принято в любом случае. Ан не придирчивый.

После этого он вернулся на второй этаж. Теперь Чэнь Шаобай смотрел на Чжэна по-другому, как на девушку, которая смотрела на своего любовника. Чжэн шагнул назад:

- Не смотрите на меня так. У меня нормальная ориентация.

Чэнь Шаобай сказал:

- Я тоже не могу потерять свое лицо. Я сохраню то, что только что сказал. Ты останешься здесь, и твоя должность быть не моим подчиненным, а моим помощником. Отныне у тебя есть только одна должность в семье Чэнь.

Чжэн взял котенка и сел. Он осторожно потер жемчуг, пока не осталась только пудра. Затем он позволил котенку слизать этот порошок, и сказал:

- Я позволил тебе есть хорошую еду. Позже, если я буду беден, ты не должен меня покидать.

Котенок посмотрел на Ан Чжэна, а затем потерся о его грудь.

Чжэн рассмеялся:

- Ты действительно хороший ребенок. Ты добрее, чем человек.

Чэнь Шаобай спросил:

- Чжэн, это был настоящий фурункул водного питона?

Чжэн покачал головой:

- Определенно нет. Это действительно был кристальный камень низкоуровневого зверя.

Чэнь ШаоБай широко открыл глаза:

- Ты... ты обманул старика?

Чжэн подумал про себя: Я обманул даже тебя. Это был кристальный камень не низкоуровневого зверя, а зверя среднего уровня. Он стоил гораздо больше, чем пятнадцать тысяч лэнгов.

Врата великих перемен Глава 17

Чжэн явно понимал Чэнь ШаоБая. В таком месте, как Иллюзорный Многолетний Домицилий, влиятельные силы, а также влиятельные семьи не могли назвать себя хорошими. Люди легко поняли, почему Иллюзорный Многолетний Домицилий находился на Голубой Грубой Горе. Преступленики из шестнадцати королевств Ю Янь сбежали в далекие горы и собрались в небольшой деревне, а затем превратились в домицилий. Его криминальная история насчитывала сотни, даже тысячи лет. Очевидно, это была долгая история преступления.

Поскольку Чэнь ШаоБай вырос в таком окружении, и, возможно, набучил своих приспешников быть такими злобными убийцами, тем самым показывая свою истинную природу.

Такие люди, дети или взрослые, вряд ли могли произвести хорошее впечатление. Когда он был в Трибунале, его повседневная работа заключалась в том, чтобы затруднить жизнь этих людей. Поэтому Чжэн не мог знать, сколько у него было врагов в династии Фуси. После того, как он оказался в ловушке, Чжэн понял, что те, кого он привык видеть в качестве близких друзей, на самом деле были его истинными злыми врагами.

Сегодня самым драгоценным предметом во Дворе Собраний оказался Ан Чжэн. Все запомнили этого интересного ребенка. С этого момента слухи о Чжэнэ будут распространяться по всему Иллюзорному Многолетнему Домицилию. Более того, это была идея Чжэна. Причина, по которой он пришел к Чэнь ШаоБаю, заключалась в том, чтобы использовать семью Чэнь, получить должность во Дворе Собраний, а затем и шанс получить доброе имя.

Тем не менее, Чжэн ясно знал, что репутация может быть хорошей или вредной. На самом деле он все еще был бедняком, поэтому те, кто хотел воспользоваться им, никогда бы не отказались от каких-либо уловок.

В связи с этим Двор Собраний прекратил аукцион. Чжэн решил вернуться домой, но Чэнь Шаобай не уходил, и он все еще оставался на втором этаже Двора.

Когда Чжэн прибыл в свой домик, Ду Шоушоу пытался практиковать свою скорость. Его запястье было опухшим. Увидев Чжэна, Да Шоушоу поспешно направился к нему, чтобы спросить, появились ли у него какие-то проблемы.

- Еще нет. Но это произойдет очень скоро.

Чжэн сел и выпил немного воды:

- Пухляш, есть одна вещь, которую я должен тебе рассказать. Если ты хочешь быть знаменитым, и хочешь, чтобы твои родители хорошо жили в таком месте, как Иллюзорный Многолетний Домицилий. Поэтому, как только ты примешь окончательное решение, ты должен быть готов справиться с неожиданными опасностями. Возможно, ты не понял ясно, поэтому ты должен держать в уме то, что я тебе сказал.

- Только что люди Двора Собраний узнали мое имя. Поэтому многие будут охотиться на меня, потому что хотят использовать меня, чтобы найти зародыши камней. Поэтому отныне мне придется сталкиваться с бесконечными проблемами. Ты мой лучший друг. Эти люди могут тебя найти. Они могут использовать тебя, чтобы подавить меня.

Ду Шоушоу выровнялся:

- Мне все равно!

Чжэн покачал головой:

- Нет. Ты не должен так говорить. Хотя мне все равно. Поэтому, если кто-нибудь поймает тебя, пожалуйста, помни, что тебе не разрешено сопротивляться. Защита твоей жизни является самым важным фактором. Независимо от того, что они будут от тебя хотеть, ты должен это сделать. Не волнуйся! Я могу позаботиться обо всем сам.

Ду Шоушоу все еще качал головой:

- Это невозможно! Если ты скажешь мне предать тебя, мне лучше умереть.

Чжэн нахмурился:

- Пухляш, мы с тобой разные. Я сирота, но у тебя есть родители. Хотя ты не заботишься о себе, ты должен думать о своих родителях. Просто следуй моим указаниям! Теперь ты должен подумать о том, как найти твоего брата. Твой брат просто слуга в секте, но секта имеет свою собственную дисциплину. Итак, хоть он и слуга, которого в секте презирают, они не будут стоять и смотреть, как над их людьми издеваются снаружи.

- Ты и твои родители должны найти способ отправиться к твоему брату и подождать, пока я не решу все дела, а затем сообщу вам, когда можно вернуться. Знаешь, почему я держу Чжуна Цзю-Ге здесь? Поскольку он был просто странником, никто не узнает его ... более того, он сидел во дворе ночь и день. Поэтому многие люди будут его избегать. Я попрошу Чжуна Цзю-Ге пойти с тобой. Хотя его база совершенствования низка, он может маскироваться как тартар, поэтому он хоть немного, но полезен. Но ты не должен беспокоиться, просто пойди и найди своего брата.

Ду Шоушоу все еще не был согласен:

- Все мы просто уйдем и оставим тебя здесь? Ни за что!

Чжэн ударил Ду Шоушоу по плечу:

- Пухляш, поверь мне! Я могу позаботиться об этих проблемах. Более того, Сяо Шан все еще останется со мной.

Ду Шоушоу посмотрел на котенка, спящего на груди у Чжэна:

- Как Сяо Шань может помочь тебе? Просто послушай меня! Не привлекай слишком много внимания, и мы уйдем вместе!

Чжэн сказал:

- Это невозможно! Если мы решили практиковать, мы должны попробовать. Правда ли, что ты ненавидишь мужчин семьи Чэнь и этого наставника? На самом деле, я знаю, что ты ненавидишь жестоких людей в Иллюзорном Многолетнем Домицилии. Теперь я хочу, чтобы они убивали друг друга. Если бы у меня была сила, я бы сделал это сам. Но теперь у меня нет таких полномочий, поэтому я могу просто заставить их убить друг друга.

- Семья Чэнь начала рассчитывать на меня, и другие силы также обращают на меня внимание. Поэтому трудно избежать конфликта.

Чжэн немного улыбнулся:

- Пухляш, мы ненавидим жестоких людей, поэтому мы не можем становиться такими людьми, как они. Помни ясно! Мы не можем поступать так, как они, хотя нас толкают в тупик.

Ду Шоушоу сказал:

- Чжэн, не бойся! Я не стану такими людьми, как они, пусть даже мне придется умереть.

Он спросил:

- Чжэн, почему плохие люди могут делать что-то, что им нравится, но хорошие нет?

Чжэн сказал:

- Пухляш, быть хорошим человеком несложно. Но у хороших людей много препятствий. Хорошие люди должны подчиняться законам, и они хотят говорить о нравственности. Они также хотят защитить многие вещи. С другой стороны, плохие люди не нуждаются ни в чем из этого, поэтому они могут делать все, что им нравится, и они не стесняются. В династии Фуси существует школа, известная как Храм медитации, что значит использование добра для превращения зла, отказ от убийства и улучшение себя, чтобы стать Буддой. Однако, на мой взгляд, следовать этим инструкциям - терпеть плохих людей. Хорошим людям трудно тренироваться, чтобы стать Буддой. Однако плохие люди просто должны отказаться от убийства, а затем они могут стать Буддой, что неверно.

Глаза Чжэна показали какой-то ожесточенный свет, которого Ду Шоушоу никогда не видел.

- Столкнувшись со злом, добро сочтет бесполезным преобразовать его. Столкнувшись со злом, строгое отношение - это хороший способ контролировать его. Если его необходимо отключить, нужно просто сделать это. Если оно достойно быть убитым, просто убей его.

Чжэн сказал:

- Пухляш, во время будущей практики мы будем делать такие вещи. Ты согласен?

Ду Шоушоу сильно кивнул:

- Ага!

Чжун Цзю-Ге сидел в комнате, его руки были крепко сжаты, как будто он горел внутри.

Он знал, что познакомился с настоящим человеком. Он надеялся, что его детская мечта сбудется. Почему он хотел практиковать в прошлом? Потому что он хотел наказать плохих людей, чтобы поднять добро. Однако его природные таланты были слишком низкими. Хотя он мог практиковать, он был самым слабым. Наконец, он смог просто присоединиться к людям Цянь.

Он не сказал Ан Чжэну, почему он оставил людей Цянь, потому что ему не нравилось видеть, что его братья делают плохие вещи. Есть ли какие-то различия между мужчинами Цянь? Можно ли использовать искусство обмана, чтобы избавиться от плохого, чтобы поднять добро? Однако, после десяти лет практики, его доброе сердце постепенно растворялось, но его вера была еще жива. Он восхищался Ду Шоушоу, потому что у Ду Шоушоу был такой друг, как Ан Чжэн.

Чжун Цзю-Ге подумал, что на этот раз он не ошибся.

Во дворе Чжэн хлопнул Ду Шоушоу по плечу:

- Теперь у нас есть шанс заставить подлецов Южного горного города умереть. Конфликт между Большим залом бандитов и семьей Чэнь усилился. Зачем Чэнь ШаоБай отправился в Двор Собраний? Более того, почему он остался внутри и не ушел? Поскольку он не осмеливался выйти, семья Чэнь, должно быть, отвезла его туда как беженца. Ему нужно было только остаться во Дворе Собраний, и Большой зал бандитов не посмел бы ворваться туда.

Семья Чэнь просто хочет избавиться от Большого зала бандитов. Южный городок может содержать либо семью Чэнь, либо Большой зал бандитов. Это наш единственный шанс, так что мы должны воспользоваться им.

Чжэн сказал:

- Итак, мне нужно твое сотрудничество. Ты должен хорошо позаботиться о своих родителях, а затем ты можешь вернуться сюда, чтобы помочь мне.

Ду Шоушоу кивнул:

- Да! Я скоро вернусь.

Чжэн кивнул и вошел в свой дом. Он заговорил с Чжуном Цзю-Ге:

- Я хотел бы, чтобы вы сделали мне одолжение... У меня есть две тысячи лэнгов. Хотя это не слишком много, вам хватит для путешествия. Вы должны помочь мне отвезти этого пухляша к своему брату, а затем вы скажете брату, что он не должен допустить, чтобы он вернулся найти меня. Эти серебряные слитки – ваши чаевые.

Чжун Цзю-Ге хотел отказаться, но подумал и кивнул:

- Не волнуйся! Я буду защищать нас обоих и провожу его родителей в безопасное место .

Чжэн сложил руки:

- Спасибо! Если мы еще встретимся однажды, я вспомню вашу сегодняшнюю доброту .

Чжун Цзю-Ге сказал:

- Не нужно, просто еще немного...

Чжэн громко рассмеялся:

- Хорошо! Я помогу вам стать самым богатым человеком в мире.

Устроив все, Чжэн почувствовал себя в безопасности. В таком месте, как Иллюзорный Многолетний Домицилий, восстановление силы требовало некоторых уловок. У пухляша не было большого опыта в жизни. Попав в смертельный подземный мир, он, возможно, справился бы с большей опасностью, чем удачей. Чжэн был человеком, который скорее умер бы сам, чем его друг. Чем больше он уважал дружбу между ними, тем больше он не хотел подвергать жизнь пухляша и его семьи опасности.

Увидев, что пухляш и Чжун Цзю-Ге уходят, глаза Чжэна погрустнели.

Он тихонько погладил котенка:

- Сяо Шань, теперь есть только ты и я. Я знаю, что это эгоистично. Я должен был попросить пухляша взять тебя с собой. Но на этот раз я хочу сопротивляться. Теперь ты обычный котенок, а я обычный юноша ... Если мы хотим изменить эту обыденность, чтобы восстановить свои силы, я должен сделать тебя сильным.

- Ты все еще помнишь злых собак, которые загнали тебя в угол? Мы должны быть сильнее вместе, чтобы никто не мог нас запугать.

Котенок издал звук, и его глаза были похожи на звезды на небе. Чжэн почувствовал, что котенок был довольно особенным, но в прошлом он не выращивал котят. Поэтому он думал, что это был просто котенок, ничего особенного.

Он достал жемчуг с груди, и раздавил его в пудру, чтобы скормить котенку:

- Это кристальный камень низкоуровневого зверя. Он может изменить твои силы. Хотя я могу потерпеть неудачу, я могу помочь тебе стать сильнее. По крайней мере, ты сможешь защитить себя без меня. Тебе просто нужно постепенно поглощать силы этой жемчужины, и ты сможешь легко запугать злых собак.

Чжэн поднялся и посмотрел вдаль:

- Нужно просто сопротивляться. Ничего сложного.

Врата великих перемен Глава 18

Чжэн отправился в школу в Южном горном городе. Он заглянул внутрь, но в классе не было никого. Никто из Большого Зала Бандитов не учился, даже Коу Лу, который был самым уважаемым в школе, также не учился. Поэтому ученики школы ушли рано, и никто не знал, куда они ушли.

Чжэн покинул школу и пошел во Двор Собраний. По пути он пытался вспомнить все, что знал о Большом зале бандитов. В его памяти, Большой зал бандитов, очевидно, был ничем. Только Лидер и Девятый могли практиковать. Другие не могли, и они были просто трудолюбивыми учениками. Коу Лу практиковал совершенствование тела, поэтому его можно было считать практикующим. Однако только люди, достигшие первой или второй стадии Вознесенной Сущности, могли убить Коу Лу.

Практика была трудной, поэтому практик на стадии чистой эссенции мог жить в Иллюзорном Многолетнем Домицилии хорошо. Тем не менее, не только в династия Фуси, но и в Шестнадцати королевств Ю Янь было много людей, достигших стадии чистой эссенции.

Прогуливаясь по улицам Южного Города, Чжэн остановился, потому что на главной улице стоял человек, который холодно смотрел на него.

Восьмой бандит.

Восьмой бандит был сильным человеком, и он был около двух метров в высоту. По сравнению с Ан Чжэном, он был похож на гору. Восьмой не мог практиковать или заниматься очисткой тела. Однако у этого человека была чудесная сила. Он мог носить на спине Топор, Расширяющий Гору, которая весила около 360 джинов, чтобы сметать всех своих врагов. Хотя Восьмой был сильным, он был уродлив. Его лицо обычно напоминало морду черного медведя.

- Господин Восьмой!

Чжэн остановился, немного поклонился и сложил руки.

Голос Восьмого был хриплым и громким, как у тигра.

- Слушай, ты человек большого зала бандитов?

Чжэн улыбнулся:

- Почему вы спрашиваете?

Восьмой был грубым, и его даже считали глупым. В Большом зале бандитов его сила занимала пятое место. Однако над ним обычно издевались из-за его глупости. Поэтому он занял только восьмое место. Девятый бандит был особенным, потому что мог попасть на первое место, если бы захотел. Однако Девятый был доволен своей жизнью. Он отличался от других.

Восьмой захрипел:

- Согласно правилу, так как ты пришел учиться в школу в Южном горном городе, ты был человеком Большого зала бандитов. Ты ел блюда Большого зала бандитов, и носил нашу одежду. Поэтому ты должен был быть готов умереть за большой зал бандитов. Мы назначим тебе миссию. Ты отправишься в Двор Собраний и встретишь ребенка по имени Чэнь Шаобай. Мы не можем туда попасть, но ты можешь. Убей этого ребенка для нас.

Чжэн улыбнулся и указал на свой живот:

- Я помнил, что ни одного куска риса из Большого зала бандитов никогда не было в моем животике. Даже несмотря на то, что я ходил в туалет, там не было запаха Большого зала бандитов. Насчет одежды, как вы считаете, это хорошая одежда?

Восьмой махнул рукой, останавливая его:

- Мне все равно. Если твой отец просит тебя умереть, ты должен умереть.

Чжэн все еще улыбался:

- Как я уже догадался, Большой зал бандитов и семья Чэнь могут быть в конфликте. Потому что вы самый глупый, они назначили вас убить Чень Шаобая. Правильно? Но вы не очень глупы. Вы знаете, что вы не можете зайти внутрь Двора Собраний, потому что вас там ждет смерть. Поэтому вы передали это мне, чтобы я убил Чэнь Шаобая за вас.

Восьмой сказал:

- Что, если это правда? Ты убьешь Чэнь Шаобая, а потом я пощажу твою жизнь. Если ты не поедешь, я убью тебя. Разве этого недостаточно, умереть с честью?

Чжэн сказал:

- Если я уйду, я умру. Если я не уйду, я тоже умру. Итак, почему я должен следовать за вами?

Восьмой бандит:

- Потому что ты умрешь быстрее, если откажешься!

Он бросился вперед. Его огромное тело ступило на землю, и вся улица, казалось, поколебалась.

Это место было недалеко от таверны Е Анти. Флаг со словом «Джи» трепало ветром. Однако был уже полдень, поэтому там было мало гостей. Пешеходы сбежали на тротуар, чтобы спрятаться, увидев Восьмого. Чжэн наклонился, чтобы посмотреть на флаг таверны. Слово «Джи» выглядело как фехтовальщик, работающий в подземном мире.

После этого он увидел, что Е Анти скрестила руки на груди и встала у окна, чтобы посмотреть на него. На ее лице не было никаких эмоций.

Чжэн улыбнулся бы Е Анти, но он не мог. Чжэну было всего десять лет, и он был ростом 1,45 м. Если сравнить его с Восьмым, который был ростом 2 метра, он был слишком маленьким.

- Такие большие!

Чжэн вдруг сказал два слова.

Восьмой был удивлен, так же, как и Е Анти.

Чжэн подражал Е Анти. Он скрестил руки на груди и посмотрел вниз:

- Такие большие!

Е Анти посмотрела вниз и поняла, что речь шла о ее большой груди. Поэтому она рассердилась. Она подумала, что этому непослушному ребенку нужно преподать урок. Тем не менее, она не хотела видеть, как Восьмой убьет его. Хотя она всегда чувствовала, что все в Иллюзорном Многолетнем Домицилии не связано с ней, и ей было все равно, кто будет жить или умрет, она относилась к этому ребенку иначе.

- Господин Восьмой!

В то время как Восьмой бросился к Ан Чжэну, занеся Топор, Расширяющий Гору, Чжэн внезапно закричал.

- Ага?

Восьмой остановил свой топор в воздухе.

- Ты передумал? Итак, ты отправишься во Двор Собраний и убьешь Чэнь Шаобая, тогда я пощажу твою жизнь.

- Нет!

Чжэн указал на нижнюю часть Восьмого:

- Я слышал, что вы никогда не ходили в бордель, потому что ваш «малыш» никогда не мог встать, не так ли? Вы сильный, как бык, но не можете заниматься сексом. Ваша жизнь действительно темная.

- Я разорву тебя!

Восьмой был настолько зол, что его лицо побледнело. Он махнул топором.

Чжэн шагнул в сторону, чтобы избежать этого. Его движение были быстрыми, как молния. Большой топор повредил землю. Измельченные камни полетели, как град, ударившись о ворота таверны. Другие куски камня влетели в забор на тротуаре и разорвали дерево на куски.

Е Анти поправила прическу. Ее действие было медленным и мягким, но она могла избежать камня, летящего к ней. Никто не заметил, что Е Анти просто подняла руку, чтобы поднять волосы, а затем вытащила маленькие камни.

Камень полетел. Он врезался в колено восьмого. Восьмой потерял силу, двигаясь вперед, и опустился на колени.

Е Анти посмотрела на Чжэна, как будто хотела спросить, почему Чжэн не убегал.

Камень врезался в опасную точку, и Восьмой опустился на колени. Пока он пытался встать, Чжэн должен был убежать.

Тем не менее, Чжэн не убежал. Он с благодарностью посмотрел на Е Анти, а затем бросился к Восьмому. Он ударил его кулаком в горло.

Чжэн был маленьким, поэтому его сила была во много раз слабее Восьмого, но он ясно знал о человеческом теле. Горло было самой слабой точкой Восьмого. Однако, когда его кулак был близок к горлу Восьмого, тот откинул подбородок и отбил руку Чжэна. Чжэн побледнел, согнул тело, опустился и использовал две ноги, чтобы ударить Восьмого в грудь. В то же время он убрал руку.

Однако, когда он попал Восьмому в грудь, Чжэн почувствовал себя так, будто ударил камень. Тело Восьмого было чрезвычайно твердым.

- Ты хочешь умереть?

Восьмой засмеялся. Он снова повернул подбородок, чтобы повредить запястье Ан Чжэна.

Восьмая встал. Ноги Чжэна все еще были на его груди, и казалось, что Чжэн висит на его теле.

Восьмой поднял Топоро одной рукой, и схватил спину Чжэна другой рукой.

- Черная черепаха, твой отец может убить тебя так же легко, как маленькую мышь. Такой сирота, как вы, очевидно, не имеет никакого статуса в своем обществе.

Подняв Чжэна, он бросил его на землю.

Тело Чжэна приземлилось. Летя к земле, Чжэн схватился за талию Восьмого и плавно, как змея, переполз к нему на спину. Однако Восьмой не останавливался. После того, как он бросил Чжэна на землю, он махнул своим топором.

Если бы Ан Чжэн упал на землю, топор разрезал бы его на две части.

Топор попал в землю.

Чжэн бросился к спине Восьмого, достал из рукава кинжал. Этим кинжалом Гао Ди пытался убить Ду Шоушоу. Чжэн сильно ударил кинжалом в затылок Восьмого, и кинжал вылез из его шеи. Восьмой стал агрессивным

Восемь зарычал, встал, вытянул руку назад, как будто хотел схватить Чжэна, но не мог. Он внезапно отпрыгнул, чтобы подтолкнуть Чжэна к магазину. Чжэн врезался в передние окна. Окна сломались, и Чжэн упал внутрь.

Восьмой использовал свой топор, чтобы сокрушить магазин, а потом ворвался в него. Бросок был слишком опасным для Ан Чжэна. Во всяком случае, его тело было слишком слабым в то время. Не дожидаясь, пока Чжэн успеет отбиться, Восьмой повернулся, чтобы схватить его за шею.

Восьмой поймал Чжэна, а затем повернулся назад, чтобы выбросить его. Тело Чжэна пролетело через главные ворота, а затем полетело к таверне Е Анти.

Е Анти не могла не принять меры.

Восьмой преследовал Ан Чжэна. Топор сделал блестящую кривую, ударив в сторону спины Чжэна.

- Одолжу ваш флаг ненадолго!

В воздухе Чжэн вывернулся наизнанку. Он пнул стену таверны и схватился за флаг со словом «Джи».

Чжэн повернул свое тело, чтобы избежать большого топора, и использовал флаг, чтобы сопротивляться. Однако только слово «Джи» на флаге было особенным. Каким бы толстым ни был флаг, он был бесполезен для головы Восьмого.

Однако в то время флаг, вероятно, был несравненным божественным оружием.

Полился яркий свет и появился длинный меч. Этот длинный меч пробил Восьмого со лба до паха.

Пронзенный длинным мечом, он умер.

Он издал два ужасных звука. После этого Восьмой распался на две части, и его внутренности вывалились. Чжэн благополучно приземлился и повернул свое тело.

Он нес флаг на плечах, как будто у него был единственный в своем роде духовный меч.

Врата великих перемен Глава 19

Когда Е Анти увидела, что Ан Чжэн поднял флаг, ее глаза показали нечто сложное. На ее лице было ужасное горе, которое не могло быть выражено словами, и оно было совершенно противоположно ее красоте. Скорее всего, это была печаль о смерти. Хотя это был взгляд в даль, она все еще была в ее уме.

Чжэн повернулся и посмотрел на Восьмого, который был разрезан на две части.

Е Анти развернула свое печальное лицо к нему. Она двинулась и вытащила флаг из руки Ан Чжэна:

- Убирайся отсюда и больше не возвращайся.

Она забрала флаг, а затем вернула его на свое место. Флаг со словом «Джи» трепало ветром, как будто ему не хватало гибкости. Неясно, почему откуда-то послышался вздох.

- Один удар этого меча мог разрубить эльфа, но ты использовал его, чтобы убить вонючего муравья... Как жаль! Очень жаль.

Чжэн не знал, ошибался он или нет. Однако в то время у него не было другого выбора.

Он поклонился и сложил руки:

- Мне очень жаль.

Е Анти не обернулась:

- Я не виню тебя, но тебе лучше не возвращаться.

Чжэн знал, что то, что заставило Е Анти скорбеть, было не то, что он заимствовал меч у флага, а из-за того, кто вложил меч в этот флаг. Хотя у Чжэна не было какой-либо базы совершенствования, его глаза все еще многое замечали. Он знал, насколько силен этот меч. Чем сильнее существо он встречал, тем сильнее он был. Меч прятал бессмертную ауру спасения. Самое страшное было то, что внутри флага был не только меч.

Поэтому человек, который только что вздохнул, был неправ. Меч все еще находился в флаге, но этот человек думал, что флаг может содержать только один меч. Она не знала, что флаг скрывал Душу Меча.

Чжэн посмотрел на угол улицы и увидел, как молодой студент ушел, сложив руки за спиной. Это было печально!

Чжэн не знал, кто этот ученик, но он мог быть уверен, что это именно он только что вздохнул.

Этот меч мог расколоть эльфа!

Эти слова все еще крутились в уме Чжэна.

Эльфа?

Чжэн тихонько вздохнул ... Были ли настоящие эльфы? Кто-то говорил, что выше стадии Великого Неба был Падший Бессмертный, а это означало, что жизнь в Мире Девяти Небес сделала бы смертного бессмертным и могла бы наполнить его ум в любое время. Однако в этом великом мире Ан Чжэн многое знал благодаря своему опыту, но он никогда не слышал о Полной Стадии Великого Неба. Чжэн достиг лишь Девятой Стадии Основного Неба, которое было всего лишь на волоске от стадии Великого Неба. Тем не менее, он попал в стабильную стадию, поэтому ему было трудно достигнуть уровня выше.

Говорилось, что Император династии Фуси достиг стадии Великого Неба, но это была легенда. Чжэн никогда не видел, чтобы Император действовал. Поэтому он не мог знать, насколько сильна была его база совершенствования. Также говорили, что Император, создавший династию Фуси, был единственным несравненным героем, достигшим стадии Полного Великого Неба.

Однако он, наконец, был мертв. Он не мог быть бессмертным.

Чжэн не знал, был ли эльф, и где он жил. Он знал только, что эльф был бы холодным, если бы действительно существовал. В мире было слишком много несправедливости и слишком много зла, но эльфа никто никогда не замечал. Если быть эльфом значило не заботиться ни о чем, Чжэн думал, что эльф был просто корыстным мерзким существом, и не заслуживал практиков.

Убийство Восьмого было неожиданной ситуацией Чжэна.

Он знал, что Большой зал бандитов и семья Чэнь находятся в конфликте. Он также знал причину, по которой Чэнь Шаобай спрятался во Дворе Собраний, не выходя на улицу. Однако он не мог поверить, что Большой зал бандитов мог подтолкнуть семью Чэнь к этой ситуации. Основываясь на мыслях Чжэна, семья Чэнь была далеко за пределами возможностей Большого зала бандитов. Тем не менее, Чэнь Шаобай скрывался во дворе, и Восьмой остановил Чжэна на дороге, чтобы заставить его убить Чэнь Шаобая. Он вообще не уважал семью Чэнь. Оказалось, что семья Чэнь столкнулась с большими проблемами, чем ожидалось.

Чжэн шел, думая над этим. Наконец, он понял, что врагом семьи Чэнь был не только Большой зал бандитов. Большой зал бандитов был просто дополнением. Истинный враг, который хотел убить семью Чэнь, был другим. Наследие семьи Чэнь во много раз больше, чем наследие Большого зала бандитов. Поэтому, если бы Большой зал бандитов был разрушен, наследие семьи Чэнь было бы намного больше. Это не стоило бы того, если бы Большой зал бандитов уничтожил семью Чэнь. С другой стороны, у других людей было бы больше выгоды, если бы это случилось.

Большой зал бандитов был не более чем длинным тупым мечом. Самыми острыми были скрытые люди.

Чжэн убил Восьмого, и Большой зал бандитов точно этого не простит. Поэтому Коу Лу, который хотел, чтобы Чжэн стал его учеником, определенно убьет его в следующий раз.

Коу Лу пришел быстрее, чем ожидалось. Чжэн еще не дошел до Дворца Собраний, но Коу Лу уже стоял перед его воротами.

Два охранника все еще были там, их лица были безэмоциональны, как будто ничего не случилось. Коу Лу, скорее всего, ничего для них не значил. На самом деле, наверное поэтому у них была такая высокая зарплата. Они ясно понимали, что не стоит обращать внимания на то, что не было связано с Двором.

- Господи Лу!

Чжэн поклонился так же, как и с Восьмым.

- Ты удивил меня и открыл мне глаза.

Коу Лу стоял спокойно смотрел на Чжэна:

- Я не мог поверить, что те ученики, которых я так тщательно учил, были потрачены впустую. Более того, ты давно интересовал меня, но я не понял, что ты - плохой жемчуг. Это то, о чем я сожалею. Если бы я узнал тебя раньше, то тебя бы отполировали в блестящую жемчужину Большого зала бандитов.

Чжэн покачал головой:

- Большой зал бандитов не мог отполировать меня. Если бы вы это сделали, это означало бы, что вы уничтожили меня.

Коу Лу заколебался, а затем зааплодировал:

- Хороший тон!

Чжэн спросил:

- Господин Лу тоже хочет меня убить?

Коу Лу покачал головой:

- Я пришел сюда, чтобы убить Чэнь Шаобая.

Чжэн вздохнул:

- Очевидно, что Коу Лу просто хочет выпустить одну стрелу. Стрела может убить свою цель, или ее можно сбить по своем пути.

Коу Лу громко рассмеялся:

- Ты не дурак, так что ты знал, что Большой зал бандитов не мог бы ее контролировать. Это правда, как ты сказал. Большой зал бандитов был слишком слабым. За нами был человек, который потянул стрелу, а Большой зал бандитов стал стрелой. Этот человек выпускал стрелу одну за одной.

- Поэтому я не могу найти ее в моем сердце, чтобы убить тебя.

Коу Лу сказал:

- Раньше я расстраивался и испытывал сожаление, чувствуя, что жизнь была слишком несправедлива ко мне, ты смог практиковать в первый раз, почему я не мог? Я рисковал жизнью, практикуясь, но все, что я мог достичь – немногих успехов в совершенствовании тела. Говорят, что воля выше бога. И я был таким.

Он посмотрел на Ан Чжэна:

- Как ты знаешь, я прилагал много усилий, как и они. Когда мне было шесть лет, я начал практиковаться по утрам. Когда мне было шестнадцать, я мог сломать 27 деревянных свай. Мой отец сказал мне, что между людьми нет никакой разницы. У всех было такое же начало, когда они родились. Поэтому я просто продолжал прилагать усилия, в два раза больше, чем те, кто пришел из богатых семей, и тогда я бы преуспел, каким бы бедным я ни был. Если бы двойных усилий было недостаточно, то тройные тоже было бы неплохо. Если бы и их было мало, я старался бы еще больше, практиковал, пока не исчерпал себя. Наконец, я бы добился успеха.

- Однако я знал, что мой отец меня обманул. Как бы я ни старался, это было невозможно.

Он указал на свое сердце:

Когда я был молод, я хотел стать генералом. Мне хотелось вести сотни солдат, чтобы уничтожить всех дьяволов, чтобы вернуть равенство. Позже я понял, что жизнь не так проста. Когда я немного вырос, я хотел стать рыцарем с длинным мечом и путешествовать повсюду, чтобы убивать негодяев, избавиться от всех репрессий и убить все зло в мире. Впоследствии я стал злым. Чжэн, в Большом зале бандитов нет никаких великих бандитов, только злодеи. Название «Великие бандиты» использовалось, чтобы просто обманывать нас и людей.

Он повернулся и пошел во Дворец Собраний.

Чжэн спросил сзади:

- Вы когда-нибудь сожалели о том, что являетесь бандитом?

Коу Лу покачал головой:

- Нет, нет. Это была просто ненависть, что я не был достаточно плохим.

Чжэн ничего не сказал.

Коу Лу повернулся, чтобы посмотреть на Чжэна:

- Назначение себя Великими бандитами было только для шахматистов. Наконец, мы стали пешками. Я слышал, что для того, чтобы выполнить очищение мозга и более высокие этапы, требовалось всего двенадцать зародышей камней с поддержкой человека, достигшего ступени Сумеру. У меня не было такого шанса. Чжэн, ты еще молод, так что у тебя будут шансы. Помни! Если ты можешь практиковать, все средства хороши, даже если ты ведешь себя с людьми плохо.

Чжэн сказал:

- Я не вы. Не говорите о том, что вы не могли бы сделать со мной.

Коу Лу сменил взгляд, но ничего не сказал.

- У Чжун из Большого зала бандитов посетил Двор Собраний.

Коу Лу сложил руки, посмотрел на главные ворота Двора Собраний и громко закричал.

Чжэн стоял и молча наблюдал.

- Что ты хочешь?

Человек спросил изнутри Двора Собраний.

Восьмой ответил громко:

- Убить Чэнь Шаобая.

Изнутри ответили:

- Войдя во Двор Собраний, ты станешь его гостем . Не используй свои старые правила из подземного мира. Если ты войдешь внутрь и убьешь кого-либо, ты убьешь не своего врага, а имя Двора Собраний. Поэтому тебе следует терпеливо ждать. Подождем, пока человек, которого ты хочешь убить, выйдет.

- Я хотел бы спросить, когда он выйдет?

- Я не знаю. Наши гости могут уехать в любое время. Если кто-то сможет пройти через главные ворота Двора Собраний, Двор не станет его выгонять.

Коу Лу сказал:

- Я не могу ждать. Моя жена находится в чужих руках. Я могу подождать, но они не могут.

Человек из Двора Собраний ответил:

- Это не связано с Двором Собраний. Если ты не можешь ждать и зайдешь внутрь, ты умрешь.

Коу Лу сказал:

- Итак, я должен быть виноват!

Он достал из-за спины длинный меч. Длинный меч был сделан из рафинированного железа. Он начал двигаться к главным воротам Двора Собраний. Двое стражников нахмурились и уставились на него.

Коу Лу сделал свой первый шаг, и ничего не произошло. Он немного успокоился, а затем сделал второй шаг. Снова ничего не случилось. В третий раз его нога ступила на главный порог Двора Собраний. Изнутри вылетел зеленый луч. Луч вспыхнул один раз, и Коу Лу потерял ноги.

Коу Лу закричал от боли и крепко сжал длинный меч зубами. Он использовал свои руки, чтобы ползти вперед. Когда его руки коснулись главного порога, луч снова появился и обрезал руки.

Коу Лу крепко сжал рукоятку длинного меча, оставив на ней следы зубов. У него не было никаких конечностей, поэтому он выглядел как червь. Он низко взревел и использовал свой подбородок, чтобы двигаться вперед.

- Зачем тебе это нужно?

Во Дворе Собраний вздохнул человек. Луч снова появился и отрубил голову Коу Лу.

Длинный меч упал и издал звон.

Луч некоторое время плыл перед воротами. Когда луч растворился, на тело Коу Лу упала очень маленькая вещь.

Чжэн подошел ближе и понял, что это зубочистка.

Врата великих перемен Глава 20

Коу Лу был убит ... зубочисткой.

Это был мир практикующих, но Коу Лу был вне этого мира. Это были не только ворота Двора Собраний, но и ворота между практикующими и нормальными людьми. Коу Лу просто хотел пройти эти ворота, но он умер.

Чжэн молча посмотрел на зубочистку. Зубочистка была самой обычной. Она была сделана из бамбука, и на ее кончике была кровь Коу Лу. Чжэн отправился к воротам Двора Собраний. Он достал все серебряные слитки, около двух или трехсот лэнгов. После этого он положил их в руку охранника:

- Если вы не возражаете, пожалуйста, помогите мне купить гроб и поместить его труп внутрь. Я собираюсь вернуться и похоронить его.

Охранник собирался сказать нет. Однако, увидев глаза Чжэна, он не знал, почему вдруг проникся сочувствием. Он мог только кивнуть. Он чувствовал, что, если он скажет нет, его душа исчезнет через минуту.

У Чжэн в то время не было таких сил, но у него были глаза.

Охранник получил серебряные слитки, и немного поколебался. Чжэн подошел к воротам. Он повернулся, чтобы посмотреть на порог. В прошлом, когда Ан Чжэн приехал сюда, он не заметил этого порога. Теперь он внезапно понял, что между практиками и нормальными людьми существует порог, и порог был очень высоким. Чжэн даже подумал, что если он пройдет через ворота, возможно ли, что зубочистка тоже убьет его?

Поэтому он просто стал на порог, как бы провоцируя его.

Ничего не произошло.

Он вошел внутрь и увидел девушку в фиолетовой юбке. Она была особой девушкой. Люди были привлечены ее таинственным темпераментом. Это было странно. Скорее всего, она была похожа на вдову, которая держала своего ребенка под солнцем. Она не вызывала раздражения. Однако она излучала какую-то элегантность, как будто ее любили десятки тысяч человек сразу после ее рождения.

- Добро пожаловать сюда снова, мистер Литтл! – смеясь, сказала Ша.

Раньше она называла Чжэна маленьким другом. Теперь она назвала его мистером Литтлом. Чжэн не знала, значило ли это, что она изменила отношение к нему или нет. Раньше было жарко, и теперь было еще жарче.

- Как я должен звать вас?

Девушка в фиолетовой юбке улыбнулась. Хотя шелковая маска скрывала ее улыбку, она не могла скрыть глаз, которые светились, как лунный свет.

- Ты можешь называть меня Великой Госпожой.

Чжэн пробормотал:

- Мистер Литтл, Великая Госпожа... Это звучит как сестра и брат.

Девушка в пурпурной юбке тихо сказала:

- Люди в этом месте называют меня Сяоцзе, но мои друзья зовут меня Великая Госпожа. Если ты считаешь, что мы похожи на сестру и брата, в этом нет ничего плохого. Я не возражаю, если у меня появится интересный маленький брат, как ты. Как насчет тебя? Ты не возражаешь?

Чжэн кивнул:

- Да.

Девушка в пурпурной юбке тихонько нахмурилась:

- Почему?

Чжэн серьезно ответил:

- Это потому, что сестра и брат не могут мыслить далеко за пределами своей позиции.

Девушка в пурпурной юбке была удивлена:

- Ты шутишь?

Чжэн серьезно ответил:

- Нет. Разве вы этого не чувствуете?

Брови девушки в пурпурной юбке нахмурились:

- Ты думаешь, что сейчас можешь шутить надо мной?

Чжэн повернулся и посмотрел вниз, а затем вздохнул:

- Судьба всегда несчастна.

Девушка в фиолетовой юбке, возможно, чувствовала, что Ан Чжэн был очень интересен, поэтому она не рассердилась:

- Я никогда не видел такого интересного ребенка, как ты. В прошлый раз я встретила маленького ребенка из семьи Су в Иллюзорном Многолетнем Домицилии. Он был немного непослушнее тебя. Более того, его природные таланты также были выше твоих. Он добрался до Очищения мозга в шесть. Когда ему было семь лет, он достиг первой стадии сущности, а третьей - в девять лет.

Она погладила Чжэна по голове:

- Как жаль! Он погиб, когда ему было десять лет.

Чжэн тоже нахмурился. Он смотрел на ее большую грудь, пока она наклонялась:

- Очень жаль. Мне очень повезло, что через три дня я пропущу свой десятый день рождения. Может быть, я буду жить дольше, чем этот ребенок. Жизнь прекрасна. Сцена передо мной - пример. Поэтому жизнь лучше смерти. Великая Госпожа может перейти прямо к теме. Хоть я и молод, это не значит, что мне не тяжело.

Девушка в фиолетовой юбке все еще не сердилась. Если бы другой мужчина так сказал ей, он, должно быть, умер бы сотни тысяч раз. Однако снова и снова она чувствовала, что Ан Чжэн был особым ребенком. Хотя он говорил что-то непослушное, это не заставило людей ненавидеть его.

- Тяжело?

Она улыбнулась и закрыла глаза:

- Итак, жди, пока не получишь достаточно сил, чтобы шутить надо мной. Я считаю, что с твоими талантами тебе будет очень тяжело в будущем. Но сейчас ты не такой талантливый.

Она встала и повернулась, чтобы войти внутрь. Юбка слегка приоткрыла ее задницу и стройные ноги. Чжэн был уверен, что это было специально. Поэтому Чжэн знал, что он потерпел неудачу. Он пошутил над ней, а затем она пошутила над ним.

- Я хочу быть взрослым.

Чжэн улыбнулся и поднялся на второй этаж. После этого он увидел, что Чэнь Шаобай стоял на углу второго этажа. Этот тихий юноша явно плакал.

- Чжэн... семьи Чэнь больше нет.

Он сказал.

Чжэн был немного удивлен, а затем кивнул:

- Это неизбежно, они не могли ждать и хотели убить тебя. Очевидно, это была полная ликвидация.

Прошло всего полдня, и Большой зал бандитов исчез, и семья Чэнь тоже. Без какой-либо четкой информации никто не осмелился думать о том, кто действительно управляет этим Южным Городом. Чжэн не знал, насколько влиятельной была семья Чэнь, но была вещь, которую он знал очень четко. Это была сила, которая уничтожила семью Чэнь. Она была во много раз больше. Может молодой ученик, с которым он познакомился за пределами таверны Е Анти, участвовал в этой истории?

- Каков твой план?

Чжэн спросил Чэнь Шао Бая:

- Семья Чэнь теперь история. Я просто боюсь, что Двор Собраний больше не позволит мне оставаться здесь.

- Они могут позволить мне остаться до завтрашнего утра, потому что я дал им самое ценное, что было семьи Чэнь. Таким образом, они могут защитить меня ночью и днем. Чжэн, я хочу попрактиковаться. Я хочу быть могущественным, и я хочу отомстить. Однако до сих пор я не знаю, кто мой враг. Мой отец не сказал мне. Я знаю, что он не хотел, чтобы я мстил, потому что противник чрезвычайно силен. Итак, мой отец не надеялся на то, что я буду рисковать жизнью.

- Тебе всего десять лет, но ты уже достиг третьей стадии сущности. Мы с тобой в одном возрасте. Я даже не могу практиковать.

Чжэн сказал:

- С твоим стилем я боюсь, что ты умрешь очень легко. Однако если ты умрешь, это будет плохо. Поэтому я просто дам вам совет. С твоими талантами ты можешь найти хорошую секту, хоть ты и находишься в династии Фуси. Однако я надеюсь, что ты помнишь свою жизнь за последние десять лет. Сколько невинных людей ты убил? Сколько людей ты запугивал, потому что они были хуже по тебя? Если да, не плачь передо мной, потому что я не буду тебя жалеть.

Чэнь Шаобай был удивлен, а затем сделал глубокий вдох:

- Ты прав. Я могу быть сильнее других людей. Поэтому я всегда издевался над ними в прошлом. Наконец, я потерял семью. Этот мир такой, какой он есть, поэтому я не стану говорить, что невиновен. Чжэн, пожалуйста, следуй за мной. Я знаю, куда я хочу пойти. Это место, которое может помочь мне стать могущественным. Это секта, о которой никто не знает. Поскольку мой отец знал об этом случайно, моя семья была уничтожена.

- Они заставили моего отца рассказать им, где была секта, но отец отказал им. Вознаграждение за защиту этой тайны заключалось в том, что я могу приехать в эту секту для учебы. Чжэн, пожалуйста, иди со мной, потому что мне так одиноко.

Чжэн покачал головой:

- Я не могу практиковать. Зачем мне следовать за тобой? Твой отец использовал свою жизнь, чтобы обменять ее на твою возможность, но теперь ты все еще не знаете о его любви к тебе. Чэнь Шаобай, я чувствую, что должен убить тебя.

Чэнь Шаобай сказал:

- Я ясно знаю, что мой отец любит меня, но что я могу сделать? Выть? Я плакал, но плач не может решить никаких проблем, он лишь делает меня слабее. Время, когда я ушел, смерть моего отца и уничтожение моей семьи – моя мотивация практиковаться, но они не разобью мое сердце.

Чжэн махнул рукой:

- Прощай!

Чэнь Шаобай:

- Пожалуйста, следуй за мной и будь моим помощником. Ты должен знать, что мне нужно только войти в эту секту, а затем я буду на вершине девятого этапа, когда выйду. Все люди должны встать на колени, чтобы показать мне свое уважение. Если ты будешь моим помощником, эта слава будет твоей

Чжэн:

- Уходи!

Чэнь Шаобай:

- Почему ты не понимаешь?

Чжэн ничего не сказал. Он повернулся и ушел. Чэнь Шаобай крепко схватил его за руки:

- Я действительно боюсь. Я никогда не жил один. Чжэн, пожалуйста, просто следуй за мной. С этого момента я дам тебе много хорошего. В будущем, если я стану могущественным, тебя также будут уважать.

Чжэн не оглянулся.

Большой зал бандитов исчез, и семья Чэнь тоже. Это то, что хотел бы увидеть Чжэн. Однако он понял, что у него нет чувств. 12 зародышей камней могут изменить человеческую силу. Это, безусловно, требовало поддержки от мощного практикующего на стадии Сумеру. Эта секта имела свой собственный способ помочь своим новым ученикам с помощью Очищения мозга. Однако его требования были слишком строгими. В нынешнем положении Ан Чжэн и Ду Шоушоу не имели никаких шансов попасть в какие-либо секты.

- Ты пожалеешь об этом!

Чэнь Шаобай крикнул сзади.

Чжэн оглянулся, и увидел, что волосы Чэнь Шаобая поседели.

Десятилетний ребенок с седыми волосами. Это очень подходило имени Чэнь Шаобая.

Чжэн спустился со второго этажа. После этого он подошел к передней части вестибюля на первом этаже. Он с высокомерием посмотрел на официанта:

- Я хотел бы спросить, как я могу встретиться с Великой Госпожой? Я хотел бы сказать ей, что я сожалею о своих действиях.

Официант удивился, а потом выругался:

- Глупец!

Чжэн огляделся, и понял, что Великая Госпожа смотрит на него и молча улыбается. Она знала, что семья Чэнь скоро исчезнет. Поэтому она появилась перед Ан Чжэном. Она чувствовала, что это - очень захватывающая игра. Чжэн потерял семью Чэнь в качестве защиты, поэтому он, должно быть, очень сожалел, что отверг ее. Поэтому она больше никогда не появлялась, потому что ей нравилось видеть, как он сожалеет.

Жизнь не скучна. Тот, кто засмеялся сегодня, мог заплакать завтра.

Чжэн огляделся, и не увидел того, кого он хотел встретить. Чжэн погрустнел. Однако никто не заметил его счастливой улыбки мгновением позже.

Если бы я не притворился перед вами, что сожалею, вы бы убили меня из-за моего высокомерия.

Когда Ан Чжэн покинул Двор Собраний, на улице стало темно.

Главная улица Южного горного города была очень тихой. На улице никого не было. Когда он пошел в школу Большого зала бандитов, то увидел, что там горит масляная лампа. После этого он увидел все трупы, висящие на входе в дом, кроме трупа Коу Лу и Восьмого. Эти трупы уже были при смерти, и они все еще двигались. В самой темной области школы сидел дьявол. Он посмотрел на Чжэна.

Это был не первый случай, когда Чжэн испытывал это, поэтому он не испугался.

Выйдя из школы Большого зала бандитов, Чжэн вернулся домой. После этого он почувствовал беспокойство, потому что увидел, что в его доме тоже горит свет. Когда он ушел, все еще было утро.

Он увидел человека, который сидел у ворот и мрачно улыбался.

Врата великих перемен Глава 21

На самом деле в Иллюзорном Многолетнем Домицилии произошло много вещей. Для жителей Южного горного города было большим событием, когда был разрушен Большой зал бандитов и семья Чэнь. Но для людей всего Иллюзорного Многолетнего Домицилия, это событие было ничем. Если говорить, что Иллюзорный Многолетний Домицилий был маленьким преступным миром, тогда это был маленький подземный мир, где собрались все мерзавцы.

Чжэн увидел, кто сидел у двери с этой мрачной улыбкой. Он также видел, на чем он сидел.

Ду Шоушоу был крепко завязан, а его рот был завязан. Он лежал на земле. Он, должно быть, упал в обморок.

Чэнь Пу сидел на теле Ду Шоушоу и мрачно улыбался.

- Это очень удивительно? - спросил Чэнь Пу.

Чжэн глубоко вздохнул, и почувствовал жалость к себе. Когда он был в Трибунале, то ежедневно справлялся с жестокими людьми. Живя на Голубой Грубой горе, он понял, что все вокруг было злом. Поэтому Чжэн увидел, что было трудно понять, состояла ли вся жизнь в том, чтобы устранять все зло.

- Я просто думал, что есть еще одна большая сила, которая уничтожила семью Чэнь.

Чжэн вздохнул:

- Но это оказался троянский конь.

Чэнь Пу пожал плечами:

- Потому что семья Чэнь была мне обязана. На протяжении многих лет, сколько вещей я сделал для них? Более половины имущества семьи Чэнь было создано мной. Однако они всегда относились ко мне как к собаке. Я просто взял свое имущество, потому что оно было создано мной. Эти большие лица семьи Чэнь были отходами. Я взял обратно то, что принадлежало мне, и я хочу, чтобы ты заплатил мне свои долги.

Он указал на его руку:

- Ты отключил одну из рук моего сына. Было так же больно, как будто ты сделал это с моей.

Чжэн кивнул:

- В этот критический момент вы сделали вид, что вам все равно. Можно считать это вашим талантом.

Чэнь Пу обнаружил, что трудно понять бесстрастное и спокойное лицо десятилетнего ребенка, такого как Ан Чжэн. Потому что он не знал, что люди, с которыми сталкивался Ан Чжэн, были во много раз жестче, чем он.

- Кажется, ты не боишься?

Чен Пу повернул кинжал в руке. На кончике кинжала была дыра. Он засунул палец внутрь этой дыры и повернул кинжал. Под мягким лунным светом кинжал заблестел холодом металла.

- Вообще-то, я не должен быть маленьким ребенком, подобным тебе. Говорят, что у большого человека должно быть большое сердце.

Чэнь Пу улыбнулся, сказав:

- Но это моя личность. Мне нужно отомстить. Дело не в том, что ты все еще ребенок и поэтому я должен простить твои ошибки. Это не соответствует моим принципам. В моих глазах, чем моложе ты, тем больше я не должен прощать тебя. Молодой возраст трудно оценить в будущем. Что, если ты будешь сильнее в будущем, как я смогу тебя убить тогда? Но я не жестокий человек. Это все еще зависит от твоего поведения.

Он отпустил палец, кинжал вылетел и приземлился на землю рядом с ногой Ан Чжэна.

- Если ты отключишь одну из своих рук, я могу пощадить твоего друга.

Чэнь Пу указал на Ду Шоушоу:

- Этот глупый ребенок не захотел сказать «Чжэн – ублюдок», хотя он был близок к смерти .

Чжэн повернулся, чтобы посмотреть на кинжал, а затем повернулся и посмотрел на Ду Шоушоу:

- Потому что он знал, что я не ублюдок, а ты.

- Все нормально!

Чэнь Пу улыбнулся, сказав:

- Если бы я не был ублюдком, как я мог уничтожить семью Чэнь? Теперь жив только тот парень, Чэнь Шаобай. Тем не менее, Двор Собраний защитит его до завтрашнего утра. Завтра утром, когда он покинет его, это будет день его похорон. До этого ты будешь ждать его в аду. Я никогда не предполагал, что быть ублюдком - это плохо. В этом Иллюзорном Многолетнем Домицилии нет плохих людей.

- Я даже не думаю, что здесь есть обычные люди. Позволь мне сказать тебе правду.

Чэнь Пу понизил его тон:

- Здесь нет нормальных людей. Те, кто живет в Иллюзорном Многолетнем Домицилии, являются преступниками. Поскольку они совершали преступления, они приходили сюда. Придя в сюда, они стали нормальными людьми, потому что они были слабыми. Если бы они были сильнее других людей, они бы позволили другим издеваться над ними? Не будь таким невинным! Кроме детей, родившихся здесь, никто здесь не привык убивать людей.

Чжэн кивнул:

- Я не отвергаю этого, поэтому Иллюзорный Многолетний Домицилий не должен существовать.

Чэнь Пу указал на кинжал на земле:

- Не пытайся отключить ее временно. Я тебя хорошо знаю. У этого жирного есть старший брат в Секции Джули, но он просто маленький дворник. Ты всего лишь сирота, поэтому у тебя нет родственников. Поэтому, даже если ты временно отключишь ее, никто не придет сюда, чтобы спасти тебя.

Чжэн сказал:

- У меня есть!

Чэнь Пу был удивлен. Он осторожно огляделся, а затем громко рассмеялся:

- Не хвастайся. Ты тот, у кого нет родителей. В этом Иллюзорном многолетнем Домицилии, если ты не имеешь ценности, кто тебя спасет?

Чжэн серьезно сказал:

- У меня действительно есть много людей, ожидающих моих приказов.

Чэнь Пу, похоже, сомневался, поэтому он не мог перестать озираться. Это была слабость такого человека, как он. Поскольку он был темным внутри, его сомнения были слишком большими.

Чжэн громко рассмеялся:

- Вы боитесь!

Чен Пу рассердился:

- Боюсь? С этого момента Южный городок станет моим. Почему я должен бояться такого ребенка, как ты? Сейчас я на пятой стадии сущности. Я могу лопнуть такого маленького ребенка, как ты, одним пальцем. Я боюсь тебя? Ты всего лишь сирота, который не может практиковать. Тебе не нужно притворяться дьяволом. Если у тебя действительно есть кто-то, кто помогает тебе, почему он не появляется?

Чжэн сказал:

- Как только вы увидите моего сторонника, вы умрете.

Чэнь Пу снова огляделся, но он все еще ничего не видел.

Чжэн немного улыбнулся:

- Впервые я нашел это странным. Я столкнулся с людьми Тиранов, но вам не нужно было появляться и разбираться. Это произошло потому, что вы не хотели, чтобы ваш план был затронут неожиданными событиями. Почему семья Чэнь не использовала то, что я сражался с тиранами, для того, чтобы покончить с Большим залом бандитов? Не потому, что у вас не было шансов, а потому, что вы тайно сотрудничали с Большим залом бандитов.

- Хотя семья Чэнь смотрела на вас сверху вниз, они доверяли вам, даже Чэнь ШаоБай. Вы сказали, что у вас не было никаких шансов, поэтому они сразу же доверились вам. Тем не менее, тогда вы сотрудничали с Большим залом бандитов и были готовы уничтожить семью Чэнь. Пока семья Чэнь отбивалась, они не знали, кто их враг. Поэтому им нужно было отправить Чэнь ШаоБая во Двор Собраний, чтобы они могли защитить единственную кровь семьи Чэнь.

- Если я думаю обо всех этих подозреваемых, разве это не правда, что я подготовился?

Чжэн задал один вопрос.

Это заставило Чэнь Пу сомневаться еще больше. Однако ему было трудно понять. Что мог сделать такой сирота, как Ан Чжэн?

Это произошло не потому, что Чэнь Пу презирал Чжэна, а потому, что у Чжэна не было сил. Чжэн был не более чем десятилетним ребенком, который не мог практиковать. И он не был гением. У него не было никакого происхождения и никакой поддержки. Почему он должен избегать такого ребенка? Тем не менее, спокойствие Чжэна заставило Чэнь Пу сомневаться. Он подумал о том времени, когда Чэнь ШаоБай сказал, что хотел бы взять Чжэна себе. Он чувствовал, что Чэнь Шаобай похож на волка. После этого он посмотрел на Ан Чжэна, и обнаружил, что Ан Чжэн был страшнее, чем Чэнь Шаобай.

До сих пор он все еще не мог понять, почему Чжэн был таким.

Чжэн улыбнулся и сказал:

- Запомните. Хотя вы преуспели, вы не должны позволять людям видеть вас насквозь.

Чэнь Пу начал сомневаться еще больше.

Чжэн наклонился, взял кинжал и принялся крутить его на своем пальце:

- Если бы вы не сказали мне, я бы не знал, что ваша база совершенствования находится на пятой стадии сущности. С вашим уровнем убить меня легко. Если бы вы не были настолько высокомерны, вы бы не выдали себя. Если бы вы были более осторожны, вы должны были ждать момента, чтобы наверняка меня убить, а потом сказать это.

Чэнь Пу встал, и его глаза были полны ожесточенного света:

- Теперь я пошлю тебя в ад!

- Слишком поздно.

Чжэн улыбнулся, сказав:

- Вы знаете, почему я привлек внимание во Дворе Собраний? Это потому, что я хотел привлечь других людей. Им стало любопытно, почему у ребенка может быть такое хорошее зрение. Они стали жадными, потому что думали, что смогут контролировать свое состояние, если будут контролировать меня. У меня есть некоторые предметы, жемчужина из Двора Собраний. Эта жемчужина не была фурункулом водного питона. Это был действительно кристальный камень низкоуровневого зверя. Однако я уже скормил его котенку.

- Кстати! Вы когда-нибудь встречали моего котенка?

Лицо Чэнь Пу изменилось. Он не понимал, о чем Чжэн говорит.

- Что ты хочешь сказать?

Он спросил.

Чжэн задумался:

- Как вы думаете, сможет ли Третий этап сущности вас убить?

Чэнь Пу стал нервничать. Он чувствовал, что не может слушать, как Чжэн говорит глупости. Этот ребенок говорил без начала и конца. Он действительно болтал. Однако эти изречения заставили Чэнь Пу забеспокоиться. Он почувствовал, что случилось что-то плохое. Поэтому он решил немедленно убить Чжэна, а затем оставить это место.

Чжэн поставил котенка на землю и указал на Чэнь Пу:

- Я накормил котенка хрустальным камнем зверя дьявола. Это мой помощник. Знаете, почему я говорил это? Я ждал, пока он поглотит мощь кристального камня. Чэнь Пу, теперь вы пойдете вперед? Вы пожалеете, потому что вы не можете драться даже с котенком.

Белый котенок лениво стоял. Выслушав Чжэн, он поднялся и взревел. У него был тон могучего тигра.

Чэнь Пу увидел громадного дикого зверя прямо за белым котенком.

- Я вас всех убью!

Чэнь Пу бросился вперед, но внезапно почувствовал, что его спина застыла. После этого что-то холодное, как лед, пронзило его спину. Он повернулся и увидел Чэнь Шаобая с белыми волосами.

В руке Чэнь ШаоБая был кинжал. За одну секунду он ударил Чэнь Пу по спине больше, чем сто раз, в сердце, почки и все его слабые места.

- Когда он спросил вас, может ли вас убить Третий этап сущности, вы должны были подумать обо мне.

Кинжал Чэня ШаоБайя безжалостно продолжал убивать.

- Моя сила слабее вашей. Если бы он не помог мне привлечь ваше внимание, и если бы вы не обратили внимание на котенка, как я мог убить вас, третий дядя?

Чэнь Шаобай сбил Чена Пу, и продолжил бить его кинжалом в грудь. После этого он резанул по горлу Чэнь Пу:

- Я и Ан Чжэн поссорились во Дворе Собраний. Все думали, что завтра я буду бежать, спасая свою жизнь. Поэтому никто не сомневался во мне. Мы с ним вышли вместе. Однако он вышел из входной двери, а я вышел из задней двери. Он сказал мне, что поможет мне узнать, кто мой враг. Он сделал это, и я тоже.

Чэнь ШаоБай лизнул кровь на кинжале:

- Прощай, третий дядя!

Когда он сказал это, Чжэн обнаружил, что его глаза увидели что-то хитрое.

Врата великих перемен Глава 22

Убив Чэнь Пу, Чэнь ШаоБай посмотрел на Чжэна.

Чэнь Шаобай решил не убивать Чжэна. Он не хотел убивать Чжэна, потому что он не знал, было ли то, что сказал Чжэн, хвастовством или правдой. Чэнь ШаоБай почувствовал, каким жутким был Чжэн. Он также понял, почему Чжэн накормил котенка кристальным камнем зверя. Из-за котенка Чэнь Шаобай не осмелился бы действовать без тщательного рассмотрения.

- Ты все тщательно спланировал? - спросил Чэнь Шаобай.

Чжэн покачал головой:

- Я не бог, и я тоже не легендарный Император династии Фуси. Как я мог все тщательно спланировать? Это было связано только с моими привычками. Я всегда готовлю многое заранее, независимо от того, пригодится оно или нет. Как насчет тебя? Что ты за человек? Только я знаю, что ты покинул Двор Собраний, и только я знаю, что ты хочешь присоединиться к секретной секте. Поэтому ты хочешь убить меня, чтобы я молчал.

Чэнь Шаобай сказал:

- Надеюсь, что пока мы не попрощаемся, ты забудешь, что я хотел убить тебя сегодня.

Чжэн ничего не сказал.

Чэнь Шаобай спросил:

- Ты действительно не хочешь пойти со мной? Хотя ты не можешь практиковать сейчас, ты сможешь это сделать, если сможешь пройти очищения мозга. Не все двери всегда закрыты. Тебе просто нужно попробовать, и тогда все может измениться.

Чжэн немного улыбнулся:

- Не говори глупостей. Я никогда не буду следовать за тобой. Я четко знаю твое происхождение. Когда ты приедешь в эту секту, я буду твоим мальчиком для битья.

Чэнь Шаобай громко рассмеялся. У него явно не было печалей:

- Чжэн, не умирай бессмысленно, потому что в будущем ты можешь быть моим конкурентом. Не позволяй мне пустить тебя слишком далеко, или я почувствую, что тебя не интересно убивать, когда мы снова встретимся.

Закончив говорить, Чэнь Шаобай повернулся и ушел.

Подождав, пока он исчезнет, Чжэн отвернулся и взял котенка на руки. Он погладил котенка и сказал:

- Ты очень хороший. Меня почти обманули. Хотя ты только что съел хрустальный камень зверя, ты все еще котенок.

Белый котенок мяукнул с небольшим высокомерием.

- Покажи себя! Я знаю, что ты прячешься от меня. У мужчин Цянь много секретов, но ты довольно хорошо скрываешься.

Как только Чжэн закончил говорить, Чжун Цзю-Ге стало стыдно. Он появился из-за большого дерева:

- Знаешь, я не его противник. Поэтому, когда он добрался до Ду Шоушоу, я мог только спрятаться. Тем не менее, я настаивал на том, чтобы следовать за ним в надежде, что мог бы спасти его. Чжэн. Надеюсь, ты простишь меня.

- Как это может произойти?

Чжэн сказал:

- Сделайте мне одолжение. У мужчин Цянь есть основное умение, маскировка. Посмотрите на этого мертвого человека, а затем замаскируйте себя как он. Проблемы?

Чжун Цзю-Ге торопливо кивнул:

- Маскировка - это просто детская игра. Для мужчин Цянь это так же просто, как съесть завтрак. Дай мне немного времени, и я заверяю тебя, что даже его жена не сможет его узнать.

Чжун Цзю-Ге подошел к трупу Чэнь Пу и внимательно посмотрел на него. Он достал из груди сумочку и открыл ее. Внутри сумки были маленькие банки. Он открыл банку, а затем наложил ее на лицо. Примерно через 10 минут он встал и посмотрел на Ан Чжэна:

- Так, хорошо?

Чжэн немного подумал и сказал:

- Брови должны быть немного выше. Глаза являются самыми важными. Однако ничего не поделаешь. Повезло, что сейчас темно, а люди Чэнь Пу заняты многими вещами. Поэтому они не будут сомневаться.

Чжун Цзю-Ге достал набор одежды, а затем посмотрел на одежду, которую носил Чэнь Пу:

- Это Тысяча Преобразующих Нарядов Людей Цянь. Хотя они не считаются сокровищем, для их создания предшественникам людей Цянь потребовались тысячи лет. Этот наряд может изменить цвет и форму. Это полезное оружие, чтобы обманывать людей.

Чжэн видел этот предмет, поэтому он не был слишком удивлен материалами Цянь.

Чжун Цзю-Ге надел одежду, а затем спросил:

- Что дальше?

Чжэн сказал:

- Давайте проверим тело Чэнь Пу. Должны быть какие-то ключи. Такой человек, как он, наверняка носит с собой что-то ценное. После этого вы отправитесь в семью Чэнь и подумаете о том, как найти зародыши камней. Владения семьи Чэнь во много раз больше, чем Большой зал бандитов. Помните внимательно! Когда вы пойдете туда, вы должны сохранять спокойствие. Не спешите. Если вы не можете найти хранилище сокровищ семьи Чэнь, вы должны сообщить слугам: «Я последую за вами в хранилище сокровищ», а затем вам просто нужно следовать за ними.

- Мне все равно, сколько предметов вы возьмете. Мне и Ду Шоушоу нужны только 24 камня.

Чжэн сказал:

- Остальные будут твоими.

Чжун Цзю-Ге глубоко вздохнул:

- Богатство и почести происходят от опасности. Я ухожу.

Ожидая, пока Чжун Цзю-Ге уйдет, Чжэн вырыл яму, чтобы похоронить тело Чэнь Пу. Он увидел, что Ду Шоушоу по-прежнему был без сознания, но без травм. Он нашел пояс и крепко связал левую руку Ду Шоушоу. После этого он основывался на тени луны на главной улице, чтобы найти какой-нибудь куриный помет, чтобы положить его на правую руку Ду Шоушу. Он присел на корточки рядом с Ду Шоушоу и использовал куриные перья, чтобы пощекотать его нос.

Через некоторое время Ду Шоушоу почувствовал зуд в носу. Он хотел почесать нос левой рукой. Однако его левая рука была привязана, поэтому она не могла двигаться. Поэтому он почесал правой рукой и попал куриным пометом себе по лицу.

Чжэн громко рассмеялся.

Ду Шоушоу очнулся из-за ужасного запаха. Он открыл глаза и удивился:

- Что случилось? Чжэн, ты в порядке?

Чжэн ударил Ду Шоушоу по плечу:

- Я в порядке, добрый брат!

- Почему здесь так воняет?

- Потому что у тебя на лице куриный помет...

- Будь ты проклят!

Чжэн развязал Ду Шоушоу, а затем умыл его водой. Ду Шоушоу не переставал нюхать. Иногда он смотрел на Чжэна.

- Идем! Мы отправимся в семью Чэнь и подождем снаружи.

Чжэн и Ду Шоушоу покинули дом, разговаривая во время ходьбы.

Хотя лунный свет был не таким ярким, они могли видеть друг друга. Пройдя немного, Чжэн увидел, что Ду Шоушоу хмурится и держится за талию, двигаясь в небольшой переулок. Несколько минут спустя Ду Шоушоу вышел со стыдом.

- Что?

- Два дня у меня болит живот. У меня диарея, и я был в туалете более семи раз. Я не знаю, что я съел. Я не мог сходить нормально в туалет. В прошлый раз мой живот ужасно болел. Я думал, что на этот раз все получится, но нет. Думая о важных вещах, которые нам нужно сделать, я решил попробовать еще раз. Я был уверен, что на этот раз тоже ничего не получится, но получилось.

Чжэн отскочил в сторону:

- Черт! И как ты все решил?

- С помощью трусов!

- Итак, теперь у тебя нет трусов?

- Ага?

Ду Шоушоу ухмыльнулся:

- На самом деле, не стоит обращать на это внимание. Есть еще одно. Я помню, что год назад у меня была диарея. Посреди ночи у меня очень сильно заболел живот, поэтому я встал и пошел в туалет. Как только я пришел и присел на корточки, я почувствовал тошноту. Должно быть, потому, что я съел что-то гнилое, поэтому я снова повернулся к туалету, чтобы меня вырвало. Однако, может быть, потому, что я слишком сильно рвал, я упал в обморок.

Чжэн нахмурил брови, словно хотел спросить, почему он все еще не попал в ад.

Ду Шоушоу сказал:

- Это еще не все. Я вырвал в туалет и наделал на землю. После этого я собирался убрать это все, но меня снова стошнило. Моя мать услышала звук, и она боялась, что со мной случилось что-то плохое, поэтому она побежала ко мне. Однако она увидела, что я сижу на корточках с пирамидой подо мной... ты даже представить не можешь, какое было у нее лицо…

Чжэн сказал:

- Даже не представляю, как ты выжил. То, что твоя мать не избила тебя до смерти, можно рассматривать как счастье.

Они сплетничали, пока шли. Прибыв в особняк Чэнь, они сели в небольшой переулок, чтобы подождать. Ду Шоушоу боялся, что у Чжуна Цзю-Ге может не получиться. Чжэн был очень спокоен. Он сел и задумался.

- Чжэн! Если у нас будут камни, как мы сможем получить Очищение мозга? Без сильного человека на стадии Шумеру это будет бесполезно, хотя у нас есть камни.

Ду Шоушоу:

- Кроме того, этот человек должен заслуживать доверия, если нет, он заберет у нас все 24 камня, и мы потеряем все.

Чжэн:

- Я знаю, кого мы должны найти. Но я не уверен, поможет ли она или нет.

- Кто?

- Е Анти!

- А? Е Анти? Она практик?

- Ага! Более того, ее силы очень большие. Однако она не хочет раскрываться. Поэтому мы пойдем туда и попросим о помощи, но я не знаю, как открыть рот. Я намерен использовать что-то, чтобы обменять, может быть, Е Анти согласится.

- Что это?

- Это ты. Я пошлю тебя в таверну работать официантом, и я буду использовать всю твою жизнь, чтобы заплатить за долги доброй воли.

- Я думаю, это хорошо...

Ду Шоушоу спросил:

- Чжэн, я вижу, что ты совершенно отличаешься от прошлого. Как ты можешь так много понимать? И как ты можешь быть таким спокойным?

Ду Шоушоу задавал этот вопрос не в первый раз. Чжэн не знал, как объяснить.

- А вот и он!

В тот момент Чжэн увидел Чжун Цзю-Ге с гордостью выходящим из главных ворот особняка Чэнь. Чжэн потянул Ду Шоушоу за собой. Чжун Цзю-Ге намеренно постоял у главных ворот, а затем медленно двинулся к маленькому дому Ан Чжэна. Пройдя половину пути, он увидел, что Чжэн и Ду Шоушоу ждут его в маленькой аллее. Он сразу же перебрался в переулок, и его тело затряслось.

- Ты заставил меня испугаться. Я впервые выполнял такую большую миссию.

Чжун Цзю-Ге отдал Чжэну сумку:

- Это все низкоуровневые камни из семейства Чэнь. Всего их около семидесяти или восьмидесяти. Есть еще один камень среднего уровня. Их достаточно, чтобы вы могли пройти очищение мозга. Я также украл еще несколько чеков, которые стоят десятки тысяч лэнгов. Их достаточно, чтобы мы ушли. Чжэн, говоря правду, я очень рад встретиться с тобой. Поэтому я не могу отделиться от вас. Но я знаю, что мы в принципе не можем идти вместе... Я хочу пойти в Фуси.

Его глаза блестели:

- Я хочу видеть Трибунал. Может быть, стоит увидеть хотя бы его двери тоже. Это святая земля в моем сердце, потому что там есть справедливость и равенство.

Чжэн был немного удивлен, а затем сказал:

- С вашими возможностями вы не должны идти в Фуси. Трибунал не так свят, как вы считали. Было бы лучше, если бы вы это себе представляли. Я и пухляш планируем пойти в Иллюзорный Многолетний Домицилий. В Иллюзорном Многолетнем Домицилии есть библиотека, построенная хозяином Му Чаняном. Это лучшее место для практики. Вы также должны следовать за нами.

Чжун Цзю-Ге грустно рассмеялся:

- Я знаю свои способности. Мне сейчас 20 лет. Я могу почувствовать лишь небольшую силу совершенствования. Я не смогу достичь первого этапа сущности... Однако я согласен пойти с вами. Вы можете быть моими братьями. Хотя я старше вас, я уверен, что вы хороший старший брат.

Чжэн сказал:

- Я обязательно приведу вас в Трибунал.

Чжун Цзю-Ге скривился:

- Большой брат, тебе стоит быть менее серьезным. Не хвались ...

Врата великих перемен Глава 23

Чжэн, Ду Шоушоу и Чжун Цзю-Ге шли по главной улице ночью. Они чувствовали себя так, как будто они были в другом мире. Сегодня вечером в Южном Городе был тихо, даже ветер не дул. Когда они прошли мимо школы Южной горы, они заглянули внутрь и увидели, что трупы все еще висят на балке.

В дверях плакали дети. После этого ребенок в возрасте от шести до семи лет встал и с трудом пополз к столу. Он попытался снять труп, но он не мог. Чжэн остановился и некоторое время колебался, но ничего не сделал.

- Преступность всегда появляется ночью, и она также заканчивается ночью.

Чжун Цзю-Ге вздохнул:

- И останавливается другим преступлением.

- Тебе нужно идти домой. Об этих трупах позаботятся позже. Если кто-нибудь увидит тебя здесь, тебя побьют.

Чжэн поговорил с детьми, а затем пошел прямо. Дети вернулись и посмотрели на Чжэна. Один из них крикнул:

- Чжэн, это место раньше было нашей школой, и они были нашими учителями.

Чжэн покачал головой:

- Это место никогда не было нашей школой, и они никогда не были нашими учителями.

Дети не понимали, что имел в виду Ан Чжэн. Они просто чувствовали, что он довольно хладнокровный. Наконец, они сдались и покинули школу. Они не знали, что Ан Чжэн не позволял им прикасаться к трупам, потому что он хотел их защитить. Хотя Чэнь Пу был мертв, новые силы быстро набирались в Южном горном городе. Поэтому такие дети как они, подвергались риску.

- Куда мы пойдем сейчас? - спросил Ду Шоушоу.

- Найди место для сна.

Чжэн мягко ответил, а затем двинулся вперед.

Становилось все темнее и темнее.

Эти трое не вернулись в дом Чжэна, потому что это место было опасным. Они вышли из Южного горного города в маленькие джунгли, и нашли большое дерево, поднялись на свою ветку, чтобы отдохнуть. Однако они не чувствовали себя сонными.

- Чжэн, можем ли мы изменить нашу судьбу? - спросил Ду Шоушоу.

Через листья Ан Чжэн посмотрел на небо, полное звезд, и медленно кивнул:

- Каждый может изменить свою судьбу. Вопрос в том, как. Истина заключается в том, что мы каждый день меняем нашу судьбу, но не знаем этого. То, как мы живем каждый день, - это направление судьбы. Однако то, куда мы прибудем, будет основано на твоем пути.

Чжун Цзю-Ге чувствовал, что у Ан Чжэна была очень подробная история насилия и доблести, но он не осмелился сказать это.

Чжэн велел Ду Шоушоу и Чжуну Цзю-Ге заснуть, он должен был быть на стреме. Ду Шоушоу и Чжун Цзю-Ге были незрелыми людьми, поэтому им не нужно было слишком много думать. Более того, они устали, поэтому они могли уснуть очень быстро. Чжэн подождал, пока они глубоко уснут, и спустился с дерева и вернулся в Южный городок.

Флаг со словом Джи все еще летал на ветру. Однако таверна была закрыта.

Тонкое тело Ан Чжэна перед таверной выглядело призрачным в темную ночь. Он поднял руку и намеревался постучать в двери. Однако он колебался и решил не делать этого. Он позаимствовал меч в флаге, чтобы убить Восьмого, поэтому Е Анти попросила его больше не приходить сюда. Однако не прошло и дня, и Ан Чжэн снова появился перед таверной. Он подумал о невиновном лице Сяо Цидао, и вдруг почувствовал себя эгоистом.

Е Анти была практикующей. Она скрыла свой статус в Южном горном городе, открыв таверну. Она не сделала это для себя. Сяо Цидао обладал мощными талантами, но Е Анти не позволяла ему практиковать. Сама она тоже этого не делала. Чжэн внезапно понял, что все, что сделала Е Анти, было для защиты Сяо Цидао. Поэтому Чжэн чувствовал себя эгоистом. Если бы Е Анти раскрылась как практикующая, результаты было бы трудно предсказать.

Поэтому он повернулся и ушел.

Он не видел, и не чувствовал, что Е Анти стояла за дверью. Е Анти держала в руке меч. Меч был очень длинным, и отражал все как вода. Ее глаза показали убийственные намерения, но она все еще колебалась. Два раза она поднимала меч, а затем дважды опускала его. Когда Ан Чжэн ушел, она внезапно почувствовала себя очень уставшей. После этого она почувствовала, что все будет не так страшно, как она думала, поэтому она открыла дверь.

Перед ней была сумка.

Е Анти взяла сумку, вернулась в свою комнату, и закрыла дверь. Открыв сумку, она обнаружила внутри камень среднего уровня. Еще там была маленькая книга с припиской.

«Сяо Цидао очень талантлив. Хотя я не знаю, почему вы мешаете ему практиковать, может быть потому, что вы хотите защитить его. Но как долго вы сможете его защитить? Всю его жизнь? Я не осмеливаюсь сказать, подходит ли эта книга Сяо Цидао или нет, но, по крайней мере, она может помочь ему создать достаточную способность защищать себя. Иногда, хотя вы не позволяете ребенку практиковать, он все еще рискует. В этой книге есть что-то, что может помочь вам, если Сяо Цидао применит это. Это можно рассматривать как мою благодарность за то, что вы дали мне меч».

Е Анти открыла вторую страницу и ее взгляд сразу изменился. В ее глазах появился страх, который не мог быть высказан словами. Казалось, что в книге было что-то написано о ее слабости.

- Почему у тебя была сила практики от Фуси? - пробормотала Е Анти. Ее голос немного дрожал, как будто кто-то открыл занавеску внутри нее и увидел сквозь самые глубокие места внутри ее разума.

- Ты просто сирота, как ты мог ясно узнать о силе Сяо Цидао?

Она снова крепко взялась за рукоять меча, и ее глаза снова раскрыли намерения убить.

- Возможно, он не собирался быть жестоким!

Со стороны раздался мужской голос. Его тон был низким и глубоким. И мирным.

Когда дверь открылась, Е Анти поняла, что она не закрыла дверь. У двери был молодой ученый лет 30. Его лицо показало некоторую усталость, но он был очень красивым. Это был своего рода пышный блеск. Его борода росла на подбородке и на обеих щеках, но это не влияло на его манеры. Он был молод, но, похоже, он пережил болезненные события. Когда он посмотрел на Е Анти, его глаза открыли нерешительность.

- Простите, что беспокою вас ночью.

Он повернулся и закрыл дверь, но не двинулся вперед.

- Я сказала тебе, что тебе здесь не рады, - Е Анти ответила холодно.

- Я и Сяо Цидао пришли, чтобы найти прибежище в Иллюзорном Многолетнем Домицилии, но ты по-прежнему следовал за нами.

Ученый сказал:

- Предшественник поручил мне защитить тебя и твоего сына. Я знаю, что между нами есть какие-то недоразумения, но он уже назначил меня, поэтому я не могу поступить иначе.

- Недоразумения?

Е Анти взяла длинный меч, и наконечник меча был довольно холодным:

- Я была свидетелем того, как ты ударил его в грудь. Это было недоразумение?

Ученый проявил печаль на лице:

- Он пришел во внутренний двор один. Вы очень хорошо знали его печали. Я убил его, потому что я не хотел, чтобы он страдал от боли. Вы знали это, но вы чувствовали ненависть ко мне, потому что я убил его. Из-за его смерти вы стали самоуверенной. Вы думали, что мы оба вас любили, поэтому я умышленно убил его.

- Уходи!

Голос Е Анти дрожал, как и руки, держащие меч.

- Я не уйду!

Ученый махнул рукой, и тонкая книга на столе прилетела к нему. Он отвернулся, чтобы посмотреть:

- Этот ребенок, должно быть, пострадал, поэтому он больше не тот, кем был. Но независимо от того, кто он, у него нет жестоких намерений по отношению к вам. Руководство в этой книге действительно подходит для Сяо Цидао. Я знаю, что вы всю свою жизнь посвятили Сяо Цидао, потому что хотите защитить его. Поэтому вы не позволили ему практиковать.

- Однако это неправильная идея. Что, если Сяо Цидао будет под угрозой, но он не сможет практиковать, так что он сможет сделать?

Е Анти холодно улыбнулась:

- Разве ты не тот, кто поклялся защитить нас?

Ученый кивнул:

- Если я умру, я буду мертв перед вами. Поэтому, если вы также умрете, у Сяо Цидао больше никого не будет.

Е Анти побледнела и уронила длинный меч.

Ученый продолжал говорить:

- Парень по имени Чжэн, должно быть, перевоплотился. Он должен быть очень сильным, если нет, он не мог бы написать такое высшее руководство, как это. Вы должны помочь ему, потому что его будущее будет очень обнадеживающим. Найдите друга для Сяо Цидао, и этот друг будет его сторонником в течение длительного времени. Вы можете помочь Сяо Цидао найти другого человека, которому он может доверять.

Е Анти спросила:

- Почему бы тебе не помочь ему самому?

Ученый ухмыльнулся:

- Я Му Чанян, хозяин этого Иллюзорного Многолетнего Домицилия. Он узнает меня рано или поздно. Поэтому, если я помогу ему, он усомнится во мне. Вы другая. Вы мать Сяо Цидао. Сначала вы поможете Чжэну, и он позже поможет Сяо Цидао. Мы с вами не знаем, насколько сильны наши враги. Возможно, однажды мы умрем. Более того, мы не знаем, когда придет этот день.

- Вы двое приехали в качестве беженцев в Иллюзорный Многолетний Домицилий, поэтому я тоже сюда приехал. Я не верил людям этого места. Поэтому я убил всех людей, которые, возможно, хотели навредить вам и вашему сыну, и я стал хозяином Иллюзорного Многолетнего Домицилия. Я переделываю правила для этого места и заставляю людей бояться меня. Я все сделал в надежде, что я смогу обеспечить безопасность вам и вашему сыну.

Рука Е Анти дрожала еще сильнее, и она потеряла дар речи.

Му Чанян сказал:

- Мы с ним были братьями, и мы любили вас. Однако вы выбрали его, а не меня. Я ревновал, и я рассердился. Тем не менее, он мой брат, и вы все еще та, кого я люблю. Независимо от того, что вы думаете обо мне, я решил защитить вас и вашего сына.

Некоторое время он подумал и сказал:

- Если вы согласны с тем, что я прав, тогда вы должны найти Ан Чжэна и помочь ему получить Очищение мозга. После этого вы возьмете его и Сяо Цидао в Иллюзорную библиотеку. Я открыл Иллюзорную библиотеку, чтобы Сяо Цидао мог пойти туда и учиться в любое время. С Ан Чжэном и мной рядом, Сяо Цидао может безопасно вырасти в библиотеке.

Му Чанян обернулся. Когда он собирался уйти, он сказал:

- У нас с вами нет будущего, но у Сяо Цидао есть. Вы защищаете его ради ваших идеалов, а не ради него.

Е Анти несколько раз вздрогнула, а затем бессильно упала на стул.

- Я могу страдать от яда в своем теле еще несколько лет.

Тон Му Чаняна стал мирным:

- В течение этих лет я научу Сяо Цидао своим сердцем, и я передам ему навыки отца.

Закончив говорить, он толкнул дверь и ушел. Его тень, далекая, казалась одинокой. Е Анти вскрикнула и встала, как будто хотела что-то схватить. Однако ее руки коснулись лишь воздуха.

В тот день он был сильно отравлен, и она намеревалась помочь ему, но он отказался, потому что этот яд нельзя было победить. Наконец, Му Чанян избавился от него, но он не мог полностью обезвредить его. Никто не знал, когда яд сделает свое дело. Е Анти разрыдалась. Бог был слишком несправедлив к ней... двум самым важным людям в ее сердце, один умер, а другой, несомненно, тоже будет мертв.

Она повернула голову к Сяо Цидао, который крепко спал.

Врата великих перемен Глава 24

Ду Шоушоу и Чжун Цзю-Ге не знали, что Ан Чжэн пошел в таверну Е Анти.

Вернувшись, у Чжэн было много подозрений. Почему он не чувствовал никаких рисков? Раньше он был лидером Трибунала и испытывал большую опасность. Поэтому он ясно знал, что смерть Чэнь Пу создаст резонанс в городе. Если он вернется, он будет рисковать. Поэтому он отправился на встречу с Е Анти в одиночку, и он планировал рассказать Ду Шоушоу обо всем после. Если ему это не удастся, он бы вообще не упомянул об этом.

Однако, Южный Городок был очень тихим прошлой ночью.

Чжэн не знал, что вчера там был ученый, который сам убил двести семьдесят девять бандитов. Он просто ходил по улице, указывал случайным образом, и многие из людей падали. Это были люди семьи Чэнь, Большого зал бандитов и другие, которые хотели положить руку в это дело. Однако на главной улице не было крови. Этот ученый убивал людей, не давая им кровоточить. Когда Чжэн шел по улицам, он смотрел на аллеи всякий раз, когда проходил мимо. Тем не менее, он не видел никаких тел, сложенных в переулках.

Чжэн сел и подумал. В это время Ду Шоушоу подошел к нему и сел рядом с ним.

- О чем думаешь? - спросил Ду Шоушоу.

Чжэн ответил:

- Я думаю о том, куда идти. Если Е Анти не согласится помочь нам провести очищение мозга, тогда мы не сможем присоединиться к сектам.

Он посмотрел на Ду Шоушоу:

- Ты? Что делаешь?

Ду Шоушоу потянулся:

- В прошлом, когда я вставал, я сначала ходил в туалет. Вчера я много раз ходил в туалет. Теперь у меня ничего нет в желудке. Хотя я ходил в туалет как обычно, у меня ничего не получилось.

Чжэн снова спросил:

- Значит, ты должен сесть. Зачем тебе сидеть на корточках?

Чжун Цзю-Ге склонился с ветки. Он улыбнулся и ответил:

- Ан, у него просто болит задница из-за того, что он не может сходить в туалет...

Чжэн тихо вздохнул. Эти двое были действительно невиновны.

- Чжэн, у меня есть вопрос.

Ду Шоушоу сел, и ветка дерева сильно задрожала.

- Давай!

- Ты когда-нибудь любил кого-то?

- Еще нет!

- Почему?

Чжэн взглянул на Ду Шоушоу:

- Сколько девушек в этом южном горном городе? Хотя и есть девушки, они не будут бегать по главной улице. Тебе всего десять лет. Почему ты думаешь об этом весь день?

Ду Шоушоу:

- Моя жизненная цель – чтобы у меня в женах была красивая девушка. После этого я открою десять магазинов в Южном горном городе, чтобы каждый день получать деньги. Утром я буду вести ее за руку по главной улице, чтобы люди любовались мной. Она будет хвастать своей тонкой талией и красивой задницей.

Чжун Цзю-Ге скривил губы:

- Красивые девушки не посмеют посмотреть на такого уродливого парня, как ты.

Ду Шоушоу:

- Разве вы не видите, что те, кто ходит вместе с красивыми девушками, уродливые? Поэтому я могу это сделать, потому что я уродливее их.

Чжун Цзю-Ге показал большие пальцы, и он внезапно широко открыл глаза:

- Очень... очень красивая девушка.

Ду Шоушоу скривил губы:

- Вы мечтаете?

После этого он понял, что Ан Чжэн смотрел на кого-то впереди них. Его глаза проявили осторожность и сомнения. Следуя за зрением Чжэна, Ду Шоушоу увидел красивую девушку. Многие мужчины в городе восхищались ней. Это была Е Анти, владелец таверны. На Е Анти было светло-желтое платье, которое сделало ее более женственной. Она была странной женщиной. Ее темперамент изменялся вместе с ее стилем.

Е Анти посмотрела на троих людей и спросил:

- Что вы делаете на дереве?

Ду Шоушоу намеревался ответить, но Ан Чжэн остановил его, потому что боялся, что Ду Шоушоу скажет что-то грубое.

- Мы ждем солнечного света, а потом скажем Е Анти «Доброе утро».

Чжэн счастливо улыбнулся, но он почувствовал беспокойство внутри. Вчера он пришел в таверну, но не постучал в дверь, и просто положил сумку на улицу. Он боялся, что кто-то украл сумку. В то время Е Анти собиралась принять меры. Однако теперь она пришла на встречу с Чжэном. Поэтому он не мог знать, чего хотела Е Анти.

Чжэн сомневался в Е Анти, как и Е Анти в нем. Му Чанян сказал, что у Чжэна не было ясного происхождения, что помогло Е Анти понять, почему она впервые не увидела в его глазах ребенка.

- Говорите серьезно.

Сказав это, Е Анти повернулась и ушла. Чжэн спрыгнул с дерева и последовал за ней. Ду Шоушоу посмотрел на них и жалобно сказал:

- Эта женщина не простая. Я не знаю, сможет ли Ан Чжэн победить ее.

Чжун Цзю-Ге:

- Дурак!

Ду Шоушоу был удивлен, потому что он не знал, почему Чжун Цзю-Ге выругал его.

Е Анти пошла первой, и Чжэн последовал за ней. Они настаивали на том, чтобы дистанцироваться. Это был первый случай, когда Е Анти почувствовала близкие отношения с ребенком. Поэтому она больше верила в предсказание Му Чаняна.

Войдя далеко в джунгли, Е Анти остановилась и сказала:

- Мне любопытно узнать о твоем происхождении. Во всяком случае, сирота Южного горного города определенно не может написать искусное руководство, подобное этому. Но я не буду спрашивать, потому что у каждого свои секреты. Ты попросил мою помощь, но не спросил меня, почему я скрывала свой статус. Я не вижу тебя ребенком, так что тебе не нужно притворяться ребенком, чтобы я могла стать менее осторожной... нужна честная игра.

Чжэн немного улыбнулся, показывая белые зубы. Его улыбка выглядела такой счастливой:

- Е Анти, продолжай!

Е Анти сказала:

- Итак, мы перейдем прямо к теме. Ты искал меня, потому что хотел попросить меня помочь тебе очистить мозг?

Чжэн покачал головой:

- Не только я, Ду Шоушоу, и я.

Е Анти:

- Вы двое? Значит, того руководства все еще недостаточно в качестве платы.

Чжэн сказал:

- Я напишу еще одно!

Е Анти сказала:

- Не нужно. Хотя это руководство подходит к силе Сяо Цидао, он все еще ребенок. Поэтому он не будет использовать его в течение следующих десяти лет. Я планирую привести Сяо Цидао в Иллюзорную Академию. Если я помогу вам очистить мозг, вы должны помочь мне защитить его и оказать ему услугу. Я найду способ привести тебя в академию. Более того, тебя будут больше уважать, чем других.

Чжэн не сомневался в этом, потому что знал, что у Е Анти есть свои силы.

Это должно быть взаимной выгодой. Поэтому они больше не торговались. Е Анти была уверена насчет Иллюзорной Академии. Академия принадлежала Му Чаняну, и она доверяла ему.

Пока Ан Чжэн и Е Анти разговаривали, на искусственной горе во дворе особняка Чэнь появился молодой парень. Очень немногие знали, что поддельная гора за садом особняка Чэнь имеет секретный путь, ведущий прямо в секретную комнату. Все сокровища семьи Чэнь хранились в этой секретной комнате. После завершения плана первое, что сделал Чэнь Пу, - отвел своего сына Чэнь Ци в секретную комнату. Он оставил почти всех охранников там, чтобы защитить своего сына, чтобы он мог прийти в дом Ан Чжэна.

У семьи Чэнь было много секретных историй, о которых никто не мог знать. Чэнь Пу много лет работал в семье Чэнь, поэтому он знал все о ней. Предметов в секретной комнате были намного больше, чем выяснил Чжун Цзю-Ге.

Чэнь Ци нес большую сумку и вышел на улицу. Он махнул рукой, и приспешники Чэнь Пу последовали указаниям Чэнь Ци.

- Веди меня к Дьявольской руке.

Чэнь Ци продолжил:

- Расскажи мне, как умер мой отец.

В Иллюзорном Многолетнем Домицилии было много людей, потому что у них были одинаковые причины найти здесь прибежище, их преследовали за убийство или они оказались в тупике. В течение последних лет семья Чэнь взяла к себе многих людей, которыми они могли бы воспользоваться, а Дьявольская рука Джиу был одним из них. В сумке, которую нес Чэнь Ци, был список. В списке были имена людей, которых семья Чэнь могла контролировать.

С этим списком Чэнь Ци мог контролировать сеть людей. Официальное имущество семьи Чэнь определенно оказалось в его руках.

Дэн Ба, назначенный человек Чэнь Пу, помог Чэнь Ци выйти на улицу. Он бежал, говоря:

- Денди, ваш отец мог умереть в доме Чжэна. Наши люди нашли тело, но нам мешала странная сила. Поэтому сейчас все не очень хорошо. Теперь нам нужно спрятаться, и тогда мы сможем отомстить. Более того, люди из Южного горного города знают вас, поэтому мы должны быть более осторожными, потому что немногие из них намерены отпустить семью Чэнь.

Чэнь Ци кивнул:

- Дядя Дэн, я знаю, как это сделать. Я прошу вас отвезти меня к Дьявольской Руке Джиу.

Дэн Ба заколебался и сказал:

- Денди, если вы хотите это сделать, вы должны изменить свой статус.

Чэнь Ци согласился:

- Просто имя, это не так сложно. Мне нужно только отомстить за отца. Хотя вы просите меня взять имя моего врага, я соглашаюсь, потому что это не только для мести. Мой отец назначил вас ко мне, и наоборот. Если мы предадим его чувства, мы не сможем достойно жить в этом мире. Мы должны стать сильнейшей силой в Иллюзорном Многолетнем Домицилии, который заставляет людей встать на колени перед нами.

Дэн Ба сказал:

- Не волнуйтесь, денди. Хоть я должен умереть, я защищу вас.

Они прошли мимо маленьких переулков, а затем остановились в тихом доме.

Чэнь Ци вышел, поправил одежду и перешел к бамбуковым воротам. Он кашлянул и сказал:

- Я Чэнь Ци, я пришел к Джиу.

Ворота открылись, и появился старик. Он вонял алкоголем, его глаза были красными, а его тело было тощим. Он стоял там, нахмурив брови, и смотрел на Чэнь Ци:

- Это человек из семьи Чэнь?

- Да! У меня проблемы, поэтому я хочу попросить о помощи у Джиу.

- Какие? - спросил старик.

Чэнь Ци вытащил из груди нефрит:

- Нефрит Последователя семьи Чэнь, вы должны его признать, не так ли?

Старик кивнул, и повернулся, чтобы зайти внутрь:

- С семьей Чэнь покончено, и они оставили только тебя в качестве хозяина.

Чэнь Ци последовал за ним. Он шел, спрашивая:

- Вам не нужно так волноваться. Вам просто нужно хорошо сделать свое дело.

Старик остановился и холодно сказал:

- Ты прав. Я благодарен вашей семье Чэнь, и долг должен быть оплачен. Поэтому не болтайте.

- Что ты хочешь? - спросил старик.

Чэнь Ци указал на свою руку:

- Помоги мне восстановить эту руку.

Старик посмотрел на руку Чэнь Ци и покачал головой:

- Это невозможно. Вены сломаны. Более того, вы слишком долго ждали. Если бы вы пришли сюда на день раньше, это было бы возможно.

Чэнь Ци спросил:

- Итак, что я должен сделать, чтобы снова использовать эту руку?

Старик ответил:

- Отрезать ее и заменить на новую.

Чэнь Ци нахмурился. Некоторое время он подумал и кивнул:

- Тогда отрежьте ее и замените.

Старик спросил:

- Ты не боишься боли?

У Чэнь Ци была холодная улыбка на лице:

- Мое сердце болит, поэтому я больше ничего не боюсь.

Старик побледнел, а потом вздохнул:

- Заменить руку не так просто, как вы думаете. Нужно по крайней мере три камня среднего уровня. Еще нужна свежеотрезанная рука. Кроме того, владелец руки должен иметь тот же тип крови, что и у вас.

Чэнь Ци повернулся и посмотрел на Дэн Ба:

- Найди столько детей в моем возрасте, сколько сможешь. Если нет, найди детей старше меня. Поторопись! Я больше не могу ждать.

Дэн Ба кивнул:

- Да сэр! Хотя в Южном горном городе нет детей, я буду искать в других местах.

Закончив говорить, он повернулся и ушел.

Чэнь Ци задумался и сказал:

- Помоги мне изменить лицо!

Врата великих перемен Глава 25

Масштабы Иллюзорной академии были очень большими, но не так много людей могли прийти туда. В Иллюзорном Многолетнем Домицилии Иллюзорная академия была высшей сектой. Для так называемой «академии», она была очень простой и жестокой... Арендодатель Му Чанян считал себя ученым, поэтому он настоял на том, чтобы называть это место академией.

Чжун Цзю-Ге держал небольшой магазин рядом с академией. Однако это было его временное место. Е Анти помогла Чжэну и Ду Шоушоу успешно провести Очищение мозга. Они вместе с Сяо Цидао отправились к главным воротам Иллюзорной академии.

У сект были свои строгие принципы в выборе учеников. Они начинались в одно и то же время каждый год. Родители, которые хотели, чтобы их дети были лучшими, приводили их в секту по выбору. Только несколько человек принимали, большинство из них отклоняли. По сравнению с Фуси, Шестнадцать Королевств Ю Янь были диким местом с битвами в течение многих лет, многие люди погибли. У всех сект были тесные отношения с судом. Поэтому быть учеником секты было не очень хорошо. Они легко могли стать человеческими щитами в боях.

Однако почему многие люди все еще оставались и даже жили в таком опасном месте, как Голубая Грубая гора?

Потому, что они могли жить в рамках правил, хотя это место было злым. Тем не менее, битва между шестнадцатью королевствами Янь, казалось, никогда не заканчивалась, и жизни их граждан легко тратились. Собственно, в каждой битве большинство умерших людей были мирными жителями.

Сяо Цидао был очень независим. Он не позволил Ан Чжэн нести его, а шел сам. Чжэн спросил его, почему, и он сказал, что его мать сказала, что человек должен быть сильным. Если он будет бояться ходить, он никогда не сможет практиковать.

Чжэн немного улыбнулся, и потер нос Сяо Цидао:

- Практика не так проста, как ты думаешь. Ты не можешь добиться успеха сопротивляясь. Однако сопротивление - это самое важное, поэтому ты уже наполовину успешен.

Сяо Цидао был сильно мотивирован, потому что Чжэн хвалил его. Этот маленький ребенок считал, что он действительно талантлив.

Когда они добрались до главных ворот, они увидели двух знакомых. Это были Ку Фэнцзи и его ученик Ку Люер. Они ругались со сторожем во дворе.

- Убирайся! Убирайся!

Смотритель указал на Ку Фэнцзи:

- Вы считаете, что эта академия - это место, куда могут прийти все?

Ку Фэнцзи вел себя довольно скромно:

- Е, я умоляю вас послушать. Разве домовладелец не сообщил, что нам просто нужно заплатить за обучение, чтобы моего ребенка приняли сюда? После соревнований, если она пройдет, ее возьмут на учебу. Понимаете, мне было очень сложно заработать достаточно денег. Не могли бы вы дать нам шанс?

Смотритель неуверенно скривил губы:

- Убирайся! Я видел таких бедных людей, как ты. Ты думаешь, что деньги смогут изменить твою судьбу? Это место не для тебя. Уходите, или я отпущу собак.

Смотритель вывел большого тибетского мастифа. Он был высоким, как смотритель и размером с быка. Тибетский мастиф агрессивно смотрел на Ку Фэнцзи и Ку Люера, как будто мог проглотить их за раз.

Ку Люер ужасно испугался и потянул Ку Фэнцзи за рукава:

- Учитель, пойдем!

Ку Фэнцзи сошел с ума:

- Зачем уходить? Меня ругали за то, что я жадный, раз пытаюсь найти достаточно денег, чтобы отправить тебя практиковать. У нас возникли небольшие проблемы, но ты уже хочешь отказаться. Тебе не кажется, что ты меня подводишь?

Ку Люер был бледно-белым, и она не решилась ничего сказать.

Смотритель скривил губы:

- Это ужасно. Итак, вы сейчас уйдете? Я не хочу дважды спрашивать.

Ку Фэнцзи внезапно опустился на колени и принялся умолять:

- Е, я прошу вашей милость. Прошу милости. Мы живем в бедности, поэтому нам нелегко заработать достаточно денег. Не могли бы вы дать нам шанс, чтобы мой ребенок мог попробовать?

Он достал из рукавов золотой слиток и положил его в руку сторожу:

- Я прошу вашу милость.

Смотритель пнул Ку Фенцзи:

- Ты подаешь нищему что ли? Золотого слитка недостаточно, чтобы даже купить мясо для моей собаки. Просто уйди!

Ку Фэнцзи продолжал умолять:

- Я прошу вашу милость. Подождите, пока я заработаю еще немного денег вам на вино.

- Ты, ублюдок, я похож на того, кому нужны твои деньги, чтобы купить вино?

Смотритель снова ударил ногой:

- Вы сейчас уйдете? Если нет, я выпущу собаку.

Тибетский мастиф бросился вперед, чтобы толкнуть Ку Фэнцзи. Его большие лапы ступили на грудь Ку Фэнцзи. Его слюна капала ему на лицо.

Сяо Цидао увидел ситуацию и крепко сжал руки:

- Бро Чжэн, ты поможешь им?

Ку Фэнцзи изо всех сил пытался встать, и тибетский мастиф открыл пасть и укусил Ку Фэнцзы за шею. Чжэн отпустил руки, и котенок выскочил из его груди. Засветился белый свет и в мгновение ока приземлился на тело Ку Фэнцзы. Этот тибетский мастиф был таким же высоким, как человек, но котенок был слишком маленьким. Он был похож на ребенка, сражающегося с сильным злым человеком.

Однако никто не ожидал, что тибетский мастиф ужасно испугается, когда столкнется с котенком. Казалось, что он столкнулся со своим врагом, поэтому он вскрикнул и побежал назад. Даже смотритель не мог его удержать. Котенок двинулся вперед, и мастиф был так напуган, что спрятался за смотрителем. После этого мастиф убежал в академию, игнорируя смотрителей.

К ним бежали другие смотрители, и они пытались крепко держать мастифа, чтобы спасти этого человека.

Смотритель был грязным, и он был безумно сумасшедшим. Он встал и огляделся. Когда он понял, что вещь, из-за которой его мастиф испугался, была просто котенком, его лицо стало странным. Чжэн подошел и подобрал котенка. После этого он помог Ку Фэнцзи встать. Ку Фэнцзи увидел Чжэна. Он был немного удивлен и поблагодарил его. Его лицо показало небольшое разочарование:

- Спасибо, что спасли меня. Однако, если бы вы позволили его собаке укусить меня до смерти, он, возможно, разрешил Ку Люер принять участие в конкурсе.

Чжэн дернул его за ухо:

- Я спас вас, потому что мне понравилось. Мне не нужно, чтобы вы благодарили меня. Я дернул вас за ухо за слова... что я должен был позволить этой собаке укусить вас до смерти, чтобы он позволил Ку Люеру принять участие в конкурсе. Такой проклятый высокомерный человек, как он, мог бы выжить, потому что он был воспитан такими людьми, как ты. Хотя, если бы мастиф укусил вас до смерти, вы думаете, он позволил бы Ку Люеру войти внутрь?

У Чжэна была холодная улыбка:

- Ку Фэнцзи, вы заставляете меня презирать вас.

Ку Фэнцзи взревел:

- Вы ничего не знаете! Я сделал это, чтобы она могла попасть в академию.

Чжэн покачал головой:

- Вы, должно быть, сумасшедший. Я могу спасти вашу жизнь, но я сдаюсь.

Ку Фэнцзи хотел двинуться вперед и действовать, но Ку Люер потянула его за руку.

В то время смотритель, сопровождаемый другими, появился и указал на Ан Чжэна. Он выругался:

- Откуда вы, черт побери, взялись, маленькие кролики? Вы осмеливаетесь создавать проблемы перед академией!

Чжэн поднялся, чтобы посмотреть на смотрителя, а затем вернулся. Смотритель предположил, что Ан Чжэн хотел бежать, поэтому он и остальные бросились вперед. Чжэн обнял Ку Люер и вытер ее слезы:

- Ты так хорошо защищала Ку Фэнцзи. Поэтому ты никогда не видела темных мест в этом мире. Ты знаешь, почему этот смотритель не позволил тебе войти? Потому, что у тебя не было денег для него. Ку Фэнцзи страдал от скорбей и болей, чтобы сэкономить достаточно денег для участия в конкурсе, но денег нужно было гораздо больше.

Он достал зародыш камня низкого уровня и отдал его Ку Люер:

- Держи.

Кю Люер взяла его, и не знала, что делать.

Чжэн повернулся и указал на смотрителя:

- Ты видишь его лицо? Используй этот камень и брось ему в лицо.

Кю Люер тяжело покачала головой, она не решалась это сделать. Ду Шоушоу выбежал вперед и сердито взял камень, а затем бросился к смотрителю. Ду Шоушоу прошел очистку мозга, поэтому он стал сильнее. Зародыш камня засветился, и ударил смотрителя по носу, заставляя его нос ужасно кровоточить.

Зародыш камня низкого уровня стоил тысячи лэнгов. Этот смотритель ясно видел, что ударило ему в нос. Он тут же отвернулся, чтобы взять камень.

Чжэн отпустил руку Ку Люер и направился к смотрителю. Он наступил на зародыш и повернулся, чтобы посмотреть на лицо смотрителя, у которого возникли трудности с попыткой забрать камень:

- Ты не взял золотой слиток, но заинтересовался камнем... ты хочешь его?

Смотритель вытер кровь с носа, и кивнул:

- Да!

Чжэн покачал головой:

- Но я не хочу отдавать его тебе.

Он отвернулся, чтобы поднять зародыши камня и убрать его:

- Такой человек, как вы, стал сторожем академии. Я начинаю очень разочаровываться в этом месте.

Лицо смотрителя стало очень странным. Однако он не посмел предпринять какие-либо действия, потому что такой ребенок, который мог свободно кинуть зародыш камня, не был бы нормальным. Поэтому он наблюдал за Чжэном.

- Эта академия была моим домом, поэтому хозяин позволил мне стать смотрителем здесь.

После объяснения сторож внимательно сказал:

- Кто ты?

Чжэн повернулся к Сяо Цидао:

- Сейчас я сожалею, и не хочу входить в эту академию. И что же мне делать?

Сяо Цидао дернул подбородком и сказал:

- Все в руках брата Чжэна. Если ты скажешь нам, куда идти, мы пойдем. Если ты скажешь нам, куда не идти, мы не пойдем. Цидао следует за Чжэном.

Ду Шоушоу сказал:

- Это действительно дерьмовое место. Меня тошнит от этого. Хотя это место - лучшее место в Иллюзорном многолетнем домицилии, твой отец не хочет заходить.

На самом деле, Чжэн захотел пойти в Иллюзорную академию, чтобы учиться и скрыть свой статус. Он действительно умел практиковать, и у него не было опыта. По сравнению с головами сект или сектантами секты он был во много раз сильнее. Он просто не хотел, чтобы люди знали его секрет. Поэтому он решил пойти в академию, чтобы учиться. Если так, никто бы не сомневался в нем.

Однако у Иллюзорной академии был такой смотритель. Поэтому он не хотел оставаться там.

Он огляделся и увидел несколько высоких зданий, примыкающих друг к другу напротив Иллюзорного Многолетнего Домицилия. Однако здания были достаточно ветхими. Не было даже смотрителя. На двери была вывеска. Текст на доске можно было едва увидеть ... Боевая Школа Тяньцзи. Чжэн немного знал об этой боевой школе Тяньцзи. Говорилось, что много лет назад это место было знаменитой школой Иллюзорного Многолетнего Домицилия. Глава этой школы раньше был владельцем Иллюзорного Многолетнего Домицилия. Однако так как Му Чанян убил его, боевая школа Тяньцзи впала в упадок.

Му Чанян намеренно построил Иллюзорную академию напротив боевой школы Тяньцзи. По сравнению с величественной огромной Иллюзорной академией, боевая школа Тяньцзи была пустынной.

- Мы пойдем туда.

Чжэн взял руки Сяо Цидао и Ку Люер:

- Мы просто практикуем, и это можно делать в любом месте.

Этот смотритель удивился, а потом выругался: «Ты такой беспросветный дурак». Однако он не осмелился громко говорить, потому что не знал Чжэна. В то время вышел Му Чанян. Он посмотрел на них и сказал:

- Входите, все!

Чжэн отвернулся и спросил Сяо Цидао:

- Ты пойдешь?

Сяо Цидао покачал головой:

- Нет, не пойду. Я пойду за тобой!

Врата великих перемен Глава 26

Судя по лицу Му Чаняна, ему было довольно неудобно. Он повернулся и посмотрел на смотрителя, а затем махнул рукой. Ничего особенного не произошло, но смотритель взорвался, оставив кровь и кости на земле. Внезапное событие испугало людей, особенно людей Иллюзорной академии. Это был их первый раз, когда они видели, как их домовладелец убил человека.

- Вы должны знать, что приезд в эту академию - ваш лучший выбор.

Му Чанян шагнул вперед. Он посмотрел на Чжэна.

Однако в то время Ан Чжэн услышал голос Му Чаняна.

- Я не знаю вашего прошлого, но я более или менее понимаю тебя. Ты не обычный юноша, так что ты понял меня. Однако твое тело слишком слабое. Хотя оно снова станет мощным, и потребуется некоторое время. Я знаю о соглашении между вами и Е Анти. Если бы не Сяо Цидао, она не помогла бы вам провести Очищение мозга. Поэтому, прежде чем принимать решение, вы должны четко понимать, что к чему.

Чжэн не обладал достаточной силой, чтобы передать свои мысли этому ученому. Поэтому он дернул плечами, посмотрел на Сяо Цидао и сказал:

- Цидао, ты должен знать, что в этой академии есть много вещей, которые помогут тебе практиковать. Если ты последуешь за мной, тебе многого будет не хватать.

Сяо Цидао хорошенько подумал. Хотя его тон был еще незрелым, он был довольно уверенным:

- Ты сказал мне, что практика не будет использоваться для издевательства над людьми. Этот парень был только смотрителем этой академии, но он был слишком самоуверен. Это показало, что старший в этой академии такие же. Поэтому, хотя они могут хорошо учиться, я не хочу учиться с ними. Куда пойдет Ан Чжэн, туда пойду и я, потому что я доверяю брату Чжэну.

Чжэн подошел к Му Чаняну, и сказал низким голосом:

- Не только вы, кого я чувствую, обидели всех, но я также чувствую то же самое насчет ваших людей в этой академии. Практика Сяо Цидао будет моей ответственностью. С этого момента я мастер Сяо Цидао. Если вы не верите, мы поспорим... Через полгода вы предоставите своего лучшего ученика, чтобы он мог соперничать с Сяо Цидао. Если Сяо Цидао проиграет, я позволю ему следовать за вами. Если ваш ученик потерпит неудачу, не мешайте нам.

Му Чанян сказал:

- Мне не нужно знать, кто ты, и какое твое прошлое. Я могу просто убить тебя.

Чжэн немного улыбнулся,

- Черная метка слева на вашей шее дошла почти до уха. Если я прав, когда эта метка распространится на ваш лоб, вы умрете. Поэтому вы не можете жить дольше. Когда вы умрете, люди, над которыми вы издевались, будут безумно мстить тем, кто связан с вами. Вы все еще сможете защитить Сяо Цидао?

Му Чанян побледнел, и он не знал, что сказать.

Чжэн сказал:

- Не думайте, что сейчас вы так сильны, что можете угрожать мне. Я стоял там, куда вы не смогли бы добраться, даже если бы умели летать. Поэтому вы не знаете, как тренироваться намного лучше меня, и это, очевидно, невозможно для ваших людей.

Он повернулся и ушел, Му Чанян спросил:

- Если бы ты не знал, что я заботился о Сяо Цидао, ты бы сказал мне это?

Чжэн ответил, сказав:

- Я, очевидно, не посмел бы.

Му Чанян внезапно закричал:

- Это очень хорошо! Я буду помнить этот спор. Каждые полгода я позволю своим ученикам сражаться с вами. Если мой ученик проиграет, я дам вам все, что вы хотите. Если вы проиграете, ты придешь в мою академию и станешь дворником .

Чжэн сказал:

- Даже могу чистить вашу обувь.

Му Чанян резко повернулся и пошел в академию. Он не оглянулся. Однако вдалеке стояла Е Анти, которая была не совсем довольна.

Многие ученики Иллюзорной академии стояли у двери. Они не знали, кто этот юноша, потому что он явно привлек внимание их хозяина. Большинство из них считали, что ему надоело жить, раз он сказал такие слова.

Чжэн не заботился о них. Он подошел к боевой школе Тяньцзи. Он посмотрел на вывеску и вздохнул:

- Это действительно запущенное место.

Перед дверью боевой школы Тяньцзи стоял рваный старик. Он смотрел на Ан Чжэна так, как будто смотрел на дурака,

- Ребенок, ты не видишь, что ты странный? Эта боевая школа была разрушена очень давно. Кроме меня, старого наблюдателя, никто больше не приходит сюда даже учиться. Все учителя этой школы пошли в школу напротив, чтобы научить ... на каком основании ты смеешь утверждать, что можешь практиковать лучше, чем их ученики?

Чжэн ответил:

- Сколько времени прошло с тех пор, как ты последний раз ел мясо?

Оборванный старик подумал немного:

- Около трех или четырех лет, поскольку хозяин убил главу этой школы, и впоследствии это место распалось. Наш глава попытался сохранить эту школу, потому что он хотел напомнить людям Иллюзорного Многолетнего Домицилия избегать арендодателя. Более того, я все еще жив из-за моей внешности.

Чжэн дал старику серебряный слиток:

- Возьмите это, чтобы купить мясо.

Старик был удивлен,

- А потом что?

Чжэн немного улыбнулся:

- После этого наймите людей, чтобы очистить это место. Купите новую одежду и примите душ. Раньше у вас была пустая школа. С этого момента она станет преуспевающей.

Старик спросил:

- Ты серьезно?

Чжэн:

- Вы можете подумать, что я хвастаюсь, но по крайней мере вы будете иметь мясо и вино, и наслаждаться ими в ближайшем будущем.

Он слабо встал:

- Все в порядке. Это моя мечта.

Чжэн и другие люди вошли, и поняли, что дикая трава во дворе уже выросла до талии. Классные комнаты были не так уж плохи, но они были действительно грязными. Они нашли место во дворе, чтобы сесть, а затем Ан Чжэн искренне поговорил с ними:

- С этого момента мы будем жить здесь. Тем не менее, я хотел бы снова спросить вас, и мне нужно, чтобы вы подтвердили свои решения, потому что это повлияет на ваше желание и будущее.

Ду Шуошоу поднял руку,

- Чжэн, я следую за тобой, и мое будущее тоже.

Ку Люер посмотрела вниз, и оглянулась назад. Ку Фэнцзи стоял снаружи, и он не знал, что делать. Он хотел вернуть Ку Люер, но он все еще колебался. Через некоторое время она закусила губу и сказала:

- Я не хочу практиковать, и я не хочу в Иллюзорную академию. Если мне придется выбирать, я предпочла бы остаться здесь, чем идти туда.

Сяо Цидао подражал Ду Шушу. Он поднял руку,

- Бро Ан Чжэн, Сяо Цидао тоже последует за тобой!

Чжэн взял Сяо Цидао и посадил его себе на бедро:

- Ты еще маленький. Поэтому ты должен спросить у своей мамы.

В то время вошла Е Анти. Взглянув на Ан Чжэна, она пошла в другое место. Чжэн взял Сяо Цидао с собой. Сяо Цидао хорошо понимал ситуацию, поэтому он просто держался за шею Чжэна и молчал.

- Почему?

Е Анти повернулась и посмотрела на Чжэна. Она задала только один вопрос.

Чжэн вернул Сяо Цидао Е Анти, а затем он прыгнул на скалу рядом. Он взял травинку и засунул в рот. Подумав, он сказал:

- Прежде чем ответить на ваш вопрос, я хотел бы спросить вас. Каким человеком вы хотите видеть Сяо Цидао? Раньше вы не хотели, чтобы Сяо Цидао практиковал. Более того, поскольку вы знали, что подземный мир очень опасен, вы боялись, что Сяо Цидао не сможет выдержать трудностей, как только он попадет в этот мир. Я прав?

- Потом вы передумали. Вы, должно быть, видели, что Сяо Цидао был потенциально талантливым. Если бы вы не позволили ему практиковать, вы были бы совершенно несправедливы к нему. Более того, у Сяо Цидао была мать, которая тоже была в подземном мире, так как он мог остаться в стороне? Поэтому я действительно хочу знать, каким человеком вы хотите видеть Сяо Цидао? Если вы хотите, чтобы он просто был сильнее, вы можете отвести его к Му Чаняну, чтобы его можно было обучить напрямую. По крайней мере, никто из Иллюзорного Многолетнего Домицилия не может быть сильнее Му Чаняня.

- Однако я действительно надеюсь, что Сяо Цидао не пострадает от плохого окружения в этом Иллюзорном Многолетнем Домицилии .

Чжэн посмотрел на Е Анти:

- Я закончил свои слова. Я надеюсь получить ваш ответ. На самом деле, по вашему мнению, и Сяо Цидао, я всего лишь посторонний. На самом деле вам не нужно отвечать на мои вопросы.

Некоторое время Е Анти подумала и спросила:

- Как насчет тебя? Каким человеком ты хочешь видеть Сяо Цидао?

Чжэн ответил:

- Он должен быть способным и ответственным, и он должен быть в состоянии отгонять злых духов своим правильным путем.

Е Анти покачала головой:

- Я просто надеюсь, что у него будет достаточно возможностей защитить себя и не пострадать.

Чжэн кивнул:

- Это очень хорошо! Это я был виноват. Просто отдайте Сяо Цидао туда.

Он спрыгнул, держа в зубах травинку, засунул руки в карманы и ушел. Его манера казалась слишком болезненной для описания. Возможно, в глазах нормальных людей, Чжэн в то время, скорее всего, вел себя как непослушный ребенок. Тем не менее, в глазах Е Анти, Чжэн был похож на святого, который шел против зла. Это было сопротивление, правильное сопротивление.

- Чжэн!

Е Анти позвала его

- Если однажды я попаду в неожиданную ситуацию, ты защитишь Сяо Цидао?

Чжэн остановился и оглянулся:

- Как своего брата.

Е Анти поставила Сяо Цидао на землю. Она указала на Чжэна и сказала:

- Цидао, послушай меня. Следуй за братом Ан Чжэном и практикуйся. Эта практика не только поможет тебе стать сильнее, но и укрепит твой разум. Брат Ан Чжэн - заслуживающий доверия человек. Ты должен уважать его, как уважаешь меня.

Сяо Цидао активно закивал:

- Мама, не волнуйся. Сяо Цидао понимает и соглашается.

Е Анти встала, и всплеснула руками:

- Я не знаю, кто ты, и я не хочу знать. Я надеюсь, что ты не предашь Сяо Цидао. Ты не ошибаешься. Я в преступном мире, и я никогда не убегу оттуда. Ради Сяо Цидао, я надеюсь, ты не будешь рассказывать, что... Сяо Цидао не живет в этой академии ...

Она не закончила говорить, потому что нервничала.

Она оглянулась на Иллюзорную академию на другой стороне улицы. Она испугалась и рассердилась, что было трудно описать.

- Чжэн, пожалуйста, помни о привилегиях Сяо Цидао.

Е Анти села и крепко обняла Сяо Цидао, а затем поцеловала его в щеку. Она ужасно не хотела его отпускать. Сяо Цидао тоже плакал, и поцеловал свою мать. Она взяла Сяо Цидао на руки и отдала его Чжэну.

- Чжэн, пожалуйста, помоги мне превратить Сяо Цидао в хорошего человека.

Закончив свои слова, она отправилась на противоположную сторону Иллюзорной академии, вспыхнув, как молния. Однако за пределами Иллюзорной академии была группа солдат, оснащенных черными доспехами. Казалось, они были сделаны из металла. Они были беспощадны. Они выглядели не людьми, а скорее убийственными машинами.

Лошади, на которых они ехали, тоже не были обычными. У каждой лошади был рог. Когда лошади ржали, у них появлялись клыки.

- Тяжелая Кавалерия Текущего Пламени царства Янь.

Чжэн отреагировал немного медленнее, чем Е Анти. Во всяком случае, его база совершенствования в настоящее время все еще была слишком неэффективна. Однако, просто взглянув на них, он узнал, что это за войска. Это были войска Королевства Ян. В Королевстве Ян было шестнадцать государств и сто двадцать шесть районов. Хотя оно было небольшим, оно считалось одним из сильнейших стран в шестнадцати королевствах Ю Ян. Солдаты Королевства Ян славились своей агрессией и бесстрашием. Более того, Тяжелая Кавалерия Текущего Пламени была самой ужасной из всех их.

Люди говорили, что батальон из тысячи восьмисот солдат Тяжелой Кавалерии Текущего Пламени мог уничтожить армию из десяти тысяч солдат.

Генерал использовал длинное копье, чтобы указать на Иллюзорную академию:

- Господин Му! Вы все еще хотите прятаться там, а не выйти на улицу и увидеть нас? Если вы все еще не захотите меня видеть, я уничтожу вашу академию!

Врата великих перемен Глава 27

Чжэн нес Сяо Цидао, стоя у двери боевой школы Тяньцзи. Он смотрел на тяжелую кавалерию, которая окружила Иллюзорную академию. Чжэн не знал, что случилось с Е Анти и Му Чаняном в прошлом. Однако, когда Е Анти отдала ему Сяо Цидао, он знал, что их история была самой трогательной, называемой «пусть нас разлучит лишь смерть».

Однако то, что произошло дальше, было выше предсказания Чжэна. Му Чанян появился перед академией, а Е Анти была рядом с ним. Генерал тяжелой кавалерии спрыгнул с лошади. Он подошел к Му Чаняну и поклонился. После этого он немного улыбнулся:

- Я думал, что вы все еще прячетесь там. Я долго искал вас в Шестнадцати Королевствах Янь, но никто бы не подумал, что вы остались здесь.

Му Чанян сказал:

- Я покинул Королевство Янь и не имел никаких дальнейших отношений с Королевством Янь. Почему вы меня нашли?

Генерал сказал:

- Во всяком случае, ваша фамилия Му, поэтому вы все еще принадлежите Королевству Янь. Теперь вы ему нужны.

Му Чанян указал на академию:

- Я принадлежу этому месту.

Генерал сказал:

- По сравнению с Королевством Ян, какое значение имеет это место? Если вы хотите открыть академию, вы можете открыть десять из них в столице Королевства Ян. Прежде чем приехать сюда, королева-мать сказала мне, что если вы не вернетесь, это значит, что вы не верны нам. Мать Королевы также сказала, что я должен заставить вас вернуться, даже если вы будете отказываться. Вы наверняка должны были знать, что королева-мать является решающим человеком.

Му Чанян подумал, а потом сказал:

- Что произойдет, если я откажусь?

Генерал ответил:

- Тогда мы полностью уничтожим это место.

Му Чанян сказал:

- Мы с Королевой Матерью не можем сравниться друг с другом, и я не ее сын. Почему она хочет, чтобы я вернулся?

Генерал сказал:

- Потому что вы самый подходящий из них.

Му Чанян немного подумал, а затем ответил:

- Хорошо. Я вернусь. Однако у меня есть одно условие. Все ученики в этой академии должны получить статус присутствия на торжественной церемонии в следующие четыре года Осеннего урожая Великого Яна.

Генерал сказал:

- Если вы вернетесь, вам просто нужно одно слово, и все будет принято, не так ли?

Му Чанян кивнул:

- Итак, я вернусь. Но подождите…

Му Чанян указал на противоположную школу,

- Там есть парни, которые поспорили с моей академией. Каждые полгода мы будем выбирать наших лучших учеников, чтобы те сражались друг с другом. Те, кто проиграют, будут слугами другого. После того, как я уйду, эту академию нельзя недооценивать. Мужчины должны быть престижными. Как только я согласился сделать ставку, я не могу игнорировать ее. Независимо от того, кто будет руководителем этой академии, он должен следовать правилам.

Генерал сказал:

- Мой вице-генерал Цю Чанчэн останется здесь и возглавит академию. Хорошо?

Му Чанян кивнул:

- Цю Чанчэн спокойный и тихий, поэтому он может остаться здесь.

- Ну, пойдем!

Генерал указал на боевую машину сзади:

- Садись.

Му Чанян посадил Е Анти с собой.

В боевой школе глаза Сяо Цидао стали красными:

- Бро Чжэн, неужели моя мама больше меня не любит?

Чжэн покачал головой:

- Цидао, ты должен верить в одно. Никогда не сомневайся в любви твоей матери. Теперь ее выбор кажется тебе жестоким, но она, должно быть, растеряна. Твоя мать не взяла тебя с собой, потому что у нее есть свои причины. Более того, ты слышал, что в течение следующих четырех лет нам нужно только победить учеников академии, а затем мы можем отправиться в столицу Королевства. Тогда ты снова встретишься с матерью.

Сяо Цидао закивал:

- Я обязательно попробую!

Тяжелая кавалерия ушла, а вице-генерал в доспехах, а также тридцать человек кавалерии остались. Вице-генерал по имени Цю Чанчэн просмотрел академию, а затем повернулся, чтобы посмотреть на противоположную школу. Когда он увидел ту опустошенную школу и одиноких людей Ан Чжэна, то не мог не рассмеяться и пробормотал:

- Му Чанян называл себя сумасшедшим убийцей королевства Янь, но он поспорил с группой детей... насколько он интересен?

В боевой машине Му Чанян крепко держал руки Е Анти:

- Я знаю, что вам очень тяжело принять это, но ваш выбор был правильным. Как только люди Королевства Янь узнают, что Сяо Цидао – его сын, Сяо Цидао будет подвергаться опасности. Следуйте за мной, чтобы вернуться сюда. С моей защитой они не смогут навредить вам. Более того, они не знают о существовании Сяо Цидао, поэтому Сяо Цидао будет в безопасности. Доверьтесь мне! Через четыре года я найду способ привезти Сяо Цидао в столицу.

Е Анти крепко держала руку Му Чаняна, и ее глаза были полны печали:

- Вы и Сяо Цидао, наконец, не сможете убежать от этой судьбы.

В боевой школе Тяньцзи Чжэн глубоко вздохнул, а затем поднял руки вверх:

- Во-первых, мы очистим это место. У нас есть всего полгода, чтобы подготовиться к соревнованиям с учениками академии. Время ограничено, но мы не можем проиграть. Мы должны не только победить, но и выиграть.

- Давайте начнем!

Все нашли себе дело, и атмосфера была очень мотивирующей. Через некоторое время Ку Фэнцзи привез все свои лекарственные снадобья. Он притворился равнодушным и не обращал внимания на Ку Люер. Тем не менее, все знали, что Ку Фэнцзи просто был холоден снаружи, но был слабым изнутри.

Хотя Ку Люер была застенчива, она выглядела очень мотивированной. Она и Ку Фэнцзи полагались друг на друга. Теперь, когда Ку Фэнцзи переехал жить сюда, как она могла потерять свою мотивацию?

Старый Хо, сторож, вернулся с ремесленниками, чтобы восстановить боевую школу Тяньцзи. Он смотрел на детей и ремесленников и плакал:

- В течение долгого времени эта боевая школа не была такой живой.

На следующее утро, Чжэн нашел некоторые основные рекомендации в школе боевых искусств. Эти рекомендации не были ценными. Поэтому их и можно было найти и в академии школы. Почти все книги в академии были перевезены в Иллюзорную академию. Поэтому в огромной четырехэтажной академии было не более ста книг. Тем не менее, для начинающих, таких как Ду Шоушоу и других, сложные книги сейчас не годились.

За пределами академии Чжэн нашел черный камень, похожий на огромную чернильную плиту. Центральная часть была вогнутой, как озеро. В центре было довольно привлекательное красное пятно шириной около 10 см.

- Невероятно, что в этой академии есть Девять звезд.

Пробормотав, он оглянулся и увидел, что Старый Хо стоит и смотрит на него.

- Ты тоже знаешь о Девяти звездах?

Старый Хо был немного удивлен:

- Бывший помещик был мастером кунг-фу, поэтому он построил эту школу боевого искусства. Нынешний помещик был ученым, поэтому он создал здесь другую академию. Изгнанники все хотели быть там главой. Имеет ли смысл создавать школу боевых искусств или академию, а затем вербовать детей, которые могли бы удовлетворить славу Иллюзорных? Однако, когда эти Девять Звезд доставили сюда, они были сломаны, потому что грубый мастер кунг-фу не мог понять их ценности. Здесь была трещина, так что они стали бесполезными. Никто не знал, где взяли новые, но с этого момента эти выбросили сюда. Поэтому, когда построили другую академию, лучшие Девять Звезд сняли, а эти оставили здесь без внимания.

Чжэн нахмурил брови и посмотрел на Старого Хо:

- Старик, вы не обычный человек.

Старый Хо немного улыбнулся:

- Хотя ты наблюдателен, ты, возможно, допустил ошибку ... Я действительно обычный человек. Я жил здесь долгое время, поэтому у меня есть опыт ваших практик. Раньше этому кунг-фу-мастеру нравилось пить, но только я мог пить с ним. Однако, когда он напивался, он обычно говорил всякую ерунду. Он сказал, что здесь самое равное место в этом мире. Если не предпринимать никаких действий, никто не будет знать о способности противника. Поэтому школа боевых искусств не смогла выбирать учеников без Девяти звезд.

Старый Хо сказал:

- Этот мастер кунг-фу сказал, что эти Девять звезд могут проверить потенциальную силу. Нужно только положить руку на красное пятно, и засветятся шесть звезд, если ты можешь практиковать. Чем больше у тебя потенциальных возможностей, тем больше звезд появится. Однако в этом мире было всего несколько человек, которые могли засветить все девять звезд. Им нужно было всего лишь засветить восемь звезд и они уже могли стать номером один. В течение десяти лет в этой школе боевых искусств лучший студент мог засветить лишь три звезды.

Чжэн кивнул:

- В точку! Это правда, что лишь немногие люди могли засветить девять звезд.

Он оглянулся на Ду Шоушоу и других:

- Идите и попробуйте!

Ду Шоушоу услышал, как Чжэн объяснял о Девятью звездах и спросил:

- Они сломаны. Как мы можем проверить?

Чжэн сказал:

- Кто сказал, что они сломаны? Девять звезд сделаны из метеорита. Если бы их было легко сломать, они не были бы такими драгоценными. Несмотря на трещину, их кристальный камень все еще жив. Этот мастер кунг-фу просто знал о эффекте Девять звезд. Он не знал, как использовать Девять звезд... пухляш, возьми зародыш камня низкого уровня и положи его в трещину.

Ду Шоушоу последовал инструкциям Чжэна. Низкоуровневый зародыш камня попал внутрь, и Девять Звезд сразу засветились. Через некоторое время потенциальные возможности низкоуровневого зародыша падуба закончились. Однако трещина в Девяти звездах медленно исцелилась, а затем исчезла.

Ду Шоушоу пожадничал:

- Несколько десятков тысяч лэнгов просто растворились.

Чжэн улыбнулся и сказал:

- Какой ты жадный! Я верну их тебе.

Ду Шоушоу положил руку на красное пятно Девяти Звезд. Когда его ладонь коснулась пятна, из Девяти звезд вылетела сила, очищая всю пыль, покрывающую их. Выстроились девять круглых звезд, и затем пухляш положил руку в центральную точку, и красное пятно озарило одну звезду. После этого свет немного задержался и продолжил двигаться вверх. Он осветил половину второй звезды и остановился.

- Полторы звезды.

Ду Шоушоу сказал с жалостью:

- Это правда, что я не умею практиковать. Это, наверное, самый низкий уровень.

Старый Хо немного улыбнулся:

- Неправда. Самый низкий уровень - всего лишь половина звезды.

- Дай мне попробовать.

Ку Люер двинулась вперед. На ней все еще была одежда мальчика. Однако ее манеры были более естественными. Было очевидно, что когда девушка вырастет, ей будет трудно скрывать свой пол. Девушки, которые могли притворяться мужчинами и путешествовать по миру, как в историях, преуспели только по двум причинам: у них была плоская грудь или людям было все равно.

Ку Люер действительно не было ее именем. Это имя было дано ей Ку Фэнцзи.

Руки Ку Люер были очень красивыми, белоснежными, тонкими и стройными. Она положила руку на центр, и сияние было во много раз ярче, чем у Ду Шоушоу. Тем не менее, оно смогло достичь трех звезд и остановилось на четвертой. Кю Люер, казалось, была очень довольна и покраснела. Во всяком случае, Старый Хо обычно говорил, что лучший ученик этой школы боевых искусств мог достичь трех звезд.

Теперь была очередь Сяо Цидао, Чжэн немного поспешил, но Сяо Цидао был расслаблен. Ду Шоушоу привел Сяо Цидао и положил руку ребенка в центр. Ослепительный луч вспыхнул.

Одна звезда, две звезды, три звезды, четыре звезды, пять звезд, шесть звезд, семь звезд ...

- Он действительно бесподобен.

Чжэн внезапно двинулся в сторону и убрал руку Сяо Цидао:

- Семь звезд! Ты очень хорош!

Поскольку Ан Чжэн и Ду Шоушоу стояли перед Девятью Звездами, другие люди не могли видеть, что луч все еще не останавливался. Ду Шоушоу был удивлен. Он не понимал, почему Чжэн остановил Сяо Цидао. Однако он знал, что у Чжэна были причины для этого. Поэтому Ду Шоушоу не раскрыл его.

- Чжэн, почему бы тебе не попробовать?

Ку Люер посмотрела на Ан Чжэна, и ее глаза были полны ожиданий.

- Я?

Чжэн немного улыбнулся,

- Не нужно. Я, очевидно, гений. По крайней мере, я не ниже, чем Сяо Цидао.

Закончив говорить, он взял Сяо Цидао и ушел, не оглядываясь.

В ту ночь, дождавшись, пока все уснут, Ан Чжэн подошел к Девяти звездам в одиночку, и не удержался от того, чтобы положить руку... половина звезды.

Врата великих перемен Глава 28

Чжэн был удивлен, некоторое время стоял рядом с Девятью звездами, а затем рассмеялся:

Половина звезды...

Лидер Трибунала династии Фуси, который когда-то был одним из самых влиятельных людей, полностью достигших стадии начального неба, теперь получил только половину звезды... Чжэн поклялся себе не рассказывать об этом Ду Шоушоу. В противном случае у него отпадет желание продолжать. Чжэн понял, что означает эта половина звезды. Это означало, что он больше никогда не сможет восстановить свои силы до стадии Начального Неба, и даже Сумеру будет слишком трудной для него.

Если это так, как он может вернуться, чтобы отомстить?

В тот день, когда он остался на Голубой Грубой горе и понял, что тот, кого он хотел спасти, был подстрекателем, его сердце едва не остановилось. Однако он не умер, а попытался преодолеть свою боль и гнев, чтобы отомстить. Теперь эта критика от каменной плиты была довольно большой, но он не сдался. В чем проблема половины звезды? В чем проблема общей человеческой силы? В чем проблема, если все будут знать, что могущественный человек больше не восстановит своих сил?

Просто идти против.

Чжэн глубоко вздохнул и сказал себе, что это только низкое начало, поэтому у него не было проблем.

Он вернулся в свою комнату и спросил себя, как стать могущественным. Он настоял на этой проблеме. Более того, он считал, что с его предыдущим опытом он мог бы ускориться. Теперь он не мог не подумать, что он не должен был преследовать что-то , что находится слишком далеко, и ему следовало бы улучшаться шаг за шагом. Его предыдущее тело можно было рассматривать как бесподобную мощь. Поэтому он настоял на том, чтобы использовать этот стандарт для планирования своего будущего. Однако теперь это было невозможно.

Он внезапно вспомнил, что он рассказывал Ду Шоушоу ... мы начали медленнее, чем другие люди, поэтому наша единственная надежда заключалась в том, чтобы приложить больше усилий, чем они.

Чжэн вышел из комнаты и отправился в боевой двор школы. Несмотря на то, что в течение многих лет школа оставалась пустой, ее средств было в основном достаточно. Люди Иллюзорной академии дрались деревянными палками и телами, поэтому они не брали посохи. Когда Чжэн вышел на лунный свет и отправился на военный двор, все еще глубоко спали.

Чжэн начал с самых основных движений, расправляя кулаки. Поскольку он не хотел разбудить всех, он заматывал деревянные палки стеганым одеялом. Это самое основное движение - тренировать стабильность и скорость, а не силу. Поэтому Ан Чжэн должен был привязать к рукам два куска железа, каждая часть которых весила около тридцати джиннов.

(1 Джин равен 1/2 кг).

Бить кулаками, бить кулаками, бить кулаками...

Чжэн почувствовал, что его руки вот-вот сломаются. Хотя это тело было не так уж плохо, его потенциальная сила была не очень хорошей. Другими словами, море Ци не могло потреблять большую культивационную базу. Поэтому его сила была невозможна. Для победы над врагом требовалась критическая сила.

Через час деревянная палка сломалась, и кулаки Ань Чжэна тоже распухли. Когда он снял железные части, он почувствовал страшную боль в руках.

Отдохнув полчаса, Чжэн зажег факелы на военном дворе. Он сел и записал некоторые практические рекомендации для Ду Шоушоу, Сяо Цидао и Ку Люер. Касаемо Сяо Цидао, Чжэн знал, что он не может помочь ему, потому что Сяо Цидао нужно было активировать свои потенциальные силы самому. Ду Шоушоу и Ку Люер нужно быть трудолюбивыми. Сила Ду Шоушоу была очень распространена. Если он хочет быть могущественным, он должен постоянно улучшать свою силу и практиковать последовательно. Сила Ку Люер была приемлемой, но она все еще была физически слишком слаба. Поэтому ей нужно было больше физической подготовки.

Закончив руководство, Чжэн встал и снова привязал два куска железа. Он сосредоточился на практике, пока не сломалась еще одна деревянная палка. Когда до рассвета оставалось около часа, он вернулся в свою комнату и лег спать.

Когда засветило солнце, Чжэн проснулся и вымыл лицо. Он сменил одежду и вышел из комнаты. Утренний солнечный свет был таким теплым, что все расслабились.

- Доброе утро, старший!

Сяо Цидао, Ду Шоушоу и Ку Люер стояли у главных ворот. Они увидели Чжэна и поклонились.

Чжэн серьезно сказал:

- Как вы можете назвать меня старшим? Это не подходит. Было бы лучше, если бы вы называли меня господин ректор.

Сказав это, он покачал головой:

- Плохо, плохо. Думаю, нужно изменить имя боевой школы. Назовем ее боевой сектой Тяньцзи... С этого момента вы можете называть меня главой секты.

Эти трое думали, что Ан Чжэн был скромным. Однако они не верили, что он мог быть таким высокомерным. Поэтому им пришлось пересмотреть свое отношение.

Чжэн улыбнулся и сказал:

- Теперь мы повесим новую вывеску. Итак, вы вместе со мной можете практиковать утром, и не ленитесь.

Трое последовали за Чжэном в учебную комнату. Чжэн перешел на место лектора и дал им рекомендации, которые он написал вчера вечером.

- Держите их в уме. Кроме того, у каждого из вас есть своя основная книга для практики. Вы должны выучить ее наизусть в течение трех дней.

- Три дня?

Ду Шоушоу посмотрел на толстые указания, и его глаза широко распахнулись,

- Мне не хватит трех дней, чтобы съесть такую толстую книгу, но ты просишь меня выучить ее наизусть?!

Чжэн серьезно сказал:

- Я сказал, что мы начнем медленнее, чем другие люди. Если им нужно три месяца, чтобы выучить ее наизусть, мы должны закончить это в течение трех дней.

Ду Шоушоу почесал голову:

- Хорошо. Я не думаю, что проиграю, но я не знаю много текстов, как я могу это сделать? Я не могу узнать по крайней мере две трети текстов здесь.

Сяо Цидао пробормотал:

- Брат пухляш, тебе не нужно волноваться. Позволь мне научить тебя. Когда мне было два года, я научился читать. Однако моя мать сказала, что я слишком медленно учился.

Ку Люер похвалила его:

- Цидао, ты такой талантливый! Твоя большая сестра далеко позади тебя. Я выучила все, когда мне было пять.

Ду Шоушоу посмотрел на Чжэна:

- Я чувствую, что я единственный, кто нормальный здесь.

Чжэн:

- Итак, тебе нужно приложить больше усилий, чем им.

Передав им руководство, Чжен покинул учебную комнату и отправился в военный двор, чтобы продолжать практиковать. Он знал всю методологию, практику и процесс в этом руководстве. Поэтому ему не нужно было учить наизусть. Теперь он просто полагался на свои усилия, чтобы улучшить свою силу. Он привязал куски железа к рукам и ногам, и продолжал практиковать.

Котенок лениво лежал на деревянной палке и наблюдал, как он тренировался.

Чжэн посмотрел на котенка и немного улыбнулся:

- Шань, ты не намного сильнее меня. Подождем, пока ты закончишь поглощать этот зародыш, тогда ты сможешь стать зверьком низкого уровня. Я хочу изменить свои физические способности, но это невозможно без сокровища Фиолетового уровня. В моем доме в Фуси есть немного, но я боюсь, что у этого Иллюзорного Многолетнего Домицилия не будет даже металлического, а тем более Фиолетового уровня.

Котенок прыгнул с деревянной палки на плечо Ан Чжэна. Он посмотрел в другое направление и мяукнул. Чжэн посмотрел в сторону, и ничего не увидел. Там была академия, четырехэтажное деревянное здание, Девять Звезд. Больше ничего, кроме этого предмета.

Котенок увидел, что Чжэн остался неподвижным, и выглядел беспокойным. Он спрыгнул с плеча Ан Чжэна и укусил его за ногу, а потом потянул в академию. Чжэн почувствовал себя странно, поэтому он последовал за котенком в академию. Когда они прибыли, котенок прыгнул на помост Девяти Звезд и слегка покосился. Чжэн подошел ближе, но он не мог найти ничего странного.

Глаза котенка стали более странными. Глаза котенка были блестящими, как звезды на небе. Они, казалось, регулярно двигались, как солнечная система.

Увидев, что Ан Чжэн все еще стоит, котенок заволновался еще больше. Он принялся рыть лапами Девять звезд. Чжэну стало любопытно, поэтому он подошел гораздо ближе, чтобы посмотреть, и он увидел пятно в области, где тер котенок. Чжэн отвернулся и широко открыл глаза... Он увидел фиолетовый свет в этой области.

Некоторое время он думал про себя: возможно ли, что Девять звезд - это не только Девять звезд?

Почти огромные Девять звезд появлялись из Сторожевой башни звездных товаров Фуси. Сторожевая башня Фуси была самой известной фабрикой магического оружия. Ее можно было даже рассматривать как огромную секту. Но люди оттуда просто сосредоточились на улучшении оружия, и они не были заинтересованы в бизнесе преступного мира. Несколько лет назад Сторожевая башня обратила внимание на бизнес. Считалось, что она была очень богата.

В то время Старый Хо медленно двигался вперед. Он шел, улыбаясь:

- Вы даже можете потерять этого котенка. Вы не можете осознать разницу Девяти звезд. Однако глаза котенка необычны. Если я не ошибаюсь, это должны быть Девять циклов Реинкарнации, сокровища мира. Ничто не может быть скрыто от глаз Девяти циклов Реинкарнации. Странная причина, почему котенок может владеть такими глазами? Согласно древней книге, только Единорог Пламени мог иметь глаза Девяти Циклов Реинкарнации .

Чжэн повернулся,

- Ты, кто ты такой, наконец?

Старый Хо улыбнулся и сказал:

- Иллюзорный Многолетний Домицилий было местом для людей, которые зашли в тупик. Ты спрашиваешь меня, кто я, поэтому я не знаю, как ответить ... Если я скажу тебе, кто я, ты, возможно, никогда не слышал обо мне.

Чжэн нахмурил брови и с осторожностью посмотрел на Старого Хо.

- Тебе не нужно так смотреть на меня. Если бы у меня были плохие намерения по отношению к вам, стал бы я ждать до сих пор? К тому же, что у вас есть такого, что достойно моего внимания?

Старый Хо сел рядом с Девятью Звездами. Он вздохнул и сказал:

- Это хороший предмет. Мне потребовалось тридцать шесть лет, чтобы сделать его.

Чжэн вдруг понял:

- Ты человек из Сторожевой башни?

Старый Хо сказал:

- Позволь мне рассказать тебе старую историю ... в Сторожевой башне звезд все сосредоточились на переработке оружия, и не обратили внимания на бизнес преступного мира. Однако был молодой человек, который не интересовался переработкой оружия, когда он был ребенком. Он просто хотел практиковать, чтобы появиться в привлекательном преступном мире. Поэтому он незаметно покинул свой дом. Для того, чтобы доказать свою силу, он много сделал для запугивания людей. Из-за чувства победы над другими людьми, он делал все хуже и хуже. Наконец, он привлек внимание людей Трибунала.

- Вы тоже знаете о Трибунале?

Старый Хо подумал и покачал головой,

- Это было место, где Аид, должно быть, боялся смерти, когда он пришел ... когда этот молодой человек вошел в подземный мир, он не осмелился использовать репутацию Сторожевой башни. Он даже изменил свое имя на Боевого Хо. Позже, его преследовали люди Трибунала, поэтому он был вынужден вернуться в Сторожевую башню, чтобы попросить помощи своего отца. Его отец почувствовал, что, хотя его сын совершил ошибку, он не мог умереть. Поэтому он велел своему сыну оставить Сторожевую башню и Фуси, и отправиться жить в Иллюзорный Многолетний Домицилий.

- Когда Боевой Хоо прибыл сюда, он чувствовал себя как рыба в воде. Он основывался на своем таланте, чтобы завоевать всех людей в Иллюзорном Многолетнем Домицилии и стал новым помещиком. Тем не менее, алмаз режет алмаз, поэтому он был убит человеком по имени Му Чанян. Его отец дал ему духовный предмет, который мог продлить его жизнь, но у него не было времени его использовать.

Старый Хо любовно погладил Девять Звезд:

- Этот предмет был элитным предметом сокровищ, называемым Печать Сопротивления.

Врата великих перемен Глава 29

У старого Хо была своя история.

Чжэн сидел рядом с Девятью звездами и слушал рассказ Старого Хо.

- Я сосредоточился на улучшении оружии всю свою жизнь. Я улучшил много драгоценного оружия, которое заставило людей в подземном мире желать их, но я все еще неудачник, я не смог изменить своего сына к лучшему. Я совершенствовал оружие более половины своей жизни, но мне не удалось улучшить моего сына. Это была не его вина, а моя, потому что я не научил его. Когда он был ребенком, он практиковал и полагался только на самого себя. Всякий раз, когда он приходил, чтобы найти меня, я всегда был занят, поэтому я позволил ему самому строить свою жизнь...

Старый Хо глотнул немного вина и кашлянул:

- Поэтому Бог был справедлив. Поскольку он чувствовал, что меня не заботит мой сын, он отнял у меня его.

Чжэн ударил Старого Хо по плечу:

- Ты не хочешь отомстить?

Старый Хо покачал головой:

- Жажда мести? Я не отомстил его врагу, Му Чаняну, а себе. Му Чанян мог бы избить боевого Хо до тяжелых ранений, но не убить его. После этого Боевой Хо вернулся. Однако, поскольку он хотел вернуть себе лицо, он заставил себя использовать духовную пилюлю Императора Мин.

Лицо Чжэна побледнело, потому что духовная пилюля Императора Мин был самым ценным сокровищем Секции медитации Фуси. Считалось, что она имела бесподобный эффект и была единственной пилюлей, которую использовал лидер Секции медитации, когда возродился. Использование духовной пилюли Императора Мин несомненно способствовало бы пробуждению. Более того, новый Император Мин мог полностью унаследовать все силы бывшего Императора Мин. Этот предмет был потерянным секретом Секты медитации, но неожиданно у Старого Хо был такой.

- Поэтому я тоже вредил своему сыну.

Старый Хо снова глотнул вино:

- Я хранил эту духовную пилюлю, чтобы прожить свою жизнь, как Сопротивляющаяся Печать. Боевой Хо был агрессивным, поэтому я знал, что рано или поздно он пострадает. Мне потребовалось тридцать шесть лет, чтобы создать Сопротивляющуюся Печать, смешав шесть сокровищ Фиолетового уровня. Позже я потратил десять лет на то, чтобы установить Демоническую Пещеру для Секции Медитации Императора Мин, поэтому Император Мин подарил мне одну духовную пилюлю. Я чувствовал, что моему сыну не пришлось бы беспокоиться о его жизни с Сопротивляющейся Печатью и духовной пилюлей Императора Мин.

- Однако его травма была слишком серьезной, и он не знал, как ее использовать. Поэтому он проглотил духовную пилюлю Императора Мин. В результате его тело не смогло выдержать силу этой пилюли и взорвалось ...

Старый Хо посмотрел на Чжэна и улыбнулся от боли:

- Я ни с кем не разговаривал годами. Поэтому сегодня я много говорю тебе. Пожалуйста, не возражай, Глава Секты.

Чжэн покачал головой:

- Старший, вы не должны так ко мне обращаться. Я просто пошутил.

- Нет.

Старый Хо сказал:

- Боевая школа Тяньцзи была создана моим сыном, но он не смог сохранить эту школу. Поэтому, когда вы пришли сюда, я понял, что вы очень ответственный. Когда вы сказали, что хотите изменить название школы на Секцию Тяньцзи, чтобы эта школа могла развиваться ... может быть, вы не знали, что я почувствовал, когда услышал ваши слова. Боевой Хо уже не в этом мире, а я не ушел, потому что это было желание Боевого Хо.

- Значит, вы должны быть главой Секты.

Старый Хо достал ключ из кармана и отдал его Чжэну:

- В этих Девяти звездах - маленький мир. Этот ключ нужен чтобы открыть этот мир. Знаешь, почему я потратил тридцать шесть лет, чтобы создать Сопротивляющуюся Печать? Потому что ее эффект действительно отвратителен. Сопротивляющейся Печати плевать на время. Стоит войти в Печать для практики, время внутри нее будет заморожено. Стоит остаться там на один год, и по выходу все еще будет сегодня. Если пробыть там три года, то пройдет всего три дня.

Сердце Чжэн сильно забилось:

- Это действительно отвратительно.

Старый Хо сказал:

- Эта печать крадет время у бога. Однако у бога есть свой путь. Если попасть на его путь, этот предмет может быть потерян. Поэтому я использовал метеорит, чтобы создать Девять звезд и скрыть ее. Тем не менее, я никогда не использовал ее, поэтому я не знаю, накажет ли тебя бог за ее использование. Если ты хочешь использовать ее, ты должен тщательно подумать.

Чжэн кивнул:

- Спасибо, старший!

Старый Хо покачал головой:

- У меня ничего не осталось. Я не могу забрать свои предметы с собой. Я предпочел бы дать это тому, кто подходит, чем подземному миру, чтобы там начался бой. Ты хороший ребенок. Хотя моя база совершенствования не очень сильна, у меня более ста лет опыта. Поэтому я могу оценить истинную природу человека. Передавая это тебе, я чувствую себя безопаснее, чем другие люди на улице.

Он слабо встал:

- В этой печати внутри есть еще «Я». В будущем, если я умру, и тебе будет нужно что-то узнать, ты можешь спросить «Меня».

Чжэн встал. Некоторое время он не знал, что сказать.

Старый Хо махнул рукой, чтобы остановить Ан Чжэна:

- Есть хорошие и плохие люди, и есть хорошие и плохие ситуации. В Печати есть небольшой мир, поэтому будет ли он хорошим или плохим, основывается на твоем выборе. Иллюзорный Многолетний Домицилий тоже является маленьким миром, который представляет собой минимизированную копию великого мира. Поэтому я надеюсь, что твое сердце не пострадает от человеческого мира. Если ты поддашься влиянию, моя печать тоже ему поддастся. Черный или белый – твой выбор.

Старый Хо не знал о прошло Чжэна не потому, что его база совершенствования была не такой хорошей, как у Му Чаняня. Му Чанян мог догадаться, что Ан Чжэн возродился, потому что Ан Чжэн написал руководство для Сяо Цидао. Когда Е Анти впервые встретилась с Чжэном, она тоже почувствовала, что Ан Чжэн был особым ребенком. Она не видела отличий в Чжэне. Как бы ни был силен человек, он не мог видеть дух внутри человека.

Чжэн наклонился, чтобы посмотреть на ключ в руке. Ему казалось, что он во сне.

Старый Хо уходил, улыбаясь и говоря:

- Почему бы тебе не пойти на практику? С твоим слабым телом, если ты хочешь добиться успеха, ты должен потратить больше времени на это.

Чжэн внезапно опустился на колени и почтительно поклонился Старому Хо.

Старый Хо остановился и сказал:

- Я не человек секты. Если я найду ученика, я возьму только того, кто мог бы помочь мне в улучшении оружия. Тебе не нужно кланяться мне. Все благодаря твоей удачи.

Чжэн сказал:

- Учитывая ваше великое дело, старший, младшие поколения не смеют вам не поклониться.

Старый Хо глотнул немного вина:

- Иди практикуйся! Основываясь на том, как ты практиковал раньше, ты никогда не сможешь догнать это. Хотя по сравнению со студентами из академии напротив, ты тоже далеко позади. Для гения, такого как Сяо Цидао, один день его практики равен одному году твоей... вчера вечером ты слишком сильно бил деревянную палку, слишком громко. Тем не менее, я уже старею, поэтому мне сложно спать. Поэтому именно поэтому я дал тебе печать. Если ты будешь практиковать в печати, я смогу спать крепко. Тщательно держи это в голове! Печать только для тебя, потому что тот, кто использует этот предмет, будет наказан Богом. Чем мощнее пользователь, тем легче Бог его накажет. Твоя сила слаба, поэтому тебе должно быть повезло.

Чжэн почтительно поклонился, а затем встал и снова поклонился.

Старый Хо вернулся на свое место. Он сел рядом у окна и продолжил пить вино.

Чжэн намеревался позволить Ду Шоушоу и другим практиковать внутри печати, потому что это помогло бы им ускорить их прогресс. Однако после того, как он услышал совет Старого Хо, он тщательно подумал и решил проверить, будет ли наказание или нет.

Когда Ан Чжэн пришел в учебную комнату, Ду Шоушоу и другие учили наизусть свои руководства. После того, как Чжэн вошел, он понял, что Ду Шушоу заснул.

Снаружи кто-то внезапно закричал:

- Кто-нибудь живет здесь?

Чжэн подошел к двери и посмотрел на улицу. Он увидел молодых учеников в белых одеждах, стоящих снаружи. Их руководителю было около шестнадцати или семнадцати лет. Его лицо было красивым, но злым. Этот мальчик был высоким, но худым. Его волосы были аккуратно закреплены, и на его ухе он носил цветок пиона, что делало его более красивым.

- Ты Чжэн?

Мальчик с цветком посмотрел на Чжэна:

- Я думал, что ты гений, но ты всего лишь бедный ребенок. Я слышал, что вы поспорили с ректором Му, поэтому я пришел сюда, чтобы узнать, кто мой враг. Запомните! Меня зовут Чжоу Мушан, ученик Иллюзорной академии. Через полгода я приду сюда, чтобы конкурировать с тобой.

Чжэн посмотрел на этого мальчика и промолчал.

Чжоу Мушан:

- Я пришел сюда, чтобы посмотреть, как будет выглядеть мой слуга, но я разочарован, увидев тебя. Такие люди, как ты, будут меня позорить, если станут моим слугой. Поэтому я думаю, что мы должны изменить ставку. Через полгода проигравший сам отключит свою культивационную базу.

Ду Шоушоу и другие вышли из учебного зала. Они слышали, как Чжоу Мушан говорит высокомерно, поэтому Ду Шоушоу не мог не выйти и громко сказал:

- Внук, подожди полтора года, и твой дедушка научит тебя. Ты не сможешь узнать даже свою бабушку.

Лицо Чжоу Мушана стало холодным:

- Ты веришь мне, что я отключу тебя сейчас?

Ду Шоушоу шагнул вперед, сложил руки и сказал:

- Если ты хочешь поздороваться со своими предками, твой дедушка, не колеблясь, преподаст тебе урок.

Чжоу Мушан пнул двери школы. Этот удар был очень сильным. Дверь полетела в сторону Ду Шоушоу. Ду Шоушоу закончил Очищение мозга, и подумал, что он мог бы позаботиться об этом, поэтому он не пытался уклониться от нее. Чжэн хотел броситься к нему и помочь, но было уже слишком поздно. Ду Шоушоу уже использовал свои два кулака, чтобы остановить дверь, и его руки были сломаны.

Двери тоже разлетелись на части. Ду Шоушоу упал на землю. Его руки ужасно болели, потому что они были сломаны.

Чжоу Мушан холодно вздохнул:

- С такой культивационной базой ты осмелился спровоцировать Иллюзорную академию. Я не знаю, живы ли твои родители или нет. Если да, они должны стыдиться тебя. Вы, отбросы, не знаете своей настоящей силы. Если бы вы согласились жить как прежде, все было бы в порядке. Однако вы захотели жить лучше ... как вы могли? Я практиковал с четырех лет, добрался до второго этапа Сущности в десять и освоил третий этап, когда мне было пятнадцать. С моей нынешней силой я могу уничтожить всю вашу школу самостоятельно.

Он снова ударил, отбив кусок стены.

- Помните внимательно, все вы! В этом Иллюзорном Многолетнем Домицилии Иллюзорная академия - самое сильное место. Вы, бедные дети, очевидно, не имеете достаточного количества уровней, чтобы считаться нашими конкурентами. Однако, поскольку ректор уже дал вам шанс, я разрешу вам прожить на полгода больше. Через полгода на этом месте больше не будет боевой школы Тяньцзи, и вы должны выйти из Иллюзорного Многолетнего домицилия .

Чжоу Мушан плюнул на землю.

- Вы такие ублюдки.

Старый Хо на смотровой площадке выпил немного вина и нахмурил брови, чтобы посмотреть на Чжоу Мушана. Чжоу Мушан оглянулся и увидел, как Старый Хо посмотрел на него, и заорал:

- Черт возьми, старик! На что ты смотришь? Ты веришь, что я вырву твои глаза и скормлю их собакам?

Старый Хо ничего не сказал, и продолжил пить.

Когда Чжоу Мушан накричался, он двинулся к Ан Чжэну:

- Маленький ребенок, если ты боишься, тогда вали отсюда.

Он указал на грудь Чжена тремя пальцами:

- Не позволяй мне снова тебя увидеть, или я буду бить тебя всякий раз, когда мы встречаемся.

Чжэн помог Ду Шоушоу встать, и он был очень спокоен:

- Через полгода.

Чжоу Мушан радостно рассмеялся:

- Это правда, что вы не знаете, как написать слово «смерть». Твой отец не грубый человек, поэтому я подожду. Через полгода, если ты выиграешь, я преклоню колени и поклонюсь, чтобы назвать тебя отцом.

Чжэн махнул рукой и сказал:

- Уходи!

Чжоу Мушан наклонился вперед и снова плюнул. После этого он повернулся и ушел.

В боевой школе Тяньцзи все крепко сжали кулаки. Сяо Цидао тоже ужасно злился.

Врата великих перемен Глава 30

Чжэн проверил травму Ду Шоушоу, оказалось, что сломалась только кость. Потребовалось бы несколько месяцев, чтобы обычному человеку стало лучше. Тем не менее, Ду Шоушоу закончил очищение мозга, так что он мог поправиться быстрее, чем другие. Они отправились искать Ку Фенцзи, и, увидев их, он стал волноваться. Он воспользовался случаем и ответ Ку Люер в сторону:

- Мы должны уйти отсюда сейчас. Ты видела, что люди пришли запугивать нас, но мы ничего не могли сделать, чтобы ответить этим придуркам.

Ку Люер покачала головой:

- Ты можешь уйти, но я не могу. У Секции Тяньцзи есть только мы. Если я уйду, я не сделаю ничего хорошего.

Говоря эти слова, она была очень взволнована, и ее лицо покраснело.

Чжэн услышал их разговор, но он промолчал.

- О секте Тяньцзи!

ку Фэнцзи неосознанно кричал:

- Только вы, дети, хотели бы создать нечто, называемое секцией Тяньцзи. Я рос как ты, поэтому я знаю, что тебе нравится мечтать в твоем возрасте, и ты думаешь, что ты очень хороша. Тем не менее, ты на самом деле ничто. Академия напротив нас имеет старших инструкторов, и кто есть у тебя? Может ли Чжэн действительно помочь тебе практиковать? В тот день я увидел, что твоя потенциальная сила составляет четыре звезды, поэтому было бы очень полезно учиться в Иллюзорной академии. Послушай меня! Подожди, пока Ду Шоушоу не поправится и уходи отсюда со мной. Если ты не хочешь учиться в Иллюзорной академии, мы бросим Иллюзорный Многолетний Домицилий и отправимся в другую секту снаружи. Хорошо?

Ку Люер выпятила грудь:

- Никогда, никогда!

Она побежала к Ду Шоушоу и починила его руку:

- В чем проблема с детьми? Разве детям не разрешают мечтать? Это место - секция Тяньузи, а Ан Чжэн - наш ректор. Хотя сейчас мы слабы, через полгода, я не верю, что мы не сможем победить. Те люди Иллюзорной академии полагаются только на свою многолетнюю практику, чтобы запугивать нас. Если мы победим, разве это не будет честью?

Ку Фэнцзи с позором смотрел на Чжэна и не знал, что сказать.

Чжэн посмотрел на Ку Фэнцзи и немного улыбнулся. Он ударил Ду Шоушоу по плечу:

- Ты злишься, не так ли? Потерпи еще немного! У нас осталось всего сто восемьдесят дней.

Ду Шоушоу стиснул зубы:

- Чжэн, не волнуйся. Я обязательно верну свое лицо.

- Не будь голословным

Чжэн сказал:

- Ты только что закончил Очищение мозга, но Чжоу Мушан уже достиг третьего этапа Сущности. Честно говоря, даже люди Коу Лу, возможно, не справились бы с ним. Позволь привести пример. Ты только что закончил очищение мозга, так что не достиг каких-либо ступеней, и твой кулак может сломать дерево размером с руку. Тем не менее, Чжоу Мушан достиг третьего этапа Сущности, и он может превратить кулак в меч, чтобы срубить дерево размером с талию своей голой рукой. Если говорить честно, вы с ним не на одном уровне.

- Однако не унывай, потому что я определенно сильнее, чем старшие противоположной академии. Доверься мне.

Ду Шоушоу закивал:

- Конечно, Чжэн. Я тебя не разочарую.

И затем он покачал головой:

- Я забыл. Отныне я должен называть тебя главой секты. Хотя мы просто дети в глазах людей, мы честны. Я надеюсь, что рано или поздно Секция Тяньцзи станет одной из самых сильных сект в мире.

Чжэн улыбнулся и сказал:

- Хотя я знаю, что ты любишь поболтать, ты мотивировал других людей. Я люблю это. В следующий раз ты должен контролировать свой разум.

Ду Шоушоу ухмыльнулся:

- Ты - глава секты, можешь просто делать вид, что ты он?

Чжэн кивнул:

- Хорошо. Теперь твой глава секта хотел бы подготовить кое-что, чтобы помочь тебе вылечить твои травмы.

Он повернулся к Ку Фэнцзи и спросил:

- Восполняющая Костяная Трава - лучшая трава для внешних травм?

Ку Фэнцзи сказал:

- Восполняющая Костяная Трава - это, безусловно, лучший способ, но так глупо использовать белую траву, чтобы вылечить эту небольшую травму. Сама костяная трава не имеет сильных эффектов, но если она используется со змеиной костью семи Бонгарских змей, она создаст Большую Пилюлю Восстановления. Маленькая Восстанавливающая Пилюля - это обычная трава, но Большая восстанавливающая пилюля - это белая трава, и она довольно эффективна. Тебе просто нужно не получить неизлечимую травму, и Большая восстанавливающая пилюля сможет быстро исцелить такую травму.

Чжэн снова спросил:

- На Голубой Грубой Горе есть костяная трава?

Ку Фэнцзи сказал:

- Может быть. Но Чжэн, ты должен отказаться от этой мысли. Трава классифицируется как белый предмет. Хотя нефритовая трава неплохая, она не защищена мощными дикими зверями. Белая трава и выше защищена. Багровая трава и вовсе защищена дьявольскими зверями. Чжэн, прости меня за мои прямые слова. Ты не сможешь победить диких зверей, которые защищают белую траву.

Чжэн коротко кивнул:

- Я знаю это.

Он повернулся к Ку Люер:

- Помоги мне позаботиться о пухляше.

Иллюзорный Многолетний Домицилий был построен глубоко внутри Голубой Грубой горы, и его архитектура была беспорядочной. Сначала это место представляло собой смесь подлецов и бунтовщиков, поэтому он был устроен как курятник. Голубая Грубая гора была, очевидно, местом посреди нигде, поэтому практикующие не хотели туда приезжать. Кроме того, иногда дьявольские звери просто так нападали на людей.

Чжэн хотел найти траву не только для того, чтобы вылечить травму Ду Шоушоу. Отныне их практика легко будет встречать неожиданные ситуации. Тем не менее, у Ку Фэнцзи не было никаких старших трав, даже нефритовой травы. И некоторые основные травы были недоступны даже в боевой школе Тяньцзи. Чжэн знал о травах, поэтому он планировал выйти на улицу, чтобы узнать, как он может их найти.

Везде, где были травы, люди всегда хотели их заполучить. Несмотря на врачей или тех, кто хотел продавать травы, все они рисковали своей жизнью. Особенно те, кто желал богатства, им просто нужно было найти траву из нефрита и они могли легко продать ее более чем за десятки тысяч лэнгов, тогда все было бы без проблем. Если бы они могли найти белую траву, им больше не пришлось бы беспокоиться о деньгах.

Таким образом, травы вокруг Иллюзорного Многолетнего Домицилия были полностью уничтожены очень давно. Если бы они были настоящими врачами, они бы не полностью вытащили траву, а просто брали фрукты или листья, и они должны были оставить корень, чтобы они могли вернуться и собрать то, что выросло позже. Тем не менее, для тех, кто только хотел заработать деньги, не заботились о том, что будет год спустя.

Чжэн взял с собой короткий меч, кинжал, халат, арбалет, горячую воду, немного крепкого вина и корзину, которую он нашел в комнате в школе. Собрав все, он молча вышел из школы.

Был уже полдень, и Ан Чжен подсчитал, что он мог пройти десять миль в лесу до наступления темноты. В десяти милях он не должен был найти никаких драгоценных трав. Поэтому Ан Чжэн приготовил едына три дня, потому что он планировал провести один день, чтобы глубоко погрузиться в Голубую грубую гору, еще один день, чтобы найти удачу, и еще один день, чтобы вернуться.

Голубая грубая гора была знаменитой опасной горой на Севере, отделяющей Шестнадцать Королевств Ю Янь. Гора пролегла с востока на запад во многих странах. Королевство Янь было великим королевством в Шестнадцати Царствах Ю Янь, но одна пятая его земли была расположена глубоко в Голубой горе, так что это было довольно утомительно.

Оставив Иллюзорный Многолетний Домицилий, Чжэн выбрал пустынную дорогу, чтобы отправиться на гору. Хотя он только что закончил Очищение мозга, и его база была слабой, он был довольно гибким и прочным. В течение первых десяти миль были дороги, но потом они закончились. Чжэн использовал короткий меч, чтобы рубить деревья вдоль дороги, и его скорость становилась все медленнее и медленнее.

Ночь на Голубой Грубой горе была страшной, но никто не мог ясно объяснить, почему. Даже практикующие не осмеливались идти вглубь леса по ночам, потому что самые страшные вещи начинались ночью.

Котенок Сяо Шань прятался в рубашке Чжэна, но он не спали и смотрел вокруг широко раскрытыми глазами. Звезды, отраженные в его глазах, были такими же прекрасными, как и ночное небо. Чжэн чувствовал, что котенок волновался, поэтому он погладил его и сказал низким тоном:

- Мы немного продвинемся вперед, и тогда мы найдем место для отдыха. Мы продолжим завтра.

Котенок, казалось, понял слова Чжэна, и мяукнул один раз.

Мальчик и котенок шли сквозь темные и опасные леса. Когда луна поднялась высоко, Чжэн остановился, чтобы найти место, чтобы спрятаться, потому что опасная атмосфера, которая их окружала, становилась все тяжелее.

До полуночи появились охотники.

В обычных лесах, несмотря на то, что можно было прятаться на больших деревьях, это было небезопасно. Нередко видели питонов длиной в один метр.

Зрение Чжэна было неплохим. В темноте он мог видеть на короткое расстояние. Пока он искал безопасное место, чтобы спрятаться, ветер дул ему на голову, и темная тень скрывала его. В небе раздался лязг металла, разлетаясь вокруг. Чжэн внезапно опустил свое тело и засмеялся:

- Это, должно быть, Выгравированная Единорогом Птица, зверь среднего уровня. Любое перо на его теле можно использовать для изготовления малиновых трав. Они ненавидят маленьких жертв, как мы.

Он коснулся головы котенка:

- Тем не менее, Выгравированная Единорогом Птица привыкла жить одна. Но она смеет привлекать внимание в лесу. Она должна доказать свою власть здесь. Выгравированная Единорогом Птица охотится ночью, и она возвращается в свое гнездо на рассвете. В это время ее гнездо обычно пусто, поэтому мы можем спрятаться нем, и тогда будем в безопасности.

Котенок потерся о грудь Чжэна. Должно быть, он испугался, и глубоко спрятался.

Чжэн принюхался:

- Однако, Выгравированная Единорогом Птица очень вонючая. Мы будем вместе с этим запахом. Надеюсь, мы узнаем его гнездо.

Если бы Ан Чжэн был на своей самой сильной стадии, он мог бы победить Птицу одним волосом. Тем не менее, он должен был быть осторожным.

Он следовал за запахом, поэтому он не встречал никаких опасностей. В местах, где пролетала Птица, не осмелились бы появиться ни дьявол, ни дикие звери. Чжэну, должно быть, повезло, когда он увидел гнездо Птицы. Большое гнездо было построено на каменной стене. Благодаря лунному свету, он увидел, что гнездо было шириной около десяти метров. Однако пути туда не было. Если он хочет попасть в гнездо Птицы, он должен подняться на каменную стену.

Чжэн коснулся котенка, чтобы попросить его остаться на месте. После этого он медленно поднялся на каменную стену. Ночью, хотя этот мальчик был маленьким, он выглядел непоколебимым. Гнездо Птицы было расположено на каменной стене высотой в сотни метров. Ему было нелегко подняться. Кроме того, на улице было темно, поэтому эта работа была еще более опасной.

Тем не менее, далеко на Голубой Грубой Горе не было более безопасных мест, чем гнездо Птицы. Чжэну понадобилось полчаса, чтобы попасть в гнездо. Когда он подошел ближе, он понял, насколько велико гнездо. По крайней мере, в нем могло поместиться более сотни человек. Свое гнездо Птица делала из целых деревьев. Чжэн влез в проход, а затем упал, запыхавшись.

По крайней мере, ему не нужно было волноваться сегодня вечером.

Лежа, Чжэн обнаружил, что котенок двигается внутри рубашки, а затем Чжэн увидел темные зеленые глаза, которые смотрели на него.

Врата великих перемен Глава 31

Сначала Чжэн опасался, что его план был разрушен, потому что там был птенец Выгравированной Единорогом Птицы, но позже он понял, что ошибается, потому что, если бы птенец все еще был жив, он, должно быть, почувствовал бы что-то, пока он поднимался , Иногда сам Чжэн чувствовал себя странно. Его нынешняя сила была довольно слабой, но из-за его прежней власти он обычно направлялся прямо к своей цели, и мало думал.

Другими словами, он смел. Было высказывание: чем талантливее, тем смеелее. Тем не менее, Чжэн не был таким талантливым, как сейчас, но он был определенно более смелым.

Благодаря лунному свету Чжэн внимательно осмотрелся вокруг и понял, что это был труп. Другими словами, разрушенный труп. Кости трупа светились как зародыш камня. Чжэн знал, что это происходило только с теми, кто достиг определенной базы совершенствования. Череп был неповрежден, верхняя часть тела была видна, но нижняя была полностью разрушена.

Темно-зеленый свет светился из орбит.

- Практик стадии Основного неба?

Чжэн был немного удивлен, потому что он действительно не знал, почему здесь был труп практикующего, достигшего стадии Основного неба. Человек, достигший Основного Неба, мог стать правителем мира. Однако, Птица была не более чем зверем среднего уровня. Человеку с базовым уровнем неба нужно было просто моргнуть, и Выгравированная Единорогом Птица была бы мертва. Скорее всего, Птица нашла труп этого человека, поэтому утащила его в свое гнездо, чтобы съесть.

Для дьявольских зверей употребление мяса практикующего могло увеличить их силу. Более того, труп человека со стадией Основного Неба для Птицы был похож на сокровища. Во всяком случае, Птица не была такой сильной, поэтому она могла просто съесть его плоть, а не кости. Кости лица человека стадии Основного Неба превратились в зародыш. Не только Птица, но и другие дьявольские звери испытывали трудности с перевариванием человеческих костей.

Чжэн подумал про себя: «Понятно, почему эта Птица была такой злой. Она поглотила кровь и плоть человека стадии Основного Неба».

Он планировал взять кости этого человека с собой, чтобы найти место и похоронить его. Во всяком случае, человек был практикующим, поэтому было жалко видеть его в таком состоянии. Чжэн сел отдохнуть, и он увидел мягкий свет под костью. Сначала он подумал, что светилась кость, но когда он посмотрел более внимательно, он обнаружил, что свет исходил не из кости.

Чжэн подошел и повернул кость. Под костью было что-то. Увидев этот предмет, Чжэн побледнел.

Это... Заколка Багровой Мифической Птицы!

Никто не был более знаком с этим предметом, чем он, поэтому он рассердился.

Заколка Багровой Мифической Птицы принадлежала Чжэну. Сюй Мэй, лидер Дворца чистого неба на горе Туманного облака подарила ему ее за участие. Заколка Багровой Мифической Птицы была драгоценным магическим оружием Сюй Мэй, но на самом деле это была ее шпилька. Сюй Мэй была ужасно талантлива. Она носила эту шпильку с детства. Наследуя силы Сюй Мэй, шпилька стала волшебным сокровищем. Позже Сюй Мэй использовала свою культивационную базу для поддержки Заколки Багровой Мифической Птицы, изменив ее от общего предмета до сокровища Фиолетового уровня.

Для Чжэна самое важное в этой шпильке было не ее мощью, а ее смыслом. Все знали, что Дворец Чистого Неба и Трибунал всегда были вместе в жизни или смерти. Как только Трибунал нуждался в помощи, Дворец Чистого Неба полностью поддержал бы его. Тот, кто принесет эту шпильку Сюй Мэй, может не сомневаться, что она примет его как друга Ан Чжэна...

Чжэн был холоден от страха. Те, кто хотел убить меня, должны были нанести полный удар по мне. Они намеревались принести эту заколку Сюй Мэй, а затем убить и ее.

Поэтому этот мертвый человек был одним из людей, которые создали засаду для Ан Чжэна.

Чжэн долго держал шпильку, но не мог восстановить спокойствие.

Этот человек мог умереть в тупике Голубой горы из-за гражданской войны. Чжэн нес с собой так много сокровищ, что даже человек стадии Основного Неба покусился на них. Чжэн вспомнил, что у него было более десяти тартаров стадии Великого Изобилия, и три человека стадии основного неба напали на него в то же время в этот очень печальный день. Поэтому этот человек должен был быть одним из них. Чжэн долго искал под костями, и не нашел ничего, кроме заколки.

- Я верну тебя.

Чжэн холодно пробормотал:

- Ты, должно быть, хотел взять мои предметы, поэтому ты напал на меня. В то время, хотя мое тело было разрушено, оно повредило и твое. Ты, должно быть, разрубил мое тело пополам. Только такой сильный человек, как ты, мог это сделать.

Чжэн поднял кость и внимательно осмотрел ее. Он обнаружил, что череп этого человека отличается от обычного человека. На лбу была дыра. Это не было травмой, это было естественно. Другими словами, у этого было три глаза, когда он родился.

- Очевидно, ты был из семьи Янь.

Чжэн теперь удовлетворил свое любопытство. В тот день окружившие его спрятали свои лица. Они не осмелились показать их, потому что они пришли из семьи Янь, а мужчины этой семьи были слишком особенными.

Чжэн щелкнул заколкой и механизм внутри нее активировался. Появилось небольшое пространство. Он положил кость внутрь и подумал про себя:

- Сила Ду Шоушоу слишком слаба. Несмотря на то, что он тяжело тренируется, ему будет сложно победить Чжоу Мушана через полгода. Если усовершенствовать эту кость до духовной пилюли, она сможет изменить физическую силу Ду Шоушоу. Только одна проблема, у нас нет пилюльной печи.

Это было неожиданное пополнение. Чжэн почувствовал, что ему повезло. Если бы человек, который забрал заколку, не умер, Сюй Мей определенно была бы в опасности. Немного отдохнув, Чжэн достал сумку, и положил некоторые предметы из гнезда Птицы. После этого он убрал всю сумку в пространство Заколки.

Чжэн не спал всю ночь. Дождавшись рассвета, он спустился с большого гнезда.

Однако, после половины пути вниз, Чжэн внезапно понял, почему он вел себя так глупо.

Дьявольские звери обычно находили места с сокровищами, чтобы построить там свои гнезда. Чем выше был уровень дьявольского зверя, тем лучше места они находили для гнезд. Эта Выгравированная Единорогом Птица, была здесь боссом на тысячи миль, поэтому она выбрала эту скальную стену по своим собственным причинам. Чжэн догадался, что на сотнях метров вокруг своего гнезда должны быть критические сокровища. Когда он собирался вытащить котенка из груди, он увидел темную тень, летящую к нему издалека.

- Это плохо!

Чжэн тихо закричал, потому что он не знал, что Птица вернется так рано. С нынешними силами Чжэна, даже тысяча таких как он не могла сразиться с Птицей. Даже десятков тысяч не хватило бы. Будучи чрезвычайной ситуации, Чжэн открыл пространство в Заколке и вытащил немного навоза Птицы, который убрал туда, чтобы намазать им свое тело.

Он сделал это, чтобы замаскировать его человеческий запах. Поскольку Птица была боссом леса, другие звери не осмелились бы приблизиться. Поэтому Ан Чжэн планировал нести с собой навоз и мочу этой Птицы, чтобы наносить их на свое тело, когда отдыхал, чтобы другие дьяволы и дикие звери избегали его. Тем не менее, Птица вернулась слишком рано, поэтому Ан Чжэн и его котенок были немного напряжены.

Он намазал навозом себя и котенка. На каменной стене был небольшой зазор, достаточный для того, чтобы пролез ребенок. Он был достаточно мал, чтобы прятаться там, потому что был очень худым.

Некоторое время он прятался, когда появилась Птица. Чжэн не мог предсказать, что Птица разозлится сразу после того, как вернется. Она вытянула свои большие крылья и снова взлетела, сердито крича. Ее голос разлетался вокруг, сотрясая весь лес. Великий босс сердился, заставляя других слабых зверей испугаться.

Потеряв свое сокровище, Выгравированная Единорогом Птица начала летать и безостановочно кричать. Всякий раз, когда она растягивала свои большие длинные крылья, создавался страшный вихрь. Чжэн пробрался в щель, но внутри туннель становился все уже. Наконец, он не мог пройти дальше.

Наблюдая изнутри пещеры, он увидел, что Птица все еще летала вокруг. Через некоторое время она улетела, и Ан Чжэн вздохнул с облегчением. Ему повезло, что он взял с собой навоз и мочу...

Он оперся на стену пещеры и отдохнул. Он обнаружил, что Птица отлетела и остановилась в воздухе. После этого она тряхнула ногами, и ее твердые как алмаз перья полетели, как дождь. Лес был в опасности, множество деревьев и зверей были снесены. Выгравированная Единорогом Птица не знала, кто украл ее сокровище, поэтому она начала убивать все вокруг.

Прошло несколько минут, и лес превратился в курятник. В лесу был ужасный визг. Никто не знал, какой зверь был убит безумием Птицы. Чжэн пробормотал: «Извините, что причинил вам вред».

Выгравированная Единорогом Птица некоторое время летала по этой местности, и вдруг полетела обратно. Чжэн собирался отдохнуть, но вдруг почувствовал сильный ветер с ужасным запахом. Он посмотрел сквозь щель и увидел большой глаз Птицей. Он не знал, как Птица смогла его найти. Когда она увидела этого маленького ребенка, то ужасно разозлилась.

Она принялась ломать каменную стену своим алмазно-твердым клювом. Чжэн пробрался глубже в пещеру, наблюдая за тем, как она продолжает пробираться к нему.

Чжэн достал Заколку и использовал ее, чтобы резать скалу, расширяя пещеру. Заколка Багровой Мифической Птицы было критическим сокровищем, но Чжэн не мог использовать его со своей нынешней культивационной базой. Он мог просто использовать ее как лопату. Ему повезло, что Заколка была очень острой. Поэтому, хотя она была маленькой, она могла прорезать скалу, как тофу. Чжэн углубился в пещеру, и Выгравированная Единорогом Птица громила пещеру снаружи. Вся гора дрожала.

Чжэн воспользовался остротой Заколки, чтобы прорыть на шесть-семь метров глубже. Внезапно под ним открылось пространство, и он упал в него. Из-за того, что внутреннее пространство стало неожиданным, и Чжэн был слишком занят, сосредоточившись на птице, он упал. В воздухе он приколол Заколку к каменной стене, чтобы замедлить его падение. После этого он зацепился ногами за каменную стену, чтобы больше не падать вниз.

Он обнаружил, что пещера теперь была достаточно велика, чтобы человек прошел через нее. Более того, обе стороны пещеры были голыми, как будто они были созданы человеческими руками.

Птица все еще сердилась на улице, поэтому Ан Чжэн не осмелился остановиться. Поэтому ему пришлось продолжать ползти вперед. Через некоторое время Чжэн увидел дорогу возле скальной стены. Эта дорога была повреждена. Никто не знал, когда она была построена, хотя она могла быть построена сотни лет назад. Однако эта дорога была построена вдоль горной линии, поэтому она не упала бы. Проблемы были в том... что дорога теперь была сломана и что было много опасных разрывов.

У Чжэна не было другого выбора, поэтому он должен был прыгнуть на дорогу и наклониться к каменной стене, чтобы двинуться дальше. С внешней стороны Птица прорылась на расстояние около десяти метров, и никто не знал, когда она уничтожит всю гору.

Чжэн внимательно следил за дорогой. Он прошел около двух миль, когда вдруг увидел что-то другое.

На стене пещеры он увидел пеструю картину.

Врата великих перемен Глава 32

Прежде чем попасть сюда, Чжэн думал, что Иллюзорный Многолетний Домицилий был единственным местом, где можно было жить на Голубой Грубой Горе. Если люди не попадали в тупик, то они, должно быть, шли сюда неохотно, или были беженцами. Если нет, никто бы не приехал в такое место посредине нигде. Люди из шестнадцати королевств Ю Янь хотели спрятаться от войны, или были мерзавцами, которых преследовала система уголовного правосудия. Это были причины, по которым они пришли жить на Голубую Гору. Этим людям было все равно, где умирать. Поэтому было бы лучше, если бы они рисковали своей жизнью на Голубой Грубой горе, потому что у них было больше шансов выжить.

Местность здесь была опасной и грубой, так почему люди сделали здесь дорогу? Кроме того, каменная стена была гладкой, и на ней даже были картины...

Существование картин было не слишком особенным. На Юге или Западе, где были оригинальные Посреднические Секты, картины были довольно обычным делом. Однако на севере, где все было хаотично, было очень трудно их найти. Содержание картин, как правило, касалось событий секты, климата или чего-то важного.

Тем не менее, картины, на которые смотрел Ан Чжэн, были связаны с битвами.

Они показывали кровавые сцены убийства. Люди на обоях выглядели как рабы, которые что-то выкапывали. После этого какие-то черные объекты выскочили с горы и убили их всех. Может быть, к горе приближалась армия, а также был практикующий, который контролировал летающие мечи. Наконец, армия и практик победили, и эти черные существа были пойманы или убиты.

Остальные картины упали из-за старости, поэтому на них ничего не было видно. Птица позади Чжэна все еще не сдавалась. Она все еще ломала пещеру клювом. Поэтому Чжэн не осмелился остановиться. Он шел по дороге. Там, где она была разбита, он лез на стену, чтобы подняться. Примерно через десять миль путь стал шире.

Перед ним была большая трещина, ведущая к долине. Из пещеры вход был очень маленьким. Чжэн пришел с юга, и он видел северную границу долины из пещеры.

Когда они перебрались в долину, котенок вылез из рубашки Чжэна. Звезды, отражающиеся в его глазах, двигались очень быстро. Он посмотрел на долину и сказал «мяу», как будто был очень возбужден.

Чжэн следовал по каменной стене, спускаясь вниз, и понял, что в долине растут растения, и эти растения полностью отличаются от тех, которые растут снаружи. Растения были на пару эволюционных циклов выше растений, которые росли снаружи. Ему казалось, что он только что вошел в очень знаменитый Шангри-Ла. Он был еще более изумлен, увидев, что в долине полно лекарственных трав. Кроме того, тут были белые и красные травы, поэтому, вероятно, это была причина, по которой Птица все еще была снаружи. Это было связано с травяной долиной внутри горы. Основываясь на масштабах травяной долины, он думал, что кто-то посеял и культивировал долину. Однако никто не заботился о долине в течение очень долгого времени. Поэтому травы росли в беспорядке.

Чжэн увидел, что маленькие кусочки камней были расположены по одной линии, но большинство из них были спрятаны травами.

Он пошел по маленькой дороге, чтобы подойти ближе. Чем ближе он подходил, тем больше он был удивлен. Поскольку никто не собирал эту травяную долину, травы росли очень хорошо. Было очень трудно увидеть женьшень четвертого уровня во внешнем мире, но он был здесь. Женьшень, Гигантский Нефритовый Лингжи и Змеиная Костяная трава ... это место было действительно большим ботаническим музеем.

Если бы кто-то нашел это место, началось бы кровавое сражение. Армия Шестнадцати Королевств Ю Янь непременно попыталась бы захватить это место. Если бы люди из подземного мира знали об этом месте, оно стало бы кладбищем для практикующих.

Некоторые основные травы даже развились в нефритовый или даже в белый уровень, потому что они росли в идеальном окружении и условия были безупречными. Поэтому Чжэн начал задаваться вопросом, почему почва в этом районе была настолько особенной.

Примерно через три мили, Чжэн увидел коттедж.

- Кто-нибудь есть здесь?

Чжэн попытался спросить, но никто не ответил.

Он осторожно двинулся вперед, и неясно увидел человека за окнами. Он поспешно остановился и сказал, сжимая руки:

- Я случайно посетил это место. Я действительно не хочу вас беспокоить, старший. Пожалуйста, простите меня.

Это место не было ничьим. Если Ан Чжэн попросит какие-то травы, но хозяин не согласится, тогда он просто ушел бы. Однако, после нескольких вопросов человек все еще не отвечал, поэтому Ан Чжэн сказал «извините меня» и двинулся к этому человеку. Когда он был близок к окнам, он понял, что этот человек был просто иссохшим трупом, и он не знал, как долго этот человек был мертв.

Поскольку травы были зелеными, а травяной воздух был сильным, труп еще не был гнилым. Труп принадлежал мужчине около семидесяти лет. Он сидел рядом с окнами и смотрел на улицу. Его глаза еще были целы, и в них сквозило одиночество. Хотя он был иссохшим трупом, он, казалось, был особенным человеком, когда был жив, мужественным человеком.

- Он, должно быть, был почтенным старцем, живущим в одиночестве.

Чжэн почтительно поклонился высушенному трупу:

- Мне просто нужны травы, поэтому я не уничтожу это место. Это дело вашей жизни, поэтому я не собираюсь ничего разрушать.

Поклонившись, он огляделся:

- Хотя я не знаю, кто вы, я думаю, что другие люди, возможно, отнеслись бы к вам неуважительно, если бы видели это место. Итак, я хотел бы сделать могилу и похоронить вас.

Он огляделся вокруг дома и увидел, что он ужасно ветх и что он может упасть в любую секунду.

Подходя ближе к трупу, Чжэн нашел несколько текстов на столе. Должно быть, они были от старика, он написал их прежде чем умер.

Охранял гробницу в течение пятисот лет,

и в итоге не увидел чудо.

Глядя на этот человеческий мир,

я спросил: чьи это судьбы?

Чжэн не мог объяснить смысл этого стихотворения. Если объяснить по текстам, то этот старик жил более пятисот лет назад или даже дольше. Он настоял на том, чтобы жить здесь в одиночестве, чтобы охранять древнюю гробницу? Но почему он сказал: «и в итоге не увидел чудо», а затем спросил «чьи это судьбы?» Не зная о его жизни, я никогда не пойму смысл стихотворения.

Чжэн опустился на колено на одной ноге:

- Я побеспокоил вас случайно. Покойтесь с миром!

Закончив говорить, он встал и вытащил высушенный труп. Как только он вышел из дверного проема, коттедж рухнул, и осталось только стопка соломинок.

Чжэн испугался, и он утешил себя: «Коттедж рухнул после того, как его владелец ушел, что означало, что он был верен своему владельцу».

Недалеко от коттеджа был холм, и на холме была одинокая сосна, так что Чжэн принес высушенный труп туда. Когда он прибыл туда, он осторожно положил труп, а затем он руками вырыл яму рядом с соснами. Когда он встал, его взгляд изменился, и его глаза широко распахнулись.

Высушенный труп сидел скрестив ноги, и его внешний вид был отвратительным.

Чжэн ужасно испугался, поэтому он встал, но не знал, что делать.

Высушенный труп все еще сохранял свою манеру, как тогда, когда он опирался на окно. Когда Ан Чжэн нес высушенный труп, он почувствовал, что труп был твердым, как камень. Что случилось, когда он копал яму? Несмотря на то, что Ан Чжэн был полон опыта, он никогда не был свидетелем такого. Это было так ужасно.

Хотя высушенный труп был в хорошем состоянии, его кровь полностью высохла. Поэтому его появление было довольно страшным. В то время сушеный труп продолжал сидеть. Он скрестил руки и, казалось, улыбнулся Ан Чжэну. Более того, выражение его лица также изменилось. Такая ситуация испугала Чжэна, хотя он был мужественным.

- Старший ... вы ... вы ...

Чжэн проглотил слюну и взмолился: «Пожалуйста, не отвечайте мне».

Ему повезло, что сушеный труп ничего не сказал. В противном случае он испугал бы Чжэна до смерти. Однако, хотя высушенный труп ничего не сказал, он снова изменил свое положение, скрестив руки и слегка кивнув головой, как будто говорил «спасибо, Чжэн». Чжэн был удивлен:

- Старший, вам не нужно благодарить меня. Это то, что я должен делать. Если у вас все еще есть что-то незавершенное, и оно все еще в моих силах, я не откажусь.

Чжэн был очень напуган, поэтому он говорил, не задумываясь, а потом сожалел об этом. Что он должен был сделать, если сушеный труп попросит его кого-нибудь убить? Этот человек был мертв с давних времен, поэтому его враг тоже мог умереть очень давно.

Высушенный труп медленно поднял руку. Одна рука указала на небо, а другая указала на землю. Чжэн ужасно удивился: Вы имеете в виду, что вы были на небе и на земле?

Высушенный труп довольно долго сидел в таком , а затем Ан Чжэн понял, что старик указал на небо потому, что он хотел бы, чтобы его душа ушла на небеса. Другая рука указала на землю, потому что в то время они стояли на холме. Он указал на землю, а это означало, что он указал на травяную долину.

- Старший, не волнуйтесь. Я никогда не расскажу об этом месте. Я не позволю вашим жизненным достижениям разрушиться.

Чжэн сложил руки, чтобы выразить свое уважение, а затем обнаружил, что палец высушенного тела указал на другое направление. Следуя пальцу, он увидел гору за долиной. Гора была высокой, и казалось, что в ней был большой меч. Чжэн вспомнил фразу «Охранял гробницу в течение пятисот лет» и подумал, что там может быть древняя гробница. Чжэн некоторое время подумал и спросил:

- Старший, вы имеете в виду, что я должен похоронить вас там, не так ли?

Внезапно сушеный труп опустил руку, и голову тоже.

Чжэн посмотрел на гору впереди. Это было более опасно, чем лазать по каменной стене. Однако, Чжэн обещал, и он бы не передумал. Он сказал: «Извините меня», а затем привязал высушенный труп веревкой к спине. Неся сушеный труп, Чжэн отправился прямо к горе. Чем дальше он шел, тем холоднее становилось вокруг.

Сначала Чжэн подумал, что он испугался, потому что у него на спине был высушенный труп, что было не совсем нормально, но позже ему стало очень холодно, когда он приблизился к горе, потому что вода превратилась в лед из-за низкой температуры. Однако окружающие растения не изменились, и они все еще были зелеными.

Чжэн приблизился к горе, и увидел дверь.

Дверь была сделана из дерева, и она была ужасно испорчена. Чжэн попытался толкнуть ее, и какая-то пыль полетела к нему. Чжэн осторожно пошел вперед, и он обнаружил, что там есть только темнота и холод.

После этого он увидел другие высушенные трупы...

Чжэн увидел семь сухих трупов, сидящих скрестив ноги. Труп старшего в травяной долине не был разрушен благодаря сильному травяному воздуху. Однако трупы в этой пещере не были разрушены, потому что внутренняя температура была во много раз ниже, чем снаружи. Поэтому у этих семи людей даже не изменились лица. Можно сказать, что они замерзли насмерть.

Чжэн извинился перед высохшими трупами. Когда он встал, он понял, что эти семь человек сидят вокруг какой-то странной древней скалы. Семь человек сидели вокруг скалы, и у каждого человека на спине был длинный меч. Глядя на свою одежду, Чжэн не знал, откуда они пришли, и он никогда не видел такого стиля.

В это время из ниоткуда подул ветер, и он очистил всю пыль, покрывающую скалы. Под слоем пыли появился хрустальный гроб.

Чжэн сказал сам себе: «Может быть, это гроб, который старший приготовил для себя. Возможно, он обиделся, увидев, как я копаю дыру для него». Однако Чжэн не осмелился говорить дальше, потому что боялся, что высушенный труп дернет его за ухо.

Он отвязал высушенный труп, а затем он аккуратно положил его в хрустальный гроб.

В то время что-то упало с высушенного трупа и издало звук, затем покатилось в сторону Чжэна.

Врата великих перемен Глава 33

Когда Чжэн положил высушенный труп в гроб, что-то упало. Он посмотрел на предмет и понял, что это маленькая пурпурная коробка с кристальной проволокой. Она была похоже на любые другие обычные украшения.

- Ожерелье?

Чжэн поднял его и подумал: Оно, должно быть, принадлежало трупу старика, и могло упасть из-за моей небрежности. Он взял ожерелье и вернул его на грудь трупа. В этой пещере было очень холодно, поэтому он почувствовал, что замерзает и собрался уходить.

- Старший, пожалуйста, успокойтесь. Я выйду на улицу, чтобы собрать немного травы и уйти. Я обещаю, что никогда не расскажу никому об этой долине.

Через некоторое время Ан Чжэн услышал несколько звуков. Он оглянулся и увидел браслет из тринадцати восточных жемчужин. Он снова оглянулся и не увидел никого. Совсем недавно это было ожерелье, а теперь это браслет...

Чжэн почувствовал нервозность. Он взял фиолетовый браслет. Возможно, он был сделан из ценных пород дерева. Когда он коснулся браслета, тот был гладким и блестящим. Он оглянулся на хрустальный гроб и попытался спросить:

- Старший, вы дали мне этот браслет?

Никто не ответил, но хрустальный гробу внезапно дернулся, и крышка автоматически скользнула внутрь, чтобы закрыть гроб. Чжэн долго размышлял, и предположил, что труп не позволил бы ему вернуть предмет. Предыдущее фиолетовое ожерелье, должно быть, было небольшим вознаграждением от старшего. Тем не менее, я думал, что мне не стоит его брать, поэтому я вернул его ему, а затем он пошутил меня, закрыв гроб, чтобы я не мог вернуть ему этот предмет.

Чжэн посмотрел на браслет, но не увидел ничего особенного. Он подумал про себя: Он очень красивый, но довольно большой.

Он надел браслет на левую руку, а затем тот автоматически сжал его запястье. У браслета было тринадцать восточных жемчужин, и у каждой жемчужины был маленький шип, который сделал отверстие в его запястье, и каждая дыра кровоточила. Чжэн вздрогнул от боли. Когда он посмотрел на свое запястье, он увидел больше одной дырочки под каждой жемчужиной.

Чжэн знал, что только старшие предметы признавали своего владельца по крови. Тем не менее, этот браслет был странным, потому что он автоматически зацепился на запястье Ан Чжэна и признал его своим хозяином. Чжэн попытался снять браслет, но что-то в голове помешало ему, когда он попытался снять его.

Вся информация о браслете была передана ему в мгновение ока.

- Старшее сокровище ...

Чжэн не знал, была ли информация автоматически передана ему в голову браслетом или старшим. Тем не менее, Чжэн боялся этого предмета.

Браслет имел тринадцать жемчужин, и каждая жемчужина имела свой собственный эффект. Чжэн внимательно наблюдал, и он увидел, что пятна крови под каждой жемчужиной имели разные формы. Они были трехконечными звездами, полукруглыми, точками и шестиконечными звездами. Они были совершенно разными.

Основываясь на отметинах, одна из тринадцати жемчужин использовалась для хранения предметов, и ее размер увеличился бы после увеличения культивационной базы его владельца. Если бы база совершенствования Чжэна была на стадии Большого основного неба, то ее размер был достаточным, чтобы сохранить внутри весь Иллюзорный Многолетний Домицилий. Однако текущая база Ан Чжэна была очень низкой, поэтому ее размер был маленьким, как комната.

Еще одна жемчужина тоже была инвентарем, но она не использовалась для хранения предметов, кроме большой травяной долины. Другими словами, высушенный труп старшего передал всю травяную долину Ан Чжэну. Чжэн был потрясен, потому что такое количество трав в долине было выше его воображения. Чжэн не проверял, но в долине он видел белые, красные и даже золотые травы. Если он проверит более тщательно, он, должно быть, найдет аметистовые травы.

- Это большой подарок.

Чжэн внезапно повернулся:

- Мне будет очень стыдно за это. Травяная долина была тайной. Я не смею привести их всех со мной. Мне просто нужны были травы, чтобы вылечить моих друзей.

Он попытался снять браслет, но как бы он ни старался, он не мог снять его.

Котенок вылез из рубашки Чжэна и сделал звук, словно хотел что-то сказать. Чжэн посмотрел на котенка:

- Что ты хочешь сказать? Оставить это?

Котенок кивнул, но Ан Чжэн все еще чувствовал, что подарок был слишком щедрым. Однако он не смог снять браслет, поэтому сдался. Он встал и снова поклонился кристальному гробу:

- Спасибо за ваши сокровища.

Котенок вылез и поднялся на плечо. Он огляделся, и звезды, отражающиеся в его глазах, были более сильными. Он потерся головой о Чжэна, как будто просил его взглянуть на семь высушенных трупов.

Семь сушеных трупов все еще сидели, скрестив ноги и закрыв глаза. С первого взгляда они, казалось, отличались друг от друга, были более старыми или молодыми, но они были очень похожи друг на друга длинными мечами на спине.

- Что? Какой ты жадный!

Чжэн осторожно хлопнул котенка по голове:

- Я, очевидно, знаю, что эти семь длинных мечей являются важными сокровищами, и каждый меч проклят. Однако это их оружие, поэтому мы не можем их взять. Шань, ты должен помнить об этом. Если ты видишь бесхозные предметы, мы можем взять их. Но нельзя брать те, которые кому-то принадлежат.

Котенок сказал «мяу» как будто хотел сказать «я знаю» и с сожалением оглянулся. Чжэн посмотрел на гроб и сказал «до свидания». После этого он вышел. В мгновение ока ему показалось, что семь трупов открыли глаза. У него возникло ужасное чувство, и ему стало холодно. Он оглянулся и понял, что это была его фантазия. Эти семь трупов все еще были с закрытыми глазами и сидели, скрестив ноги, без каких-либо движений.

Когда Чжэн покинул пещеру, он почувствовал, что умер бы, если бы коснулся любого из длинных мечей.

Он не осмелился оглянуться назад, потому что боялся, что эти семь трупов соберутся вместе и решат забрать его, чтобы сделать его своим другом, потому что он был честным и милым ребенком.

Чжэн читал информацию о браслете во время прогулки. Этот предмет был Культивирующей Кровь Жемчужиной, старшим сокровищем. Оно изменялось на основе базы его владельца. Чем выше база совершенствования его владельца, тем мощнее оно было. На нем было тринадцать жемчужин, но на данный момент можно было использовать только три. Одна жемчужина была инвентарем, другая жемчужина была хранилищем травяной долины, а третья - хранилищем излишков.

Излишняя сила была силой, которая появлялась после того, как человек потреблял большую силу извне, и если бы он не мог использовать ее всю, то оставшиеся силы сохранялись в Жемчужине. Казалось, что эта жемчужина была не очень полезной для практикующих, но на самом деле она была.

Например, если Ан Чжэн получит ранения, но у него есть мощная духовная пилюля, которая появилась после того, как человек, который был ниже стадии Сумеру, умер, вложив свою силу, и он тоже умер бы, если бы не использовал ее, тогда Жемчужина пригодилась бы ему. Оставшаяся мощность пилюли просто попадет в жемчужину, и не разорвет его тело на части своей силой.

На самом деле, у этой жемчужины был еще один эффект. Когда ее владелец получал серьезные ранения, она могла бы уменьшить травмы на теле ее владельца. Например, если человек, который был сильнее, чем Ан Чжэн, ударил его, Жемчужина может исцелить травму Ан Чжэна. Когда Чжэн проверил предмет, он увидел, что на данный момент ее лечебный эффект составляет 1%.

Другими словами, если бы противник ударил Чжэна десять раз, Жемчужина могла бы принять один удар.

После этого Ан Чжэн перестал думать, а затем хлопнул себя по лбу ... Вот черт! Какой я глупый! Какой позор!

Поглощение травмы было не самым важным, но Ан Чжэн знал, что он не должен был быть слишком жадным. Он повернулся к травяной долине и, основываясь на том, что он знал, ему просто нужно было немного переместить половину жемчужины ... и Бинго! Вселенная изменилась бы, к лучшему или худшему.

Вся великая гора затряслась, и повсюду начали падать большие камни. Гора стала раскалываться, как будто демоны раскрыли свои кровавые рты. Внезапно огромная травяная долина медленно взлетела, создавая сцену, которая заставила Ан Чжэна удивиться.

Чжэн протер глаза, наблюдая за сценой, потому что травяная долина взлетела и заставила пыль летать повсюду...

После этого засветился золотой свет. Травяная долина сжалась и стала лучом света, двигаясь в направлении Культивирующей Кровь Жемчужины на запястье Чжэна. Этот пурпурный браслет был поглотил его, а потом погас. По внешнему виду он стал похож на обычное украшение.

Старший был настолько щедр, и Ан Чжэн не знал, кем был старший. Давая Чжэну клад, он, должно быть, был самым щедрым. Однако, больше всего Чжэна радовала травяная долина с сотнями видов трав, потому что людям боевой школы Тяньцзи больше не нужно было беспокоиться о поставках лекарств.

В то время перед Ан Чжэн появилась ужасно глубокая яма, потому что травяная долина исчезла. Оттуда появился водный столб. Чжэн некоторое время смотрел на него, и он понял, что он обязательно умрет, если не уйдет. Он последовал к склону долины, чтобы выйти. В любом случае, Выгравированная Единорогом Птица все еще была там, так что Чжэн не хотел рисковать.

Теперь Чжэн был похож на трехлетнего ребенка, который только что покинул дом. На его шее и запястье были красивые украшения. Ребенок, не достигший стадии чистой эссенции, уже владел двумя сокровищами. Один из них - Заколка, которую дала ему Сюй Мей. Тем не менее, он мог использовать ее только как простой кинжал. Еще была Жемчужина, которую можно было использовать в качестве ящика для хранения... Чжэн думал, пока шел: Только я трачу дары богов.

Чжэн не знал, как далеко он прошел. Он просто по направлению на север, чтобы выйти.

Пока он шел, то задавался вопросом, что на самом деле произошло на этом месте. Почему этот старший умер здесь? Более того, как он мог прожить пятьсот лет и охранять это место? Эта травяная долина определенно выросла от скуки. Более того, кто были эти семь хранителей хрустального гроба? Были ли они слугами старика? Кто построил дорогу вдоль этой каменной стены? Что описывали картины?

У Чжэна не было никаких ответов.

Он следовал за каменной стеной, идя к северу. На небольших участках он использовал Жемчужину, чтобы разрезать камень и расширить путь. Он отрезал камни, которые были на его пути до ночи, и, наконец, он убежал из пещеры. Чжэн подумал про себя: Мне действительно повезло, что вся гора упала, не навредив мне. Если бы я вышел с другого края, меня могло бы придавить камнями.

Когда он вышел, было уже ночное время, и луна была на вершине. Чжэн стоял на высоком месте и смотрел вокруг. Весь лес был покрыт тьмой, и повсюду было опасно. Чжэн не знал, что это за место, и он мог только полагаться только на свои чувства, чтобы пройти через горную вершину к юго-востоку.

После полуночи Чжэн почувствовал, что стало опаснее. Он осторожно нанес на себя навоз и мочу Птицы. Котенку определенно было неприятно, когда он делал это с ним.

Чжэну повезло, что, кроме него, никакие другие существа не посмели подойти ближе к гнезду Птицы.

Чжэн вздремнул, чтобы восстановить здоровье и силу. Проспав больше часа, он поднялся на большое дерево и скрестил ноги, чтобы сесть. Он намеревался помедитировать некоторое время, а затем уйти на рассвете. Все направления были слишком опасными, поэтому он не мог крепко спать. Пока он скрещивал ноги, чтобы сесть, то издалека услышал звук.

Выгравированная Единорогом Птица снова вернулась.

Врата великих перемен Глава 34

Была ночь, поэтому голос Птицы распространялся на сотни миль. Чжэн смеялся: «Ты как застрявшая душа». Он внезапно понял причину, по которой Птица смогла найти его. Это было из-за запаха на его теле. Он намеревался использовать навоз и мочу птицы, чтобы отпугнуть других диких зверей, но он забыл, что этот запах может привлечь саму птицу.

Подумав об этом, Чжэн почувствовал себя в безопасности.

Выгравированная Единорогом Птица не выходила ночью, потому что ее глаза не были знакомы с темнотой. В дневное время, когда она взлетала высоко, она могла видеть на тысячи миль вдаль. Однако ночью его зрение уменьшалось во много раз, и она, возможно, не смогла бы ничего увидеть. Если бы не запах, она не смогла бы преследовать Чжэна. Чжэн стоял на высоком дереве, и увидел поток неподалеку. Внезапно он принял решение.

Во-первых, он отложил немного навоза на ветку дерева. Во-вторых, он спрыгнул и пошел к ручью, чтобы искупаться там. Котенок проснулся и начал мяукать, но Ан Чжэн сказал ему: «Шань, помолчи. В противном случае эта громадная птица съест тебя, как муравья» .

Сяо Шан внезапно замолчал. Однако он не знал, что имел в виду Ан Чжэн. Чжэн понес котенка на руки, чтобы выйти на берег, но запах все еще цеплялся за его тело. Он сразу снял с себя одежду, взял котенка и поплыл в ручей.

Через некоторое время Выгравированная Единорогом Птица полетела вперед и сбросила перья в надежде вырвать все великие деревья в сотнях метров в этом районе. Птица взлетела в воздухе, безумно взмахивая крыльями, и ее перья с алмазными перьями стали падать, как капли дождя. Каждое из ее перьев было более одного метра в длину, острое, как нож. Они падали, как бедствие.

Чжэн плыл изо всех. Он мог скрыть запах в ручье, поэтому он просто надеялся, что это будет эффективно. Однако скоро он увидел, что на другой стороне не осталось ни травинки. Птица не только снесла все деревья, но и верхний слой земли. Не обнаружив ничего, кроме небольшого запаха, она полетела проверить.

Метровый водяной питон поплыл через ручей, потому что его испугала Птица. В обычной ситуации этот большой питон, возможно, уже съел бы Ан Чжэна. Однако на данный момент он боялся еще больше, чем он. Питон проплыл мимо Чжэна и ужасно напугал его. Он увидел, что питон был быстрее его, поэтому он держался за его тело.

Поскольку его кожа была довольно толстой, он не понимал, что Ан Чжэн держится за его тело. Хотя, даже если бы это было так, у него не было времени обратить внимание, потому что самое главное сейчас было - убежать.

Выгравированная Единорогом Птица повернулась и огляделась, как подслеповатый старик. Прошло более десяти минут, и она сошла с ума, потому что ничего не могла найти. Выгравированная Единорогом Птица снова взлетела и принялась сбрасывать перья, срубив много больших деревьев, а также камни.

Водный питон стал более нервным, поэтому поплыл намного быстрее. В то время Ан Чжэн почувствовал, что что-то потрясло землю, и это произошло не из-за перьев Выгравированной Единорогом Птицы. Он оглянулся и побледнел.

Это был водный столб, который появился, когда Ан Чжэн собирался уйти после того, как забрал травяную долину. В то время в долине было полно воды. Поскольку она была узкой, вода быстро затопила ее. Когда долина оказалась под водой, она взорвалась, и появился водяной столб. Если он попадет в него, то точно умрет.

Выгравированная Единорогом Птица также ощущала опасность, поэтому улетела. Водный столб был во много раз быстрее, чем Выгравированная Единорогом птица, поэтому его ущерб был намного сильнее. Везде, где проходил водный столб, громадные деревья были полностью выкорчеваны, а большие скалы превращались в крошево. Водный питон был так напуган, что погрузился в поток.

Чжэн затаил дыхание, но он мог удержать его на минуту, потому что его физические силы были слишком слабыми на данный момент. Чжэну пришлось отпустить водного питона. В то время вода текла гораздо быстрее, и волны приближались. В то время, даже если бы он мог просто прыгнуть, чтобы сойти на берег, вода сразу же снесла бы берег. Будь он со своей прежней силой, все равно не смог бы остановить ее.

Поэтому он плыл вслед за потоком, потому что это было по меньшей мере безопаснее.

Поток был похож на злую огромную змею. В мгновение ока он заполнил всю долину. Своими сильными волнами он разрушил целую гору.

Чжэн заставил себя сохранять спокойствие, чтобы найти решение. Иначе он умрет.

В то время водяной питон, возможно, испугался, и снова появился из-под воды и открыл рот. Чжэн испугался, и отплыл от него. Он бессознательно воткнул ему в голову Заколку. Питон изо всех сил боролся, потому что было больно. Чжэн держался за тело питона, и ему повезло, что питон не смог обернуться вокруг него.

Возможно, из-за появления Заколки Багровой Мифической Птицы, Выгравированная Единорогом Птица закричала и полетела вниз. Казалось, что Заколка - это критическое сокровище, которое нуждалось в защите. Таким образом, птица скорее была бы смыта водой, чем потеряла предмет. Водный питон изо всех сил боролся, и Птица подняла его своими огромными когтями. Питон боролся изо всех сил, но не мог убежать.

Чжэн упал, и волна потекла к нему с огромной силой.

Птица подняла водного питона в небо. Не почувствовав Заколки, птица стала еще более безумной. Он сжала свои когти, и вонзила их в тело водяного питона. Водный питон вскрикнул от боли. Затем она разжала свои когти, и водяной питон упал с высоты в сотни метров. Водный питон все еще находился в воздухе, когда Птица выпустила свои перья и разрезала его на мелкие кусочки.

Одно перо пролетело мимо головы Чжэна и вонзилось в камень. В то время Ан Чжэн не мог контролировать свое тело, поэтому плыл вместе с потоком.

Выгравированная Единорогом Птица обнаружила, что похититель, укравший ее Заколку, все еще был в воде, поэтому продолжала сбрасывать перья в воду.

Чжэн наглотался воды, и крикнул птице, выплевывая ее:

- Пошла ты! Ты как голодная пиявка!

Из-за того, что поток тек слишком сильно, Выгравированная Единорогом Птица не могла слышать, что говорил Чжэн. Чжэн неохотно плыл с потоком, потому что просто пытался спасти свою жизнь. Ему повезло, что уровень воды был довольно высоким, поэтому он не разбился ни об одну из зубчатых скальных стен.

Чжэн услышал громкий звук течения. В принципе, он не знал, как далеко он пронесся вниз по течению. Внезапно поток стал еще свирепее.

Чжэн рисковал своей жизнью, и он почувствовал, что потерял гравитацию. Он упал с высоты.

- Водопад!

Вода стекала к огромному водопаду, и Чжэна выбросило вместе с ним. Птица ощутила силу Заколки, поэтому бросилась к Ан Чжэну с открытым ртом.

В то время Ан Чжэн уже был истощен, поэтому он в принципе не мог этого избежать. Даже если бы он не был измотан, он не мог противостоять дьявольскому зверю среднего уровня.

Чжэн посмотрел на Выгравированную Единорогом Птицу, приближающуюся к нему. За ней блестела луна, и она была похожа на темное облако. В то время Ан Чжэн почувствовал, что смерть снова была рядом с ним. Это было похоже на тот день, когда его окружило множество тартар на Голубой Грубой горе.

Когда птица подлетела к нему, из водопада появилась большая тень и схватила ее. Эта тень была чрезвычайно большой, словно половина горы. После того, как она укусила Птицу, они упали вниз. Чжэн увидел только большие ошметки.

Под лунным светом, посреди водопада, под водой появился огромный карп, который поймал Птицу, а затем упал в воду. Когда карп выскочил, то появились большие волны, окружающие леса. Чжэн никогда не думал и не слышал о таком огромном карпе.

Карп проглотил Выгравированную Единорогом Птицу, и босс этого леса умер, не успев закричать.

Чжэн снова упал в воду. В то время он ясно видел карпа. У него возникла странная мысль: «Теперь безопасно!»

Чжэн потерял сознание, потому что его снесло волнами.

Когда он очнулся, теплый солнечный свет сиял прямо над ним. Он лежал на большой скале, выступающей с горы. В прошлый раз прилив был высотой в тысячи миль, поэтому не было странно, что он лежал там. Чжэн испытывал сильную боль, и он вспомнил, что он упал медленнее, чем карп. Когда карп упал, он создал огромные волны, подталкивающие его в воздух.

Скала, на которой он лежал, была довольно большой, поэтому он остался там после того, как поток замедлился. Ему, должно быть, очень повезло.

Чжэн проснулся, и первое, что он хотел сделать, это найти котенка. Однако, когда он двинулся, то почувствовал сильную боль. После этого он увидел, что котенок все еще прижимается к его груди. Он смотрел на него с радостью.

- Рад видеть тебя.

Чжэн продолжал говорить глупости. Он собирался поднять руку, но понял, что все еще крепко держится за Заколку Багровой Мифической Птицы.

Примерно через два часа Чжэну стал намного лучше. Он оперся о камень, чтобы сесть, и увидел, что его тело в ужасном состоянии. Везде на его теле были либо раны, либо синяки. Он попытался двигаться и понял, что его руки все еще в порядке. Однако некоторые части его бедер и ребер могли быть сломаны.

Он был на краю горы. Поэтому, если он не излечится, то скорее всего умрет. Ан Чжэну повезло, что травяная долина была в его руках.

- Шань. Это называется выжить после катастрофы. Однако я не знаю, будет ли у нас хороший финал. Я просто знаю, что я страдаю от боли.

Чжэн заговорил с котенком, и котенок не мог не мять лапами его грудь, как будто он заботился о нем.

- Все нормально. Во всяком случае, у нас есть травы.

Чжэн повернул жемчуг на браслете, и в его голове появилась огромная травяная долина. Он просто подумал о траве, в которой он нуждался, и она автоматически вылетела перед Ан Чжэном.

Чжэн глубоко вздохнул и увидел вдалеке множество огромных озер с горной стороны. Он не знал, куда мог уплыть этот карп, может быть, он пошел в небо.

Чжэн молился, чтобы ничего плохого не произошло в Иллюзорном Многолетнем Домицилии. В противном случае погибнет много людей, и его друзья могут быть среди них.

Врата великих перемен Глава 35

Чжэн долго не мог поднять руки. Поэтому он не мог исцелиться. Хотя у него было множество трав, он вообще не мог двигаться. Он много раз пробовал, но это было невозможно. Он почувствовал, что его рука была такой тяжелой, как будто была покрыта железом. Даже если он немного шевелился, она ужасно болела. Он думал, что через некоторое время поправится. Однако его травма становилась все более серьезной, и он постепенно терял свои силы.

- Шань.

Чжэн облизнул сухие губы:

-Ты должен идти. Иначе ты тоже умрешь.

Котенок сказал «мяу» и лег рядом с Чжэном, как будто не соглашался уйти.

Чжэн сказал слабым голосом:

- Ты не можешь спуститься? Не забывай, что ты кошка. Как ты не можешь спуститься? Поторопись! Никто не увидит или не услышит отсюда. Может быть, мне суждено умереть на Голубой Грубой горе, и я не могу убежать.

Котенок вдруг встал. Он сказал «мяу» и спрыгнул с горной стороны. Чжэн испугался, и он хотел перевернуться, чтобы посмотреть на котенка, но он не мог двигаться.

Котенок ушел, и Чжэн почувствовал себя совершенно одиноким в этом мире. Более того, он чувствовал, что Смерть медленно приближается к нему.

Прошли день и ночь.

И снова ночь и день.

Когда солнце снова поднялось, Чжэн был настолько слаб, что не мог открыть веки. Его разум становился все более неопределенным, и ему было холодно. Он чувствовал насмешливость ситуации, потому что у него было два духовных оружия, Заколка Багровой Мифической Птицы и Жемчужина Совершенствования Крови. На его шее была Сопротивляющаяся Печать... но ничто не могло его спасти.

Хотя Жемчужина Совершенствования Крови может взять на себя 1% травмы, в то время это было бессмысленно для состояния Чжэна. Чжэн увидел, что его смерть немного задержалась. После этого Чжэн ухмыльнулся, потому что понял, что он все еще может думать.

Оглядываясь на свою жизнь, ему действительно не о чем было жалеть. Множество злодеев погибли в его руках. Если это была жизнь для жизни, тогда у него было больше интересов.

Раньше Чжэн был могущественным, поэтому он мог спасти себя. Однако на этот раз было иначе. Поскольку он был слишком слабым, его душа не могла освободиться. Поэтому он умер бы навсегда.

Пока Чжэн удивлялся, почему стало слишком темно, он услышал несколько звуков. После этого он увидел, что кто-то, похожий на пухляша, подходит к нему, мокрый от пота. Котенок был впереди и двинулся к Ан Чжэн, говоря «мяу». В прошлом Чжэн спас его, и теперь он спас Ан Чжэна. Он также не знал, как котенок мог пройти через опасные леса, чтобы вернуться к Иллюзорному Многолетнему Домицилию.

- Будь ты проклят! Ты мертв?

Пухляш сел рядом с Ан Чжэном, запыхавшись.

Чжэн нахмурил брови. Возможно, у него все еще были надежды, поэтому он мог видеть более четко. Он увидел что-то на запястье пухляша. Этот предмет был похож на гипс.

- Если бы ты умер, я бы вернулся, чтобы объявить об этом людям. После этого Секта Тяньцзи распадется, и они получили бы деньги, чтобы вернуться к своим родителям .

Пухляш запыхался, и он кричал на Чжэна, привязывая Чжэна к спине:

- Ты молча пришел сюда, чтобы умереть. На первый взгляд показалось, что тебе было интересно, но смешно лежать голым под солнцем в этом лесу.

Чжэн мог только глупо ухмыльнуться.

Пухляш, казалось, был очень напряженным, когда выполнял эту работу. Несмотря на то, что он был защищен защитником костей, ему было очень больно и он был мокрый от пота, потому что не так давно его рука была сломана. Тем не менее, он все еще кусал губы, чтобы страдать без криков. После того, как пухляш крепко привязал Чжэна за спину, он привязал веревку к каменной стене и спустился вниз.

Чжэн посмотрел вниз и увидел там Ку Люэр и Старого Хо.

- Твоя рука...

Чжэн слабо вздохнул и спросил.

Пухляш холодно фыркнул:

- Она все еще лучше твоего. У меня сломана только рука, но у тебя - все конечности, даже твой «маленький брат».

Чжэн громко рассмеялся:

- Как... как ты мог знать?

Пухляш:

- Потому что у меня есть огненные золотые глаза... ты распух, как клецка. Тебе не больно?

Чжэн:

- Мог бы заметить и что-нибудь другое.

Пухляш проигнорировал его. Он с огромным трудом спустился с каменной стены. Когда он наконец оказался на суше, он испытывал сильную боль.

Старый Хо помог Ан Чжэну, а затем вздохнул:

- Если бы мы опоздали на несколько часов, даже бог не смог тебя спасти.

Чжэн сказал:

- Бог сказал, что у меня есть друзья, поэтому ему не нужно было спасать меня.

Увидев появление Чжэна, Ку Люер заплакала. Она немедленно принялась доставать лекарства. Хотя Ан Чжэн был голым, ей было все равно. Старый Хо положил Чжэна на подготовленные носилки. Затем Ду Шоушоу взвалил носилки себе на спину. Ему было тяжело, но он ничего не сказал. Старый Хо вздохнул и сказал: «Если бы я не отключил свою базу совершенствования, я бы никогда не позволил такому ребенку, как ты, страдать от такой тяжести».

Пухляш покачал головой:

- Он сделал меня таким, потому что хотел найти лекарство для меня. Поэтому я бы не испытывал никаких трудностей.

Он не мог не признать, что медицинские навыки Ку Люэр были неплохими, когда она использовала лекарство, чтобы излечить травмы Чжэна. Им потребовалось два дня, чтобы выйти из леса, но травма Чжэна не ухудшилась, а даже улучшилась. Пока они не достигли Иллюзорного Многолетнего Домицилия, Чжэн не был в опасности. Его тело было просто очень тощим, потому что он потерял половину веса в течение нескольких дней. Но с пухляшом все было иначе. Хотя он был очень напряжен, он все еще не худел.

Когда они прибыли в Военный двор, уже была ночь. Сяо Цидао увидел, что Ан Чжэн вернулся, поэтому он побежал к Ан Чжэну и сказал в слезах:

- Брат Чжэн, тебе больно?

Чжэн успокоил его:

- Мне не больно. Я только устал.

Придя в комнату, Чжэн достал много видов трав, а затем рассказал им о своем путешествии. Старый Хо посмотрел на браслет на запястье Ан Чжэна, и он был очень удивлен. Чжэн знал, что Старый Хо только что что-то узнал, но он не мог упомянуть об этом перед множеством людей. Теперь, когда было много трав, Ку Фэнцзи и Ку Люер было чем заняться. Очевидно, что лечение травм теперь было непростой задачей.

Пухляш остался на гамаке, и Чжэн остался в постели. Они оба ужасно устали, но они все еще смотрели друг на друга и невинно улыбались.

- Подожди. Ты очень уродлив, когда улыбаешься.

Сказал Чжэн.

Пухляш скривил губы:

- А ты думаешь красивый? Черт возьми! Если бы мне не было больно, я бы показал тебе свое идеальное тело.

Ку Люер взглянула на них:

- Вы оба все еще шутите.

Пухляш сказал:

- Сяо Ку Люер, ты не понимаешь. Это тенденция жизни. Можно плакать весь день, а можно смеяться. Итак, почему бы нам не заставить нашего врага плакать, а самим смеяться? Вот видишь. Я совершенно прав, но ты не должна восхищаться мной или кланяться, чтобы уважать меня, потому что мне не нравятся такие тонкие девочки, как ты... Мне нравятся только пухленькие. Ты понимаешь?

Кю Люер широко открыла глаза и посмотрела на него. Она ткнула его пальцем в живот, и пухляш крикнул от боли:

- Ты мстишь?

Ку Люер сказала:

- Твоя кость была совершенно не в том положении, поэтому я просто поставила ее на место.

Пухляш:

- Тетенька, ты думаешь, что моя рука сделана из грязи, чтобы ты могла лепить из нее все, что хочешь?

Ку Люер сказала:

- Если ты не позволишь мне это сделать, не жалуйся, если она будет похожа на лапку паука.

Пухляш подумал немного, и понял, что такая рука будет странной. Поэтому ему придется страдать от боли. Ку Люер помогла пухляшу с рукой, а потом поменяла лекарство Чжэну. Хотя она еще была молода, она была очень изящна. Чжэн подумал, что Ку Люер будет очень красивой, если поменяет свою одежду на женскую.

- Чжэн, Старый Хо скрывает свои силы.

Пухляш хотел показать большие пальцы, но он не мог. Он продолжал говорить:

- Он сделал мне поддельную руку. Она очень мощная. Когда котенок вернулся, мы сразу поняли, что с тобой случилось. На самом деле, Ку Люер и Ку Фэнцзи искали тебя три дня назад, но они не смогли тебя увидеть. Поэтому мы догадались, что ты, должно быть, пошел в лес. Однако у нас в принципе не было никаких подсказок, поэтому мы не знали, как тебя найти.

Когда котенок вернулся, мы поняли, что у тебя проблемы. Однако в этой школе я единственный сильный. Поэтому Старый Хо нашел материалы и очень быстро сделал мне гипс.

Чжэн подумал, что Старый Хо был тартаром сторожевой башни Звездных Товаров и мастером по улучшению оружия. Поэтому сделать такое ему было проще простого. Однако Старый Хо не рассказал им свою историю, поэтому Ан Чжэн не раскрыл его тайну. Иногда защита тайны была непростой задачей, особенно от друзей. Поэтому другие люди обычно раскрывали секрет, когда были небрежны, но не Ан Чжэн.

Сменив лекарство на Чжэне, Ку Люер помогла Чжэну надеть одежду, пока пухляш возмущался:

- Она девушка, так как она может выйти замуж за кого-нибудь, если она делает это за тебя? Чжэн, ты великий джентльмен, ты не можешь сыграть эту проклятую шутку. Отныне, Ку Люер - твоя женщина, поэтому тебе нельзя издеваться над ней. Если ты сделаешь это, я тебя побью.

Чжэн ухмыльнулся, и он не знал, что сказать. Ку Люер была действительно прекрасна, но в их возрасте был большой разрыв. Ан Чжэн не мог об этом не думать.

Ку Люер было так стыдно, что ее лицо покраснело. После того, как она помогла Ан Чжэну надеть одежду, она встала и наступила пухляшу на ногу. Она неловко вздохнула и выбежала из комнаты.

Пухляш:

- Твоя жена просто ударила меня!

Чжэн взглянул на него,

- Не говори ерунды. Она очень простая. Поэтому, если ты будешь так шутить, она будет смущаться. Это не проблема, если мы с тобой будем шутить так друг с другом, но не стоит так шутить над девушкой.

Пухляш кивнул:

- Хорошо, все в порядке. Я узнаю из своего опыта. Тем не менее, вы и она действительно подходите друг другу. Вы двое худые... Чжэн, скажи мне, что ты видел на Голубой Грубой горе, которая сделала твое тело таким?

Чжэн просто рассказал историю, и он ничего не сказал о высушенном трупе старшего. Он сказал, что пришел в странное место и взял сокровище. После этого он принес домой травяную долину. По дороге домой он столкнулся с Выгравированной Единорогом Птицей, и она погналась за ним, чтобы убить его. В результате он получил серьезные ранения. Это было не потому, что Чжэн не верил пухляшу, он не хотел, чтобы кто-нибудь побеспокоил труп старшего ради оружия, хрустального гроба и сокровища. Если кто-нибудь узнает о них, это будет катастрофой для мертвых людей, и, возможно, они даже не смогут спасти свои трупы.

Пухляш был разговорчивым ребенком, поэтому он мог бы открыть тайну людям своей небрежностью. Будет плохо, если об этой истории узнают.

Хотя он просто рассказывал историю, пухляшу было страшно.

- Черт возьми! Это зверь среднего уровня. Он сильный, как человек на этапе Сумеру. Если этот дьявольский зверь рассердится и придет сюда, мало кто из Иллюзорного Многолетнего Домицилия сможет остановить его.

Чжэн покачал головой:

- Не думай так о нем. Это место, несомненно, скрывает много талантливых тартар, но они просто не хотят появляться.

Чжэн думал так, потому что когда-то великое наводнение затопило огромную территорию Голубой Грубой горы. Однако Иллюзорный Многолетний Домицилий не пострадал. Поэтому это было ненормально. Если бы кто-то сказал, что никто не защищает это место, Чжэн не поверил бы этому.

Пока они разговаривали, вошел Старый Хо. Когда он вошел, он посмотрел на браслет на запястье Ан Чжэна, а затем сказал Ду Шоушоу:

- Пухляш, пожалуйста, выйди ненадолго. Мне нужно поговорить с Ан Чжэном.

Пухляш встал:

- Да, Старый Хо, ты должен преподать ему урок, чтобы он знал, что совершил ужасную ошибку, когда оставил секту. Более того, он глава секты, но у него нет никакой самодисциплины. По-моему, его нужно выхолостить.

Чжэн:

- После того, как мы приехали сюда, тебе всегда хочется выхолостить меня, так в чем причина?

Пухляш несчастливо сказал:

- Потому что у тебя больше.

Чжэн удивился, а потом серьезно сказал:

- Почему ты не пытаешься вырастить свой?

Пухляш:

- Пошел ты!

И затем он ушел.

Врата великих перемен Глава 36

Войдя, Старый Хо немного колебался, как будто думал о том, как начать разговор. После того, как он узнал, что Ан Чжэн был на Голубой Грубой Горе, Старому Хо, казалось, было что сказать. Его глаза показали тревогу и внутреннюю борьбу.

- Старший, не стесняйтесь, говорите.

Чжэн сел:

- Я буду внимательно слушать.

Старый Хо посмотрел на Чжэна, а потом посмотрел на Культивирующую Кровь Жемчужину:

- Чжэн, ты знаешь, что это за предмет?

Чжэн кивнул:

- Этот предмет неожиданно пришел ко мне. Кажется, у него есть дух, который смог мне сказать, что это такое. Поэтому я знаю, что его зовут Культивирующая Кровь Жемчужина, высшее сокровище. Разве вы не знаете об этом?

Старый Хо немного помолчал, и сказал:

- Это действительно... Культивирующая Кровь Жемчужина. Я тоже слышал об этом, но я ее никогда не видел. Если можешь, расскажи мне подробно о том, что с тобой случилось. Надеюсь, ты поверишь мне, потому что это также относится к твоей жизни.

Чжэн увидел, что Старый Хо был очень серьезен, поэтому он тоже стал серьезным. Он не хотел рассказывать историю о высушенном трупе, поэтому он просто сказал, что увидел коттедж в травянистой долине, а затем обнаружил в коттедже Культивирующую Кровь Жемчужину. Увидев, что это хороший предмет, он надел его на запястье. В результате после того, как он только надел его, он автоматически признал его своим владельцем, и после этого он не мог его снять.

Услышав его, Старый Хо стал довольно расслабленным:

- Если тебе не дал его кто-то другой, а ты нашел его сам - это очень хорошо.

Чжэн был поражен, но он все еще сохранял спокойствие:

- Почему вы это сказали?

Старый Хо подошел к окну. Некоторое время он стоял и вдруг сказал:

- У этой Культивирующая Кровь Жемчужины была страшная история. Люди говорили, что она появилась не из человеческого мира, а из ада. Когда я был в Сторожевой башне, я часто читал много книг относящихся к духовному оружию в Древности, в котором упоминалось о происхождении Культивирующей Кровь Жемчужины. В древних книгах написано, что она появилась из дерева бодхи, которое росло в кровавом озере в аду, и оно использовало кровь для роста.

- Позже, великий практик ошибочно попал в ад. Он увидел, что Дерево Бодхи было священным, поэтому он отрезал его ветку, чтобы изготовить браслет для культивирования крови. После того, как великий практик вернулся в человеческий мир, с ним многое случилось. За ним охотились враги, поэтому он пропал. Браслет достался его родственникам, и с тех пор... его семья больше не могла развиваться. Те, кто владел этим браслетом, не могли умереть от старости.

Чжэн спросил:

- Почему?

Старый Хо сказал:

- Согласно древним книгам, жестокость Культивирующей Кровь Жемчужины произошла из двух слов «Культивирование Крови». После того, как Культивирующая Кровь Жемчужина признала своего владельца, владелец становился полностью пассивным, и он не мог не использовать свою кровь для улучшения. Ты сказал, что когда надел браслет, у жемчуга автоматически появились шипы, которые пронзили твою кожу, чтобы украсть кровь ... поэтому легенда может быть правдой. Жемчужина нуждается в крови, чтобы регулярно питать себя. Поэтому если любой, кто ее носит, не сможет сохранить свои физические силы, Жемчужина израсходует всю его кровь, и он в итоге станет сухим трупом.

Чжэн сразу подумал о высушенном трупе старшего, и он почувствовал тревогу.

Старый Хо сказал:

- Ранее я сказал тебе, что было бы хорошо, если бы браслет не попал к тебе от другого человека. Если Культивирующая Кровь Жемчужина использовала кровь бывшего владельца, владелец проклял этот предмет до того, как умер. Поэтому следующий владелец Жемчужины будет не только кормить своей кровью ее, но и ее бывшего владельца, другими словами, того, кто стал сухим трупом.

- Когда труп потребит достаточно крови нового владельца, он станет живым. Это мантра Культивирующей Кровь Жемчужины. Его мантра, как говорят, была создана правителем подземного мира. Независимо от того, кто носит Жемчужину, этот человек не может не кормить ее своей кровью.

Чжэн был в ужасном настроении. Однако он не верил, что его обманули. Однако он видел, что высушенный труп действительно был призрачным. Возможно, он был таким же старым, как сказал Старый Хо. Тогда высушенный труп мог бы использовать его, чтобы стать живым.

Однако, на высушенном трупе не было браслета. Более того, сначала сушеный труп дал ему ожерелье, а не браслет. Это совпадение?

Чжэн успокоился, но он понял, что это было трудно. Старый Хо не знал, что с ним случилось, поэтому ему не нужно было лгать ему. В прошлом Ан Чжэн был лидером Трибунала, и его знания были широкими. Тем не менее, он был действительно хуже в магическом оружии, чем старый Хо, который долгое время жил в Сторожевой башне. У каждого человека было свое поле. Раньше поле Чжэна было жестокостью, которая пугала людей. Знания Старого Хо о магическом оружии были действительно на высоте.

- Отныне ты должен быть осторожен.

Старый Хо был немного озадачен и сказал:

Если... если ты чувствуешь, что теряешь кровь, беспокойство или усталость, тогда ты должен подготовиться. Сила Культивирующей Кровь Жемчужины увеличится в соответствии с культивационной базой своего владельца. Однако чем сильнее она становится, тем больше она потребляет кровь от своего владельца. Если бывший владелец проклял ее, ты потеряешь свою кровь гораздо быстрее.

Чжэн попытался успокоиться и спросил:

- Есть ли какие-нибудь решения?

Старый Хо посмотрел на Чжэна:

- Нет. Даже если ты отрежешь себе руку и выбросишь Жемчужину, она все равно будет поглощать твою кровь. Даже если ты будешь находиться за тысячи километров от Жемчужины, она все еще привязана к тебе, потому что вы связаны кровью. Только если ты станешь сухим трупом, ты сможешь передать проклятие следующему владельцу.

- И…

Старый Хуо, скорее всего, пытался успокоить Чжэна, но он был беспомощен:

- Ты должен спешить, чтобы улучшить свои физические способности, чтобы ты всегда был полон крови. Другими словами, ты должен развиваться быстрее, чем Жемчужина. Пока ты будешь соответствовать требованиям Культивирующей Кровь Жемчужины, и твое тело не будет ранено, тогда у тебя все будет хорошо. Еще одно решение - тебе не нужно становиться сильнее. Тебе просто нужно поддерживать свои текущие силы, и Жемчужине не потребуется слишком много крови.

- Но существенным условием является то, что бывший владелец Культивирующей жемчужины не проклинал тебя. В противном случае твоя кровь все равно уйдет быстро. Чжэн, я снова спрошу тебя. Рядом с Жемчужиной были высушенные трупы?

Чжэн широко открыл рот6

- Нет.

Старый Хо с сомнением посмотрел на Чжэна, а затем вздохнул:

- Надеюсь, все будет хорошо. Хорошо, что ты должен быть осторожен. Теперь у нас нет способов снять с тебя Жемчужину. Нашей единственной надеждой является то, что она не будет потреблять слишком много твоей крови.

Чжэн ухмыльнулся:

- Может быть, я стану сильнее.

Старый Хо долгое время стоял лицом к окну, а затем ушел.

Чжэн знал, что Старый Хо не может найти слов, чтобы успокоить его. Его потенциальные способности были всего лишь половиной звезды. Как он мог так быстро улучшиться?

Это просто вздор.

После того, как Старый Хо ушел, Чжэн начал волноваться. Он знал, что Старый Хо не обманул его, потому что Старому Хо не нужно было этого делать. Чжэн не стал бы сомневаться в старике, который дал ему Сопротивляющуюся Печать, и он также не поверил бы, что сушеный труп хотел его крови, чтобы снова ожить.

- В чем проблема, если это правда?

Чжэн глубоко вздохнул и успокоился. Высушенный труп старшего дал ему старшее магическое сокровище вместе с сотнями видов трав. Он подумал про себя: «Высушенный труп старшего использовал эти предметы, чтобы обменять их на мою кровь, не так ли? Кроме того, проклятие Культивирующей Кровь Жемчужины невозможно развеять, поэтому мне нужно только ускорить мой процесс практики, и со мной все будет в порядке».

Чжэн бессознательно посмотрел на браслет, и он увидел, что тринадцать жемчужин имеют разные красные тона.

Это можно рассматривать как метод самоуспокоения.

Время шло, и оно шло быстрее, пока он спал. Чжэн получил травму, поэтому он всегда чувствовал сонливость. Однако он понял, что просто теряют время во сне. Чжэн не осмелился терять время, потому что знал, что у него не было времени из-за Жемчужины.

Хотя он лежал в постели и отдыхал, он не позволял себе прекратить заниматься. Так называемое Очищение мозга не только укрепило его кости и сосуды, чтобы он мог перенести свою базу совершенствования, но также активировал Силу Моря Ци. Каждый, у кого была сила Моря Ци, независимо от того, был ли он обычным человеком или практиком, принадлежал природе, и это был человеческий талант.

Гений отличался от других людей в одном: способностью активации силы Моря Ци. Гений был действительно гением, потому что он мог активировать Море Ци после рождения. Более того, он мог активировать ее очень быстро. Однако для обычного человека Сила Моря Ци была потенциально последовательной. Если бы он хотел активировать ее, он должен был полагаться на зародыши камней вместе с практиком стадии Сумеру или выше, чтобы он мог провести Очищение Мозга.

Потенциальная сила Чжэна составляла половину звезды, другими словами, его сила Моря Ци только что была активирована. Чем больше она была активирована, тем больше он мог бы войти. Чем меньше она была активирован, тем меньше он мог бы войти. Они были способностью поглощать и выпускать. Потребление собирало культивационную базу Моря Ци, и освобождение было силой борьбы.

Чем больше он мог активировать свои силы, тем сильнее он был, потому что его база совершенствования освобождалась сильно. Поэтому разделение уровня было не таким близким. На том же уровне первого этапа сущности, если Ан Чжэна сравнить с Сяо Цидао, удар Сяо Цидао мог быть не только в десять раз сильнее, чем у Чжэна, но в двадцать раз или даже сотни и тысячи раз больше... поскольку чем сильнее Сяо Цидао увеличивал свою базу совершенствования, тем сильнее он мог сражаться по сравнению с Чжэном.

Более того, самое главное, если бы он мог просто немного активировать силу, то его база совершенствования могла бы достичь лишь ограниченного уровня, и он не мог бы достигнуть более высокого уровня. Если бы его потребляющая сила могла поддерживать только первый этап сущности, то он никогда не достиг бы второго этапа.

Теперь неотложной проблемой, которую Ан Чжэну нужно было решить, была сильная активация Силы Моря Ци.

Однако проблему физической силы было трудно решить. Она отличалась от Очищения мозга. Очищение мозга было необходимо только для того, чтобы активировать силу Моря Ци, потому что она уже была доступна. Однако изменение физических сил было в возрастании силы.

Чжэн лежал на кровати и отдыхал. Ему потребовался месяц, чтобы полностью исцелиться. С ним хорошая новость заключалась не в этой информации, а в требованиях Культивирующей Кровь Жемчужины. Это было не так уж много. В противном случае он не был бы излечен. Тем не менее, Чжэн также знал, что даже если бы Жемчужина не поглощала его кровь, ему не понадобился бы один месяц, чтобы полностью исцелиться. Во всяком случае, Ку Люер каждый день приносила нефритовые и даже белые травы, чтобы накормить его тело.

Если бы он был гением, он бы исцелился раньше и даже увеличил свою базу совершенствования, потому что его кормили нефритовыми и белыми травами. Однако, если бы Ан Чжэн мог только исцелить свое тело, он не смог бы ничего улучшить.

До соревнования с Иллюзорной академией осталось всего четыре месяца. Он, наверное, и не сможет победить их.

Тем не менее, Чжэн не сдавался, потому что он был Чжэном, тем, кто никогда не склонялся перед своей судьбой.

Врата великих перемен Глава 37

Может быть, слова Старого Хо оказали большое влияние на Чжэна, поэтому он всегда чувствовал, что с его телом что-то не так. Почти все люди стали бы нервничать, если бы узнали, что встретятся с чем-то плохим. Хотя по-настоящему ничего не было, они все же предполагали, что они определенно встретят что-то плохое. Чжэн был более оптимистичным, потому что у него было больше опыта, чем у других людей, и был храбрым.

Чжэн обнаружил, что Жемчужина не сильно влияла на него, но она могла повлиять на скорость его совершенствования.

Хотя его потенциальная сила равнялась половину звезды, и даже когда он ел много нефритовых и белых трав, он не получал много энергии. Теоретически он, должно быть, улучшился. На самом деле, Чжэн чувствовал, что его сила Моря Ци немного приоткрылась.

По ночам, Чжэн ходил к Девяти Звездам, чтобы проверить свои силы и там все еще была половина звезды.

После того, как его телу стало лучше, Чжэн сделал подробный план практики для Ду Шоушоу и других. После этого он дал Ку Люеру рецепты для улучшения лекарств, чтобы помочь им улучшить свои физические способности. Затем, каждую тихую ночь, когда другие ложились спать, он ходил в Сопротивляющуюся Печать, чтобы практиковать.

Старый Хо говорил, что время в Сопротивляющейся Печати останавливалось. Поэтому, независимо от того, как долго он оставался там, оно оставалось таким же, как и когда он вошел. Другими словами, у Чжэна все еще было много времени для практики. Для человека, который был так слаб, как он, это было лучшим преимуществом. Хотя он был слабым, он не заботился о времени. Поэтому, Чжэн действительно почувствовал благодарность к Старому Хо. Он с трудом мог бы отплатить за такой полезный предмет.

Старый Хо был щедрым человеком, и он был правдивым. Хотя он сказал, что он инвалид, Ан Чжэн все еще верил в влияние и положение Старого Хо в Сторожевой башне. Он считал, что Старому Хо было бы очень легко причинить беспокойство Му Чаняну с помощью лишь некоторого из его магического оружия на красном или золотом уровне. Хотя он не мог убить Му Чаняна, он мог заставить Му Чаняна тяжело страдать.

Тем не менее, старый Хо понял, что смерть Боевого Хо не имела ничего общего с Му Чаняном. Боевой Хо объявил войну бывшему помещику, чтобы стать новым помещиком. Поэтому он должен принять вызов, и Му Чаняну было трудно избежать причинения вреда Боевому Хо в борьбе. Если Му Чанян был более жестоким, он мог убить Боевого Хо.

Однако Му Чанян этого не сделал. Поэтому Старый Хо не чувствовал ненависти к Му Чаняну, кроме ненависти к себе, потому что он плохо учил своего сына.

Иногда Чжэн чувствовал, что Старый Хо передал ему свою любовь, поэтому Чжэн не делал ничего, чтобы предать его чувства.

За исключением части того времени, когда он учил этих людей практиковать, остальное он использовал для самореализации.

Пространство внутри Сопротивляющейся Печати было очень странным. Старый Хо обычно говорил, что это был маленький мир, и его особенностью было замораживание времени. Когда Чжэн входил туда, все оставалось неизменным, и растения не засохли. Чжэн шел по маленькой улице, и он увидел муравья. Однако муравей стоял неподвижно, даже когда Чжэн шел обратно.

Более того, было страннее, что эти предметы не были поддельными. Они были настоящими. Муравей жил своей жизнью, и цветы тоже.

Хотя духовное оружие было великим и могло бы изменить вселенную, в нем все равно были ошибки.

Хотя время в Сопротивляющейся Печати оставалось неподвижным, кровь тоже текла медленно. Таким образом, скорость практики была медленной.

Чжэн пошел в Сопротивляющуюся Печать со Старым Хо. Старый Хо не сказал Чжэну немедленно практиковаться, а велел ему Ан Чжэн сесть.

- Ты спешишь.

Старый Хо сказал:

- Тем не менее, чем быстрее ты будешь, тем больше шансов, что ты потерпишь неудачу.

Чжэн сказал:

- Я не могу не спешить. У меня осталось четыре месяца до соревнования с Иллюзорной академией, но я еще даже не начал.

Старый Хо снял крышку с винной тыквы и отдал ее Чжэну:

- Прежде, чем использовать эту Сопротивляющуюся Печать, ты должен прежде всего послушать меня. Эта Печать может перевернуть вселенную, поскольку она замораживает время. Однако это всего лишь первый этап практики. Время заморожено, поэтому скорость улучшения также очень медленная. Если ты останешься здесь, ты никогда не постареешь, но ты и не будешь развиваться. Если ты хочешь использовать Сопротивляющуюся Печать и получить лучшие результаты, ты должен понимать магическое оружие, особенно старшее.

Он немного улыбнулся и указал на Чжэна:

- Теперь ты богатый выскочка. У тебя есть три старших магических оружия, но ты в принципе не можешь их использовать. Старшее магическое оружие рассматривается как элитное оружие, потому что они развиваются вместе с их владельцами. Старшее магическое оружие знает, как приспособиться, чтобы адаптироваться к силе своего владельца, чтобы они могли помочь своему владельцу освободить самые сильные силы в борьбе и защите.

- Однако у их владельца сначала должны быть хоть какие-то силы, но ты даже не начал. Поэтому у тебя в основном ничего нет. Это также является причиной того, что ты не можешь использовать старшее оружие, хотя оно находится в твоих руках. Сопротивляющаяся Печать может дать тебе время, но это не очень хорошая работа. Только если ты сможешь разморозить время в печати, иначе ты не будешь хорошо развиваться с такой скоростью.

Чжэн был очень удивлен:

- Что вы имеете в виду?

Старый Хо продолжал говорить:

- Как я уже говорил. Ты не можешь полностью активировать Сопротивляющуюся Печать своими текущими силами, потому что они слишком слабы. Поэтому время здесь еще заморожено. Поскольку оно заморожено, ты по-прежнему не можешь практиковать. Подождем, пока ты не достигнешь первой стадии сущности, тогда ты увидишь, что время здесь летит медленнее, каждый раз, когда ты заходишь. Муравей, который ты видел, будет медленно двигаться. Для маленького существа, подобного ему, требуется очень много времени, чтобы добраться до конца дороги. Однако, как только он сможет двигаться, это будет хорошим началом.

- Если ты все еще не начнешь, независимо от того, как долго ты будешь тренироваться в Сопротивляющейся Печати, ты не сможешь достичь каких-либо стадий. Чем сильнее твоя сила, тем быстрее летит время. Как я просчитал, если ты достигнешь Девятого этапа сущности, и ты придешь в Сопротивляющуюся Печать, чтобы практиковать, тогда время там будет летать в тысячу раз медленнее, чем снаружи. Другими словами, если ты проведешь тысячу часов здесь, это будет равно одному часу снаружи.

- Как только ты достигнешь стадии Сумеру, ты сможешь совершить быстрый прыжок. Время в Сопротивляющейся Печати будет идти в пятьсот раз медленнее, чем снаружи. Когда ты достигнешь девятой ступени Сумеру, время будет идти в сто раз медленнее. Когда ты достигнешь стадии Желания, время будет идти в пятьдесят раз медленнее. К девятому этапу Желания, оно будет идти примерно в сорок раз медленнее. На этапе Базовой Простоты один месяц здесь будет равен одному дню снаружи. На этапе Великого Изобилия двадцать дней практики здесь будут равны одному дню снаружи. Наконец, когда ты достигнешь стадии Основного Неба десяти дней здесь будут равны одному дню снаружи.

Чжэн понял.

Чем сильнее он будет, тем быстрее будет лететь время в Сопротивляющейся Печати. Казалось, что ее сила будет слабее, когда практикующий будет сильнее. Однако на самом деле это был тот самый отвратительный момент. Ему не придется думать о том, где практиковаться, пока он не достигнет стадии Основного Неба.

Старый Хо сказал:

- Как только ты достигнешь стадии Великого Неба, Сопротивляющаяся Печать перестанет замораживать время. Поэтому, если ты останешься здесь на один день, чтобы практиковаться, снаружи тоже пройдет один день, потому что сила человека на стадии Великого Неба превышает способность магического оружия.

Он улыбнулся Ан Чжэну:

- Поэтому, видя, что ты так спешишь, я должен дать тебе несколько советов. Сопротивляющаяся Печать отличается от двух твоих старших видов оружия. Мощность Заколки Багровой Мифической Птицы увеличивается с силой владельца. Если ты достигнешь стадии Базового Неба, то Заколка также достигнет стадии Базового Неба. Даже если ты позволишь Заколке остановить человека на стадии Великого Неба, это будет просто. Однако Сопротивляющаяся Печать - это просто пространство. Это просто волшебное оружие, которое может изменить время. Его нельзя использовать для борьбы. Однако она может быть использована для защиты.

Старый Хо встал и помог Ан Чжэну встать:

- Доверяй себе. Даже Культивирующая Кровь Жемчужина не может нанести тебе вред, так что еще тебя пугает? Иногда удача - часть твоих сил. Я никогда не видел никого, кому повезло больше, чем тебе. Возможно, ты благословлен богом.

Чжэн следовал за старым Хо и оставил Сопротивляющуюся Печать:

- Не спеши. Подождем, пока ты не начнешь ходить в Печать.

Старый Хо забрал обратно винную тыкву, а затем нахмурился:

- Почему ты слишком много выпил? Молодым людям нельзя столько пить.

Чжэн немного улыбнулся:

- Вы всегда шутите. В вашей винной тыкве лишь вода.

Старый Хо:

- Ой, я забыл. Самый высокий уровень употребления алкоголя - пить воду, как вино.

Чжэн подумал про себя, если он расскажет об этом Чжун Цзю-Ге, это может помочь ему улучшить его искусство обмана. Тем не менее, Чжун Цзю-Ге был не в Иллюзорном Многолетнем Домицилии, потому что Чжэн попросил Чжуна Цзю-Ге сделать ему одолжение и отправиться во Дворец Ясного Неба на юге. Чжэн догадался, что те люди, которые его убили, могли отправиться и туда. Поэтому он попросил Чжуна Цзю-Ге пойти туда и узнать о Сюй Мэй.

После того, как Старый Хо ушел, Ан Чжэн был подавлен. Он не знал, как улучшить свою потенциальную силу, чтобы активировать больше сил.

Его физическая сила все еще была слишком слабой, поэтому не мог видел свою силу Моря Ци. Однако он полагался на свою физическую силу, чтобы понять, что она немного активировалась. Такой гений, как Сяо Цидао, мог бы активировать дверь силы даже на один чжан. После того, как дверь откроется, пройти сможет все, даже большая река. Однако дверь Чжэна была открыта совсем немного. Более того, его путь был всего лишь небольшим разрывом, и даже капля воды не могла туда пройти.

Чем меньше потреблялось культивационной базы, тем медленнее была скорость улучшения.

Чжэн был немного грустен, поэтому он намеревался сделать еще кое-что, чтобы забыть об этом чувстве и успокоиться. Чжэн планировал вытащить травяную дольку из Жемчужины. Однако он не мог войти, и не мог позаботиться о травах. Если бы он мог найти способ перебросить травяную долину в Сопротивляющуюся Печать, то мог бы привести туда и Ку Люер. Такой медицинский мастер, как Ку Люер, была бы очень довольна, если бы увидела травяную долину.

Поэтому Чжэн пришел к Старому Хо и рассказал ему о своем плане.

Старый Хо попросил Чжэна продолжать практиковать, чтобы он мог видеть, есть ли способы сделать это.

Чжэн отправился в учебную комнату, и немного вдохновился. Он увидел, что Сяо Цидао сидит на стуле и читает книгу с красным лицом, словно он выпил вина.

- Сяо Цидао, что с тобой случилось?

Чжэн вошел в учебную комнату и сразу же спросил.

Сяо Цидао покачал головой,

- Бро Ан Чжэн ... хихи ... хихи ... У меня кружится голова, это хорошо.

Чжэн был поражен и сказал:

- Ты собираешься увеличить свой уровень!

Месяц назад Сяо Цидао достиг первого этапа сущности. Было невероятно, что Сяо Цидао мог так быстро расти. Этот показатель заставлял других практикующих завидовать. Потому что люди реагируют по-разному, когда увеличивают свой уровень, Ан Чжэн не знал, что Сяо Цидао увеличил свой уровень. В то время Ду Шоушоу принес чашу с лекарством и подошел к нему. Увидев Сяо Цидао, он поспешно побежал вперед:

- Поторопись! Выпей это, чтобы протрезветь!

Ку Люер поддерживала Сяо Цидао:

- Это лекарство, которое мой хозяин сделал для тебя, чтобы увеличить физическое здоровье. Это не для того, чтобы протрезветь... кроме того, Сяо Цидао не пил вина.

Пухляш вздохнули:

- Гений не нормальный. Сказал, что повысит уровень, а потом взял и повысил его.

Он закрыл нос и выпил лекарство залпом. Через некоторое время он схватился за свой живот и побежал в туалет:

- Что, черт возьми, здесь происходит? Идти в туалет после использования лекарства?

Чжэн отправил Сяо Цидао обратно в свою комнату, чтобы немного поспать. Он только прошел половину пути, когда услышал звук взрыва.

Чжэн оглянулся и увидел, как вздымается туалет.

Ду Шоушоу поднял шорты и испуганно побежал к Чжэну:

- Черт возьми! Вот дерьмо ... я только пукнул, и туалет взорвался.

В месте охраны Старый Хо засмеялся:

- Некоторые люди будут повышают свой уровень во время сна. Некоторые повышают свой уровень, пока сражаются. Тем не менее, пухляш увеличивает свой уровень, пукая. Это действительно смешно.

Врата великих перемен Глава 38

Сяо Цидао потребовалось три месяца, чтобы достичь второго этапа Сущности, и три месяца - для того, чтобы первого этапа Сущности достиг пухляш. На первый взгляд, Сяо Цидао был не быстрее Пухляша. На самом деле, Пухляш только начинал, но Сяо Цидао уже повысил свой уровень. Их нельзя было сравнивать друг с другом.

Пухляш держался за свой живот и нашел Ку Фэнцзи. Его живот ужасно болел. Ку Фэнзи увидел большую дыру в его штанах и испугался:

- Кто сделал это тебе?

Пухляш удивился, а потом засмеялся:

- Я прост пукнул, просто пукнул!

Ку Фэнцзи действительно не понимал, поэтому он нахмурил брови и сказал Ду Шоушоу лечь, чтобы его осмотреть. Через некоторое время он ударил его по ягодицам:

- Все в порядке. Только вышел твой геморрой, и я просто вправил его обратно. Позже ты можешь воспользоваться лекарством. В следующие несколько дней ты не должен слишком много есть, и тебе не следует слишком часто ходить в туалет. Если все же тебе хочется, тебе стоит думать о рвоте. Не ходи в туалет.

Пухляш закрыл лицо:

- Боже мой, почему я?!

Чжэн увидел, что Ду Шоушоу в порядке, поэтому он отнес Сяо Цидао обратно в его комнату. Сяо Цидао вел себя как пьяный, неуправляемо смеялся и плакал. Иногда он радостно смеялся, но иногда он плакал, вспоминая мать. Ребенку было всего четыре года, поэтому ему нужна была его мать. Однако Е Анти уехала в Королевство Янь. Когда они смогут встретиться друг с другом, Сяо Цидао уже будет восемь лет.

На данный момент трое учеников Ан Чжэна были такими: Сяо Цидао достиг Второй стадии Сущности, Ду Шоушоу только что начал, и Ку Люер, которая начала месяц назад. Но их учитель, глава секты Тяньцзи, еще даже не начал.

Чжэн положил Сяо Цидао на кровать, накрыл ребенка одеялом и стал рассказывать ему о чем-то хорошем. Сяо Цидао взял руку Чжэна и смущенно махнул:

- Бро Ан Чжэн, не уходи. Я хочу, чтобы ты был здесь и защитил меня. Здесь есть большой тигр! О нет, не тигр, а кошка. Бро Ан Чжэн, это твой котенок, но почему он стал таким большим? Бро Ан Чжэн, позади тебя есть человек.

Чжэн оглянулся, но никого не увидел. Сяо Цидао выглядел как пьяница.

Чжэн сел рядом с Сяо Цидао, и он позволил Сяо Цидао махать рукой. Сяо Цидао говорил все больше и больше глупостей. Подождав, пока ребенок уснет, Ан Чжен встал.

Он снял руку Сяо Цидао и намеревался положить ее на одеяло. Тем не менее, Сяо Цидао все еще бормотал:

- Я знаю, как петь детскую песню... мама, пожалуйста, не уходи! Мама, я наконец смогу попрактиковаться. Подожди, пока я не стану сильным, я пойду и спасу тебя ... Бро Ан Чжэн, не бойся! Ты станешь величайшим главой секты и сильнейшим практиком... упс! Бро Ан Чжэн, почему у тебя такая большая дверь?

Чжэн громко рассмеялся и накрыл Сяо Цидао одеялом. После этого он вышел из комнаты.

Сяо Цидао наклонился:

- У Сяо Цидао тоже есть дверь, и она высока как громадное дерево. Дверь брата Чжэна выше моей, и она высокая, как гора. Мою дверь открывать тяжело, но дверь Чжэна открывать еще тяжелее.

Чжэн не слышал этого. Он нашел Старого Хо, чтобы обсудить перемещение травяной долины в Сопротивляющуюся Печать. Эти травы не имели большого значения для Чжэна, но они были очень важны для Ку Люер. Любой, кто практиковал, имел свой Путь, и Путь Ку Люер уже был определен. Она предпочитала медицинские навыки для практики. Сначала Ку Фэнцзи отвез ее в Иллюзорную академию и попросил принять их, поэтому она была очень напугана, потому что не хотела заниматься.

Если бы он мог помочь ей приблизиться к этим драгоценным травам, она могла бы узнать больше о медицинских навыках, и она была бы очень полезной для поддержки их практики.

Старый Хо и Ан Чжэн долго разговаривали, но так и не нашли решения. Тем не менее, старый Хо просил Ан Чжэна не спешить, потому что ему просто нужно было сделать еще кое что. С этой вещью переместить травяную долину было легко. Чжэн спросил, что ему еще нужно, и Старый Хо ответил: Это ты. Я просто подожду, пока ты не начнешь, и тогда у меня будет решение.

Чжэн нахмурил брови:

- Не думайте, что можете меня поймать. Это правда, что вы считаете меня ключом к разгадке?

Старый Хо пожал плечами:

- Так и есть.

Чжэн:

- Это действительно то, что вы имеете в виду?

Старый Хо:

- Но ты интересный.

Чжэн,

- Не могли бы вы быть более серьезным? Вы должны помнить, что вы старший из подземного мира.

Старый Хо скривил губы:

- Я никогда не был старшим из подземного мира. Если бы не мой сын, я бы никогда не пришел в подземный мир.

Чжэн не мог не спросить:

- Вы сказали, что ваша база совершенствования была отключена, почему?

Лицо Старого Хо расслабилось, и он немного улыбнулся:

- Хотя я не хочу вспоминать, это было уже давно, поэтому у меня нет проблем, если я скажу вам. Знаешь, как я смог обойти мимо тех, кто был лучше меня, и стал первым среди тех, кто улучшал оружие в Сторожевой Башне?

Чжэн покачал головой.

Старый Хо сказал:

- Это потому, что я был достаточно жесток к себе. Я знаю, что мой природный талант не так хорош, как у других. Поэтому я сам разрушил силу Моря Ци...

- Ах!

Чжэн в изумлении закричал.

Старый Хо не выразил никаких жалоб. Напротив, он чувствовал себя все более и более расслабленным:

- Как ты знаешь, улучшение оружия и улучшение лекарств одинаковы, им нужен блокхаус. При переработке лекарств, чем лучше блокхаус, тем старше лекарства можно сделать. Обычный железный блокхаус может просто создавать общие предметы. Если ты хочешь создать лекарство из нефрита, тебе нужен специальный блокхаус. Чем лучше материал, тем сильнее будет блокхаус. Однако лучшим материалом в этом мире является метеорит, а метеориты очень редки.

- Размер метеорита – с большой палец. Смешивая его с рафинирующей сталью, можно создать старшее магическое оружие. Когда я был молод, я обнаружил кусок метеорита, размером с ладонь. Поэтому я не осмелился никому рассказать, потому что это могло привести к моей смерти. В то время я был во многих случаях жестче, чем сейчас.

- Я действительно не любил заниматься. Тем не менее, мне обычно говорили, что я был самым обнадеживающим в Сторожевой Башне, и мог достичь стадии Основного Неба. Однако мне не нравилось практиковать. Мне нравилась только переработка. Поэтому, как только мне понравилось перерабатывать, моя самая большая мечта заключалась в том, чтобы достать лучший блокхаус. В то же время я нашел метеорит, но создание блокхауса не было моим полем. Я хотел сделать блокхаус, который может быть использован только мной. Более того, блокхаус мог создать старшее магическое оружие... поэтому я отключил свою силу Моря Ци.

Он немного усмехнулся:

- Я притворился больным, чтобы я мог жить снаружи полгода. Я приготовил достаточно лекарств и других продуктов. Я остался в пещере и выпотрошил себя. Я вытащил свою Силу Моря Ци, а затем я стиснул зубы, чтобы самостоятельно зашить травму. То, что я не умер в то время, было чудом. Ожидая, пока я поправляюсь, я смешал силу Моря Ци с метеоритом и создал свой собственный блокхаус, который был размером с мою ладонь.

- Хотя блокхаус был маленьким, не стоит недооценивать его. Ничто больше не смешивалось с ним, ничего другого, кроме моей Силы Моря Ци и метеорита. С тех пор моя база совершенствования была разрушена, и я не мог практиковать вообще. Поэтому, когда я вернулся в Сторожевую башню звездных товаров, я соврал, что кто-то разрушил мою силу Моря Си, и никто не сомневался. С этого момента я стал потерянным человеком в Сторожевой башне. Тогда меня не уволили благодаря владельцу сторожевой башни.

- Человек, который не мог практиковать, никогда не мог улучшить магическое оружие. Однако я считал, что я все еще могу. Поэтому, дождавшись, пока люди больше не будут замечать меня, я безумно учился. Я узнал наизусть методы переработки оружия. Мои братья презирали меня, когда увидели, как я учусь. Даже владелец сторожевой башни горько вздыхал. Позже я слышал, что многие люди просили владельца выгнать меня из Сторожевой башни, чтобы я не повредил ее репутации.

- Однако владелец не согласился. Он сказал, что он никогда меня не вышвырнет, хотя я был дворником Сторожевой башни звездных товаров. Я слышал это, и я знал, что никогда не смогу разрушить отношения между Сторожевой башней звезд и мной. В то время мне было шестнадцать. Мои братья давали мне оружие на переработку, но у меня так ничего и не получилось.

Старый Хо посмотрел на Чжэна:

- Но ты должен знать, что я ждал, пока не придет время, шанс на мою репутацию. Если бы моя история распространилась, как сильно это повлияло бы? Я не был практикующим, и я был не так хорош, как обычный человек. Тем не менее, я все еще мог улучшать оружие. У меня не было культивационной базы, и я был слаб. Тем не менее, у моего блокхауса была смесь с моей кровью.

Сказав это, Старый Хо был очень горд собой, и Ан Чжэн мог понять его чувства. Его долго игнорировали, а потом он появился. Он начал с подавления и дошел до освобождения, поэтому он, несомненно, будет гордиться собой.

- Это было большое событие. Мои братья и одноклассники появились там, но никто не сказал мне об этом, потому что они предположили, что я мусор. У других братьев были свои блокхаусы. Большинство блокхаусов были очень большими, потому что на первом этапе блокхаусы должны быть большими, чтобы совершенствовать большое оружие. Чем больше они были, тем сильнее их сила. Поэтому самые маленькие блокхаусы были размером в половину высоты тела.

- Эти блокхаусы тщательно подбирались их мастером. Они старались изо всех сил участвовать в соревнованиях в надежде, что их заметит владелец. В то время я также присоединился к мероприятию. Я принес с собой блокхаус размером с ладонь, поэтому все, очевидно, смеялись надо мной. Некоторые люди хотели меня выгнать, но владелец попросил их оставить меня там, чтобы он мог наблюдать.

- После этого они завершили свои работы, и все они были неплохими. По крайней мере, они казались неплохими в их возрасте. Позже я попросил попробовать, и они иронически говорили обо мне и смеялись надо мной. Тем не менее, я все еще был холоден как огурец. Владелец сказал мне, что мне просто нужно стараться изо всех сил, и все будет хорошо. В то время он в основном не обращал внимания на блокхаус в моей руке, который был сделан из метеорита, потому что моя кровь изменила форму метеорита.

- Мои братья все усовершенствовали магическое оружие самого низкого уровня, чтобы ничто не могло произойти непредсказуемо. Никто не хотел потерпеть неудачу, поэтому они не рисковали в первый раз.

Старый Хо сказал:

- В то время я сказал, что усовершенствую белое магическое оружие.

Затем он рассмеялся и продолжал говорить:

- Они думали, что я сошел с ума, поэтому они посмотрели на меня глазами, полными сожаления.

Чжэн сказал:

- Вы, должно быть, добились успеха.

Старый Хо засмеялся громко:

- Ты ошибаешься, я потерпел неудачу ... Я намеревался усовершенствовать белое магическое оружие, но понял, что смогу сделать его лучше. Поэтому я передумал и усовершенствовал красное магическое оружие.

Чжэн некоторое время удивлялся, а потом тоже засмеялся:

- Удалось?

Старый Хо засмеялся удовлетворительно:

- Я определенно преуспел. Я был инвалидом, и я не мог практиковать. Тем не менее, я мог доработать красное магическое оружие. В то время хозяин встал, и он был удивлен. Он быстро спустился с высокого помоста и внимательно посмотрел на меня.

Старый Хо указал на себя:

- Я сказал, что с тех пор я был самым важным человеком в Сторожевой башне звездных товаров.

Чжэн спросил:

- Хозяин обнял вас и поцеловал?

Старый Хо уставился на Чжэна:

- Владелец был моим отцом, но он никогда не был рядом со мной.

Чжэн был удивлен, и он почувствовал печаль.

Старый Хо вздохнул:

- Почему я отключил свою Силу Моря Ци? Потому что я был сыном главы Сторожевой башни звездных товаров, я не мог проиграть никому. Мой природный талант в области переработки оружия был не очень хорошим, и что мог бы сделать мой естественный талант на практике?

В то время Чжэн увидел ученика у входа в противоположную академию. Этот студент носил белую одежду. Он был высоким и красивым. Этот студент стоял у двери. Он поклонился и сказал:

- Я хочу учиться боевым искусствам.

Стоя, он огляделся на Секции Тяньцзи. Чжэн не знал этого ученика, но через короткое время он показался ему знакомым.

Врата великих перемен Глава 39

Чжэну казалось, что он встречался с юношей в белом. Однако в памяти Чжэна не было такого человека. Чжэн казались знакомыми его глаза. Чжэн попытался вспомнить, где он встретил это лицо. Однако ему было все равно, потому что все, кто хотел учиться в секте, были похожи в его глазах.

Чжэн всегда уважал тех, кто осмелился стоять за сектой и говорить. В том же году он был таким же. Он тоже выбрал секту для учебы, и он тоже стоял за ее воротами, чтобы попросить разрешения на учебу с обещанием, что он станет превосходным.

В конце концов, он был успешным.

Юношу в белом встречали строгие стражи. Поскольку Му Чанян ушел, иллюзорная академия упала в декаданс. Когда Му Чанян все еще оставался там, по крайней мере, эти люди не смели быть высокомерными. Однако, так как школьным деканом стал Цю Чанчэн, он все время проводил время в Иллюзорном Многолетнем Домицилии. Он больше не выглядел солдатом.

Возможно, он долгое время страдал после армии. Поэтому, когда он пришел в Иллюзорный Многолетний Домицилий и услышал сладкие слова многих людей, он начал терять себя. Если он был не в винном погребе, то был в борделе. Те тридцать воинов Огненной Кавалерии, которые раньше были строго дисциплинированными, тоже оказались под влиянием зла Иллюзорного Многолетнего Домицилия.

Охранники подошли к юноше в белом, собираясь на него накричать. Однако юноша в белом бросил несколько банкнот на землю, каждая из которых стоила тысячи лэнгов.

- Пожалуйста, примите это в качестве платы за свой напиток.

Хотя он сказал «пожалуйста», его лицо было очень высокомерным. Он не дал банкноты в руку, а бросил их на землю. Охранники были удивлены. Когда они увидели число на банкноте, они улыбнулись и поклонились, чтобы поприветствовать его.

- Денди, вас проводить на вербовку?

- Не нужно. Просто отведи меня к Девять звездам.

- Это довольно сложно. Без разрешения старшего, посторонние не могут туда пройти.

- Это вам на вино.

Молодой человек в белом снова дал охраннику несколько банкнот, и охранник радостно улыбнулся:

- Тем не менее, я вижу, вы весьма осведомлены, так что это действительно наша судьба. Даже если меня выругают, мне все равно. Следуйте за мной, денди.

Молодой человек кивнул, ничего не говоря.

Он был очень вежлив, но на самом деле он был очень высокомерным. Он не смотрел на охранников.

Чжэн почувствовал что-то странное. Дети из великих богатых семей в Иллюзорном Многолетнем Домицилии обычно не приходили в Иллюзорную академию. Большинство из них будут учиться снаружи или даже отправятся в секту династии Фуси. Те, кто решил учиться в академии, были теми, кто не решался выйти наружу, или их семья была недостаточно богата, чтобы отправить их в другие лучшие места.

Этот юноша был действительно странным. Он был тихим, смертельно тихим. Чжэн не мог не думать о том, где он встречал его. Однако он не мог понять.

Старый Хо сглотнул вина из тыквы. После этого он нахмурил брови и посмотрел на другую сторону улицы:

- Этот мальчик не прост.

- Откуда вы знаете?

- У него проблема с одной из рук. Она очень странно качается. Не странно, что ты этого не видишь, но я специалист по переработке оружия. Ты все еще помнишь гипс, который я сделал для нашего Пухляша? По сравнению с ней, мой гипс - просто игрушка. Если я не ошибаюсь, рука этого парня ненастоящая.

- Ненастоящая?

Чжэн нахмурил брови, а потом понял: Это он!

Чжэн подумал о Чэнь Ци, единственном сыне Чэнь Пу. Однако лицо Чэнь Ци было другим. Он изменил лицо? Чжэн охотился на мерзавцев, которые изменяли свое лицо, чтобы спрятаться от него. Поэтому он не видел странности. Если этот мальчик действительно Чэнь Ци, и он пришел в Иллюзорную академию, чтобы учиться, он может захотеть со мной конкурировать. Сломанная рука Чэнь Ци была результатом действий Ан Чжэна. Чжэн спросил старого Хо, и старый Хо сказал ему, что рука была очень похожей на руку, которую Ан Чжэн сломал.

- Он пришел сюда, чтобы отомстить мне?

Чжэн пробормотал и почувствовал себя очень обеспокоенным. Впервые, когда он встретил Чэнь Ци, Чжэн мог легко его отключить. Хоть он и был сейчас Чэнь Ци, возможно, он очень быстро улучшился. Он уже начал свою культивацию. Более того, он не только достиг первого этапа сущности. Его уверенная манера заключалась в том, что он был не простым.

Поэтому Ан Чжэн сомневался. Настоящий Чэнь Ци не мог бы так быстро тренироваться, если бы не встретил чужой помощи.

Чжэн подумал про себя, если бы у него был шанс, он попытался бы понять, настоящая ли у этого мальчика рука. Если это подделка, мальчик станет его страхом.

В Иллюзорном Многолетнем Домицилии.

Чэнь Ци положил руку на Девять Звезд, и затем посмотрел на красное свечение, которое увеличивалось. Стражнику тоже было любопытно, поэтому он наклонился, чтобы посмотреть. Он хотел посмотреть, насколько высокомерен мальчик.

Красное свечение увеличилось. Оно прошло четыре звезды и остановилось перед пятой. Чэнь Ци был немного разочарован. Он чувствовал, что он, должно быть, был сильнее этого. Когда он был в команде Чэнь Шаобая, он не мог смело сказать, что мог практиковать. Если бы люди узнали, что его природный талант лучше, чем у Чэнь Шаобая, семья Чэнь уничтожила бы его.

Чтобы скрыть свой потенциальный талант, Чэнь Пу даже позволил ему часто использовать лекарства, чтобы люди не могли видеть его силы.

Чэнь Ци думал о вещах, которые Чэнь Пу говорил ему: «Сын, я временно скрою твои природные таланты, потому что я хочу, чтобы ты был в безопасности. Подождем, пока я не убью всех людей, которые смотрели на нас сверху вниз и завладею свойствами семьи Чэнь, мы будем развиваться. Я дам тебе все лучшее, чтобы компенсировать потерю. Однако, прежде чем мы сможем это сделать, пожалуйста, помни, что ты теперь просто собака Чэнь Шаобая».

«Я не собака. Я Чэнь Ци».

Он только подумал об этом, и красное свечение прошло пятую звезду.

- Приемлемо.

Пробормотал Чэнь Ци, а затем повернулся:

- Пожалуйста, отведите меня к старшему.

Охранник был ужасно удивлен. Хотя он не мог практиковать, он мог понять немного о практике. Он знал, насколько значимым является потенциал пяти звезд: Он действительно гений. Когда он впервые увидел Девять звезд, он увидел девять звезд, но он не понимал, почему люди всего лишь с двумя или тремя звездами были настолько надменны. Побыв в академии, он понял, что он действительно глуп.

Большинство практикующих в этом мире не могли пройти две звезды. Если бы кто-то мог достичь трех звезд, это означало, что он был единственным среди тысячи практикующих. Если бы он мог достичь четырех или пяти звезд, он был единственным среди десяти тысяч. Если бы он мог пройти шесть звезд, ему стало неловко. Любая секта, у которой был ученик старше шести звезд, была бы к нему очень внимательна. Максимум был – семь звезд, в этом мире было очень мало таких людей.

Поэтому охранник знал, что он достиг подвига. Он осторожно отвел Чэнь Ци к вице-президенту Чжэну ЧжуанБи.

Никто не знал, сколько лет жил Чжэн ЧжуанБи, но если он смог стать вице-президентом, у него должен быть настоящий талант. Однако его величайший талант был двойным мышлением. Когда Му Чанян был там, он очень тщательно заботился о Му Чаняне. Однако когда туда пришел Цю Чанчэн, он сразу же изменил свою верность. Во время его появлением Чжэну ЧжуанБи было около пятидесяти. Он был очень худой, но ему нравилось носить широкую шелковую одежду.

Глаза у него были маленькие, и у него была бородка. Когда он говорил, ему обычно нравилось доказывать. Почти люди в Иллюзорном Многолетнем Домицилии не знали, было ли его доказательство истинным.

Услышав о пятизвездочном гении, Чжэн ЧжуанБи воодушевился.

- Откуда ты?

Он лежал на диване и получал массаж от молодой девушки. Когда он услышал, что объявил охранник, он тут же встал и поспешно вышел:

- Наша иллюзорная академия будет развиваться.

Как только он вышел, он увидел, что Чэнь Ци стоит прямо перед дверью. Поняв, что его услышали, Чжэн ЧжуанБи застыдился. Он немного кашлянул, чтобы показать свою важность:

- Это... на самом деле, мы не очень заинтересованы в новых учениках, потому что Иллюзорная академия - это не то место, куда кто-то может войти просто так.

Чэнь Ци кивнул:

- Я знаю. Спасибо за внимание.

Чжэн ЧжуанБи подумал про себя: Этот мальчик действительно умный в общении.

- Поскольку президента здесь нет, я временно приглашу вас посетить академию. Подождите, пока декан вернется, и он устроит для вас экзамен. Как вы знаете, Иллюзорная академия - самая большая академия Иллюзорного Многолетнего Домицилия, поэтому каждый инструктор занят большим количеством студентов. Поэтому вам тоже стоит знать, что все не так просто.

Чэнь Ци немного поклонился:

- Мне все еще нужно поговорить с вами.

Он молча достал из груди сумочку и отдал ее Чжэну ЧжуанБи:

- Это заварной чай из горы Суои Фуву, который любил мой отец. Хотя он не очень дорогой, он редкий и странный. Более того, у него есть еще один эффект. Он может усилить вашу мужскую силу...

Чжэн ЧжуанБи открыл сумку, чтобы заглянуть внутрь, и нашел пакетик с зародышем камня старшего уровня.

Глаза Чжэн Чжуан Би засветились, и он засмеялся:

- Если он не драгоценный, я получу его. Если это что-то драгоценное, я обязательно откажусь. Все люди в Иллюзорном Многолетнем Домицилии знают, что я честный человек. Я никогда не брал взяток. Тем не менее, листья чая - это обычный предмет. В будущем, если у вас будет еще, просто принесите его мне. Я люблю чай.

Чэнь Ци кивнул:

- Подождите, пока у меня не появятся новые виды чая, я принесу их вам.

- Хорошо! Отлично!

Чжэн ЧжуанБи громко рассмеялся. Он спросил:

- Я все еще не знаю вашего имени и где ваш дом.

- Меня зовут Чэнь Чжоу.

Чэнь Ци ответил:

- Я не из Иллюзорного Многолетнего Домицилия. Поскольку у моей семьи были проблемы, я ушел из дома, чтобы учиться снаружи. Я слышал, что Иллюзорная академия была очень превосходной, поэтому я приехал сюда, чтобы учиться.

- Да. Вы правы.

Чжэн ЧжуанБи сказал:

- На тысячи миль вокруг нет лучшей секты, чем Иллюзорная академия. Если вы посторонний, тогда вы можете рассказать мне о любых ваших трудностях в будущем, и я помогу вам с максимальными усилиями. По вашим манерам, я могу угадать вашу семью ...

У Чэнь Ци была холодная улыбка. Он знал, что Чжэн ЧжуанБи пытался исследовать его семейный статус, поэтому он ответил:

- Я живу в Ан Чжоу. Мой семейный статус не так уж плох. У нас есть тысячи полей с тысячами рабочих. Отношения моего отца с Королевством Чжао не плохи. Однако, поскольку Королевство Чжао было вовлечено в борьбу за трон, мой отец сказал мне покинуть родину, чтобы учиться, чтобы потом я мог вернуться к работе в королевстве.

Чжэн ЧжуанБи сразу побледнел:

- В самом деле? Тогда здесь вы можете чувствовать себя в безопасности. Это место будет вашим домом.

Чэнь Ци кивнул.

Чжэн ЧжуанБи:

- Чэнь Чжоу... Чэм Чжоу, это несчастливое имя.

Чэнь Ци ответил:

- Чэм Чоу - это имя затонувшей лодки. Однако я вижу, что оно хорошо подходит моей личности.

Он посмотрел на противоположную сторону,

- Это оборванное место - боевая школа? Там есть ученики?

Чжэн ЧжуанБи сказал:

- Да, но они всего лишь бедняки, которые ничего не знают. Лидера зовут Ан Чжэн, он бедный сирота. Через три месяца эта академия будет с нами соревноваться. Тем не менее, они всего лишь на низком уровне, поэтому вы не должны думать о них. Даже самый слабый ученик этой академии может победить их.

Чэнь Ци слегка улыбнулся:

- Кажется, я пришел в нужное место.

Врата великих перемен Глава 40

Чем ближе было соревнование с Иллюзорной академией, тем больше беспокоился Чжэн, глядя на Ду Шоушоу и других. Сяо Цидао все еще был ребенком, поэтому он не понимал, что такое нервничать. Ду Шоушоу и Ку Люер не могли сконцентрироваться весь день. Во всяком случае, оба они только начали практиковать, поэтому они не были уверены в победе над учениками противоположной академии, которые учились много лет.

Теперь об этом знали повсюду, и люди Иллюзорного Многолетнего Домицилия ждали этого дня. Чжэн и его сопровождающие могли спокойно практиковать в Секции Тяньцзи, потому что все люди хотели видеть, насколько они талантливы. Было сказано, что некоторые ученики Иллюзорной академии хотели найти кого-то, чтобы выгнать людей Чжэна. Однако великий человек не позволял никаким посторонним приложить к этому руки. В противном случае он накажет их.

Великого человека звали Гао СанДуо. Все казино Иллюзорного Многолетнего Домициля принадлежали ему. Говорилось, что конкурс был между детьми, но это была самая большая ставка в казино.

Поэтому, Чжэн видел, что по боевой школе гуляли какие-то парни в черном. Гао СанДуо приставил их, чтобы защитить военную школу. По крайней мере, до дня соревнований Гао СанДуо не позволял никому трогать боевую школу.

Не только все люди в подземном мире, но и люди в Иллюзорном Многолетнем Домицилии обычно рассматривали соревнование как обычное событие. Однако новости о конкурсе распространились повсюду, в результате чего люди стали любопытными. Каждый день они приходили в боевую школу, чтобы посмотреть, как выглядят эти надменные дети.

Ранним утром, когда Чжэн покинул учебную комнату, Ку Люер и Сяо Цидао обсуждали, как улучшить свою боевую силу с низкими уровнями. Это был трудный вопрос. Великий практик даже не мог решить. Ду Шоушоу спал на столе, а его рукава были полностью мокрыми от слюны.

Чжэн вошел и ударил Ду Шоушоу по плечу. Ду Шоушоу сразу сел прямо, и принялся бессознательно цитировать практику. Его глаза даже не были открыты.

Ку Люер сказала:

- Ему тяжело. Он практиковал всю ночь до утра.

Чжэн немного улыбнулся, и обвинил себя. Если бы он смог начать, он мог бы прийти в Сопротивляющуюся Печать, чтобы увидеть, будет ли он наказан богами. Если бы боги не наказали его, он мог позволить Ду Шоушоу и другим прийти туда, чтобы практиковать. Поэтому, хотя три месяца было не так уж и много, их было достаточно. Тем не менее, Чжэн не мог начать, поэтому он не мог позволить Ду Шоушоу и другим рисковать

- Как он трудолюбив! Но я не знаю, выучил ли он все тексты.

Чжэн рассмеялся.

Ду Шоушоу протер глаза, а потом скривил губы:

- Это действительно так. Пухляш - не глупый человек. Я смог выучить такую толстую книгу, как я не могу изучать тексты?

Ку Люер сказала:

- Чжэн, нам нужно поговорить о другом ...

Чжэн немного улыбнулся:

- Я знаю, вы все нервничаете, потому что не уверены в своих способностях. Теперь самым сильным человеком из нас является Сяо Цидао. Однако Сяо Цидао не будет участвовать в любых боевых действиях. Кроме того, вы с Пухляшом достигли Первого этапа сущности. Хотя я научу вас лучшим боевым навыкам, ваши способности все еще ограничены.

- Однако, вы не должны слишком беспокоиться.

Чжэн оперся на дверь и продолжал:

- Хотя они сильнее нас, есть одна вещь, которую вы должны помнить. На одной и той же стадии сущности сила боя не отличается. Особенно на четвертом этапе. Во-первых, мы должны понимать силу друг друга. Следуйте за мной!

Они последовали за Чжэном на улицу, и они обнаружили, что Ан Чжэн уже построил что-то новое в военном дворе.

Было много деревянных свай. Самая маленькая была размером с руку, а самая большая была настолько большой, что взрослый не смог бы удержать ее. Они не знали, где Чжэн нашел эти деревянные сваи. Они были плотно прижаты к земле. Их было тридцать шесть.

- Пухляш! Ударь деревянную кучу изо всей силы и посмотри, какие у тебя ограничения.

Пухляш кивнул и двинулся вперед. Он выбрал деревянную кучу диаметром около 10 см. Он сделал среднюю позицию, а затем направил кулак в деревянную кучу. Треск! Деревянная куча была сломана. Ду Шоушоу немного улыбнулся. Казалось, он был доволен своим кулаком. Поэтому он сделал еще два шага и выбрал деревянную кучу диаметром 20 см. Он также ударил кулаком, но деревянная куча просто немного встряхнулась, и не сломалась.

Из деревянной кучи, которую только что ударил Ду Шоушоу, полетели щепки.

Чжэн кивнул:

- Это твое ограничение. Оно относится к среднему уровню среди практиков Первой стадии сущности. Травы, которые давала тебе Ку Люер, не были потрачены впустую, потому что они определенно улучшили твою физическую силу.

Кю Люер глубоко вздохнула и двинулась вперед:

- Дай мне попробовать.

Она выбрала деревянную кучу диаметром 30 см, скорректировала скорость ее дыхания, подняла руки и ударила. Однако деревянная куча не сломалась. Ду Шоушоу был немного удивлен, а затем с сомнением сказал:

- Почему? Ты должна быть сильнее меня. Вчера она говорила, что собирается достичь второго этапа сущности.

Ду Шоушоу все еще не закончил говорить, и деревянная куча разлетелась на куски. Она не ломалась беспорядочно, каждый кусок будто аккуратно срезали. Поэтому куски древесины падали, как летающие волосы.

- Какой странный талант.

Чжэн не мог не кричать. Хотя его знания были широкими, он никогда не видел, чтобы кто-то делал что-то подобное. Основа для культивирования Ку Люер была похожа на точный острый скальпель, который разрезал свою цель на кусочки. Трудно представить себе, насколько пострадает тот, кого ударит этот кулак.

Чжэн подумал про себя: «Это должно относиться к просветлению Ку Люер, относящегося к медицинскому мастерству. Такая страшная база для культивирования, подобная этой, может уничтожить все, как только она станет мощной».

Ку Люер переместилась, чтобы встать рядом с Чжэном:

- Я думаю, я могу попробовать еще раз.

Она выбрала большую деревянную кучу, а затем ударила. Когда ее кулак ударил по деревянной куче, результат был таким же, как и в предыдущий раз. Сначала деревянная куча не двигалась, но позже, когда подул ветер, деревянная куча уменьшилась. Однако куски не были похожи друг на друга. Поэтому деревянная куча диаметром 30 см могла быть границей Ку Люер.

Ду Шоушоу сказал:

- Удивительно ... Сяо Цидао! Ты не попробуешь?

Сяо Цидао подбежал, а затем повторил стойку Ду Шоушоу и послал свой маленький кулак вперед. К сожалению, он не мог хорошо измерить расстояние, поэтому его удар не дошел до деревянной кучи. Ду Шоушоу радостно засмеялся. Как только он собрался поддразнить Сяо Цидао, деревянная куча диаметром в 40 см промялась, потому что рука Сяо Цидао была недостаточно длинной, а размер дыры был таким же, как кулак Сяо Цидао.

Деревянная куча не дрогнула, но Сяо Цидао промял ее своим кулаком.

- Кулак ветра!

Чжэн широко открыл глаза.

Обычно человек на стадии Сущности не мог создать Чи вне своего тела, которое можно было бы назвать мечом Чи. Только если бы он достиг стадии Сумеру, он мог превратить свой ци в меч-чи и кулак ветра, чтобы нанести ущерб людям издалека. Этап сущности может просто тренировать физическое здоровье, чтобы создать оптимальную силу. Сила проявится вместе с культивационной базой.

Однако, если не сталкиваться с другими людьми, трудно нанести какие-либо убытки. Сяо Цидао только что достиг второй стадии сущности, как он мог сделать кулак ветра?

Чжэн некоторое время удивлялся, а затем спросил:

- Сяо Цидао, ты снова пьян?

Сяо Цидао кивнул и пролепетал:

- Прошлой ночью, когда я спал, я снова почувствовал головокружение. Я лежал в постели, но чувствовал, что я в лодке.

Чжэн громко рассмеялся:

- Ты действительно лучший гений. Тебе всего четыре года, но вы смог достичь Третьего этапа сущности в течение четырех месяцев

Сяо Цидао с удовлетворением сказал:

- Бро Ан Чжэн, я также еще кое-что.

Он подбежал к большой груде деревянных брусьев, а затем нарезал кучу своей маленькой рукой. Его белая мягкая рука была острой, как нож, резко режущий деревянную кучу.

Ду Шоушоу вздохнул, и лицо его стало бледно-белым:

- Сяо Цидао. Отныне моя безопасность зависит от тебя.

Это не было нормальным. Хотя уровень сущности был самым низким уровнем, гении могли развиваться очень быстро. Они могли достичь четвертой стадии в течение одного года. Однако Сяо Цидао был слишком молод. Ему было всего четыре с половиной года. Практикующий, достигший третьего этапа сущности, был сильным, поэтому ему было нелегко сменить кулак в меч-чи, потому что рука была местом освобождения базы совершенствования. Более того, регулярное обучение могло бы сделать его руку тяжелой.

Однако Сяо Цидао использовал не ладонь, а руку. Как мягкая, белая рука прорезала деревянную кучу? Более того, он мог только изменить свою культивационную базу до великого чи, покрывающего его тело. Это было действительно вне его воображения.

Чжэн серьезно сказал:

- Во время соревнований не позволяйте Сяо Цидао выйти на поле, серьезно!

Два человека кивнули, потому что знали, о чем беспокоился Чжэн. Если другие увидят талант Сяо Цидао, это будет катастрофой для него. Слишком много людей захотят его себе, и он мог бы стать жертвой.

Сяо Цидао спросил грустно: -

- Почему я не могу присоединиться?

Чжэн подумал и сказал:

- Прежде чем уйти отсюда, твоя мать напомнила мне, что тебе нельзя сражаться с другими людьми до того, как тебе исполнится восемь.

Сяо Цидао вскрикнул, и его глаза стали красными.

Старый Хо, охранявший дверь, молча вздохнул. Он подумал, что будущее Сяо Цидао будет скалистым. Его физическая сила была слишком особенной. Если он попадет в руки плохих людей, он станет бы худшим кошмаром. Его лучшим выбором был только Ан Чжэн. Старый Хо очень хорошо понимал людей в подземном мире. Любая секта, которая заполучила бы Сяо Цидао, стала известной, поскольку у нее было такое сокровище. Тем не менее, плохие стили обучения могут испортить этого ребенка.

- Бро Ан Чжэн. Почему бы тебе не попробовать?

Сяо Цидао шмыгнул носом.

Чжэн громко рассмеялся:

- Я ... ха-ха ... Я стесняюсь. Могу я не пробовать?

Врата великих перемен Глава 41

Чжэн ударил, чтобы успокоить Сяо Цидао. С его нынешней силой его ограничением была деревянная куча в 10 см. Тем не менее Сяо Цидао хлопнул в ладоши, как будто увидел, что Ан Чжэн был самым совершенным человеком. Ку Люер внимательно посмотрел на Чжэна, что заставило его смутиться. Тем не менее, Чжэн был знаком с ним, поэтому он чувствовал себя хорошо.

- Есть что-то странное.

Ку Фэнцзи наклонился к дверному проему, и взял винную тыкву у старого Хо, чтобы отпить:

- Фу, почему тут вода?

Старый Хо уставился на него,

- Кто говорит, что в винной тыкве должно быть вино?

Ку Фэнцзи вернул винную тыкву и нахмурил брови:

- Лекарства, которые сделал Ку Люйер, были неплохими. Я не понимаю в практике, и я также не понимаю ничего в улучшениях пилюль, но я немного знаю о фарме. С таким же лекарством физическая сила Ду Шоушоу улучшилась, когда он использовал ее. Однако, когда Ан Чжэн использовал его, почему оно не имело эффекта?

Старый Хуо пожал плечами:

- Даже ты не знаешь, так как я могу знать?

Ку Фэнцзи:

Не притворяйся, я знаю, что ты тартар.

Старый Хо скривился:

- Ты, должно быть, слепой.

Ку Фэнцзи:

- Честно говоря, мне нравится Чжэн, он прямолинейный и ответственный. Жаль, что он очень добрый, его физическая сила слишком слаба. Иногда я чувствую, что этот мир настолько несправедлив. У жестоких людей есть хорошие вещи и удача?! Но такой мальчик, как Ан Чжэн, может просто жить в тишине всю оставшуюся жизнь.

Старый Хо:

- Если он тебе нравится, тогда жени его на Ку Люер!

- Нет!

Ку Фэнцзи сказал серьезно:

- Кю Люйер может практиковать, более того, она гениальна, поэтому ее будущее очень важно. Однако Чжэн - слабый мальчик. Он никогда не сможет поднять голову. Хотя он хороший человек, может ли он сделать что-либо со слабыми силами? Я не могу тратить своих учеников впустую. Ку Люер должна выйти замуж за истинного мужчину, который богат и знаменит во всем мире.

Старый Хо холодно улыбнулся:

- Она будет довольна этим?

Ку Фэнцзи сказал:

- Что она знает о счастье, все зависит от меня.

Старый Хо сказал:

- Если бы моя база совершенствования не была отключена, я бы избил тебя.

Ку Фэнцзи:

- Я знаю, что ты презираешь меня, и ты видишь, что я придаю особое значение богатству. Однако, если я буду лишь мечтать, как я могу зарабатывать деньги? Каждый может мечтать, и каждый хочет исполнить свою мечту. Ты думаешь, что я позволю Ку Люер следовать за Чжэном и дышать северо-западным воздухом? Хотя Ку Люер все равно, что подумает Ан Чжэн? Если ему нужна Ку Люер, чтобы снизойти, он потеряет свое самоуважение.

Старый Хо нахмурился, и он не знал, что сказать.

Ку Фэнцзи вздохнул:

- Поэтому истина состоит в том, что подходящий союз исходит не из желания предшественника, а из потребностей реальной жизни. Если мечты могут изменить мир, я действительно хочу мирного мира, где каждый может быть дружелюбен к другому, но это бесполезно. Сильные люди будут живы, а слабые умрут. Поэтому, старый Хо... у всех есть детство. Когда они молоды, они хотят свободы. Старея, они ненавидят тех людей, почему?

- Потому что, как только они состарятся, они становятся мирными, и понимают, что то, что они ненавидели, действительно правда...

Ку Фэнцзи вздохнул, и он не знал, что ему думать.

С другой стороны воинского двора, громко закричал Чжэн:

- Вы узнали свое ограничение, поэтому мы можем предсказать ограничение наших врагов. Сяо Цидао - это третий этап сущности. Если я не ошибаюсь, Чжоу Мушан, который пришел туда в первый раз, является одним из самых сильных люди в Иллюзорной академии. Хотя его максимальное ограничение даже несравнимо с Сяо Цидао.

- Главным моментом этапа Сущности является сила и скорость. Мы не можем конкурировать с нашими врагами из-за различий этапов. Однако мы можем тренировать нашу скорость и реакцию. Только если враги не смогут победить нас, что они могут сделать с более высоким уровнем?

Чжэн сказал:

- На этапе сущности нет абсолютной победы или проигрыша. На этапе Сумеру практикующие могут изменить свою силу на великое ци, длинный меч, меч чи, кулак ветра, ветер кунг-фу... однако, на этапе сущности не нужно заботиться об этих вещах. Не то, чтобы все были гениями, как Сяо Цидао. Поэтому отныне все временно прекратят повышение уровня и сосредоточатся на скорости и реакции.

Ку Люер сказала:

- Но до соревнования осталось всего три месяца. Хватит ли нам времени?

Чжэн кивнул:

- Хватит!

Он поднял голову и спросил старого Хо:

- Это безопасно, если мы войдем туда, не используя какую-либо культивационную базу?

Старый Хуо кивнул:

- Хм!

Чжэн сказал:

- Хорошо, теперь все ложитесь спать. С этого момента вы все будете играть в дневное время, и тогда я приведу вас к месту вашей практики.

Сопротивляющаяся печать действительно опасна, потому что бог может наказать за нее. Тем не менее, Чжэн хорошо над этим подумал: Им только нужно не использовать свою культивационную базу, им просто нужно улучшить свою физическую силу, так как бог может узнать? Более того, если они будут тренировать свое физическое здоровье, то время в отталкивающей печати не изменится. Три месяца могут составлять тридцать лет, триста лет и три тысячи лет. Поэтому, если они хотят, они могут практиковать свою скорость и реакцию до максимума.

Это был метод, для которого понадобилось много времени, чтобы его придумать. Это был единственный метод, который мог бы помочь выиграть у Иллюзорной академии.

- Враги сильны, поэтому мы можем проиграть.

Чжэн сказал:

- Мы слабы, поэтому нам может понадобиться драться в десять раз сильнее, чтобы мы могли победить. Однако это прекрасно. Нам нужно только избегать их ударов, и мы сможем ударить их в любой момент. Помните, что не стоит быть слишком самоуверенными. На этапе сущности всегда может появиться неожиданная ситуация.

Ду Шоушоу поднял кулак:

- Победим их!

В следующие дни секта Тяньцзи заставила людей удивиться. Обычно они видели, как дети ходят в класс или боевой двор для повседневной практики. Однако с тех пор они просто шумно играли, как будто не заботились о соревновании. Подобное изменение заставило их сомневаться.

- Что? Дети жарят мясо?

Чжэн ЧжуанБи стоял на третьем этаже академии и смотрел на них:

- Они проводят весь день, играя, но не практикуя. Они знают, что они победят? Это вздор, эти дети слишком обычные. Более того, их не обучают инструкторы. Как они могут превзойти наших учеников за такое короткое время? Или они сдались?

Декан, Цю Чанчэн, появился из другой комнаты с голыми руками. У него было идеальное мускулистое тело, которое могло заставлять людей ревновать. Голая девушка в очень тонком халатике держалась за него. Через халат было ясно видно ее тело.

После того, как он пришел в Иллюзорную академию, Цю Чанчэн совершенно распустился. С первого взгляда он больше не был заместителем генерала Тяжелой Огненной Кавалерии.

Он посмотрел на то, что происходит в боевой школе напротив, а затем немного улыбнулся:

- Они просто хвастаются, не стоит беспокоиться, Чжэн ЧжуанБи. Они просто дети, поэтому тебе не следует заботиться о них.

Девушка тихо рассмеялась. Она была гибкой, как лисица с девятью хвостами. Цю Чанчэн не смог удержаться и засунул руку ей в халат, чтобы поласкать ее грудь. Девушка тихо вздохнула, и Цю Чанчэн с радостью рассмеялся.

Чжэн ЧжуанБи сказал:

- Господин Президент, возможно, не знает, что Гао СанДуо сделал большую ставку, которая настолько большая, что все знают. Если мы проиграем, наша репутация будет разрушена.

Цю Чанчэнь:

- Гао СанДуо - просто торгаш, поэтому он знает, как использовать информацию, чтобы заработать деньги. Однако он знает, как уважать. Может быть, он просто допустил ошибку в академии только из-за этих детей? Он не такой глупый, поэтому он определенно притворяется, что люди думают, что дети в этой боевой школе победят. Поэтому он сделал такую большую ставку. Он также знает, как только победа будет определена, его казино и эта академия будет иметь большой конфликт, который будет трудно решить.

Чжэн ЧжуанБи:

- Вы всегда мудры, я все еще далеко позади вас.

Говоря это, он не мог контролировать себя, глядя на грудь девушки.

- Тебе нравится?

Цю Чанчэн улыбнулся и толкнул девушку к Чжэн ЧжуанБи:

- Она для тебя.

Чжэн ЧжуанБи испугался:

- Я не осмеливаюсь, не смею.

Цю Чанчэн:

- Не смеешь? Она просто девушка. Ты должен помнить, что братство тяжелее всего. Если хочешь, просто возьми ее. Не обращай на меня внимания.

Чжэн ЧжуанБи:

- Будет очень неуважительно… если я откажусь.

Цю Чанчэн рассмеялся:

- Пойдем, пойдем.

Он подождал, пока Чжэн ЧжуанБи увел девушку, а потом холодно хмыкнул:

- Ты действительно осмелился взять ее...

За академией Чэнь Чжоу стоял на тротуаре и изумленно смотрел на дикий цветок. Когда он услышал шаги, его ум очнулся, а затем он увидел, что к нему подошли несколько учеников академии:

- Кто из вас Чжоу Мушан?

Чжоу Мушан нахмурился:

- Это я. Вы новичок?

Чэнь Чжоу кивнул:

- Я слышал, что ты один из студентов в академии, которые присоединятся к соревнованию?

Чжоу Мушан поднял брови:

- Итак, что? Ты хочешь ссоры?

Чэнь Чжоу сказал:

- Нет.

Чжоу Мушан громко рассмеялся:

- Потому что у тебя есть поддержка, я не буду тебя обижать. Если бы ты был другим человеком, я бы избил тебя и ты стал инвалидом. Но я говорю тебе, не вмешивайся. В этой Иллюзорной академии все основано на моем решении. Предположительно, ты понимаешь себя, поэтому не смей ссориться.

Чэнь Чжоу покачал головой:

- Нет. Я не хочу ссориться с тобой, потому что ты не можешь быть моим соперником, так что ты не достоин меня.

Чжоу Мушан изменил взгляд:

- Ты смотришь на меня сверху вниз?

Чэнь Чжоу сказал:

- Неважно, что я смотрю на тебя сверху вниз или нет, твой уровень не стоит того, чтобы я обратил на тебя внимание. Однако, если ты будешь соревноваться с ними имени академии, то это относится ко мне. Помни, ты можешь сражаться с кем угодно, но ты не должен сражаться с мальчиком по имени Ан Чжэн. Он мой, поэтому никто не может тронуть его.

Чжоу Мушан был настолько сумасшедшим, что рассмеялся:

- Вы, дети, не думайте, что если вас поддерживают, вы можете говорить бездумно. Может быть, твоя семья была разрушена, поэтому ты пришел сюда, чтобы найти прибежище. Тебе нечего хвастаться. С кем хочет сражаться отец – не твое дело.

Чэнь Чжоу двинулся вперед. Чжоу Мушан не успел отреагировать, и плечо Чэнь Чжоу уже коснулось его груди. Чжоу Мушан был выше его на голову, но это было бессмысленно. После прикосновения Чжоу Мушан отлетел на десять метров назад, а затем упал на землю и потерял сознание. Никто не знал, сколько его ребер сломалось.

- Ты не слушаешь меня, поэтому я должен отключить тебя и перейти к другому, кто послушнее. Все вы должны помнить, отныне, в Иллюзорной академии, мое слово - это приказ. Если вы не согласны, я вырублю вас.

Чэнь Чжоу повернулся и ушел, как будто ничего не случилось.

Врата великих перемен Глава 42

Чжэн применил все методы, о которых он мог думать. То, что произошло дальше, будет зависеть от двух других людей. Чжэн был очень уверен в своей стратегии. Тем не менее, одна вещь, с которой он не мог разобраться, был Сяо Цидао. Если Иллюзорная академия осознает физическую силу Сяо Цидао, он не сможет выполнить просьбу Е Анти. Е. Анти явно не хотела, чтобы Сяо Цидао появлялся в армии Королевства Янь. В противном случае она бы сама там не осталась.

Чжэн попросил Ду Шоушоу и остальных играть в дневное время, из-за чего люди, которые заботились о соревновании, были сконфужены, но плохие люди были счастливы, потому что они думали, что военная школа наверняка победит, поэтому люди в боевой школе действовали так, как будто они уже выиграли. Многие люди увеличили свои ставки. Пакет ставок стал больше и привлек все больше и больше людей. Было сказано, что в мотелях поблизости полно гостей, которые ждали соревнования.

Чжэн бездумно сидел рядом с маленьким озером. Собственно, он беспокоился больше всех. Хотя у него было достаточно уверенная стратегия, основанная на том, что победит Ду Шоушоу и Ку Люер, но если они потерпят неудачу, это будет большой катастрофой для боевой школы, потому что он был ее деканом, будущим главой секты Тяньцзи , в мыслях Сяо Цидао и других.

- Почему ты так беспокоишься?

Позади него послышался чужой голос. Чжэну не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто этот человек.

Чэнь Шаобай появился с винной тыквой в руке и сел напротив Ан Чжэна:

- Ты, кажется, не уверен, потому что слаб в сравнении с учениками. Я немного смущен, почему ты согласился на спор, если не был уверен в этом времени? Я видел людей, которые хотели совершить самоубийство, но я никогда не видел никого, кто написал для этого целый сценарий, как ты.

Чжэн уставился на него:

- Твой рот очень вонючий!

Чэнь Шаобай взорвался:

- Вонючий? Я вижу, что это настоящее описание. Если нет, почему бы тебе не попросить моей помощи? Я не люблю тебя, и я наполнен ненавистью, что я не могу убить тебя. Но я дисциплинированный человек. Ты помог мне убить Чэнь Пу. Если я не отплачу тебе за это, тогда смогу убить тебя. Если ты попросишь мою помощь сейчас, я убью всех учеников. Если так, ты несомненно победишь без какой-либо конкуренции. Это не лучший результат?

- Я помогу вам убить их всех, так что твоя оборванная боевая школа победит, и я верну тебе долг.

Чэнь ШаоБай лег на траву:

- Две птицы одним камнем!

Чжэн:

- Разве ты не пришел в секретную секту, чтобы практиковаться? Почему ты пришел навестить меня здесь?

Чэнь Шаобай сказал:

- Эта секта мне не нужна, поэтому я могу пойти туда в любое удобное для меня время. Я просто беспокоюсь, что ты не умрешь от моих рук.

Чжэн:

- Тебе лучше уйти сейчас.

Чэнь Шаобай:

- Вот как ты ведешь себя с гостями?

Чжэн:

- Я никогда не приглашал тебя сюда.

Чэнь Шаобай встал:

- Ты действительно не хочешь меня умолять? Хорошо, что ты храбрый, но это не храбрость, это глупость. Позволь мне сказать тебе кое-что. Лучшего ученика у нас зовут Чэнь Чжоу, реальная личность - Чэнь Ци, сын Чэнь Пу, который раньше служил мне. Он убил несколько мужчин из семьи Чэнь, так что убить всех вас – для него просто детская игра. Но почему он не отомстил вам сразу? Чтобы опозорить тебя перед всеми людьми Иллюзорной Академии в тот день, когда будет соревнование.

- Попроси моей помощи!

Чэнь Шаобай:

- Тебе нужно только просить о моей помощи, и я убью их всех.

Чжэн:

- Я слышу, что тебе легко убивать людей.

Чэнь Шаобай:

- Если ты практикуешь, но никого не убиваешь, это скучно.

Он глотнул вина:

- Почему я вижу, что ты более узкомысленный, чем те старые учителя? Ты действительно пришел из бедной семьи. Над тобой много раз издевались. Разве у тебя не злой разум? Позволь мне сказать тебе правду: у таких людей, как ты, не будет будущего. Подземный мир - это единственный способ, который есть. Если ты не будешь на стороне зла, ты скоро умрешь.

Чжэн?

- Я не без жестокости, но я не буду убивать тебя без причины.

Чэнь Шаобай:

- Ты говоришь так, будто убивал людей, но все зависит от тебя. Глупость уже в твоей крови, поэтому я не могу тебе помочь, даже если захочу. Ты раздражаешь. Я дам тебе это ...

Чэнь ШаоБай снял с пояса звоночек и бросил его Чжэну:

- Если ты будешь в большой опасности, тебе просто нужно позвонить, и я немедленно приду, чтобы спасти тебя. Сейчас я просто хочу поскорее вернуть свой долг, а потом я буду постепенно мучить тебя. Вытяну твои вены и сдеру кожу, а потом брошу тебя в кипящий горшок, мне очень приятно просто об этом думать.

Чжэн посмотрел на колокольчик. Он был сделан из зеленой бронзы. На его вершине были древние иероглифы. Хотя Ан Чжэн обладал широкими знаниями, он никогда не видел таких иероглифов, как эти. Они были графическими, но похожими на случайные резные отпечатки.

Чэнь Шаобай встал и ушел:

- Если бы я был тобой, я бы вернул звонок.

Дзынь!

Звонок ударил его в спину.

Чэнь ШаоБай замер в удивлении. Он повернулся и увидел, что Чжэн поднял звонок и ткнул ему в грудь:

- Ты сказал, что ты задолжал мне благодарность.

Чэнь Шаобай:

- Ты безрассуден, ты действительно бесстыден.

Чжэн пожал плечами:

- Как и все!

Чэн ШаоБай уставился на Чжэна, а затем надел шляпу пальто и ушел. Он вышел не из главной двери, но прыгнул со стены. Когда он ступил на стену, от стены рассеялись небольшие волны. После этого он исчез. Чжэн достал звонок и посмотрел на него. Чем больше он смотрел на звонок, тем загадочнее для него он становился.

Чем занимается секта Чэнь ШаоБая? Чжэн был лидером Трибунала, и у Трибунала было много шпионов во многих местах. Основываясь на его понимании, лучшим из всех, кто понимал подземный мир, был Трибунал. Тем не менее, Чжэн знал, что с тех пор, как он был жив, его видение мира было слишком ограниченным. После того, как он ожил, такое маленькое место, как Иллюзорный Многолетний Домицилий, содержало много вещей, которые он не мог понять.

Чэнь ШаоБай выглядел очень уверенно, как будто он действительно мог убить всех учеников Иллюзорной академии. Если да, то почему он не убил самого Чэнь Ци?

Если он знал Чэнь Ци как свои пять пальцев, почему он позволил Чэнь Пу украсть у него все?

Чжэн не понимал, потому что этот вопрос был лишен здравого смысла. Возможно, этот вопрос был связан с тайной сектой.

Чжэн встал и коснулся ключа на шее. Он бессознательно хотел войти в Сопротивляющуюся Печать, чтобы усовершенствовать его тело. Когда он прошел несколько шагов, он понял, что сейчас еще день. Его единственная надежда состояла в том, чтобы основывать свою практику на совершенствовании тела и победить своих соперников. Однако он ясно знал, как Чэнь Ци его ненавидит. Когда придет бой, Чэнь Ци, несомненно, будет использовать все возможности для борьбы с ним.

Пока Ан Чжэн думал, из комнаты вышел старый Хо.

- Что не так? - спросил Чжэн.

Старый Хо ничего не сказал. Он хотел попросить Чжэна вернуться в свою комнату. В комнате старый Хо сказал:

- Ты недавно встречался с кем-то?

Чжэн:

- Разве вы не видели?

Старый Хо:

- Я ничего не видел, кроме того, что ты бормотал.

Чжэн ничего не понимал. После этого он рассказал историю. Услышав его, старый Хо нахмурил брови:

- Покажи мне звонок.

Чжэн дал его старому Хо. Старый Хо внимательно осмотрел его:

- Это темное оружие...

- Темное оружие?

Чжэн с сомнением посмотрел на старого Хо.

Старый Хо положил колокольчик на стол.

- Ты не можешь этого почувствовать, и даже у великого практикующего возникнут трудности с попыткой почувствовать это, потому что твое ощущение воздуха во много раз далеко позади. Мы являемся оружейниками, поэтому мы очень чувствительны к любым изменениям. Ты должен знать, что этот мир не состоит только из Сторожевой башни, которая занимается улучшением оружия. Есть другие злые люди, скрывающиеся под тенями и использующие темные методы для увеличения мощности своих предметов.

- Предметы, сделанные правильным способом, называются магическим оружием. Те, которые создаются ересью, называются темным оружием. Этот колокольчик - темное оружие.

Очевидно, Чжэн не очень разбирался в переработке оружия. Когда он был в Трибунале, он никогда не слышал о такой ереси. В уме Ан Чжэна так называемый «Темный» был просто злодеем. Тем не менее, из-за страха в глазах старого Хо, мастера по очистке оружия, который боялся маленького колокола, Чжэн почувствовал, что это дело вне здравого смысла.

Старый Хо посмотрел на колокольчик, подумал и сказал:

- Хорошо, если везет, но и неудачи трудно избежать. Чжэн, у тебя довольно странная судьба. Когда ты пришел на Голубую Грубую гору, ты узнал старшее магическое оружие и сотни травяных ферм. Тебе очень повезло: теперь у тебя в руках темное оружие. Я не знаю, хорошо это или плохо. Такая удача ненормальна. Ты когда-либо страдал от каких-либо крупных дел, которые изменили твою судьбу?

Чжэн улыбнулся и сказал:

- Что я мог такого испытать? Я всего лишь сирота в Иллюзорном Многолетнем Домицилии.

Старый Хо кивнул:

- В общем, это не нормально, тогда ты должен быть осторожен. Возможно, тебе удастся встретить похожие вещи. Хотя это кажется удачным, это не очень хорошо. Я сказал тебе, что бог тебя одобрил. Но если одному человеку везет слишком часто, это не очень хорошо. Удача не приходит много раз. Когда твоя удача на пике, приходит время неудачи. Правду говоря, бог поддержал меня всего один раз в течение всей моей жизни. Это было время, когда я нашел метеорит и сделал блокхаус. Но где я сейчас?

Чжэн сказал:

- Будьте осторожны. Спасибо, старый Хо.

Старый Хо покачал головой:

- Ты все еще не понимаешь. Судьба - это что-то очень страшное. Ты не совершенствуешь оружие, поэтому тебе может быть все равно... нет, нет.

Он пошатнулся, оставив одинокое зрелище.

Чжэн посмотрел на бронзовый колокольчик на столе и подумал про себя: Неужели он действительно такой страшный? Темное оружие, ересь, каковы они на самом деле?

После того, как старый Хо ушел, Чжэн тупо смотрел на колокольчик. Колокольчик был самым обычным. Может быть, он просто использовался только для общения.

Была ночь, и Ан Чжэн взял Ду Шоушоу и остальных в Печать, чтобы усовершенствовать их тела. Ключ Печати был на шее Чжэна, так что Чжэн мог свободно взять кого-нибудь в него, не посещая Девять звезд. В противном случае посторонние знали бы секрет Девяти звезд. Старшего магического оружия было достаточно для того, чтобы люди отказались от своих ставок и пришли забрать этот клад.

Внутри Сопротивляющейся Печати дети усиленно практиковались. Когда они чувствовали усталость, они останавливались на некоторое время, а затем продолжали практиковать.

Чжэн попытался увеличить свою скорость и гибкость во время боя. Это был его единственный способ выиграть, о котором он мог думать. Если Ан Чжэн должен был встретиться с Чэнь Ци, он мог бы оказаться под угрозой. Чэнь Ци был самым жестоким мальчиком, которого когда-либо встречал Чжэн. Он был даже злее, чем Чэнь Шаобай. Характер Чэнь ШаоБая был более чистым, более или менее, но Чэнь Ци строил козни за кознями.

Поскольку люди Чжэна не хотели, чтобы их обнаружили, они какое-то время занимались и ложились спать. После этого они продолжали играть днем. Никто не знал, пытался ли кто-то ворваться в школу. Если бы они никого не видели, у них бы появились сомнения.

Время летело, и пришло время соревнования. Завтра, когда взойдет солнце оно начнется. За ночь до этого на главной улице было много людей. Они принесли с собой подушки и одеяла и спали на главной улице. Многие люди делали ставки с большой суммой денег. Эффекты были далеко за пределами значений конкуренции.

В ту ночь Чжэн не спал всю ночь.

Он смотрел на луну в небе и крепко сжал кулаки.

Врата великих перемен Глава 43

Чжэн не спал всю долгую ночь. Он слышал шум снаружи. Там вспыхивали огни, и собирались люди. Многим приходилось сражаться, чтобы получить хорошие места. В Иллюзорном Многолетнем Домицилии борьба не была редким или странным событием, и ей не нужны были никакие причины.

Более того, завтра было соревнование между боевой школой Тяньцзи и Иллюзорной академией. Все были взволнованы, поэтому битва без причины была еще более захватывающей.

Шум снаружи заставил Ан Чжэн горько ухмыльнуться. За прошлые полгода эти трое людей очень быстро улучшились, но он этого не сделал.

Обычно практик мог почувствовать свою силу Моря Ци, и это было самое простое умение. Тем не менее, Ан Чжэн до сих пор не ощущал свою базу совершенствования внутри Моря Ци.

Он встал, открыл окна и побледнел.

Ду Шоушоу, Ку Люер и Сяо Цидао стояли за окном. Увидев Чжэна, они поклонились:

- Глава секты!

Чжэн ужасно удивился, и он собирался заплакать.

Ку Люйер со всей своей храбростью громко сказала:

- Независимо от того, как закончится завтрашнее соревнование, ты все еще глава нашей секты, и они считают нас детьми, и что борьба с нами - это просто весело. Это не имеет значения. Вопрос заключается в том, чтобы узнать, насколько мы строги и насколько приемлемы. Чжэн, ты, наверное, страдаешь, потому что беспокоишься о том, что плохо нас научил. Однако все, что ты сделал - лучшее для нас. Никто не может заменить твою позицию в наших сердцах.

Ду Шоушоу махнул рукой и сказал:

- Вместе мы рискуем и не заботимся о результатах. Хотя мы можем проиграть, самое худшее для нас – просто слоняться по всему миру!

Сяо Цидао также поддержал его:

- Вместе мы рискуем!

Чжэн сказал хрипло:

- Но когда я сказал, что я – глава секты, я просто шутил. Я обманул вас. Я не подхожу на роль главы секты. Я также недостаточно способен стабильно развить это место.

Ку Люйер поправила свои взъерошенные волосы:

- Мы все предположили, что это правда.

Ду Шоушоу:

- Правильно, так что твоя шутка совсем не шутка. Ты действительно наш глава секты, наш декан и наш учитель.

В часовне Ку Фэнцзи держался за руку старого Хо:

- Эти дети... почему, я буду плакать.

Старый Хо попытался убрать свою руку, но не мог, поэтому ему пришлось неохотно оставить все как есть. Хватка Ку Фэнцзы стала крепче, когда он продолжал смотреть на детей. Он использовал рукава старого Хо, чтобы высморкаться, а потом Старый Хо повернулся назад и бросил винную тыкву на голову Ку Фэнцзи.

- Сделай перерыв!

Чжэн со слезами улыбнулся:

- Если вы настаиваете на том, чтобы я обманывал вас, тогда я буду обманывать вас, и мы двинемся дальше. В настоящий момент мы сделаем перерыв, и не думайте о людях на улице. Мы увидим самые приятные сны и тогда мы посвятим все наши сильные стороны завтрашнему событию. Мы можем потерпеть неудачу, но мы не сможем сдаться.

Трое из них снова поклонились, прежде чем уйти. Пройдя половину пути, Ду Шоушоу повернулся, чтобы посмотреть на Чжэна:

- На мой взгляд, ты самый красивый мальчик.

Чжэн рассмеялся и кивнул.

Он глубоко вздохнул, и внезапно он больше не заботился о завтрашнем результате. Он изменил Ду Шоушоу, Ку Люер, Сяо Цидао и даже Ку Фэнцзи, и они верили друг другу. На них не повлияло грязное окружение Иллюзорного Многолетнего Домицилия. Они все еще были добрыми. Даже если они будут порознь, у них все еще будет человечность в их сердцах.

Чжэн знал, что его самая успешная работа заключалась не в том, что он научил их практиковать, а в том, что он помог им заботиться и верить друг в друга.

Когда Чжэн отправился в комнату, Ку Фэнцзи все еще держался за руку старого Хо и плакал. Старый Хо спросил Ан Чжэна, куда он хотел пойти, и Ан Чжэн сказал:

- Я вдруг вспомнил, что у меня нет хорошей одежды, а завтра мне придется быть крутым. Поэтому я пойду посмотреть, что можно купить.

Старый Хо покачал головой:

- Уже слишком поздно. Уже все магазины должны быть закрыты. Даже если они и открыты, ты не сможешь найти хороший наряд. Тебе повезло, что я подготовил это.

Он достал ящик из-под кровати и достал одежду для Чжэна:

- Это сделал я сам. Я уверяю тебя, что они подойдут.

Чжэн улыбнулся и сказал:

- Старый Хо просто великолепен.

Старый Хо сказал удовлетворенно:

- Пока что-то можно сделать руками, я сделаю это.

Чжэн взял одежду и ушел, а затем он отделил одежду и поставил каждый набор перед тремя комнатами. Когда он вернулся в свою комнату, он понял, что это была одежда для взрослого, очень формальная и серьезная. Черная линия продолжалась прямо до лодыжки не более или менее. Одежда полностью укрепила его тело, сделав Ан Чжэна более состоятельным. Он выглядел как настоящий глава секты.

На левой части одежды старый Хо вышил два слова ... Тяньцзи.

Он был настоящим героем, когда надел одежду и вышел.

Он посмотрел на себя в зеркало, а затем глубоко вздохнул:

- Ты справлялся с ситуациями, которые были в тысячи раз более опасными, чем сейчас, и ты всегда выигрывал.

Когда засветило солнце, люди заполонили улицы. Толпа выглядела так, как будто хотела сбить главные ворота Тяньцзи, чтобы попасть внутрь. Эти люди не могли не кричать: «Выходите, выходите!»

Когда Чжэн покинул свою комнату, трое уже были готовы. Все были одеты в черную форму Тяньцзи, которая была подобрана очень хорошо. Хотя они плохо спали, их настроение было очень возбужденным.

Старый Хо медленно покинул свой пост и открыл главные ворота боевой школы. Люди, находящиеся снаружи, были словно волна прилива, и они не могли не поднять руки.

- Победа! Победа!

Они не подбадривали боевую школу, а сделали ставку.

Бородатый человек посмотрел на людей Чжэна и сказал:

- Мой отец поставил все свое имущество на вас, и я буду ждать вашей победы. Если вы проиграете, мой отец изобьет вас до смерти.

Чжэн повернулся, и внезапно ударил кулаком, отбросив человека. Человек упал обратно в толпу, и он не знал, сколько людей его ударили. Чжэн смотрел на толпу со спокойным лицом. В то время все молчали. Они посмотрели на этого десятилетнего мальчика с благоговейным трепетом и вдруг увидели его могущественным.

Ситуация заставила учеников Иллюзорной академии беспокоиться. Они стояли и смотрели на людей Чжэна с другой стороны. Поскольку на другой стороне было слишком много людей, они чувствовали беспокойство. Один ученик академии посмотрел на поток людей снаружи и почувствовал беспокойство, поэтому он с беспокойством спросил:

- Мы собираемся победить, не так ли? Эти дети просто хвастаются?

Ему никто не ответил, потому что ученики Иллюзорной академии тоже впервые видели такую ситуацию.

На главной дороге сотни сильных мужчин в черном отделили толпу. Тех, кто был медленным, били палками и тростями. Эти сильные люди были агрессивными, как Арес. Они заставили толпу отступить на обочины дороги. После расчистки дороги люди в черном окружили человека, двигавшегося в сторону боевой школы. Этот человек был боссом всех казино в Иллюзорном Многолетнем Домицилии, Гао СанДуо.

Раньше Чжэн никогда не встречался с Гао СанДуо. Он просто предположил, что Гао Сандуо был вульгарным человеком. Однако, встретив этого человека, Чжэн понял, что ему лучше не верить в людей, которые были смиренными. Гао СанДуо вообще не был вульгарным, и он даже не был привлекательным. На нем был шелковый наряд, и шел спокойно. Скорее всего, он был ученым. Он не был похож на богатого человека. Напротив, он выглядел как образованный человек.

- Маленький старший.

Увидев Ан Чжэна, Гао Сандуо слегка кивнул:

- Я впервые встречаюсь с тобой, я Гао СанДуо.

Чжэн тоже кивнул:

- Я хотел бы спросить, что вам нужно от меня?

Гао Сандуо сказал:

- Ничего. Я только хочу спросить, нужна ли вам помощь перед соревнованием.

Чжэн ответил:

- Здесь шумно, поэтому я чувствую себя довольно раздраженным.

Гао СанДуо кивнул и повернулся:

- Если кто-то продолжит кричать на этой главной дороге, вырежьте ему язык.

Парни в черном немедленно передали его слова. Однако, поскольку дорога была слишком переполнена, люди не могли услышать, или они намеренно притворились, что не слышат. Парни не стали больше говорить. Они бросились к этому человеку и вывели его из толпы. Они открыли рот и собирались вырезать ему язык, затем окружающие люди сразу же разошлись, потому что они испугали их.

Чжэн сказал:

- Если он снова закричит, еще не поздно отрезать ему язык.

Гао СанДуо сразу кивнул:

- Если вы попросите, тогда я временно их пощажу. Позже, если кто-нибудь снова будет шуметь, нет необходимости вырезать ему язык, потому что он вас беспокоит, просто убейте его!

В то же время парни в черном согласно кивнули, и никто в толпе не осмеливался ничего сказать.

- Чем еще я могу вам помочь? - спросил Гао Сандуо.

Чжэн ответил очень искренне:

-У вас есть что-нибудь поесть?

Гао СанДуо повернулся:

- Маленький старший хочет позавтракать. Пойди в хороший ресторан и принеси еду.

Больше сотен сильных мужчин разошлись. Прошло всего десять минут, и на главной улице появился стол. На столе было подано много разных вкусных блюд. Кроме того, парни непрерывно несли ему, и стол быстро наполнился

- Позавтракаем!

Чжэн сказал хладнокровно.

Ду Шоушоу ответил:

- Да, глава секты.

- Глава секты?

Гао СанДуо удивился, а потом засмеялся. Увидев, как Чжэн посмотрел на него, он тут же объяснил:

- Ничего, я просто ... не могу не рассмеяться.

Чжэн тоже это не волновало. Он вместе с тремя учениками сел и позавтракал. После этого он попросил Ду Шоушоу позвать старого Хо и Ку Фэнцзы. Все люди боевой школы Тяньуцзи сели и наслаждались трапезой перед тысячами людей. Они говорили, какая еда была хорошей, а какая нет. Однако ученики противоположной академии очень беспокоились.

Чжэнь ЧжуанБи стоял у ворот и чувствовал, что его сторона уступает их духу. Поэтому он был несколько зол. Он повернулся:

- Откройте ворота пошире, чтобы люди могли увидеть дух наших учеников.

Открылись главные ворота академии. Сотни учеников в белых мундирах вышли в очередь. Они выстроились по обе стороны главной дороги. Чжэнь Чжуан Би перешел вперед, а за ним были ученики, которые участвовали в соревнованиях. Среди них был Чэнь Чжоу.

Во всяком случае, в академии было гораздо больше людей. Увидев учеников, выходящих из академии, все люди неодобрительно засвистели. Затем, увидев сильных людей в черном, они сразу же закрыли рот, заставляя учеников противоположной академии стыдиться.

- Вы наелись?

Чжэнь Чжуан Би указал на Ан Чжэна:

- Если да, иди туда, чтобы сражаться!

Чжэн вытер рот салфеткой, и спокойно ответил:

- Три раунда!

Чжэнь ЧжуанБи сказал:

- Хорошо! Три раунда, два победных раунда для победы!

Чжэн покачал головой:

- Нет. Проигрыш одного раунда означает проигрыш всего соревнования.

Он встал и медленно двинулся к Чжэнь ЧжуанБи:

- Если вы не сможете выиграть все три раунда, мы оставим Иллюзорный многолетний домициль самостоятельно.

Врата великих перемен Глава 44

Ку Люйер, естественно, была робкой девочкой. Утром перед выходом на улицу она некоторое время колебалась, прежде чем надеть новую форму, предоставленную ей старым Хо. Поскольку одежда была для девочки, у нее не было длинной линии, такой как у Чжэна и Ду Шоушоу.

С самого раннего возраста до сих пор Ку Люйер всегда носила мужскую одежду. Ку Фэнцзи понял, как защитить своего ученика, как если бы она была его собственной дочерью в таком месте, как Иллюзорный Многолетний Домицилий. Он также боялся, что над Ку Люер будет издеваться. Поэтому он сменил ее имя с Ку ЛюСи на Ку Люер и позволил ей носить мужскую одежду, чтобы люди не обращали на нее внимания.

Ку Фэнцзи сказал, что всякий раз, когда люди слышат об имени Ку Люер, они буду думать о сироте. Чем страннее было ее имя, тем дольше она могла жить.

Поэтому, когда она решила носить школьную форму, она сказала себе, что она больше не была Ку Люер.

Чжэнь ЧжуанБи смотрел на детей с презрительными глазами и холодно улыбнулся:

- Будучи старшим, я должен дать вам совет. Знаете ли вы, когда совершаете зло, то не можете жить? Позвольте мне быть вашим боссом. Если вы согласны проиграть, вам нужно всего лишь присутствовать в академии двадцать дней в месяц, и соревнование закончится прямо сейчас.

- Закончится?

Гао СанДуо махнул рукой, и двое парней поднесли ему стул. Гао СанДуо сел на стул и раскрыл веер. В то время исчезли манеры интеллектуального человека.

- Сейчас, пусть вы и вице-декан академии, ваши слова ничего не стоят.

Он указал веером на окружающую толпу:

- Вы согласны, но они нет. Люди могут не умереть в сегодняшнем соревновании, но победа должна быть.

Чжэнь ЧжуанБи некоторое время был удивлен. Он подумал про себя: Что случилось с Гао СанДуо сегодня? В прошлом, когда Гао СанДуо видел меня, он говорил со мной с уважением, но сегодня он не просто против меня. Здесь что-то не так. Однако Чжэн ЧжуанБи подумал снова. На это соревнование было поставлено десятки сотен тысяч лэнгов, так что то, что поведение Гао СанДуо изменилось, было нормальным.

- Вы говорите со мной?

Будучи заместителем декана Иллюзорной академии, Чжэн ЧжуанБи никогда не заботился об этом о нем:

- Господин Гао, вы не забыли о своем положении?

Гао СанДуо немного улыбнулся:

- Если речь идет о деньгах, я не буду заботиться о своем положении. Я всего лишь азартный призрак. Поэтому, если я ошибаюсь, вице-декан, пожалуйста, не обращайте на меня внимания.

Чжэн ЧжуанБи нахмурился, но у него также не было свободного времени спорить с Гао СанДуо. Он подошел ближе к Ан Чжэну, прочистил горло кашлем и спросил:

- Если вы все еще хотите соревноваться, мы должны сначала прояснить правила. Независимо от того, являетесь ли вы ребенком или взрослым, как только вы находитесь в подземном мире, вы должны понимать, что слова нельзя забрать обратно. Придайте большое значение слову Постоянство. Вы только что сказали, что если вы проиграете, вы уйдете отсюда самостоятельно, но этого недостаточно.

- Если вы проиграете, вы все должны встать на колени перед академией и трижды поклониться, после чего вы должны ползком покинуть Иллюзорный Многолетний Домицилий. Тщательно помните, ползком, не пешком.

Чжэн согласился:

- Если мы проиграем, мы должны ползком покинуть Иллюзорный Многолетний Домицилий. А как насчет вас?

Чжэн ЧжуанБи:

- Ха-ха, если мы проиграем? Хорошо. Ставки должны иметь стоимость. Если мы проиграем, эта академия откроется вам на три дня.

Чжэн сказал:

- Кто захочет прийти в вашу академию? Не говорите три дня. Даже если это будет три года, мы не зайдем. Нам нужны зародыши камней. Если вы проиграете, я хочу 20 зародышей камней низкого уровня, один зародыш камня среднего уровня и тридцать джинов Единороговой Стали.

Чжэн ЧжуанБи:

- Вы, должно быть, сумасшедшие, не так ли? Если вы делаете ставки, то они должны быть равной стоимости. 20 низкоуровневых зародышей камнейи один зародыш среднего уровня эквивалентны десяткам сотен тысяч лэнгов. Более того, Единороговая Сталь бесценна. На каком основании вы можете так делать?

Гао СанДуо сказал:

- Не совсем. Хотя они дети, это не значит, что у них нет денег.

Он снова махнул рукой, и слуга принес ему маленькую сумку. Гао СанДуо открыл ее:

- Это деньги, которые этот маленький старший поставил на моем месте. Есть тридцать низкоуровневых зародышей камней и один справочник руководства по среднему уровню техники по очистке оружия. Не включая тридцать низкоуровневых зародышей, книга по очистке оружия - бесценна сокровище. Обмен книги на тридцать джинов Единороговой Стали - выгодно.

Чжэн ЧжуанБи испугался, когда услышал это. Почему Гао Сандуо настаивает на том, чтобы говорить за этого гибрида?

Чжэн был ужасно удивлен, потому что он не знал, почему Гао СанДуо ему помогал. Он никогда не давал Гао СанДуо тридцать низкоуровневых зародышей, а тем более книгу... Чжэн немедленно отреагировал. Он посмотрел на старого Хо. Он понял, что старый Хо улыбнулся ему и кивнул, чтобы дать сигнал. Он увидел, как старый Хо открывал рот. Хотя старый Хо ничего не сказал, Чжэн мог прочитать его слова... «ты должен победить».

В мгновение ока, Чжэн почувствовал горячее вдохновение внутри.

Он не знал, каковы отношения между старым Хо и Гао СанДуо. Однако в то время он не чувствовал себя одиноким в этой битве.

- Хмм!

Чжэн ЧжуанБи повернулся и ушел, потому что не мог справиться с этим.

В то время из академии вышел Цю Чанчэн. Он хлопнул в ладоши и сказал:

- Гао СанДуо такой щедрый, восхитительно, восхитительно. Хотя у этой академии не так много имущества, как у вас, мы не оставим вас. Вы делаете ставку на тридцать низкоуровневых зародышей камня и книгу по улучшению оружия, поэтому мы, очевидно, получим большую выгоду. Если это так, я увеличиваю свою ставку еще на двадцать джинов Единороговой Стали. Всего тридцать низкоуровневых зародышей камня, три зародыша среднего уровня и пятьдесят джинов Единороговой Стали. Что думаете?

Гао СанДуо зааплодировал:

- Генерал Тяжелой кавалерии заслуживает своего места. Декан Цю действительно заставляет меня восхищаться. Так и должно быть. Самое главное сейчас - честно признать победу.

Чжэн поднял голос:

- Только признание победы, а не смерти. Поэтому, если кто-то убивает друг друга, он также должен умереть.

Чжэн ЧжуанБи:

- Как мы можем быть уверены в победе, если в соревновании никто никого не убьет? Возможно ли забрать жизнь за жизнь?

Гао СанДуо:

- Есть ли причины, почему это неправильно?

Чжэн ЧжуанБи махнул рукой:

- Это зависит от вас, прекрасно, никто никого не убивает, это всего лишь соревнование между учениками. Мои ученики! Ясно помните: ваши враги боятся смерти. Поэтому вы должны быть нежными, когда сражаетесь, чтобы избежать сильных движений от которых ваши враги будут плакать и говорить, что вы пошли против правил. Видите ли, у ваших врагов даже есть ребенок, который еще не учился. Независимо от того, что вы делаете, не позволяйте людям думать, что вы взрослые который издеваются над ребенком.

Люди из академии громко рассмеялись. Ученик в передней линии громко сказал:

- Господин заместитель декана, не волнуйтесь. Мы заверяем вас, что мы не будем избивать их до смерти.

Чжэн ЧжуанБи сказал:

- Ты очень хорош, Ли Ху, ты сразишься первым. Фэн СяоШи, ты второй. Чэнь Чжоу, ты иди третий.

Ли Ху был ростом в метр восемьдесят, он улыбнулся и двинулся вперед. Он со вздохом посмотрел вниз:

- Среди вас, дети, кто хочет драться со мной? Я Ли Ху из Иллюзорной академии, Второй этап сущности.

Этому мальчику было восемнадцать или девятнадцать лет. Он был во много раз старше, чем дети в боевой школе.

- Я!

Ду Шоушоу закатил рукава:

- Позволь мне сразиться с тобой!

Он только двинулся вперед, но Ку Люер схватила его за руку. После этого она сделала шаг:

- Разрешите!

Она сделала глубокий вдох и вышла на главную улицу. После этого она защищала себя, двигаясь по толпе, показывая свое приглашение:

- Ку ЛюСи из секты Тяньцзи, первый этап сущности.

Ее голос не был громким, но ясным.

Ку ЛюСи, секта Тяньцзи.

Не Ку Люер, а Ку Люси

Она повернулась, чтобы посмотреть на Чжэна и улыбнулась. Ее улыбка была очень красивой. В то время Чжэн осознал не только его непоколебимость. Ку Люер носила черное длинное платье. В то время она была безумно красива.

- Ты? Девочка?

Ли Ху не мог не рассмеяться:

- Тебя уже отняли от груди? Если так, то найди себе парня и стань женой. Тебе не нужно изучать боевые искусства. Твоя внешность приемлема. Если ты инвалид, тебе сложно выйти замуж. Твой отец не хочет драться с девушкой.

- На каком основании вы смотрите сверху вниз на девушку?

Спросила Ку ЛюСи.

Ли Ху сказал возмутительно:

- Это потому, что вы, девочки, слабые! Все вы слабые!

Ку ЛюСи сказала серьезно:

- Давайте поговорим после победы.

Не дожидаясь, пока Ли Ху сделает движение, она ударила первой.

Ли Ху рассердился, потому что его презирала девушка, которая была во много раз моложе его. Сердитый огонь в нем быстро увеличился. Ку ЛюСи была тонкой и стройной. По сравнению с Ли Ху, она была низкой. Руки Ли Ху были больше, чем бедро Ку Люер. Они вряд ли были соперниками. Однако Ку Люер выглядела бесстрашной.

- Если я не смогу избить тебя до смерти, я отключу тебя, чтобы ты прожила инвалидом всю оставшуюся жизнь!

Ли Ху послал удар в живот Ку Люси, его мастерство было довольно нечестным. Этот удар был очень сильным. Он использовал свою естественную силу. Один кулак и один удар могли сломать скалу. В то время Ку ЛюСи выглядела как бабочка, летящая через дерево, быстро избегая удара. Ли Ху пропустил один удар. Его нога ступила на землю и сломала камень.

Ку Люер незаметно оказалась за спиной Ли Ху и ударила ногой по его ноге. После этого она вскочила и отправила кулак ему в затылок.

Ее характер был довольно добрым, поэтому она не использовала свою культивационную базу. В противном случае ее кулак мог вырубить Ли Ху. Странная культивационная база Ку ЛюСи могла бы пробить затылок Ли Ху. Однако, поскольку это было только соревнование, Ку ЛюСи пощадила его.

Кулак полетел прямо в цель. Она отлетела назад и подняла подбородок.

В ее голове победа была ясной.

- Осторожно!

Чжэн внезапно закричал. Ку ЛюСи была настолько доброй. Она думала, что это конец, но нет.

Получив два удара, Ли Ху ужасно разозлился. Он отвернулся, чтобы подобрать сломанный кирпич и бросил его в Ку Люси. Не дожидаясь, пока сломанные кирпичи долетят, он стал наносить непрерывные удары. Крошки непрерывно летели на Ку ЛюСи. Ку ЛюСи побледнела и избежала первого куска разбитых кирпичей. Ее движение было чрезвычайно гибким. Когда последний кусок сломанного кирпича полетел к ней, она отбила его рукой.

Однако, как только она коснулась кирпича, его сила оттолкнула ее назад. Она упала к стене, и ее лицо стало белым.

- Убил?!

Ли Ху был очень злым, поэтому ему не нравились никакие правила. Он послал кулак к лицу Ку Люси. Он был, естественно, сильным и также достиг второй стадии сущности. Если он ударит кулаком, лицо Ку Люси будет разрушено.

Ку Люси сидела на другой стороне, и кулак ударился прямо в стену позади нее. Бум! Стена была разбита, и полетели куски кирпича, попав во многих людей.

Глаза Ку Люси показали безумием. Она схватила руку Ли Ху и прыгнула ему на плечи. После этого она использовала ее руку, чтобы задушить Ли Ху. Ли Ху задыхался. Он отдернул руки, но не смог поймать ее. Он не мог не поднять руку, и его лицо становилось все краснее и краснее.

Ку ЛюСи сидела на спине Ли Ху. Ее руки сжимали его шею. Ли Ху встал и отскочил к стене. Ку ЛюСи сразу же изменила свою позицию на плечах Ли Ху. Независимо от того, как сильно Ли Ху боролся, она не отпускала его.

Через несколько минут Ли Ху больше не мог страдать, и он упал на землю. Лицо у него было белое.

Ку ЛюСи осторожно спрыгнула вниз. Ее платье летело с ветром, и ее манеры были очень красивыми. Она посмотрела на Ли Ху на земле, а затем махнула руками и сказала:

- Ку ЛюСи из секты Тяньцзи. Спасибо за инструкцию.

Она была гордой и величественной.

Врата великих перемен Глава 45

Все люди были поражены, что секта Тяньцзи выиграла первый раунд соревнований. Более того, это была полная победа. Ли Ху был высоким и сильным, как медведь, но он уступил маленькой девочке, которая была перед ним, Ку Люер. Сцена была очень контрастной. Тонкая девушка по сравнению с сильным человеком, и победой досталась ей.

Ку Люси аккуратно спрыгнула, а затем сжала руки, сказав: «Ку Люси из Секции Тяньцзи. Благодарю вас за ваше наставление». Толпа некоторое время молчала, а затем радостно закричала. Те, кто делал ставки на Иллюзорную академию, также неосознанно встали на сторону других людей.

В то время глаза Ку Люси светились уверенностью.

Чжэн вздохнул с облегчением и улыбнулся Ку Люси. Она посмотрела на него, и ее лицо было покраснело.

Ду Шоушоу аплодировал, пока его руки не покраснели. Он громко кричал:

- Ку Люер! Ты так хороша!

Ку Люер повернулась с красным лицом. Она была очень прекрасна.

Но Чжэн ЧжуанБи был явно недоволен. По сути, он не заботился о соревновании, потому что у детей боевой школы не было не только учителя, но и надлежащих материалов для практики. Тем не менее, они выиграли у ученика академии, который очень хорошо учился. Это было странно. Однако странные вещи уже произошли, что затруднило его принятие.

Некоторые ученики академии пришли и привели Ли Ху в себя. Из-за отсутствия кислорода в мозгу Ли Ху все еще был слабым. Благодаря милосердию Ку Люси. В противном случае удар ее кулака по затылку мог навсегда отключить его.

- Считай себя счастливчиком!

Чжэн ЧжуанБи сказал Чжэну холодно:

- Любому может повезти. Но, никто не знает, что случится дальше. Не радуйся. У нас еще есть еще два раунда, но ты сказал, что если проиграть один раз, это значит проигрыш всего.

Чжэн пожал плечами и не захотел отвечать.

Чжэн ЧжуанБи повернулся и посмотрел:

- Кто второй?

Чэнь Чжоу увидел, что Чжэн не двигался, поэтому он уставился на Фэн СяоШи. Фэн СяоШи, казалось, боялся Чэнь Чжоу, поэтому он двинулся:

- Заместитель декана, я хочу сражаться за академию.

Чжэн ЧжуанБи кивнул:

- Очень хорошо, не подведи нас.

Фэн СяоШи сложил руки:

- Чувствую себя уверенным, заместитель! Я не такой глупый, как Ли Ху.

Ду Шоушоу размял плечи и двинулся вперед:

- Моя очередь!

Он только собирался двинуться вперед, когда Ан Чжэн остановил его:

- Разрешите!

Пухляш удивился. Он собирался спросить Ан Чжэна: «Но ты даже не начал?», но Чжэн вышел на главную улицу и протянул руки к врагу.

Когда Фэн СяоШи прошел полпути и увидел Чжэна, он тут же заколебался и повернулся, чтобы посмотреть на Чэнь Чжоу. Он обнаружил, что лицо Чэнь Чжоу выглядело так, будто он съел муху. Чэнь Чжоу думал, что Ан Чжэн будет ждать до последнего раунда, но Ан Чжэн занял второе место, что сделало Чэнь Чжоу пассивным. Он задумчиво нахмурил брови, а затем сказал Чжэну ЧжуанБи:

- Господин заместитель декана, я приму это.

Поскольку Чжэн ЧжуанБи был подкуплен Чэнь Чжоу, он определенно не отказался бы. Однако Гао СанДуо холодно улыбнулся:

- Что? Знаешь, что ты не равен своему врагу, поэтому меняешь себя на другого? Скажите, господин вице-декан, у вашей академии есть совесть? Если декан Му вернется и узнает, что вы опозорили академию, я боюсь, что вы не сможете жить мирной жизнью в будущем. В этом Иллюзорном Многолетнем Домицили нет хороших людей. Все знают друг друга, но мы все заботимся о нашем лице.

Гао Сандуо ударил его по лицу:

- Независимо от того, кем мы являемся, мы не можем потерять свое лицо. Правильно?

Взгляд Чжэн ЧжуанБи изменился, и он бессознательно посмотрел на Цю Чанчэна.

Цю Чанчэн сказал:

- Это соревнование на вас, я только буду наблюдать, но вы должны обратить внимание на лицо академии.

Чжэн ЧжуанБи почувствовал, что там что-то не так, но Цю Чанчэн поднял голос, поэтому он повернулся и посмотрел на Чэнь Чжоу:

- Подожди до следующего раунда.

Чэн Чжоу намеревался продолжать протест, но лицо Чжэн ЧжуанБи было ледяным:

- Заткнись!

Глаза Чэнь Чжоу необъяснимо заполнились жестокостью, но он не мог смело идти дальше. Он не боялся Чжэн ЧжуанБи, а Цю Чанчэна. Цю Чанчэн был заместителем генерала тяжелой кавалерии Королевства Янь. За ним была вся армия королевства. Хотя его поддержала семья Чэнь, как он мог сравнить себя с королевством? В то время, если бы он потерял лицо Цю Чанчэна, Цю Чанчэн казнил бы его тоже.

Поэтому Чэнь Чжоу мог только смотреть на Чжэна, и его глаза посылали убийственные взгляды.

Чжэн немного улыбнулся и посмотрел на Фэн СяоШи:

- Вы готовы?

Фэн СяоШи очень нервничал. По его мнению, Чжэн был самым сильным в боевой школе. Он слышал, что эти дети признали Чжэна своим лидером. Поэтому, справиться с Чжэном было труднее всего. Чэнь Чжоу думал, что он будет драться с Ан Чжэном, но им стал Фэн СяоШи. Он чувствовал себя безнадежно. Тем не менее, он должен был это сделать, поэтому вытянул руки в ответ:

- Я Фэн СяоШи, Иллюзорная академия, Второй этап сущности.

Очевидно, он охотно раскрыл свою слабость. Он подумал, что никогда не сможет победить, поэтому врагу было бы лучше помиловать его. Не так давно он чувствовал, что собирается приблизиться к Третьей стадии сущности. В этом году ему было всего семнадцать лет, поэтому его прогресс в улучшении наблюдался не очень быстро. Тем не менее, его можно было отнести к среднему уровню. Он был на одну голову выше Ан Чжэна, и он также был почтительным, что вызвало у людей странные чувства. Те, кто сделал ставку на академию, тоже волновались.

- Ан Чжэн...

Чжэн улыбнулся и сказал:

- Еще даже не разогрелся.

Как только были произнесены эти слова, толпа сразу же зашумела.

- Ты... что ты только что сказал?

Фэн СяоШи не мог поверить своим глазам. Если его соперник был лидером боевой школы, то было невозможно, что он еще не разогрелся. Если девушка использовала свои трюки, чтобы выиграть, она уже разогрелась по-настоящему? Если Ан Чжэн еще не разогрелся, как он мог заставить этих детей уважать его? Поэтому сначала Фэн СяоШи подумал, что Ан Чжэн шутил над ним.

Фэн СяоШи сказал:

- По... бро, мы все практикующие, поэтому мы должны соревноваться честно. Не лги.

Чжэн:

- Я не вру, я действительно не начал. Если вы мне не верите, вы можете спросить старшего из академии проверить, если я говорю ложь.

Окружающая толпа спорила. Все они не верили словам Ан Чжэна. Чжэн ЧжуанБи тоже не верил, поэтому он подошел к Ан Чжэну и взял его за запястье. Его глаза говорили, что он раскроет ложь Чжэна. Однако, проверив пульс Чжэна, его лицо побледнело:

- Ты... ты действительно не разогрелся... ха-ха, ты, очевидно, не разогрелся.

- Он действительно не разогрелся. Он действительно не знал, как написать слово «Смерть». У человека, который не разогрелся, внезапно появилась смелость, чтобы объявить войну человеку второго этапа Сущности. Трудно понять, мужественен он или глуп.

- Моя ставка уже обеспечена. Казалось, он только что покончил жизнь самоубийством. Не разогревшись, но уже хвастаясь, что три победных раунда можно рассматривать как настоящую победу. Кажется, это вранье. Ты хочешь напугать своего врага?

- Какое место в этой академии? Чего нам пугаться? Этот парень готов. Он использует кирпичи, чтобы ударить себя. Позвольте мне посмотреть, на что он годится!

Толпа становилась все более шумной. Большинство из них смеялись и говорили с иронией. Те, кто делал ставки в академии, думали, что они, возможно, проиграют, но тогда они расслабились. Люди издавали большой шум, поэтому ситуацию нельзя было контролировать. Гао СанДуо также с сомнением посмотрел на старого Хо, и его глаза были полны вопросов. Старый Хо ухмыльнулся ему, и Гао СанДуо неохотно покачал головой, бормоча: «Все ради моих зародышей».

Чжэн ЧжуанБи отпустил запястье Чжэна, подошел к Фэн СяоШи, рассмеялся и сказал:

- Если ты не сможешь победить такого врага, ты действительно опозоришь академию. Теперь я понимаю, почему он просил меня никого не убивать. Он был так напуган... ха-ха, Фэн СяоШи, пришло время для твоих способностей.

Фэн СяоШи тоже громко рассмеялся и осторожно кивнул:

- Не волнуйтесь, господин вице-декан, я уверен, что буду нежен и не убью его.

Чэнь Чжоу не понимал. Он не верил, что его враг слаб. У него даже был план, который он придумал очень давно, и он разделил свой план на множество пунктов. Во-первых, он хотел унизить Чжэна, чтобы отомстить за свою руку. Однако он понял, что тогда слишком высоко оценил его. Он был разочарован, но и счастлив.

Ду Шоушоу разозлился и закричал на толпу, но, казалось, он был безнадежен. Он намеревался бежать к Чжэну, чтобы остановить его, но Чжэн двинулся вперед.

- Прошу просветить меня.

Фэн СяоШи хрустнул пальцами:

- Чжэн, я действительно восхищаюсь твоей храбростью, но, на мой взгляд, эта храбрость слишком глупа.

Чжэн ничего не сказал, но сделал жест приглашения.

Фэн СяоШи сказал:

- Тогда не вини меня, будь осторожен: жизнь - это один из самых важных активов. Если я случайно причиню тебе вред, не говори, что я над тобой издевался.

Закончив, он сделал шаг вперед. Среди учеников Иллюзорной академии он был признан справедливым. Его беспокойство исчезло, и он больше не боялся, поэтому он начал без пощады. Он намеренно хотел унизить Чжэна. Поэтому, после своего первого шага, он сделал еще три долгих шага к лицу Чжэн и сразу же схватил его за ухо.

Он сделал это не потому, что хотел ранить Чжэна, а чтобы унизить его. Если бы его рука точно дошла до своей цели, боевая школа тоже потеряла бы свое лицо.

Чжэн стоял там и ждал, пока ладонь Фэн СяоШи не приблизится, чтобы сделать движение. Когда он сделал движение, он выглядел так, словно он был драконом, который летит к небесам.

Чжэн потратил больше времени на тренировку в Сопротивляющейся печати, чем люди Ду Шоушоу, потому что знал, что его природные силы слабы. Поэтому он должен был сосредоточиться на усилении очистки тела. Если бы он максимально увеличил улучшение своего тела, он мог сразиться с практиком стадии Сумеру. Он внезапно поймал запястье Фэн СяоШи, а затем потянул его к груди. В то же время он сделал удар. В мгновение ока тело Фэн СяоШи было поднято.

- Грудь!

Говоря, Ан Чжэн нанес двенадцать ударов в грудь Фэн СяоШи.

- Брюшная полость!

Он поднял все тело Фэн СяоШи. В то время тело Фэн СяоШи и земля были параллельны, и у него не было реакции. Чжэн поднял колено и ударил ногой в живот Фэн СяоШи.

- Позвоночник!

Тело Фэн СяоШи еще не приземлилось, пока Чжэн двадцать раз ударил его. Ой! Тело Фэн СяоШи ударилось о землю, и пыль полетела во все стороны.

- Ты слишком медленный!

Чжэн нагнулся и взял голову Фэн СяоШи в руки, нанес три удара, которые залили лицо его противника кровью.

После этого Ан Чжэн встал и взял руку Фэн СяоШи. Треск! И его рука стала мягкой. Он взял другую руку и сделал то же самое. С момента, когда Ан Чжэн начал, прошло всего тридцать секунд.

- О мой Бог!

Человек кричал:

- Он еще не начал, но его очистка тела уже на пике.

- Вот почему он не боится, он действительно победил его.

Чжэн встал прямо, а затем внезапно бросился к Чэнь Чжоу:

- Третий раунд начинается. Ан Чжэн из Секции Тяньцзи объявляет тебе войну!

Чэнь Чжоу удивился, а затем мрачно улыбнулся:

- Отлично!

Врата великих перемен Глава 46

Чжэн не остановился. После того, как он победил Фэн СяоШи, он повернулся к Чэнь Чжоу:

- Ан Чжэн из Секции Тяньцзи объявляет тебе войну!

Чэнь Чжоу был в основном разочарован, потому что видел, что его соперник слишком слаб. Он думал, что Ан Чжэн был очень силен и отвечал его требованиям как соперник. Однако, как только Чжэн ЧжуанБи подтвердил, что Ан Чжэн еще не начал, он почувствовал себя несчастным. Уничтожить такого слабого соперника явно недостаточно, чтобы удовлетворить его. Однако, когда Ан Чжэн бросился к нему, его вдохновение снова вернулось.

- Давай!

Чэнь Чжоу выкрикнул и тоже бросился вперед.

Чжэн не знал реальной силы Чэнь Чжоу, поэтому он использовал все свои силы, чтобы максимизировать свою боевую мощь. Он провел дни и ночи, тренируясь в Сопротивляющейся печати, чтобы справиться с нынешней ситуацией. Он не мог подвергнуть Ду Шоушоу прямой опасности. Хотя Ду Шоушоу уже начал практиковаться, ему все еще не хватало опыта в бою. Более того, его естественная и физическая сила была не очень отличной. Если бы противоположная академия поставила жестокого ученика, Ду Шоушоу было бы трудно справиться с ним.

Кулак Чжэна летел очень быстро. Он был таким быстрым, что толпа не могла его видеть. Фэн СяоШи достиг второй стадии сущности, но Ан Чжэн избил его, стоило ему двинуться, чего, очевидно, было достаточно, чтобы узнать, как быстра его скорость.

Но когда кулак Ан Чжэна приблизился к Чэнь Чжоу, Чэнь Чжоу не обратил внимания.

- Ты только что сказал, что он был слишком медленным, но, на мой взгляд, это ты слишком медленный.

Чэнь Чжоу отпрянул в сторону, чтобы избежать кулака Чжэна, а потом сказал:

- Я думал, что ты мой соперник, но я не могу поверить, что ты такой слабый. Сколько стоит максимальная очистка тела? Мои способности намного превосходят твои.

Чжэн был в ужасе, как Чэнь Чжоу так быстро улучшился? Когда Ан Чжэн отключил одну руку Чэнь Чжоу, его реальная сила во много раз отставала от Чжэна. Но теперь, в глазах Чэнь Чжоу, скорость Чжэна ничего не значила. Как долго это было? Почему уровень Чэнь Чжоу внезапно увеличивался?

Ответ вдруг быстро появился в его уме... Это из-за духовных пилюль.

За это время Чэнь Чжоу, вероятно, использовал много духовных пилюль, которые быстро увеличили его силы. Чэнь Чжоу взял на себя некоторые подпольные силы семьи Чэнь, поэтому он мог сделать это, его физические способности были неплохими. С помощью духовных пилюль его уровень может быстро расти.

- Ты готов к моему унижению?

У Чэнь Чжоу была мрачная улыбка, когда он смотрел на Чжэна:

- Это похоже на тот день, когда ты отключил мою руку!

Чжэн:

- Я уже понял, что это ты.

Чэнь Чжоу:

- Понял? Как?

Эти двое поддерживали близкую позицию, слова Чэнь Чжоу бессознательно занимали ум Чжэна:

- У меня теперь есть десять тысяч способов оставить тебя живым, и чтобы ты хорошо выглядел снаружи, пока твои внутренние органы будут медленно кровоточить. Ожидая, пока толпа уйдет, ты будешь рвать кровью, а потом умрешь. Я хорошо буду контролировать свои силы, чтобы ты мог умереть медленно.

Чжэн отступил назад и ударил ногой по шее Чэнь Чжоу:

- Разговоры потом! Давай сначала сражаться!

Чэнь Чжоу сделал шаг назад, когда удар Чжэна попал в его шею. В мгновение ока Чэнь Чжоу плавно поднял руки, чтобы поймать лодыжку Чжэна, а затем повернулся на полпути, чтобы отбросить его. Чжэн попытался перевернуться и скользнул по земле своими четырьмя конечностями, как дикая рысь на несколько метров, прежде чем остановиться.

- Боже мой!

Человек в толпе кричал:

- Этот Чэнь Чжоу действительно силен. Хотя Чжэн достиг максимального уровня очистки тела, он не мог победить в скорости. На мой взгляд, база культивирования Чэнь Чжоу, по крайней мере, на пятой стадии Сущности.

- В академии никогда не было такого гения, который мог бы достичь такого уровня в таком очень юном возрасте, как он. Хотя его максимальная очистка тела может конкурировать с практиком этапа Сущности, первоочередной задачей является то, что соперник не улучшил свое тело соответственно. Вы можете видеть, что Чэнь Чжоу не намного отстает от Чжэна в очищении тела, его скорость даже быстрее.

- Правильно! Для боевой школы все кончено. Вряд ли они смогут победить.

- Сила Чэнь Чжоу сильна? Даже если Ан Чжэн ударит его десятью или двадцатью кулаками, это все равно не имеет для него значения. Однако ему нужно всего лишь ударить Чжэна одним кулаком, и этого достаточно, чтобы тело его взорвалось.

Чэнь Чжоу был очень доволен дискуссиями толпы. В то время исчезло чувство стыда, что Ан Чжэн сможет его победить. Он знал, что ему почти удалось отомстить. Более того, он мог отплатить Чжэну десятки или сотни раз. В глазах десяти тысяч человек он мог полностью отомстить.

- Чжэн, ты даже можешь встать на колени, чтобы попросить о моей милости, но это все равно бесполезно.

Чэнь Чжоу резко отошел:

- Я никогда не прощу тебя.

Чжэн быстро отступил в сторону, чтобы избежать кулака Чэнь Чжоу, а затем использовал свой ладонный меч, чтобы ударить в затылок Чэнь Чжоу. Чэнь Чжоу стоял на одной ноге. Он повернулся лицом к лицу с Чжэном. Он послал кулак в подмышку Чжэна и вывихнул ему руку. Чэнь Чжоу намеренно хотел унизить Чжэна, поэтому он послал еще один удар его колену чтобы оттолкнуть Чжэна.

Правая рука Чжэн была вывихнута, поэтому, когда он падал на землю, он подтолкнул свое тело вверх, отталкивая левую руку от земли.

Чэнь Чжоу не остановился, а бросился вверх. Его скорость была очень быстрой, что не могло быть уловлено обычными глазами. Его нога ступила на землю и твердая земля была разрушена, оставив большой кратер размером с арбуз. Он бросился к Чжэну так быстро, как пуля, которую выстрелили из пистолета. За долю секунды плечи Чэнь Чжоу врезались в Чжэна и сильно оттолкнули Чжэна назад. Тело Чжэн упало, из-за чего люди ужасно испугались.

Если бы это был обычный человек, его позвоночник, вероятно, был бы сломан.

Чжэн попытался выдержать острую боль и использовал левую руку, чтобы поставить руку обратно в гнездо.

Он вырвал кровью. Его боевой дух горел. Он вспомнил, как впервые начал практиковать. Он соревновался и убивал людей без остановок, чтобы быстрее добраться до этапа основного неба. В тот момент этот дух вернулся к нему и превратился в огонь в его глазах.

- Ой! Твое тело неплохо, так что ты все равно можешь встать.

Чэнь Чжоу посмотрел на Чжэна своими презрительными глазами:

- Такой слабак, который не может практиковать, ты даже не можешь максимизировать свое совершенствование тела, так как? Ты просто отходы. Если бы ты просто отправился в небольшое графство или регион, чтобы занять защитный пост, ты даже мог бы заработать себе на жизнь. Однако ты всегда пытался прыгнуть в мир практикующих. Как ты мог? Мир, очевидно, несправедлив. Если ты не можешь практиковать, ты всегда будешь ниже всех.

Чжэн махнул рукой, чтобы вытереть кровь со рта:

- Ты еще не выиграл!

Чэнь Чжоу рассмеялся:

- Ты все равно не сдашься? Посмотрим, как ты сможешь выжить!

Он сделал воздушное движение, и Чжэн откинулся назад, чтобы избежать его. Однако в основном это не было умение Чэнь Чжоу. Просто Чэнь Чжоу так быстро двигался, что создал иллюзию.

Чэнь Чжоу отошел в сторону и ждал, когда Чжэн наклонится к нему. После этого он отправил удар в живот Ан Чжэна.

Тело Чжэн полностью упало вниз. Сильная боль в животе достигла сознания Ан Чжэна, разрушив его умственные способности, и у него закружилась голова.

- Я сказал тебе: слабый человек всегда слабый. Тот, кто неспособен практиковать, всегда будет мусором. Чжэн, твоя самая большая ошибка - объявить мне войну. В противном случае ты бы прожил еще пару дней.

Он взял руку Чжена и бросил ее на землю.

- Достаточно!

Гао Сандуо встал:

- Он проиграл!

- Еще нет!

Чэнь Чжоу повернулся к Гао Сандуо и взревел:

- Он не объявил проигрыш!

Чжэн потряс его тело, чтобы встать и у него была кровавая улыбка:

- Правильно, я еще не объявил об этом.

Чэнь Чжоу снова исчез, а затем появился за Ан Чжэном, отправив кулак в его затылок.

- Теперь я заставлю тебя чувствовать, что смерть намного приятнее, чем жизнь.

Если бы кулак достиг цели, все были бы уверены в немедленном окончательном результате.

Чжэн закрыл глаза. Поскольку его естественная сила была слишком слабой, он не мог догнать скорость Чэнь Чжоу. В то время единственная возможность найти Чэнь Чжоу, была в его смысле. Чувству он доверял больше, чем глазам.

Как только кулак Чэнь Чжоу был близок к затылку Ан Чжэна, Ан Чжэн быстро наклонился и отбросился назад. Чэнь Чжоу пропустил кулак, поэтому он наклонился вперед, и Ан Чжэн ударил его в живот. Чэнь Чжоу было так больно, что его лицо побледнело, поэтому он обезумел. Он сцепил руки, и ударил в спину Чжэна.

Чжэн ударил ногой Чэнь Чжоу и воспользовался ситуацией, чтобы перебраться на спину Чэнь Чжоу и оттолкнулся от спины Чэнь Чжоу, завершая полный перевернутый поворот в воздухе. Чэнь Чжоу неуверенно шагнул вперед два раза, и в его глазах обнаружилось полное безумие.

Очевидно, что два удара Ан Чжэна были похожи на его собственный провал.

В то время никто не кричал, и толпа была тихой, как мышь. Все люди трепетали независимо от того, была ли их ставка на академию или военную школу. Они все крепко сжали руки. Это не было соревнованием между детьми, а борьба мужчин. Непреклонный дух Чжэна заставил людей вспотеть.

Если бы никто не остановил Ку Люер и Ду Шоушоу, они бы бросились вперед и помогли Ан Чжэну.

Взгляд Гао Сандуо изменился, но у него все еще не было надежды на Ан Чжэна:

- Он ударил его изо всех сил, но его сила все еще слишком далека от Чэнь Чжоу.

Чэнь Чжоу неуверенно шагнул вперед, затем внезапно обернулся, его руки смягчились и превратились в питона.

- Преобразование!

- Боже мой! Это техника преобразования, навык среднего уровня.

Толпа снова зашумела.

- Это навык среднего уровня, и он бесценен, он создан практиком, который достиг стадии чистой эссенции, но не мог использовать свою базу для совершенствования, чтобы сделать воздушный щит. Поэтому умение, подобное технике преобразования, может увеличить силу практикующего этапа чистой эссенции. Руки Чэнь Чжоу превратились в питона, что увеличило его потенциал урона экспоненциальным фактором.

В то время у Чжэна не было достаточно времени, чтобы отреагировать, и он был укушен питоном.

Рука Чэнь Чжоу превратилась в голову питона. Его пять пальцев были пятью клыками питона. Питон затем нацелился на живот Ан Чжэна, и его зубы глубоко пронзили его живот.

- Вернись сюда!

Чэнь Чжоу крикнул, и он потянул Ан Чжэна обратно к себе.

В то время его разум ощущал глубокий звук, похожий на тяжелое открытие двери.

Чэнь Чжоу подумал, что это обман, поэтому ему было все равно. Его левая рука превратилась в другого питона, подтягивающего АН Чжэна к нему. Тем временем его правая рука превратилась в крюк и ударила Чжэна по лицу. Если бы этот крюк попал в лицо Ан Чжэна, его лицо было бы испорчено.

- Стоп!

- Не прерывай!

Гао СанДуо закричал и остановил их, но Чжэн ЧжуанБи стоял перед ним, чтобы не допустить каких-либо помех.

В то время никто не мог спасти Чжэн.

Однако Чжэн улыбался:

- Спасибо!

Он просто сказал спасибо?

После этого воздух за пределами тела Чжэн взорвался как бомба. Взрывной воздух полетел в каждом направлении и сплющил толпу. Однако это был не конец, потому что появился еще один взрыв воздуха... первый взрыв подтолкнул людей, второй взрыв разрушил стены, а последний изрезал окружающие деревья пополам.

Три взрыва произошли один за другим. Они не только оттолкнули окружающих людей, разрушили стены и разрезали деревья, но они также оттолкнули Чэнь Чжоу.

Но Ан Чжэн, весь в крови, стоял там, как проснувшийся дьявольский зверь.

Врата великих перемен Глава 47

«Я пойду к «Морским волкам», чтобы спасти человека».

«Пойдешь к «Морским волкам», чтобы спасти человека?» Син Юй обдумал ситуацию после того, как услышал Янь Тяня и сказал: «Разве это не «Морские волки» наемного корпуса Африки?»

«Да, они самые». Янь Тянь кивнул.

Как только он услышал, что это были «Морские волки», Син Юй вспомнил все, что знал о них и сказал: «Кого ты собираешься там спасать?»

«Сына богатого араба. Восемь лет назад они похитили его».

«Мм, нелегко спасти человека из лап «Морских волков». Какую награду обещает богатый араб?» Син Юй подумал об этом и сказал.

«Хе-хе, награда - кусочек нефрита петушиной крови». Янь Тянь рассмеялся.

«Черт побери, ты шутишь, парень. Спасать человека от «Морских волков»; возможно, мы оба там умрем. Такое опасное задание только ради какой-то петушиной крови?»

Услышав, что это был нефрит крови петуха, Син Юй был ошеломлен. Первоначально он считал, что вознаграждение будет составлять несколько сотен миллионов долларов или что-то еще, но он не ожидал, что Янь Тянь на самом деле скажет, что это был кусок петушиного нефрита.

Не гигантская сумма наличных денег за такую опасную миссию, а кусок нефрита? Какому убийце нужны драгоценные камни? Разве это не просто развод?

В то же время Син Юй сильно подозревал, что Янь Тянь сдурел. Его обманули. Он подумал про себя, неужели Янь Тянь так поглупел за один месяц после возвращения домой.

«О, нет, дело не в том. Мне очень нужна этот кусочек нефрита прямо сейчас, поэтому я принял это задание». Услышав, что Син Юй так волновался, Янь Тянь немного смутился.

«Очень нужен? Ты, гад, неужели ты хочешь использовать этот драгоценный камень, чтобы сделать украшения, и кадрить цыпочек?»

Синь Юй знал, что Янь Тянь может так себя вести. Разве Янь Тянь не использовал нефрит для того, чтобы цеплять дам? Он подумал, что, возможно, Янь Тянь снова разозлил женщину после того, как вернулся домой, поэтому хотел использовать кусочек нефрита, чтобы извиниться.

«Нет, ну-э, мне действительно нужен этот кусочек нефрита. В любом случае, я не буду использовать его, чтобы кадрить цыпочек. Итак, как насчет этого. Тебе интересно?» Услышав слова Син Юй, Янь Тянь слегка покраснел от стыда. Его любовь к красивым женщинам давным-давно перестала быть тайной.

Слушая Янь Тяня, Син Юй на мгновение замолчал: «Хорошо, я присоединяюсь к тебе в этот раз. Недавно у меня руки чесались».

«Руки чесались? Как так? Не говори мне, что ты не брал задания».

«Я не хочу их принимать. В настоящее время коэффициент сложности этих заданий слишком низкий. Это не вызов». Син Юй беспомощно покачал головой.

Что касается того, что сказал Син Юй, Янь Тянь тоже не чувствовал какой-то странности, потому что цель убийцы, принимающего задание, заключалась в том, чтобы заработать деньги. Однако, если у вас было достаточно денег, тогда было возможно, что ты не захочешь работать.

Если задания считались скучными, то разве не было бы лучше просто отказаться от них и расслабиться дома? У вас и так уже достаточно денег, чтобы не заботиться о расходах, и зачем кому-то иметь головную боль в виде этого задания?

«Ха-ха, на этот раз задание сложное, нет?» Янь Тянь рассмеялся.

«Да, довольно неплохое, но оно и очень опасное. Чем сложнее задание, тем оно опаснее».

Закончив слушать Янь Тяня, Син Юй глубоко вздохнул. Задача убийцы – не бросаться на рожон. Если не быть осторожным, можно просто так потерять свою жизнь.

«Ха-ха, как только мы закончим это задание, я угощу тебя выпивкой. Как насчет этого?»

«Черт возьми, ты слишком скупой. Ни в коем случае, нет. Ты должен научить меня своей технике знакомства с девушками. Я просто немного подучиться, прежде чем начать». Син Юй выругался, когда услышал Янь Тяня. Янь Тянь был слишком скупым. Он действительно хотел просто угостить его выпивкой?

«А? Ну же, колись, в кого ты влюбился?» Поинтересовался Янь Тянь с энтузиазмом. Его хороший брат в кого-то влюбился; это был важный момент!

После того, как Син Юй услышал возбужденный голос Янь Тяня, он подумал об этом. Он ни в коем случае не мог допустить, чтобы этот гад Янь Тянь узнал, кто это. Если случайно он уведет его девушку, когда придет время, это будет не смешно. Он прекрасно знал, что Янь Тянь может так себя вести.

«А что насчет того, кто мне нравится? Говори, когда мы отправимся?» Обдумав это, Син Юй решил, что не скажет Янь Тяню, что бы ни случилось. Он сразу же перешел к заданию в качестве оправдания.

«Глянь, как ты испугался. В любом случае, я не буду за нее драться. Назначение состоится в ближайшие несколько дней. Когда придет время, я свяжусь с тобой». Беспомощно сказал Янь Тянь, заметив, что Син Юй умышленно перевел тему.

«Мм, я знаю».

«Эй, так как ты без дела, тогда ты можешь помочь мне связаться с несколькими из этих парней. Мы вдвоем не справимся».

Первоначально Янь Тянь планировал сам позвать еще нескольких людей, но, увидев, что Син Юй согласился, он передал это дело ему. В любом случае они понимали друг друга. Сам Янь Тянь все еще был занят обсуждением человеческого тела с молодой красоткой Сунь Юэ.

«Эй, найди их сам. Я не собираюсь...» Син Юй начал кричать непристойности, когда услышал Янь Тяня. Так получилось, что его взяли в оборот, но прежде чем он успел закончить разговор, Янь Тянь повесил трубку. Он подумал о том, должен ли он избить Янь Тяня, когда придет время? В любом случае, Янь Тянь не был его соперником.

Как только он закончил звонок, Янь Тянь открыл дверь в комнату и вышел. Теперь ему не нужно было искать помощников. Хотя Син Юй сказал, что он не поможет Янь Тяню найти их, на самом деле он уже планировал помочь Янь Тяню связаться с ними. Если Син Юй будет заниматься этим, Янь Тяню не о чем волноваться.

Что касается того, когда они отправятся туда, Янь Тянь все же должен был разобраться в этом. По крайней мере, он должен был позволить Лю Жосинь одобрить его отпуск. Действительно, он был хорош; он не мог просто пропустить работу по своему усмотрению. Более того, если он пропустит работу, ей снова придется арендовать такси.

Как только он вошел в гостиную, он увидел, что Сунь Юэ и Сунь Нан с большим интересом смотрят корейскую драму. Верно, неплохо, Сунь Нан тоже смотрел корейскую драму.

Сначала он не хотел смотреть ее, но посмотрев немного со своей старшей сестрой, он был очарован. Нельзя сказать, что ему нравились драмы, а скорее потому, что в шоу было много красавиц.

«Большой Бро, иди сюда, быстрее. В этом шоу много красоток».

Увидев, что Янь Тянь вышел, Сунь Нан немедленно похлопал по сиденью рядом с ним, намекая, чтобы Янь Тянь сесл. Он был очень лоялен; он не забыл о том, что Янь Тянь любит наблюдать за красотками.

Сунь Юэ услышала своего брата и чуть не застыла. Она задавалась вопросом, почему Сунь Нан вдруг так заинтересовался сериалом? Раньше он не хотел смотреть телевизор.

Янь Тянь был тронут после того, как увидел, что Сунь Нан не забыл его, пока смотрел на красавиц. Казалось, что сегодня его деньги не были потрачены зря. Сунь Нан сидел рядом с Сунь Юэ, и ей пришлось снова подвинуться в сторону, так что рядом с ней больше не было места.

«Нан Нан, мне показалось, что на кухне есть что-то вкусное. Не мог бы ты пойти и взглянуть?» Поняв, что перед ним стоит дилемма, Янь Тянь почувствовал, что нужно обмануть Сунь Нана, иначе он не сможет сидеть рядом с прекрасной Сунь Юэ.

«Правда? Сейчас посмотрю».

Сунь Нан невинно поверил в то, что сказал Янь Тянь. Как обжора, он, естественно, не мог упустить что-нибудь вкусное. Он сразу встал и побежал к кухне.

Когда Сунь Нан вышел, Янь Тянь сидел рядом с Сунь Юэ, думая про себя, что он может смотреть на красавиц в телевизоре, и одна из них сидела рядом с ним. Жизнь была прекрасной.

«Хмф, бесстыдник». Молодой возраст Сунь Нана помог его легко обмануть, но Сунь Юэ не была такой же. Она знала, что Янь Тянь специально отослал его. Она была последним человеком, который уходил с кухни, поэтому знала, что там ничего не осталось.

Янь Тянь, увидев взгляд Сунь Юэ, немного смутился.

Вскоре Сунь Нан вышел из кухни. Разве Большой Брат не сказал, что там есть что-то вкусное? Так почему же он ничего не нашел?

«Большой Бро, где эта вкусняшка? Почему я не могу ее найти?» - подозрительно спросил Сунь Нан.

«Нет, там нет ничего вкусного. Может быть, я ошибся». Янь Тянь потер глаза.

«Ой!»

После того, как он понял, что есть нечего, Сунь Нан снова сел на диван. Но он не обратил внимания на то, что Янь Тянь украл его место.

В десять часов Сунь Юэ начала беспокоиться, ведь им нужно было идти спать. Первоначально она планировала позволить Сунь Нану и Янь Тяню спать вместе, но Сунь Нан сказал, что он уже вырос и настоял на том, чтобы спать самому.

Однако если все было так, было ясно, что комнат недостаточно. Хотя в квартире было три комнаты и две гостиные, в оставшейся комнате просто не было матраца, поэтому там никто не мог спать.

«Эй, как, черт возьми, я собираюсь сегодня спать?» Не придумав, как решить этот вопрос должным образом, Сунь Юэ позвала Янь Тяня, который был рядом.

Врата великих перемен Глава 48

«Да, это довольно хорошее предложение. Давай вернемся к этому через два дня». Янь Тянь одобрительно кивнул.

«Брат Тянь, как насчет того, чтобы стать твоим учеником? Ты можешь научить меня кунг-фу, как насчет этого?» Старый Медведь неожиданно взглянул на Янь Тяня.

Услышав, что Старый Медведь хотел стать его учеником, Янь Тянь отсканировал его с ног до головы. На основании предыдущих нескольких раз, когда он и Старый Медведь дрались, он знал, что Старый Медведь определенно обучен.

«Разве ты не тренировался? Почему ты хочешь стать моим учеником? Я даже не такой старый, как ты». Говоря, Янь Тянь ел фенганское блюдо.

«Брат Тянь, не смейся над моими словами, но этот парень Леопард учил меня некоторое время. В твоих глазах он довольно талантлив».

«Ммм, действительно». Янь Тянь кивнул головой.

Старый Медведь мгновенно потерял дар речи, когда услышал Янь Тяня. Как Брат Тянь не знал, как поддержать его? Это был слишком большой удар.

«Э-э... Брат Тянь, так как насчет того, чтобы ты меня учил, эхэ!» Старый Медведь неловко рассмеялся.

«Черт возьми, ты хочешь быть моим учеником? Я даже не думал о том, чтобы взять себе ученика».

«Тогда подумай, брат Тянь. Однажды предсказатель сказал мне, что у меня довольно хорошие кости, и я боевой гений». Видя, что Янь Тянь не собирался принимать его идею, Старый Медведь заговорил о своем прошлом гадании.

Янь Тянь чуть не выплюнул еду, услышав эти слова. Что это за общество, где можно считать себя «боевым гением» только лишь по словам гадалки?

«Хмм, если ты боевой гений, тогда разве ты не хочешь получить доступ к своим меридианам Управляющей Концепции? Тогда ты можешь быть непобедим под небесами», - тихо сказал Янь Тянь.

«Э-э-э... Не шути, брат Тянь. Разве эти меридианы не из какого-то фильма? Как можно открыть меридианы Управляющей Концепции в жизни?»

«Ты даже знаешь, что это из фильма? Ты поверил словам гадалки, поэтому вдруг оказался боевым гением». Янь Тянь беспомощно покачал головой.

После того, как Старый медведь услышал Янь Тяня, он задумался над этим вопросом. Это казалось правдой. Как можно верить словам предсказателя?

«Эхе, брат Тянь, прими меня как ученика».

Подумав об этом, Старый Медведь посмотрел на Янь Тяня и хихикнул. Хотя он сказал, что он был военным гением, это была полная чепуха. Однако, по его мнению, Янь Тянь был действительно непобедимым. Он мог бесстрашно сражаться против сотни человек. В мире может быть только несколько человек, которые могут это делать.

«Стой, подожди, притормози. Я не собираюсь брать ученика в течение следующих пяти лет». Взглянув на поникшую улыбку Старого Медведя, Янь Тянь немедленно остановил его. Эта улыбка была слишком плачевна по сравнению с его. Нет, это было неправильно.

Более того, Янь Тянь действительно не думал о том, чтобы брать ученика. Он недавно оставил своего хозяина. Он не сможет принять ученика еще несколько лет.

Конечно, если бы невероятная красавица стала уважать его как своего хозяина, тогда это было совершенно другим делом. В конце концов, красивая женщина и большой страшный мужчина были совсем разными.

Поняв, что Янь Тянь не собирался принимать ученика, Старый Медведь замолчал. Это не стоит того, если случайно Янь Тянь вдруг рассердится и ударит его.

Как только пришло время оплатить счет, Старый Медведь заплатил за Янь Тяня по собственной инициативе. Для него это была мелочь, но так он мог бы увеличить хорошее мнение Янь Тяня о себе.

«Подожди немного, не выходите первым». Как только Старый Медведь собирался уйти, Янь Тянь вдруг позвал его.

«Брат Тянь, тебе не нужно ничего говорить об этом. Сегодняшняя еда - мое угощение тебе. Не спорь». Старый Медведь верил, что Янь Тянь хотел сцепиться с ним за счет и быстро подготовился.

«Кто будет с тобой спорить? Я хотел взять еще два заказа на вынос, раз ты хочешь заплатить за это!» Янь Тянь пожал плечами.

Старый Медведь действительно считал, что Янь Тянь собирался спорить с ним за счет, но он оказался совсем другим типом. Он был рад, когда его угощали, особенно если платил кто-то другой.

Услышав слова Янь Тяня, Старый Медведь внезапно застыл на месте. Так получилось, что брат Тянь не стал с ним спорить, а хотел сделать еще заказ на вынос? Он должен был остаться, чтобы заплатить за него?

«Мм, я хочу съесть это. Будет плохо, если это займет слишком много времени. Я уйду, а ты заплати за это своими деньгами!» Взяв два заказа, Янь Тянь хлопнул Старого Медведя по плечу.

Ян Тянь, казалось, вдруг вспомнил что-то, после нескольких шагов. Он тут же побежал назад: «Да, дайте еще две чашки соевого молока. Заплати за все!»

Янь Тянь неторопливо вернулся, когда закончил говорить. Старый Медведь прижался к двери в шоке. По настоянию управляющей ресторана, он болезненно вытащил свои десять долларов.

Как только он вернулся домой, Янь Тянь обнаружил, что Сунь Нан уже встал. Сейчас он сидел на диване и с большим удовольствием смотрел мультфильмы. Что касается Сунь Юэ, она тоже не спала. Прямо сейчас она принимала душ.

«Ого, Большой Брат, что ты принес?»

Сунь Нан оглянулся, когда увидел, что вошел Янь Тянь. Увидев завтрак в руке Янь Тяня, он мгновенно вскочил с дивана в волнении.

«Я купил завтрак для вас, ребята, ешьте, пока он горячий, у меня еще есть соевое молоко». Говоря, Янь Тянь передал завтрак в руки Сунь Нану.

Принимая предложенный завтрак, Сунь Нан поставил его на журнальный столик гостиной и съел во время просмотра мультфильмов. Хотя он делал одновременно две вещи, это не влияло на его скорость поедания. Он действительно не пренебрегал едой или телевидением.

Вскоре Сунь Юэ закончила мыться. Как только она увидела, что Янь Тянь уже приготовил для них завтрак, она с благодарностью взглянула на него. С самого начала он готовил завтрак для нее, заставляя ее чувствовать себя совершенно тронутой.

«Спасибо!» Сунь Юэ улыбнулась Янь Тяню и тихо сказала.

«Ха-ха, как дела? Довольно хорошо, нет? Разве мне не полагается награда?» - самодовольно сказал Янь Тянь.

«Ммм, это очень хорошо. Что ты хочешь?»

«Э-э... Ну, я думаю, ты должна отплатить мне поцелуем» Обдумав это, Янь Тянь серьезно сказал.

Что касается довольно бесстыдного выражения Янь Тяня, то Сунь Юэ уже давно привыкла к этому. Услышав его слова, она безмолвно посмотрела на него, бормоча: «Бесстыдник!»

Поев, Сунь Юэ снова передала Сунь Нана Янь Тяню. Вначале он был недоволен, но после того, как она бросила на него нежный взгляд, он сдался. Навыки флирта этой женщины действительно были совершенным орудием убийства!

Тем не менее, все было так же, как вчера. После того, как Янь Тянь бросил Сунь Нана на Ван Фэна, ему было все равно. Однако то, как Сунь Нан воспользовался им вчера, было еще свежо в его уме.

В этот раз он не дал Ван Фэну свою карточку. Что касается того момента, если Сунь Нан захочет что-то купить, он позволил Ван Фэну решать это самому. Янь Тянь только желал, чтобы Ван Фэн не хватался сегодня за его ногу и плакал.

Янь Тянь не вошел в компанию после того, как сопроводил Лю Жосинь. Как только она вышла из машины, он поехал прямо в ресторан «Голден Хилл». Он не знал, пришла ли его прекрасная секретарша.

«Доброе утро, менеджер Янь!»

В ходе вчерашних событий все сотрудники ресторана знали, что Янь Тяня недавно назначили менеджером, поэтому после того, как они увидели, что он входит, каждый из них сразу же поздоровался с ним.

Особенно официантка, которая вчера приказала охранникам вывезти Янь Тянь. Она приветствовала его громче, чем кто-либо другой. Она боялась, что новый менеджер уволит ее. В конце концов, сейчас официанток было слишком много.

Но официантка, очевидно, слишком много думала об этом. Янь Тянь не думал о таком пустяковом вопросе. Если бы он хотел обсудить этот вопрос, он бы уже сделал это после того, как они его вытащили.

Прибыв в офис, Янь Тянь обнаружил, что Го Ман еще не пришла. В общем, еще рано идти на работу. Все нынешние сотрудники работали в ночную смену. Как только настанет утренняя спешка, они сменятся.

Янь Тяню нечего было делать, поэтому он сел за свой рабочий стол и принялся играть в компьютерную игру. Сначала он сдул несколько юбок у красавиц, но он обнаружил, на какую бы юбку он ни дул, он ничего не видел.

У каждой из них было нижнее белье. Эта игра была ерундой, Янь Тянь сразу же раскритиковал ее. Он даже спросил, есть ли там красавицы, которые не носят нижнее белье, но в ответ он получил два слова: «вонючий преступник»!

Вскоре Янь Тянь услышал стук каблуков по полу. Хотя вход в офис звукоизолирован, он немог полностью изолировать шум. С его извращенной слуховой способностью он все же смог это услышать.

Врата великих перемен Глава 49

Янь Тяню не нужно было догадываться, что это шла Го Ман. Вскоре после этого дверь кабинета распахнулась, и в тот момент появилась приятная, но официально одетая женщина. На ее лбу виднелись небольшие морщины.

«А , менеджер Янь, вы уже приехали. Простите, что я забыла постучать в дверь». Увидев, что Янь Тянь сидит на стуле и смотрит на нее, Го Ман сразу опустила голову. Она думала, что он все еще не пришел, поэтому она не постучала в дверь, прежде чем войти.

«Не проблема. Неважно, постучишь ты в дверь или нет». Янь Тянь равнодушно развел руками.

Го Ман смущенно улыбнулась, услышав это. Она почтительно встала за Янь Тянем, наблюдая, как он играет в игру. Увидев игру, в которую он играл, на этот раз она почувствовала, что он все-таки немного нормальный.

В этот Янь Тянь играл в паззлы. Хотя это была совершенно детская игра, это было намного лучше, чем игра с юбкой, которую он играл раньше.

Как только он закончил игру, Янь Тянь позволил Го Ман занять рабочий стол. Ей все еще нужно было завершить работу.

Когда наступил день, Янь Тяню позвонил Ван Фэн. Увидев это, Янь Тянь взял трубку, но говорил не Ван Фэн, а Сунь Нан.

«Большой Брат, большая сестра Ван Хуэй сегодня вечером собирается приготовить много восхитительных блюд, ты придешь?» - взволнованно сказал Сунь Нан.

«Ммм? Ван Хуэй? Она собирается приготовить вкусные блюда? Я приду, я обязательно приду!»

Услышав имя Ван Хуэй, Янь Тянь удивился, но вскоре он вспомнил, кто это. Она была младшей сестрой Ван Фэна. В последний раз Янь Тянь даже спас ее.

Некоторое время назад Ван Фэн говорил, что Ван Хуэй хотела угостить его трапезой, но Янь Тянь так и не добрался до их дома. Казалось, она не могла больше ждать, поэтому она воспользовалась Сунь Наном, чтобы позвонить ему.

«Ооо, тогда увидимся сегодня вечером, большой брат, брат Ван Фэн купил мне сегодня много вкусных вещей». Сунь Нан украл пару кусочков еды во время еды.

Услышав слова Сунь Нана, Янь Тянь криво усмехнулся. Казалось, что Ван Фэн тоже был умным человеком. Может быть, он узнал о том, что Сунь Нань потратил деньги, поэтому он решил купить ему большую кучу закусок. Это не стоило бы больших денег. Если Сунь Нан наестся, ему больше не захочется других вещей. Это действительно отличная стратегия!

После того, как он ушел с работы, Янь Тянь продолжал сопровождать Го Ман домой. Вначале она не хотела, чтобы Янь Тянь провожал ее, но из-за его настойчивости она, наконец, сдалась. Только после этого она поняла, что ему удалось ее обмануть.

Когда ее спросили, хочет ли она сегодня поужинать вместе, Го Ман не согласилась. Беспомощный, Янь Тянь не стал навязываться, и сопроводил домой Лю Жосинь. После этого он отправился в дом Ван Фэна.

Как только он добрался до своего места назначения, Янь Тянь обнаружил, что А Лонг тоже приехал. Сначала Ван Фэн не планировал звать А Лонга, зачем ему было приходить?

Сегодняшняя тема была посвящена тому, как Янь Тянь спас Ван Хуэй от лап А Лонга, но пришел и он. Разве это не слишком неуместно?

Однако А Лонг был не согласен с этим. Он действительно приехал в своем микроавтобусе, преследуя спортивную машину Сунь Нана. На полпути Ван Фэн попытался скинуть А Лонга с хвоста, ведь это был спортивная машина; было бы довольно легко оторваться от микроавтобуса.

Тем не менее это не повлияло на А Лонга вообще, так как он раньше следил за Ван Фэном, поэтому он знал, где тот жил. После того, как он прибыл, он даже безжалостно ударил Ван Фэн по голове, что тот рухнул.

«Ха-ха, пришел Брат Тянь. Быстро, быстро, торопись и садись за стол. Мы ждали только тебя». Заметив, что Янь Тянь пришел, А Лонг взволнованно потащил его внутрь, ведя себя как хозяин.

«Большой Бро, садись быстрее!» В это время Ван Хуэй выбежала из кухни и застенчиво заговорила.

«Мм, мы так давно виделись, но ты не изменилась, ты стала красивой, ха-ха!»

После того, как он заметил Ван Хуэй, Янь Тянь не мог не похвалить ее. Конечно, его нельзя было за это винить, он сказал правду. В последний раз, когда он спас ее, ее похитили. Ее выражение было жалким, и ее лицо тоже было таким.

На этот раз Ван Хуэй выглядела великолепно. Из-за ее красоты и тщательного применения макияжа все ее существо выглядело особенно великолепно. Более того, в фартуке она выглядела вполне зрелой.

«Спасибо!» От похвалы Янь Тяня Ван Хуэй смущенно опустила голову.

Когда Янь Тянь сел, они начали есть. Ван Хуэй приготовила достаточно много, и заставила весь стол. Сунь Нан не заботился ни о чем и сразу начал есть, бормоча, что еда была восхитительной.

Ах Лон был первым, кто съел пищу, которую приготовила Ван Хуэй, и бесконечно хвалил ее, даже сказал, что еда, которую приготовил Ван Хуэй, была чем-то вроде удовольствия.

Ван Фэн увидел, что все хвалили кулинарные навыки его сестры и был счастливы. Он немедленно побежал в гостиную и достал бутылку ликера, которую хранил много лет.

«Брат, тебе хочется снова пить!» Заметив, что он достал бутылку с ликером, Ван Хуэй слегка нахмурила брови.

«Боже, разве ты не видишь, что пришли Брат Тянь и Брат Лонг? Что плохого в том, что я выпью немного ликера?»

«Ха-ха, хорошо. Я как раз думал о том, что было бы еще лучше, если бы у нас был какой-то алкоголь, но ты прихватил бутылку, отлично. Я напьюсь!»

Ухватившись за бутылку спиртного, которую принес Ван Фэн, А Лонг сразу же рассмеялся. Он сначала налил чашку для Янь Тяня, потом чашку для Ван Хуэй и, наконец, чашку для Сунь Нана. Затем он налил себе стакан. Что касается Ван Фэн, А Лонг не налил ему ничего, так как вина больше не было. Что теперь он будет пить?

«Эй, Брат Лонг, ты действительно меня презираешь. Поторопись и налей мне тоже». Видя, что А Лонг не налил ему, Ван Фэн был недоволен. Неужели, как хозяину, ему не была положена чашка в его собственном доме?

«Так не пойдет. Была всего одна бутылка, нам не хватило». А Лонг держал бутылку ликера, прижав к своей груди, как будто это было сокровище.

«Хорошо, очень хорошо. Ты не нальешь мне чашку, а? Младшая сестра, разве у меня нет бутылки красного вина под кроватью? Иди и возьми ее. Поскольку здесь у нас много людей, я не осмеливаюсь вытащить ее, я боюсь, что этого будет недостаточно. Но теперь все хорошо, не налили только мне». Ван Фэн сказал Ван Хуэй после того, как кивнул.

А Лонг был в шоке, как только услышал слова Ван Фэна. Этот гад Ван Фэн спрятал бутылку красного вина? Он даже не знал, какого года было это вино. Более того, Ван Фэн решил достать ее сейчас, и всего лишь минуту назад он даже не налил ему стакан спиртного. Услышав намерение в словах Ван Фэна, было очевидно, что он не хотел с ним делиться.

«Эй, Ван Фэн, я просто волновался, что вино было слишком холодным, и я разогревал его прямо сейчас. Давай, я налью тебе чашку. Какая связь между нами, эхехе!»

Подумав об этом, А Лонг налил Ван Фэну чашку с улыбкой, иначе ему не достанется красного вина, чтобы он мог выпить позже. Однако, как только он услышал Ван Хуэй, он почти встал на колени.

«Брат, какое красное вино под твоей кроватью? Я не видела его сегодня, когда убирала!» - с любопытством спросила Ван Хуэй.

«О, так вот как. Может быть, я ошибся. Это не проблема, тогда я не буду пить. Что ж, давайте есть. Эта рыба великолепна, ха-ха!» Ван Фэн рассмеялся.

Увидев улыбку Янь Тяня, А Лонг тоже это осознал. Ван Фэн явно просто обманул его. Его одурачили, и он наивно вылил стакан красного вина для Ван Фэна.

«Черт возьми, ты издеваешься?» А Лонг наконец отреагировал.

«Кто позволил тебе не налить мне стакан?» - самодовольно сказал Ван Фэн.

«Черт, дождешься ты у меня. Смотри за тем, как я съем все в твоем доме». А Лонг принялся сердито запихиваться едой. Жуя, он начал хвалить: «Младшая сестра Хуэй, ты отлично готовишь, эхэ!»

«Хм, я не хочу обращать внимание на некоторых людей!» Услышав, что А Лонг разговаривает с ней, Ван Хуэй сузила глаза и холодно фыркнула.

Увидев, что Ван Хуэй не хотела обращать на него внимания, улыбка на лице А Лонга медленно исчезла. Движение палочек в руке остановилось в воздухе, когда он готовился взять еду. Было очевидно, что она по-прежнему испытывает недовольство по поводу того, что он похитил ее.

«Эх, младшая сестра Хуэй, мне действительно очень жаль о том, что случилось. В то время я был плохим парнем, но теперь я поменял свой путь. Не злись на своего брата». А Лонг вздохнул и сказал.

Врата великих перемен Глава 50

Глава 50

Увидимся снова или никогда.

Чжэн не знал, что высохший труп в Голубой Грубой горе изменился. Со знанием магического оружия старого Хуо никто не мог сравниться. Более того, основываясь на том, что сказал старый Хуо, он был единственным живым специалистом по переработке оружия, который мог создать фиолетовый предмет. Старый Хуо сказал, что было только девятьсот девяносто девять пурпурных предметов, добавив, что его печать Отвращения была двухсотой.

Ан Чжэн было очень любопытно: «Кто определил количество магического оружия?»

Размышляя об этом, он понял, что ему страшно.

На самом деле, то, что делало Ан Чжэн счастливым, это то, что он мог практиковать. Более того, его уровень был странным образом усилен. Теперь атмосфера вокруг него казалась мощной. Чжэн вспомнил, что когда он прорвался через уровень, произошли три взрыва. От первого взрыва, упали окружающие люди, от второго взрыва, рухнули стены, и когда прозвучал последний взрыв, деревья которые находились невдалеке, были словно срублены огромным топором.

«Это было неплохое начало».

Чжэн улыбнулся, ему определенно доставляло удовольствие то, что его природная сила не была такой слабой, как прежде. Не оставили его равнодушным и слова старого Хуо: «Что в итоге означает судьба?». Хотя Чжэн и раньше достигал очень высокого уровня, он не мог объяснить, почему до этого он не обладал подобной мощью.

Теперь наконец-то он смог ухватить удачу за хвост. Сначала он был признан старым Хуо. Старый Хуо дал ему печать Реугнанта, пурпурный предмет низкого уровня, потому что он пришел в Военную школу Тяньдзы и унаследовал это место. После этого Ан Чжэн отправился к Голубой Горе, и он случайно получил Шпильку Багровой Мифической Птицы, которая раньше принадлежала ему. Наконец, он получил травяную долину в горе вместе с Жемчужиной культивирования крови, фиолетовым предметом высокого уровня.

И это был не конец. Этот таинственный Чэнь ШаоБай также подарил ему зеленый бронзовый колокольчик, который оказался фиолетовым темным оружием. Однако и это еще не все ... не забыли котенка по имени Сяо Шан - с глазами Девяти Циклов Реинкарнации. Глаза котенка могли видеть все спрятанные сокровища в мире.

Дьявольские звери также были классифицированы по уровням от низшего до высокого. Подобно магическому оружию и шарикам практикующих, дьявольские звери также были разделены на пять групп, таких как зеленый, белый, красный, золотой и аметист. Старый Хуо сказал, что независимо от того, какое животное имеет Глаза Девяти Циклов Реинкарнации, оно принадлежит к фиолетовому - высокомерному дьявольскому зверю среди старших дьявольских зверей, хотя оно и казалось слабым.

Однако, кроме сна, Сяо Шан, казалось, больше ничего не знал, и его больше ничего не интересовало.

Ан Чжэн действительно наслаждался своим текущим статусом. У него были Ду ШоуШоу, Цюй Люси, Сяо ЦиДао, старый Хуо, Цюй Фэнъянь и Сяо Шан. В таком жестоком месте, как Иллюзорный Многолетний Домицилий, у него появилась семья, которая была полна тепла. Поговорка: «Птицы всегда собираются в стаи», как нельзя лучше подходила в данном случае.

Чэнь ШаоБай был в этой семье самым непонятным. В Южном Горном Городе семья Чэнь, была очень влиятельной, но они контролировали лишь маленькую улицу в Иллюзорном Многолетнем Домициле. По сравнению с руководителем таких казино, как, Гао Сан-Дуо, семья Чэнь была просто мелкой сошкой. Тем не менее, это казино было еще только на Стадии Сумеру, так, на что надеялась семья Чэнь, чтобы завоевать сердце Дьявольской Руки? Если семья Чэнь была поддержана еще чем-то, то почему они все еще жили только в Южном Горном Городе?

Чжэн почувствовал, что ему нужно выпить глоток вина, и спокойно проанализировать то, что произошло. После этого ему еще нужно было изменить практику этих трех людей, потому что их откровение было за пределами понимания других людей.

Он взял винную тыкву с собой и вышел из комнаты. Хотя травма была довольно болезненной, это не повлияло на его действия. Кровавая Жемчужина не только взяла у него кровь, но и залечила травмы. Более того, эти изменения произошли потому, что Жемчужина культивирования крови как-то странно повлияла на него.

Даже не оглядываясь по сторонам, Чжэн знал, что многие люди сейчас наблюдают за боевой школой. Бронзовый колокол - был вожделенной мечтой, каждого из практикующих, но до сих пор, ни один человек не смог им обладать.

Ань Чжэн вышел во двор и сел на высокий помост, чтобы выпить вина и насладиться лунным светом. Вдруг из темноты внезапно появился Шан и подошел к нему. Бронзовый колокольчик на шее колебался, но не издавал, ни единого звука. Котенок тихонько вскочил ему на колено, и попытался улечься. Как раз в это время, бронзовый колокол выстрелил зеленым лучом, и вся округа залилась сиреной.

Чжэн улыбнулся и подумал про себя: «Наконец-то, кто-то больше не выдержал и решился».

Котенок поднял голову и мяукнул, так как будто, это происшествие не заслуживало его внимания.

Чжэн немного отвлекся, но как раз вовремя, обнаружил, что к нему медленно приближается темная тень. Расстояние было очень небольшое, но бронзовый колокол не отреагировал. Поэтому Ань Чжэн сразу же угадал, кто сейчас придет, и он это его не радовало.

- Мужчина пьет, значит, он тоскует.

Чэнь ШаоБай присел рядом на возвышении, скрестив ноги, и поправлял свою черную шелковую одежду. Он взял винную тыкву у Чжэн, поднял голову, чтобы выпить глоток вина, и тут же, его выплюнул.

- Тебе не хватает денег? Почему ты пьешь такое отвратительное вино, как это? Это не чистое вино оно разведено водой.

Он вынул из своей одежды кристальную винную тыкву, и протянул ее Ан Чжэну.

- Попробуй это. Это зеленое нефритовое вино - выпей его, и ты узнаешь вкус настоящего вина.

Чжэн покачал головой.

- Нет! К хорошему, быстро привыкаешь. А я не хочу быть зависимым от своих желаний и пристрастий.

- Ты действительно очень серьезно относишься ко многим вещам и это не плохо. Но в данный момент твой отказ не проявление мудрости, а просто проявление не уважения. Неважно, хороший я или плохой, бедный или богатый - я тот человек, который спас тебе жизнь. Почему ты не проявляешь ко мне уважение? Мог бы, и поклониться, в знак благодарности.

- Если ты хочешь, чтобы я поклонился, я это сделаю.

- Не кланяйся! Мне этого от тебя не нужно.

Чжэн посмотрел на него удивленно.

- Так кто же ты, наконец?

- Я - Чэнь ШаоБай, Чень из Чэнь ШаоБай и Шао из Чэнь ШаоБай. Ты должен запомнить это имя, потому что это имя может стать известным во всем мире. И сможешь похвастаться тем, что знал меня раньше.

Чжэн отрицательно покачал головой.

- Хорошо, если не хочешь, можешь не говорить! Дело твое!

- Ты действительно хочешь знать?

- Ага!

- Я не могу сказать больше, чем уже сказал. Мне нравится видеть выражение твоего лица, когда ты не можешь найти ответ.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на сияющую луну.

- Тебе нравится наслаждаться лунным светом?

- Какая разница, нравиться он, мне или нет?

- А мне нравится!

- Некоторым людям нравится солнце, потому что они могут чувствовать силу света. Они поклоняются ему и делают свет своим божеством. Некоторым людям нравится тьма, потому что они могут найти свою уверенность и смелость только в темноте. Мне же нравится свет во тьме, и только луна может сделать это. Но если свет яркий, ты можешь обжечься и будешь ранен. Более того, после получения травмы будет очень трудно исцелиться. Долгое пребывание в темноте грозит тем, что ты можешь потерять себя, и попросту пропасть.

- Но луна светит не каждую ночь. Это означает, быть в темноте - самый правильный путь?

Казалось, что это просто празный разговор и он не имеет никакого отношения к вопросу Ан Чжэна. Тем не менее, создавалось впечатление, что это был самый полный ответ, который вообще мог быть.

- Я знаю, что ты очень любопытен, но я не могу пока сказать тебе больше. Есть небольшие проблемы в Иллюзорном Многолетнем Домициле, которые не были полностью решены. Поэтому, успокой свое любопытство аллегориями.

Чэнь ШаоБай потягивал вино из винной тыквы. Однако он пил не свое вино, а вино Ан Чжэна.

- Я знаю, что тебе очень любопытно, узнать о семье Чень? На самом деле, существование семьи Чэнь было лишь маскировкой. Это было только, для сокрытия моего происхождения. Все существование семьи Чэнь было просто для того, чтобы скрывать меня. Однако для безопасности они не владели всей информацией. Для тех подпольных сил, которые могла взять на себя семья Чэнь, они были теми, кто защищал меня. Существование каждого человека в этой семье имело свое значение.

Было видно, что ему очень трудно говорить.

- Я потомок великой семьи, но в такой прекрасной семье борьба за власть друг с другом – обычное дело. Я старший сын в семье, и я имею право унаследовать высшую должность. Поэтому многие люди хотят, чтобы я умер. Чтобы защитить меня, моя родная семья создала виртуальную семью, в которой я и вырос. Отец в семье Чэнь был фальшивым, как и мать. Все они были подделкой.

Чэнь ШаоБай внимательно посмотрел на Ан Чжена.

- На данный момент вопросы в моей семье решены, поэтому мне пора домой. Однако я должен стереть все воспоминания, которые у меня были в этом Иллюзорном Многолетнем Домициле. Это произойдет сегодня. Чем еще я могу удовлетворить твое любопытство?

- Если вы не можете сказать мне всего в этот раз, не говорите мне это и в следующий раз.

- Это смешно ... ты действительно хочешь сделать больше одного шага еще не научившись ходить. Я не могу сказать тебе, кто я. Однако того, что я подарил тебе роскошное сокровище, по-моему, достаточно, для того чтобы понять, что моя семья очень могущественна. Да, мне приходилось тебе врать но это лишь потому, что я не в праве был говорить правду. Теперь ты понимаешь, что ни какой, загадочной секты не было. Я возвращаюсь, чтобы принять бизнес моей семьи. Возможно, из-за того, что мы находимся на разных социальных уровнях, у нас может не быть возможности больше увидеться. Но, если ты сможешь подняться, я дам тебе шанс встретиться со мной.

Ан Чжен молчал.

- Почему ты молчишь?

- Разве я достоин этого? Как я могу себе это позволить?

- Нет, ты не можешь, так поступать!

- Ну, мне нечего сказать.

- Хм…

Чэнь Шаобай посмотрел на Ан Чжэна:

- Я не такой злой. Хотя я бываю, высокомерен, я довольно не плохой человек. Поэтому, я тебя прощаю. К тому же, за тобой долг, но я не буду сейчас просить тебя, мне его вернуть. Подожди, время все расставит на свои места, и мы еще будем счастливы.

- Ты, правда, никогда не вернешься?

- Я не могу ответить тебе, потому, что я не знаю. По крайней мере, если это и произойдет, то очень не скоро.

- Ан Чжэн, возьми это.

- Это твое вино? Я же говорил, что не хочу привыкать к хорошему.

- Черт побери! Неужели, так сложно выполнить мою просьбу?

Чэнь ШаоБай кричал на него, но все же протянул винную тыкву из хрусталя, чтобы дать ее Ан Чжэн.

Когда Ан Чжэн сделал глоток, он обнаружил, что от винной тыквы исходит странное свечение, подобное тому которое исходит от бронзового колокола. Сначала он просто не придал этому значения, но теперь он увидел, что это, похоже, не спроста.

- Это действительно хорошее вино!

Чэнь Шаобай был доволен.

- Это действительно так. Это вино чрезвычайно ценное. По крайней мере, ни один из королей Шестнадцати Королевств его никогда не пробовал.

- Вернуться к основной теме, почему ты мне помог и спас мне жизнь?

- Потому что раньше, ты помогал мне.

- Не говори ерунды. Ты не делаешь ничего просто так. Чэнь Пу убил семью Чена, потому что ты решил не останавливать его. Эти охранники известны своей жестокостью в подземном мире, но ты позволил Чэнь Пу, убить их. Однако Чэнь Пу не убил их всех. Ты сказал, что это должно помочь решить проблему. Кроме того, он должен был убить людей, Дьявольской Руки, который на тот момент был уже мертв. Моя помощь, тебе была абсолютно не нужна, и это очевидно. Чен Пу, для тебя тоже ничего не значит, он попросту пешка в твоей игре.

- Ты действительно умный. И это моя заслуга, ведь любой, кто разговаривает со мной, повышает свой интеллект. Я действительно гений, который несет просветление другим людям.

Он встал, надел длинный наряд, а затем медленно поднялся в небо.

- Чжэн, если ты хочешь знать, кто я, тебе нужно быстро повзрослеть. Твоя нынешняя сила слишком слаба, но Иллюзорный Многолетний Доминиций - это всего лишь малая частичка преступного мира, и это не твое место. Твой преступный мир снаружи.

- Как насчет тебя?

- Мой преступный мир в очень добром сердце… Ой!

Он ударился головой о флагшток. Некоторое время он приходил в себя от удара - потер голову и улетел.

Врата великих перемен Глава 51

Глава 51

Неожиданное предложение.

Все утро, Ан Чжэн пребывал в задумчивости. Глядя на хрустальную винную тыкву, оставленную Чэнь ШаоБай, он заметил на ней необычный узор, и это не давало ему покоя.

«Возможно, Хуо знает, что он означает».

Старый Хуо, некоторое время внимательно рассматривал узор, очевидно, что-то вспоминая.

- Давным-давно было много огромных семей, это эмблема одной из них. В то время власть императора была слабая, и реальная власть была поделена между этими огромными кланами. У каждой великой семьи была своя армия, и фактически страной они правили сами. Не скажу, что это всегда было честное и справедливое правление, скорее наоборот. Семьи подделывали императорские монеты - другими словами занимались фальшивомонетничеством, торговыми аферами, не говоря об оплате налогов императорскому двору.

Эти крупные кланы были подобны королевствам в королевстве. Императорская семья постепенно утратила свой статус. Этот период можно назвать самым темным периодом в истории.

Старый Хуо тяжело вздохнул и продолжил.

- Если ты говоришь, что твой друг из очень знатной семьи, скорее всего он принадлежит к одной из таких каст, которая сохранилась до сих пор.

- Но Великий Си объединил всех враждующих!

- Это так, но это не означает, что великие кланы были уничтожены. Я согласен, что они уничтожены историей, но реальны по сей день. Просто, некоторые перешли от света к

тьме. Они все еще верят в то, что смогут вернуть свою былую власть, но, поскольку Да Си слишком силен, они не смеют дать отпор. Но если что-нибудь случится, с Великим Си они не замедлят напомнить о себе.

Конечно, Ан Чжен тоже знал эту историю, но не думал, что это может быть как-то связанно с эмблемой на бутылке. Теперь же, когда Старый Хуо упомянул об этом, все стало на свои места.

Время, о котором напомнил ему старик, называлось - Эпохой Темных и Воюющих Государств. У больших семей были все ресурсы, и они никогда не переставали бороться друг с другом. Ан Чжен пытался вспомнить все, что знал о том времени.

Действительно, в то время враждующих государств существовала семья Чен – один из самых могущественных кланов. Жили они на восточном побережье, их земли занимали примерно пятую часть нынешней территории Да Си.

Упоминание о Чен Идао, короле Мавзолея Книг, было достаточно, чтобы вызвать восторг у многих людей.

Однако позже семье Чен было приказано объединиться с Джун Донг Фокс из Goldman Sachs, и семья Чэнь исчезла без следа.

Ходили слухи, что семья Чен переместились через море, и уединилась на острове.

Многие люди были очарованы этим периодом истории, а некоторые даже выбрали его, как период, когда родилось самое большое количество мудрецов.

Конечно, эта эпоха была также эпохой, когда совершенствующиеся были на пике своей славы. Было множество историй о великих мастерах с самого начала своего совершенствования. Например, о том, как лорд Тантай, попросил Су Ян, посадить персиковое дерево и в цветение персика срубил его, для того, чтобы сделать вешалки.

Существует также история о Джун Донги Фоксе из Goldman Sachs, который привел своего воина к озеру, чтобы тот сразился с драконом - воин убил дракона одной рукой.

Это так же была эра хаоса, эра с самых больших кровопролитий. Но также эта эра создала самые изысканные культурные достижения.

Старый Хуо, сделал глоток своего «вина» и сказал:

- По слухам, в то время число меньших небесных экспертов достигло удивительного числа более ста, а возможно их было даже больше.

Ан Чжэн кивнул:

- Я тоже стану героем в этом хаотическом мире, но я надеюсь, что эта эпоха продлится дольше.

- Шестнадцать королевств Яна находятся в глуши. Они боролись за это много лет, но так и не смогли, ни чего достичь. Появились места подобные Иллюзорному Городу Царства, которые не должны существовать. Посмотри на Да Си, и ты увидишь, что его жизнь намного стабильнее, чем в других городах. Но это не означает, что здесь в любое время, не может начаться хаос. Поверь, ни один простолюдин не ждет хаотического мира. Его с нетерпением, ждут лишь амбициозные люди, такие как ты, для того чтобы сделать себе имя.

- Да я хочу стать великим воином, но не такой ценой. К тому же, я хочу, чтобы хаотический мир никогда не наступил.

Ан Чжэн было жаль, что Старый Хуо почти ни чего не сказал о происхождении Чэнь ШаоБая. Загадок стало еще больше, однако сейчас на их решение не было времени. Было еще слишком много работы, которую нужно было сделать в Военной Академии Небесного Просвещения.

Чтобы уменьшить подозрения внешнего мира, Ан Чжэн, Скинни Ду и

другие учились и совершенствовались в течение дня по системе Академии, а ночью входили в «Небесную печать, бросающую вызов», для того, чтобы учиться и самосовершенствоваться так как это делали великие воины былой эпохи.

Старик Хуо вытащил небольшую порцию трав и почвы из Жемчужины Кровавого Клыка, и поместил их в пространство Небесной Печати.

Обладая способностью Олд Хоо, он мог пересаживать не больше десятой части предметов. Не смотря на то, что у него была эта способность, это было не безопасно, и могли возникнуть большие проблемы.

Если бы не настойчивость Ан-Зайюэ, он бы сам никогда на это не решился.

- Я оставлю эти травы на твоем попечении.

Ан Чжэн сидел на высоком травянистом склоне в пространстве Небесной Печати. Он чувствовал себя бесконечно счастливым, когда смотрел на недавно посаженные травы.

Было чем гордиться - не каждый в его возрасте имеет такую возможность, для совершенствования и изменения.

Военная академия Небесного Просвещения способствовала этому. Здесь, можно было обучиться множеству техник самосовершенствования, поэтому ему не нужно было что-то выдумывать, достаточно было сделать свой выбор. Библиотека академии имела три этажа и огромное количество книг. Если ты был ранен, или нуждался в восстановлении, к твоим услугам, всегда был госпиталь академии.

- Цюй Люси я должен отдать тебе это!

С этими словами Ань Чжэн вынул Кирин Сталь, которую он выиграл в турнире Академии, и протянул ее Цюй Люси.

-Эта ставка специально для тебя. Старый Хуо и я расспросили и выяснили, что это лучший ингредиент, для изготовления таблеточной печи в городе.

Кирин Сталь была материалом белого сорта, поэтому ей было практически невозможно получить красный сорт.

- Я не давал его тебе раньше, потому, что я попросил Олд Хоо сначала умерить силу Кирин Сталь, чтобы тебе было легче ее контролировать.

Цюй Люси покраснела.

- Ты ведь рисковал своей жизнью, чтобы его получить.

- Это было не так сложно, как ты думаешь. Забирай скорее, а то я могу и передумать. Позже, найдешь Старого Хуо и попроси его тебе помочь. Хотя он не очень опытный алхимик, за то он изумительный мастер. Если он поможет выковать котел, ты сможешь потом без проблем подделывать таблетки. Я ведь знаю, то, что ты любишь больше всего - это медицина, а не совершенствование.

Цюй Люси была так тронута, что не знала, что сказать. Она стояла и почти плакала от переполнявших ее эмоций.

- Но, но вы - лидер секты, а также наш учитель! Я так благодарна!

- Не пугай меня, ты же не зверь-демон

Звери-демоны используя переход Отвратительные Демонические Врата проникали в этот мир обращаясь к бесчисленным энергиям и видам духа.

В определенной среде определенная духовная энергия будет собираться в месте без

диспергатор. Через долгое время демон станет физическим лицом, трансформировавшись в различные формы. Зачастую демоны принимали облик различных животных, но могли быть и растениями. Духовная энергия позволяла им также воплощаться в людей.

Придя к входу в пространственные врата Небесной Печати, Ан Чжэн увидел муравья, ползающего по дороге. Видя старания насекомого Ан Чжэн улыбнулся.

- Постарайся, малыш и у тебя все получится!- сказал он муравью, а затем покинул Небесную Печать.

Когда он вышел, было уже очень темно. Это значило, что в мир совершенствования

Небесная Печать уже отправились все его ученики, которые стремились к совершенству.

Добравшись до двери кухни, он увидел тень за дверью. Человек, стоявший там, был неподвижен, как будто он был статуей.

Однако бронзовый колокол не издал ни звука, было очевидно, что у этого человека не было намерений убить.

- Мастер Ан! Я Цю Чанчэнь.

«Директор Академии Цю Чанчэнь, зачем он сюда пришел?».

Ан Чжэн был ошеломлен, но это длилось лишь мгновение, он быстро смог взять себя в руки, и подавил в себе волнение. Затем он подошел и открыл дверь.

- Пожалуйста, войдите.

Цю Чанчэнь улыбнулся.

- Что, Мастер Ан вообще не боится меня?

- Вы гость, а разве хозяин может позволить гостю, стоять за дверью?

- Где твои ученики?

- Они все мои друзья, не считаю их своими учениками. Они со мной днем, но когда наступает ночь, я не властен над ними. Иногда, я даже не могу их найти.

- О, чистый характер, играть в игры не так уж плохо.

Цю Чанчэнь вошел в комнату и огляделся.

-Мастер Ан а у Вас довольно мило. Скромно, но со вкусом.

- Если, в человеке есть чувство гармонии, его жилье тоже будет гармонично. И это не зависит от того, беден он, или богат. Все зависит от того, что нами движет, и чем мы живем. Богатство материальное не может заменить богатство духовное.

«Брось голого золотого мужчину рядом с кроватью. Посмотрим, что произойдет, когда мы проснемся».

Цю Чанчэнь не мог удержаться от смеха.

- Истинный нрав, достойный ответ. Поскольку это так, я просто объясню цель для прихода. Вы Мастер Ан и ваши друзья - выдающиеся герои среди людей. И будущие ваши достижения будут безграничны. Но в таком маленьком месте, как Великая Иллюзорная Земля, вы не сможете полностью раскрыть ваш талант. И что вероятнее всего вы его попросту можете загубить.

Сделав минутную паузу, Цю Чанчэнь продолжил.

- Хотя я являюсь директором Академии Фантазийного мира, я также являюсь заместителем генерального директора Железный поток Огонь. Если вы хотите, я могу написать рекомендательное письмо Великому Яну, с просьбой чтобы вас приняли во двор Военного Соревнования. Вас там лучше научат. И я верю, что с вашими талантами и трудолюбием вы скоро станете выдающимся воином.

Это было очень заманчивое предложение, но Ан Джэн знал что остальные не смогут его принять. Сяо Цидао, Джи Бай, Ан Зайюэ не согласятся. Он также знал, что это не одобрит и тетя Ей.

- Я слышал, что через три с половиной года будет великая церемония, которую устраивает

Великий Ян. Я думаю, что мне еще нужно многому научиться здесь, прежде чем идти. Я вынужден отказаться директор Цю Чанчэнь.

Цю Чанчэнь слегка вздохнул.

- Я знаю, что вы мастер Ан и остальные станете известны по всему миру после осенней церемонии. И вам будет не до Академии боевых искусств.

Он вынул железную тарелку и положил ее на стол:

- Если передумаете, найдите меня в любое время. Клянусь, именем Великой Армии Яна буду рад принять вас всех в любое время.

Сказав это, он встал и попрощался.

Ань Цзэн с интересом посмотрел на оставленную вещь. Это была металлическая тарелка на которой был отчеканен рисунок - к вершине горы летел волк, пылающий пламенем.

На обратной стороне было три слова ... Железный поток огня.

Врата великих перемен Глава 53

Он вспомнил, как в прошлый раз, когда Чен Шаобай ушел, он сказал, что его целью было море звезд.

Зайюэ не слишком заботился, потому что словам Чена Шаобаи можно было доверять только половину того, что он сказал.

Тем не менее, Zaiyue был недалеко от моря звезд, потому что добрый Бог имел это в его глазах.

С того момента, как он вошел в главные ворота двора, звезды в глазах доброго господина начали медленно циркулировать.

Однако никто не мог легко обратить внимание на кошачьи глаза. Все внимание было сосредоточено на сокровищах, которые собирались вывезти.

Аукцион в этот раз был всего лишь небольшим по масштабу приглашением для знаменитостей оценить сокровища. Необходимо было оценить эти предметы, чтобы стартовая цена аукциона в будущем не была слишком низкой.

На третьем курсе он считался одним из самых известных людей города. У него был широкий круг связей и, казалось, он умел разговаривать со всеми.

Однако после битвы между Небесной Просветительской Военной Академией и Мировой Академией Миражей он и Чжэнь Чжуань и Би могли считаться полностью разбитыми на части.

Поэтому этот человек был все еще полон обид и обид, и имел немного рыцарства военного мира.

Так как старый Хуо сделал ему одолжение, он возвратил бы его.

Что же касается благодарности, то он оскорблял любого, кто был в хороших отношениях с ним или кого-то, кого любил, поэтому он просто уклонялся в сторону.

"Как не повезло".

Третий год обучения в средней школе открыл вентилятор и сказал: "Мне не было противно смотреть на Чжэнь Чжуан Би в прошлом, но почему мне так не повезло смотреть на нее сейчас?"

"Это не обязательно плохая примета. Может быть, это удача."

Третий брат сказал: "Дедушка Ду, что ты имеешь в виду?"

Худышка Ду: "Никто не любит собачье дерьмо. Это кажется довольно отвратительным, но разве вы, ребята, не всегда говорите, что собачье дерьмо приносит удачу?"

"Господин Сан, раньше вы наступили на Чжэнь Чжуанби, но сегодня вам точно повезёт."

Третий старший держал кулак и сказал: "Это разумно!"

Однако, если другие называют меня дедушкой или дедушкой, почему ты называешь меня дедушкой? "

"Я наконец-то понял, почему Чжан назвал тебя Мистер Гао."

Студент третьего курса смеялся от души. Он был непредвзятым и общительным. Несмотря на то, что он много пережил за последние несколько лет, он был чист и прямолинеен.

В его глазах и Ань Зенг, и Ду были очаровательными младшими братьями.

В частности, люди, которые ходили в мир боевых искусств, любили людей, которые боролись за верность.

"Кто, черт возьми, владелец этого места? Почему он всегда может достать что-то хорошее?"

Худышка Ду спросил.

Третий год обучения в гимназии понизил голос и сказал: "Говорят, что корни двора не в городе, а за его пределами".

Ходили слухи, что его открыло одно из шестнадцати королевств Юлана. Оно было полуофициальным по своей природе.

Его целью была подготовка военных расходов к войне, что было бы равносильно краху правительственного чиновника.

Где бы ни проходила армия, ни одного травяного полотна не выросло. Таким образом, не было ничего страшного, если время от времени появлялись хорошие вещи.

Кроме того, почему они должны были приглашать людей для оценки предметов во дворе?

"Потому что армии нужно только копать и хватать. Они не знают происхождения и ценности этих вещей".

"Ходят слухи, что есть много филиалов Купеческого дома, самый большой из которых находится в столице Королевства Янь."

Когда третий год обучения в средней школе говорил с уверенностью, он был довольно элегантным.

"Неудивительно, что ты всегда посылаешь хорошие вещи", - сказал Ду. "Более того, вам нравится посылать их в Иллюзорный мир, чтобы жить в городе".

"Мне плевать на это место. Пока у тебя есть деньги, это нормально. Если ты найдешь что-нибудь еще, что можно сделать, это может быть просто суматоха".

Третий год кивнул: "Точно. Кроме того, Иллюзорное царство живет в городе со скрытыми драконами и приседающими тиграми. Ему не нужно беспокоиться о том, что он не сможет ничего продать".

Пока он говорил, многие женщины в красивых длинных юбках входили сзади. Все эти женщины были такими гладкими, высокими и стройными. Если они хотели хорошо выглядеть, им нужна была фигура.

На них были такие же длинные юбки, а вилки были почти до бедер, поэтому яркий белый цвет их прогулок привлек всеобщее внимание.

Всего было двенадцать женщин, все они улыбались, когда выходили в два ряда.

Однако было очевидно, что эти женщины при ходьбе даже слегка не шевелили плечами. Их тела были похожи на плоские чаши с водой, так что они определённо все были семейными врачами.

Трудно было сказать, умеет ли он культивировать, но он определённо не был посредственным человеком с точки зрения техники работы с телом.

Чжуан Фэйфей вышел из-за спины двенадцати женщин с улыбкой на лице.

"Господин, вы лучшее сокровище во дворе".

Кто-то закричал.

Другой толстяк закричал: "Не осуждайте господина с деньгами". Если мистер может измерить их деньгами, зачем мне так завидовать?"

Чжуан Фэйфэй улыбнулась, она почувствовала очарование своей улыбки сквозь тонкую вуаль.

Почему-то ей нравилось носить вуаль.

"Я здесь, чтобы попросить старшеклассников оценить сокровища, а не испытывать меня."

Чжуан Фейфей слегка поклонился: "Хорошее дело Собрания клана Шан зависит от поддержки старшеклассников". Поэтому я надеюсь, что сегодня все мне помогут больше, и я сделаю все, что в моих силах, с точки зрения оплаты".

В это время Чжэнь Чжуан Би указала на своего поклонника в An Ying: "Другие - это люди из мира миражей, которые живут в городе на протяжении бесчисленных лет. Как эта маленькая штучка смогла прокрасться сюда?"

Я говорю, господин, дверь вашего рыночного двора не закрыта?

"Любая кошка или собака может прокрасться через трещину в двери. Будьте осторожны с грязными вещами, ползающими по ночам в вашей постели."

Чжуан Фэйфэй извинился перед Аньчжоу, прежде чем сказать Чжэнь Чжуанби: "Вице-президент Чжэнь, что с тобой сегодня? Разве ты не остыла от гнева только что?"

Кажется, тебе не интересна моя девочка.

Несмотря на некоторое недоразумение, возникшее между сект-мастером Анем и вице-директором, лучше, чтобы все были в хороших условиях в нашем комплексе.

"Я пригласил их, так что не разрушайте наши отношения".

Чжэнь Чжуан Би холодно фыркнул: "Я убежден в том, что у всех здесь есть опыт оценки сокровищ. Как может мокрый за ушами ребенок быть на одном уровне с нами?"

Только потому, что у него на голове было имя лидера варварской секты?

"Такого рода детские игры похожи на семейные. Подумать только, что большой сэр Купеческого Дома Собрания на самом деле воспринял это всерьез."

На этот раз не только Ань Дзэн и Ду тощий, даже лицо Чжуан Фэйфэя было немного уродливым.

"Заместитель директора Чжэнь, вы нацелились на главу секты Ан или на меня?"

Она спросила холодным голосом.

Чжэнь Чжуан Би сказал: "Конечно, она не направлена на большого господина, просто мне не нравится, как я вижу эту мелочь".

Это как стол, полный деликатесов с гор и морей перед тобой, внезапно увидев кучу собачьего дерьма изнутри, как ты можешь все это съесть? "

Чжан улыбнулся. "Заместитель директора Чжэнь - действительно человек с хорошим характером. Обычно, когда мы видим собачье дерьмо, мы даже не думаем о том, будем ли мы есть или нет".

Чжэнь Чжуанби был ошеломлён на мгновение, а потом её лицо разозлилось: "Ты правда думаешь, что я не посмею тебя тронуть?"

"Я все еще могу принимать некоторые решения в этом месте."

Зенг держал кошку, кот закричал Чжэнь Чжуан Би, тряся шеей.

Бронзовый колокол был прямо там, так что Чжэнь Чжуан Би не мог спуститься.

Продолжаешь ругать?

Он действительно боялся, что бронзовый колокол будет освобожден после битвы за мир. Эта штука могла убить такого пленника, как Десница Призрака №9, а Чжэнь Чжуанби был сейчас на небольшом расстоянии от того, чтобы схватить его.

"Хм..."

Он сел и отвернулся.

"Итак."

Третий год протянул руку, чтобы прикоснуться к Доброте: "Иногда, не говори, что ты можешь сказать, если можешь дать пощечину?"

"Этот парень, если он высунет шею и получит пощечину, то либо он шлюха, либо он хороший парень."

Когда присутствующие увидели, что старшеклассники явно стоят на стороне боя, никто не захотел ничего сказать.

В конце концов, они либо оскорбили бы Чжэнь Чжуаня и Би, либо обидели бы более трех лет.

"Ладно, ладно."

Чжуан Фейфей снова улыбнулся: "Все пришли сюда, чтобы помочь из моего Джаггернаута, они все здесь, чтобы дать мне лицо".

"Так что сегодня давайте отложим в сторону наши прошлые предрассудки и сосредоточимся на оценке сокровищ."

Двенадцать женщин в длинных юбках вышли вперед и встали рядом друг с другом, наливая всем чай.

Впервые о Худышке Ду позаботилась такая красивая женщина. Он сразу же был в растерянности.

Он просто сидел с прямым лицом, не желая показывать свою трусость.

Время от времени, пара глаз дрейфовала к ее большим белым ногам.

"Не позволяй своему воображению разбушеваться", - сказал он низким голосом. "Если ты встанешь прямо, то доберешься до подмышки". Я ребёнок, так почему ты так сдержан?"

"Если я встану, как ребенок, и скажу, что тетя обнимет меня, меня побьют?"

"Нет, это просто твоя промежность."

Порыв ветра пронесся мимо его промежности.

Они вдвоем болтали и весело смеялись, что еще больше разозлило Чжэнь Чжуан Би, который сидел напротив них.

Чжуан Фэйфэй хлопала в ладоши, и вошла еще одна группа красавиц, каждая из которых держала поднос.

Предметы на подносе не казались очень большими. Они были покрыты золотой крышкой, и он не знал, что это такое.

Чжуан Фэйфэй улыбнулся и сказал: "Обычный способ оценки сокровищ - это скука". Сегодня погода скучная, и все немного нетерпеливы. Давайте просто поиграем в несколько маленьких игр".

Из первых шести предметов были всевозможные материалы, но их свойства были схожими, поэтому все они были помещены в одну категорию.

Теперь мы протестируем способности этих пожилых людей. Если мы не откроем крышку, то не сможем использовать силу нашего культивирования для восприятия. Мы можем использовать только эхо крышки, чтобы определить, какой материал находится внутри.

"Если ты выиграешь, у меня есть для тебя отличный подарок".

Это было настоящим испытанием опыта. Худышка Ду с тревогой остановил Ань Сюаня: "Ты сможешь это сделать?"

Чжань сказал: "Конечно, почему бы и нет?"

"Разве ты не помнишь, мы спали в бассейне на Наньшань-стрит, и ты мог сказать, жаба это или женская жаба."

"Заткнись, разве это не шутка?"

Третий старший держал в руках чашку чая и собирался выпить, чтобы услышать, что говорят Ань Чжоу и другие, но не мог не спросить: "Это действительно редкое умение". Как вы называете мужскую жабу?"

"Как называют себя женские жабы?"

Худышка Ду быстро объяснил: "Мы просто шутим. Это нельзя воспринимать всерьёз."

Гао Ан сделал глоток воды и сказал: "Расскажи мне об этом. В любом случае, это просто для бодрости".

Ду сделал несколько тонких кашляпов и сказал: "Это... жаба - кенгчи кенгчи кенгья, женская жаба - айя кунья кунья ковхххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх"

Все были ошеломлены на мгновение, затем звук распыления воды приходил один за другим.

Вода, которую только что выпил студент третьего курса, брызнула, когда он яростно кашлял: "Дедушка Ду, не могли бы вы сосредоточиться на деревне"?

Худышка Ду: "Разве это не то, что вы сказали мне сказать..."

Чжуан Фейфей также улыбнулся, на самом деле немного покраснел.

Атмосфера смягчилась, и она сделала жест приглашения. "Кто попробует первым?"

У нас нет судьи, но мы должны соблюдать правила. Мы не можем открыть дверь, мы не можем использовать силу нашего культивирования.

Нормальные люди не смогут различить звуки стука по металлической крышке, но все они были экспертами в этой области, так что это не должно быть сложно.

У каждого материала своё эхо. Звук удара молотком по металлу отражается обратно, и предмет внутри определяется как выполненный из материала. Кто прав, тот и выиграет, если будет быстрым. "

"Неважно, кто пойдет первым, не торопитесь сказать ответ". Давайте запишем его и посмотрим на последний."

После того, как Чжуан Фейфей закончил говорить, он позволил шести женщинам сразиться впереди: "Давайте начнем".

Больше трёх пожилых людей сжали кулаки в сторону Ань Сюаня и спросили: "Сект-мастер Ань, почему бы тебе не пойти первым".

Чжань засмеялся: "Как может быть причина, чтобы я пошёл первым? Сеньоры, я буду последним."

Третий год встал и стряхнул с себя одежду. "Хорошо, тогда я пойду первым. Я прогуляюсь для всех."

Худышка Ду нервно потянул за рукава Ан Жана: "Ты уверен, что сможешь это сделать?"

"Не смотря ни на что, я чувствую, что никто не может угадать, что внутри."

"Шшш... Мистер Гао, вы начали. Пока ничего не говорите."

Врата великих перемен глава 54

Тонкий Ду сразу же успокоился и не осмелился издавать ни звука.

Даже молодой мастер Мао, казалось, почувствовал торжественную атмосферу в комнате. Он мило свернулся на колене Ань Цзэна и посмотрел на третий год обучения в школе.

Пальцы Зайюэ нежно скользили по спине доброго господина, который прищурился и выглядел особенно счастливым.

Тишина в комнате была неудобной. Даже шаги ученика третьего курса были отчетливо слышны на ковре.

Высокий из троих прошел перед первой женщиной и стоял там, глубоко вздохнув.

Затем он щелкнул пальцем по металлическому покрытию. Он громко эхнул и, похоже, ничего не слышал.

Брови третьего года жизни были слегка приподняты, а серьезность на лице уменьшилась. Казалось, что этот первый предмет не был для него сложным.

Он не постучал снова, чтобы что-то подтвердить. Вместо этого он шел прямо перед второй женщиной.

Их было четверо подряд, и все они, казалось, были уверены в том, что смогут выбраться на третий год обучения в средней школе.

Когда он добрался до пятой женщины, он столкнулся с проблемой. Он постучал три раза подряд, а затем чуть не приложил ухо к металлической крышке. Он все еще выглядел нерешительным.

Он пошел к последней, на этот раз постучал дважды.

На обратном пути он остановился на пятой, барабанил пальцами по металлической крышке и слушал.

Он покачал головой, как будто все еще не уверен в пятом.

Когда он вернулся на свое место, третий старший взял ручку и бумагу у горничной и написал свой ответ.

"Отныне тебе нельзя говорить".

Чжуан Фейфей с улыбкой сказал: "Даже если это всего лишь маленькая игра, мы все равно должны играть в нее официально". Я не могу практиковать фаворитизм, вы не можете помогать друг другу".

Третий выпускник посмотрел на "Ань Цзэн" и, похоже, беспокоился о том, сможет ли "Ань Цзэн" вынести решение по этому поводу.

Зенг улыбнулся ему, но ничего не сказал.

Тонкие и нервные руки Ду были полны пота. Его пальцы на ногах были подпёрты, и он слегка дрожал.

Горничная, стоящая рядом с ним, улыбнулась и наклонилась вперед. Она достала носовой платок со слабым ароматом и аккуратно вытерла его на лбу.

Это нежное движение напугало Худышку Ду, а потом он извинился перед служанкой. Вспомнив слова Чжуана Фэйфэя, он не осмелился потревожить второго человека.

Высота этой служанки была почти 1,7 метра. Она была не очень худой, но с хорошими пропорциями. Она была из тех женщин, которые могли чувствовать вещи, просто глядя на нее.

Она положила свою руку ему на тонкое плечо и мягко сжала его.

Это заставило третий год вспомнить звук женской жабы, которую назвал Худышка Ду. Тогда он не мог не посмеяться вслух.

Вторым человеком, который поднялся, чтобы осмотреть сокровище, был старик. Ему было семьдесят или восемьдесят лет, а волосы и борода у него были белые.

Кажется, все его уважали, поэтому его назвали старейшиной Лю.

Старейшину Лю поддерживала служанка, когда он шел вперед. После этого он стал один за другим забивать себе голову.

Он провел меньше времени, чем на третьем курсе, но когда вернулся, его выражение было неуверенным.

Чжэнь Чжуан Би был вторым снизу и казался уверенным в себе. По словам Ду Цзябао, он выглядел очень высокомерно.

Тем не менее, этот человек был очень искусным в обнаружении сокровищ, и Андерсен заметил, что у него был совершенно другой метод удара по металлической крышке. Он не стучался в ту же позицию, что и предыдущий человек, а стучался на каждую металлическую крышку.

Это была очередь Зайюэ подняться на сцену. Когда Чжэнь Чжуанби сел, она выпустила холодный фырканье: "Ты, маленькое отродье, ты еще не отучился, почему ты все еще притворяешься? Посмотрим, как ты пройдешь".

Когда ответ придет через мгновение, дно откроется. "

Он даже не посмотрел на него.

Видя, что Ань Зайюэ не был возмущен его словами, Чжэнь Чжуан Би закатил глаза. "Человек, который знает свое место, человек, который даже не в Восходящем царстве, на самом деле пытается заставить его пробиться в верхний эшелон". Он не боится быть раздавленным до такой степени, что истекает кровью из головы".

"Чтобы иметь возможность бурить в лагере в таком юном возрасте, я боюсь, что он психически болен."

Худышка Ду встал. "Ты можешь заткнуться!"

Чжэнь Чжуан Би свернулась губами: "Я говорю со мной, какое это имеет отношение к тебе? Господин только сказал, что тебе нельзя говорить, я даже не говорил с тобой, она не сказала, что тебе нельзя говорить с самим собой".

Он намеренно отвлекал слух соперника, говорил странным голосом, пальцы барабанили по руке стула.

Третий год холодно храпел: "Если человек смотрит на себя свысока, то его не спасти".

Чжэнь Чжуан Би также, казалось, чувствовала, что потеряла чувство идентичности. Уставившись на третий год, она больше ничего не сказала. Тем не менее, ее пальцы продолжали стучать по подлокотнику ее стула.

При этом даже те люди, которые были ближе к нему, чувствовали, что он был слишком мелочен.

Возможно, она хотела проверить Чжуан Фейфей, но ничего не сказала, чтобы остановить его. Ее прекрасные глаза все время были устремлены на него, и в ее глазах было видно предвкушение.

Служанка тоже казалась очень любопытной. Она не могла не наклониться вперед, как будто она хотела приблизиться к Zaiyue, чтобы запечатлеть изменения в его выражении.

Но на самом деле, не было никаких изменений в выражении борьбы.

Другие били по металлической крышке, чтобы судить эхо, но Anjou был другим.

Его пальцы нежно скользили по металлической крышке. Звук был приятным для ушей, хотя и не мелодичным. Это было похоже на звук музыкального инструмента.

Что было еще более удивительно, так это то, что когда он отслеживал дугу пальцем, звук на самом деле менял ритм.

Синь быстро использовался, по крайней мере, в два раза быстрее, чем Чжэнь Чжуан Би. После этого он прогулялся назад и сел, смотря спокойно и собрал.

Горничная, которая служила ему немедленно присела вниз перед ним, держа ручку и бумагу в ее руках.

У нее в руках был поднос с бумагой и ручкой.

Ее большие, красивые глаза смотрели сначала на лицо Анжу, а затем на руки Анжу.

Зайюэ написал быстро, как будто у него не было никаких колебаний.

Худышка Ду не мог ясно видеть, что пишет Чжэ. Однако, увидев выражение горничной, он был слегка удивлен, прежде чем оно превратилось в нелепое выражение.

"Хорошо".

Чжуан Фэйфэй подошёл к фронту: "Так как все завершили свою оценку, я полагаю, что у каждого есть ответ в своём сознании".

"Прежде чем мы объявим свои ответы, я сначала расскажу о призах победителей этого первого тура."

Она повернулась и взяла предмет из подноса, который держала горничная позади себя.

"Это мелочь, не особо ценная, но особенная в кожно-отталкивающих средствах."

Сюань посмотрел вверх. Чжуан Фейфей держал в руке шпильку в форме розы.

Особенно этот цветок, как бы ты на него не смотрела, выглядел безупречно.

Цветок был лишь наполовину меньше настоящей розы, и его мастерство было восхитительным.

Несмотря на то, что они не были близки, все они были знатоками проницательности. Поэтому можно было заметить, что цветочные узоры на шпильке розы были очень тонкими.

"Только мужчина, который любит свою женщину, будет готов купить то, что бесполезно для выращивания, но приятно для сердца девушки".

Этот цветочный лепесток был специально сделан из свежей горной розы. Его форма немного уменьшилась, но это может гарантировать, что он не завянет как минимум на двести лет.

Шпилька была яшмой, маленьким волшебным снаряжением.

"Сейчас лето, так что вы можете взять эту заколку и уйти и не страдать от солнца". Вы также можете прогнать комаров и насекомых".

"Все, если есть женщина, которую вы любите, и вы посылаете эту штуку, вы определенно получите ароматный поцелуй взамен."

"Тебя правда поцелуют?" спросил он.

Чжуан Фэй Фэй улыбнулся. "Это зависит от того, есть ли у тебя кто-нибудь, кого ты можешь послать ему."

Она осмотрелась. "Хорошо, давайте все покажем наши ответы."

Когда она закончила, она отдала приказ открыть его, и горничные сняли все металлические крышки.

Чжуан Фейфей представил: "Все эти шесть - изумрудные печи для таблеток, но ингредиенты разные".

"Первый материал - "Железо, узорчатое Духом"."

Она посмотрела на ответы, и горничные подержали бумагу, чтобы она увидела.

"Все правы."

"Второй материал - обсидиан Донгтинг-Маунтин, и все правильно.

Третий был сделан из чугуна Чжоушань, который был изготовлен из смеси Киринской стали и другой стали. Четвертый можно было бы назвать почти белым сортом, но у него были некоторые недостатки. Он был сделан из полосатого метеоритного железа.

Первые четыре изделия были почти все верны.

"Только три-четыре человека догадались неправильно, но это нелегко".

Чжуан Фейфей посмотрел на пятый кусок: "Этот, у каждого свой ответ".

Однако, казалось, что... Вице-президент Чжэнь был единственным, кто получил правильный ответ.

Это был "Жёлтый грушевый лес Южного моря". Даже культивационный огонь не смог бы его сжечь.

"К сожалению, огнестойкость не является водонепроницаемостью, поэтому ее можно назвать только нефритом".

Лицо Чжэнь Чжуанби было исполнено гордости: "Моя догадка верна, но это всего лишь случайность, потому что я вырос в Южном море, как незнакомец. Я очень хорошо знаком с этой желтой грушей Южного моря.

Все родились в Северном Королевстве, так что понятно, что вы не знакомы с этой штукой. "

Чжан покачал головой, "Неверно".

Чжуан Фейфей посмотрел на ответ, данный Ань Цзэном. Это был пятисотлетний Юбай на скале у озера Донгтинг.

Чжэнь Чжуанби был в ярости: "Ваш ответ - бред. Все, кто не знает разницы между Хуанпу Му и Хуанбаем?"

У желтой груши есть галактические полосы, а у желтого кипариса - нет. "

Зайюэ указал на печь для таблеток и сказал Чжуан Фэйфэй: "Ваш хозяин совершил ошибку". Этот предмет не нефрит, а белый. Первые четыре вместе взятые не так ценны, как этот".

Южное море желтой груши не является водонепроницаемым, поэтому некоторые из таблеток не могут быть рафинированы, могут быть классифицированы только как нефрит.

Однако кипарис на скале Донгтингского озера был другим, особенно кипарис, которому более 500 лет, укоренившийся в воде. Ствол дерева рос вдоль трещины обрыва, что было очень редко.

"Эта штука выглядит так, как будто у нее галактические полосы, но если присмотреться, то можно увидеть, что это черная точка вместо желтой грушевидной звезды в форме черной точки". Разница немного маленькая, но очень большая".

"Есть Зеркало Самсары на скале на озере Донгтинг". Солнечный свет, который оно отражает, даже сильнее, чем настоящее пламя". Скала обращена к Зеркалу Самсары, так что вещи, которые могут выжить, невероятны".

Она устойчива к огню и воде, особенно через 500 лет появится сущность деревьев, поэтому древесина чрезвычайно плотная.

"Если бы эта печь для таблеток была сделана из древесины желтой груши, то это было бы максимум семь джин из шести таэлей серебра". Если бы она была сделана из желтой сосны, то это было бы не менее девяти джин из девяти таэлей".

Чжуан Фэйфэй немедленно приказал людям называть его тяжелым, отчего все были шокированы.

То, что сказал Ань Чже, вовсе не было ошибкой.

Печь для таблеток весила 9 цзинь, но было меньше 10 цзинь.

Выражение Чжэнь Чжуан Би постоянно менялось, она смотрела на Ань Зайхай глазами, которые говорили: "Будда может есть людей".

Чжуан Фейфей похвалил: "Уникальная способность маленького господина слышать и различать предметы просто чудесна".

Зенг молча покачал головой.

Он не был знатоком алхимии и не был особенно знаком с ковкой артефактов. Однако ни у кого больше не было опыта в различении материалов.

Когда он впервые поступил на службу в Отдел, его назначили на склад, потому что он был слишком молод.

Сумма, которую Отдел собирал каждый день, была огромной.

Зенг отвечал за запись этих вещей. Было просто слишком много вещей, которые нельзя было забыть.

На складе прошло целых восемь лет.

От четырнадцати до двадцати двух лет он занимался различными материалами.

Позже, благодаря знакомству с материалами, он был переведен в оружейную мастерскую Зала Магии для работы над кузнечным оружием и доспехами для людей Зала Магии.

Тем не менее, правила хранения оружия были очень строгими. Единственное, что они были ответственны за проверку соответствия материалов стандартам.

Он работал на складе оружия еще два года.

В течение последних десяти лет он был скрупулезным и искренним в своих действиях. Он занимался этим почти три тысячи дней и ночей. Его знания об этих вещах были, наверное, намного больше, чем у так называемых мастеров-оценщиков.

Чжуан Фэйфэй не осмеливался говорить небрежно. Только что она сказала, что Чжэнь Чжуань был прав, и результат заставил ее слегка покраснеть.

"Последний вопрос кажется таким же, как и ответ заместителя директора Чжэня нашему мастеру по оценке сокровищ".

Чжуан Фэйфэй посмотрела на Ань Цзэн, ее глаза были полны вопросов, указывающих на то, следует ли мне сказать, что ты ошибаешься или нет.

Однако Ань Чжэнь встала и медленно подошла, чтобы поднять заколку розы.

Затем он перенес маленькую табуретку, наступил на табуретку и засунул шпильку в булочку для волос Чжуан Фэй Фэй. "Это все неправильно, только я прав, так что эта заколка принадлежит мне".

Она не заслуживает тебя, но никто не заслуживает, и никто не заслуживает.

Так что я тебя обидел, пусть это добавит тебе немного блеска.

Надень его на голову и подними его ценность. "

Потом он указал ему в лицо.

Третий старший посмотрел на тощего Ду и подсознательно вздохнул: "Это... эксперт".

Врата великих перемен глава 55

Лицо Чжэнь Чжуан Би было уродливым, как свиная печень. Он захлопнул стол и встал: "Какое ты имеешь право сказать, что я ошибаюсь?!".

Он холодно посмотрел на Ань Чже и сказал: "Давай сначала не будем об этом. Ты просто сирота на Саут Маунтин Стрит. У тебя даже еды не хватает. Откуда у тебя все эти знания?"

Если у тебя с этим проблемы, боюсь, ты пытаешься навредить моему иллюзорному городу.

"Такой подозрительный человек, думаю, лучше сначала от тебя избавиться."

Дзэн не посмотрел на него и прошептал в ухо Чжуан Фэй Фэй: "На крайнем западе есть ветви Дзэн, называемые Великой западной Сектой Тайны.

Есть много сказок о Мандате, как вы, должно быть, слышали.

Некоторые люди родились бедными и никогда не ходили в школу. Они не знали ни слова об этом.

"Однако, после такой внезапной болезни, он действительно смог прочитать все Священные Писания и даже раскрыть некоторые секреты древней эпохи". Разве это не странно?"

Он указал ему в нос и сказал: "Меня чуть не забили до смерти в школе на улице Наньшань". После того, как я потерял сознание, я увидел сияющий золотой дворец на облаках".

Дверь в большой зал была открыта, и я вошел.

Однако вскоре он понял, что весь зал был заполнен книгами.

Впервые в жизни я увидел такой огромный зал.

Во дворце был беловолосый старик. Он сказал, что если я не могу закончить все книги во дворце, я не могу уйти. "

"Я не смог его победить, поэтому сел и почитал.

Кто бы мог подумать, что он будет настолько быстрым, что сможет прочитать десять строк одним взглядом.

И его память стала необычайно хорошей, незабываемой.

Я чувствовал, что мне понадобится несколько лет, чтобы закончить читать все книги.

"Но когда я проснулся, я все еще учился в школе на Наншан-стрит."

Все были ошеломлены. Они чувствовали, что то, что сказал Ань Чже, было довольно странно.

Третий старшеклассник посмотрел на Ду: "Этот... Ответ сект-мастера Ан кажется немного поспешным".

"Я был там, и когда я проснулся, я знал все."

"Послушайте, хотя он сказал это небрежно, его отношение серьезно."

В двенадцатом классе: "Хм... Это правда". Кажется, это довольно серьезно".

Старейшина Лю раньше не мог не кивнуть головой: "Этот старик знает кое-что о тайной секте Великого Западного Региона".

Слова Сектантской Головы Ан были на самом деле достоверны.

Не только в тайной секте Великого Западного Региона, но и в шестнадцати королевствах, таких как сектантский мастер Ан.

"Этот старик путешествовал по миру и познакомился с двумя людьми, как Сектант Ан. Это действительно шокирует и неописуемо."

Этот старейшина Лю, казалось, занимал очень высокое положение. В тот момент, когда он заговорил, другие тоже зазвучали.

Чжэнь Чжуань гневно сказал: "Ты веришь в такую чушь *словами?"

"Он явно чудовище!"

Сюань сказал: "Все знают, что самый высокий уровень зверя демона - это вершина пурпурного ранга, и только тогда будет небесная скорбь".

"Только преодолев небесную скорбь, ты сможешь принять человеческую форму... Если я чудовище, то ты уже сотни раз умирал."

Все прекрасно понимали разницу между демоническими зверями и демоническими зверями. Этим трем видам зверей было чрезвычайно трудно трансформироваться в человеческие формы, поэтому они должны были выдержать небесную скорбь.

Пройдя через небесную скорбь, они оказались бы, по крайней мере, на Малой Небесной сцене.

С древних времён никто и никогда не слышал о том, что свирепый зверь через небесные скорби превращается в человека.

Конечно, даже если бы он и существовал, никто бы об этом не узнал.

Кто бы мог быть уверен, что среди знатоков Малой Небесной сцены в мире нет берсеркальных зверей?

Чжэнхуан был лишен речи словами Ань Иня. Через некоторое время она сказала: "Даже если то, что вы сказали было правдой, какое право вы должны сказать, что мое мнение было неправильным?".

Чжань указал ему в лицо и сказал: "Господин, пожалуйста, поторопитесь. Получив твою награду, я все равно должен дать пощечину другим людям".

Чжуан Фейфей, с другой стороны, был довольно щедр и поцеловал Ань Чже в щеку: "Спасибо за ваш подарок, господин Ан".

Зайюэ засмеялся от души. То, как он прыгнул с маленькой табуретки, показалось ему довольно красивым.

Все присутствующие чувствовали себя очень стыдно. Они думали про себя, что этот ребенок все еще должен носить с собой табуретку во время приставания к женщине, но его методы были поистине блестящими.

Сюань подошел к шестому пункту и взял из подноса печь для таблеток: "Ответ вице-президента Чжэня - печь для таблеток "киноварь". Честно говоря, он уже достаточно впечатлил, чтобы дать такой ответ".

Чжэнь Чжуан Би сказал: "Это печь для благовоний". Она сделана из пепла благовоний великих добродетельных монахов Южной пустыни. Она сделана из пепла ладана горелки для благовоний в десяти метрах от буддийского монашеского храма.

Внутри благовония находился психокинез человека, загадавшего желание.

Кроме того, духовная родниковая вода в храме Фа Дзен была сплавлена, а затем кальцинирована с помощью "Изначального огня Великого Солнца" для образования киноварного котла.

"Эта горелка для благовоний может быть использована для рафинирования таблеток белого ранга, но она может быть повреждена только тридцать шесть раз, поэтому ее можно классифицировать только как нефритовую ранговую таблетку".

Сюань покачал головой. "История верна, но эта штука не киноварь и нефрит".

Цайюэ торжественно поместил печь для таблеток в руки Чжуан Фэй Фэй, а затем поклялся: "Держите хорошо, эта штука достойна уважения".

"Слова заместителя директора Чжэня о печи для благовоний в храме Фа Чэнь все правдивы, но есть одна вещь, которую вы не знаете.

В буддийском храме есть подметающий монах, не умеющий практиковать, но глубокомысленный буддийский закон, знающий классику.

Перед смертью он загадал великое желание, сказав, что построит двадцать печей для киноварных таблеток со своими сарирами.

Это было потому, что он знал, что даже если золу можно будет использовать для приготовления белых таблеток, они будут уничтожены после тридцати шести раз.

"Он загадал желание использовать свое разбитое тело после смерти, чтобы стабилизировать печь для таблеток и усовершенствовать еще больше таблеток, чтобы спасти мир".

"Как мы все знаем, сариры существуют только после кремации Высокого Монаха.

Таким образом, хотя многие уважали этого монаха в то время, они не думали, что он сможет это сделать.

Однако кто бы мог подумать, что после того, как монахи храма Фа Дзен кремировали монаха, они получили большое количество сарир, которые по стечению обстоятельств создали двадцать фимиамных горелок.

Это не история, это реальность.

Посмотрите на боковую сторону этой кадильницы, вы можете смутно видеть бусину. "

Все встали и подошли ближе, чтобы взглянуть. Конечно, они могли смутно видеть нерегулярное выступание.

"Это печь Шерри-Пилл."

Сюань сказал: "Это печь для красных таблеток". Предыдущие комбинированные печи для таблеток также значительно уступают ей".

Кто-то однажды сказал, что для того, чтобы выразить свое уважение к подметальному монаху, сариры были классифицированы как золото.

Но буддийский храм не согласился, и буддийский монах сказал: "Люди дзен не ищут славы и богатства, но для буддийского монаха это как пролетающие облака".

"Поэтому красная оценка - это красная оценка. Вы не можете повысить качество печи для таблеток только потому, что чувствуете уважение к подметающему монаху".

Гао Сан торжественно сказал: "Высокий монах храма Фа Дзен достоин лука".

Он действительно наклонился и поклонился к горелке для благовоний.

"Их в мире всего двадцать". Несмотря на то, что они красные, их значение необыкновенно.

Лучше всего не продавать этот котел, так как он был запятнан ци светского мира. Это было поистине извинение за великое желание, высказанное старейшиной перед смертью.

С точки зрения способностей уточнения таблетки, красная ранг была красной ранговой, поэтому было невозможно уточнение красной ранговой таблетки или выше.

"Но говоря о ценности... Это действительно бесценное сокровище."

Сюань сказал: "Я не знаю, сколько людей в мире, но я не знаю, сколько людей придут сюда за этим."

Чжуан Фэйфэй кивнул: "Мы сделаем так, как говорит господин Ан, и запечатаем печь для таблеток... Нет, я лично устрою алтарь, который будет построен позже, и поставлю печь для таблеток в зале".

Чжэ вздохнул. Он не знал, почему, но чувствовал себя опустошенным.

Он вернулся и сел. Он не мог не смотреть на горелку для благовоний и бормотать самому себе: "Я, преподобный монах, только хочу спасти мир, печь для таблеток - это всего лишь печь для таблеток".

Чжуан Фейфей был удивлён, увидев, что первый раунд закончился.

Никто бы не подумал, что она сможет выбрать белый сорт и красный сорт из шести зеленых печей для обжига таблеток. Ее острое зрение заставило взглянуть на него в новом свете.

Теперь она искренне сожалеет, что не осталась сражаться. По сравнению с теми оценщиками во дворе, она искренне сожалела, что не осталась бороться с ними. Она искренне сожалеет, что не осталась сражаться с ними.

"Давайте на сегодня остановимся. Через некоторое время будут небольшие программы для всех. Все вернутся завтра, и есть и другие вещи, которые я хотела бы попросить всех оценить".

"Я устрою банкет через минуту. Если вы не хотите уходить, можете остаться сегодня вечером в Шепотовом дворе".

Чжуан Фэйфэй слегка наклонилась вперед, ее тон был полон волнения, когда она говорила.

Чжуан Фэй Фэй не смогла продать красные сариры и горелки для благовоний.

С этой горелкой благовоний кто знает, сколько людей придет заявить о своей репутации.

В то время стоимость этой вещи будет растянута до предела.

Для того, чтобы собрать этот предмет, это не было невозможно, даже если кто-то был готов обменять его на волшебный предмет золотого цвета.

Более того, неожиданное открытие печи для приготовления таблеток белого цвета уже было гораздо ценнее, чем он ожидал.

"Здесь".

Зайюэ внезапно протянул руку к Чжуан Фэй Фэй и сказал: "Отдай ее мне".

Чжуан Фэйфэй спросил: "Что?"

Сюань сказал: "Заплати".

Чжуан Фэй Фэй на мгновение была ошеломлена, а затем очаровательно улыбнулась: "Раньше ты поцеловал меня и сделал мне подарок. А теперь, в мгновение ока, ты просишь у меня компенсацию".

"Ты узкоглазый, потому что ты мягкосердечный или обывательский?"

"Две вещи", - сказал Анжу. "Подарки, потому что я хочу дать их тебе.

Это ты должен мне платить, а я хочу их больше". "

"Сколько ты хочешь?"

"Если аукцион проводится по шести печам для таблеток, вы получите как минимум два-три миллиона серебра. Если вы встретите человека, которому предназначено, вам не составит труда получить хотя бы четыре миллиона серебра".

Теперь, когда есть лишний кусок белого и бесконечно ценный красный товар, вы прекрасно знаете, сколько он стоит.

По правилам, было более десятка человек, но я был единственным, кто идентифицировал предмет, так что я был единственным, кто должен был заплатить.

Сколько я должен получить, когда получу 20%?

"Но я даю Мистеру лицо, и мы уже подружились, так что я принимаю только 20% от печи для белых таблеток".

"Я дам тебе 30%."

Чжуан Фэйфэй наклонился, и Дитч и Бай Фэн появились перед Ань Зайхаем: "Сект-мастер Ань, пока ты часто приходишь в будущем, ты можешь договориться о любых условиях".

Ань Сюань сказал: "Я еще не закончил". Если вы готовы вернуть этот сарират в храм Фа Дзэн, боюсь, что он принесёт огромную репутацию во двор". Это даже ценнее, чем обменять его на волшебный кусок золота".

Но я не ожидал, что приду на рынок, так что я мог бы сказать это.

Как насчет этого, если я смогу найти какие-нибудь сокровища красного или даже красного ранга для джаггернаута, как насчет того, чтобы дать мне сариры?

"В будущем, если Купеческом доме понадобится моя помощь, я не откажусь."

Чжуан Фэй Фэй какое-то время молчал: "Сектантский мастер Ан, я не могу решить этот вопрос, могу ли я иметь несколько дней своего времени?"

Чжэнь Чжуан Би сказал со странным тоном сзади: "Если вам повезло, что вы узнали два предмета, то вы не знаете, как высоко небо и как высока земля". Вы даже нашли сокровище с красным званием и выше. Думаешь, эти твои глаза - Девять Вращающихся Глаз Реинкарнации?"

"Знаешь, почему я не использовал свой колокольчик, чтобы убить тебя?"

Эта фраза так напугала Чжэнь Чжуан Би, что она сделала шаг назад и заставила себя взглянуть в глаза Ань Чже.

Чжэнь Чжэнь сказала слово за словом: "Я не использовала колокол, чтобы убить тебя, потому что хотела убить тебя честно и справедливо".

"Не волнуйся, ты не будешь долго ждать".

Чжэнь Чжуан Би на самом деле не осмелился говорить. В своем оцепенении она увидела пару глаз, наполненных убийственным умыслом, смотрящих на нее сзади, заставляя ее чувствовать себя так, как будто она упала в пещеру со льдом.

Как Zeng и Du Leisurely вышли, Zhen Zhuang Bi стояли там незаметно без двигать в течение длительного времени.

Чжуан Фейфей посмотрел на отступающую фигуру со сложным выражением лица.

"Действительно ли это божественный указ?"

Она сказала себе, но никто не слышал.

После того, как они вдвоем ушли, он любопытно спросил: "Зачем тебе этот сари-казан?".

А Сюань сказал: "Цю Люси добросердечна, что печь для таблеток - лучшая для неё". Хотя у неё есть сталь Кирин, качество стали Кирин не очень подходит для неё".

"Более того, сталь Кирин только белого цвета, она немного низкая".

"То есть, эта штука действительно подходит для Маленькой Люэр."

Когда они разговаривали, они заметили, что они были возле таверны тёти Йе. Флаг вина все еще висел там.

Зайдао на мгновение засомневался, а потом поднял флаг вина и свернул его. "Это от Сяо Цидао". Позже он засунул его в свою дверь".

Когда двое мужчин шли и разговаривали, Андерсен заметил, что хороший человек поскользнулся обратно в тонкий ранец, и казалось, что он влюблен в маленькое блюдо.

"Это неправильно!"

Зенг внезапно остановился и уставился на тонкую сумку Ду. "Что хочет хороший хозяин, так это не тарелку, а кусок тряпки!"

Врата великих перемен Глава 56 - Он в будущем

Потому что они не знали, что это за тряпка, Ань Чжэн и Ду Шушоу не теряли времени. Или потому, что все попали на небеса, бросив вызов печати, Ань и Ду не были там. Поэтому, после того, как некоторые наблюдатели снаружи заметили, что во дворе боевых искусств никого нет, они вошли и перевернули землю. Чжэн посмотрел на хаотичную комнату, нахмурившись, и появился намек на намерение убить.

Не пощадили даже комнату Ку Люси. Одежду девушек бросили в хаос.

"Толстяк, принеси эту тряпку, чтобы увидеть старого Хуо и спросить его, что это."

Он повернулся и вернулся к дому.

"Что ты собираешься делать?"

"Убийство", - сказал он, не оглядываясь назад.

Дуэ Сучжоу беспокоился об Ань Чжэне, он быстро проследил за ним. Ань Чжэн вышел из ворот Боевого Дома и встал посреди улицы. Оглянувшись вокруг, он громко сказал: "Мне все равно, кто вошел в Боевой Дом, и я все еще прячусь здесь". Все, что я могу сказать, это то, что я собираюсь убить кого-то. Они до сих пор тайно пялятся в Боевой Дом. Если ты умрешь, ты можешь обвинить людей, которые вломились в Военный Сад. Неважно, кто пришел, я узнаю, откуда он взялся, а потом убью его. Если ты не можешь вырваться, ты должен убивать, пока я не умру. ""

Он поднял руку, и бронзовый колокол взлетел с шеи Шан Йе и взлетел в воздух. Из колокола исходила разбивающая сердце аура, а затем зеленый свет распространился от колоколов. Круг света быстро расширялся, образуя диаметр, превышающий 100 метров. Когда этот круг образовался, люди, прятавшиеся в тени, все испугались и быстро бежали.

Однако они просто не смогли зарядиться. Ореол был похож на прозрачную крышку, полностью покрывающую всех внутри.

Перед отъездом Чен Шаобай рассказал Чжэну, как пользоваться Колоколом. После знакомых дней Ань Чжэн уже добрался до места, где он мог манипулировать колоколом. Этот колокол ничем не отличался от других высококачественных магических инструментов. После капель крови он стал узнавать владельца и общаться с Ань Чжэном.

Колокол начал забивать в световом барьере. Спрятавшиеся культиваторы не могли убежать. Бронзовый колокол выстреливал туда-сюда в световом барьере, как пули, простреливая одну за другой голову культиватора. В этот момент Чжэн, стоящий в центре светового барьера, был похож на смертельное убийство. Чжэн боролся с таким количеством убийств, потому что знал, что эти люди обвинялись в их убийстве.

Если бы Цюй Люси и Сяо Цидао не вошли в Небесную Рафинирующую Печать, они, возможно, уже что-то сделали. Они спросили, есть ли еще какие-то сокровища в комнате для допросов, так что они определенно не были бы милосердны.

Вот почему Ань Чжэн решил убить человека.

Было убито не менее тридцати человек, все из разных сил.

"Старший брат... пожалуйста, пощадите меня!"

Ученик колледжа иллюзионистов в белой форме упал на колени перед Ань Чжэном и котовал. "Пощади, брат, я не осмелюсь сделать это снова."

Ань Чжэн посмотрел на человека, который участвовал в последнем матче. Этот человек и Ку Люси соревновались друг с другом и всегда ненавидели его после проигрыша. Однажды он сказал, что если увидит, как Ква Люкси уронила хоть один лист, то она обязательно сделает так, чтобы она хорошо выглядела.

"Ты только что поступил в Академию Боевых Искусств?" Чжэн сказал.

Ли Ху снова и снова коутировал. Он очень испугался. Бронзовый колокол с хрустящей корочкой гонялся за той, что разбилась на куски. Кровавая сцена шокировала его до ног. Когда он сильно дрожал, моча стекала по бедру.

"Я не такой, как я... Брат-стажер, пожалуйста, пощади меня!"

Высокий, мускулистый мужчина, ростом более 1,8 метра, теперь стоял на коленях перед Ань Чжэном. И все же он не казался жалким, а вместо этого заставил других чувствовать себя немного отвратительно.

"Правда?" спросил Ань Чжэн.

Тело Ли Ху на мгновение застыло, затем он опустил голову: "Есть...".

"Ты зашёл в дом Быстро, порвал её одежду и вырубил?"

"Это..."

Чжэн сделал шаг вперёд и схватил Ли Ху за волосы, потянув лицо Ли Ху вверх. ""Скажи мне правду, что ты собираешься делать с Ку Люси." Если будет ложь, я убью тебя прямо сейчас. ""

Ли Ху не мог не дрогнуть. У него стучали зубы... Я... Я ошибался, старший брат. Я просто... Я только что видел, как ты ушел. Я почувствовал, что в военной академии никого нет, и захотел зайти и посмотреть, нет ли сильных волшебных орудий. Я... Старший брат, я ошибаюсь. Я говорю правду, я очень хочу сделать плохие вещи с младшей сестрой Ку Люкси, хочу унизить ее, а потом убить... Старший брат, я ничего не делал. Я просто подумал об этом. ""

Ты не делал этого? '

Чжэн пнул Ли Ху в лицо, отправив сильную фигуру назад.

"Если ты найдешь Ку Люси, боюсь, она уже мертва из-за твоего позора".

Ли Ху встал и безостановочно косовал: "Старший брат, я больше не осмелюсь." Нет, нет, господин Ан, я больше никогда не посмею."

Как раз в этот момент Чжэнь Чжуанби быстро вернулся издалека. Он увидел, что в световом барьере не менее тридцати изуродованных трупов, и его доверенный ученик Ли Ху встал на колени перед Ань Чжэном и начал коровиться.

"Стоять!"

Чжэнь Чжуанби гневно закричал: "Ань Чжэн!" Тебе не нужно идти дальше. Наблюдая за собакой и хозяином, Ли Ху - ученик моей Иллюзорной Мировой Академии, и это не урок для посторонних. Если ты осмелишься прикоснуться к нему, ты будешь категорически против моего Колледжа. Отныне он не успокоится до самой смерти! Предупреждаю. Не думай, что у тебя есть бронзовый колокол, который ты можешь делать в академии все, что захочешь.

Чжэн повернулся к Чжэнь Чжуанби и хрипло сказал: "Тогда ты придешь и подавишь меня сейчас".

Потом он вдруг сделал шаг вперёд, а затем ударил Ли Ху по голове. В тот момент, когда спорная нога ударилась о лицо Ли Ху, голова Ли Ху взорвалась от удара. Повсюду были разбиты черепа, плоть и белые мозги. Безголовый труп пошатнулся и упал вперёд, его сломанная шея вывалилась на пол.

Возвратился Чжэн, и бронзовый колокол улетел обратно на его ладонь.

Он посмотрел на Чжэнь Чжуанби и сказал: "Убейте кого-нибудь сегодня". Если есть еще внутренние придворные ученики, которые прокрадываются в мою военную академию, я поступлю в академию". Я увижу, как человек убивает одного человека, убивает всех или умирает".

Чжэнь Чжуанби так разозлилась, что ее тело дрогнуло. Она пыталась атаковать несколько раз, но все равно не осмелилась атаковать бронзовый колокол в руках Ань Чжэна. В этот момент из академии уже было довольно много учеников. Они смотрели, как Ли Ху разбила голову боковым ударом Ань Чжэн. Эти люди кричали от страха. Довольно многие из них отступили, ноги ослабли.

Никто не заметил, никто не заметил, что колесница с древней аурой висела в небе над облаками. Колесница была не военной машиной, а чем-то из эпохи войны. Один за другим, все следы на колеснице были следами, оставленными различным оружием. На колеснице стоял чернокожий юноша. Он опустил голову, чтобы посмотреть битву, а потом не мог не улыбнуться. "Чжэн, борьба - правильный способ закрепиться в таком месте, как Земля Иллюзий".

Он помахал рукой и сказал: "Пошли". Мне не нужно беспокоиться о звоне колокола из-за твоей мягкости".

Пока он махал рукой, колесница двинулась вперед и исчезла в конце неба через мгновение.

По крайней мере тридцать человек были зарезаны. Вся кровь была до предела шокирующей.

Чжэнь Чжуанби стиснул зубы, глядя на спину Ань Чжэна.

Ду Шушу тоже испугался, и впервые увидел яростный аспект Ань Чжэна. Когда Ань Чжэн раньше сражался на улице Наньшань, когда человек опрокинул десятки хулиганов, он подумал, что это яростная и порочная природа Ань Чжэна. Но теперь он увидел, что Ань Чжэн стал другим человеком. Холодное намерение убить его тело заставило Ду Шушу чувствовать себя так, как будто он упал в пещеру со льдом.

Там был мягкий щелчок.

Рука Чжэна была на плече Ду: "Я говорю тебе найти Старого Хуо, но ты хочешь пойти за мной". ""

Плечи Ду дрожали, когда он посмотрел на Ань Чжэна и проглотил его слюну. "Ты в порядке, Ань Чжэн?"

Чжэн улыбнулся ему: "Я в порядке, но я вдруг понял, что если ты не сделаешь ничего, чтобы напугать людей, которые жаждут военного учреждения, они закончат, как мухи".

В Академии Иллюзорного Мира, на третьем этаже, Цюй Чанчэнь посмотрел на Ань Чжэна, возвращающегося в Академию Боевых Искусств, его брови плотно вязаны.

"Если бы я только мог вернуться в армию с таким характером. Культивировать его было бы ожесточённо. Теперь, когда Великая Империя Янь немного слаба, страны смотрят на нее угрожающе. Им действительно не хватает такого большого таланта... ""

Он что-то пробормотал, потом повернулся и вернулся в дом.

Чжэнь Чжуанби долго стоял перед дверью, желая проклясть и не смея продолжать. Ему казалось, что он потратил много лет на создание славы Иллюзорной страны, и на мгновение он был уничтожен, разрушен и разорен. Он никогда прежде не двигался так сильно, убивая подростка.

Я никогда не потерплю тебя!

Чжэнь Чжуанби закричал в сердце, затем обернулся и вернулся в Академию: "Что ты смотришь, какой позор! Стая мусора! Никто из вас не осмелился сделать ход. ""

Ученик слабо сказал: "Раньше я пытался убедить его поступить в Боевые Академии, но он не слушал...".

Чжэнь Чжуанби пнул ученика: "Заткнись!"

Ученика послали лететь в обратном направлении, его рвало кровью.

Когда Ань Чжэн вернулся в Академию Боевых Искусств, Старый Хуо и другие еще не сошли с небес. Ань Чжэн знал, что он убил так много людей, что к нему приходило больше людей. Но за короткий промежуток времени никто не осмелится подойти к Боевой Академии. Он и Ду Сучжоу сели во дворе, тонкие и тонкие, и увидели, что руки Ду дрожат.

"Если тебе плохо, выплюнь это." Не сдерживай его." Чжэн прошептал.

Ду смотрел на него и качал головой: "Мне просто... страшно".

Чжэн нашел горшочек вина и передал ему его. Чжэн встал позади него и слегка похлопал его: "Толстяк, этот мир намного жесточе, чем ты думаешь". Поэтому это не единственный твой опыт. Ты не только укрепишь свое тело и культуру, у тебя есть выносливость, сила. ""

"Я знаю, я впервые вижу такую сцену." Я не привыкла к этому. Чжэн... как ты к этому приспособился? ""

Чжэн вдумчиво ответил: "Я видел больше, я привык".

Оно было разбросано по всему до того, как солнце зашло в темноту. Гао Сандуо приводил людей, а затем за воротами Академии боевых искусств был установлен знак: "Человек, оскорбивший Боевой Дом - враг Гао Сандуо".

Слова на этом знаке были простыми, но именно потому, что они напоминали людям об отношении к Боевой Академии.

Небо уже потемнело, и только когда Сяо Цидао и остальные сойдут с небес, они узнают, что случилось. Цюй Люси слушал Ду Шушу, не мог перестать смотреть на Ань Чжэн, ее взгляд был чрезвычайно сложным. Там были благодарность, разбитое сердце и беспокойство. Старый Хуо открыл дверь, и Гао Сандуо вошел на большой скорости. Увидев, что все в порядке, он издал вздох облегчения: "В следующий раз мне нужно кое-что передать. Вы все еще молоды.

Он поднял голову и увидел флаг вина у входа в комнату Сяо Цидао.

"Вау, это второе поместье?"

Сяо Цидао сказал сливочным голосом: "Идиот, это флаг вина, что такое вторая индустрия?"

"Как ты смеешь так со мной разговаривать?" Ты знаешь, что я хороший человек в мире иллюзий!"

Сяо Цидао, который был с ним знаком, улыбнулся и направил на него голову. "Я не боюсь тебя!"

Гао Сандуо много смеялся и смотрел на старого Хуо. Он заметил, что глаза Хуо были наполнены беспокойством.

"Господин, вы беспокоитесь об Ань Чжэне?" - спросил он.

Старый Хуо покачал головой. "Нет, я сейчас за него не волнуюсь." Этот ребенок... Убей мысль о том, чтобы подняться на землю и стать демоном. Убить и погасить сердце - это Будда... Я беспокоюсь о нем в будущем.""

Врата великих перемен Глава 57 - Неожиданные горы

t

Чжэн сидел в комнате и читал книгу. Дверь мягко открылась снаружи, а затем его оттолкнули. Ква Люкси на цыпочках вошла в спину Ари с руками за спиной, выглядя так, как будто она хотела что-то сказать, но остановилась.

"Что?"

Чжэн положил свою книгу и спросил.

Ква Люкси встал перед спорным письменным столом и посмотрел в глаза Ань Чжэн, как она сказала: "Что... могу я с тобой кое-что обсудить? В будущем, когда он встретился с завучем академии, Чжэнь Чжуанби, он бы отдалился от него. Ты уже обидел его, боюсь, он будет против тебя. ""

"Мы встретимся с ним завтра, но не волнуйся. Он боится прикоснуться ко мне. Я не буду прикасаться к нему какое-то время. Я уже говорил, что в будущем, если я одолею его и убью, то буду полагаться на собственное световое выращивание, а не на этот бронзовый колокол. ""

"О... Я просто боялся, что ты разозлишься и начнешь с кем-то драться."

Ку Люкси промямлил пару слов, а потом вдруг схватил Чжэна за руку: "Покажу тебе мою печь для таблеток".

Было поздно ночью, и они уже спали. Кво Люкси затащил Ань Чжэна в небеса, бросив вызов космосу. Как только он вошел, Ань Чжэн внезапно схватил Ку Люси. Она спросила: "Что случилось?"

Ань Чжэн указал на ногу. Муравьи проползли около тридцати процентов ее, а в последний раз она поднялась на пятьдесят процентов.

"Она проползла по этой тропе и культивирует."

Потом он обошел муравьев.

На небе не было тьмы, бросающей вызов знаку, только день. Свет здесь был очень мягким, но не ярким. Вдалеке посреди зелёной травы был квадрат с травяным полем. Многие травы уже цвели, и аромат этого растения слабел.

"Печь для таблеток готова?" Чжэн сказал.

Ку Люкси подпрыгнул вперед и танцевал вперёд, очевидно, в восторге. Клэри побежала на небольшую поляну посреди поля, где построила небольшой павильон. В комнате тихо стоял ее первый котёл.

Смотрите!

Клэри посмотрела на улыбку котла, которая была еще красивее любого цветка на травяном поле.

Чжэн понял, что печь для таблеток на самом деле была маленькой, около десяти сантиметров. Пятьдесят кошачьих котлов из стали Цилинь сделают печь для таблеток шириной около полутора метров.

"Старый Хуо был потрясающим."

Кью Люкси улыбнулся и сказал: "Он конденсировал цилинскую сталь, пятьдесят кошачьих примесей удалил, а затем удалил плохие части, оставив сорок кошачьих". Затем он использовал очень странный метод, чтобы снова конденсировать сталь Цилиня. Он сильно сократился, но его вес все еще был очень большим. Жаль, что я не могу сейчас приготовить таблетки... Старый Хуо сказал, что я смогу начать готовить только тогда, когда дойду до пятого уровня Животворящего царства. Моя сила сейчас слишком слаба, чтобы управлять печью для таблеток. ""

"Как только котел разорвется на части, это будет слишком опасно." Кроме того, мое культивирование слишком слабое, и я не могу сгущать огонь духовной сущности. ""

Чжэн сказал: "С вашим талантом и медленным временем на небесах, бросая вызов отпечатку, вы не будете очень медленными в 5 классе, подождите немного дольше".

"Точно."

Кво Люкси энергично кивнула головой: "Я так счастлива." Наконец-то у меня появилась моя первая печь для таблеток. Но старина Хуо не принял бы меня как ученика. Он сказал, что мой талант в медицине слишком высок, и он не осмелился принять меня. Что, если бы он неправильно понял что-то? Он сказал, что было бы лучше, если бы он мог попросить мастера алхимика быть моим хозяином. ""

"Если подумать о первом человеке, который станет мастером алхимии, никто его не научит".

Чжэн улыбнулся: "Так что не жди". Хочешь сам создавать эксперименты - не бойся провала. Чем больше раз вы терпите неудачу, тем ближе к успеху, если вы намеренно не бежите в неправильном направлении. ""

Кво Люкси кивнул: "Я знаю, мне нравится медицина, и она мне очень нравится".

Она открыла свою сжатую правую руку, обнаружив внутри маленький красный предмет.

"Что это?" спросила Ань Чжэн.

"Камни долголетия."

Кво Люкси всерьёз сказал: "Только самые счастливчики встретятся с Камнем долголетия". Это был всего лишь маленький камень, но он был редким. Я также знаю, что это просто увлечение, как будто люди думают, что это удача иметь клевер. С таким камнем долголетия вы не столкнётесь ни с какой опасностью в будущем. ""

"Спасибо", - сказал он.

Чжэн взял маленький камень и действительно был очень обычным маленьким камнем. Но он был похож на сердце, и оно было красным, поэтому его было трудно разглядеть.

"Не благодари меня". Мы все семья".

Кво Люкси сидела на скамейке в павильоне, раскачивая ногами. "Старина Хуо сказал: "Если бы не встреча с тобой, наша жизнь могла бы полностью отличаться от того, что мы делаем сейчас. Он сказал, что ты человек, который может изменить мир, так что это наша удача - встретиться с тобой. Он также сказал, что апокалипсис мира на самом деле был великим. Ты единственный, кто идет против такого мира, так что твоя жизнь может столкнуться с множеством опасностей. Я знаю, что сейчас я слишком слаб, чтобы помочь тебе. Я только надеюсь, что этот камень долголетия принесет тебе удачу. ""

"Суеверие, но я всегда буду его нести".

Они немного поболтали, а Кью Люкси много о ней рассказывал в молодости. Несколько раз ее просили лечь спать, и взгляд в ее больших глазах все еще был взволнован, как будто это делало ее счастливой в разговоре с Ань Чжэн.

На следующий день, после рассвета, Ань Чжэн ушел из Боевой академии вместе с Ду Шоушоу. Как и в прошлый раз, он попросил всех войти в "Небесный Контраст".

"Если сегодня мы увидим Чжэнь Чжуанби, то почему он нацелился на тебя?"

"Я слышал, что Ли Ху - студент, о котором он очень заботится." Он был тем, кто учил меня напрямую."

Чжэн Чжэн невозмутимо сказал: "Чжэнь Чжуанби нечего бояться". В академии должны быть какие-то невероятные магические инструменты, но до тех пор, пока директором является Цю Чанчэнь, он не сможет использовать такое волшебное средство. Так что, вместо того, чтобы беспокоиться о Чжэнь Чжуанби, почему бы нам не побеспокоиться о том, проиграем ли мы в Доме Штурмовиков. ""

"Да".

"Что это за тряпка?"

Чжэн покачал головой. "Старый Хуо тоже не видел." Он сказал, что посмотрит поближе. Вчера он посмотрел на нее на мгновение и сказал, что не видит никакого определенного места сверху. Он мог различить даже способ плетения ткани. Материал, казалось бы, был только хлопчатобумажной нитью, так что он действительно не знал, почему хороший мастер так заинтересовался этой тряпкой. ""

Шань Йе, что Du Shoushou держал в руках, выпустил звук мяукания, как будто он хотел объяснить что-то, но никто не понимал.

Они двое не ушли далеко, когда прибыла карета из дома Ассасинов. Идея не сидеть на машине была глупой. Они счастливо сели в карету и прибыли в особняк Дома Ассасинов. Два парковщика у входа снова увидели Ан и Ду, с более уважительной и истощенной манерой.

Как только Ань Чжэн вошел в комнату, он понял, что порядок в резиденции Шан изменился. В центре зала была построена платформа шириной около четырех метров. Она была наполовину высотой с человека и была покрыта одеялом. Казалось, что все предметы, которые нужно было увидеть сегодня, были относительно большими, поэтому они переместились в зал. Гао Сандуо немного опоздал, и он поднялся на высокой лошади и проехал с сотней своих подчиненных. Он действительно имел внушительную ауру великого зеленого человека леса.

Через некоторое время все прибыли в одно и то же место. Чжэнь Чжуанби намеренно сидел на самом дальнем расстоянии от Ань Чжэн, наклоняя голову, чтобы избежать.

Вчера вечером Чжэнь Чжуанби отправился на поиски Цюя Чанчэня, сказав, что Ань Чжэн убил ученика Академии. Он не мог не отомстить за себя, иначе его репутация была бы потеряна. Цюй Чанчэнь сразу же отказался, сказав, что директор института Му дал им указания перед отъездом. У него не было выбора, кроме как использовать его. Чжэнь Чжуанби хотел попросить Цюя Чанчэня лично сделать ход. Он мог бы сделать выращивание вице-генерала "Железный Поток Огня" чрезвычайно высоким. Однако Цюй Чанчэнь отказал Чжэнь Чжуанби под предлогом изнурения себя.

Когда он подумал об этом, Чжэнь Чжуанби дрожал от ярости. Когда директором был Му Чанъян, он редко бывал в академии. Он не знал, где находится большую часть времени. Поэтому внутри академии можно считать, что Чжэнь Чжуанби одной рукой покрыл небо. Иначе не было бы такого привратника ученика, такого маленького подопечного. Теперь, когда приехал Цюй Чанчэнь, хотя он часто выходил на ночь, его время в институте было гораздо больше, чем у Му Чанъяня. И теперь права Чжэнь Чжуанби были возвращены.

Чжуан Фэйфэй переоделась. Хотя она все еще была фиолетовой, на этот раз у нее был милый и симпатичный нрав. Пара красивых ног под короткой юбкой заставляли людей постоянно забывать.

Клэри подошла к сцене и с улыбкой сказала: "Вчера все призывали к сокровищам. Это было так чудесно и открыло мне глаза. Эти вещи сегодня больше, поэтому их переводят в вестибюль на кон- аукцион. По неписаным правилам нашей отрасли, сколько бы людей не приглашали, только господа, которые действительно полны решимости сделать сокровище, могут получить деньги, поэтому вчерашний платеж был отправлен в военную академию. Однако Дом Штурмовиков не проиграет здесь всем. У каждого есть подарки. ""

Она посмотрела на Ань Чжэн. "Бонус лучше вчерашнего. Ты дашь мне?"

Ань Чжэн узнала, что у нее еще есть вчерашний розовый шпиль, поэтому она улыбнулась. "Господин Большой, вы очень хорошо умеете интриговать." Я дам вам призы, чтобы выиграть, но Дом Чемпионов на самом деле не теряет денег."

"Я ненавижу тебя."

Чжуан Фейфей улыбнулся и сказал, а затем повернулся: "Потому что предметы относительно большие, так что давай пойдем один за другим". Каждый мог с первого взгляда понять, на что это похоже. Вчера это было лучше, чем слышать. Сегодня было лучше, чем глаз. Вещи, которые появились позже, вы все можете смотреть на все, что вам нравится, и кто знает, кто победит. Также... давайте поговорим о сегодняшних призах. ""

Она указала позади нее, и три женщины вынесли на платформу подносы, каждый из которых имел на боку неприметный камень.

"Айя, мистер Большой, сегодня ты проиграешь!"

Гао Сандуо улыбнулся и сказал: "Эти три камня выглядят обычными. Они могут даже содержать белые или даже лучшие камни духа, а изумруды будут низкосортными камнями духа". Белый пурпур был камнем духа среднего класса, а золото - камнем духа высокого класса, в то время как пурпур - редким сокровищем. "Ходят слухи, что камень с пурпурным духом может породить духовную мудрость, которая требует сущности неба и земли". Если его вскрыть, то можно создать катастрофу, которую можно сравнить с истинным культиватором".

Чжуан Фэйфэй намеренно сжимала зубы и говорила: "Даже если я вырежу камни пурпурного духа, я отдам их тебе!".

Гао Сандуо засмеялся: "Ты такой серьезный, симпатичный."

Чжуан Фэйфэй сказал: "Это все равно то же самое правило." Через некоторое время я посмотрю на несколько вещей. Кто бы ни был прав, ты можешь выбрать один из трех камней. Все три камня могут открыть хорошие вещи, и все они могут не открыть хорошие вещи.

Дюжина жутких людей сзади придумали что-то, что выглядело как два метра в длину. Когда Шан Йе увидел предмет, он тут же положил его на землю. Дю Шоу сразу же улыбнулся: "Я должен... эта штука еще даже не всплыла, но она была уничтожена Шан Йе".

Он говорил тихо, но его все равно услышал Гао Сандуо. "Кто такой Шан Йе?"

Старейшина Лю, который был рядом с Гао Сандуо, также повернулся к нему с некоторым подозрением.

Чжэн сказал: "Это я". Потому что я добрый".

Гао Сандуо плюнул: "Убивая и вспоминая повелителя, ставшего рекой крови, на самом деле сказать, что он добрый и благожелательный... Ему действительно не нужно лицо".

"Если мое сердце нехорошо, то сегодня я буду на одного меньше", - с улыбкой сказал Чжэн.

Чжэнь Чжуанби тут же встал, посмотрел на Ань Чжэна, а затем сел обратно.

В этот момент открылась внешняя дверь, и в нее вошёл мужчина. "Как это может быть так оживленно, как я могу не пропасть?"

Ань Чжэн почувствовал прохладу в позвоночнике, потому что убийственный замысел этого человека был густым, как чернила, и не мог расплавиться."

Врата великих перемен Глава 58 - Армия Древнего Охотничьего клана.

Несмотря на то, что в иллюзорном мире царил хаос, никому не удавалось прорваться с тех пор, как у них появился Дом Чемпионов. Кто-то однажды сказал, что в Иллюзорной Арене, Дом Чемпионов открылся, чтобы разместить восемь направлений. Теперь люди не только прорвались внутрь, но и дверь сломалась.

Кто бы это ни был, с ними бы не обращались как с гостями, если бы они взломали главную дверь.

Даже из-за слоя вуали Ань Чжэн почувствовал прохладу на лице Чжуан Фэйфэя.

Двое служителей Палаты общин стояли и стонали на земле, их руки и ноги странным образом сломаны. Шероховатость приезда людей, даже камердинера, пришедшего поприветствовать его, могла так сильно ранить.

Чжэн оглянулся и увидел бородатого человека. Он был метр ростом, и его талия была чрезвычайно жесткой. Мужчина был одет в кожаный жилет над верхней частью тела. Внутри было пальто из грубой ткани и пара хлопчатобумажных брюк. Мускулистый мужчина носил в левой руке большой пучок, но он выглядел плоским, и казалось, что он наполнен чем-то вроде щита. Правая рука держала охотничью вилку, показывая ее острый край.

За мужчиной охотились и около дюжины одетых примерно так же мужчин со своими вилками. Самое загадочное в этом было то, что на самом деле была красивая девушка в возрасте двенадцати или тринадцати лет.

"Древняя охота?"

Чжуан Фейфей нахмурилась, как она и просила.

"Точно!" Я слышал, что сегодня у тебя съезд по сокровищам, так что я хочу посмотреть, как твои сокровища сравниваются с сокровищами, которые у меня есть. ""

Атмосфера была напряженной, как будто с ней можно бороться в любой момент. Однако никто из них не был настолько глуп, чтобы выступать за Дом Чемпионов. Все знали, что Дом Собрания был высок, как облако. Кроме того, люди, которые видели его, были древними охотниками, поэтому все были еще менее готовы помочь.

Гао Сандуо сказал Ань Чжэн: "Древние охотники были коренными жителями Обширной Варварской горы, и их племена процветали в течение периода, равного миллиону человек. Остальные древние охотники переселились в глубины горы Кангман, и сейчас их редко можно увидеть. Они грубые и недисциплинированные, поэтому они, вероятно, даже не знают, где находится Дом собраний. ""

Мускулистый человек сказал: "Меня зовут Гу Человек, и я собирался прийти и обменяться любезностями, но два слуги снаружи не впустили меня.

Взмахнув, он вставил свою охотничью вилку в каменный пол, а затем вытащил мешок с песком и бросил его на землю. "Наш Древний Охотничий клан компенсирует рану". Эти золотые монеты - деньги, которые эти два парня заплатили за свои раны."

Чжуан Фейфей не знал, что делать в считанные минуты. Она хотела убить Гу Мана напрямую, но после того, как услышала, как Гу Ман произнес слово "перемены", она передумала.

"Человек, который ранил меня, выбил дверь моего двора и случайно бросил мешок с песком."

Чжуан Фэйфэй чихнул: "Охотники Древних всегда грубые, но грубость - не причина твоих поступков. Неважно, что ты делаешь сегодня. Важно то, что никто из вас не может пойти. ""

Гу Ман повернулся и посмотрел на девушку, а потом похлопал по груди. "Тогда что ты думаешь?" Твои люди не пускают меня, и я должен войти снова."

Чжэн мог сказать, что отношение Чжуан Фэйфэя требовало всего лишь одного шага. Он оглянулся вокруг и увидел, что специалисты из Дома собраний собрались достаточно близко, чтобы в любой момент напасть.

"Если есть причина прийти, скажите нам."

Чжэн встал и оглянулся на Гу Мана: "Причина, по которой Палата Общин может сделать столько всего лишь два слова. Одно из них - искренность, а другое - праведность. Если у вас есть причина войти, скажите это вслух и позвольте господину Большому судить, достаточно ли этого для последствий вашей невежливости. ""

Гу Ман посмотрел на Ань Чжэна и сказал: "Кто ты?".

"Гость", - сказал Ань Чжэн.

"Варвар, покажи им!"

В этот момент маленькая девочка, которая стояла сзади, вдруг заговорила. Эта фраза полностью отвлекла внимание остальных людей. Сначала Ань Чжэн подумал, что эта маленькая девочка - дочь Гу Мана, но тон ее голоса был порядком. После того, как она заговорила, Гу Мань тут же положила большой мешок на землю, а затем упала на колени, открыв мешок с искренним выражением и достоинством.

"Мой хозяин велел тебе показать, а потом дать тебе посмотреть."

Как только Гу Мань открыла сумку, в комнате появился луч света.

"Закрой дверь!"

Вдруг Чжуан Фэйфэй закричал, и воздух как будто замерз в воздухе. Затем со всех сторон бросилась дюжина человеческих фигур. Они поспешно отбросили сломанную дверь и запечатали ее деревянной панелью. Некоторое время прозвучал звук стука, и свет в комнате потемнел.

Взволнован был и цвет лица Гао Сандуо, когда он схватил за руки Ань Чжэна. "Дом собраний не закрывал дверь уже много лет."

"Что?" - сказал Ань Чжэн.

"У Палаты Общин есть правило." Если этот гость входит через сокровище, которого действительно достаточно для Дома Общин, и находится здесь, чтобы обратиться за помощью, Палата Общин немедленно запечатает дверь и излит силу всей Палаты Общин, чтобы защитить человека, ищущего помощи.".

Чжэн кивнул и сказал: "Есть такое правило". Я впервые слышу об этом".

Гао Сандуо улыбнулся и сказал: "Сколько тебе лет? Прошло тридцать семь лет с тех пор, как Дом Собрания в последний раз опечатал дверь."

"Сколько тебе тогда было лет?" Чжэн сказал.

После минуты молчания Гао Сандуо ответил серьезно: "В этом году мне всего восемнадцать".

Пока он говорил, Гу Ман уже полностью открыл сумку. Все не могли не встать и наклониться вперед, чтобы посмотреть, что в пакете. На самом деле они заставили Чжуана Фейфея решить запечатать дверь в одно мгновение. Она ничего об этом не сказала. До тех пор, пока дверь была запечатана, необходимо было сообщить об этом главному менеджеру определенного района и ответственным за все вопросы людям, прежде чем представлять их в главный офис Палаты префектов.

Поэтому, когда Чжуан Фейфей произнес слова "запечатать дверь", люди из Падавана были ошеломлены.

"Что это?"

Чжэнь Чжуанби тоже был очень взволнован. Это была прекрасная возможность для него познакомиться с Домом Чемпионов с печатью. Возможно, он увидел бы сокровище, которого не видел все предыдущие годы, истинное и совершенное.

Чжуан Фейфей стоял перед толпой и фактически опустился на колени, чтобы посмотреть на этот предмет. Но присутствующие не могли сказать, что это было. Слишком много сокровищ, которые видел Чжэн, так что на самом деле его ничто не волновало.

Как такое может быть!

Однако, как только он увидел этот предмет, его выражение изменилось.

Содержимое пакета не было полным. Но никто не мог быть уверен в ценности вещи, и никто не мог определить ее качество.

Это половина рыбьей чешуи.

Только маленькая половина рыбьей чешуи смогла создать впечатление, что глубины его сердца перевернуты, как море воды. Если бы не тот опыт, который он испытал в глубинах Обширной горы Берсеркер, он бы не узнал этот предмет. Эта рыбья чешуя была чешуей несравненно огромного карпа, за которым наблюдал Ань Вен. Причина, по которой он был так уверен, заключалась в том, что большая рыба подпрыгнула рядом с ним и проглотила одного из них.

Размер рыбы все равно был бы ошеломляющим, когда дело доходило до того, чтобы вспомнить текущую ситуацию.

Причина этого была в том, что он видел это только некоторое время назад, но понимание Чжуан Фэйфэя также было довольно странным. Чжэн раньше был главой Минфари, и он видел гораздо больше, чем Чжуан Фэйфей. Если бы он не увидел этого гигантского карпа, он бы не узнал, что это такое. Чжуан Фейфей был лишь управляющим филиала Дома Чемпионов, как он мог быть еще более обширным, чем Чжэн?

В этот момент к ним подошла маленькая девочка из клана Древней Охоты и посмотрела на присутствующих. Ее голос был ясным, но довольно презрительным, как она сказала: "Кажется, только старшая сестра знает, что это такое. Остальные люди - все обычные люди".

Этой маленькой девочке было двенадцать или тринадцать лет. Она не говорила о своем лице.

Чжэн посмотрел на нее и понял, что самой большой чертой девочки был Бай, не больной белый, а белый с юношеской энергией. У нее были большие глаза, нос был очень прямой, лоб немного выше, но это не повлияло на ее красоту. У нее были кудрявые темно-рыжие волосы, и серебристый головной убор на голове. На ней было платье из старинных охотничьих тканей и пара сапог из оленьей кожи у ног.

Это было очень сложно.

"Что ты читаешь?"

Маленькая девочка смотрела на Ань Чжэна. "Ты опять так грубо на меня смотришь, а я копаю тебе в глаза."

Ань Чжэн пожал плечами, но ничего не сказал.

"Мой хозяин говорит с тобой!"

Чжэн проигнорировал его и успокоил кошку, которую он держал на руках. С тех пор, как Гу Ман и другие вошли, кот дрожал, особенно после того, как открыл его. Кошка дрожала еще сильнее. Возможно, она думала о предыдущем опыте с Ань Чжэном в Обширном горном хребте и испугалась, увидев чешую крупной рыбы.

Гу Ман вдруг встал, выхватил охотничий крест со дна и направился к Ань Чжэну. "На колени!"

Глаза Чжуан Фэйфэя не оставили чешуи, но голос ее был холоден: "Если осмелишься быть самонадеянным, я убью всех вас". Ты можешь переехать, если хочешь переехать в мою компанию? ""

Остановились шаги Гу Ман и она повернулась, чтобы посмотреть на маленькую девочку. Маленькая девочка слегка покачала головой, и Гу Мань тут же отступил ей на бок.

"Если вы узнаете этот предмет, вы должны знать его ценность."

Маленькая девочка подошла к стулу и села, говоря: "Наш клан Древней Охоты не очень хорош в бизнесе, поэтому нас часто обманывают". Но мы знаем ценность этой вещи. Появление священной рыбы означало, что мир вот-вот превратится в хаос. С чешуей священной рыбы это было бы равносильно наличию талисмана, который мог бы процветать в хаотичные времена. ""

Чжуан Фейфей встал, но ее взгляд не покидал чашу весов. "Это просто легенда, это может быть неправдой".

Маленькая девочка сказала: "Наш клан никогда не сомневался в правдивости этого пророчества". Сотни лет назад появилась священная рыба, и мир превратился в бардак. В Южном Великом Си прошло всего несколько сотен лет с тех пор, как хаотичный мир стабилизировался. Ходят слухи, что причина, по которой царская семья может стать правителем благодаря благословениям святой рыбы. ""

Чжэн никогда не слышал о таком. Как глава юридического отдела Великого Си Мин, он даже не знал слухов. Откуда люди клана Древних Охотников могли знать об этом? Кроме того, возвышение династии было связано с рождением высшего знатока сцены Великого Неба, и это не имело никакого отношения ни к одной Святой Рыбе.

Но казалось, что Чжуан Фейфей не сомневался в том, что сказала маленькая девочка.

"Каждый раз, когда появляется священная рыба, это признак хаоса."

Маленькая девочка продолжала: "С чешуей священной рыбы это равносильно получению руководства священной рыбой". Ходят слухи, что чешуя защитит людей и увезет их подальше от хаоса, и даже найдет сокровище, спрятанное на открытом месте. Те, кто его получит, смогут его получить. ""

"Почему бы тебе не пойти и не найти сокровище?" спросил Чжэн.

Маленькая девочка уставилась на Ань Чжэна, но ответила с большой серьезностью: "Потому что... Я прекрасно знаю, что наш клан Древней Охоты не в состоянии удержать эту штуку. Вместо того, чтобы из-за этого, мы должны использовать его, чтобы обменять на большее количество вещей."

"Разве ты не боишься принести неприятности сейчас?"

Маленькая девочка подняла брови, "Я даже не думаю об этом городе мира фантазий." Несмотря на то, что Древний клан охотников был не так процветающим, как обычно, в нем остались десятки тысяч воинов. Если я что-нибудь сделаю здесь сегодня, Семья Иллюзионеров будет вымыта. ""

Внезапно, снаружи раздался звук рога. Звук завывания эхом звучал долгое, долгое время. Вскоре с улицы раздались крики, и в их голосе прозвучал страх.

"Армия клана Древней Охоты!"

Врата великих перемен Глава 59-Мр. Большой с убийственной аурой

Все люди в Доме собраний стали строгими, и все они сохраняли позицию, что они могут атаковать в любой момент. Однако, Чжуан Фейфейфей на самом деле казался гораздо более расслабленным. Она слегка подвернула талию и пошла, чтобы сесть напротив маленькой девочки. Ее короткая юбка едва могла содержать весенние цвета определенного места. Она подняла ноги и посмотрела на маленькую девочку. Она улыбнулась и сказала: "Если вы пришли только за деньгами, то у вас нет никаких сомнений по этому поводу". Причина, по которой я попросила об этом, была в том, что я беспокоилась о том, что ты можешь столкнуться с какими-то неприятностями, которые не сможешь решить. ""

Маленькая девочка сказала: "Даже в Обширном горном хребте мы можем иметь дело с еще более свирепыми магическими зверями. Однако мы должны быть еще более осторожны с людьми с Обширной горы Берсертс. Когда умер патриарх, он сказал, что самое безжалостное - это сердца людей. ""

Чжуан Фейфей улыбнулся и сказал: "Ваш Патриарх сможет научить вас всему этому, что он не плох для вас".

"Он мой отец", - сказала девочка.

Маленькая девочка ответила очень просто. Ее глаза были зрелыми, не соответствующими возрасту. Однако в глазах Чжуан Фэйфэя эта зрелость казалась скорее притворством.

"Меня зовут Гу Цяньё".

"Я глава клана Древней Охоты, поэтому имею право торговать с тобой."

Чжуан Фэйфэй сказал: "Ты пришёл в нужное место, потому что только я знаю ценность этого предмета".

Маленькая девочка покачала головой: "Нет, теперь твои гости знают".

Чжэн посмотрел на толпу, и жадность сияла в большинстве их глаз, включая старейшину Лю, который, казалось, едва двигался. Самым прямолинейным и безудержным светом этой жадности был Чжэнь Чжуан Би.

"Что это, Ань Чжэн?"

Дю Шушу не мог удержаться и спросил.

"Рыбные весы", - ответил Ань Чжэн.

"Конечно, я знаю, что это рыбья чешуя, но что такое святая рыба?"

"Понятия не имею."

Гу Цяньё презрительно посмотрел на Ань Чжэна, затем продолжил Чжуан Фэйфэй: "Для меня не лишним будет выбрать вашу Палату Общин, потому что я знаю, что вы - самое ценное место в Иллюзорном мире". Я не жадный, я могу даже понизить ценность святой рыбьей чешуи до самого низкого уровня сокровищ в вашем Дворе Собрания". Все они, я дам вам чешую святой рыбы. ""

"Ха-ха-ха-ха."

Улыбающееся лицо Чжуан Фэйфэя дрожало. "Маленькая девочка, ты шутишь?" Из-за нереальной легенды я хочу обменять на тебя все сокровища Дома Чемпионов. ""

Гу Цяньё сказал: "Я не в настроении торговаться с тобой". Я здесь, чтобы представлять все племя Древней Охоты."

Чжуан Фэйфэй улыбнулась и пожала плечами: "Ты же сама знаешь, эта штука - всего лишь символ, и никто не знает, имеет ли она какое-то реальное значение". Несмотря на то, что у меня нет больших сокровищ в доме Шан, будет достаточно, чтобы вызвать кровавое бедствие, если я вылью все из пещеры". Так что ваша просьба была немного излишней. ""

Гу Цяньё встал. "Так как ты не заинтересован в заключении сделки, тогда я пойду найду кого-нибудь другого." Палата Общин была первым выбором в мире иллюзий, но не единственным. Насколько я знаю, в Иллюзорной стране есть аукционный дом под названием "Дельпенгейм".

Чжуан Фэйфэй кивнул: "Похоже, вы тоже пришли подготовленными". Я знаю, что единственный человек, у которого есть возможность торговать с тобой, кроме академии по сбору секты, - это "Чистый нефритовый дом". Если это так, дай мне два часа, чтобы обдумать это. ""

Маленькая девочка на мгновение замолчала, а потом кивнула. "Очень хорошо, два часа".

Чжуан Фейфей встал и помахал ей рукой, заставив нескольких специалистов подойти поближе. Чжэн видел, как Чжуан Фэйфэй дала несколько слов объяснений, но поскольку у нее была завеса, блокирующая ее взгляд, она тоже не знала, что сказать. Только тогда Чжэн понял, что эффект этой тонкой вуали был действительно немыслим. После того, как Чжуан Фейфей закончил говорить, несколько человек из Дома Чемпионов уехали.

"Теперь легче, так как дверь была закрыта, давайте продолжим предыдущую игру".

Чжуан Фейфей улыбнулся и сказал: "Я уже послал людей просить инструкций. Я отвечу через два часа".

Она посмотрела на Гу Цяньё и сказала: "В любом случае, я тоже жду игры с тобой".

Гу Цяньё покачал головой, ничего не сказав.

Чжуан Фейфей хлопал ей в ладоши, и сзади подошла дюжина жутких мужчин с гигантским предметом. Эта штука была покрыта красной тканью, так что он мог видеть только силуэт. Прямоугольник был немного больше конца.

"Чертовски невезучая штука!"

Чжэнь Чжуанби, который сидел вдалеке, плюнул: "На самом деле он перенес гроб".

Чжэну было все равно. Время от времени Шань Йе поворачивал голову, чтобы посмотреть на рыбью чешую, и быстро отводил голову. Но через некоторое время он, казалось, немного расслабился.

"Я чувствую себя очень подавленным".

"Я чувствую себя так во второй раз", - сказал Дю Шушу и похлопал по груди.

"Когда это первый раз?" - спросил Чжэн.

Дю Шошу сказал: "Первый раз... это было много лет назад, когда мне было около шести или семи". Мы все бедные дома, так что все мы смотрим, как дома других людей поджигают петарды". Мы не можем позволить себе жить в собственной стране. Один год богатые люди на Саут-Хилл-стрит поджигали петарды, а потом слуги дома выносили мусор, как пушки, и складывали их в кучи на улице. Я просто проходил мимо, и когда меня никто не увидел, я пролетел сквозь снаряд пушки и обнаружил, что некоторые из них не взорвались. Там были большие и маленькие. ""

Ду сказал: "Маленький - это большой, как мизинец, достаточно большой, чтобы у меня была рука". Я был так счастлив, что побежал домой с петардами на руках и снова выбежал после того, как нашел пожарный поршень. Потому что я боюсь, что мои родители будут ругать его, я найду место, которое мало населено. Я не смогла бы оставить самое большое оставшееся. Тогда я подумал, что должен заставить его сиять. ""

"Я вижу уборную в переулке и обычно туда не хожу." Потом я поджег самый большой огненный шар в туалете. Кто бы мог подумать, что... в туалете есть люди. Сила петарды была велика, и почти половина туалета была взорвана. Большой человек выбежал с брюками в руке и схватил меня, напуганный до смерти. Он схватил одежду на моей груди и поднял руку, чтобы ударить.

Ду сказал с вздохом: "В тот момент я посмотрел на его поднятую руку и почувствовал крайнюю депрессию".

Чжэн засмеялся: "Я не забил тебя до смерти, но этот человек уже добрее сердцем".

"Он не только не забил меня до смерти, он не избил меня." Он поклялся мне и ушел... Он сказал, если бы не твой взрыв, я бы убил тебя сегодня". Когда он ушел, мне было немного одиноко, когда я носил штаны сзади. ""

Чжэн кашлянул и чуть не выплюнул чай.

Гао Сандуо услышал эти слова, и их выражения были искажены. Они хотели смеяться и чувствовать себя слишком смущёнными.

"Посмотрим, что это."

Чжуан Фэйфэй подошел к сцене и указал на пункт под красной тканью: "Это первый пункт дня". Возможно, это последний, потому что маленький вождь клана Древних Охотников, похоже, с нетерпением ждал его. Поэтому, все поторопитесь, я удвою призы. Кто знает, кто эти три камня. ""

Чжэнь Чжуанби убрал свой взгляд с рыбьей чешуи. Он помахал рукой и высунул энергию, подметая красную ткань. Под красной тканью был гроб.

Однако, когда Чжэнь Чжуанби увидел этот гроб, его выражение изменилось. Он подошел к высокой платформе на несколько шагов, а затем внимательно посмотрел на него. "Бронзовый гроб... водяной газ". Может, это что-то из русла реки? Я еще не открыл его, сэр. Ты осмеливаешься его вернуть? Все знают, что есть две части гроба, которые нельзя трогать. Одна - плавающий гроб, другая - саркофаг... особенно гроб. ""

Чжуан Фэйфэй хлопал ей в ладоши: "Заместитель директора Чжэнь очень хорошо разбирается в зрении". Эта штука действительно под водой, но она не от меня, а вышла снизу."

Она объяснила: "В предыдущие дни горы были затоплены, и я не знаю, откуда взялась вода. Она почти достигла нас в Иллюзии. Но, к счастью, в горах было много оврагов, поэтому вода отступала быстрее, чем раньше. Гроб был смыт водой, и некоторые люди увидели его и продали в Дом Чемпионов. ""

В нижнем голосе Гао Сандуо сказал Ан Лун: "Такой гроб не должен был быть тронут. Тем не менее, некоторые люди специализировались в этом бизнесе ради кражи сокровищ. Однако, даже те, кто специализировался на этом, не осмеливались бы прикасаться к плавающим гробам и к гробам. Относительно говоря, то, что обычно запечатывалось в плавучий гроб, не было слишком страшным. Этого было достаточно, чтобы парить в воздухе. Однако, чем глубже и глубже гроб был, тем он был опаснее. Вы видите, что это самый сильный бронзовый гроб, он всё ещё хорошо запечатан, это означает, что сотни или даже тысячи лет вымачивания не могут уничтожить этот гроб. ""

"Гробы с глубокой, глубокой водой все равно будут иметь что-то, что их подавит." Должно быть, они были сметены горным потоком, поэтому бронзовый гроб был сметен. Если я не посмотрю, пойдем. ""

Когда Ань Чжэн увидел, что Гао Сандуо серьезен, он понял, что на самом деле волнуется. Большинство гробов были запечатаны свирепыми зверями. Как только оно активировалось, кровь текла в реки. А теперь там сидели древние охотники, и потом не с кем было сражаться. Гао был старым воином, поэтому он, естественно, не хотел сюда приезжать. Хотя Ань Чжэн интересовался весами, он интересовался бронзовым гробом. Тем не менее, его нынешней силы было недостаточно, и он также боялся, что он причинит неприятности Ду Шушу.

Он и Гао Сандуо как раз собирались встать, чтобы уйти, когда Гу Ман встал и пересек свою горбушку: "До того, как сегодняшний вопрос будет решен, никто не может уйти".

Гао объяснял Чжуан Фэйфэй, и его сразу возмутили слова Гу Мана: "В стране иллюзий, если я захочу уйти, никто не сможет меня остановить".

Гу Мань хотел сделать шаг, но Гу Цяньё взглянул на Энни и сказал: "Забудь, это всего лишь несколько трусов. Отпусти".

Гу Ман отступил и встал рядом с Гу Цяньёй.

Гао Сандуо извинился перед Чжуан Фэйфэем и вытащил Ань Чжэна и Ду Шоушоу к задней двери. Чжэнь Чжуанби вздрогнул позади него: "Хвост между ног, чтобы убежать".

Однако, прежде чем он смог закончить свои слова, сцена изменилась.

Прежде чем Чжэн смог добраться до двери, весы на полу внезапно взлетели вверх и выстрелил в его сторону. У всех было достаточно времени, чтобы кричать в тревоге, как весы достигли задней части Чжэн. Тем не менее, кровавая сцена не появилась. Со вспышкой фиолетового света, чешуя рыбы стала размером с ноготь, падая в руки Ань Чжэн. Хой посмотрел вниз и слегка нахмурился.

"Хочешь ограбить?!"

Гу Мань и Чжэнь Чжуанби кричали одновременно. Они оба хотели напасть.

Тем временем Чжуан Фэйфэй уставился на Ань Чжэна с видом шока.

Чжэн посмотрел на предмет в руке, и чешуйки превратились в маленький нефритовый кусочек, кристально чистый. Он перевернул руку и попытался выбросить ее, но чешуйки упали обратно на пол, и он все еще боролся с Ань Чжэном.

Сложное и странное выражение лица появилось в глазах Гу Цяньёй, когда она увидела это.

"Кто... кто ты, черт возьми?" спросила она.

Ань Чжэн покачал головой, положил чешую на стол, а затем накрыл ее куском чернил. "Кто я, не важно. Важно то, что меня не интересует ни этот предмет, ни слухи о вашем клане Древней Охоты."

Но потом он повернулся, и чешуя улетела с чернильного камня, улетев на его сторону. На этот раз чешуйки внезапно вошли в бронзовый колокол на шее Шань Йе, но он уже не мог появиться.

"Руки вверх!"

Гу Мань и Чжэнь Чжуанби одновременно бросились, с той же жестокостью, в которой они были. Даже у старейшины Лю, который казался доброжелательным человеком, был яростный взгляд в его глазах.

Гу Мань закричал: "Ваш Дом Пампасов неразумен, вы действительно позволяете людям что-то украсть! Хозяин, я думаю, мы должны забрать свои вещи и уйти. Мы можем поехать в "Делюкс Леста". Этот Иллюзорный мир не единственный в Доме Чемпионов. ""

В это время вернулись эксперты из Палаты общин, которые ушли раньше, и прошептали что-то в уши Чжуан Фэйфэю.

Чжуан Фейфей смеялся, как тысячелетний демон лисы. "Простите, но сейчас есть только один аукционный дом, который может разобраться с вами." Это уже в прошлом. Думаешь, это чудесно... Почему вдруг пропал большой аукционный дом? Говорят, что кровь течёт как река, и не осталось ни одного человека. ""

Чжуан Фейфей, который смеялся, нес убийственную ауру".

Врата великих перемен Глава 60 - Древнее зло

Слова Чжуан Фейфейфей были просты и легки, но ее убийственный замысел был переполнен.

Даже Ань Чжэн ни на минуту не мог не ошеломить женщину, и у него не было другого выбора, кроме как провести переоценку. Ради этой рыбьей чешуи эта женщина могла мгновенно стереть еще один аукционный дом из мира миражей. Сколько людей убили тех, кто покинул дом?

Видя, как изменилось выражение Чжэн, Чжуан Фэйфэй не знал, почему она вдруг испугалась. Потом она посмеялась над собой... Даже если Ань Чжэн был уродом, как он сказал, он был Диктатором. [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

Врата великих перемен Глава 61-да

Когда Ду Шушу увидел Древнее Зло, он был в шоке. Не смотря ни на что, у людей был висцеральный страх перед зомби. Он никогда раньше не видел зомби, но Древнее Зло почти рухнуло, когда он подпрыгнул к воротам. В конце концов, его отпугнул бронзовый колокол еще до того, как он вошел в комнату. При входе в академию его испугал Цюй Чанчэнь и, наконец, прошел по улице на расстояние.

"Почему бы не убить его?"

Ду спросил.

Точно так же, как Ань Чжэн собиралась объяснить, Гу Цяньё сказала с руками за спиной: "Мне показалось, что я встретила группу гениев". Никто из них не стар и не обладает необычными знаниями, поэтому они еще и глупые... Вообще-то, сила Древнего Зла не его собственная, а просто стальное тело. Самой страшной его частью был трупный яд. Если бы он случайно убил его, то трупный яд бы распространился. К тому времени весь Иллюзорный Демонический Город, вероятно, будет покрыт трупами. Затем с горы спускается бесчисленное множество зомби и убивает одно за другим. ""

"Мы не можем избавиться от него?"

"Есть способы, но они слишком опасны." Люди в Иллюзорном Долгоживущем Городе все валяют дурака. Кто бы рискнул позаботиться об этом? Даже Древнее Зло не было самым сильным, а у самых слабых была сила, сравнимая с пиком Царства Сюми.

Когда Ду Шошу увидел, как Ань Чжэн перепрыгнул через стену, он не мог не закричать: "Не уходите, это слишком опасно".

"Обычные люди из семьи Миражей не могут остановить Древнее Зло."

Ду сказал. "Но ты не можешь остановить и это." Бронзовый колокол может убить его, как ты справишься с трупным ядом?"

"Колокола, оставленные, чтобы защитить тебя, я пойду посмотрю."

Только тогда Ду Шоу понял, почему Ань Чжэн жаждал вернуться из Палаты Общин. Он беспокоился о безопасности Ку Люси. Теперь, когда он оставил колокол в военной академии, он на самом деле планировал пойти один против Древнего Зла.

"Идиот".

Гу Цяньё прошептал.

"Заткнись", - сказал Ду Шушу.

Он бросился к стене. "Подумай об этом." Это опасно."

"Эта штука опасна, но интеллекта почти нет." Это полностью зависит от очень странного восприятия. Он мог чувствовать ауру сильнее, чем он, поэтому не осмеливался подойти. Если это было что-то без интеллекта, неважно, насколько оно было сильным, это не было настолько пугающим. Сначала я прослежу за ним, а потом мы поговорим о ситуации. ""

Когда Ань Чжэн закончил свои слова, он спрыгнул со стены и поспешил по улице. Ду Шушу растоптал ноги и бросился.

Гу Цяньё пожала плечами: "Два идиота".

Гу Ман потер голову. "Эти двое детей по-настоящему храбры."

Гу Цяньё указал на тренировочное поле: "Иди готовь!"

Гу Мань привел туда остальных.

Гу Цяньё нашел место, где можно присесть, и когда он сел, то увидел очень красивую маленькую девочку, уставившуюся на него.

"Кто ты?"

спросила она.

Ку Люси ответил всерьёз: "Небесная Секция, Ку Люси".

Гу Цяньё чувствовал себя забавно. "Почему ты пялишься на меня?"

Ку Люси посмотрел в глаза Гу Цяньёй: "Хозяин секты не идиот, а Ду не идиот". Тебе не позволено говорить о них."

Гу Цяньё испугалась, а потом засмеялась. "Значит, он тебе нравится, худой и толстый?"

Лицо Ку Люкси покраснело: "Я из Секты Прокламации Неба, я не могу позволить тебе плохо говорить о хозяине секты сзади".

Гу Цяньё сказал: "Если хочешь, тебе нравится. Тебе одиннадцать или двенадцать?" Это был возраст первого. Но человек, который тебе нравится, вроде как интересен, и он начинает мне нравиться. Я всё ещё думаю о том, стоит ли его похитить, чтобы стать моей женой. ""

Кью Люкси сразу же переживал: "Ты смеешь!"...

Гу Цяньё: "Маленькая девочка, она торопится." Похоже, он ей очень нравится. Однако, чем больше он нравится людям, тем больше мне нравится его хватать. ""

Ку Люкси сказал: "Тебе здесь не рады". Пожалуйста, уходите."

Гу Цяньё: "Хорошо, когда он вернётся, я возьму его с собой".

Две маленькие девочки смотрели друг на друга очень внушительно, но было очевидно, что Ку Люси немного уступал другим. Забавно, две девочки, одна одиннадцать, одна тринадцать. Чувства в этом возрасте только к тому, кто добр ко мне или к кому. Однако, это было из-за этого, или из-за простейших чувств. Гу Цяньё сидела там, как бесноватая. Ку Люси стоял там, выглядя как боец.

Естественно, Чжэн не знал. Ку Люси в настоящее время противостоял Гу Цяньёй. Его внимание было сосредоточено на теле Древнего Зла, которое было жестким и жестким, но его скорость была чрезвычайно быстрой. Во время Великой Веры Си Мин, через год после того, как Великий Си пережил засуху, несколько больших рек высохли, обнаружив несколько гробов. Когда занятые люди открыли гроб, Бен подумал собрать несколько ценных вещей и в результате освободить Древнее зло.

К тому времени, как мужчины Минфари ушли, четыре или пять деревень были пересажены и тысячи погибли. Поэтому он не был незнаком с подобными вещами. Он знал, как с этим справиться. Однако его нынешняя сила действительно была слишком слабой.

"На самом деле есть способ справиться с зомби", - сказал он и посмотрел на нее.

Чжэн бросился к Дю Шушу и сказал: "Зомби не сгибают колени и не прыгают на ноги. Поэтому его прыжок вперед, прыгать высоко невозможно. Те, кто не умеет культивировать, должны избегать зомби и подниматься высоко. Но сила этого Древнего Зла была слишком сильна, а его стальные мускулы были похожи на железные кости. Обычные дома рухнули в одном столкновении. Обычные зомби, после захвата, положили ему под ноги кусок дерева, заставив его встать на ноги. Даже если бы он не связал его, он не смог бы подпрыгнуть. ""

Теперь, когда Ду Шошу считает, что Ань Чжэн был диктатором, он не сомневается в внезапном понимании.

"Ты уверен, что хочешь забрать этого парня?"

"Если ты уверен, я не побегу обратно в Военный Дом."

""Что тебе нужно?""

""Это... Я должен сделать это без всякой уверенности."

Дю Шошу вдруг почувствовал, что Ань Чжэн - герой. По мнению Ду, герой должен быть высоким и высоким. Он носил доспехи, красный плащ и длинное копье в руках. Он был бы в состоянии хаоса. Или, может быть, белый халат, развевающийся на летящем мече на тысячу миль, убивающий демонов и бесов. Чжэн был далек от героической фигуры своего разума, но Ду чувствовал, что это такой высокий человек.

Люди на улице испугались до смерти, и все побежали обратно в свои дома, чтобы закрыть двери и окна. Древнее зло, казалось, было в растерянности. Он продолжал танцевать на улицах. Он прыгнул на мгновение, а затем встал на улице, оглядываясь вокруг, не зная, что он ищет.

Ду Сучжоу спросил Ань Чжэна: "Я слышал, зомби любят есть детские мозги, есть до сотни и возвращаться к жизни".

Ань Чжэн придумал кивнуть. "Есть такая вещь, но я ее не видел." Говорят, что зомби еще не любят худых людей, потому что они не очень вкусные.

"Ты серьезно?" Дю Шушу спросил.

Чжэн улыбнулся и внезапно оттянул Ду Шушу назад. Древнее зло какое-то время стояло на улице, а потом прыгнуло вперёд.

Чжэн и Ду Сучжоу побежали вдоль угла стены. Пробежав несколько сотен метров, они увидели много людей, летящих издалека. Это были эксперты из Дома Штурмовиков. Чжуан Фэйфэй переоделась в набор прочной одежды, и на ее лице была сорвана вуаль. Она выглядела очень красиво. В этот момент ее лицо было наполнено гневом. Было ясно, что Гу Ша убила немало людей в департаменте Цянь-Шань и сильно разозлила ее.

"Поднимите его!"

Чжуан Фэйфэй закричал и более дюжины культиваторов позади неё вырвались. Эти люди, с веревками из бычьего сухожилия в руках, бросились и стали бегать вокруг Древнего Зла, желая связать Древнее Зло.

Древнее зло открыло рот и завыло. Его голос был похож на звук стальной пилы, которая разрезала металлический прут, заставляя волосы стоять на конце. Все эти культиваторы Дома Собрания были довольно сильными, и их движения были чрезвычайно подвижными.

Однако сила Древнего Зла была слишком велика. Несмотря на то, что с самого начала всё было довольно гладко, Древнее зло повернулось и послало четыре-пять культиваторов вылетать. Прежде чем культиватор смог подняться, Древнее зло раздавило его череп одной ладонью.

Старик, одетый в черное, бросился из-за спины Чжуан Фэйфэя и направился вперед. Из его руки вылетела струя света, и молния ударила по лбу Древнего Зла, как молния.

"Летающий меч!"

Дю Сучжоу сказал: "Впервые в жизни вижу, чтобы кто-то пользовался летающим мечом".

Бах!

Ногу меча ударили в лоб Древнего Зла, но она даже не ударила его ножом. Кинжал отскочил, и прежде чем старик смог его отнять, Древнее Зло схватило его и прогрызло. Чжэн мог сказать, что это был нефритовый артефакт, который Древнее зло грызло на куски. Древнее зло открыло ему рот и выплюнуло сломанный меч. Четыре или пять культиваторов перед ним, казалось, были расстреляны, и все их сердца взорвались в кровавый туман.

"Пошли, мы даже не можем помочь людям из Дома Чемпионов, мы не можем победить это чудовище", - сказал Дю Шушу.

"Мы можем".

Чжэн сказал: "У него нет интеллекта". Все реакции - это автоматические реакции на тело, а не результат его ума". Поэтому, как видите, неважно, в каком направлении он движется, расстояние для прыжка одинаковое. Хорошо быть в середине тренировки, когда вы боретесь.

"А потом?"

Дю Шушу не понял.

Чжэн внезапно зарядился: "Тогда все кончено."

Лицо старика сразу же побледнело, когда его волшебное орудие было уничтожено Древним Злом. Магический артефакт был тесно связан с культиваторами, и когда магический артефакт был уничтожен, человек тоже получил бы соответствующую травму. Старик бросился вперед, его ладонь мерцала от света. "Мы умрем вместе с тобой!"

Однако, Чжуан Фэйфэй закричал: "Мы не можем его уничтожить." Это Древнее Зло может придумывать таблетки!"

Тело старика окоченело, и его выражение стало немного жалким. "Это ценность этого Древнего Зла, о котором заботится господин Большой, а не мы."

Он выпустил длинный свисток и хлопнул ладонью о грудь Древнего Зла.

Выражение Чжуан Фейфей изменилось, и в ее глазах появилось сожаление.

Удар старика по ладони был нанесен, но тело Древнего Зла было слишком сильным, чтобы быть поврежденным. Древнее зло ударило левой рукой вперёд, пронзив спину старика. Древнее зло прыгнуло вперёд, и хромой труп старика повис на его руке. Его кровь брызнула повсюду.

Чжэн дождался, когда Древнее зло прыгнет вперёд, рассчитал расстояние и перекинул кирпич, как раз вовремя, чтобы бросить его на базу Древнего Зла. Нога Древнего Зла приземлилась на кирпич, из-за чего он споткнулся вперёд.

Чжэн зарядил вперед, как гепард, и с щелчком запястья, красный луань был в его руках. Он подпрыгнул в воздух и ударился о спину Древнего Зла. Красный феникс в его руке был похож на кинжал, пробивающий несколько отверстий в мозге Древнего Зла.

Однако!

Мозг Древнего Зла был пуст!

Чжэн чувствовал себя плохо. Поворотом запястья красный феникс сломал сухожилия в шее Древнего Зла. Прежде чем он смог что-либо сделать, Древнее Зло отскочило от его ног и опрокинуло Ань Чжэна.

Эта штука стояла там с головой, прижатой к одной стороне, и ее поза была странно странной.

Чжэн положил руки на землю и смотрел на Древнее Зло с большой осторожностью.

"Не убивай его. Это полезно".

"Все, что я знаю, это то, что эта штука убила много людей", - сказал Чжэн.

Подобно тому, как Чжуан Фейфей собирался сказать что-то еще, Древнее зло внезапно бросилось к ней.

Все охранники вокруг Чжуан Фейфей поспешили вперед, но они не осмелились уничтожить Древнее зло и были убиты еще несколькими.

"Неужели это действительно дороже человеческой жизни?" спросил Чжэн.

Чжуан Фэйфей знал, что Чжэн смотрел на нее свысока, но она все равно сжимала зубы и кивала головой. "Да!"

Врата великих перемен Глава 62 - Рыба на Севере

Обычные бычьи сухожилия и веревки вообще не могли поймать в ловушку Древнее зло. Он был невероятно могущественным, и у него не было шансов добраться до людей, которые были на пути. Кроме того, приказ Чжуан Фэйфэя о смерти не должен был повредить Древнему Злу, поэтому толпа людей из Дома собраний понесла тяжелые потери.

Чжэн холодно посмотрел на Чжуан Фэйфэя, посмотрев на эту женщину с лицом ангела и сердцем демона. Он думал, что эта женщина всего лишь практиковала в городе, но не думал, что ее сердце будет таким безжалостным. Для того, чтобы быть в состоянии приготовить таблетки, многие люди погибли ценой Древнего Зла. Но вскоре, Чжэн вдруг понял что-то... Древнее зло стало медициной, особенно такое тысячелетнее Древнее зло. Была только одна возможность, которая могла произойти.

Он резко посмотрел на Чжуана Фейфея. "Ты хочешь вернуть кому-то жизнь?"

Чжуан Фейфей укусил её за губы и сказал: "Ты просишь слишком многого".

Охранники, стоявшие рядом с Клэри, боялись убить Древнее зло, опасаясь, что они выпустят трупный яд. Таким образом, везде было пассивно, и Древнее зло убило много людей. Чем больше и больше крови он кровоточил, тем злее становился.

Потихоньку некоторые мастера Иллюзорного мира собирались вокруг, чтобы посмотреть, но все просто стояли и смотрели. Никто не был готов напасть.

Чжэн посмотрел на красную заколку феникса в руках: "Неважно, кому ты хочешь вернуть жизнь, эта штука уже убила много людей".

Он низко наклонился и бросился навстречу Древнему Злу.

Как раз в этот момент, голос внезапно зазвонил посреди внезапных волнений. Он резко остановился и повернулся, чтобы увидеть, как Ку Люси спешно идет в сторону Старого Хуо, который был немного дрожал.

"Вперед!"

Старый Хуо поднял руку и вылетел из нее синим предметом. Он не знал, что это было. Когда Ань Чжэн увидел этот предмет, он был ошеломлён на мгновение, а потом отреагировал... Это была тряпка, которую Шань Йе выбрал на улице. Он не ожидал, что тряпки вырастут на ветру. Через некоторое время они стали размером три-четыре метра, как синее облако. Тряпки, казалось, имели дух и улетели навстречу Древнему Злу.

Древнее зло выпустило хриплый рев, затем обернулось и побежало. Мышцы его шеи были искажены, поэтому его голова была наклонена в сторону, и то, как он подпрыгнул, было неловко. Синяя хлопчатобумажная ткань перелетела, как облако, и через мгновение она погналась за Древним Злом и быстро завернула его. Древнее зло не смогло освободиться от безграничной силы!

Синяя ткань быстро запуталась и быстро обернулась Древним Злом в плотную упаковку. Древнее зло закрутилось в неё, как жук.

Лао Хуо закричал: "Перережь ему сухожилия".

Чжэн тут же ободрал его, открыл синюю ткань, нашел ноги Древнего Зла и сломал сухожилия в ногах. Красная заколка феникса была Божественным Оружием Фиолетового Света. В этот момент она не смогла высвободить силу, которой должна была обладать, но ее было более чем достаточно, чтобы использовать в качестве оружия. Древнее зло не смогло защититься от острого края красного луана. Чжэн сломал сухожилия в ногах Древнего Зла и больше не мог прыгать.

"Ты не должен воровать!"

Чжуан Фейфей была явно шокирована, когда увидела, что люди Ань Чжэна захватили Древнее Зло. Она побежала издалека и схватилась за затылок Ань Чжэна.

Тем не менее, она не планировала никого обидеть. Она только хотела захватить Чжэн и забрать Древнее зло.

Чжэн повернулся и указал на пульс Чжуан Фэйфэй. Чжуан Фейфей изменил ее руку, ее ладонь разрезана в сторону шеи человека. Чжэн снова изменил, и красный феникс указал на ладонь Чжуан Фэйфэя. Чжуан Фейфей нахмурилась, а затем перерезала пальцы и указала на больное горло. Красная заколка феникса ждала его. Она была намного сильнее, чем Чжэн, но она не хотела использовать силу своего культивирования, чтобы травмировать Джима.

"Кого ты пытаешься спасти?"

"Я могу дать тебе Древнее зло, но я хочу знать, зачем, - сказала Ан Чжэн.

"Спасти..."

Чжуан Фейфей долго молчала, кусала губы и говорила: "Спаси моего мужа."

Чжэн не ожидал такого ответа.

Он не знал, что сказать, хотя и ненавидел действия Чжуан Фэйфэя сейчас.

"Так много умерло, только чтобы спасти умирающего".

Чжэн вздохнул.

Чжуан Фейфей внезапно встал на колени, и ее нежные колени столкнулись с землей. "Пожалуйста... Я могу обменять с тобой все, что угодно." Я не хочу, чтобы вещи принесли клан Древней Охоты, твоя очередь. Все что угодно в Доме Собрания может быть вашим. Я не вернусь к этому. Я выкупил его, чтобы спасти его. Я прошу всех вас пойти во Дворец Искателей Сокровищ, чтобы узнать, не тысячелетняя ли эта вещь Древнего Зла... ""

"Значит, вы планировали открыть бронзовый гроб во время экспертизы, поэтому намеренно устроили этого человека на бронзовом гробу?"

Чжуан Фейфей открыла рот, но ничего не сказала.

"Змея Скорпион."

Чжэн холодно сказал: "Вы без колебаний использовали нас в качестве жертвоприношения для спасения мужа, чтобы открыть Кровь Жертвоприношения для Древнего Зла".

"У меня нет выбора, - сказала она.

Чжуан Фейфей подняла голову: "Если ты не убьешь меня, ты убьешь меня и заставишь мой народ вернуть Древнее зло! Сектантский мастер Ан, пока ты даешь мне Древнюю Эвилу, Палата Общин будет тебе очень обязана. Неважно, когда ты придешь ко мне с просьбой, Палата Общин никогда не откажется. ""

Впервые Ан Лун увидел слезы в глазах Чжуан Фэйфэя.

Это была женщина непонимания, и, возможно, никогда не было возможности увидеть секреты, скрытые за ней. Она была безжалостна, у неё даже не было ни малейшего основания, но она была и увлечённой женщиной, которая умерла за своего мужа. Чжэн была довольно жуткой. Он вдруг понял предложение, которое он никогда не понимал, когда он был сильным ... любовь, иногда, это было действительно страшно.

"У тебя есть контейнер?" спросил Чжэн.

Чжуан Фэйфэй энергично кивнула головой и вытащила кусок рафинированной стали, который был сделан из ящика.

"Ты хочешь трупный яд, но тело не может дать тебе."

Чжэн открыл часть синей ткани, открыв грудь Древнего Грозного. Синяя ткань выглядела потрёпанной и потрескавшейся, но в этот момент стало ясно, что пролом был полностью понятен. Синяя ткань может открыть любую позицию по желанию, все трещины оказались верными.

"Трупный яд спрятан в сердце. Ты можешь забрать его."

Он не хотел больше смотреть на лицо Чжуан Фэйфэя и позволил ему сделать несколько шагов. Чжуан Фейфей должен был достать пару перчаток из космического волшебного инструмента, который она привезла с собой. Очевидно, что она была готова. Затем она вынула лезвие, похожее на крыло цикады, и силой вскрыла грудь Древнего Зла. Это острое лезвие не было обычным, но оно явно не могло сравниться с красной заколкой феникса, которой была раздражение. В этот момент Древнее зло бешено крутилось, но не смогло вырваться из переплёта синей ткани.

Чжуан Фэйфей взял сердце Древнего Зла и осторожно толкнул его в ящик. Когда она закончила, она долго вздохнула с облегчением, а потом снова поклонилась.

"Отправьте печь буддийских реликвий в военную академию".

Чжуан Фейфей сразу же согласился: "Я пошлю кого-нибудь, чтобы привезти их в Военную академию".

Чжэн вдруг почувствовал, что больше не хочет видеть Чжуана Фэйфэя. Он связал Древнее Зло веревками и потащил его обратно в Академию Боевых Искусств. Его фигура выглядела очень уставшей. Окружающие люди на улице смотрели, и очень скоро толпа аплодировала.

"Сект-мастер Ан могучий!"

Среди криков, его фигура была немного одинокой.

Вернувшись в военную академию, он использовал огонь, чтобы сжечь труп Древнего Зла, и похоронил его в горе. Может, и есть какая-то жалкая история об этом Древнем Зле, но никто не смог выкопать эту историю. Некоторые говорили, что у каждого Древнего Зла есть неизгладимое недовольство, иначе оно не вызвало бы столько гнева. Чжэн не знал, сколько Древней Эры или Зомби появится в этом мире, но он знал, что некоторые из них ещё живы.

Гу Цяньё, похоже, был ещё более любопытен Ань Чжэн. Она пошла за ним, но ничего не сказала. Она следовала только за Ань Чжэном с руками за спиной, когда ее взгляд становился ярче.

"Неплохо, неплохо. Хотя он все еще маленький, выглядит немного тоньше, но он всегда может быть сильным, когда ест больше мяса. Он не выглядит красивым, но очень приятен для глаз.

После четырех часов борьбы с Ань Чжэн, она, наконец, сказала то, что почти заставило Ань Чжэн упасть.

"Что ты имеешь в виду?" Ань Чжэн сказала.

Ку Люкси переехал и заблокировал Ань Чжэн. "Она сказала... она сказала, что хочет схватить тебя обратно, чтобы стать женой!"

Ань Чжэн рассмеялся. "Что это за шутка?"

Гу Цяньё с восхищением посмотрела на Ань Чжэна: "Ты мне очень нравишься". Я пошлю кого-нибудь принести свадебный подарок."

Ань Чжэн был ошарашен, его лицо покраснело от ярости.

Гу Цяньё больше ничего не сказала, когда шла к полю для занятий боевыми искусствами с его руками за спиной. Гу Мань уже приготовила мясо на гриле, и аромат мяса пролился наружу.

"Хе ... Чжэн, тебе повезло, что у тебя здесь есть роман".

Дю Шошу сказал: "Эта маленькая девочка очень приятна для глаз, она красавица."

"Ты можешь идти", - сказал Ань Чжэн.

Дю Сучжоу сказал: "Она не любит жир, но любит постное мясо".

Ку Люкси растоптала ноги и убежала.

Как раз в этот момент человек из Дома Чемпионов отправил буддийскую духовную печь во двор, где проходили боевые действия. Чжэн взял печь и засомневался, прежде чем спросить: "Где твой господин Большой?".

Выражение этого человека было немного сложным: "Я уезжаю, я уже покинул иллюзорный город".

Чжэн напевал и думал, что, возможно, никогда больше не увидит Чжуана Фэйфэя в будущем. Он не знал почему, но почувствовал облегчение. Пришло отвращение, может быть, лучше уйти.

Солнце светило вниз на военном дворе, рисуя тени всех на небе.

Чжэн присел на корточки на ступеньках, общался со старым Хуо. Он отдал Старому Хуо печь и велел передать ее Ку Люси.

"Почему бы не сделать это самому?"

Старый Хуо попросил.

Чжэн засмеялся: "Мне все еще нужно ехать сюда по такому банальному делу?".

Старый Хуо: "Ты чувствуешь себя виноватым."

Чжэн сказал: "Хватит валять дурака... Ты же старшеклассник, можешь быть серьёзным?"

"Эта девушка немного странная."

Старый Хуо сказал.

"Да, не знаю почему, но когда Ку Люси увидел меня, она посмотрела на меня."

Старый Хуо хвастался: "Я говорю о Гу Цяньё."

Чжэн был ошеломлён на мгновение, и его лицо покраснело. "О... ничего странного." Она следила за мной, конечно, не для того, чтобы ограбить меня как оплот. Моя святая рыбья чешуя все еще в моих руках, было бы странно, если бы мы ушли. ""

Старина Хуо взял бронзовый колокол и посмотрел на него. Потом он покачал головой. "Его больше нет".

Чжэн был удивлен. "Очевидно, он попал внутрь."

"Оно ушло."

Пока Ань Чжэн изо всех сил пытался опустить голову, он вдруг понял, что его браслет немного другой. Он взглянул поближе и обнаружил, что одна из бусин кажется маленькой. Она была слишком мала, чтобы ее можно было видеть.

Он долго смотрел на слова, а потом мог разобрать их, но не понимал, что они означают. Старый Хуо посмотрел на свои глубокие борозды и вытащил руку, чтобы проверить их. Он долго смотрел на нее, прежде чем прочитать четыре слова. Это были четыре древних символа печати, и они уже были сложными. С добавлением маленьких символов их было действительно трудно распознать.

Четыре иероглифа были... Рыба на Севере!

Врата великих перемен Глава 63 - Умереть без падения

До сих пор, единственное, что Ань Чжэн не понимал, это его "Кровавые бусинки". Браслет выглядел как тяжелый фиолетовый цвет, почти как кучка наручников, которые играли долгое время, но он был немного свежее. В браслете было всего два бусины, а один из них был наполнен травяными полями. Когда Ань Чжэн был ранен или улучшен, травяные поля обеспечивали защиту и исцеление для мира.

Другая бусина, похоже, не принесла никакой пользы. В ней хранилось только место для хранения некоторых вещей.

Теперь, когда третья бусина изменилась, если бы он не видел маленьких слов, он бы не чувствовал этого.

"Это странно".

Старина Хуо, кажется, не смог понять: "Могут ли слова на этой бусине быть из-за рыбьей чешуи, летящей в неё?" Но как только бусины вскрыты, ты должен кое-что знать". ""

"Вовсе нет", - сказал Ан Чжэн.

Старый Хуо улыбнулся: "Тогда объясни людям древнего клана охотников. Возьми их сокровища и посмотри, как они прислушаются к твоим объяснениям."

"Если ты меня не слушаешь, я должен объяснить." У меня действительно нет сердца, чтобы просить эту половину весов."

Он спросил старого Хуо: "Что у Бейминга есть рыба?"

Старый Хуо покачал головой: "После тщательного размышления, в моей голове нет такой истории."

安争也就只好先去找古千叶解释一下,虽然他知道解释起来比较麻烦。An Чжэн только сначала мог пойти и объяснить Гу Цяньё, хотя знал, что объяснить будет нелегко.

"Голубая тряпка".

Старый Хуо кричал после Ань Чжэна: "Меньше используй в будущем".

"Что это?"

Старый Хуо ответил: "Я просматривал книги об этом." Ты не нашел ответа, пока не ушёл. Эта штука не была волшебным инструментом, это был волшебный артефакт... Качество его было нелегко сказать, потому что единственное применение - иметь дело с мертвецами. Почему Шань Йе опознала это? Потому что он... ""

Слова старого Хуо остановились на мгновение, как будто он колеблется.

Чжэн сказал: "Я знаю, Шань Йе сам по себе демонический зверь".

Старый Хуо ответил: "Девять циклов Глаз Реинкарнации Шань Йе - за сокровища". Неважно, кому принадлежали Девять Циклов Глаза Самсары, все они вошли в бесчисленные большие гробницы или сокровища. В таких местах их часто охраняли мертвые люди. Голубая ткань называется плащаница и имя Binder. Она сделана только для того, чтобы иметь дело с мертвыми. Шан Йе считает, что Binder Cloth очень приятная ткань. Он не может сказать, что предыдущий владелец Девяти Циклов Самсары сражался с этим Демоном Биндером. ""

Чжэн кивнул, но ничего не сказал. По слухам, Девять Циклов Самсары не могли быть уничтожены. Шань Йе может и не родиться с Девятью Циклами Глаза Реинкарнации. Может и так, но несмотря ни на что, у него будут воспоминания из его прошлой жизни.

Пока Ань Чжэн проходил мимо класса, он видел, как Ку Люси кормил Шань Йе пирожными, сделанными из трав. Шан Йе был слишком слаб. Только Девять Циклов Глаз Реинкарнации смогли бы пробудиться, и Шань Йе стала бы сильнее. Это был неразрывный узел, поэтому если бы вы хотели, чтобы Shan Ye защищал себя, вам пришлось бы полагаться на большое количество лекарственных ингредиентов или кристаллическое ядро волшебного зверя, чтобы улучшить его телосложение.

Когда Ку Люси увидел Чжэн, ее лицо покраснело, и она отвернулась от него.

Ань Чжэн подошел в сторону зала для тренировок боевых искусств и сел напротив Гу Цяньё. Он не знал, что Гу Цяньё сказал своим подчинённым до этого. Те крутые люди из клана Древней Охоты, которые видели Чжэна, улыбались. Они все встали и ушли в другие места.

"Ты все продумал?"

Гу Цяньоне спросил.

Ань Чжэн спросил: "Что?"

Гу Цяньё сказал: "Ты думал уехать со мной?"

"Я думал об этом, я никогда не поеду с тобой." Хотя... Я потерял твою рыбью чешую, может быть, она где-то спрятана, но я действительно не смог её найти. Я могу попытаться компенсировать тебе что-нибудь еще, пока ты не будешь удовлетворена. ""

Гу Цяньё в пакете. "Ты, отдай себя мне. Я не буду беспокоиться о весах."

Чжэн сказал: "Будь серьезен." Меня больше интересует оценка сокровищ. Если хочешь, я оценю сокровища для тебя в будущем. Если ты найдешь его, я отправлю его тебе. ""

Гу Цяньё даже не заботился о том, что он сказал. Вместо этого она держала подбородок в руках и уставилась на Ань Чжэна: "Мне плевать на них, кроме тебя".

"Фокс!" Кво Люкси внезапно переехала и отодвинула Ань Чжэн: "Давай не будем обращать на нее внимания".

Ань Чжэн с горькой улыбкой сказал: "Но я им чем-то обязан..."

Дю Шушу также подошел: "Ты не можешь так платить".

"Заткнись..."

Гу Цяньё засмеялась, как она кричала: "Я не тороплюсь, я буду ждать твоего ответа". Я живу здесь с сегодняшнего дня, и делаю то же, что и ты. Я хожу туда, куда ты ходишь. Сестра Люкси, сегодня я останусь с вами в одной комнате. ""

Кю Люкси закрыла уши руками: "Нет, нет, нет."

Хотя они были молоды, она явно не могла бороться с Гу Цяньёй с помощью техники переплёта. У одной из них было тонкое лицо и дух, поэтому первая часто терпела поражения.

Никто не ожидал, что Гу Цяньё не шутит. Она оставила позади только Гу Мань и сопровождающую женщину примерно того же возраста, а потом все члены клана Древней Охоты вернулись. Когда мужчины ушли, они почтительно поприветствовали Ань Чжэна. Когда они ушли, они даже пробормотали язык многих древних охотников, но Ань Чжэн не поняла. Ду Шошу сказал: "Мужчина, мы уезжаем". Ты останешься с нашей дамой". Если ты не будешь хорошо с ней обращаться, мы кастрируем тебя обратно. ""

Чжэн посмотрел на него, и Ду улыбнулся. "Как будто я диктатор, и я понимаю."

С появлением Гу Цяньё все ученики Академии боевых искусств Апокалипсиса стали немного смущаться. Ночью они могли войти в небесные гравюры и культивировать. Гу Цяньё был в центре этого, Ань Чжэн не осмеливался раскрыть божественную природу небесных гравюр.

Как ни странно, Гу Цяньё просто не заботились о том, что они делали. Ань Чжэн носил с собой культиваторы Ду Шоушоу, Цюй Люси и Сяо Цидао. Она сидела недалеко, болтаясь на земле со своими двумя прекрасными телятами, время от времени улыбаясь.

"Простым объяснением выращивания является расширение."

Чжэн стоял на боевом ринге, и трое из них разговаривали друг с другом в правильном направлении.

"Расширьте свое Ци-море Дантьяна и держите больше власти." Каждый прорыв был продолжением. Культивирование своего царства проявлялось, но культивирование - это накопление. Мы продолжаем культивировать и хранить нашу силу в Ци-море Дантьяна перед зарядкой. Если бы он продолжал в том же духе, он продвинулся бы по пути совершенствования. Сила Ци-море Дантьяна, в котором вы нуждаетесь в Живом Царстве, не слишком велика, и все ваши таланты хороши.

"Тем не менее, не будь слишком быстрым".

"Не думай, что прогресс - это просто хорошо", - сказал Андуин. "Ты не можешь закрепиться слишком рано." Поэтому иногда, даже если культиваторы чувствуют, что их прогресс близок к прогрессу, они будут подавлять их и позволять их силе накапливаться еще больше.

Сяо Цидао сказал, качая головой: "Но что я могу сделать".

Чжэн засмеялся: "А ты, просто отпусти".

Дю Шоу спросил: "Почему? Разница в таланте может быть настолько большой?"

Было предложение, которое он не мог объяснить Ду Шушу. Перед отъездом Сяо Цидао тётя Йе утверждала, что Сяо Цидао не участвовал в "Шести путях"... Это была судьба.

Человек с Мандатом Неба все еще был шипом в сердце Ань Чжэна.

Чжэн позволил им культивировать должным образом, а затем сел со скрещенными ногами на поле практики боевых искусств, чтобы восстановить силы. Открыть дверь было для него такой трудной задачей, поэтому он дорожил культивацией. С тех пор, как дверь была открыта, ощущение мирного возделывания прошло гладко. Тем не менее, он не знал почему, но не чувствовал никакого чувства наполнения. По логике вещей, до тех пор, пока кто-то открывал дверь для культивирования и продолжал культивировать, он мог прорваться через продвижение.

Тем не менее, с тех пор как он соревновался с людьми из академии, он стал спасителем третьего уровня, и он не улучшился. Он чувствовал, что энергия неба и земли происхождения в его тело вошло в его dantian's qi моря, но он не чувствовал этого. Это было похоже на то, что его Дантьян Ци море все еще пустое, и он не чувствовал никакого накопления.

Ночью, Чжэн отпустил всех спать первым. После того, как Гу Цяньё заснул, он входил в небесную печать.

Сидя на пороге и разговаривая со старым Хуо, Ань Чжэну стало скучно.

"Я не думаю, что ты засранец."

Старый Хуо взглянул на Ань Чжэна. "Какое у тебя прошлое?"

Чжэн улыбнулся: "Подкупи меня, скажу я тебе".

Как раз когда он говорил, он вдруг почувствовал шум в академии в обратном направлении.

Чжэн встал и увидел, как несколько человек вынесли Цю Чанчэня из института. Позади них за ней гналась дюжина краснокожих мужчин. Под лунным светом красные мантии на этих людях были особенно бросались в глаза. Красные мантии этих людей были прямо перед ними, и на них было большое солнце.

Краснокожий мужчина в передней одежде размахивал рукой, и сотни лучей света падали с неба, словно стрелы дождя.

"Формирование меча!"

Четыре-пять кавалерийских солдат защищали Цю Чанчэня, а длинная сабля в его руке была похожа на молнию. Они блокировали довольно много потоков света, но их сила была далеко друг от друга. В конце концов, они были прибиты гвоздями к земле. Луч света был похож на крылья цикад. Их трупы были быстро разорваны на части.

"Добрый брат!"

Цю Чанчэнь пронзил землю своим большим копьем и закричал своим подчиненным, его глаза были наполнены слезами.

Чжэн тут же встал и помахал бронзовым колокольчиком со своей ладони. Тем не менее, как только он собирался сделать ход, Цю Чанчэнь покачал головой. Затем, вспыхнул смех: "Мой Янь Чжэнь, я даже не хочу отступать". Железный поток огня, убить! ""

Он был тяжело ранен, но все равно заряжен.

В этот момент в голове Ань Чжэна появился голос. "Ань Чжэн", надеюсь, ты сможешь обдумать то, что я сказал. Если хочешь, присоединяйся к Великой Яньской Армии. Сегодня ты не можешь сделать шаг, ты член Божественной Ассоциации Страны Призраков, ты не их соперник. Сильное нападение только доставит тебе неприятности. С этого момента вы должны быть осторожны. Этих людей привлекает Чжэнь Чжуанби... С этого момента академия может не успокоиться до конца вашей жизни. Будьте осторожны, если меня здесь нет. ""

Когда Ань Чжэн услышал это, он был слегка ошеломлен. Однако Цюй Чанчэнь уже убил его через несколько минут.

Яркий, сияющий блеск принес с собой неукротимую силу, которая зарезала краснокожего человека.

"Я, Цюй Чанчэнь, убил бесчисленное множество врагов с железной войны и войны". Остановившись в этой академии, они смогли жить свободно и счастливо. Женщины спали бесчисленное множество раз, и в конце концов, они убили бы еще несколько врагов в своей жизни!

Он поднял труп врага и сильно бросил его вниз. Краснокожий мужчина с другой стороны напал. Бесчисленные полосы света выстрелил в его сторону и выстрелил через тело Цю Чанчэнь, как пули. Кровяной туман вокруг его спины взорвался.

Цюй Чанчэнь поднял голову и сказал: "Убей!".

Он выбросил длинное копье, проткнув двух краснокожих прямо в воздух, и его тело было разбито.

Цюй Чанчэнь стоял там, пошатываясь, и не упал.

"Рожденный как великий Янь... за эту жизнь, я не жалею."

Он просто стоял там, мертвый, закрытые глаза, холодно смотрел на красных ограбленных людей, которые собрались.

Чжэн затянул руки, и он почувствовал неописуемую боль.

Он и Цюй Чанчэнь не были знакомы друг с другом. Они не были знакомы друг с другом. Однако он знал, что если бы не Цюй Чанчэнь, Чжэнь Чжуанби уже сделал бы свой ход в институт. Страна Янь Го и Вы всегда была наполнена конфликтами и огнем, поэтому все эксперты из Цюй Чжэнь Чжуанби были привезены Чжэнь Чжуанби. Убийство вице-генерала с помощью Железного Огня уже стоило тысяч миль людей, которые прошли весь этот путь. Чжэнь Чжэн почувствовал кровотечение сердца, но не смог этого сделать, потому что за ним все еще стояли Старый Хуо, Ду Шоушоу, Цюй Люси и Сяо Цидао.

"Возьми голову назад".

Человек с красной каемочкой во главе отдал приказ, и кто-то подошел и порезал голову Цю Чанчэня.

"Великий рукав запомнит твою работу".

Мужчина оглянулся на Чжэнь Чжуанби и сказал, прежде чем исчезнуть.

Врата великих перемен Глава 64 - Невозможная битва за обе стороны

Долгое время Ань Чжэн стоял у ворот Академии Боевых Искусств, его тонкая фигура похожа на одинокое дерево.

Он толкнул дверь в Академию Боевых Искусств. Старый Хуо встал и подтянул его.

Чжэнь Чжуанби долго стоял в тени, прежде чем осмелился выйти. Затем он подошел к безголовому трупу Цюй Чанчэня и отругал его. Он был очень зол.

После этого Чжэнь Чжуанби увидел, что Ань Чжэн шаг за шагом шел к институту. Он немного нервничал и смотрел вниз на вещи в руках с большей уверенностью. Это было то, что Му Чанъян оставил позади. Говорили, что это был Янь, и это был очень необычный предмет. Чжэнь Чжуанби видел, как Му Чанъян использовал его раньше. Ранее он позаимствовал его у Цю Чанчэня несколько раз, но Цю Чанчэнь просто отказался это сделать. В этот момент Ань Чжэн шаг за шагом перешагнул через него. Эта маленькая фигурка переместилась, как гора, надавливая на грудь Чжэнь Чжуанби.

"Что... ты пытаешься сделать!"

Чжэнь Чжуанби хрипло закричал.

"УБИТЬ ТЕБЯ."

"Директор Цю сказал мне, что эти люди не могут действовать, когда они здесь, потому что я им не подхожу", - сказал Ань Чжэн.

Чжэнь Чжуанби держала сокровища, но все равно сделала шаг назад: "Ты думаешь, что угрожаешь мне прямо сейчас?".

Ань Чжэн остановилась на полпути и пошла обратно.

Чжэнь Чжуанби с облегчением вздохнул: "Я знал, что ты не посмеешь". Отныне у тебя не будет хорошей жизни без защитника Цю Чанчэня. Я продам всех вас с горы в рабство и продам девушку в бордель. ""

Чжэн вернулся в Академию Боевых Искусств, а затем позвонил в колокол.

Ду Шошу все еще спал. Все встали, не зная, что произошло.

Ду был последним, кто отреагировал, даже Сяо Цидао был быстрее.

Чжэн стоял в дверном проеме, глядя на них, его лицо было слегка похоронено.

Гу Цяньё толкнул окно. Она была одета в ночную рубашку и выглядела немного хрупкой. Ей было любопытно, о чем были часы посреди ночи.

"Есть кое-что, о чём я могу тебя спросить."

После минуты молчания Ань Чжэн сказал: "Согласно плану, три года спустя мы поедем в столицу Великого Яня, потому что мать Сяо Цидао дала объяснение, не позволив нам уехать пораньше. Но теперь я должен проконсультироваться с вами. После сегодняшнего вечера мы, возможно, покинем "Призрак залов". Отправляйся в Великий Янь и в город Фангу. Если ты не чувствуешь себя готовым, то я откажусь от этой идеи.

Ку Люкси был сонным, но в его голосе чувствовалась серьезность. "Я слушаю тебя, но я также хочу увидеть смысл Сяо Цидао".

Сяо Цидао кивнул: "Хотя я не знаю, что будет делать Ань Чжэн, я слушаю тебя." Неважно, какое решение ты примешь, я буду следовать за тобой. ""

Старый Хуо схватил Ань Чжэна: "Ты не можешь".

Ань Чжэн сказал: "Я могу... Я не согласен с директором Цю". Но перед смертью он даже упомянул мне кое-что о том, чтобы вступить в подразделение боевых искусств Великой армии Янь. Раньше я об этом не думал, но теперь я должен был об этом подумать. Очевидно, тётя Е не хотела, чтобы люди страны Янь знали о личности Сяо Цидао. Но так как директор Цю мертв, Страна Янь пошлет людей, чтобы они расследовали это. Возможно, они узнают об этом, возможно, нет. ""

Его голос был очень медленным: "Но ради Сяо Цидао я тоже должен уйти". Просто это не обязательно город Фангу."

Все не знали почему, пока не услышали, что директор Цю умер.

"Теперь подумай об этом", - сказал Ань Чжэн.

"Если я вернусь, я хочу услышать ваши результаты". Если я не вернусь, Толстяк... забери их. ""

"Что ты собираешься делать?!"

Дю Шоу кричал.

Чжэн размахивал рукой, бронзовый колокол парил в воздухе.

"Убей или будешь убит."

Он снова вышел из ворот Академии Боевых Искусств. Кошка Шань Йе, похоже, почувствовала мысли своего хозяина. Он перелетел издалека и приземлился на плечо Ань Чжэна. Человек с кошкой направился к Книжной Академии.

"Принесите их на небеса, непокорные печати".

Книжная академия сказала старому Хуо и отбросила ключ к небесной непокорной печати. Старый Хуо поймал его и привел всех в печать. У окна остался только Гу Цяньё. После минуты ошеломительной тишины она выпрыгнула из окна и побежала к двери.

Чжэн глубоко вздохнул и пробормотал про себя: "Я немного глуп, ты все еще мстишь".

"Но это я."

Когда он шел, он прорезал дырку в пальце и приложил ее к ручке из кровавой бусины. Он держал в правой руке красную заколку феникса, в левой - бронзовый колокольчик.

На другой стороне книжной академии выражение Чжэнь Чжуанби стало уродливым. Он держал в руке меч и очень обычное лезвие. Му Чанъян сказал, что Великий Янь славился своим мечом девятью, а этот - седьмым.

Имя меча называлось "Отсоединяющий".

"Ты ищешь смерти".

Чжэнь Чжуанби сказал: "Он осмелился бросить мне вызов своим культивированием Живого королевства". Изначально я думал, что если я убью тебя, то буду высмеян. Ты не можешь винить меня, если придешь сюда, чтобы умереть сам. ""

Чжэн подошел к воротам Книжной академии и посмотрел на собравшихся вокруг него учеников. "Ты можешь идти, или тебя убьют сегодня вечером".

Некоторые из них испугались, другие хладнокровно посмеялись.

"Ты действительно думаешь, что ты удивительный?" В конце концов, директор уже ступил на Сюми много лет назад, даже тысяча из вас не может победить его. ""

"Высокомерный ублюдок, встань на колени и умоляй о пощаде." Директор может дать тебе шанс умолять о жизни."

Чжэнь Чжуанби взвесил меч в руке и успокоился. "Ты все продумал? Хотя твой колокол очень сильный, пока я могу заблокировать один из твоих колоколов, ты сможешь мгновенно убить тебя. ""

Чжэн сделал еще один глубокий вдох и спросил себя, был ли он импульсивным. Потом он дал себе определённый ответ... да, это так. В этом мире никто никогда не бросал вызов культиваторам на стадии "Зарождающаяся душа" с третьим жизненным уровнем. Разница между реалистичной третьей ступенью и пространственным царством была похожа на каплю воды и огромное озеро. Это был камень и гора.

Если он мог случайно бросить ей вызов, то в чем был смысл уровней?

Однако, Чжэн знал, что он импульсивный и рациональный. Если бы он не взял на себя инициативу атаковать, Чжэнь Чжуанби тоже действовал бы. Чжэнь не мог позволить им продолжать жить, так что это было не только для Цюя Чанчэня, но и для каждого, для самого себя.

Это был не вызов, это было желание умереть.

"Ты идиот!"

Гу Цяньё закричал низким голосом, когда он схватился за что-то в руке. Она никогда не пользовалась этим предметом с тех пор, как унаследовала должность вождя. Он был маленький и висел у неё на шее, спрятанный в одежде.

Чжэн знал, что Чжэнь Чжуанби был прав, что у него был только один шанс напасть. Если бы бронзовый колокол мог убить Чжэня, это было бы лучше всего. Если нет, Чжэнь определенно убил бы его.

Разрыв между их силами был просто слишком велик.

Это была битва, с которой нужно было бороться. С момента смерти Цю Чанчэня не было выхода.

"Маленький ублюдок, хоть ты и идиот, но твое имя может распространиться еще долгое время после твоей смерти." Идиот номер один в мире на самом деле бросает мне вызов, как и третьему классу. ""

Чжэнь Чжуанби громко засмеялся: "Теперь, когда у меня в руке меч, твой колокол не сможет его заблокировать".

На небесах, бросая вызов печати, Старый Хуо уже был на грани краха.

"Не стоит слишком нервничать." Чжэн может и не проиграть."

Старый Хуо знал, что его объяснение было слабым, и Ку Люси и другие не поверили бы в это. Однако в сердце старого Хуо он действительно верил, что... да, Ань Чжэн был ребёнком. Его культивирование было только на третьем уровне жизни, но ему повезло в борьбе. До сих пор Старый Хуо не мог понять, какую удачу он нес. Культиватор, новичок в мире культивирования... Но у него было много хорошего.

Это было слишком странно, и для него не имело смысла, что это было слишком странно. Вещи, достигшие Пурпурной сосны, имели свой собственный интеллект. Обычно их не получали новички из мира культивирования. Даже если бы они это делали, они бы этого не узнали.

Красная шпилька феникса, браслет из крови, чешуйки, переплетная ткань, бронзовый колокол, добавленная стоимость вместе, маленькая страна не могла позволить себе ничего покупать.

У входа в книжную академию, рядом с трупом Цю Чанчэня.

Чжэн в третий раз сделал глубокий вдох и поклонился трупу Цю Чанчэня: "Спасибо за вашу предыдущую заботу. Я не согласился на вашу просьбу, но я соглашусь."

Он выпрямился и посмотрел на Чжэнь Чжуанби.

Чжэнь Чжуанби почувствовал в сердце немного страха. Все это время он насмехался над Ань Чжэном, но не был уверен в себе. Его слова были не столько сарказмом и раздумьями, сколько подбадриванием. Чжэн был явно только в третьем классе, чего он боялся? Чего вы боялись? Чего ты боишься?

Да.

Боюсь.

Чжэнь Чжуанби невольно сделал глубокий вдох, как будто учился у Ань Чжэна.

Потом он напал.

Он потерял одну руку, и это очень сильно повлияло на культиваторы. Его газ в крови был тяжело ранен, и уровень его культивирования был сильно истощен, когда он боролся с Древним Злом. Так что... по правде говоря, он не был уверен, что сможет заблокировать ни одного удара от бронзового колокола, даже если в его руке был разбитый меч.

Чжэнь Чжуанби сделал ход, как ее меч свет сиял холодным светом.

В темноте загорелась молния.

В небе раздался слабый рев драконов.

Меч мгновенно подошел, у Ань Чжэн не было времени на защиту. Его реакция была быстрой, но промежуток все еще был на расстоянии.

Четвертый уровень Царства Сюми, Чжэнь Чжуанби, хотел убить культиватор Возносящегося Царства 3-го класса. Это было так же просто, как перевернуть ладонь.

Когда прибыл меч, один из них умер.

Чжэн хотел защищаться, но когда он это сделал, меч уже прибыл.

Точно так же, как меч вот-вот пронзит сердце, на его бусине Blood Expanse Bead появилась бусина. Эта третья бусина... Рыба на севере.

Рыбья чешуя появилась и заблокировала меч.

Но она заблокировала меч и не смогла остановить силу меча. Чешуя ударилась о меч, и он захлопнулся о грудь Ань Чжэна. Его тело чуть не рухнуло в одно мгновение. Если бы не тот факт, что рыбья чешуя поглотила большую часть энергии, его тело было бы в беспорядке. Это была не битва того же уровня. Он знал, что все еще слишком уверен в себе, что не сможет победить.

Да, он не может.

Но он не сражался один.

Иногда удача была такой странной. Для себя это удача. Для врага - это гнев.

Если бы Чжэнь Чжуанби прожил еще секунду, он бы точно умер за гнев.

Но он этого не сделал. Он умер быстро.

Весы заблокировали меч, Чжэнь Чжуанби испугался. Она была в ярости и призывала всю свою базу культивирования попытаться убить Чжэн. Бронзовый колокол окутывал Ань Чжэна, и власть снова была заблокирована. Чжэнь Чжуанби был в ярости. Он потратил все свои силы, а затем он увидел пару глаз, которые были похожи на море звезд.

Шань Йе внезапно выпустил рев к небу. Не мяукание, а рев льва.

Появилась тень огромного белого льва, и когти белого льва яростно прижались к лицу Чжэня. Чжэнь Чжуанби закричал и был прижат к земле. Шань Ye поднял красную заколку феникса, которая упала от земли и прыгнула вверх. Гигантский белый фантом льва нажал Zhen Zhengbi. Кошка с красной шпилькой феникса в своем рту по мере того как она поручила сверх.

Красная заколка феникса проткнула вниз.

Кошка потеряла силу, и она была мягкой на теле Чжэньчжуанби.

Все ученики Академии были одурманены. Все были заморожены. Никто не осмеливался двигаться. Они даже не знали, что только что произошло. Они ждали смерти Ань Чжэна, но увидели белую кошку, которая зарезала Чжэнь Масби.

Кошку? Еще не повзрослевшая.

Перед тем, как Шань Йе упал в обморок, он тихо кричал, как будто звонил своему старому другу. Тень белого льва исчезла, но появилась плащаница... Плащаница, которая сражалась с Девятью Циклами Глаза Реинкарнации, однажды сторона выплеснулась наружу, отрубив голову Чжэнь Чжуанби. Затем из плащаницы поднялся ураган, отправив всех учеников в путь. Они не знали, сколько людей погибло, некоторые сломали ноги и руки.

Врата великих перемен Глава 65-Дождитесь трех лет

Когда Ань Чжэн проснулся, он был в шатании. Когда он открыл глаза, боль по всему телу была похожа на волну, и он не мог не стонать. Там не было боли, и было такое ощущение, как будто кто-то переломал все кости стальным прутом.

"Наконец-то проснулся".

Грогги, Ань Чжэн услышал голос Ду Шушу.

Его зрение затуманено, но перед ним был виден зазор. Потом он услышал голос Ку Люси: "Не открывай глаза, глаза распухли".

Старый Хуо улыбнулся сбоку. "Я просто говорю, что удача этого парня довольно странная." Нет никакой причины, и он не может объяснить свои рассуждения."

Ку Люкси сказал: "До того, как я пришёл лечиться, был очень сильный медицинский эффект на его травмы". Я следовал за лекарственной энергией только для того, чтобы помочь мне". Это не везение, но у него есть лекарства, чтобы помочь мне". Просто странно, что таблетка все еще приспосабливается сама по себе. Она очень тонкая, и меняется в соответствии с его ранами. ""

Старый Хуо качал головой с улыбкой: "Счастливчик... Ты не понимаешь, ты не понимаешь".

Ку Люси тоже улыбнулся. Она казалась такой измученной после трех дней и двух ночей, но эта улыбка была похожа на весенний ветерок.

"Я не понимаю, я не понимаю." Старик, тебе тоже пора спать. Давненько я не отдыхал должным образом."

Старик Хуо сказал: "Тебе лучше пойти спать." Ты даже не ел ни кусочка еды три дня и две ночи."

Кю Люкси сгладила волосы со лба и мягко сказала: "Я в порядке." Через некоторое время я дам ему лекарство от изменения раны. Три дня я уже использовала это лекарство."

Чжэн слушал эти слова, желая заплакать.

Он открыл рот, но звука не было.

"Хватит болтать".

"Маленький Лю", - сказал Дю Шушу, - "у тебя нет хорошего." Несмотря на то, что ты заблокировал атаку Чжэнь Чжуанби, эта сила не выдержала атаки на твое тело. Ваши кости были переломаны в десятках мест, а внутренние органы повреждены. Твоё лицо больше моего, а глаза опухли, как булочки. ""

Чжэн усмехнулся и выглядел так, будто улыбался.

"Ты сумасшедший", - сказал он.

Дю Шошу сказал: "Никто не осмелился бросить вызов культиватору королевства Сюми в королевстве Лайфлике! Старина Хуо сказал, что это удача. Я не знаю, что такое удача, но может быть, это удача? В любом случае, кроме везения и выхода из чудес, Старый Хуо не мог думать о том, как можно убить Чжэнь Чжуанби. Однако, это тоже неплохо. Тебе всегда везло, и над тобой всегда издевались. Внезапно, однажды удача иссякла.

Ду Сучжоу засмеялся: "Я знаю, что нехорошо видеть твое лицо таким, но я ничего не могу с этим поделать...".

Кво Люкси, "Возвращайся в свою карету, чтобы поспать".

Толстяк Дю постоянно качал головой: "Не надо, не надо, я слишком скучен в карете один". Я проснулся, когда Сяо Цидао только что заснул. Обещаю, я не буду смеяться, даже если... ""

Старый Хуо какое-то время молчал, а потом сказал: "Ань Чжэн, есть кое-что, о чём я хочу с тобой поговорить". Я знаю, что ты можешь чувствовать, что ты в долгу у Цю Чанчэня. Ты не спасла его тогда... Но ты не смогла спасти его. Если бы ты действовал, ты бы только растратил их жизни. Ты сказал, что едешь в Великий Янь в Фангу. Но я хочу убедить тебя... сейчас неподходящее время. Если ты готов выслушать меня, то мы найдем безопасное место, и ты сможешь сконцентрироваться на культивировании. ""

"Подожди три года." Через три года Сяо Цидао исполнится восемь лет. С его талантом, его культивирования в возрасте восьми лет было достаточно, чтобы справиться с обычными опасностями. Вы добились некоторого прогресса, а я немного спокойнее в Фангу. Некоторые говорили, что Иллюзорный город - самое злобное место в мире, но свирепость Иллюзорного города была очевидна. В таком месте, как Город Фангу, в темноте царила жестокость. Все вы еще молоды, и ваша сила все еще мала. Если вы не будете осторожны, вы окажетесь в грязи, и, возможно, не сможете оправиться от нее. ""

Чжэн немного кивает, но не может говорить.

Убив Чжэнь Чжуанби, он проснулся и сильно успокоился.

На самом деле, он побежал, чтобы убить Чжэнь Чжуанби, хотя это то, что он должен был сделать, но не лучшее. Он знал, что у него есть несколько божественных артефактов, но только один бронзовый колокол мог быть использован этими божественными инструментами. Если бы он был достаточно спокоен, он бы притворился, что ничего не знает. Тогда он забирал всех и уезжал из Иллюзорного Города. Чжэнь Чжуанби не должен жить с ними, но было бы не лучше сражаться и убивать вместе с ним.

Даже если бы он временно спрятался в Небесной печати, Чжэнь Чжуанби какое-то время не мог его найти, а потом подведет бдительность.

Импульсивность, до сих пор это привычка Ань Чжэна, или что-то в его природе. Особенно ради своих друзей, он часто был более импульсивным. Например, он слышал, что принц Великого Си столкнулся с опасностью на горе Чан Ман. Он не колебался ни в малейшей степени, и у него не было времени собрать своих подчиненных, чтобы приехать сюда, не останавливаясь.

Если бы не это, у него не было бы помощника в окрестностях Канхайской горы. Его друзья знали его, а враги знали его, и были времена, когда враги и друзья не могли сказать.

Он говорил себе, что не мог быть импульсивным. Верно, перед смертью Цюй Чанчэнь предвидел его. Это предвкушение нельзя было опровергнуть. Тем не менее, он должен был быть сильным, если он хотел жить в соответствии с этим.

Четыре вагона меандрировали вдоль дороги, и Канхайская гора больше не была видна.

К десятому дню Ань Чжэн мог встать на ноги. Для Ку Люси это было необъяснимым явлением. Его травмы были настолько тяжелыми, что, согласно теории, он должен был лежать как минимум три месяца.

Чжэн не беспокоился о мести Академии Бока, но когда он убил Чжэнь Чжуанби, он раскрыл слишком много магических инструментов. Вот почему люди из Города Иллюзионистов поддались искушению проявить жадность. Старому Хуо было правильно уехать со своими людьми на ночь, но теми, кто уводил всех в безопасное место и избегал первой группы преследователей, были не Старый Хуо, а Гу Цяньё.

Эта странная девушка из клана Древней Охоты покинула с ними гору Кан Ман и покинула место, где клан Древней Охоты жил несколько поколений. Никто не знал, почему она была такой решительной, возможно, что-то про Ань Чжэн, возможно, что-то другое.

У старого Хуо был опыт, но у него не было большого опыта в Цзянху. Тем не менее, Гу Цяньё обладал богатой способностью выживать в джунглях. Она вела всех пробираться в лес и избегать погони за преследователями под водой. После этого они отправили несколько человек обратно в клан Древних Охотников, чтобы найти несколько экипажей. Наконец, они обошли Иллюзорный город и направились на юг. Великий Янь находился на северо-западе, а юг - на территории Чжао.

Янь и Чжао соединялись на границе, и обе страны были дружелюбны. Это были две страны, которые никогда не воевали в шестнадцати королевствах. Вдовствующая императрица Великого Яня была из королевской семьи Чжао.

Прошел еще один день, и перед ними появилось большое озеро. Местные жители называют это озеро Почвенной водой, радиус 100 миль. На берегу озера были рыбаки, все они были просты и честны. Вдалеке было несколько холмов, не высоких и не высоких, но идиллического пейзажа не существовало.

Четыре вагона остановились на краю озера, и солнце засияло на его поверхности. Красота душила людей. Поверхность озера была спокойна, как зеркало. Издалека красота, которая вошла в поле зрения и вошла в сознание, заставляла почувствовать, что она никогда не покинет это место.

Ду Шошу и Ань Чжэн вышли из повозки и сели на травянистый склон у озера, чтобы отдохнуть.

"Неужели Шань Йе до сих пор не проснулась?"

спросил Ань Чжэн.

Ду Шоушоу сказал: "С тех пор, как ты убил Чжэнь Чжуанби, Шань Йе упал в обморок. Прошло уже полмесяца, а следов пробуждения не было. Люси увидел, что он в порядке. Должно быть, он внезапно израсходовал силы, поэтому ему нужно было выздороветь. Но прошло много времени с тех пор, как он выздоровел, и он так много спал. Тебе не кажется странным, что ты убил Чжэнь Чжуанби, а Шань Йе использовал его силы, чтобы помочь тебе, а потом устал? ""

Чжэн не мог объяснить, но он очень хорошо знал, что если бы это не был божественный удар Шань Йе, он бы умер в руках Чжэнь Чжуанби.

На самом деле, это был не только Шань Йе, но и его родовой браслет-бусинка.

Возможно, потому что травма была слишком тяжелой, браслет не мог продолжать поглощать энергию крови из тела Чжэнь Чжэна. Вместо этого, он также обеспечил питательный лекарственный газ для Чжэн, и таким образом упал в состояние покоя. Особенно третья бусинка, слова "Рыба на Севере" были особенно бледными, как будто они собирались исчезнуть в любой момент.

Что касается "Демонической связующей тряпки", то она всегда была с Шань Йе, и не было никакого движения.

Перед тем, как Чжэн потерял сознание, он увидел, как Демон Связывающей Тряпки убивает. Если бы не тот факт, что внезапно вспыхнула Переплетная Демоническая Тряпка, собранные ученики академии с легкостью устранили бы Ань Чжэна и забрали бы все магические артефакты из битвы.

"Это как сон".

Дю Шушу ложился на травяной склон, глядя на немигающий закат. "Я много раз думал о том, чтобы покинуть Иллюзорный город и гору Кан Ман". Так быстро. Вспоминая дни своей жизни, я почувствовал немного ностальгии и сожаления. Однако, я знаю, что не вернусь, если не смогу изменить Иллюзорный город. ""

"Это место, наполненное злом. Когда у меня появятся силы, я обязательно вернусь и сделаю "Иллюзорный город" лучшим местом."

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Ань Чжэн. "Кстати говоря, это место прекрасно." Если люди делают хорошие вещи, это хорошее место, чтобы спрятаться."

Ань Чжэн сказал: "Тогда мы подождем, пока ты прославишься и вернешься к работе мэром".

Дю Шошу кивнул: "Ладно, решено".

Когда Ань Чжэн увидела озеро, Гу Цяньве стояла там с обнимашками на плечах, глядя на его поверхность. Ку Люси подошла с предметом одежды и надела его для нее. Прожив полмесяца вместе с Гу Цяньёй, эта добрая девушка больше не испытывала никакого отвращения. Возможно, в сердце Ку Люси был Будда. Это была добрая воля, которая никогда не меняется.

Гу Цяньё улыбнулась ей, потом взяла руку, и они вдвоём стояли у озера, глядя на пейзаж, но они были красивее озера.

"Почему эта девушка преследует нас?"

Дю Шушу не понимал.

Чжэн покачал головой: "Может, это из-за рыбьей чешуи."

Ду Сучжоу всерьёз сказал: "Но когда она смотрит на тебя, она всегда развратная".

Чжэн, "Проваливай..."

"Точно." Ду Сучжоу вдруг спросил: "Куда подевался Чжун Цзюге?" Ты сказал ему, чтобы он помог найти что-нибудь, прошло уже много времени. Если он вернётся и не найдёт нас, он сойдёт с ума. ""

"Он не сойдет с ума. Он знает лучше, чем кто-либо другой, как жить в этом мире. Несмотря на то, что люди клана Цянь делают вещи без достоинства, у них есть практические навыки. ""

"Куда он делся?" Дю Шушу спросил.

Чжэн ответил: "Великий Кси".

"Помочь тебе найти что?"

Произошла минута молчания, потом Ань Чжэн ответил: "Надежда".

Ду не понимал, не мог понять.

"Куда мы идем?" Он задал последний вопрос.

"В Чжао есть приграничный город Дуксу. Он маленький и малонаселенный, но в Чжао есть самые элитные солдаты. Как бы ни были ожесточены люди из города-иллюзиониста, они не осмеливались создавать неприятности в городе Дуксу. Давайте поедем в город Дуксу на три года, прежде чем отправиться в Фангу, чтобы помочь Сяо Цидао найти свою мать. ""

После ответа Чжэна он пробормотал себе: "Я не знаю, что случилось с тетей Йе".

"Она должна быть в порядке." Похоже, Му Чанъян очень важный человек. Он любит тетю Йе, чтобы не позволить ей страдать."

В этот момент, в городе Фангу, столице Великого Яна, который находился в тысячах миль отсюда, тётю Е заковали в цепи и затолкали в подземелье.

Врата великих перемен Глава 66 - Небесное вдохновение Сек

t

Три года и семь месяцев спустя.

Город Фангу, столица Великого Яня.

Город Фангу имел странную форму. Большинство городов были квадратными. С высокой точки зрения, город Фангу больше походил на огромную бычью голову. Две стены были полумесяцами, которые простирались наружу, как рог. Главный город был больше сзади, а спереди он был тоньше. Такой странный архитектурный стиль был уникальным в этом мире.

Говорили, что город Фангу был таким же, как и другие города, квадратным и регулярным. Однако, второе поколение императоров Великого Яня, король Яньвэнь, Му Юнь, который был практически

завоевал шестнадцать королевств Севера, лично спроектировал его. Надо сказать, что стиль строительства, отказавшийся от концепции красоты, действительно был значительно улучшен для обороны. Рога по обеим сторонам рога могли усилить воздействие на зону атаки. Две секции стен рога быка могли быть отрезаны. Даже если они и были отрезаны, то в этом не было никакого смысла.

Что касается узкого фронта города и его ширины, то это было связано с тем, что ширина заднего города способствовала развертыванию и расширению войск. Что касается узкого фронтового города, то было трудно полностью развернуть силы нападавших.

Конечно, это все легенды, простые люди не понимают войны. Более того, несмотря на то, что Великая Янь десятилетиями находилась в упадке, она не выглядела окруженной и осажденной никем. Десять лет назад, после того, как генерал Фан Чжицзи восстановил Железный Поток, сила армии Янь значительно возросла. Несмотря на то, что им не удалось восстановить доблесть времен Му Юня, у них не было проблем с защитой страны.

Поскольку на юге страны был суперхозяин Великого Си, все окружающие малые страны не осмеливались претендовать на императорский титул.

Нынешний король Янь был бывшим Третьим Сыном короля, Му Чанъян, который вернулся на четыре года раньше.

Что касается тети Е, которая вернулась вместе с Му Чанъянь, была заперта в тюрьме более чем на три года.

Императорский город, Императорский дворец Терминус, был построен в глубинке города Фанггу, всего в десяти милях от северных городских стен. В тридцати километрах к северу от городской стены находилась ветка горы Обширный Берсеркер, которая называлась горой Янь. После того, как гора Янь была перевернута на север, там была также плавучая земля большого яня... Причина, по которой она называлась плавучей землей, заключалась в том, что она контролировалась пастбищными кочевниками. Номинально она принадлежала Великому Яню, но у Великого Яня не было много войск, размещенных на ней.

Гора Янь была обрывистой, и кочевники не умели атаковать города. Поэтому с этой природной пропастью Великий Янь не очень заботился о кочевом народе в северном районе.

Императорский дворец.

Му Чанъян сидел на стуле в оцепенении. В последние годы он становился все более одурманенным. Куча бумаг на столе перед ним уже была на два фута высотой, но он не хотел смотреть. Он мог думать только о женщине, которую даже в камере не видел.

Е Юн!

Му Чанъян пробормотал себе: "Я бесполезен". Я позволил тебе страдать после возвращения в Великий Янь. Успокойся, я спасу тебя на некоторое время в одиночестве. ""

В этот момент молодой евнух, Ан Ченгли, быстро прибежал. "Ее Величество здесь."

Лицо Му Чаньяна изменилось, и он быстро встал. Он быстро подошел к двери и ждал. Когда появилась красивая женщина, его талия согнулась еще ниже. "Мать".

Вдовствующая императрица Су Циннуань была всего тридцать девять лет, и если бы не болезнь собственного сына, Му Чанъян не смогла бы вернуться на трон. И причина, по которой она выбрала Му Чанъян, была в том, что Су Циннуань очень ясно говорил о личности Му Чанъян. Он выглядел сумасшедшим, но был трусом. Кроме того, у Му Чанъян не было никакого мнения. На него часто оказывали влияние чужие мнения.

Такой человек был самым подходящим для того, чтобы стать марионеткой.

Оказалось, что её зрение было действительно грозным. Самая смелая вещь, которую Му Чанъян сделал в его жизни, была защитить Ye Yun и пошел в иллюзорный город. Когда он вернулся, он потерял все ее мужество в тот момент, когда увидел Су Циньнуань.

"Встань".

Теплый голос Су Циннуань был слегка хриплым, неприятный нежный женский голос. Но это не повлияло на ее красоту, это была очень холодная, достойная, изящная красота. Первоначально она была принцессой Чжао, замужем за королем Янь. После смерти короля, власть всегда была в ее руках.

Су Циньнуань поддерживала хорошее тело. Ей не было и сорока, на ее теле не было жира. На ее лице не было морщин, только следы возраста в углах ее глаз.

Она быстро зашла в павильон Восточного Теплого Юга. Две горничные сзади неё побежали и последовали за ней. Когда Клэри повернулась, две маленькие леди немедленно опустились на колени, чтобы выпрямить длинную одежду.

Императрица Вдовствующая Су села на стул и взглянула на кучу страниц на столе. Ее лицо было еще более недружелюбным.

"Ты король Великого Яна, и ты король всех живых существ."

Императрица Вдовствующая Су громко ударила по столу рукой. "Но посмотрите на свой нынешний облик!"

Му Чанъян поднял голову и ничего не сказал. Он знал, что проиграл день, когда вернулся, был полностью и окончательно побежден. На обратном пути он придумал десять тысяч способов защитить свою возлюбленную. Он даже думал, что если вдовствующая императрица слишком сильно надавит на него, он будет сопротивляться, и он действительно будет сопротивляться. Он предпочёл бы не иметь трона, чем позволить Е Юну страдать.

Тем не менее, когда он вернулся в город Фангу, он знал, что он потерял в тот момент, когда он увидел ее глаза.

"Что, даже не объяснить?"

Вдовствующая императрица спросила.

Му Чанъян опустил голову: "Это моя вина, я буду уделять больше внимания в будущем, и я никогда не осмелюсь тратить свое правительственное учреждение". ""

"Я знаю, о чем ты думаешь, - холодно сказала Императрица Вдовствующая Су, - ты хотела меня убить". Но то, о чем ты думаешь, если я не умру, это невозможно. Я уже все с ней сделал. Я убил ее не ради себя, а только заточил в тюрьму... Если бы не императорская семья, не ради тебя, короля Янь, эта женщина была мертва сотню раз. ""

"Эта женщина не твоя женщина. Она женщина бывшего наследного принца!"

Му Чанъян внезапно поднял голову, "Я знаю, что она любит моего брата в своем сердце." Но..."

"Нет, но!"

Императрица Вдовствующая Су встала, и женщина-сопровождающая ее сразу же начала ползать.

Она встала перед Му Чжанъянем и была всего в футе от его лица. Она посмотрела прямо в глаза Му Чжанъяню и сказала слово за словом: "Я сказала, что до конца жизни ты никогда не сможешь жениться на этой женщине". Из-за нее бывший наследный принц был покалечен и погиб в несчастном случае. Я не могу позволить ей уничтожить моего второго сына. Она настолько соблазнила наследного принца, что наследный принц был самонадеян перед покойным королем. Теперь, она была так очарована тобой... Я предупреждал тебя, если ты будешь продолжать так тратить время, я убью ее первой. ""

Нет!

Всплеском Му Чанъян встал на колени и сказал: "Мама, я ошибаюсь". Я обязательно прислушаюсь к твоему учению."

"Великий царь". Ее тон смягчился, когда она наклонилась, чтобы помочь Му Чанъян подняться. "Ты - надежда Великого Яня, и я слишком высока в своих ожиданиях, чтобы быть строгой." Вспоминая, как Великий Янь был расположен на севере, почти все они объединились, какое великолепное зрелище это было. Мертвые враги Страны Призраков, Кореи и Царства Вечного Представления - все они покорились. Даже Великая Чжао моей материнского королевства послала людей, чтобы они проявили свое уважение к ней. Разве ты не хочешь воссоздать славу Великого Яна?

Му Чанъян опустила голову. "Я буду стараться изо всех сил".

"Я думаю, ты сегодня устала", - сказала она.

Императрица Вдовствующая Су еще больше смягчила свой тон. "Пусть Ан Ченгли отправит все эти прошения в мой дворец. Я помогу Королю их прочесть. Но я не могу помочь королю во всем поделиться".

Му Чанъян опустил голову, не осмеливаясь смотреть ей в глаза. "Я знаю".

Императрица Вдовствующая Су оглянулась вокруг. "Я слышала, что Фан Чжицзи недавно снова тренировался?"

Му Чанъян ответил: "Да, между юго-восточной границей и Вашей страной постоянно возникают трения". Генерал сказал, что он перейдёт на юго-восток с Железным Огнём, чтобы запугать Страну Твою. Железный Потоковый Огонь не пережил крупной битвы с тех пор, как был восстановлен. Хотя он был храбрым, ему не хватало опыта в битве. Значит, смысл генерала в том, чтобы тренироваться в битве. ""

Императрица Вдовствующая Су кивнула. "Что касается оружия, не сомневайся в методах Фан Чжицзи. Дай ему Железный Огонь, и ты сможешь его опустить. Однако, он сделал все, что хотел. Он бы отправился на юг со своим статусом генерала, и он бы бросил в город Железный Поток Огня. Король не мог пойти лично тренироваться, и он даже не мог справиться с делами военных. Интересно, стоит ли восстанавливать двойную общую систему? ""

Выражение Му Чанъян внезапно изменилось. Он ожидал этого дня, но не ожидал, что это случится так внезапно.

"Я... я думаю, что если при императорском дворе будут два генерала, они будут мешать друг другу..."

Прежде чем он смог закончить, Императрица Вдовствующая Су помахала ей рукой. "Ты слишком много волнуешься. Как король может рассматривать ситуацию перед тобой. Особенно военные дела, когда нарушают закон, они отрезаны от остального. Если бы два генерала сравнивали и контролировали друг друга, это было бы также полезно для защиты и развития нашего Яня. Чонмин маркиз Су Цзун читает военные книги и является скромным человеком, верным Яню. Я думаю, что он полезен... упомянуть об этом позже в зале и дать возможность гражданским и военным чиновникам посмотреть, возможно ли это. Железнотекущий Огонь все еще был передан Фан Чжицзи. Все другие военные дела были переданы Су Чжуну. Если это сработает, то решено. ""

Императрица Вдовствующая Су повернулась и ушла, забрала все петиции.

Му Чанъян стояла там пустой, выглядя несчастной.

"Что этот король... имеет в виду?"

он пробормотал.

Молодой евнух встал на колени и посмотрел на короля с болезненным выражением лица: "Великий король, вот-вот настанет осенняя уборка урожая... отбор на пять лет". Теперь, при императорском дворе, государственным служащим руководил премьер-министр Су Мо. В армии был генерал Фан Чжицзи, но вдовствующая императрица, вероятно, заставила генерала Фанга покинуть столицу. Если Су Цзун будет генералом, то Великий Янь будет в руках семьи вдовствующей императрицы. ""

"Семья вдовствующей императрицы родом из Чжао". Государство Чжао кажется дружелюбным по отношению к нашему Яню. Однако, это действие явно направлено на уничтожение Яня. Великий король... Последний раз, когда я упоминал об этом. Ты не мог просто выдержать это. Старые чиновники были лицами вдовствующей императрицы, а ключевые кадры также принадлежат вдовствующей императрице. Если король хочет преуспеть, он должен принять молодые таланты. Не смотря ни на что, вы должны пойти на церемонию осеннего сбора урожая. Привлекать молодые таланты и медленно культивировать лояльность, ожидая подходящего момента...".

Его слова не повторялись, потому что им не нужно было много говорить.

Му Чанъян горько улыбнулся: "Легко говорить... но я от этого не откажусь". Ты прав, я могу притвориться ленивым и пойти осматривать достопримечательности столицы. Я найду молодые таланты, которые можно использовать пораньше. ""

Ченгли сказал: "У короля хороший план, я все устрою". Все молодые гении со всего мира почти уехали в столицу. Король просто отдал государственные дела вдовствующему императрице. Она чувствовала, что король бесполезен и может немного расслабиться."

Му Чанъян сказал: "Хорошо, тогда пойдемте из дворца. Это место также очень неудобно до такой степени, что здесь душно".

Чэнли обслужил Му Чжанъян и переоделся в обычную одежду. Он покинул дворец с дюжиной императорской гвардии.

Улицы были полны людей. На улице появилось много молодых людей, одетых в свежую одежду, приехавших со всей страны для участия в церемонии осеннего сбора урожая. Церемония проводилась раз в пять лет, чтобы набрать хорошего человека в императорское правительство. Это был единственный шанс изменить судьбу большинства детей из Скромного класса.

Му Чанъян тоже не ездил верхом на лошади. Он шел пешком, и его настроение значительно улучшилось после того, как он покинул дворец.

Гостиница в городе была почти переполнена, вакансий не было, и везде были видны надеющиеся молодые люди.

"Мой Янь, много талантов."

Му Чанъян был в хорошем настроении. Он не мог не чувствовать себя немного взволнованным. "Не стоит беспокоиться о возрождении Великого Яня."

Как он и сказал, перед ними прибыла группа вагонов. Появилась цепочка из тридцати или около того вагонов, которые выглядели чрезвычайно внушительными. По крайней мере, несколько сотен человек в черном шли с ними. Несмотря на то, что они не сказали ни слова, они все же излучали энергичный дух.

"Кто эти люди?"

Му Чаньян спросил, и Ань Чэнли немедленно послал кого-нибудь узнать.

Однако, прежде чем кто-либо смог выйти, они ясно увидели три слова флагов на вагонах.

Небесное вдохновение Секта

Врата великих перемен Глава 67 Создание проблем

Му Чанъян был немного ошеломлен. Он чувствовал, что название "Секта небесного вдохновения" знакомо. Тем не менее, подумав некоторое время, не было воспоминаний, которые совпадают с командой перед ним. На самом деле, он не покидал город Фангу надолго, и история между ним и тетей Е не была хорошей.

У чернокожих дородных мужчин не было оружия в руках, но их было много. Сотни из них, поэтому санитар подошел и почувствовал сильное угнетение. Кроме серии из тридцати или около того больших вагонов, многие люди стояли на обочине дороги и смотрели. На каждой вагонке был небольшой флаг, все они были вышиты тремя словами - "Секта небесного вдохновения".

Почему так знакомо?

За последние несколько лет были проблемы с памятью Му Чанъяня. Чем больше он чувствовал себя знакомым, тем больше не мог вспомнить. Он чувствовал, что каждый момент думает о тете Йе, но забыл о четырёхлетнем соглашении между тётей Йе и ребёнком.

"Это должна быть секта, которая переехала в столицу."

Чэнли сказал низким голосом: "Позже я пошлю кого-нибудь в офис Секты для расследования". Все секты, мигрировавшие с поля, должны получить одобрение трех органов власти в Фанггу Говерманте, в Управлении по делам сект и в Управлении по вооружению. Только те, у кого есть разрешение всех трех властей, могут переехать туда. Нетрудно будет выяснить, сколько сотен людей в этой секте. ""

Му Чанъян кивнул: "Если местные секты Яня переедут в столицу из других мест, пока процедуры закончены и легальны, то не усложняйте ситуацию. Если вы переезжаете из других стран, вы должны провести тщательное расследование. ""

Ченгли сказал: "Не волнуйтесь, Ваше Величество". Что касается культиваторов, то имперское правительство очень внимательно следит за ними. Никто не осмеливался быть слишком небрежным в вопросах культиваторов, особенно когда дело касалось секты. Все они знают о способностях культиваторов, и великие специалисты среди них имеют возможность самим беспокоить мир. ""

Му Ленгян сказал: "Правильно". Нарушать мир в одиночку. Я слышал, что в Великом Си есть Адвокатское бюро, когда умерла его первая голова, Святой Царь Великого Си лично помог гробу, и написал на нем табличку, чтобы повесить в особняке... Одного, чтобы спасти мир. ""

"Такой человек может заключить мир во всем мире." Иначе человек может нарушить мир. ""

Ченгли сказал: "Если у Великого Яня есть адвокатская контора... то как люди из семьи Вдовствующей императрицы могут быть такими высокомерными".

Му Чанъян покачал головой: "В будущем мы будем меньше разговаривать внутри и снаружи дворца". Если не хочешь быстро умереть, говори со мной поменьше". ""

Ченгли поспешно опустил голову. "Это только перед вашим величеством".

Пока он говорил, мимо проходила группа людей.

В этот момент, в последней карете, девушка с яркими глазами открыла занавеску окна кареты и выглянула наружу. В тот момент, когда окно открылось, это было похоже на весенний ветерок, дувший через город Фангу. Даже Му Чанъян был ошеломлён, когда увидел девушку.

"Красавица".

Му Чаньян вздохнул: "Чистота, это слово означает абсолютную красоту".

Чэнли улыбнулся и сказал: "Хочешь, я пошлю кого-нибудь в управление секты проверить?"

Му Ленгян кивнул. "Иди."

В карете Гу Цяньё оттащил Ку Люси назад: "Если ты появишься вот так, тебе точно всё сойдёт с рук".

Ку Люси высунула язык, ""Наконец-то прибыв в город Фангу, мне просто любопытно, что здесь происходит.""

Тон Гу Цяньё был ещё старым: "Ты не знаешь, что выглядишь как лиса?" Разве ты не боишься причинить неприятности тем, кто позорит тебя? ""

Ку Люкси: "Ты - лиса... нет больше демона, чем ты". Хозяин секты не боялся причинять неприятности. Перед тем, как войти в город, он только сказал, что должен быть высокопоставленным и высокопоставленным. Он даже не знал, о чем думает. Старый Хуо призвал несколько раз, сказав, что он боится привлечь внимание других. Если бы он нашел Сяо Цисао, было бы плохо. Тем не менее, он не слушал. Он хотел войти вот так.

Гу Цяньё скрутила губы: "Он не глуп... что такое ум обычного человека? Если он виноват, как он может быть в большой спешке? Он усердно трудился последние три года, как бы люди Янь не проверяли, они не находят никаких следов. ""

Кью Люкси фыркнул: "Как будто ты его знаешь."

Гу Цяньё засмеялась и сузила глаза, как она сказала: "Что?" В словах кислый запах, что за завтрак? Я забыл."

Ку Люкси скрутила своё тело: "Не обращай на тебя внимания".

Гу Цяньё засмеялась: "После нескольких лет выращивания, моя культивационная база так быстро заползла, что я не повзрослела. Такая маленькая девочка, как ты, не хочет, чтобы ее обманули. Чжэн всегда защищает тебя, чтобы злая аура снаружи не вторглась в твое душевное состояние. Я правда не знаю, защищать ли тебя таким образом.

Улыбка Ку Люкси была наполнена слабым чувством счастья, которое другие не понимали. Она не ответила, но этой улыбки было достаточно.

Она потянула занавески, открыв маленький зазор, и выглянула. Гу Цяньё сказал: "Ань Чжэн сказал, что это для удобства потом. Чем больше мы будем на виду, тем больше будет внимания". Тем не менее, как только появится ваше лицо, оно не будет громким, а будет смущать. ""

Ку Люкси улыбнулся и сказал: "Тогда что насчет тебя? Если ты раскроешь свое лицо, это будет катастрофа!"

Гу Цяньё скрутила губы: "Я не такая красивая, как ты."

Гу Цяньё обняла её: "Ты думаешь, что ты просто немного красивее меня, да?"

Гу Цяньё повернула голову, и две молодые девушки начали драться в карете.

В последней второй карете Ань Чжэн сидел прямо перед Сяо Цидао. Ему было уже почти пятнадцать лет, а высота его была около 1,75 метра. Его тело все еще было немного тонким, но он выглядел более зрелым. Он носил длинную черную тунику, вырезанную очень подходящим образом. Сядьте там, немного серьезнее. Это было потому, что в этот самый момент он не был серьезным.

"Ты волнуешься?"

Чжэн сказал.

Восьмилетний Сяо Цидао добрался до плеча Ань Чжэна, но при этом сохранил свою чистоту. Он кивнул: "Я волнуюсь, я тоже боюсь". Интересно, где мать. Как прошло ее несколько лет?"

После минуты молчания Ань Чжэн сказал: "Помнишь, что я говорил, будучи нетерпеливым". Возможно, что... твоя мать находится в нехорошей ситуации. Ты повзрослела, поэтому есть вещи, которых я не хочу избегать. Я отправил кое-кого обратно в Иллюзорный город для расследования, твоя мать не вернулась, и никого не отправила обратно. Если она в порядке, как она может не скучать по тебе? ""

"Вот почему я послал кого-то в город Фангу на полпути. Он шлялся по округе около десяти дней до нашего приезда. Голубь вернулся прошлой ночью, твоя мать... сейчас в тюрьме. ""

Сяо Цидао сразу же изменил выражение лица, и его кулак затянулся. На его руках появились вены.

Чжэн похлопал его по плечу: "Со мной, даже если ты торопишься, паники не будет". Твоя мать находится под опекой более трех лет, так что она только страдает, а не умирает. Если они хотят убить ее, люди во дворце давно бы это сделали. ""

Сяо Цидао кивнул. "Я слушаю тебя." ...

"Не слушай меня. Научись думать. Если я был прав, слушай. Если я ошибаюсь, ты спрашиваешь. ""

Сяо Цяньдао мурлыкает: "С тобой все в порядке, старший брат".

Чжэн покачал головой и собирался сказать что-то еще, когда услышал шум.

"Что это?"

Чжэн спросил вслух, и кто-то ответил: "Сект-мастер". Были некоторые проблемы с купленной нами недвижимостью. Старший Ду ведет с ними переговоры."

Чжэн слегка нахмурился и спустился в карету.

Чтобы чувствовать себя комфортно, Ань Чжэн послал кого-то купить двор в городе Фангу. Он уже был на входе в комплекс, и что-то, похоже, не так.

Ань Чжэн подошел к фронту и увидел, что Ду Шушоу с кем-то спорит.

Ду был уже 1,8 метра ростом, но он не мог видеть, что ему всего пятнадцать.

"Что за хуйню ты имеешь в виду?"

Ду спросил: "Вы забрали наши деньги, а теперь говорите мне, что дом не продается и не возвращается?"

Около дюжины людей защищали мужчину средних лет, который выглядел очень преданным. "У меня нет выбора. Залог не за дом, а залог за поиск в доме."

Дю Шушу сказал: "Значит, ты осмеливаешься взимать с меня 30 тысяч серебряных таэлей за депозит?"

Человек средних лет свернул губы. "Не кричи на меня." Говорю тебе, это столица Великого Яна. Вы, чужаки, не думаете, что можете делать все, что угодно, за пару баксов, но речь идет о королевских законах. Я уже ясно сказал вам, что наше агентство Дафанг находится в столице более десяти лет. Думаешь, мы лжём? Я сказал, что мы не лжём, или мы пошли в суд? ""

Некоторые люди в толпе шептали: "Опять это агентство Дафанга". В прошлый раз они заставили семью умереть, обманули деньги, которые сэкономили на своих жизнях. Об этом сообщили в магистратский суд, и магистрат сказал, что это был незначительный спор. Вот как вы издевались над чужаками, зарабатывая деньги. ""

Другой человек сказал: "Позади агентства Дафан - лорд Гоу". Его сын, Гоу Чжанли, является судьей суда. Но я думаю, что на этот раз это большая семья. Столько экипажей и лошадей, что агентство Дафан обмануло их тридцатью тысячами серебряных таэлей, и они могут оказаться не очень хорошими.

Чжэн очнулся и спросил мужчину средних лет: "Кто ты?".

Человек ответил, подняв подбородок. "Я большой менеджер агентства "Дафан", Чжоу Ваньцянь". Кто ты?"

Чжэн улыбнулся и сказал: "Я уже давно слышу." Это значит, что вы приняли наш депозит, но на самом деле вы вообще не связались с владельцем, так?"

Чжоу Ваньцянь сказал: "Ты не можешь так говорить. Ты мне не веришь, но я ничего не могу с этим поделать." В любом случае, согласно правилам, деньги не снимались. Если хочешь причинить неприятности, пойдем в суд. У вас есть доказательства? ""

Чжэн взглянул на дюжину или около того охранников агентства Дафан.

"Сделай круг".

Он приказал.

Сотни людей в черной одежде окружили их. Толпа не могла этого видеть, и никто не знал, о чем идет речь. Все свернули шеи, чтобы заглянуть внутрь, но в стене не было зазора.

"Что ты пытаешься сделать..."

Лицо Чжоу Ваньцяня изменилось. "У нашего босса тесные отношения с магистратским судом." "Не веди себя со мной опрометчиво."

Чжэн махнул рукой, и кто-то вытащил табуретку из кареты. Он сел на табурет и помахал рукой. "Сломал всем ногу".

Дю Шушу улыбнулся. Он не воспользовался помощью секты, его хватило, чтобы разобраться с этим. Через мгновение Ду положил всех людей из агентства Дафанг на землю.

Чжоу Ваньцянь страдал, он закричал: "Ты пытаешься быть ожесточенным здесь, ты не сможешь покончить с этим. Я пойду к магистрату и заставлю тебя остаться в тюрьме до конца твоей жизни". Ты, незнакомец, осмеливаешься издеваться над нашими людьми в столице. ""

Чжэн помахал рукой, и толпа рассталась. "Тебя избили, я случайно оказался достаточно добр, чтобы помочь тебе, но ты сказал, что я причинил тебе боль". Это вымогательство, в законе Великого Яна, похоже, есть особые правила для вымогательства. ""

Чжоу Ваньцянь хрипло закричал: "Очевидно, это твои люди!"

"У вас есть доказательства?" На улице столько людей, но кто видел, как мои люди избивали тебя? ""

Чжэн наклонился. "Кроме того, посторонних не всегда легко задирать." Не думаю, что сегодня я что-нибудь еще сделаю, так что я собираюсь убрать ваше агентство из Фангу-Сити. ""

Как раз тогда, издалека подошла группа людей: "Кто творит неприятности!"

Врата великих перемен Глава 68. Дерево не достаточно большое.

Более ста человек в черных рубашках разошлись по сторонам, и к ним подошли официальные лица, которые спешили. Впереди оказался главный констебль Гоу Чжанли, которого назвали Скиннером, высокомерным человеком. Тем не менее, он тоже не был идиотом. Он чувствовал себя немного онемевшим, когда увидел ситуацию по ту сторону битвы. Тем не менее, это был город Фангу, и все на земле было под юрисдикцией правительства. Он был главным констеблем, так что нечего было опасаться.

Даже обычная секта отдавала бы лицо губернатору и следила за их лицами. Если бы секта пришла извне, его бы это не волновало.

Чтобы быть главным констеблем в возрасте тридцати лет, нельзя было сказать, что у него нет никаких навыков.

Он смотрел вверх и вниз, а потом холодно улыбался. "Не говоря уже ни о чём другом, но видеть госслужащего и так уже неправильно". Я стою, ты сидишь, ты впечатляешь. ""

Чжэн посмотрел вверх и вниз на Гоу Чжанли, а затем ответил: "Ты должен поклониться мне".

Гу Хазли храпел: "Ты съел свое дерьмо?"

Чжэн улыбнулся и указал на металлическую табличку, свисающую с его пояса.

Гу Чжанли ясно посмотрел на металлическую табличку и был ошеломлен. Он не ожидал, что противник будет военным представителем. Но судя по стилю медали, она была от армии.

Чжэн слабо сказал: "Префект поместья Фан Гу находится на пятом уровне префектуры, а префект префектуры - в седьмом классе Чжэнь Ци". Я являюсь командиром Великого Племени Ласточек на шести уровнях. Если ваш префект здесь, я должен поклониться. Но вы должны увидеть мне подарок. ""

Гоу Чжанли почувствовал, что сегодня все было странно. Очевидно, что Чжэн был очень молод, и он не мог иметь зуб в шестом классе, чтобы быть военным. Если бы он не был членом большой семьи, он бы родился с титулом. Однако, звание и официальная должность были двумя разными вещами.

"Твоя личность - фальшивка!"

"Я многое повидал за последние несколько лет." Похоже, что тебе не больше 18 лет, возможно, у тебя даже нет квалификации, чтобы пойти в армию.

Чжэн улыбнулся: "Ты прав". Я действительно не в том возрасте, когда можно поступить в армию. Эта шестиклассная железная тарелка настоящая. Великая армия Ласточек всегда была горькой. Я дал солдатам шестьсот тысяч серебряных таэлей, чтобы солдаты пограничной армии могли лучше питаться. Однако, не волнуйся, моя личность не будет правильной. ""

Первое, что было у Гоу Чжанли, это то, что он не должен был делать ничего радикального. Человек был похож на человека с прошлым. Вторая реакция заключалась в том, что даже если бы он хотел получить какую-то компенсацию, это не было бы слишком хорошо, если бы это повлияло на его карьеру.

"Неважно, каков твой статус, ты причинил вред моему народу".

Гоу Чжанли посмотрел на Ань Чжэн и сказал: "Согласно законам Великого Яня, мы можем либо пойти в суд, либо решить проблему в частном порядке". Я узнал, что ты приехал из другого места, это нелегко. Поэтому я дам тебе шанс. Ты можешь компенсировать. ""

"Сколько?" спросил Ань Чжэн.

Гоу Чжанли вытянул палец: "Десять тысяч серебряных таэлей".

Чжэн кивнул: "Справедливо".

Он вытащил стопку банкнот из рукава и вручил им десять тысяч таэлей серебра. "Это деньги."

Чжэн сел, а Гоу Чжанли поклонился, чтобы поймать.

Когда Гужанли подтвердил, что серебряная купюра не была подделкой, Ань Чжэн сказал: "Ты доволен?".

Гоу Чжанли хладнокровно храпел: "Так как это твое первое нарушение, я могу не обращать внимания на это дело".

"Хорошо, что ты доволен." А теперь, скажу тебе кое-что, что меня не устраивает. Вы, как главный констебль магистратского суда, вымогали десять тысяч таэлей без каких-либо доказательств. По законам Великого Яна, вымогательство одной тысячи серебряных таэлей - большое дело. Десяти тысяч, этого хватит на всю оставшуюся жизнь. Я удовлетворен вами, но вы меня еще не удовлетворили. ""

Он сказал одному человеку: "Отправьте кого-нибудь в Военное министерство, возьмите это и скажите, что мужчины из Академии боевых искусств Военного министерства подверглись шантажу со стороны магистратского суда".

Мужчина поймал эту штуку и ушел.

Гоу Чжанли был ошеломлен на мгновение: "Что... что ты имеешь в виду?"

"Быть разумным", - сказал Ань Чжэн.

Опыт Гу был богат, и в этот момент он начал жалеть об этом. Он чувствовал, что не должен был вмешиваться. Тем не менее, он уже привык к этому в городе Фангу, и до этого он мало думал об этом. С самого начала он чувствовал, что другая сторона была иностранцем, так что это не было бы слишком трудно иметь с ними дело. Теперь этот человек был не только солдатом пограничной армии, но и личностью Академии Боевых Искусств... Гоу Чжанли меньше всего хотел спровоцировать военное министерство.

Различные поддепартаменты столицы были столь же многочисленны, как и шерсть скота. Они не поклонялись и не кланялись, когда видели кого-нибудь из чиновников из магистратского суда. Кроме того, самыми неразумными людьми в мире были солдаты армии. Если бы эти воины пошли против своей воли, кем бы они ни были, они бы никогда не смогли за этим угнаться.

"Как насчет этого".

Гоу Чжанли хихикал. "Ты должен отдать деньги тем, кто был избит." Однако, как констебль, я должен приветствовать гостей с вашего поля от имени города Фангу. Деньги, считай, что я угощаю тебе." Он предложил купюры обратно, но Ань Чжэн даже не поднял руку.

Ань Чжэн улыбнулся и сказал: "На самом деле все очень просто. Я переехал из "Грань-Сити", так что открытый посредник твоей семьи лжет нам, чтобы издеваться над нами.

Гоу Чжанли прервал Ань Чжэна: "Это всего тридцать тысяч серебряных". Ничего страшного в том, чтобы позволить им вернуться к вам."

Он подмигнул, и Чжоу Ваньцянь послал кого-то обратно к деньгам. Это место было недалеко от магазина, и вскоре кто-то вернулся с серебряным билетом. Гоу Чжанли передал купюры Ань Чжэну. "Я не знаю, кто им воспользуется." В будущем, в городе Фангу, кто не сможет использовать кого?"

Ань Чжэн взял банкноты и посмотрел на них. "Я не могу использовать тебя... Кроме того, тридцать тысяч серебряных таэлей не стоят и девяти центов." Мне не нужны деньги, мне не хватает всего. ""

Он передал банкноты Дю Шоушу. Все, кто это увидит, пойдут в лучший ресторан, чтобы поесть сегодня. Если вы не можете съесть его за тридцать тысяч, тогда упакуйте его.

Ду сказал: "Хорошо, я люблю распылять деньги".

Когда он поприветствовал, соседние зрители взбодрились.

"Что ты имеешь в виду", - сказал Гу Чжанли.

Чжэн пожал плечами. "Всё просто." Это результат." Теперь извинись передо мной, компенсируй мне 10 раз мои потери. Посредник агентства закрыл дверь в это дело, и я убрал вашу территорию. Мне просто нужно остаться во дворе. ""

Лицо Гу Чжанли было бледным. "Не заходи слишком далеко. Если я действительно разозлюсь, то и у тебя не будет хороших результатов", - сказал он.

"Ты любишь издеваться над людьми. Мне тоже нравится издеваться над другими, но мне нравится издеваться над людьми". Для таких людей, как ты, если ты не забиваешь меня до смерти палкой, рано или поздно это будет катастрофой". ""

Гу исказил лицо: "Тогда возвращайся в магистратский суд".

Чжэн сказал: "Хоть я и утешительный приз для зуба в шестом классе, но я все еще здесь". Если вы хотите отвести меня в магистратский суд, вы должны спросить в военном министерстве. Кроме того, как вы думаете, поддерживает ли вас губернатор? Говорю вам, в тот момент, когда я сел на этот стул, человек, который оказывал вам поддержку, менялся. ""

Гоу Чжанли яростно сказал: "Ты слишком высокомерен". Это город Фангу, ты аутсайдер, ты правда думаешь, что сможешь прикрыть небо своими руками?"

Чжэн сказал: "Конечно, я не могу, но я просто случайно могу позаботиться о твоей маленькой роли".

Гоу Чжанли хотел разозлиться, но не посмел. Аура Ань Чжэна была слишком высокой, и он был в невыгодном положении. Он никогда раньше не сталкивался с подобной ситуацией.

Только в этот момент несколько человек быстро подошли издалека. Старик в первых рядах выглядел как бессмертный. Когда Гоу Чжанли увидел старика, его выражение изменилось, и он сразу же поклонился. "Старейшина Чжан, почему я побеспокоил тебя в этом деле?" Нет, я справлюсь с этим..."

Тем не менее, старик, который говорил с ним, как правило, даже не смотрел на него, но быстро перешел на сторону Ань Чжэн ", я менеджер Академии Большая Ласточка, Чжан Ифу. Я давно знаю, что мастер секты Ань пришел. Я не ожидал, что он придет так быстро."

Ань Чжэн встал и сказал: "Вы слишком вежливы. Мы немного поспешили, так что на два дня раньше".

Чжан Ифу сказал: "Когда я приехал в столицу, сект-мастер Ан столкнулся с таким грязным делом. Мое лицо действительно выглядит не очень хорошо. Я купил двор в четырёх милях отсюда и отдал его Сектному Магистру для временного проживания. Если мы найдем хорошее место позже, мы сможем перевезти его снова. ""

"Спасибо".

Чжэн Чжэн взял подвиг из рук Чжан Ифу и зажал кулаки. "Поприветствуйте господина Большого, я зайду попозже."

Чжан Ифу поспешно кивнул и, обменявшись несколькими словами, ушел.

Лицо Гоу Чжанли стало бледнее и белее. Он знал, что на этот раз он действительно встретился с сильным соперником. В столице, кто не знал, что Большая Академия Ласточек открыта военными? Говорили, что главным делом Дома Акрополя, скорее всего, могли бы стать великие герои, занимающие самые высокие посты в армии. Это было небесное слово, небесный и хаотичный мир, магистратский суд и самая тяжелая власть в армии.

Гоу чжанли наклонился вперед и поклонился. "Я также хороший друг Старого Чжана." Раз уж мы все семья, почему нам так грустно? Как насчет этого, я собираюсь посидеть со Старым Чжаном сегодня вечером. Это всего лишь небольшое дело. Это просто вопрос слов, это не неразрывный узел. ""

Чжэн улыбнулся: "Ты переоцениваешь себя". Я не брал тебя за галстук, так что нет необходимости разбираться с ситуацией."

Гу Чжанли неловко стоял там, но ничего не сделал.

Он подумал о том, кого можно спросить, сгладил ситуацию и потратил немного серебра, чтобы признать это. Тем не менее, прежде чем он смог закончить свой шок, Чжан Ифу, главный менеджер штаб-квартиры Дома чемпионов, прогулялся всего лишь некоторое время.

"За какой из зубов из "Грань-Сити" будет бороться?"

Вдалеке закричал голос, похожий на гудящий колокол.

Чжэн повернулся и зажал руки.

Человек в военной форме перевернулся и скатился с лошади. "Так это ты... Я ждал тебя долгое время." Меня зовут Ван Кайтай, и меня также переводят из бокового города в Пекин. Я слышал, что вы пожертвовали несколько сотен тысяч серебра пограничным войскам и дали солдатам хорошо поесть. Я поблагодарю вас за пограничников! ""

Мужчина был высокий и широкоплечий, с прямой осанкой и энергичной ходьбой. У него была борода, квадратное лицо и пара больших глаз, в которых было выражено высокомерие и самообладание.

"Я слышал, над тобой издевались?"

"Кто издевался над нашим человеком?" Чжэн - зубной генерал шестого ранга, а также ученик моей академии боевых искусств."

Гоу Чжанли немедленно встал на колени. "Генерал, это... недоразумение, это все недоразумение."

Ван Кайтай холодно храпел: "Кто-нибудь, дайте мне все это ублюдочное оружие и верните его в армию". Если губернатору Фангу нужны люди, приходите в мои войска! ""

Окружающие простолюдины были одурманены, думая, что это за история Сектового Мастера Ан? Шесть рядовых солдат пограничной армии, специальные ученики Академии боевых искусств и Дом Чемпионов послали за ними менеджера. Более того, глава секты...

Ван Кайтай, который имел открытый и героический характер, повернулся и положил руку на плечо Ань Чжэна. "Солдаты и солдаты, они не понимают горечи армии, они не понимают любви солдат. Пойдем, вернемся со мной в армию. ""

Чжэн улыбнулся и сказал: "Могу я пойти позже, так много людей до сих пор не установлены, и женщины...".

Ван Кайтай громко засмеялся. "Ладно, ладно, давай быстрее".

В карете лицо Ку Люкси было немного неприглядным. "Что делает Ань Чжэн?" Разве ты не говорил, что хочешь спрятаться? Почему разоблачена личность? ""

Гу Цяньё на мгновение задумался, а потом сказал: "Может, он не думает, что сможет это спрятать, поэтому он просто вспыхивает?" Я не понимаю его мыслей. ""

Чжэн взглянул на Гоу Чжанли, который был в замешательстве, опустился на колени, говоря низким голосом: "Знаете ли вы, чего злые люди боятся больше всего?".

Гоу Чжанли покачал головой.

"Злые люди больше всего боятся людей, даже хуже, чем они." Позволь мне открыть тебе секрет... куда я иду, злым людям не повезло. Ты - начало, но с тобой покончено. ""

Ан встал и положил руку на плечо Ду Шушу. "Внешность красивая?"

Ду сказал: "Да, но разве ты не боишься внимания?"

Чжэн сказал: "Не бойся, лучше, если дерево побольше".

Он так хитро улыбался, что никто не мог понять, о чем он думает.

Врата великих перемен Глава 69 - Мы можем вылечить повторное возмущение

Двор для Ань Чжэна был большим, но он не подходил бы для секты. Этот старый господин, Чжан Ифу, все еще был очень внимателен. Здесь были хорошие условия. Здесь было тихо, красиво и совсем не на улице.

Большие глаза Гу Цяньйэ мелькали, когда она смотрела на Ань Чжэна, казалось бы, пытаясь видеть сквозь его мысли.

Ань Чжэн сидел там и завтракал.

"Почему?"

Гу Цяньё не мог не спросить.

Конечно, Ань Чжэн знал, о чём она спрашивала. Он выпил последнюю рисовую кашу и довольно похлопал свой желудок: "Я думал по дороге, но не мог спрятаться". Потом я спросил себя, что же нам скрывать? Единственным ответом было то, что личность Сяо Цидао должна быть скрыта. Что касается остального, между сокрытием и сокрытием. ""

После минуты молчания Гу Цяньё спросил: "Тогда скажите, кто такой Сяо Цидао?".

Чжэн ответил: "Конечно. Мы живём в городе Грань уже более трёх лет, но мы должны выбрать город Фангу. Поэтому последние три года я организовывал людей, чтобы они выяснили личность Сяо Цидао и тёти Йе. На самом деле, личность тёти Ye было легко найти, но ключевым моментом было то, что когда она ушла, люди здесь не знали, что она беременна.

Чжэн пришла от Энн, когда она подошла к окну. Похоже, она была немного разочарована. "Очень старомодная история... Тетя Йе - тоже имя, ее отец - министр доходов". Однажды, когда король Янь устроил встречу в середине осени, отец привел ее во дворец, и результат заставил многих людей задуматься о ней. Вы никогда не видели такой красоты, и это не так уж далеко от того, чтобы быть с ног на голову.

Гу Цяньё наклонилась вперёд: "Она даже лучше, чем моя"?

Её нос был почти плоский на фоне носа Ань Чжэна, и она дышала, как синяя орхидея.

Ань Чжэн проигнорировал ее и продолжил: "Но она также принадлежит ее сердцу". На первый взгляд, ей нравился наследный принц Янь, Му Чанъян. Му Чанъян был старшим сыном короля Яня, поэтому он сразу же встал на место наследного принца. Однако, после смерти матери Му Чанъян, его статус был несколько нестабилен. После того, как король снова выбрал, чтобы стабилизировать их отношения с Чжао, он женился на принцессе Чжао, Су Циннуань, короле старшей сестры Чжао.

"Су Циньнуань согрелась в императрице и родила сына короля Янь. С тех пор она начала тщательно планировать удаление Му Чанъян, что позволило ее сыну унаследовать должность короля. Она была очень хороша в интригах, и у нее было много трюков в рукавах. В конце концов, ей это удалось. Сначала она спроектировала и казнила отца тети Е, старого министра домашнего хозяйства, чтобы совершить предательство по заговору и казнить семью людей. Для того, чтобы защитить тетю Е, наследный принц, Му Чанъян, спрятал ее, и все это было под наблюдением Су Циннуань и даже тайно манипулировать ею. ""

"Перед королем Су Циннуань умышленно позволил кому-то просочиться к тете Йе". По этой причине Му Чанъян и король вызвали суматоху, спорили перед своими чиновниками. Король был в ярости, и он посадил Му Чанъян в тюрьму. Однако, в то время Король все еще любил своего старшего сына. Су Циннуань спроектировал, что кто-то найдет королевскую мантию в резиденции наследного принца. Это дело было бы гораздо важнее. ""

Гу Цяньё нахмурился: "Значит, царь Янь казнил Му Чанъяня?"

Чжэн покачал головой. "Нет, король понимает характер своего сына, поэтому он не верит в это." Однако, этот вопрос уже вызвал много споров. У него не было другого выбора, кроме как дать объяснение двору. Таким образом, он покалечил наследного принца Му Чанъяня и посадил его в тюрьму. Однако король также знает, что таким образом безопасность Му Чанъяня будет поставлена под угрозу, поэтому он организовал некоторых экспертов для защиты Му Чанъяня.

"В конце концов... Су Циньнуань нашёл тётю Е и устроил её, чтобы спасти его..."

Гу Цяньё дала пощечину на столе: "Такая злобная женщина!"

А Чжэн сказал: "Вот как это бывает в императорской семье. Когда тётя Е узнала, что Му Чанъян заключена в тюрьму, её сердце горело от беспокойства. Затем она отправилась в темницу со своими верными подчиненными. Насколько сильна темница Янь? Они не могли спасти их в соответствии с их силой. Я подозреваю, что именно Су Циньнуань устроил тайное убийство многих тюремных охранников и телохранителей, которые король Янь устроил для Му Чанъян. Тогда она просто отпустила тётю Йе. ""

Гу Цяньё плотно сжала кулаки. "Вот почему все остальное просто. Императрица Вдовствующая Су распорядилась, чтобы тетя Е спасла Му Чанъян, а затем немедленно послала кого-нибудь уведомить короля."

Чжэн кивнул: "Это действительно так, в соответствии с развитием событий." На этот раз король был по-настоящему в ярости, приказав своим внутренним хозяевам охотиться за Му Чанъян. Это была погоня, а не охота. Однако внутренние специалисты были куплены императрицей Вдовствующей Су и убили бы Му Чанъян, найдя его. ""

Чжэн сделал глоток чая, позволив своим эмоциям немного успокоиться. "И теперь король Му Чанъян тайно влюблен в тетю Е. Этот человек был очень... как сказать? Он был хорошим мальчиком с самого детства и никогда не делал ничего необычного. Единственное время было, когда он тайно покинул императорский дворец Терминус и спас тетю Е во время кризиса. В то время тетя Йе, вероятно, была беременна. ""

Гу Цяньё сказал: "Тогда Му Чанъян защитил её в Иллюзорном Городе?"

"Нет, тётя Е не любит Му Чанъян и не хочет его втягивать, поэтому она спряталась". После этого она родила Сяо Цидао и забрела в "Город иллюзий", чтобы жить спрятанной. Му Чаньян узнал об этом. Он также погнался за Городом Иллюзий и стал городским повелителем, тайно защищая их.

Гу Цяньё нахмурился: "Итак, в императорском дворце Терминус в Яне, вдовствующая императрица Су Циньнуань, не знает, что у наследного принца есть преемник, только Му Чанъян знает об этом".

"Должно быть, с чувствами Му Чанъян по отношению к тете Е, он не должен был об этом упоминать". Однако, этот человек был трусом. Это уже было пределом его мужества - тайно бежать. Таким образом, перед императрицей вдовствующей Су, он не имеет возможности сопротивляться. ""

Гу Цяньё спросила: "Поскольку императрица Вдовствующая Су замышляла всё это для своего сына, зачем она устроила Му Чанъянь, чтобы он унаследовал положение Царя?".

А Чжэн ответил: "Потому что с ее сыном произошел несчастный случай... Императрица Вдовствующая Су думала, что ей это удалось". До тех пор, пока она убивает Му Чанъян, она может заставить своего сына стать наследным принцем. Однако никто бы не подумал, что когда внимание императрицы Вдовствующей Су было сосредоточено на Му Чанъян и тете Е, те немногие мертвецы из дома тети Е, которые отомстили за своего хозяина, провели бы год в императорском дворце Терминус, они хотели убить Су, но случайно убили ее сына.

Выражение Гу Цяньё изменилось, и эмоции в ее глазах были особенно сложны. "Взрослые замышляли и ранили жизнь ребенка". Я... Я не знаю, что сказать, но это возмездие за вдовствующую императрицу, но как насчёт того маленького ребёнка? Он не сделал ничего плохого. ""

"Верно, ребенок не сделал ничего плохого, только то, что у него есть такая мать, - сказала Ань Чжэн, - и через это трудно пройти. Король был тяжело болен в то время. Чтобы унаследовать трон, она без колебаний дала больному королю много тоника. Она хотела завести еще одного ребенка, но убила короля. ""

"После смерти короля Яня власть у Су. Тем не менее, она не осмеливалась быть слишком самонадеянна, поэтому ей пришлось послать людей, чтобы они осмотрели Му Чанъян.

Гу Цяньё привела в порядок слова Ань Чжэна, а потом сказала: "То есть Му Чанъян теперь марионетка императрицы Вдовствующей Су". Но у Му Чанъян всё ещё были хорошие отношения с тётей Е, поэтому он не предал её. Но это небезопасно, потому что как только Су Циннуань узнает о личности Сяо Цидао, она немедленно отправит кого-нибудь убить его. ""

"Правильно".

Гу Цяньё сидел прямо на окне и качал длинными ногами: "Так зачем мы здесь?"

Она посмотрела на Ань Чжэн. "Если это для защиты Сяо Цидао, то лучше быть в Пограничном городе."

Ань Чжэн сказала: "Потому что Сяо Цидао хочет найти свою мать".

Гу Цяньё открыла рот, она знала, что этого достаточно.

"Итак..."

Чжэн сказал: "Я знаю, что мы не можем это скрыть". Мы многое устроили в "Фриндж Сити", было бы трудно узнать о нашем прошлом, но не стоит недооценивать спецслужбы ни одной страны". Мы можем поменять нашу личность на другое имя, но так мы внезапно появимся, и больше людей будут искать. Люкси и ты, включая меня и Дю Шушу, тощие. До тех пор, пока мы поступим в Академию боевых искусств, сможем участвовать в церемонии осеннего сбора урожая, мы будем знамениты? ""

Гу Цяньё: "Такой пердёж".

Чжэн улыбнулся: "Появилось сразу несколько гениев". Вы говорите, что эти люди из королевства Янь любопытны или нет. В то время силы, которые могли бы на нас положиться, как военные и Охранная палата, расследовали бы это. Вместо этого, было бы лучше, чтобы военные и Палата Общин с самого начала относились к нам, как к друзьям, подвергая нас некоторым реальным вещам, чтобы они ни за чем не охотились. ""

"И с помощью военных и Штурмового Дома другие силы будут опасаться вмешиваться."

Гу Цяньё любопытно спросил: "Ты человек." Почему ты так много думаешь в своей голове? Насколько ты велик?"

Чжэн сказал: "Уже не маленький." Согласно обычаям Янь, я могу жениться в четырнадцать лет. Мне пятнадцать."

Гу Цяньё сразу наклонился и сказал: "Тогда скажи мне, ты хочешь выйти за меня замуж или за Люси?".

В таком случае, Ку Люси не мог спросить. Однако Гу Цяньё могла напрямую спросить, и её лицо не было красным от шока.

Чжэн сказал: "Но я чувствую, что я еще очень молода, и что я сосредоточена на школе".

Гу Цяньё скрутила губы: "Эта причина слишком поверхностна, и нет никакой искренности". Ты говоришь правду, тебе не кажется, что это очень плохой выбор? Люкси такой послушный и послушный, я такой милый и щедрый, ты любишь нас обоих, верно? ""

Чжэн открыл книгу и сказал: "Интересно, трудны ли экзаменационные вопросы на церемонии осенней уборки урожая"?

Гу Цяньё сидел на рабочем столе и смотрел в глаза Ань Чжэну. "Как бы ни были трудны экзаменационные вопросы, трудно прочитать женское сердце".

Ань Чжэн, "Кашель..."

Гу Цяньё прыгнул со стола. "Как скучно, я лучше пойду хулиганить Люси".

Она ушла с руками за спиной, как джентльмен.

Она ушла незадолго до того, как вошёл Ду Шушу. "Ты не пойдешь в войска, Ань Чжэн, почему ты еще не ушел?"

""Просто попался на маленьких демонов." Как?"

Дю Шушу хихикал: "Люси просто немного невиновен." Гу Цяньё - всего лишь маленький демон, это ты страдаешь. Только что губернатор Фангу прислал кого-то, чтобы сказать, что он хочет, чтобы мы пошли в магистратский суд. Это дело расследуется Гу Чжанли, так что пойдём и скоординируем. ""

"Отпусти Сумасшедшего Ку". Он более чем готов посрать на кого угодно. Мы с тобой пойдем в Военное Министерство, а потом в Академию Боевых Искусств. ""

"Губернатор Фангу не поставил бы нас в их глаза, но мы не осмеливаемся оскорбить Военное министерство и Академию Боевых Искусств". Генерал Ван Кайтай уставился на это дело, не осмеливаясь быть нечестным. ""

"Мы также пойдем в агентство "Дафанг"."

Дю Шушу спросил: "Чего еще ты хочешь?"

"Как я уже сказал, это агентство должно закрыться." У человека есть свои слова."

Чжэн сказал: "Ты знаешь, как ладить со змеей?" Это чтобы быть новой змеей как можно быстрее". Агентство Дангфанг - это лишь небольшая роль. Если ты даже не можешь смириться с этим, как мы можем стоять в городе Фангу? ""

Дю Шушу сказал: "Мне просто нравятся люди, которые разумны, а у тебя есть вера".

А Чжэн сказал: "Ты помнишь, что я сказал, мы все хорошие люди".

Ду сразу же сказал: "Конечно, я помню". Вы сказали, что всегда были высокомерным и деспотичным человеком, который вел себя как плохой человек, и был хорошим человеком, чтобы не привлекать к себе внимания. Это было неправильно. Хороший человек должен быть более надменным и высоко в небе. С сегодняшнего дня давайте говорить за хороших людей... У нас есть деньги, у нас есть власть, мы господствуем, но мы хорошие люди. Мы можем лечить все виды неповиновения. ""

Врата великих перемен Глава 70 Раскопки гробниц

"В твоих прежних представлениях так было, что только плохие парни могут это делать."

Чжэн оглянулся и указал.

Дю Шошу кивнул головой: "Два злодея идут впереди. Позади них идут двадцать или тридцать больших людей в черной одежде. Это определенно стандартный способ передвижения плохих людей. ""

"В этом нет чувства красоты, видишь ли, у нас есть импульс и красота."

В тот момент, когда Ань Чжэн закончил, позади него переехала карета. Потому что город был слишком большой, на дороге были экипажи и лошади. С экипажем по фиксированному маршруту, пять больших денег могли сесть в конце дороги. Вообще говоря, перевозка городского вагона довольно грубая, иначе было бы трудно запугать клиентов, которые не платили денег. Люди, которые ездят на больших автомобилях, как правило, очень высокомерны и не уступают место маленьким автомобилям, как пешеходы.

"Стоп!

Три-пять человек в черной одежде бросились на улицу и остановились в тот же момент.

"...Большие..." Сэр, что вам нужно?"

Водитель спросил с дрожащим взглядом.

Большинство из них не испугались, но людей было больше. Трое или пятеро из них остановились на дороге, а позади было еще больше двадцати человек. Если бы он столкнулся с такой ситуацией, то мог бы только покориться.

Большой человек, который сейчас стоял, был мускулистым человеком. Через его одежду можно было почувствовать плоть на его теле. Его рукава были закатаны, и мышцы на предплечьях могли ознобить обычного человека. Голос этого жуткого мужчины был очень густым, когда он указал на ручку машины. "Как ты водишь! Разве вы не видели, как старуха переходила дорогу?

Эти двое жутких мужчин потянули за лошадьми, и большой мужчина, который говорил, перебежал, чтобы помочь старушке, которая переходила улицу. "Няня, притормози, мы не торопимся".

Его голос был нежным, как будто он уговаривал ребенка.

Ду Шушу смотрел на окружавшую толпу, чувствуя, что их взгляды были особенно искажены.

"Кажется, они видят чудовище."

сказал Ду.

Чжэн засмеялся: "Ничего страшного, приятно смотреть больше".

Когда этот жуткий мужчина помог старушке перейти улицу, он помахал рукой. "Иди".

Похоже на колокольчик.

Руль кивнул и ударился ресницами. Они уехали, оглядываясь назад.

Когда группа Ань Чжэна пошла вперед, они наконец услышали, как кто-то из толпы издал вздох эмоций: "Черт возьми, я думал, что буду драться. Разве большие ребята не останавливают карету и не бьют ее? Какого черта ты помогаешь старой бабушке через дорогу?"

После того, как Ань Чжэн услышал это, он почувствовал, что в его словах есть что-то вроде горя.

Человек, казалось, почувствовал скуку, а потом ушел. В результате он толкнул маленького ребенка. Он даже проклял ребенка и родителей.

Ду Шушу разозлился. Он поспешил и схватил рукой мужчину за рубашку. Первое, что он сделал, это разбил ему рот и вырвало кровь. Мужчина был избит бессмысленно, и через некоторое время было уже поздно сопротивляться. Его избил Ду Скиннер и избил. Меньше чем через минуту этот человек стоял на коленях на земле и косовался для милосердия.

Кто-то закричал: "Почему ты избил нас?" Слишком много."

"Ты видел его, когда он издевался над маленьким мальчиком?" Ду спросил.

Некоторые люди в толпе кричали: "Даже если он издевается над маленьким ребенком, ты не можешь просто бить людей, ребенок не боится упасть".

"Дети не боятся падать и плакать." Он такой большой старик. Конечно, он не боится бить. Просто плачет."

Мужчина посмотрел на Ань Чжэн. Чжэн спросил: "Ты можешь заплакать?"

Мужчина замер и покачал головой. Ду Шушу опять избил. Наконец, мужчина заплакал.

Ань Чжэн спросил у людей: "Если твоих детей толкают на землю, то другого нельзя бить, ты, наверное, выдержишь, верно? Тогда кто-то помог вам преподать ему урок, но вы думаете, что человек слишком много... Поэтому я чувствую, что одно слово может описать вас, очень дешево. ""

"Это два слова", - сказал Дю Шушу. "Одно слово очень дешево."

Окружающие люди смотрели друг на друга. Они все думали, что человек, которого они видели сегодня, был монстром.

Человек, похожий на ученого, стоял там и кричал: "Ты издеваешься над слабыми". Я хочу это записать и позволить обществу судить тебя, головорез!"

Чжэн спросил: "Достаточно ли у тебя материала?"

"Что ты имеешь в виду?" спросил ученый.

Чжэн спросил: "Дайте ему побить, и ему надо будет больше писать".

Потом четверо или пятеро из них подошли к учёному и избили его.

Чжэн спросил его: "Ты все еще осмеливаешься писать статьи о злодеяниях, которые раскрывают правду?".

Ученый плакал: "Я не осмелюсь сделать это снова".

Чжэн подписал: "Тогда мне придётся снова тебя побить". Если ты посмеешь, я буду обращаться с тобой, как с мужчиной. Теперь я думаю, что это нормально, побить тебя снова. Если ты посмеешь, я думаю, ты сделаешь все по-крупному. Может, я не буду тебя бить. ""

Ученый был одурманен. "В чем причина?"

"Это бессмыслица", - сказал Чжэн.

Потом он снова избил ученого.

Люди начали отступать, потому что никто не знал, будет ли Ань Чжэн избивать их. Мать ребенка, которого столкнули, уже сбежала со своим ребенком.

Ань Чжэну было все равно. То, что он видел за последние несколько лет, было недостаточно, чтобы повлиять на его менталитет. Он боролся с человеком и ученым, но его все еще немного раздражало то, что он не мог выбраться.

Конечно, агентство Дафанг еще не закрылось, но ни один клиент не закрылся. События вчерашнего дня были не маленькими. Никто не осмеливался искать там дом. Даже если они снимали дом или покупали его, все знали, что это темный магазин.

Несколько головорезов у входа в Центр Ворот видели, как Ань Чжэн с двадцатью-тридцатью мужчинами агрессивно приближался. Они посмотрели друг на друга и убежали.

Внутри комнаты Чжоу Ваньцянь, которого вчера прервали, и отец и жена Гоу Чжанли обсуждали меры противодействия. Вдруг они почувствовали, как будто на них давит густая туча. Когда он повернулся, чтобы посмотреть, Чжэн уже привел человека в комнату.

Как только он увидел Ань Чжэна, Чжоу Ваньцянь не мог не вздрогнуть. Старый хозяин Гоу сердито смотрел на него. Госпожа Гоу, казалось, была наэлектризована: "Вы, кучка трусов, собак, сукиных сыновей, мусор из внешнего мира, и погубили моего мужчину! Я буду драться с вами!"

Она собиралась спешить, но Чжоу Ваньцянь протянул руку, чтобы схватить её.

Чжэн оглянулся вокруг, комната была великолепно украшена, и еще дюжина мужчин были там, но никто из них не осмелился.

Большой человек передвинул стул для Ань Чжэна, и когда он сел, то посмотрел на человека из агентства "Дафан". Я дам вам способ бежать... Я дам вам месяц, чтобы найти людей, которым вы солгали, согласно вашим книгам, а затем вернуть серебро обратно к вам. Я не буду тебя бить. Ты можешь покорно покинуть город Фангу, я прекращу расследование. ""

Хоу Ваньцян чувствовал, что не может этого сделать: "Хозяин, дело не в том, что мы не хотим делать то, что ты хочешь, но мы не можем".

"Почему нет?"

"Потому что... потому что нас слишком много обманывают." У тех, кто пришел извне, может не быть много денег. Отдав нам задаток, мы продолжим врать, потому что они уже подсели. Мы не обращали внимания, пока не высушили их деньги. Эти люди потеряли свои деньги, кто знает, куда они могут пойти? Может быть, они уже мертвы... ""

В этот момент слова Чжоу Ваньцяня не казались ложью.

Чжэн кивнул. "Значит, вот так... пока они платят задаток, ты думаешь, что они дураки." Ты всегда можешь лгать, верно? И большинство из них за городом, и они не могут позволить себе связываться с тобой. У них нет денег и нет никого, кого можно было бы поддержать, так что ты не знаешь, что происходит, и тебе не нужно знать. Есть ли еще кто-то из вас, кто был вынужден умереть в эти годы, или даже вынудил умереть всю семью, вы, конечно, не хотите знать правильно. ""

"Какое твое дело!"

Госпожа Гоу бросилась в толпу и захотела довольствоваться когтями на лице Ань Чжэна.

"Если ты осмелишься заставить нашу семью умереть, я умру вместе с тобой."

Па!

Ань Чжэн напрямую ударил госпожу Гоу, отправив её в полёт в трёх метрах от нас, прежде чем упасть на землю. Чжэн не использовал силу культивирования, и даже не использовал всю свою силу. Иначе эта женщина погибла бы.

"Люди, которым ты солгал, не умерли вместе с тобой", - сказал он.

"Это потому, что ты более злой, чем они, поэтому они боятся". Потому что честные люди боятся плохого, все больше и больше зла будет твориться. Ты все еще осмеливаешься устраивать передо мной сцену, потому что думаешь, что ты женщина. Я ведь ничего не могу с тобой сделать, правда?"

Миссис Гоу лежала на животе, до сих пор проклинает, и злой умысел у неё во рту невозможно описать.

Старый господин Гу бросился, а потом упал на землю перед Ань Чжэном со сукном: "Кто-то вломился в мой дом, чтобы совершить убийство!" Они даже избивали стариков и женщин, быстро убили меня... Поторопитесь, кто-нибудь, скажите офицеру, чтобы их всех арестовали. ""

Чжэн улыбнулся: "Некоторые женщины думают, что никого не волнует, если они устроят сцену." Я просто побил ее. Ты думаешь, что ты старый, чтобы я не осмелился тебя ударить? ""

Старый мастер Гоу был ошеломлен на мгновение, а потом проклят: "Ты ублюдок, я - идите все на хуй!" Я настолько стар, что не боюсь вас. Меня не издевались в этом городе столько лет, что ты не можешь издеваться надо мной со стороны".

Чжэн посмотрел в сторону, взял со стола гроссбух, свернул гроссбух и громким вздохом присел на корточки к рту Старого Мастера Гоу. Он сломал губу, и из него вытекла кровь. Старый мастер Гоу закричал от боли, желая встать и сражаться за свою жизнь. Чжэн держался за него и шлёпнул по его рту, чтобы размазать.

"Если у тебя дешёвый рот, я побью рот".

Чжэн встал: "Ты думаешь, что сможешь устроить сцену, потому что ты old？I на это не купишься." ""

"Я не жду, что ты вернешь деньги." Ты никого не убивал напрямую, но ты обманул семьи до смерти. Вчера я послал кое-кого проверить. Даже если все вы мертвы, вы все равно не сможете заплатить. Я добрая и помогу вам всем. ""

Жэньгсаид": "Положите все деньги в дом и сделайте вывеску на улице, и пусть все, кого обманули, получат деньги, а если есть счет, который сделало щедрое агентство, или другие средства, чтобы доказать, что их обманули, то они могут его забрать". Просто скажите, что агентство изменило их мнение, потому что у них не было лица, чтобы увидеть, что их руководителей обманули, поэтому они переехали из города Фангу и вернулись домой. ""

После того, как Ань Чжэн закончил говорить, он сделал паузу. "Возьми Чжоу Ваньцяня и двух других и похорони их за городом." Это их старый дом."

Он оглянулся на людей из агентства "Дафан". "Мои люди могут помочь старой женщине через дорогу, также могут убивать." Поэтому не связывайтесь со мной. Парни, запомните это. Кто осмелится совершить зло, я выкопаю для вас несколько ям рядом с ними тремя. """

Врата великих перемен Глава 71 Небесное состояние

Конечно, Ань Чжэн не шутил.

Когда Ань Чжэн прибыл

Вокруг ворот Военного министерства три человека из агентства Дафан уже были взяты в мешки и вывезены за пределы города Фангу. Эти трое уже были похоронены, когда Ань Чжэн подписал протокол и ждал.

На полпути Ду Шушу спросил Ань Чжэна: "Чжоу Ваньцянь не похож на такого человека. Почему он не дал ему выход?"

Ответ был: "Чжоу Ваньцянь еще более отвратителен, чем семья Гоу, потому что он знает, как остаться, и как ему следует продолжать жить". Он знал слабость и знал, как спасти себя. Как вы думаете, он был сломлен народом Гоу Нет, он только что нашел для себя почву. Он в хорошей компании со мной, потому что хочет быть живым. Если ты скажешь, что позволишь ему продать свою жизнь, он встанет на колени и облизает тебе пальцы на ногах. Ты можешь внимательно его проверить и посмотреть, как много плохого из того, что делает семья Гоу, это идея Чжоу Ванли.

"Когда власти осудят, они сделают разницу между преступником и соучастником", - сказал Ан Чжэн. "По моему мнению, нет причин для зла."

Ду Шошоу не совсем понимал значение Ань Чжэна, но он считал, что это правильно, пока это оспаривалось с Ань Чжэном.

Это было не то же самое, что думать об Ань Чжэне. Военное министерство страны Янь было не очень торжественным. Вход был все еще довольно достойным, а стиль - ямень с очень жестким внешним видом. Только войдя через дверь, кто-то узнал, что там был небесный проход. В павильоне было довольно много искусственных озерных гор, и те, кому он нравился, были в ветвях небольшого сада перед офисом.

Когда Ань Чжэн увидел это, он не мог не кивнуть головой. Он не мог не почувствовать, что не думал, что служение такое.

Ответственным за прием был человек около пятидесяти лет, который называл себя Хао Пинган, сотрудник военного министерства, тоже служил чиновником 6-го ранга, но чиновники считали, что они более навязчивы, чем местные чиновники. Тем не менее, в военном министерстве чувствуешь себя очень комфортно. То есть, мы все солдаты.

Это было абсолютно отлично от другого министерства, это было связано с нынешними войнами между шестнадцатью странами.

Пока они еще были в военном министерстве Великого Си, у них был очень серьезный конфликт в министерстве. Великий Си был мирным. Поэтому солдаты использовали всю свою энергию даже для малого дела. Однако в Великом Яне все было по-другому. Каждый год здесь начиналась война, и каждый день на границе шла борьба.

Поэтому люди, поступившие на военную службу в этом году, могли быть с ней знакомы. В мгновение ока их переводили на границу, чтобы пополнить прошлое, а потом они вскоре погибали. Так что у людей здесь есть своеобразная осведомленность... Никто не знает, в какой день они умрут, и каждый в дивизии может быть тем, кто стоит за ним, чтобы защитить себя. Была только одна пропавшая сторона.

Даже если бы он замышлял заговор против других, смерть была бы очень важна.

Независимо от возраста, люди здесь понимали связь между смертью и доверием больше, чем у других яменей.

Хао Пинган сидел в павильоне в саду переднего двора с Ань Чжэном. Он улыбнулся и сказал: "Я планировал дать вам немного подождать в доме, но все взрослые собрались. Вскоре после этого мы выберем группу людей, которые дополнят юго-восточную границу, и война с Вами становится все сложнее и сложнее. Поэтому я не знаю, когда это время закончится, а комната так угнетена, почему бы тебе не посидеть снаружи? ""

Чжэн сказал: "Разве у нас давно не было с тобой большой войны?"

Хао Пиньян сказал: "Войны нет, но война никогда не прекращалась". В каком-то смысле государство Чжао и наш Янь - братья, по крайней мере, они не спешат срывать с себя лица. А страна Чжуо между нами и Чжао, так что они могут только повиноваться. Но на юго-востоке страны Твои, Ён и Ба объединились, желая продвинуться на север. Они не осмеливаются идти на юг из-за Си, поэтому им приходится вторгаться в северный регион. ""

"Что значит "большая война"?"

Хао Пинган спросил.

Чжэн не ответил. Сам Хао Пинган ответил: "В военном министерстве определение большой войны так... в одной битве погибло более 5000 человек". Ты знаешь, сколько людей мы умираем каждый день на юго-восточной границе? Не менее трехсот в день. Поэтому мы даже не знаем друг друга во многих приграничных городах. ""

Чжэн ничего не сказал, он многое пережил в Великом Си, но никогда не испытывал такой жестокой войны. Великий Си был слишком велик, настолько велик, что никто не осмелился его спровоцировать. Кроме того, Си все еще выдавливал маленькие страны в окрестностях. Для Великого Си эти маленькие страны были питательными, и они выдавливали их каждый день.

Поэтому было очень ясно, что битва между шестнадцатью странами имела какое-то отношение к Великому Си.

Хао Пиньян улыбнулся и сказал: "Возможно, вы не знакомы с этой атмосферой". В конце концов, вы приехали из пограничного города Чжао. У нас не было никаких конфликтов с Чжао. Было бы лучше, если бы я привыкла к этому позже. Не волнуйся слишком сильно. Может быть, на сегодняшнюю встречу уйдет много времени, потому что нам нужно знать, кто послал их к Великому Кси. ""

Он внезапно спросил: "Что ты думаешь о Великом Кси?"

Чжэн ответил: "Великий Си..." Это большая часть причины войны в шестнадцати странах. Хотя окружающие малые страны не могли повлиять на Великую Си, Великая Си никогда бы не позволила этим малым странам быть богатыми и могущественными. Она постоянно оказывала давление на окружающие страны, чтобы они нападали друг на друга. Си давила близко к их маленькой стране. Чтобы выжить, эти маленькие страны должны были атаковать маленькие страны чуть дальше от Великого Си.

"Таким образом, маленькие страны будут истощены во время продолжающейся войны. Люди, богатство и потери были огромны. Однако Великий Си не позволял этим маленьким странам быть легко уничтоженными, не позволяя им поглощать друг друга. Хотя в глазах Великого Си эти маленькие страны были всего лишь муравьями, но Си даже не позволяла появиться более сильному муравью.

Глаза Хао Пингана загорелись. "Слишком мало таких молодых людей, как ты, которые так проницательны". На самом деле слишком мало. Большинство молодых людей в военном министерстве восхищались Великим Си. Они верили, что это истинная сила. Когда войны в окружающих странах закончились, Великий Си послал посланников для посредничества. Война прекратится из-за вмешательства Си. Они верили, что это дело рук Си. ""

Чжэн подписал: "Я уже говорил, что Си не позволит муравьям быть сильными". Поэтому, как только страна может поглотить другую страну, Великий Си будет вмешиваться, чтобы предотвратить эту ситуацию. Если ты меня не слушаешь, то бей, пока не окажешься калекой". ""

Хао Пинган сказал: "Верно, поэтому мне не нравятся идеи многих молодых людей в служении, но вы не можете их убедить". Поклонение сильным тоже очень упрямо".

Чжэн кивнул. "Это правда, но не только они, большинство людей думают, что было бы мирно войти в Великий Си". Тем не менее, Великому Си определенно не разрешили войти беженцам, а пограничные войска Великого Си убивали людей, люди, которые хотели войти в Великий Си.".

Хао Пиньян встал: "Останься здесь ненадолго, и я посмотрю, закончили ли они".

Чжэн тоже встал: "Я еще подожду, спасибо, господин Хао".

Хао встал и ушёл, идя очень прямо. Чжэн мог сказать, что этот мужчина средних лет, который был немного недоволен молодыми людьми, не был гражданским лицом без боя. То, как он шел, объясняло все, и его манера поведения также была наполнена достоинством и убийством. Чжэн какое-то время думал об этом. Вероятно, чиновники в столице были такими. Они чувствовали чувство превосходства, поэтому его это не волновало.

Такие люди, как Хао Пинган, которым было еще за пятьдесят, все еще были в шестом ранге. В основном, они никогда бы не получили повышение в этой жизни. Но Чжэн задавался вопросом, почему этот человек не носит официальной одежды. Он был одет в обычную одежду и ждал гостей.

Хао Пиньян подошел к концу маленького сада и превратился в длинный коридор. Потом он вытащил трубу из подвешенной за талию сумки. Он не пошел проверять встречу, а сел на крыльцо, где можно было сесть. Его труба очень большая и очень длинная. Он вдохнул полный рот дыма и выплюнул туман.

Примерно через десять минут два человека в красной форме быстро подошли и на расстоянии закричали Хао Пинган.

Хао Пинган казался немного беспомощным. Он постучал трубой в подошву ботинка и последовал за ними. В Великом Яне чиновники в пятом и четвертом классе носили красный цвет, в то время как те, которые выше третьего уровня носили фиолетовый цвет, в то время как те, которые ниже шести, носили зеленый цвет. Двое мужчин в красной форме должны быть более высокого ранга в армии. В Великом Яне министр был второго ранга, но зарплата первого ранга. Помощник министра военного министерства - третий ранг, второй только у министра.

Хао вошел в комнату и группа людей в красной форме встала и поклонилась вежливо. "Господин".

Он подошел к главному месту и сел. "Где дискуссия?"

Один из них ответил: "Сэр, король Яня сказал, чтобы мы предложили Великому Си послать дань." Все проконсультировались, генерал Ван Кайтай - лучший."

Хао Пиньян на секунду задумался. "Но недавно Ван Кайтай взял на себя руководство новыми учениками в Академии Боевых Искусств". Думаю, лучше выбрать другого человека."

Толпа была безмолвна.

Хао Пинган сказал: "Вы можете выбрать более приличного из чиновников 6-го ранга, но это только для людей из министерства речи". Дайте ему халат генерала и не ссыте в штаны. Генерал Великого Яня не успел дождаться больших лордов Великого Си, а генералы все равно были готовы идти в бой. Он опустил бы голову, когда отправился на встречу с сотней боевых офицеров, таких как генерал Кайтай, так почему бы просто не позволить ему ковать для меня отличных молодых людей в Институте Боевых Искусств? Я из литературной семьи, я могу пойти к Великому Си и наклониться и поклониться. Но генералы не могли, генералы... не могли склонить головы. Их достоинство в кровавой битве не может быть потрачено впустую. ""

Все на мгновение замолчали, потом встали и согласились.

Да, любой мог склонить голову, но генералы от имени военных не могли опустить головы.

"Милорд, разве вы не говорили, что лично ходили навестить детей, которых рекомендовал генерал Цю Чанчэнь перед смертью?".

Помощник министра Чэнь Зайян спросил: "Вы его видели?"

Хао Пиньян кивнул и сказал низким голосом: "Хороший ребенок. Это действительно хороший саженец, который заставляет мое сердце раскрыться. Это не противоречит рекомендации генерала Цю. Рекомендательное письмо генерала Цю пришло в трех экземплярах, а после третьего - в новостях о смерти генерала Цю.

Чэнь Зайян вздохнул: "Жаль". Прошло больше трех лет. Я узнал, что убийца генерала Цю был членом Твоей Королевской Ассоциации. Нам понадобилось больше тысячи дней, чтобы узнать правду."

Хао Пиньян внезапно чихнул: "Думаешь, это всё?" Ты думаешь, что Великий Генерал Фан Чжицзи действительно был вынужден уйти Ее Величеством? ""

Он встал и выглянул в окно. "Народ Твой" проделал весь этот путь, чтобы убить помощника генерала Железного Огня Яна. Генерал Фан Чжицзи, со своей Железной Сущностью Огня, поехал на юг, тренируя армию? Чтобы избежать Ее Величества? ""

Крэк.

Его рука похлопала по подоконнику. "Если некоторые люди из Королевской Ассоциации не умрут, а генерал Фан Чжицзи не вернёт солдат."

У Чэнь Зайяна изменилось выражение, а потом он издал длинный вздох: "Небесная удача, генерал Фан Чжицзи родился в нашем Яне."

Врата великих перемен Глава 72 Толстая кожа

Чжэн недолго ждал, не видел помощника министра, который руководит Академией боевых искусств. Когда вчера он увидел генерала Ван Кайтая, Ван сказал, что помощник министра Чэнь Зайян встретится с ним лично. Вскоре после того, как Хао Пиньян ушёл, в маленький сад пришёл одетый в доспехи генерал, чтобы найти Ань Чжэна и Ду Шоушоу. Он привел их в академию боевых искусств.

У Чжэна и его друзей были и другие варианты. В городе Фангу было бесчисленное множество сект, и все они имели глубокий жизненный опыт. Кроме этих сект, было также много официальных школ. Самой известной из них была Академия Большого Котелка, которую открыли Великие Яньские королевские семьи, Школа Спокойствия.

Однако Ань Чжэн выбрал Академию Боевых Искусств, поэтому Дю Шоушоу, естественно, не захотел бы пойти в другое место.

Говорили, что церемония осеннего сбора урожая была редкой возможностью для младших учеников Янь, но на самом деле эта возможность все же была крайне ограниченной. Большинство гениев, которые сверкали звездами во время осенней церемонии сбора урожая, пришли из этих больших сект или академий. Все знали, что Великий Янь будет набирать, если он преуспеет в осенней церемонии. Не было никакой секты, которая могла бы устоять перед этим искушением. Ученики их сект, которые становились опорой имперского правительства, были не так просты, как свет в их лицах.

Вначале церемония осенней жатвы была просто выбором, потому что после того, как молодые таланты вошли во двор царского двора, их быстро использовали. Таким образом, различные ямы императорского двора стали уставиться на этот метод.

Что касается последовательных войн, то не только в войсках не хватало людей, но и не хватало всех министерств. Как только они вступили в войну, они стали самым быстрым способом подняться на поле боя и совершить достойные поступки.

Генералом, который был ответственен за приведение Ань Чжэна в Академию Боевых Искусств, был Фан Даожи. Он был не очень старым и выглядел примерно на двадцать пять-двадцать шесть лет. Однако доспехи на его теле ясно говорили остальным, что он был обычным четвероклассником генерала Орла.

"Академия боевых искусств никогда не принимает мусор и не принимает людей, которые входят через заднюю дверь".

Фан Даожи был холодным и безразличным темпераментом, и он, казалось бы, не обращал особого внимания на чувства других людей.

Он шел пешком, за ним следовал Ань Чжэн, и его слова всегда были такими надоедливыми.

"Так что у меня нет хорошего впечатления о вас двоих."

Фан Даожи стоял на месте, оглядываясь на них: "Вы должны хорошо знать, что самый прямой путь попасть в Академию боевых искусств - это идти к границе и сражаться с врагом истинной саблей и оружием, и накапливать достаточно военных заслуг, чтобы получить рекомендацию армии". А для человека, который мечтал об этой мечте, ни один из ста человек не добьется успеха. Есть много причин, самая большая причина в том, что они погибли в бою, прежде чем они могли накопить достаточно военной работы. ""

"Я не знаю, почему вас, ребята, призывают непосредственно в Академию Боевых Искусств, и даже процесс отбора можно проигнорировать". Я считаю, что военное министерство беспристрастно, и я считаю, что Академия Боевых Искусств все еще беспристрастна, поэтому я заставляю себя верить, что вы были особенным. Но несмотря на это, я все еще чувствую, что вы воры. Вы насильно украли некоторые места у молодых людей, которые работали бок о бок на границе. ""

Он повернулся и сказал: "Я закончил со своими словами". Ты не должен быть счастлив, но это не имеет значения. Я не планировала тебе нравиться, потому что ты мне не нравишься. ""

Чжэн спокойно сказал: "Мы не украли несколько мест, мы ограбили".

Фан Даожи стоял на месте, и его тон стал еще суровее. "Я надеюсь, что ты сможешь правильно грабить".

Чжэн сказал: "Так что я не планирую идти в Академию Боевых Искусств."

Фан Даожи нахмурился. "Ты должен знать, каково это - бросать вызов военному приказу."

Чжэн сказал: "Я не знаю, что это такое." Я просто не хочу, чтобы люди тыкали мне в позвоночник." Если военные не доверяют рекомендациям военных, то это не значит, что ты суров или холоден, но ты высокомерен. Я не меняю своего мнения о ком-то, даже если вы четвероклассник, генерал Игл. Я сейчас не хожу в Академию Боевых Искусств, потому что хочу дать тебе еще несколько шансов изменить свою судьбу. Мы будем участвовать в оценке. Если мы поступим в Академию Боевых Искусств собственными силами, я верю, что вы заткнетесь. ""

Когда он шел, он сказал: "Если нас устранят, как вы сказали, что у вас нет навыков, чтобы войти через заднюю дверь, разве это не хорошо для генерала?"

Тело Фан Даожи вспыхнуло, когда он пытался остановить Ань Чжэна. Его глаза были наполнены яростью, "Знаете ли вы, какие последствия это имеет? Ты действуешь вопреки правилам войск и не подчиняешься приказам."

Ань Чжэн сказал: "Знаете ли вы, почему я поступил в Академию Боевых Искусств?" Думаешь, я хочу изменить свою судьбу? Нет, я поступил в Академию Боевых Искусств только для того, чтобы доказать перспективу мертвеца. Я все еще могу хорошо жить, если не поступлю в Академию Боевых Искусств. Однако, эти братья по оружию не поступили в Академию Боевых Искусств, у них не было шансов изменить жизнь. Я могу провести с ними спарринг по-честному. Конечно, я не буду никому проигрывать. ""

Фан Даожи не понимал, что пытался сказать Ань Чжэн. В конце концов, дело Цю Чанчэня было непонятно. Он был одним из военных генералов, оставленных "Железным Огнём", на этот раз не пошел на юг с войсками. Он уже был полон гнева, а его темперамент был ещё сильнее.

"Если ты это сделаешь, разве ты не боишься, что я убью тебя по военному закону?"

спросил он.

Чжэн ответил: "Это только показывает, что ты недостоин оставаться в армии, и я сожалею о доспехах в костюме орла".

Фан Даожи громко засмеялся в гневе: "Ладно, тогда посмотрим, какие у тебя есть навыки". Я буду ждать тебя на экзаменационном полигоне Академии Боевых Искусств."

Чжэн и Ду Шоушоу засмеялись: "Нет, подожди меня на подиуме".

Ду спросил: "Зачем драться с этим генералом?"

Ань Чжэн ответил: "Во-первых, мы не хотим, чтобы они сказали, что мы в Академии Боевых Искусств из-за наших отношений". Во-вторых, я должен заплатить Цю Чанчэну за повышение. ""

Дю Шушу сказал: "В любом случае, я не понимаю всего этого". Просто говори, что хочешь. Тем не менее, было очень хорошо иметь возможность войти туда в одиночку. Людям было легче разговаривать друг с другом, а также обмениваться ударами с испытуемыми. Мы культивировали в Гранд Сити три с половиной года, так что давайте проверим наши собственные силы. ""

Они вдвоем оставили служение и вернулись в свою резиденцию.

Фан Даожи посмотрел на Ань и Ду, а потом вдруг улыбнулся: "Надеюсь, вы двое не забудете свои большие слова. Иногда, чтобы проявить себя, нужно встать прямо. Как я уже говорил, я не сомневаюсь в справедливости Военного министерства и Академии Боевых Искусств. Я просто надеюсь, что вы двое встанете прямо, как сейчас, не боясь быть заколотыми. ""

Хао Пинган, министр военного министерства, подошел к нему и кашлянул. "Мне действительно не следовало бросать тебя." Когда же ты закончишь бросать эту обиду?"

Фан Даожи пожал плечами. "Сэр, если бы я пошёл на южную границу, чтобы сражаться с народом Вашей страны, не должно быть много военных заслуг."

"Конечно, нет."

"Поэтому я остался в армии. Вы не поднимете мне жалованье или должностное лицо." Как я могу не жаловаться?"

""Ты самый быстрый человек в Царстве Великого Яна." Двадцать четыре года и прослужил в армии четыре года, ты уже четвёртый класс Генерала Орла Молодого Мастера.

"Тебе не следовало этого говорить." Если бы генерал Фан Чжицзи разрешил мне вступить в армию до того, как мне исполнится двадцать лет, я мог бы быть во втором ранге".

Фан Даожи повернулся, чтобы уйти: "Ну что, господин, не угостишь ли ты меня выпивкой и не наверстаешь упущенное?"

Хао Пинган покачал головой. "Я не могу себе этого позволить, моя зарплата уже давно израсходована."

Фан Даожи был ошеломлен на мгновение. Он вдруг вспомнил о военном центре технического обслуживания тяжело раненых солдат во время войн. Зарплата этого чиновника второго ранга, Хао Пингана, была направлена в центр техобслуживания для улучшения жизни раненых солдат.

Фан Даожи с горькой улыбкой сказал: "Моя зарплата почти закончилась, но я могу купить два кувшина ликера и жареного гуся".

Хао Пинган всерьёз сказал: "Жареный гусь?" Три кувшина ликера! ""

Был только полдень, когда Ань Чжэн и Ду Шоушоу вернулись на свое место, где практиковали большие люди. Эти большие люди на самом деле не были учениками Небесной секты вдохновения, потому что никто из них не мог культивировать. Но Endeavour дал им правильный способ практиковать свое тело, так что их боевая мощь была гораздо сильнее, чем обычные боевые искусства. Все эти люди имели одно и то же происхождение, и все они были поселились в Чжэне.

Войны между государством Чжао и страной Янь не было, но были трения со страной Чжуо. У этих жутких людей были люди из штата Чжао, Янь и Чжуо, но все они были бедными людьми, которые жили на границе. Они не злые, им приходится грабить богатых в этой среде, но они никогда не причиняют вреда. Этих людей можно было спасти, поэтому они все были спасены.

Используя свой мозг, Ань Чжэн мог легко зарабатывать деньги. Поэтому за три с половиной года пребывания в "Граничном городе" Ань Чжэн накопил огромное состояние.

Ань Чжэн сказал: "Если хороший человек должен страдать от бедности, он не хочет быть хорошим". Поэтому хорошие люди должны иметь вино, мясо и деньги, жить комфортно.

"Не входите в небесную печать в наши дни."

Чжэн сказал: "Это город Фангу, а не Пограничный город или Иллюзорный город, и здесь много специалистов. Пока мы используем небесную печать, они будут обнаружены". ""

Дю Шушу кивнул. "Я буду спарринговать с ними в течение следующих нескольких дней до оценки."

Хотя он был еще молод, больше всего он любил пить с большими мужчинами. Теперь, когда Ду Сучжоу был тощим, количество раз, когда падали здоровые мужчины, становилось все больше и больше. Он, естественно, был прямолинейным и недоверчивым, и он всем нравился.

"Вперед".

Чжэн похлопал Ду Ду по плечу. "Иди купи несколько овец, поджарь их во дворе и выпей сегодня вечером". Тем не менее, это было то же самое правило. Кто был причиной шума и убийств без амнистии. Это Великий Янь, но я не делаю вещей по законам и правилам Великого Яня. Я только следую правилам Секты Небесного Вдохновения. ""

Дю Шушу сказал: "Конечно, не волнуйся". Разве ты не знаешь этих парней? Никто не может сделать ничего грязного.

Он позвонил им и убежал, чтобы побороться с мужчинами.

Когда Ань Чжэн подошел к двери своей комнаты, он увидел, как Ку Люси выпрямлял свой дом через окно, складывал одежду и кровать была чистой. Ему было все равно, где он живет, и простыни никогда не было больше семи дней, и они были выстираны в чистоте.

Чжэн хотел поздороваться, но боялся, что Ку Люси покраснеет, поэтому встал в дверной проем и молча смотрел на нее. Когда Ку Люси закончил собирать вещи и приготовился к отъезду, Чжэн ушёл.

Гу Цяньё сидел на дальней стене, держа кувшин вина и раскачивая свои прекрасные ноги. Затем он свернул губы и сказал: "Какие неприятные два человека". Они недовольны и выглядят усталыми".

Клэри спрыгнула со стены, и Старый Хуо, прислонившись к стене, выпил из кувшина.

"Господи, ты меня напугаешь". Очевидно, ты не понимаешь культивирования, почему ты ходишь без единого звука. ""

Старый Хуо: "Ба, я хожу очень громко." Ты меня не слышишь. Вы все думаете там, почему вы так себя ведете?"

Гу Цяньё не краснеет. Она открыто улыбнулась. "Этот мальчик очень красивый, поэтому я смотрю на него."

Старина Хуо: "У меня есть наркотик." Можешь положить его в винный горшок и выпить этого парня. Если он ошеломлен и ты можешь сделать что угодно. ""

Гу Цяньё: "Хозяин, ты немного старый дурак. Даже если я хочу взять кого-нибудь из Люси, я все равно беру на верный путь."

Старый Хуо кивнул. "Я уважаю тебя как мужчину."

Гу Цяньё наклонился вперёд и сказал: "У тебя есть наркотик?"

Старый Хуо: "Кашель, кашель..."

И он ушел.

Гу Цяньё поднял бровь. "Может, ты и старый, но лицо у тебя не такое толстое, как у меня."

Она ушла, как будто забыла о своем недовольстве."

Врата великих перемен Глава 73 Убийство с помощью заимствованного ножа

Однако всего за один день все, кто находился поблизости, знали, что в город Фангу приедет группа суровых мужчин, которые помогут старушке через дорогу. Помогая старушке, она начала избивать людей на улице и избивать нескольких. Говорили, что избитый в этот день человек отправился в губернаторство Фангу, чтобы пожаловаться. Губернатор Фангу также отправил людей в свои квартиры, но они не стали ждать никого, кто бы мог вернуться. Позже они услышали, что Ань Чжэн отправился в военное министерство, а затем в Академию боевых искусств.

Люди губернатора Фангу ждали целый час, прежде чем вернуться. Они могли только вернуться и сказать Ань Чжэну, чтобы он пришел в магистратский суд.

Чжэн должен был пойти, хотя это место ему не понравилось.

Это правда, что столичные чиновники были высокомерны. И кто мог стать местным магистратом в столице? Конечно, это люди, которые знают больше всех.

В шести столичных министерствах чиновники в красной официальной одежде легко могли встретить на улице несколько человек 4 и 5 ранга. Если бы он не смог справиться с этими ямэнами, то не смог бы справиться с магистратом клана Фанг. Всё должно было быть продумано до мелочей, и оно исходило бы с обеих сторон. Поэтому префект префектуры Фан Гу не мог их недооценивать. Это было связано с тем, что те, кто сидел на этом официальном посту, часто быстро поднимались вверх. Сказав, что он не может изменить своё тело, он стал важным чиновником при императорском дворе.

Однако нынешнему магистрату Сюй Чжэншэну не повезло, потому что он не успел.

После смерти короля императрица вдовствующая взяла на себя императорский двор, и все ее права перешли к семье Су. Не было никакой возможности имперское правительство могло дать Сюй Чжэншэну любое место для того чтобы пойти. Так что независимо от того, насколько он был хорош, у него было мало шансов на повышение. Когда он как раз вошел в префектурный префектурный инсион, Сюй был в высоком настроении. Потому что он очень хорошо знал, что пока он хорошо справляется, его скоро переведут на более высокую должность.

Чжугэ Янь, правильный премьер-министр, был переведен из усадьбы магистрата. В самое славное время секта родилась в пустыне. Однако, как только императрица вдовствующая Су возглавила секту, права Чжугэ Янь постепенно исчезли. Власть императорского двора постепенно перешла в руки самого Премьер-министра Су Мао. Два младших брата императрицы вдовствующей Су, Су Мао, были высшими чиновниками государственной службы. Говорили, что вскоре ее другой брат, Су Цзун, должен был быть назначен генералом, и что его права были выше прав генерала Фан Чжицзи. Ключевым моментом было то, что оба брата не были даже с ее кровью, а ее настоящим братом был король Чжао.

Кто такой Фан Чжицзи? Это был великий персонаж, который был лично приглашен предыдущим королем, и это называлось синонимом. А кто был Су Чжун? Говорят, что он не понимал ведущих солдат.

Поэтому Сюй Чжэншэн был очень раздражен. Она чувствовала, что должна придумать какой-то способ выбраться из этой надоедливой губернии Фангу. Он заработал много денег в эти дни, но ничего не слышал.

Теперь его раздражали дела Гу Чжанли. Он хотел разорвать только что начавшуюся мирную борьбу.

Но он не смог, потому что не понял, что такое Ань Чжэн, и почему он привлек к себе такое внимание. Во время войны войска были самыми тяжелыми, поэтому Сюй Чжэншэн не осмелился пойти на риск и оказать ему услугу. Кроме того, Гоу Чжанли все еще находился в тюрьме, и он дважды посылал людей, чтобы они вернулись. Сегодня утром он услышал, что Ань Чжэн выровнял агентство Дафан с людьми. Он даже не оставил ни одного человека, и все они ушли.

Как мог молодой человек из внешнего мира обладать таким мужеством, если у него не было тяжелого прошлого?

Поэтому, когда люди со стороны пришли поговорить о споре, Сюй Чжэншэн, даже если он не хотел видеть этого молодого человека, должен был встретить его лично.

Свет в гостиной немного приглушился, так что когда Сюй Чжэншэн увидел Ань Чжэна, он на мгновение внимательно посмотрел на него. Он услышал, что Ань Чжэн был подростком, и не думал, что он настолько молод. Ему было шестнадцать или семнадцать лет. Но лицо Ань Чжэна было немного старше, но ему было всего пятнадцать.

"Милорд".

Чжэн поклонился.

У него была официальная должность. Несмотря на то, что он не служил в армии, он все еще был на шестом уровне. Чиновник шестого ранга, который видит чиновника пятого ранга, не обязан кланяться в знак уважения.

"Как и ожидалось от молодых талантов".

Сюй Чжэншэн искренне улыбнулся и быстро шагнул на два шага вперед, чтобы руками поддержать Ань Чжэна. "Не нужно быть таким вежливым." Пожалуйста, подойдите сюда и просто поймите дело."

"Милорд - предводитель народа города Фангу." У вас должно быть занятое официальное дело, а также вы можете занять низкую должность. Эта скромная должность действительно шокирует."

Впечатление Сюй Чжэншэна от Ань Чжэна значительно улучшилось. Он считал, что Ань Чжэн - это человек, который доминирует и доминирует. После знакомства с ним он чувствовал себя немного более комфортно в своей мирной манере.

"Ай, у меня действительно есть несколько вещей на этом месте, так что это хорошо для моего оппонента, чтобы научить меня ... Гоу ЧжанЛи такой небесный бросающий вызов подонку, и я не могу винить его. К счастью, вы заметили зловещую природу этого человека. Иначе, сколько людей было бы убито? ""

Чжэн вздохнул и сказал: "Ты не знаешь, кто хорош, но никто бы не подумал, что такое случится". Я только что приехал в столицу и доставил моему господину много неприятностей, мне очень жаль. ""

Сюй Чжэншэн поспешил сказать: "Будучи чиновником той же династии, ты такой вежливый".

Чжэн положил на стол коробку и сказал: "Это некоторые из местных деликатесов с юга". Ничего особенного, но в столице это редкость".

Улыбка Сюй Чжэншэна стала еще ярче. "Почему ты так вежлив?" Раз уж ты меня знаешь, то в будущем мы должны встречаться чаще. Тебе не кажется, что ты слишком вежлив?"

Чжэн сказал: "Да, в следующий раз я не посмею навлечь на себя еще одну неприятность".

Сюй Чжэншэн громко засмеялся: "Ну ладно, раз уж это какая-то местная деликатес, я согласен. Я устроил банкет в ресторане Дейю, я пойду с тобой. Я представлю вам некоторых своих коллег. После этого все знакомы".

Конечно, Ань Чжэн не выпал бы так рано с правительством Фангу. Он хотел использовать этого парня, чтобы запутать собственное прошлое.

"Слушай, я только что вернулся из Академии Боевых Искусств, а потом пришел в магистратский суд". Я даже не переоделся. Могу я сначала вернуться и переодеться, а потом дождаться вашей светлости в ресторане Дейю? ""

Сюй Чжэншэн засмеялся, это хорошо. Раз уж так, возвращайся первым. Встретимся позже."

Чжэн встал и ушёл, улыбаясь, когда выходил.

Он просто что-то дал, а этот парень ничего не сказал о Гу Чжанли. На самом деле, он ясно дал понять, что покалечил Гоу, а Сюй Чжэншэну было неудобно. Если бы он не был близок к Сюй Чжэншэну, было бы странно, если бы он мог быть главным констеблем. Однако, Xu Zhengsheng не был идиотом отходов. Он знал серьезность вещей. Zheng дал ему шаг вниз, и конечно он пришел вниз шаги.

В действительности, от входа в дверь к выходу, Чжэн и Сюй Zhengsheng даже не сказали слишком много. Однако этот процесс был очень важен.

После того, как Ань Чжэн ушел, Сюй Чжэншэн открыл подарочную коробку и обнаружил, что там была "Жемчужина Востока" и бухгалтерская книга.

Ист Жемчужина была размером с кулак ребенка. Без тысяч серебряных таэлей она не смогла бы купить его. Сюй Чжэншэн был очень доволен щедростью Ань Чжэна. Когда он открыл гроссбух, его лицо снова изменилось, это из агентства "Дафан". Было ясно, что он взял много денег из агентства. Когда, сколько раз, было ясно.

"Гу Чжанли, ублюдок!"

Сюй Чжэншэн шлёпал по столу и несколько раз ходил по комнате.

Дверь скрипнула, и кто-то снаружи вошел в комнату. Вошёл личный помощник Лю Суй. Он сразу же закрыл дверь, увидев появление Сюй Чжэншэна. "Что случилось?"

Сюй Чжэншэн указал на бухгалтерскую книгу на столе. Лю Суй быстро подошёл, чтобы забрать её и взглянуть на неё. Увидев восточную жемчужину, он понял, что происходит. "Это прислал Ань Чжэн?"

Сюй Чжэншэн сказал: "Он лично послал это".

Лю Суй сделал длинный вдох: "Ничего страшного, это значит, что этот молодой человек знает всю серьезность ситуации, а также понимает, как нужно действовать". Он лично прислал вам бухгалтерскую книгу и добавил "Восточную жемчужину". Его отношение было ясным, он не хотел иметь с вами непримиримых конфликтов. Поэтому остановите это дело Гоу Чжанли. ""

Сюй Чжэншэн сказал: "Я тоже так думаю". Этот Ань Чжэн лично подошел к двери. Он очень уважает меня, и его манеры и манеры также носят имя. Его прошлое не редкость. Если бы он передал книгу войскам, для меня это тоже было бы ограблением. Императрица Вдовствующая Су боялась, что ее подчиненные не имеют большого официального статуса. Она хотела устроить себе человека одновременно с пошивом. Если я упаду, люди вдовствующей императрицы сразу же станут магистратом. ""

"Итак, этот человек может быть другом."

Лю Суй сказал: "Похоже, что существует бесчисленное отношение к этому возрасту". Такой возраст невозможен без воспитания великой семьи". Поэтому я до сих пор считаю, что мы должны больше контактировать с этим человеком и быть хотя бы дружелюбными". ""

Сюй Чжэншэн кивнул: ""Отправьте кого-нибудь в ресторан Дейю, чтобы изменить меню. Я уже накрывал стол с обычными блюдами, говоря людям ресторана Deyue, чтобы они изменились в лучшую сторону. ""

Лю Суй наклонился и сказал: "Я все устрою".

Он сделал два шага, затем повернулся и сказал: "Гоу Чжанли, ты не можешь оставить этого человека в живых... Я могу пойти в войска и послать немного серебра в тюрьму, дать ему умереть там?".

Сюй Чжэншэн помахал рукой: "Давай, организуй это". Этот неблагодарный человек неблагодарен. Без меня он сможет сегодня позаботиться о нем? Он действительно осмелился вспомнить мои счета? Очевидно, у него нет доброго сердца. ""

Лю Суй кивнул: "Конечно, тогда я приму меры как можно скорее".

На улице Ань Чжэн и Ду Шоушоу шли бок о бок.

"Ань Чжэн, зачем ты послал эту гнилую штуку с восточной жемчужиной?" Этот парень, должно быть, коррумпированный чиновник, как еще он сможет поддержать такого подчиненного, как Гоу Чжанли? ""

Дю Шушу спросил.

Чжэн спросил: "Должны ли такие коррумпированные чиновники умереть?"

"Да!"

"Но я не могу убить его прямо сейчас, потому что он втянет нас всех." Мы с вами думаем о Сюй Чжэншэне как о враге, но из-за этой "Жемчужины Востока" и бухгалтерской книги Сюй Чжэншэн больше не относится к нам как к врагам. ""

Чжэн сказал: "Пусть враг относится к нам как к друзьям, это всего лишь Восточная жемчужина". Если бы группа была разделена на группы, Сюй Чжэншэн, скорее всего, контактировал бы с коррумпированным чиновником, так же как и он. Все мужчины в военном министерстве были настоящими мужчинами. Позже Сюй Чжэншэн дал нам информацию. Мы можем понять больше новостей и инсайдерской информации в Фангу. Какой хороший шпион, эта Восточная Жемчужина того стоит! ""

"Разве нет другой бухгалтерской книги? Это жизнь Сюй Чжэншэна", - сказал Ду.

"Это подделка."

Чжэн Самиль, "Книга написана сумасшедшим Ку."

"Боже мой, ты не боишься, что он найдет ее фальшивой."

"Как думаешь, Сюй Чжэншэн вспомнит, сколько денег он получает от агентства?"

Ду на секунду безразлично посмотрел, затем ударил Чжэн Чжэна по плечу и сказал: "Ф * дай мне... Старая лиса!"

Ань Чжэн засмеялся: "Ты слишком вежлив." Для такого человека, как Гу Чжанли, нет места. Заставь Сюй Чжэншэна убить Гоу Чжанли, даже лучше, чем мы сами. ""

Дю Сюшоу сказал: "Почему я не нашёл тебя таким зловещим?"

"Как я могу позволить тебе видеть такие вещи?" В прошлый раз тебя бросили в унитаз камнем, я ничего не скажу."

Дю Шушу сказал. "Ну да... Святые угодники!" Ты бросил камень! ""

Врата великих перемен глава 74

Гу Цяньё однажды задал Ань Ему вопрос... Ты хороший человек?

Анчжоу не ответил.

Возможно, мужчины и женщины не думают так же о хороших людях, особенно в каком-то смысле.

Например, когда женщина всерьёз говорит мужчине, что ты хороший человек, она обычно имеет в виду, что я не думаю о тебе многого.

Однако, вопрос Гу Цяньё о хорошем человеке не означает этого.

Ей было очень любопытно, как мир распорядился миром. Очевидно, она была хорошим человеком, но почему её методы были так жестоки?

Во многих случаях методы, используемые для борьбы за мир, были еще более жестокими, чем методы, используемые плохими людьми.

На самом деле, Гу Цяньё также имел ответ в своем сердце.

Спор лучше для хорошего человека, чем для хорошего.

Спор хуже для плохого человека, чем для плохого.

Таким образом, это был очень, очень привлекательный человек, несмотря на то, что ему было всего пятнадцать лет.

К тому времени, как Ань Зайюэ вернулся в свою резиденцию, на входе уже висел знак секты Тянь Ци.

Этот знак был сделан кем-то, когда Ань Зенг был в Городе Грань. Они прибыли в столицу за тысячи миль отсюда по дороге.

Эти двое мужчин стояли на лестнице, полируя мемориальную доску, и, увидев Аньчжоу, быстро приветствовали его.

Люди во внешнем мире интересовались происхождением этого Небесного Секта.

Сотни людей вошли в город, и те секты, в которых было так много учеников, на самом деле нельзя было недооценивать.

Однако истина состояла в том, что в Секте Небесного Пробуждения было всего несколько человек.

Как глава секты, тонкий Ду и его муж, а также главный стюард секты, он сделал все, что в его силах.

Как Сектантский Вождь и Стюард мистера Цзя, он служил ученикам довольно комфортно.

Подобно тому, как Ань Цзычжэн собирался войти в секту, он вдруг почувствовал, что за ним стоит убийственный замысел.

Убийство с намерением было на самом деле очень загадочным.

Приведу пример... Шесть лет назад генерал тщательно отобрал тысячу восемьсот человек.

Шесть лет спустя у Железного Люхуо было в общей сложности 3600 человек.

После реконструкции "Потекающего огня из металла", доверенное лицо Клыка сказало только, что он тренировался в армии и покинул столицу с 1800 "Потекающим огнем из металла". Никто не знал, куда он направился.

Было лето, когда они вернулись, но когда они вошли в город, все почувствовали прохладу.

В ту ночь Железный Люхуо был осмотрен королем Янь на буровой площадке города.

После того, как герцог Янь уехал, Галстук Люйян сразу же заснул на учениях.

Некоторые ветераны-инвалиды, которые отвечали за повседневные нужды, позже сказали кому-то... Той ночью, в пределах километра от бурильных полей, не было ни одного комара.

Чжэ почувствовал намерение убить. Когда-то он был главой Великого государства Юэ, поэтому он был более чувствителен к намерениям убийства, чем другие.

Но когда он повернулся, умысел убийства исчез.

Недалеко он увидел парня в белой одежде, держащего в руках бумажно-масляный зонтик, смотрящего на него с угла улицы.

Последние лучи заходящего солнца были еще там, и небо было чистым без дождя.

Человек держал зонтик.

Когда он увидел этого человека, Чжэ вдруг захотел проклясть.

Сначала он впустил его, потом пошел один в этом направлении.

Худышка Дин не знал, что происходит, поэтому он стоял на страже у двери, чтобы наблюдать за дракой.

"Я думал, ты где-то умер".

Зуй сказал, когда он шел.

Этот человек улыбнулся и ответил: "Проанализировав ситуацию, я проживу дольше тебя".

И ты был мертв, если бы я захотел. ""

"Что ты здесь делаешь?"

Этот человек искренне сказал: "Я скучаю по тебе".

Чжан сказал: "Убирайся".

Этот человек пожал плечами. "Не похоже, что знаменитый хозяин секты Ан так обращается со своими гостями."

"Призрак не рассеется."

Затем он указал на свою резиденцию: "Хочешь зайти и присесть?" Если не хочешь, то не заставляй меня."

Этот человек положил масляный бумажный зонтик. Оказалось, что это был Чен Шаобай, которого он не видел больше трех лет.

"Забудь об этом." Ты знаешь, что я не тот Чен Шаобай, но если Худышка Ду не знает, то как бы это неприятно объяснить?"

На углу есть ларёк для барбекю. Хочешь пойти? ""

"Боишься тебя?"

Энн вернулась сначала поговорить с Худышкой Ду, сказав, что он друг, а потом она объяснит ему.

Потом они вдвоем обошли по кругу и подошли к стойлу для барбекю подальше.

"Это тот угол улицы, о котором вы говорили?"

"Я не говорил, о какой улице."

Чен Шаобай сел и поприветствовал босса: "Две большие талии."

Зенг посмотрел на чудовище и сказал: "Почему бы нам не добавить двух Ян Бао?"

Чэнь Шаобай: "О, ты тоже в растерянности."

Ань Цзэн закатил на него глаза: "Зачем ты пришёл в Фан Чэнчэн?"

Чен Шаобай: "Делает бизнес."

Он заказал несколько холодных блюд и полсотни мясных шампуров, затем заказал горшочек вина, "Давай сначала поговорим о тебе." Разве у нас не назначена встреча с этим мастером Сю Чжэншэном из семьи Фан? Почему ты так рада пойти со мной на барбекю?"

"Ты не боишься, что старый хозяин обвинит тебя и затащит в тюрьму семьи Фан?"

Сюань сказал: "Я отпустил Безумца Ку." Это всего лишь формальность."

Безумный Ку скажет им, что я ходил на ужин с солдатами.

"Неужели он спросит военный департамент?"

Чен Шаобай: "Ты испорчен в учебе."

Когда пришло барбекю, он опустил голову и ел, не сказав ни слова, как будто не ел уже три-пять дней.

Такой прекрасный молодой мастер в элегантных белых одеждах, едящий с полным ртом масла, был настолько неприличен, что прохожие часто бросают на него взгляды в сторону.

Чен Шаобай помахал Ань Зенгу: "Дай мне руку". Недавно я получил высшее мастерство в учительской школе. Хочу посмотреть, как яростна твоя рука."

Кто знает, скольких людей ты оскорбил, когда устроил такой беспорядок в тот момент, когда приехал в город Фан Гу.

"Пойдём, пойдём." [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

Врата великих перемен глава 75

Когда весть о внезапной смерти Чжугэ Янь дошла до Ань Чже, это не сильно повлияло на Ань Чже.

Он знал Zhuge Янь, старый чиновник, который мог выдержать и умереть два Короля Ласточки и все еще держит определенное положение в императорском дворе. Естественно, она была необыкновенной.

Тем не менее, он был очень старым в конце концов, и не было необходимости уделять слишком много внимания вопросу о болезни и смерти.

Если Чжугэ Янь был моложе, то могли бы быть люди, вздыхающие.

Однако, смерть Zhuge Yan не была плохой вещью для много людей в императорском дворе.

Потому что было пустое место.

Говорили, что весь императорский двор отправился в город Вэньву, а резиденция Чжугэ была особенно шумной и возбужденной.

Зайюэ даже не связывал смерть Чжугэ Яня с Чэнь Шаобай. Он не был бессмертным, так как же он мог связать эти две линии вместе?

Чжугэ Янь тоже не был знаком с Ченом Шаобаем.

Однако, из-за этого, оценка Академии Боевых Искусств была немного отложена. Что касается того, когда она вновь соберется, ему пришлось ждать уведомления.

Как премьер-министр Янь, Чжугэ Янь был при императорском дворе в течение десятилетий.

Однако позже, поскольку он был настолько вычурен, у короля Яня не оставалось другого выбора, кроме как подавить его.

С интеллектом Чжугэ Яня не мог сравниться обычный человек. Ощутив, что что-то не так, она взяла на себя инициативу и попросила сложить с себя все полномочия. Она только сохранила должность декана Великой Академии и попросила у короля Яня разрешения преподавать.

После того, как этот имперский доклад был выдан, Янь Ван почувствовал, что его многолетний вклад затруднил для него сделать шаг.

После некоторого рассмотрения, доверенные помощники Чжугэ Янь были уволены, но в конце концов, Чжугэ Янь получил должность премьер-министра.

Однако, чтобы уравновесить ситуацию, король Яня сменил премьер-министра на министра правых и левых и выбрал другого высокопоставленного чиновника на пост министра левых.

Однако корни дерева были глубокими. В конце концов, даже не имея реальной власти, он все эти годы мог вызывать ветер и дождь.

Когда Чжугэ Янь внезапно умер, некоторые чувствительные люди подумали об императрице Вдовствующей Су, но не осмелились сказать что-нибудь необдуманное.

Год назад Су Мао был назначен премьер-министром левых.

Годом позже Су Цзун был назначен генералом.

Внезапная смерть Чжугэ Янь в этот критический момент действительно была довольно тонкой.

Было сказано что в тот день, императрица вдовствующая Су Цин и герцог Янь, Mu Changyan, все пошли к усадьбе Zhuge и остались в усадьбе на день и ночь перед выходом.

Это была беспрецедентная честь.

Чжун послал людей, чтобы узнать о новостях, но эти вопросы были все еще далеко от них, поэтому он не уделял им слишком много внимания.

Он с большей готовностью подумал о том, как безопасно поступить в Академию Боевых Искусств и как безопасно попасть на Осенний Фестиваль.

Как он мог проникнуть во властную иерархию Великого Яня, как он мог спасти мать Сяо Цидао из Небесной Тюрьмы?

Прямая встреча с Му Чанъянь?

Это было невозможно. Даже если бы Му Чаньян увидел его, осмелился бы он освободить тетю Йе из Небесной Тюрьмы?

Прошло больше трёх лет, и он бы это сделал, если бы у него хватило мужества.

Чжань тоже не знал. Вообще-то, Му Чанъян видел его в тот же день, когда он приехал в город. Просто императрица Вдовствующая Су уже три года потратила на то, чтобы стереть всю свою остроту с лица земли, из-за чего ее воспоминания размылись.

Му Чанъян только почувствовал, что два слова "Небесное пробуждение" немного знакомы, и забыл о ветхом военном заведении напротив Мира иллюзий.

Может быть, не то, чтобы он забыл, но то, что он не верил, что Ань Зайхай и другие действительно могут творить чудеса.

Пока они культивировали в секте, он сказал старому Хуо придумать способ успокоить Небесную Печать, так как все внимание в городе Фан Гу было сосредоточено на резиденции Чжугэ.

Спустя три года они практиковались в жульничестве в десятки и даже сотни раз больше, чем другие культиваторы. Если бы они ничего не смогли добиться, то извинились бы за "Небесную печать".

Среди моросящего дождя, Зайхай носил черный зонтик из дешевого масла и шел в направлении улицы Мингвен. Он носил набор простых, но чистых черных салфеток и пару тысячеслойных черно-белых салфеток.

На самом деле, причина, по которой Ань Цзайхай пришел в Фан Банчэн, была не только для Сяо Цидао, но и для себя.

Тогда, когда он попал в засаду на горе Канман, он находился по эту сторону королевства Янь.

В то время война была настолько напряженной и грандиозной, что земледельцы страны Янь не могли не знать об этом.

Причина, по которой он приехал, не останавливаясь, заключалась в том, что Великий Мудрец послал кого-то сказать ему, что король Хуай из Королевской Семерки попал в засаду в стране Янь.

Чэнь Чжунчжу - один из лучших друзей в споре о безопасности. Во многих отношениях они имеют беспрецедентную гармонию.

Они говорили обо всем. Один Чэнь Чжунчжу однажды сказал, что в этом мире он знает себя лучше, чем кто-либо другой, и это было тяжелое оружие принца Хуай.

В то время шестнадцать королевств вели ожесточенную борьбу, а союзные армии Янь, Чжао и Чжуохэ продвигались быстрыми темпами, почти уничтожая Юнгуо.

Святой император семьи Да Си очень любил своих семи сыновей, Чэнь Чжуна, поэтому он намеревался послать Чэнь Чжуна в качестве эмиссара Да Си, чтобы он выступил посредником в войне между шестнадцатью королевствами.

Стратегия Да Си заключалась в том, чтобы не дать уничтожить ни одной стране, даже если бы они могли сражаться.

Потому что семья Да Си нуждалась в этих маленьких странах, чтобы продолжать воевать и убивать людей, только тогда эти маленькие страны не представляли бы никакой угрозы для семьи Да Си.

А для того, чтобы добавить к артефакту какие-то политические фишки и кредит, к артефакту был назначен эмиссар, который не должен был быть самим принцем.

Когда новость дошла до Великого Си, речь шла о нападении на Чен Чунга во время его визита в страну.

Вместо того, чтобы приехать с большой группой людей, первым прибыл Ань Зайюэ.

В результате, как только он вошел на территорию страны Янь, народ страны Янь сообщил ему, что принц Си оказался в ловушке где-то в горе Канман.

Это место на самом деле было отрезком Ласточкиного хребта, ветвью Лазурного варварского хребта.

Ласточкин хребет находился к северу от Страны Ласточек, а ближайшее место находилось менее чем в тридцати милях от города Фань Гу.

Фактически, против него с самого начала строили планы. Более того, поскольку он был слишком озабочен и сбит с толку, он пренебрег слишком многими недостатками.

С его силой тогда, когда он только что въехал в страну Янь, его нашли люди Ласточкины, а затем сказали, где тяжелое оружие было в ловушке... ...Это было явно неразумно.

В конце концов, из-за своего нетерпения, он даже не подумал об этих вещах и напрямую зарядил в гору Кан Чан Ман.

Он сражался с десятками экспертов в одиночку в великой битве на Лазурной горе, но он никогда не видел, чтобы Чен Чонг появился.

Даже если Чен Чонг не был окружен экспертами, было еще несколько страшных культиваторов.

Он не видел ни одного из них, поэтому в тот момент он понял, что происходит.

Его лучший друг, используя себя как приманку, поймал Анчжоу.

Поэтому, в то время, страна Янь, должно быть, была хорошо информирована.

В противном случае, если бы лидер Великой империи Си погиб в горах Кангман, одного этого инцидента было бы достаточно, чтобы заставить армию Да Си двинуться на север и раздавить страну Янь в пыль.

Однако ничего из этого не произошло. Другими словами, вопрос тогда всегда был спорным.

Кто-то собирался избавиться от борьбы за мир, и Чэнь Чжун был одним из них.

Но до сих пор Ань Цзюй так и не выяснил причину, по которой Чэнь Чжудао хотел от него избавиться.

Если Чэнь Синьцзе станет наследным принцем, то в будущем он унаследует положение святого императора. С их отношениями, разве он не пойдет на все, чтобы поддержать его?

Цайсинь не понимал, и так как он не был достаточно силен, чтобы вернуться к Да Си, он решил распутать нити и выяснить, что он может.

Тогда страна Янь, должно быть, получила заказ, и среди культиваторов, которые окружили и атаковали страну Янь, были даже некоторые специалисты из страны Янь.

Если он хотел ясно разобраться в этих вещах, то должен был войти в императорский двор Королевства Янь.

Поэтому Ань Зайюэ хотел встретиться с Чжуан Фэйфэем. У этой женщины был глубокий опыт, и она должна была получить от нее какую-то информацию.

Подобно тому, как он шел к Мавзолею Книги, в Мавзолее Книги, он вдруг почувствовал, что он только что вышел из Мавзолея Книги.

Императрица Вдовствующая Су лежал на ее стороне с закрытыми глазами. Три молодых служанки ждали ее.

Одна из них массировала ему ноги, одна - талию, другая - спину. Трое из них были настолько спокойны, что даже не осмеливались громко дышать.

Это были три молодые девушки, которым было около четырнадцати или пятнадцати лет, и все они были очень красивы.

Однако, под таким сильным давлением, цвет лица у всех был бледным, как будто они были больны.

Помахивая рукой, она подошла к трем горничным, чтобы они ушли.

Премьер-министр Су Мао сидел поблизости и потягивал чай. "Вдовствующая императрица, Чжугэ Янь умерла. На этом все должно закончиться, да?"

В прошлом лишь немногие знали эту тайну.

Причина, по которой Даоси и Ваньсян постоянно давили на Цинь Ваньтянь, заключалась в том, что они боялись, что новости об этом просочатся наружу.

"В конце концов, тот, кто умер... это глава Великого Си, очень важного человека."

"О какой большой шишке ты говоришь?"

Вдовствующая императрица Су закрыла глаза и чихнула. "Мертвая значит мертвая." Больше нет смысла."

Однако, глава гвардии был действительно впечатляющим. После стольких лет смерти, это дело еще не закончилось.

Ходят слухи, что в стране Великого Си все еще было много людей, которые хотели отомстить за него, и они постоянно оказывали давление на Империю Великого Си.

"Высочество принца Хуэя также, скорее всего, немного раздражено, поэтому он попросил нас позаботиться обо всём, что нужно сделать".

Она понизила тон: "Тем не менее, я давно хотел убить Чжугэ Яня, но не смог найти возможности".

Чжугэ Янь была культиватором на Малой стадии Совершенства, почти на пике своего возделывания, и с ней было нелегко справиться.

Кроме того, в его резиденции было столько специалистов. Кто знал, какие могущественные люди из военного мира прячутся среди вешалки?

"На этот раз внезапная смерть Чжугэ Янь спасла много неприятностей."

Су Мао спросил: "Чжугэ Янь действительно болен?"

Императрица вдовствующая Су сказала: "Я попросил кое-кого осмотреть труп, и это была действительно болезнь и смерть."

В его возрасте смерть от острой болезни - ничто. ""

Су Цзун, который сидел с другой стороны, сказал: "Так как это так, то мы должны быть в состоянии объяснить Великому Си".

"Однако, то, что делает меня несчастным... то, что обещал король Хуэй, он еще не выполнил."

Императрица Вдовствующая Су внезапно села. "Су Цзун, я поддержу тебя как генерала." Неужели ты не можешь повзрослеть еще чуть-чуть?"

Думаешь, господин Хуай действительно даст нам эти вещи?

Даже если он этого не сделает, с силой Да Си и его положением принца Си, как мы можем не пойти на компромисс?

"Если ты будешь продолжать быть поверхностным, как ты будешь иметь дело с доверенным лицом Клыка?"

Су Цзун поспешил встать: "Старшая сестра права, я это запомнил."

"Зовите меня Ее Величество!"

Лицо вдовствующей императрицы Су остыло. "Ты должен провести четкое различие между семейными делами и страной!"

Лицо Су Цзуна было бледным, когда он опустил голову и сказал: "Этот подданный... знает свою ошибку".

Императрица Вдовствующая Су смягчила свой тон и сказала: "Ничего страшного, если мы поговорим об этом наедине, но если кто-нибудь из вас осмелится говорить об этом небрежно, я не буду сдерживаться, даже если вы - мои доверенные лица".

Чжугэ Янь, который участвовал в этом инциденте, уже был мертв.

Был также солдатский министр Хао Пин. Пока он не мог придумать причину, чтобы убить его.

"Но не забывайте, что есть люди, которые не участвуют, но они также знают, кто они такие!"

Она посмотрела на Су Цзуна и Су Мао. "Если я не избавлюсь от этих двух людей, то ни на один день не смогу нормально спать."

Хао Пинг командует пехотной дивизией, а его люди все в армии. Поэтому я и попросил тебя стать генералом".

Но я знаю, что своими способностями и методами ты абсолютно не подходишь Хао Пин".

"Забудь об этом... Мы поговорим об этом, когда отправим мудрецов на родину в будущем".

Су Цзун упал на колени с сукном. "Пусть вдовствующая императрица даст мне шанс разделить заботы вдовствующей императрицы."

Императрица вдовствующая Су дала холодный нюх. "Все, что я знаю, это цветы, цветы и снег." Если ты не изменишься сейчас, я не смогу использовать тебя."

"Этот субъект изменит свой путь и не разочарует вдовствующую императрицу."

"Встань."

Императрица Вдовствующая Су помахала рукой. "Избавиться от Хао Пина не так уж и сложно, но это тяжело для Клыка Синь."

"Культивирование Фан Чжии непостижимо, убить его слишком трудно."

Она была немного раздражительна. Промолчав некоторое время, она сказала: "Мы должны воспользоваться тем, что наш друг не находится на территории Фан Банчэна, и как можно скорее избавиться от Хао Пина, и взять на себя права пехотной дивизии".

После этого он вернёт себе военную власть близкого друга Фан Банчэна. Ещё не поздно убить его.

Со стороны короля Дакси я пошлю людей, которые близки ко мне, чтобы они ответили.

Не рассчитывай на то, что я буду отдавать тебе приказы.

Что мне нужно, чтобы ты сделал, если все зависит от меня?

Я не буду растить ребенка. Мне нужна помощь.

"Если я не смогу разделить твои заботы, я буду беспокоиться за тебя все время". Если так будет продолжаться, вам всем не нужно будет оставаться здесь."

Су Мао и Су Цзун встали и склонили головы, наклоняя кулаки: "Этот чиновник бесполезен."

"Пошли, пошли." Просто глядя на вас двоих, я чувствую себя раздраженным... Верно."

Императрица Вдовствующая Су внезапно что-то придумала. "Есть еще один человек. Как я мог забыть? Это катастрофа, если мы сохраним этот живой труп Института Звездной Конденсации"."

В то же время, Зуоши только что вышел из главных ворот Купеческого дома.

Врата великих перемен глава 76

Когда он снова увидел Чжуан Фейфей, Ань Чже почувствовала, как будто вся ее личность изменилась.

Бывшая Чжуан Фэй Фэй, сексуальная, очаровательная, соблазнительная, пусть воображение разбегается.

Но когда он увидел ее снова, она была достойной и красивой, как пион.

"Маленький господин?"

В тот момент, когда Чжуан Фейфей увидел борьбу за безопасность, ее глаза моргнули. Ее детское отношение время от времени становилось все более озорным.

Чжэ, который сидел в гостиной и ничего не делал, кроме как смотрел на картины на стене, быстро встал и зажал руки. "Он сказал: "Приветствую вас, господин".

Чжуан Фейфей помахал руками, чтобы подать сигнал слугам, чтобы они ушли. Она сидела напротив солдат и ждала, пока они все уйдут, прежде чем посмотреть на свое старое "я": "Это совсем не весело". С такой вежливостью я чувствую, что расстояние между нами сократилось".

"Не забывай, ты благодетель нашего купеческого дома."

"Я не знаю, где благодать."

Чжуан Фей Фей указала на свое сердце: "Да, я здесь."

Цзэн посмотрел на свою возвышенную грудь и кивнул: "Просто нелегко забрать обратно".

Чжуан Фейфей покраснел, выплюнув изо рта полный слюны: "Зачем ты пришел к Фан Ченченгу, когда был магнатом в Гранд Сити?"

Чжан смеялся: "Ты точно думаешь обо мне."

Чжуан Фэйфэй сказал: "Твоё дело, разве оно уже не раскинулось по всей улице?"

Новости летали повсюду. Там было много чего сказать.

Некоторые говорят, что ты незаконнорожденный ребенок одного из самых важных чиновников при императорском дворе.

Некоторые говорят, что ты молодой хозяин какой-то большой секты, что ты свирепый дракон, который переправляется через реку, чтобы укорениться в столице.

Я единственный, кто все о тебе знает. ""

"Есть еще один, но, боюсь, он забыл обо мне."

Чжуан Фэй Фэй на мгновение задумался об этом, но не смог ни о ком подумать. Она подсознательно проигнорировала Му Чанъян, который уже был большой шишкой Короля Ласточки.

"Для осенней церемонии?"

спросила она.

Анг кивнула. "Для тебя тоже."

Чжуан Фэй Фэй подсознательно посмотрела налево и направо, затем покачала головой: "Если ты будешь продолжать говорить такие глупости, я не смогу говорить с тобой лицом к лицу." Я могу только перезвонить слугам, и только тогда ты будешь держать себя в руках".

"Ты дома", - сказала Анжу.

Чжуан Фейфей на мгновение замолчала, в ее глазах ненадолго промелькнули некоторые вещи. "Некоторые самонадеянны, они не всегда могут быть такими необузданными".

Ты точно знаешь, где это делать.

Точно так же, как ты больше не тот маленький мистер из тех времен, но глава Секты Небесного Пробуждения.

Сотни людей вошли в город в грозном массиве. Это была сцена, которую раньше не видели даже те знаменитые большие секты. "Китайская идиома: Китайская идиома = китайская идиома = китайская идиома = китайская идиома = китайская идиома = китайская идиома = китайская идиома = китайская идиома = китайская идиома)")").

"Я толстокожий."

Чжуан Фэйфэй засмеялся: "Это правда, я согласен".

"Говори, зачем ты меня ищешь?"

"Я помню, как мистер говорил, что ты должен мне услугу."

Чжуан Фейфей торжественно сказал: "Говори".

"Мне нужен подробный список людей." Всех популярных кандидатов на осеннюю церемонию."

"Ты гораздо больше знаком с Пекином, чем я." Если бы я поспрашивал, было бы слишком поздно."

Чжуан Фэйфэй, похоже, почувствовал облегчение: "Только это дело?"

Этот вопрос слишком мал, и услуга, которую ты мне тогда должен был оказать, была слишком велика".

Не волнуйся, завтра утром я пришлю кого-нибудь, чтобы доставить его тебе.

О да, ты что-нибудь слышала?

"Тот, который ты вчера починил, был вывезен из военной тюрьмы в семейную тюрьму Фанга, и он покончил жизнь самоубийством прошлой ночью."

"Я не слышал об этом, но я думал об этом."

Чжуан Фейфей сказал: "Какой хороший ход, это заставило меня немного бояться тебя."

Цзэн покачал головой с горькой улыбкой: "Если я немного не укреплю свой престиж, я не смогу закрепиться в Фань Сучэне, даже если позаимствую силу твоей академии Gathering Shang и военного факультета".

Причина, по которой я привёл несколько сотен человек сюда величественно, не в том, что я был достаточно силён, а в том, что мы всё ещё были очень слабы.

"Если ты хочешь, чтобы другие не провоцировали тебя, первое, что тебе нужно сделать, это блефовать."

Чжуан Фейфей сказал: "Это будет трудно для тебя". В этом году тебе всего пятнадцать, да?"

Чжан кивнул. "Я же говорил, что старшие придут к тебе."

Чжуан Фэй Фэй снова покраснел: "Очевидно, он очень порядочный человек, но его рот полон клеветнических слов."

Такой человек, как ты, не знаю, сколько шума ты устроишь в будущем".

"Это потому, что у тебя не хватает смелости сделать это, так что ты можешь заставить многих женщин грустить за тебя".

Чжан сказал с улыбкой: "Тогда я оставлю это тебе". Неважно, сколько у тебя денег, ты не будешь бояться, потому что у меня их никогда не было".

Если ты не оставишь меня на ужин, я вернусь.

Более того... Я также хочу знать, кто при императорском дворе может приблизиться ко мне.

"Вы хорошо знакомы с Солдатской дивизией." Если я хочу закрепиться, я не могу обойтись без поддержки Солдатской дивизии."

Чжуан Фэй Фэй сказал: "Я приложу список должностных лиц, которые вам нужно будет передвинуть, в список, который я дам вам завтра".

Однако вам не нужно об этом беспокоиться". Насколько я знаю, министр по военным вопросам также очень похвалил вас.

Вам не нужно беспокоиться о поступлении в Академию Боевых Искусств. Даже если тебе немного не хватает культивирования, твоей проницательности и способности оценивать сокровища достаточно, чтобы перемещать других.

"Даже если вы действительно не можете поступить в Академию Боевых Искусств, должность главного кладовщика нашего Купеческого Дома всегда будет зарезервирована за вами".

Сюань встал и сказал: "Я могу быть уверен, услышав твои слова. Я все равно не отпущу свою еду."

Чжуан Фейфей встал: "Не хочешь остаться на ужин?"

Зайхай оглянулся вокруг: "Забудь, я вижу, что ты тоже много работал."

У Чжуана Фейфея вспыхнули глаза, не зная, что сказать.

Она действительно оказалась в трудной ситуации. Вернувшись в штаб, ей пришлось обо всем беспокоиться. Как она могла не устать от такого огромного дела, полагаясь на даму, которая поддерживает ее и бродит по разным державам?

"До свидания".

Когда он вышел, Чжуан Фейфей встал, чтобы отправить его.

В этот момент снаружи ворвалась группа людей.

Один из них - молодой человек в шелковой одежде. Ему было около двадцати лет, и у него было бледное белое лицо без бороды.

Он был красив, но он был из тех людей, которые могли видеть сквозь его истинную природу с одного взгляда.

Такой человек был необуздан и надменен. Он родился в большой семье, и поэтому был омерзителен и отвратителен.

У Зайюэ не было Огненных Глаз Истины, но он видел слишком много людей, особенно когда дело касалось Мистических Искусств. Он видел ещё больше этих людей.

"Мистер, это еще один любовник?"

"Это выглядит незнакомым." Это новые отношения?"

Человек был стройным и имел бант на спине. Он выглядел очень раздражающе, когда говорил с косоглазыми глазами.

"Молодой господин Су, это всего лишь мой старый друг."

Чжуан Фейфей объяснил прямым лицом.

Клэри сказала Ань Чжаню: "Это принц Су из Академии Большого котелка".

Ань Чжань спросил: "Су Фейхунь?"

Перед тем, как Чжуан Фэй Фэй что-то сказал, молодой человек поднял брови и сказал Ань Сюаню: "Я не он". Вы все невежественные из деревни?"

В Академии Большого котелка есть не только один молодой мастер, Су Фэй Лунь, но и я, Су Фэйюнь.

"Он - это он, я - это я".

Анг кивнул и ничего не сказал.

Су Фэйюнь посмотрел на Чжуан Фэй Фэя и спросил: "Что только что сказал первый господин?"

Это твоя старая знакомая?

Айё, похоже, тебе всего 16 или 17 лет. Старая дружба... Сколько лет вы были друзьями?

Когда ваш муж заболел и переспал с ним, ему было всего одиннадцать или двенадцать лет?

Могу я вас удовлетворить?

Но можно взять с собой мальчика. Никто вас не заподозрит.

Вы двое спите на кровати мужа?

Эй, это чертовски захватывающе.

"Я говорю, сэр, я восхищался вами долгое время, и вы не подумаете обо мне?"

Когда он сказал подумать об этом, он подтолкнул себя вперед.

Чжуан Фэйфэй нахмурился: "Молодой господин Су, прежде чем говорить, нужно хорошенько подумать. Не смущай клан Су."

Су Фэйфэй засмеялся от души: "Мне нравится твой маньеризм. Ты овдовевший человек, разве ты не должен быть счастлив, что за тобой присматривает такой человек, как я?"

Наверное, тебе тяжело притворяться серьёзным, но твой кокетливый и кокетливый взгляд уже предал тебя.

"Я говорю, что твой муж - живой мертвец." Зачем ему хотеть навредить тебе живьем?"

"Но чем больше ты притворяешься, тем больше мне это нравится."

Думаю, когда ты освободишься, будет слишком жарко. ""

Он протянул руку, чтобы зацепить нижнюю челюсть Чжуан Фэй Фэй. Чжуан Фэй Фэй сделал шаг назад, чтобы посмотреть на Ань Инь: "Сект-мастер Ань, я не собираюсь тебя отсылать".

Изначально Ань Чжуан Фэй Фэй стоял там, не двигаясь, но Су Фэйюнь обернулся и посмотрел на него: "Почему ты не уходишь?"

Разве ты не видишь, что хозяин останется со мной наедине?

Через некоторое время я буду с ней, а ты тоже будешь смотреть?

Он не знал, как то, что выскочило из такого места, может быть таким нетронутым.

"Поскольку вы слышали о Су Фэйхунь, конечно, вы также знаете, что я, Су Фэйхунь, из клана Су". Ты можешь позволить себе оскорбить клан Су?"

Чжан покачал головой: "Мы не можем позволить себе оскорбить его".

Су Фейюнь сказал: "Тогда почему ты не уезжаешь?"

Зайюэ повернулся, чтобы посмотреть на Чжуана Фейфея, и вдруг улыбнулся странно: "Я приду снова".

Это не было возмутительной фразой, но в тоне Ань Чжэ было что-то странное. Выражение Су Фэйфэйюня сразу же изменилось: "Что, черт возьми, ты сказал только что?".

Ань Чжэ посмотрел на него. "Ты сказал, что я вернусь. Что случилось?"

Что-то не так? ""

Су Фэйюнь наклонился вперед. Он был высокий и худой, и выглядел как горбатый креветка.

Он был на полголовы выше Антеи, и он наклонился вперед носом, почти касаясь лба Антеи. "Если у тебя хватит смелости повторить, я дам тебе могилу".

Чжань сделал шаг назад, помахал рукой перед носом, затем с улыбкой сказал Чжуан Фэй Фэй: "До свидания".

Когда он вышел, Су Фэйюнь протянул руку, чтобы схватить его, но его шаги лишь слегка изменились, в результате чего Су Фэйюнь не смог схватить ничего, кроме воздуха.

"Пошёл ты."

Су Фэйюнь повернулся и посмотрел на Чжуан Фэйфэя: "Я приду за тобой позже, рано или поздно я трахну тебя до смерти".

Лицо Чжуан Фэйфэй было ашеном, но она ничего не могла сказать.

В ее глазах промелькнул намек на благодарность, когда она посмотрела на отступающего Анчжоу.

Клэри знала, что Ан Зайюэ намеренно провоцирует Су Фэйюня, но таким образом Су Фэйюнь не откажется от борьбы за Ан Зайюэ.

Зайрен вышел за дверь, и Су Фэйюнь сразу же погналась за ним вместе с его людьми: "Ты все еще хочешь уйти?"

"Никто, кто оскорбил меня в городе Фан Гу, не получит хорошего конца."

Когда они вышли, Чжуан Фэй Фэй тут же помахала руками, а двое стариков вышли из темноты и склонили головы.

Чжуан Фэйфэй приказал: "Защищай принца Аня тайно". Он важен для военных и не должен пострадать".

Но помни, не раскрывай свою личность.

"Люди клана Су... мы не можем оскорблять их пока."

Два старика сказали: "Не волнуйтесь, госпожа, мы сейчас уйдем".

Они оба исчезли в мгновение ока, как призраки.

Чжан намеренно держался на некотором расстоянии от Су Фейюня, потому что хотел проверить свою силу.

Как и ожидалось от Ань Зайюэ, такое воспитание было очень обычным делом. Единственная причина, по которой он мог поступить в Академию Большого котелка, была в том, что его фамилия Су.

Однако среди охранников рядом с Су Фэйюнь было два человека, которые протянули свои руки необыкновенными руками.

Один из них был сильным, как бык, а другой - коротким и наклоняющимся, как крыса.

Первый носил на спине горный топор, а второй - металлическую перчатку. Его кончики пальцев были изогнуты, но острые, как нож.

"Как хлопотно".

Чжэ пробормотал про себя. Как только людей из клана Су спровоцируют, они, скорее всего, будут страдать от бесконечных неприятностей в будущем.

Тем не менее, его личность была такой же. Он абсолютно не потерпел бы, чтобы Су Фэйюнь так унизил Чжуан Фэйфэя.

Если бы он мог выдержать это, то он не был бы таким человеком, чтобы спорить, а не повелителем, который ревнует к злу.

Зайюэ посмотрел вперёд и увидел, что ему нужно подходящее место для действий.

Если он хотел избежать будущих неприятностей, он не мог дать другим знать, что это был он. Тем не менее, было много людей, которые приходят и уходят на улицу, так что это было явно не подходит.

Как только он сбежал как можно скорее, Су Фэйюнь, безусловно, вернуться, чтобы найти проблемы с Чжуан Фэйфэй и заставить ее раскрыть свою личность.

Поэтому решить этот внезапный вопрос было нелегко.

Чжэ целенаправленно вошел в переулок, слегка замедляя его скорость, заставляя этих людей думать, что у них нет выхода.

Конечно, эти люди начали ускоряться, все ближе и ближе к нему.

Видя, что там, казалось, был заброшенный особняк с травой выше стен, и что не было подходящего места для ссоры, он мог только броситься во двор.

Су Фэйюнь и его подчиненные прыгали один за другим.

Врата великих перемен глава 77

Личность Чжэ была личностью человека, который не мог вынести зла, но это был Великий город Янь, а Су Фэйюнь был членом более поздних поколений.

После того, как императрица вдовствующая Су Цин разогрела свои хватки, в королевстве Янь дико выросла власть последующих поколений, и никто не смог их остановить.

Некоторые из нелюбимых императорским двором чиновников были постепенно очищены, а генерал Фан Чжии был изгнан из столицы.

Сейчас самой большой бельмо на глазу у последующих поколений была пехотная дивизия.

Неважно, какую роль играла Су Фэйюнь в последующих поколениях. Такой высокомерный человек не мог быть ядром властной иерархии.

Но именно маленькие люди на периферии этого класса власти являются самыми отвратительными, потому что знают, на что они могут положиться.

Такой человек может даже не быть замечен в глазах влиятельных людей главного клана. Такой человек, как Су Фэйюнь, никогда не сможет приблизиться к ядру власти. Конечно, подобная небрежность относится к глазам внутри семьи.

Истинный наследник большого клана, получивший хорошее образование и заботливо воспитанный, какой бы мрачной ни была его личность, он не был бы таким доминирующим и высокомерным, как Су Фэйюнь.

По крайней мере, для большинства людей это было не так.

Потому что эти люди были более скрытными, когда убивали людей.

Однако, есть одна вещь, которую он должен был признать. Тот факт, что такой маленький персонаж, как Су Фейюнь, не воспринимался всерьез, не означает, что другие могли убить его.

Как только он умер, ради престижа позднего клана, поздний клан будет делать все, что в его силах, чтобы расследовать.

Таким образом, он знал, что он должен был иметь дело с этим вопросом должным образом. В противном случае, Небесная Секта Пробуждения столкнется с такой огромной силой, как последующие поколения.

Никаких шансов.

"Бегать?"

Куда ты, блядь, собрался?

"В город Фан Гу, я могу случайно убить тебя."

Су Фэйюнь прыгнул в стену и помахал рукой. Его подчинённые немедленно рассредоточились и заблокировали все пути побега вокруг Ан Шоу.

Зайюэ не мог не почувствовать чувство утраты, когда услышал, как этот человек произнес слово "бежать". Он не мог поверить, что на самом деле он будет противником для кого-то настолько не оцененного, как этот.

Если бы Зайюэ действительно хотел бежать, у Су Фейюня даже не было шанса догнать.

Даже сейчас Су Фэйюнь все еще думает, что Ан Чжэ бежит.

"Кто ты, черт возьми?"

Су Фейюн указал на нос Ань Чжэ и заревел.

Ань Зайюэ рассчитал местоположение этого места. Оно не было близко ни к яменям, ни к императорскому дворцу. Более того, до тех пор, пока боевая обстановка в определенной степени контролировалась, эти специалисты не принимали случайных мер.

Для того, чтобы власть поддерживала свое господство с помощью полномочий земледельцев, они должны были быть достаточно терпимы к земледельцам.

В городе Фан Гу было много сект, поэтому соревнования между ними были обычным делом.

Если власти появятся, если появятся признаки борьбы, это может вызвать недовольство среди сект.

Чжэ подумал об этом и почувствовал облегчение. Затем он посмотрел на Су Фэйюня с улыбкой: "Я слышал, что есть молодой мастер Су Фэйхэн из Академии Большого котелка, какие у него с тобой отношения"?

Су Фэйюнь спросил: "Какая, блядь, тебе разница?"

Прямо сейчас перед тобой стоит молодой господин Су Фэйюнь, а не проклятый Су Фэйху, который только и умеет, что хладнокровно хвастаться!

Первоначально я только хотел преподать тебе урок. Если ты осмелишься еще раз упомянуть о Су Фэйху, я убью тебя прямо сейчас. ""

Чжэ смеялся: "По твоему взволнованному и возмущённому выражению можно сказать, что Су Фэйхунь довольно сильно давил на тебя в клане".

Но это было неудивительно. Все называли его гением, а последующие поколения возлагали на него большие надежды.

Что касается тебя, то у тебя практически нет никакой надежды. Вы можете полагаться только на издевательства над мужчинами и женщинами, чтобы доказать свое существование.

"Несмотря на то, что это крайне омерзительно, это все равно довольно жалко".

"Кого ты называешь жалким?"

Лицо Су Фэйюня извращено. Благодаря великой силе последующих поколений, он, маленькая фигурка, смог делать в Фан Банчэне все, что захотел.

В этот момент слова Ань Чже были похожи на ножи, режущие его самооценку. Как он мог не злиться?

"Ты сказал, что хочешь преподать мне урок?"

Чего ты ждешь?

"Моя плоть так тесна, что я могу расслабиться, только если мне не хватает людей."

Су Фейюн указал пальцем и спокойно поспорил: "Покалечи его!"

Четверо или пятеро мужчин улыбнулись, когда бросились вперёд. Они привыкли издеваться над другими людьми вокруг Су Фейюня, поэтому вопрос о том, чтобы покалечить чужие руки и ноги, для них был ничем иным.

Лучше было бы сказать, что Небесный Сын был лучшим в столице. На самом деле, большинство случаев было подавлено. В эту эпоху, когда новости распространялись не очень хорошо, никто об этом не знал.

Поскольку он уже взял дело в свои руки, то, конечно, он не позволил бы этому вопросу успокоиться.

Когда он был первым в Великом Си, он настаивал на вере от начала до конца... чтобы изгнать зло.

После всех этих лет, сколько бы он ни пережил, ему все равно нужно было поддерживать свое первоначальное душевное состояние... Будь то закон или правила, ему нужно было применить насилие, чтобы сохранить их.

И все насилие, основанное на законе, - это подавление зла.

Терпимо относиться к любому виду зла?

Это все ерунда, чтобы спорить.

Он не мог использовать силу своего культивирования и полагался на технику своего тела.

Это была тактика, которую Зайюэ придумал для себя с самого начала. Он сводил к минимуму колебания на сцене "Небесное происхождение", чтобы не привлекать внимания окружающих.

Жестокий человек качнул кулаком в лицо Зенгу. Такое движение было похоже на драку негодяев на улице.

Сюань протянул руку. Это выглядело очень медленно, но кулак прекрасно блокировался.

Его рука схватила его за запястье и потрясла его. Запястье мужчины сломалось с треском.

Зенг втянул его в руки, и большой человек не мог не прыгнуть в объятия Ань Цзэна.

Когда Ань Цзычжэн носил его на руках, он положил руку внутрь, и локоть естественно двигался вперед.

Это было похоже на то, как будто сам большой человек столкнулся с локтем Ань Цзэна.

Тупым ударом локоть Ань Чжэ ударился о горло человека. Человек хрюкнул и кровь вылилась из его рта.

Зайюэ отпустил руку, и человек упал на землю. Он лежал на земле, дёргаясь несколько раз перед смертью.

Локоть Зенга разбил его кости, и сломанная кость проткнула его трахею. Вскоре он умер до проникающей смерти.

Это привело к тому, что Су Фейюн был ошеломлен. Никто не думал, что Чжэ осмелится убить кого-то первым.

Тем не менее, как только он сделал шаг, больше не было места для маневра.

В то время как человек был ошеломлен на мгновение, Ань Чжэ взял на себя инициативу бежать.

Кулак Сюаня приземлился на грудь второго человека, и с тяжелым ударом, грудь человека сразу же рухнула.

Ребра были сломаны, а сломанная кость пронзила сердце.

Весь процесс произошел менее чем за секунду. Скорость была настолько быстрой, что никто не мог вовремя отреагировать.

Анжу убил второго человека, а затем двинулся дальше.

Перед тем, как убить людей, он всегда использовал левую руку.

Потому что его правая рука все время держала его черный бумажно-масляный зонтик.

Zaiyue двинулся вперед, его правая рука протянулась, и масло-дешевый зонтик проткнул грудь третьего человека, как непревзойденное божественное оружие.

Зонтик вошёл в грудь, а затем вышел сзади.

Зенг толкнул зонтик вперед, и он открылся звуком "слопа".

Верхняя половина тела обгоревшего мужчины была непосредственно раздавлена открытым зонтиком!

Куски плоти улетели обратно, как дождь, а те немногие, что были сзади, были мгновенно ошеломлены.

Кусок плоти приземлился на глаза большому человеку, и он тут же завыл, как только приземлился.

В то же время, Зенг бросился вперед с коленом вперед, ударив по лицу большого человека, который склонялся вниз. Шея большого человека сделал звук "кача", его голова ударилась в спину, его тело перевернулось назад, и он умер немедленно.

Менее чем за две секунды, Чжэ убил четырех человек подряд.

Люди позади еще не отреагировали.

Зенг открыл бумажно-масляный зонтик и повернул его. Как ветряная мельница, зонтик прямо разрезали два больших человека, стоявших вместе позади него. Один зонтик был затем разделен на четыре части.

В этот момент лицо Су Фейюня было бледным, как лист бумаги. Он действительно не ожидал встретить такого человека.

Всего несколько секунд назад он все еще говорил спокойно. В тот момент, когда он сделал шаг, он был похож на свирепого тигра, покидающего гору, неудержимого.

В этот момент, короткий человек, маленький, как мышь, двигался.

Он носил пару металлических перчаток. Пальцы перчаток были особенно острыми и длинными.

Мужчина был одет в короткую одежду и не имел туники.

Он был одет в шляпу на голове и держал голову опущенной, закрывая глаза и нос.

Когда он посмотрел вверх, грозный взгляд в его глазах вызывал у человека озноб по позвоночнику.

Когда Зайюэ бросился вперёд, в их тело пронесся зонтик.

Короткая крыса, как человек, топтался на землю и разбивался, его тело плоско лежало на земле.

Он вытянул руки вперед, и его тело начало яростно вращаться, превращаясь в сверло.

Сюань поставил перед ним зонтики из масляной бумаги. Короткие и маленькие культиваторы врезались в бумажно-масляные зонтики, в результате чего их острые металлические перчатки столкнулись с поверхностью зонтиков. После этого зонты разбились.

Масляный бумажный зонтик взорвался с ударом, и сломанная поверхность зонтика взлетела, как бесчисленное множество сломанных бабочек.

Среди летящих обломков культиватор ожесточенно атаковал на протяжении тридцати шести ходов, все из которых были нацелены на нижнюю половину конфликта.

"Просверлите землю, убейте его!"

Су Фэйюнь закричал недалеко, а затем указал на большого человека, несущего горный топор: "Открытый горный медведь, чего ты ждешь!"

Медведь-разрушитель взял топор со спины и зарядил ревом вперед.

Он был настолько высок и величественен, что земля, казалось, вибрировала при его движении.

Зайхай постоянно отступал, чтобы избежать атаки подземной крысы. Скорость атаки этого человека была невероятно быстрой. Он атаковал снова и снова, и он был чрезвычайно коварен.

Когда Зайюэ отступил, он внезапно перевернул тело наземной мыши.

Хомяк отреагировал очень быстро, тут же выпрямился и дотянулся до нижней части живота Ань Зенга.

Его перчатки были острыми и острыми, и если бы они застряли, то разорвали бы покой в клочья.

Тело зенга резко скрутилось в воздухе, избегая ладони бурильной мыши. Две его ноги вытянулись, чтобы зажать руки бурильной мыши. Затем его тело внезапно начало крутиться в воздухе.

Руку наземной мыши схватили за ноги Зайхая. Потом, с поворотом, как он мог выдержать такую огромную силу?

Звук перелома костей был настолько хрустящий, что на спине человека образовался слой холодного пота.

Андерсен сломал хомячку руку, затем повернулся и схватил его за лодыжку.

Его правая рука схватила наземную мышь за лодыжку и отмахнулась в сторону большого дерева неподалеку, разбивая его громким ударом!

Тело закопанной крысы было брошено на большое дерево. Большое дерево, толщиной с человеческую руку, начало яростно трястись, и его листья стали падать один за другим.

Зенг не отпустил. Он схватил хомячка за лодыжку и разбил его о землю. Не прошло много времени, как на земле появился кратер. Тело хомяка уже было мягким.

Видя, как этот жуткий человек заряжает его в сторону, Зенг использовал в качестве оружия наземную мышь и разбил ее о голову Горного Сплиттера.

Медведь Mountain Splitting Bear подсознательно использовал свой боевой топор, чтобы блокировать, прямо разрезая наземную мышь на две части.

Чжан толкнул левую руку вперед, полный энергии!

Кровавый туман от хомяка был снесен воздухом, мгновенно очаровав глаза Медведя Горы Расщепления.

Чжан двинулся вперед, его левая нога ударила по колену Медведя, рассекающего горы. Затем он схватил огромный топор медведя посреди воздуха.

Тело Чжана пронеслось мимо головы Горного Сплиттера, и когда он перевернул тело, топор вылез из-за спины Горного Сплиттера, снизу и вверх... Огромный топор пролез через позвоночник, разделив верхнюю половину тела медведя пополам, прежде чем аккуратно разрезать его пополам с середины шеи. Даже голова была разделена пополам.

Когда Зайхай приземлился, Медведь, рассекающий горы, все еще бежал вперед. Его нижняя часть тела все еще оставалась неповрежденной, а ноги все еще двигались вперед.

Верхняя половина его тела уже была разделена пополам, и этот кровавый беспорядок был особенно страшным.

Зенг не остановился после посадки на землю. Он держал в обеих руках огромный топор, вращал его по кругу и размахивал им.

Большой топор яростно вращался и вылетел, как вращающаяся фрисби, отрезав несколько оставшихся здоровяков.

Топор полетел обратно по кругу, и Зайюэ поймал его с пощечиной. Затем он поднял его на плечо: "Принц Су, ты единственный, кто остался".

Лицо Су Фэйюня было белое, как снег. Он подсознательно сделал шаг назад, когда яблоко его адама поднялось и упало: "Ты... Ты действительно осмеливаешься убивать мой народ..."

"Думаешь, сюжет неправильный?"

Очевидно, что это вы издевались над людьми, почему люди, которых вы издевались, убили ваших людей? ""

Он ударил топором о землю. "Это потому, что на этот раз сюжетом руководил не ты, а я."

Врата великих перемен глава 78

Чжэ посмотрел на дрожащего Су Фейюня. Это чувство было похоже на то, как те злые люди дрожали...

перед ним.

"Ты не можешь так поступить..."

Видя, как Ань Чжань идет к нему, Су Фэйюнь даже не хватило смелости сопротивляться:

"Я из позднего поколения, даже если я совершаю ошибку, тебя это не волнует". Неважно, кто ты, сегодняшнее дело будет...

и я обещаю, что не причиню тебе неприятностей в будущем... Хороший человек, мы не поладим, если не будем драться, я...

не будет заботиться о том, что ты убьешь этот мусор. Тебе нужно только отпустить меня."

"Я также могу дать тебе хорошее будущее."

Энн пожала плечами

плечи, чтобы показать, что ей все равно.

Возможно, потому что он испугался, голос Су Фэйюня дрожал: "Ты не можешь убить меня,

Я из клана... Если ты убьешь меня, у тебя тоже не будет хорошей концовки."

Чжан сказал, когда он шел: "Конечно, я знаю.

будет много проблем, если я убью тебя, вот почему я убил тебя. Потому что, если я не убью тебя, это будет еще больше хлопот."

Су

Фэйюнь повернулся и побежал, но, сделав всего два шага, нашел перед собой Ань Сюаня.

"Я дам тебе все, что угодно.

ты хочешь. Не убивай меня.

Су Фейюн внезапно встал на колени и поклонился: "Обещаю, что не посмею спровоцировать Первого Мистера..."

Опять. Я больше никому не расскажу о твоем деле."

"О чем ты, черт возьми, говоришь?"

Зенг ударил Су Фейюна по голове и

а потом опустил топор.

Кровь брызнула повсюду, когда Зоу уклонился в сторону.

Он выкопал яму в земле топором, бросил

тела одна за другой, и заполнили землю обратно.

"Ты видел достаточно?"

Сюань посмотрел на двух старейшин из

Собравшись с кланом Шан и сказав: "Приветствую, Мастер Ан".

"Если хочешь выразить свою добрую волю, не скрывай ее."

Чтобы разорвать

их отношения, лучше быть прямыми и решительными.

Нет смысла прятаться в темноте.

Думаю, большой человек прислал

ты защищал меня, но когда ты ввязался в драку, ты думал, что она будет большой, так что ты не осмелился вмешиваться.

"Я простой

человека, так что я могу решить это без промедления. Также... если есть кто-то, кто хочет дистанцироваться от меня, я беру

инициативу разорвать отношения. Нет необходимости разрывать связь."

"Вернись и скажи своему большому сэру, что..."

нет необходимости вспоминать об услуге, которую мне должна оказать Торговая компания. Вы никому не расскажете об этом, так что...

просто относись к этому, как к ответу на мою услугу."

Зенг повернулся и оставил позади двух окаменевших стариков.

После Ань Сюаня

слева, один из старейшин спросил другого: "Что нам делать?".

"На самом деле, он убил людей из более поздних поколений, как и

это.

Другой старик минуту молчал перед тем, как повернуться, "Пошли, он сделал только то, что мы хотели, но не сделал.

осмелюсь сделать. Вот почему иногда я действительно хочу быть моложе. Это будет истинным смыслом мести."

Он знал, что это может

не быть спрятанным.

Если бы одно из последующих поколений пропало без вести, они бы определенно провели расследование и узнали об этом.

После этого он

имел конфликт с кем-то на рынке, так что выяснить это было несложно. В конце концов, не все в школе разделяли

те же мысли, что и господин Чжуан Фэй Фэй.

Под давлением последующих поколений предательство было всего лишь выбором.

Однако, Ань Чже

не ожидал, что старик из купеческого дома "Сбор" приедет сразу после возвращения в "Небесное пробуждение".

Секция.

"Мистер попросил меня отдать его тебе."

Сказав это, он уехал в спешке.

Сюань посмотрел на конверт, и после того.

открыв его, это было рукописное письмо Чжуан Фэйфэя. Это было всего лишь несколько слов.

Я не осмеливаюсь сказать спасибо, но я не осмеливаюсь сказать...

Нет. Сегодня во дворе шесть человек, которые видели, как вы пришли. Я уже перевел их в отделение

Племя Янбэй Прерий.

Он вошел во двор и случайно бросил письмо в мангал с обеих сторон поля.

Zhuang

Фейфей была очень дотошной, она знала, что последующие поколения не будут реагировать так быстро.

Для такого человека, как Су Фэйюнь, это было...

нормально, что он не возвращается домой в течение трех-пяти дней.

К тому времени, как члены клана Су заметили исчезновение Су Фейюня...

и послали людей на его поиски, шесть человек из Купеческого Дома Собрания уже отправились на север от Ласточки.

Гора.

В племени варваров прерий последующим поколениям было бы не так-то просто исследовать несколько

людей, потому что варвары не давали им лица.

Но Чжуан Фэйфэй рискнул вернуться.

Те немногие, кто знал, что Ань Цзэн

Всех перевели в Купеческий дом "Сбор", а Су Фэйюнь отправился в Купеческий дом "Сбор". Клан

определенно окажет давление на вторую часть клана.

Гу Цяньлинь, которая сидела на ветке дерева, качала ногами, как будто

она видела, как "Чжэ" рассеянно перешагнул порог. Она слегка хмурилась и бормотала себе: "С какими неприятностями столкнулся этот парень.

опять?

Гу Цяньё спрыгнул с ветки дерева и последовал за Ань Чже с руками за спиной.

В голове Чжэ был

наполненный мыслями о том, как безопасно пройти через это дело, и как помешать наследникам отомстить Собранию.

Поместье Шан.

"Ты кого-то убил?"

Гу Цяньё спросил, когда он шел позади Зайхая, нюхая.

Анг кивнул. "Да."

Гу Цяньё сказал,

"Я знаю, что у тебя всегда есть причина, по которой эти люди заслуживают смерти, когда ты их убиваешь, чтобы ты мог спровоцировать

проблемного человека на этот раз?"

Чжан кивнул: "Это действительно хлопотно."

Гу Цяньё сказал: "Вопрос только в том.

мы уезжаем или остаемся. В худшем случае, мы просто уезжаем".

Зенг остановился на минуту, затем улыбнулся и сказал: "То, что ты говоришь, имеет смысл". В худшем случае,

мы просто уйдем.

Гу Цяньё смеялся: "Когда ты думаешь о вещах с раздражённым настроением, это, как правило, делает их более серьёзными и

менее объективным.

Я знаю, что ты на самом деле пессимист. Не смейся и не смейся порой, но ты всегда думаешь о худшем.

"Это не плохо, просто я буду слишком устал".

Она подошла и похлопала Андерсена по плечу, а потом попыталась последовать за

мальчишеский свинец с плечами, но когда она дотянулась до него, то поняла, что должна ходить на цыпочках и слишком устала, чтобы ходить по ним.

плечи Андерсена, так что она сдалась.

"Разве ты не часто спрашивал меня, почему я хочу следовать за тобой?"

Гу Цяньё обходил перед

конфликт и смотрел, как Зенг идет в обратном направлении. "Видя, что ты сегодня в плохом настроении, я открою тебе этот секрет..."

""I

Знаю. Куда делась рыбья чешуя?

Они двое на мгновение уставились друг на друга. Гу Цяньё повернул голову неестественно,

"Даже если я красива, как цветок, тебе все равно немного стыдно на меня так смотреть."

Чжан улыбнулся.

"Тебе тоже стыдно."

Гу Цяньинь Спэт: "Я тоже девочка, понятно?" Я просто девушка сильнее вас, мужики... Эй, эй, эй, эй, эй...

ты слушаешь или нет? Ты можешь не перебивать меня?

Зенг указал на павильон недалеко. "Иди сядь вон там."

Она прыгнула

Вверх по стене рядом с павильоном, сел на стену и сказал Ану Йингу: "Есть легенда среди Охотников снаружи,

когда появится святая рыба, мир будет в хаосе."

"Я знаю, что ты никогда не верила в такие легенды, и ты

очень скептически относится к существованию святой рыбы."

"Без сомнения, я верю."

Гу Цяньё был немного напуган. "Это не похоже

тебя.

"Вообще-то, да."

Выражение Гу Цяньё изменилось, "Что ты сказал?"

Зайюэ вкратце рассказал о нем.

входя в гору Кангман, чтобы искать лекарство для Худышки Ду. Глаза Гу Цяньё мгновенно расширились. "Ты на самом деле видел святое

рыбачить перед... Неудивительно, что Ю Линь выбрала тебя."

Она собрала свои мысли и продолжила: "Теперь, когда вы увидели святую рыбу..."

возможно, вам будет легче понять легенды об охотниках.

Говорят, что Священная Рыба родилась из неспокойного...

энергии мира. Это довольно загадочно, и я не понимаю смысла бурной энергии мира.

В любом случае,

легенды о Древних Охотниках всегда были такими... Появление святой рыбы означало, что горы и реки...

изменится и мир погрузится в хаос.

"В это время появится предопределенный человек."

"Те, кому суждено

священная рыба будет руководствоваться священной рыбой.""

В этот момент она посмотрела на Ан Зуй. "Но ты слишком заурядный, ты не такой.

высокий или симпатичный, в лучшем случае, ты приятен глазу. Так что я подозреваю Священную Рыбу особенно, или она неправильно судит.

кто-то?

Чжан сказал: "Ты можешь быть серьезнее?"

Гу Цяньё посмотрел на Ань Чже с глупым выражением, прежде чем продолжить: "Мы..."

охотники живут в горах из-за этой легенды."

Наш народ ответственен за охрану святой рыбы.

На самом деле, только

Предки главного клана никогда раньше не видели святой рыбы, и никто из кланов никогда не видел ее.

"Так что, в конце концов.

Священная Рыба Хранительница стала легендой о Священной Рыбе Хранительнице".

Она беспомощно сказала: "Но это вера". Охотники думают.

что мы рождены, чтобы быть хранителями святой рыбы, и мы - ее подданные... Хотя я так не думаю, но мой отец -

мысли не могут измениться.

Когда я пыталась сомневаться в нем, он говорил мне виноградными лозами, что я ошибалась.

"Так что, в конце концов, я должен признать.

что мы существовали, чтобы защитить святую рыбу... Это не странно, если ты говоришь, что это странно, но мой отец, мой дедушка, не я...

умудрился поймать святую рыбу даже спустя сотни лет, так что я это сделал".

"Тебе повезло."

Гу Цяньё сказал: "Идиот, внешний вид..."

Священная Рыба олицетворяет хаос в мире. Думаешь, моя удача хороша?"

Чжан сказал: "О... ты продолжаешь".

Гу Цяньё

смотрел на него и продолжал: "Ходят слухи, что святая рыба оставит триста шестьдесят пять чешуи, и те, кто

Соберите эти весы и получите броню.

"Священная броня - это божественный артефакт, который превосходит божественный артефакт фиолетового класса". Это

может дать людям бесконечную власть."

"Я думал, что смогу вызвать дракона."

Гу Цяньё сказал: "Заткнись".

Она продолжила: "Но я

естественно мятежный человек. Почему наши кланы должны пройти через столько неприятностей, чтобы найти все весы, прежде чем найти судьбу.

человека, который должен выслать доспехи?"

"Это такая потеря, поэтому я принял решение... продать чешуйки!"

Зенг поднял свой

Большой палец, но ничего не сказал.

Гу Цяньё покачал ногой и сказал: "Конечно, я знаю, что это немного несвободно, но мои кланы

больше не выдерживает войны. Мои кланы понесли большие потери, когда мы в последний раз вступили в шестнадцать королевств."

Я не хочу

взять на себя любую миссию, которая не имеет никакого смысла, даже если святая рыба все-таки появится.

"Вместо того, чтобы позволить членам моего племени

снова испытать опасность, почему бы нам не обменяться на что-нибудь, что поможет им?""

"Но кто бы мог подумать, что Лягушка Шкала..."

выбрал бы тебя.

"Ты поднял весы?"

Гу Цяньё покачал головой, "Нет, это священный предмет, который мой клан всегда имел

которому поклонялись.

Согласно легендам, эта чешуя осталась в моей гонке, когда в последний раз появилась святая рыба, поэтому я, я...

У Древних Охотников было такое чувство миссии.

"Мой отец сказал мне, что чешуя рыбы, которой поклонялись охотники.

может помочь нам найти другую чешую, оставленную святой рыбой."

Ань Сюань сказал: "Я видел святую рыбу на горе Кан Ман".

Может быть, перед тем, как она исчезла, она взяла бы Линь Линь и разбросала бы ее сама?".

"Триста шестьдесят пять." После

их удаляют, их можно пропарить."

Гу Цяньё сказал: "Я немного боюсь тебя, ясно?"

"Хорошо."

Гу Цяньё сказал: "Я

чувствую, что красное тушеное мясо лучше".

Чжан: ""..."

Гу Цяньё кашлял: "Кашляй, кашляй..." Ладно, продолжим. С

эту рыбью чешую, которую предлагает мой клан, мы сможем получить оставшиеся 364 штуки и сформировать священные доспехи.""

"Ты...

человека, избранного святой рыбой, так что я последовал за тобой."

"Я всегда думал, что ты влюблена в меня с первого взгляда."

Гу Цянь Е

спрыгнул с деревянной стены и ушел с руками за спиной. "Идиоты, идиоты, идиоты!"

Врата великих перемен Глава 79

На рассвете на следующий день, люди, посланные Собранием.

Поместье Шанг прибыло.

На этот раз гонцом была личная горничная Чжуан Фей Фей, Красный Луан.

Она была девушкой, которая выглядела

особенно краснеет, на год-два старше Энн, очень белая кожа, большие глаза, такая девушка, которая была особенно приятна для

глаз.

Он просто немного стеснялся разговаривать с незнакомцами.

"Это тебе. Старший учитель попросил меня доставить его."

Красный

Луан засунула маленький пакет в руки Ань Цзэна, затем опустила голову и посмотрела на пальцы ног, когда говорила", - сказал мистер.

Есть некоторые вещи, о которых не стоит беспокоиться, если вы этого не сделаете, это сильно повлияет на вас. Это будет неприятно, так что

потерпи".

Так как ты уже сделал это, Академия Собирающихся Шан никогда не будет сидеть сложа руки и ждать твоей смерти. Кроме того,

...этот вопрос может быть не таким серьезным, как то, о чем вы беспокоились.

"Мистер хочет, чтобы я сказал тебе одну вещь... Собирая купца".

Хаус более способен, чем ты думаешь."

"Возвращайся и скажи Первому Мистеру, что я благодарю ее."

Красный Луан издал звук "О".

и поднял голову, чтобы посмотреть на Ань Чже, прежде чем быстро опустить голову", "Старший сэр также сказал, что долг, который задолжал

тебе православная академия все еще обязана, потому что она слишком большая."

Жан не мог не спросить: "Что это за одолжение?"

Красный Луань, кажется, не ожидал, что Ань Чжэ спросит об этом, как это может помочь другим забыть об этом.

Но, возможно, она чувствовала, что

Отношения между Ань Чже и большим господином не были поверхностными, поэтому она сказала еще несколько слов: "Несколько лет назад наш хозяин был

тяжело раненый, когда сражался против других. В то время он перепробовал все, что мог придумать.

сохранить владельцу жизнь."

"Тем не менее, его раны все еще ухудшаются." Потому что человек, ранивший моего хозяина, слишком могущественен, если

он не находит подходящей лекарственной травы для уточнения таблеток, мой хозяин не будет в состоянии выдержать в течение долгого времени".

"В этих последних нескольких

годами поместье Собирающихся Шан делало все, что в их силах, чтобы сохранить жизнь владельца, но они не смогли найти никаких

лекарство. Пока мистер не вернулся с горы Кан Ман, он собрал последние лекарства.

Несмотря на то, что владелец

все еще без сознания, он начал проявлять признаки улучшения.

Владелец и хозяин были очень привязаны друг к другу.

они никогда не оставляли друг друга.

Теперь хозяин собирался выздоравливать, и дни хозяина почти закончились.

"Эти последние несколько

годами "Институт Звездной Конденсации" полагался на нее, чтобы с горечью поддержать их. Женщина просто слишком трудна".

Кажется,

почувствовав, что она сказала больше, Красный Луан поспешил уйти.

Зайюэ не мог не вздыхать от эмоций. Zhuang

Фейфей может показаться горячим и соблазнительным человеком, но в глубине души он был чрезвычайно предан.

Ее любовь к владельцу была

самый настоящий и подлинный.

Зенг открыл сумку и взглянул. Внутри в списке было два имени.

Первое

были те гении, которые заслуживали внимания во время осенней церемонии в этом году. Чжэ обнаружил, что первым, кто был ранжирован, был

Су Фэйхунь из Академии Большого котелка, второй - Фэн Сюйчжу из Верховного суда, а третий - Ни Цинь из Военной академии.

Факультет Академии Боевых Искусств.

Было еще много имен, по крайней мере, сто десять человек.

Казалось, что Чжуан Фейфей

не был уверен в выращивании Ань Чже, отсюда его длинный список людей.

В прошлый раз, когда Чен Шаобай пришел, он напомнил.

Зонгмин, которому нужно было обращать внимание только на трех человек.

Однако, в этом списке Ань Чже не нашел имя Чэнь Шаобай.

Когда он шел, он пролистал второй список.

Первое фото было с Хао Пин, помощником министра войны.

вторым был Чен Зайян. Было также много офицеров военного министерства.

Однако, странная вещь в споре

что в этом списке нет близких друзей Великого Генерала Железного Люхуо.

С другой стороны, Фан Дао, с которым встречался Ань Зайи...

Раньше это было просто. Этот человек был заместителем генерала Галстука Люяна, а также генералом четвертого ранга Йин Ян.

Анчжоу

перевернулся и нашел список имен для Министерства по делам обрядов. Одно из имен попало в поле зрения Анжу.

Он не был

необыкновенный человек. Он был министром по делам обрядов, Ли Йинян из департамента по вопросам чистки чиновников.

Министерство по делам обрядов

разделенный на четыре отдела, из которых принимающий и приглашаемый персонал - Департамент по вопросам очистки должностных лиц - отвечал за прием и

принимающих иностранных гостей.

Главный гость Департамента по вопросам чистки чиновников был чиновником пятого класса. Хотя это и не был

Высокая должность, она имела реальный авторитет, а также очень солидная и маслянистая официальная позиция.

Вся задолженность должна была

принимать иностранных гостей должны быть выделены ему.

Этот человек был чиновником королевства Янь более десяти лет.

Таким образом, когда император Хуай, император Чэнь Чжун, пришел в королевство Янь, все гостеприимство было устроено Ли Енянем.

Он положил

список в его комнате и сел, чтобы подумать об этом.

Важные министры королевства Янь, несомненно, знали бы о том.

случилось тогда.

Тяжелые слова этого важного чиновника символизировали, что нелегко было узнать правду о

спор.

Относительно говоря, контакт с Ли Енианом был лучшим выбором.

Зенг собрал все необходимые вещи и сказал Худышке Ду.

а остальных продолжать культивировать. Потом он оставил секту в покое.

Через поток людей, через улицы и

переулки, Ань Сюань появился возле ресторана.

Диагонально через дорогу находилась резиденция хозяина, Ли Иньяна из "Сюаня".

Департамент Чистящих Чиновников. Резиденция чиновника пятого ранга была не очень большой.

Чиновники были такими же

многочисленный, как коровья шерсть. Каким бы богатым он ни был, он не осмелится быть наглым.

Этот двор казался похожим по размерам.

во дворы богатых семей. Хотя передний и задний дворы занимали небольшие участки земли, они все же

довольно маленький.

Зайюэ вошел в ресторан и нашел место у окна на третьем этаже. Он заказал горшок вина и несколько

мыть посуду перед тем, как прислониться к окну и выглянуть.

Это была утренняя ассамблея, а сегодня ассамблея, так что даже

Должностные лица пятого ранга и выше должны были присутствовать.

Обычные должностные лица пятого ранга не имели права участвовать.

Они отчитывались перед ямками, где работали рано утром.

Зайюэ не только ждал Ли Яньняня, но и

хотел хорошенько взглянуть на обстановку в семье Ли.

Недалеко от Ань Зенг, за столиком рядом с

вино, пьющее витрины. Ян Чжаогэ был очень прямолинеен, поэтому он никогда не брал время выпить.

В других местах рестораны не открывались

утром, но в королевстве Янь рестораны не закрывались почти сутки.

Один из них должен быть из

внешний мир, постоянно задавая вопросы.

Человек, который развлекал его, должен был быть из столицы, и он ответил на

вопросы в деталях.

Более проблематичным был бородатый человек. Он спросил мужчину средних лет, сидящего напротив него: "Я слышал.

что чиновники в столице превосходят простолюдинов. Если ты ходишь по улицам и случайно наступаешь кому-то на ноги, ты

может быть не в состоянии определить, какая из яменей официальная."

Мужчина средних лет улыбнулся. Хотя он выглядел нежным, у него был

великодушный подшипник, когда он пил вино. "Это немного чересчур, но вокруг действительно много чиновников."

Вы видите

двор по диагонали напротив? Это резиденция Министра обрядов, Министра Чистящих Чиновников, Ли Йиняня.

офицеров пятого класса Департамента Чистящих Офицеров.

Этот двор - ничто по сравнению с двором моей семьи.

Движение лорда Ли тоже случайное, он никогда не берет стул седана, так что даже если ты будешь ходить по улице, ты не сможешь

скажите, что он чиновник 5-го ранга. ""

Человек с полной бородой сказал: "Хозяин - министр департамента по очистке".

Официальные лица?

"Это абсолютная нехватка жира." Каждый год всегда будет большое количество серебра. Случайно кладут несколько

в вашем кармане также сделает вас богатым.""

Мужчина средних лет положил свою чашку вина и сурово сказал: "Тебе не позволено

скажите это о лорде Ли Иниане. Я видел много чиновников раньше, но таких, как он, просто слишком мало."

Мой дом и лорд

Дом Ли почти прилегает друг к другу, и они были соседями более десяти лет.

Но за все эти годы он

никогда не видел, чтобы кто-нибудь дарил подарок лорду Ли.

Его семья носила простую одежду, и если бы не особо важные гости,

они никогда не будут есть в ресторане.

Его второму молодому господину в этом году семь лет, и одежда, в которой он одет.

остатки его старшего брата. Он не добавил новый комплект одежды. ""

"Одежда лорда Ли та же, чистая, но она

носили годами.

Задние сады других людей были засажены цветами и растениями, в то время как задние сады лорда Ли были засажены...

с овощами.

Ты видел таких людей раньше?

Помню, однажды, когда пришла семья леди, лорд Ли устроил банкет.

Тогда...

В то время второму молодому хозяину семьи Ли было всего четыре или пять лет.

Однако, в ресторане люди сидели

вертикальный и невозмутимый. Не сказав ничего, взрослые не осмелились бы сначала пошевелить палочками для еды. ""

"Позже я услышал

от старого Чжэна, который отвечал за семью Ли, что второй молодой господин несколько раз повторял эти слова и все еще хотел.

чтобы съесть львиные головы этого дома, но мадам никогда не покупала их.

Верно, сумма денег, которую потратил лорд Ли, была

страшно, но он даже не взял ни одной медной монеты.

Все эти годы все соседи знали, что лорд Ли славился тем.

чистота.

"Самое главное... как чиновник Министерства обрядов, он, должно быть, взаимодействовал со многими людьми."

так что он потратил на это больше своей зарплаты, до такой степени, что его семья вся в грубом чае и легкой еде... Просто подумал об этом.

меня расстраивает. Чистильщик, хороший чиновник, но его жизнь настолько несчастна, как в ней может быть справедливость"."

Чжань

сердце возбудилось, когда он услышал это, и он почувствовал больше уважения к Ли Йинянь в своем сердце.

Чиновники министерства по делам обрядов

действительно более коммуникабельным, чем в других департаментах, особенно в Департаменте по вопросам чистки должностных лиц. Они

принимал всевозможных посетителей почти каждый день.

Человек с полной бородой был ошеломлен на мгновение, прежде чем вздохнуть и сказать,

"В этом году я прожил хорошую жизнь и страдал под прикрытием чиновников". Вздохни..."

Мужчина средних лет сказал.

сказал, что если бы Господь Ли был готов дать тебе какие-то дары, тебя бы уже давно повысили. С его академическими способностями,

вполне естественно, что тебя бы повысили."

Однако, потому что он не захотел, он всегда был на этом человеке за то.

больше десяти лет, и он никогда не переезжал оттуда. ""

Чжан положил свои деньги и ушел из ресторана.

На главной улице, Ань Чжань

остановился на минуту на обочине улицы. Как раз в тот момент, когда он собирался уходить, он увидел пятидесятилетнего мужчину, который на мгновение засомневался.

перед тем, как подойти и постучать в дверь Ли Иниана.

Боковая дверь открылась, и вышел старик. "Мистер Дэн, что вы делаете?"

здесь?

Человек по имени господин Дэн на мгновение засомневался, прежде чем сказать: "Это так... В последний раз, когда молодой господин был

больной, он не заплатил за лечение... Я также знаю, что эта небольшая сумма денег не должна была прийти, чтобы просить об этом, но несколько

несколько дней назад мой магазин потерял много лекарственных ингредиентов, это действительно... Я действительно не могу повернуть назад."

Этот старик был стариком Чжэном,

управляющий домом Ли Иниана. Выражение его лица изменилось, когда он обрубил кулак и поклонился. "Господин Дэн... Простите меня."

Пойду спрошу госпожу об этом через минуту."

"Почему бы тебе не подождать в моей комнате... Вздыхай!"

Его долгий вздох был наполнен бесконечным

Безысходность.

Муж вошел в комнату и сел в оцепенении. Он был здесь, чтобы забрать долг, но его лицо было полно вины.

A

Некоторое время спустя Ань Чже увидел во дворе молодую горничную, спешно выбежавшую с чем-то в руке.

Он последовал за ней и

обнаружила, что она намеренно пробежала еще две улицы к ломбарду подальше от дома Ли.

Он видел ее руку на заколке,

а потом мужчина дал ей несколько таэлей серебра.

Эта заколка не была ценной ценой, так что большая сумма денег, которую

ломбард дал ему не слишком черное сердце.

Войдя в дверь, Цзычжэн остановил молодую горничную, чтобы она не давила на него.

"Ты что-то уронил".

Он передал служанке серебряную записку, затем подошел к прилавку, чтобы выкупить заколку.

Молодой

Горничная посмотрела на него незаметно, прежде чем посмотреть на банкноты в ее руках. Она была поражена номером на банкноте.

Зайюэ вытащил ее из комнаты. "Тогда Господь Ли уже помогал мне, и я пришла просить благодарности у Господа Ли."

Однако, он

не посмел поспешно приехать сюда. Он пробыл снаружи особняка несколько дней.

Сегодня он увидел, что муж был здесь

чтобы забрать долг, и ему было очень плохо.

"Тогда, когда моя семья была бедной и обездоленной, именно сэр Ли помог мне. Это

серебро - это просто то, что я должен отплатить."

Работница отказалась взять заколку, несмотря ни на что. Скрипит зубами,

Она вернула заколку в ломбард, крепко схватив несколько серебряных таэлей в руке, когда бежала обратно.

Смотрела, как она бежит,

слезы стекали по ее лицу.

Врата великих перемен глава 80

Иногда слезы могут быть обмануты, но когда упрямый юнец

Горничная побежала вперед с несколькими таэлями серебра в руках, ее слезы не обманывали бы ее.

Зенг опустил голову, чтобы посмотреть.

у серебряных купюр в руке, затем обернулся и подошел к ломбардному прилавку и спросил: "Неужели пришедшие люди

часто приходят раньше?"

Человек из ломбарда ответил: "Она не очень часто приезжает, но приходила пять или шесть раз."

уже... Я знаю, что она из дома лорда Ли, но мне все равно приходится притворяться, что я ее не знаю, чтобы помешать ей...

смущён.

На улице, где находился дом сэра Ли, было два ломбарда. Причина, по которой она не пошла туда, была в том.

она боялась поставить сэра Ли в неловкое положение.

Мадам всегда была бережливой. Если ее что-то не беспокоило, как она могла...

она, возможно, так обращается со всеми своими украшениями?

"Поэтому каждый раз, когда я устанавливаю цену, это всегда будет исходная цена."

Он

посмотрел на заколку в руке и сказал: "Эта заколка должна была пролежать там по крайней мере двадцать лет". Его мастерство и

материалы не считаются хорошими, так что я подумал, что это должны быть украшения, которые его жена принесла с собой, когда вышла замуж за лорда Ли.

...ей тяжело."

Чжань сказал: "Мне нужно, чтобы ты дал мне все, что есть у семьи Ли..."

обмен на выкуп".

Этот человек быстро позвал официанта забрать его, "Я не осмеливаюсь продавать вещи от Ли."

Семья. Несмотря на то, что я получил их, я буду считать это потерей. Если я продам их, моя совесть будет встревожена.

Логически

говоря, если бы мы были ломбардами, мы бы не смогли держать это при себе.

Но дело с семьей Ли... Я не могу

заработать эти деньги.

Говорили, что покойный император знал о невзгодах, в которых жил сэр Ли, поэтому он сознательно

переведен в департамент начальника отдела по вопросам чистки должностных лиц. Все говорили, что покойный король заботится о

его.

Но его характер везде одинаковый. ""

Чао кивнул. После того, как он собрал вещи, он отдал немного больше.

пропорционально сумме денег, которую он заработал в ломбарде. Затем он повернулся и ушел.

На главной улице он встретил

человек, который пошел к семье Ли, чтобы попросить денег. В его руке было разбитое серебро, которое молодая служанка обменяла с

ломбард.

Доктор вздохнул, когда он шел. Сделав несколько шагов, он вдруг остановился и поднял руку, чтобы дать себе пощечину.

"Черт, как я мог хотеть эти деньги!"

Он повернулся и вернулся к дому семьи Ли, чтобы постучать в дверь, затем он

передал серебро Старому Чжэну. Слушай, я неправильно помню. Несколько дней назад лорд Ли послал людей вернуть серебро. Это был мой

мозг, который забыл об этом в мгновение ока. Вини меня.

Сказав это, он повернулся и ушел.

Старый Чжэн стоял там

безучастно пялясь на его заднюю часть.

Зенг перехватил доктора по дороге и затащил его в чайную.

"Могу я спросить, кто

Ты?

Доктор спросил с осторожностью.

Синь заказал чайник, потом сел и сказал: "Я тот, кому помог Ли".

До этого. Сейчас я живу богатой жизнью, поэтому хочу отплатить сэру Ли. Но ты также знаешь, что личность сэра Ли абсолютно

Неприемлемо.

Доктор издал длинный вздох: "Итак, Лорд Ли на самом деле глава семьи Фанг." Согласно правилам, он

должен был быть повышен до префекта семьи Фанг, но нынешний префект, лорд Сюй... Забудь, нет никакого способа объяснить.

это дело.

Когда Лорд Ли был в семейном особняке Фанга, он многое сделал для нашего народа, и все уважали его в

их сердца.

"Но этот человек, он слишком интригующий... Даже если он не думает сам за себя, он должен хотя бы думать за своего

семья.

Синь передал врачу двадцать таэлей серебра и сказал: "Ты можешь оставить это себе." Тебе будет нелегко."

"Правильно... Что не так с молодым хозяином семьи Ли?"

Говоря об этом, жених почувствовал еще большую грусть: "Небеса -

слепой. Второй молодой хозяин семьи Ли - такой хороший ребенок. Он умный, здравомыслящий и красивый".

Однако, благодаря ей

Слабая конституция, она всегда болела во время нового сезона, и каждый день тратила много денег на медицину.

"Жаль, что я тоже бесполезен. Я не могу вылечить эту болезнь из-за моей бедной врождённой конституции."

"Ну... ты можешь сделать мне

Одолжение?

Я также знаю, как использовать свои медицинские навыки. Просто скажи, что я твой друг, и отвези меня в резиденцию Ли на секунду.

Молодой хозяин хочет посмотреть.

"Было бы лучше, если бы это можно было вылечить, но если это невозможно, я сделаю все, что в моих силах."

Доктор кивнул после

минута молчания. "Второй молодой хозяин приходит ко мне в магазин три раза в месяц." Так случилось, что он приходит

послезавтра.

Если я отведу тебя в особняк, я не смогу найти оправдания.

"Вот так, послезавтра ты будешь

придет в мой медицинский магазин и подождет, притворяясь, что вы встретились со мной в нужное время. Поможешь ты или нет, но

все зависит от тебя.

Анг кивнул и сказал "спасибо", а затем попрощался.

Когда наступил день, Ань Чже и Ку Люкси ушли из секты и...

пошел прямо в аптеку, чтобы подождать.

Доктор сказал, что жена Ли Ениана - это человек, который заботится о том.

честь, поэтому она никогда не приводила второго Молодого Мастера к врачу, когда людей было много. Она всегда приходила пораньше

Доброе утро.

Таким образом, Зенг и Ку Люкси прибыли в медицинский магазин до рассвета. Ланг Чжун также понадобилось два часа, чтобы открыть

дверь, чтобы подождать людей из семьи Ли.

Небо еще даже не загорелось, когда вошли и дождались Ань Чже и Ку Люси.

Подождав несколько минут, женщина в сорокалетнем возрасте и горничная, которая в прошлом видела Ань Инь, пришли с семеркой или

восьмилетний мальчик.

Лицо мальчика было очень бледным, но черты его лица были нежными и красивыми.

Однако его тело было слишком слабым,

так что его темп не был стабильным.

Доктор быстро встал. "Приветствую, мадам".

Женщина средних лет была не кем иным, как Ли...

Жена Ениана.

Она выглядела не очень старой, но хмурый взгляд между бровями был слишком тяжелым.

Он был одет в набор одежды, и

на некоторых из них даже были заплатки.

Люди на улице говорили, что мадам жила в уединении, но на самом деле, она была

не желая переодеваться. Ее одежда была слишком поношенной, чтобы покинуть дом, чтобы не потерять лицо мужа.

"Кто эти

два человека?"

Когда мадам Ли увидела Ань Чжоу и Ку Люси, она была ошеломлена на мгновение, а затем почувствовала небольшое беспокойство.

Она действительно не

хотят видеть кого-нибудь с ее нынешней внешностью.

"Это мой младший боевой дядя."

Доктор не смог найти оправдания, так что он

мог только случайно сказать: "Хоть он и молод, он ученик с закрытыми дверями, обладающий необычайными медицинскими навыками".

"Он просто

случайно прошел мимо. Когда он услышал о деле Второго Молодого Магистра, он специально остался, чтобы лечить Второго Молодого Магистра"."

Чоу вышел вперед и сжал кулаки. "Приветствую, мадам".

Молодая горничная посмотрела на Ань Чже. "А... почему это ты?"

Ань Сюань

сказал: "Позавчера я был слишком груб, пожалуйста, простите меня".

Молодая служанка прошептала кое-что в "У мадам Ли"...

ухо, что приводит к тому, что ее выражение становится все более и более неприглядным.

Дело не в том, что она была враждебно настроена к борьбе за мир, а в том, что...

ее смущение было известно другим, и ей было жаль ее мужа.

Зенг больше ничего не говорил, так как он держал мальчика

передал и подошел.

Мальчик явно боялся, но не сопротивлялся.

Кво Люкси присел на корточки перед маленьким мальчиком и сказал.

улыбка: "Не бойся, эта старшая сестра заберет твой пульс, хорошо?"

Мальчик кивнул и протянул руку.

Ку Люкси осторожно

осмотрела ее пульс, а потом сделала длинный вздох. "Это не так уж и сложно. Просто, когда я родилась, я страдала от простуды...

чувство. Холод и влага в моем теле были слишком тяжелыми для любой обычной медицины, чтобы проникнуть в эту глубину".

"Если я не буду жить

долго, я не смогу прийти в себя ни дня".

"Сколько времени это займет?"

Ку Люкси ответил серьезно: "Два дня."

Даже доктор

был ошеломлен на мгновение.

Доктор посмотрел на Ку Люкси и сказал в тоне, который не осмеливался сомневаться: "Я не гений в

медицинская область, но я упорно учился десятилетиями."

"Второй молодой господин действительно слишком мокрый и холодный." Обычная медицина не может быть

вылечился, но он не только холодный и мокрый..."

Ку Люкси ответил: "Я знаю". Я сказала это не только сейчас, потому что думала, что мадам и

другие не знали.

Второй Молодой Учитель действительно был не только холодным и мокрым, его тело также имело болезнь, которая была полностью

напротив холодного и влажного... Это было в Ци-море его Дантьяна, где энергия огня была слишком сильной, и его телосложение было

холодный и влажный, и был постоянный поток внутреннего огня, заставляя его тело постоянно подавлять друг друга...

Врачебный

выражение изменилось. "Хорошо... Ваше зрение, ваше мастерство." Ты уже видел столько болезней, просто проверив свои

пульс.

Госпожа Ли, которая считала, что Ку Люси слишком молода, чтобы доверять ей, зажгла ей глаза.

Она быстро сделала несколько шагов вперед.

и схватил Ку Люкси за руку. "Мисс, могу я спросить, действительно ли вы можете вылечить Вэйра?"

Второго сына Ли Ениана звали Ли Пингвэй.

его имя было Вишну.

Ку Люси втянул госпожу Ли в сторону и спросил низким голосом: "Талант твоего благородного молодого хозяина -

экстраординарный, почему вы использовали медицину, чтобы подавить его талант и не дать ему культивировать?""

Слова этого человека были неоспоримы,

но это было потому, что он не знал способа выращивания.

Лицо мадам Ли бледнело. "Он... Отец, ему запрещено

культивировать?

Ку Люкси был немного зол. "Так ты хочешь убить его?"

Мадам Ли была ошеломлена. "Ты имеешь в виду?"

Ку Люкси сказал серьезно,

"Твой благородный юный хозяин родился с огненной конституцией." Если ты не можешь использовать выращивание, чтобы выпустить огонь ци, рано или поздно...

ты умрёшь от огня, атакующего твоё сердце."

Все эти годы вы использовали холодные и влажные методы, чтобы подавить его. На

Поверхность, кажется, что вы подавили свое внутреннее пламя, но на самом деле, вы понесли большой ущерб.

"Я могу только сказать.

так много. Если ты все еще хочешь защитить жизнь своего юного хозяина, лучше послушай меня. Я могу удалить его холод и влагу,

но я не могу убрать его внутренний пожар. Если он хочет жить, он должен культивировать."

Леди Ли ужасно сказала: "У брата Вэйра

культивирование вышло из-под контроля во время культивации. Он все еще парализован на кровати..."

Ку Люкси ответил: "Улица Синвэй, Небеса".

Секта Просвещения, пришлите старшего молодого хозяина. Я буду лечить его.

Если чье-то выращивание сошло с ума, это не будет иметь значения.

даже если чей-то меридиан был испорчен. Таблетка "Возвращающаяся сущность" могла бы выправить чью-то родословную.

"Вторая молодая"

Хозяин, вы должны вернуться со мной. Дайте мне два дня, я уберу холод и влагу."

Госпожа Ли собиралась встать на колени,

но Ку Люкси удерживал ее. "Доктор, спасение жизни человека - это ваша ответственность." Мне не нужны ваши медицинские расходы. Так как я

встретил тебя, это судьба".

После того, как она закончила говорить, она повернулась посмотреть на Ли Пингвея. "Почему бы тебе не вернуться с сестрой, чтобы

лечить свою болезнь?"

Как она сказала, спокойная уверенность молодой девушки дала ей ощущение элегантности.

Мадам Ли искренне поблагодарила его.

и последовал за "Чже" обратно в Секцию Небесной Мести.

Ку Люкси взял Ли Пингвея, чтобы вылечить свою болезнь, и когда у него не было ничего лучше...

чтобы сделать, он пошел искать Ду.

В это время небо только начало светиться, а Ду все еще был тонким и слабым.

Чжан услышал

несколько больших мужчин, которые вчера вечером, когда Ду был тощим и боролся с ними, тот, кто выиграл, выпил бы горшочек вина.

В конце концов, он

выиграл семь раундов подряд и был настолько пьян, что даже ходить стабильно не мог.

Зайсин сказал, что этот подонок мог соревноваться только в том.

борясь с людьми, которые не могли культивировать, и он даже выиграл раунд выпивки...

Анжу открыл тонкую дверь Ду и Ду...

раскинулся на кровати, быстро заснул.

Зенг посмотрел на грязную комнату и не мог не вздыхать. Он собрал вещи, а потом

использовали холодную воду, чтобы вымыть полотенце. Затем он тихо подошел к Ду... Он засунул полотенце в свои тонкие штаны.

Тонкий декан

внезапно проснулся. Он посмотрел на Анжу и вытащил полотенце из промежности... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ...

… … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … …

… … … … … … … … … … … … … … … … … …

Сюань посмотрел на землю и с улыбкой спросил: "Какой сон?"

у тебя была прошлая ночь?

"Дай угадаю." Наверное, тебе приснилось съесть яблоко прошлой ночью."

"Как ты узнал?"

Зенг взял из земли картофель, похожий на яблочный сердечник, и поместил его рядом с Ду. После одного взгляда, лицо Ду повернулось

Красный. "Это... довольно неловко".

"Быстро вставай и пойдем со мной."

Врата великих перемен Глава 81

Ли Пингвэй был ребёнком ещё более застенчивым, чем девочка, у которой была

что-то связанное с дисциплиной его отца.

Поэтому, после некоторого понимания, борьба за Ли Еняня такова.

образование имеет большую антипатию.

В ту ночь Ли Ениан, переодетый в одежду простолюдина, прибыл на Небеса.

Пробуждающая секта. Он только кивнул головой в знак признания Ань Зайи, а затем схватил Ли Пингвея за руку. "Пойдем, пойдем домой".

Ли

Очевидно, Пингвей очень боялся своего отца, он даже не посмел ничего сказать. Семь или восемь летний мальчик

волочился, иногда поворачивая голову, чтобы посмотреть на Ку Люкси.

Ку Люкси погнался за ним. "Ты все еще не можешь забрать его с собой."

Холодный и влажный Ци в его теле еще не полностью уничтожен. Ты можешь исцелить его, только взяв с собой еще несколько раз.

завтра. Прямо сейчас, ты действительно забираешь его для его же блага?"

Ли Йинян пошёл вперёд. "Мне не нужна твоя помощь." Это

это мой сын.

Дю стройный растоптал ноги и поднялся, чтобы удержать Ку Люкси: "Не волнуйся о них."

Ку Люкси хотел сказать.

что-то большее, но Ли Ениан быстро оттащил Ли Пингвея.

Скрипом закрылись двери Небесной Просветительной Секции.

"Дай мне причину, почему ты не хочешь вылечить ребёнка."

Ли Ениан стоял там и с отвращением смотрел на Ань Цзэна. "Это мой

семейное дело. Вы забрали моего ребенка без моего разрешения. Я могу пойти к семье Фэнгов и доложить о том, что вы силой забрали

дитя.

Мне плевать на тебя, мне плевать.

"Но, пожалуйста, уйдите с дороги, это ограничение, которое принадлежит частному праву."

уже нарушил законы Великого Яна."

Анжу прислонился к двери. "Это твой семейный бизнес, и это правда, что я

не имеют права спрашивать.

"Но если я вижу, что ты пытаешься убить собственного ребенка, не спросив, то я тоже совершаю преступление."

Ли

Йиниан громко сказал: "Ты такой странный человек". Поскольку ты признаешь, что это дело моей семьи, почему ты все еще останавливаешься.

меня?

Я отец Вишну и имею право защищать своих детей. ""

"Защищать?"

"Ты действительно думаешь о нем."

или ты думаешь о себе?

Ли Ениан посмотрел на Ань Зайхая и сказал: "Конечно, я думаю ради него!"

"Я видел

слишком много таких людей, как ты", - сказал Ань Зенг с издевкой. "Все время я думал о своем ребенке, но на самом деле, я

быть эгоистом.

Ты же не думаешь, что дети должны быть такими. Они не должны быть такими.

Ты думаешь, что сможешь все устроить

для ребенка, даже для жизни.

Это было для его же блага?

Я знаю, что твой старший сын сошёл с ума от культивирования, так что ты боишься...

потерять младшего сына... Ли Ениан, ты защищаешь своего сына?

Нет, это просто твои собственные хрупкие чувства, которые ты защищаешь. ""

Ли Йинян был ошеломлен на мгновение. Потом он громко сказал: "Заткнись". Посторонние не должны вмешиваться в мои дела."

Зенг

подошел и посмотрел на Ли Иняня, который был прямо перед ним. "Ты знаешь, что ты за человек?"

Чтобы записать это в

более приятный способ,

Ты лицемер, который был испорчен твоим именем и твоей женой.

Говоря прямо, ты просто эгоист.

и бесстыжий человек. ""

"Я лицемер?"

"Я эгоист?"

Ли Ениан уставился на Ань Чжаня и закричал: "После стольких лет в качестве

официальный, я сделал кое-что эгоистичное!"

Зуй намазался: "Смотри, это твое лицо."

Это все ради чистого и честного...

репутацию, и неважно, берёшь ты её или нет, это твоя честность, и я не имею права комментировать.

Но вы заставляете

этот эгоизм на твою семью.

"Как чиновник пятого ранга, ваша семья часто не может есть мясо каждый месяц... Это ваше..."

Достижение?

Тот факт, что он ходил взад-вперед, показал, что его гнев достиг определенной точки.

"Ради

репутацию, даже если это официальный прием, ты должен заплатить за него сам.

Почему это?

Разве не потому, что ты это сделал.

люди будут хвалить тебя за то, что ты бескорыстный?

Но ваша жена не покупала новое платье уже много лет?

Сколько времени прошло с тех пор, как ты

семья нормально поела?

"Чтобы лечить вашего сына, ваша жена закладывает свое приданое снова и снова." Она даже использовала последнее

шпилька, чтобы вернуть долги аптеки!"

"Чтобы позаботиться о вашем лице, мадам Ли сэкономила деньги и использовала все.

деньги, чтобы поддерживать свой статус.

Хотя ваша повседневная одежда не новая, это потому, что вы намеренно носите старую одежду,

но если речь идет о чем-то внешнем, когда ты не носишь яркую и красивую одежду?

"Даже если это залог, она

боясь, что это повлияет на вашу репутацию, если об этом узнают другие, поэтому она хочет, чтобы горничная пробежала еще несколько улиц."".

"Что

о тебе? Что ты сделал для своей семьи?"

Ли Иньян открыл свой рот, свое лицо - в зубах.

"Я не твоя семья, нет необходимости..."

чтобы избаловать тебя.

Твой сын так молод, что помогает тебе сохранить достоинство.

Но дали ли вы своей семье достоинство

жить дальше? ""

Ли Енянь сделал шаг вперед и протянул руку, чтобы оттолкнуть An He. "Уйди с дороги!"

Они мои

Семья. Они готовы взять все на себя. ""

Бах!

Пощечина Чже по лицу Ли Ениана была такой звуковой.

"Не бейте моего отца!"

Ли

Пингвей бросился вперёд, размахивая своими маленькими кулачками о тело Зенга.

Он поднял голову и посмотрел на Ли Яньняня. "В

в прошлом покойный король Янь восхвалял Вашу честность перед чиновниками и чиновниками императорского двора.""

Это ваш

сердце, и ты чувствуешь, что должен сохранить свой имидж.

"Вот почему ваше душевное состояние сейчас ненормально. Вы чувствуете, что ваша жена и

Ребенок страдал вместе с тобой, так случилось, что ты пришел доказать, что ты действительно прямолинейный и честный... Пффф".

Зенг плюнул на Ли.

Лицо Янняня без малейших эмоций.

"Давненько меня не унижали, да?"

"Я не был

долгое время ругали, верно?"

Чжан холодно сказал: "Людям вроде тебя на самом деле лучше умереть".

Ты можешь умереть, умереть от

болезни, умирают с голоду, совершают самоубийства, так что вы можете закончить свою жизнь с четырьмя словами "честный и честный".

В глазах

ваших коллег, вас лицемерно похвалят как образцового чиновника, но в сердце проклятия вы - дурак.

Народ

чувствуют, что потеряли хорошего чиновника, но все равно хотят жить как обычно, есть, пить и спать, и забыть о тебе следующее.

День.

Знаешь, почему они тобой восхищаются?

"Потому что они чувствовали, что делать это было чем-то, чего нормальные люди не могли делать, поэтому они дали

их уважение. Но на самом деле, оценка людей о вас в их сердцах может быть только слова идиот "".

"Никто не принуждал

ты будешь брать взятки."

Чжичжэн посмотрел на немого Ли Еняня, его слова становились все острее и острее. "Ты думаешь, что если

ваша жена не выходит и не увеличивает свою одежду, она будет страдать немного больше? Это ведь Дао Защитника Жены, не так ли?"

Ничего страшного, это то, что должна делать женщина? ""

Ли Енянь смотрел на Ань Цзэна с ненавистью в глазах. Тем не менее, он явно

испуганный навязчивой манерой Ань Чже.

Он позволил Ку Люкси забрать Ли Пингвея обратно и продолжил: "Ребенку становится хуже и

хуже. Где твои деньги?

Будут выделены специальные ассигнования на прием внешних сношений при императорском дворе. Это

хорошо, если ты не жадный, но зачем тебе вкладывать деньги в себя?

"Публичное - это публичное, частное - это частное". Если

человек не в состоянии отличить общественное от частного, и считает правильным пожертвовать всем, чтобы совершить ложь.

имя, значит, он подонок."

"Я слышал, что несколько дней назад суд предложил пожертвовать деньги солдатам, которые были

раненый после войны", - сказал он.

"Ты первый, кто сделал мне этот подарок?"

Ли Йинян сказал: "Солдаты истекают кровью на

Граница. Как должностное лицо императорского двора, разве я не должен это делать?""

Зайюэ ударил пуншем, прямо сломав Ли...

Нос Иниана. "Что за хрень?"

Ли Янниан упал на землю с глухим звуком, кровь вырывается из носа.

""Пожертвования

раненых, без проблем, можно сделать, кого угодно, но ты, блядь, не можешь этого сделать.""

Если ты попросишь о пожертвованиях, твоя жена будет еще больше

бережливо. Чтобы поддержать тебя, она даже заложит свое собственное маленькое приданое.

Выходила за тебя замуж на двадцать лет, что она получила?

Не только

ты не получил подарок от своих рук, ты даже заплатил за собственное приданое. Ты, блядь, принял его как должное! ""

Чжичжэн

наступил на грудь Ли Йиняня и посмотрел в глаза Ли Йиняня, сказав: "Если бы у меня было десять таэлей серебра, один или два таэля

серебро, этого было бы недостаточно, чтобы повлиять на условия жизни семьи. Нет проблем.

"Я случайно пожертвовал несколько сотен

тысяча таэлей серебра Великой династии Янь, потому что у меня есть деньги. Без нескольких миллионов таэлей я бы так не поступил,

потому что я хочу поддерживать повседневную жизнь сотен людей, а также заботиться о других людях, которые нуждаются в помощи.""

"А как же

тебя?

"Очевидно, что у тебя нет ни одной медной монеты, и ты заставляешь свою жену заложить тебя!"

Ли Йинян опроверг: "Я этого не делал.

Заставь её!

"Конечно, ты не использовал нож и палку, чтобы заставить ее, но ты знаешь, что она заботится о тебе." Ты знаешь, что она боготворит

тебя так же, как и в тот день, и она в трепете, так что пока ты вздыхаешь, она поддержит тебя, даже если продаст себя"".

"Ты

еще более бесстыдной."

"Я тебя разоблачил?"

Зенг присел и посмотрел в глаза Ли Йиняну. "Не смотри на меня

с такими невинными и злыми глазами. У тебя нет квалификации."

Все, что у тебя есть - ложь и неправда. ""

Ли Енянь

с трудом кричал: "Тогда вы не имеете права вмешиваться в мои усилия, чтобы вернуть ребенка!"

Чжан спросил: "Тогда что же

правда ли, что тебе нужно все для него устроить? Он не позволяет мне трогать все, что ему нравится, а ты заставляешь его принимать все, что он захочет.

не любит. Ты даже не стеснялся использовать лекарства, чтобы разрушить его тело только потому, что ты его отец?""

Ли Иньян сказал,

"Он еще молод и не понимает, что чувствуют люди. Он не понимает опасностей мира. У него нет

любые свои мысли. Конечно, я хочу все для него устроить."

"Ты пердишь!"

Приседая там, он уставился на Ли Ениана.

и спросил: "Есть ли у ребенка какие-нибудь собственные мысли?"

Но, по крайней мере, он знал, что ему не нравится!

Неважно, такие люди, как ты.

не может проснуться.

Я останусь с твоим сыном. Ты не увидишь его, пока не вылечишь.

После того, как он вылечится, ты не сможешь его увидеть.

Я уже договорился, чтобы госпожа Ли сопровождала вашего сына в Да Си со служанками и Старым Чжэном.

Послезавтра,

они рано отправились тренироваться в буддийский храм Дажи. Я заплатил все деньги, которые мне были нужны по дороге.

"Ты останешься один в

столицу и продолжать жаждать твоего фальшивого имени. Я бы хотел посмотреть, сможешь ли ты выжить без них."

"На что вы ответили в последний раз.

когда Вишну захотел съесть голову льва?"

"Это всего лишь мясо, ты не можешь это вынести?"

"Я устрою так, чтобы он стал почетным."

Ученик буддийского храма, не бриться, не соблюдать все кольцо, есть мясо, пить и пить"".

Он только

нужен был метод Храма Дзен, чтобы разрядить огонь в его Дантьяне. Кроме того, голова льва в южной части

Река Да Си была настоящей.

Что касается тебя... у тебя больше нет жены и ребенка. У тебя все еще ложная репутация,

ты не можешь этого вынести? ""

Чжан помахал рукой, "Проваливай".

Ли Иньян встал и посмотрел на Ань Зайхая. Порочность и отвращение в

Его глаза давно исчезли, на смену скорби и отчаяния, и даже немного недоумения.

Он выкарабкался, вытягивая свой

ноги с жалким воздухом.

В комнате сумасшедшие Цуй и Маленькая семерка пытались остановить госпожу Ли, которая бросилась на помощь мужу,

даже молодая горничная держалась за нее, не давая ей уйти. Немного поплакав, леди Ли успокоилась и промямлила...

"Он... Пришло время подумать, я тоже устал..."

Тонкий Дю побежал, чтобы спросить Ань Инь: "Хорошо ли это?"

Ан Инь

Чжан покачал головой. "Я не счастлив, совсем не счастлив".

"Это потому, что такой человек, как он, возможно, никогда не осознает, что его так называемая деятельность

добро для его ребенка тоже зло".

Врата великих перемен глава 82

Когда Ли Йинян ушел, его спина была опустошена. Однако, в

сердца всех в секте, не было ни капли жалости к нему. Мадам Ли жалела бы его, и тоже.

Ли Пингвэй, но не жалость.

Возможно, из-за того, что давление стольких лет наконец-то освободилось, отношение мадам Ли было

неожиданно решительно.

"Поехали в Да Кси".

Она посмотрела на него и заговорила, ее тональность.

"Мастер Ан, спасибо."

Она сказала.

Серьезно, "Первоначально я должен был поклясться благодарить тебя". Но если я поклянусь, ты почувствуешь себя неестественно. Я не могу

влиять на слишком многих людей, но я могу влиять на моих двух сыновей, и я скажу им, что вы их благодетель. "Когда они

повзрослев, они придут отплатить за твою доброту."

Чжан покачал головой: "Если бы я только хотел отплатить тебе, это дело бы

изменитесь." Однако, если бы они захотели что-то сделать, Секта Небесного Просвещения приветствовала бы их в любое время. "В

самое меньшее, это место справедливо."

Он посмотрел на молодого хозяина семьи Ли, которого везли в карете, и сказал,

"Ликси сказала, что травмы молодого хозяина действительно тяжелые, но по рецепту, который она выписала для тебя, после половины

год, ты можешь, по крайней мере, есть, спать и заботиться о себе, как нормальный человек."" Однако, если бы он хотел культивировать, это бы

зависит от того, была ли у него хорошая возможность. Что касается Вишну, то, хотя он выглядел слабым и слабым, в его сердце был огонь.

Для него было бы очень полезно, если бы он отправился в буддийский монашеский храм, чтобы послушать Священные Писания какое-то время. "(TL: Vishnu)

= Вишну =" Вишну = Вишну = Вишну = Вишну = Вишну)

Мадам Ли сказала: "Я могу вспомнить только твою доброту к моей семье".

Она

Наклонилась и склонилась в сторону Ква Люси, в то время как Ква Люси переместилась в сторону и высунула голову из-за рук Ань Цзэна.

"Госпожа, это не то, что вы можете сделать."

Мадам Ли сказала: "Для того, чтобы помочь мне, вы все должны признать.

у тебя есть не маленькая сумма денег. Количество еды, которое вы съели по дороге, вкупе с годами, которые вы здесь прожили,

это не маленькая сумма." "И я думаю, что "Возвращающиеся таблетки" тоже трудно купить, верно?"

Чжан сказал серьезно: "Вот

это два типа людей, которые делают хорошие вещи. Первый - чрезмерно совершать добрые дела, а второй - совершать добрые дела.

рационально." Если бы у меня не было денег и я был беден, я бы заставил себя делать хорошие вещи. Я бы был должен деньги и делал добро другим.

будет злом только для меня и моей семьи. "Я другой, я принадлежу ко второму типу... Я очень богат, очень богат."

Он

искренне сказал, что его появление с деньгами совсем не смешно. Напротив, это заставило госпожу Ли чувствовать себя еще более

благоговейный.

Сюань сказал, что все устроено. Можете быть уверены, что мы отправимся на юг. Что касается лорда Ли... если он придет...

его чувства, я пошлю кого-нибудь, чтобы вернуть тебя обратно." "Если он все еще одержим, то я позволю ему прожить несколько лет в одиночестве."

Мадам

Ли сказала: "Я уже приняла решение". Я не могу расстаться с ним, но я не могу расстаться и с двумя моими сыновьями."

"Когда они вырастут и смогут сами о себе позаботиться, я вернусь, чтобы сопровождать их в течение более длительного периода.

время..."

Ин чувствовал неописуемое чувство в своем сердце. Он подал сигнал, чтобы Ку Люси отослал их, и он вернулся к своим

одна комната.

Старый Хуо вошел с кувшином "вина" в руке. Он прищурился на Ань Чже и спросил: "Ты устал?"

"Я знал тебя.

смеялся бы надо мной.

Старый Хуо сел и сказал: "Ты просто человек с такой личностью." Когда ты видишь несправедливость, ты должен

не обращай на это внимания. "Но я здесь не для того, чтобы смеяться над тобой." Я здесь, чтобы спросить тебя, не случилось ли чего-нибудь плохого."

"Нет."

Старина Хуо покачал головой.

"Да, но ты не заметил."

Он указал на браслет "Кровавая жемчужина" на запястье Ань Зенга. "Ты сам не заметил, но я..."

почувствовал твою перемену. Эта штука постоянно влияет на тебя. Она не только постоянно поглощает твою кровеносную энергию, но и

и другие аспекты... Вспоминайте внимательно, мой характер становится все более раздражительным в эти дни? Делать все больше и больше

более импульсивно? Ты вернулся с рынка и убил кого-то, этого человека действительно нужно было убить? "Или это действительно

нужно убить прямо сейчас?"

"Ты можешь полностью смириться с этим вопросом с Залом Конвергенции на некоторое время, а потом возвращаться

и спланировать безопасный способ избавиться от этих немногих людей, чтобы не вмешиваться в Даосскую секту и Зал конвергенции." Но вы это сделали.

не сдерживаться. Ты убил кого-то. ""

"Раньше, когда ты ударил Ли Иниана, казалось, что ты был рациональным." Ты не сделал ни шагу

и даже не использовали базу для выращивания. Но тебе не кажется, что у тебя было ощущение, что ты должен сделать шаг, когда ты

не мог себя контролировать?

Услышав, что сказал старый Хуо, выражение "Ань Цзоу" резко изменилось.

Он не заметил, но

то, что сказал старый Хуо, было правдой.

Когда они были во дворе, Ань Чжэ почти не мог не убить Су Фэйюня и остальных на

Пятно. Чтобы найти подходящее место для действий на полпути, Чже чувствовал, что это его причина. Но на самом деле, он был

все еще слишком импульсивный.

В глазах Лао Хуо было какое-то беспокойство. "Этот браслет изначально был очень странной вещью. Я не говорил.

много, когда он был в ваших руках, потому что как только он узнает своего хозяина, он не сможет быть разделен, если вы не умрете. Теперь, когда

мы больше не можем расставаться, нет смысла говорить больше. Но я думаю, что то, о чем я беспокоюсь, все еще происходит, или уже произошло.

случилось. ""

Зайюэ ничего не сказал, потому что знал, о чем беспокоится Старый Хуо.

Когда он впервые получил

браслет, Хуо сказал ему, что он поглотит энергию его крови. Один должен был поддерживать саму жемчужину, а другой -

питать предыдущего владельца браслета.

После минуты молчания старина Хуо сказал: "Скажи мне, что этот браслет тебе не давали.

другим мастером, но самим собой." Так что в то время я немного меньше волновался. "Но теперь, кажется, ты солгал мне."

... Или, может быть, это потому, что браслет уже был проклят, когда ты взял его.""

"У браслета есть два вида воспоминаний о том.

ты и твой предыдущий хозяин, и они влияют на тебя невидимо. "Твое убийственное сердце становится все тяжелее и тяжелее. Наверное.

вероятно, потому что у предыдущего владельца браслета "Жемчужины для тренировки крови" было слишком много убивающего сердца.""

Чже вспоминал

высушенный труп в соломенном домике в лечебном поле, и ему трудно было успокоиться.

Старый Хуо вздохнул,

"Я уже говорил это раньше, твоя удача... слишком странна". Похоже, что эти небеса, бросающие вызов удаче, не всегда приносят удачу".

Он

встал и похлопал плечо Ань Зенга. "Будь спокойнее и не убивай слишком много в последнее время." Даже если ты хочешь что-то сделать,

ты должен его подавить."

"Я понимаю."

В то же время, в глубине Лазурной Варварской горы, яркий свет

вспыхнула в пещере под горной вершиной, которая была похожа на перевернутый меч.

Один из носящих меч людей сидел вокруг

хрустальный гроб внезапно открыл глаза. Это был молодой человек, которому было около двадцати лет. В тот момент, когда он открыл свой

глаза, как будто из его оболочки вытащили холодный меч. Свет в его глазах был холодным, как меч, у которого был

были извлечены из ножны.

В горе из леса вышел высококлассный зверь-демон. Это был Человек-медведь.

Хотя его тело все еще выглядело как медведь, его лицо уже было очень похоже на человеческое.

"Отдай его!"

Ман Сюн рычал

к пещере.

"Злое существо".

Молодой фехтовальщик холодно фыркнул: "Просто металлический предмет, чтобы на самом деле осмелиться действовать".

так нагло здесь.

Он встал и вышел из пещеры. Снаружи зверь золотого звания открыл свой рот и издал рев.

Все звери и звери в радиусе тысячи миль в страхе упали на землю. Они даже не осмелились бежать.

"Я культивировал

тысячу лет, и я всего в одном шаге от того, чтобы принять человеческую форму от фиолетового ранга"."

Медведь посмотрел на молодых

фехтовальщик и сказал: "Я чувствую, что у тебя здесь есть божественное оружие фиолетового цвета". Отдай его, и я пощажу твою жизнь." "Я только

хочу культивировать, я не хочу тебя убивать."

Молодой фехтовальщик ответил: "Но я не могу терпеть демонических зверей, делающих

шум.

Медведь Демон был в ярости. Он открыл рот и издал рев, и звуковые волны устремились к молодым...

Фехтовальщик, как волны. С горы мечей исходил прилив блеска, а звуковая волна была похожа на огромную волну, которая

разбился об огромный валун, развалившись, как вода. В радиусе нескольких сотен метров деревья по обе стороны от

гора была разбита в пыль звуковыми волнами. Земля была поглощена облаком, осколками дерева и пылью.

в воздух.

Молодой фехтовальщик холодно фыркнул и указал вперед одной рукой: "Сила небесная могущественна.

достаточно, чтобы уничтожить Девять Регионов, убить зло одним ударом!""

Меч на его спине автоматически взлетел вверх, и затем

золотой свет пронзил прямо в сторону демонического медведя. Демонический медведь снова заревел. Звуковая волна была настолько мощной, что

он может опрокинуть горы и перевернуть моря. Но золотой свет был только одним лучом, прямым и узким, режущим

звуковые волны друг от друга. Этот меч был похож на падающую звезду, пробивающую лоб медведя, а затем выходящую из

за его головой. В черепе медведя появилась дыра, и его звуковые волны резко остановились.

Молодой фехтовальщик сжимал кулак.

издалека, "Умри!"

Взрывом медвежий сундук взорвался в облако кровавого тумана. После этого ослепительный кристалл Юаня

вылетел из груди.

Молодой фехтовальщик положил на рукав золотой кристалл демонического медведя, и плотное скопление

руны появились у него на рукаве. Очаровательные персонажи вспыхнули, и вскоре хрустальный элемент был подавлен рукавом Ши Яна.

"Оскорбляя Дао Небес и разрушая семь жизней".

Молодой фехтовальщик сжимал кулак, в результате чего тело

демонического медведя, который взорвется, превратившись в туман крови.

Молодой фехтовальщик повернулся, и меч автоматически

вернулся к себе.

Он развернулся и вернулся в пещеру. Он сел на скрещенную ногу рядом с хрустальным гробом. После

момент, его тело, казалось, снова замерзло, как твердая и холодная, как каменная статуя.

Внутри хрустального гроба труп был похож на живой.

Этот человек уже не был похож на старика, а на мужчину средних лет. Его глаза были закрыты, но углы его рта были

слегка перевернутый, как будто он доволен тем, как его люди делают вещи. В этот момент, тело этого человека, похоже, имело

вернулся в нормальное состояние. Никто не мог сомневаться в том, что он сможет встать и покинуть это место, как только откроет свой

глаза.

Если бы Зайю увидел лицо этого человека прямо сейчас, он бы точно был в шоке.

Лицо этого человека на самом деле было

как у Чена Шаобаи.

Нация Янь, Фан Банченг.

Ли Иниан не выходил из дома целый день. Он послал кого-то

Министерству по делам обрядов взять отпуск. Хотя Ли Йинян сказал, что плохо себя чувствует, основной причиной было то.

его лицо было так сильно избито, что он не мог встретиться со своими коллегами.

Дверь скрипела, но Ли Йинян не слышал.

что угодно. Он все еще сидел и смотрел на стену, как будто на ней было что-то, что он хотел увидеть.

Вошёл Зенг.

снаружи с кувшином вина, закрыл за ним дверь и сел напротив Ли Ениана.

Когда Ли Ениан увидел, что это был

спорить, он был так напуган, что сжимался.

Чжан толкнул винный горшок вперед. "Я не давал его тебе выпить, это -

лекарственное вино. Протирая раны три раза в день, вам понадобится всего три дня, чтобы восстановиться".

Ли Йинян был ошеломлен на мгновение...

прежде чем он подсознательно поблагодарил ее. После того, как он закончил говорить, он почувствовал немного сожаления, поэтому он посмотрел на Ань Чже с помощью

сложное выражение.

"Я знаю, что ты, наверное, думаешь, что ты прав." Это я была любопытной. Ты ошибаешься, потому что ты ошибаешься.

Ты прав насчет последнего. Я очень любопытный. ""

Чжань сказал спокойно: "Конечно, я не жду, что ты не будешь меня винить". Если бы я

чтобы быть избитым, я бы не простил того, кто избил меня."

Ли Йинян внезапно поднял голову. "Ты ошибаешься

...я тебя не ненавижу".

Сюань был ошеломлен. "А?"

Ли Иниан вздохнул. "Вообще-то, я тоже знаю, что делаю." Просто...

возможно, как ты и сказал, я слишком эгоистичен." "Так что, даже если ты ударишь меня еще раз, я не буду тебя винить."

Как только он закончит

Говоря, Ань Чжоу внезапно ударил Ли Яньняня о землю. Ли Енянь был ошеломлен на мгновение, думая про себя, Ты действительно

Хочешь подраться?

Он посмотрел вверх, и несколько арбалетных стрел выстрелили в окно и прибились к стене. Если он

не упал бы, его бы застрелили.

Врата великих перемен глава 83

Зенг сидел там, не вставая, его левая рука достигала

чтобы поймать стрелу из арбалета, которая перестреливалась. Он случайно бросил стрелу из арбалета в сторону, а затем перевернул стол...

и поместил его перед Ли Енианом.

"Кого ты обидел?"

спросил Анжу.

Ли Ениан качал головой в страхе. Он был так напуган.

что он не мог даже сказать ни слова.

Прослушав некоторое время, Чжань понизил голос и сказал: "Есть по крайней мере дюжина

люди снаружи, их шаги разбросаны. Это показывает, что у них нет молчаливого понимания друг с другом, поэтому они

не должны быть от военных."

Он протянул руку помощи и схватил Ли Ениана, бросив его на стропила. К счастью, он не

реагируют слишком медленно. Он крепко держался за потолочную балку и не отпускал.

Анжу стоял сбоку от двери, его спина была обращена к

косяк. Через некоторое время дверь была открыта ударом. Сразу же после этого кто-то ворвался. Зоу протянул руку и

схватил одежду первого человека. Затем он перерезал человеку глотку ладонью, а затем человек упал хромым на

Земля. Анжу подобрал арбалет и направил его на пламя свечи. Болт выстрелил и потушил пламя свечи.

Кто-то

ворвался со спины, осторожно осматривая комнату в темноте.

У входа стоял Зенг и считал номер. Там .

Всего было шесть человек, которые вошли, и еще, по крайней мере, шесть или семь человек находились под охраной снаружи.

На самом деле

отправить так много людей, чтобы убить его в жениха, который не знал лучше о выращивании и был хозяином обряда.

Департамент, Департамент Чистящих Чиновников... это было просто направлено не на убийство человека, а на истребление

весь клан.

Когда никто не вошёл со стороны, Чжичжэн убил человека в маске одним ударом ладони сзади, как призрак.

Протянув руку, он вытащил короткую саблю из-под талии павшего. Сабля вспыхнула в комнате.

Моменты, люди, которые вошли в комнату, были взломаны на землю один за другим.

Люди снаружи не думали, что

в комнате был бы эксперт, поэтому они запаниковали. Зенг взял арбалет и посмотрел на него, а затем сделал несколько выстрелов.

Снаружи. Четыре или пять человек в черном сразу же упали на землю после удара стрелками. Все они были заколоты

горло с ужасающей точностью.

"Эксперт".

Люди снаружи роптали, очевидно, не желая тревожить соседей.

Во дворе осталось не так уж много людей, но эти люди, похоже, не собирались отступать. Те немногие

держа арбалеты, начали отступать, затем вдруг, Чже увидел большую группу черных теней, разбивающихся в сторону дома.

Чжэ подсознательно переместил руки перед своим телом, чтобы заблокировать атаку, и быстро отступил. В одно мгновение он собрал все

силу в его выращивании.

Но ничего не случилось.

Когда Зенг почувствовал, что что-то не так, у него началась острая боль в спине.

Тело Зенга невольно летело вперед, разбивая окно перед ним на куски. В воздухе несколько ножей

ярко сияющий при лунном свете. Он схватил одного из них и схватил его. С помощью веса и силы человека, он

крепко приземлился на землю. Когда он приземлился на землю, его запястье вибрировало, и длинное слово разбилось вдребезги. Сюань надавил на его

ладонь вперед, и под действием силы удара осколки лезвия вылетели, убив четверых или пятерых мужчин в черной одежде.

перед ним.

Дверь скрипнула, и мужчина медленно вышел из комнаты.

"Ты не Ли Ениан."

Голос этого человека и

тело было очень странным.

Чжан внимательно осмотрел его, прежде чем спросить: "Демоническое чудовище"?

Человек покачал головой.

"Духовное чудовище?"

Человек снова покачал головой.

Чжан сделал глубокий вдох. "Так что это оказалось самым сложным магическим"

зверь, с которым нужно иметь дело.

Волосы мужчины были вычесаны, и когда он поднял голову, чтобы посмотреть на Ань Чже, Ань Чже увидел, что он был

в металлической маске. У него даже ноздрей не было, но в глазах было два отверстия. Два яйца красного света

отверстие. Они были слабы, но это было очень ослепительно.

Этот человек был одет в широкий черный халат, но под черным халатом можно было

едва видно металлический лунный свет.

Будь то демонические звери, сущности зверей или демонические звери, они могли быть только

культивируется в человеческую форму после достижения высокого ранга пурпура. Поэтому, когда Зайюэ задал этот вопрос, он был

на самом деле немного неловко в его сердце. Чжэ знал, что то, что может превратиться в человеческую форму, было абсолютно не его

соответствуют его текущему уровню выращивания. Однако, увидев металлическую броню, он понял, что происходит. Демонические звери

были все виды диких зверей, которые выращивались, чтобы стать демоническими зверями, в то время как волшебные звери обладали всевозможными аурами.

Поскольку это был Ци, не было фиксированной формы. Причина, по которой этот парень смог принять человеческую форму, была в том, что он носил набор металла.

Доспехи. Если бы броня сломалась, она стала бы потоком энергии.

"Где Ли Ениан?"

спросил человек.

"Почему ты убил Ли

Иньинь?

Странный металлик на мгновение замолчал, а потом подошел к Ань Зайхаю и сказал: "Если мы не можем его найти, мы..."

может арестовать тебя и допросить. Мы также можем выяснить, куда Ли Иниан пошел."

Если бы он использовал бронзовый колокол, это привело бы к тому.

ненужные неприятности. Звук колокола предупредил всех столичных экспертов. У него не хватило сил, чтобы защитить это

уровень волшебного снаряжения, так что он пока не мог им пользоваться. Подумав об этом, Чже щелкнул запястьем и убрал

шпилька Ред Луана. Если бы не было определенного уровня выращивания, они не смогли бы использовать божественный пурпурный сорт.

артефакт. Поэтому эта шпилька Красного Луана была бесподобным оружием в руках Ань Чже.

"Ты хочешь сопротивляться".

Странный металл

мужской голос также ощущал, как металл терется о металл, заставляя людей чувствовать себя некомфортно. Он двигался вперед, затем поднял руку

чтобы указать на Анжу. "Сопротивление умрет".

После того, как он закончил говорить, из широкого рукава внезапно вырвался порыв черного Ци.

его халата. Куда бы ни пошёл чёрный Ци, трава засохла, ствол дерева засох, и труп на земле превратился в

гной.

Чжэ нахмурился. Это волшебное чудовище изначально было разновидностью ядовитого газа, но было много разных типов яда.

газа, так что не было возможности отличить их. Если бы только Кью Люкси был рядом с ним, она хорошо знала яды.

После

не попав в цель металлического монстра, он сразу же отскочил вперед. Он размахнул двумя руками, и дюжина или около того черных qi

извиваясь, как змеи, ползли в сторону Ань Сюаня на чрезвычайно высокой скорости посреди воздуха.

Ань Сюань не осмелился приехать.

легко соприкасаться с черным газом. Его тело было похоже на гепарда, бросающегося в джунгли, избегая ядовитых змей.

образованный черным газом. Затем он быстро подошел к металлическому незнакомцу.

Металлический незнакомец храпел холодно. Рукава

его халат внезапно раздулся, как парус, который съел его наполненный ветром. Сразу после этого, черные шары воздуха выстрелил

из рукавов, как пушечные ядра.

Его линия зрения в темноте изначально была плохой. Этот шар воздуха также был черным и

тихо, так что избежать этого было чрезвычайно трудно.

С мыслью Ань Чже на браслете и круглом щите вспыхнула звездная вспышка.

около сорока сантиметров в диаметре появилось в его руке. Круглый щит излучал глубокий свет, и на нем был узор.

поверхность щита. Это была чешуя святой рыбы.

Щит Святой Рыбьей чешуи зарядился вперед и бомбардировал чешую.

щит с черными шариками воздуха, но они не смогли заржаветь щит масштаба.

Странный металлический человек издал странный звук.

Затем из его рукава появились два затвердевших питона. Зрение Зайсина было хорошим, и он мгновенно увидел, что это было на самом деле

вытянутая рука. Металлическая броня, которую носил этот человек, была очень хороша и могла быть изменена по желанию. Две руки, похожие на питона, обернутые

В то время как Зенг размахивал щитом для весов и сбивал одного из них с ног, другой быстро обернулся вокруг талии.

Рука быстро затянулась, и питон намотался вокруг добычи, вытягивая Зенга в сторону странного металлического человека.

Так же, как

Зенг вот-вот достигнет металлического монстра, другая рука странного человека обернулась вокруг него, и наверху появилась трещина.

Изнутри вырвался черный газ и устремился к лицу Зенга.

Когда расстояние между ними было меньше, чем

на метр, Ань Сюань размахивал шпилькой Красного Луана в руке и разрезал доспехи, обернутые вокруг него. Пока черный ци

был освобожден, Зенг опустил тело и бросился на землю. Он использовал левую руку, держа щит со шкалой весов, чтобы

проткнул землю, затем перевернул тело и безжалостно пнул металл в грудь странного человека.

Странный металлик отступил

несколько шагов. Прежде чем он смог стабилизировать свое тело, Чжэ уже прибыл перед ним в очередной раз.

Красная шпилька Луана проткнула

на выход, возвращаясь при контакте. Странный металлический манекен откинул руки и перекинул их на другую сторону. Цзун уже кружил

вокруг своей спины, и шпилька Red Luan быстро проткнула спину странного металлического манекена несколько десятков раз. Металл

существо гневно рычало, превращаясь в питона и вращаясь вокруг Ань-Чжана.

Чжан раскачал щит с весами. Щит масштаба

вращался в дуге, затем разбил по лицу металлического урода в воздухе. С ударом маска раскололась, и черный газ

начал выходить наружу.

Сюань воспользовался этой возможностью, чтобы пробежаться. Шпилька Красной Луань продолжала резать, и

тело металлического чудака получило несколько ударов подряд. К тому времени, как эти двое отступили, металлический монстр был в ярости от

экстремально.

"Парень, чье культивирование даже не в пространственном царстве, на самом деле осмеливается преградить мне дорогу!"

Он бросился вперед и увидел

Чжэ странно улыбается.

"То, что я выращиваю, неважно." Важно то, что у меня есть много хороших вещей."

Чжэ

толкнул его ладонь вперед, и всплеск энергии взорвался на теле того металлического незнакомца. Доспехи незнакомца были

разбитый громким ударом. Раньше доспехи Чжэ вырезали сотни отверстий, но теперь, под его ладонью...

больше не мог держаться.

Когда броня сломалась, изнутри появилась большая масса черных ци.

"Это Царство Смерти, ты".

волшебные звери не должны были прийти".

Сюань поднял руку, и щит со шкалой весов вылетел и столкнулся с черной массой

воздух, прямо разбивая его. В шаре воздуха красная бусина была слабо различима.

"Сделайте блюдо для хорошего сэра".

Зенг растоптал ногу и выстрелил как пушечное ядро. В тот момент, как щит масштаба сбил черного Ци, Красного Луана.

вытащил бусину из черного Ци. Бусина упала на землю и откатилась назад, постоянно вращаясь, чтобы избежать преследования.

Точно так же, как жемчужина собиралась выкатиться со двора, шпилька Ань Чжэ Красная Луань вылетела и заколола прямо напротив

Бусинка. Бусина на мгновение остановилась, а затем мигнула Жемчужина исцеления от крови на запястье Чжэ и была засосана в бусину.

Там

это три бусины в ручном браслете. Один из них - лекарственное поле, другой - пространственное хранилище, а другой - жемчужина.

со словами "Рыба", написанными на ней. В ней хранилась чешуя святой рыбы.

Там была квадратная звездная точка, где

бусина использовалась для хранения. После вспышки света бусина всасывалась в бусину.

Чжан не осмеливался больше оставаться. Он

бросился в комнату и вытащил Ли Иняня с балки крыши, затем вытащил его и выбежал из резиденции Ли.

Перед отъездом Чжэ опрокинул два фонаря во дворе и бросил их в сарай.

"Что ты делаешь!"

Ли Яньнянь

с тревогой кричал.

Зайюэ потянул его за собой, сказав: "Эти люди явно не могут вынести, чтобы увидеть свет. Если я сгорю

твой двор, семья Фэнгов пришлет кого-нибудь." Когда придет это время, эти мертвые люди будут обнаружены Клыком.

семья или какая-нибудь другая ямс. Те, кто хочет убить тебя, не осмелятся действовать необдуманно за такой короткий промежуток времени.

Ли Йинян был

ошеломлён на мгновение. Его уже затащил в переулок Ань Чже.

Ань Чже и Ли Ениан целенаправленно совершили несколько кругов.

перед возвращением в секту Небесных врат. Это место было недалеко от семьи Ли, по крайней мере в семи-восьми милях отсюда.

После возвращения Зайхая, он запер Ли Янняня в своей комнате. Под светом лампы, он наконец-то смог увидеть, что Ли

Янниан так испугался, что его лицо стало смертельно бледным.

"Кого ты обидел?"

"Так много людей были замешаны в убийстве

тебя.

Ли Йинян сначала покачал головой, потом кивнул головой. В его глазах был безграничный страх. "Теперь моя очередь?"

Как он сказал.

эти слова, его выражение стало чрезвычайно сложным.

Врата великих перемен глава 84

Страх в глазах Ли Яньняня был чрезвычайно сильным, как и отчаяние и негодование.

Таким образом, когда Ань Чже увидел взгляд Ли Яньняня, он уже догадался, что Ли Яньнянь знает, кто эти убийцы.

"После того, как покойный король уйдет, страна падет".

Ли Енянь внезапно лег на стол и плакал, пока его тело не содрогнулось.

Зенг ничего не сказал. Он подошел в сторону и налил себе чашку вина. Он прислонился к окну и, тихо пробуя, посмотрел на ночное небо.

Он не знал почему, но сегодня вино показалось ему таким острым после того, как оно вошло ему в горло.

Ли Йинян плакал больше десяти минут. Когда он поднял голову, он выглядел так, как будто внезапно постарел на тридцать лет. Он выглядел очень изможденным.

"Твоей карьере конец".

"Так как ты не хочешь этого говорить, я не буду спрашивать."

Я найду место, где ты успокоишься, а потом отправлю тебя на юг реки Да Си, чтобы воссоединиться с твоей женой и сыном.

Отныне ты будешь проводить свою жизнь с семьей, состоящей из старых и молодых людей, и храм настолько высок, что больше не имеет к тебе никакого отношения.

"Ты принадлежишь к чистому сердцу деревни".

Ли Ениан посмотрел на Ань Цзэн, затем встал на колени и сказал: "Спасибо!".

Ань Чжан не помог ему подняться и вместо этого принял лук Ли Ениана. Потом он улыбнулся и сказал: "Разве это не хорошо для тебя? Ты можешь спокойно пройти остаток своей жизни."

Как бы ни были сильны твои противники, ты не осмелишься быть наглым с Да Си.

Я принимаю твой лук, потому что могу себе это позволить.

"Поэтому, так как ты поблагодарил и признал меня, тебе не нужно упоминать об этом в будущем."

Ли Йинянь встал и сказал: "Ты настоящий герой." Я обидел тебя раньше. Прости меня."

Сюань сказал: "Тогда спи." Люди, которые хотят убить тебя сегодня вечером, будут неистово искать тебя в городе, но они не смогут найти меня за короткое время".

Завтра, как только взойдёт солнце, в делах твоей семьи будет буря.

Семья Фанг, Министерство юстиции и суды правосудия вмешаются.

"В это время, те, кто хочет прикоснуться к вам будет более сдержанным, но завтра, все городские ворота будут охраняться своим народом". Как только вы покажете свое лицо, вы все равно умрете".

Ли Иниан выпустил длинный вздох. "Я служил стране двадцать лет и думал, что смогу вернуться в сельскую местность." Но теперь кажется, что этот императорский двор больше не может терпеть таких людей, как я."

Подошел Зенг и поставил кувшин с вином рядом с Ли Йиняном, затем повернулся, чтобы уйти.

Ли Енянь некоторое время молча смотрел на отступление Ань Цзэна, прежде чем остановить Ань Цзэна", - говорит Ли Енянь. Есть вещи, которым я нуждаюсь в ком-то, кому я могу доверять, чтобы помочь мне вспомнить".

"Ты уверен, что хочешь мне рассказать?"

Ли Йинян сказал: "Хотя мы только что познакомились, я знаю, что ты можешь доверить это кому-нибудь."

Не знаю, смогу ли я выжить, пока завтра не уеду из города. Даже если и смогу, не знаю, смогу ли я воссоединиться с женой и детьми живыми".

"Так что, если я умру, я хочу, чтобы ты помог мне сказать моему ребенку, кто мой враг."

"Наверное, поэтому ты не хотел, чтобы твой сын культивировал?"

Ли Йинян сказал: "Я давно знал, что меня точно кто-нибудь убьет." После этих нескольких лет, когда я был цел и невредим, я наконец-то расслабил свою бдительность."

Прошло несколько лет, и я думал, что они больше не причинят неприятностей... Но я знаю, что если меня убьют, мой сын отомстит за меня.

Другая сторона слишком сильна, если он отомстит за меня, он тоже может умереть.

"Я не позволю ему культивировать." Если у него нет способностей, он не отомстит за меня... Но, судя по всему, я ошибался."

Он посмотрел на "Ань Чже" и сказал: "Только что, в моем доме, если бы тебя здесь не было, у меня даже не было бы шанса дать отпор до того, как меня убьют".

Если они узнают, где моя семья, я боюсь, что они будут преследовать их. Они не умеют культивировать, и, как и я, у них нет способности сопротивляться.

Поэтому я думаю, что ошибался.

"Так как Вишну может культивировать, то пусть культивирует." По крайней мере, в будущем, когда он столкнется с опасностью, у него будет возможность защитить свою мать, брата и самого себя"."

"Что касается мести... Забудь об этом." Даже если я умру, я не смогу отомстить за эту обиду. Влияние другой стороны слишком велико."

"Кто это?"

Ли Йинян на мгновение замолчал. "Это семья Су."

Чжан спросил: "Ты всего лишь министр обрядов и гость департамента по чистке чиновников". Какой конфликт у вас с последующими поколениями?"

Ли Йинянь долго молчал, а потом сказал тяжелым тоном: "Это было несколько лет назад, и это как-то связано с Да Си... Я говорю тебе это, потому что я хочу, чтобы ты помог мне". Если со мной что-нибудь случится в будущем, это также позволит моей жене и сыну узнать, кого я опасаюсь в будущем".

Люди из более поздних поколений всегда делали вещи без всякой свободы действий. Даже если бы они знали, что мои жена и сын отправились в Да Си, они бы их не отпустили, потому что в этом также задействован великий характер Да Си. ""

Сердце Зайхая пропустило ритм. Он вдруг почувствовал, что этот вопрос связан с ним. Великий персонаж да Си, о котором говорил Ли Ениан, должен быть императором Хуай из царства да Сичжи.

После всех этих лет, только такой могущественный человек был в стране Янь.

Ли Ениань налил чашку вина и проглотил все это одним глотком.

"Это было более четырех лет назад, когда союзные войска Янь и Чжао воевали на пути в Йонго. Они разгромили Ёнгуо и почти уничтожили Ёнгуо."

Позже, для того, чтобы посредничать в войне, Да Си послал человека с большим весом к... сыну святого императора Да Си, королю Хуэю, Чэнь Чжуну.

"Изначально я думал, что прибытие тяжелого оружия было только для того, чтобы посредничать в войне, но когда прибыло тяжелое оружие, я почувствовал, что что-то не так".

"Почему?"

Анчжоу спросил.

Ли Яньнянь сказал: "После того, как Чэнь Чун прибыл в Царство Янь, он никогда не покидал Царство Янь и не вызывал посланников Вечного Царства и Вашей страны, чтобы они путешествовали по всему миру в течение всего дня. Откуда он пришел, чтобы посредничать в войне?"

Более того, шестнадцать царств на севере были не более шестнадцати муравьев в Да Си. Не было необходимости посылать принца самому.

Тогда я подумал, что что-то не так.

Позже он подумал, что, возможно, этот принц просто посещает север и улаживает дела шестнадцати королевств.

"Более того, с его статусом, нет необходимости лично принимать посланников из других стран. Даже для него нет необходимости встречаться с эмиссарами из других стран."

"Все, что ему нужно сделать, это послать кому-нибудь сообщение." Какая страна в шестнадцати королевствах осмеливается ослушаться посредника Да Си?"

Ли Ениан выпил еще одну чашку вина и посмотрел на Ань Чже. "Пока однажды, когда я был ответственен за руководство Чен Чунгом вокруг Ласточкиной горы, он внезапно не исчез."

Глаза Ань Сюаня замерзли. Он знал, что исчезновение Чэнь Синьцзе связано с его прибытием.

Ли Иньян сказал: "В то время мы все были в панике". Весь отдел этикета был в беспорядке, посылая людей искать везде."

После поисков в течение пяти дней вообще не было никаких новостей. На шестой день он неожиданно получил письмо, в котором говорилось, что Чэнь Чун покинул страну Янь и вернулся в Да Си.

Он налил себе третью чашку вина и выпил все это одним глотком. "Ошибка в том, что король Ласточкин сын совсем не волновался, когда такая могущественная фигура исчезла."

Правление обрядов уже сходило с ума. Они несколько раз встречались с королем Янь, но король Янь всегда волновался, но он всегда делал это полусердечно.

"Согласно правилам, если Чэнь Чун и его последователи пропадут без вести, король Яня обязательно отправит всех экспертов на их поиски. Однако приказы короля Яня... Всем экспертам из Военного совета, Совета правосудия, Верховного суда и Небесного храма не разрешается действовать необдуманно. Тот, кто осмелится покинуть город без разрешения, будет убит без пощады."

Ли Ениан взглянул на Ань Зенг. "Разве ты не удивлен?"

Чао кивнул. "Это действительно странно."

Тем не менее, Ань Чжэ в глубине души ясно знал, что когда король Янь приказал всем могущественным воинам не покидать Фань Сочэн, именно тогда эти могущественные воины из империи Да Си устроили ему засаду.

Ли Енянь продолжил: "Первоначально все дошло до этого момента, и в письме от Чэнь Чжуна говорилось, что он может покончить с этим после возвращения в Да Си. Хотя это было странно, но ничего не случилось".

"И я вообще не буду вмешиваться."

Он пил одну чашку за другой, а потом его бледное лицо быстро покраснело: "Но однажды в участок приехал раненый и сказал, что он из Да Си".

Пройдя мимо горы Кан Ман, он столкнулся с демоническим зверем. Ему удалось бежать только после ожесточенных боев. Однако он упал в обморок, когда приехал в Фань Сучэн.

В это время люди в гостинице поспешили отправить новости в департамент протокола, и я привез их в гостиницу. ""

"Этот человек дал мне письмо, в котором велел доставить его лично Её Величеству."

"После того, как он передал мне письмо, он упал в обморок." Хотя его срочно лечили, в конце концов он все равно умер."

Зайхай сжимал кулаки в рукавах. Он знал, что правда вот-вот всплывет на поверхность.

Ли Йинян сказал: "Мне тогда тоже было любопытно. Почему эмиссар из Да Си не передал важное письмо князю Яню, а императрице того времени?".

"Значит, ты украл взгляд на письмо?"

Ли Янь кивнул. "Это начало катастрофы... Мне тогда было слишком любопытно." Я почувствовал, что за этим делом стоит какой-то дрожащий от неба секрет."

Хотя конверт был запечатан воском, для меня это ничего не значило.

Я общался с письмами круглый год, и восстановить лак не составило труда.

Поэтому я нашел тайное место и открыл письмо. ""

На его глазах промелькнул намек на страх. "Я действительно не думал, что... секрет будет настолько большим, настолько большим, что мне было трудно вынести."

Письмо было адресовано вдовствующему императрице императором Дакси Хуай. Он велел ей избавиться от информатора, включая... Короля Ласточкиного!

Сердце Зайяна сразу зажглось... Верно, вскоре после его несчастного случая, герцог Янь умер. Только тогда императрица Вдовствующая Су послала кого-то забрать его обратно.

Чем больше Ли Янь говорил, тем взволнованнее он становился. Он встал, вздрогнул и сказал: "Эта шлюха на самом деле хочет навредить Королю!"

Она вступила в сговор с людьми из Да Си с намерением уничтожить наше царство Янь... Как субъект династии Великих Янь, я не могу сидеть сложа руки и ничего не делать.

Однако, я знаю, что не смогу встретиться с королем Ласточкиным.

В то время дворец объявил, что король Ласточкин был тяжело болен, а императрица и премьер-министр Чжугэ Янь оставили свои придворные дела императрице.

"Мое положение слишком низко, чтобы войти в Небесный Храм."

"Хотя власть Чжугэ Янь в то время была почти сведена на нет, она все равно была человеком большой добродетели и престижа."

И среди всех гражданских и военных чинов королевства он был единственным, кто мог войти во дворец, чтобы в любое время встретиться с Царем Янь.

"Поэтому я сказал это Чжугэ Янь."

Чжань изменил выражение: "Итак... Чжугэ Янь умер несколько дней назад".

Ли Йинян кивнул, его глаза были наполнены болью. "Это я убил премьер-министра, я... после того, как я рассказал об этом премьер-министру, он вошел во дворец на следующий день."

Но в то время герцог Янь был окружен вдовствующей императрицей, так что ему было нелегко сообщить ей эту новость.

"Чжугэ Янь попросил меня запечатать письмо и отправить его обратно во Дворец вышивки, потому что она не могла скрыть дело гостиницы".

"Тогда у меня не было выбора, кроме как запечатать книгу и лично отправить ее во дворец парчи.

"Поскольку письмо казалось нетронутым, Императрица-мать в то время не казалась ничем необычным".

Когда Ли Яньнянь сказал это, его тело вдруг, казалось, потеряло все силы, и он сел на стул: "Но кто знает, князь Янь все равно не смог защитить себя... На следующий день после того, как Чжугэ Янь вошел во дворец, князь Янь скончался.".

Лицо Ли Яня было наполнено горем и негодованием. Такой ярости было достаточно, чтобы поджечь небо.

"Эта шлюха убила короля вот так."

К моменту спора все должно было быть ему ясно.

Чен Чонг хотел убить его, но он не осмелился сделать это внутри Великого Си. Поэтому он сознательно попросил Святого императора отправить его в царство Янь.

Прибыв в царство Янь, он сразу же послал кого-то, чтобы отправить обратно сообщение о том, что он находится в опасности.

В то время Святой Царь готовился к важному событию. Он не мог послать своего клона, поэтому немедленно сообщил Зайхаю.

Это было потому, что Святой император знал, что в императорском дворе, отношения между Ань Зайюэ и Чэнь Чжунчунь были лучшими. Если бы Ань Зайюэ пошел, Ань Зайюэ определенно сделал бы все, что в его силах.

Все это было связано... Теперь император Янь, Су Цин, хотел убрать все петли в стране Янь.

Король Янь был самым большим, а Чжугэ Янь - самым маленьким.

Врата великих перемен Глава 85

Было одно, что Чжэн плохо понимал, но дело не в этом. Императрица вдовствующая, Су Цин, осмелилась убить герцога Янь тогда, так почему же она ждала несколько лет, прежде чем начать убирать людей, которые знали об этом тогда? Ему было любопытно, но суть этого вопроса для Ань Чжэ заключалась в том, чтобы подтвердить, кто его враги.

[...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...] [...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...] [...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...] [...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...]

[...]

[...] [...]

[...] [...]

[...] [...]

[...]

[...]

Врата великих перемен Глава 86

В споре есть одна непонятная вещь, но дело не в этом.

Императрица вдовствующая, Су Цин, осмелилась убить герцога Янь тогда, так почему же она ждала несколько лет, прежде чем начать убирать людей, которые знали об этом тогда?

Ему было любопытно, но суть этого вопроса для Ань Чжэ заключалась в том, чтобы подтвердить, кто его враги.

Чжан молчал и некоторое время думал. Он догадался, что большинство людей, которых он очистил, были люди, о которых императрица Вдовствующая Су не была уверена, что они знали что-нибудь.

Несмотря на то, что Чжугэ Янь вошла во дворец тогда, никто не знал, сказала она королю Янь или нет.

Даже если бы она сказала это, Чжугэ Янь определенно не разоблачил бы его. Кроме того, Янь Ван был убит на следующий день, поэтому Су Цин остался с Чжугэ Янь до сих пор.

Настоящие люди, которые были в курсе событий того времени, могли быть стерты с лица земли.

Или, возможно, по какой-то причине, Су Цин пришлось ждать более четырех лет, прежде чем она смогла начать.

Ли Енянь уже был пьян, поэтому он заснул на столе.

Это тоже был жалкий человек. Не разбудив его, Зенг нашел Ли Ениана и надел его.

Человек вышел из комнаты, сел на открытом месте и посмотрел на луну.

Его первоначальным намерением было приблизиться к Ли Ениану и посмотреть, сможет ли он узнать что-то из того, что случилось в то время.

Большая часть правды была неожиданной, но борьба была нелегкой.

Потому что чем ближе он подбирался к истине, тем больше становилась дыра в его сердце.

Почему тяжелое оружие?

В конце концов, Чжэ все еще не мог разобраться в этом вопросе. Чен Синьцзе и он были настоящими друзьями. Их можно было считать братьями.

Когда Ань Чжэ только что был повышен с должности посланника правоохранительных органов до должности маленького посланника правоохранительных органов, он познакомился с Чэнь Чжуном. С тех пор отношения между ними стали еще лучше.

В то время Чэнь Чжун скрывал свою личность как принца и помогал ему в совершении преступлений.

Возможно, в то время жизнь Чэнь Цзясуаня была слишком скучной, и следование за небольшим сотрудником правоохранительных органов, который занимался тем или иным делом, было для него несколько новым и захватывающим делом.

Но после нескольких опасностей они стали лучшими друзьями.

Очевидно, что он был человеком, который мог рассчитывать на свою жизнь, так почему у него вдруг появилось желание убить?

Андерсен лежал и смотрел на небо.

В какой-то момент, Qu Люкси подошел и сел рядом с ним, а затем протянул руку, чтобы держать его.

Чжан на мгновение испугался, а потом улыбнулся.

Это был первый раз, когда Ку Люси взяла на себя инициативу, чтобы выразить свои чувства. Несмотря на то, что все знали, что она любит драться, она намеренно избегала этого вопроса.

Она взяла его за руку, потому что почувствовала его печаль и необъяснимое чувство беспомощности.

"Почему ты еще не спишь?"

спросил Анжу.

Ку Люси ответил: "Ты не вернулся. Ты не мог заснуть."

Когда ты вернулся, ты плакал в своей комнате, и я знал, что с тобой что-то случилось.

Потом я увидела тебя здесь одну в оцепенении, и пришла посидеть с тобой немного. ""

Ее голос был мягким, но Анжу чувствовала тепло внутри.

"Когда ты давно сказала Худышке Ду, что ты Божественный Даятель, я начала просматривать записи."

Кво Люкси посмотрела вниз на землю, ее волосы свисали вниз, закрывая половину лица.

Под лунным светом ее вид был таким красивым и спокойным, словно цветок, тихо распускающийся в ночном небе.

"Я собрала много книг на эту тему, и одна из них сказала, что... тот, кто подарил мне ее, на самом деле не был Небесной Преследовательницей".

Кво Люкси затянул руку, позволив Ань Чже почувствовать тепло своей ладони. "В то время я беспокоился за тебя". Я чувствовала, что в твоём сердце скрывалась какая-то ненависть или что-то очень тяжёлое, давящее на тебя до тех пор, пока ты не очень, очень не устал".

Согласно книге, так называемая Небесная Заповедь на самом деле была передачей души.

Большинство дарителей были мертвы. Души были мертвы.

"Причина, по которой они могли знать так много вещей, которых они не знали раньше, когда просыпались, была в том, что другая душа вошла в их тело".

"И любой, кто может найти новое тело с душой, которая не погибает, является могущественным, так что они знают много вещей."

Вот почему даритель так отличается от того, когда он просыпается. ""

Ее руки были подтянуты, очевидно, она нервничала.

Ква Люкси никогда не был человеком, который был хорош в выражении своих чувств, но в этот момент, она собрала все свое мужество.

"Я не знаю, и я не хочу знать".

В моем сердце ты всего лишь борьба за мир, простая и искренняя борьба за мир.

"Несёшь ли ты ненависть или нет, есть ли у тебя секреты, которые ты не можешь мне рассказать, ты - это борьба за меня, борьба, за которую ты отчаянно боролась, чтобы защитить нас".

Она посмотрела на Ань Чжана и сказала серьезно: "В моих глазах ты ничем не отличаешься от начала".

Ань Чжэ также крепко сжимала руку Ку Люси. Он не знал, почему, но в этот самый момент ему захотелось крепко держать Клэри за руку, не отпуская ее.

"Я просто хотел сказать тебе, чтобы ты не работал слишком усердно."

Кво Люкси также внезапно откинулся назад, рядом с Зенгом на земле. Они были так близко друг к другу, что слабый аромат от ее тела проникал в нос Ань Чжэ, а затем долгое время лежал в ее голове.

Кво Люкси посмотрел на небо и сказал: "Прошлое - это прошлое, поэтому мы должны стремиться к результату". Это ерунда".

"Но если ты действительно проваливаешь свое нынешнее "я" в погоне за результатами, то оно того не стоит."

Она мало что знала о борьбе. Она сказала эти вещи только потому, что книга спекуляции о дарителе, и ее страхи не были против ненависти к борьбе. Она просто говорила то, что долгое время пыталась сказать о борьбе за мир.

"Я... Мы не хотим тебя потерять".

Пауза после моего слова сделала лицо Ку Люкси слегка красным.

Чжан улыбнулся, а другой рукой взъерошил челку Ку Люси. "Хватит мечтать, ты прав." Я просто спорю, вы, ребята, спорите."

"Не волнуйся, я не сделаю ничего необычного."

Кво Люкси кивнула головой: "Если пообещаешь мне, прежде чем что-то делать в будущем, подумай о себе. Подумай о том, как этот человек может повлиять на тебя. Подумай о том, поможет ли она тебе немного успокоиться."

"Кто?"

Ку Люкси укусила ее за губы. ""I …""

Потом она встала и поспешила обратно в свою комнату.

Цзэн сел и посмотрел на убегающего Ку Люси и вдруг почувствовал чувство вины.

Девушка была настолько сосредоточена на себе, что это могло повлиять на её жизнь.

Однако, Чжэн ничего не мог объяснить и не мог использовать ледяной метод, чтобы навредить девушке.

На расстоянии, у входа в комнату Гу Цяньё, выражение Гу Цяньёй было несколько сложным, так как он держал в руках флагшток вина.

Она повернулась, закрыла дверь и выпила все вино во флагене: "Мне все равно, я не злюсь." Просто мне кажется, что парень был немного жалок в своем оцепенении, поэтому я пошла пожалеть его. Я нашла только флагон вина, так что я была немного медлительна... А! Ах!"

О чем я сожалею, найдя кувшин вина?

"Да, зачем мне искать кувшин вина?"

Она пошатнулась на несколько шагов, а потом бросилась на кровать. Она выкопала яму в одеяле и подушке и похоронила себя в ней. "Я так хочу спать." Мне нужно поспать... Спать прекрасный сон и мечтать о красивом мужчине."

Зенг лежал на земле еще какое-то время, серьезно размышляя о том, что сказал Ку Люкси.

Верно, ему пришлось отомстить, но он не мог вслепую отомстить. Он не мог просто бросить свое перерождение в огонь ради мести.

Теперь, когда у него были все в Секте Небесного Пробуждения, он был ответственен за это. Хотя эта ответственность казалась гораздо меньше по сравнению с его предыдущей обязанностью в качестве главы Зала магии, это было более реально и практично, и это сделало его сердце чувствовать себя тепло и комфортно.

В те дни, когда борьба еще продолжалась, министр был машиной правоохранительных органов Да Си, потому что сама борьба была холодной и беспощадной машиной, и не было никаких эмоций в его глазах.

Несмотря на то, что Сюй Мейдай из Скайфайерского дворца неоднократно проявлял добрую волю, он все равно притворялся, что ничего не знает.

Но на этот раз он обнаружил, что изменился.

Ему нравилось играть грязные шутки с тонким и худощавым Ду Цяоци. Он был так счастлив, что не мог закрыть ноги... рот.

Ему также нравилась маленькая девочка Ку Люси, причудливая Гу Цяньё, и старый Хуо и личность Ку.

Всё это отличалось от того, что было раньше.

Он чувствовал, что родился таким, и что он умер вот так.

Возможно, это произошло потому, что то, как он умер, превзошло все его ожидания, что он изменил способ, которым он боролся за свою жизнь.

Или, может быть, после всех этих лет, проведенных вместе с Ду Люйюнем и другими, он изменил себя?

Анчжоу не хотел искать ответ. Он просто наслаждался своей жизнью.

Думая об этом, он понял, что на него действительно повлиял Ку Люси.

Минуту назад он все еще чувствовал себя расстроенным и злым. Тем не менее, когда он думал о счастье, которое он провел со всеми, все его проблемы и гнев были изгнаны в одно мгновение.

Убийство намерение, которое поднималось в его сердце тихо исчезли.

На самом деле, в то время как Зенг лежал на земле, глядя на луну, он старался изо всех сил, чтобы сделать глубокий вдох и подавить его намерение убить.

В тот момент, когда он узнал правду, он почти не мог не броситься из своей комнаты, чтобы убить всех членов семьи Су.

Но в тот момент, когда рука Ку Люси держала его за руку, это намерение убить было рассеяно силой, нежной, как вода.

Он встал, сделал глубокий вдох и вернулся в свою комнату, чтобы поспать.

Гу Цянь Е встал с кровати, подошел к окну и увидел, как Ан Зайюэ возвращается в свою комнату со светлыми следами. Она закатила глаза на Ан Зайюэ и бормотала себе: "Как бессердечно". Затем она пошла назад, а затем легла на кровать и заснула, более бессердечная, чем кто-либо другой.

В этот момент императрица вдовствующая Су Цин, которая находилась в парчового дворца, вдруг взбесилась.

"Кучка мусора!"

Она разбила нефритовую чашку в руке хлопком. "Она избавилась от хозяина и приглашенного чиновника, который не может даже культивировать. Убийство ученого, дюжины людей и волшебного зверя... на самом деле все они были убиты кем-то другим!"

Су Цзун, которого уже повысили до генерала, склонил голову и сказал: "Вдовствующая императрица, не волнуйся. Сегодня вечером я пошлю еще людей, чтобы четко расследовать это дело."

Пока Ли Ениан все еще в городе, я обязательно найду его и выведу оттуда. ""

Су Цин некоторое время молчал, а потом сказал: "Сегодня вечером лучше всего закончить дело. Многие люди из семьи Ли Еняня погибли, а когда начался пожар, люди из семьи Фан и Министерства юстиции отправились на расследование".

Если бы он не смог найти Ли Еняня до рассвета, то Фань Шудао был бы полон решимости отомстить. Он мог бы просто устроить, чтобы Ли Ениан стал его врагом.

"Завтра утром все наши люди будут у городских ворот. Мы нацелились на них и абсолютно не позволим Ли Ениану покинуть Фань Сочэн!"

"Эта тема понимает!"

Су Цзун повернул и ушёл, его шаги очень спешили.

Он только убил чиновника 5-го ранга, но это вызвало столь сильный шум, что Су Цинь Цянь очень разозлился.

Даже убийство Чжугэ Яня не вызвало никаких неприятностей, но одного лишь 5-го ранга было достаточно, чтобы половина жителей города не могла спать.

Су Цин повернулся и увидел молодого человека, который так испугался, что начал дрожать. Она вздохнула и подошла: "Это не ваше дело, не надо так бояться".

Это был красивый молодой человек с сильным и стройным телом, мышцами груди, живота и острыми краями.

Самое главное, что одна его часть была настолько велика, что это было немного возмутительно.

Императрица Вдовствующая Су ложилась на руки молодого человека, мягко поглаживая предмет. "Смотрите, это меня до смерти напугало... какая жалость."

Когда она сказала, что это жалость, она действительно почувствовала, что это жалость.

Это был ее любимый, но, к сожалению, она услышала о Ли Ениане и у нее не было другого выбора, кроме как убить его.

Она опустила голову и засунула ее в рот, а потом пробормотала: "Пусть будет свирепо, пусть у меня будет ребенок, твой ребенок".

Она хотела ребенка.

И Король Ласточкин уже много лет как мертв, но у нее хватило мужества сделать это!

Врата великих перемен глава 87

Ночью он пошел в башню Де Ю, чтобы поужинать с Ван Кай-тай. Он даже ни слова не упомянул о том, что случилось днем.

Поскольку Анчжоу знал, по какому случаю, он мог говорить о прошлом и об эмоциях. Пить большие куски мяса в большой миске и пить его - это разрушило бы атмосферу других, сделало бы это аморальным поступком.

Несмотря на то, что Ван Кай-тай задал несколько вопросов, он упомянул лишь некоторые из них.

Когда он возвращался из здания De Yue, Ань Цзэн был быстро остановлен некоторыми из офицеров семьи Фан. Они внимательно допросили его и подтвердили, что Ань Зайюэ был членом Академии Боевых Искусств, прежде чем пропустить его.

Однако Ань Чжэ не очень далеко ходил. Точно так же, как он собирался превратиться в относительно небольшую улицу, его остановила группа людей, которые не знали его личности.

Цайсин был немного раздражен. Казалось, что префект Фан Шудао был также одним из людей императрицы вдовствующей.

Тем не менее, Ань Чжэ не слишком беспокоился, потому что дом, который он купил для Ли Еняня, вообще не поехал в резиденцию Фань, чтобы зарегистрироваться.

По правилам императорского двора, о продаже имущества нужно было доложить семье Фанг, которая должна была взимать определенную плату.

Поэтому многие люди покупали и продавали собственность в частном порядке, не проходя через правительство.

Достаточно было просто сдать документ и уйти с деньгами.

Дом ваш с актом, потому что в акте сказано только, где дом и насколько он велик, но не сказано, кому он принадлежит.

Так как он раньше не был в доме семьи Фанг, Ли Енянь вообще не должен был беспокоиться о нем.

Кроме того, даже если бы Ли Яньнянь был обнаружен, он, возможно, не смог бы его узнать.

Все эти люди использовали портреты, чтобы искать людей. Портреты... было бы странно, если бы их рисовали портретами.

Даже если бороду носил только Ли Яньнянь, он был далек от человека, изображенного на портрете.

Однако, Зайюэ беспокоился, что власть последующих поколений будет контролировать весь город.

До сих пор, ямень, что клан не вмешивался, казалось, только одна пехотная дивизия.

Таким образом, An Zaihai был заполнен с уважением к этому человеку, который был в целости и сохранности.

В таких обстоятельствах Хао Пин нелегко обеспечить справедливое отношение ко всему, что происходит в министерстве.

Но справедливость - это то, что думает Хао Пин.

После возвращения в Секту Небесного Вознесения, Ань Цзэн, Худышка Ду и другие вновь вошли в Небесную Печать, чтобы культивировать.

С существованием Небесной печати, время, проведенное Ан Зайюэ в земледелии, было во много раз больше, чем у других.

Таким образом, большую часть времени люди в Секте Небесного Просвещения казались очень праздными в течение дня.

На следующее утро, когда он вернулся в Академию Боевых Искусств, Ли Сихай сообщил ему, что у него нет квалификации для участия в отборе.

На вопрос, почему Ли Сихай толкнул свои очки для чтения и сказал: "Все кандидаты будут зарегистрированы в отведенное время, но никого из вас не будет в списке". Так что, естественно, вы не квалифицированы".

"Значит, вчера вы вычеркнули все имена, которые записали в книге?"

Ли Сихай тоже улыбнулся: "Не клевещите на чиновника императорского двора". Это очень серьезное обвинение."

Чжань сказал: "Это не такое большое преступление, как удаление имен обследуемых без разрешения".

Ли Сихай восстановил самообладание и сказал: "Если я скажу "нет", то в этом нет необходимости". Я видел собственными глазами, что все пришли регистрироваться, но я никогда не видел вас всех".

"Насколько я знаю, крайний срок - завтра, так какая у тебя есть причина, чтобы я отказался сегодня?"

Ли Сихай наклонился вперед и сказал низким голосом: "Потому что, даже если ты сообщишь сегодня, завтра тебя не будет на кассе".

"Так ты думаешь, что можешь изменить жизнь человека." Это быстро."

Ли Сихай покачал головой: "Как это может изменить жизнь человека?" Очевидно, что это вы, ребята."

"Почему я всегда встречаю таких людей, как ты?" Если бы я был человеком без прошлого, я бы действительно застрял в твоих руках, немного власти."

"Интересно, сколько из вас так много работали на границе, чтобы получить право ссылаться на Академию Боевых Искусств за последние несколько лет, и сколько из вас потеряли свой единственный шанс."

Ли Сихай плохо ответил: "Неважно, что пережил этот человек, неважно, сражался он со всей силой или нет, он опаздывает. Если он не запишется, то, конечно, у него нет квалификации".

"Знаете, почему я только что смеялся?"

Ли Сихай видел в глазах Ань Зайхая некую бессердечность. Он внезапно почувствовал немного сожаления. Он должен был исследовать происхождение этого студента.

Однако в этом деле не обошлось без места для разворота, так как крайний срок еще не наступил.

Если бы он узнал, кто этот человек сегодня, он мог бы просто заполнить свое имя.

Как должностное лицо, можно было только наклоняться и сгибаться по желанию.

Ли Сихай опустил ручку, снял очки для чтения, а затем посмотрел на Ань Чжоу и ответил официальным тоном: "Возвращайся и жди новостей". Когда мы проверим вашу личность, мы, естественно, уведомим вас".

"Вы ещё не ответили на мой вопрос."

Ли Сихай спросил: "Почему ты смеёшься?"

"Это и есть вопрос?"

Чжан кивнул: "Если ты не спросишь, я не смогу вести себя круто".

Ли Сихай был ошеломлен на мгновение. Не успел он отреагировать, как Чжэ вытащил его из-за стола и выбросил на пять метров.

Ли Сихаю было уже за пятьдесят, и обычно он не очень много тренировался. У него было хорошее вино, хороший секс и плохое тело, поэтому эта осень почти стоила ему половины жизни.

Чжэн взял с земли очки для чтения Ли Сихая и посмотрел на них: "Эта штука выглядит простой, но не у многих есть деньги, чтобы купить одну".

Используя хорошие кристаллы для создания линз, лучшему мастеру понадобилось бы отполировать их на полмесяца, чтобы завершить первый процесс, а затем отрегулировать толщину дуги линзы в соответствии с вашим зрением.

Вы не можете позволить себе такое стекло в течение двадцати лет в вашем положении. ""

"Поэтому я не знаю, сколько испытуемых вы затруднили для вас, но у меня нет другого выбора, кроме как заплатить вам несколько серебряных монет, чтобы продолжить вашу мечту."

Но то, что ты берешь, может быть, это их маленькие деньги на паёк.

Экзамены из приграничного региона оплачивались только военными. Если бы они жили экономно, этого было бы более чем достаточно.

Если они дадут вам серебро, они будут голодать, возможно, не только в течение дня или двух.

"Когда дело доходит до оценки, вероятно, есть больше людей, которые потерпели неудачу, потому что у них не было сил сделать это."

К Ли Сихаю подошел Зайхай и сказал: "Сколько людей, чтобы не голодать, вышли на улицы торговать едой?".

"И как только военные обнаружат умение солдата, их сразу же уничтожат... Одна сторона - потому что у них нет денег на еду, а другая - потому что они хотят быть уничтожены в нарушение военного законодательства". У них даже нет выхода."

Он опустил голову, чтобы посмотреть на Ли Сихая, чье лицо было искажено от боли: "Хорошо, я скажу тебе после того, как закончу избивать тебя". Я смеюсь... Во-первых, потому что я наконец-то нашел причину, чтобы раздуть из мухи слона."

"Во-вторых, потому что после того, как я избавлюсь от тебя, обследуемые, пришедшие с границы, никогда не столкнутся с таким отбросами, как ты."

"Что... что ты пытаешься сделать?!"

Ли Сихай пытался сесть: ""Ты можешь забыть о поступлении в Академию Боевых Искусств на всю оставшуюся жизнь." Тебе просто нужно подождать, пока с тобой разберутся по военному праву."

"Не только ты, даже твои друзья не могут поступить в Академию Боевых Искусств."

Чжан опустил голову и посмотрел на него. "Может быть, в одном ты и не очень четко выразился, но я поступил в Академию Боевых Искусств по другой причине, чем в других."

Большинство испытуемых считали, что их самым большим желанием было поступить в Академию Боевых Искусств. За это желание они без колебаний истекали кровью и получали травмы на границе.

Они чувствовали, что их единственный шанс изменить свою жизнь - это поступить в Академию Боевых Искусств и стать генералом.

"Но я другой. Я могу хорошо жить, даже если не могу поступить в Академию Боевых Искусств."

"Я мог бы убить тебя одним ударом, но зачем я тебя ударил?"

Конечно, Ли Сихай не мог ответить на этот вопрос, потому что его рот вот-вот разобьют.

"Потому что удары по лицу приятнее", - ответила Энн.

"Избиение плохих парней - это половина удовольствия, если не ударить их по лицу."

Это не заняло много времени для многих инспекторов из Академии Боевых Искусств. Их статус заключался в поддержании дисциплины Академии Боевых Искусств.

Они не настоящие офицеры по званию, но у них большой авторитет.

Эти люди переехали и отругали Ань Цзэна, сказав ему уложить Ли Сихая.

В это время Ли Сихая держал высоко Ань Зухай. Услышав крик лейтенанта, Ань Зухай издал звук "о" и отбросил Ли Сихая в сторону.

По их мнению, какой бы ни была причина, как только началась драка, сначала должны были быть задержаны люди из Академии Боевых Искусств.

В это время два преподавателя Академии Боевых Искусств сопровождали Чэнь Зайяна и собирались уходить. Когда он услышал шум за воротами, выражение Чена Зайяна изменилось: "Кто этот человек? Кто осмеливается создавать проблемы при входе в Академию Боевых Искусств"?"

После того, как инспектор отнес Ли Сихая и притащил сюда Ань Зайхая, у Чэнь Зайяня изменилось выражение: "Почему ты здесь?".

Инструктор из Академии Боевых Искусств подсознательно спросил: "Господин знает этого человека?".

Чен ответил: "Борьба за мир, о которой вы говорили, пришла с границы".

Выражение инструктора также изменилось, и он внимательно посмотрел на "Ань Чже".

Это был человек, которому было около сорока лет. У него было бледное лицо и не было белой бороды, но и он не был мягким.

В таком месте, как Академия боевых искусств, его темперамент, похоже, не совпадал.

Он больше походил на человека с буквами, немного слишком ученого.

Ходячие, говорящие и темперамент, все они были очень нежными.

"Так что, если избить человека из Академии Боевых Искусств, даже если министр увидит его в другом свете, его нельзя будет принять".

Лектор не спросил почему.

"Почему вы так легко решили мой исход, сэр?" - спросил он.

Преподаватель ответил: "Если вы бьете кого-то, потому что были опрометчивы, то Академия Боевых Искусств не хочет вас.

Если вы бьете его, потому что он сделал что-то не так, Академия Боевых Искусств больше не захочет вас.

Потому что даже если он ошибается, именно Академия Боевых Искусств призвана дисциплинировать его, а не тебя.

Так что, ошибаешься ты или нет, я могу дать тебе это. ""

Чжань сказал: "Значит, Академия Боевых Искусств была такой". К счастью, вы не пришли."

Инструктор слегка нахмурился. "Что ты имеешь в виду?"

Ань Жань ответил с улыбкой: "Чтобы сохранить нашу честь, какую бы ошибку ни совершили люди в нашей академии, нам приходится иметь с ними дело внутренне. Но для посторонних, чтобы сохранить доблестную осанку... Это очень разочаровывает."

Зайхай подошел к вершине и громко рассказал историю Ли Сихая.

В этот момент прибывало все больше и больше студентов, большинство из которых были из военных.

Некоторые из них только что приняли участие в экзаменах этого года, а некоторые уже являются студентами Академии боевых искусств.

Чем больше людей было, тем больше было людей. По крайней мере, несколько сотен человек окружили это место настолько плотно, что ни капля воды не могла просочиться сквозь него.

"Я знаю его!"

Один из студентов Академии Боевых Искусств закричал: "В прошлом году мы с Дин Ченгом вместе приехали с юго-западной границы". Из-за филигранного благочестия этого человека у Динь Чэна не было другого выбора, кроме как отдать ему несколько монет, но он все равно чувствовал, что их слишком мало. В конце концов, Динь Чэн даже не успел принять участие в экзамене и опоздал на экзамен!"".

Динь Чэн совершил 16 воинских заслуг на границе, прежде чем получил на это право.

"Из-за того, что он опоздал и нарушил военное законодательство, у него даже не было квалификации для возвращения в пограничную армию, поэтому он мог только вернуться домой!".

Другой человек также закричал: "Он издевался надо мной тогда, но я не осмелился ничего сказать". Я мог дать ему денег и голодать только четыре дня."

"Если бы не член одной семьи, который был бы обеспечен и помогал мне после того, как мы узнали об этом, мы могли бы умереть с голоду перед экзаменом". Иначе мы бы стали воровками!"

Сюань посмотрел на этого инструктора, затем на Чэнь Зейана, помощника министра военного министерства, и сказал: "Меня не интересует подобное военное учреждение".

Он протянул руку и сказал: "Пойдемте, по вашим правилам, вы все равно должны наказать меня за мои преступления". Где кандалы?"

Несколько офицеров Академии Боевых Искусств посмотрели друг на друга, а затем посмотрели на Чен Зейана, не зная, что делать.

В толпе все больше и больше людей кричали. В конце концов, все они осуждали Ли Сихая.

В это время Ли Сихай был свернут на земле, как дрожащая собака.

Врата великих перемен глава 88

То, что именно Ли Сихай сделает, уже было очевидно.

Даже если бы Академия Боевых Искусств не занималась этим человеком публично, у него не было бы хорошего конца.

Однако, результат конфликта, казалось бы, заставил людей почувствовать головную боль.

Это дело было распространено за полдня, и половина Фан Чжучэна была в восторге от новостей об этом.

И многое из этого становится хуже, когда оно распространяется.

Вскоре все узнали, что в Академии Боевых Искусств есть должностное лицо, отвечающее за прием экзаменов, под названием Ли Сихай. Для того, чтобы собрать деньги, он заставил многих солдат с границы умереть, и тех солдат, которые сражались со своими жизнями на линии защиты Великого Яна.

Все больше и больше людей приходили в Академию Боевых Искусств со всех сторон. Вход в Академию Боевых Искусств уже был заполнен людьми.

Люди были очень странным видом существ, и их часто провоцировали какие-то эмоции.

Когда гнев начал распространяться, люди, находящиеся за пределами Дворца Боевых Искусств, стали пронзать уши.

Однако в этот момент один из вовлеченных людей тихо сидел в комнате Академии Боевых Искусств. На его руках не было кандалов.

Напротив Ань Сюаня сидел человек, который бросился из военного ведомства, господин Шан Шу. Он был цел и невредим.

"Семьдесят семь лет назад король Вэнь приказал создать Академию боевых искусств."

Первым президентом Академии Боевых Искусств был сам Чжоу Аньхай, военный министр.

Хотя академия и военное министерство постепенно разошлись, военное министерство упорно работало над тем, чтобы сохранить справедливость академии.

"С того времени и по сей день Военный департамент и Императорский двор использовали семьдесят семь лет, чтобы создать хорошую репутацию Академии боевых искусств. Вы использовали полдня, чтобы уничтожить ее."

Хао Пинг, казалось, не злился, но его гнев на самом деле был похож на бушующие волны.

Этот гнев отчасти был вызван нечувствительностью спора.

Большинство из них были военными академиями, которые он всегда считал чистыми.

Он бесчисленное количество раз говорил перед другими, что Боевые Академии являются самыми справедливыми и беспристрастными академиями в Великом Царстве Янь.

Академия Боевых Искусств была не только лицом армии, но и лицом всей Великой Яньской Армии.

Однако в этот момент его лицо испытывало сильную боль от пощечины Ань Чже.

За пределами Академии Боевых Искусств десятки тысяч граждан все еще непрерывно шлепали по лицу академии. Их крики были похожи на серию пощечин.

Хао Пинг долго молчал перед тем, как вздохнуть. "Знаете ли вы, что вы также дали императорскому правительству повод отстранить меня от должности?"

Чжэ кивнул. "Да."

Хао Пинг был несколько удивлён. "Ты подумал об этом, и решил сделать это." Значит, ты сделал это не по импульсу, а потому, что давно это планировал?"

"Не в течение долгого времени." Только день и ночь."

На этот раз ярость Хао Ан появилась у него на лице. "Так ты думаешь, мне стоит уйти из пехотной дивизии?"

Поэтому ты думаешь, что Академия Боевых Искусств может закрыться.

Значит, ты думаешь, что делаешь солдатам больше всего пользы, делая шум? ""

"Почему я могу устроить шум?"

Хао Пинг не мог ответить, потому что он уже дрожал от ярости.

Чжань спокойно сказал: "Первая причина, по которой я смог устроить шум, была в том, что я был на правой стороне".

Вторая - потому что люди знают, что я на правой стороне.

Разве Академия боевых искусств не знала о коррупции и злоупотреблениях Ли Сихая?

Конечно, он знал, но причина, по которой Академия Боевых Искусств не восприняла этот вопрос всерьез, была в том, что они вообще не восприняли его всерьез.

"Они даже могли почувствовать, что Ли Сихай - жалкий человек, у которого никогда в жизни не было шанса продолжать выравниваться. Ну и что, если он примет немного денег?"

"Это то, что я думал наверняка." Они думают, что Ли Сихай жалок."

Один Зайхай продолжил: "С тех пор, как я обдумывал день и ночь, конечно, я также обдумывал, как разобраться с этим делом. Как позволить моему господину оставаться таким же стабильным, как гора Тай в армии."

"Ха-ха!"

Хао Ан был так зол, что вместо этого засмеялся: "Какие высокомерные слова!"

Сюань сказал: "Ты мне не веришь?"

Вообще-то, это было просто. С этим было нетрудно справиться.

Почему люди злятся?

Почему так злятся студенты, которые готовились к экзамену по боевым искусствам, и которые уже в академии боевых искусств?

Из-за несправедливости.

Они чувствовали, что это несправедливо, поэтому они не ждали, пока их Господь их уволит, и не закрыли Академию Боевых Искусств.

Они знали, что если Академия боевых искусств закроется, то эти дети из Скромного класса потеряют драгоценную возможность изменить свою жизнь.

"Если Милорд будет уволен, все в Оружейном отделе столкнутся с бедствием".

"Все, чего они хотят - это ответ."

Чжань посмотрел в глаза Хао Пин и сказал: "Если бы сир выделился и ушёл, то встал бы перед простолюдинами и громко сказал бы им, что тщательно расследует это дело".

"После этого он быстро разобрался с людьми, которые должны это сделать." В кратчайшие сроки он удовлетворит всех. Тогда личная репутация сэра достигнет новой вершины."

"Люди подумают, что Лорд-министр не знает о грязи Академии Боевых Искусств."

"Если бы Его Превосходительство министр знал, он бы давно смыл все эти гнусные дела."

А Сюань сказал: "Почему императорское правительство ценит это дело?"

Дело не во мне, а в общественном мнении.

Как бы ни смотрели эти влиятельные фигуры при императорском дворе свысока на простолюдинов, они не осмеливались игнорировать общественное мнение.

Когда престиж господина среди простолюдинов достиг своего пика, не будет ли императорский двор настолько глуп, чтобы изгнать господина из пехотной дивизии?

Несмотря на то, что я только что прибыл в Фан Сочэн, я также знаю, кто нацелился на милорда.

"Как бы ни была нетерпелива вдовствующая императрица, она все равно должна думать о том, какое отношение будут иметь военные, когда она отпустит вас, милорд."

"Я слышал, что императорский двор добавил нового генерала, Су Цзуна, в качестве младшего брата вдовствующей императрицы."

Конечно, вдовствующая императрица хотела отнять у военных власть, сделав это... но действительно ли она осмелилась возмутить всех военных?

Милорд, если вы падёте, будет ли остальная армия уничтожена Её Величеством?

"Это не только честь и унижение сэра, но и честь и унижение армии". Сэр, вы слишком много думаете об этом. "Имперское правительство не осмеливается прикасаться к вам."

"Если моя догадка верна, Король и Королева-мать будут сурово критиковать вас на придворных собраниях, вот и все."

"О... Это может быть штраф в два года."

Выражение Хао Ан безостановочно изменилось: "Что именно у тебя в мозгу."

Чжан сказал: "Боевой институт, чистый и справедливый военный институт."

Хао Пинг посмотрел прямо в глаза Ан Зайхаю и сказал: "У тебя нет никаких эгоистичных мотивов?"

"Нет!" Ан Зайюэ ответил праведно.

Хао Ан помахал рукой: "Чушь *т!"

Угол рта Ань Чжэ дёрнулся, но ничего не сказал.

Хао Пинг сказал: "Не думай, что я не знаю, о чём ты думаешь". Ты делаешь это из-за вчерашнего вопроса, верно?"

"Потому что я не согласился на твою вчерашнюю просьбу." Из-за того, что Военный Двор отказал женщине, ты хотел преподать урок Военному Двору, верно?"!"

Чжан всё равно ничего не сказал.

Хао Пин встал и быстро подошел к Ань Цзэну: "С твоей личностью, как я мог осмелиться использовать тебя!"

"Если есть что-нибудь, что не понравится тебе в будущем, ты немедленно найдешь способ отомстить мне!"

Чжан покачал головой. "Милорд, вы правда думаете, что я мщу?"

Чжан встал и сделал шаг назад, прежде чем ударить кулаком. "Повелитель, сколько молодых и сильных людей все еще готовы вступить в армию в Великом городе Янь?"

Все знали, что на границе идет война. Если бы они пошли туда, то погибли бы.

"Кто мертвые?" Тысяча солдат не убьёт генерала, поэтому они скорее уклонятся от закона и пойдут в уединение в горы, чем вступят в армию."

"Потому что императорский двор знает только, как просить, а не как дарить."

Такой подарок был чем-то, на что имперское правительство было чрезвычайно скупостью, даже если оно давало его только в устной форме.

"Кто захочет пойти туда, где у молодого и сильного солдата не будет будущего, где он не получит заслуженного обращения и столкнется с жизнью и смертью?".

"Если имперское правительство хочет измениться, то оно начнет с Академии Боевых Искусств."

Зенг выпрямил тело и громко сказал: "Измените пропорцию учеников, зачисленных на экзамен в Академию Боевых Искусств, чтобы больше учеников из Скромного Класса могли иметь такую возможность".

Это относится не только к боевым искусствам, но и к ученикам.

Хотя Академия Боевых Искусств была очень большой, это было слишком просто.

Могло ли быть так, что количество ученых, желающих поступить в армию, было одним из немногих?

"Если вы не можете культивировать и не знаете боевых искусств, то вы не можете возглавить армию?"

"Насколько я знаю."

Ан Зу посмотрел в глаза Хао Пин и сказал: "На юге Да Си насчитывается 16 армий". Среди них генерал левой вооруженной гвардии, Качающийся военным самолетом, - ученый".

Его руки были бессильны, но он мог сделать это в тысячной миле отсюда.

Пустить учёных в Академию боевых искусств дало бы этим смиренным рождённым ещё больше надежды.

"Тогда есть перемены в армии." Торжественные и дисциплинированные. Расследуйте, сколько кандидатов на экзамены с границы столкнулись с несправедливостью. Найдите этих кандидатов, которые потеряли свой шанс. Пожалуйста, вернитесь и дайте им еще один шанс".

Хао Пинг, кажется, что-то придумал и сказал: "Ты сказал это легкомысленно. Как мы можем решить проблему человеческих, материальных и финансовых ресурсов?".

Военному департаменту не хватало людей для начала, поэтому у них не хватало людей, чтобы найти кандидатов, столкнувшихся с несправедливостью.

"Военным не хватает денег. Они еще не получили денег, и зарплата солдат еще не выплачена!".

"Мне не хватает денег", - ответил он. "Если я смогу это сделать, я заплачу за этих людей." 100,000 таэлей достаточно?"

"Достаточно ли трехсот тысяч таэлей?"

Глаза Чжана загорелись, когда он увидел Хао Ана. Он сделал шаг назад и сказал: "Господи, пожалуйста, не думай убивать меня, а потом забирать мои деньги". У меня есть деньги из-за глаз."

Я могу распознать много вещей, включая камни духа, волшебное снаряжение и сокровища.

Если нет, то как, по-вашему, мои деньги появились?

"Если Господь мне не верит, ты можешь спросить в Академии Собирающегося Шанга."

Хао Пинг, конечно, знал, потому что сама Академия Сбора Шанга имела военное образование.

На самом деле, Ань Чже и всё прошлое усадьбы Сбора Шан давно уже появилось на бумаге на его столе.

Видя, что Хао Пин расслабился, Ань Чжэ продолжает: "Этот вопрос должен немедленно повлиять на спасение нашей нынешней репутации".

Несмотря на то, что имидж военного ведомства был неплох, он был не очень хорош для простых людей.

"Через этот инцидент я могу задуматься о недостатках Академии Боевых Искусств". После чего Военный департамент будет быстрым и решительным. В то же время, они также объявят, что будут открыты для простых людей, чтобы вступить в армию. Я даже не думаю, что есть лучшая реклама, чем эта".

Выражение Хао Ана постоянно менялось. После некоторого молчания он сказал: "Я должен сказать, что вы действительно человек с мозгами".

"И твой образ мышления действительно отличается от других". Ты знаешь, как воспользоваться сердцами людей."

"Общественное мнение ведет".

Хао Ан, похоже, очень заинтересовался этими четырьмя словами. Затем он улыбнулся и сказал: "Сопровождая волю народа править императорским двором".

А Сюань сказал: "Я не осмеливаюсь это сказать. Я потеряю голову."

Хао Ан раньше был в ярости, но теперь ему стало лучше. Разница между его смехом и гневом была огромна, поэтому у него болела голова.

"Несмотря на то, что ты дал мне решение, ты сделал что-то не так, так что тебе всё равно придётся сесть в тюрьму."

"Не дай никому убить меня в моей камере."

Хао Пинг сказал: "Мне также нужно, чтобы ты выделился и помог мне спасти репутацию Академии Боевых Искусств". Ты не умрёшь."

Сюань сказал: "У тебя есть одноместная комната?"

Хао Пинг кивнул: "Хорошо."

"Большая спальня?"

Хао Пинг нахмурился и сказал: "Я чиновник императорского двора второго уровня".

"И что?"

Хао Пинг: "Так что мне неудобно просто проклинать людей."

"Я понимаю, но я все равно хочу более удобную кровать."

Хао Пинг сделал глубокий вдох, а потом взял ручку, чтобы написать слово на бумаге.

"Иди."

Он сказал.

Зайхай встал и вышел. Спустя несколько шагов он вернулся, чтобы посмотреть, что Хао Пин написал на бумаге.

Зенг вздохнул: "Вы чиновник первого и второго ранга при императорском дворе".

Хао Пин: "Если ты не уйдешь сейчас, у тебя не будет даже одноместной комнаты, не говоря уже о большой кровати."

Чжан повернулся. "Какой бы справедливой ни была репутация Академии Боевых Искусств, все простолюдины чувствовали, что Академия Боевых Искусств находится слишком далеко от них, слишком далеко, чтобы до нее можно было добраться".

Однако теперь репутация Академии Боевых Искусств была разрушена. Все обращали на это пристальное внимание.

"Это перерыв, перерыв, а потом перерыв... Любой, кто наблюдает за этим развитием, увидит его." Они почувствуют, что появилась совершенно новая Академия Боевых Искусств, и это тоже очень близко к ним".

Хао Пинг: "Да, там большая кровать."

"Большое спасибо."

Врата великих перемен Глава 89

Это была первая ночь за четыре года, когда Ку Люкси и другие не боролись за то, чтобы остаться дома.

Те немногие из них сидели на крыше с руками под подбородком и в оцепенении смотрели на луну. Никто не сказал ни слова.

Что отличалось от Ку Люси и других, так это то, что Гу Цяньё стоял один у двери с уродливым выражением лица.

Она вытащила тонкое ожерелье из шеи и посмотрела вниз на то, что на нём висело. Несколько раз она почувствовала желание снять его.

Ку Люси, сидевшая на крыше, увидела странного Гу Цяньё и бросилась с крыши: "Старшая сестра, что случилось?".

спросила она.

Гу Цянь Е посмотрел вниз на предметы на ожерелье, прежде чем запихнуть их обратно в свою одежду.

Она повернула голову, чтобы посмотреть на Ку Люси. "Как ты думаешь, будут ли опасности во время конфликта?"

Ку Люси сказал: "Люди из Военного департамента прислали письмо, написанное лично Ань Зу. Это действительно было написано Ань Чже."

Некоторые из его слов, написанных особым образом, и некоторые другие очень тонкие черты, которые я видел, не были подделаны.

Он говорит, что армия продержит его всего день, а завтра его выпустят. ""

Гу Цяньё, казалось, бормотал себе: "Может быть, Зайюэ ошибся в своих суждениях?".

Выражение Ку Люси слегка изменилось. "Тогда что же нам делать?"

Гу Цяньё поднял руку, чтобы надавить на грудь, из-за чего её ожерелье слегка нагрелось.

Она повернулась к Ку Люси и сказала: "До того, как я привела своих кланов в Великий Иллюзорный Храм, у меня не было никаких хороших чувств к таким людям, как вы. Вы называли себя самой большой расой и утверждали, что вы щедры и добры".

Но в сознании Охотников вы коварны и коварны.

После того, как я вступил с вами в контакт, я медленно изменил свое мнение. Я знал, что в каждой расе будут подонки, но большинство из них были хорошими людьми.

"Однако... мы никогда не можем забыть о защите от зла в человеческой природе".

Она сделала глубокий вдох. "Спор не дурак, но он слишком легко верит в доброту."

Пехотная дивизия.

В кабинете Хао Аня помощник министра военного министерства Чен Зайян налил чашечку чая для Хао Аня, затем сел на противоположную сторону и спросил: "Господин, действительно ли этот вопрос решается по методу мирного спора?

Хао Пин кивнул: "А Чэнь Цзэн - редкий талант. То, что он сделал сегодня, было непростительно. Согласно моему первоначальному плану, он хотел отправить его на границу как раба."

"Но его слова изменили мой образ мышления... На самом деле, большая часть его слов была воспринята как само собой разумеющееся, думая, что это будет несложно осуществить." Это не потому, что он наивен, а потому, что он не очень хорош в официальных делах в нашем королевстве Янь"."

"Но по существу, его идеи полезны для пехотной дивизии."

Несмотря на то, что за эти годы академия выпустила несколько талантливых людей, они никогда не могли сравниться с Академией Великого котелка или Верховным судом Дао.

Более того, большинство выдающихся молодых людей, окончивших Академию боевых искусств, погибли в боях на границе.

"В результате резервного питания нашей армии оказалось недостаточно, и вскоре мы больше никого не оставим в армии".

"Государство может продиктовать декретом, что молодые люди должны вступить в армию, но действительно ли те, кто по закону попал в лагерь, станут квалифицированными солдатами?"

Чен Зайян вздохнул: "Это напоминает мне тех молодых людей, которые окончили Академию Боевых Искусств в прошлом году". Из 328 выпускников только 14 были приняты на военную службу. Остальные были переведены в различные места на границе."

Прошло целых десять месяцев с момента их окончания в сентябре прошлого года... Вчера я сообщил о количестве жертв, о которых поступили сообщения в приграничный регион за этот год, а затем посмотрел на тех командиров низшего звена, которые погибли в бою. ""

Он опустил голову с грустным выражением лица: "Десять месяцев". Триста четырнадцать выдающихся юношей погибли в бою. Двести девятнадцать человек погибли. Тридцать два были ранены и тридцать два - потеряли восемьдесят процентов своей жизни.

Что касается остальных двадцати процентов, то все они были из влиятельных кланов.

Это было потому, что эти молодые люди вообще не ходили на поле боя. Они ходили только для того, чтобы набраться опыта.

Рано или поздно они возвращались ко двору, и вскоре они стали костяком армии.

"И такая центральная сила представляет интересы больших кланов".

Хао Пинг сказал: "Но мы ничего не можем изменить." Всегда будут люди, которые поднимутся на поле боя". Те, кому не нужно будет выходить на поле боя, будут иметь достаточно сил, чтобы поддержать их."

Тем не менее, потомки класса Хамбл были другими. Если бы они хотели изменить свою жизнь, им пришлось бы сражаться до смерти, чтобы проложить себе путь.

Чен Зайян поднял голову: "Но, милорд, нет ли для этого другой причины?".

Те ученики Скромного Класса, которые погибли в бою, разве их не убили какие-то люди?

Они были похожи на сильного гольца, отчаянно пытавшегося втиснуться в пруд, полный карпов кои.

"Однако, эти Золотые Карпы никогда бы не позволили им ворваться." Поэтому они истребили бы этих голецов за пределами пруда Золотого Карпа любой ценой"."

"Императорский двор - это большой бассейн."

Чен Зайян сжимал кулак, вены на тыльной стороне его руки раздувались.

Хао Пинг похлопал Чена по плечу и сказал: "Я знаю, я понимаю". Вот почему я собираюсь заниматься тем, что сказал Ан Зайян."

"Пусть больше людей из класса "Скромность" увидят надежду, и пусть больше людей получат лучшее образование".

Чен Зайян посмотрел на Хао Пинг: "Но, милорд, не слишком ли напряжена эта битва?"

"Так и есть."

Хао Ан сказал: "Для того, чтобы сделать чиновников из Скромного класса, мы можем стать незаменимой силой при императорском дворе". Однако, мы можем только увеличить число членов Скромного Класса, которых императорское правительство поглотило, чтобы сопротивляться.".

Количество желающих умереть было невелико, и в конце концов они оставили бы позади несколько человек, чтобы стать опорой императорского двора.

"Верно." Вы сказали, что это трагедия, но это действительно трагедия, потому что выжившие люди - один на тысячу.".

Чен Зайян молчал, в оцепенении смотрел вниз на чашку в руке.

"Вы из класса "Скромный"."

Хао Пинг посмотрел на Чена Зайяна и сказал: "Так что ты понимаешь больше, чем я, трудности этих учеников Скромного Класса, так что ты чувствуешь к ним еще больше жалости, чем я".

Но поверьте, я пытаюсь сделать что-то, что поможет им. ""

"Сэр, работать рядом с вами - величайшая честь в моей жизни."

Чен Зайян встал и сжал руки.

Хао Ан улыбнулся и покачал головой. "Для Золотого Карпа, о котором вы упомянули, я на самом деле один из них." Однако, я - аутсайдер."

Перед смертью покойного короля он сказал, что те крупные кланы, которые выглядели как столбы императорского двора, на самом деле были насекомыми страны.

Но для того, чтобы сохранить стабильность страны, они должны быть использованы.

"Но если мы будем использовать только этих людей, страна все равно будет закончена."

Он обратился к Чэнь Чжэняню и сказал: "Вот почему Ван Лу отверг все предложения о том, чтобы сделать тебя заместителем военного министра".

"Покойный король знал мой характер, поэтому передал тебя мне." Причина, по которой он хотел, чтобы ты работал рядом со мной, заключалась в том, чтобы воспитывать тебя и подавать тебе пример". Модель, чья кровь закипела бы, если бы дитя класса Смирения упомянуло твое имя, у тебя была бы цель.""

"Поэтому, после смерти покойного царя, Императрица-мать так много лет настраивала свое сердце на восполнение пустоты правой руки министра, что я отказался оправдываться на том основании, что эти люди не могут быть использованы".

Если Ее Величество кого-то пришлет, то в будущем на моем месте будут эти люди, а не Вы. ""

Он серьезно сказал: "В этом хаотичном мире военное ведомство - самое важное".

Пока Военный департамент справедлив и честен, тогда есть надежда для тех молодых людей, которые рождаются в одной семье с вами, и есть надежда и для страны. ""

"Ты сказал, что это ужасно. Единственное, что я могу сделать сейчас, это использовать этот отчаянный метод, чтобы сохранить эту надежду".

Чен Зайян сидел там, его глаза уже покраснели: "Те, кто из Скромного класса, будут иметь чистое сердце, чтобы отплатить стране, но они не могут быть использованы".

"Однако... Я больше не буду говорить."

Хао Пинг сказал: "Поэтому предложение об урегулировании этого спора должно быть сделано."

Первоначально я планировал завтра встретиться с простолюдинами, которые все еще окружали Академию Боевых Искусств, но я думаю, что ты более подходишь, чем я.

"Завтра я войду во дворец, чтобы встретиться с королем и подробно объяснить ему этот вопрос".

"Ваше Величество?"

Чен Зайян вздохнул: "Это просто..."

Прежде чем он смог закончить предложение, его остановил Хао Пинг: "Не говорите ничего, что оскорбляет ваше начальство". Великий король на самом деле имеет большие амбиции, но, к сожалению, слишком много преступников рядом с ним".

Хао Пинг сказал: "Завтра ты появишься, чтобы успокоить мирных жителей и сказать им, что Академия Боевых Искусств тщательно расследует это дело. Затем, в течение трех дней, проясните ситуацию в Академии боевых искусств и никого не выпускайте только потому, что они там уже давно". До тех пор, пока они совершили преступление, арестуйте их всех."

"До кого?"

спросил Чен Зайян.

Хао Ан минуту молчал, пока не заговорил в нежном тоне: "Вице-директора могут передвинуть одного или двух из них, так что не расширяйтесь дальше".

В глазах Чэнь Зайяна появился намек на разочарование, но он знал, что это уже предел.

Хао Пинг увидел разочарование в глазах Чена, а также увидел нечто настолько сложное, что это казалось печальным.

Он думал, что такая печаль только потому, что Чен Зайян заботится о таких же, как он, из класса Humble, поэтому он не обращал на это слишком много внимания.

Люди были разделены на множество видов печали, но по их глазам было невозможно определить.

Часть печали была связана с ним, а часть - с другими. Например... они собирались расстаться.

Хао Пин сказал: "Чжань - это тот, кого можно культивировать". В будущем я передам вам военную кафедру. Ты должен найти себе помощника на ранней стадии."

Среди существующих людей Фан Дао и Фан Чжисинь были одни и те же, действовали так, как им нравилось, но такому человеку можно было доверять.

Но это доверие было личным, а не официальным.

Ван Кайтай был помощником, за которым я сознательно остался, чтобы помочь тебе. Этот человек обладает прямолинейной личностью, но он не лишен здравого смысла в своем поведении и дотошного ума.

"Он представляет интересы пограничной армии. Ничего страшного, если ты останешься рядом с ним."

"Но этого недостаточно." Должно быть достаточно молодых людей. Вы должны их воспитывать."

Чен Зайян ответил: "Будьте уверены, господин, я буду".

Хао Пинг чувствовал себя немного неловко, но он не знал где.

Он чувствовал, что что-то не так со словами Чена Зайяна. Такой ответ не вписывался в личность Чена Зайяна.

"Давай, встречайся с Ань Зуем, выслушай его мысли, а потом возвращайся, чтобы поколебать общественное мнение".

Хао Пинг посмотрел на лунный свет снаружи и сказал: "Меня не было дома больше десяти дней". Пойду посмотрю сегодня."

"Я организую кого-нибудь, кто сопроводит лорда обратно", - сказал Чен.

Хао Ан кивнул: "Хорошо."

В то же время, в военной камере.

Анжу спал в одноместной комнате, в одноместной комнате с большой кроватью.

Однако, большая кровать была сделана из нескольких плоских вещей, которые тюремщики нашли, чтобы собрать вместе. Постельное белье было новым и чистым.

Кроме кровати, на столе был стол, табуретка, четыре или пять тарелок вина и посуды и, конечно же, кувшин вина.

Зайюэ осмотрелся. Кроме орудий пытки, висящих на стене, которые не соответствовали сценарию, все остальное было в порядке.

Однако, теоретически, в военной тюрьме не должно быть орудий пыток... потому что военная тюрьма была лишь временным местом содержания заключенных, и военные не имели права применять пытки.

Как раз в тот момент, когда он думал об этом, дверная цепь снаружи начала двигаться. Два тюремных надзирателя заходили один за другим: "Мастер Ан, мне нужно кое-что сказать вам заранее".

Охранник на фронте улыбнулся и сказал: "Возможно, вам придется остаться еще на некоторое время".

Врата великих перемен Глава 90

Этот тюремщик уже познакомился с Ань Чже и попросил Ань Чже назвать его Старым Солнцем, когда он познакомился с ним.

Чен Зеян, заместитель министра военного министерства, привел их прямо в камеру. Когда он вошел, Чэнь Зейян специально сказал Старому Солнцу и другим, поэтому они были с ним вежливы.

Войдя в камеру, Старый Сун улыбнулся и сказал: "Мастер Ан, вам, возможно, придется остаться еще на некоторое время".

"Почему?"

Старый Сунь сказал: "Только что помощник министра сказал, что ему придётся подождать, пока общественное мнение успокоится, прежде чем он сможет попросить вас сделать шаг вперёд".

Господь только что прислал кое-кого, чтобы я сообщил вам... Он сказал, что наиболее подходящее время для того, чтобы показать свое лицо, - это момент, когда этот вопрос должен быть решен идеально.

Вы делаете шаг вперед и говорите несколько слов для Академии боевых искусств и Военного факультета.

Что касается вашего преступления, то помощник министра сказал, что он найдет способ вымыть его из вас.

"Это нормально - остаться на несколько дней, но я напишу в ответ и расскажу семье".

Старый Сун сказал: "Это ерунда". Мастер Ан, как только ты напишешь это, я пошлю кого-нибудь, чтобы он отправил это домой."

Сюань кивнул. "Спасибо, брат Сунь." Ты намного старше меня. Не называй меня Мастер Ан."

Старый Сунь всё это время улыбался, выглядел очень честно и честно, но в его глазах было что-то вроде обывательского выражения, как будто он многое пережил: "Мы с Мастером Анем не можем обсуждать возраст". Несмотря на то, что вы, кажется, совершили несколько преступлений, за вами наблюдают многие, в том числе министр казначейства и помощник министра. Императорский двор ничего не сможет с вами сделать."

И через это дело будущее старейшины Ан будет светлым.

В будущем, когда вы выйдете из Академии Боевых Искусств, вы будете самым лучшим офицером шестого ранга. Пока ты будешь накапливать немного боевых подвигов, тебя очень быстро повысят до генерала пятого ранга. ""

"В то время разница между твоим положением и моим была бы как разница между небом и землей".

"Поэтому Старому Солнцу не так уж и много, чтобы называть тебя Мастером А теперь."

Зайюэ указал на посуду и вино, которое Старое Солнце оставило на столе раньше. "Выпьешь?"

Старое Солнце хихикало. "Хорошо, спасибо за награду, мастер Ан."

Другой охранник быстро выбежал, чтобы найти два табурета. Он был молодым человеком, которому было семнадцать или восемнадцать лет.

Его кожа была очень черной, а глаза - очень большими. Он выглядел честным, как Старое Солнце, но он был гораздо энергичнее.

Его звали Лю Гуан, и он назвал Старого Сунь своим хозяином.

Это было неписаное правило. Всем новым заключённым в тюрьме нужен был хозяин, который бы их вёл.

В яменях у полицейских тоже была группа помощников. Эти помощники получали деньги от офицеров ямен, но они не принадлежали к официальной организации ямен. Они также должны были называть их Хозяином, если они были недовольны тем, что давали им деньги.

Шесть Уотерс выглядели темными и честными, но он был проницательным.

Он носил с собой табуретку, но он стоял рядом и наливал вино для "Старого солнца" и "Ань Чже".

"Сядьте, почему вы так сдержанны?"

Анжу указал на пустую табуретку рядом с ним.

Старый Сун сказал: "С тех пор как Мастер Ан попросил тебя сесть, ты можешь сесть".

В будущем, если вы посмотрите на Мастера Ан, ваши будущие достижения будут безграничны.

Я на несколько лет моложе тебя, а ты, ты неудачник, ты просто учишься убираться в этой тюрьме. ""

Лю Гуан все еще глупо хихикает и ничего не говорит.

Цзэн улыбнулся и сказал: "Вообще-то, я чувствую себя вполне комфортно в своем положении здесь. Мне не нужно выходить на улицу и общаться с большим количеством людей".

Старый Сун сказал: "Вот почему все такие глупые". Я так много лет молчал. Я больше ничего не знаю."

Мой глупый ученик поднялся на следующий уровень. Она родилась с глупым отношением. Если бы она попала в тюрьму Военного департамента еще на несколько лет, она была бы еще более глупой.

"В то время он не будет общительным и ничего не сделает." Как ты думаешь, что он сделает, если я потеряю его в будущем?"

Он все еще смеялся, его рот вываливался по глупости.

Зоу налил Старому Солнцу чашку вина и сказал: "Наш военный департамент на самом деле самый прекрасный ямень. По крайней мере, у нас не так уж много грязных дел."

"Это нормально, если ты честен, но ты не будешь здесь издеваться."

Старое Солнце кивнуло: "Слова мастера Эна верны." Редко бывает, что наши военные чисты."

Если бы этого глупого парня отправили в тюрьму министерства юстиции, его бы давно задирали до смерти.

"Следуя за мной, ему повезло." По крайней мере, я могу подождать его. Пока ты не будешь мне противоречить, я не разозлюсь."

С глупой улыбкой он сказал первое предложение: "Зачем мне злить Мастера, это... это не сыновство".

Его способность выражать свой язык была ограничена. Вероятно, он никогда не читал книг, поэтому для описания своих мыслей использовал слово "самый скромный".

Они казались двумя милыми людьми, но для Чжэ всегда казались странными.

Возможно, это было связано с его многолетним опытом работы в Великом Си, но он видел слишком много людей.

Поэтому с самого начала он остерегался Лао Сунь и Лю Гуана, хотя чувствовал, что солдаты не будут усложнять ему жизнь.

Все это время Цзэн бездельничал со Старым Солнцем. Когда он откинулся назад, то увидел, что рука Лю Гуана неестественно терется под столом.

Его левая рука терела его правую, в то время как правая рука терела его левую.

В тот вечер помощник министра военного министерства Чэнь Цзеянь лично доставил старшее должностное лицо в карету.

Когда он сел в машину, Хао Пинг, возможно, устал, и его шаги были немного трясутся. Чен Зайян держал Хао Пинга за руку и отправил его в машину.

Карета была сопровождена шестнадцатью специалистами пехотной дивизии прямо к особняку Хао Пинга.

На рассвете следующего дня Чэнь Зайян отправился во дворец и сообщил королю Яню, Му Чанъян, подробности Академии боевых искусств.

Окно было открыто, и ранний утренний ветерок подул снаружи, разбудив Му Чанъян, который был пьян накануне вечером.

Он уже знал о том, что случилось вчера в Академии Боевых Искусств, поэтому перед тем, как ему представился шанс что-либо сделать, императрица вдовствующая Су Цин бросилась, как шторм, требуя, чтобы Военный департамент был тщательно исследован и чтобы Хао Пин был удален.

Му Чанъян был довольно умен, когда дело касалось военных дел. Он знал, что Хао Пин и люди из армии были для него самыми преданными чиновниками. Если бы он поднял шум в военных делах, то потерял бы всю свою власть.

Прошлой ночью он был так взволнован и пьян, что утренний суд пришел в оцепенении.

"Ты имеешь в виду?"

"Это устроено военным департаментом?"

Выражение Му Чанъян изменилось, когда она услышала слова Чэнь Зайяня.

Чэнь Зайян кивнула: "Сообщая вашему величеству, это дело было лично спланировано лордом Шан Шу".

Шан Шу очень хорошо знал, что Академия Боевых Искусств уже была заражена злым ветром. Долгое время Боевая Академия была полностью сведена к месту, наполненному грязью и грязью.

Однако в этом деле слишком много людей. Поэтому было бы трудно расследовать, если бы этот вопрос был предан гласности. ""

"Тогда ты должен был сначала сказать что-нибудь Гу."

Му Чанъян услышала от Чэнь Цзяйи о решении проблемы, поэтому она немного успокоилась: "У Хао Пина хороший ум, но он кажется немного безрассудным".

"Особенно после того, что случилось до Осеннего Фестиваля, последствия очень плохи." Боюсь, что мои ученики будут разочарованы в Да Яне"."

Чен Зайян опустил голову. "Мастер Шан Шу также хотел сначала доложить об этом Его Величеству, но когда позднее он обсудил это с этим чиновником, то почувствовал, что, как только об этом деле будет доложено Его Величеству, императрица-вдовствующая вмешается.".

Вдовствующая императрица была шипом в сердце Му Чанъяня, поэтому слова Чэнь Зайяня сразу же разозлили Му Чанъяня.

Однако он был в ярости, поэтому слова Чэнь Зайяня не ошиблись.

Чэнь Зайян продолжил: "Мастер Шан Шу сказал, что Академия боевых искусств прогнила. Если мы сами не отрежем гнилое мясо, те люди, которые хотят контролировать академию, будут использовать это гнилое мясо, чтобы заставить Академию Боевых Искусств гнить быстрее".

В то время Академии Боевых Искусств будет трудно вмешаться.

Более того, причина, по которой мастер Шанг принял такое решение, заключалась в том, что он чувствовал, что, похоже, существует неизвестная сила, которая хочет контролировать Академию Боевых Искусств. ""

Конечно, Му Чанъян знал, о каких скрытых силах говорил Чэнь Зайян. Вдовствующая императрица всегда хотела контролировать военный и военный институт, поэтому он знал это.

Чэнь сказал: "По словам лорда Шан Шу, он хотел застать другую сторону врасплох".

Воспользовавшись этой возможностью, он отрезал все руки, которые дотянулись до Академии боевых искусств, и даже отрезал руки, которые дотянулись до пехотной дивизии.

Это был единственный способ обеспечить чистоту Академии Боевых Искусств и Военной кафедры, а также лояльность всех - от Академии и Военной кафедры до Короля.

Он также сказал, что, в конце концов, потребуется человек, чтобы принести себя в жертву, и что он хотел бы быть таким человеком. ""

Му Чанъян вздохнул, "Вздох..." Это тяжело для него."

Чэнь Зайян сказал: "На самом деле, человек, который принес жертву, был не только лордом Шан Шу, но и тем молодым человеком, которого звали Ань Зайян."

"Спор?"

Му Чанъян впал в оцепенение. Она не могла не почувствовать, что это имя звучало знакомо.

Внезапно он вспомнил время, когда вышел во дворец и встретился с той командой под названием "Секта Тянь Ци", которая вошла в город.

Две вещи, которые были необъяснимо связаны между собой, заставили Му Чанъяня задуматься о том, что произошло четыре года назад в Иллюзорном царстве, в городе.

"О... это он".

Му Чанъян промямлила себе, а потом была в шоке.

[А тетя Йе и сын бывшего наследного принца здесь?]

Он сразу выпрямился. "Кто этот спор?"

Чэнь сказал: "Он молодой человек, которым очень восхищается лорд Шан Шу". Он редкий талант".

Несмотря на то, что ему было всего пятнадцать лет, его амбиции были высоки, а интриги - глубоки. Он, несомненно, добьется великих свершений в будущем.

Более того, у этого молодого человека было сердце предложить стране, и он был готов пожертвовать своей репутацией и будущим, чтобы помочь Господу Шан Шу завершить этот вопрос. Этот дух был особенно похвальным.

"Сейчас самое время ему стать слугой." Этот молодой человек может быть использован как слуга в будущем."

Из-за этого дела сердце Му Чанъяня перевернулось с ног на голову. Она думала о чем-то другом.

Е Юнь и сын бывшего наследного принца Сяо Цидао приехали в столицу. Как только вдовствующая императрица узнает об этом, Сяо Цидао умрет без сомнения.

И как только Е Юнь узнает, что её ребёнок ушёл, она определённо разочаруется в нём.

Это был ребенок его брата, кровь клана Му. Это дело не могло просочиться наружу.

Му Чанъян тогда подумал о том, что прошло больше четырех лет с тех пор, как этот молодой человек по имени Ань Дзэн защищал Сяо Цитао. Было очевидно, что у него были истинные чувства к Сяо Цитао.

Как только он мобилизовал людей со своей стороны, чтобы защитить Сяо Цидао, это вызвало бы подозрения вдовствующей императрицы, поэтому она должна была держать это в тайне.

Изначально у него была мысль, что если бы Сяо Цидао знал личность Сяо, он бы немедленно от него избавился.

Но когда он думал об этом, то знал, что избавиться от спора - самое неразумное.

"О..."

Му Чанъян издал рассеянный звук "ой". Затем, возможно, почувствовав, что она потеряла самообладание, она спросила подсознательно: "Почему Хао Пин сам не рассказывает об этом Гу?".

Чэнь Зайян склонил голову и сказал: "Мастера Шан Шу не было дома полмесяца из-за этой и пограничной войны. Он не спит больше часа или двух каждый день. Это очень утомительно".

Сегодня утром он пришёл доложить самому королю, но из-за плохого состояния здоровья он уже был прикован к постели.

"Прошлой ночью, милорд, министр послал кое-кого сказать мне, что ему будет трудно сообщить об этом самому королю, поэтому утром он послал своего подопечного во дворец, чтобы увидеться с тобой".

Му Чанъян вздохнул: "Великий Янь, если есть ещё несколько таких людей, как Хао Пин, я буду чувствовать себя непринуждённо".

Ты тоже очень хорош. Все эти годы ты самый способный помощник Хао Пина в армии. Вам двоим нелегко плавно управлять военными.

Хао Пинг, оставайся дома, чтобы восстановиться, ты займешь место в офисе.

"Ты тоже знаком с военными делами. Если бы это был кто-то другой, боюсь, они бы превратили военные дела в бардак."

"Этот субъект принимает приказ".

Чэнь Зайян, поджав кулак, сказал: "Ваше Величество, этот вопрос должен быть решен как можно скорее." Поэтому этот субъект уже начал расследование в Военной академии. Сегодня результаты будут опубликованы."

Этот чиновник сначала возьмет отпуск, чтобы успокоить публику, а затем во второй половине дня объявит результаты работы Академии боевых искусств.

Затем он распорядился о том, чтобы люди привезли всех испытуемых, которые в течение многих лет задерживались в Академии боевых искусств. Затем он организовал открытие Боевой Академии для простых людей, чтобы люди могли поступить в Академию Боевых Искусств, чтобы лучше понять ее суть.

"Вперед".

Му Чанъян ответил: "Ты можешь взять на себя всю ответственность за это дело." Тебе не нужно беспокоиться о вдовствующей императрице или о военном департаменте". Ты ни за что не сдашься."

Чэнь Зайян встал: "Этот субъект возьмет свой отпуск".

После того, как Чен Зайян покинул Дворец Экстремального Неба, он сразу же отправился в Академию Боевых Искусств.

После этого он все объяснил стоящим рядом с Академией Боевых Искусств.

В присутствии такого высокопоставленного чиновника при императорском дворе простолюдины уже не делали такого шума.

Затем Чен Зейан послал людей готовить много булочек на пару для толпы. Он стоял на высокой платформе и объяснял простым людям, как они едят паровые булочки. Репутация Чена Зайяна в сердцах простых людей сразу же поднялась на новый уровень.

Во второй половине дня семья Хао Пинга послала посланника в императорский дворец Терминус, чтобы сообщить ему, что старший Шан Шу был тяжело болен.

Му Чанъян была встревожена, так как лично вела лучшего целителя Небесного Храма в усадьбу Хао Пин.

В то же время, Чэнь Зайян объявила у ворот Академии боевых искусств имена людей, допустивших нарушения. На двух страницах были опубликованы имена более шестидесяти человек, в том числе и заместителя директора Академии боевых искусств.

Командир военного ведомства поспешил в Академию Боевых Искусств, чтобы арестовать их. Менее чем за полдня более ста человек вернулись.

Кроме того, это дело не было передано в Совет юстиции, поэтому Совет солдат непосредственно доложил об этом королю Яню Му Чанъяню.

К тому времени, как небо потемнело, люди были полностью заражены харизмой Чэня и убедились в нем.

У ворот Чен Зайян объявил всем, что Академия боевых искусств будет открыта на три дня. В Академию Боевых Искусств мог зайти любой желающий.

После этого Академия Боевых Искусств запустит новую систему обзора. Расслабляя условия для потомства Скромного класса, в Академию Боевых Искусств смогут поступить на учебу более простые люди, и к ним будут относиться так же справедливо, как и ко всем остальным.

До тех пор, пока человек имеет право поступать в Академию Боевых Искусств, он может быть непосредственно назначен на военную службу в качестве офицера низшего звена.

Эта новость была слишком захватывающей для простых людей.

Перед отъездом Чен сказал: "Молодой экзаменатор, узнавший о жадности академии, теперь работает на военном факультете". Не волнуйтесь, с ним не будут обращаться несправедливо."

Более того, "Ань Чжэнь" сказал, что он готов вывезти часть своего имущества, чтобы найти экзаменационных кандидатов, которые были исключены из Академии боевых искусств, и позволить им вернуться в академию для учебы.

Кроме того, Ань Зенг был готов выделить сумму для финансирования обнищавших студентов. По крайней мере, он разрешил всем без опаски питаться в Академии Боевых Искусств три раза.

Простолюдины выпускали волны аплодисментов, и все больше людей узнавали имя Ань Чже.

парчовый дворец

Лицо Су Мао стало уродливым. "Вдовствующая императрица"... армейская реакция была слишком быстрой. Первоначально я думал, что это хорошая возможность для нас уничтожить Хао Пинг."

Однако, прежде чем этот чиновник смог придумать план, вопрос с Академией Боевых Искусств был почти решен.

"Пока мы можем только позвонить министрам, чтобы они присоединились к нам и посмотреть, сможем ли мы вывести Хао Пинга из армии."

Императрица Вдовствующая Су сказала: "Его Величество решительно настроен в этом вопросе". У него редкая смелость говорить со мной, поэтому я не могу заставить его зайти в угол. В конце концов, нам все еще нужна эта марионетка."

Но в любом случае, армия должна быть захвачена, и мир должен быть свергнут, чтобы наши люди могли войти.

"Пока армия в моих руках, я не позволю королю больше думать о борьбе против меня."

Су Мао ответил: "Этот вопрос нельзя откладывать." Этот вопрос вернется немедленно. Я соберу официальных лиц и обсужу, как записать их с миром."

Императрица Вдовствующая Су помахала рукой. "Вперёд. Дела академии невелики, но дела армии велики."

Мы можем позволить им причинить нам неприятности в Академии Боевых Искусств.

Однако, дела военного ведомства не могут быть остановлены ни на минуту. Даже если Хао умрет мирно, я не могу позволить ему умереть со всей силой. ""

Су Мао встал и извинился: "Вот что сделает этот субъект".

Как раз в тот момент, когда он собирался уходить, Ли Чанглу, дворецкий со стороны вдовствующей императрицы Су, бросился на колени и встал на землю с глухим ударом. "Вдовствующая императрица... военный министр в целости и сохранности... мертв!"

Императрица Вдовствующая Су внезапно встала. "Мертва?"

"Разве не говорили, что он был тяжело болен и умер так быстро?"

Ли Чанглу встал на колени и ответил: "Не то, чтобы он очень болен." В новостях произошла ошибка."

"Только что мы получили известие от семьи Хао Пинга о том, что Хао Пинг слишком много винил себя в делах между военными и военным ведомством". Он был не в состоянии здраво мыслить и извинился за свою ошибку со смертью"."

Тело вдовствующей императрицы Су слегка покачалось, и ярость в ее глазах вспыхнула, как огонь. "Это... это... это... это безопасно!"

Она только что сказала, что даже если Хао Пин умрёт мирно, она не позволит ему умереть среди бела дня.

Сейчас Хао Пинг уже не был мертвецом во славе. Он покинул этот мир со смертным приговором, но репутацию этого человека уже нельзя было запятнать.

Он был мёртв, и не было смысла возлагать на него вину.

Смертельное извинение снимает всю вину.

После смерти Хао Пинга среди солдат неизбежно возникнет беспрецедентное единство. Поэтому, даже если бы она хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы попасть внутрь, это было бы так же трудно, как подняться на небеса.

"Немедленно придумай способ победить Чэнь Зайяна".

Императрица Вдовствующая Су успокоилась и приказала: "Он из Скромного класса и никогда не видел многого во внешнем мире". Дайте ему деньги, сокровища и женщин". Дайте ему все, что он может, чтобы привести этого человека."

Мы уже потеряли инициативу. Слишком поздно для нас выбирать кандидата, который будет соревноваться с Ченом.

"Тогда приведите его сюда и сделайте это сейчас!"

Хао Ан быстро выбежал, и его шаги были несколько запутанными.

В то же время Чэнь Зайян спокойно сидел лицом к лицу с Ань Зайхаем в военной тюрьме.

Врата великих перемен Глава 91

Зайян посмотрел на несколько странное выражение лица Чена Зайяна, почувствовав, что с этим заместителем министра что-то не так.

Но так как он не знал этого человека, он не мог сказать, где эта штука.

"Ты... чувствуешь себя обиженным еще два дня".

Чен Зайян сам налил бокал вина для Ан Зайхе, а потом улыбнулся.

Но за этой улыбкой было что-то, что заставляло волосы Ань Зайхе стоять на конце.

Чен Зайян не хотел его убивать.

И этот ужас был чем-то, что нельзя было объяснить ясно.

Чен Зайян откинулся назад и сделал длинный вздох, выглядя измотанным. "Мне нужен такой молодой человек, как ты. Военному департаменту нужен такой молодой человек, как ты. Да Ян нужен такой молодой человек, как ты."

Для тебя это вопрос опыта. После этого вопроса вы станете более зрелыми в будущем.

"Несмотря на то, что вы очень хороши с предложениями и можете плавно разрешить этот кризис, нет никаких сомнений, что вы все еще слишком импульсивны."

Зайхай выпил свое вино, но ничего не сказал.

Чен Зайян сказал: "Завтра внимание простолюдинов привлечет Открытая военная академия".

Простолюдины интересовались Академией боевых искусств. Они хотели посмотреть, как она выглядит. ""

Сюань сказал: "Лорд-помощник министра, вы придумали эту идею?"

Чен кивнул: "На самом деле, это просто, если вы хотите подавить гнев публики."

Большинство людей просто следуют за потоком. Вы когда-нибудь видели овец?

Там была канава впереди, и овца перепрыгнула через нее. Овцы сзади даже не знали, что перед ними канава, но они прыгали за ними.

Значит, какая-нибудь овца прыгнула раньше, и упала в канаву.

Они не прыгали, потому что видели канаву. Они прыгнули, потому что овцы прыгнули.

Что это?

"Это слепое послушание".

"Как ты это говоришь, люди будут немного медленнее подавлять свой гнев."

Я пригласил в Академию Боевых Искусств людей, которые доставили больше всего неприятностей, людей, которых можно было бы назвать головой овцы, и сказал им, что Академия Боевых Искусств справедлива и честна, и относился к ним с уважением.

Люди на самом деле... позволили мне использовать слово "скромный".

Почему овцы осмеливаются причинять неприятности?

Из-за толпы.

Они заимствовали власть у многих людей, но как только их пригласили на боевое поле и сели лицом к лицу со мной, чтобы обсудить вопросы, они восстановили свое смирение.

Другими словами, они были польщены, когда я их увидел. ""

Чен Зайян продолжил: "Они быстро станут моим народом, потом вернутся к простым людям и приведут этих людей в Академию Боевых Искусств... После этого конфликт был перенесен. Некоторые из них последовали за овцами в Академию Боевых Искусств, чтобы посетить ее, превратив конфликт в любопытство".

Это была специальная экскурсия для них.

Всего за два-три дня их внимание изменилось. ""

Анжу вдруг захотелось хлопать, но он сделал это не из уважения к Чену.

Чен Зайян действительно был экспертом в восприятии душевного состояния человека. Он был гораздо хитрее, чем Хао Пинг.

Хао Пинг был слишком прямолинеен в своих действиях, и поскольку он не был из Класса Смирения, он не понимал эмоций людей из Класса Смирения.

Чен Зайян был другим. Причина, по которой он был способен произносить такие скромные слова, заключалась в том, что он сам очень долго испытывал такие скромные поступки.

Стремление к признанию, к статусу.

"Хорошо отдохните, мне все еще нужно спешить к лорду Шан Шу".

Чэнь Зайян, оглянувшись на небо снаружи, сказал: "Уже ночь". Не волнуйся, я отправлю тебя обратно в Академию Боевых Искусств максимум через два дня".

Чен Зайян покачал головой. "У меня нет особого желания в Академию Боевых Искусств, я хочу домой еще больше".

Чен Зайян улыбнулся: "В твоем характере много углов, это хорошо".

"С возрастом и опытом, такие вещи, как углы, постепенно уменьшаются."

Когда он подошел к двери, кто-то поспешил, и Чен Си увидел, что это Старое Солнце.

Очевидно, что отношения между Старым Солнцем и Ченом не были теми отношениями, которые должны существовать.

Когда Старое Солнце увидело Чэнь Зайяна, он, естественно, наклонился и прошептал несколько слов в ухо Чэнь Зайяна, а не уважительное отношение его подчиненных к чиновникам.

После того, как Старое Солнце произнесло несколько слов, Чен Зайян быстро ушел. Перед отъездом он повернулся и посмотрел на Ань Сюаня со сложным взглядом в глаза.

Почему-то Ань Зайян снова почувствовал жуткий взгляд в глазах Чэнь Зайяня.

Он услышал, как Старый Сунь мягким голосом спросил Чена: "Скажем ему?".

Чен Зайян поспешно кивнул: "Говори, нечего скрывать".

Скрипом дверь открыла Старое Солнце. Старое Солнце подошло к Ань Зенгу, и после минуты молчания сказал: "Господин Ань... Господин Шанг скончался".

Ань Цзэн внезапно встал. Он вдруг понял, почему у него такое жуткое чувство.

Когда он был в Маге, он слишком много видел угрозы человеческой природы, и он мог видеть, глядя в глаза человека, совершил ли он зло или нет.

Это был не Огненные Глаза Истины, а несравненный опыт борьбы за превосходство.

Старый Сун все еще говорил сам с собой, говоря, что Хао Пин покончил жизнь самоубийством из чувства вины, в то время как в его сознании, единственное, о чем он думал, были глаза Чэнь Зайяна, прежде чем он ушел.

Смерть Чен Зайяна и Хао Пинга определенно была бы неразрывно связана!

На мгновение все, что осталось в голове у Ань Зайяня, было серьезное, но недоброе лицо Хао Пинга.

Он был трудным стариком, но в то же время он был прекрасным стариком.

Если бы только у Янь было больше таких чиновников, как Хао Пин, то Янь Го был бы намного сильнее, чем сейчас.

Чэнь Зайян был одним из людей вдовствующей императрицы?

Второй вопрос, который пришел на ум.

Это было потому, что он не мог не думать о смерти старого премьер-министра Чжугэ Яня и о людях, гоняющихся за Ли Енянем.

Может быть, Хао Пин также знал о Чэнь Чжунчжу императора Даоси?

Да... Хао Ан был официальным письмом солдатской дивизии. Чэнь Синьцзе номинально пришел, чтобы посредничать в войне, так что он должен был иметь некоторый контакт с Хао Пин.

А после исчезновения Чэнь Чун, ни один из экспертов военного ведомства или Академии боевых искусств не отправился на его поиски. Этого было достаточно, чтобы доказать, что Хао Ан был хорошо информирован.

В этот момент гнев в сердце Ань Чжэ был почти воспламенен.

Прошло более 4 лет с тех пор, как на него напали раньше, но это событие было похоже на землетрясение, и оно продолжало сотрясать все королевство Янь.

Было три человека подряд, и двое из них были чиновниками императорского двора.

Зайхай крепко сжал кулаки, затем он увидел, как пальцы Старого Солнца слегка закручиваются, как будто он пытался зацепить курок арбалета.

Глаза Старого Сунь были заперты на глазах Зайхая. Они также были парой, которая могла видеть сквозь сердце человека, потому что он уже прожил всю свою жизнь в таком месте, как тюрьма.

"Мои соболезнования".

Старое Солнышко увидело, что от Ан Зайхая не было слишком сильной реакции. Затем он встал, утешив Ан Зайюэ.

"Мои соболезнования?"

После того, как Старый Сунь ушёл, Ань Чжэ повторил себе... Как член Военного Департамента, Старый Сунь всё ещё был членом Военного Департамента, как бы низок ни был его пост. С другой стороны, он утешал Ань Чже.

"А как насчет ширины 6?"

Чжан внезапно закричал на улицу.

Старое Солнце на мгновение остановилось, затем повернулось и глупо улыбнулось. "Этот глупый парень, он культивирует."

"Я хотел, чтобы он выпил со мной."

Старый Сун сказал: "После того, как он закончит культивировать, я отправлю его к Мастеру Ан".

Сказав это, Старый Сун быстро ушел.

Глядя на посуду и вино на столе, Ань Чже холодно улыбнулся... После смерти Владыки Шан Шу, как Лю Куань мог еще успевать возделывать?

Несмотря на огромную разницу между тюремным охранником и военным министром, вся армия была в беспорядке. Как Шесть Пакетов могли быть в настроении культивировать?

Конечно, Лю Ли не культивировал.

6 В убийстве.

Ли Чжэнли поспешил домой и переоделся, а затем поспешил в особняк лорда Шан Шу.

Он проигнорировал вопросы жены и вошел в комнату с уродливым выражением лица, закрыв за собой дверь.

Он сел на стул, прежде чем встать, чтобы переодеться.

Повернувшись, он увидел очень прямолинейного человека, стоящего недалеко.

"Ты... Кто ты!"

Ли Чжэнли спросил, потом он собирался позвать других.

Он шагнул вперед, вытащил из рукава стальную проволоку, обернул ее вокруг шеи Ли Чжэнли и затянул.

Ли Чжэнли едва мог дышать, и его лицо в одно мгновение стало фиолетовым.

"Напиши пару слов, и я прощу тебя".

В ушах Ли Чжэнли зазвонил холодный голос, как мрачный жнец, высмеивающий Ли Чжэнли.

Ли Чжэнли был на грани потери сознания, поэтому он подошел к столу и взял ручку.

"Пишите... кашель, пишите что?"

"Просто напиши шесть слов, следуй за жизнью, следуй за смертью."

"Я не пишу!"

Ли Чжэнли внезапно отреагировал и снова боролся.

"Раз уж ты не хочешь, я запишу это для тебя."

Его рука резко затянулась, и через мгновение проволока оказалась почти на шее Ли Чжэнли.

Вскоре после этого дыхание Ли Чжэнли остановилось.

Упаковка из шести человек нашла в доме простыню, разорвала ее, обвязала веревку вокруг балки и повесила на нее тело Ли Чжэнли.

Он сел за свой стол и открыл книгу, которую Ли уже писал. Он имитировал ручкой несколько слов, а затем написал на белой бумаге слова "Последователь смерти".

После уборки Лю Гуань покинул дом Ли Чжэнли, как призрак.

Полчаса спустя, в доме другого офицера военного министерства, Six-Pack убили его таким же образом.

После этого Лю Гуань поспешил в резиденцию лорда Шан Шу, которая уже была переполнена людьми. Почти все чиновники императорского двора, которые слышали эту новость, пришли.

Король Янь, Му Чанъян, находился в комнате, разговаривал с женой Хао Пин, и было сказано, что вдовствующая императрица уже в пути.

В толпе, когда Чэнь Зайян увидел появление Лю Гуана, он неторопливо переехал в это место.

Человек спрятался в тени и говорил низким голосом позади Чэнь Зайяня. "Те немногие люди, которых императрица вдовствующая поместила в министерство войны, были уничтожены". Подчиненные Академии Боевых Искусств займутся ими позже."

Чен Зайян сказал: "Торопиться некуда". Завтра утром переведите людей в камеру министерства юстиции. Я уже сказал Его Величеству, что у меня нет времени заниматься другими делами, когда я иду в кабинет министра юстиции, поэтому я передал дело в министерство юстиции.".

"Министерство юстиции контролируется вдовствующей императрицей." Если бы ты пошел в тюрьму министерства юстиции и убил тех людей из военного учреждения, никто бы не подумал, что виновато министерство войны. Они бы подумали, что их убивает вдовствующая императрица."

Лю Куан кивнул: "Этот подчиненный понимает, так что я вернусь первым".

После некоторого колебания Чэнь Зайян ответил: "Если... если с Ань Зайяном что-то не так, избавься от него".

Лю Куан был ошеломлен на мгновение. "Но разве не говорил господин, что мы должны использовать их, чтобы сражаться за трон?"

"Его глаза... кажется, способны видеть сквозь все", - сказал Чэнь. "Если он знает правду, он может навредить мне."

Лу Куан сказал: "Тогда этот подчинённый убьёт его, когда я вернусь".

Чен Зайян покачал головой: "Нет, просто позволь своему хозяину наблюдать за схваткой". Если не будет реакции, этот человек воспользуется этим."

Я думаю, много его, много его. ""

Взгляд ревности вспыхнул в его широких глазах, а затем он отступил, исчезая в темноте.

Солдатская камера.

6 Было полночь, когда он вернулся.

Он толкнул дверь и вошел.

"Мастер Ан?"

"Кто это?"

Лу Шэн подошел сзади. Стальная проволока в его рукаве медленно вытащила его. "Я... Я слышал, что Мастер Ан ищет меня?"

Врата великих перемен Глава 92

Сзади он вытащил тонкую стальную проволоку из рукава.

Казалось, что в его рукаве было специальное приспособление, позволяющее стальной проволоке обматываться вокруг него.

Когда рука освобождается, проволока сжимается.

На полу лежали два пустых винных кувшина, а посуда на столе была завалена.

Тело Зайюэ воняло спиртным, и он бормотал, когда лежал на кровати, хватался за что-нибудь, чтобы приготовиться.

Следы колебаний появились в глазах Лю Куана, но когда Чэнь Зэйян сказал, что высоко ценит его слова и думает о нем, лицо Лю Куана стало свирепым.

Почему ты не думаешь обо мне?

Шестерка кричала в его сердце, затем погладила и обернула стальной провод на шею Андерсена.

В этот момент Зайхай стоял спиной к Лю Гуану. Он сидел шатко, не зная, что Лю Цзунхэн уже собирался напасть на него.

Точно так же, как стальная проволока собиралась обернуть шею Ань Цзэна, изначально пьяный Ань Цзэн вдруг пошевелился, как гепард.

Спиной к Шести Ширинам Андерсен ударил его локтем в спину.

Сикс-Пак не думал, что Ань Зайюэ притворялся пьяным. Он не мог вовремя отреагировать, и локоть Зайюэ сильно ударился о грудь.

Хрюкнув, он отступил, но в то же время размахивал стальной проволокой вокруг шеи Андерсена.

Андерсен не знал, как Six-Pack убивал людей, но он вспомнил странное, своеобразное движение пальцев, когда не так давно пил с Six-Pack.

Пальцы на его левой и правой руках кружили и терелись, как будто в его руках была невидимая нить.

Андерсен скатился на кровать, и тонкая стальная проволока скользила по его лицу.

С помощью силы отворачиваясь назад, Цзэн яростно топтал ногами тело Лю Куана.

Первоначально Лю Чань уже была немного неровной на ногах. После двух ударов она упала на землю глухим ударом.

Однако, он быстро встал снова. Его лицо было бледным и не выглядело травмированным.

Чжан слегка нахмурился. Несмотря на то, что он не использовал свою базу для выращивания, чтобы не привлекать к себе внимания, он очень хорошо знал, насколько сильны его две конечности.

Даже если бы культиваторы были атакованы напрямую, они не смогли бы выдержать этого.

Зенг посмотрел на грудь и обнаружил, что одежда там была несколько неловкой формы.

"Стальная пластина".

Чжан с презрением сказал.

Он порвал ее. Внутри был толстый слой стали, с передней частью груди и сзади. Однако, передняя часть явно обрушилась.

"Этому мастерству тебя научил твой хозяин?"

Анжу спросил.

Его выражение было чрезвычайно неприглядным, особенно презрительный взгляд в глазах Чжэ, который, казалось, очень возбуждает его.

"Да, это мастерство, которое мой хозяин научил меня". Вы смотрите на меня свысока?"

Six-Pack сделал глубокий вдох, а затем выпрямил стальную проволоку в руке. "Да, ты человек с светлым будущим, а я нет."

С того момента, как я вошел сюда, мне было суждено жить во тьме всю мою жизнь, как и моему хозяину.

Я хочу жить красивой жизнью, как твоя, но у меня нет шансов.

"Поэтому я очень завидую таким людям, как ты." Я очень хочу убить каждого из вас."

Он оглянулся назад, и в его выражении были недостатки.

6 Ширина также не осмелилась привлечь внимание других.

"Значит, это не Чен Зайян велел тебе убить меня."

"Это ты пытался убить меня."

"Точно!"

Он бросился вперёд, и рукопожатием левой руки, более дюжины холодных огней быстро выстрелили в сторону Ань Чжэ.

Перевернув запястье Ань Сюаня, в его руке появилась шпилька Красный Луан.

Вместо того, чтобы уклониться, он точно сбил все входящие холодные огни.

Эта скорость была почти неописуема со временем.

Если бы он пошевелился и увернулся, то тут же попал бы в шести-широкоугольную ловушку.

Шесть широких рук из стальной проволоки выходят, образуя большой круг.

Независимо от того, в какую сторону уклонился Анжу, он был бы запутан в стальной проволоке.

Был слышен звук "па".

Проволока была разорвана.

Вспышкой шпильки Красного Луана в руке Ань Иня он отрезал эту чрезвычайно гибкую стальную проволоку.

Это была шпилька Красного Луана, божественный артефакт фиолетового цвета. Это было далеко не то, с чем стальная проволока могла сравниться.

После минуты шока он стал еще более взбешенным. Он зарядился вперёд, и, ударив кулаками об колокол, он зарядился в сторону Ань Чже.

Кулачный ветер!

Культиваторы в Восходящем царстве не имели возможности использовать свой Ци извне, если только у них не было какого-то особого таланта или особой удачи.

Только когда человек достигнет Царства Шумеро, он сможет преобразовать силу своего культивирования во внешнее Ци.

Тем не менее, шесть широких кулачных ветров на самом деле были чрезвычайно свирепыми.

Кулачный ветер уже пришел, когда он находился всего в метре от конфликта.

Без малейшего удивления, Зенг двинулся вперед одной рукой.

Пальмовый ветер и кулак столкнулись в воздухе, и в воздухе раздался звук, похожий на треск бобов.

Когда две силы встретились, они вырвались во все стороны, подсвечники на столе, тарелки.

Постельное белье, подушки.

Все они были снесены сильным ветром, в результате чего пыль на каменной стене взлетела в воздух.

Выражение Лю Гуана явно изменилось. Он не ожидал, что у Ань Чже будет такая база для выращивания.

"Удивлен?"

Чжан чихнул, а потом еще и ударил вперёд.

Лю Гуан сразу же расправил руки широко перед грудью, а затем собрал всю мощь своей культивации в руки, готовясь заблокировать ветер от кулаков Ань Чжэ.

Но нет, ничего.

После того, как Ань Чжэ бросил удар, в воздухе стало тихо, как вода в пруду. От удара не было ветра.

Но как только он был удивлен, рядом с его лицом внезапно взорвалась масса воздуха.

Воздушный шар появился без каких-либо признаков и колебаний.

Когда он взорвался, не было времени на реакцию.

Его 6-ти широкая голова была сбита в сторону массой воздуха, и все волосы были взорваны в сторону. Его волосы были снесены массой воздуха, и на его голове появился кровавый беспорядок.

Как будто его лицо было пострижено десятками маленьких ножей одновременно, и половина его лица была покрыта бесчисленными кровавыми шрамами.

Его тело упало в сторону. Несмотря на то, что он находился в крайне невыгодном положении, никто не ожидал от него такой жестокой мести.

Когда он упал, из его рукава выстрелила стальная проволока.

Сюань заклеймил шпильку Красного Луана и отмахнулся от стальной проволоки. Шесть ширин уже бросились и разбили кулак о лицо Ань Сюаня.

Комната была невелика, и двое из них были быстрыми, так что трудно было избежать ближнего боя.

Правая рука Ань Сюаня схватила шпильку Red Luan, а левая протянула руку вперед и схватила 6 широких запястий.

Точно так же, как он собирался сломать 6-ти ширинную кость запястья, его 6-ти ширинная рука превратилась в змею, и его руки, обернутые вокруг Ань Чже, забрались вверх.

После этого из его ладони высвободился шар энергии, направленный в сторону лица Ань Цзэна.

Сила пробила маленькое отверстие в стене позади него.

Тем не менее, его шесть широких рук, казалось, имеют пальцы на каждой из них. Его мышцы действительно могли двигаться, и бесчисленные пальцы, казалось, прорастали из его рук. Затем он схватился за пульс Чжэ.

Разделив сухожилия и кости.

Пока эти пальцы начинали прилагать силу, рука Ань Цзюя становилась калекой.

Ань Цзэн щелкнул пальцами по схваченной руке, и рядом с его лицом взорвалась еще одна масса воздуха, в результате чего голова снова наклонилась в сторону.

В этот момент Зенг ударил по его шести широким нижним частям живота.

Его рука была обернута вокруг руки и откинута назад. Его рука последовала за ним, и одним ударом руки мышечные сухожилия руки были перемещены, а кости перекручены в поворот онемения.

С "А!" Шесть Упаковок не выдержали и закричали.

Зенг бросился вперед и разбил кулак о нижнюю челюсть шириной 6 метров.

Когда он летел в обратном направлении, из его рта вылетело несколько зубов.

Не дожидаясь продолжения конфликта, фигура в воздухе изменилась.

Как будто он превратился в большого мясного червя, все его тело стало мягким и бескостным.

Приземлившись на землю, он поднял голову и холодно посмотрел на "Ань Чже": "Ты действительно задвинул меня слишком далеко".

Он не знал, что происходит. В этот момент он открыл рот и ответил: "У тебя нет этой штуки".

Он не понимал. Он не мог ждать.

Шпилька Красный Луан в руке Ань Чже вылетела. Его скорость была невообразимо быстрой.

Его тело стало чрезвычайно гибким, и он скрутил его в странной позе. Красная шпилька в руке Ань Чже вылетела из зазора в его скрученном теле в спину.

"Если ты достигнешь царства Шумера, ты сможешь убить меня."

"Но прежде, чем ты достигнешь пространственного царства, ты не сможешь контролировать свою энергию... А!"

Шпилька Красного Луана проткнула затылок и проткнула лоб.

Волной руки шпилька Рыжего Луана полетела обратно в его ладонь.

Только тогда он понял, что стальная проволока, которой он пользовался, была намотана вокруг шпильки Красного Луана Ань Чже.

Шпилька Красного Луана, которая пролетела над ним, вернулась, потому что стальная проволока, которую он использовал для убийства людей.

Лу Куан упал неохотно. Его глаза были наполнены нежеланием расстаться с миром.

Ань Цзэн глубоко вздохнул и посмотрел вниз на заколку в руке.

"Он заслуживает смерти".

Старое Солнце внезапно вошло из-за двери, его лицо немного побледнело. "Он не получил приказа от своей светлости и напал на тебя без разрешения." Он заслуживает смерти."

Один Зайян спросил: "Чэнь Зайян убил лорда Шан Шу?"

Старый Сун покачал головой: "Ты не понимаешь, и не поймешь, даже если скажешь это."

"Никто никого не убивал." "Только один заслуживает смерти."

Он посмотрел на Ань Чже и сказал: "Ты тоже заслуживаешь смерти." Несмотря на то, что Лю Куан не получил приказа от своего господина, он заслужил смерть."

Но он мой ученик, мой единственный ученик.

У меня никогда в жизни не было ни жены, ни ребенка, и этот ученик похож на моего сына.

"Так что, если он умрет, я убью тебя, чтобы отомстить за него."

Сюань пожал ему руку, и шпилька Рыжего Луана выстрелила.

Старое Солнце стояло неподвижно, но Красный Луан был всего в метре от него, когда его разбила невидимая сила.

Сначала Ань Сюань выстрелил.

Колебаний все еще не было, и невидимый шар воздуха взорвался только тогда, когда приблизился к Старому Солнцу.

Тем не менее, прежде чем он смог попасть в пределах одного метра от Старого Солнца, шар воздуха был заблокирован невидимой стеной.

"Ты удивительный".

Старое Солнце спокойно посмотрело на Ань Цзэна и сказало: "Твой талант очень хорош, ты на самом деле сумел понять внешнее использование силы Ци в Царстве Вознесения".

Если бы тебе дали достаточно времени, чтобы жить, ты мог бы стать гроссмейстером в будущем.

Но, к сожалению, ты умрешь.

Ты можешь убить шестерых по ширине, но у тебя даже не будет сил сопротивляться передо мной. ""

Его глаза были холодными, но тело Чже не могло не лететь назад и сильно врезалось в стену.

Массивная стена сразу же обрушилась, создав огромный кратер, когда падали гравий и пыль.

"Позвольте мне показать вам силу душевного состояния".

Старое Солнце подняло руку и направило ее вперед. Сразу же в воздухе появилась тонкая линия. Это была не настоящая линия, а формирование Ци.

"Мой ученик любит убивать людей вот так, я убью тебя вот так."

Одним щелчком его пальца, нить, образованная Ци, обернулась вокруг шеи Ань Цзэна.

"Я его не увижу."

Старый Сун сказал.

БУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ!

Половина военного комплекса внезапно рухнула. Тюремные камеры были мгновенно разрушены до основания. Все кирпичи и камни превратились в пыль, даже дерево осталось прежним.

Большой кусок дома мгновенно превратился в мелкий песок.

И что вызвало все это, так это кость длиной менее сантиметра.

Это была фаланжевая кость. Это должна была быть фаланжевая кость мизинца. Она была очень тонкой и чистой белой.

Старое солнце лежало на земле и превращалось в лужу мясной пасты.

Пальцевая кость плавала над его трупом. Она была крошечной, но излучала чудовищную ауру.

Вне армии лицо Гу Цяньё было смертельно бледным. Её тело не могло не упасть на землю при поддержке Ку Люси.

Вспышкой кость исчезла и вернулась к ожерелью Гу Цяньё.

Врата великих перемен Глава 93

Бронзовый колокол уже использовался в момент ощущения опасности в Анжу, но, возможно, у него даже не было ни времени, ни силы, чтобы вызвать его.

Огромный пробел в царствах был тем, что не могло быть пересечено в подавляющем большинстве случаев.

"Пошли!"

Чжань кричал в сторону Ку Люси и Гу Цяньё, затем окрестности погрузились во тьму.

В самом начале разрушительный удар уничтожил половину военной базы. В этот момент зажглись факелы, фонари и свечи.

Именно в это время Ань Чже увидел Гу Цяньё и Цюй Люси вдалеке и сразу же закричал.

Гу Цянь Йе мгновенно потерял силы, но Цюй Люси проявил свою самую спокойную сторону в этот момент.

В момент, когда огонь вот-вот погаснет, она закричала Ань Зайюэ, чтобы он был осторожен, а затем быстро ушла с Гу Цяньёй на руках.

Вскоре после того, как двое из них ушли, многие специалисты из пехотной дивизии собрались со всех сторон.

Генерал-солиционер Сокол и Ван Кай-тай перелетели издалека, вытолкнув вперед ладонь. "Открывай!"

Перевернулся величественный шторм, странно подавляющий пыль.

Это было очень неразумно и неразумно. Ветер должен был поднять пыль, но после того, как ветер дул, небо стало ясным.

Вся летающая пыль и пыль прижималась к земле мощной силой, и линия их зрения сразу же становилась широко раскрытой.

Первым прибыл Ван Кай-тай, за которым последовал генерал Йинг Янг, тоже четвертого ранга.

Ван Кай-тай первым бросился на сторону Ань Цзэна, в то время как Фан Дао стоял рядом со Старым Солнцем, который был уже мертв.

Мгновениями позже перелетели многочисленные фигуры и быстро встали на свои места. Несмотря на то, что они казались рассеянными, они образовали чрезвычайно острую и гладкую форму.

"Командир останется позади". Надзирающий офицер останется сзади.

Ван Кайтай помахал рукой, и толпа рассеялась.

"Что происходит?"

Ван Кай-тай оглянулся на изуродованное тело Старого Сунь.

Чжан покачал головой, "Я тоже не знаю, что именно произошло." Если я не ошибаюсь, кто-то пытался убить меня, но меня заблокировали Старый Сун и его ученик Лю Гуан".

Когда я пил с Six-Pack, Старый Сун внезапно позвал меня, когда он вошел.

Потом Сикс-Пак умер, его голова была пробита острым ножом.

После чего Старый Сунь вырвался из комнаты и начал драться с людьми снаружи. После этого окружающие комнаты рухнули.

Клык Дао приземлился, чтобы посмотреть на труп Старого Солнца. "Он был раздавлен до смерти очень сильной силой, его меридианы и кости были разрушены. Какая доминирующая сила."

Ван Кай-тай спросил: "Старый Сунь и Шесть Пакетов мертвы." Как ты думаешь, почему они пришли убить тебя?"

Чжан покачал головой. "Потому что я здесь."

Ответ Ван Кай-тай звучал немного расплывчато, но вскоре он ответил: "Да... Если человек, пришедший сюда, умышленно убил Старого Сунь и Сикс-пак, то сегодня в этом нет необходимости".

Мы с генералом Фангом только что вернулись из дома вместе. Что-то случилось еще до того, как мы вошли в главный вход военного ведомства. ""

"Возможно, это потому, что он знает, что сегодня не останется много солдат, вот почему он сделал свой ход сегодня."

Ван Кайтай все еще хотел кое-что спросить, но вдалеке два капитана Цяньцзи быстро побежали обратно. Двое мужчин опустились на колени и сказали: "Генерал, что-то случилось... Кто-то только что сообщил, что, по крайней мере, четыре сотрудника нашего военного ведомства погибли сегодня вечером, но люди, пришедшие сообщить, сказали, что покойник покончил жизнь самоубийством.".

Ван Кайтай посмотрел на Фан Дао, который подошел с торжественным лицом. "Кто-то воспользовался уходом Господа Бога Шан Шу". Все в беспорядке, они пытаются убить людей из нашей пехотной дивизии?"

Ван Кай-тай вспомнил о самоубийцах. "Был один человек в дивизии боевых искусств, и один человек в отделе чистильщиков." Все они были очень важными членами Департамента по военным вопросам."

Было еще две вещи, и одна из них была аутсайдером.

Несмотря на то, что последние две должности не являются высокими, они очень важны. ""

Фан Дао повернулся, чтобы посмотреть в сторону императорского дворца. "Лица некоторых людей слишком уродливы".

Ван Кай-тай сказал: "Ты имеешь в виду..."

Клык Дао помахал рукой. "Не говори, это бессмысленно".

"Зайюэ, пойдем со мной." Старина Ван, веди людей на уборку и посмотри, есть ли еще раненые, которых можно вылечить."

Ван Кайтай сказал: "В военной тюрьме был только один человек, который был заперт. Все ответственные отправились в особняк Шаншу на помощь, и только Старый Сунь и Шестипакет остались в качестве охранников. Других жертв не будет".

Он пошёл на сторону Фан Дажанга. "Ты имеешь в виду людей, которые действительно пришли сюда ради мира?"

Фан Дао кивнул. "Помощник министра приложил огромные усилия, чтобы решить вопрос об Академии Боевых Искусств."

Но если этот человек мирно умрет в нашей военной тюрьме, как бы искренни ни были слова помощника министра, простолюдины не поверят, что это никак не связано с нашими военными.

"В то время те люди, которые хотят уничтожить Военный департамент, также могут воспользоваться случаем, чтобы сказать, что мы убили их и заставить замолчать... Глядя на это сейчас, я боюсь, что смерть мастера Шан Шу имеет какую-то тайну".

Ван Кайтай крепко сжал кулаки, его глаза наполнены убийственным умыслом. "Эта кучка мерзавцев!"

Фан Дао похлопал его по плечу и сказал: "Спокойно, мы не можем быть первыми, кто впадает в хаос".

Сегодня вечером, я не верю, что кто-нибудь осмелится сделать шаг против меня.

"Ты отвечаешь за другие вопросы в военном департаменте". Дополнительно... пожалуйста, пригласите помощника министра назад."

Ван Кай-Тай сказал: "Но я тоже не могу покинуть дом мастера Шан Шу".

Фан Дао покачал головой. "Если эти люди действительно находятся в состоянии безумия, я боюсь, что господин заместитель министра тоже не будет в безопасности."

Ван Кайтай немедленно повернулся и сказал: "Пошлите за мной команду энсина Цяньцзи в особняк мастера Шан Шу. Все остальные, продолжайте поиски".

Фан Дао указал на дом вдалеке, который все еще находится в хорошем состоянии, и сказал Ань Чжаню: "Подойди, следуй за мной туда".

Ань Чжань молча следовал за Фан Дао, его разум был наполнен мыслями о Чэнь Зайяне.

Был ли Чен Зайян действительно одним из людей вдовствующей императрицы?

Если да, то у него была причина убить хозяина.

Если он не был одним из людей вдовствующей императрицы, то смерть Его Превосходительства Шан Шу может не иметь к нему никакого отношения.

Судя по реакции Ван Кай Тая и Фан Даочжона, они нисколько не сомневались в словах Чэня.

Однако, когда Ань Зайян вспомнил взгляд Чэнь Зайяня перед отъездом, он почувствовал, что должна быть связь между ним и смертью господина Шань Шу.

Но не было никаких доказательств, только ощущение.

Дорога привела Анджоу прямо в комнату. Мебель в комнате была простой и неприукрашенной, за исключением необходимой мебели.

"Садись".

Квадратная дорожка лежала сбоку на кровати, в непосредственной близости от ножа.

Это было лезвие без чехла. Под несколько тусклым светом пламени свечи клинок был похож на маленький, булькающий поток, словно живой.

После того, как Фан Дао сказал "сядь", он больше ничего не сказал и прижал голову к одеялу с закрытыми глазами.

Зенг сел на стул рядом с окном, незаметно уставившись на развалины и факелы снаружи.

"Никогда такого не испытывал?"

Фан Дао вдруг спросил.

Зенг покачал головой: "Я уже испытывал это раньше". Я приехал из Гранд Сити. Хотя я не ездил на юго-восточную границу, я никогда не видел ни одного дня, когда был бы в безопасности."

На первый взгляд, наши отношения с государством Чжао кажутся гармоничными, но на самом деле в них также много скрытых трений.

На границе пограничная армия Чжао жила жалкой жизнью. У них не было другого выбора, кроме как переодеться в одежду обычных граждан и притвориться бандитами, поскольку они разграбили деревни и города королевства Янь и караван.

Фан Дао чихнул: "Как вы думаете, у пограничной армии Чжао не было другого выбора, кроме как сделать это из-за трудностей, с которыми они жили?".

Сюань снова медленно покачал головой. "Конечно, нет." Государство Чжао сделало это нарочно."

Государство Чжао намеренно жестоко обращалось с пограничной армией, долгое время поддерживая пограничную армию в состоянии, похожем на голодного волка.

Таким образом, пограничная армия Чжао вынуждена была бы преследовать деревни и города пограничных городов Янь и Чжуогуо.

"Вот как государство Чжао поднимает вопрос об умышленных убийствах пограничной армии. Они не позволят пограничной армии и пограничной армии страны Янь получить хорошие условия, потому что если будет война между двумя странами, убийственный замысел пограничной армии будет ослаблен и убийство врагов на поле боя будет колебаться."".

У Клыка Дао загорелись глаза. "Вы видели это ясно. Неудивительно, что лорд Шан Шу видел тебя только один раз и бесконечно хвалил тебя."

Цайсин ответил: "Не то, чтобы я видел это ясно." Пограничная армия видела его ясно, как и многие люди при императорском дворе. Однако их отношения с государством Чжао должны быть сохранены."

Позиция страны Янь была несколько неловкой. Чжуохэ был на западе, Чжао - на юго-западе, Тиран и Юнгуо - на юге, Югуо - на юго-востоке, Бохай - на северо-востоке.

"В таком узком пространстве, если бы наши отношения с соседями были плохими, наша страна не смогла бы выжить долгое время".

Фан Лу прямо сказал: "Итак, это то же самое, что и живые люди". Вы окружены людьми, поэтому вам нужно сохранять дружелюбие и вражду с некоторыми людьми".

"Но есть одна вещь, от которой нельзя отказаться, и это долг человека."

"Что такое долг?"

Фан Дао прямо ответил: "Сказать, что добро и зло немного пустоваты, но это действительно самые элементарные вещи".

Зайхай повернул голову, чтобы посмотреть на Фан Даохонга, а потом беспомощно улыбнулся. "Люди в правительстве говорят, что добро и зло ясны, это кажется немного смешным".

Фан Дао больше не говорил, возвращаясь к своей холодной и несколько отстраненной внешности.

Рядом с ним спокойно лежал его нож, как и его лучший друг, его ближайшая спутница.

Ночь прошла без единого слова. На рассвете офицер, отвечающий за уборку и охрану, не нашел раненого. Погибли только Старое Солнце и Шесть Упаковок.

Анна сидела у окна всю ночь, наблюдая, как луна уходит, а солнце приходит.

Надо было сказать, что Чен Зайян был человеком, который делал вещи быстро и решительно. Когда взошло солнце, большое количество ремесленников уже вступило в армию, чтобы расчистить развалины.

Вокруг него был командир, который был в боевой готовности. За пределами военного штаба кровавый лейтенант Цяньцзи патрулировал туда-сюда.

Примерно через полчаса группа из примерно восьмисот элитных кавалеристов вошла в пехотную дивизию. Их лица были бесформенны, а их тела излучали холодный воздух.

С первого взгляда было видно, что эти кавалеристы уже сражались на поле боя.

Он подошел к двери и посмотрел на шумную толпу. Позади него дорога, казалось, действительно спала.

В таких условиях он все еще мог спать.

Под защитой команды капитана Цяньцзи Чэнь Зайян поспешно вышел. Увидев здесь стоящего Чжана, он на мгновение засомневался, прежде чем идти навстречу ему.

Чен Зайян подошел к Ань Зенгу и посмотрел на него вверх и вниз. В его глазах был странный взгляд.

Конечно, Ань Зуй знал, что у Чэнь Зайяня были какие-то сомнения насчет него, потому что Старый Сунь и Лю Гуан были людьми Чэнь Зайяня.

"Хорошо, что ты в порядке. Просто оставайся в военном департаменте на несколько дней. Возможно, будут и другие, кто причинит тебе вред."

Некоторые хотят, чтобы армия распалась, но я этого не допущу. ""

Он повернулся и ушел. "Надеюсь, ты не разочаруешься в пехотной дивизии."

Чжэ не заговорил, потому что боялся, что не сможет сдержаться и напрямую допросить Чэня Зайяна. Смерть Шан Шу имела к вам какое-то отношение?

Пройдя небольшое расстояние, Чэнь остановился и повернул назад, чтобы посмотреть на Ань Чже. "Приготовься, король может захотеть тебя увидеть".

Ань Чжэн кивнул и до сих пор ничего не сказал.

Фан Дао не знал, когда проснулся. Он подошел к окну и налил себе чашку воды. Затем он пробормотал про себя странным тоном: "Господин Чэнь Шан Шу... возможно, в будущем военные станут еще чище".

Зайян потерялся в мыслях, уставившись на фиолетовый халат чиновника.

Врата великих перемен Глава 94

На самом деле, Чжэ чувствовал себя более расслабленным в своей нынешней ситуации. Все чувствовали, что он просто неопытный молодой человек.

Поэтому подобное презрение часто позволяло Ань Чже многократно проявлять инициативу.

Кроме того, с небесной силой Небесной печати у него не было никаких забот, когда дело касалось возделывания.

Небесная сила Небесной печати действительно была небесной, но на самом деле этот эффект был накоплен.

Хотя время в "Небесной печати" было гораздо медленнее, чем время во внешнем мире, исходная энергия в "Небесной печати" была тонкой. Поэтому выращивание растений не было таким страшным, как идеал.

Возможно, в этом мире не было такого понятия, как небесное существование. Получив время, он также потерял свою богатую жизненную силу.

Однако время могло наверстать упущенное. В конце концов, когда он продвинулся в самое чистое царство, время, которое он проводил, культивируя в Небесной Печатью, было жалко мало.

По сравнению с культивированием, самым большим эффектом Небесного Знака по отношению к Чжану и его друзьям было то, что он защищал их.

Войдя в "Небесный знак", если только человек не был великим культиватором, сила которого достигла определенного уровня, найти их было бы нелегко.

Несмотря на то, что Ку Люси не была такой эксцентричной, как Гу Цяньё, она вовсе не была глупой.

После того, как она вернула Гу Цяньё в секту, она сразу же попала в "Небесную печать".

Прошло уже два дня после того, как Ань Чже вернулся в секту Небесного Пробуждения, и результат уже был определен.

Чен был повышен в звании до Солдатского департамента и начал расследовать, нет ли в Солдатском департаменте шпионов из вражеских стран путем нападения на Солдатский департамент.

Конечно, это был лишь отличный повод избавиться от приспешников императрицы, но нападение Старого Солнца на Ань Зайюэ и убившего его одного пальца Гу Цяньэ было совершено Чэнь Зайянем, как убийцей из вражеского царства.

В результате было проведено широкомасштабное расследование в отношении неянского населения во всей столице страны Яне.

Ван Кай-тай был прямолинеен, но не сказал это быстро. Причина, по которой он сказал это Ань Зайхаю, заключалась в том, что он был уверен, что Ань Зайхай будет его товарищем в будущем, тем, кто сможет отдать его спину другой стороне на поле боя.

Таким образом, он был уверен, что Чэнь Зайян не был одним из людей императрицы вдовствующей.

Так как это было так, Чен Зайян начал сомневаться в своих собственных чувствах. Может быть, смерть лорда Шан Шу не имела ничего общего с Чэнь Зайяном?

Однако, слова, сказанные Старым Солнцем перед смертью, все еще зациклились на сознании Ань Чжэ.

"Ты не понимаешь, и не понимаешь, даже если говоришь это".

"Никто никого не убивал. Только один заслуживает смерти."

Что Старое Солнце подразумевало под этим?

Наряду с "Ань Хэ", была ещё и половина полевого офицера маленькой команды Цяньцзи.

Анчжоу не знал этих холодных людей, но он был уверен, что они лучшие воины.

В армии было две известные команды. Одна из них была командиром, который был командиром армии. Командир был командиром, который принимал меры, когда солдаты проверяли людей.

Военный гарнизон в столице, а также вся армия Великого Янь, имел право арестовать командира. До тех пор, пока он держал железный приказ, выданный Министерством войны, любой офицер в пятом ранге может забрать его.

Другой был полевой офицер, и, кроме немногих важных персонажей в армии, никто не знал, сколько людей и функций у него было.

Тем не менее, он знал, что, когда Хао Пин впервые создал Отряд Тысячи Революции, эти люди были тщательно отобраны из шестисот тысяч солдат в Великой армии Янь.

Все эти офицеры были как немые, и большую часть времени они не говорили ни слова.

На них было четыре стандартных оружия... Таинственный Зонт, арбалет маркиза, сабля "Кровоизлияние" и короткое лезвие с окольцованной головой.

В дополнение к этим четырем видам оружия, на левой руке было несколько оборонительных и вспомогательных предметов, круглый щит и лестница к небесам, которые висели позади него.

Так называемая "Небесная лестница" была летающим когтем.

Половина маленькой команды имела в общей сложности шесть офицеров. Для человека с таким статусом отправка шести из них на защиту была уже чрезвычайным обращением.

В этот кризисный момент новоназначенный офицер по военным вопросам Чжан Зянь привел с собой лишь небольшую команду офицеров и двух или трех доверенных помощников.

После того, как "Он" пробился внутрь, шесть офицеров обошли двор. После тщательного осмотра двора трое отправились на задний двор, а трое остались впереди.

Как только Ань Зенг вошел в комнату, Сяо Цидао быстро переехал. "Брат Ань Зенг, что случилось?"

Ань Чжан потер Сяо Ци голову и сказал: "Все в порядке, просто в армии произошло несколько несчастных случаев. Я расскажу тебе об этом позже."

"Я вернулся, чтобы принять ванну и переодеться, а также войти в Небесный храм."

Старый Хуо передал Ань Цзы стакан воды и спросил: "Почему ты все еще хочешь войти во дворец?".

Ань Сюань сказал: "Янь Ван Му и Му Чанъян хотели меня видеть. Просто так получилось, что мне есть что сказать о том, может ли девушка поступить в Академию боевых искусств учиться или нет".

Старый Хуо вздохнул: "Ты пришёл в Академию Боевых Искусств за Маленьким Люэром, и это дело закончилось таким большим беспорядком".

Чжан покачал головой. "Никто не использовал меня, но кто-то использовал силу, которую я создал."

Это означало, что в армии были противоречия. Кто-то хотел, чтобы Хао умер мирно.

Это было причиной, по которой этот вопрос нельзя было контролировать, и он начал бродить. К этому моменту все в городе уже знали об этом факте.

"Самым большим несчастным случаем стала смерть лорда Шан Шу." Не смотря ни на что, я не верю, что он покончил жизнь самоубийством. Он человек с амбициями и сердцем, чтобы отомстить за свою страну. Как он мог просто покончить с собой?"

Старина Хуо сказал: "Так всегда было в правительственных делах".

У этих людей настолько острое обоняние, что если бы у них был хоть малейший шанс, они бы воспользовались им и застрелили своих оппонентов.

"Военные сейчас находятся в таком беспорядке, что, боюсь, вдовствующая императрица тоже не упустит этот шанс".

Вдовствующая императрица движется слишком медленно, если только... они не хотят завоевать Чэнь Зайяна."

Энн попросила платье и ушла. "Никуда не уходи в эти дни." Просто оставайся дома."

"После наступления ночи я войду в "Небеса, непокорные печати". Оставлю здесь бронзовый колокол."

Старый Хуо был ошеломлен. "Ты оставил колокол здесь." "Что если ты столкнешься с опасностью?"

Чжан мурлыкает губами и говорит: "Половина полевого офицера команды Цянь Цзи преследует меня, если только это не сумасшедший, который осмелится напасть на меня."

"Пусть Маленький Люэр и Тысяча листьев отдохнут на Небесах в течение двух дней, а после моего возвращения они могут выйти".

Достигнув двери, он оглянулся на доброго человека, который еще крепко спал на кровати.

Прошло почти четыре года, и Добрый Господь не смог проснуться из своего сна.

Он был чуть больше, чем был, и волосы у него были белые.

Чжань вспомнил волшебное чудовище, которого он убил раньше. Он вытащил волшебное ядро и передал его старому Хуо. "Храни его пока в безопасности. Отдай его Доброте, чтобы поесть, когда он проснётся."

Старый Хуо повернулся и посмотрел на кошку. "Не знаю, как долго будет спать эта маленькая соня."

"Ядра чудовищ, которые ты собрал для него за последние несколько лет, и еды, которую ты ешь три раза в день, должно хватить на полмесяца."

Кроме хорошего сэра, обычная синяя салфетка была помещена туда же тихо.

После этого он пошел принимать ванну и переодеться в набор сухой одежды. Под покровительством шести офицеров он покинул Секту Небесного Пробуждения, сел в карету, устроенную Военным Департаментом, и направился прямиком в Небесный Храм.

Императорская гвардия, охранявшая Небесный Храм, обычно была выше массы. Те, кто мог вступить в Императорскую армию, не были обычными простолюдинами.

Но когда они увидели лейтенанта Цяньцзи, высокомерная Императорская гвардия подсознательно повернула голову, не осмелившись даже взглянуть на него.

Небесный Храм не был особенно величественным, не было аномально высоких зданий.

С другой стороны, парчовый дворец, который в течение трех лет непрерывно расширялся с одной стороны Небесного Храма, выглядел еще более похожим на центр силы, чем Небесный Храм.

В то время как правительство тратило деньги так сильно, что солдаты на границе не могли даже наполнить свой желудок, парчовый дворец продолжал расширяться, тратя деньги как проточная вода.

Проходя через один переулок за другим, он вздохнул с облегчением, словно вернувшись в прошлое.

Во дворце Великого Си.

Чжань подсознательно сделал глубокий вдох и выпустил себя из раздраженных мыслей.

То, через что они вошли, не было главным входом. Если бы они вошли через главный вход, то не успели бы пройти очень далеко до большой плоской площади.

Царь Ласточкин жил во Дворце Небесного Мира, расположенном в задней части Небесного Храма. Там было бесчисленное множество гаремных дам, но Му Чанъян никогда не останавливался ни в одной из них.

Конечно, это не означало, что Му Чанъян не был близок к женщинам.

Напротив, Му Чанъян был противоречивым человеком. Он мог оставить Фан Сучэна в погоне за тетей Е, но ему не хватало женщин рядом с ним.

То же самое было с гаремом, который каждый вечер по очереди ходил в Восточный теплый павильон.

Он не знал, утешает ли его Му Чанъян или что-то другое. Мог ли он чувствовать себя лучше и уменьшить свою вину перед тетей Йе?

В конце концов, страна Янь все еще была усталым и маленьким государством. Небесный Храм находился далеко от королевского дворца империи Да Си.

Императорский дворец империи Да Си можно было считать независимым городом.

Когда он находился в нескольких сотнях метров от них, капитан Цянь Цзи больше не мог идти вперед.

Все они были одеты в белую парчовую одежду. Молодой евнух в королевской синей евнуховской форме ждал на углу.

"Это молодой господин Ан?"

Молодой евнух с улыбкой сказал: "Я - официальный евнух, служивший перед королем Анем Ченгли". Пятьсот лет назад я был, возможно, той же семьёй, что и принц Ан."

"Однако, наша фамилия редко встречается в Великом Яне."

Чжэ был поражен. Молодой евнух, которому было всего семнадцать или восемнадцать лет, на самом деле был одной из самых важных фигур рядом с монархом нации. Это означало, что этот человек был очень особенным.

"Спасибо, тесть".

Чжэ приветствовался с застегнутыми руками.

Ченгли быстро помахал рукой. "Не говори так." Причина, по которой я жду здесь, в вашем тяжелом весе, молодой господин Ан."

Если бы я был обычным человеком, мне пришлось бы ждать здесь самому?

"Так что нет необходимости, чтобы молодой господин Ан был таким вежливым." Если ты будешь продолжать передвигаться по дворцу в будущем, просто скажи, что тебе нужна моя помощь."

Слова этого человека были интересными, прямыми и неприятными, но он не притворялся.

Это было вне чьего-либо дикого воображения. По логике вещей, разве это не тот евнух, который говорил с другими глупости?

Чэнли вывел Чжана вперед, затем повернулся и сказал: "Король ждал тебя некоторое время". Ты можешь войти. Мне нужно пойти в резиденцию нескольких лордов, чтобы зачитать приказ."

"Дело с пехотной дивизией действительно разбило королю сердце."

Сюань кивнул, затем поднял занавес и вошел.

Комната была пуста, и в ней не было никого, кроме короля Ласточкиного, который был одет в ярко-желтый халат.

"Я никогда не думал, что мы встретимся так внезапно."

Му Чаньян улыбнулся. "Ты стал намного выше."

И Чжань тоже смеялся. "Ваше Величество тоньше, чем раньше."

Му Чанъян сказал: "Несмотря на то, что жить в городе в Иллюзорном царстве раздражает, делать еще меньше дел".

"Когда ты вернёшься, ты будешь беспокоиться обо всём." Неудивительно, что ты не худышка."

Он указал на стул напротив него. "Сядь и поговори." Была назначена встреча на четыре года. Я думал, это просто шутка."

Ты знаешь, что твое пришествие означает, что есть и другие, кто хочет следовать за тобой.

Первоначально я хотел, чтобы вы остались снаружи.

"Однако, раз уж вы пришли, я могу позаботиться о вас всех в пределах видимости."

Это не то отношение, которое должен был иметь король Янь. Поэтому Зайюэ был уверен, что этому королю Яну не хватает рабочей силы.

Его отношение, очевидно, пытался завоевать ее.

Му Чанъян ответил: "Тем не менее, это также показывает, что вы тот, кто выполняет свои обещания". Больше всего я восхищаюсь тем, кто выполняет свои обещания и является верным и надежным". Ты проделал хорошую работу".

Он только что прибыл в Великий Янь и уже оказал достойную службу Великому Яню. ""

"Просто совпадение, что это случилось", - ответил Зайюэ. "Это очень расстраивает короля."

Му Чанъян помахала руками: "Ничего не поделаешь." Ты поступила правильно."

Действительно, пришло время для Академии Боевых Искусств переехать.

Хао Пин упоминал о тебе, когда был там, а Чен упоминал о тебе незадолго до отъезда.

Не умаляй себя за то, что ты такой человек, который может сделать так, что и военные документы первых, и документы вторых дивизий будут тебя обильно восхвалять.

"Как это... Ты когда-нибудь думал о том, чтобы остаться со мной на работе?"

Зайюэ опустил голову и сказал: "Я мог бы остаться снаружи, пока я буду рядом с тобой".

Зайюэ не мог не проклинать... Му Чанъян, ты действительно не квалифицированный энергетик.

Ты напоминаешь своему противнику наблюдать за мной, когда видишь меня наедине ни с одним человеком рядом, и отсылаешь всех евнухов с кистью?

Он боялся, что в будущем не сможет чувствовать себя спокойно.

Врата великих перемен глава 95

Парчовый дворец

Ли Чанглу, камердинер на стороне вдовствующей императрицы, пришел быстро, сгибая свое тело очень низко.

"Вдовствующая императрица, король вызвал молодого человека по имени Ань Шэн."

Его голос был мягким, но каждое слово было ясным.

Чтобы иметь возможность держать кого-то вроде Су Цин в тепле рядом с ним и до сих пор ценится в течение долгого времени, этого было достаточно, чтобы показать возможности Ли Чанлу.

Личность Су Цин была неуравновешенной, а ее темперамент - еще более раздражительным. Количество людей, которых она казнила безо всякой причины на протяжении многих лет, невозможно подсчитать, но Ли Чанлу всегда глубоко доверяла и ценилась Су Цин.

Императрица вдовствующая Су прислонилась к кровати, ленивая красавица, спрятанная в ее очаровании.

Какой бы ни была ее личность, она не могла отрицать, что она была красавицей.

Несмотря на то, что она уже не молодая, красота зрелой женщины была еще более завораживающей.

Ее лицо было нежным, и на нем едва ли можно было заметить пятна.

Несмотря на то, что годы оставили свой след на ее лице, они не отняли у нее красоту.

"Спор?"

Вдовствующая императрица Су повторила имя, а затем указала ей на ноги.

Ли Чанглу быстро опустился на колени и перешел на массаж ног императрицы Вдовствующей Су.

Императрица Вдовствующая Су носила только длинное муслиновое платье, а ее красивые ноги были едва заметны под вуалью.

Кроме того, она не носила трусов, и темнота между ног иногда пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантно пикантноз пикантноз пикантноз пикантноз пикантноз пикантноз пикантноз пикантноз.

Тем не менее, он даже не взглянул в сторону, и даже контролирует свое дыхание, чтобы стать более стабильным.

Он знал, когда он должен показать признательность за обаяние своего хозяина, и когда он должен поддерживать покорную, скромную осанку.

Его техника была очень хороша, гораздо лучше, чем те горничные в парчового дворца.

Когда его рука нежно ущипнула корни бедра императрицы Вдовствующей Су, императрица Вдовствующей Су не могла не выпустить сладкий фырканье.

"Тот, кто вызвал такой шум в академии из-за него?"

Императрица Вдовствующая Су спросила, как ей понравилась служба Ли Чанглу.

Ли Чан Глу ответил: "Это он". Он отправился в Восточный теплый павильон примерно через палочку благовоний."

Императрица вдовствующая Су сузила глаза в знак признания. Ее голос был довольно длинным, заставляя кипеть кровь.

"Он просто беспокойный молодой человек." Поскольку его военная и военная академия перевернуты с ног на голову, это нормально, что Король встретился с ним".

Однако, этот юноша был чрезвычайно смелым. Очевидно, что он был человеком без мужества, поэтому не нужно было уделять ему слишком много внимания.

"После того, как вы спуститесь, просто назначьте несколько человек, чтобы присматривать за вами."

"Но Вдовствующая императрица, когда король получил этот мир и покой, он никого не оставил рядом со своим."

"Даже Ченгли приказал королю пойти в военный департамент, чтобы отдать приказы." Кажется, что в павильоне Восточного Потепления только два человека - король и Ан Зайюэ"."

Вдовствующая императрица Су открыла глаза и нахмурилась. "Хочешь сказать, что король заботится об этом человеке?"

Ли Чанглу кивнул. "Вдовствующая императрица, ходят слухи, что этот спор - пешка Хао Пинга."

Причина, по которой борьба за Академию Боевых Искусств закончилась так, была полностью под руководством Хао Ана.

"Цель этого слуха - избавиться от наших людей в Академии Боевых Искусств и на военном факультете."

Императрица Вдовствующая Су села, и Ли Чанглу поспешно заполз на колени.

Императрица Вдовствующая Су села прямо. Два сгустка мягкости на ее груди дрожали несколько раз, пока два бутона не подтолкнули ее одежду вверх. Они были исключительно чистыми.

"Если это так, то Хао Пинг использует собственную смерть, чтобы объявить мне войну?"

Ли Чанглу сказал: "Вот почему это так странно." По логике вещей, вне зависимости от того, верен спор об обеспечении или нет, как такой необдуманный человек может быть воспринят Королем всерьёз".

Обычно наказывают за то, что сажают в тюрьму и больше никогда не нанимают.

Каким бы бесполезным ни был Король, ему не нужно было так заботиться о хамском человеке.

Слуга думал: "На самом деле, Король знает о военных и военных академиях". Король и Хао Пинг обсуждали это?"

"Хао Пинг покончил жизнь самоубийством, чтобы не впутывать короля?"

Ли Чанглу поднял голову, его глаза на секунду все еще прикованы к груди императрицы Вдовствующей Су.

К счастью, мысли императрицы Вдовствующей Су были на восточной стороне павильона, поэтому она не заметила нечестности в его глазах.

"Если это так, то это значит, что Король хочет использовать этот спор более серьезно... Он пытается одержать победу над молодым человеком?"

Императрица Вдовствующая Су пробормотала про себя, а потом ее тон вдруг стал резким. "Не волнуйся о том, что думает король." Мы не можем удержать этот спор в живых."

"Устройство людей, чтобы избавиться от него, может также послужить предостережением королю."

Ли Чанглу опустил голову и сказал: "Он всего лишь маленький мальчик." Даже в критическом положении он все еще маленький мальчик."

Вот почему я чувствую, что если мы пошлем своих людей, чтобы избавиться от него, мы не сможем справиться с ним, как только он покажет какие-то недостатки".

Таким образом, слуги могут устроить так, чтобы люди из Академии "Большой котел" или какой-нибудь другой академической секты нашли способ избавиться от "Ань Чже".

Битва между культиваторами, чтобы по ошибке убить человека, была ничем.

"И король, естественно, знает за этим более глубокий смысл, так что король тоже сдержит его."

Императрица Вдовствующая Су кивнула. "Давайте просто договоримся."

Она снова легла на кровать и расправила ноги. "Давненько ты не ждала меня как следует." Молодые люди, которых ты нашла, может быть, и храбрые, но они далеки от добра... Иди сюда."

Иди сюда, эти три слова похожи на заклинание.

Ли Чан Глу заполз на колени, затем осторожно забрался на кровать. Он снял платье вдовствующей императрицы Су и зарыл голову ей между ног.

Мгновение спустя императрица Вдовствующая Су не могла не стонать.

Верхняя часть тела невольно поднялась, и Клэри обняла голову Ли Чанглу, прижав ее к себе.

Восточный теплый павильон

Му Чанъян улыбнулся Ань Хэ и сказал: "У тебя точно есть идея". Будет лучше, если ты скажешь это за пределами дворца."

"Мне удобнее работать за пределами дворца, чем наблюдать за тем, как многие во дворце", - утверждал он.

"Если у короля есть какие-то приказы, просто пошлите кого-нибудь сказать мне".

Му Чанъян кивнул. "Ничего страшного, тогда этот вопрос решен... Кроме того, причина, по которой я позвал тебя, на самом деле, в том, чтобы спросить о положении Сяо Цидао."

Сюань сказал: "Личность Сяо Цидао сдержанна." Несмотря на то, что он молод, он здравомыслящий и спокойный."

Му Чанъян спросил: "Он знает о своей матери?"

Чжан покачал головой. "Я не знаю."

Му Чанъян долго вздохнул с облегчением. "Тогда не говори ему пока, я придумаю, как... Счастливого пути". Помни, Сяо Ци очень важен для меня и важнее для тёти Е."

Надеюсь, ты сможешь защитить его. ""

Чжан подрезал кулак. "Будьте уверены, мой король, я сделаю все, что в моих силах."

Му Чанъян вытащил что-то со стола и передал Ань Чжану: "Держи этот нефритовый жетон." За последние несколько дней я общался со многими молодыми талантами вроде тебя. Я намерен собрать вас всех вместе и правильно вас воспитать."

Эта тарелка - символ того, что вы все знаете друг друга. Пока вы видите кого-то еще в этой тарелке, этот человек будет моим.

"Все вы культивируете снаружи." Когда вы мне понадобитесь, я организую встречу с вами Ченгли."

Сюань взял тарелку и обнаружил, что на ней вырезаны слова "Вермиллион птиц"...

"Продолжай".

Му Чанъян ответил: "Делай свою работу хорошо, и я не буду с тобой плохо обращаться".

Сюань скрепил руки, а затем покинул восточный павильон "Потепление".

Вскоре после его отъезда шесть посланников все еще ждали его.

Ань Чже обнаружил, что позиции этих шести человек так и не были сдвинуты с места. То, что они оставили, осталось тем же, что и сейчас.

После того, как Ань Зайюэ на час покинул Дворец Экстремального Неба, Ли Чанлу вышел из парчового дворца в плачевном состоянии.

Его глаза были сложными, и было ясно, что ему было больно.

Он только что пережил самое прекрасное в мире, но ничего не мог с этим поделать.

Единственный способ удовлетворить эту женщину, находящуюся на вершине власти, - это ее средства... О, нет, кроме ее средств и ее рта.

Для мужчины, еще не достигшего сорока лет, боль была ощутима.

Поэтому он был довольно раздражен.

Еще через час Ли Чанглу появился в Академии Гран-Каулдрон.

Академия Гранд-Каульдрон была основана королевской семьей во имя короля и обладала лучшими учебными пособиями и ресурсами.

Поэтому большинство дворян и чиновников Великого Яня предпочли бы отправить своих детей на выращивание в Академию Большого Кавказа.

Академия Большого котелка не только обучала земледельцев, но и преподавала ее несколько ученых из Академии Хань Линь.

Кто-то однажды сказал, что эти аристократические дети родились на плечах гигантов, и Академия Гранд-Кавлана была одной из них.

Ли Чанлу уже был очень хорошо знаком с дорогой в Академию Большого Кавказа, и как только он поступил в Академию, его принял декан Академии Большого Кавказа Су Пэй.

Фамилия Су Пэя была Су, и этого было достаточно, чтобы доказать его правоту.

"Евнух, какие у тебя приказы на эту поездку?"

Перед Ли Чанлу, глава Академии Большого котелка, Су Пэй, больше походил на слугу.

Потому что он знал, насколько тяжел Ли Чанлу, даже Су Мао и Су Цзун должны были относиться к этому человеку с уважением.

"Я здесь, чтобы спросить, как продвигается расследование исчезновения Су Фэйюня?"

Ли Чанлу сел, скрестил ноги и спросил случайно, держа чашку в руках.

Су Пэй покачал головой: "Я до сих пор не нашёл никаких улик." Этот ребёнок из Фэйюня был слишком снисходительным. Я не знаю, где он его обидел."

"Наверное, его убили в драке." Сейчас он даже не может найти свой труп."

Ли Чанглу сказал: "Разве он не говорил, что он последним появился в купеческом доме "Gathering"?"

Су Пэй сказал: "Я связался с остальными чиновниками". Су Фэйюнь действительно пошёл туда, а ещё он дразнил господина Чжуан Фэй Фэй, а потом ушёл со двора. Никто не знает, куда именно он пошел".

Ли Чанлу слегка нахмурился: "Этот Су Фэйюнь слишком самонадеян. Наши отношения с военным департаментом уже очень напряженные. Торговый дом "Gathering Merchant House" - дело военного ведомства, а Чжуан Фэйфэй - дело военного ведомства. Если мы дадим ему пошалить, рано или поздно он все разрушит".

Если он действительно умрёт, это будет хорошо.

Мы можем убить своих людей, но мы не можем убить никого другого".

"Если мы будем оказывать давление на другую сторону двора, даже если двор действительно ничего не знает, мы должны, по крайней мере, получить какую-то выгоду от двора".

Су Пэй сказал: "Не волнуйся, я знаю, что делать."

Ли Чан Глу ворчал и смотрел в окно, говоря: "Недавно, похоже, Великая Академия Казана была подавлена академией. Это нехорошо, вдовствующая императрица очень недовольна."

Су Пэй поспешил сказать: "Военная академия полна плохих новостей, нам не нужно бороться за просвет".

Когда наступит Осенний Фестиваль, можно раздавить Академию Боевых Искусств до смерти.

"Прошу своего тестя сообщить Её Величеству, что я не разочарую Её Величество по случаю осенней церемонии."

Ли Чанглу сказал: "Хотя я так и сказал, я не могу позволить, чтобы Академия с начала и до конца подавляла название Академии Большого Боевого Искусства".

Я слышал, что был кандидат на экзамен в Академии боевых искусств, который готовился к экзамену, и назвал его "Ан". Таким образом... вы устроили с ним соревнование, так что, конечно же, в Академии Большого Кавказа не знали о тайном обмене указателями.

"В таком случае, если что-нибудь случится, Академия Гранд-Колледжа не будет нести никакой ответственности."

Су Пэй сразу же понял, что имел в виду Ли Чанлу: "Что... что за несчастный случай?"

Ли Чан Глу встал, его тон был слегка холодным, "Сколько несчастного случая?"

Если это был небольшой несчастный случай, стоило ли мне самому туда ехать?

"Дин Су, это не мой личный смысл, а вдовствующей императрицы." Ты сам подумай об этом."

Он повернулся, чтобы уйти, Су Пэй пошёл за ним и смиренно сказал: "Евнух, вернись и скажи вдовствующему императрице, что я позабочусь об этом как следует".

Ли Чанлу помахал рукой. "Конечно, я бы сказал такие добрые слова. Только не разочаровывай вдовствующую императрицу своими действиями."

Врата великих перемен глава 96

На самом деле Сяо Цичжао знал, что тетя Йе была в тюрьме, но Ань Чже не сказал об этом Му Чанъяню.

У Сяо Цидао были свои мысли. Он был спокоен, сдержан и не действовал необдуманно, поэтому верил, что мелкий даосист сможет справиться со своими эмоциональными делами.

Однако, если Му Чанъян узнал об этом, то Му Чанъян не верил, что сможет справиться с Сяо Цидао сам, поэтому у него, вероятно, были какие-то уловки в рукаве, чтобы забрать Сяо Цидао.

К тому времени, как Ань Цзайхай вернулся в Секту Небесного Просвещения, уже был полдень. Он заметил, что на улице появляется все больше и больше людей со странными выражениями на лицах.

Из-за событий в Академии боевых искусств Ань Цзайхай стал известным человеком в городе Фанг Бенг. Всевозможные силы обращали на него внимание.

Хотя в глазах большинства важных людей Ань Чжэ был еще маленьким мальчиком, но его нынешнее положение было довольно особенным.

К тому времени, как Аншоу покинул Секту Небесного Просвещения, на улицах было не более двадцати человек, которые наблюдали за ним.

К тому времени, как они вернулись из Небесного Храма, здесь уже было не менее пятидесяти человек.

Поэтому Чжэ не мог не посмеяться. Эти ребята уже перестали его скрывать, потому что его утаивание уже не давало никакого эффекта.

Обычно на этой улице почти не было пешеходов, но вдруг из ниоткуда появились десятки киосков, чтобы заниматься делами. Даже они могли чувствовать себя глупо.

Зенг улыбнулся этим людям, но они неловко повернули голову и притворились, что не видят, что происходит.

Шесть офицеров вошли во двор, и после нескольких слов между собой, четверо из них вошли в комнату, которую для них устроил Ань Чже, с обеих сторон комнаты.

Остальные двое остались во дворе и сели на каменные стулья у ворот.

Эти двое мужчин, не разогрев свои пропитанные кровью сабли вокруг талии, поместили их в пределах досягаемости от каменного стола.

Ван Кай-тай однажды сказал Ань Зай-шуаню... что генерал знал, что его друзья восстановят Железный туман, и что враги Великого Яня не осмелятся вторгнуться в него снова.

Официальное письмо военного министерства, Хао Пин, создал командира, что делает эти враждебные солдаты не осмеливаются действовать необдуманно.

В более широком смысле, Хао Пин был не так хорош, как Фан Чжи Синь в восстановлении Железный огонь.

Тем не менее, с точки зрения военных, эти два вопроса можно сравнить.

Первое, что Он сделал после возвращения, это остановил выращивание Небесных Знаков. Затем он нашёл возможность вывести Ку Люси и Гу Цяньё с Небес, бросив вызов Печати.

Гу Цянь Е выглядел очень измученным. Его лицо было бледным до такой степени, что выглядело страшно. Даже его шаги были немного шаткими.

Изначально Зайюэ хотел спросить о своей ситуации, но в присутствии капитана Цяньцзи ему было неудобно спрашивать.

Вскоре после того, как Зенг сел, кто-то закричал из-за двери.

"Голова секты Ан здесь?"

Старый Хуо толкнул дверь и вышел, в то время как руки двух офицеров у ворот были на кровопролитии.

Старый Хуо не узнал человека, который пришел, "Кто ты?"

Тот человек, который подрезал кулак и сказал: "Я клерк из Гильдии Торговцев Собирающихся". Старший сэр моей семьи хочет пригласить на встречу с тобой Сектового Мастера Ан."

Старый Хуо кивнул: "Я буду беспокоить тебя." Теперь я скажу Государю."

Тот человек сказал: "Пожалуйста, поторопитесь, сектантский мастер Ан, я также могу ответить на приказ".

Сказав это, он ушел в спешке.

Зуй немного прибрался, но перед тем, как выйти, кто-то внезапно переехал. Тем не менее, на этот раз это было не для того, чтобы бороться за мир, а для того, чтобы искать шесть полевых офицеров Цяньцзи.

Люди, которые пришли, должны быть из пехотной дивизии. После нескольких слов, шесть человек ушли.

Командир, лейтенант Цяньцзи, нашел Ань Чже и сказал ему не выходить на время. Они вернутся максимум через четыре часа.

Чжэ слегка нахмурился. Он вдруг почувствовал, что сегодняшнее дело немного странное.

Этот метод нельзя было считать блестящим, и он был даже слегка неуклюжим. Если бы даже Зайхая можно было обмануть, то его многолетний опыт работы в головном офисе, столкнувшись со всевозможными схемами и трюками, был бы потрачен впустую.

Даже Старый Хуо мог сказать, что что-то не так. Он видел, как Ань Чжань стоял у двери, шатаясь, говорил низким голосом: "Очевидно, кто-то хочет, чтобы ты ушел отсюда, так что лучше тебе не выходить".

Ань Чжичжэн обернулся и посмотрел на Цюй Люси и Гу Цяньё, которые разговаривали с Сяо Ци, затем посмотрел на Ду, который всё ещё находился на тренировочном поле и группу мужчин, практикующих бокс. Затем он улыбнулся и покачал головой: "Нет, мне все еще нужно выбраться".

Старый Хуо понял смысл слов Зайюэ, так что он чувствовал, что его сердце было очень тяжелым.

"Принеси колокольчик".

Хуо сказал.

Чжан покачал головой. "Не надо".

Когда он закончил говорить, он начал выходить из секты.

По крайней мере половина людей на улице ушла, когда увидела, что Ань Цзэн выходит один.

У этих людей были глаза, глаза, которые исходили от разного рода сил.

Расположение секты "Пробуждение небесное" было не очень близко от Купеческого дома. Если бы он шел пешком, это заняло бы как минимум полчаса.

Это сэкономило бы половину времени на прогулку по городу.

Но вместо того, чтобы ехать на машине, безопаснее ходить по переполненным улицам.

По дороге Ань Чже заметил кое-что, чего раньше не замечал.

На каждом перекрестке главной улицы стояли четыре вырезанные из камня статуи зверей, расположенные по четырем углам перекрестка.

Эти звери выглядели как старые. Ветер и дождь дули, и они уже были немного испещрены.

Любопытно, что четыре звериные статуи на каждом перекрестке были разными.

На пятый перекресток прибыл зенг, который оказался примерно на таком же расстоянии от Секты Небесного Просвещения и Академии Сбора Шанга. Он увидел ряд, состоящий из более чем десяти человек, стоящих перед ним.

Старшим было около двадцати лет, младшим - четырнадцать или пятнадцать.

Они все были одеты в одну и ту же одежду. Хотя Ань Чже никогда раньше не видел такой одежды, судя по информации, собранной им в академии, эти люди должны были прийти из Академии Большого Кавказа.

Тот, кто был впереди, выглядел примерно семнадцати или восемнадцатилетним, и его нельзя было назвать ни красавцем, ни уродцем. Такое лицо можно было встретить на улицах, и без яркой и сияющей школьной формы никто бы не смог на него взглянуть.

"Ты та самая злая звезда?"

Лидер по размеру Зайхай с головы до ног, его глаза полны презрения. "Интересно, что он за человек." Лучше быть знаменитым, когда мы встречаемся."

Он смеялся не потому, что этот человек смотрел на него свысока, конечно, а потому, что он больше не беспокоится о своей семье.

Он оставил бронзовый колокол, опасаясь, что кто-то воспользуется его отсутствием, чтобы напасть на них.

Судя по всему, другая сторона тоже не захотела действовать напрямую. Вместо этого он организовал приезд и провокацию людей из Академии Большого котелка.

Использовать конкуренцию между молодыми земледельцами в качестве предлога, чтобы избавиться от него, было так просто.

Он действительно не знал, какие идиоты были у вдовствующей императрицы.

Потом он спросил: "Почему вы использовали слово "бейн"?"

Кто-то из вашей семьи страдал из-за меня последние несколько лет? ""

"Заткнись!"

Тот человек гневно сказал: "У него не чистые уста, он действительно дикий ребенок из деревни".

Это город Фан Гу, столица Великого Яня. Здесь не должно быть места для такого бедного ребёнка, как ты.

Когда такие люди, как вы, входят в город, вы не только заняли место, которое должно было принадлежать нам, Фань Сочэну, но и привели его в беспорядок.

"Бедные ублюдки должны просто остаться в деревне и на ферме." Зачем вам врываться в Фан Чжэнчэн, не задумываясь?"

Он просто улыбнулся и посмотрел на его лицо.

Этот человек был озадачен и его ярость только усилилась. "Разве ты не чувствуешь себя виноватым в том, что хорошая военная академия была разрушена тобой?!"

На твоём месте я бы уже сам оставил Фан Сочэна.

Такие люди, как ты, которые едят, пьют еду и пьют воду из Фан Сочэна, все впустую тратят.

"Если люди из твоей Академии боевых искусств не преподносят тебе урок, я преподам тебе урок от их имени!"

"Кто-то научил тебя этим словам, или ты сам о них подумал?" - спросил он.

Выражение этого человека явно немного колебалось: "Ты мне просто не нравишься, так что от имени всех людей из Фан Банчэна я хочу преподать тебе урок!".

Чжан подмерил форму этого человека в академии, а потом он не мог не вздыхать. "Ты тоже очень жалок." Эти так называемые круги высшего класса в Академии Гранд-Каулдрона, ты, наверное, не сможешь втиснуться, даже если разобьешь голову."

Ты лакей этих людей, так что все, что им нужно сделать, это сказать слово, и ты убегаешь и кусаешь людей, как собака с дерьмом на ней.

Твой хозяин сказал тебе перед тем, как выпустить тебя, что на этот раз у тебя могут быть неприятности? ""

Этот человек хотел что-то сказать, но рядом с ним человек чуть короче сказал: "К чему ты клонишь?". Просто побей его."

Затем этот человек сделал шаг вперед, случайно сжал кулаки и жестом сказал: "Чжан Динбан Чжан Динбан Чжан Академии Гранд-Каулдрон бросил тебе вызов!"

Ты должен знать, что дуэли между культиваторами очень нормальны, и если ты не будешь драться, это значит, что ты уступишь.

"Неважно, проиграешь ли ты, встань передо мной на колени и трижды коутируйся..."

Не успел он закончить свои слова, как Чже добавил: "Искренне желаю вам приятного путешествия".

"Сумасшедший!"

Чжан Динбан снял внешнюю одежду и передал ее людям рядом с ним: "Неужели вы не очень тщеславны? Пойдемте, дайте мне испытать ваши дерьмовые способности как Сектального Лидера Небесного Просвещения"."

Бесстыжий деревенский урод, который никогда не видел мира и хотел основать секту. Он не знал, что все в Фан Сочэне будут относиться к тебе как к шутке.

Независимо от того, будет ли это Великая Академия Котла или другие секты, которые не знают, что такой высокомерный человек, как ты, деревенское отродье, как ты, на самом деле осмеливается похвастаться и бесстыдно переехать в столицу! ""

Чжан поднял руку и указал на людей напротив него. "Ты что, один борешься со мной?"

Чжан Динбан сказал: "Я могу калечить тебя в одиночку".

Чжан засмеялся: "Ты напугал меня до смерти." Я просто подсчитывал, сколько денег у меня было, когда я выходил из дома."

Этого было достаточно, чтобы травмировать врача, но более дюжины было недостаточно.

"Такие люди, как ты, из престижных кланов, все довольно богаты."

В этот момент он вытащил из рукава горсть медных монет и начал тщательно считать: "Раз, два, три..." Четырнадцать монет, хм... намного больше."

Он выбрал десять относительно новых медных монет и держал их на земле. Затем он сказал: "Если через некоторое время я тебя покалечу, подойди и затребуй свою медицинскую помощь".

Чжан Динбан ревел в ярости: "Я покалечу тебя!"

Скорость этого человека была чрезвычайно высокой. После крика его кулак прилетел к Ань Чже.

Зайюэ отступил в сторону и переместился на полшага в сторону. Тело Чжана Динбанга ускорилось вперед, его кулак ударился о стену магазина на обочине дороги.

Бах!

Отверстие было пробито прямо сквозь стену. Чжан Динбан вытащил руку из стены, повернулся и посмотрел на Ань Цзэна: "Ты не посмеешь отомстить?".

Чжан безразлично сказал: "Хорошо, пока ты счастлив".

Чжан Динбан поднял руку, и тридцать шесть железных бусин выстрелили в сторону Ань Цзэна с импульсом падающей звезды.

Зенг растоптал ногу на землю, разбив кусок пола на куски. Довольно много гравия полетело в воздух.

Цзычжэн щелкнул рукавом, и вылетел кусок гравия.

Сломанные камни и железные бусины столкнулись в воздухе, и раздался ряд тресковых звуков.

А потом магазины вокруг нас испортились, и окна были полны дыр.

Железная бусина ударила по столбу звуком "па" и глубоко вошла в него.

Анчжоу обошел колонны, и кулак Чанга снова прилетел.

Кулак Зайхая столкнулся с кулаком Чжана Динбана.

Обе их одежды были взорваны ветром, а с обеих сторон была порвана оконная бумага.

После получения этого удара, у Ань Зайхая было грубое представление о культивировании Чжан Динбан.

Восходя в седьмой класс, немного выше в области культивирования... У Чжэ есть Небесная Печать, но телосложение Чжэ... действительно делает одного безмолвным.

Оба они одновременно скользнули назад, и Чжан Динбан уже отказался от большей части своего презрения к Ань Хэ.

"У него действительно есть некоторые навыки."

Он одновременно толкнул руки вперёд, и одновременно выстрелил не менее ста железных бусин.

Зенг наклонился вниз и схватил большой кусок известняка, чтобы блокировать атаку. Железные шарики попали в каменную плиту, как пули, посылая гравий.

Врата великих перемен глава 97

На самом деле, с того момента, как Ань Зенг и Чжан Динбан начали драться, эта новость уже распространилась как лесной пожар.

Но Чжан Динбан четко знал, что чем дольше он затягивает, тем хуже это будет для него. Ему было приказано избавиться от спора, и теперь, когда у него вообще не было никакого преимущества, это все больше и больше расстраивало его.

Он вытолкнул не менее ста железных бусин обеими руками, в то время как Чоу подобрал синий камень, чтобы заблокировать перед ним.

На седьмом уровне царства изысканности, его тело уже было чрезвычайно выдающимся и имел силу, чтобы взломать таблетки с открытым камнем.

Когда Чжан Динбан увидел, что Ань Цзэн прячется за каменной плитой, он быстро бросился и разбил кулак о каменную плиту.

Изначально этот известняк треснул от железной бусины, но удар Чжан Динбана смог разбить его.

Его кулак разбился о каменную плиту. Можно было только представить, насколько мощным был этот удар.

Однако, за известняком ничего не было.

Борьба исчезла.

"Слишком медленно".

Голос Ань Дзэн доносился из-за Чжан Динбан. Он протянул руку и схватил Чжана Дингбана за воротник рубашки, затем бросил его вниз и толкнул на землю.

Чжан Динбан сильно ударился спиной о землю, в результате чего каменный пол треснул, как паутина.

С душным стонанием Чжан Динбан протянул рукав, и кинжал вспыхнул холодным светом, когда он ударил ножом в нижнюю часть живота Ань Цзэна.

Зенг выгнал кинжал, Чжан Динбан воспользовался случаем, чтобы соскользнуть назад и снова встать.

Зенг бросил кулак в грудь Чжан Динбана, а Чжан Динбан использовал свой правый кулак, чтобы снова встретиться с кулаком Ань Чжана лоб в лоб.

В этот момент они были слишком близко друг к другу. После удара они не останавливались, и каждый по очереди атаковал своими левым и правым кулаками.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Звуки звенят в ушах, так как оба получили несколько ударов.

Всего за десять секунд никто не знал, сколько ударов они оба нанесли.

Казалось, что оба их лица немного побледнели, и Чжан Динбан первым отступил, сильно задыхаясь.

"Ты не дышишь?"

Он посмотрел на Ань Чже и хладнокровно засмеялся: "У таких диких детей, как ты, из деревни уже есть впечатляющая база для выращивания, как у тебя".

Но знаешь ли ты, в чем разница между тобой и мной?

"Не только с точки зрения выращивания, но и с точки зрения основы."

Он вытащил таблетку из кармана за талию и тряхнул ею: "Это таблетка "Юань Пополнение", настоящая таблетка красного цвета. Если съесть одну, можно восстановить одну десятую часть выращивания. Даже если у тебя есть деньги, ты не сможешь их купить.

"Не думаю, что ты когда-нибудь видел такого человека, как ты, за всю свою жизнь..."

Не успел он закончить свои слова, как Чжэ схватил горстку таблеток для восстановления энергии и бросил их ему в рот, жевав их со звуком "кача-кача".

Лицо Чан Дингбана стало зелёным.

Увидев Чжан Динбана, стоящего в оцепенении, Ань Чже подошел к разбитому ларьку и нашел кувшин с вином. Он проглотил полный рот вина, а затем бросился в этот рот, полный таблетки для восстановления энергии.

"Что ты сказал?"

спросил он.

Чжан Динбан посмотрел на Ань Чже, а затем опустил голову, чтобы посмотреть на таблетку Возмещения Энергии, которую он держал в руке. Его лицо было настолько скручено, что казалось, будто кто-то только что испортил его.

Беспрецедентное чувство разочарования и унижения заставило огонь в его сердце гореть еще жарче. Конечно, его лицо тоже горело яростно.

Засомневавшись на мгновение, он засунул в рот таблетку Возмещения Энергии и начал восстанавливаться от удачи.

"Какой идиот."

Как только Чжан Динбан засунул ему в рот таблетку Восстановления, он поспешил. Пока Чжан Динбан еще чувствовал себя хорошо, он увидел, что кулак Ань Чже уже подошел к его лицу.

Он опустил голову вниз и увернулся, затем колено столкнулось с нижней частью живота Аньчжоу.

Рука Ань Чжэня прижалась, прижав колено Чжэна Динбана назад.

Затем он повернулся, взял Чжана Дингбана за бедро и бросил его на землю.

Прежде чем Чжан Динбан отреагировал, Чжан Динбан, размахнувшись телом, врезался в столб придорожного магазина, прямо разбивая этот толстый столб.

Чжан Динбан кричал от боли, его голос был настолько хриплым, что казалось, будто он раскололся.

"Еду, которую вы едите, едва ли можно считать красным блюдом. Ты действительно ничего об этом не знаешь."

После того, как вы закончите есть, вам все равно нужно будет восстановиться. Думаешь, драка - это детская забава?

Принять таблетку, затем выкрикнуть две-три, и твой противник будет ждать, пока ты пукнешь, прежде чем продолжить?

"О... Думаешь, то, что я ем, так же гнило, как таблетка для восстановления энергии, которую ты съел?" Ты думаешь, что я могу продолжать бороться с тобой только после того, как почувствую себя хорошо."

Зенг наступил на грудь Чжан Динбан, прямо сломав несколько ребер.

Чжан Динбан ворчал, даже кричать не мог.

"Я... я из Академии Гранд-Каулдрон." Ты осмеливаешься ударить меня... Ты осмеливаешься ударить меня!"

Он кричал с перерывами, в то время как Ань Чже бил Чжан Дингбана по лицу один за другим. Через несколько секунд Чжан Динбан ударился лицом в голову свиньи.

"Ты здесь, чтобы убить меня. Думаешь, я должен просто стоять и ждать, пока ты меня убьешь?"

Зенг встал и посмотрел на Чжана Дингбана, который уже был покрыт грязью: "Если бы не тот факт, что ты совершил убийство на улице, ты бы уже был мертв".

Он встал, и за ним разразился шторм.

Не задумываясь, Ань Цзы бросился вперед, а затем вытащил Чжан Диньбана и выкинул его.

Звуком "пу" длинное лезвие взломало и прямо разрезало Чжан Диньбана на две половины.

Самый молодой человек, стоявший рядом с Чжан Дин Баном, посмотрел на Ань Цзэна с мрачным выражением лица.

Как будто он убил своего товарища, и он не почувствовал никакого сожаления.

Тело Чжан Дин Бана было разделено на две части, и кровь лилась, как торрент, разбрызгивая по всему телу этого человека.

Яркая и чистая форма Академии Гранд-Каулдрон, которую он носил, сразу же добавила к ней несколько следов крови.

Человек, стоявший рядом с Чжан Дин Баном, призывал Чжан Дин Бана и Аня сражаться.

Среди учеников Академии Большого Кавказа он был самым ничем не примечательным.

Однако никто не ожидал, что он будет таким беспощадным.

Лицо Чжэ изменилось, и ему пришлось переосмыслить короткого юношу.

Это был не первый раз, когда он убил кого-то с такой жестокостью.

У него даже не было угрызений совести после того, как он убил своих товарищей, не говоря уже об убийстве других.

"Академия "Динг Шенгся" Большого котелка, я бросаю тебе вызов."

Человек поднял руку в салюте. Когда он произнес эти слова, его уста даже не открылись, казалось бы, довольно зловеще.

"Ты убил кого-то."

Он спорил.

Динь Шенгся улыбнулся: "Ты явно убил его".

Зайюэ ответил: "Похоже, ты должен убить меня сегодня." Даже если ты не можешь убить меня, ты должен наказать меня каким-то преступлением и убить в тюрьме?"

Динь Шенгся указал вокруг и спросил: "Кто они, по-твоему, такие?"

Не волнуйся, твоя догадка верна. Они дадут семье Фанг единые улики. Ты убил мою спутницу, а я действовал только для того, чтобы помешать убийце сбежать.

"Так что, если я провалюсь и убью тебя снова, ничего страшного не случится."

Зенг оглянулся вокруг, а потом покачал головой: "Ты хорошо поработал, избив менталитет противника, но я не верю твоим словам. Ты даже не поверил в то, что сказал, когда сказал это."

"Ты лучше, чем Чжан Динбан, ты знаешь, как сначала испортить менталитет твоего оппонента."

Динь Шэнся безразлично пожала плечами. "Я не бил тебя." Теперь эти люди не наши люди, но как только они войдут в Дом Клыков, они будут нашими людьми".

Он внезапно ударил саблей. Расстояние между ними было около трех метров, но аура лезвия фактически вытянулась от лезвия. Оно было острым, как настоящее стальное лезвие.

Энергия клинка была бледно-белой, как горящее пламя.

Зенг уклонился в сторону, его лезвие Ци порезалось о землю, создав длинную и прямую трещину.

"Посмотрим, сколько раз ты сможешь уклониться!"

Динь Шенгся растоптал ногу на землю, повернул тело и вырезал по горизонтали: "Танец опавших листьев".

Его тело было легким, как лист, как будто его дул ветер.

Его движения были грациозными и изящными, и даже лучшие танцоры не могли лучше видеть.

Но это был танец убийства, и каждое движение было наполнено убийственным намерением.

Более того, танцевальные шаги были очень непринужденными, полностью меняющимися в соответствии с движениями противника. Однако, танец как будто был тщательно придуман и выглядел очень приятно для глаз.

Как будто вихрь догнал Ань Зайхая, который стоял в центре вихря, окруженный тенью Дин Шэнся. Выхода не было.

"Хороший нож".

Ань Зайхай не спускал глаз с лезвия, потому что ледяной холод лезвия не был вызван уровнем культивирования Дин Шэнся. А в том, что это лезвие могло продлить уровень выращивания Динг Шенгся.

Хорошее магическое оборудование могло увеличить силу культиватора на несколько складок.

Кровавые бусины на запястье Ань Цзэна начали слегка нагреваться, и чешуя святой рыбы оказалась на грани выпадения.

На бусине четыре слова "Рыба" прояснились.

Однако Ань-Цзэн подавил желание драться внутри браслета и не вызвал рыбьей чешуи.

Это был Фан Банченг, и каждый, кто делал шаг на Ань Зайхай, мог видеть его отчетливо.

Насколько важна чешуя священной рыбы, и насколько она волшебна, я не уверен.

Однако, это был священный артефакт Древнего Охотничьего клана, предмет, который принадлежал Гу Цяньё. Его не разрешалось забирать другим.

Вот почему он все это время уклонялся. Его истинное "я" было похоже на бабочку, дрейфующую посреди бури.

Это выглядело чрезвычайно опасно, но Чже сумел избежать умысла убийства изнутри лезвия ци.

"Танец дождя".

Не убив Ань Зайхая целых три минуты, Дин Шэнся явно разозлился.

Его движение внезапно изменилось, и он внезапно ускорился.

Скорость лезвия становилась все быстрее и быстрее. Это было так же яростно и непрерывно, как дождь.

Он был окружен бледно-белое лезвие-ци, которое вспыхивало из глаз на его длинную саблю. Магазины по обе стороны улицы были заполнены шрамами, вызванными лезвием ци.

Подлетел Зенг, и лезвие Ци вытянулось под его ногами, проводя прямую линию на улице.

Все препятствия на этой линии были взломаны саблей Ци.

Снова уклонился Зенг, оставив после себя тонкий шрам на столбе, после чего столб внезапно упал.

"Кроме как бежать, что еще ты знаешь!"

Скорость танца Динь Шэнся становилась все быстрее и быстрее, по мере того как ее тело постепенно становилось размытым.

Тем не менее, Чжэ все еще сдерживался. Он не мог раскрыть свою истинную силу перед осенней церемонией.

Даже когда он сражался с Лю Куанем, Ань Чже не использовал всю свою силу.

Он знал, что некоторые люди хотят его смерти, а некоторые не хотят его смерти.

Это была не битва между ним и Дин Шэнся, а битва между двумя силами.

Он и Динь Шэнся воевали более десяти минут, и магазины вокруг них были в полном беспорядке.

Цвет лица Динг Шенгся уже достиг предела. Он обернулся и закричал остальным из Академии Большого котелка: "Атакуйте вместе и убейте его прежде, чем мы заговорим".

Как только он закончил говорить, задняя часть окружавшей толпы начала двигаться. Сразу же после этого между этими людьми как будто взорвалась невидимая масса воздуха.

Шесть энсинов Цянь Цзи вышли из толпы, их руки были на рукоятке ножа, пролитого кровью, на талии.

Как только они увидели этих офицеров, те из Академии Великого котелка немедленно остановились на своих путях, их лица были уродливы, чтобы смотреть на них.

Они посмотрели на Динг Шенгся, смысл в их глазах был ... на этот раз они потерпели неудачу.

Однако Динь Шенгся уже был глубоко взволнован конфликтом. Она продолжала атаковать саблей и саблей, каждая из которых была быстрее и ожесточеннее, чем последняя.

"Стоп".

Командир, лейтенант Цяньцзи, сказал два слова.

Динь Шенгся сжимала зубы и продолжала атаковать, не останавливаясь.

"Убирайся!"

Тот полевой офицер вдруг вытащил нож, и все увидели вспышку красного света.

Цвет крови, наполненный убийственным умыслом и холодом, перелился на небеса.

Это было лезвие, пропитанное кровью, лезвие, пропитанное кровью, которое вызывало ужас у всех, кто слышал о нем.

Тело Динь Шенгся полетело назад после того, как лезвие вылетело более чем на дюжину метров.

Офицер убрал клинок, и его холодный взгляд пронзил людей из Академии Большого Кавказа.

Эти люди подсознательно отступили, их руки дрожали.

"Понял".

"Впервые нож для выливания крови был нарисован, не будучи запятнан кровью." Если ты придешь снова, я позволю Ножу Кровотечения выпить кровь."

Динь Шенгся изо всех сил пытался сесть с земли и закричал Ань Зайхаю: "Я точно убью тебя!"

Зайюэ повернулся и указал на четыре монеты на полу. "Я вознагражу тебя."

Динь Шенгся внезапно ударила по земле, так разозлившись, что ее глаза чуть не выскочили из их розеток.

Врата великих перемен глава 98

Динь Шенгся встала и стряхнула с себя одежду. "Что за чушь * офицер, это ерунда."

Он поднял лезвие и, сделав шаг вперед, вдруг выплюнул полный рот крови.

Он не мог не упасть вперёд, без сознания.

Несколько человек из Академии Большого котелка поспешили перебежать, чтобы поддержать его, прежде чем быстро покинуть толпу.

На главной улице лежали два трупа Чжана Дингбана. Они никого не интересовали.

На перекрёстке стоял молодой человек в форме Академии Большого Кавказа. Он достал большой кусок золота и передал его прохожим. "Помогите мне похоронить труп этого человека".

"А?"

Прохожий замер на мгновение, не осмеливаясь идти.

Однако, глядя на тяжелый кусок золота, он не мог не схватить его снова. "Где похоронен?"

"Неважно."

Люди из Академии Большого котелка произнесли эти два слова, затем повернулись и ушли.

"Какой странный человек."

Прохожий с деньгами что-то бормотал, потом повернулся, чтобы купить одежду и траву, и нанял кого-нибудь, чтобы вывезти тело за город и похоронить.

В общем, он потратил всего три таэля серебра, но того, что у него осталось, ему хватило, чтобы жить нормально долгое время.

Этот человек не задумывался о том, почему семья Фанг никого не посылала после того, как кто-то умер на улице.

Этот молодой человек, которого называли уродом, прогуливался по улице и прибыл на перекресток. Он случайно заблокировал группу Динг Шенгся.

Когда люди из Академии Большого котелка увидели этого человека, они все были ошарашены, дрожали от страха.

"Старший... Старший брат Су."

Один из учеников из Академии Гранд-Каулдрона отреагировал первым. Он поспешно склонил голову и сжал кулак. "Приветствую, старший брат Су."

Тот, кого звали брат Су, посмотрел на Дин Шэнся и сказал себе: "Не посылай его обратно в школу". Только непосредственно лорду Дин, заместителю министра по делам обрядов."

Его сын умирает, и он придумает новые способы его спасения. ""

Эти люди поспешно кивнули. "Мы последуем указаниям брата Су".

Этим человеком был именно Су Фейху из Академии Гранд-Каулдрон.

"Который просил тебя убить Ань Сюаня."

он попросил.

Кто-то быстро ответил: "Это... Это объяснение директора Су".

Су Фэйхун кивнул. "Когда люди из Академии Большого котелка вышли сражаться, они даже по очереди проиграли." Как стыдно."

Сказав это, он повернулся и ушёл. Вскоре он оказался в конце улицы.

Остальные вздохнули с облегчением, как будто им была объявлена амнистия.

Один из них спросил: "Пойдет ли брат Су на поиски "Анонимного" и вернет нам наше заблудшее лицо?".

Другой покачал головой. "Спор... Это не стоит того, чтобы старший брат Су сам принимал меры."

"Цель старшего брата Су уже на еще более высоком месте."

"Я слышал, что старший брат Су уже прорвался через Восходящее царство?"

"Что в этом особенного?" Даже если старший брат Су достиг состояния тюрьмы, в этом нет ничего особенного. Это Су Фэйхэн, уникальный Су Фэйхэн между небом и землёй"."

Эти люди не осмеливались терпеть. Они несли бессознательное Динь Шэнся и побежали к дому заместителя министра Динь.

Чжань последовал за шестью Тысячами Командиров Революции и пошел вперед. Он не мог не спросить: "Парень, которого вы только что учили, носит фамилию Дин, так как он может быть таким доминирующим". Он сын заместителя министра Динь?"

"Да, сэр!"

Лейтенант, который шел перед ним, даже не повернул голову, как он ответил ни одним словом.

"Значит, вы все еще смеете так сильно атаковать?"

Зенг спросил с улыбкой.

Капитан Цяньцзи ответил: "Не убивают на месте, не считают тяжелым".

Чжан снова спросил: "Человек, который тебе недавно перезвонил, был фальшивкой?"

"Да, но у него медальон военного командования."

"Военные тоже проникли." У них даже есть железные пластины, чтобы перевести тебя."

"Поэтому не так много людей погибло в армии."

"Да", - ответил полевой офицер без слов, а потом поспешил.

Зуй не отставал от них и вскоре прибыл в пехотную дивизию.

Шестеро мужчин пробились к двери военного министерства, где стояли по обе стороны двери, сжимая рукоять ножа, пролитого кровью.

Точно так же, как Ань Зуй собирался постучать в дверь, он услышал, как Чэнь Зайян сказал: "Входите".

Он толкнул дверь и вошел, увидев, что Чэнь Зайян похоронен в куче документов.

Кроме этих документов на столе стояла чаша с рисом и овощем.

Еда была холодной, и еда была холодной.

Чен Зайян уставился на документ, дотронулся до палочек для еды и взял во рту кусочек риса.

Затем палочки для отбивных потянулись за тарелку и зажали ее, но палочки для отбивных вообще не дотянулись до блюда.

Он просто положил палочки во рту и несколько раз жевал их, но не заметил.

"Сядь первым".

Чен взял ручку, написал что-то на документе и отложил в сторону.

Документ слева от него был немного грязный, немного захламленный.

Правая сторона была разделена на три части, аккуратно расположенные.

"Все имеет свои приоритеты. Некоторые из этих документов должны быть немедленно отправлены в Небесный Храм, другие - в вооруженные силы. Вот почему они должны быть разделены."

Чен Зайян поднял чашу и доедал рис двумя-тремя глотками.

Чен Зайян обнаружил, что на самом деле не съел ни одного рта, наполненного его блюдами.

Чен спросил, когда он читал документы: "Что ты думаешь?"

"Ее Величество устроила это?"

Чен Зайян кивнул: "Конечно, это она". Если нет, то кто еще это может быть?"

Вы пробыли в восточном теплом павильоне Его Величества больше часа, и там не было никого, кроме вас и Его Величества.

Было бы странно, если бы люди вдовствующей императрицы не сделали ход.

"Король жаждет быть добродетельным, так что он был бы немного небрежен".

"Капитан Цянь Цзи ранил сына помощника министра Дин." Сэр, вы не боитесь, что все выйдет из-под контроля?"

"Вызывает шум?"

Если бы Дин И осмелился устроить шум, его бы уже давно отправили в министерство по делам обрядов.

Этот человек был лакеем Её Величества, но он принадлежал к Стенам.

Он знал, что вдовствующая императрица была могущественна, поэтому остался рядом с ней.

Но он боялся, что однажды король придет к власти, поэтому он качался туда-сюда.

В конце концов, его никчемный сын еще более решительным, чем он есть. Он знает, что не может двигаться, пока прислоняется к стене. ""

Чен Зайян положил в руку официальный документ: "Послезавтра состоится вступительный экзамен в Академию Боевых Искусств. Ты готов?"

"Если я не умру к послезавтрашнему дню, я готов."

Чен Зайян засмеялся: "Ты не умрешь." С сегодняшнего дня капитан Цяньцзи будет с тобой на каждом шагу."

Чен Зенг покачал головой: "Не надо." Я не привык спать с окружающими, особенно с мужчинами."

Чен Зайян выпрямил тело и вытянул шею: "Это то, что военные должны тебе." Вообще-то, ты и сам не так уж и много весишь."

Но ты находишься в таком положении, в котором соревнуются две стороны.

"Однако, это может быть не обязательно плохо для тебя." Это может помочь вашей карьере в будущем, дав больше людей знать ваше имя."

Чжан сказал: "Он также может умереть очень быстро".

Чен продолжал читать документ с опущенной головой: "Все всегда двусторонне, с хорошими и плохими вещами".

"Если мы не будем ждать подходящего момента, мы умрем". Это нормальная траектория развития."

Андерсен хотел спросить, имеет ли смерть хозяина книги какое-то отношение к тебе, но он сдержал это, когда слова дошли до его уст.

Чен, казалось, почувствовал напряжение в атмосфере и посмотрел вверх, сказав: "Из всех вещей состояние - самое важное".

Теперь, когда я в Солдатском племени, это лучший результат, которого я могу достичь, так как я все еще в Солдатской дивизии.

Если я не служу в армии, то это задний сад клана Су.

Сначала вернись и отдохни, подготовься к вступительным экзаменам в Академию Боевых Искусств.

"Правильно... Что касается того, может ли женщина участвовать в экзаменах в академии, я уже говорил об этом королю, так что король не возражает."

Конечно, Ань Чже знал, что Му Чанъян не будет возражать, потому что время от времени ему приходилось искать причину.

В противном случае, все в династии Великий Янь знали бы только о вдовствующей императрице и императоре.

Чжан кивнул: "Спасибо, господин".

Он встал, чтобы уйти, но Чэнь Зайян даже не поднял голову, как он сказал: "Это дело должно пройти гладко, потому что... Ее Величество".

Эти слова были несколько сложными, и можно было легко представить, что чувствовал Чен Зайян.

То, что случилось дальше, было вне чьего-либо дикого воображения. На следующий день будут размещены документы, а улицы и переулки семьи Фанг будут заполнены ими всеми.

Общий смысл официальных документов заключался в том, что если бы у женщины было сердце отплатить стране, она смогла бы также построить достойную службу для страны.

Короче говоря, девушка, которой разрешили поступить в Академию боевых искусств.

Не только в Академию Боевых Искусств, но и в некоторые другие специфические академии.

Императрица-вдовствующая действительно поступила правильно, но правильным было то, что она сделала это сама.

Все знали, что старший принц Му Чанъян теперь был лишь марионеткой, вдовствующая императрица имела реальную власть.

Вдовствующая императрица никогда не претендовала на трон сама, именно потому, что такого прецедента никогда не было.

Теперь, однако, у вдовствующей императрицы было отверстие.

Женщин можно было записать в армию, потом - в политику, а потом... конечно, женщин можно было называть королями.

Конечно, в этом официальном документе спор не упоминался, а когда он был объявлен при императорском дворе, название спора не упоминалось.

От начала и до конца это дело переросло в любовь императрицы к вдовствующей и ожидание женщин мира. Это было стремление вдовствующей императрицы к слову "справедливость" в мире.

Возможно, даже Ань Зайюэ не ожидала, что вдовствующая императрица станет причиной успеха этого дела.

Для Ань Жэ вступительные экзамены в Академию Боевых Искусств были ничем. Вступить в Академию Боевых Искусств было совсем несложно.

Зайюэ не ожидал, что столько людей будут обращать на него внимание.

Когда у ворот Академии Боевых Искусств появились Ань Цзэн и Ду тощий, Ку Люси и Гу Цяньё, люди по обе стороны улицы не могли не хлопать ему в ладоши.

Десятки тысяч людей долго хлопали по улице.

Как бы ни хвалила себя вдовствующая императрица, люди все равно знали причину этого.

Если бы не было мирного соревнования, Академия Боевых Искусств не расширила бы квоту набора.

Если бы не было тишины и покоя, девушку не пустили бы в официальную академию для культивирования.

На самом деле, дело не в том, что не было сект, где культивировали бы женщин, а в том, что из-за своего положения в столице, лидеры этих сект не имели квалификации, чтобы быть на одном уровне с главами других сект.

Среди ликования и аплодисментов толпы, Ань Сюань вошел в ворота Академии Боевых Искусств и увидел другую сцену.

Офицер, отвечающий за поддержание порядка, смотрел на бой со сложным выражением лица, а учителя вдали смотрели на бой с еще более сложным выражением лица. Среди них не было недостатка во вражде.

Из-за мирного спора в Академии боевых искусств были задержаны десятки инструкторов, которыми занималось Военное управление.

Инструкторы, которые в настоящее время находятся в Академии боевых искусств, не имели хороших отношений с теми, с кем имели дело, но они все равно были коллегами.

Среди них был не скрытый вид отвращения со стороны заместителя директора Академии Боевых Искусств.

Все знали, что он занимал зарезервированную должность в Академии Боевых Искусств. Предыдущий президент Боевой Академии был переведен на военное отделение, а затем привел армию к гибели на поле боя. Он уже был заместителем директора.

В то время никто даже не подозревал, что он был новым деканом Академии Боевых Искусств.

Однако он не ожидал, что Хао Пинг на самом деле переведет ученого с военного факультета, который не знал, как воспитывать, чтобы стать деканом Академии Боевых Искусств.

Меридиан Санхая

Слабый, бледный ученый, с его костлявой походкой, стоял во главе всех инструкторов, выглядя гораздо слабее, чем раньше.

Однако одежда, которую он носил, символизировала высший авторитет академии.

После смерти Хао Пинга новый военный министр Чэнь Зайян увидел "Санг Хайцзин" и подтвердил должность директора "Санг Хайцзин".

Таким образом, злоба, которую он держал в своих словах, стала еще сильнее.

По меньшей мере 700 человек были затоплены один за другим. Все эти люди выглядели очень взволнованными и жизнерадостными.

Однако, в действительности, менее ста человек смогли остаться в Академии Боевых Искусств.

Мало того, что эти 700 человек уже прошли первый отбор. Если посчитать первоначальное количество участников, то их общее количество достигнет 2900 человек.

"Яростные и жалкие!"

В голове Ань Чже вдруг появилось слово. Эти испытуемые столкнулись бы с самой трагической системой уничтожения.

Что касается тех, кому удалось поступить в Академию боевых искусств, то они только что вступили в еще более интенсивный нокаут-турнир. В будущем им предстояло столкнуться не только с полем боя, но и с яркорожденными коями.

Врата великих перемен глава 99

Сяо Цидао также упомянул, что он хочет участвовать во вступительных экзаменах в Академию Боевых Искусств, но после того, как Ань Чже уговорил его сдаться.

Ань Чжэн посоветовал ему: "Как ты думаешь, такой восьмилетний ребенок, как ты, примет участие в призывном экзамене в Академию Боевых Искусств?".

Это было так?

"Думаешь, один из этих людей сможет тебя победить?" Если ты пойдешь и побьешь их всех, они все равно будут жить? Будут ли они все еще жить?"

Хотя вдовствующая императрица Су Цин дала теплый приказ разрешить девушкам участвовать в экзаменах в Академию Боевых Искусств и другие академии, на самом деле пришло не так уж много людей.

Это был век, когда идеи нужно было менять, и даже если бы императрица разрешила, ее родители не разрешили бы.

Общая причина была в том, что девочка должна была научиться быть популярной дома.

Он не знал, сколько девушек задушили свои мечты этой совершенно неинновационной манерой говорить.

Экзамен в Академию Боевых Искусств был очень интересным. Не было никакого письменного теста.

Так как в Академии Боевых Искусств было достаточно преподавателей, а военный департамент посылал людей на помощь, 700 или около того кандидатов, сдававших экзамен, были разделены на 20 экзаменационных площадок и проведены одновременно.

Экзаменаторы задавали вопросы утром, нижеуказанные люди полагались на свою реакцию при их сдаче.

Во второй половине дня экзамен по боевым искусствам стал главным событием.

Экзамен по боевым искусствам был разделен на три части. Первая часть была тестом уровня культивирования - "Арена Девяти Звезд".

Вторая - верховая езда, янменьцы хороши в боях, верховая езда обязательна.

Из-за хороших отношений между кочевыми народами Янь и севером, количество боевых лошадей всегда было высоким.

Это также было причиной того, что только Страна Янь обладала мощными тяжелыми бронированными кавалеристами. В других народах шестнадцати царств не было никого, кто мог бы выбрать воинскую лошадь, которая была бы достаточно выдающейся, чтобы нести тяжелую броню кавалеристов.

Третьим испытанием был матч, и его противник был выбран экзаменатором случайным образом.

Имя каждого человека было написано на листе бумаги и помещено в коробку, которую затем выбрал эксперт.

Максимум, что он мог закончить один экзамен по боевым искусствам только за полдня. На следующий день он продолжал.

По словам старого Хуо, судьба войны за мир всегда была такой странной.

Иногда удача, которая даже не имела смысла, приводила к тому, что он падал с неба с брызгами, разбивая лицо по всему телу.

Тем не менее, на этот раз удача Зайюэ, казалось, немного хуже.

Зайюэ был назначен в группу А, которая была первой смотровой площадкой.

Инструктором, ответственным за этот экзамен, был Чан Хуан. В настоящее время самому молодому учителю в академии не было и тридцати лет.

Причина, по которой у него была такая личность и позиция, отчасти в том, что он был по-настоящему сильным, а отчасти в том, что во время учебы в академии его лично обучал заместитель директора.

Кроме того, Чан Хуань не был назначен на службу в армию при Военном департаменте после окончания учебы. Вместо этого, он был вынужден словами остаться в Академии Боевых Искусств в качестве преподавателя.

Личность этого человека была немного мрачновата, и ему, похоже, не нравилось иметь дело с новыми учениками.

Некоторые преподаватели будут довольны ростом своих учеников как ощущением достижений, будут очень счастливы, будут гордиться.

Но Чан Хуан так не думал. Он думал, что это просто скучная работа.

Организатором был Чан Хуан, а помощниками экзаменаторов были одни из руководителей Департамента по военным вопросам. Их звали Сюй Чао.

Звание менеджера не было высоким, но его авторитет был не мал. Он был одним из самых важных постов в яменях.

Сюй Чао тоже был очень молод. Ему было около двадцати пяти или двадцати шести лет.

Когда он сидел там, он выпрямил верхнюю часть тела торжественным выражением.

Внешний вид этого человека был очень прямолинейным. Его мечоподобные брови были очень острыми, а глаза - очень четкими. Он был из тех красивых мужчин с мужской аурой.

Он только что перевелся с военной службы в Министерство Войны. Многие члены военного министерства погибли. На следующий день он получил известие о своем переводе в военное ведомство. Чен Зайян лично назвал его.

Чан Хуань кивнул Сюй Чао, затем встал и сказал: "Вы все знаете правила, поэтому мне не нужно ничего говорить".

Отныне, пока я не скажу конец, никому не позволено говорить, и спикер и спикер одновременно дисквалифицированы.

В этой комнате восемь инспекторов, и вы можете четко видеть каждое движение.

"Это важное событие, которое может изменить вашу жизнь." Я надеюсь, что вы все будете более серьезными. Если вы все будете дисквалифицированы из-за того, что шепчете друг другу на ухо, я думаю, вы будете сожалеть об этом так сильно, что не сможете заснуть".

"В будущем все здесь, скорее всего, станут предметом пьедестала Великого Яня." Когда я увижу вас в будущем, я также буду приветствовать вас по правилам"."

Конечно, очень мало людей, у которых есть для этого квалификация, так что я надеюсь, что каждый из вас будет очень серьезным.

"Не думайте, что экзамен по боевым искусствам во второй половине дня самый важный, потому что если я не смогу сдать этот экзамен, у вас может даже не быть квалификации, чтобы сдать его".

Некоторые из людей внизу засосали глоток холодного воздуха. Было очевидно, что они не были уверены в своей способности адаптироваться.

Чан Хуан посмотрел на всех перед тем, как сказать: "Следующий тест начнется". Все вы, внимательно слушайте каждое слово, которое я скажу."

"Прямо сейчас, вы все низшие офицеры в армии." На поле боя ваш генерал допустил ошибку в своих суждениях, которая привела к вашему поражению"."

В это время, генерал был все еще упрям и упрям, настаивая на неправильной команде, как вы, ребята, собираетесь с этим справиться.

Есть два ответа. Первый... Независимо от того, верно ли суждение генерала или нет, строго соблюдайте военные приказы генерала, не сомневайтесь и не отступайте.

Во-вторых, скажите генералу. Если генерал не согласен, тогда свяжитесь с большим количеством людей и сражайтесь так, как считаете правильным. ""

Он посмотрел на всех испытуемых и сказал: "Кто выбирает первый ответ, поднимите левую руку". Кто выбирает второй ответ, поднимите правую руку".

Почти у каждого было трудное выражение лица. Это действительно был не самый лучший выбор.

Согласно военному законодательству, приказы генерала должны выполняться безоговорочно.

Но предпосылка вопроса состояла в том, что главный генерал ошибался.

"Я должен сделать выбор, прежде чем считать до десяти".

Чан Хуан начал считать число. Хотя все оказались в трудном положении, большинство из них все же сделали свой выбор после подсчета десяти чисел.

Присутствовало менее сорока человек, и 90% из них выбрали первым. Остальные выбрали вторым, но только Ань Зайюэ ничего не выбрал.

В смотровой комнате находились четыре гражданских чиновника, которые записывали выступление каждого человека.

Каждый из них имел в руках бланк с именами всех, кто находился в экзаменационном зале.

Гражданские чиновники встали, посмотрели на него, затем нарисовали бланки, заполнили ответы и дали свои оценки.

Было только три вида оценок: отличная, хорошая и плохая.

После имен всех экзаменаторов, выбравших первое место, доброе слово было добавлено.

У всех испытуемых, выбравших второе место, на своих именах добавлялось другое имя.

Взгляд Чан Хуаня был основан на Ань Чжане. "Почему ты не выбрал?"

"Ситуация на поле боя быстро меняется." Не думаю, что есть только два варианта."

Чан Хуань спросил: "Но здесь только два варианта." Каковы твои ответы?"

Чжан покачал головой. "Если на поле боя есть только эти два варианта, то оба они, несомненно, будут побеждены."

То, что мы, солдаты Великого Яня, ищем, это не поражение, а победа в битве.

"Если я должен выбрать один, я сдамся." Я скорее потеряю квалификацию, чтобы пройти тест, чем выберу один."

Точно так же, как Чан Хуань собирался отругать его, Сюй Чао спросил: "Почему ты думаешь, что оба этих выбора неправильны?"

Чжан поднял голову и сказал ясным голосом: "Это правда, что долг солдата - подчиняться этому. Однако, если человек знает, что генерал ошибается, очень вероятно, что он в конечном итоге будет полностью уничтожен".

В это время, если человек не может настроить свою тактику во времени и был побежден, то полное поражение будет десятки тысяч людей, или даже сотни тысяч.

Поэтому, если бы он слепо следовал за командиром, даже если бы он не нарушил военный закон, он все равно был бы грешником.

Во-вторых, если бы небольшая группа людей собралась, чтобы сражаться в соответствии с их собственными мыслями, это было бы равносильно разделению боевой мощи команды.

Главнокомандующий привел группу людей в бой, в то время как другие привели группу людей в бой. Лучший результат был бы сохранить небольшую группу людей в безопасности, но лучший результат никогда не появится.

"Семьдесят восемь из десяти, они были разделены и убиты, но все равно были полностью уничтожены."

Сюй Чао снова спросил: "Тогда, если это ты, как ты выбираешь?"

Чжан сделал глубокий вдох: "Убейте маршала."

Когда он произнёс эти три слова, весь зал был наполнен боорами и восклицаниями удивления.

Ручка в руке Сюй Чао остановилась на мгновение. Он поднял голову и посмотрел на Ань Чже: "Что вы только что сказали?".

Ань Чжань ответил всерьёз: "Посоветовать маршалу, но маршал не будет слушать". Если помощник маршала и большинство генералов посчитают, что маршал ошибается, то маршала можно задержать, и заместитель маршала может занять должность маршала".

Но в большинстве случаев у заместителя главнокомандующего не хватает смелости сделать это.

Кроме того, после задержания маршала моральный дух войск будет нарушен.

"Поэтому, убив маршала и маршала, вице-маршалу больше не приходилось беспокоиться о большинстве вещей".

Чан Хуан хладнокровно засмеялся: "Ты думаешь, что не будешь побежден таким же образом?"

"Здравый смысл в том, что ты все равно проиграешь, но можешь спасти больше жизней."

"Если маршал глуп, то еще до начала битвы он обречен на поражение."

Чан Хуань ничего не сказал, когда повернулся посмотреть на Сюй Чао.

Сюй Чао спросил: "Но если ты это сделаешь, что с тобой случится?"

"Нет никаких сомнений в смерти."

После убийства маршала, даже если я выиграю, заместитель главнокомандующего, скорее всего, не возьмёт на себя ответственность за его убийство. Конечно, я возьму на себя ответственность.

Чтобы стать маршалом, его семья должна быть видной, поэтому он должен был дать объяснение семье маршала.

Поэтому речь шла не о тактике и качестве солдат, а о преданности или нелояльности.

"Но я хочу спросить, если вы верны, вы умрете... Насколько холоден будет вопрос?"

Он посмотрел на Чан Хуана и Сюй Чао: "Почему бы тебе не сменить тему на то, как ты должен умереть?"

Все смотрели друг на друга в ужасе. Они все были ошеломлены ответом, который нашел Ань Чже.

Верно, что бы мы ни делали, преданность кажется мертвым мясом.

Слепой подчиненный главнокомандующего должен был умереть без сомнения.

Разделение команды означало некую смерть.

Даже если бы это был ответ, данный Зайюэ, он бы все равно умер наверняка.

Чан Хуань не знал, как ответить на риторические вопросы и как на них ответить, как и Сюй Чао не знал, как на них ответить. Это было потому, что сам вопрос был безответственным.

На самом деле, с личной точки зрения, можно быть дезертиром.

Но на поле боя, выживут ли дезертиры?

Все испытуемые настроения мгновенно повернулись вниз, и они больше не чувствовали себя взволнованными.

Они не знали, почему они чувствовали, что потеряли мотивацию, чтобы вступить в армию в этот момент.

Они чувствовали, что все сидящие здесь могут быть трупами, которые упадут рядом с ними в будущем.

В первом ряду сидели две студентки. Кажется, им было около шестнадцати-семнадцати лет.

Одна из них выглядела милой и симпатичной с детским жиром на ней.

Другая была с красивым миндальным лицом, с большими глазами. Это была такая девушка, которая с первого взгляда могла сказать, что она очень общительная.

Когда он вошел в комнату минуту назад, он проверил свою личность один за другим и узнал, что милая девушка называлась Дин Ниндун, в то время как уходящая девушка называлась Сан Ру.

Дин Ниндун посмотрел на Ань Цзэн с любопытством, в то время как в глазах Сан Ру были какие-то странные вещи, которые были яркими и блестящими.

Окружающая обстановка была полна уныния, Чан Хуань и Сюй были в растерянности, как спасти ситуацию.

Чжань сделал глубокий вдох, затем продолжил: "Вот почему существует Академия боевых искусств".

Все были ошеломлены на мгновение, прежде чем посмотреть на Ань Чжэ.

Ань Йин продолжал: "Цель Академии Боевых Искусств - обеспечить, чтобы в армии Великого Яня не было дерьмовых солдат. У них нет плохого оружия."

Никто из Академии Боевых Искусств не станет маршалом этой темы.

Независимо от того, станет ли он командиром в будущем, до тех пор, пока он служил в армии, он всегда будет покидать Академию Боевых Искусств.

Поэтому в будущем в армии Великой Ласточки абсолютно не будет никаких проблем. ""

У Сюй Чао загорелись глаза, а выражение Чан Хуана расслабилось.

Они снова посмотрели друг другу в глаза с облегчением.

"Сядь и отдохни немного. Потом мы сможем продолжить вопросы."

Чан Хуань помахал Ань Зайхаю, затем, возможно, покинул комнату в беспорядке.

Возможно, это произошло потому, что раньше они были слишком подавлены, но им обоим также нужно было перевести дух.

Девушка по имени Сан Ру внезапно встала и пошла в Ань Цзэн. Она уставилась на него своими большими глазами и спросила: "Неужели ты думаешь, что лучший способ - убить маршала?".

Чжан кивнул: "Я думаю... да".

Сан Ру снова спросил: "Почему?"

Она опустила голову и приложила рот к ушам Ань Зайхая. "Не произноси слова, верные царю, я не верю."

Зайюэ ответила с улыбкой: "Не смотря ни на что, я все равно умру". Убив главнокомандующего, чтобы обменять мою жизнь на мою, я не чувствую себя в невыгодном положении".

Сан Ру выглядела так, как будто уже знала, о чем ты думаешь, затем обернулась и пошла обратно.

Спустя несколько шагов она оглянулась назад. "Запомни мое имя, меня зовут Сан Ру, а я Сан Ру из Конг Би Сан Ру."

Врата великих перемен Глава 100

Он не знал, о чём говорили Сюй Чао и Чан Хуань, когда покидали экзаменационную площадку. Возможно, это было из-за того, что разговор ранее был слишком тяжелым.

Когда Чан Хуань выбрал этот вопрос, она не задумывалась о том, как много печали скрывается за ним.

Примерно через некоторое время, необходимое для того, чтобы сделать чашку чая, Чан Хуань и Сан Чао вернулись со стороны. Когда они вошли, они посмотрели на Ань Хэ с другим светом в глазах.

Выражение Чан Хуань было сложным, как будто она предвзято относилась к нему.

В глазах Сюй Чао была более чистая признательность.

Пока он был в штаб-квартире, Ань Цзэн видел столько людей, что даже не мог их сосчитать. Даже если он не мог точно судить об эмоциях, скрытых в глазах одного человека, он был недалеко от него.

Это был не талант, это было просто долгосрочное накопление таланта.

После стольких лет работы в отделе, сколько людей сумели урегулировать спор?

Сколько людей вы встретили?

Не было ничего нового в следующих вопросах. Это были просто тактические дела.

Большинство испытуемых смогли бы справиться с ситуацией так, как они хотели. По крайней мере, они смогли бы получить одного хорошего человека.

Зайюэ не знал, насколько велика была разница между его оценкой Чан Хуана и Сюй Чао, когда они ушли раньше.

В конце концов, Чан Хуань и Сюй Чао не смогли убедить другого.

В экзаменационной книге Чан Хуаня первый вопрос Ань Чже получил редкий "крайне плохой" комментарий.

Это было связано с тем, что для испытуемых было только три вида оценки: отличная, хорошая и плохая. Чан Хуань использовал слова "крайне бедный".

Напротив, первый вопрос Ань Чжэ получил отличную оценку в экзаменационной книге Сюй Чао.

Суждение о них было настолько разным. По этой причине они ушли раньше.

После десяти минут спора никто не смог никого убедить.

Утро прошло в такой, казалось бы, скучной манере. Когда Зенг вышел из экзаменационного зала, он почувствовал, что полуденное солнце слегка ослепило.

Сан Ру перепрыгнул сзади и потянул за рукава. "Как насчет того, чтобы угостить нас обедом?"

Застенчивая и очаровательная молодая девушка, Дин Нингдонг, стояла сзади. Она так нервничала, что не осмелилась посмотреть в глаза Ань Чже.

Чжан улыбнулся, а потом покачал головой. "Нет, это может быть в следующий раз".

Я знаю, что невежливо отказывать девушке в приглашении, но я уже назначил встречу, и еще более невежливо провалиться. ""

Под ошеломительным взглядом Сан Ру ушёл Ань Цзэн. Вдалеке Ку Люси и Гу Цяньё стояли под большой плакучей ивой, ожидая его.

Ветер дул на плакучую иву, и они были еще более красивы, чем плакучая ива.

Сан Ру почувствовала глубокое чувство поражения, наблюдая за тем, как Ань Зайюэ перебегает к двум прекрасным женщинам.

"Как стыдно".

"Мне очень жаль", - сказала она.

Динь Нин Дон обхватила ее за рукав: "Я знала, что ты ведешь себя невежливо, я тебя не знала".

Сан Ру глубоко вздохнула, потом подняла маленькие кулачки и начала танцевать. "Ничего страшного." Пойдём поедим."

"Что ты хочешь есть..."

"Недалеко от входа в Академию Боевых Искусств есть улица."

"Но там слишком много закусок." Я не знаю, что я хочу есть."

"О чем ты думаешь!"

Сан Ру взглянул на Дин Нин Дона. "Маленький Динь Дон, просто следуй за мной."

Тебе нужно подумать о том, что есть?

"Ешь улицу, конечно."

Динь Ниндонг на мгновение засомневался, прежде чем осторожно спросить: "Девочка, а улица не ест слегка позорно?"

Сан Ру спросил: "Ты хочешь быть достойной или хочешь поесть?"

Дин Ниндун глубоко вздохнула, а потом помахала кулаком: "Ешь!"

Две маленькие девочки убежали рука об руку, быстро исчезая с глаз каждого. Как будто маленькое несчастье, вызванное отказом Ань Чже, было выброшено из их поля зрения.

"Как это?"

Анчжоу спросил.

Ку Люкси улыбнулся и сказал: "Может быть, я не очень хороший человек, я мало что знаю об этих военных делах, я просто слепо их обманывал".

"Моя сестра другая." Наверное, она лучшая."

Гу Цяньё ходил с руками за спиной, и его шаги слегка отстали от Ань Цзэна и Ку Люси. Она больше походила на мальчика, так как держала во рту кусок меховой травы.

К сожалению, она была настолько красива, что даже её неряшливая внешность заставляла других мальчиков на улице смотреть на неё.

"Тактика и примеры битвы страны Янь - это именно то. До того, как мне исполнилось пять лет, я проанализировала все классические примеры войны в стране Янь."

Ходячая осанка Гу Цяньё действительно была немного грубее, чем у мальчика.

"Тогда, потому что люди Древнего Охотничьего клана хотели покинуть горный хребет, мы помогли им вступить в войну между шестнадцатью королевствами.

В то время у всех наших кланов была иллюзия, что до тех пор, пока у них хватает мужества и храбрости победить любого врага, будет легко.

Это потому, что мы, Древние Охотники, имеем гораздо больше объединенных сил, чем силы шестнадцати царств, и у нас также есть этот бесстрашный дух.

Однако мы были побеждены, почти истреблены. ""

Когда Гу Цяньё шел, он сказал: "А страна Янь - та, которая чуть не истребила весь наш клан".

"Вот почему я особенно интересовался вооруженными силами страны Янь с самого детства."

Зенг и Цю Люси на мгновение остановились, Гу Цяньё чуть не врезались в Ань Чже.

"Что?"

Гу Цяньё странно посмотрел на Ан Чжоу и Ку Люси. Она вдруг поняла, что у них было такое молчаливое понимание. Они остановились и посмотрели на нее одинаковыми глазами.

Таким образом, Гу Цяньё почувствовал чувство поражения в сердце. Он чувствовал, что он действительно был побежден, что слабый и деликатный Qu Люси.

Это был озабоченный взгляд, и оба их глаза были наполнены заботой.

"Айя, это уже не имеет значения".

Гу Цяньё беззаботно смеялся: "Это дело старшего поколения, какое это имеет отношение ко мне?"

Что отличает наших кланов от вас, так это то, что после того, как мы проиграли войну, у нас не было никакой ненависти к Стране Янь, потому что мы взяли на себя инициативу участвовать в войне.

"Напротив, наш народ всегда испытывает искреннее уважение к народу Янь... Мы все испытываем такое уважение к воинам, независимо от расы".

"В войне тогда народ Янь подвергался нападкам со всех сторон, но он был непобежден." Они полагались не только на Железный Потопляющий Огонь, но и на волю сражаться до смерти всего народа Янь.""

Левой рукой она потянула правую руку Ань Сюаня, правую руку Ку Люси и сказала: "Пойдем, пойдем, я так голоден".

Пока он говорил, он перебежал с расстояния, как большой камень, отскакивающий от скалы.

Он был мягким и толстым, когда был мальчиком, а теперь он был твердым и толстым.

Годы культивирования сделали его исключительно сильным, но острые края его мышц все еще были круглыми.

"Как прошли экзамены?"

Ду подошел и спросил расслабленным взглядом на его лице.

Гу Цяньё сказал: "Похоже, на экзамене ты должен хорошо справиться". Я просто сказал, что не могу подкупить экзаменатора, потому что мы действительно не доверяем тебе".

"Что это за шутка?" Мозг этого толстяка - первоклассный мозг."

Разве ты не рассказал мне все, что нужно запомнить раньше...? Ладно, вообще-то я ничего не помню, но кто бы мог подумать, что вопросы будут такими простыми. Я выбрал первый из двух!

"Два варианта, один ах. Если половины моих очков хватит, то я пас. Даже если меня обманут, я все равно смогу сделать половину."

Четверо из них шутили и смеялись, когда шли вперед. Потом они увидели Сан Ру, который тянул за собой Дин Нин Донга, летящего к входу в Академию Боевых Искусств.

"Маленький Динь Дон, ты можешь поторопиться?" С таким количеством людей, сдающих экзамены, не будет даже места, где поесть, когда мы выйдем позже. Как мы можем еще успеть съесть целую улицу!"

Сан Ру уже бежала далеко, а голос всё ещё дрейфовал позади неё.

Гу Цяньё уставился на спину Сан Ру. "Интересно... Я думал, что все женщины в королевстве Янь были из тех, кто притворялся нежными, как вода". Я не думал, что будет так весело."

"Вы, ребята, идите прогуляйтесь, а я пойду за ними и посмотрю."

При этом она держала руки за спиной, когда обгоняла Ан Зенг и Ку Люкси, а затем вышла за Сан Ру и Дин Нин Донг.

Худой Ду посмотрел на Ку Люкси, а затем на Ань Цзэна, прежде чем потереть ему голову. "Думаю, я схожу за едой. Берегите себя, вы двое не торопитесь."

Он выбежал с ударом. Этот большой кусок особенно бросался в глаза в Академии Боевых Искусств.

Вскоре после этого Ань Чже увидел Гу Цяньё, уже обнимающего Сан Ру. Он не мог не посмеяться, как он сказал: "Умение Сяо Едзи подбирать девушек действительно имеет отличный результат".

"Однако, не забыли ли они, что Академия Боевых Искусств - это стюард... Я слышал, что они неплохо едят."

Кво Люкси спросил: "Есть ли кто-нибудь, кто хотел бы тебя побеспокоить?"

Чжан покачал головой и сказал: "Никто не был бы настолько глуп, чтобы усложнить мне задачу прямо сейчас". Это лицо солдатской дивизии."

Теперь я не волнуюсь за себя. Я беспокоюсь за тебя.

Некоторые люди мало обо мне думают, так что они могут использовать твои оценки в своих интересах. ""

Ку Люкси ответил: "Тогда не стоит беспокоиться." Даже меня не интересует такое туманное военное заведение."

"Просто я волновался за себя." Они не должны были делать это так ясно."

Вместо того, чтобы усложнять нам жизнь в это время, почему бы нам не найти возможность избавиться от меня в будущем?

Я никогда не боялся лая собак. Я беспокоюсь о том, что собаки кусают людей, не сказав ни слова. ""

В это время вне Академии Боевых Искусств внезапно появился хам. Многие люди бежали в этом направлении.

Чжан и Ку Люси, казалось, слышали тонкие и злобные проклятия Ду. Когда они подбежали посмотреть, то обнаружили, что пять или шесть испытуемых заблокировали путь Гу Цяньё. Судя по всему, их отношение выглядело очень невежливым.

"Если ты будешь продолжать кричать, ты веришь, что я не оторву тебе рот?"

Семнадцати-восемнадцатилетний юноша высокомерно указал пальцем на Ду и сказал: "Я влюбился в неё". Это ее состояние. Где, черт возьми, ты заставил эту собаку лаять на меня?"

Позволь мне сказать тебе, в городе Фангу, девушка, которая мне нравится, не имеет ничего, на что я не мог бы положиться.

"Теперь я досчитаю до трёх, и ты можешь убираться отсюда к чёрту, или я тебя сейчас же потрачу."

Сан Ру встал перед Гу Цяньё и сказал: "Динь Тайчунь, не уходи слишком далеко!"

Дин Ниндун перебежал, чтобы вытащить человека: "Брат... ты должен быстро уехать." Слишком неловко."

Дин Тайчунь оттолкнул Дин Ниндонга, "Бесстыжий?"

Это ты стыдишься!

Зачем девушка пришла в Академию Боевых Искусств?

Убирайся к черту домой.

"Отец, если ты знаешь, что тайком выбежал на вступительные экзамены в Академию Боевых Искусств, я хочу посмотреть, как ты это объяснишь!"

Сан Ру шагнул вперёд и подтолкнул Дин Тайчунь. "Не издевайся над ней!"

Дин Тай Чунь поднял руку и оттолкнул Сан Ру: "Так как твой дед - декан Академии Боевых Искусств, я не буду с тобой связываться."

Ты сбил мою сестру с пути. Она была такой нежной и добродетельной девушкой, что ты свел ее с ума.

"Однако, не думайте, что только потому, что ваш дед - декан Академии Боевых Искусств, я не посмею вам ничего сделать". С точки зрения звания, декан - это всего лишь служебная должность пятого класса, а мой отец - служебная должность третьего класса!".

Чжэ немного нахмурился... Дин Тай Чунь, Дин Шэн Ся, Дин Нин Донг... Это была действительно узкая дорога между врагами.

Тонкий Ду двигался вперед, чтобы атаковать, но Сан Ру остановил его.

Пока все было в хаосе, Дин Тайчунь воспользовался возможностью ударить по тонкому лицу Ду.

Зрители снаружи радостно кричали: "Сражайся!"

"Бей его!"

Толпа внезапно открыла дыру, и те, кто аплодировали, были потрясены до предела.

Чунь бросился сзади Дин Тай Чунь. Прежде чем Дин Тай Чунь смог развернуться, его схватил за талию Ань Чунь.

Затем Ань Цзэн резко повернулся и упал назад в изогнутой позе.

Голову Дин Тайчунь положили прямо на землю, и звук его удара по сердцам всех присутствующих, казалось, зазвонил.

Дин Тайчунь прикрыл затылок и плакал от боли. Не успел он отреагировать, как на него уже ехал Чжэ. Кулак, похожий на проливной дождь, разбился о его лицо.

"Кто ты такой... Мой отец - Дин... Заместитель министра по делам обрядов..."

Слова Дин Тайчунь периодически вырывались из его рта под кулаками Ань Чжаня.

Ань Чжэ потянул волосы Дин Тайчунь вверх и разбил колено о лицо Дин Тайчунь, из-за чего нос Дин Тайчунь стал кривым. Кровь вытекла из раны.

Чжичжэн встал и посмотрел на окружающих. "Кучка мусора. Если ты называешь их хорошими, тогда считай их хорошими. Они все мусор."

Он поднялся и начал драться так внезапно, что даже Сан Сан и Дин Ниндун не успели отреагировать.

К тому времени, как он отреагировал, Дин Тайчунь уже был избит, как свиная голова.

Врата великих перемен Глава 101

"Ты осмеливаешься ударить меня?!"

Надо было сказать, что способность Дин Тайчунь выдержать избиение была довольно хороша. Он действительно был способен бороться, чтобы встать даже после того, как получил такой сильный удар от Ань Чже.

Тем не менее, это произошло также потому, что Ань Зайюэ проявлял снисходительность и не использовал свое культивирование.

Если бы Ань Чже захотел, его бы уже давно избили.

Ань Зайюэ проигнорировал его и подошел к Гу Цяньё и мягко спросил: "Как дела?".

"Ты в порядке?"

Гу Цяньё покачал головой. "Всё хорошо." Если бы я не боялся повлиять на твою Академию Боевых Искусств, я бы избил его сам."

"Он просто бесполезный кусок дерьма, который не любит смотреть на других, но его выращивание все еще несравненно паршиво в его возрасте."

Она посмотрела на Динг Нингдонга: "Потому что я только что встретил вас, ребята, как друзей, я также дал моим друзьям лицо и не предпринял никаких действий."

Динг Нингдонг покраснела красным, не зная, что делать.

Сан Ру почувствовала, как её лицо горит. Вся эта красота была мгновенно испорчена старшим братом Дин Ниндонга.

У вице-министра Дин Сиань было четверо детей. Его старшим братом был Дин Тайчунь. У него была самая посредственная способность, но самая доминирующая личность.

С детства он причинял немало неприятностей, и всегда был начеку, полагаясь на Дин Хуана, как на человека, который всегда был прав и лев.

Его второй брат, Дин Шэнся, видел это раньше. Он даже побил его не так давно.

Третьего брата звали Дин Ваньцю. У него было очень нежное имя, но он был мужчиной.

Дин Нин Дон был самым молодым и застенчивым.

Сюань повернулся посмотреть на Дин Нин Донга: "Простите".

Дин Нин Дон сделал шаг назад: "Нет... мой брат... тоже ошибается".

Чжань сказал: "Ты ошибаешься, я не извиняюсь за то, что избил твоего брата." Я сделаю это снова в следующий раз."

"Извини, но у меня может не быть возможности пригласить тебя на ужин в будущем." У разных людей разные пути, так что никакого взаимодействия не будет."

Сан Ру закричал: "Она отличается от брата!"

"Какова твоя причина?"

Сан Ру был на мгновение безмолвен, не зная, как ответить.

Чжэн посмотрел на тонкое лицо Ду и ударил его. К счастью, Дин Тайчунь был дураком, и его выращивание было очень обычным. Этот удар заставил тонкое лицо Ду покраснеть и опухнуть, но это было не так уж и важно.

Чжичжэн повернулся и побил Дин Тайчунь, который только что встал, и отправил его в полет.

"Я ударил тебя только что, потому что твоя девушка была невежлива." Теперь я ударил тебя, потому что ты ударил моего брата."

Дин Тай Чунь лежал на земле и не мог встать. Его шея была почти сломана.

Дин Ниндун перебежала и присела на корточки, чтобы посмотреть на брата, но только пролила слезы.

Сюань посмотрел на Сан Ру. "Пожалуйста, отойдите в сторону. Мы уходим".

Сан Ру встал перед Ань Цзэном и громко сказал: "Он... он просто немного плох." Он не так плох, как ты думаешь!"

"Если бы он не был братом твоего друга, ты бы так думал?" - спросил он.

Если другие плохие, то они действительно плохие. Если чей-то друг плохой, то он совсем не плохой. Ты относишься к чужому кирпичу очень непринужденно.

Как ты думаешь, как ему было бы лучше, если бы у него не было искушения дразнить девушку средь бела дня?

"Не стой передо мной и не смотри на меня невинными глазами." Я очень уважаю девушек, но это не включает в себя тех, кто не различает добро и зло."

Сан Ру остался безмолвным. Это был первый раз, когда она была безмолвна.

У ворот Академии боевых искусств несколько сержантов-инспекторов хотели поспешить, но были остановлены утонченным стариком.

Этот человек выглядел в пятидесяти или шестидесятилетнем возрасте. Волосы у него уже были седые, а тело немного качалось, когда он стоял там. Было очевидно, что он не движется от своей культивации.

Он был деканом Академии боевых искусств, также известной как дедушка Сан Ру, Сан Хайцзин.

"Нет необходимости идти туда".

Санг Хай помахал рукой. "Это просто маленькие дети, дерущиеся друг с другом."

Инспектор сказал: "Но в этом замешан помощник министра Дин Эрланг".

Санг Хайцзин повернулся и пошел назад. "Думаю, лорд Дин также поверит, что это только потому, что дети несчастны."

"Если бы он знал, что его сын флиртует со студентками перед Академией Боевых Искусств, ему не было бы стыдно... Верните Ру-Эр, это позорно."

Затем инспектор подбежал к Сан Ру и прошептал ей кое-что.

Выражение Сан Ру изменилось. Она могла только перебежать и утащить Дин Нин Дон, желая вернуться на поле боя.

Дин Нин Дон покачала головой: "Я хочу отправить брата обратно. Сначала ты можешь вернуться одна."

Сан Ру сжимала зубы, и вместе с Дин Нин Дон помогла Дин Тай Чунь подняться и уехать: "Возвращайся и скажи моему дедушке, я пойду найду его и буду молить о прощении".

Зенг оглянулся на людей, которые все еще его окружали. Увидев выражение Ань Чже, они все отступили.

Это был не первый раз, когда он сражался перед Академией боевых искусств. В последний раз, когда он избивал преподавателя, отвечавшего за вербовку студентов, он упал в обморок.

"Конечно, это мусор".

Зенг вздохнул, а потом ушёл с Ду Худым и остальными.

"Какой злодей!"

Кто-то проклял в затихшем тоне: "Что в этом такого хорошего?" Разве не потому, что у меня есть поддержка? Если бы у меня была такая же поддержка, как у него, я бы тоже был высокомерен!"

"Вот именно, что это за херня, она все еще не за кулисами."

"Этот парень - злодей." Он будет использовать свои кулаки, чтобы решить все вопросы, и он просто глупый зверь, у которого нет намерения что-либо делать."

"Да, ты прав, но я думаю, что мы должны держаться подальше от этих людей."

Он не разумный, давайте будем разумными.

Он не нежный, мы нежные.

Так почему же мы должны опускаться до варваров? ""

"Да, да, зачем беспокоиться о разговорах с варварами?" Он сказал, что мы мусор, но я думаю, что он мусор."

Точно так же, группа людей утешала себя, когда они с радостью шли есть.

Чжан сказал, когда он шел: "Если тебе это кажется скучным, не ходи на аттестацию во второй половине дня". Вы, ребята, подождите меня там."

Гу Цяньё покачал головой. "Почему?"

Я не качаю.

Так как я хочу поступить в Академию Боевых Искусств, я должен.

Я уже давно привык к уродству мира, и было бы странно, если бы его не было. ""

"Не будет".

Гу Цяньё спросил: "Как мы можем их не получить?"

"Плохие люди все-таки плохие люди." Каким бы хорошим ни было общество, подавляющее большинство людей добрыми и нежными, все равно будут появляться плохие люди".

"Все в порядке, так и я в порядке", - ответил Анжу. "Это влияние окружающей среды, среды, в которой плохие люди сокращаются."

Однако, такая среда никогда не появится. Даже если бы она появилась, окружающая среда не повлияла бы на всех.

Таким образом, чтобы избавиться от плохих парней, нужно было полагаться не только на окружающую среду, но и на методы и приемы.

Хуже, чем плохие парни, они боялись делать плохие вещи.

Я всегда надеюсь, что плохие парни станут лучше. Я хочу, чтобы плохие парни не делали плохих вещей.

"Сдерживать плохих парней и защищать хороших с помощью насилия, но в большинстве случаев все как раз наоборот".

"Но ты один не можешь заставить всех плохих парней бояться делать что-нибудь плохое."

Синь кивнул: "Конечно, я не могу сделать это в одиночку, даже если меня десять тысяч."

Ку Люкси спросил: "Тогда как я могу заставить плохих парней не бояться делать что-нибудь плохое?"

"Сопротивляйся."

"Пусть каждый, над кем издеваются, имеет мужество дать отпор." У каждого слабого есть свои силы, на которые можно положиться."

Например, когда Дин Тай Чунь блокировал путь Сяо Ези, зрители смотрели шоу.

Когда Дин Тай Чунь сделал свой ход, они аплодировали.

"Если у этих людей другое отношение, если они видят, что люди творят зло, они все могут подняться и остановить их. Было бы здорово, если бы они могли использовать насилие, чтобы предотвратить зло"."

Гу Цяньё на мгновение был ошеломлён, а затем вздохнул: "Это слишком трудно, не каждый может сопротивляться после того, как над ним издеваются".

Это было потому, что, когда он сопротивлялся, было много чего.

Например, если человек, который издевался над другими, имел выдающееся семейное происхождение, а человек, над которым издевались, был человеком из Королевства Горького Холода, как они могли сопротивляться? ""

"Поэтому в настоящее время нам нужна мощная ямс, способная поддерживать справедливость с помощью насилия."

Тонкий Дю расплывчатый: "Прямо как маги Дакси?"

Выражение Чжана немного изменилось перед тем, как он покачал головой: "Этого недостаточно... В конце концов, Зал Магов все еще находится под влиянием власти."

Подразделение Магов всегда стремилось к относительной справедливости, но это было только относительное.

Чиновники и дворяне да Си совершали ошибки, поэтому наказание, которое они получали, обычно было легче, чем обычные люди.

"Это потому, что правоприменительный отдел имеет право только на исполнение закона, а не на наказание".

Гу Цяньё ходил с руками за спиной, возвращая себе неряшливый вид. "Когда ты так говоришь, я вдруг чувствую, что мир совсем не светлый."

Ку Люкси держался за руку. "Это зависит от того, кто владеет властью тьмы."

"Если бы ямэнь, соблюдающая закон, контролировала бы власть тьмы, осмелилась бы другая тьма действовать нагло?"

Чжан не услышал эту фразу ясно, потому что все, о чем он мог думать... Мистические Навыки. Неужели они были столь же бескорыстны, к чему он их привел?

Возможно, в Подразделении были люди, которые хотели, чтобы он тоже умер.

Когда он был в Мистическом Подразделении, он твердо верил, что его подчиненные будут твердо поддерживать его.

Но прошло уже более четырех лет, и не странно ли, что никто в Подразделении не пришел расследовать его исчезновение?

Один зенг обнаружил, что он шел по пути, который был обратным по отношению к другим.

Даже когда он был в мире да Си, когда Святой Император относился к нему с большим вниманием, Святой Император настаивал на том, чтобы успокоить себя, а не наказать его.

Только сам Цзюй настойчиво относился ко всем грехам с более жестокой силой, чем к грехам.

Мало кто может сделать это, не будучи добрым и не делая этого, но цель борьбы состоит в том, чтобы каждый мог избежать этого, не будучи злым.

Они вчетвером вышли на улицу и заказали закуски. Однако они не были в хорошем настроении, поэтому не думали, что вкусная еда настолько вкусна.

В то же время, в доме вице-министра Дин, лицо Дин Сианя было уродливым, как свиная печень.

Перед ним лежали двое мужчин, оба его сына.

Динь Шенгся был избит бессмысленно. Он использовал все свои связи и даже нашел отличный культиватор для диагностики и лечения. Только тогда он гарантировал, что его сын не будет инвалидом.

Прежде чем проснулся второй брат, старший был снова избит.

Более того, люди, избивавшие его, были тем же самым человеком.

"Хозяин..."

Жена Динь Эрху взяла его за руку и пожала. "Ты должен убить этого дикого мальчика по имени Ань Зенг." Помилуй этих двух моих послушных детей."

Они оба были хорошо воспитаны.

Разве ты не знаешь о наших собственных детях? Как они могли взять на себя инициативу и спровоцировать деревенскую шишку?

"Этот человек - гнилой вьюн." Наши дети не могут спрятаться вовремя."

"Старый хозяин!"

Госпожа Динь Динь И схватила Динь И, пока качала головой. "Как ты можешь не двигаться, когда твоего ребенка так обидели и избили?"

"Если что-нибудь случится с моим сыном, я потащу этого ублюдка в ад, даже ценой собственной жизни!"

"Хорошо!"

Динь Инь оттянул руку своей жене. "Дети в порядке." Не говори так, как будто тебя обидели."

Ты и я, ты и я, не знаешь?

Если я буду держать себя в руках, то смогу прожить ещё 10 лет.

Но несмотря ни на что, я верну их за их обиды.

Однако... это отродье пока не может двигаться.

"Король видел его сам всего два дня назад, а императрица вдовствующая пристально следит за ним." Через некоторое время я устрою так, чтобы люди избавились от него."

Мадам Динг сразу же разозлилась. "Через некоторое время?!"

"Ты все еще можешь смириться с тем, что твоего сына так избили!"

"Что знает женщина!"

Дин Сиань сказал: "Прямо сейчас министр военного ведомства Чен Зайян защищает этого негодяя, и он послал за ним половину полевого офицера малого отряда." Как я должен действовать?"

"Не волнуйся, я все-таки его не отпущу."

"Мне все равно!"

Мадам Динг повернулась и бросилась. ""Если ты не посмеешь уйти, я буду бороться с ним своей жизнью на кону!""

Динь Инь поспешно закричал: "Быстрее, останови госпожу!" Я уйду, я не могу уйти!"

Врата великих перемен Глава 102

Тем не менее, он знал, что в этой ситуации, он, безусловно, приведет к катастрофе, если он сделает это.

Он был государственным чиновником в течение многих лет, но он всегда полагался на свою способность происхождения.

Теперь, если бы он напал на Зуй, он бы сразу же стал мишенью.

Дивизия следила за соперничеством, и если соперничество между дивизией и его сыном умерло мгновенно, то дивизия вскоре повернет свое острие на него.

Говорят, что Чэнь поднялся до ранга министерства по военным делам и срочно нуждается в установлении его полномочий.

Если бы Ань Зайи погиб на войне и потерял бы лицо военных, Чен Зайян не дал бы этому вопросу покоя.

А как же вдовствующая императрица?

Динь Инь думал о своем положении с вдовствующей императрицей и не мог не чувствовать себя беспомощным.

Вдовствующая императрица мало о нем думала. Если вдовствующая императрица не имела другого выбора, кроме как пожертвовать кем-то в обмен на компромисс с военными, то кто еще может быть этот человек, кроме себя?

Так что Дин Хуан был очень расстроен, очень зол.

Он был чиновником в столице в течение многих лет, но в самый решающий момент, он был на самом деле уступает деревенскому отродью.

Люди из пехотной дивизии укусили бы его, как бешеных собак, но что, если бы он умер?

Боюсь, не многим людям есть до этого дело.

Вдовствующая императрица и король не могли выпасть за такой короткий промежуток времени.

Чен Зайян был воспитан самим королем, и его отношение было аномально решительным. Даже императрица вдовствующая не была готова порвать с ним, так что какой вес у него был, чтобы бороться с королем?

Нынешняя ситуация такова, что хотя оба его сына были ранены, они все еще были живы.

Тем не менее, если он должен был сделать шаг на Ying без каких-либо угрызений совести, в конце концов, он может закончиться как авария.

Тем не менее, мысль о порочности его жены вызвала у него покалывание волосистой части головы.

Если он ничего не сделал, как его жена могла просто отпустить его?

В плохом настроении у Динь Иня не было выбора, кроме как пойти в Министерство Обрядов и спрятаться на несколько дней.

На стороне Академии Боевых Искусств, Ань Чжэ на самом деле не слишком заботился об оценке. Будь то выбор вопросов или экзамен во второй половине дня - ничего особенного не было.

Но по мере того, как они с Худышкой Ду ели обед, чтобы подготовиться к дневному экзамену, споры о нем становились все более острыми.

Академия боевых искусств, зал заседаний.

Чан Хуан покачала головой. "Не знаю, почему Военный департамент любит этого человека, но лично он мне не нравится."

Этот человек вызвал возмущение общественности одним предложением на утреннем экзамене, в результате чего почти все потеряли тоску по Академии Боевых Искусств.

Однако, другое предложение сделало людей счастливыми. Оно в очередной раз наполнило этих студентов надеждой на Академию Боевых Искусств.

"Такой человек может вызвать столько эмоций всего одним ртом". Он, безусловно, будет представлять потенциальную опасность в будущем".

Сюй Чао покачал головой: "Разве это не его способность?"

"На поле боя, генерал, который не знает, как вдохновить мужество солдат, не может считаться квалифицированным генералом."

Замдиректора выпустил холодный гул: "Так ты говоришь, что лорд Сюй думает, что ты квалифицированный генерал?"

Сюй Чао сказал: "Я не осмелюсь, я только в шестом классе."

Однако, заместитель директора Академии Боевых Искусств был только более чем в половине уровня Сюй Чао.

Янь Гуй хладнокровно фыркнул и сказал: "Людям Академии боевых искусств нужны только те, кто строго соблюдает военное право, а не те, кто ведет шум".

Даже если вооруженные силы заставят этого человека оказаться среди них, я не думаю, что он сможет сделать что-то большое в будущем.

Вместо того, чтобы заставить его вызвать хаос в Академии Боевых Искусств, он мог бы с тем же успехом отправить его в пограничную армию.

"Разве военные не чувствовали, что этот человек - талант, который они могут создать? Это и есть военный опыт. Он намного лучше, чем когда был в академии."

Ван Кай-Тай, который сидел в стороне, ничего не сказав, холодно спросил: "Заместитель директора, вы говорите, что пограничная армия уступает Академии Боевых Искусств?"

Только тогда он понял, что оговорился. Ван Кайтай был из пограничной армии, что было равносильно оскорблению Ван Кайтай.

Он поспешил сказать: "Генерал, вы не так поняли". Я говорю, что личность этого человека больше подходит для того, чтобы сражаться на поле боя, а не для того, чтобы стать студентом".

Ван Кай Тай зажал руки. "Когда король Вэнь основал Академию Боевых Искусств, была поговорка, что я не знаю, помнит ли еще заместитель директора... Школа Боевых Искусств - это для людей моей великой династии Янь, чтобы они отдали свою верность нации."

Король Вэнь создал боевое училище для студентов и открыл для них дверь. Почему... заместитель директора чувствует, что эта дверь слишком большая и намеревается ее закрыть? ""

Его сдержанное выражение изменилось, и он больше не говорит.

Ван Кайтай вспомнил слова короля Вэня, как он посмел опровергнуть их?

Декан Академии боевых искусств, Sang Haijing, медленно вошел снаружи и посмотрел на людей в комнате. "Все, пожалуйста, следуйте за мной, чтобы забрать карету". Вдовствующая императрица и ее величество скоро прибудут в Академию Боевых Искусств."

Все были напуганы. Почему императрица вдовствующая и король приехали одновременно?

После ужина Ань Зенг и другие собирались вернуться в Академию Боевых Искусств, когда внезапно увидели у ворот знакомую фигуру. Поэтому Ань Зенг был немного раздражен. Ему не понравилось это чувство.

Чен Шаобай.

Ань Чжичжэн позволил им сначала вернуться во двор Боевых Искусств, а потом один пошёл к Чену Шаобаю.

Подойдя ближе, он заметил, что что-то не так.

Чен Шаобай носил не привычный черный халат, а очень изысканный белый халат с вышивкой... это была официальная форма императорской телохранительницы.

Судя по его одежде, он на самом деле был одним из самых престижных императорских телохранителей.

"Что ты опять здесь делаешь?"

спросил Анжу.

Чен Шаобай повернулся и взглянул на Ань Зенг. "Не будь слишком самовлюбленным." Думаешь, я здесь, чтобы искать тебя?"

Он указал на свою одежду и сказал: "Я - императорская гвардия пятого класса парчового дворца Великого Янь. Я - императорская гвардия парчового дворца."

"Дорогая, почему ты не кланяешься, когда видишь меня?"

Зенг нахмурился: "В какой магазин он сделан?" Довольно похожий."

Чен Шаобай уставился на Ань Чжана. "Ты мне не веришь?"

Веришь или нет.

"Через некоторое время императрица вдовствующая и король Яня придут в Академию Боевых Искусств, чтобы посмотреть на ваши экзамены." Я здесь, чтобы заказать их заранее."

На самом деле, Ань Чже не подозревал Чэнь Шаобай, потому что никто не осмелился подделать его одежду. Не говоря уже о том, что было так много императорских телохранителей в вышитой одежде из летучей рыбы, белого шелка, которые были полны уважения к Чену Шаобаю; это уже показывало личность Чена Шаобая.

"Я просто хочу знать, как ты попал внутрь."

Анжу спросил.

Чен Шаобай ответил прямым лицом: "Какая красота".

Чжан: "Убирайся..."

Чен Шаобай мурлыкает губами: "Ты все еще не веришь мне, ты веришь мне?"

С тех пор, как я увидел тебя, я напомню тебе. Через мгновение некоторые люди рядом с вдовствующей императрицей, возможно, захотят опозорить тебя.

На вашем месте, я бы послушно показал свое позорение и позволил бы этим людям быть довольными.

Если они не удовлетворены, они могут найти какой-нибудь другой способ усложнить вам жизнь.

"Как насчет этого, я покажу тебе четкий путь... Хоть ты и не выглядишь красивой, но твое здоровье хорошее." Вдовствующая императрица любит сильных."

Чжан сказал: "Убирайся дважды".

Чен Шаобай искренне засмеялся: "Пожалуйста, умоляй меня, пожалуйста, умоляй меня, я помогу тебе решить эту проблему".

"Почему ты помог мне?"

Чен Шаобай наклонился вперед, "Я люблю тебя."

Энсон почувствовал мурашки по всему телу. Он повернулся и ушел. "Хорошо, тогда я ухожу."

Чен Шаобай свернулся губами: "Ты все еще не благодарен?" Ты даже не знаешь, как много я для тебя сделал. Ты действительно разбитый сердцем человек."

Зенг ускорил темп, желая, чтобы он мог летать.

Чен Шаобай подождал, пока Ань Он уйдет, прежде чем пробормотать себе: "Вообще-то, ты знаешь, почему я помог тебе." Только потому, что ты не знаешь моей личности."

Возможно, когда наступит большой день, мы с тобой больше никогда не сможем так смеяться и разговаривать.

"Зоу"... У меня все те же слова. Не умирай слишком быстро, я хочу быть твоим противником."

Он повернулся и устроил своих людей на боевое поле. Вскоре после того, как люди были назначены, прибыло большое количество императорской гвардии.

Триста шестьдесят серебряных кавалеристов впереди выглядели чрезвычайно величественно. Они были того же роста, что и белый конь, и носили ту же серебряную маску.

Они упорядоченно перешли улицу, неся знамя Великой Ласточки.

За кавалеристами стояли сто двадцать императорских телохранителей, плотно охранявших два вагона.

За каретой находилась свита во дворце, которая была очень длинной.

Чен Шаобай оглянулся вокруг и понял, что никто не обращает на него внимания, поэтому он вошел во двор Боевых Искусств.

Вскоре после того, как Ань Зайхай поступил в Академию боевых искусств, он увидел Санг Хайцзина, директора "Пяти дворов", который вел большую группу людей к входу. Шаги Санг Хайцзин были легкими и неровными; было очевидно, что она тоже плохо себя чувствует.

Когда он увидел Ан Зайюэ, он сделал паузу. Затем, дав несколько указаний, он подошел к Ань Чжэ.

"За мир".

Санхайская Сутра призвала к противостоянию.

Чжан поспешил поприветствовать его: "Приветствую, директор".

Сан Хай помахал рукой. "Нет необходимости в таком количестве ложных церемоний." Я остановил тебя только потому, что хотел извиниться перед тобой и твоим другом от имени моего внука, Сан Ру."

Ру-Эр не понимает добра и зла в молодости, поэтому она обвинила меня и её родителей в том, что они недостаточно образованны.

Я никогда не чувствовала, что должна быть какая-то разница между мужчинами и женщинами, по крайней мере, в том, что касается добра и зла.

"Ее слова были немного переборщили. Я правильно преподам ей урок, когда мы вернемся".

Чжан сказал: "Эта ученица была слишком опрометчивой." Я была немного груба в решении проблемы."

Санг Хайцзин покачала головой. "Я не могу драться. Я был в плохом состоянии с самого детства."

"Если бы я мог драться, я бы уже дрался."

Восхитительный старик подмигнул Ань Зенгу. "Не волнуйся, вице-министр Дин Цзю, министр обрядов, пока боится что-нибудь с тобой сделать." Он робкий человек."

Тем не менее, в будущем ты должен быть более осторожным, Сосеки... это нехорошо.

"Зависть может сводить людей с ума." Есть много людей, которые сейчас завидуют твоей удаче."

"Спасибо за заботу, мистер Дин." Это для Студенческого Союза."

Санг Хайцзин кивнул. "Мне все еще нужно поприветствовать вдовствующую императрицу и короля." Ты можешь идти первым."

"Если Ру-Эр сделает что-нибудь плохое в будущем, ты можешь помочь мне с ней справиться."

Чжан быстро сказал: "Я не осмелюсь."

Санг Хай с улыбкой сказал: "Военному департаменту нужен такой молодой человек, как ты". Твои взгляды на добро и зло правильные, а твои взгляды на общую картину хорошие. В будущем ваши достижения будут безграничны".

Сказав это, Санг Хайцзин быстро ушел. Пройдя несколько шагов, он повернулся и сказал: "Если у вас есть время, приходите ко мне. У меня есть хороший чай".

Сюань слегка согнул тело. "Я обязательно пойду".

Когда он смотрел, как Сан Хайцзин уходит, Ань Чже был немного счастлив.

Он был прекрасным стариком, стариком, который был одинаково прав в правильном и неправильном.

Не так уж много таких людей было при дворе нынешнего Великого Яна.

После возвращения Ань Зайюэ нашел Худенького Ду и других и дождался, когда начнется послеобеденный экзамен.

Никто не приходил даже после двух часов ожидания. Все были в недоумении.

Вскоре после этого большая группа императорской гвардии ворвалась и окружила всех испытуемых.

Вдалеке надзиратели Академии Боевых Искусств поочередно патрулировали территорию, их шаги были срочными.

Они с удивлением наблюдали, не зная, что произошло.

Еще через час, при поддержании порядка императорской армией, офицеры Боевой Академии начали один за другим проверять личность обследуемых.

Сначала все думали, что придут вдовствующая императрица и герцог Ян, поэтому в целях безопасности они проверяли личности испытуемых по очереди.

Но потом все стали чувствовать, что что-то не так, потому что, видимо, Императорская армия не просто поддерживала порядок.

Вся Императорская гвардия черпала свои сабли и сабли из ножны. Лучники в дистанции уже были на позиции, нацелившись на испытуемых.

В скором времени, в зале заседаний Академии Боевых Искусств начальники вывели Ань Зуя.

Как только они вошли, они увидели императрицу вдовствующую, сидящую высоко на троне, и герцога Яна, Му Чанъяня, сидящего рядом. Все их выражения были мрачными.

Потом он увидел человека, лежащего плоско на земле недалеко, с кровавой прорезями в груди, которая еще не высохла.

Санг Хай Сутра, декан Академии Боевых Искусств... умер.

Рядом с трупом был черный масляный зонтик, который выглядел знакомо.

Врата великих перемен Глава 103

Четыре часа назад добрый старик стоял перед ним и говорил, извиняясь за свою бесчувственную внучку.

Как декан Академии Боевых Искусств, он пришел лично извиниться перед Ань Чже. Это ясно показало его характер.

Перед тем, как старик ушел, разум Ань Чже все еще перекликался со словами старика: "Приходи ко мне, когда будет время, у меня хороший чай".

Чай все еще был там, но человек был мертв.

"Как ты смеешь!" Как ты смеешь вести себя так грубо перед вдовствующей императрицей!"

Голос в ушах Ань Зенга громко кричал, вытаскивая Ань Зенга из его безграничного гнева.

Сюань наклонился. "Мы отдаем дань уважения вдовствующей императрице и королю."

Ян Ван Му и Му Чанъян помахали руками. "Встань... Я привел тебя сюда, чтобы спросить об этом, потому что кто-то видел это раньше." Директор уже встречал тебя раньше."

А Чжэн подробно рассказал о своей встрече с Сан Хай Классик, и совсем не сдерживался.

Но не было никакого упоминания о вице-министре Дин и его сыне, а только то, что между ним и Санг Хай Классиком было какое-то противоречие.

Он знал, что чем яснее он будет на этом этапе, тем больше будет пользы в раскрытии дела.

Он видел Сан Ру, стоящего на коленях рядом с трупом Санг Хайцзина. Она уже плакала до потери сознания.

В тот момент Ань Цзэн почувствовал, как будто нож вонзается ему в сердце.

Санг Хайцзин была директором военного учреждения, выбранного бывшим военным министерством Шан Шун Пин, и, естественно, была тем человеком, которому доверял Хао Пин.

Теперь Хао умер мирно, Санг Хай умер, и все это произошло после того, как он прибыл в Фан Сочэн.

Менее чем за десять дней в Академии боевых искусств военного факультета произошел ряд серьезных инцидентов.

Десятки человек, включая заместителя директора, были задержаны в Академии Боевых Искусств ради урегулирования спора.

А военный министр, Хао Пинг, погиб мирно, включая семерых или восьмерых военных.

Казалось, что такие вещи неразрывно связаны с борьбой за мир.

Императрица вдовствующая Су Цинь продолжала слушать, и после того, как ссора закончилась, она повернулась к окружающим и сказала: "Другими словами, у него также есть возможность убить Президента Санга".

Ян Ван Му и Му Чанъян изменили выражение: "Да, изменил, но он всегда был на поле практики боевых искусств с испытуемыми. Он никогда не уезжал."

Су Цин тепло ответил: "Это правда, раз уж с ним все в порядке, пусть спускается".

Му Чанъянь, прежде чем помахать рукой, вздохнула с облегчением: "Ты можешь уйти первой". Не распространяйте эту новость заранее, чтобы не допустить хаоса среди испытуемых."

Зенг согласился, у него был беспорядок в голове, когда он выходил из зала заседаний. В своем сознании он увидел приветливое лицо Санг Хайцзина, а в следующий момент он увидел знакомый черный бумажно-масляный зонтик.

Чен Шаобай.

Когда Ань Чже увидел Чэнь Шаобай, он стоял недалеко от вдовствующей императрицы.

Все внимание было сосредоточено на Ань Чже. Никто не заметил тусклую улыбку на лице Чэнь Шаобай, когда он посмотрел на Ань Чжэня.

Чжэ был уверен, что видел черный бумажно-масляный зонтик раньше. Вскоре после того, как он приехал в Fang Shoucheng, Чэнь Шаобай пришел искать его с масляным бумажным зонтиком в руке.

Потом вдруг загорелся разум Ань Зайюэ... ...Старший из трех династий, правый премьер-министр Чжугэ Янь умер в тот день.

Цзэн ускорил темп и ушел, почувствовав огонь, горящий в его сердце.

Этот Чэнь Шаобай был чрезвычайно подозрителен, он должен был выяснить, что происходит.

До поздней ночи всем испытуемым не разрешалось покидать Академию Боевых Искусств.

На тренировочном поле временно были построены несколько высоких платформ, а на вершине их были элитные лучники, которые постоянно следили за платформой.

После ухода императорской гвардии, в целях поддержания порядка, пришла кавалерия пехотной дивизии.

В столице насчитывалось 1200 кавалеристов, которые входили в состав армии обороны города. Все они были переброшены сюда.

Половина города Фань Гу была опечатана, на улице не было видно ни одного пешехода.

Смерть Хао Пина теперь определялась как самоубийство, но Сан Хайцзин был другим. Он был убит и умер под носом вдовствующей императрицы и императора Янь.

Другими словами, убийца был недалеко от вдовствующего императрицы и герцога Янь в то время. Что если бы он не пытался убить Санг Хайцзин, но вдовствующая императрица и герцог Янь?

Люди из Совета Справедливости начали вмешиваться, осматривая испытуемых одного за другим. Тем не менее, большинство из них не были под подозрением, потому что все они были на поле практики боевых искусств в то время и могли свидетельствовать друг против друга.

Люси и Гу Цяньё прислонились друг к другу, когда они отдыхали с суженными глазами.

Чже увидел Чэнь Шаобай недалеко, возглавляя группу имперских телохранителей для оказания помощи в расследовании.

"В последнее время это было немного странно."

Один из них понизил голос и сказал: "Сначала ушел старый премьер-министр, потом военный министр, а теперь и директор Академии боевых искусств... Старый премьер-министр - старейшина трех династий". Говорят, он умер от болезни".

"А мастер Шан Шу сказал, что это было самоубийство, чтобы извиниться... Боюсь, что все не так просто".

Другой спросил: "Почему?"

"Ты не знаешь?"

… … … … … … … … … … … … … … … … … … … …

Что касается старого премьер-министра и... ""

Он не сказал следующих слов и не осмелился произнести их вслух.

Конечно, Чжэ знал, что хотел сказать. Премьер-министр Чжугэ Янь и вдовствующая императрица всегда были в разногласиях, и она всегда сопротивлялась контролю императорского двора со стороны последующих поколений.

Когда вдовствующая императрица Су Цин получила указания от Великого Си Чэня избавиться от герцога Янь, Чжугэ Янь пошел во дворец, чтобы доложить.

Однако, король Yan умер на следующий день, поэтому никто не знал ли Zhuge Yan имел шанс сказать ему.

Он спекулировал что Zhuge Yan не имел шанса сказать это вслух.

Именно поэтому императрица вдовствующая позволила Чжугэ Янь жить еще несколько лет. Теперь, когда вдовствующая императрица внезапно применила силу, было очевидно, что она что-то слышала.

Чжугэ Янь, Хао Пин, Санг Хай Сутра... Ум Зайхая связал этих трех людей в одну линию.

Это были более важные фигуры среди сил, защищающихся от вдовствующей императрицы. Эти люди умирали один за другим, и теперь единственным человеком при императорском дворе, которого можно было считать лидером сил, защищающих от вдовствующей императрицы, был Чэнь Зайян.

Этот вопрос абсолютно не имел никакого отношения к вдовствующей императрице.

Чен Шаобай теперь был внутренним чиновником охраны парчового дворца. Если он сделал шаг... все было ясно объяснено.

Именно вдовствующая императрица заставила Чена Шаобаи убить кого-то, а Чен Шаобаи был одним из лакеев вдовствующей императрицы.

У Зенга внезапно появилось тошнотворное чувство. Он не мог не опустить голову, чтобы посмотреть на подошвы его ног.

На подошвах было много пыли, но никакого собачьего дерьма.

Собачьего дерьма больше не было на подошвах его туфель. В его сердце это собачье дерьмо называлось Чен Шаобай.

Вся ночь прошла без единого слова. Возможно, это было потому, что ни один из испытуемых не имел времени или мотивации для убийства Писания Санг Хай. К полудню следующего дня все они были наконец-то освобождены.

Однако экзамен по боевым искусствам, который должен был состояться, мог быть отложен.

Никто не знал, когда это произойдет, но когда они ушли, сердце каждого было наполнено густой тенью.

Зайсин был в плохом настроении, очень плохом.

Когда он вышел из ворот Академии Боевых Искусств, он увидел Санг Ру в белой одежде.

Стоя там, она выглядела как жалкая Гесан Мэй Дуо.

Жители западных регионов называли Гесан Мэй Дуо "благословенным цветком", но в этот момент, как Сан Ру может быть так счастлива?

"Ты ищешь меня?"

Подошел Чжэн и спросил.

Сан Ру кивнул. "Я ищу тебя."

"Что такое?"

"Отомсти за меня!"

Зенг был ошеломлён на мгновение. Он внимательно посмотрел на молодую девушку, которая стиснула зубы, когда произносила эти слова.

"Почему?"

спросил Анжу.

Выражение Сан Ру рухнуло, по ее лицу струились слезы. "Потому что... я не знаю, кому ещё можно доверять."

Мой отец - учёный, а мать не может культивировать. Единственный, кто может отомстить за моего дедушку - это я.

Но я знал, что, возможно, не смогу сделать это сам, что меня могут заставить замолчать, прежде чем я найду врага.

Я знаю, что неразумно навязывать тебе свою ненависть, но я ничего не могу с этим поделать.

"Я ищу тебя, потому что в тот день ты осмелился победить сына помощника министра Динга на глазах у стольких людей." Я давно хотел его ударить, но не осмелился."

"Спасибо".

Она внезапно опустилась на колени и опустилась на колени, не дожидаясь никакой реакции. "Если ты сможешь отомстить за моего дедушку, я обещаю тебе все, что ты захочешь, даже если это означает стать твоим рабом."

Чжэн вдруг понял, на самом деле, мнение Сан Ру о правильном и неправильном было также установлено Сан Хайцзин, так что она была очень хорошей девушкой в нижней части своих костей.

В тот день она стояла перед ссорой и спорила только из-за Дин Ниндуна, а не из-за Дин Тайчунь.

У такой девушки, как она, не должно быть друзей. Возможно, Дин Ниндонг была единственной.

Большую часть времени большинство людей на самом деле помогали своим родственникам, чтобы не помогать им, поэтому никому не разрешалось смотреть свысока на Сан Ру.

"Я постараюсь изо всех сил помочь тебе найти преступника, но мне лучше разобраться с этим делом лично".

Многие говорили, что женщины не должны убивать, не должны иметь крови на руках.

Однако каждая девушка, которая хотела поступить в Академию боевых искусств, на самом деле не хотела проиграть мужчине.

"Быть счастливой - это не мужское дело". Я помогу тебе найти его, ты можешь убить его."

Чжан повернулся и сказал: "Неси вино и коутау перед могилой дедушки, это месть".

Когда он вернулся в секту, единственный человек, которого он смог найти, был евнух.

В то время Ань Чэнли последовал за герцогом Янем, Му Чанъян. Му Чанъян всегда был с императрицей вдовствующей.

Так что если бы Чэнь Шаобай не был рядом с вдовствующей императрицей, когда умер Санг Хай, то Ань Чэнли бы знал.

В тот день Ань Цзы прибыл за пределы Небесного Храма и послал кого-то доставить сообщение Ань Чэнли.

Он дал Императорской армии серебряный билет до того, как они согласились. Это было одной из самых ненавистных вещей в войне, но были времена, когда у него не было другого выбора, кроме как сделать это.

Неожиданно вскоре из дворца вышел Ань Чэнли, притворившись, что не знает, что происходит, и пошел прямо. Шан знал, что он избегает своих глаз и ушей.

Двое из них один за другим покидали императорский дворец Терминус. Ченгли ждал в маленьком лесу, чтобы успокоиться.

"Мастер Ан".

Когда Ан Чэнли увидел Зайдао, он сжал руки и сказал: "Я знаю, почему вы меня ищете". Хочешь спросить, кого в то время там не было?"

Ань Сюань был ошеломлен на мгновение. Он думал про себя, что человек, который может стать императорским евнухом в возрасте семнадцати или восемнадцати лет, действительно необыкновенный.

"Ты можешь назвать мне причину?"

"Насколько я знаю, вы не имеете ничего общего с Президентом Сангом."

Ань Чжань ответил: "Внучка директора Ань, Сан Ру, попросила меня провести расследование."

"Значит, это между мужчиной и женщиной."

Чэнли покачал головой и вздохнул: "Я не понимаю, но многие говорят, что это одно из самых трудных отношений, которые можно отвергнуть".

Так как все так говорят, должна быть какая-то причина.

"Ты ничего от меня не скрывал, и буду с тобой откровенен... В то время никто из людей со стороны Императора и Вдовствующей Императрицы не покидал это место".

Чжан нахмурился. "Ни одного?"

"Вдовствующая императрица сказала."

Чэнли помахал рукой: "Возможно, вы не верите ни в мою память, ни в мои наблюдения, но я хочу, чтобы вы запомнили одну вещь". Ты пришел, чтобы найти меня, и я сказал тебе, что если ты сомневаешься во мне, то зачем тогда ты пришел, чтобы найти меня".

Рядом с вдовствующей императрицей было двенадцать близких стражников, все они присутствовали.

Императорская гвардия, во главе которой стояла императрица, также присутствовала.

"Но, конечно, есть стражи со стороны вдовствующей императрицы, которые не проявляют себя, я этого не знаю."

Зайюэ зажал его руки. "Спасибо, евнух."

Он передал драгоценный камень. Он стоил десять тысяч золотых.

Ченгли посмотрел на драгоценный камень и покачал головой. "Эта штука не имеет для меня никакого значения."

На этот драгоценный камень было очень приятно смотреть. Он также стоил много денег. Если бы он был в руках простых людей, то даже дочери желтых цветов смогли бы купить десятки или даже сотни из них.

Но для меня, как бы ни был хорош драгоценный камень, не могли бы вы купить мне курицу - ба?

"Очевидно, что я не могу, так что... не посылайте мне больше ничего в будущем". У меня больше нет цыпленка, так что я не хочу потерять свою жизнь."

Врата великих перемен Глава 104

Чэнли дал утвердительный ответ, поэтому Ань Зуй знал, что этот вопрос не так прост, как он думал.

Судя по всем уликам, вдовствующая императрица могла быть легко догадана.

Однако, по словам Ань Чэнли, в то время все присутствовали, так что это не Чэнь Шаобай убил Санг Хайцзин.

Когда он возвращался, страшная мысль внезапно пришла ему в голову, заставляя его содрогнуться от страха.

Когда старый чиновник Чжугэ Янь умер, люди стали подозревать вдовствующую императрицу.

Хао Пин умер мирно. Люди подозревали вдовствующую императрицу. Теперь, когда умер президент Военной академии Санг Хай, люди все еще привыкли подозревать вдовствующую императрицу.

Ань Цзунли вспомнил, что сказал Ань Чэнли, и вдруг нашел ключевой момент... Ань Чэнли сказал, что все люди, которых он видел на поверхности, были там, но охранники в темноте не знали об этом.

Это было напоминанием?

Да, Ан Чэнли напомнил себе, что вдовствующая императрица все еще обладает скрытой силой.

К тому времени, как он вернулся в Секту Небесного Просвещения, там уже было темно. Количество людей на улице, которые смотрели на него, немного уменьшилось.

Один из Зайюэ знал, что в тени этой улицы за ним еще кто-то наблюдает, наблюдая за каждым движением в Секте Небесного Просвещения.

В глазах посторонних секта была скрытной и неглубокой. Это было противоречивое явление, поэтому оно вызывало любопытство у многих людей.

В Секте Небесного Вознесения были сотни внушительных людей, и многие догадывались, что среди них было много знатоков.

Тем не менее, Сектантский Магистр был молодым человеком, который спорил в течение длительного времени, так что ему, кажется, нечего бояться.

Это было противоречие. Какое право имел Чжэ быть Сект-лидером?

По правде говоря, это была именно та атмосфера, которую Зайюэ специально создал, заставляя людей подозревать это. Вот почему они не смогли определить истинную силу Секты Небесного Вознесения.

На самом деле, когда дело дошло до культиваторов, только Зайюэ и другие имели любую поддержку.

И было очевидно неправильно говорить, что у него не было никакого прошлого.

В Секте Небесного Просвещения был Ветхий Хуо, который был мастером-художником.

Хорошая кошка - это Глаз Реинкарнации Девяти Революций.

Также было несколько божественных артефактов фиолетового цвета, способных тронуть сердца любого, кто стоял на вершине мировых культиваторов.

Ку Люкси сидел у входа и общался со стариной Хуо. Она ждала возвращения Ань Зоу.

В последние годы она привыкла ждать возвращения Ань Цзэна перед сном, хотя и не умела сказать ни слова, и не собиралась сообщать Ань Цзэну, что ждёт его.

На другой стороне тренировочного поля Гу Цяньё, который сидел на стене и качал ногами, увидел, как фигура Ань Чжоу вошла в комнату. Он спрыгнул со стены, положил руки за спину и случайно вернулся в свою комнату.

Затем, как обычно, он выкопал яму в одеяле и подушке на кровати и похоронил себя в ней.

Ку Люкси, с другой стороны, был другим. Когда она возвращалась в свою комнату, она тихо читала книгу и читала свою любимую медицинскую книгу.

Ожидая мертвых ночью, она все равно входила в Небеса, чтобы очистить таблетки.

У нее не было учителя, ее медицинские навыки давно превзошли сумасшедшего Qu, она могла рассчитывать только на себя, чтобы найти все, что у нее было.

По правде говоря, Секта Небесного Просвещения сама по себе была странным существованием, совершенно неуместным в этом мире.

В глазах нормального человека, кто были те, кому не нужно было тратить много времени на выращивание, чтобы достичь чего-то?

Конечно, всё это было связано с их прославленным семейным прошлым. У них было сильное происхождение, и семья могла подготовить все для них.

Это включало в себя технологии выращивания, а также таблетки.

Каждый человек в Секте Небесного Просвещения рождался в плачевном состоянии, но и они казались очень случайными. Это то, что для них создал Зайюэ.

Зенг сидел у окна и смотрел на светлую луну. Его брови были слегка вязаны.

В глазах он увидел доброе и доброе лицо Санг Хайцзина, красивое лицо Сан Ру и красивое, но непроницаемое лицо Чэнь Шаобай.

Чэнли более или менее напоминал ей о том, что человек, убивший Санхайскую Сутру, может быть вдовствующей императрицей.

По крайней мере, это не Чен Шаобай, не так ли?

Однако, Чэнли недооценил Ан Зайюэ. Конечно, он не знал, что Ань Чжэ когда-то был главой мира Великих Си, и был лучшим в раскрытии дел.

Чэнли совершил две ошибки. Первая - напомнить вдовствующему императрице о ее скрытой силе, а вторая - упомянуть слова императорской гвардии... Была ли необходимость упоминать об этом?

Конечно, нет, он сказал, потому что считал это необходимым.

Он хотел сказать Зайюэ, что Чен Шаобай, чиновник, отвечающий за императорскую гвардию, был там и что это не он убил их.

Чен Шаобай был одним из людей вдовствующей императрицы, главой императорской гвардии парчового дворца. Он определенно был тем, кому императрица вдовствующая очень доверяла.

Но почему Чэнь Шаобай защищал Чэнь Шаобай?

Снаружи было поздно ночью. Зайхай покинул свою комнату и вылез из стены, как призрак.

Его тело идеально вписалось в ночь, и никто не смог обнаружить его присутствия.

В маленьком переулке двое людей приседали и шептались.

Они были одним из тайных часовых, которые следили за Сектой Небесного Вознесения. Откуда они пришли, было неизвестно.

Зайхай и Тан Вулин спокойно двигались позади них, стояли прямо за ними. Никто из них не почувствовал этого.

"Интересно, когда дело будет закончено".

Один из них сказал низким голосом: "Почему ты всегда смотришь на этот захудалый двор?" Уже пора забирать нас обратно."

Другой вздохнул: "Кто сказал нам быть из бедной семьи?" Конечно, я возьму на себя всю тяжелую работу."

Чжэ ударил сзади, ладонь за ладонью, сбивая двух без сознания.

Затем он согнулся и на мгновение покопался в них двоих, но ничего не нашел.

Вскоре после этого, An Zui появился позади другого скрытого часового, и тот же трюк сбил человека без сознания.

Он обыскал их на мгновение, но ничего не нашел.

Когда четвертого часового положили, он, наконец, нашел то, что искал.

Четвертый часовой был единственным, кто мог почувствовать конфликт. Он повернулся и попытался сопротивляться нападению.

Зенг нашел тарелку этого человека и сравнил ее со своей. Она была почти точно такой же.

Однако на доске были выгравированы слова "Вермиллион птиц", а на табличке с телом этого человека было выгравировано "Черная черепаха".

Зенг сел на землю и взял напиток из винной тыквы на теле человека.

Примерно через полчаса этот человек проснулся, прикрыл заднюю часть шеи и издал болезненный стон.

Когда он увидел, что сидит в темноте и смотрит на свою собственную борьбу, он был ошеломлен.

Зенг сидел в тени в углу стены, но его глаза были светлыми и наполненными убийственным умыслом.

"Отведи меня к своему лидеру".

Зенг бросил металлический жетон, выгравированный с Черной Черепахой, "Иди сейчас же".

"Мы... мы из одного рода людей." Я здесь, чтобы защитить тебя."

сказал этот человек.

Чжан нетерпеливо махнул рукой. "Отведи меня к твоему лидеру".

Этот человек на мгновение засомневался, но в конце концов, он все равно скомпрометировался.

Он вел путь через один маленький переулок за другим, в конце концов, останавливаясь за дверью кажущегося обычным простолюдином дома.

Человек повернулся к Анжу и сказал: "Подумай хорошенько, хотя мы с тобой оба работаем на короля, разделение труда разное.

"Как только ты попытаешься увидеть нас ясно, твоя позиция станет немного нестабильной."

Он толкнул дверь и вошел, не сказав ни слова.

Двор был невелик, но с помощью лунного света он обнаружил, что на самом деле там было посажено довольно много блюд.

Свет в комнате все еще горел, и несколько фигур все еще были видны.

"Конечно, я не могу скрыть это от тебя".

Когда Анжу услышал знакомый голос, он совсем не был счастлив.

Ужасная мысль снова пришла к нему, пронзив его сердце, как шило.

Чен Шаобай открыл дверь и вышел, неся в руке огурец. Он съел его со звуком "кача-кача": "Я сам его подбросил, хочешь?".

Его тон был подчеркнут, когда он произнес эти слова, и казалось, что он был наполнен злым интересом.

Он указал на огуречную вешалку недалеко, казалось бы, довольный своим достижением.

Он не хотел видеть остальных в комнате.

Видимо, люди в комнате не хотели, чтобы Чжэ знал его личность.

Чен Шаобай взял с собой огурец и вышел, выбрав два помидора со стороны.

Прежде чем выйти за дверь, он бросил голову огурца в мусорное ведро вдалеке.

Он натер помидоры о свою одежду и пожевал его, когда шел.

Они вдвоем вышли из переулка один за другим, а затем вошли в лес в городе.

Чен Шаобай не мог не посмеяться. "Ты ничего не имел в виду, пригласив меня в лес ночью."

"К счастью, я тоже готов это сделать." Иначе, если ты заставишь меня, будет даже не весело, если ты не сможешь меня победить."

"Я хочу задать тебе серьезный вопрос."

Чен Шаобай нашел большое дерево с крестом и сел: "Да, некоторые из них, некоторые нет."

Чжэ не знал, что ответить на такой ответ.

Изначально он думал, что Чен Шаобай будет уклоняться от ответа и что процесс будет очень сложным, но Чен Шаобай четко знал, о чем хочет спросить, и дал прямой ответ.

Чен Шаобай выловил еще несколько вишней из рукава, и когда он ел, он сказал: "Я давно знал, что не могу скрыть это от тебя. Первым человеком в мире, который узнает правду, безусловно, будешь ты. Как насчет этого, хорошо ли я тебя знаю?"

Видишь ли, я знаю тебя так хорошо, а ты знаешь меня?

"Боюсь, ты ничего не знаешь, бессердечный человек."

"Столько людей умерло, а ты все еще в настроении шутить?"

Чен Шаобай пожал плечами: "Сколько людей умерло, это как-то связано со мной?"

Я не убивал первого человека, я не позволял никому убивать второго.

Так... в чем же причина твоего гнева на меня?

Чжан был ошеломлен, потому что он действительно не знал, как обращаться с Ченом Шаобаем.

Чен Шаобай внезапно улыбнулся. "Если бы я действительно убил его, ты бы убил меня?"

Анчжоу не ответил.

Улыбка Чэнь Шаобай стала еще ярче: "Ха-ха-ха... Ты действительно колебался, ты все еще лжешь себе, что не относился ко мне как к другу?"

"С твоей порочной личностью, ты на самом деле колеблешься."

"Я просто хотел узнать, как тебя убить."

Чен Шаобай свернулся губами, "Ну, вообще-то, ты не должен быть таким тяжелым, потому что все это не имеет к тебе никакого отношения, верно?"

"Ты просто человек, у которого слишком много дел." Ты устал?"

"Почему?"

Чен Шаобай спросил в ответ: "Ты правда не подумал об ответе?"

Анжу знал ответ, и ответ был ужасной мыслью в его сердце.

Чен Шаобай выплюнул вишневое ядро. "Что еще может сделать король, который не хочет становиться марионеткой, но тайно борется?"

На первый взгляд, он был послушен, как кошка, вдовствующему императрице, но в глубине души не мог перестать хотеть сначала сделать упражнение, а затем убить вдовствующую императрицу.

"На самом деле, это довольно жалко, но человек, который может выдержать до такой степени, также очень страшно".

Он съел последнюю вишню, а потом выплюнул ее, как пулю.

"Конечно, нет, если бы это был кто-то другой."

"Значит, он послал людей убить Чжугэ Яня, Хао Пинга и Санг Хай Сутру, чтобы подставить вдовствующую императрицу?"

Чтобы перейти на гору над головой, он был готов убить свою собственную руку?!

Что в этом хорошего?

"Эти люди до сих пор боятся вдовствующей императрицы, и все еще не осмеливаются помочь ему!"

Чэнь Шаобай: "Зоу, твоя личность слишком откровенна, поэтому ты не можешь понять этот тип тьмы."

Действия Му Чанъян ранят сердца тех, кто полагался на вдовствующую императрицу.

Они задавались вопросом, будет ли императрица милосердной, когда однажды она попыталась от меня избавиться.

Эти люди также подумают, что если я однажды сделаю очень маленькую вещь для короля, то все ли избавятся от меня?

Конечно, этот результат был не в том, что они были более преданы вдовствующему императрице, а в том, что они были более напуганы.

Что происходит, когда люди чрезвычайно боятся другого человека? ""

"Я хочу знать, кто убил Хао Пинга." Кто убил Санг Хай Сутру."

Чен Шаобай: "Никто не сделал ход".

"Что ты имеешь в виду?"

Чен Шаобай: "Я сказал, что никто никого не убивал... Повтори, никто никого не убивал."

Чжугэ Янь умер от приема лекарств. Это то, что они с Му Чанъянь обсуждали. Он был слишком стар и прожил всего несколько дней, поэтому умер, чтобы вызвать первую цепную реакцию.

"В тот день я вошел в дом Чжугэ Яня, но просто вошел и вышел, не сказав ни слова, и Чжугэ Янь знал, что он должен был сделать".

"Есть преданность, которую ты не можешь понять." Все это было воспитано Чжугэ Янем, и он сам устроил себе смертельную ловушку."

Не только свою, но он планировал, как люди будут умирать.

"Некоторые из стариков, которые почти бесполезны, заслуживают смерти."

Голос Чэнь Шаобай был несколько низким и глубоким, как будто он был в настроении соперника.

"Я не знаю, как умер Хао Пинг, и мне не интересно это выяснять." Однако, смерть Хао Ана должна была быть несчастным случаем. По крайней мере, у Му Чанъян не было намерений дать Хао мирно умереть. В конце концов, он был одним из его помощников.

"Верно, Хао Пин также с самого начала знал об этом вопросе, связанном со смертью".

"Потом Санхайская сутра."

Чен Шаобай сделал жест на груди: "Эта большая дыра выглядит очень страшно, да?"

Он сам ее проткнул... До сих пор я не могу понять, как тот старик, у которого не было сил даже поднять курицу, мог проткнуть кинжал и сделать полный круг своим сердцем.

Знаешь, самоубийцы не всегда предпочитают использовать нож. Это потому, что боль может привести к падению силы воли человека, и боль может заставить вас потерять свои силы.

"Так много людей не смогли покончить жизнь самоубийством с помощью ножа." Подумай, как беспощадна Санг Хай Сутра..."

Он спрыгнул с дерева. "Я не понимаю лоялистов больше, чем предателей".

"Это жестоко, не так ли?"

Врата великих перемен глава 105

Это была искривленная эпоха, с группой искривленных людей.

У Цайсиня было сильное психологическое качество, потому что он пережил достаточно вещей еще в Да Си.

Тем не менее, все, что он слышал в королевстве Янь, было на таком уровне, с которым он никогда не вступал в контакт и, возможно, никогда не вступал в контакт.

Правление Да Си было стабильным, имперская власть была сильной, и страна была стабильной. Вся страна была похожа на машину, которая работала стабильно, и не было бы больших волн.

А в Яне все казалось немыслимым.

Это была страна, где нельзя было судить по собственным симпатиям и антипатиям, которые были преданными и коварными, потому что каждый делал что-то, чтобы разрушить страну.

Чжугэ Янь, старый чиновник трех династий, планировал все это, и началом всего этого была его смерть.

Когда Ань Цайсинь вернулся, он подумал о том, как ему объяснить это Сан Ру.

Сан Ру сказала, что хочет, чтобы Ань Цзоу помог ей найти врага, но теперь Ань Цзоу обнаружил, что врага нет.

Чжугэ Янь убил его, так же как и Писание Сан Море.

Поэтому Ань Зайян понял, почему после смерти Чжугэ Яня князь Янь, Му Чанъян, будет лично нести гроб, почему он не оставит семью Шан в течение трех дней после смерти Хао Пина, и почему Санг Хай строго приказал ему лично руководить после смерти Сангэ Хай ...

Это было потому, что он знал, что Чжугэ Янь умрет, а также знал, что Санг Хайцзин умрет.

Все это видели министры королевства Янь, и отношение Му Чанъян дало бы ему много доброй воли.

После того, как Ань Зайян успокоился, он мог представить, что Му Чанъян сделает дальше.

Вдовствующая императрица Су Цин была гражданкой Чжао. Если бы отношения между страной Янь и прошлым начали ухудшаться, то сопротивление народа Янь народу Чжао быстро распространилось бы.

Под тишиной ночи, Чжао медленно возвращался в Небесную Секту Просвещения. Эта ночь казалась исключительно долгой.

На рассвете следующего дня к входу в Поднебесную секту чудесного Двора Боевых Искусств прибыл человек. Он нес маленькую дорожную сумку и был покрыт пылью.

Он казался грубым человеком с уникальным темпераментом кочевника с севера. Он был одет в кожаную одежду, а бусины пота можно было увидеть на лбу даже в середине летнего утра.

Когда старик Хуо открыл дверь, он слегка наклонился, положил правую руку на грудь и сказал: "Уважаемый друг, я издалека принёс привет от моего старого друга".

"Орел проводил меня через тысячи и тысячи гор и десятки тысяч рек, и небеса дали мне мужество". Наконец, мне удалось найти это место после того, как я выполнил свою миссию"".

Старый Хуо был ошеломлен. "Кто ты?"

Человек посмотрел вверх. "Разве ты не должен сначала пригласить меня на чашечку горячего чая?"

Старый Хуо на мгновение засомневался, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на мужчин из Секты Небесного Пробуждения, которые уже поднимались и двигались по тренировочной площадке. Затем он закалил себя и сказал: "Входите".

Человек снова наклонился вперед. "Спасибо, мой дорогой друг".

Старый Хуо привел его внутрь, и вскоре перед этим человеком разгорелся спор.

В гостиной, в тот момент, когда этот человек увидел Зайюэ, он опустился на колени на одно колено и сказал: "Наконец-то я тебя увидел". Ты гений, рожденный в легендах о прериях, купающийся в святом свете".

Я пришел с надеждой миллиона людей в прерии, готовых приветствовать тебя в прерии, чтобы стать новым хозяином.

Знамена там будут повсюду распространять твое имя. ""

"Хочешь сказать, что Чжэ может унаследовать огромное наследство от прерий?"

Человек серьезно сказал: "Храбрый воин, в твоем понимании нет ошибки".

"Насколько велико наследие?"

Человек ответил: "Более 10 000 миль пастбищ, миллионы горожан и бесчисленное множество крупного рогатого скота и овец." Конечно, есть и элитная кавалерия, и красивые женщины."

"Я не помню, чтобы твои родители когда-нибудь ходили в прерии... Похоже, тебя тогда не усыновляли."

Зенг был слишком ленив, чтобы что-то сказать. Он прямо подошел и прижал мужчину к голове, стянув бороду. "Я уже сказал, что ты отвлечешься." Если ты этого не сделаешь, будут какие-то недостатки."

Человек закричал от боли: "Мягче, мягче..." Больно, больно... Могу я сделать это сам?"

Он встал и быстро снял кожаную одежду. Потом он случайно вытер лицо на мгновение, раскрывая свой первоначальный вид.

Ду был настолько тонким, что его глаза были широко открыты. "Колокольчик... гребаный Чжун Цзюге?"

Чжун Цзюге издал длинный вздох: "Боже мой, как жарко".

Мой дорогой Толстяк Ду, ответил Анчжоу, я не ожидал, что ты вспомнишь меня.

"Кажется, ты намного сильнее, чем раньше." Раньше ты была маленькой толстой свиньёй, а теперь ты свинья."

"Ты веришь, что я тебя кастрирую?"

Чжун Цзюге взял глоток воды. "Вы, ребята, совсем не смешные."

Андерсен передал ему полотенце. "Когда ты вернулся?"

Чжун Цзюге сказал: "Я был в городе Фан Гу два дня, но не осмелился приехать за тобой". Я поменял свою личность снаружи на окрестности города и обнаружил, что за пределами Небесного Вознесения очень оживлённо. Слишком много людей смотрят."

"Я знаю, что в Секте Небесного Вознесения не хватает куска мусора с обычным культивированием, но им не хватает человека, который мог бы бессовестно пробраться за пределы для получения информации." Вот почему они не встретились сразу."

Он стер пот с лица и сказал: "Я уже нашёл место, где остановиться". Придется вернуться позже".

Он посмотрел на "Ань Чже". "Поговорить с тобой наедине?"

Чао кивнул и повернулся, чтобы уйти.

Чжун Цзюге последовал за ним и улыбнулся Ду. "Я вернусь к тебе позже." Мой дорогой друг, у тебя огромное наследство в Южной пустыне, включая свинарник и более десяти свиноматок..."

Тонкий Ду двинулся вперед и дал Чжун Цзюге пинка под зад. Чжун Цзюге выпустил крик и выпрыгнул.

"Меня не было много лет, но я все еще такая дешёвка."

В павильоне снаружи Чжун Цзюге сказал Ань Инь: "Я уже придумал, как сделать то, о чём ты меня попросил".

С другой стороны, ситуация тоже была не очень удачной. Люди из Большого Священного дворца, похоже, на них давили, поэтому ученицы дворца уже вернулись в секту, где бы они ни были.

"Первоначально во дворце Да Си было много сект или академий, которые нанимали влиятельных женщин-культуристов, чтобы они преподавали во дворце, но вскоре после того, как я попал во дворец Да Си, эти женщины-культуристы начали возвращаться из других сект".

"В то время я догадалась, что люди из Дворца Небесного Озера, возможно, сделали что-то плохое Великому Святому Двору, и что Великий Святой Дворец планировал наказать Дворец Небесного Озера.".

Однако, понаблюдав некоторое время, он понял, что Святой Двор не сделал никаких дальнейших шагов, они просто изолировали весь дворец. ""

Зайди нахмурился. "Похоже, Сюй Мей-ди что-то заметил."

Чжун Цзюге не мог не спросить: "Ань Цзоу, какие у тебя отношения с Сюй Мэй-ди?" Ты просто обычный ребёнок, рождённый в Диких горах, а Сюй Мэй-ди - гордая дочь небес. Откуда ты о нём знаешь, не говоря уже о разнице в статусе между вами двумя, но о том, что вас разделяют десятки тысяч миль?"".

Чжан на мгновение замолчал, а потом сказал: "Мне доверили... старый друг Сюй Мэй Дай умер на Лазурной Варварской горе, по стечению обстоятельств, я встретил его".

"Он уже был на грани смерти, поэтому у него не было другого выбора, кроме как попросить меня рассказать что-то Сюй Мей-дай".

Чжун Цзюге посмотрел в глаза Ань Зайхаю и спросил: "Это глава компании Дакси?"

"Да, это он."

Чжон Цзюге издал длинный вздох: "Такой большой персонаж действительно умер."

Чжан спросил: "Что, в Да Си люди не думают, что он умер?"

Чжун Цзюге сказал в несколько гневном тоне: "Святой Двор объявил... что он предал нас, и что он предал нас с кучей секретов". Мы до сих пор не знаем, где он."

Выражение Чже радикально изменилось, так как из его глаз просочилось желание убить.

Чжун Цзюге вздохнул: "Слухи об этом человеке в Да Си никогда не прекращались".

Говорили, что он вступил в сговор с влиятельным чиновником императорского двора в попытке убить Святого императора и избрать принца на трон.

После того, как его узнали, он сбежал в плачевном состоянии. Хозяева семьи Да Си последовали за ним, но так и не смогли найти его местонахождение.

"По слухам, он бежал на запад, так много людей, которые контактировали с ним до этого, также тайно отправились на запад для расследования, но они так ничего и не нашли. Кто бы мог подумать, что он на самом деле умер на севере Лазурного Варварского хребта?"

Анжу чувствовал себя так, как будто его порезали ножом.

Он стал жертвой, полной жертвой.

В то время он был доверенным подчиненным Великого Си Святого императора, который отправил его в королевство Янь с необычайной скоростью.

Когда они встретились, там был только человек и он.

Таким образом, было только несколько человек, которые знали, что он собирается в Королевство Янь.

Если весть о дезертирстве пришла из Святого Престола, то кто осмелится усомниться в этом?

Более четырех лет никто не приезжал в страну, чтобы преследовать его, именно потому, что его друзья и враги направлялись на запад.

Чжун Цзюге сказал: "Более 90% людей из Скайфайерского дворца отправились на запад. Сюй Мэйди пошла сама".

У меня не было возможности увидеться с ней до полугода после того, как я прибыл в Да Си, поэтому я сказал ей быть начеку перед людьми из Великого Си Священного Двора.

Она спросила меня, что происходит, и я мало что знал, так что я не мог ничего объяснить.

Она пойдёт за мной, наверное. ""

Точно так же, как Ань Зенг собирался говорить, он услышал холодный голос: "Твоя догадка верна".

Затем внезапно появилась красивая и бесподобная дама, одетая в белоснежное платье.

Ее дворянство было как у феи.

Ее холодное высокомерие было похоже на длинное слово.

Как будто в мире не было мужчины, который мог бы с ней сравниться. Только она смогла вывести на чистую воду все уродство этого мира.

Прекрасно.

"Вы встречались с ним?"

Женщина подошла к Ань Сюаню и холодно спросила.

Сердце Зайсина дико билось, и он безумно прыгал.

Это была Сюй Мэйду, единственная в мире, кто пленил всех мужчин мира Да Си, но она заботилась только о Сюй Мэйду.

Даже Святой император Великой Си относился к ней в новом свете, но у нее вообще не было никакой реакции.

Ее преследователи включали практически всех мужчин в верхних эшелонах Великого Си.

От высокопоставленных чиновников до великих культиваторов, таких как карась.

Ан отчаянно боролся, чтобы успокоить себя, потому что он знал, что он должен был помочь ей из ее затруднительного положения.

"Да, я встретил его".

Чжан сделал глубокий вдох, а потом спросил: "Ты хозяин дворца Скайфайер?".

Рост Клэри был чуть ниже, чем у Ань Цзэна, не менее 1,72 метра.

Ее лицо было настолько изысканным, что даже самые могущественные скульпторы не могли в совершенстве воспроизвести его. Даже самый известный художник не смог его очертить. Ее темперамент был настолько уникален.

Перед ней все холодные и красивые девушки чувствовали себя детскими и уродливыми.

Она была очень холодна.

Вместо того, чтобы ответить на вопрос, она продолжила: "Он умер"?

"Он не умер, но я должен сказать, что он умер".

Ее выражение изменилось, когда она сделала шаг вперед, ее плечи дрожали. "Где он?"

После минуты молчания, Чжань сжимал зубы и отвечал: "Он ушел... Он попал в засаду на горе Кан Ман и попал в засаду, устроенную многими великими земледельцами". Он сражался с этими людьми в одиночку и убил нескольких из них, но и сам был тяжело ранен".

Его раны были слишком тяжелыми, поэтому он был на самом деле недалеко от смерти.

"Но я знаю, что он не умрет." Как мог кто-то вроде него умереть так легко?"

"Где он, черт возьми?"

Чжан покачал головой. ""Я не знаю." Он сказал, что ему нужно найти безопасное место для выращивания закрытых дверей."

Сюй Мэй Ди сделал шаг назад и подозрительно посмотрел на Ань Чже: "Ты действительно видел его раньше?"

Ань Чжоу вытащил из рукава шпильку "Красный Луан" и обеими руками передал ее Сюй Мэймэй. "Он отдал её мне и велел вернуть лично тебе, если есть шанс... Теперь шанс здесь."

Её тело покачивалось, и она выглядела так, будто вот-вот упала в обморок.

Врата великих перемен глава 107

Зенг, Худышка Ду и другие немного прибрались перед уходом из секты в Академию Боевых Искусств.

Как раз в тот момент, когда она собиралась уходить, Ань Чже вдруг увидел человека, стоящего недалеко. Несмотря на то, что было середина лета, она, казалось, дрожала от холода.

Она была так одинока, как ничем не примечательный дикий цветок на обочине дороги, спокойно цветущей ее собственной красотой, но с немного неполноценностью.

Динь Нингдонг.

"Ты меня ищешь?" спросил он.

Динг Нингдонг слегка кивнул головой, а затем сделал глубокий вдох: "Я... Я просто хочу сказать тебе, что мой отец нашел кого-то, кто бы напал на тебя во время экзамена по боевым искусствам. Этого человека зовут Ланг Цзин."

"Возможно, он сделает свой ход и в другое время." Он сумасшедший... Будь осторожен, я ухожу."

Сюань сказал: "Спасибо." Если твой отец узнает, что ты пришел за мной в таком виде, ты почувствуешь себя обиженным."

Дин Ниндун покачала головой, "Я не боюсь." В любом случае, он уже планировал жениться на мне, так что для меня это не будет слишком тяжело."

"Я просто хочу сказать тебе, что я... отличаюсь от своего старшего брата и остальных."

Когда она закончила, она повернулась и убежала, ее фигура становилась все более и более одинокой.

Зенг смотрел, как Дин Ниндун убегает, чувствуя себя немного задохнувшимся в сердце.

Казалось, что добросердечные люди всегда будут сталкиваться с разного рода невзгодами.

Дин Ниндун сказала, что её отец собирался жениться на ней. Ее глаза были полны нежелания и обиды.

Она не могла контролировать свою судьбу. Она старалась изо всех сил, но не могла вырваться из этого странного и беспощадного круга.

После того, как Зайюэ и другие покинули секту, большие люди из Секты Небесного Просвещения также начали выходить один за другим.

Они вышли на улицу, все еще в той же высокомерной и господствующей позе.

Эти злобные мужчины скрупулезно помогали старикам переходить дорогу, помогая детям поступать в академию. В то же время они видели, как кто-то необоснованно преподал им урок в неразумной манере.

Недавно это стало нормой для Секты Небесного Просвещения, настолько, что жители близлежащих районов привыкли к тому, что эти жуткие мужчины отстаивают справедливость.

В конце концов, если с какой-либо семьёй что-то случится, они не станут отчитываться перед Фан Шоуфу, а вместо этого обратятся за помощью к Небесной секте Просвещения.

К таким людям у Ань Чже было только одно отношение. Куда идти, куда идти, Секция Небесного Просвещения не была яменем.

Некоторые говорили, что она пришла к нему только потому, что была действительно неправа. Почему бы тебе не согласиться с этим?

Чжан сказал своим подчиненным, что единый ответ на такие вопросы был... Почему меня это должно волновать?

Я могу помочь людям сама, потому что мне это нравится.

Я тоже никому не могу помочь, потому что мне это нравится.

Если все относились к секте "Небесные врата" как к ямэне, то как же ямэны относились к секте?

Во время прогулки он привел в порядок информацию об этом почтенном человеке, который тоже был знаменитостью.

В этом году, в марте, он отправился в одиночку на вход в Академию Большого котелка и объявил, что хочет бросить вызов Су Фэйхенгу.

Три дня и три ночи он стоял у входа в Академию Большого котла. Изначально он думал, что Су Фэйхун примет вызов, но Су Фэйхэн даже не пощадил его.

Затем он отправился в Верховный суд, чтобы оспорить Фэн Сюйся, но она проигнорировала его.

В апреле он в течение двух дней и двух ночей опустился на колени возле Небесного дворца Эмпирян, утверждая, что он гений, созданный раз в столетие, умолял короля Яня дать ему шанс служить своей стране и стать генералом.

Он не хотел уезжать, пока не увидел короля, но не мог вынести презрительных взглядов взрослых из прошлого, поэтому уехал.

В мае он сделал свое собственное кольцо на улице, утверждая, что примет вызов любого, кто не достигнет двадцати лет, и он будет рабом любого, кто сможет его победить.

Пробыв на ринге три дня, никто не победил его, потому что никто не боролся против него.

В июне, когда начались вступительные экзамены в Академию Боевых Искусств, он побежал в академию, чтобы бросить вызов Ни Цин.

Ни Цин был самым сильным членом последней партии студентов академии. Некоторые называли его и Су Фэйхэна из Академии Большого котелка как трех вундеркиндов Академии Большого Дао, Фэн Сючжу.

Он весь день кричал за пределами Академии Боевых Искусств. Вечером Ни Цин вышел из Боевой Академии и случайно поднял несколько сотен тяжелых лошадиных скал Цзинь и случайно выбросил их на десятки метров. Затем он хлопнул в ладоши и ушёл.

После этого Лан Цзин простоял там в оцепенении полчаса. Он опустил голову и тяжелыми шагами покинул Академию Боевых Искусств.

Позже он поинтересовался возрастом Ни Цина и узнал, что Ни Цинь - 18 лет, Су Фэйхунь - 19, Фэн Сюйчжу - 17.

Таким образом, он вышил линию слов на собственной одежде, номер четыре в возрасте до двадцати лет.

Поэтому, когда люди упоминали о нем позже, его прозвали "Номер четыре под небесами".

Это был странный человек, и большинство людей говорили, что он сумасшедший.

Сумасшедший, который, чтобы прославиться, мог делать все, что захочет.

Когда Зенг действительно увидел этого человека, он вдруг почувствовал, что этот человек был довольно жалок.

Ланг Цзин стоял у ворот Академии боевых искусств, одетый в набор грубой одежды.

Хотя одежда была очень, очень старая, и на ней было много пятен, она была очень чистой.

Он стоял перед Академией боевых искусств с ножом в руках.

Его штаны были слишком короткие, чтобы дотянуться до лодыжек.

Он носил пару суконных туфель с отверстиями в них, но они также были очень хороши для починки.

Таким образом, Ань Чже чувствовал, что это не сумасшедший, а жалкий человек, который хочет изменить свою жизнь собственными усилиями.

Сила Лан Цзина определенно не была слабой. В противном случае, он бы не пошел, чтобы бросить вызов Су Фэйху и Ни Цин, которые оба были благосклонны небесами.

Так как его культивирование не было слабым, он мог положиться на то, чтобы быть охранником или что-то еще, чтобы сделать его жизнь лучше.

Тем не менее, он не сделал этого. Это означало, что у него было почти извращенное чувство собственного достоинства.

Он чувствовал, что он не должен делать низкие вещи, что он будет человеком.

Зайхай посмотрел на почитание, и после простого наблюдения, он сделал оценку ... жалкий, не достойный уважения.

"Это ты дерёшься?"

Ланг Цзин скрестил руки вокруг сабли и сказал: "Я Ланг Цзин, я хочу бросить тебе вызов".

В четырех отношениях подбородок покрыт щетиной, так что он выглядит старше своего возраста.

Его талия была очень прямой, но спина выглядела слегка согнутой.

Он не был горбун, его просто что-то давило до такой степени, что ему было трудно дышать.

У него были толстые брови и большие глаза, слегка толстые губы и прямой нос.

Если бы он не носил в руках нож, все бы подумали, что он фермер.

"Почему ты бросил мне вызов?"

"Потому что ты знаменит." Если я выиграю против тебя, я буду более известен, чем ты", - ответил Лэнг.

Люди, которые думают, что ты талантлив, они думают, что я талантлив. ""

"Так что, конечно, ты не взял деньги, чтобы бросить мне вызов."

Ланг Цзин был немного взволнован. "Я делаю это ради своего будущего, зачем мне просить денег?"

"Я, я не могу купить их на деньги!"

"Вот почему они дали тебе только пустое обещание."

Очевидно, Ланг Цзин не умел врать, поэтому, услышав историю Зайюэ, он немного растерялся. "Нет... Никто не просил меня убить тебя, я просто хотел бросить тебе вызов."

"Я принимаю твой вызов."

Лан Цзин был ошеломлён на мгновение. Он не думал, что Ань Чже примет его вызов.

Он пытался бросить вызов трём вундеркиндам, но никто не ответил.

Су Фэйхунь и Фэн Сюйсиу даже не видели его, а Ни Цин использовал только кусок рока, чтобы подорвать его самооценку.

Однажды ночью Ланг Цзин попробовал. Этот кусок лошадиного камня был не меньше 500 Цзинь, что бы он ни говорил, он не смог бы выбросить его так далеко, как Ни Цин.

Поэтому, когда Анчжоу сказал, что я приму твой вызов, он не поверил в это.

Первоначально, Лан Чжин уже подготовился. Если бы Ань Чжэ не принял вызов, он бы помешал Ань Чжэ поступить в Академию Боевых Искусств.

"Как?"

Анчжоу спросил.

Лань Цзин с некоторой неловкостью пнул землю. "Давай... будем драться, я буду драться с тобой".

Сюань кивнул. "Я оставлю его здесь." Еще есть время до экзамена в Академию Боевых Искусств."

Лан Цзин посмотрел на Ань Цзэна: "У тебя нет оружия, и оно мне тоже не нужно!"

Он громким ударом ударил ножом в землю. Рукоятка ножа начала сильно трястись. Тело лезвия дрогнуло и отразило солнечный свет до такой степени, что он качался туда-сюда.

"Я культивировал с юных лет и начал бросать вызов культиваторам в Большом Солнечном городе". Я уже путешествовал по всем уездам страны Янь под властью Фань Гу. Я никогда не встречал соперника моложе двадцати лет."

Лан Цзин зажал руки. "Я лучше всех бью и пинаю." Ты должен быть осторожен."

Чжэ сделал жест приглашения: "Сделай это".

К этому времени многие уже собрались за пределами Академии Боевых Искусств.

Вскоре все больше и больше людей вышло из Академии Боевых Искусств, чтобы посмотреть веселье. Все говорили... что Ань Чже снова начал драться у ворот Академии Боевых Искусств.

Ни Цин тоже присутствовал, и он не знал, зачем он пришел.

Когда он услышал о споре ранее, он почувствовал, что Ань Чжэ - это не более чем ребенок, который не знал разницы между ними.

Однако, чем важнее были люди военного факультета и Академии боевых искусств, тем любопытнее он становился.

Таким образом, когда он услышал, что Ань Чжэ снова сражался перед входом в "Пятый двор", и что он принял вызов Лан Цзина, он не мог не уйти.

Это было потому, что он знал о силе Ланг Цзина. Однажды он сказал своим друзьям наедине... что если человек моложе двадцати лет, то у Ланг Цзина может не быть противников в Восходящем царстве.

Ни Цин не знал, был ли он здесь, чтобы опозорить себя или нет, или чтобы не опозорить Военное отделение и Военную академию.

В то же время, менее чем в ста метрах от входа в Боевую Академию находился ресторан Zuiyue Restaurant.

На втором этаже у окна сидел юноша с мечом на спине.

Он был одет в черный даосский халат. Рукава были закатаны, чтобы показать белоснежное белье. Он выглядел аккуратно и опрятно.

Он носил деревянный меч на спине. У него не было чехла, поэтому он, естественно, не был острым.

Деревянный меч был перевязан абрикосово-желтой веревкой, и на нем были написаны густые слова.

У нее были тонкие черты, и она была красивее девушки.

Его пальцы были длинными, белыми и чистыми, а ногти аккуратно подстрижены. Когда он сжимал кулаки, они никогда не вставали у него на пути.

Он был в ресторане, но не пил.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Академию Боевых Искусств с некоторым ожиданием в глазах.

Через дорогу от этого ресторана находился знаменитый бордель под названием Башня Чжун Синь.

Говорили, что башня Цзюнь Синь была усадьбой, принадлежавшей последующим поколениям, поэтому ее можно было открыть в месте недалеко от Академии Боевых Искусств.

А в этой башне Цзюнь Синь говорили, что внутри много девушек, похожих на цветы, все они специально обучены соблазнять молодые таланты Академии Боевых Искусств.

Конечно, все это было легендой. Он не знал, что за фон у башни Чжун Синь.

Тем не менее, юная леди башни Чжун Синь действительно была знаменита. Она не только была красивой, но и талантливой.

На втором этаже башни Цзюньсинь было открыто окно, а у окна стоял молодой человек в светлой рубашке.

Он нес по улице бокал вина, который ходил со второго этажа.

У него было хорошее тело, и углы его мышц были острыми под его тонкой рубашкой.

У него было очень яркое и красивое лицо. Под бровями, похожими на меч, его глаза были достаточно острыми, чтобы видеть все насквозь.

Со спины подошла женщина в взъерошенной одежде. Под водяными рукавами ее стройные и гладкие руки обняли его сзади.

Молодой человек из башни Цзюнь Синь поднял свою чашу, а молодой даосист из павильона Цзююэ поднял ее в ответ.

Смысл в глазах обоих был один и тот же... Так что вы тоже здесь.

Ни Цин, который опирался на каменного льва у входа в Академию Боевых Искусств, казалось, что-то почувствовал, когда повернул голову, чтобы посмотреть вдаль.

Таким образом, он увидел Су Фэйхуна в борделе с полуразделанной одеждой, а также Фэн Сючжу в ресторане, который в настоящее время пьет чай. Конечно, он также знал, что эти двое смотрели на него.

Тогда трое из них не могли не смотреть на другого человека...".

Врата великих перемен Глава 106

"В павильоне Ань Цзэн и Сюй Мэйму сидели лицом друг к другу.

Почти через полчаса настроение Сюй Меймуя наконец-то немного стабилизировалось.

"Простите, я был немного невежлив сейчас".

"Спасибо", - торжественно сказала она. "С твоими способностями в то время, тебе нелегко приносить мне новости".

Я была немного эмоциональна сейчас, и я могу напугать тебя.

"В соответствии с твоим возрастом, тебе тогда было не больше десяти лет". Очень редко тебе удается должным образом уладить это дело. Спасибо".

Зенг встал, чтобы вернуть приветствие, и немного успокоился.

Клэри была прямо перед ним, и в какой-то момент ему очень захотелось все ей рассказать.

Если в Да Си и есть хоть один человек, которому можно доверять мирными средствами, то это должен быть Сюй Мей-ди.

Но он знал, что не может. Он не мог сказать ни слова.

Благодаря пониманию Сюй Мэй Ди в Ань Хэ, эта гордая девушка сразу же убила бы себя, узнав, что Святой Двор замышлял против неё. Она бы без колебаний умерла, даже если бы это означало смерть.

Она умрёт.

В этом мире никто не мог убить Святого императора, и никто даже не мог подойти к нему.

"Ты можешь рассказать мне все о нем?"

"Меня издевались с самого детства." У меня нет родителей, так что я могу полагаться только на себя."

Я была голодна, так что я пошла одна посмотреть, смогу ли я что-нибудь найти.

Но я тоже хочу перевернуться.

"Я знаю, что в горах много возможностей." До тех пор, пока я могу украсть яйцо демонического зверя или случайно встретиться с ним, это может изменить мою судьбу".

"Поэтому, много раз, я бы бежал в глубины горы." Я думал, что если я умру вот так, то это будет не так уж и много".

"В любом случае, я единственный в этом мире, так что я не на одного меньше."

Эти слова Ань Зайхая нельзя считать ложью, потому что это все то, что Ань Зайхин изначально думал в своем сердце.

"Однажды ночью я снова вошел в Лазурную Варварскую гору и был готов испытать свою удачу".

Он встретил его в лесу... К тому времени он уже тяжело дышал.

Его тело было покрыто кровью, как будто он был пропитан ею.

Он держал меня за лодыжки, пугал.

Потом он сказал, не бойся, он не причинит мне вреда. ""

"Конечно, такой человек, как он, никому случайно не навредит."

Ее тон все еще был полон восхищения "Зайюэ".

Сердце Чжэ разбито. Он повернул голову, чтобы скрыть изменения в глазах. "Он дал мне шпильку Красного Луана и сказал, что хочет, чтобы я придумал, как вернуть ее тебе".

Он также сказал, что на этот раз, когда он вышел, на него навели заговор, поэтому он велел мне определенно сказать тебе кое-что... Когда он вернется, не веди себя необдуманно, пока он не вернется.

Он сказал, что знает тебя и знает, что ты будешь импульсивным. ""

"Да", она ответила мягко. "Он единственный в мире, кто знает меня."

Руки Зайхая слегка дрожали, затем он продолжил: "Он также сказал, позвольте напомнить, будьте начеку у Священного дворца, лучший способ - это найти способ покинуть Да Си. Куда бы ты ни отправился, он найдет тебя, когда вернется".

"Только спасая себя, ты сможешь отомстить в будущем."

Слезы Сюй Мэй Дай медленно катились по её щекам: "Он всегда относился ко мне ни холодно, ни тепло." На самом деле, он все еще держал меня в своем сердце."

Он всегда говорил мне, что я благодарен только ему, не очень любил его, и как он узнал, что это не так?

Без него я была бы мертва.

В тот день я сказал себе, что я его человек и что смерть - это его призрак.

Зенг крепко сжал кулаки и остановил его руки от дрожания. Тем не менее, чем больше он пытался, тем больше он дрожал.

Он действительно хотел сказать ей, что она должна иметь свою собственную жизнь, а не кого-то другого.

"Он также сказал, что это не только один человек и два человека, которые заговор против него в Большой Си Священный суд, это слишком широко распространено".

Даже если тебя не волнует собственная безопасность, ты все равно должен учитывать безопасность сотен учеников в Скайфайерском дворце.

С таким количеством людей, умирающих из-за него, даже если бы он выжил, он не чувствовал бы себя спокойно.

"Он всегда так внимателен к другим, но никогда не к самому себе", - роптала Клэри.

Чжэ продолжал: "Он сказал, что, если возможно, он позволит вам забрать всех людей из Изначального Небесного Дворца и покинуть Да Си".

"Если я покину да Си, как я смогу отомстить за него?"

Пока они разговаривали, Ку Люси и Гу Цяньё стояли плечом к плечу под карнизами. Они оба смотрели на Сюй Мэймэя с одним и тем же выражением; они оба были шокированы тем, что в мире есть такая женщина.

Гу Цянь Е и Цю Люси уже были очень красивы, но их красота была еще довольно незрелой.

И красота Сюй Мэй Дай была красотой, которая должна существовать только на Небесах.

"Как красиво".

Лю Люси роптал: "Откуда старший брат Ань Чжоу знает эту женщину?"

Гу Цяньё сказал: "Кто... Кто знает?"

"Однако, эта женщина действительно прекрасна."

Там был слабый запах уксуса и ощущение бессилия в обоих их тонах.

Как будто доверие двух из них было нанесено огромным ударом перед ней.

Со стороны павильона, Зайхай пытался убедить ее: "Я не знаю, насколько хороши ваши отношения с ним, но я чувствую, что его договоренности являются правильными".

Если вы узнали, кто его враг, а затем вы пошли на месть, не дожидаясь, пока он вернется, а затем вы были убиты врагом.

Где он найдет тебя, когда вернется?

"Что случится, если он тебя не увидит?"

Ее выражение изменилось: "Точно, он точно будет искать меня, как и я".

Если бы я умерла, он, вероятно, тоже пострадал бы... """ … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … …

Ань Сюань сказал: "Поэтому я думаю, что вы должны просто послушать его договоренности и покинуть Да Си вместе со всеми из Дворца Небесного Озера.".

"Куда я могу пойти?"

"Я в Да Си, только потому, что он в Да Си", - сказал Сюй Мэймэй.

Его здесь нет, и я не знаю, куда идти. ""

"За западное буддийское государство".

"Западное буддийское государство - это единственное, чего может бояться Да Си, и народ там мирный и единый.

Да Си не осмеливался иметь враждебность к буддийскому государству. Казалось, что сотни маленьких стран на западе также имеют противоречия друг с другом. Однако все эти маленькие страны верили в буддизм.

"С помощью одного слова из буддийской секты эти маленькие народы могут мгновенно сформировать единое целое".

"Это то, что он сказал?"

Она посмотрела ему прямо в глаза и, казалось, что-то заметила.

Зенг был ошеломлен на мгновение, пока он не покачал головой. "Он не сказал этого. Я думал об этом последние несколько лет, так что я много думал об этом".

После некоторых раздумий, только западные буддийские страны могли осесть.

Это то, что я думаю о себе, и тебе это подходит.

"Кроме того, ты часто ездишь на запад, чтобы узнать его местонахождение." Если вы возьмете своих учеников на запад, люди из Святого дворца не заподозрят вас."

"Ты не он, конечно, не он."

Зайюэ чувствовал себя немного подавленным сердцем, но потом понял, что эмоции Сюй Мэй-яо все это время находились в состоянии хаоса.

"Как ты можешь быть им?" Просто твои глаза немного похожи на его."

Она встала. "Спасибо, я пойду в Царство Будды."

Чжан передал Сюй Мейдай шпильку Красного Луана. "Я верну это тебе."

Сюй Мейдай получил заколку Красного Луана и сказал: "Я должен был оставить её тебе в качестве компенсации, но этот предмет слишком важен для меня, поэтому я забрал его обратно".

Она получила заколку "Красный Луан", вытащила белый нефрит, который сконденсировался в липиде, и передала его Ань Чже. "Это сувенир на память о нашем небесном дворце Хао." С этим сувениром ты можешь командовать всем нашим Небесным Дворцом Хао."

Я поведу своих учеников на запад, но есть люди из моего Небесного Дворца Хао в Великом Си и окружающих странах.

"Если вы столкнетесь с опасностью и вложите свою силу в этот нефрит, вы спровоцируете особое послание." До тех пор, пока поблизости есть люди из Дворца Небесного Озера, они сразу же придут".

"И это."

Сюй Мейду убрала еще один предмет. "Я взял на себя смелость проверить его и обнаружил, что ваш уровень выращивания действительно... не очень сильный."

Несмотря на то, что страна Янь была маленькой, было бесчисленное множество культиваторов.

Похоже, вы полны решимости войти в политическую ситуацию. С вашей силой, какой бы густой дым не был на поверхности, другие смогут видеть вас насквозь.

"Эта штука может защитить вас во времена опасности. Хотя ее можно использовать только один раз, никто во всем королевстве Янь не должен быть в состоянии остановить ее".

Чжэ взглянул. Это был маленький меч, очень маленький, только по длине пальца.

Зайи была знакома с Сюй Мэйму, поэтому, конечно, она узнала этот предмет... Это было одно из самых ценных сокровищ Небесного Дворца Хао - Меч Темного Ранга. Говорили, что он содержит в себе силу непревзойдённого эксперта, который основал Дворец Небесного Хао.

Эта странная женщина однажды с гордостью улыбнулась, убив четкий путь в мире мужчин. Силу ее удара, конечно, нельзя было недооценивать.

Изначально этот предмет был подарен ее ученику этой странной женщиной, чтобы защитить себя. Тем не менее, Сюй Мэйяо так легко передал его Ань Зайюэ. Было очевидно, что она действительно хотела выразить свою благодарность Ань Зайюэ.

"Возьми".

Видя колебания, она положила маленький меч в его руки. "Спасибо за него".

После того, как она закончила говорить, она положила шпильку Красного Луана рядом со своим телом и сказала: "Я ухожу". Спасибо за все, что ты мне сказала. Спасибо за все, что ты для него сделала."

Ты совсем его не знаешь, и ты можешь сделать все, что в твоих силах, чтобы помочь ему с этими вещами, и я благодарю тебя за него.

"Если в будущем тебе понадобится моя помощь, не стесняйся, отправляйся во дворец Сюнхао на западе". Пока я жив, я помогу тебе."

Её тело исчезло в мгновение ока, как будто она никогда раньше не появлялась. Как будто это был большой сон.

Зенг долго смотрел вдаль.

"Эй!"

Гу Цяньё похлопал его по спине. "Неужели даже мою душу забрали?"

""Скажи, откуда ты знаешь эту женщину, которая как Небесный Бессмертный!""?"

Зенг повернулся и улыбнулся: "Я не знаю его." Они пересекаются только по чужим делам. Думаю, мы больше никогда не встретимся."

Гу Цяньё сказал: "Похоже, ты в растерянности." Быстро скажи мне, кто этот человек."

"Почему тебе так любопытно?"

Гу Цяньё: "Разве ты не говорила, что я даже больше флиртую с девочками, чем с мальчиками?" Я с ней поболтаю!"

Она помахала рукой, глядя в высоком настроении.

Чжань сказал: "Твой... уровень недостаточно высок. Нехорошо прыгать по уровням и подбирать девчонок."

Гу Цяньё закатил глаза. "Все красавицы мира - мои!"

Чжань: ""..."

Как раз в то время, когда он говорил, вошло несколько человек в официальной униформе. После небольшой беседы с Хуо, эти несколько человек подошли к Ан Зоу.

Зайюэ оглянулся вокруг и обнаружил, что эти люди были одеты в форму офицера, отвечающего за инспектирование военной академии.

"Мастер Ан".

Капитан супервайзеров подрезал кулак и сказал: "Мы пришли сообщить вам, что экзамены в Академии боевых искусств в Предсказательском царстве восстановились. Не опаздывайте".

"Спасибо, что пришли сюда." Спасибо за вашу тяжёлую работу."

Инспектор покачал головой. "Мы не можем взять деньги." Если возьмем, то можем стать теми, кого ненавидим."

С этим он повернулся и ушел.

Зенг вдруг почувствовал, что Академия Боевых Искусств - это место, куда он должен поступить.

В то же время, Министерство обрядов.

Вице-министр Дин ошибочно посмотрел на собравшихся и сказал: "Академия Боевых Искусств до неба продолжит экзамен. Найдите способ сделать так, чтобы это выглядело так, будто он был случайно убит".

Это конец. Больше не может быть озорства, понимаете? ""

Эти люди кивнули. "Будьте уверены, милорд. Среди тех, кто подал заявку на поступление в Академию боевых искусств, есть те, кто хочет поднять своих чиновников и изменить свои судьбы. Мы уже договорились о них."

"Просто пообещайте им." Неважно, убьют ли они людей."

"Кто это?"

Динг ошибочно спросил.

"Длинный Цзин".

Этот человек ответил: "Молодой человек с разбитой головой, который хочет стать хозяином." Однако, его воспитание и силу нельзя недооценивать."

Мы открыли ему дверь, но он не знал, что это призрак. ""

Динь Инь кивнул. "Я знаю этого человека. Разве это не тот бедный парень, который пошел на вход в Академию Гранд-Колдрона, чтобы бросить ему вызов? Он только хочет прославиться, так что лучше ему его использовать."

"Ты хорошо поработал." Давай, сделай это чисто."

Врата великих перемен глава 108

Чжань и Лонг Цзин одновременно порезали руки и слегка поклонились. Потом они одновременно сделали шаг назад, "Пожалуйста".

В тот момент, когда слово "пожалуйста" вышло из уст Лань Цзина, он бросился в Ань Чжэ.

Это был не заряд, а настоящий прыжок.

Тело Ранг-Цзина было почти параллельно земле. Его руки и ноги одновременно перелетели через землю. Когда он поднял голову, чтобы посмотреть на Ань Чже, в его глазах был звериный блеск.

Чжань был слегка ошеломлен, и он вдруг понял, почему Лань Цзин хочет получить одобрение других.

Ань Цзэн сделал шаг назад, и его тело нежно полетело назад.

Лань Цзин приземлился там, где стоял, его руки царапали землю.

Вход в Академию боевых искусств был вымощен толстыми и прочными каменными плитами, но его руки уже вырыли десять глубоких рвов в плитах.

Одолжив силу этой хватки, он выпрямил тело и выстрелил прямо в него.

Его руки двинулись вперёд в воздухе, и тело начало быстро вращаться.

Его руки были спереди, и когда они поворачивались, его руки чувствовали себя как буровые долота.

Зенг растоптал ногу, и встала тяжелая каменная плита.

Руки Лан Цзина схватились за каменный пол и мгновенно просверлили его. Среди разбитых камней тело Ланг Цзина прошло сквозь него и направилось прямо к груди Ань Цзэна.

Как будто его руки были сделаны из стали, непобедимой.

Если бы эти руки приземлились на грудь Ань Цзэна, можно было бы представить себе последствия.

Зайхай уклонился в сторону, пропустив Лан Цзина.

Лан Цзин прыгнул вперёд, его тело перевернулось с ног на голову.

Его ноги переместились перед ним, затем он согнул колени и ударился ногой о большое дерево на обочине дороги. Затем его тело преломилось, и он снова набросился на Зенга.

Его скорость полностью превзошла воображение окружающих, и все те, кто относился к Лан Цзину как к шутке, были ошеломлены.

На дереве появилась трещина из-за ног Лан Цзин-Цзина.

Зайюэ снова увернулся, и, постучав ногами, подошел к низкой стене у обочины дороги.

Ланг Цзин приземлился на землю и после минуты колебаний улыбнулся извинительной улыбкой. "Пожалуйста, подождите минутку".

Он снял плохо сшитую обувь с ног и аккуратно положил ее в сторону.

Только тогда люди увидели, что его ноги такие странные... слой черного меха вырос на поверхности его ног, свернувшись и толстая.

И пальцы его ног были широко раскрыты, крючком, как когти.

Ранг-Цзин убрал свои туфли, поблагодарил его и бросился на него снова.

Он был вежлив, когда говорил, но когда двигался, то был зверем.

Ланг Цзин продолжал хватать обеими руками, пытаясь уклониться от атак на стену.

Как только его рука коснулась стены, гравий сразу же полетел в воздух, а пыль - в воздух.

Через некоторое время хорошая низкая стена стала ломаной и ухабистой.

Зенг прилетел со стены и повернул свое тело в воздухе. Его рукав перелетел через летящий гравий, и этот гравий выстрелил в сторону Лан Цзина, как пуля.

Лан Цзин закрыл голову руками и бросился вперед, даже не уклонившись.

Гравий громко ударил его по руке, но это его совсем не замедлило.

Его поношенная одежда была полна дыр.

Как только на землю приземлился Ань Зайюэ, Лань Цзин уже бросился вперёд. Его ноги ударились о землю, и он схватил Ань Зайе, как прыгающая с дерева обезьяна-дух.

Он положил руки на плечи Анжу, и его ноги обернулись вокруг талии Анжу.

Затем он применил силу через пальцы, и через секунду острые ногти проткнули тело Ань Цзэна.

Бах!

Тело Ань Цзэна взорвалось в огромную волну, и между ними появилась невидимая масса воздуха, снова отправив в полет Лан Цзина.

Ци!

Ни Цин, который прислонялся к каменному льву при входе в Академию Боевых Искусств, изначально был несколько разочарован. Он чувствовал, что его желание продолжать борьбу было недостаточным, и он не был достаточно увлечен.

Однако, когда этот воздушный шар взорвался между Ань Чжаном и Лан Цзином, глаза Ни Цинь загорелись.

В павильоне Цзюйюэ Фэн Сюйся, которая уже потеряла интерес к нему, нахмурилась и пробормотала себе: "Интересно".

"Неудивительно, что Динь Шэнся и остальные потерялись так жалко."

Не только трое из них были удивлены.

До тех пор, пока один культивировал, они знали, что нет никакого способа для внутренней силы, чтобы покинуть Восходящее царство.

Даже если культивировать, чтобы набрать больше сил, это только увеличит силу кулака и улучшит его физическое состояние.

Только после прорыва через Восходящее Царство можно было бы преобразовать культивирование своего тела в чжэньци. Чем выше культивирование, тем больше интенсивность и тем дальше будет расстояние до ци.

Некоторые люди могли бы использовать специальное оружие, чтобы превратить их выращивание в лезвие ци или меч ци, но это было далеко от реальной власти.

"Ты... Ты действительно прорвался через Восходящее царство?"

Лицо Лан Цзина было немного бледновато. Он опустил голову, чтобы посмотреть на одежду, которая пропала из-за взрыва.

На его груди была масса черного меха, и на ней была вытатуирована голова большого черного волка.

Черные волосы стали волосами на голове волка, так что волк выглядел живым.

"Ты... дитя волка?"

спросил Зенг.

Ланг Цзин кивнул: "Да... Нет ничего, в чем бы я не осмелился признаться." Меня вырастило дикое чудовище. У меня на груди... мой отец."

Окружающая среда была наполнена бузами.

"Этого парня вырастил дикий зверь." На самом деле он назвал дикого волка своим отцом."

"Неудивительно, что он выглядел таким диким и невежественным." Он действительно животное."

"Что такое зверь?" Очевидно, что это ублюдок!"

Человек, произнесший эти слова, был недалеко от конфликта. Зайюэ бросился, схватил этого человека за ошейник и поднял его одной рукой. "Твои родители не воспитали тебя должным образом." Я помогу им дать тебе понять, что такое вежливость."

Его рука опустилась, и ударом по спине человека упала на землю, половина тела вошла в него.

Зенг пнул его в живот, и человек выкатился, как креветка. У него даже не было возможности сопротивляться, пока он не упал в обморок.

Зенг повернулся, чтобы посмотреть на тех немногих, кто говорил. Эти люди были настолько напуганы, что отступили, их лица были бледными.

"Волки вырастили меня. Я не думаю, что нет ничего плохого в том, чтобы называть волков отцом и матерью."

В этот момент Лан Цзин, казалось, полностью отступил. Он оторвал куртку, и на его спине была татуировка волка.

"Я не знаю, кто меня родил, но я знаю, кто меня вырастил."

Будь то мужчины или волки, они мои родственники.

Много лет назад, когда их убил охотник, я убил его, и я не думал, что это неправильно - убить его ради волка.

"Если вы, ребята, посмотрите на меня свысока, то придите и сразитесь со мной." Если кто-нибудь посмеет, тогда приходите на меня вместе!"

Он хрипло закричал: "Пойдемте со мной!" Все зрители побледнели.

Видя, как окружающие отступают, по глазам Лан Цзина мелькнул след презрения.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Ань Чже. "Спасибо!"

Ань Сюань сказал: "За что ты меня благодаришь?" Сражайся снова."

Лан Чжин покачал головой: "Если ты уже прорвался через Восходящее царство, я не смогу тебя победить".

"Прорыва нет." Это просто маленькая техника."

Лан Цзин был ошеломлен на мгновение перед тем, как зарядить вперед, "Я верю в то, что ты говоришь!"

Он схватил обеими руками в быстрой последовательности, принеся с собой острый ветер, прорывающийся сквозь воздух.

Зайюэ продолжал уклоняться, но не сопротивлялся.

Лан Цзин с каждым движением двигался все быстрее и быстрее. Стены и деревья по обе стороны улицы были покрыты шрамами, созданными его руками.

"Твои движения быстры и порочны, но твоя цель недостаточно сильна. То есть, многие твои движения очень слепы".

Андерсен избегал руки, затем изогнул плечи вперед, ударив их о грудь, и тут же, со стонами, его дыхание остановилось.

Не дожидаясь реакции Лан Цзина, Ань Чже семь раз подряд ударил Лан Цзина в грудь. "Вы должны узнать об акупунктурных точках и структурах человеческого тела".

Зайюэ снял свое тело, как будто не сделал ни шагу.

Он только символически ударил его семь раз, но не применил силу.

Лан Цзин холостым взглядом смотрел вниз на грудь. Он не знал, что делать.

Он знал, что проиграл. Помимо того, что он использовал свою газообразную массу, чтобы встряхнуть себя, Ань Чжэ одержал победу, практически не имея базы для выращивания.

Ранее, когда он увидел, что Зайюэ постоянно отступает, он подумал, что Зайюэ уступает ему.

Но в тот момент он знал, как тщательно он был побежден.

"Я настолько высокомерен, что утверждал, что непобедим в Царстве Вознесения до двадцати лет".

Лан Цзин сделал несколько шагов назад, его лицо бледнело.

"Ты слишком нетерпелив, и я воспользовался твоим нетерпением."

"Если мы действительно рискуем жизнью, чтобы сражаться, то не уверен, кто победит."

Лан Цзин громко сказал: "Я не тот человек, который не может позволить себе проиграть". Проигрыш есть проигрыш".

Я также сражался с тем, кто поднялся на восьмой уровень. Этот человек мог одним ударом расколоть полуметровый камень и вытащить из земли большое дерево. Он мог открыть тридцать каменных таблеток подряд.

Но он не мог победить меня, потому что был не так быстр, как я.

Я не знаю, какой у тебя уровень культивирования, потому что ты даже не использовал силу своего культивирования.

Мне кажется, что ты за пределами царства вознесения.

Но ты сказал, что нет, и я поверил тебе. ""

Он сжал руки и сказал: "Я, Ланг Цзин, проиграл". Если у тебя есть какие-то приказы отныне, просто скажи это."

"Я хочу пригласить тебя."

"Пригласить меня?"

Лан Чжин был ошеломлён на мгновение. "Что ты имеешь в виду?"

Зайжан засмеялся: "Многие знают, что я - Сектант Небесного Просвещения." Как бы они не смотрели на секту свысока, секта всегда будет там. Она не исчезнет только потому, что кто-то смотрит на нее свысока."

"И в моей секте много людей, нуждающихся в твоем руководстве." Я хотел бы пригласить тебя быть инструктором нашей секты."

Ланг Цзин, очевидно, был ошарашен. "Учить..." Учить?"

"Я даже не могу поступить в академию, ни одного студента." Ты хочешь, чтобы я был твоим тренером?"

Сюань сказал: "Моя зарплата не высока, но я все еще устал".

Лань Цзин глупо засмеялся: "Ладно!"

Толпа мгновенно подняла шум. Некоторые кричали, но было скучно, прежде чем разойтись.

Изначально они хотели выбить из него все дерьмо, но кто бы мог подумать, что он превратится в кого-то другого, кто научит его.

Один заиксян сказал: "Вы уже должны знать, где находится Секта Небесного Пробуждения, если вы спросите вокруг. Должно быть много людей, которые знают, где она находится".

Когда приедешь туда, сходи в Старый Хуо и скажи ему, что я имею в виду. Он даст тебе место, где ты можешь остановиться.

"Тебе нельзя возвращаться к своим словам." С сегодняшнего дня ты будешь инструктором Секты Небесного Пробуждения."

"Человек есть человек", - сказал он.

"Хорошо, я куплю тебе выпить, когда вернусь."

Лан Цзин зажал руки, а затем подошел к обочине дороги, чтобы надеть туфли.

В этот момент он был голый, и две волчьи татуировки на спине и груди выглядели очень страшно. Первоначально он не хотел, чтобы другие видели татуировку, но казалось, что ему все равно, и он шел вперед.

Люди на улице избегали его, полные страха.

"На самом деле, этого человека вырастили волки..."

Некоторые пробормотали несколько слов, но не осмелились продолжить.

В башне Цзюнь Синь Су Фэйху улыбнулся. "Какой обманщик."

В ресторане "Цзюйюэ" свернулись углы губ Фэн Сюйчжу. "Очевидно, он не так силен в выращивании, как Лан Цзин, но он может положиться на свою ловкость, чтобы избежать всех обид, а затем положиться на свое мастерство, чтобы победить. Несмотря на то, что он не прорвался в Восходящее царство, его все еще можно считать соперником".

На входе в Академию боевых искусств кто-то спросил Ни Цин: "Старший брат, кажется, ты очень легко победил в соревнованиях?".

Ни Цин сказал: "Легко?"

Сила культивирования Лан Цзина была выше его. Если бы он был сбит им, то Ань Чже проиграл бы, и он тоже получил бы травму.

Таким образом, Ань Чжэ никогда не сражался против Длинного Цзина с уважением, избегая острых углов врага, то он видел сквозь слабые места врага, хороший глаз, такое спокойствие... Уровень культивирования Чжэ - ничто, но он достаточно квалифицирован, чтобы быть солдатом. Даже если он выйдет во главе армии, он не будет легко победить.

"Судя по его внешнему виду, неудивительно, что старейшина армии продолжал восхвалять его. Неплохо, неплохо."

С громким смехом Ни Цин повернулся и ушел.

Окружающие его люди, которые смотрели шоу, были ошеломлены.

Зенг привел в порядок свою одежду, но Ду подпрыгнул и сказал: "Неплохо, неплохо". Ты должен победить, когда борешься. Хотя ты и победил плохо, по крайней мере, ты победил".

Чжан покачал головой с улыбкой: "Нетрудно победить против него". Трудно заставить таких людей, как он, перестать быть злыми."

""Он на грани превращения в крайность." Если его снова используют другие, он станет плохим человеком."

"Здесь я счастлив, а не там, где я его побил."

Врата великих перемен глава 109

Всякий раз, когда в соревновании участвуют, это приводит к организации, которая не видит света, но всегда будет существовать. Если эта организация не будет соответствовать правилам и положениям, это сильно повлияет на ... игорный дом.

Люди Янь жестокие, хорошие винные азартные игры.

И азартные игры на такие вещи, для народа Янь, были не просто маленькой игрой, как бросание костей и толкание карт девять.

В некоторых крупных городах Королевства Янь регулярно проводятся конные скачки каждый год. Ставки на поверхности уже были высоки, но скрытые ставки были настолько высоки, что было страшно.

Таким образом, кто-то однажды сказал, что если люди Янь вдруг захватят все деньги со своих лошадей, они смогут создать мощную армию, которая сможет сметать все другие страны.

С одной стороны, у военных и министерства доходов заканчивались средства на сбор военных. С другой стороны, в подземный игорный дом входили и выходили тысячи золотых и серебряных денег.

Народное пари Янь включало в себя всевозможные вещи.

Например, внутреннее соревнование любой школы или секты могло привести к азартной игре с участием многих участников.

Для такого крупного события, как вступительные экзамены в Академию Боевых Искусств, естественно, не было недостатка в людях, тайно открывающих двери.

И в этом году вступительные экзамены в Академию Боевых Искусств были очень большими. Оно было настолько большим, что превзошло воображение.

Это потому, что в этом году Академия боевых искусств столкнулась со многими серьезными проблемами. Некоторые даже открыли свою собственную ловушку, делая ставку на то, что их жизни не будут потеряны.

Игровой дом Академии Боевых Искусств все еще был таким большим. После периода Церемонии Вознесения можно было представить, сколько людей поставит на кон свои жизни.

Однако спор всегда был озадачен. Его манера поведения заставляла самых опытных азартных игроков снова и снова терпеть неудачи в своих спекуляциях.

Соревнуясь с Ланг Цзином в боевых искусствах, кто-то устроил азартный матч и поставил на то, кто победит. В конце концов, они собрали довольно много денег, но результат превзошел все ожидания.

К всеобщему удивлению, Ань Чже нанял Лан Цзина, чтобы тот стал первым официальным инструктором Небесной Просвещенной секты.

Новая азартная игра родилась, когда Ань Чже вошел через ворота Академии Боевых Искусств.

Будет ли борьба на первом месте?

Всего за полдня азартная ставка была уже настолько велика, что ошарашила людей.

Когда делаешь ставки, это достаточно безумно, чтобы любить и ненавидеть драку.

Как далеко зашли азартные игры народа Янь?

Даже военные не запрещали солдатам азартные игры.

Другими словами, Янки, вероятно, лучшие азартные игроки в мире на сегодняшний день.

Солдаты тоже ставят, но проигравший никогда не откажется от своих слов, а победитель не будет высокомерен.

По их мнению, азартные игры были частью жизни Янь и никогда не могли быть устранены.

Подождав, пока люди из Академии Боевых Искусств расставят свои места, Ань Чжань отправился в Зал Практики Боевых Искусств, чтобы дождаться экзамена.

Ласточка" была единственной страной в шестнадцати северных королевствах, где не было недостатка в боевых лошадях. Даже в самые слабые и бедные времена кочевники севера не проявляли никаких признаков борьбы с Янем.

Чтобы поддерживать отношения с народом прерий, народ Янь был вынужден каждый год посылать в прерии большое количество железного оружия.

Замена железного оружия для железной кавалерии, это была стратегия, разработанная Wen короля Yan. До сих пор никто не осмеливался возражать или сомневаться.

Поэтому из почти шестисот тысяч человек клана Янь осталось только около пятидесяти тысяч кавалеристов.

Подавляющее большинство кавалеристов составляли легкие кавалеристы, а оснащение кавалерии было не очень хорошим. В погоне за скоростью они почти отказались от всех оборонительных мер одновременно.

Кавалеристы были одеты в хлопчатобумажные доспехи и владели саблями, и они приходили и уходили, как ветер.

Среди кавалеристов самым страшным, конечно же, был железный струящийся огонь Ласточкиной армии.

Это была также единственная тяжелая бронированная кавалерия в шестнадцати королевствах. Она была похожа на военную машину, и до тех пор, пока она текла с огнем, она могла образовывать пароход на поле боя.

Поэтому для экзамена в Академии Боевых Искусств ездить на всаднике было обязательным.

Для каждой группы, десять человек и десять человек должны были сдавать экзамен одновременно.

Верховая езда делится на две части, часть из которых - фиксированная стрельба.

Встаньте на определенном расстоянии от цели, каждая из пяти стрелок, чтобы увидеть, кто набрал наибольшее количество баллов.

Вторая часть - это движение стрельбы из лука, которое включает в себя езду на лошади, чтобы стрелять стрелками по цели и пятью стрелками каждая.

Каждая ласточка в группе Ань Чже выглядела уверенно. Даже те, кто приехал из бедных слоев населения, были уверены в своих навыках стрельбы из лука.

Ань-Чжэ получил полкаменной длинный лук. Взвесив его на мгновение, он подошел к экзаменатору и спросил: "Мистер, можно я поменяю лонг-лук?".

Экзаменатором, ответственным за соревнования по верховой езде, был Чан Хуан. Он слегка нахмурился: "Таков стандартный порядок". У каждого кандидата одинаковый лук."

Зенг оттянул бабочку назад, и со звуком кача он сломал бабочку. "Слишком светло."

Руководил экзаменом генерал четвертого класса Инь Ян, Ван Кайтай. Видя, как Ань Чже легко сломал полтора камня лука, он не мог не крикнуть: "Хорошо!"

Как и ожидалось от хорошего человека из моей боковой армии!

"Ты хорошо поработал, Ань Чжэн." Не забудь потом отдать деньги за сломанный лук."

Чжан: ""..."

Помощник экзаменатора Сюй Чао засмеялся, выбрав железный трехкаменный лук и вручив его Ань Чжану. "Используй это."

Длинные луки, которые использовал Янь Цзюнь, обычно были из композитных материалов, а не из деревянных луков.

С бамбуком и сеткой слой за слоем адгезии, гибкость превосходна.

Не так уж много деревянных материалов было пригодно для изготовления длинных луков по природе. Можно было бы делать самшиты на лугах, но в королевстве Янь было не так уж и много таких деревьев.

Солдаты с удивительной силой руки больше всего любили железные луки. Они были тяжелыми и сильными.

Трехкаменный железный лук легко мог отправить тяжелую стрелу на расстояние более трехсот метров.

Сюань взял железный лук и взвешивал его рукой. Вес все еще был немного легковат. При случайном нажатии... с щелчком, струна бабочки защелкнулась. Железный лук был согнут в шокирующую дугу.

Чжан покачал головой. "Есть ли более тяжелые?"

Все экзаменаторы не могли не оглянуться, думая, что этот парень просто нарочно выпендривался. Но так как военные больше всего любили такого молодого человека, большинство из них не отреагировали на него.

Ван Кайтай помахал рукой. "Принеси ему мой лук. Одолжи его ему для использования. А еще..."

Сюань сказал: "Я уже давно заплатил за Железный Лук..."

Ван Кайтай кивнул головой в одобрение. "Да, я могу дать тебе скидку".

Вскоре два крепких янычара перенесли длинный поклон Ван Кайтая.

Лук был длиннее полутора метров, а тетива была толстой, как палец.

Чжэ взял ее и взвесил. Этот лук весил не менее ста двадцати фунтов.

Если бы это был обычный человек, не практикующий культивирование, то ему было бы чрезвычайно трудно выровнять лук одной рукой.

Этот лук был сделан не из железа, а из дерева. С одного взгляда Чжэ мог сказать, что этот лук был сделан из дерева ленты.

Железные груши на стенах скал были крайне редки, и даже браслет, сделанный из дерева старше ста лет, стоил бы десять тысяч золотых монет.

Чтобы иметь возможность создать такую огромную длинную ленту, ценность ее во внешнем мире уже была неизмерима.

Сюань держал длинный лук, чтобы выразить свою благодарность, и в то же время подхватил колчан.

Каждая стрелка была толще большого пальца. Более того, стержень стрелы был сделан из тонкой стали, а перья хвоста были острыми лезвиями.

По правилам, самое основное расстояние составляло пятьдесят метров.

Пятьдесят метров, по пять стрел.

Для того, чтобы судить об уровне стрелы, люди, которые думали, что могут стрелять на большом расстоянии, могли выдвинуть ее вперед.

Кроме мирного спора, остальные девять человек уже отказались от борьбы за первое место.

Им не повезло, что они оказались в одной группе с "Ань Чже".

Все, что им нужно было сделать, это сразиться против остальных восьми.

Надо было сказать, что стрелы, выпущенные этими девятью людьми, были необыкновенными. У них даже не было времени прицелиться или сделать паузу.

Девять человек, самый медленный, выстрелили в пятую стрелу за две минуты.

Что касается Зайюэ, он даже не выстрелил ни одной стрелой.

Чан Хуань был немного зол: "Вы сказали поменять лук, но вы сказали поменять его. Вы использовали лук генерала Вана, но теперь даже стрелы не стреляли. Ты намеренно создаешь неприятности?"

Чжан покачал головой: "Мы слишком близко, я боюсь ранить людей за мишенью."

"Поэтому я прошу вас отойти немного назад, пожалуйста, позвольте мне сдать экзамен."

Прежде чем Чан Хуань смог ответить, Ван Кайтай сказал: "До тех пор, пока я буду рисовать лук, мне не составит труда отправить стрелу в пятистах метрах от цели. Так почему бы тебе не дать ему отступить?"

Чан Хуань больше ничего не говорил и мог только кивнуть ей головой: "Можешь идти. Другие думают, что если стрелять с расстояния, то можно и отступить."

Пока Академия боевых искусств сдавала экзамены, люди продолжали сообщать последние новости.

Игровой дом возле Академии Боевых Искусств изменил бы шансы, основываясь на последних новостях.

Что касается результатов соревнований, то люди снаружи всегда уделяли им наибольшее внимание.

Поэтому за пределами арены наблюдали как минимум несколько десятков человек.

Все знали, что они не могут конкурировать с An Ying, но они не хотели легко признать поражение других. Таким образом, другие девять человек также отступили и увеличили расстояние между ними.

Некоторые люди отступили на 70 метров, некоторые были в 80 метрах, некоторые были в 100 метрах, а некоторые были более чем в 150 метрах.

Когда они остановились, они все пошли, чтобы узнать, как далеко он был.

Потом все увидели, что Ань Зенг стоит без движения и смотрит на свою цель, как на крест.

Чан Хуань не мог не спросить: "Что ты делаешь?".

Ань Чжань улыбнулся и сказал: "Запишите вашу позицию". Теперь все готово".

Потом он начал отступать, шаг за шагом, все дальше и дальше.

Когда он возвращался, у тех, кто отвечал за наблюдение, не было другого выбора, кроме как вернуться.

У людей, ответственных за наблюдение, также не было другого выбора, кроме как следовать за Ань-Дзенгом. Они прошли через клумбу, прошли мимо длинного коридора, затем обошли ряд домов... и, наконец, перелезли через стену и покинули Академию боевых искусств.

Несколько десятков человек последовали за ним, когда он перелез через стену, в то время как у экзаменатора не было другого выбора, кроме как перелезть через стену, не заботясь о своем личном облике.

Когда он шел пешком, Ань Зенг подсчитывал количество шагов, которые он делал, за ним следовала большая группа людей, которые становились все более и более удивленными.

Цель стрелы находилась как минимум в километре от внешней стены Академии Боевых Искусств. Он перелез через стену и прошел по улице, затем подошел к башне Цзюнь Синь, которая находилась более чем в ста метрах от ворот Академии Боевых Искусств. Он действительно нес Лук Железной Ленты в этот бордель, а затем, под изумленными взглядами группы покупателей и женщин, поднялся на второй этаж, а затем на третий.

Как будто он случайно выбрал комнату, чтобы открыть дверь и войти. Молодая девушка, одетая только в легкую рубашку, удивленно воскликнула, подсознательно заблокировав светлую кожу на груди.

Чжан улыбнулся извинительно: "Простите, большая сестра, простите, что побеспокоила вас." Тем не менее, в настоящее время я участвую в экзаменах в Академии боевых искусств, так что надеюсь, что большая сестра сможет помочь".

Женщине было около двадцати лет и она была красива, как цветок. Наверное, вчера она спала допоздна, поэтому у нее до сих пор была ленивая красавица.

Она подсознательно кивнула, хотя понятия не имела, что значит "Ань Чже".

Прежде чем она успела отреагировать, около дюжины человек последовали за ней, и все стояли, не моргая, и смотрели на "Ань Чже".

Зенг поднял со стола чайник и налил чашку воды. Сделав глоток, он повернулся к женщине и улыбнулся: "Вкусно пахнет".

Лицо женщины сразу покраснело. На самом деле она была немного счастлива.

Он сделал глоток воды и открыл заднее окно.

Расстояние отсюда до цели на поле для тренировок боевых искусств составляло не менее тысячи пятисот метров.

Правой рукой он вытащил стальную пернатую стрелу, которая все время висела в колчане позади него. Он слегка отрегулировал дыхание, затем отпустил рукоятку и выстрелил стальной пернатой стрелой.

Стальная стрела пролетела по диагонали вверх, а затем медленно опустилась в красивую дугу.

Чжан повернулся и сказал надсмотрщику: "Могу я попросить тебя подойти и помочь мне проверить?".

Мужчина выбежал из дома Чжун Синь Лу, задыхаясь от дыхания. На самом деле он забыл пройти через ворота Академии Боевых Искусств. Он побежал обратно, чтобы посмотреть, а затем побежал со смущенным лицом. "Хон Синь... указал налево и выстрелил насквозь".

Чжан слегка кивнул: "Спасибо."

Он снова поднял Лук Железной Ленты и выстрелил четырьмя стальными стрелами подряд. Ни секундой позже эти четыре стальные стрелы не вылетели по прямой.

Затем Чжэ улыбнулся женщине и сказал: "Спасибо, старшая сестра, что купила мне румянку".

Он положил на стол серебряный слиток и ушел.

Женщина уставилась на спину молодого человека и была ошеломлена.

Группа людей последовала за Ан Зайхаем обратно во двор Боевых Искусств, а затем все они были ошеломлены, их лица были полны смятения.

За исключением первой стрелы, которая пронзила левую часть сердца, остальные четыре стрелы пронзили центр сердца, оставив только круглое отверстие.

Что касается всех, в том числе Чан Хуань, они еще не восстановились после шока.

Врата великих перемен Глава 110

Никто бы не поверил, даже если бы это было сказано. Они бы подумали, что это сумасшедший.

Потому что только сумасшедший может придумать такую причудливую историю.

Но это была не история. Это была история, которую многие люди видели своими глазами.

Везя грушевый лук генерала Ван Кай-тай, Ань Чже перелез через стену и забрался на башню Чжун Синь. Он выстрелил пятью стрелами из заднего окна третьего этажа, и никто не мог изменить результат попадания пяти стрел в сердце. Несмотря на то, что первая стрела была слегка отклонена от центра, она все же была в сердце.

Это дело может быть даже записано в истории Академии Боевых Искусств Королевства Янь, или даже в истории военных.

Чан Хуан проглотил полный рот слюны с большим трудом, прежде чем обратиться к Ван КайТай и остальным.

В это время подошли все, включая нового декана Академии Боевых Искусств.

После смерти Санг Хай Ян Чжан Янь и солдаты не отреагировали на приказ Санг Хай стать новым деканом Академии Боевых Искусств.

Поэтому смерть Санг Хай Сутры может быть не очень хорошей вещью для Академии Боевых Искусств.

Но именно потому, что Вдовствующая Императрица с нетерпением приняла слова, которые она доверяла новому Президенту, распространились слухи о том, что Санхайская Сутра была убита Вдовствующей Императрицей.

Даже если бы никто не любил спорить, этот факт нельзя было изменить.

"Хм!"

Ян Гуй выпустил холодный гул: "Ты показываешь свой характер, тебе трудно достичь величия".

Он оставил комментарий из восьми слов, затем повернулся и ушел.

Ван Кай-тай помахал рукой Ань Цзаю-ин, сигнализируя, что ему не следует сдержанно относиться к своим словам. Потом он отказался от больших пальцев. "Удивительно!"

Во всей Академии Боевых Искусств более семисот человек были омрачены пятью стрелами.

Даже Чан Хуань, личный ученик Янь Дажи, не имел другого выбора, кроме как написать отличный балл на экзаменах Ань Чже. Другие экзаменаторы сразу же поставили Ань Чже на первое место.

"Дальше, давай сядем на лошадь и не будем их окружать. Всем приготовиться. Выбирайте лошадей!"

"Сядьте!" Чан Хуань закричал перед тем, как повернуться и сесть на платформу с мрачным выражением лица.

Кроме мирного спора, остальные девять испытуемых отправились в конюшню, чтобы собрать своих лошадей. Отбор лошадей также был одним из испытаний. Лошадей смешивали с мулами и клячами, и качество лошадей также было разным.

Чан Хуань увидел, что Ань Зайюэ не двигался, и задался вопросом, как этот человек может быть таким нетрадиционным и нетрадиционным.

"Почему бы тебе не пойти?"

Чан Хуан спросил в недружелюбном тоне.

"Я помню несколько стихотворных строк, которые восхваляли наших боевых лошадей," золотое и нефритовое седло мимо стремянки, кости необыкновенных волос.

Я очень хорошо знаю, какие чувства лошадь испытывает к солдатам Великого Яня, поэтому у меня всегда есть особая любовь к лошади".

Когда в этом нет необходимости, я не хочу ездить верхом.

Лошадь, рожденная не для того, чтобы ездить верхом, является символом свободы.

Во время войны кавалерия может принести победу, без сомнения.

Но сейчас это всего лишь испытание, и я не думаю, что есть необходимость позволять лошади нести вес. ""

Чан Хуан слегка нахмурился: "Что именно ты имеешь в виду?"

Чжань ответил серьезно: "Я... я не умею ездить на лошади".

Все были ошеломлены. Генерал Ван Кай-Тай медленно открывал рот, прежде чем посмеяться вслух: "Хахаха... ты остался в пограничной армии, как ты мог не знать, как ездить верхом на лошади".

Чжан объяснял: "У каждого есть свои вещи, которые весьма противоречат друг другу, такие как мыши, змеи и... лошади".

"Я впервые слышу, как кто-то говорит, что боится лошадей."

Чжан объяснил со всей серьезностью: "Я не боюсь, я... конфликтую, расстроен и уважаю".

Чан Хуань холодно ответил: "Нет смысла говорить слишком много". Ты не умеешь ездить на лошади, так что давай забудем об этом тесте. Ты заслуживаешь плохой езды."

Не было возражений против спора, поэтому он ничего не сказал.

Чан Хуан наконец-то нашёл слабое место и написал большую ошибку в экзаменационной книжке. После чего она не могла не насмехаться над ним: "В будущем ты можешь стать солдатом Великого Яня". Если ты не знаешь, как ездить на лошади, знаешь ли ты, что это значит?".

"Это значит, что у других есть еще один всадник", - спорил Анжу.

Чан Хуань открыла рот, когда проглотила свои слова.

Ван Кайтай сел рядом с ней и выплёвывал воду, которую только что выпил.

Он тайно дал Ань Цзэну большой палец вверх. "В этом есть смысл".

Подобно тому, как Чан Хуань собирался отругать его, Ань Инь продолжал: "Если я быстрее лошади, и более ловкий, чем лошадь, то мне не нужна лошадь".

На поле боя самая большая ценность боевой лошади - отдать ее солдату, который слабее меня.

Главный экзаменатор, хотя большой Янь не испытывает недостатка в боевых лошадях, он не полон, так что количество кавалеристов всегда около пятидесяти тысяч.

Не будет ли расточительством отдать лошадь тому, кто в ней не нуждается? ""

Чан Хуан сдержала свои слова и не знала, что сказать. Она могла только помахать рукой: "Отойди!"

Чжан подрезал кулак. "Да".

Он покинул экзаменационную площадку и вернулся, подражая Гу Цяньё. Неаккуратный взгляд на спине его руки действительно был очень высокомерен.

Вдалеке экзаменаторы выбрали своих лошадей. После этого они начали бежать вперед, все в хорошем настроении.

Когда они узнали, что не будут ездить верхом на лошади, в них поднялось чувство гордости за то, что я наконец-то стал лучше Анны, и все работали очень усердно.

У Зенга не было ничего лучше. Он приседал рядом и смотрел, как соревнуются кандидаты на экзамен.

В этот момент он увидел знакомую фигуру, идущую вдалеке, с коробкой чего-то в руках.

Выражение Сюаня изменилось, и он встал, чтобы преследовать ее.

Это была Сан Ру, и на ней также было простое белое платье.

Когда Сан Ру увидел, что к ней приближается Ань Чжоу, она захотела поторопиться и уйти, но ее остановил Ань Чжоу.

"Что случилось?"

спросил Анчжоу.

Сан Ру улыбнулась и покачала головой. "Все в порядке".

Ань Чжун посмотрела вниз и обнаружила, что в коробке, которую она несла, была небольшая платформа из чернильного камня, щетка, складной вентилятор и деревянный чайник.

Кроме того, там была записная книжка.

"Что происходит?"

он спросил еще раз.

В конце концов, слезы на глазах Сан Ру не могли не упасть. Они тихо скользили по её щекам.

Изначально она была внешне жизнерадостной девушкой, но теперь выглядела такой жалкой и слабой. "Они... Они сказали мне немедленно все убрать из дедушкиных вещей". Эта комната больше не принадлежит ему, она принадлежит новому директору."

"Когда я пошёл туда, все останки моего дедушки были оставлены во дворе." Я нашел все эти вещи и утащил остальное."

Он глубоко вздохнул, а потом спросил: "Куда это идет?"

Сан Ру покачала головой. "Не знаю. Я уже загрузил машину, так что не знаю, куда еду."

Чжан кивнул, а потом схватил Сан Ру за руку. "Пойдем со мной."

Сан Ру был в растерянности и не знал, что делать. Ее подтянул Ань Сюань и расспрашивал по дороге. Зная, что экипаж покинул задние ворота Академии боевых искусств, она привезла Сан Ру и поехала за ним.

Когда они подошли к аллее за Академией Боевых Искусств, то увидели, как несколько слуг академии катились по вагонам. Некоторые из них все еще бормотали между собой.

"Эта старая штука на самом деле так бедна, что у него даже нет ни одного приличного хорошего предмета."

"Дело не в этом." У тебя все еще есть лицо, чтобы быть деканом Академии Боевых Искусств? Нет ни одной ценной вещи."

"Что это за хлам?" Я просто вытащу их из города и выброшу."

Если бы он раньше знал, что нет ничего ценного, зачем ему было пытаться остановить эту маленькую девочку? ""

"Да, блядь, пустая трата времени".

Мало кто из них копался в вещах на карете, выбрасывал всю одежду и выбрасывал много книг.

Уборщик рылся в деревянном ящике и открыл его, чтобы посмотреть, что же это за дорогая вещь. Она была размером с ладонь, и хотя на ней был слой пыли, от нее все равно светилось слабое сияние.

Он не посмел никому его увидеть, поэтому сознательно выбросил коробку и приготовился убрать ее, когда его не заметили.

Как раз в тот момент, когда он собирался выбросить коробку, ее вдруг кто-то вырвал.

Подобно тому, как лакей собирался проклинать, он повернулся и увидел холодные глаза Чжэ.

"Ах..."

Мальчик на побегушках прыгнул в страхе, прежде чем отступить на несколько шагов назад. "Ты... что ты здесь делаешь?"

Чжань передал деревянную коробку Сан Ру и сделал шаг вперед. "Вы, ребята, отправили эти вещи директору Санг через слова резерва?"

В конце концов, по слухам, Ань Чжань был горячоголовым молодым человеком, который не боялся ни небес, ни земли.

Он даже осмеливался избивать чиновников из Академии Боевых Искусств, так что, конечно, у него не было к ним никаких угрызений совести.

"Нет, дело в тебе?"

Он задал вопрос в ответ, затем сказал своему спутнику: "Пойдем, пойдем". Давай уйдем отсюда."

Слуга толкнул конный экипаж вперед, а Зайюэ шагнул вперед, чтобы схватить за поводья. Потом он приложил силу рукой и перетянул конный экипаж. Через некоторое время конный экипаж остановился.

После того, как лошадь одной рукой опустили, гнев в глазах Ань Чжэ стал еще сильнее: "Если я не ошибаюсь, сколько бы ты ни говорил, ты не испортишь останки мертвеца".

Он определенно хотел, чтобы вы отправили эти вещи в резиденцию президента Санга, и вы думаете, что директор Санга уже мертв. Его сын всего лишь ученый, бесполезный во всех отношениях, и на нем нет никаких достижений.

"Вы, ребята, можете просто тайно вытащить эти вещи, и планировать найти ценные вещи, которые нужно сохранить, выбрасывая все остальное, так?"

Лицо одного из мальчишек на побегушках изменилось: "Вы..." Какая тебе разница? Эти вещи не имеют к тебе никакого отношения."

"Верно, это не имеет ко мне никакого отношения, но мне нравится вмешиваться в чужие дела."

Он протянул руку помощи и вытащил разнорабочего из кареты. Тело разнорабочего упало на землю большим пальцем, и Андерсен четыре раза наступил на него, переломав все кости и конечности разнорабочего.

"Человек не может злоупотреблять вещами мертвых." Ты больше не считаешься человеком."

Зайюе покалечил одного из слуг, и, не дожидаясь никакой реакции со стороны других, он прямо схватил их одного за другим и избил.

Он привязал их веревкой к дереву, сломал ветку от дерева и нарисовал ее вокруг.

После того, как он сломал одну, он переключился на другую.

Поначалу, когда их били, они еще могли проклинать. Потом они стали молить о пощаде, и, наконец, они стали плакать о своих отцах и матерях. После этого они могли только стонать.

Зайюэ и другие были избиты до полусмерти, и все больше и больше людей смотрели со всех сторон.

Отсюда до Академии Боевых Искусств было недалеко, поэтому люди из Академии Боевых Искусств быстро помчались.

После того, как Чан Хуан стал директором Академии Боевых Искусств, его повысили до заместителя директора, и общие дела академии были переданы ему.

Когда он услышал, что Ань Цзэн избивает кого-то на заднем дворе Академии боевых искусств, он подавил свой гнев и поспешил с командой командиров.

Вместе с ними были Ван Кайтай, Сюй Чао и некоторые другие.

"Что ты делаешь!"

Чан Хуань подошёл к Ань Зайюэ и остановил его, выкрикнув команду.

Чжань положил ветку в руку и сделал глубокий вдох. "Ничего страшного." Я просто хотел приберечь лицо для Академии Боевых Искусств."

"Что ты имеешь в виду?"

"Замдиректора, вы можете спросить у этого мальчика на побегушках, знает ли их замдиректора."

Чан Хуань взглянул на группу людей, которых избили до полусмерти, но она смогла распознать их как слуг его подчинённых.

Он посмотрел на повозку с лошадьми и на грязные вещи вокруг него, затем посмотрел на Сан Ру. Он уже понял, что происходит, и его лицо превратилось в зубы.

"Верните эти позорные вещи!"

Чан Хуань закричал, зная, что он не может потерять самообладание в этот момент: "Директор школы даст вам знать правила Академии боевых искусств!".

Несколько командиров бросились, как волки и тигры, перекручивая этих людей и возвращая их в Академию Боевых Искусств.

Простолюдины уже обсуждали между собой, и даже судебный пристав из резиденции Клыков не заставил себя долго ждать.

Видя, что это дело рук военных, несколько судебных приставов не шагнули вперед. Они поспрашивали вокруг, а потом ушли.

Чан Хуань холодно ответил: "Они нарушили правила Академии Боевых Искусств". Они также испортили репутацию академии". Вы не студент академии, и даже если вы студент, вы не имеете права преподавать им урок".

Чжан пожал плечами. "Я не преподавал им урок." Я просто... бросил им вызов и победил их всех."

Чан Хуань спросил: "Сколько мусора ты бросаешь вызов как культиватор?"

"Почему, мне просто нравится бросать вызов людям, которые ниже меня, есть ли проблема?"

Чан Хуан повернулся: "Возьмите его обратно!"

Ван Кайтай сделал шаг вперед. "Вице-директор, должно быть что-то не так." Ань Зайцзюнь не является членом Академии Боевых Искусств, но у Ань Зайцзюня есть должность в армии. Этот вопрос принадлежит военным."

Он помахал рукой и сказал: "Я заберу его". Если вам есть что сказать, директор Ян, пожалуйста, приезжайте в военное ведомство, чтобы обсудить это".

Врата великих перемен глава 111

Ван Кайтай вручил Ань Чжоу чашку горячего чая, а затем подарил ему добрую улыбку: "Не думай слишком много, это были всего лишь несколько ублюдков".

Когда Президент Сан был рядом, кто из них не был собакой с хвостом между ног?

Только когда его не было, он осмелился убежать и сделать отвратительные вещи.

"Есть много сходства между нашими личностями." Если бы я увидел это в то время, я бы тоже боролся с этим."

Сюань сказал: "Я не волнуюсь." В лучшем случае, я не поступлю в Академию Боевых Искусств."

Ван Кай-тай сидел напротив Ань Цзэна, его пальцы кружились вокруг кубка. "Тогда ты не боишься людей, на которых смотришь свысока?"

Чем больше мы недовольны, тем больше я говорю, что хочу встряхнуть его передо мной и не давать ему спать всю ночь.

Что касается того, что ты избиваешь его, я буду держать его за тебя. Несмотря на то, что я не переводил его в армию долгое время, я могу хотя бы сказать несколько слов.

Младший брат... Знаешь, почему я так радушно на тебя смотрю?

"Потому что мы все из пограничной армии, только собственный народ пограничной армии может понять чувства жизни и смерти между братьями пограничной армии."

Он минуту молчал, прежде чем сменить тему: "Но... собаки, которых вы бьете, - зарезервированные слова нового директора." У этого человека маленькое сердце, боюсь, что в будущем ты будешь страдать от некоторых обид."

Я не могу постоянно следить за Академией Боевых Искусств, так что если что-то случится, помните, что не надо быть импульсивным.

"Если не можешь связаться со мной, попроси кого-нибудь найти генерала Фанга." Если ничего не выйдет, тогда мы просто пойдем и найдем лорда Шан Шу"."

Чао кивнул. "Это всего лишь несколько методов." Я могу с ними справиться."

Ван Кай-Тай засмеялся. "Вот это уже больше похоже на то." У него дух брата для нашего Бьян Чжуна."

Кто, черт возьми, перед ними был? Они могли просто наступить на них.

Будьте уверены, с подтверждением, данным вам лордом Шан Шу, потерпите ли вы неудачу в Академии Боевых Искусств или нет, через три года вас переведут на военное отделение.

Но лучшим выходом, я думал, будет возвращение в армию и переход к границе.

"Истинный человек должен быть вознагражден сразу же после получения звания". Это было бы по-настоящему приятно."

Он сделал глоток чая. "По правде говоря, я был так расстроен своим переводом в столицу, что у меня даже не было места, чтобы покататься на лошади."

Ты сказал, что если ты поедешь на лошади и скачешь по улице, то потеряешь людей из нашей пехотной дивизии.

"Но в Пограничной армии он привык жить, доверяя лошадям и манипулируя лошадьми. Теперь, внезапно, ему приходится учитывать всевозможные правила и предписания. Как утомительно".

Сюань сказал: "Причина, по которой старик привез генерала в столицу, была в том, что он думал о будущем. Он не мог иметь в армии человека, который знает, как вести войска".

Ван Кай-Тай сказал: "Ты ошибаешься, в армии нет недостатка в солдатах".

Я родом из скромной семьи, как и вы, но я никогда не ненавидел тех людей, которые происходят из престижных семей.

Эти ребята выглядели на поверхности как кучка гедонистических и непокорных людей. Они полагались на влияние своей семьи, чтобы делать все, что они хотят.

Но на самом деле, когда пришло время им занять пост, большинство людей перестали беспокоиться о том, что делать.

"Более того, их отправная точка намного выше, чем у нас. Они получают все виды подготовки с самого детства... Вы действительно думаете, что те из известных кланов свободны?"

"Они были не так счастливы, как мы в детстве." Они уже учились, когда мы в детстве бегали по улицам голыми.

Их старейшины заставляли их постоянно впитывать знания.

Если они не хотели учиться, им приходилось заставлять их вбивать себе в голову. Сколько бы они смогли вспомнить?

"И обычно такие вещи, с которыми такие люди, как мы, могут не иметь возможности общаться очень, очень долгое время. Значит, у этих людей действительно есть способность что-то делать."

"Кто-то однажды сказал, например, что это люди, которые стоят на плечах гигантов."

Ван Кай-тай сказал: "Это правда". Они родились выше нас".

"Но из-за этого их мотивации немного не хватает, так что мы можем встать и сделать все, что в наших силах, чем они".

Он растянул свое тело и слегка нахмурился. Увидев выражение в глазах Ань Чже, он улыбнулся и объяснил: "Ничего страшного". Это просто старая вина, которая упала на поле боя".

Его ударили ножом в заднюю часть талии. Несмотря на то, что он не был мертв, время от времени он чувствовал боль.

"Особенно, когда идет дождь в облачную погоду, от этого чувства действительно хочется умереть, хахаха... Но вдобавок ко всему, не многие полагаются на тяжелый труд, чтобы достичь моей высоты в классе Хамбл."

Зенг вздохнул: "Боюсь, что ни один из десяти тысяч".

Ван Кай-тай сказал: "Итак, я особенно забочусь о вас, маленькие ребята". Если вы можете помочь, то помогите мне."

"Вам не нужно беспокоиться о том, чтобы быть зарезервированным." В конце концов, он декан Академии Боевых Искусств. Если все пойдет против вас, он потеряет свой народ, верно?"

Как раз в тот момент, когда он собирался что-то сказать, он услышал, как кто-то быстро вошёл снаружи.

"Генерал, академия прислала кое-кого, сказав, что они хотят пригласить вас обратно, чтобы вы сдали тест."

После того, как люди снаружи закончили говорить, они стояли там и ждали. Этого человека звали Большой Сабля Ли, и он был личным охранником Ван Кайтая.

"Я знал, что они не посмеют сделать ничего плохого."

Ван Кай-тай встал. "Так как они хотят успокоиться, мы дадим им выход."

"Ян Вэй послал людей, чтобы они сказали тебе вернуться и продолжить обследование." Мы подавим унижение потомков Президента Санга, и обе стороны сделают шаг назад. Это тоже хорошо."

Чжань вдруг понял... Несмотря на то, что Ван Кайтай недолго пробыл в столице, острота и острота его тела сильно износились.

Ань Сюань знал, что Ван Кайтай, должно быть, очень старался приспособиться к жизни в столице. По его собственным словам ... количество детей из класса "Скромный", которые могли бы подняться на его уровень, было немногочисленным и далеко друг от друга.

Ван Кайтаю было нелегко защитить себя в столице.

Зайюэ встал и зажал руки. "Спасибо, генерал. Я пойду".

Когда Ань Он пытался покинуть дом, Ван Кай Тай вытащил его. "Помни, не будь слишком импульсивным." Я позади тебя."

Ань Сюань кивнул, поблагодарил его ещё раз, а потом с большими шагами ушёл из армейского лагеря.

Когда Ань Цзэн вышел из пехотной дивизии, он увидел Тощего Ду, Ку Люси и Гу Цяньё, стоявших снаружи.

Они втроем вздохнули с облегчением, увидев, как Ан Зайюэ сражается за него.

Ань Зенг увидел, что у Ду уже закатаны тонкие рукава, и он держал в руках стальной нож, который был найден у кого-то, кто знает где.

Ку Люси выглядел прекрасно, но Ань Чже знал, что она достигла предела терпения.

Что касается Гу Цяньёй, то он уже хватался за кулон, висящий на шее... за пугающую кость пальца.

"Почему вы трое пришли сюда вместо того, чтобы сдать экзамен?"

Чжан подошел с улыбкой.

"Я боялся, что солдаты нападут на вас." Если ты не выйдешь, мы будем сражаться."

Сюань взял тонкое стальное лезвие Ду и передал его охраннику вне армии. "Извини, мой брат не обидел тебя."

Охранник получил стальное лезвие и улыбнулся. "Мы все солдаты." Мы всегда уделяли большое внимание таким вопросам, как братство. Как мы могли позволить себе кого-то обидеть?"

Чжан подрезал кулаки и поблагодарил ее, а потом вернулся, обхватив руками спину. "Ты действительно хочешь взять нож, чтобы спасти меня?"

"Что еще?" Думаешь, я могу притвориться внуком?"

Чжан покачал головой. ""Я имею в виду, что мне действительно нужно найти хорошее оружие для тебя." Сломанное лезвие тебе не подходит."

Тощий Ду был ошеломлен на мгновение. Потом он взглянул на "Чжана". "Ты только что вспомнил, что должен найти мне хорошую вещь?"

А Сюань сказал: "Разве мы никогда не встречали оружия, которое могло бы сравниться с таким доблестным и могучим, как ты?"

Худышка Ду кивнул: "В этом есть смысл".

Гу Цяньё положил кулон обратно в свою одежду, затем обернул руки вокруг Ку Люси, подражая тому, как Ань Чжоу обнимал тонкие плечи Ду, и начал ходить шатко.

Ку Люси уже давно привыкла к своей беззаботной натуре, поэтому она вытащила таблетку из своего Пространственного артефакта и воткнула её в руки Гу Цяньё.

"Что?"

Она взяла красную таблетку и подержала её перед глазами, чтобы посмотреть, а потом понюхала. "Зачем ты даешь мне лекарство?"

Ква Люкси прошептала ей на ухо: "Только что я взяла тебя за руку и почувствовала, что твои Ци и кровь немного слабы." Оно пришло?"

"Разве это не неудобно?"

На этот раз лицо Гу Цяньё стало красным, как яблоко. Он быстро засунул таблетку себе в рукав. "Кашель... Кашель... Этот дедушка... Почему что-то подобное пришло ко мне?" Этот дедушка - мужчина."

Ку Люкси ответил: "Я боялся, что забуду об этом, если вернусь." Не забудь поесть."

"Раздели его на три части и промой горячей водой."

Гу Цяньлинь поднял голову, чтобы посмотреть на небо. "О..."

Когда Ан Зуйюэ и соратник вернулись в Академию Боевых Искусств, небо уже немного потемнело.

Большинство претендентов на экзамены уже покинули Академию боевых искусств, поэтому большой двор был довольно пустынным.

У входа стоял заместитель директора Академии боевых искусств Чан Хуань с командой супервайзеров. Увидев, как вернулся Ань Йин, он хладнокровно сказал: "Так как ты еще молод, нельзя допустить, чтобы с твоими будущими перспективами случилось что-то плохое". Поэтому я специально заказал для тебя отдельную оценку".

"Остальные студенты уже выполнили свои задания, оставив лишь немногих из вас."

Чжан спросил: "Заместитель директора думает, что это мелочь?"

Чан Хуань хмурился и фыркал перед тем, как повернуться и уйти.

Инспектор тайно дал Ань Зайюэ большой палец вверх, а затем последовал за Чан Хуанем через дверь с бесформенным лицом.

Большинство из этих командиров инспекторов были теми, кто заботился о президенте Санге, пока он был рядом. Они также чувствовали себя раздраженными после того, как Ань Чжэ читал лекции своим подчиненным.

Больших волн в оставшихся делах больше не было. Он никак не мог открыто говорить по этому вопросу.

Его народ совершил такую мерзкую и отвратительную вещь, конечно же, он не стал бы хвастаться этим на людях.

Поэтому Зенг, Худышка Ду и остальные сдали экзамен гладко. Всего несколькими жестами все они были проинформированы о том, что сдали экзамен.

К тому времени, как Ань Цзэнь и его команда закончили экзамен, луна уже взошла. Военные дела Министерства Войны были в хаосе во дворе, ожидая, когда Ань Зайхай закончит экзамен.

"Не волнуйся, этот вопрос окончен". Никто больше не причинит тебе неприятностей."

"Но... похоже, есть и другие неприятности."

Сюй Чао отодвинул Ань Сюаня в сторону и сказал: "Янь Чжан и директор Сан никогда не были в хороших отношениях, так что у него также есть некоторые сомнения по поводу людей, о которых директор Санг высоко думает."

Тем не менее, вам не стоит об этом беспокоиться. У вас нет свободного времени, чтобы все усложнить.

Однако, я боюсь, что тех людей, которые находятся под его командованием, не отпустят просто так после того, как вы побьете нескольких из них.

"Конечно, это не проблема. Они действительно ничего не могут с тобой сделать... Теперь есть кто-то, кто поступит в Академию Боевых Искусств"."

"Кто?"

Сюй Чао понизил голос и сказал: "Динь Шэнся."

Зенг слегка нахмурился. "Он так быстро оправился?"

Сюй Чао сказал: "Похоже, его отец попросил какого-то великого человека, чтобы исцелить его раны."

И, похоже, на этот раз, он был готов к твоему приходу.

Он - член Академии Большого котелка, и он, не колеблясь, покинул академию, чтобы поступить в Академию боевых искусств. Естественно, он не оставил все как есть. ""

Чжан улыбнулся: "Ничего страшного, просто делай все, что в твоих силах".

Сюй Чао похлопал Ань Цзэна по плечу. "Не будь слишком импульсивным." Ты хорош во всём, но не можешь контролировать свои эмоции."

"Такие вещи, если он тебя провоцирует, тебе придётся вытерпеть." Если ты не дашь ему найти отверстие для вентиляции, он не сможет причинить никаких неприятностей."

Чжан подрезал кулак. "Спасибо за напоминание."

Сюй Чао посмотрел на выражение Ань Зайхая и не мог не вздыхать: "Вздохнешь?"

"Если бы ты только знал, как выдержать..."

Врата великих перемен глава 112

Динь Шенгся стояла перед зеркалом и смотрела на длинный шрам на лице.

"Она может лечить раны на моем теле, но не может лечить раны на моем теле?"

Пощёчиной он шлёпнул руку по столу. "Ты пытаешься одурачить меня?"

"Ты не можешь убрать шрам с моего лица, если отец попросил его прийти за такую высокую цену?"

Слуга Дин Си опустил голову и сказал: "Молодой господин, разве этот даосский священник не говорил, что шрамы на твоём лице удалят только через некоторое время?" До тех пор, пока ты будешь продолжать принимать лекарства, шрамы исчезнут меньше, чем через месяц".

"Упасть в обморок?"

Динь Шенгся внезапно повернулась. "Просто исчезают, а не исчезают?"

Дин Си быстро ответил: "Хозяин сказал, что несмотря ни на что, он не оставит этого шрама на твоем лице". До тех пор, пока кто-то может найти решение, мастер не пожалеет усилий, чтобы найти его".

"Молодой хозяин, вы также знаете, что старый хозяин до сих пор благоволит вам, трем молодым хозяевам нашей семьи."

Динь Шенгся ворчал: "Любишь меня?"

"Где Дин Ваньцю?!"

Динь Четвёртый не посмел ответить. Он знал, что второй молодой господин Дин Шэнся очень ревновал к третьему молодому господину Дин Ваньцю.

Возможно, именно из-за этого третий молодой господин никогда не был дома, а вместо этого переехал в Верховный суд.

Кто в столице не знал, что самым сильным учеником Верховного суда был Сюйцюй, за которым следовал Дин Ваньцю?

Третий молодой господин был на два года младше второго молодого господина, но как бы второй молодой господин ни гнался за ним, он не смог догнать своего младшего брата.

Первоначально третий молодой господин также планировал поступить в Академию Большого Кавказа, но поскольку второй молодой господин беспокоился о том, что его слишком сильно подавят, он продолжал плакать дома.

Третий молодой господин долго вздохнул. Он собрал свою сумку и привез личного сопровождающего во дворец Верховного Дао. … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … …

Говорили, что Дин Ваньцю был признан вторым самым талантливым человеком за последние сто лет во время экзамена в Верховном зале Дао... Первое место, конечно же, занял Фэн Сюйчжу, который занял все его хорошие репутации.

Третий Молодой Мастер взял на себя инициативу, чтобы избежать его, но ревность второго Молодого Мастера не прекращалась ни на минуту.

"Дайте мне это..."

Динь Шенгся протянула руку.

Динь Четвёртый прыгнул в страхе: "Молодой господин, ты не можешь так поступить".

Разве этот даосист уже не говорил, что ты можешь использовать эту Разозлённую таблетку Юань только после того, как полностью оправишься? Это позволит вам поднять уровень выращивания до еще более высокого уровня.

Однако, если этот пункт не был использован должным образом, это может привести к травмам тела.

"Хозяин неоднократно напоминал мне посоветовать молодому хозяину не беспокоиться".

Динь Шенгся нахмурился: "Мой отец жалел только денег." Кроме того, ты отвечаешь за мои дела."

Динь Четвёртый не осмелился больше ничего сказать. Он всё время следил за Дин Шэнкся, и никто не знал её характера лучше него.

Если бы он пошёл против желаний Динг Шенгся, то, возможно, у него не было бы хорошего конца.

У Дин Си не было выбора, кроме как развернуться и принести таблетку, оставленную даосом Тайшань. Эта таблетка достигла уровня металла. Можно сказать, что Дин Хуан много вложил в своего второго сына.

Таблетку золотого ранга лекарственную, как эта, можно было легко продать за высокую цену в аукционном доме.

Из-за Дин Ваньцю отношения между Верховным Судом и кланом Дин всегда были довольно хорошими, но ей, вероятно, не требовалось много денег.

Динь Шенгся вытащил из коробки круглую таблетку с тиранической эссенцией и после минуты колебаний сказал себе: "Я больше не могу ждать". Этот ублюдок на самом деле осмелился меня так унизить. Я должен дать ему понять, что такое сожаление."

Он засунул в рот таблетку "Юань в ярости", а затем скрестил ноги на кровати, чтобы отрегулировать дыхание.

Динь Четыре не осмелился его побеспокоить и быстро выбежал, чтобы найти Динь Хуань.

В этот момент Дин Чжунчжу только что сбежал с допроса жены и дулся в кабинете один.

Динь Чжунчжу вбежал, чтобы сказать ему, что Динь Шэнся съел таблетку от метели, которая напугала Динь Иня. "Ты идиот!"

"Почему ты не остановил второго молодого господина!"

Дин Си опустился на колени. ""Хозяин, как я могу остановить тебя... Если я осмелюсь остановить тебя, молодой хозяин забьет меня до смерти.""

"Я не боюсь смерти, но смерть бессмысленна..."

Дин Хуан, очевидно, знал своего сына. Он помахал рукой: "Быстро иди в Верховный суд и попроси командира Дао Яна прийти в особняк".

Динь Четвёртый не осмелился задерживаться и быстро кончился.

Дин Хуан несколько раз ходил по комнате, с неприглядным выражением лица, как будто он съел ш*т: "Я знал, что с его личностью, он не должен был избаловать его, чтобы оставить себе таблетку с ярко выраженной энергией".

Это была таблетка Золотого звания, которая была награждена Ваньцю Верховным Дворцом. Ваньциу специально вытащила ее, когда узнала, что его второй брат ранен.

"Боясь повредить самооценке своего второго брата, он умолял командира Дао Яна прислать ее, сказав, что я купил ее...".

Он издал длинный вздох. "Рано или поздно он будет уничтожен своими руками."

Этими словами он быстро вышел из книжного магазина.

Выйдя из комнаты Динг Шенгся, он на мгновение засомневался, но не осмелился ее побеспокоить.

Он знал, каковы будут последствия, если съест таблетку "Метель Юань". Если он прервал Динь Шэнся в этот момент, у него могут произойти неожиданные несчастные случаи, которые будет трудно компенсировать.

В то же время, Ань Дзэн и другие уже вернулись в Секту Небесного Пробуждения.

Придя во двор, он увидел одинокую фигуру, стоящую под большим деревом, глядя на потерю слов.

"В чём дело, - спросил он, - люди здесь не дружелюбны к тебе?"

Ланг Цзин, который был одет в новый комплект одежды, покачал головой: "Нет, нет". Люди здесь все очень добры ко мне. Никто не проявляет ко мне неуважения.

"Но... Именно из-за этого я боюсь, что не смогла оправдать твоего доверия ко мне."

"Ты слишком долго была одна и не привыкла жить с таким количеством людей."

"Нет ничего такого, что кучка грубых стариков не могла бы сделать с одним бокалом вина." Если есть, то два."

В ту ночь, после двух кружек старого вина, Ранг-Цзин и группа грубых мужчин обняли друг друга.

После трех кувшинов вина, Ланг Цзин присел на корточки на сцене тренировочного поля боевых искусств и закричал на луну...

"Что нам теперь делать?" Тощий Ду, который был почти пьян, спросил Ань Чжана с запутанным выражением.

Чжан помахал рукой. "Тяни и выпей еще одну кастрюлю!"

Лан Цзин проспал целых семь часов, а когда проснулся, у него все еще была раскалывающаяся головная боль.

В тот момент, когда он вышел за дверь, он увидел больших парней, промокших в поту под солнцем, что вызвало у него добрую улыбку. Внезапно у него появилось ощущение, что это дом.

Прежде чем он смог привыкнуть к свету снаружи, несколько больших людей вытащили его на боевое кольцо.

Он позволил себе подражать этим большим мужчинам, борясь с ними голыми грудями и разбрасывая грязь по всему лицу.

Зенг и Ду тощий, Ку Люси и Гу Цяньё сидели в кругу вокруг комнаты.

Ку Люси взглянул на Ань Чжаня. "Что нам теперь делать?"

Динь Шэнся вступил в Академию Боевых Искусств только потому, что она была направлена на тебя. Вполне вероятно, что его семья также использовала множество связей, чтобы покинуть Академию Большого Боевого Искусства.

"Все знают, что у выхода из Академии Большого Боевого Искусства есть светлое будущее." Он скорее откажется от своего будущего и придет за тобой. Боюсь, он не успокоится, пока не умрёт."

"В любом случае, другого пути нет." Мы можем делать все, что он захочет."

А Сюань сказал: "Динь Шэнся не о чем беспокоиться, даже если уровень его возделывания повысился".

"Сравнительно говоря, труднее иметь дело с резервом."

Тонкий Дю выпустил вздох. "Если бы я знал раньше, я бы не поступил в Академию Боевых Искусств." Это разбитое место."

Гу Цяньё закатил глаза на Худышку Ду. "Свинья, как ты думаешь, другие места лучше, чем поле боя?"

При относительно чистой военной поддержке Академия Боевых Искусств была едва ли справедливым местом.

"Основываясь на моем понимании вашей расы, я боюсь, что другие места находятся в плохом состоянии".

"Сяо Ези, это просто твоя ошибка." Не взрывай лицо так сильно, ладно?"

Гу Цяньё покачал головой, "Я не ошибаюсь." Если ты думаешь, что я ошибаюсь, можешь со мной поспорить. Но ты можешь бороться со мной, если хочешь."

Худышка Ду: "Если хочешь побить меня, просто скажи это." Хватит тратить время впустую!"

"Меня не обманешь."

Гу Цяньё держал подбородок: "Так скучно..."

Чжан улыбнулся: "Не смотря ни на что, мы уже поселились в столице".

Целью поступления в Академию Боевых Искусств и приближения к военным на самом деле было спасение матери Сяо Цидао.

Его мать до сих пор находится в Небесной Тюрьме. Несмотря на то, что Маленькая семерка разумна, все мы знаем, что его сердце горит от беспокойства.

"Это самое главное. Всё остальное можно игнорировать."

Как раз в то время, когда он говорил это, кто-то пришел снаружи, чтобы искать его.

"Мастер Ан, наш старший сэр сказал, что надеется встретиться с вами как можно скорее."

Очевидно, что малыш был немного встревожен, и между его бровями было ощущение страха. Было неизвестно, чего он боялся.

"Я пойду, - сказал он, вставая на ноги.

Молодой человек взял с собой Ань Цзэчжун и покинул Секту Небесного Пробуждения, вернувшись во двор с максимально возможной скоростью.

Когда Ань Цайчжун добрался до внешнего двора, он обнаружил, что он действительно жив. Вагоны выстроились в длинную очередь за дверью, и было неизвестно, сколько сановников прибыло.

"Что происходит?"

спросил Анжу.

Маленький парень сказал: "Ежемесячные открывающиеся собрания здесь для того, чтобы сделать все хорошо".

"Это из-за этого дня Первый Мистер пригласил тебя." Внешнему миру можно сказать, что он пригласил тебя осмотреть сокровище."

Зенг кивнул и последовал за официантом на рынок.

Официант сразу же вывел Зенга на третий этаж. В комнате находились старший учитель Чжуан Фейфей и главный кладовщик штаба, старик Чжан Йи.

"Что случилось?"

Энн спросила, как она вошла.

Чжуан Фейфей подал сигнал официанту охранять комнату, затем она налила Чайюэ чашку чая: "Случилось что-то срочное, поэтому у меня не было выбора, кроме как пригласить тебя... В прошлый раз ты действовал во дворе, кроме Су Фэйюня, это дело было устроено мной правильно, так что не должно было быть никаких ошибок."

"Тем не менее, один из сотрудников, который был отправлен в Ximen Wandai тайно побежал обратно, потому что он был в хороших отношениях с дамой из ресторана "Красная Луна"."

Зайсин сказал: "Человеческая природа - это нормально". Обнаружил ли это клан Су?"

Чжуан Фейфей сказал: "Мы уже взяли его под контроль, но плохая новость в том, что он рассказал об этом девушке, с которой у него были хорошие отношения".

Девушку звали Сяо Ди, она была непримечательным человеком в ресторане "Красная Луна".

"Ее внешность не красива, она не умна и не занимает высокое положение, так что с этим не должно быть трудно иметь дело... ...Но мы поспрашивали и узнали, что Малышка Умрет - шпионка клана Су."

Выражение Чжана немного изменилось. "Шпион клана Су?"

Чжуан Фейфей кивнул: "Весь столичный бордель в руках у клана Су".

Все столичные казино были в руках семьи Гао.

В этих двух местах было больше всего информации.

Особенно в борделях. Эти женщины нежные и ароматные. Так распространяются всевозможные секреты. ""

"Можно ли его восстановить?"

Чжуан Фейфей сказал: "Это должно быть возможно". Наш рабочий уже под контролем с тех пор, как он вернулся. Вчера вечером он сообщил новости Сяоди."

Маленький Умри был просто шпионом на дне. Она хотела использовать эту информацию в обмен на большую сумму денег, чтобы спрятаться.

Сейчас она была уверена, что обе стороны просят цену, и семья Су тоже искала ее.

"Она также знает, что с ней случится. Если она не получит деньги, то умрет. Если она получит деньги, она может не выжить. В любом случае, она рискует своей жизнью."

"Что мне с этим делать?" спросил он.

Чжуан Фейфей сказал: "Мы будем отвечать за поиски Маленькой Умри, ты будешь ответственным".

Несмотря на то, что вы уже знамениты, очень немногие знают о вашем уровне выращивания.

И прямо сейчас наши скрытые силы работают против народа клана Су, поэтому мы не можем выступить против них.

"Как только вы сделаете шаг, Академия Звездной Конденсации разоблачит вас... Простите, это началось из-за меня, но мы не можем помочь вам разобраться с этим полностью."

"Просто скажите мне, где он."

Чжуан Фей Фей держался за руку Зайюэ. "Прислушайся к моему совету, найди кого-нибудь и не будь милосердной только потому, что она женщина." Знаешь, есть много мужчин, которые умерли от рук этих женщин... Её сердце злобнее твоего."

Врата великих перемен Глава 113

Возможно, потому что Су Цин была женщиной, она знала, какое самое сильное оружие может использовать женщина.

Конечно, она также знала, в чем была слабость большинства мужчин, поэтому она посылала людей контролировать все бордели в столице.

Даже те мужчины из мира боевых искусств, которые были стойкими, как скала, перед этими суровыми методами допроса, были немногочисленны, которые могли противостоять мягкому и нежному аромату красивых женщин.

В последние годы бордели в столице всегда были самым большим источником информации для клана Су.

Если бы не тот факт, что семья Гао находилась в трудном положении, она бы уже давно решила оставить казино себе.

Однако, она бы не пошла и не взяла бы бордель под свой контроль. Естественно, она не хотела прикасаться к такому низкоуровневому делу.

Все новостные сети, образованные борделями, были собраны в Академии Гранд-Каулдрон.

Человек, ответственный за эту сеть, был деканом Академии Гранд-Колледра, Су Пэй.

Кстати, Су Пэй был очень неуклюжим человеком, поэтому он жил очень аккуратно.

Он был аутсайдером среди людей, которые были женаты на ней из государства Чжао, потому что его фамилия не Су.

Уже сейчас премьер-министра левых Су Мао и великого генерала Су Чжуна можно считать самыми выдающимися министрами и чиновниками, и Су Пэй смотрел на них свысока от всего сердца.

На самом деле лишь немногие из тех, кто сопровождал вдовствующую императрицу в королевстве Янь, были по-настоящему талантливы.

На первый взгляд, Су Цин была старшей принцессой Чжао, кровной сестрой Чжао Вана. Однако Чжао не заботило то, что замужняя женщина была такой же, как и пролитая вода.

Если бы не разминка Су Цин, государство Чжао не связалось бы с ним так близко.

В то время Су Цин вышла замуж, и все люди, которые были с ней, были людьми, которые не нравились Чжао Вану.

Например, говорили, что Су Мао была теплой двоюродной сестрой Су Цин, но правда была в том, что их отношения также были очень далекими.

Что касается Су Цзуна, то он был еще дальше и едва ли мог считаться родственником императора.

Тем не менее, было не так уж много людей, с которыми Су Цин могла разогреться, поэтому она могла только подхватить те промо-акции, которые были близки к ней.

С точки зрения способностей, Су Пэй чувствовал, что только его можно сравнить с сотней Су Мао и тысячей Су Цзун.

"Маленький умирает?"

Су Пэй слегка нахмурился: "Из какого ты здания?"

"Ресторан "Красная луна", - ответил Гессен, его доверенный помощник.

Су Пэй ответил: "Никогда не слышал о таком человеке, у которого хватило бы смелости попросить у меня денег". Похоже, что люди, отвечающие за ресторан "Красная Луна", были заменены. Как ты их тренируешь?"

У Хесена было тонкое, суровое лицо. Он был мужчиной, которому было около тридцати лет.

Он был одним из самых доверенных подчиненных Су Пэя, и причина его восхождения на трон заключалась в том, что он придерживался принципа... Приказы Су Пэя должны были выполняться, даже если Су Пэй хотел, чтобы он убил своих родителей.

Фактически, он отравил дядю и тетю, чтобы завладеть старыми домами.

Гессен был парадоксом. Он все еще жил в самых маленьких комнатах, как будто ему не нужно было идти в комнату, где были его дядя и тетя.

Именно благодаря этому, несмотря на холодный фон, ему удалось закрепиться рядом с Су Пэем.

Су Пэй любил использовать таких людей, как они. Пока были преимущества, пока была надежда, они боролись за свою жизнь.

Хэй Сэн ответил: "Мадам и менеджер ресторана "Красная луна" вернулись. В настоящее время они заперты в тюрьме. Они уже применяли пытки. Однако они ничего не знают."

Су Пэй кивнул: "Раз ты ничего не знаешь, то убей их всех". Нет смысла держать их."

"Я дал им деньги, чтобы дать им статус, но на самом деле они вырастили кого-то, кто пошел против меня." Какое разочарование."

Он спросил Гессе: "Можешь ли ты найти бабочку?"

Хей Сен ответил: "Мы ведём расследование." Эта маленькая бабочка из столицы. У неё не так много родственников. Мы уже проверили её."

Она была выбрана в ресторан "Красная луна" в четырнадцать лет и не уезжала последние четыре года, так что ее сеть была очень мала.

Дайте мне еще немного времени, милорд, и я скоро смогу ее найти". ""

Су Пэй ответила ворчанием: "Су Фэйюнь не имеет значения. Если он мертв, пусть так и будет".

Важно то, что я хочу увидеть, какая семья в столице имеет наглость прикоснуться к кому-нибудь из моего клана Су. ""

Он помахал рукой и сказал: "Иди и расследуй, люди в столице никогда не боятся смерти".

"Вода в столице слишком глубокая." Несколько человек, которые умерли, не смогут плавать."

Хэй Сен кивнул и ответил: "Этот подчинённый сейчас уйдёт".

Он вышел из комнаты Су Пэя и сразу же почувствовал холодный ветерок, дувший ему в лицо в тот момент, когда он вышел из двери.

В этот момент он почувствовал, как будто перед его горлом стоит меч. Если он сделал хоть малейшее движение, этот меч легко пронзит его горло.

Хэй Сэн был очень уверен в своих силах, но в этот момент, казалось, он потерял все свое мужество и решимость.

"Молодой господин".

Он опустил голову, не осмеливаясь дышать.

Су Фэйхунь, который был одет в белое, взглянул на Хэй Сэня: "Вы пришли сюда, потому что есть новости о местонахождении Фэйхуна?".

Гессен ответил: "Пока нет, но мы работаем над этим."

Су Фэйхун издал звук "о" и зашёл в комнату Су Пэя.

Когда Су Фэйхун вошел, чувство удушья исчезло.

Когда Гессен встал, он понял, что его спина промокла от пота.

Су Фэйхунь был очень молод, но перед Су Фэйхунь Хэй Сэн почувствовал, как будто его эго растоптали.

Су Фэйхунь потратил меньше половины оставшегося времени, оставив его далеко позади.

И самое главное, его фамилия была Су...

Хэй Сэн издал длинный вздох и покинул Академию Большого Котелка в несколько удручающей манере.

Выйдя из Академии, Хэй Сэн поднял голову и посмотрел на ослепительный солнечный свет. Он почувствовал, что ему действительно не подходит такой свет.

Ему по-прежнему нравилась темнота, удовольствие от избавления от мишени в темноте.

Ему нравилось быть скрытым от глаз каждого, и он любил свободно передвигаться в темноте.

Он покинул Академию Большого котелка и прошел через два маленьких переулка, прежде чем остановиться.

Он увидел молодого человека, который стоял под солнечным светом и свободно дышал.

Ему показалось, что он был несколько отвратителен по отношению к такому человеку. Этот юноша, казалось бы, родился пригодным для жизни на свету, в то время как он был наоборот.

Он чувствовал, что из тела юноши исходит какой-то свет, и что он будет сожжен.

Он смотрел на мальчика, и мальчик смотрел на него.

"Кто ты?"

Хэй Сэн подошёл и спросил снисходительно.

Молодежь улыбнулась. "Меня зовут Зоу".

Хэшен был слегка ошарашен. "Спор?"

"Вы были очень популярны в Академии Боевых Искусств в последнее время?"

Чжан покачал головой. "В разгар шторма это может быть нехорошо."

Хэй Сен спросил: "Ты из Академии Боевых Искусств, зачем ты пришёл в Академию Большого Боевого Полка?"

"Я был на пике шторма", - ответил он, выглядя немного расстроенным.

Но есть вещи, с которыми нужно столкнуться сейчас, когда они случились.

Я знаю, что кто-то по имени Дин Шенгся покинул Академию Большого Кавказа, чтобы причинить мне неприятности.

Так как я не могу избежать этого, я могу только придумать, как с этим справиться.

"Однако, я не люблю неприятностей, поэтому я хотел узнать, смогу ли я найти этого молодого господина Динг и спросить, могу ли я иметь с ним дело наедине".

Хэй Сен не мог не посмеяться. "Ты говоришь так мило, что признаешь свою неполноценность."

Чжан невозмутимо пожал плечами: "Разве жизнь не важнее всего остального?"

Хэй Сен повернулся. "Это твоя проблема, она не имеет ко мне никакого отношения."

"Раз уж ты тогда был таким высокопоставленным, ты должен знать, каковы были последствия высокопоставленного."

"Могу я спросить, вы знаете молодого мастера Динга?"

Андерсен звонил в честь Гессена.

Хей Сен не повернул голову. "Я его не знаю."

Затем он спросил: "Тогда помогите мне найти кого-нибудь, кто знает молодого господина Динь"?

У меня есть для него подарок, за который я приношу свои извинения. ""

Ступени Хэй Сена внезапно остановились. Он повернулся, чтобы посмотреть, а потом его привлек объект Ань Чже.

Его глаза становились все больше и больше, а жадный свет в них становился все более и более очевидным.

"Что это?"

спросил он.

Чжань ответил с улыбкой: "Таблетка красного ранга может поднять уровень выращивания человека на один маленький уровень".

Хэй Сэн сказал: "Отдай её мне." Я передам ее молодому мастеру Дингу от твоего имени."

Чжан покачал головой. "Ты думаешь, я глупая?"

Не знаю, отдашь ли ты его, но если оставишь, у меня даже нет свидетеля. ""

Хэй Сэн на секунду подумал. "Тогда я приведу тебя к нему."

Чжан кивнул: "Хорошо, спасибо большое".

Гессен повернулся, посмотрел вперёд и подумал о месте.

Чжан продолжал говорить за ним: "Не знаю, заинтересован ли молодой господин Дин в такой таблетке". Следующие несколько уровней в Восходящем царстве могут поднять базу для выращивания на один маленький уровень. Хоть это и звучит неплохо, но этот человек обладает большим влиянием, поэтому он может и не быть заинтересован".

Чем больше он говорил, тем сильнее становилось выражение Гессена.

Точно, такая таблетка-шпилька Красного Ранга окажет большое влияние на тех, кто находится в начальных царствах Восходящего царства. Однако, она оказала бы лишь немного меньший эффект на тех, кто находится выше Восходящего царства.

С текущим уровнем культивирования Хэй Сена, он, очевидно, не будет увеличивать свой уровень культивирования на столько после того, как съест эту таблетку красного ранга. Тем не менее, это было жизненно важно для его более высокого уровня культивирования.

Награды, которые Су Пэй дал ему было не так много, и награды, которые он получил от убийства людей на протяжении многих лет, на самом деле не так ценны, как эта красная таблетка ранга.

Гессен, конечно, не был импульсивным, бессмысленным человеком, но он был в критический момент.

Все культивисты знали, что разница между Восходящим царством и Шумером была огромной пропастью.

Каким бы могучим ни было Восходящее царство, оно все равно было ближним бою.

Достигнув Царства Шумер, они могли атаковать издалека и убивать людей, не замечая их.

Пока он говорил, его разум возвращался ко всем новостям о Хэлшаме, которые были предоставлены Домом Сбора.

Информационная сеть борделя клана Су находилась под контролем Су Пэя Академии Великого котелка, а этот Хэй Сэн был его правой рукой. Согласно собранной им информации, Хэй-Сэн отвечал за работу с Маленькой Умрицей.

До сих пор разведчики Академии Сборного Шанга не смогли найти Сяо Умирающего, поэтому Ань Цзый решил начать с Хэшэня.

Фан Банчэн был очень большим, так что много неизвестных вещей случилось бы и среди бела дня.

Однако Ань Чже обнаружил, что Фан Банчэн был немного мал, потому что Хэй Сэнь вез Ань Чже в место, где Ань Чже случайно убил Су Фэйюня.

Этот обветшалый двор был очень, очень просторным. Возможно, давным-давно здесь жил славный клан.

Что касается того, почему в Фан Чжэнчэне был такой большой и простаивающий особняк, то по возвращении Ань Чжэ намеревался тщательно его исследовать.

Потому что это место казалось ему судьбой.

"Впереди, молодой господин Дин занят кое-какими личными делами."

Хэй Сен повернулся и улыбнулся Ань Чже. Его улыбка была довольно виновата.

К этому моменту Ань Чжэ больше не нужно было притворяться. Вместо этого он перепрыгнул через стену.

Хэй Сен был ошеломлён на мгновение. Он думал про себя, что эта овца, которая вот-вот войдёт в тигровое логово, на самом деле была такой нетерпеливой.

Хэй Сен прыгнул и увидел Ань Чжоу, сидящего на скале недалеко. Рядом с ним была таблетка красного звания.

"Таблетка конденсации сущности, пик красного ранга".

Чжань указал на таблетку и сказал: "В соответствии с лекарственным действием, она принадлежит к той же семье, что и таблетки Возвращения Происхождения, Таблетки Метели Происхождения и Таблетки Священного Происхождения".

Таблетка Возвращения Происхождения была самого низкого ранга, таблетки белого цвета. Она была практически бесполезна для культиваторов над Возвышающимся царством.

Таблетка Возвращения Происхождения могла непосредственно увеличить один маленький уровень, потребляя ее для шестого класса и ниже.

"Восхождение на седьмой уровень и выше может быть не столь эффективным, но, по крайней мере, оно может оказать большую помощь при прорыве".

"Таблетка "Вьюга Юань" - это таблетка "Золотого ранга". Она может позволить человеку девятого уровня Царства Изысканности плавно пройти период прорыва и плавно войти в Царство Сюми"." ""Таблетка "Метель Юань" - это таблетка золотого ранга, которая может помочь человеку девятого уровня Царства Изысканности пройти период прорыва и плавно войти в Царство Сюми".

"Таблетка "Шэн Юань" удивительна. Это таблетка фиолетового цвета. Мне не нужно рассказывать вам о её целебном действии."

Он взял таблетку энергетической конденсации и случайно выбросил её в Хэй Сэн. "Она нужна тебе сейчас?" Ты вот-вот прорвешься."

Выражение Хэй Сена резко изменилось, но он всё равно подсознательно держал таблетку в руке.

Как раз в тот момент, когда он собирался ухватиться за таблетку энергетической конденсации, он почувствовал острую боль в нижней части живота.

Масса воздуха бесшумно взорвалась в нижней части живота, отправив его в полет.

Таблетка Энергетической Конденсации вылетела из его руки и была поймана Зайюэ. "Нужно использовать хорошую наживку, чтобы поймать большую рыбу."

Врата великих перемен Глава 114

Хэй Сен сжимал зубы и встал. Он опустил голову, чтобы посмотреть на нижнюю часть живота. На его одежде была пробита дыра, и его плоть была изуродована.

Хотя это и не повредило его внутренние органы, но, похоже, не очень хорошо, что из него вытекло слишком много крови.

"Так вы пришли за мной."

Хэй Сен сорвал с его одежды полоску ткани и обернул её вокруг нижней части живота. "Похоже, ты смотришь на людей свысока из-за подлых атак."

Чжан отложил таблетку энергетической конденсации, улыбнулся и сказал: "В общем, это плохой ход человека, нападение подлецом, нападение подлецом и тому подобное". Хороший человек даже не удосужился им воспользоваться".

Однако, из-за этого, хорошие парни часто оказываются в невыгодном положении, не так ли?

"Но я не хороший человек, и я сделал больше, чем это."

Он указал на улицу. "Ты войдешь и не сможешь уйти."

Потом он вытащил еще одну таблетку из браслета и сказал: "Маленькая Оживляющая Пеллетка." Ничего страшного, но этого более чем достаточно для внешних травм."

Судя по ране, вы выйдете из сознания от потери крови примерно через четыре минуты.

Ваше телосложение неплохое, и ваше культивирование не слабое. Я дам тебе еще минуту.

Если ты сможешь найти кого-нибудь, кто поможет тебе через пять минут, хорошо.

"Если ты не сможешь найти его через пять минут, ты можешь сотрудничать со мной."

Хэй Сен нахмурился и подсознательно снова посмотрел на свою рану. "Ты эксперт в царстве Сюми." Разве ты не думаешь, что имеешь право использовать такой метод, чтобы иметь дело со мной?"

Чжан улыбнулся. "Я не чувствую, что у меня есть какой-то статус." Говорить эти слова - пустая трата времени."

"Хочешь Маленькую Оживляющую Пеллету?"

спросил он.

Гессен оглянулся и приготовился к отъезду.

Только что Зайсин указал на улицу, указывая на то, что его люди были снаружи.

Кроме того, "Чжэ" мог использовать свою базу для атаки издалека. Было очевидно, что он уже находится в пространственном царстве.

Было неизвестно, сможет ли он бежать или нет.

Если он не сбежал, он умрет?

Пока он думал об этом, Зайхай раздавил Маленькую Оживляющую Пеллету. "Какая жалость, ты отказался от своего шанса".

У Хэй Сена дёрнулся рот, когда он увидел Маленькую Оживляющую Пеллету, которая была разбита в порошок.

"К счастью, у меня есть и получше."

Затем Синь вытащил ещё одну таблетку: "Тройная Вращающаяся Красная Пеллетка", хотя она и не считается живым трупом, но более-менее похожа на него."

Эта таблетка гораздо ценнее, чем та, что была раньше. Она стоит той же цены, что и таблетка энергетической конденсации. Хочешь ее? ""

Зенг повернулся и подошел к большому камню. Он положил три гранулы на камень одну за другой. "Одна маленькая восстанавливающая гранула за другой. На рынке всегда есть десять тысяч золотых гранул."

Третья красная таблетка всегда стоила пятьдесят тысяч золотых.

"Происхождение конденсационной таблетки стоит 50 000 золотых монет."

Он сидел рядом с тремя таблетками и говорил: "Ты был с Су Пэем столько лет, но не получил от него многого, так?"

Я могу дать тебе все три таблетки сразу. Твои травмы не только мгновенно восстановятся, но и ты сможешь плавно пройти сквозь прорывы и войти в пространственное царство.

Все, что вам нужно сделать, это ответить на несколько вопросов.

"Конечно, Су Пэй не узнает, что вы его предали." В будущем ты будешь моим мужчиной, а я буду более щедрым, чем он".

Лицо Хэй Сена постоянно менялось. После некоторого колебания он наконец-то не смог устоять перед искушением. "В чём проблема?"

Сюань наклонился и лениво спросил: "Какие отношения между Дин Шэнся и Су Фэйхунь?"

Хэй Сен ответил: "Это неважно." Су Фэйхун действительно смотрел свысока на Дин Шэнся. На самом деле, Су Фэйхун смотрела свысока на всех.

Дин Шэнся - один из людей Су Пэя. Су Пэй много чего попросил его сделать. ""

Зоу кивнул. "Тогда это хорошо".

Он взял Маленькую Оживляющую Пеллету и щелкнул пальцем, заставив Пеллету лететь к нему.

Хей Сен вытянул руку и схватил её. Он не мог дождаться, чтобы съесть ее, прежде чем сесть со скрещенными ногами и прийти в себя.

Он знал, что ему не о чем сожалеть. Он определённо не подходил для Зайхая. Если он не мог сбежать, он мог бы обменять его на какую-нибудь выгоду.

Вопрос, о котором он только что спорил, был о Дин Шенгся, так что это не оказало на него большого влияния.

Сюань подхватил красную таблетку. "Это таблетка красного ранга, она поможет тебе спасти жизнь один раз в будущем".

До тех пор, пока ты не умрёшь, ты сможешь возродиться после того, как съешь эту красную таблетку "Вращающаяся тройка".

"Три вращающиеся красные таблетки", "Пять вращающихся золотых таблеток" и "Семь вращающихся фиолетовых таблеток", кажется, вы уже слышали об этих ингредиентах".

Хей Сен кивнул. "Да."

Зайюе кивнул: "Какие отношения между Су Фэйхун и Су Пэем?" Сколько людей близко к Су Фэйхун в Академии Большого Котелка?"

Хэй Сэнь ответил: "В Академии Большого котла много людей из клана Су, но большинство из них не связаны с императором клана Су Чжао".

Су Фэйхунь был другим. Он был императорской семьей Чжао, племянником принца Чжао, а императрица вдовствующая Су была его тетей.

Кроме Су Фэйхэн, его братьями были также Су Фэй Хуань, Су Фэйюнь, Су Фэйтянь и Су Фэйчжэн, но они не были кровными братьями.

Все эти люди тогда сопровождали Су Фэйхуна. На их именах было написано слово "муха", но это было лишь для того, чтобы запутать публику. Это заставило людей думать, что многие члены Императорской Семьи пришли.

"На самом деле, у большинства из них даже нет фамилии Су".

"Вместо того, чтобы говорить, что Су Фэйхэн пришёл в Академию Большого Котелка, чтобы культивировать, лучше сказать, что он пришёл сюда, чтобы стать шпионом." Многие из разведывательных сообщений страны Янь были переданы обратно в страну Чжао через Су Фэйхэн".

Зайюэ издал звук "о". "Другими словами, Чжао не доверяет императрице Вдовствующей Су. Су Фэйхун также пришла, чтобы следить за ней."

Хэй Сен кивнул. "Так и должно быть." Я не знаю подробностей."

Сюань случайно бросил красную таблетку Хэй Сену, который схватил её и аккуратно убрал. "Спасибо."

Чжан покачал головой. "Я говорил тебе, пока ты слушаешь меня, тебе будет очень полезно."

Я не Су Пэй, хотя его положение не низкое, но ему не с чем со мной соревноваться.

Из всей помощи, которую я могу тебе оказать, пятеро из них могут быть не так хороши.

Нет нужды говорить, что ты можешь принимать столько таблеток, сколько захочешь.

"В будущем, пока ты будешь работать на меня всецело, я дам тебе ощущение, что ты ни в чем не нуждаешься".

Хейли на самом деле была очень колеблющейся. Она просто выполняла приказы подростка?

Если бы Су Пэй знал, он бы от него точно избавился.

Однако, эти таблетки были слишком заманчивы для него.

В какой-то момент Гессен очень хотел решить, что он будет следовать за Анжу.

Тем не менее, он быстро отклонил эту мысль.

Сила клана Су была слишком велика, и он не мог позволить себе их обидеть.

Поэтому то, о чем он думал, было ... согласиться сражаться на время, а затем найти шанс использовать свой нож, чтобы убить кого-то, так что Су Пэй мог избавиться от Ань Цзэн, это был самый безопасный вариант.

Сначала ему пришлось принять таблетку в руки. Не нужно было слишком много думать о будущем.

Он опустился на одно колено. "Я буду добр к тебе в будущем".

Чжан улыбнулся. "Мне нравится такой прямолинейный человек, как ты."

Он поднял таблетку энергетической конденсации и сказал: "Похоже, ты вот-вот прорвешься, да?"

Хей Сен кивнул. "Да... это недалеко."

Сюань сказал: "Это очень опасно, когда ты прорываешься, особенно когда ты переходишь из Восходящего царства в царство Сюми, что вызовет изменения на сцене Небесного происхождения". В это время ты самый слабый. Если враг случайно прибудет, то вы точно умрете".

"Если у тебя нет надежного друга, защищающего тебя, то таблетка, которая может гарантировать твою стабильность, - лучший выбор."

Он посмотрел на таблетку в руке. "Я слышал, что те, кто совершил слишком много плохих поступков в мире боевых искусств, не осмеливаются найти никого, кто бы их защищал."

Некоторые люди были настолько популярны, что у них не было друзей рядом. Они наняли некоторых мастеров боевых искусств, чтобы защитить их, но они были порезаны на куски этими мастерами боевых искусств, и все их вещи были сметены.

У вас есть надежные друзья? """" Нет.

Лицо Хейлн изменилось, но он не ответил.

Чжан улыбнулся. "Похоже, их нет".

Он бросил таблетку энергетической конденсации: "Прежде чем я задам тебе следующий вопрос, я дам тебе таблетку первой".

Хей Сен схватил таблетку энергетической конденсации и аккуратно оставил её себе. "Говори."

К Хэй Сену подошел Чжан. Он опустил голову и спросил: "Я слышал, вы что-то расследуете." Су Пэй высоко о тебе думает. Что это?"

Хэй Сэн не думал, что смерть Ань Чжэ связана с смертью Су Фэйюня. Поразмыслив некоторое время, он почувствовал, что это не так уж и важно. Чтобы завоевать его доверие, он ответил правдиво: "Су Фэйюнь давно пропал без вести и не был найден."

Вчера они вдруг получили известие, что кто-то знал, кто убил Су Фэйюня, но цена была сто тысяч серебряных.

"Я как раз собирался расследовать это дело, когда был..."

Чжан попросил: "Чтобы попросить денег у клана Су, ты, конечно, дерзкий". Кто это?"

Хэй Сэн на мгновение засомневался, прежде чем сказать: "Это девушка из ресторана "Красная луна" по имени Маленькая Умри".

"Ты знаешь, где он?"

Хэй Сен покачал головой. "Я не знаю."

""Ты нечестен." Обычно я даю людям только один шанс. Теперь я даю тебе один шанс ответить мне снова."

С моим доверием, в будущем будет много хорошего.

Теперь, если меня от тебя тошнит, ты умрешь немедленно.

Это ни к чему не имеет отношения. Меня не волнует, что ты расследуешь, меня волнует только твое отношение ко мне.

Мне нужен шпион из Академии Большого Кавказа, человек, который всегда может доложить мне об Академии Большого Кавказа.

Ну, я дам тебе шанс, всего один раз. ""

Выражение Хэй Сена постоянно менялось. "Это..."

"Хочешь, я дам тебе подсказку?"

"Ты правда не знаешь, где маленькая бабочка?"

Хэй Сен вдруг почувствовал, что он вовсе не молодой, а демон.

Когда он впервые увидел An Zaihai, он почувствовал, что он был молодым, греющимся на солнце, и каждое его движение представляло собой дневной свет.

Он был тем, кто жил в темноте и привык делать вещи в темноте.

Поэтому для него конфликт из-за трона был ослепительным, до такой степени, что он чувствовал себя отвратительно.

Но теперь он чувствовал страх. Его глаза, казалось, были наполнены силой, чтобы видеть сквозь всю темноту. Он даже не отпустил то, что было спрятано в глубокой части своего сердца.

""I …""

Гесс посмотрел на Анжу, не уверенный, что его обманывают.

Тем не менее, он не осмелился попытаться. Бесшумно взрывающаяся масса воздуха было достаточно, чтобы доказать, что Чжэ был культиватор в пространственной сфере.

Видя, что он молчит, Ань Чжань указал на него и сказал: "Причина, по которой я пришел к тебе лично, не в том, что ты важен, а в том, что Су Пэй".

То, что ты не хочешь делать, могут сделать другие.

"Я дал тебе шанс, и мое терпение иссякло..."

"Подожди!"

Хэй Сэн закричал: "Я ошибался, не надо было держать это в секрете... Верно, я знаю, где эта маленькая бабочка."

Изначально я хотел контролировать это дело и заставить Су Пэя заплатить сто тысяч таэлей серебра, чтобы он сказал ему вытащить маленькую бабочку с деньгами.

"Потом я избавился от Маленькой Умри и сам взял деньги... Су Пэй на самом деле очень плохо со мной обращался." После всего, что я для него сделала, он все равно использовал меня, как собаку."

Дзэн сузил глаза и посмотрел на Хэй Сена. "Как ты докажешь, что не лгал мне?"

Хэй Сен с тревогой ответил: "Мне действительно не нужно тебе врать." Я больше не буду врать."

"Скажи мне, где она, и мои люди докажут это."

Однако, не волнуйся, это дело не имеет ко мне никакого отношения. В моих глазах, что сто тысяч серебряных таэлей - ничто.

Мне нужен только верный подчиненный, а не предатель. ""

"В... моем доме."

Хэй Сэн был как сдувшийся шар: "Маленькой Умри некому верить в столице, так что найти её нетрудно".

Я поймал ее в первый же момент и спрятал в своем доме. ""

Анг кивнул. "Очень хорошо".

Он встал и вышел со двора. "Вообще-то, я знаю, о чем ты думаешь." Сначала разберись с сегодняшним днём, а потом придумай, как со мной разобраться, да?"

"Ты знаешь, что независимо от того, насколько я сильна, я не сильнее Су Клана, так что твое мышление тоже верно."

Лицо Хэй Сена было бледным. "Нет, я так не думал!"

Сюань сказал: "Это неважно." Три таблетки, которые я дал тебе, на самом деле были ядами. Конечно, это были настоящие таблетки с ядами. Даже мастер-алхимик не смог бы их легко опознать."

Первая - это внутренний яд. Вторые два умрут в тот момент, когда они войдут в контакт друг с другом, так что, конечно, я уже принял противоядие.

Он мне не нравится, но я его не отвергаю. ""

Хэй Сен внезапно встал. "Ты на самом деле солгал мне!"

Он закричал, потом пошевелился и снова упал.

Несколько больших людей ворвались снаружи стены, вырыли яму руками и ногами, а затем бросили Хэ Сэна рядом с Су Фэйюнь.

Врата великих перемен глава 115

Дом Гессе был маленьким и простым.

В комнате была только одна женщина. Она была свернута в углу, но ее глаза были широко открыты, когда она смотрела на людей, входящих в комнату. Похоже, она совсем не боялась.

Говоря логически, она должна бояться, потому что кто бы ее ни нашел, она была мертва.

Он вошел вместе с Чжуан Фейфэем, спереди и сзади дома, в окружении людей из купеческого дома "Сбор".

Прошло всего полчаса с тех пор, как произошел несчастный случай с Хэй-сэнем, и люди Су Пэя не могли приехать за ним.

Но ради безопасности Чжуан Фэйфэй всё равно решил их немедленно забрать.

"На самом деле он живёт в таком убогом месте".

Чжуан Фэйфей помахал руками, и ее люди тут же подбежали к женщине по имени Маленькая бабочка и вынесли ее из комнаты в оружейный мешок.

Антея осмотрела комнату и увидела на столе что-то похожее на гроссбух.

Он подошел и бросился в нее. Затем он глубоко нахмурился.

Чжуан Фейфей подошел к Ань Цзэну и посмотрел вниз. Это действительно была бухгалтерская книга, но он помнил не деньги, а человеческие жизни.

Он помнил все, что делал Гессен, один за другим. Он не знал, почему у Гессе была такая привычка.

Чжуан Фэйфэй взял эту книгу из рук Ань Цзэна. "Ты не подходишь для таких вещей".

Чжан покачал головой. "Поверь, я вижу больше, чем ты."

Чжуан Фейфей пожал плечами: "Кому какое дело до этого."

"Может, я смогу помочь некоторым людям."

Чжуан Фэйфей смотрел на Зайюэ, как на монстра: "Это все люди, которых убил Хэй Сэн." Какое отношение это имеет к тебе?"

Чжан покачал головой. "Если есть сироты и вдовы, помоги им, если сможешь."

Чжуан Фэйфэй не поняла идею спора, и она не продолжала бороться с Анем за бухгалтерскую книгу.

Она повернулась и ушла. "Пошли. Что-нибудь случится, если мы останемся здесь надолго".

Ань кивнула и пошла за Чжуан Фейфей из дома Гессена.

В купеческом доме.

В тайной комнате на заднем дворе стояла развязанная Малышка Умри, ее нижняя челюсть слегка приподнята, как будто она изо всех сил пыталась объявить о своем бесстрашии.

Чжуан Фейфейфей только улыбнулся и сел на стул: "Хватит притворяться, я видел много таких, как ты, не используй свое равнодушие, чтобы скрыть страх в своем сердце, и твое нынешнее невозмутимое выражение не доказывает, что ты сильный".

"Перед лицом абсолютной власти, неважно, насколько сильным является сердце слабого."

Зенг сел рядом с ней и посмотрел на рабочего, стоящего на коленях рядом с Маленькой Умри.

Клерк держал на коленях: "Мистер, пожалуйста, отпустите меня. Это все потому, что я был сбит с толку и обманут этим мошенником".

Мистер, умоляю вас дать мне еще один шанс. Я обещаю, что буду хорошо работать в Сайбэе и никогда не вернусь до конца жизни.

Во всем виновата эта женщина. Если бы она не соблазнила меня, я бы не погрузился в неё.

"Господин, пожалуйста, дайте мне еще один шанс".

Сяо Ди опустила голову и посмотрела на рабочего в шоке.

Чжуан Фэйфэй привычно пожимал плечами: "Ты чувствуешь себя разочарованным?"

"Человек, о котором ты заботишься, трус."

Сяо Ди покачала головой: "Я просто не понимаю, как он мог сказать такую ложь".

Чжуан Фэйфей взял рядом с ней маленькую тетрадь и перевернул ее, чтобы прочитать: "Маленькая Умри, люди Фан Чжэнчэна, с детства потеряли своих родителей".

Когда вы бродили по улицам, вас обнаружили люди из ресторана "Красная луна" и привезли на тренировку.

Тем не менее, потому что ваша внешность и талант являются средними, вы находитесь только в нижней части списка.

"Ты не сделал ничего плохого с тех пор, как родился. Конечно, мне не важно, сделал ты это или нет. Я хочу видеть только то, что ты сделал, чтобы убить меня."

Маленький Умри посмотрел на Чжуан Фэйфэя: "Я никогда не думал никого убивать, мне нужны только деньги!"

Чжуан Фейфей спросил: "Есть ли разница между убийством одного человека и убийством косвенным?"

Не говори "нет", потому что люди мертвы.

Вы использовали усадьбу Gathering Shang в качестве разменной монеты, чтобы подготовиться к цене, и вы уже заставили всю Академию Gathering Shang зайти в тупик.

В то время количество людей, которые умрут, было бы не одним человеком и не двумя. Там могли бы быть сотни или даже тысячи людей.

В различных филиалах Купеческого дома "Сбор" более четырех тысяч человек. Ты не думаешь, что хочешь убить кого-то, но ты можешь создать чудовищное убийство.

Вы все еще думаете, что никогда не думали никого убивать? ""

Маленький Умри отвернулся, не захотел говорить.

Чжан указал на помощника и спросил: "Сколько времени понадобится такому чернорабочему, который может остаться в штабе, чтобы его воспитали?".

Чжуан Фейфей ответил: "Как минимум пять лет".

А Сюань сказал: "Жаль".

Чжуан Фэйфей покачала головой: "Нет жалости, это всегда испытание, которое позволяет провалиться. Остальное заставит людей чувствовать себя непринуждённо."

Маленький парень внезапно поднял голову и спросил: "Почему?!"

Он перестал коровиться, встал и гневно указал на Анжу. "Почему он должен посылать меня к Сайбэю из-за него?"

Никогда больше не возвращаться, никогда не встречаться с любимой женщиной, провести остаток жизни в этом горьком месте?

"Почему?!"

Чжуан Фэйфэй посмотрел на сопровождающего и ответил серьёзно: "Я скажу тебе, на каком основании, когда ты вышел на рынок в шестнадцать лет, какой был твой первый вопрос?"

Сопровождающий был ошеломлён на мгновение и не ответил.

Главный кладовщик Чжан Ифу, который сидел сбоку, сказал: "Первое предложение каждого выбранного здесь человека задает один и тот же вопрос. Готовы ли вы все умереть, чтобы защитить весь купеческий дом?".

"Если вы закончили, тогда добро пожаловать к нам." Вы получите лучшее лечение в это время и получите больше ресурсов. Вы получите более чем в три раза больше денег из других мест. О ваших семьях будет заботиться Купеческий дом, верно?""

Швейцар смотрел на Чжан Ифу, но не сказал ни слова.

Чжан Ифу вздохнул. "Почему ты жертвуешь собой, когда допрашиваешь меня сейчас?" Потому что это твоя собственная воля."

Почему ты не выступил, когда большой человек был унижен?

Это молодой господин Ан сделал шаг вперед?

Ты думал об этом? '

Он опустил голову, чтобы посмотреть на буклет в руке: "В предыдущем июле твой отец был тяжело болен. У него была маленькая Оживляющая гранула, приготовленная купеческим домом, чтобы продлить ему жизнь".

Для культиваторов Маленькая Оживляющая Пеллетка была ничем.

Однако для простых людей Маленькая Оживляющая Пеллетка была чудесным лекарством для воскрешения мертвых.

В то время вы поклялись, что эта жизнь принадлежала Купеческому дому, помните? ""

Чжан Ифу сказал: "Академия "Сбор Шан" никогда не заставляла всех умирать. Они подробно объяснят вам опасности участия в Академии "Сбор Шан". Они скажут вам, что вы можете умереть. Вы все подписали соглашение о жизни и смерти."

Людей, которые были уничтожены за последние несколько лет, было бесчисленное множество, но люди, с которыми обращались безжалостно в то же время, никогда не были готовы сдаться.

"Итак, после инцидента, первый выбор - отправить тебя прочь." После трех-пяти лет в Сайбэе, когда все уляжется, я приведу тебя обратно".

Продавщица вдруг заревела: "Я просто не хочу идти в это проклятое место!"

Чжан Ифу покачал головой. "Вот почему ты ошибаешься." Ты не должен был делать такую роковую вещь, но ты сделал это сам."

С ударом, продавщица упала на землю. "Я... не хочу умирать!"

Чжуан Фэйфэй плоско ответил: "Если ты не хочешь умирать, и не хочешь страдать, и не хочешь нести никакой ответственности, то зачем мне давать тебе такую высокую зарплату?"

"Почему ты так заботишься о себе?"

Клерк посмотрел вверх и открыл рот, но не знал, что сказать.

Сяо Ди холодно сказал: "Если ты умрёшь, то умрёшь." Другого выбора нет, зачем стесняться?"

Я не жалею о том, что ты мне когда-либо нравился, и я думал, что буду похоронен вместе с тобой, если умру.

Но сейчас я не планирую этого делать. ""

Клэри посмотрела на Чжуан Фэйфэя и сказала: "После того, как убьешь меня, не хоронись с ним".

Чжуан Фэйфей покачала головой: "Первоначально тебе суждено было умереть, но есть люди, которые не желают, чтобы ты умерла".

Сяо Ди был ошеломлен, "Кто?"

Чжуан Фэйфэй уставился на Ань Чже, "Его."

Сяо Ди также посмотрел на Ань Чжэня и в шоке спросил: "Ты... почему?".

"Сначала ответь мне на вопрос." Почему ты ничего не сказал после того, как мы вошли в дом Гессена?"

Маленький Умри ответил: "Если ты устроишь шум, тебя побьют." Раз ты собираешься умереть, зачем так страдать?"

Сюань кивнул: "Позволь мне задать тебе ещё один вопрос." "Кто хочет попросить денег у клана Су и купеческого дома?"

Сяо Ди ответил: "Ни у кого нет мыслей." Он предложил, я согласен. Это наша идея."

"Если он тебе не нравится, ты согласишься?"

Сяо Ди не знал, как ответить. Какое-то время он молчал.

Нанька посмотрела на Чжуан Фэйфэя и сказала: "Я чувствую, что такая спокойная девушка, и она тоже верная, намного лучше, чем твоя продавщица".

Так как ты можешь послать бессердечную помощницу в Сайбэй, отправить ее в Сайбэй не должно быть проблемой.

"Тренируйся какое-то время, может быть, в будущем ты будешь хорошим помощником."

Сяо Ди был удивлён: "Ты... правда не хочешь меня убить?"

Этот помощник также, похоже, увидел надежду, когда встал и снова поклонился: "Спасибо, сэр!"

"Спасибо, сэр!"

Он протянул руку, чтобы вытащить юбку Маленького Умричка. "Почему бы тебе не встать на колени?"

Маленькая Умрила уклонилась в сторону, ее глаза были наполнены отвращением.

"В конце концов, это я создал проблемы в купеческом доме."

"Поэтому их маленькое бедствие можно считать возникшим из-за меня." Как насчет этого, я приму решение... Учитывая, что одно из них - первое нарушение, в то время как другое попадает в ловушку любви, они могут быть немного более снисходительными."

Ассистент котовал. "Спасибо, молодой господин Ан. Спасибо, молодой господин Ан!"

"Я никогда не забуду твою доброту до конца своей жизни." Вы мои реинкарнационные родители!"

Сюань сказал: "Не благодарите меня так быстро." Мы должны всё прояснить."

Если бы её пощадили, он мог бы отправить её в Сайбэй, не убив её. Если бы он мог быть полезен в будущем, ее жизнь можно было бы считать предрешенным итогом.

"Я прощу тебя, но ты не должен... умереть таким уродливым." Я думаю, что оставить полный труп - это нормально."

Под испуганным взглядом ассистентки, Чжуан Фэйфэй размахивала руками: "Вытащи его, он выглядит отвратительно."

Подошли два больших человека и связали рабочего. У них заткнулись рты, и они вытащили его.

Сяо Ди время от времени смотрел на рабочего. Видимо, она не хотела расставаться с ним. Несколько раз она пыталась попросить о пощаде, но в конце концов не смогла.

Потому что она действительно была очень спокойным человеком, потому что знала, что ничто из того, что она сказала, не имеет смысла.

"Спасибо..."

Она хотела поблагодарить Анжу, но Анжу остановил ее.

Чжань посмотрел на нее и сказал: "Не надо меня благодарить". Даже если бы я сказала это, у меня не было выбора, кроме как поблагодарить Мистера Се, если Академия Шань-Шань-Шань-Шань-Шань-Шань-Шань-Шань-Шань-Шань-Шань-Шань-Шань не отпустит тебя".

И помни, ты не думаешь, что пытаешься кого-то убить, но в тот момент, когда ты думаешь об этом, тысячи жизней висят у тебя на волоске.

"Поехали в Сайбэй." В течение первых нескольких лет за каждым твоим шагом будет наблюдать Гильдия Сборщиков Торговцев. Если через несколько лет больше ничего не будет, ты можешь поехать в Великий Си, если хочешь. В конце концов, это место гораздо более процветающее, чем Сайбэй."

"Нет."

Маленькая Умри внезапно встала на колени и поклонилась Чжуан Фэй Фэй: "Прими меня".

Чжуан Фэйфэй спросил: "Почему?"

Сяо Ди посмотрел вверх и ответил: "Я не хочу умирать".

Чжуан Фэй Фэй на мгновение замолчала, а потом кивнула: "Этого достаточно". Отведи ее в наш филиал в Сайбэе. Не показывайся первые три года и научись собирать вещи у лавочника вон там.

"Если ты не научишься за три года, то можешь либо умереть, либо свалить и умереть."

Она указала на борьбу. "Я не он. У меня нет сердца Бодхисаттвы.

Но у меня есть слово, что я не убью тебя, если пообещаю ему этого не делать".

"Но не разочаруй меня." Я дам тебе шанс. Это будет зависеть от того, как ты его ухватишь."

Чжан дал горькую улыбку. "Я тоже не Бодхисаттва."

Чжуан Фейфей посмотрел на него всерьез и сказал: "Ты не Бодхисаттва, Бодхисаттва не убивает".

"Я не знаю, кто ты". Я знал, что ты страшный".

"Я обычный человек, очень обычный".

Сяо Ди не мог не спросить: "Кто... он?"

Чжуан Фэйфэй вдумчиво ответил: "Человек, которого нельзя увидеть насквозь".

Врата великих перемен Глава 116

Когда Ань Чже покинул двор, ему вдруг захотелось посмеяться. Изначально он думал, что его возрожденная жизнь будет скучной, но кто бы мог подумать, что это будет так захватывающе.

По сравнению с предыдущим опытом ходьбы шаг за шагом на первое место Зала магии, его жизнь была гораздо более извилистой.

Вскоре после того, как он покинул двор, Чжэ всегда чувствовал пару холодных глаз, глядя на него сзади.

Это чувство было не очень хорошо. До инцидента в стране Янь, у него тоже было это чувство.

Тем не менее, в то время он не слишком много думал об этом, чтобы спасти тяжелое оружие.

Это ощущение было похоже на прогулку по дикой природе с прохладой, бегущей по позвоночнику. Когда вы оглянулись назад... волк был недалеко позади вас.

Старшее поколение всегда учило молодое поколение, если бы что-то внезапно висело над вашим плечом в пустыне, никогда не поворачиваясь, волк бы укусил вас за шею, если бы вы повернулись ... .Как волк мог иметь такое терпение, если бы он мог положить свои когти на плечо человека, он бы уже укусил.

Люди в прериях имели более глубокое понимание волков. В Фангу было много кочевников с севера, и с ними бы хорошо обращались во времена династии Янь.

Поэтому он не раз беседовал с этими прериями, пока был в ресторане.

Когда прерии описывали волков, было только одно слово, чтобы описать их... безжалостность и жадность.

Волки были злыми не только против своей добычи, но и против самих себя.

Жадность, с другой стороны, была характером, который заставлял сердце еще больше пальпировать.

Койоты часто нападали на стада овец и лошадей прерийцев в те времена, когда они не могли поймать достаточно добычи. Один зенг однажды слышал, как пастух сказал, что когда волк кусает его добычу, никакая сила не может заставить его открыть рот, и это было безжалостно и жадно.

Когда пастух говорил о таких вещах, он все еще испытывал продолжительный страх.

Он сказал, что как только волки нападут на лошадей своего племени, и потому что у их народа естественный страх перед волками, они не возьмут на себя инициативу охоты на них, но когда их лошади окажутся под угрозой, они также покажут своих мачете.

Однажды пастух убил самку волка своими руками. В это время самка волка укусила лошадь в живот, и лошадь безумно скакала от боли.

Пастухи погнались за ним, разрезав волчицу пополам талию, в то время как передняя половина волчицы все еще висела на животе лошади и убежала далеко.

Лошадь упала на землю, потеряв слишком много крови. Скоропостижная волчица, используя свою последнюю силу, оторвала кусок лошадиной плоти и проглотила его с несравненным удовольствием.

Это был волк, порочный и жадный вид.

Чжэ чувствовал, что глаза на его спине были такие же, как у койота, о котором говорили пастухи.

Не можешь повернуть назад?

Андерсен улыбнулся, затем остановился и повернулся.

Он увидел человека, которого знал, человека, которого избил не так давно.

Динь Шенгся

У лица Динь Шенгся был очень явный шрам. Выглядело так, будто на его лице лежала уродливая сороконожка.

Это сделало изначально элегантного молодого хозяина уродливым.

Конечно, с семейным прошлым Динг Шенгся, каким бы уродливым он ни был, он не смог бы жениться на жене. Но он также должен ясно дать понять, что девушка под ним абсолютно не хотела видеть его лица.

На самом деле, большая часть ненависти Дин Шенгся к Ань Йин была вызвана шрамом на ее лице.

Когда он увидел, как Ань Цзэн повернулся, он улыбнулся. "Что, несчастный случай?"

Зенг ничего не сказал, только спокойно посмотрел на этого человека.

Динь Шенгся поднял руку и нежно погладил шрам на его лице. "Ты смотришь на этот шрам?"

"Это твой подарок." Тебе должно быть приятно оставить такой шрам на моем лице, верно?"

Зенг покачал головой: "Мне нехорошо." Я забыла, ударилась ли я тебе в лицо или нет."

"Забыл?!"

Лицо Динь Шенгся мгновенно побледнело. ""Ты испортила мне лицо и все такое." Ты действительно забыл?!"

"Ты действительно забыл?!"

Чжан пожал плечами. ""Ударить кого-то неприятно, даже если ты выиграешь.""

Обычно я не беру на себя инициативу, чтобы ударить кого-нибудь, если только мне не приходится.

Я не сильнее, чем кто-либо, избивая его.

"Меня нельзя ни с кем сравнивать, и я не могу никого победить, даже если это означает успех."

Динь Шенгся усмехнулся: "Что ты имеешь в виду, говоря мне все это сейчас?"

"Ты пытаешься сказать мне, что мало обо мне думаешь?"

"Хотя я не знаю, что ты пытаешься выразить, ты прав", - сказал Зайсин.

Порочность в глазах Динг Шенгся стала яснее. В этот момент она была уверена, что видит уже не человека, а волка.

Динь Шенгся считал, что война за мир уничтожила все, что у него было. На самом деле, все дело было в самоуважении.

Гордость в глазах Динг Шенгся была точно такой же, как и еда в глазах суки. Никто не мог забрать её у неё.

Динь Шенгся посмотрела на Ань Цзэна и сказала слово за словом: "Я также вырежу шрам на твоем лице, глубже и длиннее".

"Сейчас?"

Динь Шенгся покачала головой. "Нет, я унижу тебя на глазах у всех."

Вскоре после этого Академия Боевых Искусств проведет внутренний конкурс на участие в Осеннем Фестивале. Ради справедливости, даже новые студенты могут записаться для участия.

"Надеюсь, вы не сбежите." Я хочу победить тебя на глазах у всех, кто отбирается в академию."

"Если вы так говорите, я больше не хочу участвовать в отборе."

Динь Шенгся чихнул: "Ты боишься?"

Сюань сказал: "Я не хочу наступать на собачье дерьмо второй раз." Я также хочу купить новую пару туфель."

Динь Шенгся внезапно плотно сжала кулак, вены на тыльной стороне руки были обнажены.

Динь Шенгся глубоко вздохнула и сказала: "Не будь слишком высокомерной".

Не думай, что если ты нравишься Чену, ты можешь делать все, что захочешь.

"Академия боевых искусств - это не ваша академия боевых искусств, а военный факультет - это не ваша военная кафедра".

"Конечно, не моя, но, к счастью, не твоя."

Динь Шенгся повернулась и ушла. "Не заставляй меня смотреть на тебя свысока." Я буду ждать тебя на отборе."

Уставившись на спину Динг Шенгся, он вдруг почувствовал, что жизнь стала еще интереснее.

Когда он вернулся за пределы секты, Ань Чже увидел группу людей, кричащих за пределами секты. Большие люди внутри секты дрались в очереди, блокируя группу людей вне секты.

Когда подошел Ань Цзэн, эта группа людей безумно набросилась на него, как на мышей, которые видели еду.

"Сектантский мастер Ан, вы должны помочь нам!"

Пожилая женщина с трепетом подошла к Ань Сюаню, схватила его за одежду и сказала: "Люди из твоей секты издеваются над людьми, тебе не все равно?".

"Что происходит?"

"Эта старушка - женщина из пэнччи", - тонким голосом сказал Ду, пробиваясь сквозь толпу. "Тележка с покупками нашей секты проходит мимо на улице, и она внезапно ложится перед ней и говорит, что наши люди наткнулись на нее."

Я спросил водителя, Ким Сан Джай, и он поклялся, что ни с кем не сталкивался.

Потом они все пришли в себя и заставили нас заплатить".

"Ты сказал, что мы не вытащим ни одной медной монеты за вещи, которые не являются необоснованными".

Тощий Ду посмотрел на несколько констеблей, стоявших вдалеке, и сказал: "Прибыли люди из усадьбы Фан Гу. Вероятно, они хотят, чтобы мы им компенсировали это".

Такой старик не мог прожить много лет, полагаясь на себя, поэтому у него не было угрызений совести.

Если бы они начали шум, семья Фан не захотела бы иметь с ними дело.

"Говорили, что несколько дней назад она обманула конный экипаж, принадлежавший компании по перевозке лошадей". Первоначально люди в конном экипаже не желали платить за это, и даже те, кто управлял конным экипажем, имели какое-то прошлое".

"Но эти люди, очевидно, готовы." Они знают, как раздуть из мухи слона.

Группа людей разделилась на группы. Один из них упал на землю и притворился, что на него наткнулись. Группа людей окружила экипаж, не имея возможности сесть на него.

Остальная группа разделилась и выбежала, распространяя новости по улицам, что привело к тому, что другие люди вводили в заблуждение и привлекали внимание зрителей.

"Когда ситуация становится серьезной, правительство не может спешить с ней справиться."

Чжан слегка кивнул: "Позовите Золотой Жетон Трех".

Тощий Ду повернулся и помахал рукой. Затем сзади толпы подошел Чжин Сан Чжэнь с опущенной головой.

Люди, которые притворялись злыми, ударили его. Его одежда была порвана, но Цзинь Сан не сопротивлялся.

Чжан протянул ему руку и аккуратно расставил одежду для Золотого Три Жетона. Он улыбнулся и сказал: "Дайте мне предложение, вы с кем-нибудь столкнулись?".

Чжин Сан поднял голову и на глазах у этого мускулистого человека появились слезы. "Нет!"

"Я мастер боевых искусств, и мои глаза и руки быстры." Я остановился, когда экипаж был как минимум в двух метрах от нее."

Чоу похлопал его по плечу. "Хватит, я тебе верю."

Чжан щелкнул пальцами и громким голосом спросил: "Когда Чжин Сан Фэн только что был избит ими, вы сопротивлялись?"

Большие люди, отвечающие за поддержание порядка, чтобы не дать этим людям ворваться в секту, покачали головой", - "Нет, лидер секты сказал, что вам не позволено издеваться над простолюдинами".

"Верно, я сказал не запугивать простых людей, но я также сказал, что никто не может запугивать мой народ."

Вы были здесь с тех пор, как это случилось?

"Вы все видели, как некоторые из вас побеждали Золотую тройку до этого?"

Один из больших людей громким голосом сказал: "Государь, мы ясно видели, кто сделал свой ход".

Чжан кивнул: "Найдите их, не дайте никому из них уйти".

Группа больших людей выбежала из секты, как будто они получили императорский указ. Следуя полученным указаниям, они вытащили всех, кто один за другим избивал Золотой Три Жетон.

Мужчины взорвали свои гнезда и стали бросать свой вес.

Старуха опустила голову на землю. "Айя, в этом нет справедливости". Люди Секты Небесного Просвещения издеваются над нами. Мы даже не потеряли денег, когда наткнулись на них, а они все равно хотят нас побить."

Несколько женщин также последовали их примеру и катались по земле: "Кучка хулиганов на самом деле осмелилась вести себя жестоко в столице, у них вообще есть царские законы"?

Они подняли шум, и несколько констеблей, стоявших поблизости, просто смотрели, ни на что не обращая внимания.

Семья Фанг не произвела хорошего впечатления на людей из Секты Небесного Просвещения, потому что как только Ань Зайхай вошел в город, первое, что он сделал, это покалечил их констебля.

Однако, независимо от того, насколько шумными были эти люди, мужчины, которым было приказано сражаться, были похожи на тигров и волков, остановив более десяти человек, которые избили людей из толпы.

По словам этих людей, люди из Секты Небесного Просвещения встали на колени на улице. Толпа людей злобно прокляла их, в то время как женщины бросились в бой. Некоторые даже начали тянуть одежду.

Чжан нахмурился. "Независимо от того, мужчина это или женщина, мы все равно будем держать тех, кто делает движение."

Другая группа мужчин поспешила вперед, и шумные женщины прижали руки к земле.

"Он на десять лет старше меня, - сказал он, - и я зову его "Большой брат"."

Когда он был в "Фриндж Сити", неважно, насколько у него не хватало денег, он никогда не причинял вреда простым людям.

С клинком в руке он в одиночку ворвался в деревню Ядовитого Волка и убил тринадцать бандитов, издевавшихся над мужчинами и тиранизировавших женщин.

Такой человек, вы просто били его, ругали, оскорбляли его, он не сопротивлялся, не применял насилие.

Один человек может отправить вас всех в ад, если захочет. ""

Чжан указал на себя. "Я уже говорил, что народу Небесного Просвещения не позволено издеваться над простым народом. Это потому, что мы все из простых людей, а наши родители тоже бедные".

"Но если над моим народом издеваются, кто бы это ни был, я хочу вернуть справедливость."

Он посмотрел на своих подчиненных и сказал: "Когда Золотой Три Жетон был избит раньше, вы ему не помогли. Это из-за моего приказа я наказал себя за то, что не помогал ему в течение трех дней".

И вы, каждый из вас, утаили по десять дней ежемесячного серебра.

На этих людей можно было рассчитывать. Каждый из них мог сломать обе ноги, и ни одна из них не могла пропасть.

"Если эти женщины осмелятся сделать шаг, мы будем бить их без всяких колебаний."

Зенг подошел к большому ивняку сбоку и сел. Он заказал бутылку вина, сделал глоток, а затем передал ее Чжин Сан. "У меня была жалоба."

Чжин Сан вытер свои красноватые глаза. "Я не боюсь ошибиться, я просто боюсь испортить репутацию нашей секты."

Чоу похлопал его по плечу. "Я помогу тебе избавиться от гнева."

Группа мужчин задержала тех, кто создавал проблемы, и начала избивать их. Это был звук плача по их родителям и звук перелома костей.

Врата великих перемен глава 117

Зенг сидел под ивой и пил с Золотым Жетоном Три, чтобы поболтать.

Перед ними был огромный беспорядок. Те, кто причинял неприятности, были избиты до слез и плакали о своих матерях и отцах.

Однако со стороны Борьбы и Золотого Три Жетона казалось настолько тихо, что их было только двое.

"Когда я впервые приехал в Гранд Сити четыре года назад, первым человеком, которого я завербовал, был Толстяк Си, а вторым - ты.

"В то время вы двое были единственными бандитами в Гранд Сити." Другие люди могли бы сказать, что вы убивали людей с жаждой крови, но я знаю, что вы двое никогда не убивали невинных людей."

"В то время я хотел предложить вам чашу вина, но вы сказали, что я Господь, и что эта чашка вина не для вас."

Но, по моему мнению, между нами никогда не было отношений хозяина и раба.

"Я уважал тебя как личность и называл тебя "старшим братом"". Поэтому я выпил одну чашку вина для тебя и три чашки для себя."

Он передал флагон Джин Сан: "В том году жители "Деревни Короля Грань" были ограблены "Деревней Ядовитого Волка". Более семидесяти человек из маленькой деревни были убиты."

"Иди в лагерь Ядовитого Волка с клинком в руке." Возьми семь стрел и три сабли. От щуки в твоем теле осталось две дырки. Ты все еще ранен?"

Джин Сан со слезами улыбнулся. "Почему его здесь нет?" Всё ещё болит, даже когда идёт дождь в пасмурный день."

Анг кивнул. "Тащите этих подонков сюда."

Группа людей притащила группу людей со сломанными ногами, чтобы встать перед Ань Зенгом. Бросив их на землю, группа людей плакала так, что уши людей онемели.

"Сними пальто".

Золотой Жетон Трех Жетонов засомневался на мгновение, прежде чем увернуться от пиджака. Шрамы на его теле шокировали глаза.

Чжан указал на шрамы на теле Чжин Сана и сказал: "Он не сопротивлялся, когда ты избивал его и ругал". Это было потому, что он это терпел, а не потому, что боялся тебя!".

Он посмотрел на Золотой Три Жетон: "С тех пор я поспрашиваю, почему ты убил себя в Лагеря Ядовитого Волка, потому что старая бабушка из Деревни Великого Короля приготовила тебе горшочек с кашей, когда ты был беден и обездолен".

Ты много раз говорил, что если бы у тебя не было этого горшка с кашей, ты был бы мертв.

"Я слышал, что люди из "Деревни Ядовитого Волка" разграбили деревню. За одну ночь ты бросился обратно со ста тридцати миль отсюда, но к тому времени, как ты приехал, деревня уже была замусорена трупами".

"Потом ты отправился в Крепость Ядовитого Волка и убил всех бандитов."

Сюань посмотрел на лежащих на земле людей и сказал: "Ты смеешь называть себя людьми перед ним?!".

Причина, по которой он не мстил, заключалась в том, что он не хотел, чтобы в Секте Небесного Вознесения был кто-то, кто издевался над простыми людьми, ругая их.

Вы действительно думаете, что он не осмеливается ударить вас?

"Не осмеливается калечить тебя?"

Один из мужчин знал, что на этот раз он встретил сильного противника. Он выдержал боль и умолял о пощаде: "Мастер Ан, Мастер Ан, мы знаем, что мы не правы".

"Это наша ошибка, давайте просто забудем об этом?"

Женщина позвонила в его честь: "Забудь об этом?"

Как он может так тебя избивать?

"Я хочу, чтобы он обанкротился!"

Зенг вздохнул и повернул голову: "Я никогда не хочу, чтобы женщину избили." Большую часть времени мужчины, которые бьют женщин, все ублюдки."

"Но такая женщина, как ты, не достойна быть женщиной."

Женщина все еще кричала: "Что ты можешь со мной сделать?"

"Если ты осмелишься ударить меня, я сообщу всем в городе, что твоя Небесная Секта Просвещения - жулик!"

"Загляни в их задний план."

Худышка Ду немедленно организовал расследование. Менее чем за десять минут он собрал много информации с близлежащих улиц.

"Все эти люди из одной семьи, то есть Фан Гу."

Весь год они полагались на прикосновения к фарфору, чтобы накопить богатства, и давали Фань Шоуфу много дочернего благочестия, поэтому Фань Шоуфу тоже не спрашивал.

Они следили за людьми, приехавшими в столицу из-за пределов города. Многие из них были изгнаны ими до такой степени, что потеряли всё, что им принадлежало.

Эти люди, похоже, не все. Говорили, что в их группе было более ста человек.

"Я полагаю, что некоторые из них все еще ждут снаружи, боятся быть избитыми и не смеют показываться".

"Каждый год они вымогают много денег у людей, которые приходят в город снаружи, и местные жители часто подвергаются издевательствам", - сказал он в невысоком тоне.

Семья Фанг получила льготы и закрыла на это глаза.

Чао кивнул: "Втяните всех этих людей в секту, отправьте кого-нибудь в резиденцию семьи Фанг и спросите, как этот префект Сюй Чжэн справится с этим делом".

Безумец Ку подошел к двери: "Я пойду".

Зенг кивнул: "Ничего страшного, если ты уйдешь." Ты был там слишком много раз, так что ты хорошо знаешь маршрут."

Сумасшедший Куи улыбнулся: "Я старый, так что я могу бегать по делам".

"Если ты на 20 лет моложе, я тоже поднимусь и побью тебя."

Зижи улыбнулся: "Забудь, не больно бить кого-то." Это ранит твои руки."

Безумец Ку повернулся и подошел к тем немногим констеблям. Эти констебли также знали, что с этим нелегко бороться. Выслушав слова Мэдмана Ку, они подошли.

Лидер констеблей быстро поклонился и склонился в сторону Зайхая. "Мастер Ан, мы также наблюдаем за этим. Не волнуйтесь, если Префект спросит нас об этом, мы скажем ему правду."

Ань Сюань сказал: "Это было тяжело, давай я куплю тебе выпить попозже".

Когда те немногие констебли услышали от Ань Зайюэ, что он хочет угостить их выпивкой, они поняли, что от этого есть польза. После этого они стали ещё вежливее, обернулись и последовали за Мэдман Ку в резиденцию семьи Фанг.

Эти женщины, в том числе и старушка, все еще лежали на земле, не вставая. Они были слишком ленивы, чтобы беспокоиться о драке, поэтому они позволили большим мужчинам окружить их, и ни одному из них не было позволено уйти.

Через час или около того, эти женщины почувствовали, что нет смысла лежать, и начали проклинать.

До сих пор они не думали, что столкнутся с валуном, который они даже не могли прогрызть на этот раз.

Эти люди были настолько жадными и жадными, что потеряли свои мозги. Они думали, что Зайхай приехал в столицу из-за пределов города и слышал, что Секта Небесного Вознесения очень богата. Таким образом, они замышляли бежать на вход в Секту Небесного Вознесения.

Вскоре после этого к ним лично бросился господин Лю, хозяин семьи Фан, и ближайший доверенное лицо семьи Фан Сюй Чжэншэн.

Это был человек, который всегда казался скромным, но Андерсен точно знал, сколько цветов было в животе такого человека.

"Мастер Ан, посмотрите, что происходит, это так оживленно".

Лю Суйфэн сначала поприветствовал Ань Синь, затем наклонился и сказал низким голосом: "Префект уже знает об этом. После такого шума ему всё равно придётся уйти".

Через мгновение мои люди отведут Мастера Цзинь из "Золотой тройки" в магистратский суд и случайно пройдут сквозь толпу. Вечером они отправят его обратно."

Зайюэ всё ещё нужно было полагаться на резиденцию Фанга, чтобы приблизиться к высшим должностным лицам императорского правительства. Ему все еще нужно было спасти мать Сяо Цидао, Е Юнь, так что он пока не мог позволить себе устроить шум в резиденции Фан.

Хотя он ненавидел Сюй Чжэншэна и также ненавидел Лю Суйфэна, он все еще должен был сохранить свое достоинство и потратить свои деньги.

Он улыбнулся и ответил: "Недавно кто-то пришел к нам домой, чтобы привезти местные деликатесы. Позже мы попросим кого-нибудь прислать их к вам домой, чтобы они попробовали".

Лю Суо тут же ворвался в улыбку: "Мастер Ан, не волнуйтесь". Наш дворец Фан Шун - место, где царит закон, как мы можем позволить кучке негодяев воспользоваться нами?".

"Вот что я тебе скажу, ты хочешь, чтобы я заставил этого мастера Чжина чувствовать себя обманутым?"

Чжан кивнул: "Толстяк Си, ты и Чжин Сан Фэн пойдете в магистратский суд."

Четвёртый Толстяк был человеком с телом, похожим на Ду. Он тут же кивнул: "Ладно, поехали".

Безумный Ку сказал: "Я тоже пойду".

Зенг кивнул: "Ты тоже иди." Приведи человека сегодня вечером."

Лю Суйфэн повернулся и посмотрел на людей, которые прикасались к фарфору, и спросил: "Что ты собираешься делать с этими людьми?"

"Как ты думаешь, что нужно сделать?"

Лю Суйфэн на мгновение задумался и сказал: "В конце концов, это дело будет закрыто". Думаю, так будет лучше. Сначала я возьму его с собой, в конце концов, я всё равно не в невыгодном положении"."

Ты их довольно сильно избил. Я преподам им урок, чтобы в будущем они могли показать свои ходы и не осмеливаться снова создавать неприятности".

"Отпусти человека, и все закончится".

"До тех пор, пока ты позаботишься об этом."

Лю Суйфэн подрезал кулак и сказал: "Хорошо, тогда оставь это мне".

Он послал за несколькими тележками, загрузил мужчин сломанными ногами и уехал с группой плачущих женщин.

Зайюэ вошел в секту и увидел, что Ку Люси и Гу Цяньё стоят рядом, и их выражение некрасиво выглядит.

"Ты снова видел уродство человеческой природы?"

спросил Анжу.

Гу Цяньё вздохнул: "Если бы Сяо Люэр не остановил меня, я бы уже уничтожил этих людей".

Ку Люси ответил: "Если мы убьём их, этот вопрос станет большой проблемой". Это не принесет пользы нашей Небесной Пробуждающей Секте"."

Гу Цяньё сказал: "Я не понимаю. За небольшие деньги, как человек может быть таким уродливым?"

Этой старушке было не меньше шестидесяти или семидесяти лет. Как она могла быть такой уродливой?

Я также знаю о Золотом Жетоне Трех. Старая бабушка, которая его спасла, была крайне бедна в своей семье, но она все равно использовала последнюю еду, чтобы приготовить Чжин Три кашу.

"Мы оба старики, так почему же такая большая разница?"

Сюань сказал: "Люди - самые сложные существа." Я видел много раз... намного уродливее, чем это."

Толпа, собравшаяся снаружи, тоже постепенно рассеялась. Многие из них были в сговоре с теми, кто разбил фарфор.

Причина, по которой они не осмелились сделать шаг раньше, была в том, что они могли сказать, что человек, за которого они сражались, действительно осмелился сделать шаг.

Они рассеялись с толпой, время от времени поворачивая головы, их глаза были наполнены пороком.

Эти люди были такими же свирепыми в глазах волков на равнинах, из-за их жадности, дегенеративной жадности.

После входа через ворота, Zaixin устроил для каждого продолжать практиковать боевые искусства. Затем он разработал план тренировок для Сяо Цидао и Худышки Ду.

Не было необходимости для Ань Зайдао нанимать господина Сяо Цидао. В этом мире было мало людей, более могущественных, чем он.

Несмотря на то, что уровень его культивирования был далек от того, каким он был раньше, вещи в его голове все еще были там.

Сяо Цидао был очень здравомыслящим, настолько, что сердце болело за него.

Приехав в столицу так долго, он не взял на себя инициативу и не спросил о своей матери, но Ань Чжань знал, как он волнуется.

"Сяо Цидао, не волнуйся. Я усердно работаю и очень скоро выведу твою мать."

Чжан натер Сяо Цидао голову. "Что тебе сейчас нужно, так это правильно культивировать." Как только ты окрепнешь, ты сможешь защитить свою мать в будущем, чтобы она больше не подвергалась издевательствам."

Сяо Цидао повернул голову и посмотрел на винный флаг, висящий возле его комнаты. "Большой брат Ан Чоу, не волнуйся." Я буду культивировать правильно, и в будущем я не позволю никому издеваться над матерью, ни над тобой, ни над людьми из нашей Небесной Вознесенской Святыни.".

"Я верю тебе."

Сяо Цидао сжимал кулаки. "Я также верю в брата Ан Зу."

Ань Чжань посмотрел на винный флаг. "Точно, я никогда не спрашивал тебя раньше." Кто подарил этот винный флаг твоей матери? Ты все еще помнишь?"

Сяо Цишао внимательно вспомнил: "Я уже спрашивал мать. Мама сказала мне, что она попросила его у хозяина только тогда, когда у нее был я."

Один Сяо Цишао на мгновение подумал, что меч на флаге вина должен был быть запрошен биологическим отцом Сяо Цидао у эксперта.

Бывший наследный принц Янь должен знать о своем нынешнем положении. Поэтому он беспокоился, что Е Юнь и его мать столкнутся с опасностью. После того, как Йе Юнь только что забеременел, он попросил о таком намерении меча.

Было неизвестно как тетя Ye сумела запечатать намерение меча на винном флаге.

Когда он еще был в городе, Чжэ одолжил меч о намерении у винного флага.

Однако в то время Чжэ был слишком слаб, и сила, которую он одолжил, тоже была очень слаба.

Зайюэ всегда чувствовал, что истинная сила знамени была настолько сильна, что это не имело смысла, а также не имело смысла.

Возможно, только после встречи с истинным экспертом, или когда сила Маленькой Семерки достигла определенного уровня, он смог бы показать истинную силу меча намерение запечатано на винном флаге.

Время прошло очень быстро, и ночь тихо проскользнула сквозь промежутки между пальцами.

Зенг выглянул наружу и слегка нахмурился. "Пошлите кого-нибудь взглянуть. Почему Чжин Сан и остальные еще не вернулись?"

В этот момент Толстяк Четвертый, весь в крови, столкнулся во дворе с человеком на спине и с человеком на руках. Он закричал: "Быстрее, спасите его!"

Врата великих перемен глава 118

Жирная Четверка - яростный северный человек, высотой более 1,9 метров. Он был толстым, но не легкомысленным. Он был очень сильным.

Однако, когда он поспешил, он почти не мог стоять, и кровь брызнула по всему телу.

На первый взгляд, невозможно было сказать, сколько ран было на его теле и сколько порезов было на его одежде. Очень легко было сказать, что эти раны были нанесены острыми лезвиями.

Он держал медальон в одной руке, а мышцы на руках были вытянуты в натянутом состоянии.

У него был сумасшедший на спине, а другая рука - за спиной.

Когда Ань Зенг бросился, он увидел глубокую рану на руке Толстяка Си, который держал в руках Золотой Три Знака. Плоть была расколота в стороны, раскрывая белые кости внутри.

Он сжимал зубы и возвращал Золотой Три Жетон и Безумца Ку, будучи покрытым такими ранами.

В тот момент, когда он увидел Зайюэ, Толстяк уже не мог держаться и упал на землю.

Ку Люкси бросился из комнаты и быстро вытащил коробку с лекарствами.

"Мой хозяин потерял сознание". Он принёс её, чтобы отдохнуть и перевязать раны."

"Тело Толстяка Четырех полно ран." Сначала разберись с этим, нет никаких внутренних повреждений."

"Золотой Жетон Трех..."

Сердце Чжичжэна сразу же утонуло, когда он увидел, как трепещет рука Ку Люкси.

"Как он?"

"Он... мертв."

Лицо Ку Люкси было бледным, как бумага, и ее руки дрожали безостановочно.

За эти годы она лечила многих людей, но это был первый раз, когда она увидела, как кто-то из ее секты умирает.

Раны на теле Чжин Сан были многократно, в два раза больше, чем на Толстой Си.

Его тело было почти отрезано, и глубокие порезы на теле охлаждали.

Самая смертельная рана была в шее и сердце, нож, который перерезал ему горло и артерии, нож, который пронзил его сердце.

"Спасите его".

Зенг опустился на колени на одно колено, его глаза покраснели, когда он смотрел на труп Золотого Трехзначного Железа.

Кво Люкси бессильно покачала головой. "Я не могу спасти его, даже если это божественное лекарство класса Вайолет".

Зенг сидел на полу с недовольным взглядом в глазах.

Через мгновение он встал и прогулялся: "Лечите безумца и толстяка."

Тонкий Ду беспокоился за него, поэтому он быстро погнался за ним.

Но их остановила ссора, которая держала его дома.

Гу Цяньё взял саблю из оружейного шкафа и вышел за Ань Чже из ворот. … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … …

Как только он добрался до входа, Лю Суо прибыл с группой констеблей.

Лю Суйфэн был настолько устал, что сильно задыхался, и его лицо было покрыто потом.

Увидев, что Зайюэ ушел, он поспешно перебежал, чтобы остановить его. "Мастер Ан, мастер Ан, послушайте меня." Этот вопрос превзошел мои ожидания".

"Мастер Ан, не уходите пока." Прислушайся к моим объяснениям."

Цзэн остановился и холодно посмотрел на Лю И: "Я отдал его тебе." Ты сказал, что отправишь его ко мне ночью."

Теперь, когда он вернулся и его тело почти раздавлено, как ты хочешь мне это объяснить? ""

Лю Суйфэн задыхался и сказал: "Я не ожидал, что эта группа людей будет такой сумасшедшей". Префект специально попросил меня преподать им урок и предостеречь их от неприятностей ранее".

Однако никто бы не подумал, что они будут настолько смелыми, чтобы подкупить некоторых людей из преступного мира, чтобы напасть на них по дороге.

Дайте мне разобраться в этом, хорошо?

"Будьте уверены, мастер Ан, я обязательно дам вам объяснение."

Чжань смотрел прямо в глаза Лю Юаню и сказал: "Я возьму твои объяснения позже." Теперь скажи мне, кого они купили?"

Лю И был ошеломлен. "Я... не знаю?"

Зайюэ протянул руку, чтобы схватить одежду Лю Суйфэна, и поднял его: "Ты уже знаешь, что группа людей купила убийцу, как раз когда что-то случилось." Разве ты не знаешь, у кого они его купили?"

"Я дал тебе лицо и сказал забрать их, но теперь они вернулись." Разве ты не собираешься дать мне объяснение? Теперь скажи мне, кто убийцы!"

Дело не в том, что он не хотел этого говорить, а в том, что он не знал, кого эти люди подкупили.

Зенг был как дикий зверь. Он знал, что как только он начнет говорить опрометчиво, сегодня вечером пойдет дождь, и ветер будет дуть в Фан Чжэнчэне.

С его пониманием борьбы за мир, он, не колеблясь, перевернул всю семью Фан ради своего народа.

"Дедушка Ан, послушай меня. Этим вопросом должен заняться магистратский суд. Префект уже поспешил в магистратский суд."

"Раз ты не хочешь этого говорить, тогда я сам поищу."

Сюань случайно бросил Лю Суо в сторону. "Ты сказал, что я убью только тех, кто это сделал."

"Если ты мне не скажешь, я узнаю, как убить каждого из вас."

Лю Суйфэн был на грани слез. Он обнял Ань Чже и не осмелился отпустить. "Умоляю вас, хозяин Ан, умоляю вас, прошу вас, не делайте сегодня ночью ни шагу."

Оставьте это дело префекту, он обязательно даст вам объяснение.

"Сейчас день насыщенный событиями, так что у Фан Сочэна больше не может быть неудач." Иначе префект никак не сможет объяснить это императорскому правительству"."

"Это не имеет ко мне никакого отношения." Мне нужен только убийца."

Лю Суйфэн хрипло закричал: "Господин Ан, не спешите." Эти люди определённо где-то прячутся. Их нелегко найти."

Зайхай выкрикнул: "Что касается этого вопроса, семья Фан не должна обращать на него внимания."

Он шел по кровавому следу, пока не оказался примерно в двух милях от Секты Небесного Просвещения. На земле было еще больше следов крови.

Боевые искусства Толстяка Си не были обычными. Хотя он не мог культивировать, его физические искусства уже были очень сильны.

Несмотря на то, что он был тяжело ранен, его скорость вначале не была медленной, так как он пробегал две мили со всей силы.

Более того, люди, преследовавшие его, нацелились на Золотой Три Жетон, так что они не преследовали их.

Зайхай оглянулся вокруг, как будто он видел место, где группа наемных убийц осаждает Толстяка Си и Джин Сан-Фу.

Он внимательно осмотрелся и увидел пятна крови в других направлениях. Затем он продолжил преследование по следам крови.

Лю Суйфэн гнался за ним: "Мастер Ан, это дело непростое. У этих убийц может быть сильный фон. Иначе, кто осмелится убить кого-то в столице?"

Зайюэ проигнорировал его и продолжал оглядываться, идя вперёд.

Лю последовал за ним: "Мастер Ан, я знаю, вы чувствуете себя плохо, но вы должны подумать об этом.

В конце концов, вы только что приехали в столицу из-за пределов города, так что вы не знаете много об этом.

В такие моменты, как эти, с теми, кому не позволили увидеть дневной свет, было еще труднее справиться, чем с теми, кто появился на поверхности.

"У тебя безграничное будущее в военном ведомстве". Почему тебе пришлось отказаться от своего будущего из-за этого?"

Когда Ань Чжан шел, он сказал: "Я не хочу будущего." Я хочу, чтобы те, кто убьет меня, умерли."

Лю Юань знал, что не сможет убедить их воевать, поэтому поспешил отправить людей обратно в Фань Шоуфу, чтобы сообщить об этом префекту Сюй Чжэншэну.

Цайюэ кивнул Гу Цяньё, прежде чем тихо уйти.

Через час Гу Цяньё вернулся, шепнул в ухо Ань Цзайхе: "Я последовал за людьми Лю Суйфэна обратно в усадьбу Фань Гуан, и вскоре после этого Сюй Чжэньшэн послал людей выйти из усадьбы. По дороге я проследил за этим человеком, и либо до того места, где останавливались люди, разбившие фарфор, либо до того места, где находились убийцы.".

Анг кивнул. "Пошли".

Гу Цяньё бросилась, внимательно следила за ней.

Лю Суо не знал, что они сказали, поэтому он не мог преследовать их, даже если бы захотел.

Гу Цяньё принесла Ан Зайюэ через несколько улиц и вышла на улицу возле гостиницы.

Сюань толкнул дверь и вошел. Хозяин гостиницы и служащий были в панике в комнате.

"Где он?"

спросил Анчжоу.

Хозяин гостиницы встал на колени. "Милорд, пожалуйста, не втягивайте дело в мир боевых искусств в ваше маленькое дело." Мы всего лишь маленький бизнес. Мы не смеем провоцировать таких людей в мире боевых искусств, как вы."

Чжичжэн вытащил серебряную банкноту и передал ее владельцу гостиницы. "Этого серебра достаточно, чтобы вы могли жить мирной жизнью." Скажи мне, куда пошли эти люди. Завтра рано утром ты покинешь Фан Сочэн и вернешься через полтора года."

Владелец магазина хотел отказаться, но не мог устоять перед цифрой на банкноте. Он взял банкноты и указал в сторону двери: "Мы вон там". Это все, что я могу вам сказать."

Зайюэ зажал руки и сказал: "Спасибо".

Он обернулся и бросился бежать по улице вместе с Гу Цяньё.

Пробежав около трех миль, они увидели несколько вагонов, скачущих вперед.

Сюань бросился прямо к передней части первой лошадиной повозки, затем схватил за вожжи и прижал их вниз. Лошадь скулила и упала на землю, не имея возможности двигаться.

Карета внезапно остановилась, и карета бросилась вперед. Зенг пнул карету, и она тут же развалилась на части.

Довольно много людей выкатилось из кареты. Взглянув на них, Ань Зенг увидел, что один из них был одним из тех, у кого днем сломали ногу.

Люди из кареты позади бросились, и Ань Зайюэ протянул руку, чтобы взять саблю из рук Гу Цяньё.

Десятки мускулистых мужчин бросились к Ань Зенгу с оружием в руках. Ань Зенг разбил фронтового фронта пополам одной отбивной, затем начал забивать, как тигр, стадо овец.

Улица была полна криков, и звук ножа, ломающего плоть и кости, смешивался с ним.

Лезвие Зайюэ разрезало человеку шею, а затем перерезало талию следующего человека.

Десятки человек напали на него, и он отбился назад, от одного конца к другому.

В течение нескольких минут десятки мужчин были взломаны до основания.

Сабля в форме кольца в его руке уже прорвалась через несколько щелей.

Пятнистый в крови Ань Чжан сбил с ног несколько вагонов и вытащил людей из вагонов один за другим.

Он заставил их встать на колени там, в ряд.

Он положил нож на плечо первому человеку. "Скажи мне, кто был убийцей, которого ты нанял?"

Первый человек дрогнул и не осмелился говорить.

Потом он подошел ко второму и положил нож на плечо другого.

"Я не знаю..."

Второй мужчина закричал, и снова Чжэ срубил лезвием.

Он подошел к третьему человеку. "Ты скажешь мне или нет?"

"Это собрание четырёх сил!"

Третий стоял на коленях и косовался: "Это Гильдия Четырех Направлений." Стюард нанял людей из Гильдии Четырех Направлений, чтобы убить этого Мастера Чжина, а завтра утром мы будем прятаться всю ночь, а завтра утром покинем столицу."

Стюард сказал, что не может вынести этого лежа. Убив их, он даст вам знать, насколько мы сильны, даже если вы больше не останетесь в столице.

Он также сказал, что спрячется в столице на несколько дней, а затем вернется и убьет ваших людей одного за другим.

"Если кто-нибудь из ваших людей выйдет, мы убьем одного из них." Мы дадим вам знать, насколько мы могущественны."

"Кто главный?"

Человек быстро ответил: "Их двое." Одна из них - старушка. Она испугалась раньше, так что она в карете позади нас."

Был также сын старухи, Ху Дихуань, который был и нашим лидером.

Это он позвал нас вместе. Он тот, кто все делает. ""

"Где он?"

Этот человек ответил: "Он все еще должен быть в префектуре Фан Гу, вести переговоры с префектом".

Спустился Зайцзянь и убил этого человека.

Он убил каждого из них, не оставив в живых ни одного.

Убив его, Ань Зайюэ взял с собой кровяную саблю, в которой было бесчисленное количество дырок, и вырвался из ямыня Фан Шоудао.

Он выбил дверь в магистратский суд, а затем вошел с большими шагами, держа нож для крови.

Несколько дежурных офицеров были напуганы, но никто не осмелился их остановить.

Он вошел через вестибюль в книжный магазин сзади и открыл дверь в кабинет.

Сюй Чжэншэн, который разговаривал с человеком в комнате, увидел, как вошёл Зайюэ, и так испугался, что его лицо побледнело. Через некоторое время он встал и хлопнул по столу: "Ань Зайюэ"!

"Что ты хочешь сделать, вторгшись в магистратский суд!"

Зайюэ проигнорировал его и повернул голову, чтобы посмотреть на человека, сидящего напротив Сюй Чжэншэна. Он так испугался, что не знал, что делать. "Ты Ху Дянькай?"

Этот человек подсознательно кивнул головой, затем покачал головой: "Нет, не боюсь!"

Нанька посмотрела на Сюй Чжэна и спросила: "Господин Сюй, чего ты от меня хочешь?"

"Позволь мне сказать тебе..."

Он схватил браслет Ху Цзиехуань и нажал одну руку на голову Ху Цзиехуань, надавив на стол Сюй Чжэншэна.

Он поднял лезвие крови другой рукой и разрезал его вниз.

Нож, который уже не был острым, отрубил Ху Дуанхунь шею звуком "пу-чи". Его голова была оставлена на столе, а тело упало.

Кровь вылилась из его шеи и разбрызгала по всему лицу Сюй Чжэншэна.

"Господин Сюй, я здесь, чтобы убить кого-то."

Это дело ещё не закончено. Теперь моя очередь спросить тебя, какие у тебя планы? ""

Сюй Чжэн сел на пол и сказал: "Хозяин Ан... Я тоже не знаю. Я просто спросил".

"Я только знаю, что это он нашел преступника, но он говорит мне глупости, мне не удалось ничего прояснить..."

"Где будет Квартет?" спросил он.

Сюй Чжэн подсознательно указал на внешнюю сторону: "Это на четвертом востоке, в Четырех Угловом зале".

С щелчком его запястья кровь пронзила ноги Сюй Чжэна: "Если я узнаю, что ты знал, даже если моя голова упадет на землю, твоя голова упадет первой".

Врата великих перемен Глава 119

Цзэн подошел к Сюй Чжэншэну, присел на корточки, посмотрел ему в глаза и сказал: "Я даю тебе лицо, потому что ты правительственный чиновник".

Мы с тобой никого не спровоцируем, я сделаю свое дело, и ты сделаешь себе состояние.

Но теперь, когда мой человек мертв, а убийца с тобой, я хотел бы услышать, что ты сказал.

Это был первый раз, когда Сюй Чжэншэн столкнулся с такой вещью. Он явно испугался до смерти, но все равно упорно продолжал: "Чжань, как чиновник пятого класса императорского двора, как ты можешь угрожать мне?".

Пока я расследовал дело об убийстве, вы ворвались и убили кого-то передо мной.

Теперь вы действительно хотите объяснений от меня? Боюсь, вы должны дать мне объяснение позже при дворе.

Даже если вы дадите объяснение, законы императорского двора Великой Янь не потерпят вашей наглости.

"Несмотря на то, что у вас есть поддержка военных, у меня есть поддержка законов императорского двора!"

Чжан чихнул: "Не говори это так праведно, у меня нет времени слушать твои глупости."

"Я просто хочу задать тебе один вопрос." Ты знаешь о тех людях, которые купили мне этих убийц или нет?"

Лицо Сюй Чжэна побледнело, когда он подсознательно полз в обратном направлении: "Я... Ты мне угрожаешь?!"

Цзэн встал, его рука держалась за ручку стального лезвия, на которой было видно бесчисленное количество трещин: "Господин Сюй, повторяю, не произносите эти официальные слова передо мной".

Говорю тебе серьёзно, прежде чем я установлю законность твоего короля, я точно убью тебя.

Мертвые - моя семья, и это еще не конец.

Я убью того, кто остановит меня.

Если ты не хочешь умирать, скажи мне правду.

"Я уже убил десятки людей. Мне плевать еще на одного."

Уголок рта Сюй Чжэна вздрогнул, когда он ответил: "Мастер Ан..." Мастер Ан, я правда не знаю."

"Я знаю, твоя семья расстроена, но ты не можешь просто игнорировать все законы."

Чжан повернулся. ""Тогда я буду ждать законов господина Сюя." Ты можешь попробовать те же слова, что и раньше."

Он вышел из особняка Фан Шэнь, и констебли в главном зале быстро отступили в страхе.

Они держали в руках эфес своих саблей, но никто не осмелился их вытащить.

Лю И уже потерял всякое мужество, только теперь он понял, что значит быть беглецом.

С момента основания государства Янь, возможно, никто не осмелился отрубить голову перед префектом в магистратском суде.

Когда Ань Цзэн вышел посмотреть на Лю И, Лю И испугался и отступил.

Чжань холодно сказал: "Позже тот господин Сюй, который посоветовал тебе, как нам с ним поступить?".

Несмотря на то, что наша Секта Небесного Пробуждения не является большой сектой, пока жив один человек, мы не должны позволять нашим врагам жить хорошо. ""

Лю И, конечно, понял смысл этого спора и поспешно кивнул головой. "Не волнуйтесь, господин Ан, я знаю, как с этим справиться."

Ань Цзоу вытащил свою саблю из талии констебля. "Одолжи мне саблю."

Констебль хотел отказаться, но не было времени уклониться.

Он беспомощно смотрел, как Ань Цзэн выходил из ямэнь с саблей в руках. Он хотел попросить помощи у своих товарищей, но никто не осмелился сделать шаг вперед.

Ань Цзэн бросился из ямэнь семьи Фан и сказал Гу Цяньё: "Возвращайся первым". Сегодня я убил слишком много людей. Может быть, есть кто-то, кто выступит против секты."

"Если что-нибудь случится в секте, забери их и найди место, где можно спрятаться."

Гу Цяньё покачал головой. "Я пойду за тобой."

Зайюэ хотел убедить её, но он видел решимость в глазах Гу Цяньё.

Он на мгновение подумал и сказал: "Если я умру, то эти чешуйки смогут вылетать сами по себе". Возьми это".

Гу Цяньё внезапно закричал гневно: "Ты пизданутый ублюдок!"

Зайе не понял, почему Гу Цяньё ругает его, поэтому он не слишком много думал и пошёл по направлению к Четвёртой Восточной улице.

Гу Цяньё был так зол, что его лицо побледнело. Он посмотрел на уходящую спину Ань Шэна, затем растоптал ноги и пошёл за ним.

Как только она догнала его, Ку Люси погнался за ней.

"Почему ты здесь?"

Гу Цяньё спросил.

Ку Люси посмотрел на спор перед ней, ответив крайне спокойным тоном: "Я уже исцелила рану моего хозяина, а также рану Толстяка Си".

"Всё, что мне теперь нужно, это следовать за ним." Если он умрёт, я не выживу."

Гу Цяньё на мгновение замолчал. "Тогда следуй за мной."

Они втроём прошли по нескольким улицам, и к тому времени, как они добрались до четвёртого квартала, уже было поздно ночью.

Луна была прямо наверху, и небо было не слишком темным.

Четыре коридора" находились посередине Четырех восточных улиц, а фасад был большим.

В городе Фангу было много залов, и все они были построены купцами из разных мест города Фангу.

Почти в каждой чуть более крупной префектуре был зал заседаний в усадьбе семьи Фангу.

Целью этих купцов, приехавших из одного и того же места, было объединение жителей родного города и совместное ведение бизнеса. Вместе они столкнулись бы с некоторыми сложными проблемами.

Хотя большую часть времени эти купцы тоже замышляли друг против друга, сталкиваясь с посторонними, они часто проявляли исключительную солидарность.

Именно из-за этого большой зал имел такое удивительное влияние в Фан Банчэне.

Если предприниматель хотел развиваться в городе Фань Гу, он должен был связаться с чиновниками в столице.

Чиновникам нужны были деньги. Им нужны привилегии чиновников, поэтому они большую часть времени ладят друг с другом.

Однако, между разными залами существовали бесконечные противоречия.

В конце концов, каким бы большим ни был Фан Банчэн, бизнес был только таким большим рынком, поэтому конкуренция была особенно острой.

Двери Четырех Углов были закрыты, а два смертельных фонаря у входа засияли бледным светом.

Ворота были закрыты, и двор казался очень тихим.

Вообще, названия залов были названы в честь префектур.

Например, зал собраний, созданный купцами в провинции Восточный Ян страны Янь, назывался Доньянским залом.

Однако он назывался "Четыре коридора", поэтому по названию этого места, где его установили купцы, было невозможно определить.

Однако Ань Зайюэ об этом вообще не задумывался. В его голове было только четыре слова... "Убивающие умрут".

Он подошел к входной двери сада "Four Seasons Garden", длинный клинок в его руке резал по прямой линии.

Длинный нож точно прорезал трещину в двери, отрезав внутреннюю дверь.

Он открыл дверь и вошел внутрь.

Четыре коридора были огромными, длинный коридор, выстроенный из бамбука.

Зеленый бамбук на юге нелегко было выжить на севере, но казалось, что бамбук здесь хорошо растет. Похоже, что ему не менее десяти лет и он пышен зеленью.

Проход располагался в бамбуковом лесу. Несмотря на то, что бамбуковый лес был небольшим, его динамика не уменьшалась.

В тот момент, когда Зайюэ вошел в комнату, две фигуры бросились к нему с обеих сторон двери. "Кто осмелится ночью врываться в Зал Четырех Сезонов!"

Одна из них потянулась за горло, другая подметала ногу к лодыжке.

Они оба напали в то же время, и их работа в команде была, очевидно, хорошо обучены.

Сюань слегка нахмурился, когда почувствовал всплеск гнева в сердце.

Его левая рука протянула руку, чтобы схватить руку, которая двигалась к его горлу. Он скрутил запястье, и со звуком кача, кости руки этого человека были сломаны много раз.

Правая рука Зенга держала длинную саблю и подняла ее. Сабля пролила серебряное сияние, прорезав нижнюю челюсть человека и раскрыв ему череп.

Андерсен втянул мужчину со сломанной рукой в руки и прижал колено к нижней части живота. Со стонами, мужчина опустился на землю.

Чжан подложил саблю рядом с шеей и холодно спросил: "Ты сегодня вечером пошел и кого-то убил?".

Лицо этого человека скрутилось от боли. "Ты действительно не хочешь жить, осмеливаясь ворваться в Четыре Коридора." Ты знаешь, что это за место?"

"Ты не знаешь, можешь ли ты позволить себе обидеть людей здесь?"

"Я не хочу больше слышать глупости."

Его рука пошевелилась, лезвие упало, и он умер.

Зоу оттолкнул труп и пошёл вперёд.

Как только он сделал два шага вперед, длинное копье выстрелило из бамбукового леса, как гадюка.

Под покровом тени бамбукового леса копье вышло в нужное время.

Кончик копья был задушен прохладой луны, и был еще более холодный умысел убить, чем лунный свет.

Сюань вытащил свою саблю и одним щелчком сбил копье с вала.

Затем лезвие срезало вперед, прямо через середину копьевого ствола, идеально разделив его пополам.

Длинный клинок продолжал рубить в бамбуковом лесу, а затем из бамбукового леса пролилась струя крови.

Человек в черном упал на землю с красной линией на лбу.

Мгновение спустя красная нить раскрылась, красная кровь и белая мозговая жидкость выплеснулись наружу.

Зенг снова двинулся вперед. Изогнутый крюк, вытянутый из бамбукового леса за Зенгом, зацепился за шею Зенга.

Такое оружие, как крюк, было нелегко обучить, но как только оно было обучено, оно было несравненно необычным.

Крюк был быстрым, но тихим, потому что человек хорошо чувствовал направление и ветер.

Зенг поставил длинное лезвие вертикально перед собственной шеей, изогнутый крюк прицепился к лезвию с "свисающим" звуком.

Мышцы правой руки Зенга начали выпячиваться. Он толкнул клинок вперед, и люди в бамбуковом лесу были немедленно выведены наружу.

Человека вытащили из-за спины Ань Зенга. Не поворачивая голову, Ань Цзэн непосредственно ударил его в нижнюю часть живота. Затем тело мужчины улетело назад.

Потрясением руки изогнутый крюк, висящий на длинном лезвии, вращался по кругу, а затем вылетел с качелями длинного лезвия позади него.

Изогнутый крюк нарисовал поток света, а затем ударил ножом в грудь человека позади него.

От начала и до конца Чжэ даже не оглядывался назад.

"Какой высокомерный человек!"

Кто-то закричал в бамбуковом лесу, а затем зазвонил бабочка.

Три стрелы, выстрелившие из бамбукового леса, целились в горло, грудь и живот Ан Чже.

Бамбуковый лес был очень густым, и стрела, выстреленная этим человеком, действительно могла избежать этих побегов бамбука. Он не знал, как он это сделал.

Стрела прибыла быстро и в мгновение ока оказалась перед Ань Зенгом.

Зайюэ выстрелил три раза с молниеносной скоростью, сбивая три стрелы, которые пришли почти одновременно.

Пернатые стрелы следовали одна за другой. Однако в мгновение ока стрелы упали с лезвия.

С помощью длинной сабли, бамбук вокруг него был аккуратно срезан.

Цуй Чжу вздрогнул и упал. Прежде чем полностью упасть, она боролась, чтобы срубить во второй раз. Было вырезано не менее нескольких десятков побегов бамбука длиной в метр.

Каждый бамбук был расколот под углом, поэтому он был особенно острым.

Чжэ бросил подопечного и промахнулся ногой поперек, отправив в полет все бамбуки.

В глубины бамбукового леса пролетел метровый столб. Куда бы он ни пошёл, все столбы, которые перекрывали путь, были отрезаны.

Мгновение спустя из бамбукового леса доносился стон.

Человека, одетого в черное, проткнули четыре-пять бамбуковых палочек, толщиной с руки. Огромная инерция перенесла его тело и вылетела из бамбукового леса.

Ширина бамбукового леса составляла десятки метров. Оторвав два зеленых бамбука, человек вылетел из бамбукового леса.

Его тело врезалось в стену, и люди, которые ударили его ножом в стену, повесили труп на стену.

"Стойте!"

Кто-то быстро побежал со двора, крича, когда бежал.

Позади этого человека, по крайней мере, дюжина человек переехали с оружием в руках.

В то же время из бамбукового леса с арбалетами в руках выбегали не менее шести-семи больших мужчин, окружавших клан Ан.

Человек, который выбежал первым, пошел по шаткому пути. Было очевидно, что он не знал боевых искусств и не умел культивировать.

Этот человек был одет в длинный серый халат. Его шаги были поспешными, так что он был несколько ошеломляющим.

В тот момент, когда он выбежал, он увидел, как кровь капает с ножа Чже и лежащего на земле трупа, и его лицо тут же изменилось.

"Почему ты ворвался сюда!"

Он закричал, его тон наполнился яростью.

Ань Цзэн направил длинное лезвие на этого человека и сказал: "Значит, это ты". Значит, ты знал."

Тот человек был ошеломлен на мгновение: "Я знаю?"

Что я знаю?

"Я только видел, как ты нес клинок в сад "Четыре сезона", ты уже убил несколько человек!"

Чжан чихнул: "Тогда ты знаешь, что люди, которые не знали, что ты просто взял деньги и убил людей из моей Небесной Пробуждающей Секты не так давно?"

Выражение этого человека изменилось: "Это невозможно!"

Врата великих перемен Глава 120

"Почему ты здесь?"

Человек минуту молчал, а потом приказал закрыть дверь.

За Ань Сюань Цюй Люси и Гу Цяньё подготовились к кровавой битве.

Двое мужчин побежали, чтобы закрыть дверь и положить дерево обратно наверх.

В этот момент на стенах двора и на крыше стояли люди в черных мантиях, которые протягивали руки в защиту. Они целились арбалетами в Ань Чже и его людей.

"Здесь могло быть какое-то недоразумение, сначала опустите нож."

Мужчина смотрел на Ань Чже и говорил спокойным тоном.

Зайюэ посмотрел на это лицо, доброе лицо, которое несколько раз появлялось перед ним.

В Академии боевых искусств его восхваляли бесконечно.

За пределами Академии боевых искусств ему напомнили, чтобы он обратил внимание на Дин Шэнся.

Начальник пехотной дивизии... Сюй Чао.

Сюй Чао сжимал руки, сигнализируя тем людям, чтобы они не предпринимали никаких действий.

Однако из-за того, что они сражались и убивали, люди в черном были враждебно настроены по отношению к ним.

"Вы только что прибыли в столицу и только что поступили в Академию Боевых Искусств". Есть много вещей, которых вы не знаете."

Четыре коридора... Они были из пехотной дивизии.

Военное министерство создало Зал Четырех Коридоров специально для вербовки людей, готовых служить стране со всей страны.

Эти люди могут быть не очень хорошего происхождения, или иметь какую-то вину, поэтому они не могут вступить в армию.

"Однако они готовы пролить свою кровь ради страны Янь. Поэтому военные не могут позволить себе не дать им шанса."

Чжан чихнул: "Но военному департаменту не хватает денег, поэтому они не могут вырастить этих людей." Поэтому у них нет иного выбора, кроме как позволить им заниматься тем, что они не могут себе позволить, и зарабатывать деньги, верно?"".

Сюй Чао спросил: "Что именно ты имеешь в виду?" Должно быть какое-то недоразумение."

Сюань сказал: "Спроси своего подчиненного, кто сегодня взял деньги и только что убил человека на Весенней Солнечной улице."

Его цель называлась Чжин Сан [3], и он только что вышел из ямэнь Фан Шоуфу.

С ним были ещё два человека, один по имени Безумный Ку и один по имени Толстяк Си.

Эти три человека являются выходцами из Секты Небесного Пробуждения, и Золотой Три Жетон был убит ими, в то время как Madman Qu и Fatty Four были тяжело ранены.

"Я хотел бы знать, как вы объясните мне это недоразумение."

Выражение Сюй Чао изменилось, когда он обернулся и гневно спросил: "Кто только что вышел?!"

У одного из мужчин, следовавших за ним, было странное выражение лица.

Эти люди посмотрели друг на друга, а некоторые из них подсознательно сделали шаг назад.

"Гао Сян!"

Сюй Чао повернулся и крикнул.

Нежно выглядящий человек переехал, выглядя немного толстым, поэтому он побежал на несколько шагов и, казалось, не мог дышать: "Господин, это дело... Я еще не сообщал вам об этом деле".

Действительно, был кто-то, кто только что вышел на некоторые поручения, но мы не ожидали, что его целью будут люди из Секты Небесного Пробуждения.

"Мы должны знать, что они из Военного департамента." Неважно, сколько у нас денег, мы не сможем им помочь."

Па!

Сюй Чао И поднял руку и ударил Гао Сяна по лицу, звучавшему особенно громко. "Сколько раз я это говорил?"

"Тебе не позволено заниматься любыми делами, как ты хочешь." Каждое дело должно решаться мной, прежде чем я смогу принять решение."

Гао Сян прикрыл лицо и сказал: "Но мой господин... военные израсходовали все присланные деньги." Братья хотят отправиться на поле боя, чтобы служить стране, потому что в последнее время война не была напряженной, поэтому они ее не приказали".

Всем нужно тратить деньги, чтобы есть и пить. Могу я просто посмотреть, как голодают мои братья? ""

"Даже если они умрут с голоду, ты не можешь просто выйти и убить их!"

Ученый, клянущийся и ругающийся, может себе представить, как он был в ярости.

Гао Сян сказал: "Господин, разве вы не знаете, что менеджер не знает, насколько дорога Чай Ми?" Несколько сотен человек, несколько сотен ртов, действительно ли они умрут с голоду?"

Лицо Сюй Чао побледнело: "Ты всё ещё осмеливаешься спорить?"

С самого начала Военный департамент строго приказал, чтобы никто не брался за дела. Каждое дело должно решаться лично мной.

"Похоже, вы все забыли об этих словах."

Жестокий человек кричал сзади: "Меня вызвали сюда не для того, чтобы злиться".

Он согласился дать отцу шанс отправиться на поле боя и построить заслуженную службу, но, прождав больше полугода, так и не получил ничего.

"Когда я был в своем родном городе, я бежал без дела, ел и пил. Теперь, когда я душусь в этом паршивом месте, почему я должен страдать от таких обид, когда у меня нет денег, чтобы их потратить?".

Остальные скандировали: "То, что вы говорите, что вы сказали, было тогда, независимо от нашего происхождения или того, что мы делали раньше, до тех пор, пока мы идем на поле боя, нам дадут чистую личность и сделают наших чиновников богатыми".

Но сейчас он не только не смог собрать чиновников и заработать деньги, но и страдал весь день. Что это, черт возьми, такое?!

"Если бы я раньше знал, что офицер, командующий военными, так плохо со мной обращается, я бы не приехал".

Ты действительно думаешь, что я хочу служить стране?

Па-па-па!

Разве не потому, что ты обещал, что где-нибудь избавишься от наших дел, и, может быть, мы сможем сделать себе имя?

Кто, черт возьми, такой великий, мы здесь на будущее.

"Теперь, когда нет никаких новостей, почему бы нам самим не заработать карманные деньги?"

Чжан чихнул: "Господин Сюй, посмотрите на этих людей, которых вы завербовали!"

Сюй Чао сказал Ань Зайхаю: "Это действительно моя халатность." Не волнуйся, я обязательно расследую это дело тщательно."

Большой человек позади него закричал: "Что расследовать?"

Это сделал я!

Меня зовут Лю Хоу, из города Равнин.

Вы, ребята, отправляетесь на равнины, чтобы узнать, когда я не убивал и не поджигал, чтобы зависеть от моего настроения?

"Если я хочу убить кого-то, то убейте его." Если ты такой потрясающий, тогда иди и убей меня! Я отомщу за человека, который умер за тебя!"

Пять или шесть человек рядом с ним подошли и сказали: "Это мы вышли на работу." И что же? Если хочешь драться, приходи и дерись!"

Все остальные ждали, не зная, что делать.

Сюй Чао посмотрел на Гао Сян и спросил: "Так это тот человек, которого ты вырастил?"

Гао Сян пожал плечами. "Господин, если вы так говорите, у меня нет другого выбора."

Ты отдашь их мне, и я дам им поесть.

Они доставляют неприятности, когда не могут съесть свою начинку. Неужели Господь хочет, чтобы столица впала в хаос?

Если бы эти сотни людей ушли и создали проблемы, они бы, наверное, предупредили больше людей.

"Не говорите, что я не очень хорош в делах, я чувствую, что сделал все, что мог, и что я сделал хорошую работу."

Тот, кого зовут Лю Хоу, сказал громким голосом: "Гао Дажи прав, он неплохо справился".

Шесть или семь человек присоединились к издевательствам: "Верно, у нас должен быть хотя бы способ заработать достаточно денег, чтобы прокормить себя. Чем занимались военные в наши дни?"

"Если ты пригласишь нас, ты можешь игнорировать нас." Вы обращаетесь с нами как с дураками?"

"В мире боевых искусств происходят вещи."

Он убил только одного человека. Так как главный герой пришел его искать, то он сделал бы это по правилам боевого мира. Если у тебя есть способность убить меня, если у тебя ее нет, я убью тебя снова.

Две дочери позади тебя тоже неплохо выглядят.

"Я убил твой народ и поиграл с твоей женщиной, что ты можешь сделать?"

Сюй Чао повернул голову и ругался: "Ты веришь, что я не буду наказывать тебя по военному закону прямо сейчас!?"

Лю Хоу чихнул: "Я больше не буду служить тебе." Братья, пошли!"

он позвонил, и полдюжины человек пошли за ним.

Однако остальные не сразу пошевелились. Они все еще ждали.

"Идти?"

Цзэн направил свой длинный клинок на Лю Хоу и спросил: "Как думаешь, сможешь ли ты выбраться отсюда сегодня?"

Лю Куан похлопал по груди: "Я даже не могу сосчитать, сколько людей я убил на равнинах." Кого ты пытаешься напугать?"

Сюй Чао быстро прекратил спор. "Ань Цзоу, эти люди действительно не чистые, но военное ведомство определённо их дисциплинирует."

"Оставьте это дело военному департаменту, они определённо дадут вам справедливость."

Ань Зайюэ чихнул: "Так сказал и Сюй Чжэншэн из семьи Фан. Я только что убил преступника на его глазах. Он в ямэне семьи Фан".

Сюй Чао закричал: "Как семья Фан может сравниться с армией?"

"Это внутреннее дело нашей армии." Естественно, мы оставим это военным."

Чжан покачал головой. "Это мое дело." Неважно, ямс семья Фан или военный департамент. Никто не может вмешиваться."

Гао Сян оттянул Сюй Данга назад, сказав: "Сэр Сюй, раз уж это дело мира боевых искусств, давайте не будем вмешиваться."

Я думаю, что они могут позаботиться об этом сами.

"Господь не может сообщить об этом сам." Ты можешь доложить об этом, как захочешь."

Сюй Чао гневно сказал: "Ерунда!"

"Ты просто ждешь военного наказания!"

Гао Сян холодно фыркнул. "Я жду военного наказания." Я что, дурак?"

Братья, давайте избавимся от этих трёх парней, которые ворвались, и отправим нашего лорда Сюя на Запад.

Когда придет время, эти трое ворвутся и убьют лорда Сюй. Даже если бы Военный департамент хотел провести расследование, им негде было его расследовать.

"После того, как мы закончим с этим билетом, мы найдём шанс позже и уйдём с денежной суммой". Мы пойдем жить беззаботной жизнью в место, возвышающееся над небом и далекое, как император!".

Лицо Сюй Чао было крайне уродливым: "Вы собираетесь восстать?"

"Кто-нибудь, снимите их!"

Остальные смотрели друг на друга, не двигаясь.

Эти люди не были настоящими солдатами. Несмотря на то, что они прошли много тренировок, их личности все еще были дикими.

Было уже неплохо, что они не последовали за группой Гао Сяна и не сражались. С их стороны было не слишком реалистично надеяться, что они не поймают Гао Сян, Лю Хоу и других.

Цзоу перетащил Сюй Чао и бросил его позади себя. "Скажите военным, чтобы они взглянули на этих животных, которых вы завербовали позже!"

Лю Хоу рычал: "Убей его!"

Двое больших людей бросились, один слева, другой справа, их две длинные сабли резали в сторону головы и шеи Ань Цзэна.

Чжан поднял свою саблю и сказал: "Я помогу пехотной дивизии прибраться в доме".

Длинное лезвие превратилось в столб, лезвие отряхнуло длинное лезвие, которое срубалось, затем лезвие взлетело вверх, чтобы заблокировать другое лезвие в воздухе.

Тело Зенга бросилось вперед, и его левый кулак приземлился на грудь большого человека.

Его кулак пробил грудь и вылетел из спины.

Когда кулак сломал позвоночник и выскочил из тела, он сжимал сердце, которое еще бьется.

Чжэ поднял труп одной рукой и затем разбил его о землю. Он использовал труп как оружие и сбил второго большого человека.

Не дожидаясь, пока большой человек встанет, Чжэ бросился и ударил его по голове.

Взрывным ударом голова этого человека взорвалась, как арбуз, разбитый тяжелым молотком, красный, черно-белый, летящий повсюду.

Зайюэ убил этих двоих в быстрой последовательности, с намерением убить, поднявшись на передний план. "Те, кто убил моего брата, проехали тысячи километров." Я точно убью их."

Четыре-пять человек рядом с Лю Хоу бросились в атаку на Ань Сюань со всяким оружием.

Все эти приемы работы с человеческим телом были необычайными, но без силы культивирования они не могли представлять угрозу для Ань Зайхая.

Как раз тогда, когда Ань Цзэн сбил третьего человека на землю, Лю Хоу внезапно поднял руку, и холодный свет мгновенно мигнул. С момента нападения до того момента, когда прибыл Ань Чжэ, его скорость была настолько быстрой, что никто не мог реагировать.

Летающий меч!

Культиватор в пространственном царстве!

Впервые с момента своего возрождения он положился на свою истинную силу в борьбе против благочестивого культиватора горы Сюми.

В прошлый раз, когда он сражался против знатока царства Сюми Чжэнь Чжуаня, он полагался на бронзовый колокол.

И этот Лю Хоу выглядел большим и большим, но он был несравненно зловещим.

Он хотел, чтобы те люди, которые не могли культивировать, заряжались и сражались с Хэ, но, как могущественный воин царства Шумеро, он на самом деле начал подлый атаку!

Кинжал выстрелил во все стороны, неся с собой ледяную ауру.

Щелкните!

Чоу поднял свое лонгслово, чтобы заблокировать его перед лбом, но лонгслово тут же сломалось.

Тело Чжоу непроизвольно полетело назад. Слова "Рыба" на его запястье загорелись, и рыбья чешуя автоматически вылетела, чтобы заблокировать ее перед ним.

Мощность летающего меча была слишком велика, что привело к тому, что Чжэ был послан в полет.

"Ты ухаживаешь за смертью!"

Гу Цяньё рычал и протянул руку, чтобы схватить ожерелье.

Чжань сделал глубокий вдох и встал, его рука держала запястье Гу Цяньё. "Не надо, я сам это сделаю".

Он посмотрел на сломанное лезвие в руке, затем бросил его в сторону.

Он не вытащил бронзовый колокол и не вытащил предмет, который дал ему Сюй Мэй Дай. Глубоко вздохнув, он направился к Лю Хоу.

Это было своего рода величие, которое могло заставить миллионы людей поддаться отчаянию!

Врата великих перемен глава 121

Лю Хоу безразлично смотрел на Ань Чже, которого прислали лететь от его атаки, на мгновение, прежде чем посмеяться вслух: "Ходят слухи, что ты чрезвычайно силен во внешнем мире, и даже есть люди, которые говорят, что ты гений раз в сто лет, сравнимый с Су Фэйхунь из Академии Великого Котла, Фэн Сюйчжу из Верховного Додзё и Ни Цин из Академии Боевых Искусств".

Так что эти слухи были на самом деле просто слухами.

"С твоей силой ты даже не можешь сравниться с этими тремя людьми."

Чжэ шел вперед, пожимая руку, которая болела от шока. Улыбка, которую Лю Хоу не мог понять, висела на углу его рта.

"Не торопись, Ань Чже. Ты ему не подходишь".

Сюй Чао закричал сзади, а потом поспешно послал людей явиться в армию.

Подняв руку, летучий меч кружил в воздухе, прежде чем лететь обратно к ладони.

Хотя это был летающий меч, на самом деле это был кинжал, который излучал сияние.

Все земледельцы знали, что самое большое различие между царством Сюми и Вознесшимся царством заключалось в том, что Ци использовался для управления объектами. Восходящие царства не могли преобразовать мощность своего культивирования во внешнее Ци.

Использование Ци для управления объектами заключалось в том, чтобы просто конденсировать мощность своего культивирования в прямую линию, точно контролируя объект, которым управляют.

Таким образом, до тех пор, пока человек не предпринимает никаких действий, обычным людям было очень трудно определить, на каком уровне возделывания находится культиватор.

На самом деле, существовал простой способ различить две сферы. Несмотря на то, что он был не очень точным, можно было догадаться, что он был точным на семьдесят - восемьдесят процентов.

Это было использовать свой Ци, чтобы контролировать размер предметов. Чем больше вещей можно контролировать, тем сильнее будет сила.

Такие люди, как Лю Хоу, которые контролировали короткие и маленькие летающие мечи, обычно были культиваторами на нижнем уровне царства Шумеро.

Конечно, были люди, которым нравился маленький, но они ничего не могли с этим поделать.

Большинство культиваторов на божественной горе Сюми могли управлять настоящим длинным словом. Многие люди, которым нравилось быть красивыми, могли ездить на лонгворде и летать в небе. На самом деле, они просто были красивыми.

Даже если кто-то наступит на листок, они все равно смогут летать.

Конечно, он тоже умел летать, но неважно, летал ли он на мече или сам по себе, он не мог летать свободно, как птица, только на небольшом расстоянии.

Достигнув нескольких следующих уровней царства Шумеро, никто не мог ничего сказать, даже если бы наступил на дверь и улетел.

В то время как Цзэн шел вперед с волной руки, Лю Хоу постепенно смотрел на него с презрением в глазах.

"Малыш, видя, что твоя репутация не так уж и проста, я полагаю, что ты потратил немало денег, чтобы раздуть из мухи слона, чтобы о тебе узнали другие".

"Так как у тебя уже есть хорошее будущее и ты отличаешься от нас, зачем тебе ухаживать за смертью?"

Лю Чжи играл с летающим мечом в руке и сказал: "Когда я был в Равнинном городе, даже если бы я не был непобедим, никто не смог бы случайно победить меня".

Равнинный город не большой, поэтому я - властелин.

В Равнинном городе много таких молодых людей, как ты, которые думают, что уровень их возделывания не настолько низок, чтобы бросить мне вызов. Каждый год мне приходится убивать нескольких из них, прежде чем бросать в реку, чтобы накормить рыбок. ""

Когда Ань Зенг шел, он сказал: "Я убью тебя и не буду кормить рыбу". Я убью тебя и отрублю тебе голову в качестве жертвоприношения."

Лю Хоу был в ярости: "Я дал тебе лицо." Мертв!"

Он поднял руку, и летучий меч вырезал луч света, пронзивший горло Ань Цзэна.

Причина, по которой культиваторы королевства Xumi были настолько мощными и никому не могли бросить вызов в Восходящем царстве, заключалась не только в том, что они могли управлять оружием, как летающие мечи, но и в том, что качественные изменения в их выращивании и увеличении их количества.

Если в качестве примера использовать обычные предметы, то культивационная база восходящего царства - серебро, а культивационная база культиватора царства Сюми - золото.

Летающий меч мгновенно прибыл. Волной руки Зайхая перед ним взорвался невидимый шар воздуха.

Воздушный шар взорвался на боковой стороне летающего меча, повлияв на скорость и направление полета меча. Летающий меч пролетел в обратном направлении, проходя мимо лица Ань Зенга.

Ань Цзэн топчет ногу на землю и бросается в сторону Лю Куана.

Однако, прежде чем он смог встать перед Лю Хоу, летучий меч выстрелил сзади, пронзив в затылок.

Когда он бросился вперед, он наклонился вперед и схватил длинный нож с земли.

Это было оружие большого человека, которого он только что убил. Держа лезвие в руке, он скрутил свое тело силой, поддерживая себя одной ногой. Он собирался поднять лезвие, когда скрутил тело на 180 градусов и повернул лицо вверх.

С щелчком запястья длинное лезвие взломало летящий меч. С хрустящим чертовым звуком, рука Зенга невольно откинулась назад. Длинное лезвие разбилось звуком, и летящий меч снова отклонился назад.

Когда Ань Цзычжэн выкрутил тело, он выбросил сломанную саблю и схватил длинное копье с земли.

Когда он зарядил вперёд, он был примерно в тридцати метрах от Лю Хоу. После того, как он дважды размахнулся летящим мечом, расстояние между ними сократилось до пятнадцати метров.

Видя, что он не смог убить Ань Зайюэ дважды, Лю Куан был сожжен. "Посмотрим, сколько раз ты сможешь уклониться от этого!"

Он указал вперёд, и летучий меч начал вращаться в воздухе, прежде чем ударить ножом в грудь Ань Цзэна.

Сюань схватил длинное копье обеими руками, и кончик копья превратился в серебряный свет в воздухе, точно пронзив летящий меч, как ядовитая змея.

Длинное копье было сломано и летучий меч был оттеснен в сторону, летая к валу не далеко.

Руки Чжана онемели, и его копье уже было скручено от удара. Он выбросил его, и с топором подлетел длинный меч, и его схватили.

Лю Хоу прилетел в ярость и вызвал свой летающий меч. Однако летучий меч проткнул слишком глубоко дерево и не смог вовремя улететь обратно со своим первым ударом.

К тому времени, как он вызвал летучий меч с дерева, расстояние между ними было менее двух метров.

Меч был похож на лужу осенней воды, наклонившуюся к горлу Лю.

Тело Лю Хоу отступило, и в мгновение ока летучий меч улетел обратно, навстречу спине Ань Цзэна.

Не поворачивая голову, Ань Цзэн с помощью меча блокировал его за спиной.

Летающий меч ударил тело меча, разбивая его па.

С помощью силы летающего меча Ань Зуй заряжал вперёд большими шагами.

Среди изумленных глаз Лю Хоу кулак разбился о нижнюю челюсть Лю Хоу.

Лю Хоу снова вспыхнул в ответ, кулак потерял нижнюю челюсть Лю Хоу.

Лю Хоу чихнул: "Ну и что, если ты сможешь подобраться ко мне поближе?" Разница в наших сильных сторонах... А!"

Он внезапно закричал от боли, и невидимая сила взорвалась рядом с его лицом. Сила шара Ци качала его головой, пока она не расплылась. Плоть на его лице была разорвана на части, и его кровавый внешний вид был чрезвычайно ужасающим.

"Ты действительно... причинил мне боль?"

Лю Куан выпрямился и коснулся его лица. Видя столько крови на его руках, гнев Лю Куана достиг своего пика. "Я разорву тебя на тысячу кусочков!"

Чжань чихнул: "Это тоже то, что я хочу сделать." Если я буду полагаться на волшебные орудия, чтобы победить тебя, я не выиграю против тебя!"

Он бросился вперёд и выкинул ещё один удар.

Лю Хоу махнул левой рукой, чтобы управлять летающим мечом, а правым кулаком выкинул еще один удар.

Бах!

Оба кулака явно не столкнулись, но между ними произошел огромный взрыв.

Как будто видимая пульсация распространилась во всех направлениях. Несколько зеленых бамбуков, которые были недалеко от них, были отрезаны звуком "па". Разломанные участки были гладкими и аккуратными, как будто острым лезвием прорезали их.

Рука Чижэна невольно оттолкнулась назад. Его культивирование было намного хуже, чем у Лю Хоу, и это заставляло его трястись, пока ему не стало больно.

Прежде чем он смог отрегулировать свое тело, летучий меч Лю Хоу снова прибыл.

Именно в этот момент окружающая толпа, казалось, услышала тяжёлый звук того, что что-то тёрлось о землю.

Как будто тащили огромный железный сундук, или как будто тяжелую дверь толкали открывать со всей силы.

Да, дверь.

Дверь открылась немного, чуть-чуть.

Только сам Зайюэ знал, что он только толкнул открыть дверь немного, даже палец толщиной.

"Убирайся!"

Чжан вдруг поднял руку. Никто не ожидал, что такое случится в этот момент!

Он поднял руку и силой схватил летающий меч.

Он держался за рукоятку летающего меча. Затем, всплеск силы сгорел, как огонь в его ладони. Летающий меч быстро покраснел от давления.

Зенг сжал кулак и превратил летающий меч в кусок металла перед тем, как бросить его на землю.

Он поднял голову и посмотрел на Лю Чжи, который был напуган глупостью недалеко. "Я должен поблагодарить тебя за то, что ты дал мне знать, когда я смогу убить культиватор королевства Xumi."

Он растоптал ногу на землю и его тело взорвалось наружу.

Лю Хоу поспешно ударил кулаком по лицу Ань Цзэна. Рука Ань Цзэна идеально протянулась, чтобы схватить его за запястье, а затем с помощью поворота... кача, рука Лю Хоу была прямо оторвана. Волна крови вытекала из сломанного плечевого ранения.

Сила, содержащаяся в кулаке Лю Куана, была оттолкнута Ань Чже, и большая часть бамбукового леса была перевернута этой жестокой силой.

Идя вперед, он сказал: "Только дурак может полностью проявить свою силу". Ты все еще думаешь, что меня нельзя сравнивать с этими тремя людьми?"

Лю Хоу не мог не отступить. Скрипя зубами, сказал он: "Я уже давно об этом думал". Я убил бесчисленное множество людей, так что в конце концов я не умру мирной смертью".

Рано или поздно его бы убил кто-то другой, но он не ожидал, что его убьет такое отродье, как ты.

"Так как ты победил против меня, мне нечего сказать."

Он опустил голову и поднял разбитое лезвие с земли: "Человек - это человек, который стоит прямо." Проигрыш есть проигрыш. Я отдам свою жизнь тебе сейчас!"

Он вонзил саблю в руку ему в грудь. "Я все еще буду героем через 18 лет!"

Жёлтая фигура упала назад, брызги крови по всему полу.

Остальные бойцы посмотрели друг на друга, затем повернулись и побежали.

Зенг холодно храпел: "Никто не должен даже думать об уходе".

Его скорость была чрезвычайно высокой. Сначала он догнал последнего человека, и тот смог бежать только три шага, прежде чем его голова была обезглавлена саблей Зенга сзади.

Второй человек закончил семь шагов, и был разрезан пополам Ань Чже.

Третий побежал к краю бамбука, и Андерсен схватил его за волосы и оттянул назад. Потом нож прошел через его сердце, острие ножа вышло из его спины.

Последний побежал к двери, как раз вовремя, чтобы догнать генерала Ван Кай-тай, который собирался войти.

Это место было недалеко от солдатской дивизии. Ван Кай-Тай почувствовал колебания его базы по мере того, как он спешил. По дороге он столкнулся с человеком, который сообщил ему новости.

Как только Ван Кайтай вошел в комнату, он увидел человека, спешащего к нему. Прежде чем он ясно увидел, кто этот человек, Зайюэ погнался за ним сзади и разрезал ему голову пополам.

Лезвие застряло в черепе этого человека, и звук, издаваемый лезвием, прижимающимся к черепу, был очень ясен ночью.

Чжэ вытащил его длинное лезвие и пнул труп.

Ван Кайтай был ошеломлен. "Что происходит?"

"Я объясню тебе позже." Мне нужно убить ещё одного человека."

Он повернулся и пошёл в сторону Гао Сян.

Гао Сян был так напуган, что его лицо потеряло весь цвет. "Мастер Ан... Мастер Ан, это действительно недоразумение." Люди, которые сделали шаг, уже мертвы. Думаешь, ты единственный, кто туда ходит?"

"Пошёл ты."

Чжэ бросился и срубил лезвием.

Чертовым звуком камень сбил длинное лезвие в руке Ань Цзэна.

Ван Кайтай прошел мимо. "Что ты делаешь!"

"Никто не может остановить меня!"

За долю секунды Ван Кайтай был потрясен порочным взглядом в глазах Ань Чже.

"Что ты сказал?" "Зачем ты пришёл сюда убивать людей?"

"Я здесь." Я не могу дать тебе настроение."

Ван Кайтай помахал рукой, не зная, откуда взялось железное дерево на скале. Он держал в руке стрелу и сказал: "В чём дело?" Сначала скажи мне".

Зенг повернулся и схватился за волосы Гао Сяна, а другая его рука схватилась за шею Гао Сяна. "Генерал Ван, вам просто нужно отпустить стрелы." Я точно убью его!"

Звуком кача, шея Гао Сяна была сломана. Он наступил на плечо Гао Сяна одной ногой, а затем обеими руками подтянул его... пу, голову Гао Сяна насильно вытащили.

Рука Ван Кайтай пошевелилась, но он не выстрелил в стрелу.

С безымянным лицом подошёл Ань Чжань и отрубил головы всем, кто напал на Чжин Сан.

Посреди ночи измученный юноша держался за головы от семи до восьми человек в руках, когда он шел вперед, и исчез в ночи.

Врата великих перемен Глава 122

Ван Кай-тай повернул голову и с неприглядным выражением лица посмотрел на уходящую Ань Чже.

Он все еще не знал, что происходит, но видел трупы, разбросанные по всему павильону.

Людям, убитым в конце концов, Ань Чже отрезал голову.

Ван Кай-тай повернулся, чтобы посмотреть на Сюй Чао с ашеным лицом. "Что происходит?"

"Почему война пришла в Четыре Коридора?"

Только тогда Сюй Чао опомнился. Он потер голову и объяснил, что случилось.

Когда он услышал, что члены Альянса Четырех Сект приняли деньги, чтобы убить людей из Секты Небесного Пробуждения, Ван Кай Тай сразу же взбесился. "Мама!"

"Почему пехотная дивизия завербовала вас, животных?!"

Человек недалеко пробормотал: "Кто делает это не за деньги?" Это просто вопрос военного мира. Это ерунда."

Он схватил одежду этого человека и поднял его высоко одной рукой: "Позвольте мне сказать вам, как только вы войдете в ворота пехотной дивизии, вы все станете солдатами." Даже если вы умрёте, вы всё равно будете призраками пехотной дивизии."

Когда я обещал вам, что вы позволите прошлому остаться в прошлом, вы должны знать, что вы готовы отдать в обмен на ваши прошлые ошибки!

"Судя по твоему нынешнему отношению, должно быть меньше мирных боев." Я добавлю еще одну!"

Он опустил руку, и голова человека упала на землю. Голова человека прямо взорвалась.

Ван Кайтай бросил тело в сторону. "С сегодняшнего дня я буду заботиться обо всех здесь".

Приведите их в казармы с первого света. Я сам их обучу.

Если кто-то не согласится, я убью одного.

"Если ты не согласишься, я убью вас всех."

Он повернулся и сказал: "Приведи команду кавалерии, отведи этих ублюдков в казармы, переведи офицеров и охрану, если кто-то осмелится не подчиниться моим приказам, убей их без пощады!".

Его янычары немедленно отправились переправлять свои войска. Эти люди были совершенно напуганы, и все они были совершенно безмолвны. Никто больше не осмеливался говорить небрежно.

"Возвращайся со мной!"

Ван Кай-тай посмотрел на Сюй Чао, а затем ушёл.

Час спустя, Чен Зеян, который только что спал в военном штабе, проснулся. Он трудился целый день с половиной ночи.

Он знал, что его подчиненные чувствовали себя прилично, когда делали что-то. Если бы не что-то серьезное, он бы не смог нарушить те несколько дней отдыха, которые у него были сегодня.

Чену не хватало некоторых точек связи между его работой и работой Хао Пинга, покойного военного министра.

Но самым большим преимуществом этого человека было его трудолюбие, с которым почти никто не мог сравниться.

Он не спал больше четырех часов в день с тех пор, как стал солдатом.

Когда Чэнь надел одежду и вышел из задней комнаты, Ван Кай-тай и Сюй Чао и новый помощник министра Ма Цзывэй уже ждали его в гостиной.

"Что случилось?"

Чэнь быстро вышел из комнаты, а когда сел на стул, то уже заставил себя проснуться.

Когда дело касалось военных вопросов, герцог Янь Му Чанъян был решающим. После того, как Чэнь Зайян повысил свою должность до военного министра, он сразу же повысил в должности Хао Пина. Бывший член Домашнего управления Ма Цзывэй был помощником министра военных дел и не дал императрице-вдовствующему время разогреть Су Цин.

Поэтому король Ласточкиного царства все еще имел твердый контроль над войсками.

Ван Кай-тай как можно подробнее рассказал об инциденте в Четырех Угловом зале.

Чэнь Зайян нахмурился, когда услышал это, его лицо замерзло: "Башня "Четыре сезона" была лично подготовлена самим старым министром, и многие генералы были отправлены на поле боя. Но эти люди имеют неуправляемое происхождение, и большинство из них не дисциплинированы и не дисциплинированы".

Даже на поле боя сопротивление не было редкостью.

Когда присутствовал старый министр, он лично смотрел на сад "Четыре сезона", но люди там не осмеливались вызвать шум.

"Ответственность лежит на мне. После ухода старого министра я все еще не мог найти время для управления делами Гостевого зала Четырех Направлений. Кто бы мог подумать, что это размывает до такой степени?"

Сюй Чао опустился на колени. "Я провалил свой долг. Пожалуйста, накажите меня, милорд."

Чэнь Зайян покачал головой и сказал: "У тебя слишком много дел." Отношения между военным факультетом и Академией Боевых Искусств зависят только от вас. Как у вас может быть время, чтобы побеспокоиться о "Четырех коридорах"?"

"Это была моя небрежность." Я действительно забыл о Четырех Коридорах."

Ван Кайтай сказал: "Мы должны разобраться с этим вопросом как можно скорее." Мы не можем допустить утечки новостей. Как только этот вопрос станет известен, военное ведомство не сможет с этим справиться".

"Соображения генерала Вана верны", - сказал помощник министра, Ма Цзы. "Вдовствующая императрица следит за нашими военными. Как только вдовствующая императрица узнает об этом, они немедленно используют это, чтобы причинить неприятности".

Соберите пленных и бандитов со всей страны, а те, кто рядом с вдовствующей императрицей, могут даже попытаться восстать против нашего военного ведомства".

"Если этот вопрос не будет решен должным образом, боюсь, с ним будет трудно справиться."

Фан Дао ответил прямо: "Изначально я планировал отправить этих людей на поле боя как можно скорее, но я не ожидал, что после того, как Тьё Люхуо отправится к границе Юхуо, Юхуо внезапно полностью отступит, вопреки нормальному положению".

Несмотря на то, что битва еще продолжалась, ситуация была стабильной, и у них не было возможности отправить этих людей подальше.

В прошлом, это всегда была линия фронта, которая посылала людей просить больше войск, в то же время посылая этих людей в то же время.

"С начала года не было увеличения численности войск, поэтому эти люди простаивали".

Чэнь Зайян нахмурился и некоторое время подумал, прежде чем сказать: "Генерал Ван тщательно всё продумал, держа этих людей в казарме".

"Никто из этих людей не может показать свои лица, иначе, боюсь, всем нам придётся вынести чудовищное преступление - сбор наших сил для восстания."

Ван Кайтай сказал: "К счастью, сейчас ночь." Если бы это было днем, этот вопрос уже был бы взорван".

Чен Зайян кивнул головой: "Как там ситуация в зале заседаний "Четырех Углов"?"

Ван Кай-Тай сказал: "Дайте мне подумать, мы не можем никого оставить в живых". Мы возьмем их всех с собой."

Запах крови был настолько сильным, что собачьи носы его учуяли.

"Перед тем, как приехать сюда, я послал людей в Купеческий дом и попросил Чжуан Фэй Фэй немедленно приехать в пехотную дивизию."

Пока он говорил, Чжуан Фэй Фэй, одетый в мужской костюм, вошёл снаружи, "Приветствуем лорда Шан Шу, вице-министра и генералов."

Чэнь Зайянь помахал рукой: "Не будь таким вежливым в это время."

"Сначала сядьте." Ты знаешь, что случилось?"

Чжуан Фейфей не сел, а встал в сторону и ответил: "Твой подчиненный знает". По дороге сюда я услышал об этом от личной армии генерала Вана. Твой подчинённый придумал какие-то контрмеры, но я не знаю, можно ли их применить."

Чен Зайян сказал: "Давай".

Чжуан Фейфей разобралась со своими словами и сказала: "Подчиненный считает, что ни один человек из Зала четырех сезонов не может остаться в живых".

Ван Кай-Тай сказал: "Я уже отвел людей в казармы, чтобы присмотреть за ними".

Чжуан Фейфей покачала головой: "Я не говорю, что никто не может остаться в клубе, это то, что никто не может остаться в живых".

Выражение Чэнь Зайяна резко изменилось: "Это сотни жизней".

Чжуан Фейфей ответил: "Твой подчиненный знает, что были сотни смертей, но если бы этот вопрос просочился, а вдовствующая императрица узнала бы, сколько бы жизней это было?"

Можно сказать, что на стороне вдовствующей императрицы собралась большая группа беглецов и разыскиваемых преступников. Если это не было восстанием, то что тогда?

Скорее всего, вся армия была бы в аду.

Простите этого подчиненного за то, что он говорил прямо... Лорд Шан Шу, лорды и генералы, которые знают об этом, никому из них не удастся сбежать.

"Если преступление восстания перейдет к девяти кланам, сколько людей погибнет, если всех посчитать?"

Когда он закончил говорить, никто не говорил. Они смотрели друг на друга, не могли опровергнуть.

Чжуан Фейфей сказал: "Это дело никогда не закончится, и мы будем страдать от его хаоса".

"Милорды, вы все милосердны и не желаете совершать убийств." Однако сейчас вы все милосердны. Вы все жестоки к еще большему количеству людей."

После того, как в комнате долгое время было тихо, Ма Цзывэй сказала Чэню: "Давайте сделаем так, как говорит Чжуан Фэйфей". Мы... не можем себе этого позволить".

Чен посмотрел на Ван Кай-тай, а Ван Кай-тай посмотрел на квадратную дорогу. Эти двое мужчин посмотрели друг на друга и кивнули головой. "Хорошо, тогда я позову их обоих, когда вернусь, а потом убью их всех."

Чжуан Фэйфэй ответил: "Не то, чтобы этот подчиненный был безжалостен, но лагерь выглядит целым и невредимым, но с таким количеством глаз и рта, сколько людей в пехотной дивизии?".

"Мы не можем исключить присутствие вдовствующей императрицы." С таким количеством людей в казарме, если один из них - один из шпионов Ее Величества, и увидит, как кавалерия приведет этих людей в лагерь, она обязательно найдет способ выяснить, что произошло.".

Она посмотрела на Ван Кай-тай: "Я хотел бы попросить генерала пойти прямо сейчас и привести их в зал "Четыре угла". Договоритесь, чтобы лейтенант Цянь Цзи принял меры и убил всех, кто войдёт."

Затем тело будет помещено в тележку в доме собраний на ночь и покинет город с первыми лучами солнца.

Этот подчиненный уже распорядился о том, чтобы сотрудники отдела сбора вошли в зал "Четырех углов", как только взойдет солнце. Я сказал им, что это был недавно приобретенный магазин в Сборном отделе. ""

Ван Кайтай кивнул, "Тогда давай сделаем так. Лейтенант Цяньцзи полностью заслуживает доверия, поэтому мы оставим это дело ему."

Чен сказал: "Так как вы уже решили, нет необходимости откладывать".

"Чжуан Фэй Фэй, ты иди и договорись об этом с поместьем Собирающегося Шанга." Ван Кай-тай, ты иди и договорись с Залом Четырех Углов."

Чжуан Фэй Фэй сказал: "Этот подчинённый уже всё устроил." После того, как лейтенант Цянь Цзи завершит свое задание, в усадьбу смогут войти сотрудники купеческого дома Gathering".

"Мои янычары будут убирать двор за ночь", - сказал Ван Кай-тай.

Чжуан Фей Фей сказал: "Завтра утром экипаж покинет столицу. Никто не заподозрит".

Чэнь Зайян кивнул: "До рассвета мы должны все закончить".

Ван Кайтай встал. "Тогда я пойду работать первым."

Фан Дао тоже встал. "Я пойду с тобой."

Двое мужчин попрощались с Ченом, а потом вышли из министерства, бок о бок.

Эти двое были столпами Военного департамента. Если бы не они, военный департамент уже впал бы в хаос.

До тех пор, пока военная мощь столицы была в их руках, армия была стабильна.

Однако, если бы этот вопрос распространился, ни один из этих людей из Военного департамента не смог бы сбежать.

В тот момент Ма Цзывэй, помощник военного министра, вдруг спросил: "Итак... что же нам делать со спором Поднебесной?".

"Это дело было вызвано им. Если он не справится с этим хорошо, это может быть корнем катастрофы"."

Сердце Чжуан Фейфея пропустило ритм. Она поняла смысл слов Ма Цзы, поэтому не могла не чувствовать себя немного расстроенной.

Если бы не тот факт, что он сказал, что хочет избавиться от этих людей из зала заседаний профсоюза "Четыре угла", Ма Цзывэй, наверное, не подумала бы об этом.

Не дожидаясь выступления Чэнь Чжицзяня, Чжуан Фэйфэй сразу же сказал: "Не будет никаких проблем с этим спором, я могу это гарантировать".

Ма Цзы сузил глаза и посмотрел на Чжуан Фэйфэя: "Я верю в вашу преданность, но как вы можете это гарантировать?

Своим ртом или своей жизнью?

Чжуан Фэйфей, даже если ты используешь собственную голову, чтобы гарантировать это, оставляя после себя войну истощения, ты не будешь чувствовать себя в безопасности в своем сердце. ""

Он посмотрел на Чэнь Чжияна и сказал: "Сэр, раз уж дело дошло до этого момента, мы могли бы стереть их все, теперь, когда мы уже начали".

Как только все мы умрем, кто при императорском дворе сможет устоять перед вдовствующей императрицей?

Кто может сохранить власть короля?

Народ Четырех Коридоров может умереть, так же как и борьба за мир, но мы не можем умереть.

"Если солдаты умрут, король потеряет все."

Лицо Чена Зайяна постоянно менялось. Промолчав некоторое время, он сказал: "Давайте пока отложим этот спор в сторону. Старая книга Шанга смотрит на него в новом свете. Мы уже уничтожили Зал Четырех Коридоров. Мы даже не можем уничтожить кровь и пот старой книги Шанга."

Ма Цзы слегка открыл рот, а Чен Зейян помахал рукой: "Это дело заранее." Отправляйся в Зал Четырех Сезонов и сам за ним присмотри."

Ма Цзы долго вздохнула и встала, чтобы уйти.

Чжуан Фэй Фэй схватила ее за руки и сказала: "Тогда этот подчиненный уйдет."

Чэнь Зайян кивнул и спросил: "Как город?".

Чжуан Фэйфэй спокойно ответила: "Гораздо лучше, чем раньше". Я видел это у врача, он сказал, что может скоро проснуться."

Чэнь Зайян сказал: "Вы... обратите больше внимания на то, что может сделать вдовствующая императрица".

"Лучше всего, если ты сможешь благополучно отправить столицу... Ты иди первым, а я пойду отдохну немного." Скоро прибудет императорский двор."

Чжуан Фэйфэй склонил голову: "Этот подчиненный уйдет."

Она ушла из армии и села в карету. Водитель спросил: "Господин, поедем домой?"

Чжуан Фэйфэй покачала головой: "Нет, в Секцию Небесного Вознесения".

Врата великих перемен глава 123

Улица была пустынной, звук колес вагона, шлифующих на фоне голубого камня дороги, был таким чистым.

Карета слегка покачалась. В эту спокойную ночь люди всегда чувствовали сонливость.

Но люди в карете были заняты. Клэри сидела в карете с рукой на лбу, ее глаза были полны беспокойства.

Она продолжала думать о двух вещах... Во-первых, почему мастер Шан Шу специально спросил о ее муже?

Несколько лет назад ее муж был тяжело ранен в городе, и с тех пор она пытается найти способ спасти его.

Если бы она никогда не сдалась, город мог бы давно умереть.

Ведь даже лучшие врачи мира пришли к такой травме, поэтому не было возможности найти все необходимые лекарства.

Ее муж был в коме несколько лет, и военные никогда не спрашивали о нем.

Кроме того, люди из Оружейного управления всегда избегали упоминания об этом. Никто не хотел поднимать этот вопрос.

Сегодня, когда его светлость спросила, он сказал, что вдовствующая императрица могла бы принять меры. Зачем?

Чжуан Фейфей подумал о словах Чэнь Зайяна и почувствовал, что Чэнь Зайяну больше нечего сказать.

Ему действительно нужно было как можно скорее вывезти мужа из столицы, но куда?

Да Си?

Во всем мире только жители Яньского царства не осмеливались безрассудно действовать по отношению к Да Си, не так ли?

Вторая вещь - это борьба за мир.

Если честно, Чжуан Фэй Фэй не знала, что она думает о конфликте.

Она знала, что в долгу перед ним, но всегда платила за это.

Можно даже сказать, что она вернулась довольно много в обмен на мир и безопасность.

Тем не менее, она была готова относиться к Ань Чао как к другу... Ее даже нельзя было назвать другом, она была больше похожа на... младшего брата?

Слово "младший брат" пришло ей в голову, и ее дух дрогнул.

О чем он думал? Как мог Зайю быть его младшим братом? Просто это было доброе чувство, исходившее от того молодого человека.

Но чем больше она пыталась отрицать свои мысли, тем больше она не могла не думать.

Первоначально у нее был младший брат, который был слабым и больным. В то время ее семья была в бедственном положении. Несмотря на то, что ее родители были вместе с ней, в конце концов, они не смогли ее спасти.

Младший брат был похож на того, которого она видела, когда жила в Иллюзорном царстве. Он был худой и выглядел немного слабым, но его упрямая личность заставила сердце болеть за него.

Воспоминания о брате и образы конфликта продолжали возвращаться в ее сознание, делая ее все более и более потерянной.

Со скрипом, карета остановилась у главного входа в секту.

"Мистер, мы здесь".

Водитель был стариком, которому, по крайней мере, за пятьдесят, но он был в хорошем расположении духа.

На ней была соломенная шляпа, в которой были видны седые волосы.

Его кожа была очень темной, цвет кожи людей, которые часто греются на солнце.

У него была козлиная бородка, и он выглядел добрым стариком.

"Спасибо, господин Гуй, вы можете вернуться первыми".

Чжуан Фейфей сказал это перед тем, как подойти к двери.

Старик спросил: "Тебе правда не нужно, чтобы я остался?".

Чжуан Фейфей покачала головой: "Секта небесного просветления - наш друг, Ань Цзэн - мой друг". Со мной здесь ничего не случится."

Старик, к которому обращались как к "Возвращающемуся дедушке", кивнул. "Хорошо, сначала я вернусь." Если тебе нужна помощь, просто пошли сигнал, и я поспешу."

Чжуан Фейфей сказал: "Возвращайся и отдохни." Город собраний не просыпался все эти годы, и вы, и старейшина Чжан, будете контролировать внутренний и внешний двор собраний. Без вас я бы не смог так долго продержаться".

Дедушка Гуй вздохнул и сказал: "Нам не нужно много работать. Мистер, это нелегко".

Чжуан Фейфей кивнул: "Спасибо."

Дедушка Гуй покачал головой, сел в карету и уехал.

Он не ушел далеко. Он повернулся и остановился под большой ивой. Он закрыл глаза и прислонился к карете, чтобы отдохнуть.

Он выглядел так, будто спал, но в радиусе километра ни одна пульсация от уровня его возделывания не могла скрыть его от него.

Чжуан Фэй Фэй слегка постучал в дверь. Через мгновение дверь скрипнула. Старый Хуо высунул голову и посмотрел. Он немного удивился: "Господин, почему вы так рано пришли?"

Рассвет был недолгим, а восток уже начал бледнеть.

Чжуан Фэйфэй улыбнулся: "Есть срочные дела, с которыми я хочу встретиться с вашим государем, пожалуйста, дайте мне знать".

Старый Хуо открыл дверь и сказал: "Заходите быстрее, снаружи тяжелая роса".

Он закрыл дверь и вёл во двор.

Мужчины, которые проснулись раньше, уже стояли на тренировочном поле. Их лица были торжественными, и казалось, что они были исполнены некой депрессивной печалью.

Чжуан Фейфей был заинтригован. Она всегда чувствовала, что этот человек необычный, даже люди вокруг него необычные.

Она все еще носила мужскую одежду, поэтому мужчинам на тренировочном поле было все равно.

Далее несколько парней в шортах купались в холодной воде, которую только что выкачали из колодца. Под тусклым светом факелов все они выглядели чрезвычайно величественно.

На соседней полке лежала белая одежда, которую они, должно быть, нашли место, где можно было бы купить за ночь. Через некоторое время они переодевались в них.

Именно они собирались нести гроб, поэтому рано проснулись, чтобы принять ванну и переодеться.

Когда старый Хуо привел Чжуан Фэй к воротам, дверь была открыта изнутри. Уставший Чжоу вышел с усталым выражением лица: "Войдите и присаживайтесь, господин Хуо. Придётся вам хлопотничать, чтобы прислать завтрак."

Старый Хуо кивнул: "Я сейчас же уйду".

Чжуан Фэйфэй вошел через дверь. Это был первый раз, когда она вошла в комнату Ань Чже.

Войдя в комнату, она взглянула поближе и обнаружила, что обстановка очень проста.

В ней не было никаких украшений, кроме того, что было необходимо.

Чжуан Фейфей сел и с улыбкой сказал: "Это не похоже на дом оценщика". Люди, которых я знаю, - это все чрезвычайно ценные сокровища".

В этом доме самое ценное - кресло с ароматным палисандровым деревом, его отремонтировали. ""

Чжан заставил улыбнуться и сказал: "Ты все еще в настроении шутить".

Чжуан Фейфей поднял ей красивые брови: "Не то, чтобы я причинял неприятности, и я никого не убивал". Как я могу не быть в настроении шутить?"

Но насчет дела твоего друга... Не грусти, мертвец не может вернуться к жизни, ты хочешь немного раскрыться.

В любом случае, ты отомстил за него. ""

"Спасибо".

Чжуан Фэйфэй сказал: "Не будь так вежлив со мной." Где он?"

Цзоу указал на улицу. "Позже во дворе будет духовная хижина." Теперь труп в коридоре снаружи."

"Отведи меня сжечь бумажные деньги." Боюсь, у меня не будет времени на похороны."

Чжуан Фейфей роза, но Зайхай не остановил ее, вывел из комнаты.

В главном зале труп Чжин Сана уже был приведен в порядок, вымыт, зашит и переодет в новый комплект одежды.

Он лежал там, как будто спал.

Перед трупом Цзинь Сана стоял жертвенный стол, а на столе лежал ряд человеческих голов.

Зайюэ нашел мангал и вручил Чжуан Фэйфэй бумажные деньги. Чжуан Фэйфэй присел на корточки и зажег бумажные деньги в мангале: "Брат, пожалуйста, уходи, твоя месть уже отомщена".

У тебя есть такой брат, как он.

"Я знаю, у тебя должно быть много забот, когда ты уезжаешь, так что возвращайся почаще и увидишь." Никто тебя не будет бояться."

Зайюэ безразлично смотрел на Чжуан Фэйфэя, не ожидая, что Чжуан Фэйфэй скажет такие слова.

Чжуан Фейфей торжественно сжег все бумажные деньги, затем встал и поклонился трупу: "У Чжуан Фейфея есть такой брат, как ты, и он тоже очень счастлив".

Я старше его, и подвезу тебя, как его сестру. ""

Как только эти слова покинули ее рот, Чжуан Фейфей сразу же пожалел об этом.

Выражение Чжана изменилось, и он вдруг не знал, что делать.

Чжуан Фейфей повернулся: "Пойдем, мне нужно поговорить с тобой о других важных вещах".

Небо постепенно сияло, и к тому времени, когда Ань Цзэн и Чжуан Фэй Фэй покинули главный зал, белое небо уже становилось тяжелее и тяжелее.

"Это будет утренний двор". Надеюсь, все будет хорошо".

Чжуан Фэйфэй сказал торжественно.

В то же время в укромном уголке дворца военный министр Чэнь Зайян увидел письменный евнух Ань Чэнли.

"Господин Чэнь, почему вы так рано меня ищете?"

Ань Чэнли знал, что должно было случиться что-то большое. Чэнь Зайян был спокойным человеком, должно быть, с ним что-то не так, чтобы он так торопился.

"Я побеспокою тебя одной вещью." Не смотря ни на что, придумайте, как заставить короля отложить его правление на час."

"Почему?"

""Я объясню тебе позже." Однако, этот вопрос касается жизни и смерти всех военных. Пожалуйста, помогите мне."

Видя, насколько серьезен был Чэнь Чжиань, Чэнли кивнул: "Я понимаю, я придумаю способ".

Чен Чжэнь Зайянь ударил кулаком и сказал: "Спасибо".

Сказав это, он ушел в спешке.

Вскоре после этого король получил известие, что прибыл король Ласточкин. Он только что принял таблетку и некоторое время отдыхал, прежде чем вернуться. Король задержал его прибытие на два часа.

Многие люди при императорском дворе смотрели друг на друга в ужасе, как будто они чем-то заняты.

Через целый час Янь Ван Му и Му Чанъян, наконец, вошли в главный зал.

Как только он сел, прежде чем успел что-либо сказать, встал премьер-министр левых Су Мао. Сначала он осмысленно взглянул на Чэнь Зайяня, и на углу его рта появилась насмешка.

Однако, прежде чем он смог что-либо сказать, Чэнь Зайян встал первым: "У этого сюжета есть прелюдия".

Су Мао был ошеломлен: "Господин Чэнь, это явно я..."

Не успел он закончить свои слова, как Ян Ван Му и Му Чанъян помахали руками: "Чэнь Зайян, что случилось?".

Чэнь Зайян передал петицию обеими руками: "Этот субъект хочет доложить военным до того, как будут завершены военные дела. Я хочу завербовать частных солдат, заняться незаконной деятельностью и забрать свои деньги."

Когда он сказал это, все были ошеломлены.

Выражение Су Мао, который издевательски смотрел на Чэнь Зейана, стало крайне уродливым. Как будто он съел собачье дерьмо.

Он также держал в руках петицию. Это была петиция всех членов Солдатского департамента, которые пытались восстать, создавая свои собственные предприятия.

Тем не менее, он был слишком поздним шагом. Чен Зайян уже взял инициативу в свои руки.

Со стороны военного генерала почти все смотрели на Чена Зайяна.

Большинство гражданских чиновников, однако, не знали, что происходит, и смотрели на Чэнь Зайяна так, как будто смотрели передачу.

Чен Зайян громко сказал: "Вчера, когда я проверял старые счета военных, я обнаружил это.

Бывший военный министр, Хао Пинг, тайно завербовал группу людей со всех концов Великого Яна, чтобы они были наняты в качестве частных солдат.

"Хотя Хао Пинг уже скончался, этот чиновник, как министр военного ведомства, не может не упомянуть об этом."

Он сказал им в спокойном тоне. Вероятно, это означало, что он узнал, что Хао Пинг собрал группу боевых мастеров со всей страны и создал частную торговую компанию. Его специально наняли другие торговые компании, чтобы защитить караван и обеспечить телохранителей для некоторых людей.

Как чиновник императорского двора, он фактически занимался бизнесом. Это действительно было нарушением законов короля, позором для императорского двора.

Му Чанъян не понимала, что происходит, и в оцепенении посмотрела на Чэнь Зайяна.

Чэнли быстро отреагировала, зная, что с военными, должно быть, что-то случилось. Он быстро напомнил Му Чанъян: "Боюсь, кто-то хочет напасть на военных". Лорд Чен нанес первый удар."

"Старая книга уже ушла. Что бы ни случилось, её можно оттолкнуть только к старой книге. Таким образом, другие члены военного ведомства могут быть спасены."

Му Чанъян наконец-то отреагировал на его слова и задал несколько вопросов в поверхностной манере.

Закончив свои слова от имени Хао Пина, Чэнь встал на колени и сказал: "Хотя старый министр сделал что-то незаконное, у этого министра нет иного выбора, кроме как обратиться к старому министру с мольбой о пощаде".

Причина, по которой старый министр сделал это, была в том, что все это ради имперского правительства.

Военные были очень ограничены в продовольствии и деньгах, а солдаты на границе часто боролись с врагом с голоду. Старый Шан Шу горел от беспокойства.

Для того, чтобы ослабить это давление, он должен был устроить для своих людей дела.

"По словам этого чиновника, все деньги в книгах были отправлены на границу, чтобы улучшить жизнь армии. Ни одна медная монета не была положена ему в карман."

Му Чанъян вздохнул: "Это не позор для Хао Пина в одиночку". Это позор для моего Великого Яна!"

Все чиновники встали на колени: "Этот чиновник виновен!"

Су Мао посмотрел на Чэнь Зейана. В конце концов, он не передал императорский рапорт.

Если он передаст его сейчас, то это не только не повлияет на него, но и может даже получить проклятия от других.

У Чена Зайяна тоже было тяжелое сердце... в армии был предатель.

Врата великих перемен Глава 124

Солдаты

Почти все военные в столице бросились в кабинет Чен Зайяна. Это были те военные, которые когда-то без слов царствовали на поле боя; они использовали свои глаза только для того, чтобы выразить свой гнев.

Во время императорского собрания Чен Зайян принял участие в банкете перед всеми министрами в главном зале. Никто в военном совете не мог этого понять или принять.

В их глазах Чен был полным злодеем.

Башня "Четыре сезона" была тайной, поэтому даже генералы военного ведомства не знали о ней всего.

Из этих людей только Ван Кайтай и Фан Даочжан знали о своем происхождении.

"Возвращайся".

Ван Кайтай вздохнул: "Вы не знаете внутренней истории, и у Его Превосходительства нет другого выбора".

Если бы не тот факт, что ещё больше людей умрёт, как мог господин придумать такое решение... ""

Он хотел сказать что-то еще, но его затянуло на дорогу.

Никто в комнате не мог быть уверен, был ли кто-нибудь из вдовствующих императрицы, так что все было немного переборщило.

Инцидент в Зале четырех сезонов произошел прошлой ночью, и было ясно, что премьер-министр левых Су Мао уже слышал об этом до рассвета.

Если бы Чэнь Зайян не изменил свою стратегию, военные были бы крайне пассивны.

Никто из генералов не был готов уйти, и все они ждали объяснений от Чэнь Зайяна.

Чен улыбнулся, но ничего не смог сказать.

В конце концов, генералов убедили Ван Кай-тай и Фан Дао уйти, но когда все ушли, их глаза наполнились ненавистью, когда они посмотрели на Чэнь Зайяня.

Никто не мог заменить позицию Хао Пинга в их сердцах. То, что Хао Пин делал для пехотной дивизии на протяжении всей своей жизни, все уважали и поклонялись ему.

После того, как все ушли, выражение Чэнь Зайяна совсем не смягчилось: "Это немного странно". Лишь немногие знают об этом. Как появились эти новости?"

Ван Кайтай сказал: "Я был небрежен." Если бы я не привел всех в лагерь, новости могли бы не просочиться так быстро."

Фан Дао мурлыкал губами. "Боюсь, это никак не связано с тобой". Даже если ты приведешь людей в казарму и увидишься с людьми вдовствующей императрицы, они захотят узнать, что произошло в течение двух часов?"

Поэтому невозможно, чтобы это дело просочилось к кому-то с недостаточным статусом. ""

Ван Кай-тай посмотрел на Чена. "Что нам теперь делать?"

"Хотя король намеревался затянуть дело, вдовствующая императрица быстро начнет расследование пехотной дивизии, как только окажет на нее давление."

"Я придумал почти все, что мог придумать, поэтому попросил короля отложить утренний двор на два часа", - сказал Чен.

После того, как открылись ворота города Фан Гу, первое, что я сделал, это послал кого-нибудь послать членов семьи старого Шанга. Там было шесть команд, но ни одна из них не была настоящей, так что это не имело бы никакого значения, даже если бы их захватили люди вдовствующей императрицы".

"Члены семьи старого продавца книг на самом деле все еще в городе".

Он ничего не сказал, поэтому Ван Кайтай и Фан Дао не спрашивали. Это был секрет. Чем меньше людей знали об этом, тем лучше.

Как только семья старого министра попадет в руки вдовствующей императрицы, последствия будут невообразимыми.

Чен Зайян сказал: "К счастью, вчера вечером умерли все люди из Башни Четырех Сезонов, так что даже если бы вдовствующая императрица захотела провести расследование, она не смогла бы ничего найти".

Чжуан Фей Фей уже договорилась о том, что люди, которым она верит, войдут в зал "Четырех коридоров" на ночь. Она притворилась членом первоначального Зала четырех коридоров, и эти люди уже дали свои показания, сказав, что старая книга Шанга заставила их наемников зарабатывать деньги, но больше она ничего не знала. ""

У него было всего чуть больше двух часов, но он уже устроил все, что мог придумать.

Ван Кай-Тай сказал: "Если это дело не просочилось к кому-то с низким статусом, то кто же еще это мог быть?".

Чен Зайян покачал головой: "В то время никто из присутствующих не мог так легко заподозрить, потому что если бы они это сделали, то это было бы катастрофой для военных".

"Недоверие между нашими людьми еще страшнее, чем методы наших врагов."

Клык Дао выпрямился. "Я не могу притворяться, что ничего не случилось." Вообще-то, есть человек..."

Чен Зайян помахал рукой: "Не говори этого!".

Фан Дао был ошеломлен, а потом вздохнул. "Забудь, раз господин тоже об этом подумал, я ничего не скажу."

Чен Зайян сказал: "Теперь помоги мне подумать о том, что еще ты пропустил." Боюсь, что скоро люди во дворце начнут расследование".

А теперь еще одна хорошая новость. Король не отдал это дело другим яменям, а вместо этого послал людей из дворца.

"Ответственными за это дело были Ли Чанлу и Ань Чэнли со стороны вдовствующей императрицы и со стороны императора. Чэнли можно доверять, поэтому, если ему что-то нужно сказать, он может напомнить нам".

Фан Тан прямо спросил: "Разве Ань Чэнли не был одним из тех, кого императрица-вдовствующая устроила, чтобы он остался рядом с императором".

Чэнь Зайян сказал: "Это может быть самой большой ошибкой вдовствующей императрицы." Она никогда бы не подумала, что Чэнли встанет на сторону короля".

В то же время.

Секта Небесного Просвещения.

Духовные сараи уже были устроены, сотни мужчин в белых одеждах выстроились с обеих сторон.

"У него нет семьи, но мы все его семья."

Один зоу посмотрел на Чжин Сана, который спокойно лежал в духовной хижине и сказал: "Когда я вывел его из Границы, мы договорились сделать что-то большое вместе".

"Я обещаю, что с сегодняшнего дня никто не покинет секту."

Он говорил бессвязно, с неописуемой грустью.

"Логически говоря, это займет три дня до похорон."

Ань Сюань сказал: "Мы принимаем соболезнования от наших родных и близких, но все родственники и друзья Чжин Сана сейчас здесь, поэтому мы должны дать ему покоиться с миром".

Восемь больших людей перенесли гроб, а затем перенесли в гроб труп Чжин Сана.

Они несли гроб на карете, а группа людей молча следовала за каретой и покинула Небесную Вознесенскую секту.

"Брат Чжин, ты ушел. Пусть твой дух защитит больше живых на небесах, и сделает людей, которые не должны были пострадать от катастрофы, целыми и невредимыми навсегда".

Окружающие слышали, как он бормотал сам с собой, но никто не понимал глубокого смысла этих слов.

Похоронная процессия вышла из секты, направляясь из города.

Люди на улице остановились и начали шептаться между собой. Это была белая материя, для которой семья.

Некоторые люди узнали членов секты "Пробуждение небесное". Хотя они не знали, кто умер, те, кто получил помощь от Секты Небесного Пробуждения, стали присоединяться к своему окружению.

К тому времени, как они добрались до городских ворот, группа уже насчитывала более тысячи человек.

Когда люди из Секты Небесного Пробуждения прибыли в город Фан Гу, окружавшие их люди получили свою помощь.

Иногда благодарность молчит, как и люди, которые молча идут за линию.

Они не знали, кто покинул секту, но были готовы присоединиться к ней.

Расследование у городских ворот было интенсивным. Конечно, люди вдовствующей императрицы следили за всеми воротами.

Внезапное исчезновение семьи Хао Пинга сильно разозлило вдовствующую императрицу. Она приказала как можно скорее найти этих людей, поэтому все силы в столице, принадлежавшие вдовствующему императрице, были развязаны.

У городских ворот солдаты, охранявшие город, были отделены от вдовствующей императрицы четкой линией.

Король Му Чанъян не приказал Управлению юстиции принять участие в этом деле, но Министерство юстиции получило приказ от вдовствующей императрицы выставить все свои силы.

Официальный офицер Совета юстиции в своей официальной форме проверял каждого, кто покидал город, в то время как солдаты, охраняющие город, наблюдали за ним со стороны.

"Стойте!"

Чиновник Министерства юстиции подошел, чтобы остановить похоронную процессию. Он нахмурился, когда смотрел на Ань Йин и других. "Откуда они?"

"Зачем?"

Тощий Дин, который шел на фронте, сказал в гневном тоне: "Разве ты сам не видишь?"

Чиновник сказал: "Если я спрошу тебя, ты ответишь".

Худышка Ду посмотрел ему в глаза и ответил слово за словом: "Сообщив дедушке, члены семьи умерли и были отправлены из города на похороны".

Офицер сказал: "Все должны быть осмотрены, а скорбящие не должны быть исключением".

Помахивая рукой, более десятка чиновников собрались вокруг двери и стали смотреть на людей одного за другим.

Не было много членов семьи Хао Пинга, включая старую мадам и его жену.

Единственный сын Хао Пинга занимал должность в городе, поэтому в семье были только эти две женщины.

Из-за долгого пути сын Хао Пинга ещё не вернулся из внешнего мира. Согласно расстоянию, даже если бы ему пришлось ехать очень быстро, ему все равно понадобилось бы почти месяц, чтобы добраться туда.

Прошло менее двадцати дней с тех пор, как Хао Пин скончался.

Естественно, в команде не было подозреваемых, поэтому сколько бы они ни искали, они ничего не смогли найти.

Чиновник перед этим подошел к катафалку и взглянул поближе. Кроме гроба, на катафалке больше ничего не было.

"Откройте гроб!"

Он помахал рукой. "Сначала я должен посмотреть на мертвых, прежде чем уеду из города."

"Ты хочешь умереть?"

Позволь мне сказать тебе, что кожа на твоем теле - ничто в моих глазах. У меня есть десять тысяч способов убить тебя.

"Если ты осмелишься потревожить труп моего брата, я позволю тебе умереть ужасной смертью."

Очевидно, чиновник был шокирован тонкостью Ду. Он хотел бороться, но не смог вырваться на свободу. "Ты... что ты пытаешься сделать!?" "Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты... Ты..."

Нападение на чиновника средь бела дня, ты больше не хочешь жить!??

Худышка Ду гневно сказал: "Ты все еще трахаешься с человеком?"

Если твоя семья умрёт и кто-то попытается вскрыть гроб, ты им не позволишь?

"Ты собираешься пробиться?!"

Офицер испугался до такой степени, что его лицо побледнело. "Это... правило императорского двора." Никто не может устоять перед ним."

"Предупреждаю тебя, если ты будешь продолжать в том же духе, я вытащу свой клинок."

""Я гарантирую, что если ты не сможешь вытащить нож, ты умрешь.""

Остальные солдаты бросились вперёд, желая принять меры. В конце концов, солдаты, которые охраняли город, знали о войне и знали, что война ведется солдатами, поэтому солдаты, которые охраняли город, также бросились вперед и окружили офицеров.

Офицеры не испытывали никакого доверия. Сотни людей из Секты Небесного Просвещения сдерживали свой гнев. Они уже были напуганы.

Теперь, когда городская стража прибыла, они знали, что этот вопрос выходит за рамки их возможностей.

"Покажи им".

Подошел Зенг и холодно уставился на чиновника: "Помните каждое слово, которое я сказал вам сегодня... в тот момент, когда вы открыли гроб, все присутствующие были почти помещены в гроб".

Чиновник дрожал от страха перед тем, как помахать рукой. "Пойдемте, пойдемте." Не похоже, что я намеренно все усложнял для тебя. Это был приказ императорского двора... Люди умирают по-крупному, так что я не буду вам мешать."

Зенг бросил на него взгляд, прежде чем идти вперед.

Похоронная процессия снова началась, но все больше и больше людей наблюдали за ней.

Вскоре после того, как команда покинула город, их догнала кавалерия Совета Справедливости. Их было не меньше сотни.

Кавалерия Управления юстиции была чрезвычайно элитной, и только Управление юстиции по крупному делу могло ее использовать.

Так называемая кавалерия Ти была потому, что эти кавалеристы носили красные официальные мантии и большие красные плащи. Пока они галопом двигались вперед, было похоже, что пламя поглощает все на их пути.

"Кавалерия Совета Справедливости, расследовать дело". Остановите линию фронта!"

Кто-то из кавалеристов Тай закричал, и сотня кавалеристов свистнула через поля на обочине главной дороги, перекрыв путь перед похоронной процессией.

"Все вы, остановитесь и посмотрите!"

Лидер кавалерии посмотрел на них и зажал руки. "Мне очень жаль." Я не должен был беспокоить мертвых, но Совет Справедливости приказал мне это сделать. Пожалуйста, простите меня за то, что я вас оскорбил."

Этот человек выглядел около двадцати пяти или двадцати шести лет. У него были красивые черты, и он был одним из самых крепких красавцев.

Кроме того, он носил с собой могучего лейтенанта чертополоха.

"Ты соревнуешься с Академией Боевых Искусств?"

Лейтенант спрыгнул с лошади и сказал: "Я лейтенант Совета Справедливости, Тантача". Мне приказано расследовать дело. Я оскорбил вас."

Видя, что этот человек вежливо говорил, Зайхай в ответ кулак порезал. "Приветствую, лейтенант."

Тантай спросил: "Могу я спросить, кто покойник?"

Зайюэ ответил: "Старший брат моей секты погиб случайно, когда он с кем-то соперничал".

В соревновании между культиваторами смерть покойника была неизбежна. Таким образом, Совет юстиции в основном не спрашивал о вопросах между культиваторами.

В стране Янь был специальный ямс, который курировал дела культиваторов. Их называли Цзун Гуань. Они непосредственно принадлежали императорскому дворцу Терминус и не контролировались ямэнь.

Таким образом, Совет правосудия не мог вмешиваться при столкновении с культиваторами, соревнующимися за то, чтобы нанести вред погибшим людям.

Однако строгие приказы вдовствующей императрицы были непреодолимыми, хотя у него тоже не было хорошего впечатления о вдовствующей императрице, хотя он знал, что не должен беспокоить покойника.

"Простите, могу я увидеть мертвеца?"

"Я знаю, что это слишком, но у меня нет выбора", - извинился он.

Чжан покачал головой и ответил: "Нет".

Врата великих перемен глава 125

Это был первый раз, когда Тантай Че столкнулся с таким человеком, который осмелился сказать "нет" Тимоти, а этому человеку казалось, что ему всего пятнадцать или шестнадцать лет.

Тритчард, конечно же, слышал о борьбе, и в Фан Ченчэне было лишь несколько человек, которые о ней не слышали.

Даже те одинокие дворцовые служанки в Небесном храме упоминали бы об этом наедине. После Су Фэйхунь и Фэн Сючжу в столице Ни Цин создал необыкновенного молодого человека, за которого нужно было сражаться.

Чувства молодой девушки всегда делали героя более совершенным. Изначально Ань Цзоу не был особенно красивым человеком, но в их воображении Ань Цзэ был красивым молодым человеком, одетым в роскошную парчовую одежду.

С тех пор, как на экзамене в Академию боевых искусств, когда в цель попал лук железного дерева генерала Инь Ян Ван КайТая, слухи о сражении стали еще более чудесными. Некоторые даже говорили, что борьба за месть была редким гением за сто лет.

Тантай Че не была молодой женщиной. Он также был гением, поэтому знал еще больше о том, как трудно молодому человеку стать знаменитым.

Он знал о многих слухах о "An He's", и, честно говоря, он очень интересовался этим молодым человеком.

Это включало в себя разрушение благотворительного центра после вторжения, учение негодяев и поражение Дин Шэнся и Лан Цзина.

Даже грубые и героические действия людей из столичной секты Небесного Пробуждения, он ушел со своего пути, чтобы понять их.

Тантай Че даже думал, что это то, чего он не мог сделать в молодости.

Когда он был молод, у кого не было такой мечты?

Таким образом, у него было очень хорошее впечатление об Ань Чже. Несмотря на то, что Ань Чже смотрел на него всерьез и серьезно говорил слово "не могу", Тантай Че все равно не злился.

"Я понимаю".

После минуты молчания Тантай Че мягко сказал: "Если бы это был я, я бы, наверное, дал такой же ответ".

Но это я смотрю на это с твоей точки зрения, просто гипотеза.

"Как лейтенант кавалерии Совета правосудия, я все еще должен работать с моей точки зрения".

"И что?"

Тантай Че сказал: "Таким образом, если вы настаиваете на том, чтобы я не хотел этого, у меня не останется выбора, кроме как следовать правилам Департамента Наказаний".

"Так называемая конвенция заключается в применении силы?"

Тантай Чэнь ответил всерьёз: "Управление юстиции - это правоохранительное ведомство имперского правительства". Следовательно, слово "сильный" - это единственный способ, которым Совет юстиции может расследовать дело".

Заиксин спросил: "Так они умрут?"

Тантай Че снова молчал. Он очень тщательно обдумывал это: "Если... ты не будешь сопротивляться, конечно, не будешь".

Ты ученик Академии Боевых Искусств, и ты можешь даже стать опорой Великого Яня, так что, конечно, я ничего тебе не сделаю.

Но где твои люди?

Как только они начнут драться, потери будут неизбежны.

Есть одна вещь, которую я должен прояснить... Если мои люди случайно убили ваших людей, это нормально.

"И если ваши люди случайно убьют мой народ, то последствия будут еще хуже."

"Согласно закону Великого Яна, убийство должностных лиц совета юстиции является одним из самых тяжких преступлений."

Какое-то время казалось, что Чжан глубоко задумался, а потом кивнул. "Поэтому, для моего народа, я должен согласиться."

Тантай Че порезал кулаки. "Несмотря на то, что Совет юстиции принадлежит правоохранительной организации, мне не нравится заставлять других делать что-то."

В частности, вы не преступники.

Вот почему я так терпелив и жду твоего согласия. Надеюсь, вы поймете. ""

Чжан больше ничего не сказал. Он повернулся и преклонил колени перед Духом Колесницей: "Старший брат Сан Линг, я был некомпетентен. После твоей смерти тебя все равно будут беспокоить другие".

Люди из Секты Небесного Вознесения были безмолвны, и простолюдины, следующие за ними, становились все более и более недовольными.

Они начали толкать свой путь вперед, оттесняя Игрушек, которые блокировали их путь.

Всадники Ти вытащили ножи, но возмущённые граждане проигнорировали их.

Они стояли в ряд, рука об руку, блокируя Тика, как прочная плотина.

Тантай Чунь вздохнул: "Я давно слышал, что несмотря на то, что Секта Небесного Просвещения только что прибыла в Фан Сочэн, люди, находящиеся поблизости, все их уважают".

Судя по всему, большинство мужчин не смогли бы добиться того, что сделал Ань Зайюэ в его возрасте.

Если вы хотите, чтобы люди уважали и любили вас, это не шоу.

"Эти простолюдины, скромные и осторожные перед властью императорского двора, осмеливающиеся встретиться со мной лицом к лицу с моей длинной саблей, можно только сказать, что Секта Небесного Вознесения слишком популярна".

Подчиненный рядом с ним спросил: "Лейтенант, что нам делать?".

Сейчас здесь более тысячи гражданских лиц. Если бы они сражались, потери были бы неизбежны. ""

В этот момент другая группа кавалеристов высадилась со стороны Фан Сочэна.

Эти кавалеристы имели иное отношение по сравнению с Ти.

Количество людей также было около сотни. Они все были в легких доспехах. Их скорость была чрезвычайно высокой, а их умысел убийства был внушающим благоговейный трепет.

С одной стороны этих легкобронированных кавалеристов висел изогнутый колчан из луков и стрел. С другой стороны висел арбалет.

Их броня была очень легкой, и у них не было никаких оборонительных способностей, но из-за этого скорость их кавалерии была доведена до предела.

Их сабли были повешены на спинах, а на левых руках был круглый кавалерийский щит, длиной более фута. Каждая из них, казалось, имела внушительную ауру.

Несмотря на то, что заряжалось всего сто человек, это было похоже на великолепную армию, состоящую из тысяч мужчин и лошадей, скачущих вниз.

После того, как эти элитные воины армии ворвались из города, они бросились прямо в промежуток между гражданскими лицами и кавалерией Ти, быстро сформировав формирование "Ласточкин хвост".

Каждый Легкий Конный Рыцарь снял арбалет со стороны боевого коня. Его левая рука была помещена горизонтально перед его грудью, а круглый кавалерийский щит прекрасно блокировал грудь.

Он держал арбалет в правой руке и положил его на левую руку. С помощью одного пальца, он мог стрелять.

Обученный и хорошо скоординированный.

Без сомнения, если бы они сражались в одиночку, то кавалерия Ти была намного лучше, чем солдаты Легкой Кавалерии.

Однако, как только они действительно начали борьбу, легкая кавалерия с сотней человек, безусловно, будет в состоянии раздавить равное количество Ти кавалерии.

Изначально величественные кавалеристы Ти смотрели друг на друга в ужасе. Некоторые из них подсознательно сделали несколько шагов назад.

Генерал Одинокий Сокол медленно вышел на лошади со спины группы. Его глаза пронзили группу кавалеристов, и в их сердцах пробудился страх.

В этом и заключалась разница между генералом, прошедшим через бесчисленные кровопролитные бои, и теми чиновниками Совета правосудия, которые отвечали только за арест людей. Одного лишь взгляда Ван Кайтай было достаточно, чтобы заставить трепетать сердца этих чиновников.

Несмотря на то, что они все еще изо всех сил старались сохранить свои ауры, на самом деле их ауры уже давно сокрушили до такой степени, что их тела были полностью покрыты кровью.

"Этот смиренный чиновник - Тантача, я отдаю дань уважения генералу."

Тантай увидел прибытие Ван Кай-тай и поспешно расстался с лошадью, поклонившись и отрубив ему руки в салюте.

Он слез, и "Игрушки" должны были слезть, чтобы отдать честь.

Ван Кайтай кивнул. "Не будь таким вежливым. Прошёл почти месяц с тех пор, как я в последний раз ходил к тебе домой, чтобы отдать дань уважения мадам. Ты хорошо себя чувствуешь?"

Тантай Че ответил: "Репортаж генералу, мадам была в порядке."

Ван Кай-тай ворчал. "Что ты делаешь?"

Тантай Че сказал: "Я получил известие, что есть большая вероятность того, что в похоронной команде учеников академии будут скрытые преступники."

"У меня также не было выбора, кроме как подчиниться приказам Департамента Наказаний." У меня не было выбора, кроме как подчиниться."

Ван Кайтай посмотрел на Ан Зайюэ, потом на Тантай. "Мы с твоим отцом друзья в жизни и смерти." Мы зависим друг от друга на поле боя и прошли через множество опасностей."

Твой отец однажды сказал, что мы с ним не кровные братья, но мы ближе, чем кровные братья.

Поэтому я хочу спросить тебя кое о чем. С моим характером и моим авторитетом, если я скажу тебе, что нет абсолютно никакого возможного виновника со стороны императорского двора, спрятанного в мирной похоронной процессии, ты поверишь мне? ""

Тантай Че кивнул: "Я тебе верю".

Ван Кай-тай снова спросил: "Ты все еще хочешь расследовать?"

Тантай Ча ответил: "Да".

Ван Кай-тай внезапно улыбнулся. "Хорошо!"

Между государственным и частным сектором были чёткие отношения, так что ты не опозорил своего отца.

"Однако, есть одна вещь, которую я хочу сказать первой." Что если в этой похоронной процессии не будет постановления суда, что нам делать?"

Тантай Че сказал: "Люди, которых я привез с собой, встают на колени перед гробом и молят о прощении".

Стоя сзади, он вдруг почувствовал, что Тантай Че - замечательный человек.

Для Совета по наказаниям было нелегко иметь в своем окружении такого человека.

По словам Ван Кай Тая, Ань Чже также знал, кто такой Тантай Чэнь.

Отец Тантая Ча, Тантай Сяолоу, был генерал воинской гвардии третьего ранга, а в настоящее время командует ста тысячами войск на юго-западной границе.

Тантай СяоЛу и Ван Кай-тай отправились на юго-восточную границу, чтобы сразиться с армией Тихой страны. Они были на поле боя друг с другом в течение десяти лет.

Однако, поскольку клан Тантай был влиятельным кланом в королевстве Янь, через десять лет Тантай Сяолоу стал генералом Боевой гвардии и перебросил на юго-западную границу сто тысяч солдат. Ван Кайтай был на два ранга ниже его.

С точки зрения достижений в бою, Ван Кайтай на самом деле был несколько сильнее Тантая Сяолоу.

После того, как Аншоу покинул город, он прожил на юго-западной границе почти четыре года.

Он много слышал о характере Тантая Сяолоу. Он знал, что он беспристрастен и строг со своей армией.

Тому, чему учил отец, Тантих был человеком, очень похожим на характер отца.

Ван Кай-тай повернулся к Ань Цзюй. "Позволить ему расследовать?"

Чжань на мгновение замолчал, пока не кивнул головой и не сказал: "Пусть расследует".

Тантай Че зажал его руки. "Большое спасибо".

Как раз в тот момент, когда он собирался провести расследование, из Фан Чжэнчэна вышла еще одна группа людей.

Десятки кавалеристов в форме императорской гвардии проводили конный экипаж, останавливаясь в нескольких десятках метров от похоронной процессии на поле боя.

Занавески кареты распахнулись, и два евнуха сели в карету, бок о бок.

Один из них был главным евнухом парчового дворца Ли Чанглу, а другой - официальным евнухом Небесного храма Ань Чэнли.

Молодой евнух переехал и прошептал что-то в ухо Тантай Ча. Тантай Ча указал, что проблем не было, и молодой евнух побежал обратно, чтобы доложить ему.

Однако Ли Чанлу и Ань Чэнли не ушли. Они просто сидели в карете и смотрели.

Тантай Чэ приказал провести тщательное расследование похоронной команды, и он был чрезвычайно осторожен. Он не пропустил ни одного человека.

От передней линии до задней, все члены Секты Небесного Просвещения и люди, которые должны были быть похоронены, были осмотрены.

Не обнаружив ничего, Тантай Чунь распорядился, чтобы люди открыли ресторан.

Несколько чиновников сели на катафалк и с помощью железных крючков вскрыли гроб. Открыв его, они нашли внутри только труп Золотого Три Жетона. Они посмотрели друг на друга, а затем покачали головой на Тантай Че.

"Все вы, идите сюда!"

Все чиновники кавалерии собрались вокруг, быстро двигаясь. Ни один из них не тащил ноги.

Тантай Че встал на колени перед катафалком, одетый в халат и катающийся на сотне разных креплений. "Этот брат обидел тебя, - сказал Тантай Ча, опустившись на колени перед катафалком.

Все солдаты Чертополоха пошли за ним, встали на колени и отдали честь с зажатыми руками.

Тантай Че встал и помахал рукой. "Пошли!"

Все чиновники аккуратно встали, подняли лошадей и скакали.

Ван Кайтай посмотрел в сторону Тантая и сказал: "Работа этого ребенка довольно проста".

Чжан кивнул: "Я не опозорю дух моего брата на небесах".

Ван Кайтай посмотрел на Ань Цзэна выразительно. "Давай, твой брат - благодетель моего военного ведомства."

Ань Чжан покачал головой и вздохнул: "Если бы не тот факт, что слишком много жизней было вовлечено, я бы не смог им воспользоваться".

Ван Кай-Тай сказал: "Как это можно считать использованием?"

А Сюань сказал: "Неважно, как ты себя утешаешь, это использование нашей силы".

Ван Кай-Тай был ошеломлен. "Ты слишком честен, малыш."

Недалеко, недалеко, главный евнух Дворца вышивки Ли Чанлу увидел Тантай Чунь, ведущего людей на поклон под "Повозкой духов". Его выражение было крайне уродливым. "Позор!"

"Давайте вернемся!"

Карета повернулась, и императорская гвардия сопроводила двух евнухов, которые были чрезвычайно важны во дворце.

Почти всё внимание было сосредоточено на похоронной процессии за городом.

В то же время две женщины тихо вошли в секту.

Гу Цяньлинь и Цю Люси лично проводили его внутрь, непосредственно выходя на задний двор и живя в комнате Цю Люси.

Ку Люси ответил: "Госпожа, госпожа, простите за то, что я задержался здесь на некоторое время. Как только новости выйдут, мы придумаем, как отправить вас в "Да Кси"."

Даже если бы вдовствующая императрица протянула руку дольше, она не смогла бы добраться до Да Ши.

"Торговая компания уже послала людей, чтобы помешать лорду Хао войти в столицу." С ним ничего не случится."

Две женщины поклонились. "Большое спасибо."

Врата великих перемен Глава 126

К тому времени, как он вернулся в секту, уже был полдень. Гробница Чжин Сана была расположена в уединенном месте за городом.

Изначально он был кем-то с границы, но долгое время лежал на стороне столицы, заставляя других вздыхать.

Он был в хорошем настроении, когда приехал сюда, но когда он уехал, он был так подавлен и запущен вдруг.

Теперь Секта Небесного Просвещения поместила не только старую мать и жену Хао Пинга, но и бывшего министра обрядов Ли Еняня, аутсайдера Департамента по вопросам чистки чиновников.

Ли Енянь все еще жил в маленьком дворике недалеко от Небесной Просветительной Святыни. Он выращивал овощи и цветы каждый день, так что он был совершенно свободен.

Поэтому Секта Небесного Просвещения невольно вступила в конфликт между императорским двором и сектой.

Когда Анна вернулась, она пошла повидаться с дамами и после минуты утешения приготовилась вернуться в свою комнату.

Когда он вышел на улицу из комнаты Гу Цяньлиня, то увидел, что Цу Люси держится за её одеяло и стоит там, не понимая, что делать.

"Сяо Ези, так ты спишь?"

Ку Люси посмотрел на грязную кровать и спросил.

Гу Цяньё смущённо сложила вещи на кровати: "Всё хорошо, всё хорошо." Я выкопаю яму для тебя, когда ты будешь спать."

Ку Люси засунула своё одеяло в объятия Гу Цяньё. "Возьми его."

Гу Цянь Йе забрал у неё одеяло и был немного сбит с толку тем, что Ку Люси собирается делать.

Цу Люси потратила пять минут, разбирая одежду, которую Гу Цяньё положила на кровать, затем сложила одеяло и положила одежду в большую деревянную раковину. Она наклонилась и вытащила большую деревянную раковину: "Я пойду постираю твою одежду, но ты должен отплатить мне".

Гу Цяньё засмеялась и спросила: "Как я могу тебе отплатить?". Должен ли я отплатить тебе своей жизнью?"

Ку Люси ответил: "В будущем я буду спать в кровати." В любом случае, теперь ты моя. Просто дай мне дотронуться до груди и хорошо поспать."

Когда она говорила, она вышла и увидела спор о смехе в дверном проёме.

"Ух..."

Ку Люкси повернулся и вернулся, захлопнув дверь.

Гу Цяньё злорадствовал: "Хахаха, малыш Лю, посмотрим, как ты объяснишь это перед мирной битвой".

"Нежный и элегантный Маленький Люэр нашей семьи на самом деле маленький извращенец."

Ку Люси покраснел: "Наверное, он этого не слышал."

"Да, я не слышал, что ты сказал."

Лицо Ку Люкси сразу же покраснело. "Быстро уходите, быстро уходите!" Что ты случайно подслушиваешь, когда шепчешь девушке?"

Зайюэ сказал: "Я тоже не подслушивал..."

Гу Цяньё открыл окно и прислонился к нему с улыбкой: "Если я говорю тебе уйти, то уходи быстро. С сегодняшнего дня Маленький Люэр будет моим. Если ты не примешь его, ты можешь состязаться со мной."

"Но ты не сможешь конкурировать со мной." Я был с ней день и ночь, обнимал друг друга и спал. Я должен быть как можно ближе."

Зенг свернулся губами: "Однако, если ты говоришь о том, чтобы прокатиться в постели с твоей маленькой подружкой, у меня в постели больше людей, чем у тебя."

Гу Цяньё: "Айё, ты пытаешься сказать мне, что тебе на самом деле не нравятся девушки?"

"Ты уже переспала с сотнями мужчин из нашей Небесной Пробуждающей Секты."

Лицо Синь потемнело: "Будь более сдержанным".

Гу Цяньё сказал: "Давай поменяем твоё имя с сегодняшнего дня." Называется "Спящая сотня рук."

"Ты действительно не похожа на девушку!"

Гу Цяньё поднял подбородок. "Я более мужественный, чем вы, ребята, не так ли?"

""У меня нет времени с тобой спорить." Пойду тренироваться."

Гу Цяньё сказал: "Не используй оправдание тренировок, чтобы переспать с мужчиной... Ну, тогда просто спи".

В будущем все мужчины будут твоими, а все девушки - моими.

"Если мы будем работать вместе, мы будем непобедимы в этом мире!"

Чжан опустил голову вперёд, делая вид, что не знает Гу Цяньё.

Вернувшись на тренировочное поле, он увидел, как Худышка Ду выпивает с группой мужчин. Хотя Ань Чжань и Гу Цяньё спорили друг с другом, они оба сознательно пытались объяснить друг другу.

Гу Цяньё хорошо знал, насколько смерть Цзинь Сана нанесла удар Ань Хэ, поэтому он сознательно пошутил об этом.

Единственная причина, по которой Ань Он ответил улыбкой, была в том, что он не хотел, чтобы Гу Цяньё и Люси слишком беспокоились о нём.

Он сел на боевое кольцо и Ду вручил ему флагман вина: "Когда Санлин был в Граничном городе, ты был одиночкой, чтобы не бояться в другом мире, верно?".

Чао кивнул. "С его личностью, ему будет легко убить свой путь из этого мира."

"Я просто надеюсь, что когда мы достигнем этого мира, он не забудет о нас."

"Ты забудешь его?"

"Конечно, нет."

Чжан закончил вино в винном кувшине одним глотком. "Так он не забудет о нас."

Вскоре после этого официант из Гильдии Купеческих Собраний прислал приглашение. Поэтому они получили много хороших вещей со двора и начали их оценивать.

Зная, что это должно иметь отношение к пехотной дивизии, Ань Сюань переоделся в новый комплект одежды и вместе с Ду и Сяо Ци поспешил в Магазин Сбора.

Сяо Цидао тоже был достаточно взрослым, чтобы увидеть мир.

Как раз в тот момент, когда он собирался уходить, он услышал крик старого Хуо сзади: "Хорошего боя, добрый господин проснулся".

Чжан не мог не посмеяться. "Этот маленький сопляк, наконец, проснулся после того, как проспал больше четырех лет."

Тонкий Ду сбежал и забрал доброго хозяина из рук старого Хуо. "Господи, ты все еще знаешь меня?"

Добрый господин мяукал, это значит, что ты действительно ребячество.

Ду хихикал, когда бежал с принцем на руках.

Со свистом Демоническая Связующая Ткань вылетела из комнаты и аккуратно сложилась на тело доброго сэра.

В тонких объятиях Ду, добрый дедушка смотрел, как кричит Ань Чже, словно рассказывая ему о том, что случилось за годы его сна.

Жаль, что Ань Чжэ не понял ни слова и смог лишь нежно погладить маленькую голову доброго господина.

По прошествии более четырех лет добрый господин был не намного старше, чем раньше. Белоснежный мех на его теле казался еще ярче.

Когда рука Ань Цзычжэна приземлилась на тело доброго господина, у него загорелись глаза: "Он действительно продвинулся".

Худышка Ду быстро спросил: "Какой уровень?"

"Я чувствую, что в моем теле много сущности." Основываясь на моем понимании демонических зверей, я должен быть хотя бы низкоуровневым магическим зверем высокого или среднего уровня. Судя по уровню нефрита, белого, красного, золотого и фиолетового, они должны быть на одном и том же уровне.""

"Ты идиот. Ты проспал больше четырех лет до того, как достиг уровня белого.""

Доброта мяукала, что, вероятно, означает, что она прогрессирует быстрее, чем ты.

Выражение этого маленького парня было особенно богатым, особенно по отношению к тонкому Ду. На его лице появилось всякое презрение.

"Я только что проснулся. Пойдём, покажем тебе что-нибудь хорошее. Попробуй посмотреть, не ухудшилось ли твое зрение."

Сяо Ци протянул руку Аню, но Ань Чже покачал головой. "Когда ты вырастешь, ты больше не сможешь держать меня за руку и ходить, когда выйдешь за дверь."

Ты уже мужчина, ты должен быть независимым, ты должен быть великодушным. ""

Сяо Цяньдао в пакете. "Но что нам делать, если мы хотим держаться за руки?"

Зенг беспомощно сказал: "Я не выйду, но сделаю это дома".

Сяо Ци сказал: "О... но почему ты держишься за руки дома?"

Чжань: ""..."

А Чжань Цзэн вошел впереди, в то время как Ду Худышка и Сяо Цитао последовали сзади. Зайдао прошел несколько шагов, прежде чем повернуться и сказать "беспомощно": "Ты можешь сделать это, не держась за руки, но ты не можешь держаться за мою одежду?"

Сяо Цидао покачал головой. "Это должно быть, по крайней мере, то же самое."

"Разве я только что не сказал это?"

"Ты уже повзрослел." В будущем ты не сможешь держать взрослых за руки, когда будешь ходить. Тебе придется ходить одной."

Сяо Цидао указал на отца, который шел с сыном. "Он старше меня."

"Семь Даос, ты знаешь, какой у тебя сейчас уровень выращивания?"

Сяо Ци сказал: "Конечно, я знаю".

"Ты когда-нибудь видел благочестивый культиватор горы Сюми, держащийся за руки других во время ходьбы?"

"Может, я и в Сюми, но мне всего восемь лет."

"Даже в восьмилетнем возрасте он все еще в царстве Сюми."

"Входя в пространственное кольцо в возрасте восьми лет, ты можешь только сказать, что я очень удивительный." Ты не можешь сказать, что я очень зрелый, верно?"

Чжан беспомощно вздохнул и протянул руку. "Пошли."

Сяо Цитао засмеялся, держа за руку Ань Цзэна, когда они шли. Он продолжал трясти рукой: "Кажется, в конце улицы есть семья из пяти приправленных свининой."

"Купи!"

"Следующая улица, повернитесь и сделайте 65 шагов." Там есть кондитер из южного района реки Да Си, который заказал его. Клейкий рисовый пирог и ананасовый пирог очень вкусные"."

"Купи!"

Один Зенг любопытно спросил: "Но ты редко выходишь на улицу, откуда ты так ясно знаешь?"

"Кто тебе сказал, что я редко выхожу на свидания?" Ночью сестра Лир и сестра Йе практически каждый день вытаскивали меня, чтобы купить вкусную еду."

Зенг вздохнул: "Я не знаю, как они ведут себя так праведно, когда едят каждый день".

Сяо Ци сказал: "Блюда, приготовленные кухонным мастером, действительно не вкусные".

Ду так засмеялся, что у него чуть нос не затянулся: "Я действительно верю в злую сторону Сяо Лир и Сяо Едзи и до сих пор говорю, что девушки выносливы и едят меньше, чем кошка каждый день". Я действительно не знаю, как они настойчивы, они действительно как кошки, каждый день подкрадываются к еде".

"Ты не такой как все, ты не ел и не пил уже четыре года."

Они ходили и покупали всю дорогу. Когда они подошли к входу во двор, Сяо Цидао уже нес кучу вкусной еды на руках. Однако другая его рука все еще крепко держалась за руку Ань Чже и не отпускала.

Ань Чжэ вздохнул: "Ты нес столько вкусной еды в одной руке". Это утомительно?"

Сяо Ци отпустил руку Ань Чжэ и посмотрел на вкусную еду в её руках. Она выбрала её с большим трудом. "Вот!"

Потом она взяла его за руку.

Ань Сюань был ошеломлён. "Я не хочу это есть."

Сяо Ци сказал: "Я уже отдал его тебе... Не надо объяснять. Большая сестра Сяо Ези часто использует эту технику. Она сказала, что привезла меня купить хорошую еду, но на самом деле они съели больше половины ее".

"Эта проблема более серьезна." Ты же не можешь врать ребёнку, правда?"

Сяо Ци сказал: "Я больше не ребенок." Большой брат Ань Цзы сказал, что я уже мужчина."

"Мужчина, если у тебя есть возможность отпустить меня", - сказал Ду.

Сяо Ци сказал: "Если ты хочешь быть мужчиной, просто скажи это!"

Худышка Дин: "Ты..."

Немногие из них вошли в главные ворота двора и обнаружили, что зал почти переполнен людьми.

Изначально Чжэ думал, что Академия Сбора Шанга будет использовать предлог для оценки сокровищ как предлог, чтобы позвать его к себе, чтобы обсудить что-то, но он не думал, что на самом деле будет какое-то занятие по оценке сокровищ.

Всего несколько дней назад Чжан Сюань только что устроил вечеринку в "Гильдии купцов". Он не ожидал, что так быстро получит еще одну хорошую вещь.

Тем не менее, присутствие Академии Собирающегося Шанга имело большое значение для военного ведомства. Большую часть военных расходов перед ними несла Академия Gathering Shang.

Кроме Военного департамента, Департамент Доходов, Министерство Обрядов и Министерство Промышленности были в руках вдовствующей императрицы.

Особенно это касалось министерства доходов, которое контролировало жизненный путь денег и пищи королевства Янь.

Большая часть серебра Министерства доходов была выделена на реконструкцию и переоборудование Дворца вышивки. Как бы Военный департамент ни призывал к этому, у Налогового департамента было только два слова... Никаких денег.

Как только вошел Ань Зенг, главный кладовщик штаба, Чжан Ифу, пришел поприветствовать его.

Белые волосы этого старика порхали на ветру, создавая неземное ощущение. Он также был чрезвычайно дружелюбным человеком.

Когда он увидел, что в комнату вошел Зайюэ, он улыбнулся и подошел. "Мастер Ан просто случайно оказался здесь". Пойдем, посидим на втором этаже."

Он лично привел Ань Сюаня на второй этаж. Богатые и богатые вельможи в зале бросили на него боковой взгляд, думая про себя: "У этого молодого человека есть вполне достаточный жизненный опыт. На самом деле его ведет главный кладовщик, Чжан Иф."

На втором этаже господин Чжуан Фэй Фэй уже ждал в отдельной комнате.

Когда Сяо Цидао увидел Чжуан Фэй Фэй, он позвал её со сладкой улыбкой: "Маленькое отродье, у тебя такой сладкий рот". Иди сюда и посиди со мной."

Сяо Цидао подошёл и невежливо сел на колени Чжуан Фэй Фэй.

Чжуан Фейфей был ошеломлен. Тонкий Ду придал Сяо Цидао вид эксперта.

Как Сяо Цитао мог всё это понять? Он сел за мягкий ароматный нефрит и опустил голову, чтобы съесть тесто.

Сумерки протянули ему руку, но Маленькая Седьмая дала мне решительный взгляд, который я бы не дал тебе.

Чжань сел напротив Чжуан Фэй Фэй и спросил: "Что это?".

"Что хорошего он взял?"

Чжуан Фэй Фэй указал внизу: "Не получил, кто-то доставил его нам". Более того, их происхождение очень странное. Небесный Храм даже послал людей присмотреть за ними."

"Что происходит?"

Анжу спросил.

Чжуан Фейфей сказал: "Человек из Вашей страны, и кажется, что он является членом Ассоциации Богов".

Лицо Чжэ изменилось: "Божественная ассоциация вас!"

Он вдруг вспомнил ту ночь, когда директор Академии "Мир фантазий", помощник генерала Цюй Чанчэнь, использовал свое копье, чтобы до смерти сразиться с Посланником Бога Твоего в Красной Плаще.

Врата великих перемен Глава 127

Что касается "Вашей нации", то он их понимал.

Тем не менее, он в основном не заботился о вопросах этих маленьких стран, когда был первым в Великом Си.

Иногда они общались только после еды.

Таким образом, его понимание тихой нации было намного хуже, чем у Чжуан Фэйфэя.

Чжуан Фэй Фэй видел прекрасное выражение лица Ань Зайюэ и знал, что он, должно быть, думал о смерти директора школы Цюй Чанчэня.

Чжуан Фэйфэй протянул руку, чтобы схватить руку Ань Чжэ, и обнаружил, что она немного холодная.

"Расслабься".

Только тогда Ань Чжэн пришёл в себя и улыбнулся извинительной улыбкой.

Руки Чжуан Фэйфэя были мягкими и теплыми.

Видя, что Ань Зайхай выздоровел, Чжуан Фейфей снял руку и притворился, что ничего не случилось. Она подняла руку и сгладила волосы на лбу: "На этот раз говорят, что дипломатическая миссия Царства Твоего прибыла в Фан Чжэнчэн, чтобы вести с нами переговоры".

Несколько лет назад в Королевство Янь прибыл принц семьи Да Си и сказал, что хочет вмешаться в войну, но вскоре после этого уехал.

Однако насколько важен статус принца королевства Да Си?

"Нет необходимости встречаться с посланниками из других стран. Достаточно нескольких слов."

"Итак, с того года провокации Вы, Го, по отношению к нашему Великому Яну постепенно ослабевают."

Однако месторасположение "Тихой нации" было чрезвычайно утомительным, поэтому у них не было другого выбора, кроме как попытаться расширить свое присутствие.

You Guo расположен к юго-востоку и к востоку от нас. Мы, армия Великого Яня, насчитываем не менее трёхсот тысяч военнослужащих, которые находятся там уже долгое время.

Северная граница Вашей страны находится прямо рядом с хребтом Ласточкиных гор. Уезд Ю Ян расположен в самой восточной части страны. Дальше на восток от уезда Ю Ян находится страна Бохай. ""

"Жители БоХаи воинственны, и здесь очень холодно." Каждый год только четыре месяца мы можем выращивать урожай, и большая часть нашего народа зависит от охоты и рыбалки".

Транзитный маршрут "Вашей страны" проходил с севера на юг, а восточная граница наполовину граничит со страной Бохаи, наполовину - с морем.

Горы там простираются, и во многих местах нет даже пятиметрового куска земли. Если вы хотите съесть немного еды, вы можете просто посадить семя в трещины в скалах.

"И страна Бохай на северо-востоке Вашей страны продолжает вторгаться в Вашу страну, воровать много пищи каждый год, поэтому 100 жизней Вашей страны на самом деле очень горькие".

Чжуан Фэй Фэй намеренно отвлекает внимание от мысли о споре, поэтому она дает подробный отчет о ситуации в Югуо.

"Формирование правительства Вашей страны также отличается от нашего Великого Янь."

Более половины власти Подземного мира на самом деле находилось в руках Ассоциации Богов.

Власть посланника Бога в Красной Плаще была даже больше, чем власть генерала.

Что касается Божественного места Черной Рубашки, то оно имело даже больше власти, чем король Королевства Нидерландов.

В прошлых ста лет, короли Королевства Nether нуждались в одобрении Goddess Black Robe для того чтобы преуспеть в их преемстве.

"Если он не кивнет головой, то сможет изменить только людей."

Сюань кивнул: "То есть, уважение граждан Королевства Нидерландов к Гильдии Бога выше уважения к королевской власти".

Чжуан Фэйфэй ответил смехом: "Мы ничего не можем с этим поделать." Около ста лет назад король ада Тан Чжэндун почувствовал, что его власть над Подземным миром находится на грани краха." - сказал он.

Потому что Царство Тишины было настолько уставшим, что люди могли создавать проблемы только в том случае, если им не хватало еды.

Интифада продолжалась повсюду, и императорский двор подавлял их год за годом.

Тан Чжэндун также был человеком, у которого были свои мысли. Он придумал идею... Он считал, что причиной восстания китайцев было то, что они не испытывали к нему никакого почтения.

Если бы все китайцы имели веру, то они были бы гораздо более честными.

Таким образом, он приказал императорскому советнику Цзи Чанци тайно установить Божественное собрание и расширить его в Преисподней. ""

"Всего за три-пять лет Союз Богинь стал настолько могущественным, что его почти невозможно контролировать."

После смерти Тан Чжэндуна новоназначенный Король Ада был ещё молод. Божественная Черная Рубашка выросла во власти, и Цзи Чанци обладал почти всей полнотой власти.

С тех пор Бог постепенно возвышался над королевской семьёй.

Теперь, когда прошло более ста лет, для Твоей королевской семьи будет так же трудно, как вознестись на небеса, изменить эту ситуацию. ""

Чжэ спросил: "Тогда почему Вы, народ, вдруг послали посланника?" В конце концов, Великий Си Принц пробыл здесь более четырех лет."

Чжуан Фэйфэй спросил: "А?"

Как вы узнали, что это было больше четырех лет назад? ""

"Я слышал об этом."

Чжуан Фейфей не возражал, и продолжил: "Причина, по которой Вы, Го, пришли на этот раз, в том, что наш генерал Великого Яня, Фань Синь, слишком сильно избил его."

"Кстати говоря, это всё ещё из-за твоего старого друга, директора Цю Чанчэня."

"Цюй Чанчэнь изначально был помощником генерала Железного Люхуо, поэтому ему было приказано пойти в Иллюзорный храм и попросить Му Чанъяня занять эту должность."

Му Чанъян тоже не знал, что сделало зло, и одним из условий было то, что Цю Чанчэнь должен был остаться и заботиться об Академии "Мир фантазий".

Цюй Чанчэнь согласился остаться, но каким-то образом просочился в новости и узнал об этом от людей с Божественного собрания Темного Царства.

"Ассоциация Богинь послала в иллюзорный мир краснокожего священника и многих экспертов, чтобы убить Цюя Чанчэня".

"После того, как лоно друга Великого Генерала Клыка узнало об этом, он должен был выдержать три года и тщательно тренировать Железный туман."

После этого он привёл на юг тяжелую огненную кавалерию. В трех боях он убил более двадцати тысяч солдат Теневой армии.

Краснокожий священник, убивший трех Божественных Убийц, с тех пор "Тихий народ" не осмеливался продолжать борьбу и был строго начеку.

После того, как страна Бохаи получила известие, они воспользовались ситуацией, чтобы ограбить их.

Армия Бохаи в составе ста шестидесяти тысяч человек двинулась на запад. Оборона Королевства Нидерландов была жесткой, поэтому у них не было другого выбора, кроме как перевести западную пограничную армию на восточную границу. ""

Зайюэ понял ситуацию. "Вот почему для Твоего Царства нет другого способа начать войну, так что у них нет другого выбора, кроме как заключить мир со Страной Янь."

Чжуан Фэйфэй кивнул. "Верно... Причина, по которой военные дела были внезапно подавлены, а императрица вдовствующая и герцог Янь не предприняли никаких дальнейших шагов, была в прибытии дипломатической миссии Вашей страны."

Для Великого Яна вопрос о Четырех Угловом Зале был всего лишь маленьким делом.

"Переговоры с Вашей страной - самое важное".

Зайхай сказал: "Так как вы ищете мира, я не могу не попросить о некоторых преимуществах".

Чжуан Фейфей посмеялся: "Люди должны притворяться уверенными в себе, когда они бедны". Такова нынешняя ситуация людей из Вашей страны."

Они знали, что определённо потерпят убытки, но они не хотели их терпеть, поэтому могли только притворяться равнодушными.

На этот раз люди из королевства Гесун принесли немало сокровищ. Первым было показать свою мощь, дав знать Стране Янь, насколько сильна на самом деле Ваша страна.

"Вторая причина - позволить императору Янь и вдовствующей императрице увидеть, что мы действительно пришли с искренностью."

"Тогда почему эти вещи пришли на рынок?" спросил он.

Чжуан Фэйфэй посмеялся: "Вы, Го, так уверены в себе, не так ли, Большой Янь?".

"Эти вещи посланы в Небесный Храм, царь Янь помахал рукой и отказался от них всех." Он послал их на рынок, чтобы их оценили граждане моего Великого Яня. Тот, кто захочет их купить, будет куплен. У народа моего Великого Яня все равно много денег."

Зенг вздохнул: "Обоим очень больно." "Ухххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх.......................".

Чжуан Фэйфэй спросил: "Что такого болезненного?"

Сюань спросил: "Как могут двое людей, такие толстые с опухшими лицами, не чувствовать боли, когда они раздувают себя со всей силой?".

Чжуан Фэй Фэй закатила на него глаза: "Твой рот такой злой."

Однако на этот раз имя, которое я попросил тебя приехать сюда, было выбрано самим королем.

"Те из Твоей страны хвастались удивительными вещами, которые они принесли." Король Яня намеренно подавил их высокомерие, чтобы вы могли хорошенько посмотреть и преподать урок тем из Призрачных Собраний Страны Твоей."

"Есть ли у меня какие-то преимущества?" спросил он.

Чжуан Фэй Фэй сказал: "Хотя вдовствующая императрица не хочет, чтобы у власти находился герцог Янь, это все еще дело ее семьи".

Для внешнего мира вдовствующая императрица тоже не была слабой.

Он не только проявил большое послушание ее родной стране, Чжао, но и был очень силен для Югуо.

"Поэтому, если на этот раз подавить пламя гнева членов Гесуннского Царства, будет хорошо, если Секта Небесного Просвещения закрепится в Фан Шэнчэне. По крайней мере, вдовствующая императрица не будет усложнять вам жизнь в течение короткого периода времени, и вы также будете поддерживать лицо для военных"".

"Я внезапно почувствовал себя очень сильным", - с улыбкой сказал Ань Цзы.

Чжуан Фейфей сказал: "Ты всегда был таким...". Ага".

Чжун Фэйфэй засмеялся от всего сердца, думая, что женщина должна сохранять некоторую скромность перед мужчиной, заменив слово "потрясающий" на "хмм хмм хмм".

Однако Гу Цяньё не стал бы этого делать. Эта девушка была слишком свирепая.

Зенг подошел к перилам и посмотрел вниз. Он заметил, что вокруг стола стояло много людей, чтобы оценить и оценить вещи.

Было только два вида сокровищ.

Один был полезен, другой - ценен, и эти две вещи, если их суммировать, все еще ценны.

Как говорится, полезность определенно стоит культиваторов.

Что касается ценных вещей, то их обычно называли обычными предметами и сокровищами, но для возделывания они были совершенно бесполезны.

Чжэ только взглянул, и его выражение слегка изменилось. К счастью, его спина была обращена к Чжуан Фэйфэю, поэтому Чжуан Фэйфэй не мог видеть изменения в своем выражении.

Это произошло потому, что он нашел на столе два предмета. Два предмета, которые выглядели как большие японские гребешки. На рыбе также была... священная рыбья чешуя, и два на дне.

Зайюэ повернулся и улыбнулся Чжуан Фэй Фэй: "Я спущусь, чтобы убить их".

Чжуан Фэйфэй сказал: "Иди, было бы лучше, если бы самоуважение этих людей из Твоей страны было бы таким же большим, как пара трусов".

"Большинство носков хороши, - сказал Анчжоу.

Чжуан Фейфей улыбнулся и помахал рукой. Чжун Чжоу и Ду медленно спускались со второго этажа, в то время как Сяо Цидао продолжал сидеть и есть.

На большой платформе внизу стояли десятки столов. Каждый стол был полон вещей.

Надо было сказать, что ни одна из вещей, которые Вы привезли, не была обычной.

На каждом столе стояли два здоровых человека из королевства Nether, одетые в очень разные одежды от людей страны Yan.

Люди Yanghong любят носить длинные рубашки, но Вы-вы люди не носите привычку носить длинные рубашки.

Пиджак был не больше ягодиц, а брюки были мешковаты и застёгивались ремнями.

Эти мужчины носили черную одежду и черные брюки, но не носили никакого оружия.

В королевстве Янь они, естественно, не имели права носить оружие.

В конце платформы был стул. Священник в красной мантии сидел и дегустировал чай, иногда с презрением взирая на зрителей.

Он опустил чашку и произнес несколько слов низким голосом. Затем посланник Божий в синей мантии громким голосом сказал: "Судья сказал, что до тех пор, пока кто-нибудь может распознать пять предметов, они будут посылать их по одному".

"Конечно, вы должны подробно объяснить происхождение и природу этого предмета."

Окружающая толпа воскликнула, но никто не шагнул вперед.

Большинство из этих вещей были морскими товарами, и не многие в стране Янь видели их.

Таким образом, объяснить в деталях происхождение и природу этих пяти предметов было бы нелегкой задачей.

Подошел Зайюэ и случайно взглянул на них. Изнутри он выбрал девятизвездочный двуручный бабок и передал его Тощему Ду. "Я обещал помочь тебе выбрать подходящее волшебное снаряжение." Это довольно неплохо. Возьми его."

После того, как он закончил говорить, он повернулся и собирался уходить, когда два больших человека из "Вашей страны" быстро шагнули вперед, чтобы остановить его.

Голубой, ограбленный посланник Бога холодно сказал: "Даже если это ваше Царство Янь, вы, люди Янь, не можете просто взять то, что вы хотите, и уехать, верно?".

Сюань сказал: "Разве вы не сказали, чтобы вы выбрали что-нибудь из пяти предметов и забрали их с собой"?

Архитектор с голубой каемочкой сказал: "Ты должен объяснить, какие из пяти предметов - первые."

Зоу сказал: "Очень хлопотно." Ты можешь просто выбрать пять предметов, чтобы я их узнал."

Вздрогнув, красный ограбленный священник дал пощечину столу. "Неужели ты здесь для того, чтобы причинять неприятности?"

"Боюсь, Ян Рен так не обращается со своими гостями."

Зенг сузил глаза и посмотрел на краснокожего священника. "Ты не хочешь отдать его мне?"

Богиня с красной каемочкой сказала: "Если ты узнаешь меня, конечно, я готов это сделать".

Но если ты не признаешь это, тогда возьми.

"Даже если это страна Янь, я не могу позволить никому унизить достоинство Вашей страны."

Чжан переставил стул и сел. "Выбери пять предметов по своему усмотрению." Если мне не удастся сказать тебе, я удвою цену этого девичьего слова для тебя."

Судья с красной каемочкой нахмурился. Он больше не осмеливался недооценивать Ан Зайхая, но Ан Зайхай был слишком молод. Он не верил, что Ан Зайюэ скажет это вслух, поэтому специально выбрал несколько морских товаров: "Скажи мне!".

Ань Зу указал на первого: "Вы, соотечественники, очень скупые, тоже смотрите свысока на нас, Янрен."

"Твоя тарелка говорит о божественной добавке Восточного моря, но на самом деле ты всего лишь второй сын морской змеи."

Только что кто-то почувствовал запах и сразу же почувствовал отвращение.

Зоу указал на второй предмет. "Как ты называешь Божественное Дерево Восточного моря?"

Неужели вы, жители Вашей страны, не умеете говорить, не добавляя слова "божественное"?

"Оно состоит из сухих водорослей." Она стоит всего пять таэлей серебра, и это стоит только ручного труда"."

Лицо священника поменяло цвет. Он уже был немного смущен.

Затем Чжан указал на третий предмет. "Этот предмет довольно впечатляет... Это яйцо низкопробного демонического зверя Додо Черепахи Восточного моря." Не смотря ни на что, оно стоит тысячу таэлей серебра. Оно бесполезно, только большое."

"Яйца достаточно, чтобы заполнить тарелку." Ходят слухи, что оно питает почку. Интересно, настоящее оно или поддельное."

Он посмотрел на священника. "Большое яйцо, я прав?"

Почему яйца волшебного зверя так дешевы?

Оно откладывает сотни яиц одновременно, потому что откладывает слишком много яиц. Причина, по которой они так редки, в том, что большинство черепах собирается на острове Дымление в Восточно-Китайском море. Они редко достигают берегов Внутренней Шестерки.

"Приносишь ли ты эти бесполезные вещи, чтобы заключить мир?" спросил магистрат.

"Боюсь, он потерял часть своей искренности."

Врата великих перемен глава 128

Слово "Земля" существовало в названии низкоуровневого демонического зверя подземной черепахи, но на самом деле оно не имело никакого отношения к Земле 6.

Название это потому, что каждый год, когда они откладывают яйца, они попадают в песок.

В трехстах пятидесяти милях к востоку от восточного побережья Юку лежит остров Фуминг.

На острове не было деревьев, только камни и песок. Каждый год на остров высаживалось большое количество черепах, которые откладывали яйца.

Причина, по которой количество земных бронетанковых черепах не было огромным, заключается в том, что эти мягкие низкоуровневые демонические звери не обладали большой атакующей силой. При таком количестве естественных врагов большинство яиц было съедено другими демоническими зверями или животными, в том числе и людьми.

После того, как Зайюе закончил говорить, выражение краснокожего священника стало уродливым.

Он хотел что-то сказать, но не мог опровергнуть.

Чжан прошел перед четвертым лотом, выбранным краснокаменным священником, и затем кивнул: "Это действительно хороший лот". Глубокое железо морского дна Восточного моря кажется обычным куском черного железа, но оно содержит большое количество водяного пара. Если бы культиваторы с чувствительной конституцией использовали его как волшебное орудие, это значительно повысило бы их боевое мастерство".

А если использовать такую темную сталь для кузнечной печи, то ее ценность была бы еще более неоценимой, лишь уступая только стали со звездным узором. ""

Он спросил судью с красной каемочкой: "Сколько вы ставите за этот лот?".

Священнослужитель с красной каемочкой на мгновение подумал, а затем сказал: "Эта вещь бесценна".

Сюань покачал головой: "Нет, эта штука намного хуже, чем метеорит со звездным узором". Более того, в Восточно-Китайском море есть океанские мины, но очень немногие люди могут туда попасть, поэтому его все равно легче достать, чем Метеор Звездной Узоры".

"Метеор со звездной моделью - настоящее бесценное сокровище." Истэа Блэкстил можно только сказать, что он бесценен".

Рыжий священник сузил глаза и посмотрел на "Зенг": "Ты действительно вне моего воображения". Ты многое испытал в таком юном возрасте".

Но раз уж вы это уже сказали, это бесценно.

"Если ваша страна Янь готова торговать в пользу города, я тоже могу подумать об этом".

Все были в ярости и начали его критиковать.

Чжан кивнул с улыбкой на лице. "Хорошо. Справедливо обменять один город на другой."

Посланник Божий в красной плаще был ошеломлен на мгновение, прежде чем посмеяться вслух: "Какой хвастливый и хвастливый молодой человек. Боюсь, что даже ты, царь Янь, не осмелишься произнести такие слова."

"На самом деле ты осмеливаешься сказать, что хочешь обменять город на что-то другое." Скажите мне, в каком городе вы планируете убедить короля Яня использовать для обмена на этот "Истсеа Сюань Железо"?"

"Большинство из них."

Выражение магистрата с красной каемочкой изменилось: "Как ты смеешь!"

Все засмеялись, и многие дали Ань Чжаню большой палец.

Большинство из них были столицами "Тихой нации".

Зоу указал на яйцо черепахи и сказал: "Это большое яйцо, я говорю о большинстве".

"Я, Великий Ян, человек миллионов." Рано или поздно, я уничтожу твое королевство. Столица в будущем будет лишь обычной территорией нашего королевства Янь, так почему же, по-твоему, мы не можем обменять большую его часть на твое Железо Истэ Сюань?".

"Твоя тёмная сталь уступает большинству, или большинство из них уступает тёмной сталью?"

Сюань случайно бросил черепашье яйцо клерку из поместья Собирающегося Шанга. "Дай мне блюдо позже."

Он вытащил тысячу таэлей серебра из рукава и положил на стол. "Яичные деньги".

Затем он схватил еще горсть раздавленного серебра, взял мельчайший кусочек и положил его на серебряную купюру. "Я дам тебе еще немного, оно будет использовано для перевозки."

Вернувшись назад, он сказал: "Что касается девичьего слова, которое мой друг несет на плече, это что-то от красноватого призрака".

В тысяче миль к северо-востоку от Бохаи находится страна красно-жёлтого призрака.

Люди там любили строить оружие побольше, но их мастерство обычно было грубым.

"Это широкое слово имеет символ трезубца, символ имперского клана." Если сравнить его с классом наших магических орудий труда, то это широкое слово можно считать золотым".

Сорт золота!

Все были ошеломлены. Никто не думал, что Чжэ так случайно вытащит волшебный золотой предмет.

Предметы золотого класса уже были бесценны.

"Но эта вещь немного особенная, потому что символ императорского клана из предыдущего поколения." Тридцать лет назад в стране краснопёртого призрака произошло восстание, и императорский клан был уничтожен".

Великий полководец привел армию к восстанию и в конце концов взошел на трон.

Символом трезубца был разрушенный символ королевской семьи.

Поэтому, в соответствии с ценностью коллекции, ее следует добавить еще немного.

Но опять же, вы все равно дали его мне, так что спасибо вам. ""

"Стоп!"

Рыжий священник гневно сказал: "Я сказал, что дам тебе одну, но я не говорил, что дам тебе любую"!

"Это то, что наша ваша нация абсолютно не может передать другим." Это то, что приходит с выставкой. Это не может быть дано."

"У тебя есть чувство стыда?"

Окружающие люди скандировали: "Вы, люди, действительно бесстыдны." Вы на самом деле вернулись к своему слову!"

""Я давно знал, что мы не можем иметь дело с народом Твоей страны, кучкой варваров, которые всегда пьют кровь.""

"Такие люди, как ты, из такой пустынной страны, на самом деле имеют наглость называться королевством этикета." Разве вы не боитесь, что ветер дует вокруг вас? Как стыдно!

"Эта беззастенчивая техника, вы, туземцы, хорошо возделываете."

Группа людей указывала и указывала, лицо рыжеволосого священника было крайне уродливым, "Я... Конечно, я могу сказать то, что говорю, но этот предмет только для выставки." Это мои подчиненные неправильно пренебрегали своим положением, поэтому я не могу отдать его тебе... Ты можешь его изменить."

Возможно, даже он не знал, что среди предметов, размещенных на столе, есть волшебный предмет золотого цвета.

На самом деле, действительно хорошие вещи еще не были показаны.

Большинство из этих вещей ничего не стоило, но в стране Янь их бы никогда не увидели. Таким образом, причина, по которой он попросил других установить их, была как раз для того, чтобы унизить невежество страны Янь.

Но кто подумал бы, что такая большая ошибка произошла бы? Это широкое слово было фактически золотым пунктом ранга.

На более чем десяти таблицах было только три или два пункта. Один из них был двумя размером с треугольник Истэа Сюань Железа.

Там также был копчик зверя-демона высшего ранга, который мог быть использован для подделки оружия золотого ранга.

На самом дальнем столе была неприметная жемчужина, источающая ауру металлического эликсира, который был помещен на сто лет.

Если подсчитать найденное широкое слово, то было только четыре действительно хороших предмета.

Судья с красной каемочкой сказал: "Почему вы, ребята, еще не убрали выставленные на обозрение вещи?!".

Его Посланник Божий в Синей Плаще сразу же переехал и извлек хвостовую кость демонического зверя, мистическое железо Истезии и ядро ауроса.

Затем он подошел к Ань Чже и протянул руку. "Верни наш экспонат".

Ан сказал: "Хоть ты и бесстыден, но я, Большой Янь, истинный и достойный народ этикета, нация великих наций".

В стране Янь, даже если мы, народ Ласточки, будем ненавидеть тебя, мы все равно будем относиться к тебе с уважением.

Ты можешь быть бесстыдным, но мы все равно должны быть такими.

Я могу вернуть тебе девичьи слова, но я должен выбрать два из остальных. ""

Рыжеволосый священник уже очень боялся зрения Зайюэ, но теперь не мог отказаться. Иначе он потерял бы все лицо.

Изначально он пришел, чтобы показать свою силу от имени Бога Твоего, но теперь он получил пощечину.

Ради куска волшебного инструмента золотого цвета, он принял бы его. Он не мог снова потерять лицо из-за каких-то бесполезных вещей.

"Хорошо!"

Богиня в красной кровати сказала: "Я позволю тебе выбрать два предмета".

"Отдай им этот паршивый меч."

Худышка Дин не хотел расставаться с ним. Он обнял его и отказался отдавать. "Золотые вещи?" Ты собираешься вернуть их вот так?"

"Он бесстыжий." Что ты можешь с этим поделать?"

""Это наш дом. Давай отдадим ему лицо."

Ду все еще не хотел сдаваться, поэтому он обнял его еще немного и бросил на землю волной своей руки. "Держи".

Синий ограбленный бог бросил сокровище на землю и тут же бросился за ним. Он аккуратно положил его обеими руками.

"Я возьму это", - сказал он, жестикулируя чешуей двух священных рыб.

Рыжий священник поспешно покачал головой. "Две не подойдут". Это чешуя дракона. Я могу дать только одну."

Чжан свернул губы. "Драконья чешуя?"

Если бы это действительно была чешуя дракона, ты бы оставил ее здесь?

Боюсь, что вы, король ада, уже давно присутствуете во дворце.

Это внутренний слой раковины гребешка Восточно-Китайского моря. Что это за сокровище, по-вашему, на самом деле? ""

Он махнул рукой, когда клал на стол свою рыбью чешую: "Смотрите, у меня тоже есть одна. Если бы это была чешуя дракона, разве я не был бы богат, как нация?"

Единственная ценность этой штуки в том, что она может быть использована для летнего, летнего ношения, будет намного прохладнее.

"В моей секте сотни учеников, и моего куска недостаточно, чтобы разделить его на маленький кусок для каждого из нас." Вот почему я хочу эти два куска разбитых ракушек."

Красный ограбленный судья засомневался на мгновение, прежде чем кивнуть головой: "Я отдам ее тебе." Хорошо, я обменяю эти два куска на один."

"Нет, нет, нет, ты ошибаешься", - сказал он.

"Эти два панциря - один, одно и то же, один."

Красный ограбленный священник немного разозлился: "Очевидно, что это две части!"

Сюань сказал: "Не пытайся." Я говорю, один есть один. Это цена, которую ты должен заплатить."

"Ты забрал золотое сокровище, а теперь всё ещё торгуешься со мной?" Ты потерял свою личность Посланника Божьего в Красной Плаще?!"

Судья в красной одежде на мгновение засомневался. Он подумал, что оставшиеся вещи все равно ничего не стоят, поэтому притворился невольным и сказал: "Прекрасно, мое Подземное царство очень богато." Я просто дам тебе еще один".

Зенг случайно выбрал отдохнувшую половину трезубца и бросил ее Ду. "Тебе было трудно взять это первым."

"Я не хочу этого." Я все еще хочу это девичье слово. Я не хочу эту сломанную штуку."

Судья с красной каемочкой сказал: "Ян [1] ценит твой авторитет". Ты не можешь вернуться к своему слову."

Зенг взял оставшуюся половину трезубца и поместил его в тонкую руку Ду. "Возьми его." Позже ты можешь использовать его, чтобы поджарить куриные крылышки, перемалывая их."

""Возьми это.""

Судья в красной кровати вернулся с злорадным выражением лица, думая про себя, что он не понес потери.

Зенг с улыбкой на лице вернулся на второй этаж купеческого дома "Сбор".

Этот дурак даже не знал легенды о Шкале мудрецов. Была ли эта штука действительно ценной или нет, не была уверена, но она имела необычайное значение для Гу Цяньё.

Он вспомнил, что у старого директора Академии боевых искусств, Сан Хай Сутры, тоже была одна из его реликвий, но он также подарил ее Сан Ру.

В будущем он мог спросить Сан Ру, готова ли она продать его ему. Если она не захочет, то и он не сможет заставить ее.

Когда он шел, он мылся губами. "Кусок волшебного инструмента золотого сорта, вот так. Он пропал."

Зайжан смеялся. "* * этот паршивый предмет, в лучшем случае, белый магический артефакт. * Кроме того, из-за того, что он слишком долго промок в морской воде, вся его сущностная энергия потеряна."

"Из-за тяжелого морского воздуха, кажется, что вокруг него кружится воздух."

Худышка Дин ответил: "Разве ты не говорил, что это нечто из красно-жёлтой королевской семьи призраков?"

На нем трезубец. ""

"Этот трезубец - знак, который я выкопал ногтями."

Тощий Дин был ошеломлен.

Он бросил сломанный трезубец в Толстяка: "Возвращайся и попроси старого Хуо почистить его для тебя". Это настоящий трезубец Императора Красных Демонов, один из божественных артефактов, находящихся в руках Императора."

"Даже если это не фиолетовый чин, это все равно золотой чин."

"Ты, лживый маленький гоблин."

Чжан сказал: "Убирайся".

Чжуан Фейфей аплодировал сбоку: "Красота, этот ход действительно прекрасен".

Сюань продолжил: "Изначально эта штука считалась божественным инструментом фиолетового цвета". Однако, во время восстания еще в народе Красных Хайредов, Владыка морей использовал это божественное орудие для борьбы с генералом, который восстал против него. Генерал получил еще более мощный божественный инструмент пурпурного цвета, поэтому он ранил Суверенного Трезубца."".

Снижение ранга теперь считалось падением ранга.

"Чтобы исправить это, это считается высшим сокровищем."

Чжуан Фей Фей сказал: "Вы должны дать мне несколько вступительных взносов".

Зайюэ в пакете. "Хочешь ароматный поцелуй?"

Чжуан Фэй Фэй посмотрел на него: "Нет, нет, нет."

Чжан улыбнулся: "О вещах нидерландского царства я не буду тебе врать."

Однако, нет таланта для такого идиота, посланного Твоей страной. ""

Чжуан Фейфей сказал: "Подождите, позже появятся действительно хорошие вещи".

Чжан покачал головой. "Боюсь, что ни один из них не сравнится с Государем Трезубцем". Может ли быть, что все еще есть фиолетовый божественный артефакт?"

"Как бы глупы ни были люди страны Твоей, для них невозможно привезти такое драгоценное сокровище в страну Янь."

Когда он говорил, кошка внезапно посмотрела вверх, ее глаза были светлыми.

Врата великих перемен Глава 129

В связи с тем, что в последний раз Чэнь Си убил Су Фэйюня, Двор Звездного Конденсата уже был неразрывно связан с Сектой Небесного Просвещения.

С более широкой точки зрения, и Академия Шан Сбора, и Секта Небесного Просвещения потеряли и гордость, и честь.

Отношения между Ань Чже и Чжуан Фейфэем также претерпели незначительные изменения, особенно после того, как Чжуан Фейфэй, старшая сестра семьи Чжуань из секты Пробуждения, отдала дань уважения погибшей "Золотой горной дороге".

Поэтому Чжэ безудержно нашел для Худышки Ду волшебное изделие золотого цвета. Его также можно назвать упавшим божественным инструментом пурпурного цвета.

Страна красноватого дьявола, о которой говорил Ань Чжэн, на самом деле называлась О'Шаман.

Император Ошаманской империи назвал себя Властелином морей, утверждая, что его предки были богами, которые контролировали море.

Суверенный трезубец морей был символом императора Ошаманской империи.

Однако после восстания генерала Ошаманской империи несколько десятилетий назад император был убит, а императорский клан не был истреблен. Поврежденный трезубец Государя морей бесследно исчез.

Худышка Ду немедленно поднял трезубец Государя морей и перевернул его. Его лицо было наполнено радостью.

Чжан мурлыкал губами: "Только что я бросал его на землю".

"Что случилось?" Я такой тщеславный человек", - сказал Ду.

"Мне просто нравится, что ты такой настоящий".

"Я тоже тебя люблю."

В этот момент кошка, которая лежала на стуле, как будто заснула, внезапно открыла глаза. Плотно набитые звезды в его глазах начали медленно вращаться.

Как бы близко он ни был с Чжуан Фэйфэем, он не осмелился сообщить Чжуан Фэйфэю, что его глаза были только в области Девяти Вращающихся Царств.

Он верил, что Чжуан Фейфей этого не сделает, но как только новость выйдет наружу, все культиваторы в королевстве Янь сойдут с ума.

И добрый господин еще не проснулся полностью. В то время он вполне может умереть от рук этих жадных культиваторов.

Он поднял Доброту, притворившись, что не замечает, и подошел к рельсам и посмотрел вниз.

Маленькая головка доброго человека выскочила из его рук и посмотрела вниз, как будто что-то искала.

Естественно, Чжуан Фэй Фэй не ожидал, что знаменитый Глаз Реинкарнации Девяти Революций переродится в теле кошки.

В зале внизу случился шум, за которым последовала группа императорской гвардии, ворвавшаяся снаружи, разделившая людей в зале на две группы и прогнавшая их.

Ли Чанглу, главный евнух Дворца вышивки, имел скромное выражение, когда вошел со стороны с человеком в фиолетовой одежде.

Чжуан Фэйфэй перешел на сторону вражды, фыркнув на выражение лакея Ли Чанлу. "Это настоящая собака, не просто виляющая хвостом в приданое императрицы, а виляющая хвостом в любом важном человеке".

И любому, кто был ему ниже, он скрипел зубами. ""

"Кто этот человек?"

Анжу спросил.

Чжуан Фэйфей посмотрел на человека в фиолетовой официальной униформе и сказал: "Один из герцогов Вашей страны Тан Сонг, младший брат Вашего царя Тан По".

Из-за империи Да Си никто не осмеливался называть себя императорами, и они могли называть себя только королями.

Таким образом, хотя Тан Сонг был младшим братом Тан Чжи, высший титул мог быть присвоен только князю.

Несмотря ни на что, страх перед да Си заставил все страны быть осторожными на поверхности. ""

А Цайсинь сказал: "Разве не говорили, что императрица Вдовствующая Су всегда была тиранической по отношению к Югуо? Почему ее собака тоже поклонилась и поклонилась ей?"

Чжуан Фэй Фэй сказал: "Команда из Вашей страны пришла на этот раз, потому что они тщательно подготовились.

Зная, что Ли Чанлу была любимицей вдовствующей императрицы, она, конечно же, принесла бы ему много пользы.

"Если человек получает слишком много пользы, то это как собака, получающая слишком много мясных костей, и она меняется - от стрижки зубов до виляния хвостом".

Он смотрел вниз на кошку.

Добрый сэр не спускал глаз с пурпурного принца графства, полагая, что этот человек, должно быть, носит с собой какой-то необыкновенный предмет.

А потом Зайюэ обнаружил, что собранная им ранее Демоническая связующая ткань тоже, похоже, становится беспокойной.

Зайюэ сказал, что Глаз Реинкарнации Девяти Революций и Демоническая Связывающая Ткань работали вместе бесчисленное количество раз, чтобы сражаться бок о бок в этих жутких и страшных гробницах.

Таким образом, должна существовать своего рода телепатическая связь между добрым Господом и Демоническим Связывающим Тканем.

Добрый сэр пристально смотрел на принца графства. Демоническая связующая ткань чувствовала ауру Девяти Вращающегося Глаза Реинкарнации, поэтому она начала становиться беспокойной.

Жань поспешно использовал свой Жемчужный браслет для тренировки крови, чтобы убрать Демоническое переплетение ткани. Если бы Демоническая Связывающая Ткань бросилась и обернулась вокруг самого герцога, то это было бы очень весело.

Чжуан Фейфей сказал: "Я спущусь и посмотрю". В конце концов, я не могу делать постыдные вещи."

Жди здесь. Я договорюсь о том, что еда будет подана позже, так что ты можешь остаться на рынке и не возвращаться.

"Может, через какое-то время выйдет что-нибудь хорошее." Я рассчитываю, что ты устроишь сцену." "Да", - сказал я. … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … …

Сюань сказал: "Иди, будь осторожен". Что Тан Сонг выглядит немного странно."

Чжуан Фэй Фэй улыбнулся: "Он здесь, чтобы искать мира, и что с того, что он принцесса?" В городе Фан Гу в стране Янь, каким бы господствующим он ни был, он должен выдержать это."

Цзэн покачал головой, почувствовав, что Тан Сон выглядит очень странно.

Ли Чанлу провожал Тан Сонга прямо через зал на первом этаже и во двор, за ним следовали Чжуан Фэйфэй и менеджер Чжан Ифу.

Сюань открыл окно и посмотрел на улицу. Главная улица была полностью опечатана. На первом этаже находилась армия обороны королевства Янь, а на втором - императорская армия. Этот маленький круг людей в черном цвете, стоящих внутри императорской армии, должен был быть личным телохранителем Тан Сонга.

Этот человек должен быть очень уверен в себе. Он вышел на рынок один и не привел с собой ни одного из своих доверенных помощников.

Еще более странным было то, что начальник уезда даже не взглянул на краснокожего священника в зале.

"Лорд Толстяк".

"Оставайся здесь и присматривай за мной." Я собираюсь кое-что сделать."

"Что ты собираешься делать?"

Зенг посмотрел на Сяо Ци, который заснул на стуле после того, как съел ее начинку. "Прямо сейчас все ваше внимание сосредоточено на дипломатической миссии Незерного царства." Никто меня не заметит."

"Я должен придумать способ приблизиться к Небесной Тюрьме." Лучше всего, если я воспользуюсь этой возможностью, чтобы познакомиться с тетей Йе и заставить ее чувствовать себя непринужденно."

Худышка Ду кивнул головой. "Тогда будь осторожен."

Чжан передал доброго господина худому Ду: "Держите его крепче." Неважно, на что смотрит Господь, ты не можешь позволить ему наброситься на тебя."

Дин ответил: "Не волнуйся."

Чжэ вышел из главных ворот двора. Культиваторы Юланского королевства, охраняющие снаружи, взглянули на него, но не вмешались.

После краткого осмотра императорская армия покинула улицу.

Чтобы другие не заметили его, Зайхай пробился обратно в секту.

Сидя спокойно в Секте Небесного Просвещения в течение получаса, чтобы прийти в себя, он перелез через заднюю стену и подошел к Небесному Храму.

Так называемая Небесная Тюрьма на самом деле совсем не была загадочной.

Согласно правилам Королевства Янь, тюрьма была заполнена заключёнными, обладающими особыми личностными качествами.

Снаружи тюрьмы надзирателями трудились члены Совета правосудия, а стражники дворца время от времени дежурили.

Во время своей прогулки Ань Чже изо всех сил старался вспомнить о проведенных им в эти дни расследованиях. В конце концов, он привязал свою цель к одному человеку.

Врач Небесного Храма, Чжугэ Люйунь.

Причина, по которой он выбрал этого человека, заключалась в том, что у этого человека был доступ к двум секретам.

Эти два секрета были тесно связаны с борьбой за мир.

Первый секрет, потому что Е Юнь был особенным, время от времени Му Чанъян разрешал Чжугэ Люйюнь войти в Небесную Тюрьму, чтобы поставить диагноз пульса и подтвердить, что она не была ранена.

Что касается другого... это было очень важно для Зайюэ. Ань Зайюэ узнал, что Чжугэ Люйюнь был с ним с тех пор, как пришел Великий Си Принц Чэнь Чун.

Конечно, у Чэнь Чжуна не было недостатка в докторах. Однако, Ян Гуо, естественно, не мог ослабить свою бдительность.

Самое главное, что Чжугэ Люйунь, вероятно, знал о том, что случилось после его убийства.

Это случилось потому, что Чжугэ Люйунь осмотрел его труп.

Странным было то, что до сих пор почти все люди, участвовавшие в споре, были мертвы. Чжугэ Люйунь был особым случаем.

Несколько дней назад, когда Ли Енянь, министр спокойствия и министр обрядов, пил, Ли Енянь рассказал ему о некоторых вещах, которые он запомнил.

В то время Ли Яньнянь отвечал за прием тяжелой техники, поэтому он знал, что Чжугэ Люйунь следил за тяжелой техникой.

Чжугэ Люйунь вернулся в императорский дворец Терминус только спустя некоторое время после исчезновения тяжелой техники. Ли Яньнянь предположил, что Чжугэ Люйунь был единственным, кто видел уход тяжелого вооружения собственными глазами.

Целью приезда Чэнь Чжуна в страну Янь было не посредничество в войне между шестнадцатью королевствами, а борьба за мир и безопасность.

Поэтому, даже если бы Чэнь Чонг уехал, он бы уехал только после того, как был уверен, что Ань Зайюэ мертв.

Анчжоу понимает природу тяжелого оружия, осторожно, осторожно и параноидально.

Он, безусловно, не появится перед Zaiyue, прежде чем он был уверен, что Zaiyue был мертв, и он не позволил бы никому, кого он знал, появляются. Таким образом, Zhuge Liuyun стал лучшим выбором.

Независимо от отношений между Чжугом Лююнем и Чэнь Синьцзе, тот факт, что этот человек был еще жив, показал, насколько он важен.

Он рассматривал несколько схем, которые были близки Чжугэ Лююню, но он не мог быть уверен из-за одного ... Чжугэ Люйунь был жив благодаря своим медицинским навыкам, или из-за уровня его культивирования?

Если бы это было из-за того, что Чжугэ Люйунь был настолько могущественен, что другие не осмелились бы убить его... то, используя его нынешнюю силу, если бы он пошел искать Чжугэ Люйуня, он бы только искал свою собственную смерть.

Он решил сначала присмотреть за Чжугом Лююнем и изучить путь. Если бы был шанс, он бы ушёл и ушёл.

Чжуан Фейфей договорился с уездным принцем оценить хорошие вещи во дворе. Судя по ситуации, хорошее шоу начиналось только за полдень до обеда, так что у них было достаточно времени, чтобы успокоиться.

Чжуге обычно жил в императорском дворце Терминус, поэтому он редко выходил в гости.

Его дом также находился недалеко от Небесного Храма, и просто случайно оказался между Небесной Тюрьмой и Небесным Храмом.

Синь думал об этом. Тогда Му Чанъян подарил Чжугэ Лююню такой особняк ради тетушки Йе.

Охрана в тюрьме была крепка, как облака. Чжань ясно знал, что с его нынешней силой у него вообще не было шансов приблизиться к Йе Цзычэню.

Поэтому он решил сначала проверить дом Чжуге Лююня. Если Чжуге Люйюня здесь не было, он мог войти и провести расследование.

Синь пошел в чайную напротив дома Чжугэ Люйюня и поднялся на третий этаж, откуда открывался вид на тот маленький дворик.

Двор Чжугэ Люйюня, казалось, был засажен большим количеством трав, а маленький двор был заполнен аккуратными рядами.

Несмотря на то, что он сидел на третьем этаже этой чайной, он все еще чувствовал слабый аромат лекарств.

Чжугэ Люйунь переехал сюда менее чем на четыре года, поэтому эти травы не должны были быть чем-то ценным.

Все лекарственные травы требовали длительного времени для роста.

Сюань сидел на третьем этаже чайной в течение часа. Никто не входил и не выходил ни во двор, поэтому Ань Сюань решил оплатить счет и притворился, что прогуливается до задней части двора.

Все здания в городе Фангу были хорошо ухожены, с небольшими переулками за каждым рядом домов.

Ань Сюань некоторое время прогуливался по переулку, но никого не нашел. Затем он перевернулся со спины.

Маленький двор был разделен на передний и задний. Из чайной Ань Чже мог видеть только передний и задний дворы.

Поэтому, когда он вошел, он был особенно осторожен, чтобы никто его не заметил.

Однако Ань Чже понял, что его беспокойство было излишним. На заднем дворе никого не было.

Кроме трав, были и травы.

Однако, по сравнению с передним двором, травы, выращенные в этом маленьком заднем дворе, казались немного странными.

Это был не вид с прямыми грядами, а скорее странный узор, который сознательно располагался в ряд.

Зайюэ не заботился о травах, не осмеливался тратить время впустую, поэтому ускорил темп и направился к дому.

Он сделал только пять шагов, когда Чжэ кричал в сердце: "Это плохо!".

Что-то не так с этими, казалось бы, обычными травами!

В тот момент, когда Ань Чже упал, он, наконец, понял, что Чжугэ Люйунь выращивал эти травы не для того, чтобы вылечить свою болезнь, а для того, чтобы поймать вора ....странный аромат, странные узоры, странные травы, зрение Ань Чже расплывчато. Как бы он ни пытался контролировать свое культивирование, он уже был закончен.

В тот момент, когда он упал, он увидел фигуру, бегущую навстречу ему.

Затем он закрыл глаза и потерял сознание.

Врата великих перемен Глава 130

Его первой мыслью после пробуждения было то, что он мог снова умереть. Он был слишком небрежен.

Он узнал все эти травы. Несмотря на то, что он не был так знаком с книгой, как Ку Люкси, его опыт нельзя было сравнить с обычным человеком.

Он знал, что не спит, и знал, что не может притворяться, что не спит.

Реакция человеческого организма была настолько острой, что опытный целитель мог легко принять решение.

Владельцем этого маленького дворика был Чжугэ Люйунь. В течение последних пятидесяти лет он был известен как целитель номер один во всем королевстве Янь, а также был известен как сумасшедший алхимик номер один в мире.

Несмотря на то, что эти два победителя на первом месте были слегка мокрыми, этого было достаточно, чтобы показать способности Чжуге Люйуня.

Таким образом, с того момента, как он проснулся, Чжэ не имел намерений притворяться. Вместо этого, он хотел дать себе разумное объяснение, чтобы врываться в маленький дворик.

"Ты проснулся".

Голос был знакомым.

Зенг открыл глаза и увидел рядом стоящего человека, красивого и очаровательного, с слегка покрасневшим лицом.

"А?"

Он не ожидал встретить ее здесь.

Динь Нингдонг.

Динь Ниндонг носил гусино-желтое платье. Казалось, что она переполнялась юношеской аурой молодой девушки, и у нее был нежный и милый темперамент.

"Если придешь ко мне, не забудь постучать в следующий раз".

Дин Ниндун поставил рядом с Ань Чже чашку с водой: "К счастью, мастер только посадил травы, чтобы предотвратить воровство, поэтому лекарственные свойства не сильны. Более того, вы тут же закрыли рот, вдыхая лишь небольшое количество аромата".

Цайсин думала, что ситуация плохая, это было сложнее, чем объяснить, почему она ворвалась в маленький дворик. Динь Нингдонг подумал, что пришел посмотреть на Клэри.

""I …""

Чжан чувствовал, что его горло немного хрипло, и он не знал, как на это ответить.

Динь Нин Дон сказал: "Не знаю, как ты узнал, но на самом деле ты знал, что я здесь".

Ты вполне способен, но не будь таким безрассудным в следующий раз.

К счастью, ты вошел только на задний двор. Если бы вы вошли в дом, боюсь, вам бы не повезло.

"Массив хозяина" на заднем дворе очень мощный. Даже если бы в дом вошел культиватор, находящийся в состоянии желания, он бы вошел, если бы не был осторожен."

Сюань должен был найти тему, чтобы отвлечь внимание Дин Ниндуна. "Но почему простолюдины, живущие рядом с этим маленьким двориком, в порядке?"

Дин Нин Дон ответила с улыбкой, её голос был чётким, как колокол: "Это потому, что стены были построены из земли, как фундамент." Когда аромат цветов выпал из сада, он нейтрализовался целебными свойствами почвы, поэтому аромат цветов выпал".

"И вы вошли во двор и активировали целебный массив."

Дин Нин Дон, который сидел рядом с Ань Зайхаем, прикоснулся к его лбу: "У тебя хорошее здоровье". Аромат этого цветка продлится какое-то время, но он не причинит вреда."

Мой хозяин скоро вернется, так что ты можешь немного отдохнуть и уйти.

"Если захочешь меня увидеть, увидишь, когда академия официально откроется через несколько дней."

Сюань сказал: "Вообще-то..."

Дин Ниндун внезапно протянула руку, чтобы остановить рот Ань Зайхая: "Я знаю, что ты хочешь сказать, так что лучше мне этого не говорить".

Дин Ниндонг наклонилась, приложила свои красные губы к ушам Ань Зайхая и сказала очень низким голосом: "Лучше оставить позади красивые фантазии". Я не могу думать о тебе, как о воре."

Иначе я не смогу тебя отпустить. ""

Зайсин вздохнул, ни на секунду не зная, что сказать.

Губы Дин Нин Дон Дон уже трогали лицо Ань Синь, отчетливо ощущалась мягкость и теплота ее губ. Она прошептала ему на ухо: "Я знаю, что ты определённо пришёл сюда не просто так, но ты можешь прокрасться сюда только для того, чтобы увидеть меня прямо сейчас, понимаешь?".

Чжэ вдруг понял, что кто-то должен смотреть на этот маленький дворик.

Конечно, Дин Ниндун он не очень-то понравился, поэтому она начала выкрикивать всякую ерунду. Вместо этого она спасла его.

"Спасибо". Анг кивнул.

Динг Нингдонг сказал: "Когда я посылаю тебя позже, ты притворяешься, что ничего не случилось".

Если... если не хочешь умирать, обними меня перед выходом.

"Иначе, боюсь, он не поверит объяснениям моего хозяина."

Когда он сел, у него в голове все еще кружилась голова.

"Все во дворе кажется очень странным."

Чжан случайно сказал.

Динь Ниндун сел прямо: "Хозяин был один столько лет, и не важно, странно это или нет".

Если тебе станет легче, то быстро уходи, иначе он не простит тебя, когда вернется. ""

"О, тогда я уйду первым."

Дин Ниндун открыла дверь, провела Ан Зайхай к двери маленького дворика, затем распахнула руки.

У Ань Зенга на мгновение вспыхнули глаза, затем он подошел и обнял Дин Ниндонг.

Дин Ниндун прошептал Ань Зайюэ на ухо: "Если ты такой перфективный, как ты можешь это сделать?".

Ань Цзычжэн использовал обе руки, чтобы крепко обнять Дин Ниндуна, затем Дин Ниндун оттолкнул его: "Быстро уходи, иначе Мастер вернётся, и у тебя будут неприятности".

Зайхай открыл дверь, выбежал, а потом остановился. Он повернулся и улыбнулся Дин Ниндуну. Дин Ниндун тоже улыбнулась ему, но в ее улыбке была горечь.

После того, как Ан Зайюэ ушёл, он почувствовал, что ему приснился сон. Он никогда не думал, что Дин Ниндун будет во дворе Чжугэ Люйюня.

Сильная и бедная девушка тоже казалась загадочной.

Тем не менее, Зайюэ также подтвердил одну вещь. Должно быть, во дворе Чжугэ Люйюня спрятан какой-то большой секрет. В противном случае, почему за домом имперского врача пристально следят весь день?

Судя по реакции Дин Ниндун, она, казалось, особенно боялась этих людей.

Но почему никто не остановил его до того, как он вошел во двор?

Он не мог ясно разобраться в этих вещах, но чувствовал, что двор Чжугэ Люйюня был странным.

Единственное, что не совпадало со двором, это нежный и симпатичный Дин Нин Дон.

Он шел вперед, готовясь вернуться на рынок.

На полпути туда он увидел несколько подлых мужчин в переулке, которые, казалось, что-то носили с собой.

Зенг повернул голову и последовал за ней. Он обнаружил, что в конце переулка есть потайная дверь. Эти люди должны были нести человека, и он выглядел как молодая девушка.

Зенг подпрыгнул и перепрыгнул через стену, уставившись на этих людей издалека.

Они везли молодую девушку в один дворик. За маленьким двориком стояло несколько больших мужчин, державших в руках металлические прутья.

Андерсен посмотрел вверх и увидел перед собой двухэтажное здание.

Когда он пришел сюда, он прошел мимо этого места. Вспоминая, что это должен быть бордель под названием "Нефритовая башня Фрост".

Пламя гнева росло в сердце Ань Чже. Средь бела дня эта кучка собак осмелилась ограбить молодую девушку и отправить ее сюда.

Говорили, что все бордели в городе Фан Гу контролировались вдовствующей императрицей. Эти люди были беззаконны.

Цзэн быстро сделал несколько шагов, опасаясь, что молодая девушка будет использована мужчинами.

Как только он подошел, он услышал мягкий крик во дворе: "Если вельможа не притворяется, что упала в обморок, как она могла найти такое место, как ты?" Сегодня никто из вас не может уйти!"

Чжан немного испугался, но вдруг узнал, кто эта молодая девушка.

Вслед за этим через стену был выброшен здоровый мужчина. Он приземлился на землю с жалким падением.

Его нос был изогнут, а два передних зуба выбиты. Он не знал, куда улетел.

Человек был хорошо сложен, но после нескольких попыток выстоять все равно не смог. Можно было представить, как тяжело было падение.

Несколько человек, охранявших дверь, сразу же бросились во двор со своими железными прутьями.

Зайюэ подошел к воротам двора и прыгнул на стену. Затем он вытащил из пространства "Жемчужины Чистоты Крови" флагн вина и посмотрел на него, пока пил.

Во дворе молодая девушка в длинном черном платье дралась, как шторм.

Вещи во дворе были почти все разбиты ею. Женщина в сорокалетнем возрасте потеряла сознание. Сидя на стене, она видела выпуклость на лбу женщины. Было очевидно, что она была разбита палкой.

Девушка в черном опустила голову и увернулась от железного жезла. Она схватила мужчину за руку обеими руками и, перевернув тело, залезла на спину мужчины.

Клэри обернула руки вокруг шеи мужчины, ноги как будто стояли на коленях, колени на спине мужчины, одна нога поднята, потом колено подернулось вперед, и она почувствовала, как будто слышит, как щелкают кости.

На этот раз колено было прижато к позвоночнику мужчины. Вероятно, нижняя половина тела мужчины... Пей, он не смог бы встать снова до конца своей жизни.

Тело обожженного мужчины упало вперед, а девушка подняла железный прут с земли.

Она была маленькой, худой и выглядела тяжелее себя.

Однако качание железного прута не могло быть ожесточённее.

Взмахом один из больших мужчин получил удар по затылку и упал без всякого напряжения.

В начале, по крайней мере, десять больших мужчин напали на девушку, но через некоторое время, осталось только четыре-пять человек.

Девушка не проявила милосердия, так как явно ненавидела этих парней до костей.

Она протянула руку помощи и схватила одного из мужчин за волосы, затем оттянула его назад, и он бросился головой вперед в танк.

Потом девушка ударила баллон палкой, и он разбился.

Остальные трое мужчин не осмелились напасть снова и повернулись, чтобы убежать.

Девушка в черном держалась одной рукой за подол черной юбки, а другой - за металлический стержень, когда она давала погоню.

Минутой позже девушка, сбившая с ног троих мужчин, слегка подкосилась, когда она возвращалась. Клэри разбила шестом стальной замок на двери, а затем выбила дверь.

Дюжина или около того молодых девушек в комнате сразу же закричала и обняла друг друга. Девушка в черном помахала руками: "Чего ты боишься? Пойдем со мной!"

Когда молодые девушки увидели, что ворвалась девушка, они немного расслабились. Некоторые из них набрались храбрости, чтобы сначала выйти и посмотреть, а потом закричали, чтобы все бежали.

Девушка в черном платье все еще держалась одной рукой за длинную юбку, а другой рукой несла на плече металлическую дубинку. Она героически следовала за девушками позади.

Чжэ посмотрел сзади и увидел более десяти мужчин, мчащихся с парадного двора борделя. Все они несли в руках длинные сабли.

Человек с фронта быстро двинулся и в мгновение ока подошел к двери заднего двора.

Андерсен сидел на стене во дворе, рядом с домом, и не мог его видеть, не посмотрев внимательно.

После того, как культиватор бросился, он прыгнул навстречу девушке в черном платье.

Движение этого культиватора было очень быстрым. Однако он не мог напасть издалека. Очевидно, что он все еще находился на этапе вознесения.

Зоу подтолкнул два пальца вперед и вытащил из дома плитку. Затем он молча спрыгнул со стены двора.

Культиватор должен быть сильнее, чем девушка в черном платье. Таким образом, когда девушка в черном платье повернула голову, культиватор уже протянул руку, чтобы схватить ее за горло.

А потом случился взрыв.

Девушка инстинктивно закрыла глаза, а потом снова их открыла. Она увидела, как культиватор упал на землю.

Зенг разбил голову культиватора кирпичом, прежде чем оттащить девушку в черном платье. "С такой маленькой способностью ты все еще хочешь подражать ему, как женщине-воину?"

Молодая девушка увидела, как проходит конфликт, и хрюкнула, когда бежала: "Не твое дело!"

Он схватил ее за руку и оттянул назад. Затем он положил руку на маленькую ее спинку и бросил девушку в черном платье через стену.

На улице прозвучал стук, а потом зазвонил голос девушки: "Я умру от падения...".

Чжан выбросил девушку в черном платье. Затем он обернулся, сорвал с тела веревку одежды и обвязал ее вокруг лица. Затем он столкнулся с десятками мужчин и бросил их одного за другим.

Опасаясь, что за ними могут преследовать какие-то культиваторы, Ань Сюань тут же повернулся и ушел.

Выйдя из стен двора, он увидел девушку в черном платье, ведущую около дюжины девушек, которые, казалось, были в растерянности, когда они бежали в сторону главной улицы. Ань Цзэн проклял ее, как идиотку, прежде чем вел группу людей бежать в другом направлении.

После нескольких обходов Ан Чже купила в магазине одежду для мальчиков, затем вернулась в тихий переулок и попросила девочек переодеться в них.

Девушка в черном платье яростно сверкала на Ань Зайюэ. "На что ты смотришь!?"

Девушка переодевается, а ты до сих пор не закрыл глаза?! ""

Чжан ответил: "О", "Возвращай доброту во вражде".

Девушка в черном платье сказала: "Кажется, ты хочешь посмотреть." Хочешь, я сниму одежду, чтобы ты увидела?"

Чжан покачал головой. "Нет, ты уродлива."

Молодая девушка подняла кулак и покачала им перед тем, как посмеяться: "Рано или поздно я позволю тебе разозлить меня до смерти".

Сюань закрыл глаза и передал последний предмет одежды. "Мисс Санг, почему бы вам тоже не переодеться?" Вы не боитесь обвинять членов своей семьи?"

Девушка в чёрном платье колебалась, прежде чем повернуться и снять чёрное платье.

Под солнечным светом тело молодой девушки было полностью раскрыто. Она была честной и здоровой.

Врата великих перемен Глава 131

Зайюе стоял на страже у входа в переулок, в то время как переулок позади него был наполнен весенним светом.

Одежда дюжины девушек, похожая на цветы и цветы, похожие на ягоды, была снята. В воздухе витал слабый аромат, и их окружала неописуемо очаровательная атмосфера.

Зенг вытащил винные кувшины из кроваво-жемчужного браслета и начал пить их один за другим. Он думал о том, куда послать этих девушек.

Так как они были спасены, они не могли просто так выбросить их. Если бы они это сделали, то недолго оставалось бы до того, как их забирали один за другим.

Точно так же, как он думал об этом, кто-то постучал ему по плечу сзади: "Хорошо, повернись".

Зенг повернул голову и увидел очаровательное лицо Сан Ру.

"Героиня".

Ань Зенг закричал, а потом ударил кулаком.

Как только он поднял руку, Сан Ру вырвал кувшин с вином.

Сан Ру подняла голову и проглотила несколько глотков, прежде чем похлопать по груди. "Ты напугал меня до смерти."

Он указал на девушек. "Ты спас их. "Ты подумал, куда их отвезти?"

Сан Ру покачала головой. "Я никогда не думал об этом..."

"Ты дурак".

Сан Ру: "Ты и есть!"

После минуты молчания, Ань Зенг сказал: "Через некоторое время, вы двое можете пойти по отдельности". Один за другим, или вместе, постарайтесь собрать как можно больше людей и направиться в толпу".

"Сан Ру, приведи их в Академию Боевых Искусств". Я устрою, чтобы они поехали в Академию Боевых Искусств, чтобы забрать тебя.""

Сан Ру издал звук "о", а потом засунул кувшин с вином в руки Ань Йин. "Об этом... спасибо."

Она отвернулась и издала беспомощный вздох.

Ань Синь пробилась обратно в Секту Небесного Просвещения, прежде чем устроить людей, чтобы они подождали на поле боя и вернули тех молодых девушек.

Пока у него не было другого выбора, кроме как позволить им остаться в Секте Небесного Просвещения и подождать, пока ситуация успокоится, прежде чем отправить их из Фань Сучэна.

После того, как были приняты меры, Ань Чже поспешил в Торговый дом "Сбор". Уже был полдень, а Ань Чже даже не пообедал.

По дороге он купил несколько булочек на пару, прогрыз их и вошел в усадьбу Сбора Шан. Толпа в зале смотрела на него, как на монстра.

Под бесчисленными парами глаз Ань Цзэн подошел прямо на второй этаж с булочкой, засунутой ему в рот.

Открыв дверь в личную комнату, Ань Цзизай увидел, как Сяо Цичжао практиковался в ударе с Худым Ду ...

Глядя на посуду на столе, а затем на булочку в руках, Ань Чже чувствовал себя чудовищем.

Он сел и спросил: "Господь Толстяк, что ты наделал?".

Ду Вайсун усмехнулся. "Сяо Цидао слишком много выпил..."

Зенг взглянул на него: "Он все еще ребенок, как ты мог позволить ему пить!"

Тощий покачал головой. "Не качал." Он хотел попробовать сам."

Обычный человек делал только глоток. Этот ребёнок выпивал половину чашки за один глоток, и на этом всё кончалось.

Спой мне головокружение, а потом потяни меня, чтобы поиграть с ним в прятки.

"Ты сказал, что такому прямому мужчине, как я, дома будет хорошо, но как я могу играть с ним в прятки в таком месте...".

"Так ты научил его драться?"

"Разве ты тоже не бездельничаешь?"

Зоу: "Ты издевался над ребенком." Интересно, что ты выиграл бой?"

Тонкое лицо Ду почернело. "Мы проиграли..."

Зенг чуть не выплюнул полный рот еды, которую он только что засунул себе в рот. "У тебя все еще есть лицо, чтобы сказать!"

"Ты знаешь, кто он?"

В этом мире я подчиняюсь только двум людям. Один - это ты, а другой - лорд Седьмой.

Он был поистине гением не только с точки зрения выращивания, но и с точки зрения кулаков и кулаков.

"Одно сделает, одно сделает, и тогда я никогда не победил".

Сяо Ци хихикал: "Это действительно весело..."

Чжэ подобрал Сяо Цидао и положил его на откидной тент. "Спи!"

Андерсен увидел кошку, доброго человека, приседающего у окна, смотрящего назад, звезды в его глазах.

Тогда Зайхай обнаружил, что выражение лица доброго бога не было сюрпризом и радостью, как будто он обнаружил какое-то сокровище. Это было вместо того, чтобы беспокоиться.

О чем беспокоится добрый бог?

Зайфэн съел немного еды, как вихрь, а потом приказал слугам забрать всю еду. После того, как он сел, Зайюэ спросил: "Что случилось после того, как я ушел?".

Тощий Ду покачал головой. "Они посылали кое-какие вещи из Твоей страны туда-сюда." Однако, тебе не нужно предпринимать никаких действий. Старик Чжан Иф также ошеломил сцену."

Более того, сегодня приехало немало экспертов. Они просто не были знакомы с морскими товарами.

"Если это действительно волшебный предмет, то даже люди Тихой Нации не могут обмануть людей такими вещами, как таблетки."

"Ммм", - признался Зайюэ, чувствуя, что добрый господин пытался выразить что-то в своих глазах.

Вернувшись, он отчетливо почувствовал, что Волшебная Связывающая Ткань в браслете Blood Pearl снова начинает двигаться.

После ожидания в течение еще одного часа, главное событие, наконец, прибыл.

Персонал освободил место в зале и установил стулья и журнальный столик.

Незадолго до этого принц Тан Сонг в сопровождении Ли Чанлу и Чжуан Фэйфэя вышел на задний двор и сел в главном зале.

Чжуан Фейфей сел и подошел к Ань Зайюэ, чтобы посмотреть. Зайюэ кивнул, а Чжуан Фейфей сел в заднем ряду.

Через некоторое время за дверью раздался звук. Затем прибыл министр по делам обрядов и несколько других высокопоставленных чиновников императорского двора.

Однако от начала и до конца к правителю графства не приближался красный ограбленный Божественный жрец Тихой нации. Казалось, что между ними возник некий конфликт.

Все взрослые вежливо приветствовали. Чжуан Фейфей нашел время подняться на второй этаж, шепнув Ань Цзэн в тот момент, когда она вошла: "Есть проблема".

"Что случилось?"

Анчжоу спросила.

Чжуан Фейфей ответил: "Этот герцог из Королевства Нидерландов даже не взглянул на меня".

Ду засмеялся: "Старшая сестра, тебе нанесли удар."

Чжуан Фейфей: "Па... Ходят слухи, что этот повелитель префектуры рожден, чтобы быть романтиком." Даже если бы он успокоился после прибытия в королевство Янь, его глаза не могут никого обмануть."

Он никогда не смотрел на меня. Он даже не смотрел на красивых девушек в моей квартире.

И я видела, что он не притворялся, что не смотрит, а на самом деле вообще не смотрел. ""

Чжэ спросил: "Сегодня этот господин префектуры пришел в усадьбу Шан, и министр по делам обрядов Департамента протокола прибыл поздно. Должно быть, он пошел готовиться к банкету."

Другими словами, сегодня вечером этот герцог увидит вдовствующую императрицу и герцога Яна. ""

Чжуан Фэйфэй кивнул: "Царь Ласточкин и другие слишком равнодушны, поэтому не получили его лично".

"Сегодня вечером в Небесном Храме состоится банкет." Будет немного несправедливо, если мы больше не встретимся."

Сюань сказал: "Позже, придумай, как затащить меня посмотреть." Дай мне взглянуть на глаза этого лорда префектуры."

Чжуан Фейфей сказал: "Ты первоклассный оценщик." Ты можешь рассказать какие-нибудь секреты в чужих глазах?"

"Если я скажу "да", ты думаешь, я преувеличиваю?"

Чжуан Фэйфэй покачала головой: "Конечно, нет".

Она не задержалась надолго. Она вернулась к взрослым.

Вскоре внизу стало намного тише.

Шесть жутких мужчин из Незерного королевства вынесли коробку с заднего двора. Коробка была очень тяжелой.

Хороший человек прыгнул на плечо Ану Зенгу и уставился на коробку.

"Господи, ты что-то чувствуешь?"

Чоу поднял руку и коснулся головы доброго господина. Добрый господин потер лицо и посмотрел на молодого господина.

К трибуне подошел чиновник Тонко-вещественного открытия и, стоя рядом с огромной коробкой, сказал: "Это подарок от моего Великого Тонко-вещественного короля королю Янь, уважаемому гражданину Янь. Поэтому он хотел, чтобы все увидели, насколько волшебно это сокровище."

Всего в этом сундуке было три сокровища, и их все редко видели.

"Однако... Я слышал, что в королевстве Янь полно талантливых людей, поэтому я почувствовал, что если я вытащу его вот так, то недооценю всех вас."

Он хлопнул в ладоши, и пришел другой человек с тремя большими сундуками: "Как насчет этого, я задам тему, чтобы сделать маленькую игру, это довольно просто".

Эти сундуки полны камней. Что касается того, что это за камни, мне не нужно, чтобы ты мне говорил.

Наши правила игры просты, просто азартные игры с камнями. ""

Он сменил тему: "Но нет смысла просто играть в маленькую игру". С тем же успехом мы могли бы добавить несколько ставок на импровизированной основе."

Моя Великая Тишина - самая богатая страна в мире, поэтому я пообещал от имени короля.

Сколько бы вы ни поставили, мы будем следовать ему и увеличим его на тридцать процентов.

То есть, если вы все выиграете пари, то не только вернете ставку, но и добавите часть награды.

"И этот камень принадлежит тому, кто играл".

При этом, интерес к дитто был раздут.

На самом деле, азартные игры на камне были для богатства, но обычно это было не то богатство, к которому стремятся богатые, а для стимулирования.

Все люди, которые посещали рыночный двор, были очень уверены в своей способности делать ставки на камни.

Видя, что все стремились попробовать, чиновник You Kingdom улыбнулся и сказал: "Однако, если никто из вас не догадался, то ваша ставка может принадлежать только нашему You Kingdom".

Это вы готовы поспорить, что я проиграю, надеюсь, что позже не будет никакого несчастливого голоса.

Если у вас нет возражений, пожалуйста, пригласите господина Чжан Ифаня, главного кладовщика провинции Цзюцзи, председательствовать на этом мероприятии одновременно со мной.

"Кроме того, чтобы гарантировать справедливость, будут четыре эксперта, которые оценят сокровища."

Он указал на четырех человек позади него и сказал: "Двое из страны Янь, двое из страны Ты, так что это абсолютно справедливо".

Однако, чтобы обеспечить разумность сделки, каждый, кто хотел принять участие в игре, должен был заплатить депозит в пять тысяч таэлей серебра. Это была всего лишь гарантия репутации.

Конечно, если кто-то нарушает правила, депозит не может быть возвращен. ""

Людям внизу было наплевать на пять тысяч таэлей серебра, они все вытащили свои банкноты и передали их.

В зале было не менее ста человек, и один только депозит стоил от пяти до шестисот тысяч серебряных таэлей.

На втором этаже Ань Зенг сказал Тощий Ду: "Это тип камня, который слегка изменил правила".

Обычно банкир размещал камни по правильной цене. Любой, кто хотел купить камни, покупал их. Если они не вырезали духовные камни, то они могли винить только в своей неудаче.

"К этой ставке был добавлен букмекерский камень, а это значит, что через мгновение, вероятно, появится огромная сумма денег".

Люди Янь любят азартные игры, люди Твоего народа хорошо понимают их характер.

Чжань с тревогой сказал: "Боюсь, что это не так просто, чтобы эти люди из Королевства Нидерландов пришли подготовленными".

Внизу, дворяне королевства Янь неохотно расставались со своими военными средствами. Никто не хотел расставаться со своими деньгами.

"Страсть Яня к азартным играм непостижима." В конце концов, если народ Страны Вашего проиграет большое количество богатства, то не только потеряет лицо, но и, возможно, деньги этого большого соревнования превратятся в длинный клинок и убьют воинов Страны Янь на поле битвы".

"Эта группа нидерландцев действительно бесстыдна", - сказал Ду.

Чжан покачал головой. "Они захватили характер народа Янь, когда дело доходит до азартных игр."

Пока он говорил, большой человек открыл несколько коробок и вытащил различные камни, один за другим, и положил их на стол.

Самый большой кусок был ростом более метра и не мог быть перемещен на стол. Его можно было разместить только на платформе.

Самый маленький был размером с кулак, но по его размеру невозможно было определить, ценен он или нет.

Некоторое время спустя стол был покрыт камнями, и все жители Яни были ошарашены.

Эти камни полностью отличались от тех, которые они привыкли видеть.

Он был красочным.

Вообще, камень использовался для азартных игр, потому что он был обычным, поэтому его было трудно выбрать.

Если это действительно был светящийся камень, на что тогда можно было сделать ставку? С первого взгляда видно, что в нём было что-то хорошее.

Но камни, каждый из них, казалось, светились, а не тем отражением, которое свет лампы попадал в какую-то краску.

Эти камни были всех цветов, и сияние, излучаемое от каждого из них было очень реальным.

Таким образом, люди внизу были немедленно брошены в хаос. С их точки зрения, эти камни содержали камни духов.

Когда она увидела эти камни, даже выражение Чжуан Фэй Фэй изменилось. Она не могла не повернуть голову, чтобы посмотреть на второй этаж, в то время как лицо Ань Цзэна тоже торжественно повернулось.

Он был немного далеко, так что в данный момент он не видел никаких подсказок.

Что касается старого господина Чжан Ифу, который сидел на платформе, то он вдруг встал с лицом, полным сюрприза.

Он не сталкивался с подобной ситуацией за долгие годы оценки сокровищ.

Чиновник "Вашей страны" самодовольно посмотрел ему в лицо: "Что, никто не осмеливается подойти и взглянуть?".

Никто не осмелился сделать ставку первым?

Это действительно слишком разочаровывает. Если бы эти вещи были помещены в наше You Kingdom, даже пятилетний ребенок смог бы легко их узнать.

Моя страна богата минеральными ресурсами, у которой нет нескольких хороших камней, с которыми можно поиграть.

Однако, я вас раньше не видел. Почему бы нам просто не отказаться от пари?

Но, как я уже говорил, я не откажусь от облигаций.

Все, если вы хотите повернуть столы, единственный шанс - это сделать ставку на камни.

"Но я не думаю, что у каждого хватит смелости сделать это."

Повелительный.

Врата великих перемен глава 132

"Не думаю, что кто-нибудь из вас когда-нибудь забудет мое имя."

"Позвольте представиться." Меня зовут Гуо Луо. Я думаю, что когда вы будете делать ставки на камни в будущем, вы все будете думать обо мне."

"Не будь высокомерным!"

Большой человек, который выглядел в сорокалетнем возрасте, встал и закричал. Его свирепый вид был довольно пугающим.

Этот человек был одет в набор одежды и был высоким, так что в толпе он выглядел довольно особенным.

Он был ростом в полтора метра и выглядел ещё больше, чем Ду.

Обувь из ткани имела внушительную манеру, которую никто не осмеливался недооценивать.

Кто-то из семьи Гао.

Кто-то шептал под землей.

"Клан Гао" сделал свой ход. На этот раз у них есть эта чертова штука, за которой нужно присмотреть. Они на самом деле осмеливаются смотреть свысока на моих людей."

"Верно, у семьи Гао есть глубокая подоплека." Теперь, когда мистер Гао сделал свой ход, народ Вашей страны потеряет лицо."

На втором этаже, рядом с Ань Сюань, стояла хорошо воспитанная молодая девушка. Это была личная горничная Чжуан Фэй Фэй, Красный Луань. Сердце Красного Луана было тронуто.

Ее внешность не была настолько красивой, но у нее была аура соседской младшей сестры, и она была чрезвычайно очаровательна.

"Это озеро семьи Гао Юань. Все зовут его Мистер Гао, он хозяин всех казино в столице"."

Красный Луан объяснил Ань Чже: "Клан Гао можно считать легендой". В то время, когда была основана Великая династия Янь, Гао Чжаосин стал пионером в создании территорий вместе с королем Янь. Его достижения были выдающимися.

После основания Китайской Народной Республики король Янь присвоил ему титул герцога государства, одного из семи королевств династии Великих Янь.

Кроме того, он занимал первое место в рейтинге.

Однако этот Гао Чжайшсин был также легендарной фигурой. Спустя три года после основания династии Великий Янь он попросил о встрече с королем Янь и просил освободить его от всех его официальных титулов.

"Не только он, но и все официальные должности членов семьи Гао были сняты."

"В то время король Янь был крайне шокирован и спросил его, почему."

Гао Чжаосин сказал, что он готов использовать свои собственные пожертвования в обмен на три шанса на смерть потомков.

Он сказал, что беспокоился о том, что из-за него его потомки станут деспотичными и деспотичными. Он боялся, что однажды его потомки принесут его имя и совершат зло, а еще больше он боялся, что они придут, чтобы уничтожить его клан.

"Герцог Янь посоветовал ему не думать слишком много об этом." До тех пор, пока он может направлять ее хорошо, как что-то подобное может произойти?".

"Гао Чжаосин настоял на том, чтобы покинуть императорский двор и шесть раз подряд входил во дворец. В конце концов, король Янь наконец удовлетворил его просьбу и дал клану Гао три золотые медали без смерти.

Король Ласточкин оставил после себя последние слова. Клан Гао совершил достойные поступки по отношению к Великому клану Янь, поэтому потомкам клана Му не позволили забыть.

Позже семья Гао начала заниматься бизнесом. Поскольку клан Янь любил азартные игры, они открыли казино.

Правила его казино были самыми справедливыми и честными. Конечно, это был всего лишь слух, и я не вошёл.

В казино входили и выходили только два типа девушек.

"С другой стороны, я не боюсь, что люди говорят такие вещи."

Две не боятся, две означают две вещи.

"Однако, несмотря на то, что клан Гао покинул императорский двор из-за своего большого влияния в армии, многие люди получили благосклонность Звездного Зайзера, поэтому бизнес клана Гао с легкостью становился все больше и больше.

Кроме того, все потомки семьи Гао знали, как управлять и держать себя в руках. Они всегда поддерживали хорошие отношения с военными и имели дело со многими важными фигурами при императорском дворе.

Поэтому все казино в городе Фань Гу теперь находились под контролем семьи Гао.

"А за пределами города Фань Гу, в пределах династии Великих Янь, говорят, что клан Гао уже открыл 320 казино."

Голос Красного Луана был ясен и приятен для ушей. Закончив говорить на одном дыхании, она посмотрела на Ань Зайхай и сказала: "Не стоит недооценивать народ клана Гао". Гао Чжаосин был истинно синим экспертом Великого Совершенства. Говорят, что он был всего лишь чуть-чуть дальше от Малого Небесного Царства".

"Ходят слухи, что семья Гао столько лет оставалась непоколебимой, как гора, именно потому, что за ними присматривал настоящий великий земледелец.

Синь кивнул ей в голову: "В таком случае, этот господин Гао Юань - глава нынешней семьи Гао?".

Красный Луан покачал головой. "Я не знаю об этом." В любом случае, это он вышел на поверхность."

Внизу, Гао Юань подошел к платформе. Он стоял рядом со столом и некоторое время смотрел на камень. Его брови были плотно вязаны.

Гуо Ло, чиновник из Вашей страны, улыбнулся. "Как мне обратиться к этому человеку?"

"Озеро Гао Юань."

"Господин Гао, глядя на вашу одежду, вы не должны иметь никакой официальной позиции на вас."

Однако, так как он смог прийти на сегодняшнее мероприятие, он не должен быть смертным.

Поскольку мистер Гао осмелился встать первым, он, должно быть, уже принял решение.

"Интересно, какой из них выбрал господин Гао, и сколько ставок вы готовы сделать?"

Линия взгляда Гао Юаня блуждала по скалам. Наконец, он выбрал камень размером с арбуз и сказал: "Этот".

Скала выглядела как кривая груша, большая и маленькая.

Камень излучал бледно-голубое сияние, и это был не тот камень, который плавал на поверхности. Весь свет, казалось, просачивался изнутри камня.

Гао Юань держал камень перед глазами и смотрел из окна на солнечный свет. Камень был очень тяжелым, поэтому он не мог видеть ничего необычного.

Однако, он мог смутно видеть тень внутри.

Он снова понюхал перед носом, а затем нахмурился.

В конце концов, он положил камень на стол и стоял, глядя на него еще пять минут.

Он знал, что озеро должно чувствовать камень.

Пока это было настоящее сокровище, независимо от того, насколько плотно камень был запечатан, там все еще может быть слабая аура просачивается наружу.

Он не знал, что за база для выращивания Гао Юань, но так как он стал менеджером семьи Гао, его зрение, опыт и база для выращивания определенно не были бы низкими.

Гуо Ло, похоже, не возражал. Она улыбалась, когда смотрела на озеро.

Через некоторое время Гао Юань снова подтвердил: "Я выбираю это".

Гуо Луо спросил: "Сколько господин Гао планирует поставить?"

Азартные игры или нет?

"Если есть, то какая оценка азартных игр?"

Гао Юань уже принял решение, но он все же решил, после некоторого раздумья: "Десять тысяч таэлей серебра, будет ставка".

"Это кусок белых вещей."

Гуо Ло, похоже, пренебрежительно отнесся к предложению, так как не думал о десяти тысячах таэлей.

"Если так, то решено".

Он с презрением посмотрел на Гао Юаня. "Хотя это всего лишь ставка в десять тысяч таэлей серебра, так как господин Гао первым заступился за меня, можно сказать, что ваше мужество достойно похвалы". Конечно, я должен соблюдать соглашение."

Мы в Тихом Конгрессе поднимем ставки на тридцать тысяч.

Если бы после разреза было что-то белое, то разрез принадлежал бы господину Гао, а 13 000 таэлей серебра тоже принадлежали бы господину Гао.

"Если господин Гао проиграет пари, то я не верну ставку между 5000 таэлями серебра и 10 000 таэлями серебра."

Он сел и сказал: "Чтобы показать справедливость, я передам огранённый камень мастеру Гильдии Торговцев Собирателей, чтобы он это сделал".

Чжан Ифу и Гао Юань посмотрели друг на друга. Видно было, что эти два опытных специалиста немного нервничали.

Учитывая происхождение и силу клана Гао, Гао Юаньху, естественно, не заботились о 15 000 таэлей серебра. Его волновало лицо клана Гао, которое было даже больше, чем у королевства Янь.

Еще больше нервничал, чем ремесленники купеческой школы Gathering. Ему было почти шестьдесят лет, и у него был более чем тридцатилетний опыт измельчения камней.

За эти годы он вырезал из рук множество духовных камней, среди которых не было недостатка в сокровищах красного и золотого цветов.

На самом деле, конечной мечтой каждого мастера было вырезать камень из пурпурного духа. Только тогда их жизнь считалась полной.

Однако в мире существовала лишь горстка кузнецов, которые могли вырезать камни пурпурного духа от тысяч до десятков тысяч кузнецов.

Старый кузнец ступил на платформу, лезвие камнереза в его руке холодно светилось под светом.

У каждого каменотеса было много историй, и каждый каменотес символизировал надежду.

Это была пара рук, которые выглядели старыми, но все еще были устойчивыми.

Мастер держал камень в одной руке, нож в другой.

Он сделал глубокий вдох, а затем повернул глаза к озеру.

Гао Юань слегка кивнул ему. Старый кузнец почувствовал, что это самый интенсивный ограненный камень в его жизни.

Он медленно спустился со второго этажа и посмотрел на него с близкого расстояния.

Это было похоже на шелушение яблока, слой за слоем. Опытный мастер по ощущениям от ножа мог судить, был ли он тяжелым или легким.

Так как речь шла о достоинстве скачек Ласточек, кузнечный мастер выбрал самый безопасный способ.

Он аккуратно разрезал камень и повернул его.

Его рука была аномально гладкой. Рука не только держала лезвие ровно, но и прижималась к камню еще более ровно.

Одним прорези он отрезал кусок каменной кожи. Камень не был ни сломан, ни потрескан, и это было искусство мастера.

С этим слешем синий свет, казалось, стал ещё более ярким.

Согласно сортам, свет был зеленым, белым, красным, золотым и фиолетовым. Однако синий свет, излучаемый камнем, был просто слишком странным.

После этого разреза лицо Ань Чже стало уродливым, потому что он знал, что Гао Юань проиграл пари.

По мере того, как лезвие продолжало резать, кожа камня отпадала слой за слоем. Синий свет становился все ярче и ярче, но изменений все равно не было.

На лбу старого кузнеца уже появились бусины пота, в то время как Гуо Ло, сидящий на стуле недалеко от него, улыбнулся самодовольно.

"Этот камень такой красивый. Как жаль, что его разрезали."

Внезапно сказал Чжань, и все внимание было сосредоточено на нем.

Зенг подошел к передней части озера и зажал руки. "Приветствую вас, господин Гао".

Гао Юань вежливо ответил: "Вы молодой господин Ан?"

Сюань кивнул. "Да, я. Господин Гао, наверное, не нуждается в предметах внутри камня, но я отчаянно нуждался в них, поэтому господин Гао дал их мне?"

Гао Юань был ошеломлен. Он был немного тронут.

Гуо Ло встал и сказал: "Так не пойдёт". Ставка еще не закончена, так как же я могу дать ее тебе?"

Цзэн вытащил из рукава пачку банкнот, выбрав 10 000 таэлей серебра и передав их Гао Юаню: "Дома есть маленькая девочка, которая больше всего любит это голубое сияние". Она достала меня за это, но за короткое время я ничего не смог найти.

Теперь, когда она есть, может ли господин Гао передать ее мне? ""

Не дожидаясь ответа, Чже взял еще одну записку: "Это двадцать тысяч таэлей серебра. Пятнадцать тысяч таэлей серебра - это ваша компенсация. Пять тысяч таэлей серебра - это залог, я здесь, чтобы играть."

Ань Чжэ заметил, что Гуо Ло смотрел не на Тан Сон, а на красного судью, стоящего вдалеке.

Духовный священник с красной каемочкой кивнул, не оставив и следа. Гуо Ло улыбнулся и сказал: "Если так, то забудь об этом".

Трудно было сказать, что этот молодой господин Ан на самом деле был довольно щедрым.

"Мы в преступном мире любим заводить друзей." Так как вы готовы принять эту игру для господина Гао, вы можете перестать резать этот камень, но вы должны выбрать другой".

Гуо Луо улыбнулся, когда размахивал запиской в руке. "Но это деньги от ставки, которая была у вас ранее от имени господина Гао." Вы должны вырезать камень и сделать ставку. Считай."

Зенг кивнул: "Нет проблем".

Гуо Луо указал на камни на столе. "Молодой господин Ан, почему бы тебе не выбрать один?"

Зенг подошел и посмотрел на цветной камень. Он взял кусочек и посмотрел на него, а затем положил на место.

Поднял еще один кусок и посмотрел на него.

Он повторял одно и то же снова и снова. После того, как он посмотрел на пять или шесть кусочков камня, его хмурый взгляд углубился.

Гуо Ло не мог не спросить: "Мастер Ан, что ты делаешь?".

Зенг повернул голову и посмотрел на него. "Расчет денег."

Гуо Ло был ошеломлен. "Что ты имеешь в виду?"

Ань Сюань вытащил банкноты из рукавов и уложил их на стол. "Сегодня я мало готовился к поездке, поэтому взял с собой это серебро." Около... пятисот пятидесяти тысяч серебряных таэлей."

Он собрал все камни, которые видел раньше. "Пятнадцать, одного камня плюс пятнадцать тысяч таэлей достаточно."

"Но я не думаю, что нужно пережить столько неприятностей." Вырезать дюжину камней, чтобы потратить время, и не дать другим шанса сделать это, это нехорошо."

"Я выберу это." Остальную любовь выберет тот, кто ее выберет."

Смысл этих слов уже был очевиден, поэтому губы Чжуан Фэйфэя свернулись в улыбку: "Тогда я смогу представлять Купеческий дом, собирающий камни, и выбрать случайного".

Она встала и взяла один из камней, выбранных ею из борьбы за мир.

Она спросила: "Молодой господин Ан, как вы планируете сделать ставку?"

Чжан положил на стол пятьсот тысяч таэлей серебра и сказал: "Давайте поставим на это пятьсот тысяч таэлей серебра". Это камень из духа золотого цвета, размером с кулак."

Он посмотрел на Гуо Ло и спросил: "Могу ли я спросить, достаточно ли у вас серебра?"

Врата великих перемен Глава 133

Чжэ сказал, что у него не было много подготовки, когда он вышел, поэтому он принёс с собой пятьсот тысяч таэлей серебра.

Если бы эти слова вышли из уст известной в столице фигуры, это не было бы так уж шокирующе.

Чжэ смотрел только на пятнадцати-шестнадцатилетнего юношу, и одежда, которую он носил, не считалась дорогой и не вышитой. Его манера говорить не была доминирующей, но когда он положил на стол сто тысяч серебряных купюр, это сразу же заставило группу Твоих соотечественников расширить глаза.

Однако, кроме господина Чжуан Фэйфэя, который тоже выбрал одну из них, остальные люди из страны Янь также ждали, что произойдет.

У Гуо Ло, чиновника на открытии "Эфира", на лице было уродливое выражение. Он знал, что в камне, выбранном Ань Дзэн, есть камень духа.

Народ Вашей страны тщательно подготовил его на этот раз. Как человек, председательствовавший на пари, Гуо Луо, естественно, помнил о внешнем виде и характеристиках камней.

Однако он не очень нервничал. Эти камни были лично модифицированы хозяином Нижнего царства, поэтому они не могли содержать в себе камни духа золотого ранга. Было только несколько камней красного ранга и выше.

Если бы существовали настоящие камни с золотым духом, то жители Вашей страны не стали бы случайно отдавать их жителям страны Янь бесплатно.

Хотя они были уверены, что клан Янь не обязательно сможет видеть сквозь него, любая авария привела бы к большим потерям.

"Вы уверены?"

Гуо Луо спросил.

Анг кивнул. "Да."

В это время священник с красной каемочкой подошел со стороны, глядя на камень, который выбрал Ань Цзэн, и внимательно вспомнил о нём.

Хозяин Низерского царства подробно рассказал ему, в каком камне содержатся камни с духом и какой класс, поэтому он был уверен, что камень, который выбрал Ань Зенг, был только камнем с духом белого класса.

Магистрат с красной каемочкой смотрел в сторону Заихая: "Я никогда не думал, что ставка клана Янь будет настолько велика и великолепна". Молодой человек может случайно взять такую огромную сумму денег на пари".

Несмотря на то, что мы сказали, что будем делать то, что вы скажете, я все равно беспокоюсь за вас. Если ты проиграешь этот бой, сможешь ли ты объяснить это своей семье, когда вернешься?

"Я боюсь, что ты, вероятно, украл это серебро у своей семьи." Мне не нужны неприятности."

Незерный Человек рычал от смеха. "Дитя, ты пытаешься украсть деньги своей семьи?" Если ты действительно это сделал, то поторопись и уходи. Мы, ничтожества, людям плевать."

"Этот младший брат довольно прямолинеен, но что мы можем сделать, если мы проиграем и будем избиты твоим отцом?"

"Знаешь ли ты секрет долголетия народа?" - спросил он священника с красной каемочкой.

Судья с красной качкой подсознательно покачал головой: "Я не знаю."

Сюань сказал: "Не лезь не в своё дело".

Выражение судьи с красной каемочкой резко изменилось, когда он фыркнул и повернулся, чтобы посмотреть на Гуо Луо: "Давайте поспорим с ним".

Гуо Ло получил инструкции от краснокожего священника. Он знал, что правильно помнил и был уверен в своих способностях.

Поэтому он повернулся и помахал рукой. Слуга пришел с денежной коробкой.

Он выбрал из банкнот несколько купюр: "Этот молодой господин Ан держит в руках банкноты "Счастливчик под небом" Великого Си, которые можно использовать в мире".

Мы использовали те же банковские купюры, чтобы показать нашу искренность.

Это было 650 000 серебряных.

"Если то, что вы сказали, правда, то этот камень содержит камень духа золотого цвета". Не только этот камень духа будет принадлежать вам, но и шестьсот пятьдесят тысяч серебряных таэлей тоже будут принадлежать вам".

Зенг подошел в сторону и сел. Он поднял руки к старому садовнику и сказал: "Спасибо".

Старый кузнец понял, что он ошибался. Он думал, что резать камни для Гао Юаня - самое стрессовое время в его жизни, но оказалось, что сейчас это так.

Первая ставка Зайюэ была 500 000 таэлей серебра, и он готов был сделать ставку на золотой спиртовой камень в камне. Для ремесленника личное участие в таком мероприятии было поистине впечатляющим и ощутимым.

С добавлением стоимости золотого спиртового камня, ставки в этой ставке были бы достаточно удивительными.

Но самое главное было не то, на какую сумму они сделают ставку. На что бы они поставили? Это было соревнование между Ян Рен и Тишиной.

Янки любят азартные игры, поэтому они думают, что казино - это поле битвы.

В некотором смысле, в глазах Янь, эта азартная игра была не менее значимой, чем финальная битва между армиями Янь и армией Ты на поле битвы.

Это была первая настоящая азартная игра между Янки и Тишиной.

Ранее Гао Юань явно проиграл пари, но его остановил Ань Чже. По крайней мере, на поверхности он мог видеть, что Гао Юань не проиграл.

Если бы Ань Цзюнь проиграл, он не только потерял бы 500 000 серебряных, но и потерял бы все свое лицо.

Все люди школы Ласточки встали. Неважно, какова была их личность, они все очень нервничали.

Даже важные фигуры королевства Янь, сидящие на сцене, смотрели на него, не моргая.

Хотя Министерство обрядов было с императрицей вдовствующей, оно затронуло лицо всего королевства Янь. Естественно, они перестали противоречить друг другу и сосредоточились на молитве о мире.

Старый кузнец сделал глубокий вдох. Он почувствовал, что лезвие каменотеса в его руке тяжелее горы.

Он шаг за шагом шел в сторону стола, по лбу скатывались бусины пота размером с сою.

Это был не только он. Головной кладовщик Гильдии Торговцев Собирающихся, Чжан Иф, почувствовал, как его сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Это было нечто, с чем он не сталкивался за долгие годы работы главным кладовщиком. Он видел азартные игры на камне десятки тысяч раз, но это был первый раз в его жизни, когда он увидел такие азартные игры на камне.

Благодаря своему опыту и видению, в дополнение к высокому уровню выращивания, он мог чувствовать, что внутри камня должны быть камни духа.

Поэтому его ладони уже были полны пота.

Люди Янь так нервничали, что Гуо Ло и остальная часть Вашей страны казались более спокойными.

Человек, который модифицировал эти камни, был самым известным мастером страны, поэтому никто не был более уверен в себе, чем они.

Старый кузнец повернул голову, чтобы посмотреть на Ань Цзэн, а затем жестами удобно показал ему.

Старый кузнец сделал глубокий вдох. Он почувствовал, что если он не вырезать что-то, он может быть не в состоянии вырезать камень больше.

Он несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем успокоиться. Его дрожащие руки также немного успокоились.

Каменный нож, яркий, как брызги осенней воды, упал на землю, аккуратно прорезал дырку, затем наклонил лезвие внутрь, двигаясь, как будто шелушащийся фруктовый кожный покров.

Кожа на камне была тонкой, как крыло цикады. Камень был настолько хрупким и твердым, что совсем не разбился.

Этот старый кузнец невольно достиг того уровня, который он всегда искал в своей жизни.

Как могли ремесленники и культиваторы не быть одинаковыми?

Руки старого кузнеца стали твёрже и твёрже, глаза - твёрже и твёрже. В мире не было ничего, что могло бы повлиять на него.

Даже если бы кто-то играл на барабанах рядом с ним, это не отвлекало бы его.

Даже если бы рядом с ним были такие красавицы, как нефрит, и кучи золота, даже если бы в его горло был направлен стальной нож, он бы не смог это почувствовать, даже если бы и почувствовал.

В его глазах не было ничего, кроме ножа и камня.

Конечно, это было и то царство, которое преследовали земледельцы, где один забывал о себе, а другой - о себе.

Слои каменной кожи разрезались слой за слоем, и каменная кожа постоянно разрезалась лезвием.

Зенг протягивал руку, чтобы вызвать официантку со двора и заказать чашку чая, затем закрывал глаза, чтобы понюхать аромат чая, и выпускал его, как будто засыпая.

Гуо Ло посмотрел на Ань Сюаня и подумал про себя: "Посмотрим, как долго ты сможешь продолжать играть".

По мере того, как сабля продолжала рубить вниз, сердца всех затягивались.

Министр по делам обрядов, который едва мог сидеть на стуле, также невольно встал в этот момент. Он подошел в сторону и, не моргнув глазом, уставился в сторону.

С другой стороны, Владыка уезда Тан Сонг остался неподвижным, как гора, даже не взглянув на камень.

Время проходило минуту за минутой, но как будто оно было увеличено на бесконечное количество времени.

Наконец, рука старого кузнеца перестала двигаться. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Чжэ. "Понял".

Ласточка ликовала!

"Молодой господин Ан, молодец!"

"Молодой господин Ан поистине гений раз в столетие."

Волны ликования звучали по небу, как будто даже крыша вот-вот перевернется.

Гуо Ло дал фыркать. "Боюсь, вы все слишком счастливы." Там что-то есть, но этот молодой господин Ан делает ставку на золото."

"Если предложенные камни духа не золото, твоё приветствие будет больше похоже на унижение молодого господина Ан."

Люди из Низерного царства тоже смеялись. "Верно, это просто нечто." А что если это нефритовый предмет?"

"Что если это белый?"

Глаза Зенга все еще были закрыты. "Давайте продолжим."

Старый кузнец кивнул, и скорость его ударов начала увеличиваться.

Такое мастерство было еще более приятно для глаз, чем нарезание шеф-поваром мяса на спине и вырезание цветов на льду.

Сначала его мастерство изготовления мечей было гладким, как вода, но теперь это было похоже на шторм.

В какой-то момент камень снаружи был полностью очищен.

Но в тот момент, когда появился предмет, его тело замерло.

Млечный белый свет излучался изнутри, мягкий, но не тяжелый.

"Белый?!"

Даже министр обрядов, который мало что знал об азартных играх на камне, побледнел. "На самом деле, это только белый ранг?!"

Люди из Школы Ласточек сжались вперёд и увидели молочно-белый блеск и камень белого нефритового духа размером с яблоко внутри. Они все стали унылыми.

"Как такое возможно?" Как такое возможно?!"

"Вздох... На этот раз мы, клан Янь, потеряли все лицо."

""Верно, если это не сработает, то не сработает." Если не сработает, то не толкайся наверх."

"Мы, Великий Ян, полны таланта." С каких пор настала очередь молодого человека поддерживать лицо?"

"Если бы я знал, что так будет, вы бы подумали, какой он потрясающий."

"Даже если он гений, сколько ему лет?"

Выражение Чжуан Фейфея тоже было уродливым. Она смотрела на Ань Чже, но глаза Ань Чже все равно были закрыты, как будто он действительно заснул.

Гао Юань вздохнул сбоку: "Забудь, забудь".

Гуо Ло засмеялся и подошел, чтобы забрать камень белого светящегося духа. "Это вершина белого сорта." Она на вершине, но все еще довольно далеко от красной, не говоря уже о золотой."

Желание этого младшего брата победить было понятно, и он хотел прославиться, но не мог рассчитывать на удачу. Никто не мог полагаться на удачу, чтобы продолжать преуспевать.

"Так как камни духа уже вырезаны, результат азарта будет, естественно, очевиден."

Он подошел, схватил пятьсот тысяч таэлей серебра, которые Ань Чжоу положил на стол и сказал: "Я приму банкноты с большим состоянием".

Люди Янь были подавлены до предела, повернув свой гнев в сторону Ань Чжэ. Довольно много людей проклинали и ругались, не зная, что сказать.

Что касается культиваторов Низерского царства, они все были взволнованы, как будто им вкололи куриную кровь.

Эта сумма заработала ему 500 000 серебра, и он заработал много.

Магистрат в красной кровати холодно храпел и повернулся, чтобы прогуляться до своего предыдущего места.

В этот момент толпа ясно услышала слабый, но твёрдый голос Чжана: "Продолжайте резать".

"Продолжать резать?"

Гуо Ло был ошеломлен. "Что ты имеешь в виду?"

"Я не говорил тебе, старый хозяин", - сказал он, закрыв глаза.

Камень толщиной примерно с палец, ты можешь прямо бросить нож в это положение.

"Это не камень духа, это просто фасад слишком долгого погружения в энергию. Это редкий камень в камне."

Мастер снова начал дрожать.... Камень в камне, конечно, каждый, кто играл на камне, слышал о такой вещи, но никто раньше такого не видел!

Он подошел к Го Луо и взял у неё камень белого духа. Гуо Ло была недовольна. "Ты уже проиграл пари. Уничтожение этого камня белого духа было бы таким же, как и уничтожение вещей нашей Страны Твоей."

Он говорил без обиняков: "Если я действительно проиграю, я просто удвою его для тебя".

Старый кузнец подошел к столу, положил камни духа, держал лезвие и сделал глубокий вдох.

Затем нож проскользнул поперек и прорезал толстый слой камня. Внезапно из ножа выстрелил луч ослепительного золотого света, и комната выглядела более светлой.

Когда старый кузнец не смог контролировать свои эмоции и разрезал молочный слой белого камня, из него выкатился камень золотого духа размером с утиное яйцо.

Почти ослепил всех.

Зенг открыл глаза, и на углу его рта висела улыбка. "Кажется, что хотя люди, которые сделали это с этими камнями, уже обладают самым высоким качеством в мире человека, они все равно пренебрегали этим вопросом".

Он встал и подошел к платформе, пройдя мимо ошеломленного народа Янь, ошеломленного народа Твоего, ошеломленного Гуо Луо и краснокожего священнослужителя, ошеломленного министра по делам обрядов, ошеломленного Чжана Ифу и ошеломленного старого садовника.

Он поднял золотой духовный камень и взглянул на него. На нем протекала бледно-фиолетовая линия: "Он все еще на вершине металла". На этот раз я нажился."

Он убрал свои банкноты, как и банкноты людей из внешнего мира. Затем, под ошеломленными взглядами толпы, он вернулся и сел.

Как будто это не имело к ним никакого отношения.

Это не имело к ним никакого отношения.

Врата великих перемен Глава 134

После минуты молчания со всего зала разразилось цунами ликования!

"Хорошая работа, Зайюэ!"

"Молодой господин Ан, ты наш герой!"

Чжан покачал головой. ""Я - нет.""

Веселые ласточки замерли, удивляясь, почему ты не наш герой.

Чжэ даже не посмотрел на них. Он сел на стул и посмотрел на Гуо Луо. "Я не ожидал, что Вы, соотечественники, будете такими кредитоспособными." Это зрелище, на которое стоит посмотреть."

Гуо Нуо подумал про себя: "О чём ты говоришь?" Я даже не отреагировал на это, а ты уже забрал камни из серебра и духа."

Тем не менее, в сложившейся ситуации он не мог вернуться к своим словам. Это был настоящий золотой духовный камень, и он не мог его подделать.

Кроме того, они принесли камень, и не было никакой возможности подделать спор.

Гуо Ло был ошеломлен и не знал, что сказать.

С другой стороны, выражение судьи с красной каемочкой было крайне уродливым, но он не вернулся к своим словам на месте: "Если ты хочешь сделать ставку, ты должен признать поражение". Молодой мастер Ан - это тот, кто имеет совершенно новый уровень уважения."

Шестьсот пятьдесят тысяч таэлей серебра плюс камень с пурпурно-золотым духом, потери королевства Янь были вне воображения.

Магистрат с красной каемочкой никогда не думал, что хозяин тоже совершит ошибку.

Однако, когда он задумался об этом, то понял, что камень посередине скалы - это нечто, что существует только в легендах. Вероятно, никто никогда не видел его раньше.

Этот пятнадцати-шестнадцатилетний юноша на самом деле мог видеть сквозь него одним взглядом. На него действительно нельзя было смотреть свысока.

Было бы лучше, если бы он смог попасть в "Спокойную страну".

Рыжий священник заставил улыбнуться. "Мы из "Тонко-вещественного открытия" больше всего ценим нашу репутацию, так что потеря - это потеря".

"Если есть шанс в будущем, я надеюсь, что молодой хозяин Ан сможет взглянуть на Подземный мир." Возможно, он получит еще больше."

Министр по делам обрядов встал и сказал: "У молодого господина Ан нет ни времени, ни настроения ехать в Вашу страну". Он уже принят в нашу Академию боевых искусств Великого Яня и проведет там следующие несколько лет, культивируя и учась".

Его будущее было безграничным, когда он закончил Академию Боевых Искусств в будущем.

"Возможно, мы встретимся снова в будущем, а может быть, и нет".

Рыжий священник улыбнулся: "Народы этого мира имеют судьбу людей этого мира". Мой бог будет зависеть от судьбы, так что не принимайте решения". Кто знает, что будет в будущем?"

"Если этот молодой господин Ан по каким-то причинам станет врагом страны Янь, я, Великое Тонко-вещественное Открытие, приму его."

Эти слова были откровенно провокационными и откровенно провокационными.

"Если вы скажете еще одно слово, я поставлю остальные камни."

Краснокожий священник немедленно закрыл рот.

С более чем миллионом серебряных таэлей и камнем духа золотого цвета, если он снова поставит все на один вздох, то потеря будет еще более неприемлемой для Вашей страны.

Зайюэ встал и медленно вернулся на второй этаж.

Недалеко, Ласточка прошептала: "Что в этом такого высокомерного? Просто мне повезло и повезло."

"Я действительно похвалил его только что." Он сказал, что он наш герой, но не оценил мою доброту."

"Рано или поздно такой человек сильно пострадает."

"Верно, он просто мокрый за ушами отродье." Ты правда думаешь, что он настолько удивительный?"

Я просто не хочу выделяться. Хочешь, чтобы я не выделялся?

"Иначе я бы уже увидел сквозь него камень в камне." Почему бы мне не сказать это?"

"Я тоже это вижу." Просто это слишком загадочно и волшебно, так что я не уверен."

Гао Юань, который сидел сбоку, холодно ворчал: "Тебе не стыдно!"

Лица немногих людей в середине разговора изменились. Они хрюкнули и отвернулись, ничего не сказав.

Ан поднялся на второй этаж, заставил Красного Луана достать ручку и бумагу, а затем написал ей записку. "Я передам это Первому Мистеру". Я уже говорил это раньше, чтобы заставить жителей Вашей страны потерять хотя бы один кусочек лица размером с носок".

Красный Луан получил это с улыбкой. "Ты действительно великолепен!"

Сюань сказал: "Эти три твоих слова, их комментарии даже лучше, чем десять тысяч строк, произнесенных этими лицемерными людьми внизу".

Красный Луан сбежал с румянцем, найдя возможность тайно передать записку Чжуан Фэй Фэй.

То, что произошло дальше, стало предельно простым. На записке Ань Чжэ подробно объяснил расположение и характеристики десяти или около того камней, которые он видел раньше, а также оценку камней духа.

Затем скажите Чжуан Фэйфэй, что остальные камни пусты.

После того, как у Чжуан Фэйфэя появилась эта записка, для Вашей нации не составило труда потерять все свои носки.

Худышка Ду не мог не спросить любопытно: "Как ты догадался?"

"Он действительно бог."

Король Сюань продолжал: "Человек, который фальсифицировал эти камни, - настоящий мастер". Никто раньше не думал о таком. Я бы не смог этого понять, даже если бы Гао Юань сначала открыл кусок озера."

Все эти камни были модифицированы, используя кристаллические ядра демонических зверей.

Энергия, содержащаяся в кристаллическом ядре, изменила цвет и ауру камня.

"Было бы хорошо, если бы это было просто хрустальное ядро демонического зверя." В конце концов, это могут сказать земледельцы, а этот человек даже использовал лекарственную пилюлю".

Затем он использовал лекарственные таблетки, чтобы изменить сущность ядра демонического зверя и полностью пронизал его в камень.

"Этот человек использует алхимию, чтобы изменить эти камни."

"Ковка таблеток?"

"Ты имеешь в виду, что этот человек положил все эти камни в печь для таблеток, чтобы усовершенствовать их?"

Сюань сказал: "Так и должно быть, чтобы этот человек был не только мастером в раскрытии сокровищ, но и великим мастером в алхимии".

"Боюсь, что таких людей в преступном мире очень мало, так что нетрудно узнать, кто этот человек."

По ее словам, Чжуан Фейфей извивался над ее телом, поднимаясь по лестнице, и толкнул дверь: "Это Чжоу Цзы".

Зайюэ повернул голову в сторону. "Есть новости так скоро?"

Чжуан Фейфей сказал: "Как он мог быть таким быстрым?" Я вспомнил этого человека только после того, как услышал твои слова."

Это была легендарная фигура "Вашей страны". Все называли его Чжоу Цзы, но, возможно, не многие знали его настоящее имя.

Этот человек занимал очень высокое положение в Подземном мире, особенно в алхимии, его можно было бы назвать настоящим мастером.

"Говорят, что Двенадцать Пурпурных Ограбленных Богов Духовных Собраний Твоих по очереди стали его личными телохранителями."

Анг вспомнил, что он слышал об этом Чжоу, когда был в Да Си.

Однако в то время он был как божественный орел, блуждающий над небом, и каким бы знаменитым ни был Чжоу Цзы, он был всего лишь маленьким уголком царства.

Чжуан Фейфей сказал: "Я никогда не думал, что ты будешь таким могущественным".

"Похоже, я недооценивал тебя раньше." Я хочу отрегулировать твой уровень в нашей Агломерации."

"Значит, не самый высокий?" Заиксин спросил с улыбкой.

Чжуан Фейфей указала на себя: "Лично я уже сделал это".

Но для Синдиката это сегодня. ""

Зайюэ повернул голову в сторону и не смотрел на Чжуан Фэйфэя. "Почему ты здесь?"

Чжуан Фейфей сказал: "Ничего интересного не осталось." Дальше мы увидим, как люди из Вашей страны так много теряют, что у них даже штанов не осталось".

"Господин министр по делам обрядов беспокоится о том, что в некоторых условиях народ тихой страны заберет тебя, от чего ты не сможешь отказаться, поэтому он попросил меня подойти и посмотреть на тебя".

Зенг улыбнулся и сказал: "Так было сделано с красотой."

Чжуан Фэйфэй: "Если я использую это на тебе, сработает ли это?

Кто из двух симпатичных девушек в твоей семье красивее меня?

Одну зовут Ку Люси, другую Гу Цяньё, верно?

"Это истинная красота человеческого мира." Если ты весь день смотришь на этих двух красавиц, боюсь, тебя не обманут никакие красавицы."

"Что, если мне нравятся зрелые женщины?"

На этот раз пришла очередь Чжуан Фэй Фэй повернуть голову и не смотреть на него: "Кашель... Наши братья и сестры тоже хотят убрать долг." На этот раз твоя помощь заработала не менее десяти миллионов серебряных таэлей.

Если бы эта сумма была выдана, солдаты на границе хотя бы могли бы поесть, одеться и заплатить за это.

"Однако, в соответствии с обычной практикой, я вытащу ее для вас." По приблизительным подсчетам, она должна быть около пятнадцати миллионов. Я дам тебе один миллион пятьсот тысяч."

"Боже мой, их так много!"

"Таким образом, мы сможем удвоить ежемесячное пособие братьям из Секты Небесного Просвещения." Мы, братья, определенно будем счастливы."

Чжан покачал головой. "Мне не нужна ни одна медная монета."

Он вытащил банкноты из кармана и сказал: "Это было выиграно раньше". 650 000 серебряных, добавь их."

Не прошло и дня, как солдат отправили, а братьев на границе не кормили, не одевали и не разогревали.

Деньги нам нужны больше, но для них это не одно и то же.

"Кроме того, все Духовные Камни, которые вы сегодня получили от Страны Вашей, продаются по цене ниже рыночной в 10%. Кроме того, деньги, которые вы продаете, должны быть отправлены в Военный департамент."

Чжуан Фейфей встал и торжественно поклонился: "Спасибо".

Она выпрямила тело и сказала: "Эти камни духа - все ваши ставки, так что последнее слово за вами".

"Я попрошу мастера Шан Шу отдать деньги до того, как придет министерство доходов, чтобы забрать их."

А Сюань сказал: "Я оставлю этот кусок духовного камня золотого цвета здесь." Печь для таблеток Сяо Люэра нуждается в улучшении; ее красочное качество уже намного ниже ее алхимии".

"Раньше, если ты не сможешь найти подходящую вещь, тогда мне придётся доставить тебе хлопоты, чтобы ты помог ей найти её в будущем." Если у неё есть Сталь Звёздного Узора, это было бы лучше всего."

Чжуан Фейфей улыбнулся и сказал: "Ты действительно человек, который любит других". Ку Люси просто умирает от счастья".

Тем не менее, астральный узорчатый метеор был фиолетового цвета, как это может быть настолько простым, если человек хочет его найти?

Я присмотрю за тобой, но надежды нет. ""

"Я знаю", - сказал Ан Зайюэ. "У вас, ребята, глаз больше, чем у меня."

Чжуан Фей Фей ворчал. Она выглянула в окно и увидела, что жители Вашей страны уже похожи на сдувшиеся шары.

Высокомерие и надменность этих людей исчезли, оставив после себя только ракушку.

На этот раз они полностью упали. Они не только не заработали ни одной медной монеты из Страны Янь, они даже потеряли все свои деньги.

Это должно было сказать, что большая часть денег от сбора клана Shang уже была отправлена в военное ведомство.

В зале на первом этаже, лицо краснокожего клерика было уродливым, как свиная печень.

Он посмотрел на Гуо Луо перед тем, как повернуть, чтобы уйти. Он даже не потрудился ничего сказать Тан Сонгу.

Гуо Ло выглядел расстроенным, думая про себя, что всё это из-за того парня по фамилии Ан.

Что касается начальника уезда, который должен был отвечать за общую ситуацию, то он молчал.

Вскоре после того, как краснокожий священник ушёл, он также встал и ушёл.

На втором этаже беседовали Чжан и Чжуан Фей Фей. Через час из Небесного храма поступила весть о том, что сегодня вечером состоится банкет, чтобы развлечь дипломатическую миссию Вашей страны, а также о том, что на нем должен присутствовать глава Ань Чжаня и Чжуан Фэй Фэй.

Чжуан Фейфей с улыбкой сказал: "Если бы не ты, у меня не было бы возможности поесть в Empyrean Terminus Palace".

"Не обязательно хорошо".

Все, о чем он мог думать, это лорд Тан Сонг, и он чувствовал, что этот человек чрезвычайно странный.

Независимо от того, насколько спокойным был человек и как он мог контролировать свои эмоции, для него было невозможно реагировать таким образом.

Потеря более десяти миллионов таэлей серебра стала огромным ударом для Вашей страны.

И деньги, вероятно, пришли бы от Бога.

"Сначала я вернусь и сделаю кое-какие приготовления. Если..."

Зайсин подумал об этом и сказал: "Если вы найдете оправдание, лучше не ходить на сегодняшний банкет в Empyrean Terminus Palace".

Я всегда думал, что случится что-то большое. Я боялся, что с тобой что-то случится. ""

Чжуан Фэйфэй сузила глаза и уставилась в глаза Ан Зайюэ: "Ты беспокоишься о своей сестре?".

Зайюэ закатил на неё глаза. "Я беспокоюсь о моем потенциальном клиенте." Если с тобой что-то случится, я не смогу заработать кучу денег в будущем."

Чжуан Фэй Фэй с улыбкой сказал: "Не волнуйся, Небесный Храм сильно охраняется. Эти люди не осмеливаются создавать неприятности."

Если бы неприятности действительно были, специалисты Небесного Храма тоже справились бы с ними.

"Не стоит недооценивать людей в Небесном Храме." Никто не может недооценивать влияние стольких лет династий."

Вздох Дзэн в его сердце... По сравнению с Да Си, страна Янь действительно не имела большого прошлого.

Он взял отпуск, думая, не пойти ли ему на ужин.

Вскоре после того, как он ушел, он увидел Чэнь Шаобай, которого он не видел в течение долгого времени, глядя на него издалека с масляным бумажным зонтиком в руке.

Врата великих перемен Глава 135

Когда Ань Чже увидел Чэнь Шаобай, он почувствовал, что у него плохое настроение.

Когда Чен Шаобай увидел Ань Чже, он сразу почувствовал себя лучше.

Ань Чжэнь Шаобай подошел к нему и сказал: "Каждый раз, когда я вижу тебя, я уверен, что ничего хорошего не случилось со мной в предыдущей жизни". Вот почему мне так не повезло в этой жизни".

Чен Шаобай сказал: "Мы - полная противоположность". Каждый раз, когда я вижу тебя, я уверен, что в прошлой жизни я бы делал всевозможные добрые и хорошие дела, вот почему мне так повезло в нынешней жизни".

Зенг указал на бумажно-масляный зонтик в руке. "Твоя кожа такая нежная."

Чен Шаобай: "Попробуй потрогать."

"Попробуй."

Чен Шаобай засмеялся. Казалось, что его очень заинтересовала подобная низкоуровневая шутка, а может быть, его больше интересовала униженная внешность Ань Чже.

"Не хочешь спросить, зачем я пришел к тебе?"

"Ты не можешь сказать ничего хорошего из своего рта."

Чен Шаобай с улыбкой сказал: "Всё кончено, я больше не могу произносить слова Ловсика".

Но ты должен поблагодарить меня, потому что я пришел спасти тебя.

"Какую звезду я приказал совершить?"

Чен Шаобай сказал: "Выпьешь?"

Зенг посмотрел на соседний ресторан, потом повернулся и ушел: "Разве зарплаты во дворце недостаточно для того, чтобы ты выпил?".

Чен Шаобай сказал: "Это разбитое вино, общее качество, общий вкус, я не буду его пить".

"Значит, то, что я попросил тебя сделать, не смертельно?" - спросил он.

Чен Шаобай, наконец, получил шанс и сразу же сказал: "Чтобы пить с тобой, все вина сделаны из вина, похожего на желе".

"Если ты планируешь отвратить меня до смерти, ты точно потерпишь неудачу." Я очень волнуюсь."

Чен Шаобай вздохнул: "Если бы эти слова были использованы против этих маленьких девочек, они бы уже смягчили свои слова, ясно?"

"Я не девочка."

Чен Шаобай последовал за Ань Зенгом в ресторан и случайно выбрал место, на котором можно сесть. "Разве тебе не любопытно, почему я всегда остаюсь рядом с тобой, как призрак?"

Чжан дал ему большой палец вверх, сказав: "Это слово очень точное".

Чен Шаобай бледно сказал: "Я был белой змеей и в прошлом чуть не погиб от рук охотника". Это была твоя предыдущая жизнь, которая спасла меня, поэтому я специально пришел за тобой, чтобы вернуть этот долг".

Сюань сказал: "Если это так, могу ли я обратиться с просьбой?"

Чен Шаобай сказал: "Говори".

Ань Зайбай посмотрел на Чэнь Шаобай. "Верни меня в прежнюю жизнь." Я лично убью тебя."

Несколько дней назад я дословно сказал эти слова девушке, она была так тронута, что чуть не упала в обморок".

"Почему бы тебе не проявить ко мне милосердие?"

"К счастью, ты все еще интересуешься девушками." Но ты слишком много лгал, и часто заканчиваешь плохо."

Чен Шаобай сказал: "Я не буду тебе врать." Мне понравится любая девушка, которая мне понравится. После этого они мне больше не будут нравиться". Я просто хочу, чтобы они разошлись."

"Зачем ты меня нашел?"

""Я спасу тебя... Сегодня вечером в Небесном Храме будет лучше, если ты не пойдешь.""

"Почему?"

""Потому что ты только что сделала свою часть, чтобы заработать большую сумму денег от народа Твоей страны." Думаешь, народ "Вашей страны" отпустит тебя?"

Они вернут лицо, которое потеряли на тебе.

До сих пор лучшие вещи Низерного царства еще не были вывезены, ожидая, когда же будет устроен банкет перед императором Янь и вдовствующей императрицей.

"Так как вы так выдающиеся сегодня, когда придет время, король Янь определенно отпустит вас и оценит сокровища. Если вам не удастся оценить его, боюсь, что вы плохо закончите."

"Если это все, то бояться нечего."

Чен Шаобай сказал: "Ты действительно думаешь, что нет ничего, что ты не можешь опознать?"

"Пока нет."

Чен Шаобай вздохнул и сказал в непонятном тоне: "Вообще-то, у меня уже есть такой". Раньше я был в департаменте Цзюэчан, но вы этого совсем не заметили."

"Прислушайся к моему совету, если можешь, то не уходи."

Сюань нахмурился. "Эта штука только что была в офисе?"

Чен Шаобай выпил чашку вина. "Это награда за твое спасение." Я возьму ее."

В любом случае, я сказал это, подумай об этом сам.

Я не хочу видеть, как ты умираешь, но если ты сделаешь большой шаг вперед, я не смогу тебя остановить. ""

Он встал и ушел. "Надеюсь, ты не будешь таким высокомерным".

Сказав это, он повернулся и спустился по лестнице.

Размышляя об этом какое-то время, он задался вопросом, нет ли другого смысла за словами Чэнь Шаобай.

Тогда он не мог не подумать, что во дворе он что-то упустил из виду.

Но он видел все эти камни раньше, мог ли он пропустить их?

Он думал о большой коробке, принесенной Ты Йе, и о том, как было три высших сокровища. Однако, в конце концов, "You You Ye" не открыл коробку, чтобы все видели.

Может быть, Чен Шаобай говорил о предмете внутри коробки?

Тем не менее, у него не было возможности увидеть то, что было в коробке, так что он не мог сказать.

По словам Чена Шаобаи, он должен был ясно видеть эту вещь, но проигнорировал ее.

Что это?

Поэтому было решено, что он пойдет на банкет сегодня вечером.

Так же, как Ань Цзэн готовился к отъезду, он обнаружил, что масляный бумажный зонтик Чен Шаобай остался позади.

Он случайно взял масляный бумажный зонтик, но после того, как вышел из ресторана, он вообще не смог увидеть Чена Шаобаи.

Зенг вернулся в секту с обычным масляным бумажным зонтиком в руке. Войдя в секту, он был ошеломлен.

Гу Цяньлинь флиртовал с большой группой девушек, их было более дюжины.

Группа девушек, которых он и Сан Ру спасли из борделя, теперь стала наложницей гарема.

Гу Цяньё, находившийся на тренировочном поле, обнимал их и вёл себя как непокорный молодой господин.

Все сбежавшие из тени молодые девушки улыбались.

Казалось, что талант Гу Цаньё в технике подбора наложниц был намного больше, чем её талант в выращивании.

Ку Люси сидел в стороне, тихо принимая импульсы молодых девушек один за другим.

Молодая девушка, Сан Ру, бросившаяся в бордель, чтобы спасти молодых девушек, несколько нервно встала в сторону, как будто это дело не имело к ней никакого отношения.

Подойдя к Ань Сюаню, Гу Цяньэ указал на Ань Сюаня и сказал: "Подойди, это хозяин этого места, предводитель Секты Небесного Вознесения".

Когда он прославился, ни один человек в Фань Сучэне не знал о нем.

"В будущем, во всем мире, не будет никого, кто не знает о нем."

Цзэн смущённо улыбнулся юным леди, затем оттянул Гу Цяньё в сторону и спросил: "С тобой всё в порядке?".

Гу Цяньё спросил: "Откуда ты знаешь, что я занят?"

"Что с тобой?" А Сюань был ошеломлен.

Гу Цяньё сказал: "Я намерен взять всех этих девушек в ученицы." В будущем я буду их хозяином, а ты - дядей их хозяина."

Конечно, эти ученицы в будущем также станут членами Секты Небесного Пробуждения, так что вы не можете предвзято относиться к ним.

О да, почему бы нам сначала не провести церемонию?

С сегодняшнего дня мы с вами будем братом и сестрой противоположного пола. Мы не хотим рождаться в одном и том же году и в одном и том же месяце, но надеемся умереть в одном и том же месяце и в одном и том же году.

"Давайте сожжём немного жёлтой бумаги и отрубим голову курице, потрём почву для благовоний и используем небо и землю в качестве доказательства?"

"Заткнись... Ты ведь так не думаешь?"

""Прямо сейчас половина Фан Сочэн ищет этих девушек, но ты так беззаботен, что приводишь их в порядок и устраиваешь шум во дворе." Ты не боишься, что с ними что-нибудь случится?"

Гу Цяньё сказал: "Чего ты боишься?" Хотел бы я, чтобы кто-нибудь пришел меня искать. Убей их всех."

Зенг вздохнул: "Ты можешь изменить свою личность?" Ты не помогаешь, ты добавляешь топливо в огонь."

Я спас их с большим трудом, но в конце концов, я не могу спасти их просто так.

В секте сотни людей, если императрица вдовствующая Су Цин узнает об этом, отпустит ли она нас так легко? ""

Гу Цяньё спросил: "Ты боишься?"

"У меня нет времени говорить с тобой об этом."

Он подошел к молодым девушкам и сказал: "Если хочешь жить, начинай двигаться в маленьком дворике позади тебя". Без меня никто не может случайно уйти."

В будущем люди будут присылать тебе еду и напитки, а люди будут приносить тебе одежду, в которую ты сможешь переодеться.

Позже я запишу размер одежды, которую я ношу, и мои люди купят ее для тебя.

"Через некоторое время, когда все успокоится, я отправлю тебя из Фан Сочэн."

Девочки были ошеломлены на мгновение, прежде чем внезапно встали на колени: "Сектантский мастер Ан, прошу вас, не прогоняйте нас прочь". Просто прими нас."

Мир огромен, но для нас нет места.

"Как только мы уйдем, мы попадем в руки этих людей." Мы скорее умрём, чем будем жить."

"Дело не в том, что я не хочу держать вас здесь, просто ситуация слишком серьезная."

"Я приготовлю для вас место, где вы будете жить в мире, хорошо?"

"Умоляю тебя, сект-мастер Эн, не прогоняй нас."

"Мы также отплатим вам за вашу доброту."

Зенг был в растерянности, когда повернулся, чтобы посмотреть на Гу Цяньё. Гу Цяньё, казалось, всё ещё злился, когда смотрел на него с выражением лица, будто ждал, чтобы увидеть, что он собирается делать.

Это был маленький укол для неё, чтобы сказать, что у неё нет времени на разговоры с тобой.

"Давай сначала вернёмся. Не переоценивай мои способности. Вы, ребята, такие шумные, даже если вы приведете сюда людей, я не смогу вас защитить."

"За мир".

Сан Ру сказал с некоторым затруднением: "Я знаю, что это дело было вызвано мной". Это моя вина, что я не подумал об этом."

В конце концов, это нечестно по отношению к вам, но вы должны взять на себя вину за мои неприятности.

"Но... я тоже не знаю, как их сейчас разместить."

"Я не говорил, что не приму их", - сказал Ан Зайюэ. "Я только сказал, что отправлю их, когда все успокоится." До этого они могли остаться только со мной."

"Можете ли вы, ребята, больше не причинять неприятностей?" Можете ли вы позволить мне все устроить как следует?"

Сан Ру опустила голову. "Я... я ничего не говорила."

Ку Люси поднялся, чтобы подержать Гу Цяньё и Сан Ру за руки, прежде чем позвать девочек: "Пойдёмте со мной сначала." Не волнуйся, Сектант не прогонит тебя."

Но сможем ли мы понять друг друга?

Ты не можешь чувствовать, что он обязан заботиться о тебе только потому, что он спас тебя, поэтому ты встаешь на колени, не для того, чтобы умолять его, а для того, чтобы заставить его.

"Сначала вернись со мной во двор, не волнуйся."

Услышав слова Ку Люкси, Ань Чже почувствовал себя немного комфортнее.

Он не любил плохих людей и не любил, чтобы его похищали по каким-то моральным нормам.

Чу Люси привел девочек во двор, затем вернулся и вручил Ань Чже кувшин с водой. "Что случилось?"

"Что тебя беспокоит?"

Чжан покачал головой. "Нет."

Ку Люкси заставил его сесть и мягко массировать затылок. "Разве ты не чувствуешь, что твои эмоции беспорядочны?"

Если бы ты был спокоен, ты бы так легко не разозлился.

"Если ты не будешь беспокоиться, ты встретишь кого-нибудь или что-нибудь, что повлияет на твое настроение."

Чжан был ошеломлен. "Влиять на меня?"

Он вспомнил все, что произошло сегодня, и обнаружил, что в этом нет ничего особенного.

Потом он вдруг вспомнил, что камни не были полностью вскрыты.

Жители Вашей страны в последний момент закончили пари, сказав, что это потому, что у них не было достаточно денег, чтобы продолжить пари позже, но они явно боялись проиграть слишком много.

Последние камни были упакованы и готовы к забранию, в том числе и тот, рост которого был более метра.

Для такого большого камня не было духовных камней. Была ли необходимость потратить столько усилий, чтобы забрать его?

Он встал, повернулся и вошел в комнату. "Мне нужно собраться. Сегодня вечером я должен пойти в Empyrean Terminus Palace."

"Вы, ребята, будьте осторожны, если что-то случится, немедленно войдите в Небесную Печать."

Ку Люкси напрягся. "Что такого серьезного?"

""Я был небрежен и использовался.""

""Я должен разобраться с этим, иначе я не смогу спокойно отдохнуть.""

Он взял бронзовый колокол и вещи, которые оставил ему Сюй Мэй Дай, вёл лошадь из секты и направился прямиком во дворец императора Терминуса.

Гу Цяньё выбежал со двора. "Что случилось?"

Ку Люси покачала головой. "Я не знаю."

Гу Цяньё сжимал зубы и гнался за ним. "Это должно быть что-то срочное." Этот парень не осмеливается ездить верхом на лошади!"

Врата великих перемен Глава 136

У каждого есть вещи, которым он сопротивляется от всего сердца, возможно, то или иное.

Это зависит от психической силы человека, является ли он претенциозным или нет.

Человек, как Чжэ видел, испытал, и испытал много раз до этого, намного превосходит других.

Но у него также было что-то, чему он сопротивлялся... это езда верхом на лошади.

Спор никогда не считал езду комфортной вещью, и не предполагал, что она будет быстрее, чем сам путешественник.

Однако, когда сегодня Ань Зайхай покинул Секту Небесного Просвещения, он решил покататься на лошади.

Была только одна причина. Он должен был убедиться, что, когда он поспешил в Небесный Храм, он был полон энергии и не потреблял слишком много энергии.

Поэтому он предпочел бояться, чем ездить верхом на лошади.

Многие люди сопротивляются тому, чему они сопротивляются, постоянно твердят себе, что я не могу этого сделать. Тем не менее, когда вещи достигают определенной точки, эти, казалось бы, страшные вещи могут легко пройти через них.

Конечно, Фан Банченгу не разрешалось ездить верхом на лошади и бегать, но никто не обращал на него внимания. К счастью, небо было темным, а пешеходов на улице было мало.

В секте все было хорошо. Еда и одежда, включая игры, были первоклассными.

Один зенг однажды сказал, что я буду следовать за группой людей, чтобы делать добрые дела, так что, конечно, я дам им лучшую жизнь.

Люди, которые делают плохие вещи, будут наслаждаться этим, почему бы не людям, которые делают хорошие вещи, чтобы наслаждаться этим?

Поэтому этот боевой конь тоже был очень выдающимся. Зайхай не любил ездить верхом, но это не значит, что он не любил лошадей.

Напротив, когда он был главой Великой мантры Си, Ань Цзайбо был знающим и знающим, и он также был достаточно осведомлен об искусстве лошадей.

Военных лошадей не разрешалось ни покупать, ни продавать. Лошади, которые были собраны во время войны, были все лошади, которые были ранены и брошены на поле боя. Лошади, которые изначально считались мертвыми без сомнения.

Однако после того, как о них позаботились люди из Секты Небесного Просвещения, большинство из них оправились.

Один зенг однажды сказал, что многие хвалили бесподобную под Небесами Великую Ласточкину кавалерию, но хвалили только солдат, а не лошадей.

Солдаты были удостоены функциональных наград, но боевые лошади могли в лучшем случае съесть несколько ртов хорошей травы.

Это была военная лошадь, которая пережила кровавую бойню на поле боя. Она не нуждалась в больших усилиях, чтобы контролировать, но ее можно было легко контролировать.

Им потребовалось всего лишь менее часа, чтобы добраться от Небесной Просвещенной секты до императорского дворца Терминус.

Конечно, он все еще был немного медленным по сравнению с тем, когда Он боролся, чтобы бежать так быстро, как он мог.

За все эти годы они впервые увидели человека, осмелившегося оседлать лошадь прямо из ворот Небесного Храма.

Зайюэ дал ему имя, и императорская армия знала, что этот человек будет участвовать в банкете, поэтому его без особых затруднений впустили.

Главная причина была в том, что весть о том, что народ Пустошей был сведен к пыли, уже распространилась, и солдаты Императорской Армии чувствовали себя очень гордыми.

К народу Страны Твоей, никто в Яньчжоу не будет иметь никаких хороших чувств к ним.

Зайян быстро бросился в Небесный Храм, чтобы увидеть царя Яна, Му Чанъяня. Однако, когда он прибыл в Небесный Храм, ему сообщили, что Му Чанъян отправился в парчовый дворец на банкет с императрицей вдовствующей.

Когда Ань Чже захотел пойти в парчовый дворец, его остановили. Без указания вдовствующей императрицы никому не разрешалось ни войти, ни выйти, как им заблагорассудится.

Zaiyue были его люди уведомить его, но люди, охраняющие за пределами парчового дворца просто проигнорировали его.

Затем Чжэнь Шаобай поинтересовался у многих императорских гвардейцев и императорских телохранителей. Все знали, куда пошел этот человек.

Чен Шаобай был императорским телохранителем парчового дворца. Он был эквивалентен командиру императорской гвардии парчового дворца. По логике вещей, он должен был дежурить в парчовом дворце.

Однако никто не хотел ему помогать.

Зенг посмотрел на бумажно-масляный зонтик в руке и очень хотел выбросить его в приступе гнева.

Если он не мог найти герцога Янь, даже если он не мог видеть императрицу вдовствующей, он все равно не мог найти Чэнь Шаобай.

Побродив по Небесному Храму более получаса, он, наконец, узнал, что Чэньли отправился на императорскую кухню, чтобы наблюдать за ним.

Чжэ нашел молодого евнуха и вручил ему сотню таэлей серебра, попросив его о помощи в поисках Ань Чэнли.

Евнух признал, что Zaiyue и поспешил пойти искать его.

Чэнли спешно бросился из королевской кухни. Подобно тому, как Ань Чжань объяснял ситуацию Ань Чэнли, со стороны Небесного Храма прозвучал колокол.

"Скоро начнется".

Ань Чэнли сказал: "Прямо сейчас я спешу в Небесный Храм." Надеюсь, у меня еще есть время, чтобы попросить Короля подготовиться."

"Надеюсь, твои заботы не всплывут." Иначе сегодня будет огромный беспорядок."

После того, как Ань Цзунли и Ань Чэнли разошлись, они также отправились на сторону Небесного Храма. В этот момент красочные огни уже висели высоко в небе, и Небесный Храм был ярко освещен.

Для народа Юлана поиски мира были большим удовлетворением для его самоуважения.

Две страны воевали столько лет, что впервые в истории вы признались в своей трусости.

Ян Рен и Ю Рен не побеждали на поле боя столько лет, но сегодня они, наконец, обогнали Тебя Ye.

Зайюэ прогулялся до площади возле Небесного Храма. Здесь уже были накрыты столы, а во дворце курсировали горничные. Некоторые из них держали в руках прекрасное вино, а некоторые держали в руках фрукты, когда они были заняты.

Прибыло все военное поле императорского двора, включая тех, кто имел высокий статус в городе Фань Гу.

Зайхай также издалека увидел фигуру озера. Он сопровождал старую женщину, когда она медленно проходила сквозь толпу. Все чиновники встали на ноги и поприветствовали ее.

Никто из семьи Гао не вступил в должность, но их влияние при императорском дворе все еще было столь велико. Было ясно, насколько могущественна семья Гао.

Когда Ань Зайян нашел людей из военного ведомства, он захотел встретиться с Чэнь Зайяном, но его там вообще не было, так как он сопровождал царя Яна, Му Чанъяня.

Ань Зайюэ нашел Ван КайТая и Фан Даочжана и рассказал о своих опасениях. Ван Кайтай и Фан Даожун посмотрели друг на друга, а затем Ван Кайтай быстро ушел, оставив Фан Даожонга позади.

Еще через полчаса все блюда были поданы. Из императорского дворца Терминус в сопровождении нескольких министров вышли Янь Ван Му, Му Чанъян и вдовствующая императрица Су Цин.

Все официальные лица королевства Янь встали, чтобы отдать дань уважения, включая дипломатическую миссию Вашей страны.

Император Янь, вдовствующая императрица и Тан Сун сидели вместе на возвышенности. Премьер-министр левых, Су Мао, генерал Су Цзун, министр обрядов, военный министр и несколько членов королевской семьи.

На противоположной стороне длинного стола находилась временная высокая платформа, на которой танцовщица танцевала.

Рядом со сценой находилась большая коробка, которую принесли с собой люди из нидерландского королевства.

Клык Дао сигнализировал Заили не действовать необдуманно. Он опустил руку и сказал низким голосом: "Так как вы уже сказали Чэнли, Чэнли обязательно скажет королю".

"Экспертов во дворце более чем достаточно, чтобы справиться с неожиданной ситуацией. Генерал Ван уже вернулся в казармы, чтобы перевести свою кавалерию. До тех пор, пока они будут должным образом подготовлены, народ Вашей страны не сможет придумать никаких трюков."".

Ань Чжань указал на Тан Сона, который стоял рядом с герцогом Янем. "Я беспокоюсь об этом человеке." Думаю, с ним что-то не так."

Фан Дао прямо сказал: "В настоящее время вы находитесь в состоянии внутренних и внешних неприятностей". Армия нашей страны Янь в 300 000 человек находится на восточной границе, а армия страны Бохай в 160 000 человек уже пробилась на территорию вашего королевства. Вот почему Вы, Го, пришли в поисках мира."

Если народ Вашей страны не уверен, что сможет победить и наше королевство Янь, и страну Бохай, как они могут осмелиться создать проблемы в городе Фань Гу в это время?

"Если они хотят убить великого короля, лучшим выбором будет тайный заговор против него." Нет необходимости использовать принцессу в качестве разменной монеты."

"Как только этот повелитель префектуры начнет действовать, между Тобой и Страной Янь больше не будет места для возвращения."

До тех пор, пока Твоя нация не будет глупой, они не сделают что-то настолько наглое. ""

Сюань сказал: "Чего я боюсь, так это разрушения вашей страны".

Фан Дао покачал головой. "Если что-нибудь случится с королём, страна Янь определённо будет искать мести." В это время Страна Янь не сможет остановить тотальную атаку."

Анчжоу понимал это, но он чувствовал, что все не так просто.

В это время Ань Чэнли выступил с речью от имени Янь Вана, а затем объявил о начале банкета.

Придворные музыканты играли прекрасную музыку, а танцоры показывали свою фигуру и красоту.

Король Янь, Му Чаньян, поднял свой кубок и жестом обратился к Тан Сонгу: "Герцог И, что вы думаете о моей Танцующей Ласточке?".

Тан Сонг сказал без выражения лица: "Ян Рэн - героиня". Даже женский танец источал ауру непревзойденной элегантности и изящества. Она достойна четырех непревзойдённых в мире слов."

Му Чанъян громко засмеялась. "Герцог И знает, как говорить." Однако, я, Великий Янь, величественно царствовал на севере. Даже если бы это была женщина, у меня все еще есть чувство героического духа."

"Ходят слухи, что даже женщины юга грациозны, как вода, даже я, Одинокий Король, боюсь, что я не такой кокетливый, как она."

Тан Сонг сказал: "Слова Вашего Величества чрезвычайно верны".

Сидящий недалеко за столом краснокожий священник время от времени смотрел в сторону Анджеле.

Он казался рассеянным, и несколько раз рядом с ним янки-чиновники поднимали бокалы, но он был безупречен.

Через час все было так мирно, что ничего не произошло.

Ван Кайтай вернулся с бусинами пота на лбу. Он сел рядом с Ань Зайхэ и сказал: "Я собрал все войска военных в столице и разместил их за пределами Небесного Храма".

Также были собраны солдаты военного ведомства. Военные офицеры были расставлены по кругу, и если что-то случится, они немедленно отреагируют.

Только что я встретился с Ан Ченгли. Ань Ченгли сказал, что имперская гвардия уже перекрыла воду в окрестностях. Специалисты, отвечающие за Небесный Храм, также тайно охраняют его. ""

"Надеюсь, это была ложная тревога".

В этот момент на платформу подошёл красный грабитель "Твоей страны": "Все!"

Он закричал, и сцена затихла.

Рыжий священник сначала зажал руки в салюте, а затем громко сказал: "Наверное, никто из вас не думал, что наступит день, когда "Ласточкин народ" и "Тихий народ" будут сидеть вместе и говорить и пить".

Честно говоря, я никогда не думал, что это случится так скоро.

Возможно, такова была воля Небес.

Я знаю, что у вас у всех есть конфликт с людьми из преисподней, потому что между нашими двумя странами действительно есть какой-то конфликт.

Но сегодня это новое начало. ""

"Я верю, что с сегодняшнего дня Страна Твоя и Страна Янь полностью отбросят свои прошлые обиды и станут истинными братьями".

От имени Царя Твоего, который не может прийти лично, и от имени всех присутствующих я имею храбрость поднять тост за вдовствующую императрицу и Герцога Янь с кубком вина за долголетие вдовствующей императрицы!

"За короля Яня!"

Все чиновники встали и подняли бокалы. "За день рождения вдовствующей императрицы!"

"За короля Яня!"

Красный обокрашенный священник выпил все вино в чашке одним глотком, затем улыбнулся и сказал: "Раньше, в Гильдии Купеческих Собраний, Янь преподал нам неплохой урок, дав понять, что всегда есть кто-то более великий, чем небеса."

В этом отношении те из нас, кто находится в преисподней, готовы признать поражение, и мы искренне восхищаемся талантом Великого Яна.

Хотя мы заплатили за это огромную цену, но этот урок также очень ценен для нас. ""

"Однако!"

Он сменил тему: "Хотя мы и проиграли в купеческом доме, мы не проиграли полностью.

"Есть одна вещь, которая удерживает последний клочок лица для нас в Тонко-вещественном Открытии, и это истинное национальное сокровище нашего Великого Тонко-вещественного Открытия."

Он указал на камни, стоящие рядом с ним, и сказал: "Эти камни остались от Купеческого Дома, собирающего вещи, не так давно. Мне посчастливилось попасть в Небесный Храм, чтобы принять участие в этом грандиозном собрании.

Даже если бы я подала вам закуску, что бы мы ни резали, мы бы использовали ее в качестве подарка императрице-вдовствующей и Королю Ласточек.

"Конечно, это только церемония открытия. Настоящие сокровища, которые можно подарить вдовствующему императрице и герцогу Яну."

Он указал на большую коробку рядом с ним. "В этой шкатулке хранятся три драгоценных сокровища Твоего Го." Если бы я назвал своё имя, думаю, вы бы об этом слышали."

"Эти три сокровища символизируют искренность нашего Твоего Царства."

"Первое - это струящийся кленовый клинок."

С этими словами толпа ворвалась в шум.

"Протекающий кленовый клинок". Легенда гласит, что это божественное оружие пурпурного ранга."

"Тогда клинок Ты Ван однажды убил демона."

"Никогда бы не подумал, что на этот раз Ты, Го, будешь таким искренним." Он на самом деле принес национальное сокровище."

"Протекающий кленовый клинок - это не просто национальное сокровище." Это символ клана Короля Твоего.

Ваша нация принесла "Протекающий кленовый нож". Это был символ человека, склоняющего голову и отдающего дань уважения!

Благослови нас Господь, Великий Ян. Мы наконец-то дождались сегодняшнего дня. ""

Толпа оживленно обсуждала, и каждый из них был чрезвычайно взволнован.

Даже вдовствующая императрица Су Цин изменила свое теплое выражение. В списке подарков не было ни одного кленового клинка. Она не могла не взглянуть на Му Чанъян, лицо которой также было полным сюрпризов и волнений.

"Второй пункт..."

Красный ограбленный священник улыбнулся и сказал: "Думаю, я заставлю тебя догадаться". Мы попросим короля Яна послать людей, чтобы они сначала разрезали камень. После того, как мы срежем камень, мы сможем объявить об этом."

"Срезать камень?"

Му Чанъян засмеялся и сказал: "Слишком скучно резать камень". Ты успокоилась?"

"Пусть он придет к Одинокому Королю!"

Врата великих перемен глава 137

Ван Кайтай похлопал Ань Цзоу по плечу. "Не волнуйся, дворец под усиленной охраной. Ничего не случится".

Кроме того, вы уже видели эти камни в купеческом доме, так что проблем быть не должно.

Если и были, то в коробке.

"Как бы искренни ни были жители Вашей страны, они не предложат Королю Янь кленовый клинок, даже если в этом нет необходимости." Все, что им нужно сделать, это обратить внимание на эту коробку."

Чао кивнул. Как раз когда он собирался уходить, его остановил Фан Лу: "Это тебе".

Зенг подсознательно взял её и посмотрел на неё. Он обнаружил, что это очень маленький предмет, похожий на ручку.

"То, что использовал мой отец."

Фан Дао ответил безразлично, как будто в этом нет ничего особенного.

Зайюэ поблагодарил ее, но не обратил на это особого внимания, так как держал ручку в руке.

Сюань поднялся на платформу перед императорским дворцом Терминус и встал перед Му Чанъянь.

Му Чанъян встал и подошел к толпе, держа Ань Зайюэ за руку. "Вы все знаете, что раньше был кто-то, кто помогал моему большому Яну, но вы все знаете, что ему всего пятнадцать лет?"

Вообще-то, все знали об этом, но для того, чтобы сотрудничать с королем, на их лицах было написано "F * ck".

Му Чанъян сказал: "Люди всегда говорят, что герои приходят из молодости. Кажется, что Ань Чже - мой герой."

Он был молод и знаменит, искренне работал на Великого Яна. Теперь он успешно поступил в Академию Боевых Искусств.

"Принц Гу чувствует, что этого недостаточно." Через некоторое время наступит Осенняя Церемония, и мы увидимся на Церемонии Вознесения, как насчет этого?"".

Сюань сказал: "Спасибо за вашу любовь, но я человек талантливый". Мне будет трудно попасть на Осенний Фестиваль с моими скудными способностями".

Му Чанъян громко засмеялся: "Я знаю". Молодое поколение Большого Яня действительно наполнено талантом."

Не говоря уже о других местах, в городе Фань Гу было даже несколько человек, чьи имена всегда были в сердце Гу Синь.

Су Фэйхунь, Фэн Сючжу из Зала Верховного Дао и Ни Цин из Боевой Академии были гениями, что случалось лишь раз в сто лет.

"Если мы добавим в споре, почему я не должен быть счастлив?"

Все чиновники страны Янь склонили головы и сжали кулаки: "Да благословит Господь Великий Янь, да благословит Господь Короля!"

Му Чанъян, очевидно, был очень счастлив. Она указала на трибуну и сказала: "Посол от Твоего Царства сказал, что эти камни будут использованы для того, чтобы вырезать все и преподнести Королеве-матери. Однако, это явно не интересно".

Почему бы тебе сначала не подняться и не посмотреть, что в камне, или нет.

"Если ты ошибаешься, я накажу тебя."

Увидев выражение Му Чанъян, Ань Зайян знал, что Му Чанъян на самом деле о чем-то беспокоится. Он хотел, чтобы он сначала поднялся наверх и посмотрел, действительно ли у людей из Низерного царства есть грязные мысли.

Камни почти все были видны в Колизее, убедившись, что в них ничего нет.

Тем не менее, причина, по которой люди Вы переехали в Empyrean Terminus Palace был, конечно, особенно так.

Чже кивнул: "Тогда этот предмет будет делать из себя дурака".

Он повернулся и подошел к дае, но у краснокожего священника на лице было странное выражение.

"Молодой господин Ан, мы снова встречаемся."

Магистрат с красной каемочкой зажал его руки.

Зенг также сжал кулаки и ответил: "Мы снова встречаемся".

"Вы видели все эти камни раньше, господин Ан?"

Чжан кивнул. "Я видел это."

Ограбленный судья спросил: "Молодой господин Ан, должно быть, знал, что что-то зависит от вас."

Зенг покачал головой. "Мне все еще нужно взглянуть на это более внимательно."

Красный ограбленный священнослужитель сделал заманчивый жест. "Тогда, пожалуйста, посмотрите, молодой господин Ан." Раньше я очень восхищался способностями молодого мастера Ан. Мне посчастливилось познакомиться с божественными способностями юного мастера Ан."

Зенг не осмеливался быть беспечным. Он подошел к камням и остановился, чтобы посмотреть на них.

Особенно это касалось метровой скалы. Он обвел его несколько раз, но так и не смог найти никаких подсказок.

Как бы он ни смотрел на него, острыми глазами "Чжэ" он был уверен, что там нет никаких камней духа.

У него все еще была аура ядра демонического зверя и таблетки, но у него определенно не было ауры духовного камня.

Чжан некоторое время молчал, но он все еще бормотал в своем сердце.

Было бы здорово, если бы добрый господин был здесь, но даже если бы Зайхай сражался, он не осмелился позволить доброму господину показать свое лицо по такому случаю.

"Нет".

Он указал на камень размером с арбуз.

Внутри Небесного Храма подошел каменотёс и искусно разрезал камень. Конечно, ничего не было.

Зрители аплодировали, и борьба за мир еще раз проявилась.

Рыжеволосый священник встал в сторону, хлопая в ладоши. Он совсем не скупился на благодарность и похвалу конкурентам.

"Молодой господин Ан, я скажу то же самое." Если ты готов пойти в Большой Тонко-вещественный дворец, то ты получишь гораздо больше, чем имеешь сейчас".

Думаю, все прекрасно знают, сколько только ты можешь принести в страну. ""

Его слова были очень легкими, но для Ань Чже было нехорошо так прямо сказать их по такому случаю.

Король Янь, Му Чанъян и императрица вдовствующая, Су Цин, были всего в нескольких метрах. Они могли отчетливо слышать каждое слово, сказанное краснокожим священником.

Му Чанъян слегка нахмурилась, в то время как Су Цин разогрелась и активировала свое намерение убить.

Сюань с улыбкой сказал: "Не знаю, слышал ли об этом судья. Более двадцати лет назад в Твоем царстве был художник."

Как будто в его кисти был бог. Когда весть о картине дошла до Великого Си, даже Святой Император был полон хвалы, посылая людей несколько раз просить картину.

Люди из семьи Да Си были естественно доминирующими, поэтому они всегда говорили художнику: "Если ты поедешь в наш город Да Си, ты получишь что-нибудь из-за плохого обращения с тобой в твоей стране".

"Хорошо один раз, хорошо дважды." Чем больше ты говоришь, тем злее он становится. Он только что нашел случайное оправдание, чтобы отрубить голову художнику."

Лицо краснокожего магистрата стало уродливым, и он стыдно засмеялся: "Конечно, я знаю о грубости художника Ду Боана, но Ду Боан заслужил смерть, потому что был замешан в заговоре, чтобы пойти против закона."

"Я просто боюсь, что заслуживаю смерти в будущем", - с улыбкой сказал Зайюэ.

Му Чанъян громко засмеялся: "Не волнуйся, я не Темный Царь".

Зайюэ обернулся и поклонился: "Спасибо, Ваше Величество".

Императрица Вдовствующая Су не могла не кивнуть, думая про себя, что эта молодость не так уж и раздражает.

У неё никогда не было хорошего впечатления о Вас, Го. Даже если бы Ты Го пришёл искать мира с дарами, её ненависть к Тебе ничуть не изменилась.

Более того, этот мир и безопасность были на самом деле яркие репутацию Королевства Янь, в то время как теплое отношение Су Цин к нему также менялось.

Он указал на три камня перед ним. "Нет, нет, у меня до сих пор их нет".

Мастер императорского дворца Терминус вырезал три камня подряд, но он не нашел ни одного.

Люди внизу начали радоваться, и загорелись глаза многих молодых благородных дам, сопровождавших отца на банкет.

В любую эпоху девушке-подростку, которая только что открыла свое сердце, было трудно устоять перед юным героем. Безразличный, но уверенный в себе темперамент Ань Чже мог пленить любого.

Оставался только метровый камень. Ань Чжэн подошел, чтобы взглянуть поближе, затем протянул руку, чтобы прикоснуться к камню, чтобы почувствовать его. В конце концов, он покачал головой: "Ваше Величество, этот камень не видно".

"Не видно?"

Му Чанъян был ошеломлён: "На самом деле есть камень, который нельзя увидеть." Раз так, пусть другие попробуют."

"Любой из вас думает, что может, поднимитесь и попробуйте."

Зайхай отступил в сторону, его глаза никогда не покидают большой камень. Он не мог не почувствовать, что это немного странно.

Некоторые из них начали выходить на сцену, затем качали головой и уходили.

В конце концов, даже некоторые из истинных фигур мастерского уровня, которые не делали шаг в течение многих лет. После того, как они обошли камень, не было возможности ничего подтвердить.

Частично причиной было то, что они не могли сказать, и некоторые из них думали, что нет никаких камней духа, но из-за своего отношения, они стали осторожными и нерешительными.

Если Зайюе сказал, что не видит, то они не осмелились сказать наверняка.

Императрица вдовствующая Су Цин тепло сказала: "Это довольно странно. Обычный камень лишь немного больше. Так много вундеркиндов, что они на самом деле не знали, что делать."

"Ли Чанглу, я знаю, что ты тоже хорошо знаешь об этом." Иди посмотри".

Ли Чан Глу поспешно опустил голову: "Как я смею опозорить себя такими миниатюрными способностями?"

Однако этот слуга слышал, что молодой мастер Су Фэйхунь из Академии Большого котелка чрезвычайно талантлив и имеет острые глаза. Как насчёт того, чтобы дать ему взглянуть? ""

Цвет лица вдовствующей императрицы Су сразу же стал лучше, думая про себя, что Ли Чанлу все еще может быть хорошим человеком.

"Тогда почему бы тебе не позволить Су Фэйхэн подойти и тоже взглянуть?"

Императрица Вдовствующая Су повернулась, чтобы посмотреть на Му Чанъян.

Му Чанъян не могла опровергнуть: "Пусть посмотрит".

На самом деле, как мог Му Чанъян не знать, что императрица Вдовствующая Су намеренно подавляла Су Фэйхуань, потому что видела, что Ань Зайюэ немного выпендривался?

До тех пор, пока им удавалось подавить конкуренцию в подобном случае, титул Су Фэйхуань, как человека номер один молодого поколения, действительно звучал.

Среди толпы Су Фэйхун подошел со спокойным выражением лица. Он отдавал им честь один за другим, прежде чем повернуться и протянуть руки в сторону Ань Сюаня. "Молодой господин Ан".

Нань вежливо ответила: "Молодой господин Су, пожалуйста".

Су Фэйхунь сказал серьезно: "Ты не можешь сказать, а я не могу сказать".

Тем самым он снова тепло поклонился Су Цин, затем повернулся и ушел.

Ситуация мгновенно повернулась неловко. Су Цин сжала свои теплые руки, и в ее глазах появился намек на гнев.

Это Су Фэйхунь слишком сильно ее разочаровала. Она хотела забрать его по такому случаю, но Су Фэйхун на самом деле не ценила ее доброту ни в малейшей степени.

Когда Су Фэйхун ушла, вокруг было совершенно тихо.

Му Чанъян посмеялась, кашлянула несколько раз и сказала: "Раз уж ты не можешь сказать, наверное, этот камень немного волшебный".

"Почему бы тебе просто не разрезать его и не взглянуть?" Если вы действительно вырезать любые сокровища, то это было бы благоприятным знаком света солнца и света великого Янь.""

Ремесленник бросился и положил лезвие для резки камней на камень. Затем он применил силу своим запястьем... и со звуком "па" лезвие каменного резака сломалось.

Даже обычный камнерезный нож стоил дорого. Например, каменный разрезной нож, которым пользовались мастера в императорском дворце Терминус, можно было считать сокровищем само по себе.

Однако каменный резной нож, который был настолько острым и прочным, только под давлением треснул. Было видно, насколько твердыми были слои камня.

"Поменяйте нож".

Мастер вытер пот со лба, а ученик поспешно передал новый камнерез.

Вырезать снова.

Снова режь.

На камне не было видно даже белой отметины.

Выражение Чжана стало торжественным, и его брови плотно сцепились.

Неудивительно, что этот камень выглядел так странно. На первый взгляд казалось, что внутри ничего нет. Это потому, что камень был настолько твердым, что блокировал ауру.

Он сломал две каменные косынки подряд. Этот, казалось бы, простой камень сам по себе можно считать сокровищем.

"Переоденься снова!"

Мастер закричал дрожащим голосом. В его голосе был намек на душевную боль.

Для ремесленника камнерез был их жизненной силой. Разбивать двоих подряд было для него огромной потерей.

Третий каменотес был последним, кто передал мастера.

Одним щелчком каменотес снова сломался.

"Похоже, я действительно столкнулся с проблемой".

Магистрат в красной кровати сказал со слабой улыбкой на лице: "Похоже, я недооценил этот камень." Даже три камнерезных ножа не в состоянии его разрезать. Не говоря уже о том, содержит ли он камни духа или нет, даже если ничего нет, сам этот камень можно считать сокровищем".

Обычная стрела или оружие не могут прорваться сквозь него, чтобы заблокировать камнерез. Даже обычное культивационное волшебное оружие ничего не сможет сделать. ""

"Этот скромный чиновник попробует."

Охранники со стороны Му Чанъян подошли, вытащили свои сабли и срубили. Их шаги были гладкими, как струя воды.

Чертовым звуком из камня вылетели искры.

Начальник стражи был сбит с ног на голову в несколько шагов. Когда он посмотрел вниз, на красном длинном мече появилась дыра.

"Хахаха".

Красный ограбленный магистрат засмеялся от всего сердца: "Кажется, если так будет продолжаться, кто знает, сколько хорошего будет уничтожено."

"Как насчет... Я приглашаю кленовый нож?"

Только тогда все поняли, что он сознательно использовал этот камень, чтобы показать свой "Плавающий кленовый нож".

Не дожидаясь выступления Короля Ласточкиного, краснокожий священник открыл коробку, и вдруг в небо выстрелил пурпурный свет.

Он вытащил древний клинок двумя руками и с гордым выражением лица сказал: "Это высшее сокровище моего Великого Тонко-вещественного открытия". Все, пожалуйста, посмотрите!"

Щелкнув запястьем, он схватился за струящийся кленовый нож, прежде чем срубить его, прорезав дыру в скале.

Шоковые крики были слышны от зрителей.

Но вскоре что-то, казалось, выпустило стенание изнутри камня. Затем, через прорезь, поток крови медленно стекал.

Врата великих перемен глава 138

В тот момент, когда клерика с красной каемочкой ударили струящейся кленовым ножом, небо, казалось, почернело.

Как будто внезапно появилось невидимое черное облако, обволакивающее столицу Великого Яня, Фан Чжэнчэн.

Сразу после этого, пронзительный стенающий звук вышел из камня. Он был очень слабым, но это создало впечатление, что это было вызвано слезами в барабанных перепонках.

Затем из трещины, которую сделало лезвие, медленно текла кровь.

"Не повезло, что камень истекает кровью!"

Ли Чан Глу внезапно закричал, затем повернулся и взял Су Тайбай. "Защити императора!"

После его крика многие охранники бросились сзади.

Но было уже слишком поздно.

Из камня вырвался сильный фиолетовый свет, словно струна стрел.

Где бы ни проходил фиолетовый свет, никого не осталось в живых.

Фиолетовый свет был похож на божественный меч, выстреливающий один за другим. Люди, стоявшие на фиолетовой линии света, все были мертвы.

Некоторым головы были пробиты фиолетовым светом, а некоторым головы были разрезаны пополам. Кроме того, их трупы засохли со скоростью, видимой невооруженным глазом.

"Хахаха!"

Рыжеволосый священник держал в руках свой струящийся кленовый клинок, когда он дико смеялся. "Идиоты, вы правда думаете, что я, Великая Тишина, подчинюсь вам, Глотающие Люди?"

С тех пор, как я основал собственное королевство, я сражался в тысячах сражений, даже если мои враги никогда раньше не склоняли головы.

Даже если вы, клан Янь, связались с народом Бохаи, даже не думайте позволить нам, Великое Тонко-вещественное Открытие, уничтожить эту страну.

Я, народ Тонко-вещественного открытия, уже готов умереть. Даже если я умру, я потащу своих врагов к черту! ""

В тот момент, когда загорелся фиолетовый свет, Чжэ был почти самым близким.

В этот момент чешуйки Священной рыбы на Цементном Жемчужине Крови были помещены перед грудью Ань Цайсиня.

Однако этот пурпурный свет был действительно слишком мощным. Чжань чувствовал, что он действительно умрет.

Подобно тому, как пурпурный свет собирался прорваться сквозь чешую святой рыбы, из браслета "Жемчужины для культивирования крови" появились второй и третий святые лучи света. Три чешуи святой рыбы образовали защитный барьер вокруг груди Ань Зенга, блокируя пурпурный свет.

Однако под действием огромной силы тело Ань-Чжэ было отправлено назад, как воздушный змей со сломанной веревкой.

"Иди к черту!"

Магистрат в красной кровати, который все это время смотрел на него, закричал и разрезал лезвием в воздухе.

На вершине струящегося ветрового лезвия, огромное лезвие ци взломало голову Ань Зенга.

В настоящее время сила Весов Святой Рыбы была ограничена фиолетовым светом, поэтому не осталось энергии, чтобы заблокировать струящийся кленовый клинок.

Это произошло не потому, что чешуя Святой Рыбы была недостаточно сильна, а скорее потому, что борьба за власть не была достаточно сильной.

В тот момент ручка в руке Ань Чже вдруг загорелась.

Ручка взлетела и написала строчку в воздухе.

Просто взглянуть.

Когда энергия сабли столкнулась в воздухе с протекающим ветровым лезвием, сразу после этого последовала огромная волна.

Яростный циклон разразился во всех направлениях, и многие голубые плитки на крышах императорского дворца Терминус были разбиты.

Это был тяжелый удар, толстыми чернилами, удар как ножом.

Лезвие в этом мазке казалось гораздо сильнее, чем настоящая энергия лезвия струящегося ветрового лезвия. Магистр с красной каемочкой ворчал, и клинок в его руке упал на землю. На груди появилась шокирующая трещина, а затем тело треснуло от звука "па".

Его тело было разрезано пополам посередине, кровь и внутренние органы разбрызганы по всему телу.

Тело Зенга пролетело десятки метров и врезалось в столб. Его затылок был тяжело ранен, и он чуть не упал в обморок.

Он боролся, чтобы встать, но у него не было сил.

Лежащий на земле Ань Зу увидел, как Ван Кай-Тай и Фан Даоджан выпрыгивают из толпы и подпрыгивают к платформе.

Однако фигура внезапно подпрыгнула, и с одним ударом ладони оба Фан Даочжун и Ван Кайтай были вынуждены вернуться назад одновременно.

Фигура оттолкнула Ван Кайтая и Фан Дао, протянув руку помощи, чтобы поймать падающий кленовый клинок. Лезвие порезало ему руку, и появилась кровавая рана.

"Когда мне, Великому Эфирному Дворцу, грозит самая большая опасность, я, Тан Сонг, являюсь потомком королевского клана и готов обменять свою жизнь и смерть на уничтожение вражеской страны".

"Кровь в камне, кровь в моей крови." Это проклятие крови."

Он парил в воздухе, струящийся кленовый клинок в его руке светился фиолетовым светом.

Фиолетовый свет на "Протекающем кленовом клинке" резонировал с фиолетовым светом, который вырывается из камня, похоже, имеет некую совместимость.

Он использовал герцога и два божественных артефакта фиолетового цвета.

На этот раз Югуо принял решение.

"Открой его для меня!"

Тан Сонг врезался в него своим текучим кленовым клинком. Полоса фиолетового света взломалась о камень, и громким звуком камень разлетелся на куски.

Разбитые камни, которые были еще более твердыми, чем каменные ножи, летали повсюду, как пули. Неизвестно, сколько людей было убито разбитыми камнями.

Внутри скалы была фигура, похожая на семи-восьмилетнего ребенка, окруженного фиолетовым светом. В фиолетовом свете мерцали два шарика зелёного света, похожие на глаза этой твари.

"Я использовал Божественный Камень Проклятия Крови, чтобы приказать тебе убить здесь всех!"

Тан Сонг направил свой струящийся кленовый клинок на Карлика из Дитя Света. Гном рычал в небе, его голос, казалось, был наполнен нежеланием и гневом, но в то же время, казалось, он был скован какой-то силой и у него не было иного выбора, кроме как подчиниться приказам Тан Сона.

Он видел, как фиолетовый шар света вылетает, и куда бы он ни пошёл, никаких признаков жизни не было.

Скорость Гнома была просто слишком высокой; он никак не мог уклониться от нее.

Королевская гвардия, поспешившая вперед, даже не успела отреагировать, как его прямо разбили на фарш.

"Каменная сущность!"

Чжан едва слышал, как кто-то воскликнул, а потом увидел три серые фигуры, подпрыгивающие к каменной сущности духа.

Видение Зенга было немного расплывчатым, и он мог видеть только трех пожилых людей с большими рукавами, трепещущими на ветру.

Сущность камня?

Разум Зайхая был полон мыслей, но его воспоминания о каменной сущности духа все еще вспыхивали.

По слухам, после ста тысяч или даже миллиона лет выращивания, камни-духи в конце концов могут породить интеллект и принять форму человека.

Каменная сущность в форме человека была еще более мощной, чем обычные божественные артефакты пурпурного цвета.

Его плотское тело было сравнимо с божественным оружием фиолетового цвета.

Однако, он был еще жив. У него были свои мысли и мощная боевая мощь.

Однако, это была лишь легенда. Чжэ имел такой глубокий опыт, но он никогда не видел настоящего духа каменной сущности.

"Умри!"

Три старика в серых мантиях бросились вперёд и напали одновременно.

Огромное количество культивационной силы прокатилось, как великая река.

"Миллион лет прошёл с тех пор, как я принял человеческую форму, впитал в себя сущность Солнца и Луны и постиг великого дао." Как вы, смертные, можете убивать таких простых людей, как вы?"

Дух каменной сущности ревел к небу, и из его тела вырвался пурпурный свет.

Сила трех серокожих старейшин столкнулась с фиолетовым светом, мгновенно исчезнув в небытие.

Тем не менее, была невидимая сила, которая не могла быть остановлена. Трое стариков с поразительной силой были посланы в воздух. Приземлившись на землю, их всех вырвало кровью.

"Преподобный, пожалуйста, примите меры, чтобы уничтожить это чудовище!"

Трое из них побежали в одно и то же место, держась за руки и скандируя одновременно.

"Убейте герцога Яна и вдовствующую императрицу!"

Тан Сонг направил свой струящийся кленовый клинок на вдовствующую императрицу и короля Яня, которые отступали в главный зал. Каменный дух сжимал его аватар, издавая жалкий крик боли, перед тем как подпрыгнуть к императорскому Терминскому дворцу.

Он двинулся вперед, как болт фиолетовой молнии, совершенно неудержимый.

Десятки императорских телохранителей стояли за вдовствующей императрицы и герцога Яна, их движения униформы. Формирование саблей втянуло каменную сущность внутрь, как вспышка мигающего саблевого света.

После звука стука все сабли были сломаны.

"Вы не достойны быть моими оппонентами." Я - сущность мира, единственная!"

Волной руки каменной сущности дух, десятки охранников тут же превратились в кровавый туман, даже не в состоянии оставить позади свои трупы.

Ли Чанлу держался за императрицу Вдовствующую Су, когда тот летел в обратном направлении. Он не ожидал, что этот человек будет таким могущественным. В мгновение ока он оставил группу Ласточкиных Королей позади и бежал в сторону Дворца вышивки.

Что касается короля Яна, то у него не было опытных охранников. Несмотря на то, что его сила была необыкновенной, он был далек от того, чтобы соответствовать духу каменной сущности.

Через некоторое время, стража рядом с ним была почти вся мертва.

Ченгли потащил короля Ласточкиного и побежал. Увидев, что стража больше не может удерживать его, он закричал, чтобы Король быстро ушел. Затем он повернулся и бросился к духу каменной сущности.

Yan Wang Mu и Mu Changyan были ошеломлены по мере того как их глаза покраснели. "Маленький Ан!"

В это время три седоголовых старейшины одновременно подняли головы и закричали: "Заслуженный воин, прошу тебя, сделай шаг".

Внезапно из императорского дворца Терминус вспыхнул прилив света. Это был не один свет за другим, но весь императорский дворец Терминус был окутан молочно-белым светом.

Казалось, что было много линий, движущихся в свете, но было трудно увидеть, что они были.

В белом свете можно было слабо заметить старика в даосском халате. Его длинная борода, белые волосы и поведение даосского Бессмертного.

"Чудовище, даже если ты культивировался десять тысяч лет и принял человеческую форму, ты все равно чудовище".

Старый даоист наступил на белый свет и возвысился над императорским дворцом Терминус. Он протянул руку и схватил вниз: "Я использую высшую технику Дао, чтобы подавить тебя!"

Большая рука протянула руку от белого света и схватила каменную сущность духа, летящего в воздухе.

Каменный дух громко закричал, его руки и ноги были схвачены за руки и не могли вырваться наружу.

На этой огромной руке также было плотное количество рун, струящихся вокруг, и каждая руна излучала ослепительное сияние.

"Если бы вы культивировали еще тысячу лет, возможно, вы были бы поистине непобедимы в этом мире".

"Но вы слишком нетерпеливы." В этом мире все еще есть много людей, которые могут контролировать тебя."

Старый даосист сжимал руки, и каменный дух снова плакал.

Этот старый даосист выглядел немного особенным, как будто он живой человек, но в то же время он был среди миражей.

В этот момент Зенг был тяжело ранен, так что он мог только беспомощно смотреть, так как не мог даже встать.

В этот момент старый даосист схватил дух каменной сущности и впал в безумие. Он постоянно боролся, как лучи фиолетового света выстрелили из щелей между пальцами старого даоста.

Никто из близлежащих людей, попавших под пурпурный свет, не мог выдержать саженцев.

Чжэ опустил голову, чтобы посмотреть, и обнаружил, что ручка, которую дал ему Фан Дао, где-то упала, а чешуя его святой рыбы вернулась на браслет из кровавых бусин.

Это предыдущее нападение от пурпурного света было просто слишком сильным, намного превышающим то, что может выдержать нынешний Чжэ.

Три чешуи едва могли заблокировать пурпурный свет, но они временно потеряли свою силу и вернулись к "Жемчужине крови".

Внезапно, масляный бумажный зонтик, принесенный Ань Чже, каким-то образом открылся сам по себе и поплыл на сторону Ань Чже. Он открылся как раз вовремя, чтобы защитить Ань Чже.

С Ань Чже не было ничего плохого, но раненый, упавший недалеко от Ань Чже, обнаружил, что Ань Чже внезапно исчез.

Чжэ чувствовал волну удушья в груди, боль была почти невыносимая, и он не знал, сколько костей он сломал.

Его зрение становилось все более и более расплывчатым. Он, казалось, видел горный хребет в трансе. Он, казалось, признал это.

Зенг чувствовал, что самая высокая горная вершина похожа на острый меч, который был заколот в землю. У вершины, естественно, была холодная и ошеломляющая аура.

Увидев это, Ань Чжэ не мог больше держаться и упал в обморок.

Внутри меча внезапно вспыхнул красный свет, как на вершине горы.

Внезапно открылся запечатанный хрустальный гроб, и мужчина средних лет, который спал внутри, исчез с длинным свистком.

Гора Канман, на которой жил Хуань Ши, находилась не менее чем в нескольких тысячах километров от государства Янь. Однако красный свет мигал, как будто пересекал пустоту.

На красном свете достойный мужчина средних лет протянул руку и схватил вниз: "Я возьму каменную сущность, я пощажу твою жизнь".

В городе Фань Гу выражение старого даосиста на сияющей тени внезапно изменилось: "Дьявольский демон еще не умер?!".

Он поднял вторую руку, чтобы блокировать атаку, и две огромные ладони встретились в воздухе. После этого по городу Фан Гу прокатилась буря. Было неизвестно, сколько домов обрушилось, и сколько людей было похоронено под обломками.

Старый даосист ворчал, когда его тело стало безжизненным.

Человек средних лет схватил в руке каменную сущность духа, и со вспышкой красного света он исчез.

После исчезновения духа каменной сущности, лицо Тан Сона превратилось в уродство: "Неужели небеса мне не помогают?!".

Он закричал от боли и бросился к Небесному Храму с протекающим кленовым ножом в руке: "Даже если я останусь один, я все равно убью вас всех!".

Старый даосист, который вот-вот исчезнет, вздохнул: "Он тоже фанатик". Неважно, если я не смогу поймать этого каменного духа, я поймаю тебя первым."

Он сделал захватывающее движение в воздухе, и тело Тан Сона внезапно застыло в воздухе, как каменная статуя, неспособная двигаться.

Многие императорские телохранители спешили. Волна арбалетов выстрелила, и тело Тан Сонга тут же было пробито бесчисленными кровавыми дырами.

Он выплюнул полный рот крови, но все равно пробормотал себе: "Небеса не помогут мне... Небеса не помогут мне... Преисподняя!".

Врата великих перемен Глава 139

В этот день граждане никогда не узнают, сколько судебных чиновников погибло в королевстве Янь.

Но на второй день весь город был заполнен белыми транспарантами.

Когда он проснулся, он был не в Секте Небесного Просвещения, а в камере в Министерстве Войны. Стены были голыми, а в комнате была только одна кровать и два стула.

Он пытался открыть глаза. Его веки были тяжелыми, как будто они прижимались к горе.

"Он проснулся!"

Голос был рядом с Ан Зайюэ, он принадлежал Гу Цяньё.

Тогда Ань Чжэ почувствовал, как его две руки держат одновременно два человека. С одной стороны был Ку Люси, а с другой - Гу Цяньё.

Дверь скрипнула, и генерал Инь Ян Ван Кай Тай вошёл. "Ты проснулся?"

Ку Люси слегка кивнул ему: "Я только что открыл глаза, боюсь, что пока не могу говорить".

""Его травмы слишком тяжелые. Ему все еще нужно будет некоторое время лечиться."

"Ты не должен говорить со мной, просто выслушай меня", - сказал Ван.

Вы находитесь в тюрьме военного министерства. Первая причина в том, что в суде есть люди, которые подозревают вас в сговоре с Низерным царством. Конечно, это бред, и никто вам не верит.

Во-вторых, пехотная дивизия просто использует чью-то чушь, чтобы защитить тебя. Сейчас в пехотной дивизии есть как внутренние, так и внешние солдаты, никому не позволено приближаться к вам.

В-третьих, Король в порядке, Король верит в тебя.

В-четвертых, нет никаких новостей от вдовствующей императрицы, но она не думает, что вы вступаете в сговор с волшебником. ""

Ван Кайтай закончил говорить на одном дыхании: "Мне все еще нужно спешить в Небесный Храм". Не волнуйся, снаружи дома команда Командиров Цяньцзи, а снаружи элитная кавалерия."

"Никто не может легко подойти к тебе без приказа Лорда Военного Советника."

После того, как он закончил говорить, Ван Кайтай наклонился и мягко похлопал Ань Чже по плечу. "Если бы вы не напомнили дворцу о необходимости заранее подготовиться, три специалиста Малого Этапа Совершенства вовремя активировали бы великое строение Небесного Храма. Боюсь, что даже Король Янь и вдовствующая императрица не попали бы в беду".

Поэтому, что бы ни говорили другие, у вас есть только большой вклад в Великий Янь без всякой вины.

Вы можете спокойно отдохнуть и восстановиться после травм. После того, как наше военное ведомство стабилизирует ситуацию в Фан Чжэнчэне, мы пойдем искать тех людей, которые подставили вас, одного за другим.

"Даже если вы будете страдать от всех этих обид, Военный департамент не сможет этого вынести."

После того, как он закончил говорить, Ван Кайтай сказал Ку Люси и Гу Цяньё: "Вы двое позаботьтесь о нём, не беспокойтесь о секте Тянь Ци".

"Военные послали пятьсот элитных солдат охранять район за пределами Секты Небесного Пробуждения". Никому не позволено приближаться."

Он еще раз посмотрел на Анжу, а потом быстро ушел.

Гу Цяньё гневно сказал: "Если бы не сражение, не знаю, жива ли еще эта императрица-вдовствующая или король". Теперь при императорском дворе есть кто-то, кто говорит, что борьба за неё - это предательство вашей страны, приводящее меня в ярость до смерти!".

Ку Люкси ответил: "Не сердись. Разве лорд-министр раньше не говорил, что никому не позволено клеветать на Ан Зайюэ? Он оправдает Ан Зайюэ."

Король Ласточкины не сомневался в решении Ань Зайюэ. Если бы Ань Зайи не нашел Ань Чэнли первым и не собрал бы большое количество стражи, чтобы подготовиться, в тот день было бы больше смертей.

Несколько раз кашлянул Чжань и хриплым голосом спросил: "Что-то случилось с нашим народом?".

Ку Люси быстро ответил: "Нет, нет, с нашим народом все в порядке".

Не говори сначала, у тебя сотрясение в горле и синяк.

Сломано более дюжины костей, я уже помог тебе поймать их, тебе нужно только обезопасить их. ""

Чжан слабо кивнул. "Это хорошо, пока наш народ в порядке." Меня больше ничего не волнует."

Гу Цяньё сказал: "Вы даже бросились в императорский дворец Терминус, чтобы спасти их, неблагодарные собаки."

Угол рта Ань Чже дёрнулся. "Я делаю вещи не для того, чтобы никто не поблагодарил меня." Я просто не хочу, чтобы слишком много людей погибло."

Гу Цяньё сказал: "Ты так говоришь, но у тебя очень неприятное дыхание".

Ку Люси слегка покачал головой, Гу Цяньё быстро заткнул рот: "Давай больше не будем говорить, просто сначала ляг и отдохни". Если хочешь что-нибудь поесть, просто скажи это, я куплю это для тебя."

Зайсин сказал этой глупой девушке, что она теперь может есть?

Кво Люкси мягко сказал: "Все в порядке". Тебе не нужно ни о чём беспокоиться."

"Закрой глаза и поспи еще немного." С твоим телосложением тебе, вероятно, понадобится как минимум полмесяца, чтобы встать с кровати."

Он на мгновение закрыл глаза и снова заснул.

Восточный теплый павильон Небесного Храма.

Король Му Чанъян разбил чашу в руке на куски: "Если кто-нибудь осмелится сказать, что Ань Чжань - предатель передо мной, то я спрошу, какой глаз видел, как он с тобой вступал в сговор!".

Заметив, что человек, о котором идет речь, скорее всего, был ему неприятен, Ань-Чжань тут же бросился к нему снаружи.

Если бы это было не так, то три преподобных не собрались бы со всего дворца так быстро.

Если трое из них не пришли, если формирование не открылся ... последствия были бы невообразимыми!

"Ченгли, расскажи им, что мы делали в тот мирный день!"

Ченгли, стоявший сбоку, сломал одну из рук и был покрыт бинтами. Голос его был не громким, но особенно отчетливым: "В тот день Ань Чжэ ехал на своей лошади прямо к внешней стороне Небесного Храма. Имперская гвардия, охранявшая город, увидела его."

Войдя во дворец, нужно встретиться с царем, но он находится в парчовом дворце.

Охранники парчового дворца отказались пропустить "Он". Он остался там надолго, но стража заблокировала его за дверью.

Потом Анжу узнал, где я, и пошел на королевскую кухню.

Он рассказал о своих проблемах в королевском кабинете. Я пошёл к королю и Её Величеству, и все присутствующие могли дать показания. ""

Вице-министр Динг ошибся, сказав низким голосом: "Тем не менее, я не видел, чтобы он делал это нарочно, чтобы скрыть свои преступления".

Му Чанъян хладнокровно храпел: "Вице-министр Дин, ты что, не слышал, что только что сказал Гу?"

Динь Инь пришел в себя и поспешно склонил голову: "Этот субъект не осмеливается." Этот субъект знает свою ошибку."

"Убирайся к черту отсюда и встань на колени." Ты можешь встать только тогда, когда я тебе скажу."

Динь Инь проклял в его сердце и мог встать на колени только за пределами Небесного Храма.

Площадь за пределами Небесного Храма была полна шрамов и кратеров. Многие места еще не были очищены.

Динь Цзи стоял там на коленях, и в его носу пахло кровью.

После некоторого времени на коленях он внезапно почувствовал сожаление. Это было потому, что он был слишком взволнован.

Производство спора было очевидным. Он не мог быть предателем.

Но он хотел воспользоваться возможностью, чтобы избавиться от спора, так что это было слишком очевидно.

Он чувствовал волны сожаления. Как он мог быть таким иррациональным?

Если бы он потерял свое будущее из-за этого, оно бы того не стоило.

Однако сейчас он ничего не мог сделать. Он мог только немного подождать, пока Янь Ван успокоится, прежде чем извиниться.

Внутри комнаты дрожали руки Му Чанъяня. "Посмотрите на лица этих людей!"

Они все чувствовали, что заслуга Ань Синь слишком велика, поэтому их глаза были красные от зависти.

Я просто не верю, что война за мир будет предательством, я просто хочу дать ему большую награду!

"Я хочу увидеть, кто осмелится говорить глупости передо мной!"

Ченгли опустил голову и сказал: "Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь." Лорд Дин и другие могут не ревновать, возможно, они думают о Великом Яне."

"О чём они думают о Великом Яне!"

Му Чанъян дал пощечину столу и сказал: "Иди, отправь сейчас же послание в армию, и только попроси титул маркиза"!

Не отходя от Ань Чэнли, придворные в комнате впали в хаос.

"Ваше Величество, вы не должны!"

Даже если бы и были какие-то достижения в борьбе, им нельзя было бы присвоить титул маркиза.

Сколько генералов сражались на поле боя за страну без звания маркиза? Ему всего пятнадцать лет, и он до сих пор учится в Боевых академиях. Он определенно не может быть маркизом. ""

"Ваше величество, ваш подданный знает, что ваш подданный любит таланты."

"Тем не менее, Зайюэ еще слишком молод." Если бы он стал официальным лицом сейчас, это навредило бы его будущим перспективам."

"Ваше Величество, титул маркиза - большое дело." Я надеюсь, что Ваше Величество пересмотрит его, прежде чем продолжить."

Му Чанъян гневно сказал: "Думаешь, я даже не имею права быть маркизом?!"

Придворный чиновник в комнате быстро опустился на колени. "Пожалуйста, не сердитесь, Ваше Величество." Ваш подданный рассматривает это ради Вашего Величества."

Военный министр Чен Зайян сказал: "Ваше Величество..." "Действительно, немного неуместно сражаться за титул маркиза."

Первым было бороться за безопасность в юном возрасте, а ему только исполнилось пятнадцать. Если бы ему был присвоен титул маркиза, это неизбежно привело бы к тому, что солдаты на границе не желали бы его принимать".

"Во-вторых, сражаться за славу молодого человека." Если вы хвалите его слишком высоко, этот субъект боится, что он станет беспокойным и будет предвзятым в своих действиях в будущем.".

Му Чанъян знал, что они не согласятся сражаться за титул маркиза, поэтому он использовал эту возможность только для подавления этих отвратительных министров.

Он махнул рукой: "Это не имеет значения". Если я не могу стать чиновником, то не могу опустить руку."

Придворные также знали, что не могут пойти против короля, поэтому они неохотно согласились.

Некоторые из них склонили головы и сказали: "Для меня нет ничего невозможного в том, чтобы запечатать его". Я думаю, что мне достаточно запечатать его с третьесортным дядей. Это уже самое большое исключение со времен основания Великой династии Янь".

Му Чанъян ответил: "Тогда всё решено." Маленький Ан, передай приказ Гу и дай ему тысячу таэлей золота."

"Дворец Цзя Тяньцзи имеет титул императорского телохранителя и чиновника." Вы можете свободно войти и покинуть Небесный Храм. Вы можете войти и увидеть меня в любое время".

Титул стража был ложным долгом и символом чести.

Ченгли поспешно опустил голову. "Этот слуга сразу же уйдет".

Му Чанъян посмотрел на Чэнь Зайяня и кивнул, не оставляя следов.

Они выступили с шоу, которое, по крайней мере, подавило конфликт между ними.

"Далее, давайте поговорим о Царстве Твоем."

Му Чанъян сел: "Ты, царь Тан Ду, на этот раз ты меня по-настоящему разозлил".

Более ста придворных и дворян, больших и малых, умерли, и не с момента основания Великого Яня.

Они были здесь, чтобы убить Гу, чтобы убить вдовствующую императрицу!

"Это вражда народа, вражда, которая никогда не будет стерта с лица земли!"

Чэнь Зайян сказал: "Этот чиновник приказал собрать на границе триста тысяч солдат, готовых в любой момент воевать против вас."

"Однако военные расходы немного сжаты, поэтому этот чиновник уже отдал приказ отправить на границу все заработанные от войны деньги."

Министр доходов Ван Бин был ошеломлён. Он хотел что-то сказать, но был остановлен Му Чанъянем до того, как смог открыть рот.

Му Чанъян ответил: "Солдаты и лошади не должны пользоваться едой. Мы не можем позволить себе потерять деньги во время этой войны. Если не хватает еды и денег, Ван Бин назначит их тебе".

Это самое большое дело, никто не может откладывать или расслабляться.

"У министерства доходов есть медная монета, которую нужно потратить на военные дела." Кроме того, любые расходы будут временно приостановлены."

Ван Бин с некоторым трудом сказал: "Ремонт парчового дворца еще не завершен...".

Му Чанъян был сожжен. "Я подумаю об этом сама. Нужно только отдать серебро министерства доходов военному департаменту"."

Ван Бин склонил голову. "Этот субъект подчиняется твоему приказу."

Му Чанъян сказал: "Пошлите указ генералу, который всё ещё на границе, Фан Цзяньсину, приказать ему быть маршалом востока и командовать тремя армиями".

"Те, кто имеют право сами решать свою судьбу, до тех пор, пока они не подчиняются приказам и не соблюдают законы военных, они находятся ниже четвертого ранга, независимо от того, являются ли они гражданскими или военными. Он может сначала казнить их, а затем выполнять их".

Чен Зайян склонил голову: "Этот субъект сделает это сейчас".

Му Чанъян некоторое время думал, прежде чем продолжить: "Нам все еще нужно связаться с союзниками для этой экспедиции на восток".

Отправьте людей в Бохай, чтобы сказать королю Бохай, что если он уничтожит вас, вы будете разделены на территории вместе с ним.

Кроме того, дайте ему еще пятьдесят тысяч камней пищи.

Он вернулся к Вдовствующей императрице и попросил ее послать кого-нибудь в государство Чжао.

Если государство Чжао готово послать войска на помощь, то день Уничтожения Тонко-вещественного Открытия не за горами. ""

Чэнь Цзайян сказал: "Ёнгоо, две страны, гегемония и Югого, всегда были близки друг другу. Я боюсь, что они пошлют войска, чтобы помочь Юнгуо."

Этот субъект думает, что может послать людей в эти две страны, разделить свои отношения со страной Юнгуо.

Лучше было бы остановить отправку войск двумя странами, подкупив важных чиновников двух стран.

"В обеих этих странах есть бизнес." Мы можем позволить людям в школе попробовать сделать это."

"Понял!"

Му Чанъян сказал: "Тогда эти вопросы решены." Премьер-министр военного ведомства, как и другие ведомства, все следуют этому примеру. Не должно быть никакой ошибки."

"Чжоу Шэнь."

Му Чанъян повернулся и позвал.

Министр юстиции Чжоу Ван быстро опустил голову и сказал: "Этот чиновник здесь".

"Выведите всех людей из Департамента обрядов, которые участвовали в приветственной вечеринке, и допросите их по очереди". Я не верю, что эти люди конфискуют их льготы."

Дин Инь, который стоял на коленях на улице, дрожал от страха, его сердце висело у него в горле.

Конечно, Совет справедливости знал, что Му Чанъян хотел воспользоваться возможностью, чтобы захватить Совет обрядов, но он не осмелился ослушаться и мог только кивнуть головой.

"Гу должен был пойти во дворец парчи, чтобы отдать дань уважения вдовствующей императрице. Вы все можете уйти."

"Чен Зайян, если у тебя возникнут проблемы, ты можешь войти во дворец в любое время." Через 24 часа, никто не будет препятствовать вам войти во дворец в любое время"".

Сказав это, Му Чанъян встал и вышел.

За дверью заместитель министра по делам обрядов дрожал от страха, когда услышал это.

Когда Му Чанъян вышел, он сразу же поклонился и сказал: "Этот чиновник виновен, этот чиновник знает свою ошибку".

Му Чаньян холодно храпел и ушел.

Для Му Чанъян это было не только началом внешней битвы, но и началом гражданской войны.

Врата великих перемен Глава 140

Му Чанъян внимательно посмотрел на императрицу Вдовствующую Су. Хотя он уже готовился сопротивляться, каждый раз, когда он сталкивался с ней напрямую, его сердце было наполнено страхом, страхом, который был укоренен в его костях.

Каждую ночь он закрывал глаза, дрожа от страха, всякий раз, когда думал о глазах императрицы Вдовствующей Су.

Императрица Вдовствующая Су лежала на кровати со стороны с двумя горничными, в то время как Ли Чанлу покорно стоял рядом с ним с опущенной головой. Время от времени он смотрел на выражение императрицы Вдовствующей Су.

Запах сандалового дерева в комнате был немного сильнее, а фиолетовые занавески и кровати делали атмосферу немного неловкой.

Эта неловкость заставляла Му Чанъян чувствовать себя немного неловко, потому что он всегда чувствовал, что обстановка в этой комнате была несколько похожа на обстановку дам в борделе, несколько двусмысленной.

Но, конечно, он не осмеливался.

"Хочешь позаботиться о Департаменте обрядов?"

Императрица Вдовствующая Су медленно открыла глаза и спросила.

Му Чанъян опустила голову и сказала: "Люди из Протокольного отдела серьезно не выполнили свой долг, поэтому мы не можем не расследовать".

"Если действительно есть люди, которые вступают в сговор против врага, мы не можем этого сделать".

Императрица Вдовствующая Су: "О, тогда давайте расследовать."

Реакция Му Чанъяня превзошла его ожидания.

Изначально он считал, что отношение императрицы Вдовствующей Су будет очень сильным. В конце концов, министерство обрядов, по сути, было одним из тех, кого Императрица Вдовствующая Су поместила.

"Есть ли у мамы какие-нибудь инструкции?"

спросил Му Чанъян.

Вдовствующая императрица Су покачала головой. "У тебя уже есть возможность заботиться обо всём в стране в одиночку." Как твоя мать, я помогла тебе сделать все, что могла".

В будущем ты будешь уделять себе больше внимания, и мне не о чем будет тебе напоминать.

"Если ты нуждаешься во мне, чтобы помочь тебе все решить, то как ты справишься с этим, как король Великого Яна?"

Му Чанъян испугался, думая про себя, что происходит?

Почему императрица-мать была ненормальной?

Императрица Вдовствующая Су на мгновение остановилась, прежде чем сказать: "Кстати, кажется, что и министерству обрядов эти слова не нравятся". Пришло время все уладить."

Если бы люди из Вашей страны были более осторожны, когда они пришли в этот раз, они бы не заставили нас, Великий Янь, понести такие большие потери.

В ту ночь умерло Министерство Обрядов. Теперь, когда он умер, семья не должна быть замешана.

Министр обрядов поступил правильно по ошибке, и если хочешь, чтобы я посмотрел, что произойдет, оставайся.

Что касается остальных, просто двигайся, как хочешь. ""

Му Чанъян был озадачен. Она не могла понять, почему вдовствующая императрица так настроена сегодня.

"Это все мелочи..."

Императрица Вдовствующая Су села и сгладила волосы. "Самое главное - это Чжаодун. Мы не сможем отомстить за это, если не уничтожим Эфирное Открытие."

"Я слышал, что вы назначили близкого друга Фанга маршалом Востока?"

Му Чанъян опустила голову. "Да, Фан Чжиоу всё это время был на восточной границе." Он понимает ситуацию и знает, как вербовать солдат."

Вдовствующая императрица Су кивнула. "Су Цзун просто немного бесполезен."

Му Чанъян быстро сказал: "Генерал Су очень способен, но он не был на линии фронта и мало что знает о ситуации".

Императрица вдовствующая Су сказала: "Тогда отпустите его и учитесь у доверенных лиц Фанга".

Выражение лица Му Чанъян изменилось. Она думала, что заговор действительно имел место.

Неудивительно, что ты так великодушно действуешь в министерстве обрядов. Ты не можешь заботиться ни о ком другом, кроме как о сохранении ошибки.

Так что оказалось, что он хотел вмешаться в военные дела ... Как только этот мусор Су Цзун заставит его возглавить армию, будет неизвестно, насколько велика катастрофа, которую он причинит.

""

Му Чанъян некоторое время думал и сказал: "Я думаю, что сила генерала Су и генерала Фанга заключается в его способности контролировать ситуацию и справляться с неожиданностями.

"Что касается сильных сторон генерала Фанга... его сильные стороны... заключаются в его понимании деталей". Если мать думает, что он должен пойти к границе, я также думаю, что хорошо следовать за генералом Фангом"."

Слова Му Чанъяня были на полпути до того, как они были изменены. Первоначально он хотел сказать, что способность Су Цзуна была в том, чтобы разобраться в деталях и стабилизировать тыл, но эти слова были сдержанны им.

Он беспокоился, что если он позволит Су Цзуну управлять тылом, то Фань Чжии будет полностью задушен Су Цзуном.

В то время задушенный был не просто родственной душой Фан Чжэна, а сотнями тысяч людей.

Поэтому он временно изменил свое мнение, думая, что он мог бы также отправить Су Цзуна на линию фронта.

До тех пор, пока Фан Сочэн не был частью Фан Чжичжэна, он мог бы легко исправить Су Чжун.

Вдовствующая императрица Су только хотела, чтобы Су Цзун разделила военную мощь, поэтому кивнула головой. "Тогда мы посмотрим, как это устроит король". Если он думает, что сможет, пусть идет к восточной границе, чтобы поделиться своими заботами о родственных душах Фанга."

У него не так уж много опыта вождя, так почему бы ему не стать надсмотрщиком? ""

Му Чанъян чуть не прокляла в сердце. Как она должна была сражаться, когда у неё не было опыта руководства армией и она была даже сильнее маршала?

"Твой сын думает, что я могу быть заместителем главнокомандующего".

Императрица Вдовствующая Су на мгновение замолчала. "Это тоже прекрасно."

Му Чанъян был ошеломлен. Он думал, что его одурачили.

Конечно, императрица Вдовствующая Су знала, что Су Цзун не может быть главнокомандующим. Причина, по которой он отправил Су Цзуна на линию фронта, заключалась в том, что он взял на себя некоторые военные подвиги в качестве столицы.

Конечно, императрица Вдовствующая Су хорошо знала о значении этой битвы. Если она проиграла, то, возможно, не сможет защитить себя.

Как она могла быть настолько глупой, чтобы наслаждаться положением Вдовствующей императрицы?

Ее первоначальной целью было заставить Су Цзун стать вице-командующим, но теперь это предложил Му Чанъян. Этот старый рыжий был очень острым для глаз.

Он только что устроил шоу с Чэнь Цзеянем в Восточном Теплом Павильоне Небесного Храма. Поверхностно говоря, это он шел на уступки, но он получил все, что ему было нужно.

Теперь, когда сцена была перенесена в парчовый дворец, императрица Вдовствующая Су сделала сцену безупречно самостоятельно.

Сначала императрица вдовствующая Су только хотела, чтобы Су Цзун стал заместителем главнокомандующего. Теперь, когда ее цель была достигнута, Му Чанъян сама предложила ее.

Му Чанъян чувствовала себя глупо.

Императрица вдовствующая Су говорила нежным тоном. "Ты уже повзрослел. Ты можешь принимать свои собственные решения по многим вопросам."

"Поэтому в будущем я буду напоминать тебе лишь немного, когда ты не будешь на своём месте, и не буду принимать за тебя никаких решений."

Му Чанъян сказала в своем сердце: "Если я верю твоим злым мыслям, я не могу точно сказать, насколько несчастной будет моя смерть".

Разговор предупредил его, так что он знал, что если он хочет вернуть свою власть понемногу, он не может отступить.

"Точно. Королева-мать, Совет правосудия хочет, чтобы Ли Чанглу подошел и спросил о ситуации"."

Ли Чанглу, который стоял сбоку, мгновенно замерз.

Лицо вдовствующей императрицы Су не изменилось. "Ничего страшного, Ли Чан Глу... если тебе есть что сказать, просто объясни это ясно." Ты взял деньги с Тонко-вещественного открытия, чтобы вступить в сговор с Тонко-вещественным открытием?"

Ли Чан Глу упал на колени с сукном. "Как этот слуга мог быть таким дерзким?" Императрица Вдовствующая, этот слуга верен небесам и земле."

Этот слуга... Этот слуга действительно взял немного серебра у людей, живущих в преисподней, но этот слуга действительно не знал, что у них были злые намерения. "Прекрасно!" ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... .. ... ... ... ...

"Этот слуга виновен, этот слуга заслуживает десяти тысяч смертей!"

Он снова и снова косовал, и вскоре его лоб распух.

Императрица Вдовствующая Су сказала: "У семей есть свои правила и предписания". Если вы совершите ошибку, вы должны будете принять наказание".

Но... В тот день вы хорошо защитили меня, поэтому я думаю, что ваш вклад может быть использован, чтобы компенсировать это.

Давай, просто скажи то, что ты хочешь сказать, когда доберешься до Совета Справедливости, просто скажи то, что ты хочешь сказать, когда доберешься до него.

"Неважно, как сильно вы страдаете, неважно, какое наказание вы получите, вы должны покорно принять его."

Она повернула голову, чтобы посмотреть на Му Чанъян и сказала: "Тем не менее, я всё объяснила ясно. Он должен быть наказан. Мне все равно нужно отправить его обратно во Дворец вышивки". Мне все равно нужно наказать его".

Му Чаньян кивнул. "Королева-мать примет решение".

Он почувствовал прохладу в сердце. Ли Чанлу был одним из верных псов императрицы, и Ли Чанлу отвечал за все связи, которые у него были с внешней стороной дворца.

Если бы он мог избавиться от этого человека, это было бы равносильно отрезанию одной из рук вдовствующей императрицы.

Но теперь у Му Чанъяня не было возможности избавиться от Ли Чанлу, потому что Совет правосудия абсолютно не осмелился ослушаться желаний вдовствующей императрицы.

Чтобы поссориться с вдовствующей императрицей?

Очевидно, еще не было времени.

"Этому сыну все еще нужно вернуться в Небесный Храм, чтобы разобраться с некоторыми делами." Сначала я возьму отпуск".

Он встал и откинулся.

"Верно."

Ее Величество посмотрела на него.

Это был лишь вопрос времени, когда вдовствующая императрица узнала, что это случится.

Поэтому Му Чанъян верил, что до тех пор, пока вокруг кто-то есть, кто бы это ни был, это может быть вдовствующая императрица.

"Да".

Императрица вдовствующая Су кивнула. "Эта молодость неплоха, так что давайте запечатаем его." Я попрошу его передвигаться по дворцу чуть позже. Если есть что-нибудь хорошее, я попрошу его принести мне это."

Му Чанъян опустила голову. "Твой сын понимает.

Императрица Вдовствующая Су помахала рукой. "Теперь ты можешь идти... Кроме того, нет необходимости переводить серебро министерства доходов в парчовый дворец". Война важнее."

"Однажды в Вечном царстве мой парчовый дворец не будет возделываться ни на один день."

Его слова удивили Му Чанъян. Он поклонился и сказал: "Спасибо, мама!".

Императрица Вдовствующая Су ложится. "Я устала. В тот день я немного испугалась и до сих пор не оправилась от шока."

Ты первая. Если тебе есть чем заняться, ты можешь решить сама. Тебе не обязательно приходить ко мне каждый день.

Мужчина должен иметь решение мужчины; он не должен быть женщиной. ""

Му Чанъян отступил с луком. Гнев в ее сердце вот-вот разразится.

Кто был скрытым шпионом рядом с ним?

В мгновение ока события, произошедшие в восточном крыле, достигли ушей императрицы Вдовствующей Су. Кто все это сказал?

Ченгли?

Му Чанъян повернулся к Ань Чэнли, которая была рядом с ней, и отверг эту идею.

Ань Чэнли был тем, кого прислала императрица вдовствующая Су. Он действительно хотел сообщить о делах вдовствующая императрица один за другим, так что вдовствующая императрица была все еще убеждена в его способности.

Но Чэнли уже давно во всем признался сам себе.

Чэнли много сделал для себя в эти дни.

Кроме Чэнли, кто еще это мог быть?

Му Чанъян посчитал необходимым найти повод, чтобы изменить окружающих ее людей.

"Маленький Ан, когда убийцы Царства Тонкой Вещественности сделали свой ход, ты был один рядом со мной."

"В то время все стражи Небесного Храма на самом деле бежали сами по себе... Думаю, нет необходимости, чтобы эти люди оставались рядом со мной."

Му Чанъян сказал, когда он шел.

Ченгли кивнул. "Этот слуга заставит Чэнь Шаобай выбрать группу людей из Секты Чёрной Черепахи, чтобы загладить свою вину". По крайней мере, не волнуйся."

Му Чанъян признал: "Пойдём в небесную тюрьму".

"А?"

Ченгли был в шоке. "В Поднебесную тюрьму?"

"Великий король, это слишком опасно."

Му Чанъян помахала руками: "Всё в порядке, он уже калека, что ещё я могу сделать?"

"Я просто хочу еще раз взглянуть на этого Тан Сона и спросить его, почему он так рисковал."

В этот момент издалека поспешил молодой евнух: "Ваше Величество, Чансинь Бо послал кое-кого поблагодарить за вашу доброту."

Му Чанъян был ошеломлён: "Кто такой Чансинь?"

Чэнли напомнил ему, "Спор..."

Му Чанъян ударила ее по лбу: "Посмотрите на мою память, просто скажите ему, чтобы он пришел и увидел меня".

Это был первый раз, когда Безумец Ку увидел такого огромного персонажа. Несмотря на то, что он многое повидал после Ань Зайхая, это все равно был первый раз, когда он увидел правителя страны.

Поэтому слова Мэдмана Ку были немного неряшливы, его две ноги дрожали.

Му Чанъян нашла это забавным, когда увидела Мадман Ку. Во время прогулки она сказала: "Ань Цзэн просил тебя поблагодарить меня?".

Безумный Ку последовал за Му Чанъян: "Да... но король, причина, по которой ты приказал мне приехать, на самом деле другая".

Му Чаньян оглянулся вокруг и сказал: "Говорите так тихо, как можете, пока ходите".

Безумец Ку вытащил записку из рукава и передал ее Му Чанъяну. "Это то, что Ань Чже попросил меня подарить королю".

Му Чанъян сказала в своем сердце, что Ань Зайюэ действительно был проницательным человеком. Она знала, что любой во дворце мог услышать ее слова.

Он открыл записку и прочел ее. На ней было всего несколько слов.

Остерегайтесь побега из тюрьмы

Осторожнее с побегом из тюрьмы?

Му Чанъян некоторое время была ошеломлена, но до сих пор не поняла, что имел в виду Ань Зайхай. Может быть, люди из Твоего Царства до сих пор никого не убили в городе Фан Гу?

Даже если они его не убили, эти люди всё равно осмелились ограбить тюрьму, чтобы спасти Тан Сон?

О чём именно Анчжоу пытается мне напомнить?

Му Чанъян прошёл долгий путь, прежде чем вдруг понял, что случилось. Он не мог не посмеяться, особенно блестящая улыбка на его лице.

"Да, мы должны быть осторожны".

Предатели Твои не дадут этому покоя.

"Маленький Ан, пойдем со мной в Небесную Тюрьму, посмотрим, стоит ли мне быть более бдительным."

Ань Чэнли не видел того, что было на записке, он видел только светлую улыбку Му Чанъяня.

Врата великих перемен глава 141

В связи с тем, что такое крупное событие происходит в стране Янь, многие начали строить догадки о том, что Осенний фестиваль состоится не по расписанию, и что он может быть даже отменен.

Через пять дней после нападения таинственного человека на Небесный Храм пришла весть из Небесного Храма о том, что несмотря ни на что, Церемония осени все равно будет проходить. Однако, она будет отложена на некоторое время.

В новостях из Дворца говорилось, что Герцог Янь сказал, что страна находится в ужасной ситуации и о ней нужно было позаботиться. Однако для молодых людей было важнее выделиться и дать им возможность увидеть не только мир, но и войну.

Страна не могла позволить этим горячонокровным молодым людям разочаровать свой расцвет. Для того, чтобы воевать, они должны были провести расследование, а также осенний праздник.

Однако, чтобы сэкономить деньги и продукты питания на военных расходах, Осенний фестиваль пришлось сократить в размерах.

Эти слова вызвали кипение крови студентов, государство трудно, но не может подвести студентов.

Только одного этого предложения было достаточно, чтобы завоевать большую преданность Королю Ласточки.

Однако точное время проведения Осеннего фестиваля зависело от того, когда ситуация успокоится.

Прямо сейчас весь город искал Тебя Йе. Независимо от того, было ли это связано с этим вопросом или нет, до тех пор, пока это был кто-то из Твоего Царства, они будут захвачены в плен.

Он слышал, что тюремные камеры министерства юстиции и семьи Фанг уже переполнены. Просто слишком много людей уже не могут их запереть.

Что касается отношения Тихих людей, то Небесный Храм означал, что человек должен быть наказан за свои преступления, а не виновен вовсе.

Некоторым из преступников, пришедших с посланниками, не повезло. Вскоре после того, как их допросили, все их головы были отрублены, и ни один из них не остался в живых.

Возвращение Чже в Секту Небесного Вознесения произошло на десятый день покушения.

Полевой офицер небольшой группы сопроводил его в карете обратно в Секту Тянь Ци. После этого остальные члены группы вернулись в армию.

Ку Люси помог Зайюэ войти в комнату. Ань Зенг быстро сделал несколько шагов вперед и сел на стул. "Быстро... быстро!"

Ку Люси испугался. "Что случилось?"

Сюань сказал: "Быстро дайте мне миску мяса!"

Кво Люси замер на мгновение, а потом посмотрел на Ань Чже. "Ты едва можешь ходить, ты не можешь переусердствовать."

Ань Сюань сказал: "Это не жестокость и не насилие, только несколько ртов подойдут".

Старый Хуо засмеялся: "Я пойду тушить, ты отдохни сначала." Плохо, если мясо не тушится три-четыре часа."

"Я могу подождать!"

Старина Хуо дал ему большой палец. "Ты действительно человек, который может сгибаться и сгибаться."

"Ты испортился."

Старый Хуо повернулся. ""Пойду куплю сначала мяса." После этого я попрошу кого-нибудь поставить во дворе большой железный горшок. Чтобы тушить мясо дровами, мне понадобится по крайней мере половина дикобраза Ухуа."

Чжан вытер угол своего рта. "Мужчины, приведите лорда Хуо, чтобы он купил мяса."

Лао Хуо засмеялся и вышел из секты с корзиной в руках.

"А как же девочки?"

Анчжоу спросил.

Тонкий Ду ответил: "Ничего". После того, как в императорском дворце Терминус случилось такое большое дело, кто бы мог позаботиться о борделе?".

Никто из Совета Справедливости и семьи Фанг не мог выйти. На этот раз можно было сказать, что бордельуму не повезло и никто не успел с ними побеспокоиться.

"Кроме того, пятьсот элитных солдат пехотной дивизии перекрыли дороги снаружи, так что никому не разрешается приближаться". Поэтому все эти девушки в безопасности."

"Это хорошо", - сказал Анжу. "Либо ты этого не делаешь, либо ты делаешь это и делаешь это хорошо".

Эти девочки пока оставались бы в секте и оглядывались бы назад, чтобы узнать, есть ли кто-нибудь, кто мог бы выращивать". Если есть кто-то, кто может, тогда приведи их в секту.

"Те, кто не может культивировать, могут только научить меня некоторым навыкам физкультуры". По крайней мере, в будущем я не окажусь в невыгодном положении."

Гу Цяньё сказал: "Даже если бы ты хотел отправить их, ты не сможешь". Я сказала, что оставлю всех этих девушек".

Мы с Сяо Люэром выбрали 12 человек. Среди них есть только один, кто может заниматься сельским хозяйством, так что отныне ты можешь просто следовать за мной.

Однако, кроме этого, остальные одиннадцать человек были похищены Сяо Люэром. ""

Ква Люкси улыбнулся и сказал: "Основные требования к медицинским навыкам немного ниже, чем к культивированию, так что, если они готовы их выучить, они все равно смогут их выучить в конце концов".

Даже если в будущем он не сможет стать известным врачом, он все равно может рассчитывать на лечение болезней и спасение жизней, чтобы обеспечить себя.

"Изучение некоторых боевых искусств, которые могут защитить свое тело и защитить себя не будет проблемой в будущем".

Сюань сказал: "Есть кое-что, на что мы должны обратить внимание... Эти девочки тренировались в этой среде в течение некоторого времени, поэтому они не должны слишком сильно верить друг другу". Такие перемены пугают."

Нужно было уделять больше внимания тому, что можно культивировать. Это было не для того, чтобы наставлять и защищать ее, а для того, чтобы увидеть, есть ли какие-то изменения в ее характере.

"Нам нужно равенство, а не издевательства".

Гу Цяньё сказала: "Не волнуйся, они последуют за мной и Маленькой Люэр". Я изменю все эти плохие привычки и плохие привычки для них."

В этот момент Му Чанъян гулял с несколькими слугами в саду позади дворца "Импирейский Терминус".

После десяти дней подготовки Му Чанъян почувствовал, что пришло время.

Рядом с ним стоял Чэнь Шаобай, которого не было десять дней.

"Шаобай!"

Му Чанъян посмотрел на Чэнь Шаобай и сказал: "Ты и Ань Он - оба молодые люди, которых я больше всего ценю. Вы двое - мои будущие покровители."

"На этот раз ты воспользовался хаосом во дворце, чтобы покинуть вышитый дворец. В будущем вы сосредоточитесь на подготовке людей из черно-бело-тигрового батальона".

Чен Шаобай хотел посмеяться в своем сердце. Его совсем не интересовала эта маленькая земля Янь. Если бы не присутствие Зайхая, он бы уже давно вернулся на свое место.

Важность борьбы была для него незаменимой.

Конечно, даже сам Ань Зуй не знал этой важности.

В то время, Чэнь Шаобай не оставил императорский дворец Терминус ради успешного отступления, но направлять его.

В тот день, красный свет, который пришел с горы Древний Берсеркер был неразрывно связан с ним.

"Этот чиновник уже устроил, чтобы человек, очень похожий на этого чиновника, погиб под нападением этого таинственного человека."

"Этот подданный переоделся вместе с ним, так что никто со стороны вдовствующей императрицы не узнает, что этот подданный еще жив".

Чен Шаобай сказал: "Людям из Черной боевой армии и бело-тигрового батальона понадобится, по крайней мере, еще один год подготовки, прежде чем они смогут их использовать. Они все еще слишком наивны сейчас".

Му Чанъян сказал: "Не торопитесь. Лазурный дракон, белый тигр, вермиллион птиц и черная черепаха - все эти четыре батальона готовы к будущему. Не говоря уже об одном году, я могу ждать от трех до пяти лет".

"Однако, то, что я должен сделать сегодня вечером, действительно то, что я не могу дождаться."

Чен Шаобай поклонился и сказал: "Этот чиновник сделает все, что в его силах".

Му Чанъян ответил: "В то время Ань Чжань прислал мне записку". В записке было всего четыре слова... Будьте осторожны с перерывом в тюрьме."

Я подумал об этом. Что означает этот тюремный перерыв?

Только позже он понял тонкое значение слова "будь осторожен".

Будьте осторожны, можно сказать, что вы хотите, чтобы люди были начеку от чего-то, например, были начеку от кого-то, были начеку от чего-то.

"Конечно, это также может быть сделано с осторожностью, например, быть осторожным на дороге или за рулем автомобиля".

Чен Шаобай сказал: "Один зенг сказал, что нужно быть осторожным с перерывом в тюрьме, это последний".

Му Чанъян сказал: "Ань Чжань умен, напомни мне".

Тан Сонг все еще был заперт в Небесной тюрьме, он мог бы использовать его как очерк и спасти Е Юна.

Так как так можно устроиться, думаю, он к этому готов.

"Поэтому сегодня вечером, когда тебе это удастся, немедленно отправь людей в Секцию Небесного Просвещения."

Чен Шаобай сказал: "Будьте уверены, милорд. Я гарантирую, что ничего не случится."

"Но... если несколько человек не умрут, то этот план не будет слишком совершенен."

Му Чанъян ответил: "Это нормально, что несколько человек умирают. Нужно только принять необходимые меры."

"Те, кто вам нужен, будут переведены из лагеря Лазурного Дракона." После этого ты можешь вербовать людей, но я должен спасти Е Юн."

Чен Шаобай сказал: "Все люди из лагеря Лазурного Дракона призваны из мира боевых искусств". Их выращивание неравномерно, и мы не знаем, кому они верны, так что, конечно, они ценят только достаточно серебра".

"Поэтому все члены батальона Лазурного Дракона должны умереть."

Му Чанъян вошел в павильон и сел: "Я тайно подготовил лазурного дракона, белого тигра, вермиллионную птицу и батальон черных черепах".

Люди из лагеря Лазурного Дракона были наняты на смерть, и их культивирование не было слабым. Пока они платили деньги, они были готовы продать свою жизнь.

Лагерь черных черепах и батальон белых тигров - шпионы и убийцы. Ты лучший в этих двух вещах, так что я оставляю их тебе, чтобы ты с ними справился.

Что касается батальона "Вермильон птиц"... они все молодые гении, которых я выбрал из класса "Скромный".

Ченгли сказал: "Ваше Величество, вы имеете в виду отделить людей от батальона вермиллионов и тайно отправить их в Академию Большого Котелка, Верховный Дао двор, Боевые Академии или в другие секты".

Только они сами знали, что принадлежат Вермиллиону. Они получили бы лучшую помощь от этих академий или сект.

Они росли, становились могущественными и становились самыми выдающимися людьми в этих академиях и сектах.

"В будущем..."

Му Чанъян взяла его у нее и сказала: "Особенно это касается Академии Большого котелка и Верховного суда. Вдовствующая императрица взяла на себя все лучшее".

В будущем люди из Вермильонного орнитологического батальона чисто войдут в ее ряды, так что она не сможет найти никаких недостатков, и они будут иметь для нее большое значение.

"Состязание между вдовствующей императрицей и Вермильонским птичьим двором не может быть завершено за один или два года, поэтому будущее Вермильонского птичьего батальона имеет решающее значение".

Чен Шаобай спросил: "Ваше Величество, вы хотите сказать, что хотите передать Вермильонный Птичий Батальон силам безопасности?"

Му Чанъян покачала головой: "Спор - это борьба за талант, редкий талант."

Давайте больше ни о чём не будем говорить, но если я смогу выучить 10 или 2% от его способности оценивать сокровища, то сколько эти люди могут сделать для меня в будущем?

Но я не могу видеть насквозь, потому что не чувствую, кому он предан. ""

Чен Шаобай улыбнулся ему в сердце... тот парень, он был верен своему первоначальному намерению.

Му Чанъян сказал: "Поэтому пока я не могу передать ему Вермильонный Птичий Батальон".

Чэнь Шаобай сказал: "Если больше ничего нет, этот субъект сначала уйдет в отпуск".

Сегодня вечером я нападу на место, где Тан Сонг был заключен в тюрьму.

В то время это определенно привлечет экспертов из императорского двора. Самое трудное было гарантировать, что никто не будет захвачен живым.

В то время все его внимание будет привлечено к Тан Сонгу, и никто не будет заботиться о Е Юне.

Этот чиновник уже нашел женщину козлом отпущения. Она была воровкой и заслуживала смерти.

Тогда он отвез бы Е Юня в Секту Небесного Просвещения.

"По дороге, надеюсь, люди короля смогут нас поддержать."

Чэнли сказал: "Я пойду".

Чэнь Шаобай сказал: "На пересечении улиц Весна и Солнце, мы встретимся там". Я отдам вам человека, а затем уведу преследователей".

"Если нет преследователей, я возьму на себя ответственность за убийство людей из лагеря лазурного дракона".

Ченгли кивнул. "Хорошо."

Чен Шаобай зажал руки: "Этот субъект уйдет."

Он вышел из сада и пошел на королевскую кухню, где держал масляный бумажный зонтик.

Точно так же он вышел из императорского дворца Терминус, и никто его не заметил.

Тянь Ци Цзун

Чен Шаобай подошел к двери. Он не мог не завидовать, когда смотрел на шумный двор.

Этот парень, люди вокруг него всегда такие открытые и солнечные. Как будто он живет в уникальном маленьком мире, и ему не нравятся люди в этом большом мире.

"Кого ты ищешь?"

спросил Рэнг-Джинг, высунув голову из двери. Старый Хуо боролся за тушеное мясо, и консьерж пришел за ним на время.

"Пожалуйста, скажите Анжу, чтобы забрал кого-нибудь сегодня вечером."

Сказав это, Чен Шаобай повернулся и ушёл, оставив за собой смущённое и уважительное лицо.

Однако Лан Цзин не решился задерживаться и спешно побежал искать Ань Чжаня, чтобы объяснить слова Чэнь Шаобай.

Чжань сделал глубокий вдох. "Другого выхода нет. Я думал, что мне понадобится много времени, чтобы спасти тетю Йе, но в конце концов, ты дал мне шанс".

"Сегодня никто из нас не сможет отдохнуть, поэтому мы просто подождем здесь, чтобы забрать тетю Йе."

Он обернулся и посмотрел на Сяо Ци, который гонялся и дрался на тренировочном поле. "Не говори ему пока. Сделай ему сюрприз."

Врата великих перемен глава 142

"Подождите!"

Тетя Йе, которая выглядела нервной и взволнованной, вдруг остановилась и посмотрела на вход, чтобы поприветствовать ее. "Я хочу переодеться."

Сюань кивнул. "Я готова." Сяо Люэр, привёл тебя постирать и переодеться."

Одежда тёти Йе была вся в крови и очень грязная. На ее плече было еще две раны, которые еще не были обработаны и продолжали кровоточить.

Цепь Небесной тюрьмы прошла через ее плечи. Если бы Чжугэ Люйунь не лечил ее через некоторое время, он бы давно умер.

Люди императрицы Вдовствующей Су мучили ее день за днем, в то время как Му Чанъян посылал людей спасать ее. Вот так она и спасалась от пыток, день за днём, месяц за годом. Можно представить, как она пришла за последние несколько лет.

Было бы неплохо сказать, что он был полным калекой.

Красивую женщину чуть не пытали до неузнаваемости.

Чжичжэн повернулся и посмотрел на Ку Люкси. "Приведи тётушку Йе."

Цу Люси и Гу Цяньё поддержали тётушку Йе во дворе, по одному с каждой стороны. Ноги тёти Йе дрожали. "Маленький Цяньдао... Где ты?"

"Я уже легла спать."

Тетя Йе с дрожащим голосом сказала: "Можешь отвезти меня к окну, чтобы я сначала его увидела?"

Зайюэ пытался улыбнуться, но его сердце болело. "Конечно, поторопись и иди."

Ку Люси и двое других помогли маме Йе войти во двор. Чжэ сделал глубокий вдох, почувствовав, что его раны все еще довольно серьезны.

Несмотря на то, что сломанные кости были отремонтированы, а лекарства Чу Люси определённо были первоклассными, за десять дней всё ещё не удалось полностью излечиться.

Но он чувствовал, что если он не сделает что-нибудь сегодня вечером, то не сможет заснуть.

"Тетя Йе".

"Как зовут человека, который пытает тебя в Небесной Тюрьме?"

Тётя Йе ответила: "Одну из них зовут Лю Юань, другую - Ду Чжоу, а другую - Пан Чунмэй, самая злобная женщина-врач".

"Что случилось?"

Цзоу кивнул: "Все в порядке, я просто поспрашиваю".

Он посмотрел на Дина.

"Пойдем, купим ужин." Тетя Йе, наверное, тоже проголодалась."

Двое мужчин покинули секту.

Ку Люкси закричал сзади: "Толстяк, позаботься об этой мирной схватке." Его раны ещё не зажили."

Худышка Ду махнул рукой, когда он шел: "Не волнуйся, я могу разбить твой маленький мирный бой".

Зенг покачал головой. "Нехорошо использовать такие слова."

Тощий Ду серьезно спросил: "Тогда как насчет игры со словами?"

Чжан: "Проваливай..."

Они вдвоем вышли на улицу. Тощий Ду не мог не спросить: "Чжань, уже поздно ночью и Небесная Тюрьма полна ссор". Если мы просто так выйдем, сможем ли мы их найти?"

"Если бы мы сейчас поспрашивали, конечно, некуда было бы пойти."

Я спрашиваю о Тюрьме Скай с тех пор, как приехал туда. Я знаю имена этих трех людей, но я не знал, что эти трое охраняли тетю Йе.

Нет нужды говорить, что эти трое были со стороны вдовствующей императрицы.

"Особенно та женщина-доктор, Панг Чунмэй." Как врач, её сердце так злобно. Я чувствую, что не смогу сдержать себя сегодня вечером."

"Я чувствую, что не смогу пережить и сегодняшнюю ночь."

В этот момент сзади него раздался звук легких шагов, за которым последовал голос Гу Цяньё: "Вы двое взрослых мужчин, уместно ли идти и находить неприятности с женщиной?"

Она перепрыгнула и обхватила одной рукой его боевую руку, а другой - его тонкую руку. "Думаю, мне лучше это сделать."

"Почему ты вышел вместо того, чтобы заботиться о тете Йе?"

"Мы... просто собираемся купить полуночную закуску."

"Пффф, Толстяк, позволь мне сказать тебе, если человек, который рассказал тебе ложь, будет наказан, я боюсь, что ты будешь поражен молнией каждый день."

"Что это за шутка?" С каких это пор лорд Толстяк лгал?"

Я честный человек, образец среди мужчин. ""

"Ладно, ладно." Скажите, кого вы, ребята, ищете первым? Я слышал, что вы только что сказали."

"Если я правильно помню, что у Лю Юаня и Ду Чжоу нет членов семьи, и люди в Небесной Тюрьме не осмеливаются позволить членам своей семьи остаться рядом с ними в страхе возмездия."

Они живут в Поднебесной и не выходят на улицу. ""

"Тогда где?"

"Сегодня в Небесной Тюрьме такой хаос." Осмеливаются ли они остаться в Небесной Тюрьме?"

"Обыскав гостиницу возле Небесной Тюрьмы, они не осмелились бы зайти слишком далеко." Они обязательно найдут удобное место, чтобы проверить ситуацию. Когда все уляжется, им все равно придется бежать обратно."

Зайюэ посмотрел на небо и сказал: "Будем осторожны, императорский двор, должно быть, уже бросился в Поднебесную Тюрьму".

Они разговаривали во время прогулки, когда увидели в дальнем конце улицы человека в черном, стоящего с бумажно-масляным зонтиком в руке.

Отсюда до тюрьмы было еще очень далеко. Там можно было едва уловить свет от пожара.

Точно так же внезапно появился этот человек, преградив путь и породив ощущение странности.

"Кто это?!"

Он подсознательно спросил.

"Подождите меня здесь. Я его знаю."

Зенг ускорил его темп. Подойдя ближе, он увидел слабую улыбку Чена Шаобаи.

"Если я не ошибаюсь, вы отомстите за тетю Йе, верно?"

Чен Шаобай спросил.

"Ты не догадался."

Чен Шаобай слегка покачал головой, "Тогда не уходите." Сейчас в Небесной Тюрьме полно солдат. Никто не может приблизиться к ним."

Любой культиватор, приехавший из императорского дворца Терминус, сможет убить вас троих.

Люди всегда говорили, что еще не поздно джентльмену отомстить десять лет спустя.

"Я не джентльмен", - утверждал он.

Чен Шаобай сказал: "Какое совпадение, я тоже не джентльмен".

"Но тебе лучше вернуться сегодня вечером." Ты не можешь просто остаться там."

Чжан поднял руку и указал на Чена Шаобаи. "Ты ранен?"

Поток крови медленно стекал со лба Чена Шаобаи.

Чен Шаобай кивнул. "После того, как я забрал тетю Йе, я вернулся, чтобы убить несколько человек." В конце концов, я встретил крутого из министерства юстиции. Несмотря на то, что я бесподобный гений, у меня есть время быть небрежным."

Конечно, если бы я не увидел, как ты приходишь, я бы уже нашёл место, где можно спрятаться и восстановиться.

Но сейчас, возможно, недолго осталось бы до того, как люди из Empyrean Terminus Palace почувствуют запах крови и придут за ним.

"Скажи мне, чтобы защитить тебя, как ты можешь отплатить мне за то, что я столько отдал?"

"Пойдем, я не пойду."

Чен Шаобай сказал: "Да, это больше похоже на то".

Он повернулся, ходя неловко, и увидел, что у него на спине длинная рана, и кровь пропитала всю его спину.

"Не пытайся быть храбрым".

Зайюэ бросился и схватил Чена Шаобая, затем взял его на плечи и быстро отступил: "Сегодня мы отступили. Это он спас тетю Йе. Теперь, когда он серьезно ранен, мы должны вернуть его на лечение."

"Толстяк, придумай способ избавиться от зловония крови."

Он нашел порошок, который дал ему Ку Люкси.

Эти лекарственные порошки могли скрыть чью-то ауру. Они не считались драгоценными, но были эксклюзивным рецептом Ку Люкси.

Он посыпал лекарственный порошок на землю, а лекарственный порошок рассеивался на ветру. Зловоние крови сразу же уменьшилось.

Гу Цяньлинь и Ду защищали Ань Хэ слева и справа от него. Он сжимал зубы, когда нес Чэнь Шаобай, и бежал обратно.

"Эй!"

Чжань услышал крик Чэнь Шаобай сзади.

"Что?"

"Эта поза очень неудобна, идиот."

"Заткнись!"

Чен Шаобай сказал: "Это твой способ отплатить за мою доброту." Я не скажу спасибо."

Но идиот, как я мог вернуться с тобой?

Спина шеи Ань Зайхая внезапно повредилась, и его тело упало вперёд. Когда он снова посмотрел, Чен Шаобай уже исчез.

Вокруг никого не было, как будто его никогда и не было.

Тонкий Ду помог Ань Зенгу подняться и оглянулся вокруг, но не было даже тени человека.

На крыше стоял молодой человек с мечом на спине, поддерживающий Чэнь Шаобай.

"Сначала я отправлю тебя обратно".

Молодой человек с мечом на спине смотрел в сторону, где были Ань Цзэн и другие. "Странно, Жемчужина, исцеляющая кровь, даже не остановила его культивирование." Хозяин никогда раньше не выбирал такую хорошую вещь."

"Заткнись."

Чен Шаобай был немного зол: "У этого человека есть одолжение к отцу, так что, пожалуйста, будьте вежливее, когда говорите".

Молодой человек с мечом на спине опустил голову: "Урок молодого вождя верен, этот подчиненный запомнит его".

"Кто ранил молодого господина?"

Чэнь Шаобай покачал головой: "Забудь, если бы ты сделал шаг, весь Фан Сочэн был бы в хаосе".

""Сначала верни меня, чтобы исцелить мои раны." Я убью того, кто меня ранил."

Молодой человек с мечом на спине кивнул: "Ладно, давай сначала вернёмся." Хозяин очень скучает по молодому хозяину."

Ударом по ногам он поднял Чена Шаобаи в небо. Они взлетели прямо, как стрелы.

В небе это выглядело как нечто из парящего черного облака. На самом деле это была военная колесница.

Карета была сделана из бронзы, простая и холодная.

Колесница была украшена редкими и простыми полосками, но она также выглядела как какая-то непонятная и непонятная руна.

Ее тянул единорог, как лошадь, с одним рогом и крыльями, подвешенными в воздухе.

Молодой человек с мечом нес Чен Шаобай на колеснице. Единорог издал низкий крик, затем он вытащил карету и улетел вдаль, быстро исчезнув в ночи.

Позже люди услышали, что в ту ночь группа культиваторов из "Тихой нации" прорвалась через Небесную тюрьму, пытаясь спасти Тан Сонга.

Охранники Тюрьмы и люди из преисподней понесли большие потери во время ожесточенной битвы.

Однако, когда прибыли специалисты Небесного Храма и Министерства Юстиции, они разгромили царство Нидерландов.

Хотя Тан Сонг не был спасён, чтобы создать хаос, Ты Мингденг освободил несколько заключенных и даже убил нескольких.

В этой битве в общей сложности шестнадцать человек из преисподней пришли и все были убиты.

парчовый дворец

Ли Чанглу встал на колени возле кровати и сказал низким голосом: "Вдовствующая императрица, кажется, что-то не так с этим делом. Если бы подкрепление Подземного мира прибыло, то их силы не были бы столь малы".

Как бы он ни смотрел на это, на этот раз тюремный перерыв выглядел как гроза.

"И все пришедшие были мертвы." Этот слуга спросил, по крайней мере, половина из них не была убита нашими людьми."

Императрица Вдовствующая Су дала холодный храп. "Это всё из-за Е Юн." Это всё благодаря твоим кропотливым усилиям."

Однако, так как сейчас ситуация была напряженной, он мог делать, что захочет.

Я позабочусь о нём, когда война против тебя закончится. ""

Ли Чанлу сказал: "Однако из этого видно, что король тайно накопил много власти".

Императрица Вдовствующая Су сказала: "Это всего лишь детский игровой домик". Нет ничего, на что стоит обратить внимание."

Военные на его стороне, но осмеливаются ли они противостоять мне на людях?

Он просто встал на свою сторону и пообещал, что не будет потрачен мной впустую.

Что касается остального, не было необходимости обращать внимание на дикость мира боевых искусств.

Все академии в столице - мой народ.

"Внутри Великого Яна мир боевых искусств - это и мой мир боевых искусств."

Конечно, мир боевых искусств не был чьим-то боевым миром.

Прошло три дня с тех пор, как дело дошло до Небесной Тюрьмы, и поиск Королевства Нидерландов в столице стал более жестким.

Было несколько раз, когда Бесконечный Звездный Свет и Худышка Ду хотели уехать, но из-за строгого расследования у них не было другого выбора, кроме как вернуться с пустыми руками.

На четвёртый день сумасшедший Ку наконец-то принёс кое-какие новости.

Когда "Ань Чже" заметил, что лицо Безумца Ку распухло, он не мог не спросить: "Тебя избили?".

Безумный Цю вздохнул: "Разве ты не просил меня притвориться гадалкой и спросить про Лю Юаня и Ду Чжоу?" Ты наконец-то узнал для меня."

После инцидента в тюрьме они узнали, что тётя Йе сбежала. Они боялись мести, поэтому не осмелились показаться.

У них двоих общий любовник по имени Маленький Сюань, который живет на четвертой восточной улице. ""

"Я имею в виду, кто избил тебя?"

Сумасшедший Ку спросил: "Ты можешь не спрашивать?"

"Мой народ подвергался издевательствам, как я могу не спрашивать?"

"Это не то... это не издевательство."

Вздох... После того, как я узнал, где живёт Маленькая Сюань, я хотел узнать больше о её ситуации у её порога.

Я просто искал место, чтобы присесть, когда женщина спросила меня, не гадалка ли я.

Я сказала да, а ты кто?

Потом она сказала: "Кем ты себя возомнил!

"Просто рот".

Зенг укусил его за губы: "Насчет этого... Пойду проверю, как там еда".

Врата великих перемен глава 143

Зенг и Ду опираются на плечи, когда покидают секту. Как только они покинули секту, они побежали до конца, опасаясь, что Гу Цяньё снова их догонит.

Четвертая восточная улица на самом деле находилась недалеко от Секты Небесного Мстителя, но недалеко от Небесной Тюрьмы.

Лю Юань и Ду Чжоу зашли так далеко, чтобы успокоиться, опасаясь, что тетя Йе отомстит им.

В конце концов, они никогда бы не подумали, что тётя Йе будет находиться на расстоянии менее пятнадцати сотен метров от них.

Зенг и Худышка Ду впервые вошли в казино. Все казино в городе Фан Гу принадлежали семье Гао. У них был хороший порядок.

За исключением особо темных подземных казино, янки редко вступали в споры по поводу ставок.

Ставки, но большинство людей делают хорошие ставки.

Двое мужчин переоделись в туалете, старик, одетый в белые волосы, и молодой торговец, одетый в шикарный наряд, а затем выпрыгнули из заднего окна казино, чтобы избежать охранников.

"Чжан, почему я чувствую, что что-то не так с его личностью?"

"Что не так?"

"Я сильный, но на самом деле я торговец?"

""Я думаю, что это все еще телохранитель." Охранники больше подходят мне. Даже чернорабочий выглядел бы более приятно для глаза."

"Тогда дайте мне ношу."

""Я притворюсь старым разносчиком." Ты можешь покупать вещи, не заплатив, а потом издеваться надо мной."

Она начала спорить у входной двери дома Маленького Сюаня, чтобы узнать, выйдут ли Лю Юань и Ду Чжоу.

Можно считать, что эти двое людей боятся последствий, даже если ветер и трава немного потревожат их, они все равно будут бояться.

"Если они покинут дом этой женщины, лучше проследить за ней и найти место для нападения."

Худышка Ду спросил: "Ты убил его?"

Зенг покачал головой: "Неужели ты не можешь действовать так импульсивно?" Может ли убийство людей решить проблему?"

"Тогда что же нам делать?"

""Лучше убей его.""

Эти двое какое-то время обсуждали. Они говорили о множестве способов пытать других, но на самом деле, они определенно не могли этого сделать.

Сначала он искал Лю Юаня и Ду Чжоу, потом женщину-доктора, Пан Чунмэй.

Однако, как только он оказался рядом с домом Маленького Сюаня на Восточной Четвертой улице, он увидел несколько человек, выходивших из двора с подозрительными выражениями на лицах. Затем он ускорился и ушёл.

"Перемена произошла. Берегись меня. Я войду сзади."

Они вдвоем обошли сзади двор. Они передали предметы Дину, а потом перевернули стену.

Двор был очень тихим, но он тоже не был большим. Некоторые из тесных дворов были заросли сорняками, и видно, что эта госпожа Маленькая Сюань не была прилежным человеком.

Дом был разбит, только одна комната выглядела чистой, а окно рядом с ним было наискосок.

Как только Ань Чжичжэн толкнул заднее окно, запах крови перелился изнутри комнаты.

Андерсен нахмурился, вскочил и увидел трех мертвецов, лежавших в комнате.

Лю Юань, Ду Чжоу и эта маленькая Сюаньюаньская дама были все мертвы.

У всех троих была только одна смертельная рана, так что их нельзя было ограбить или что-то в этом роде. Убийца пришел убить их.

Андерсен подумал о мужчинах, которые вышли со двора, повернули и ушли со двора. Затем он повел тощего человека по другому переулку, чтобы проследить за группой.

После ухода с Четвертой улицы эти немногие, похоже, сильно расслабились, и их шаги замедлились.

Они выглядели так, будто бесцельно ходили по магазинам, но те немногие из них постоянно сотрудничали друг с другом и постоянно меняли позиции, постоянно наблюдая за своим окружением. Было очевидно, что они были хорошо обучены.

Зайюэ нахмурился, думая про себя, откуда они? Могут ли они быть со стороны вдовствующей императрицы?

Он последовал за теми немногими людьми через дорогу, но ни Чжэ, ни Ду не осмелились подойти слишком близко. С выдающимся расследованием Чжэ и контр-расследованием, это не будет трудно для них, чтобы скрыть.

Наконец, они повернули квартал и остановились у небольшого дворика.

Ань Чжэ и Ду были тонкими и худощавыми. Они забрались в дом, который находился в десятках метров от этих людей. Они поднялись на крышу и слегка засунули головы, чтобы посмотреть вон туда.

"Это... дом женщины-врача, Пан Чхунмэй?!"

Это было место, где они с Худышкой Ду намеревались преподать урок Лю Юаню и Ду Чжоу.

Только потому, что он следовал за теми людьми, на которые отреагировал.

Мужчины посмотрели друг на друга, а затем оставили двоих стоять на страже снаружи, одного впереди и одного сзади.

Остальные трое перевернулись через стену и исчезли.

"Не говорите мне, что эти люди в одной группе с нами?"

Один Зайян сказал: "Наверное... это люди из Царь Янь, Му Чанъян."

Я думал, что народ Её Величества убил её, чтобы заставить замолчать, но, подумав, Её Величество в этом не нуждалась.

Конечно, тётя Е знала, что люди, пытающие её, были посланы вдовствующей императрицей, поэтому она не стала ничего скрывать.

"Значит, не вдовствующая императрица убила его, а герцог Янь, отомстивший за тетю Йе."

Он лежал на крыше и сказал: "Что ты делаешь?" Твоя женщина сидела в тюрьме 4 года, и теперь, когда она вышла, он хочет отдать свой гнев за тетю Йе". Я смотрю свысока на такого мужчину."

Там смотрел Зайюэ, подсчитывая время, когда эти люди войдут.

Примерно через три минуты они втроем вынесли во двор женщину без сознания.

Женщина была врачом, Панг Чунмэй.

Двое охранников снаружи вытащили оружейный мешок и поместили в него Пан Чунмэй. Несколько из них несли свои сумки и быстро ушли.

"Почему они никого не убили на этот раз?"

Он встал и посмотрел на него, а потом попытался слезть с крыши.

Чжичжэн схватил его, а потом увидел на улице девушку в белом платье, с маленькой корзинкой.

"Разве это не Дин Нингдонг?"

"Что она здесь делает?"

Он покачал головой.

Дин Ниндонг подошёл к двери Пан Чхунмэй, засомневался на мгновение, а потом начал стучать в дверь.

После некоторого времени стука никто не ответил. Она позвала старшую сестру, но никто не обратил на неё внимания. Она могла только повернуться и уйти.

"Старшая ученица-сестра?"

Зайюэ нахмурился: "Так Пан Чунмэй - ученик Чжугэ Люйюня... Странно. Как ученик, почему Панг Чунмэй пошёл против Чжуге Лююня?"

"Пан Чуньямэй пытал тётю Йе, а Чжугэ Люйунь спас тётю Йе." Даже если есть просьба вдовствующей императрицы, Пан Чунмэй может подделать ее или даже избежать".

"Эта маленькая девочка Динг Донг довольно загадочна." Её отец - Дин Чжунся, заместитель министра по делам обрядов, а её брат - единственный, кто хочет убить тебя, Дин Шэнся."

"Она на самом деле младшая сестра Пан Чхунмэй." Ее отношения очень грязные."

"Следуй за ним."

"Нехорошо следовать за маленькой девочкой среди бела дня", - сказал Ду.

"Я говорю о том, чтобы следовать за этими людьми!"

Зенг постучал по тонкой голове Ду и спрыгнул первым.

Они держались на достаточно безопасном расстоянии друг от друга, чтобы их не заметили.

Очевидно, люди тоже передумали, или зачем им идти по улице с мешком.

Они предположили, что это потому, что они знали, что Дин Нин Дон вдруг появится, что они решили забрать его.

Зайхай продолжал думать, что если бы эти люди были достаточно злыми, они должны были убить Дин Нин Донга одним махом.

Он вдруг подумал о другой возможности?

Неужели эти люди решили уехать с Пан Чхунмэй, потому что боялись Дин Нин Дон?

Эта тоненькая и маленькая очаровательная девочка, чего бояться?

Вскоре на перекрёстке остановилась карета, и мужчины сели.

Было очевидно, что они уже придумали второй план и были чрезвычайно благоразумны и благоразумны в своих действиях.

Вагон продолжил движение вниз по улице, направляясь из города.

Сюань и Ду взглянули друг на друга. Они последовали за ними.

После того, как они покинули город, экипаж проехал по крайней мере четыре или пять миль. Для Ань Цзэна и Ду было нехорошо продолжать следовать за ними. На дороге не было много людей, поэтому было слишком очевидно, что они следовали за ними.

Точно так же, как они собирались разворачиваться, дюжина или около того людей позади них проходили мимо, болтая и смеясь, как будто они были студентами, путешествовавшими вместе.

Зенг и Ду наклонились в сторону, а потом эти люди внезапно сделали свой ход. Два больших мешка были открыты, и они пристегнулись к тонкой голове Ань Чже и Ду.

Сюань бросился назад и пнул двух молодых людей перед собой.

Худышка Ду схватил двух человек одного за другим и яростно бросил их на землю.

Двое из них предприняли действия и четверо были побеждены. Остальные не осмелились поспешно сделать ход.

Чжэ увидел, что вокруг их талии висели знаки.

"Один из нас".

Жан открыл табличку с выгравированной на ней Вермиллионной Птицей. Выражения этих людей стали более расслабленными, когда они спросили: "Что вы все здесь делаете?".

По чьему приказу? '

"Тот же порядок, просто следи за успехом".

Эти люди твердо верили ему: "Людям из вашего лагеря "Вермильон птиц" очень повезло. Они всегда берут легкие квесты. Люди из нашего Лагеря Черных Черепах и Белых Тигров делают всякую тяжелую работу."

"Когда мы усердно трудились, ты не знал."

Человек, который был сбит с ног, встал с унылым взглядом на лице: "Ты знаешь, что это один из твоих людей, но ты все еще такой тяжеловесный".

"Если бы ты действительно ударил меня слишком сильно, тебя бы давно убили."

Кто-то сказал: "Так как ты тоже здесь на задании, тогда давай пойдем и посмотрим".

"Так как мы уже встречались, нет смысла расставаться."

Энн кивнула и пошла с ними.

Еще несколько миль и они вошли в лес.

Карета остановилась за лесом, и двое мужчин наблюдали за ветром.

Очевидно, что эти двое мужчин нервничали, когда Энн пыталась заставить их приехать.

Подтвердив, что они его люди, он отпустил их.

В лесу молодой человек, выглядевший в подростковом возрасте, держал в руке нож, когда он смотрел на Пан Чхунмэя, стоящего на коленях перед ним. "Ты знаешь, какое преступление ты совершил?"

Панг Чунмэй холодно фыркнул. "Вы, никчёмные ублюдки, я знаю, что вы герцог Янь. Даже такой ребенок, как вы, хочет сразиться с вдовствующей императрицей."

"Даже если ты убьешь меня, рано или поздно у тебя не будет хорошего конца."

Молодой человек сказал ясным голосом: "Мы все амбициозные молодые люди Великого Яня, борющиеся за его возрождение".

Король Ласточкин сын объединил нас, чтобы уничтожить червей вашей страны.

Если вы хотите избавиться от внешних неприятностей, сначала нужно избавиться от внутренних забот.

Вдовствующая императрица - самый большой жук в Большой Ласточке, рано или поздно я порежу ей руку.

"Теперь, от имени народа Великого Яна, я избавлюсь от тебя, подонок!"

Он посмотрел на Пан Чхунмэй и сказал: "Не смотрите свысока на нас, молодых людей. В будущем мы будем теми, кто будет противостоять Великому Яну."

"Убей!"

Он отрубил лезвием голову Пан Чунмэй.

Кровь вылилась из сломанной шеи, окрасив одежду молодого человека в красный цвет.

Однако, похоже, ему было все равно. Как будто он гордился тем, что сделал что-то настолько потрясающее.

Самым страшным было то, что на его лице всегда было чувство справедливости.

Зенг чувствовал себя немного напуганным, чувствуя, что этим молодым людям, похоже, промыли мозги.

Они думают, что то, что они делают, правильно, все для будущего Великого Яна, все для людей Великого Яна.

После того, как молодой человек убил, остальные собрались вокруг и положили руки на грудь, скандируя: "С нашей плотью и кровью, в обмен на светлое будущее Великого Яня".

"То, что они делают, верно королю Яня, верно народу Великого Яня."

Молодые люди, которые стояли рядом с ними, положили руки на грудь и сказали это вместе.

Зенг и Ду посмотрели друг на друга. Они могли видеть намек на страх в глазах друг друга.

Правда, что Панг Чунмэй заслужил смерть, но является ли убийство этих молодых людей олицетворением справедливости?

Они в этом не сомневаются, они в это верят.

Это было ужасно. Они не знали, насколько сильны их противники, и не знали, с чем им придется столкнуться.

Они думали, что это был идеал, который никто не может остановить.

Чжан чувствовал прохладу по всему телу. Лицо Му Чанъян появилось в его сознании, постепенно превращаясь в отвратительное выражение.

Врата великих перемен глава 144

Убивали не молодые люди восемнадцати лет и моложе, а ритуалы тех, кто убивал.

Разве это не было больше похоже на духовное?

Зайюэ не мог не думать о "Тихой нации", Чжуан Фейфей однажды рассказал ему о делах "Тихой нации".

Более ста лет назад король ада беспокоился о том, что его власть будет свергнута. Чтобы не дать народу сосредоточиться на императорском дворе, он приказал своим министрам, Цзи Чанци, установить Божественное Собрание.

Всего за три года Бог вырастет в силу, которая сможет контролировать правительство.

В этот момент назначение и увольнение Тёмного Царя, командование армией и даже экономика страны были в руках Божественного Генерала.

Zhuang Feifei знал об этих вещах, так же, как Duke Yan Mu, Mu Changyan.

В начале Ань Чжань чувствовал, что Му Чанъян - трус, трус. Он был трусом, который даже не осмеливался сопротивляться за свою женщину.

Думая об этом, после четырех лет пыток в Поднебесной, он никогда не думал о ее спасении. Его терпимость и страх перед вдовствующей императрицей достигли такого уровня, что это было поистине пренебрежительно.

Но когда он увидел, как бормочут честные юноши с руками на груди, он вдруг понял, что ошибался.

Му Чанъян был не трусом, а демоном.

Ему потребовалось четыре года, чтобы убедить Ее Величество, что он трус, и ему удалось сыграть роль труса перед большинством людей.

И самым очевидным доказательством того, что он был трусом, было то, что тетя Ye был заключен в тюрьму, и он не осмелился спасти ее.

Поэтому он использовал тетю Йе.

Чем больше страдала тётя Йе, тем больше он её использовал.

Но именно в течение этих четырёх лет на него смотрели свысока, что он контролировал многих людей, многих молодых людей вроде него.

Разве этот метод не использовался Божественным Объединением Царства Призраков?

Он дал молодым людям веру, и он был их верой.

Возможно, однажды эти молодые люди также смогут заставить свою силу расти так же быстро, как боги Тихой Нации. Этого было бы более чем достаточно, чтобы помочь Му Чанъян восстановить все права, которые были у нее в руках.

Чжань молча повернулся, чтобы уйти, но этим молодым людям, похоже, было совсем наплевать.

Некоторые смотрели на них, как на монстра. Из-за жетона личности их никто не организовал, чтобы они ушли.

Однако в глазах этих людей Зенг и Худышка Ду выглядели совсем по-другому.

"Вы двое недостаточно преданы Королю!"

Голос, взывавший сзади них, в то время как Ань Чжоу и Худышка Ду ускорили темп и ушли.

Один лишь Зенг мог избавиться от всех этих молодых людей, но Ань Чжэ не хотел оставаться здесь ни на секунду дольше.

Оба чувствовали себя так, как будто сбежали. Как будто они вернулись в свой собственный мир из страшного мира. После того, как они не смогли увидеть этих людей, и Зенг, и Ду бесконтрольно вздохнули с облегчением.

"Почему это происходит?"

"Они похожи на секту."

Сюань кивнул. "Так и есть."

Они оба вернулись в Секту Небесного Просвещения со смешанными чувствами. Затем, Зайюэ вызвал всех, чтобы обсудить, что делать со следующими двумя делами. … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … …

Во-первых, тётя Йе и Сяо Цидао только что воссоединились, но было бы опасно, если бы тётя Йе осталась в столице.

Сюань спросил мнение тети Е о том, уехать ли с Сяо Цидао или остаться.

Второе было о десятках девушек. Их решение остаться тоже должно быть принято самим собой.

Неожиданно никто не захотел уезжать.

Тётя Йе теперь выглядела намного лучше. Она дала Зайюэ благодарный взгляд. "Мир огромен. Я готова взять Сяо Цидао и уехать отсюда и найти спокойное место для жизни."

Но после отъезда из столицы я не смогу его защитить.

По крайней мере, пока я не оправлюсь.

"Сяо Цидао означает, что он будет следовать за тобой, куда бы ты ни поехал." Я уважаю мысли твоего ребенка."

Гу Цяньё пожал плечами: "Я спросил, эти девочки не хотят уезжать."

Для них это был рай, а уехать - ад.

Они уже боятся внешнего мира, поэтому никто не хочет уходить. ""

"Тогда оставайся здесь", - сказал Ан Зайюэ. "Но вы должны обратить внимание на вашу безопасность." Ты не можешь просто так уйти."

Этим двум делам, наконец, пришел конец, и спор о будущем должен быть рассмотрен сам собой.

В настоящее время о прибытии в королевство Янь Великого Си принца Чэнь Чун-Уя знали только три человека: вдовствующая императрица Ли Чанлу и Чжугэ Люйунь.

Всегда были люди, наблюдавшие за домом Чжугэ Люйюня, и наиболее вероятные люди были со стороны вдовствующей императрицы.

По определенным причинам вдовствующая императрица не имела иного выбора, кроме как оставить Чжугэ Люйюня позади. Ей нужен был этот человек, иначе она не сможет его убить.

Тем не менее, она беспокоилась, поэтому она послала людей, чтобы следить за Чжугэ Люйюнь в любое время.

Сюань отправился в тот маленький дворик. Судя по реакции Дин Ниндуна, Чжугэ Люйунь также знал о её ситуации.

Трое из них провели сравнение. Самым трудным было, естественно, тепло императрицы Су Цин, за которым последовало беспокойство Чжугэ Люйюня.

Что касается Ли Чанглу... с ним, похоже, было легче иметь дело, чем с Чжугэ Люйюнь.

Война начала собирать всю информацию о Ли Чанлу, и обнаружила, что этот человек тоже очень сложный.

Сначала Ань Синь пошла в военный департамент, а потом после долгого рабочего дня привезла Ван Кай Тая в секту Тяньци выпить.

В настоящее время в пехотной дивизии происходит слишком много вещей. Ван Кай Тай был настолько устал, что был на грани развала.

Если бы другие знали, что он все еще выходил выпить в этот критический момент, это было бы немного несправедливо.

Поэтому, вместо того, чтобы пойти в ресторан, Ань Зенг и Ван Кайтай накрыли стол для трапезы на полу в Поднебесной.

Ван Кай-тай не прикасался к вину в эти дни, так что он, похоже, тоже жаждал.

Еще до того, как прибыли блюда, две чашки вина уже были проглочены.

"Говори, ты привёл меня сюда выпить, и у тебя нет причин быть вежливым." Ты, должно быть, что-то замышляешь."

Ван Кай-тай вытер вино на углу своего рта, наблюдая за борьбой за мясо.

Ду был тонким и нарезал дрова и горящий уголь, в то время как Ку Люси и Гу Цяньё мыли фрукты, которые только что купили.

Зенг покачал головой. "Ничего особенного. Я знаю, что генерал устал в эти дни и намеренно польстил ему."

Ван Кайтай вспыхнул от смеха. "Я действительно не верю, что ты тот, кто умеет льстить другим."

Чжан хихикал. "Я просто хочу знать, идёте ли вы на восточный фронт, генерал."

Ван Кайтай спросил: "Ты боишься, что после моего отъезда никто не позаботится о тебе в столице?"

"Тебе не о чем беспокоиться." С твоей нынешней репутацией и тем, как король думает о тебе, никто не осмелится усложнить тебе жизнь".

"Думаю, я редко езжу на восточную границу." Король попросил меня отвечать за припасы. В худшем случае, я бы сам провожал еду и снаряжение до восточной границы, когда подо мной никого нет. Мне понадобилось бы всего три-пять месяцев, чтобы добраться туда и обратно".

"Это хорошо."

"Где люди вдовствующей императрицы?" - спросил он.

Ван Кайтай взял фрукт, который Ку Люкси передал ему и перекусил. "Конечно, вдовствующая императрица не была бы такой умиротворённой." Она уже позволила Су Цзуну стать заместителем главнокомандующего и хотела, чтобы Су Мао отвечал за тыловое обеспечение и припасы. Но король в этот раз тоже жесток и не позволил Су Мао вмешаться."

"Если бы я передал эти вещи Су Мао, то хотя бы половина денег была бы у него в кармане до того, как еда достигла линии фронта."

Зенг вздохнул: "Логистика - это самое главное." Как только припасы не поспевают за ними, солдатам фронта будет трудно двигаться вперед, как бы они ни старались".

"На этот раз все по-другому."

Он оглянулся вокруг, затем понизил голос и сказал: "В прошлом, какой бы ни была ситуация, не позволялось беспокоить людей".

Великий Янь всегда был известен как состояние этикета. Армия Великого Яна всегда была известна как праведная и доброжелательная армия, поэтому они не могли открыто отбирать имущество у граждан Низерского царства.

"На этот раз вы сделали слишком много. Более того, наш Великий Янь не мог поддержать такое огромное нападение, поэтому король приказал... использовать войну, чтобы воспитывать нас."

Чжань изменил выражение: "Это... Простолюдины на границе были воспитаны".

Ван Кайтай сказал: "Мы ничего не можем с этим поделать." Мы должны отомстить за наши потери, но линии снабжения слишком длинные". Не говоря уже о том, что у нас недостаточно денег, даже если у нас их будет достаточно, линии снабжения будут потреблять слишком много".

Скажем так. Если бы мы выделили сто тысяч камней продовольствия из Министерства доходов и отправили бы их за тысячи километров на фронт, сколько бы их осталось?

По дороге люди ели, лошади ели, а с ветром и дождем половина из них, по счастливой случайности, добралась бы до границы.

"Но это также очень обнадеживает для солдат, чтобы бороться за свои собственные деньги, отпустить дикость солдат, взять пищу из царства Аида, чтобы пополнить себя, и иметь все деньги для себя".

Зенг вздохнул: "Но таким образом мы также заставим граждан Вашей страны в отчаянной ситуации сражаться до смерти с армией нашего Великого Яна".

Ван Кайтай помахал рукой. "Тогда они могут считать только себя неудачниками." Кто сказал этому идиотскому Королю Подземного мира, что он хочет убить Вдовствующую Королеву и Императрицу?"

Если бы они были успешны, что бы стало с нашим Великим Янем?

В то время вы объедините свои силы с армиями Ёнгого и Хэгемона, чтобы атаковать со всей своей мощью.

Если бы Великий Янь был побежден, у страны Бохай не было бы другого выбора, кроме как отступить.

"Может быть, народ Бохаи и Ты Го будут сотрудничать, чтобы разделить часть добычи."

"Было бы лучше, если бы вдовствующая императрица не вмешивалась в военные дела", - сказал Ан Зайхай. "Если это близкий друг великого генерала Фанга, возглавляющего армию, то победа не должна быть проблемой". Но я боюсь, что вам будет не так-то просто истребить Эфирное Открытие".

Ван Кай-Тай сказал: "Вообще-то, все прекрасно знают, что невозможно уничтожить Тонкое Откровение".

На этот раз "Тихая нация" перешла им дорогу, так что каким бы бедным ни был Великий Янь, у него не было выбора, кроме как продолжать борьбу.

Давайте не будем больше ни о чём говорить, если "Ваша нация" действительно уничтожена, то "Страна Ён" и "Страна тиранов" столкнётся с нашим Великим Янем. Это то, чего эти две страны не хотят видеть.

Более того, юг Да Си... также не хотел, чтобы какая-нибудь страна была уничтожена.

Да Си хотел увидеть битву между шестнадцатью королевствами.

"На этот раз мы должны убить как можно больше людей. Мы должны похитить столько людей, сколько сможем."

Заиксианский кивнул. "Рядом с вдовствующей императрицей нет никого, о ком стоило бы беспокоиться." Су Цзун - заместитель главнокомандующего, полагаясь на вдовствующую императрицу, чтобы показать свою силу в столице. Достигнув границы, она не сможет победить своего близкого друга генерала, несмотря ни на что".

Ван Кай-тай сказал: "Конечно".

"А как же Ли Чанглу?"

Откуда этот человек?

"Похоже, вдовствующая императрица мне очень доверяет."

После долгой болтовни, Ван Кай-тай наконец-то смирился с Ли Чанлу. Похоже, ему было все равно. "Этот человек... это долгая история".

Изначально Ли Чанлу был единственным сыном стипендиата колледжа Ли Чаодзуна.

В прошлом Ли Чаочон считался необыкновенным человеком.

Всегда неизвестный, императорский экзамен неоднократно разочаровывался, 30 лет отказался от идеи стать чиновником, взять жену и детей, чтобы вернуться в сельскую местность.

"В возрасте тридцати шести лет он случайно столкнулся со старым королём Ласточкиным, который был замаскирован в чайной."

"У старого Яна и Ли Чаодзуна был долгий разговор." Старый Янь оценил многие прозрения Ли Чаочзуна, поэтому, когда он вернулся, он послал кого-то, кто привез бы его обратно в императорский дворец Терминус.

"Позже карьера Ли Чаочзуна прошла гладко, и ему было всего сорок пять лет, прежде чем он стал учёным и молодым мастером наследного принца".

По его словам, у Ань Чже вдруг возникло предчувствие: "Из-за бывшего наследного принца он тоже оказался замешан?".

Ван Кайтай кивнул головой. "Точно. Он также был замешан в деле бывшего кронпринца."

Ли Чаодзун получил смерть, а его единственный сын, Ли Чанлу, был кастрирован и отправлен во дворец, чтобы стать евнухом.

"Но кто бы мог подумать, что всего за несколько лет он завоевал доверие вдовствующей императрицы и стал главным евнухом парчового дворца".

Ван Кайтай вздохнул. "Его отец был убит вдовствующей императрицей, но теперь он стал одним из ее приспешников".

Иногда я задаюсь вопросом, помнит ли он, в мертвых ночи, кто убил его семью?

Каждый день он придирается к вдовствующему императрице. Действительно ли он предан ей или замышляет что-то другое? ""

"Возможно... это потому, что у меня всегда была кровожадная фантазия о мужчинах." Я всегда думал, что Ли Чанглу, должно быть, служил вдовствующей императрице, чтобы отомстить."

"Но теперь, кажется, я все переосмыслил."

Ван Кай-тай налил в чашу вина. "Он не человек. Этот нож отрезал не только его куриный блинчик, но и его кровь и преданность."

Зайюэ некоторое время молчал, не зная, что сказать.

Ван Кайтай сказал: "Если он не вмешивается в военные дела, это нормально". Но если он вмешается, то я обязательно придумаю, как его убить". Я помогу ему убрать семейные дела отца."

Врата великих перемен Глава 145

Ли Чанлу можно считать лучшим человеком для него, чтобы признать врага своим хозяином.

В то время как Ань Цзэн и Ван Кай-тай болтают за информацию, Ван Кай-тай пьет вино и говорит больше.

Он смотрел свысока на характер Ли Чанглу и ругал его во время разговора.

Они пили и ели до поздней ночи. Ван Кай Тай не вернулся. Он остался в Секте Небесного Просвещения и рано утром поспешил в военный департамент.

Вскоре после того, как Ван Кайтай уехал, Академия Боевых Искусств послала кого-то доставить новости, сказав Ань Зенгу и остальным как можно скорее спешить в Академию Боевых Искусств, чтобы принять участие в отборе.

Ань Чже спросил гонца: "Почему ты прислал новости только сегодня, во время отбора?".

Тот человек ответил: "Это декан Янь вдруг решил так рано утром. Не было никаких новостей со вчерашнего вечера."

Чжэ немного нахмурился. Он не понимал, что он пытался сделать со своими словами.

Он отдал посыльному серебряные таэли, так что ему было нелегко отчитываться перед ней в такой ранний час.

Этот человек поблагодарил его и ушел. Через несколько шагов он повернулся назад и сказал: "Молодой мастер Ан, я всего лишь слуга Академии боевых искусств". Есть вещи, которые мне не следовало говорить".

Однако я всегда восхищался вашим характером, поэтому сказал еще несколько слов... Боюсь, что внезапное решение декана Яна выбрать вас на сегодня, скорее всего, связано с вами.

Во-первых, ваши травмы еще не полностью зажили, так что лучше всего, если вы не сделаете шаг вперед.

"Во-вторых, есть люди, которые не могут дождаться, чтобы опозорить тебя."

Он больше ничего не сказал и быстро повернулся, чтобы уйти.

Чжэ знал, о ком он говорил. Недавно Динь Шенгся жил в Академии Боевых Искусств. Говорили, что она дружила с ним.

Вице-министр Динь был почти уволен со своего поста за то, что плохо отзывался о короле Яня. Если бы вдовствующая императрица не высказалась, чтобы защитить его, он мог бы быть замешан в деле Эфирного Открытия.

Мирный спор можно было бы назвать страдальцем семьи Дин. Динг Шенгся так долго задерживала дыхание, чтобы отомстить.

Предположительно, он ждал "Зайюэ". Если бы он открыл отбор на осенний фестиваль сразу после того, как An Zaiyue был ранен, король Yan не смог бы объяснить себя.

Теперь, когда он отдохнул более чем на 10 дней, если император Yan спросил, то можно сказать, что он делал это ради Церемонии Вознесения, поэтому у него не было выбора, но он должен был сделать это.

Четверо из них немного прибрались перед тем, как отвезти машину обратно в Академию Боевых Искусств.

По дороге он столкнулся с несколькими учениками, которые спешили в Академию Боевых Искусств.

Когда они прибыли в Академию Боевых Искусств, во дворе уже был шум и волнение.

Это был отбор внутри академии, так что не было необходимости предупреждать военных. Как декан академии, он, естественно, имел на это право.

Несмотря на то, что Ань Сюань и другие поступили в академию, они все равно не знали, кто их наставники, и не знали, кто их наставники.

На двери был вставлен большой список, на котором было написано распределение всех новых студентов в академии.

Зенг нашел свое имя, но не был отделен от Ду Люйюня и Гу Цяньё. Так как они также были выдающимися учениками, они были разделены.

И учителем этого класса был именно зарезервированный ученик, нынешний вице-декан Академии боевых искусств Чан Хуань.

Дин засмеялся: "Мы не в том конце пути. Теперь мы в чужих руках."

Чжан пожал плечами и последовал за толпой в Академию Боевых Искусств.

Проехав вокруг пруда с лотосом, Ань Чжэ увидел Чан Хуаня, стоящего там с серьезным выражением лица. Некоторые из приписанных к нему учеников уже собрались за ним.

Увидев Ань Зайхая и других, Чан Хуань тоже изменила свое выражение, но ничего не сказала.

Кстати, Ань Чже нашла в этом классе Дин Нин Донга и Сан Ру.

"Пойдем со мной".

Когда Чан Хуан увидел, что все приехали, он повернулся и уехал.

Группа людей, следовавших за Чан Хуаном, почувствовала, что им не повезло.

Чан Хуань был одним из знаменитых хладнокровных королей Яма в Академии Боевых Искусств. Она всегда держала прямое лицо.

Говорили, что этот человек был очень строг. Кто бы это ни был, до тех пор, пока они не удовлетворяли его, он жестоко наказывал их.

Говорили, что ученик Академии Боевых Искусств бросил ему вызов, потому что он не мог вынести его суровости.

В конце концов, Чан Хуань проигнорировал отношения между мастером и учеником и принял вызов, избив, что ученик лежал на кровати в течение целых трех месяцев, прежде чем она могла передвигаться.

Некоторые говорили, что база выращивания Чан Хуань не так уж высока, и ей тоже не так повезло. Таким образом, её характер стал ещё более извращённым.

Таким образом, чем более талантливым был ученик, тем больше он смотрел на них свысока, и тем больше он находил с ними проблем.

Группа последовала за Чан Хуаном во двор. Окружающая среда здесь была неплохая.

Там был небольшой бамбуковый лес и небольшой ручей. Недалеко были фальшивые горы и сады.

В этом и заключалась разница между превосходными учениками и простыми учениками. Великолепные ученики были разделены на отличные классы и прекрасную окружающую среду.

"В течение следующих нескольких лет большую часть времени вы будете проводить здесь".

Чан Хуань посмотрел на молодых людей. "Я знаю имена каждого из вас." Я знаю их прошлое."

На самом деле, как проректор Академии Боевых Искусств, все вы выбраны мной из первокурсников этого года. То есть, более семидесяти процентов лучших студентов находятся под моим командованием.

Как вы думаете, было бы несправедливо по отношению к другим учителям, если бы я сделал это?

"Да, это несправедливо. Я завуч, и у меня есть право делать такие несправедливые вещи."

Он сказал в холодном тоне: "Так называемые выдающиеся ученики как хорошее лезвие".

Я выбрал вас всех, чтобы вы были моими подчиненными, а не потому, что вы были мне нужны, чтобы помочь мне улучшить свою репутацию.

А потому, что вам нужен такой джентльмен, как я.

Теперь вы можете не понимать значение моих слов. Вы поймете их в будущем. ""

"Кстати, есть вопрос, который нужно задать.

"Семьдесят процентов новичков здесь." Если вы все не можете войти в третий раунд во время отбора позже, то убирайтесь."

Кто-то спросил: "Сэр, какой первый раунд экзамена?"

Чан Хуан ответил: "Первый тур будет для учителей каждого класса, чтобы выбрать своих учеников и отправить их на конкурс."

Он указал на себя. "Я выбираю, так что вы все идите."

Кто-то радовался, так как считал, что заместитель директора Чан не так уж и презрен, как его описывали слухи.

"Не думайте, что вы выиграете без сомнения, потому что на этот раз в отборе участвуют не только первокурсники".

Вы все знаете, что осенняя церемония разделена на три уровня соревнования. Первый уровень - это просто соревнование между людьми уровня Ни Цин, в том числе Су Фэйхэн из Академии Большого котелка и Фэн Сючжу из Верховного зала Дао.

Этот уровень соревнования был назван Квалификационным Соревнованием.

"Конечно, самые важные - это эти люди".

Второй уровень называется "Великолепные цветы".

Люди этого уровня на самом деле были очень смущены.

Они принадлежали к элите учеников различных академий и сект, но у них не было возможности соперничать с группой элиты из группы Туо Куи.

Но для них грандиозное соревнование стало самым большим поворотным моментом в их жизни.

Пять лучших мест турнира "Великолепная парча" будут выбраны напрямую.

"Первый выбор: Небесный Храм должен стать императорской гвардией или императорской гвардией, или быть назначенным в Совет правосудия или в армию".

"Что касается вас, то вы можете участвовать только в третьем уровне Церемонии Вознесения". Вас называют героями Спрятанных Испытаний Дракона"."

Проще говоря, это был поиск выдающихся талантов для следующей битвы на Церемонии Вознесения.

По прошествии четырех лет лучшие из немногих участников Турнира, по сути, будут самыми сильными соперниками чемпионата. ""

Чан Хуан ходила взад-вперед перед толпой, говоря, как она шла: "Так что не думайте, что Турнир - это просто шоу. Это связано с тем, войдёшь ли ты в достопримечательности императорского двора или нет."

"Есть ещё одна вещь, которую вы должны помнить, все участники Турнира смогут принять непосредственное участие в Турнире Великолепия через четыре года."

Зенг никогда не спрашивал его подробно о событиях Осенней Церемонии, поэтому никто больше не думал, что ему это понятно. Таким образом, никто не взял на себя инициативу объяснить ему эти вещи.

Только теперь он понял, что независимо от того, насколько выдающийся новичок был, у них не было квалификации, чтобы войти в истинную Церемонию Осени, которая была битва за чемпионат.

Можно сказать, что на этот раз грандиозная церемония была полностью подготовлена для группы Ни Цин и Су Фейхуна.

Кто-то спросил: "Сэр, тогда мы не можем участвовать в Битве Чемпионов?".

Чан Хуань холодно ответил: "Если никто из вас не боится смерти, вы можете попробовать".

Однако, с вашей нынешней силой, боюсь, никто из вас не выживет.

Участники Квалификационного Соревнования не проявят к вам никакого милосердия и не окажут милосердия ни к одному из ваших оппонентов.

"Конечно, вы все это знаете... Победители могут сами выбирать место назначения". Различные факультеты Великого Яна, в том числе военные, а также академии и секты, могут отправиться туда, куда пожелают победители"".

"Кроме того, если чемпион становится официальным чиновником, его ранг не будет ниже ранга ранга ранга ранга ранга ранга ранга ранга ранга ранга ранга".

Знаете, некоторые люди, которые всю жизнь боролись в бюрократии, никогда не достигнут таких высот.

Кроме того, чемпион будет награжден красной пилюлей и волшебным предметом, который был, по крайней мере, красного ранга.

"Кроме того, вы также будете иметь возможность получить руководство министров дворца ... в отношении этого последнего пункта, вы все должны очень хорошо знать, насколько это важно".

Выражения многих людей изменились, и все они были тронуты.

Для них это было совсем не привлекательно.

Высота чьего-то стояния была другой, и это определяло длину чьего-то видения.

Чжэ и другие не воспринимали красную таблетку всерьез, но для обычных учеников, не говоря уже о красной отметке, многие из них даже никогда не видели зеленую таблетку.

Отправной точкой для Зайюэ и людей из Секты Небесного Просвещения было слишком высоко, потому что Зайюэ был там.

В его сердце Худышка Ду не думал об этом. Этот бедный ребенок, вышедший с Лазурной Варварской горы, не был тем, кого можно было бы легко соблазнить таблеткой красного звания.

Что касается магии красного звания, подумай о том, что он сейчас использует... Трезубец Посейдона, Падший Пурпурный чин. Даже сейчас он обладает силой золотого звания.

Более того, божественный артефакт пурпурного ранга не был ни одной вещью...

Так что для Skinny Du и других, все, что они делали сейчас, было для выращивания.

И ради борьбы, все дело в том, чтобы найти ответ.

После того, как Чан Хуан закончила говорить, она устремила свой взор на этих новых студентов из Академии Боевых Искусств. "Знаете ли вы, что самое ценное в этом мире?"

Кто-то ответил: "Пурпурный божественный артефакт, конечно".

Чан Хуан покачал головой: "Самая драгоценная вещь - техника культивирования."

Что такое боевое искусство?

Оно было создано теми предшественниками боевого мира с кровью и потом их жизни.

Если ты найдешь свой путь самостоятельно, то тебе может быть особенно трудно его пройти.

Если вы получите подходящую для вас технику культивирования, то ваше Дао станет путем истины.

Видишь три этажа позади тебя? ""

Все обернулись и увидели трехэтажное здание, стоящее в бамбуковом лесу.

"Там есть приёмы выращивания, которые Академия Боевых Искусств собирала годами." Могу сказать, что каждый может найти в них своего Дао".

Поэтому я здесь для того, чтобы вручить всем вам отдельную награду... В этом году при отборе в Академию Боевых Искусств, среди новичков, тот, кто сможет получить первое место, будет отправлен в библиотеку, чтобы выбрать технику выращивания.

"Первый этаж - техника выращивания белого нефрита, второй этаж - техника красного ранга, третий этаж - техника золотого ранга, а также сокровище Боевой Академии - техника выращивания фиолетового ранга...".

Чан Хуан спросил: "Ты знаешь, как появилась техника выращивания фиолетового ранга?".

Никто не знал. Некоторые даже не знали, что существуют такие четкие оценки техники выращивания.

"Только культивиторы Небесного Зеркала могут написать технику пурпурной ранговой культивации".

Чан Хуан вздохнул: "Я надеюсь, что однажды некоторые из вас смогут подняться на третий этаж и взглянуть на эту технику выращивания."

Я был там наверху, но я не понимаю. ""

Его взгляд, казалось, невольно пронесся по полю боя, прежде чем быстро уйти: "Теперь все вы даете мне 120% вашего духа".

Выбор был похож на поле боя, нельзя было проиграть на поле боя.

Ты можешь проиграть своим собственным спутникам, а мой ученик может проиграть моему ученику, но не чьему-либо другому.

"Иди, посмотри на эти четыре слова в новом свете. В конце концов, ты должен будешь положиться на себя, чтобы получить их."

Он помахал рукой. "Я надеюсь, что представители Академии Боевых Искусств будут моими."

Врата великих перемен глава 146

Подобно тому, как Ань Чжань собирался уходить для участия в отборе, Чан Хуань позвал его: "Ань Чжань, ты останешься здесь на минутку".

"А?"

Ань Чжань остановился и повернулся, чтобы посмотреть на Чан Хуана: "Господин, что-то случилось?"

Чан Хуань сказал: "Вы не должны идти".

Сюань немного нахмурился. "Причина?"

Чан Хуань сказал: "Я учитель этого класса, заместитель директора Академии Боевых Искусств, а ты - мой ученик. Поэтому мне не нужно давать тебе никаких оснований для моего решения."

"Только я?"

Чан Хуан кивнул: "Это всего лишь ты".

"Вы, ребята, идите первой." Не разочаровывай свои долгие годы культивирования."

Не забывай, сколько ты заплатил больше, чем другие.

Прежде чем это сделать, не разочаровывай себя.

"Давайте... давайте хорошенько поссоримся." Четыре человека пришли из Секты Небесного Просвещения. Кроме меня, все трое должны победить. Ты не можешь быть разумным и не можешь дать другим шанс победить."

Услышав эти слова, сердце Чан Хуана слегка дрогнуло. Он не мог понять, как такой человек, как Ань Чже, может сказать такие слова, не будучи разумным и не давая другим шанса на победу.

Но, думая об этом, так как это было соревнование, конечно, так и должно быть.

Видя, что Ань Синь не в настроении спорить, Ку Люси, похоже, не сердился. Она вытащила дымящегося Гу Цяньё и ушла. Когда Гу Цяньё шел, она повернула голову, чтобы посмотреть на него, но он полностью проигнорировал её.

Тощий Ду был последним, кто ушёл. В его глазах казалось, что он хочет избить Чан Хуана.

Чан Хуань нашёл место, где можно присесть, и вытащил трубку из её сумки. Она умело постучала в неё, прежде чем засунуть табак в трубу и зажечь её огненным поршнем.

В его возрасте, когда он делал эту серию действий, он был похож на старика, которому уже было семьдесят лет.

Чжэ Чжэ с интересом смотрел на Чан Хуаня, чувствуя, что этому человеку есть, что ему сказать.

Но после долгого перетаскивания трубки, Чан Хуань встал и ушел.

Когда он ушёл, он даже ни разу не посмотрел на Ань Чже, тем более не дал никаких объяснений.

Подумать только, что Ань Чже не злился, он даже был в настроении улыбнуться.

Он вошел в бамбуковый лес, нашел сад камней и прыгнул на него. Стоя там, он мог видеть отдаленные отборные площадки.

Он был уверен в Ду Люкси и Гу Цяньё. Даже самому слабому из них, Ду Ляньшенгу, не составило бы труда получить место.

Что касается Ку Люси, то она бы не беспокоилась еще больше.

Наименьшее беспокойство Гу Цяньё, эта маленькая девочка должна только перестать напрягать свои силы ...

"Ой".

Несколько новых учеников подошли издалека, очевидно, быстрее всех. "Разве это не известная война за безопасность?" Почему у них даже нет квалификации для участия в отборе?"

Другой человек не мог не посмеяться: "Это цена за самоуверенность." Ты не хочешь последствий, но ты просто хам."

По моему мнению, мы уступаем им. Несмотря на то, что нас ликвидировали, мы все равно можем подняться и сражаться.

Но этот человек уже вышел из игры еще до того, как начал, хахаха... ""

Всегда есть такой человек, с непостижимым менталитетом в глубине души, смеющийся над людьми, стоящими высоко.

Чжэ чувствовал, что если он игнорирует их, он действительно потеряет свою личность.

Один из них сказал, когда он шел: "Некоторым людям просто слишком повезло".

Но если он все еще был бесполезен в критический момент, почему бы не позволить ему участвовать в отборе?

Разве не потому, что он не мог этого сделать? Когда он стал серьезным, его бы узнали.

Он был просто стариком, которого приняли в академию, но за такое короткое время он стал героем. Что за шутка.

"С каких пор издевательства над стариками стали героем?"

Немногие из них громко посмеялись. "Как скучно!" Если бы мы знали раньше, мы бы тоже пошли драться со стариком."

Сюань не мог не посмеяться. Эти люди были по-настоящему раздражающими. Если бы он их игнорировал, он бы действительно потерял свою личность.

Таким образом, он спустился с фальшивой горы и прямо избил этих немногих людей. Он был очень прямым и жестоким. У него даже не было возможности начать разговор до того, как он поднялся, чтобы избить их.

Сначала те немногие хотели сопротивляться, но Ань Чже даже не использовал силу своего культивирования. Он полагался только на технику своего тела, чтобы заставить этих четверых или пятерых людей упасть на землю.

Затем он выпорол пояса этих людей, связал им лодыжки и повесил их вверх дном в бамбуковом лесу.

Бамбук был очень толстым, а суставы бамбука были очень большими, так что повешение людей не было проблемой.

После этого он прыгнул на фальшивую гору и продолжил наблюдать за соревнованиями вон там.

Чан Хуань в сопровождении нескольких других лекторов, подошел к отбору и случайно увидел, что Ань Цзэн повесил кого-то из бамбука. Лицо одного из лекторов окрасилось в зелёный цвет, потому что именно он выбрал людей для участия в отборе.

Он уже чувствовал себя подавленным от того, что его так быстро ликвидировали, но в конце концов его избил Ань Чже.

Он чувствовал, что не только люди повесили трубку, но и его лицо.

Как он и ожидал, Чан Хуань ушел без выражения, не сказав ни слова.

Учителя ничего не сказали и последовали за Чан Хуаном.

Пройдя некоторое расстояние, один из учителей не мог не сказать: "Этот спор немного переборщил". Если мы его не дисциплинируем, могут быть неприятности".

"Хоть он и высоко ценится господином Ченом с военного факультета, но если он проявит такой характер, боюсь, наша Академия Боевых Искусств потеряет всякое лицо."

Чан Хуан спросила, когда она шла: "Это твой студент, которого только что избили?"

Инструктор кивнул: "Да..."

Чан Хуань осталась без выражения, как она сказала: "О... тот, чье лицо было сметено, это не Академия боевых искусств, это ты".

Лицо инструктора бледнело, он не хотел ничего, кроме как побить Чан Хуана. Однако, он знал, что не сможет победить Чан Хуань, и она уже была заместителем директора.

Все это время за ним наблюдал Чжэ, но первый отбор был довольно скучным. Способности учеников были неровными, а интересных соревнований было мало.

Особенно это касалось студентов Чан Хуана.

Все лучшие студенты были выбраны им, и он мог рассчитывать на то, что его должность заместителя директора будет настолько неразумной. Конечно, он также мог добиться неразумной победы, о которой говорил Ань Чже.

Ань Сюань немного подождал, прежде чем увидел Ду тощего на сцене. Изначально он думал, что когда-нибудь сможет увидеть, как он проявит свою силу, но в конце концов, другая сторона прямо признала поражение. Это заставило Ан Сюаня почувствовать скуку.

То, что случилось дальше, было еще скучнее. Когда ученики Чан Хуана поднялись, почти все противники признались в поражении, настолько, что зрители постоянно освистывали.

Из-за этой освистывания, Ань Чже нашел это забавным. Поэтому он покинул бамбуковый лес и побежал на отборочную площадку, чтобы посмотреть.

Он стоял на холме за толпой и смотрел, как люди, пробывшие там весь день, один за другим поднимаются вверх, а потом один за другим душно спускаются вниз.

Вдалеке декан Академии боевых искусств говорил с неприглядным выражением лица. Он повернул голову к Чан Хуану и сказал: "Не слишком ли это?".

"Так как вы выбрали всех хороших учеников, ученики других преподавателей вообще не желают конкурировать с вашими учениками". Если да, то как они могут иметь какие-либо намерения продвинуться вперед?"

Чан Хуань осталась без выражения даже перед своим учителем: "Почему человек, у которого нет шанса войти?".

Даже если бы они боролись изо всех сил, они все равно проиграли бы. У них не было бы никаких шансов. Вместо этого, они могли бы признать поражение. С другой стороны, студенты чувствуют, что эти люди не глупые, а умные. ""

Он сказал низким голосом: "Ты должен хотя бы учитывать лицо других учителей".

Ответ Чан Хуана был по-прежнему холодным и безразличным, как и прежде: "Почему ты рассматриваешь их лица?".

Если они уступают мне, я, естественно, выберу лучшего.

"Они сильнее меня, так что, конечно, они могут выбрать и лучших".

Он открыл рот и вздохнул: "Ты..."

Чан Хуань сказал: "Этот студент изначально хотел попасть на поле боя". Учитель оставил меня здесь, поэтому я должен знать, что буду следовать только за своей личностью. Если бы у меня было столько дурных предчувствий, то я бы не был тем самым".

Он продолжил: "Вот почему я не позволил тебе занять эту должность." Я заставил тебя остаться в Академии Боевых Искусств."

С твоей личностью, если бы ты стал официальным лицом, ты мог бы уже быть скелетом под грязью.

С вашим талантом и способностями, у вас были большие достижения, но ваша личность сделала невозможным для вас адаптироваться к людям при императорском дворе.

"Поэтому, вместо того, чтобы посылать вас на смерть, я мог бы также оставить вас, чтобы учить моих учеников".

Чан Хуань сказал: "Если бы не тот факт, что у этого ученика такой характер, я бы не добился того, что сказал Учитель, я бы добился".

"Если ты продолжишь говорить в ответ, я позволю тебе разобраться с логистикой."

Чан Хуан сказал: "Учитель, вы ведете себя немного неразумно."

Ян Цзяньтао покачал головой и сказал: "Когда ты когда-нибудь говорил что-нибудь разумное?"

Чан Хуань перестал говорить и выразил свой протест.

Он спросил в сдержанном тоне: "Вы не позволили этому человеку участвовать в отборе, поэтому он не вызвал шума?".

"С его характером, он, вероятно, не оставит тебе никакого лица." Точно так же, как ты тогда не оставил мне много лица."

Чан Хуан на самом деле смеялся: "Мистер ошибается, он не вызвал шума, он дал мне достаточно лица".

Ян Гуй сказал несчастливо: "Мне вдруг стало скучно."

Чан Хуань повернула голову, чтобы посмотреть, и обнаружила, что Ань Цзэн стоял далеко на другой стороне холма, улыбаясь, когда наблюдал за соревнованиями. Она также почувствовала скуку: "Этот парень, почему он не вызвал шум"?

"Если он это сделает, я смогу его побить."

Весь день соревнований был скучным. Сильные превосходили слабых, которых нужно было устранить, и не было видно ни одной пульсации.

Потому что Чан Хуань выбрал всех своих хороших учеников, не было почти никакого противостояния между сильными и слабыми.

За толпой, Ань Цзэн увидел, как несколько человек из казино ушли в унынии. Когда они шли, он пробормотал: "Что это за соревнование по пинкам? В этом нет никакого смысла. Мы даже игорный дом открыть не можем!"

""Точно." Я впервые вижу такое перфантастическое соревнование. Раньше в Академии Боевых Искусств можно было увидеть захватывающие дуэли. Теперь все зависит от того, кто студенты."

Чем больше казино говорили, тем злее они становились. В итоге они нацелились на Чан Хуана.

"Я слышал, что это из-за того, что заместитель директора Чан Хуан беззастенчиво отнял у них всех хороших учеников."

Однако, у других учителей не было хороших учеников, так как же они могли соревноваться?

"Я просто случайно выбрал несколько человек, чтобы выйти на сцену." Если бы мы открыли игорный дом, мы бы потеряли все наши штаны."

Другой сказал: "Штаны?"

"Я хочу надеть штаны на голову этого Чан Хуана прямо сейчас."

Несколько из них засмеялись. "Черт возьми, как такому парню удалось получить должность заместителя директора?"

"Я даже штаны из сердца не могу вытащить." Если я это сделаю, то не только надену на его голову немытые брюки за три дня, но и раздену его и повешу перед Академией боевых искусств".

Те немногие из них прокляли, когда уходили. Чжань подсознательно посмотрел на высокую платформу и обнаружил, что Чан Хуань ушел некоторое время назад.

Подождав некоторое время, они втроем вернулись с скукой.

"Скучно. Мой оппонент признал поражение. Это заставляет меня чувствовать, что я задерживаю дыхание, но у меня нет места, чтобы выпустить его из рук".

Гу Цяньё зацепил руку за руку Ку Люси, когда он шел: "Довольствуйся этим. Я думал, что раз мой оппонент увидел, что я девушка, я буду сражаться с ним, несмотря ни на что".

В конце концов, он согласился, что мужчина не будет драться с женщиной, и признал поражение.

"Тогда признай поражение, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что мужчина не борется с женщиной... Ты заставил меня потерять лицо, выиграв так много."

Ку Люкси сказал: "Значит, после того, как ты ушёл со сцены, ты опять избил его?"

Гу Цяньё улыбнулся смущённо. "Ты знаешь, как я избил его так хорошо."

Когда они говорили, они втроём увидели, что их ждёт Зайюэ. Когда они поняли, что Ан Зайюэ не может драться, им стало еще скучнее.

"Почему ты не злишься?"

"Я думал, ты собираешься со мной поссориться", - сказал он. "Я боялся, что ты начнешь спорить с тем парнем."

Чжан пожал плечами. "С чего бы мне злиться?"

"Он не позволит тебе соревноваться."

Сюань сказал: "Он просто не хотел, чтобы я соревновался." Он не сказал, что не позволит мне участвовать в осенней церемонии."

Ку Люкси засмеялся и сказал: "Я только что сказал тебе, что вы двое меня тоже не слушали".

"Так как господин Чанг не хочет, чтобы конкурс закончился мирно, возможно, он просто не хочет, чтобы другие лекторы чувствовали себя ещё более скучно...".

Они вчетвером вышли из ворот Академии Боевых Искусств, чтобы найти место, где можно поесть. Потом они увидели ряд голых бэкеров, висящих на большом дереве перед воротами.

Каждый из них одел на голову пару штанов, и с них была снята вся одежда. На ягодицах были пятна крови от ветки дерева, которую они обрезали.

Недалеко, Чан Хуань ушла без выражения лица с руками за спиной.

Врата великих перемен глава 147

Зенг и другие только что вышли из ворот, когда увидели угрюмого молодого человека, холодно уставившегося на них.

Динь Шенгся

Конечно, Ань Чже знал, что Динь Шенгся собирался сделать. Он определенно ждал, когда Ань Зайюэ примет участие в отборе в Академию Боевых Искусств. В результате, он вообще не участвовал в отборе.

Можно было только представить, как яростно дышал Динг Шенгся.

"Значит, ты просто трус".

Динь Шенгся посмотрел на Ань Чже и насмехался: "Ты знал, что я жду тебя в отборе, поэтому решил спрятать голову и ничего не делать?"

"Ты злишься?"

""Ты ждал возможности унизить меня на публике, но в конце концов, ты не мог ждать. Должно быть, это неудобно."

Динь Шенгся ответил: "Я сказал, что победил бы тебя на публике и позволил бы людям из Академии Боевых Искусств увидеть, что я, Динь Шенгся, намного сильнее тебя".

Так что ты сможешь уклониться от этого, и не сможешь избежать следующего.

Я знаю, что Академия Боевых Искусств уже решила, что Вы обязательно примете участие в Осенней Церемонии. Ты популярный человек перед Королем. Я думаю, если я одолею тебя перед Королем во время церемонии, ты захочешь умереть? ""

"Знаешь ли ты разницу между тобой и мной?"

Он указал на чайный киоск недалеко от Академии Боевых Искусств. "Иди туда и попроси несколько чашек чая и немного прохладительных напитков." Мы пойдем туда позже, чтобы отпраздновать."

"Точно... Толстяк, начни играть в азартные игры с нескольких криков."

"Какая ставка?"

Лицо Гу Цяньё было полным волнений. Он вскочил и ударил Ду тонкой головой. "Глупый, мы должны просто начать войну слов и поспорить с этой шлюхой Дин И".

Зенг засучил рукава и сказал, когда он шел: "Разница между нами в том, что я не буду ждать, когда захочу кого-нибудь побить".

Лицо Динь Шенгся слегка изменилось, затем оно стало недоброжелательным: "Так как ты хочешь умереть, я исполню это желание".

"Я больше не Динь Шенгся, которого ты однажды побеждал." Я уже превзошёл себя, я..."

"Так длинноволосый!"

Прежде чем Дин Шэнся смогла закончить предложение, прибыл кулак Зайхая. "Просто борись".

Динь Шэнся уклонилась в сторону, а затем порезала ножом шею Ань Зуя.

Тело Зайхая бросилось вперед, и клинок Дин Шэнся промахнулся.

Тем не менее, шторм ветра спустился, и на самом деле вырезал след от ножа на твердом каменном полу. Он был аккуратным и прямым, а разрез на камне был чрезвычайно гладким.

"Как я уже говорил, я уже не тот, кем был раньше.

"Если ты хочешь, чтобы я тебя унизил, прежде чем ты сможешь дождаться осенней церемонии, тогда я дам тебе лицо".

Динь Шенгся повернулась и протянула руку. "Теперь я дам тебе знать, в чем разница между вами, людьми из Хамбл Класса, и мной."

Неважно, как усердно вы работаете, неважно, как сильно вы стараетесь, разрыв не закроется так легко.

Я могу получить всю поддержку семьи, а ты?

Разве это не удача?

"Мне повезло, а тебе?"

Когда его рука протянулась вперед, клочья культивационной силы выстрелили из каждого из его пяти пальцев.

Этот метод разделения силы культивирования на несколько частей и управления ею с точностью намного превысил диапазон Восходящего царства.

Даже обычный культиватор на начальной стадии Царства Сюми не смог бы этого сделать.

"Руки Дракона, связывающие!"

Вместе с криком Дин Шенгся, пять потоков культивационной силы образовали пять длинных кнутов светло-голубого воздуха, простирающихся, как виноградные лозы, быстро обернувшись вокруг спины Ань Цзэна.

Однажды было сказано, что существует три типа состояний или представлений об уровне и силе культивации культиватора.

Первый тип был осязаемым, который заключался в преобразовании силы внутри тела в осязаемую силу. Только культиватор в царстве Сюми способен на это.

После физической формы он становился бесформенным. Если бы можно было преобразовать силу своего культивирования в бесформенную силу, то боевая мощь человека увеличивалась бы в геометрической прогрессии.

Когда они достигают истинной высоты, их больше не волнует, является ли она осязаемой или неосязаемой.

Поворачивая ноги, кончик ноги Чжэ шлифовал полукруг на каменном полу. Каменный пол под его ногами был разбит в пыль.

"Ты больше не Динь Шенгся, но я все тот же старый спорный."

Кулак Чжэ выбил, и в трех метрах перед ним взорвался воздушный шар, рассеявший пять голубых струй воздуха.

Динь Шенгся хладнокровно фыркнул: "Всё по-старому, никакого прогресса!".

Такой человек, как вы, который культивировал сам по себе, какую технику выращивания вы знаете?

"Какую бы я не хотел технику выращивания, вот она." Ты можешь использовать только эту, двигаясь снова и снова. Как ты можешь бороться против меня?!"

С его криком пять потоков воздуха стали тверже. Затем виноградные лозы, как воздушные потоки, внезапно рухнули, образуя пять длинных копий.

"Пять копий!"

Динь Шенгся протянула руку и двинулась вперед. Пять длинных копьев, сформированных из культивационной силы, сразу же пронзили вперед.

Эти пять копий не двигались в тандеме. Вместо этого, как будто пять копий управлялись по отдельности. Копья продолжали двигаться вперед, одно за другим.

Каждый выстрел был быстрым, и каждый выстрел был направлен на жизненные точки Ань Чже.

Копье вонзило ему нос.

Так же, как он избежал этого, второе ружье пришло сбоку, направляясь прямо к его виску.

Дин Шенгся пять пальцев продолжали двигаться, и пять копий также двигались вместе с ними.

Один выстрел был быстрее другого. Один выстрел был точнее другого.

Движение его пальцев было настолько маленьким, что оно было быстрее, чем скорость уклонения человека.

Поэтому, казалось, что борьба за безопасность была пассивной, и пять ядовитых копий, похожих на змеи, заставили его вернуться.

Вдалеке был чайный ларек. Худышка Ду нашел гонг из неизвестного места и громко стучал по нему. "Не упустите возможность пройти мимо. Все, быстро делайте ваши ставки."

"Я буду сидеть в деревне и сражаться за мир." Если кто-нибудь из вас не согласится, можете поставить со мной."

Как только он закричал, он немедленно окружил группу людей. Готовность народа клана Янь к азартным играм была ясно видна.

Вскоре после этого по крайней мере несколько сотен человек шныряли по столу, хлопая серебром.

"Ставлю двадцать лиангов на победу!"

"Ставлю сто таэлей серебра на победу Шенгсии." Очевидно, он достиг царства Шумеру. Зайхай ему не подойдёт!"

"Я также ставлю на то, что Динь Шэнся выиграет." Если культиватор царства Сюми хочет раздавить такой элементарный культиватор царства, как Ань Чже, то это просто кусок пирога"." ""Я также уверен, что Дин Шэнся выиграет.

Гу Цяньё указал на Ку Люси и закричал: "Не волнуйся, там два ряда".

Те, кто делает ставки и выигрывает, направляйтесь туда. Те, кто делает ставки и побеждает, подойдите ко мне! ""

Вскоре после этого даже инструкторы Академии боевых искусств были встревожены.

Многие выбежали с поля боя и были ошарашены.

Люди из казино, висящие на дереве за воротами, были в ярости. Они подумали про себя, почему бы вам не подраться раньше?

У человека, который висел вверх тормашками, лицо и шея были красными, а ягодицы даже краснее лица. Он закричал Ду: "Иди сюда, иди сюда". У меня есть немного серебра в кармане, помоги мне заключить пари."

Чан Хуан и несколько других лекторов ушли быстрыми шагами. Когда они увидели драку между Ань Цзэном и Дин Шэнся, их выражения изменились.

"Как это правильно!"

Лектор гневно сказал: "Этот спор слишком возмутителен!" Он снова разжигает неприятности снаружи!"

Другой лектор сказал: "Неудивительно, что есть такая вещь, как тишина и покой". Что Динь Шенгся так долго задерживала дыхание, желая отомстить за конфликт. Иначе зачем бы ему уходить из Академии Большого котелка и приезжать в нашу академию?".

Он мог бы принять участие в Битве Чемпионов в этом году, но в обмен на шанс победить Ан Зайюэ отбросил в сторону свой многолетний опыт выращивания.

"С его нынешней силой ему не должно быть трудно победить Ань Чжаня... К сожалению, первоначально Академия Боевых Искусств планировала позволить Ань Сюаню сражаться за Элитное Вооружение и не позволить ему действовать, тогда они раскроют свои истинные способности, когда начнется Осенняя Церемония. Теперь, когда он борется с Дин Шэнся, он, безусловно, будет вынужден использовать все свои силы".

Другой человек сказал: "Лучше остановить его на секунду". Иначе он не только проиграет бой, но и будет ранен".

"Для него невозможно победить Динг Шенгся, который уже достиг пространственного царства."

"Подожди."

Чан Хуан помахала рукой: "Пусть сражаются."

Немногие из них были ошеломлены. Они знали, что Чан Хуань не любит драться, и догадались, что именно таким способом она хочет преподать ему урок.

После того, как Дин Шэнся навредил Ань Чжуану, он выглядел так, как будто избавился от гнева. Ему пока не нужно было нести никакой ответственности.

"Это нехорошо. В конце концов... В конце концов, Ань Чжэ - любимый ученик лорда Чэня."

Чан Хуань изменил выражение: "Когда я говорю "пусть сражаются", я имею в виду "пусть сражаются"".

Они смотрели друг на друга, не зная, что делать.

Видя, что Ань Бянь больше не может уклоняться, Дин Шэнся знал, что Ань Бянь больше не его соперник. Он становился все более маниакальным. "Я уже говорил это раньше, за что ты будешь сражаться со мной?"

Неужели вы, бедные деревенские дети, думаете, что сможете подняться на вершину города Фан-Бенг за один шаг?

Такие люди, как вы, хотят бороться за будущее и позицию, по какому праву вы должны бороться со мной за это?

Причина, по которой я проиграл тебе в прошлом, заключается в том, что я вообще не посылал тебя в мои глаза.

Его пять пальцев продолжали вытягиваться, и пять копий становились все острее и острее.

Зенг отступил, и пять длинных копий ударили его ножом. Они продолжали наносить ему удары ножом вниз, и на земле появлялись отверстия один за другим. Они могли улететь в любой момент.

Казалось, что у Чжэ даже не хватило сил дать отпор. Люди, которые выстраивались в очередь, чтобы сделать ставку, начали жалеть о своих решениях. Длинная очередь, которая изначально выстроилась в очередь с Ку Люси, все бежали в сторону Гу Цяньё.

Гу Цяньё совсем не злилась.

Зайюэ уклонился медленнее, а длинное копье прорезало отверстие в его рукаве, чуть не повредив его.

В этот момент все, кто делал ставки, начали двигаться в сторону Гу Цяньё.

"Ты никогда не сможешь увидеть столько техники в моих руках за всю свою жизнь."

Динь Шэнся подняла вторую руку, а рукава были опухшими, как парус, который был полон: "Transmutation Unity Qi".

После его крика зеленый шар выстрелил из выпуклого рукава. Этот шар был чистой культивацией и был чрезвычайно свирепым.

Масса воздушного выстрела в сторону Зенга. Где бы он ни проходил, на синем камне, находящемся под массой воздуха, был открыт прямой ров.

Когда масса воздуха выстрелила, другая рука Динь Шенгся двигала пять пальцев в быстрой последовательности. Пять длинных копий внезапно развернулись и ударили ножом сзади в сторону Ань-Чжаня.

Воздушный шар уже прибыл перед Ань Чжэ.

Отступать или уклоняться в сторону не было никакого шанса.

"Иди к черту!"

Динь Шэнся закричала красными глазами, когда она выпустила гнев в сердце.

Он посмотрел на воздушный шар перед ним и вдруг протянул обе руки. "Соревнуешься в боевых искусствах?"

Пять пальцев левой руки двигались одновременно, и появились пять саблевидных циклонов, а затем отрезали пять копий.

В центре его правой ладони появилась трещиноватая масса воздуха, приветствовавшая нападение, и сильно столкнулась с массой воздуха Дин Шенгся.

"Я использую любую технику".

Он втянул пять пальцев левой руки, и пять саблей исчезли. Его культивационная сила схватила культивационную базу Динг Шенгся и вытащила пять длинных копий из его спины. Затем он еще быстрее ударил их в направлении Динь Шенгся.

После того, как две сферы столкнулись, свирепый ветер унесся во все стороны, и стены по обеим сторонам стены обрушились с громким ударом.

Газообразная масса Динг Шенгся была еще больше, но на самом деле она была сбита небольшой газообразной массой, а затем разбилась в сторону груди Динг Шенгся.

Цвет лица Динь Шенгся сильно изменился: "Это невозможно!"

Обе его руки были связаны и двигались, но сила его культивирования уже была отрезана Ань Чже. Он не мог контролировать себя.

Он внезапно убрал обе руки. Сжимая пустоту, в его руках появилось длинное слово, излучающее яркий свет. "Открой его для меня!"

Меч срубил воздушный шар Ань Чже и на самом деле расколол его на части.

После этого он взмахнул своим длинным словом, разбивая пять длинных копий пополам. "Ты тоже знаешь эту технику, но у тебя есть мое волшебное снаряжение!"

Как только он закончил свои слова, он увидел, как Чжэ бросился к нему, его правая рука держалась за кирпич, который он только что вытащил из стены. "F * бей по голове!"

Бах!

Кирпич сразу же ударил Динь Шенгся по лбу, мгновенно хлопнув десятью тысячами очков персикового цветка.

Кровь брызнула повсюду, как лепесток персикового цветка, снесенный ветром.

Прежде чем Динь Шенгся смог отреагировать, второй удар кирпича пришел снова. На этот раз он был еще тяжелее!

Бах!

Кирпич разорвался на куски на лбу Динь Шенгся, превратив его в кроваво-красный.

Врата великих перемен глава 148

"Это... позор!"

Лектор прикрыл лицо и сказал: "Как это выглядит как дуэль между двумя культиваторами?" Это больше похоже на драку на улице, с кирпичом... Это не элегантно и не внушает благоговейного трепета!"

Другой лектор кивнул и сказал серьезно: "Действительно... но вкус все еще довольно вкусный".

Чан Хуань все время смотрел с холодным лицом. Когда она увидела, что Ань Зайхай перевернула Дин Шэнся двумя кирпичами, угол ее рта не мог не дёргаться.

Он уже ожидал, что Ань Чжэ спрячет свою истинную силу. Этот парень всегда производил впечатление на других.

Когда ты думаешь, что это его предел, он все равно удивительный.

Лектор не мог не сказать: "Ань Чжэнь, который бы подумал, что вы тоже вошли в царство Шумеро". Это действительно удивительно".

Однако, поскольку вы уже достигли пространственного царства, у вас должно быть то же самое поведение, что и у культиватора в пространственном царстве.

"Используя кирпич в руке, чтобы ударить кого-то, очевидно... что у тебя нет хорошего впечатления о нем."

Зайюэ ответил: "Я - культиватор в королевстве Сюми, так что я не могу ударить людей кирпичом в руке..."

Он помахал рукой и вытащил кирпич из стены. Потом он ударил Динь Шенгся по лицу. "Как насчет этого?"

Инструктор немедленно закрыл рот, больше не желая разговаривать с Ань Чже.

Чжан даже не посмотрел на Динь Шэнся, который лежал на земле. Он подбежал к Ду и спросил: "Сколько ты выиграл?".

Динь Шэнся указал на кучу серебра на столе. "Все!"

Чжан схватил горсть серебра и положил ее в руки хозяина чайного ларька. "Вот чайные деньги для тебя."

Босс был ошарашен, но все равно не мог перестать благодарить ее.

В углу был мешок. Должно быть, в нем были дрова.

Антея схватил горсть серебра и запихнул ее в мужские объятия. "Купи это".

Худышка Ду озорно смеялась.

Пока он держался за карманы, он наполнил мешок, полный серебра, один за другим. Маленькая часть тела тонкого человека была затолкана в его руки.

Владелец чайного ларька закричал сбоку: "У меня все еще есть карман". Хочешь купить его?"

"Купить или нет?"

Худышка Ду смотрел на него. "Жадность убьет тебя."

Босс улыбнулся и покраснел.

Сюань поднял мешок, а Ду поднял мешок. Он ушел в мелкой манере, казалось бы, очень счастливым.

Люди, поставившие на победу Дин Шэнся, были подавлены, но азартные игроки Яньреня были довольно хороши. Они были готовы признать поражение, так что они были подавлены, но они также могли быть довольны, чтобы увидеть такое необычное соревнование.

Динь Шэнся был расползен по земле, чувствуя, как будто весь мир уходит от него.

В резком контрасте со счастливым отъездом тощей группы, Дин Шенгся, чье лицо было полно цветов, чувствовал, что она была унижена еще раз, тщательно и тщательно.

Изначально он думал, что одним махом сможет продвинуться в Царство Сюми. Даже если он отказался от шанса участвовать в битве, чтобы стать чемпионом, это все равно стоило того.

Теперь, однако, спор одержал победу таким неуправляемым и неразумным образом.

Он подумал о словах, которые он сказал перед боем... "Ты больше не ты, а я все еще я... то есть, Зенг долгое время входил в царство Шумеро".

Другими словами, первый раз, когда он сражался с Ань Зайюэ, если бы Ань Зайюэ был готов, это привело бы к тому, что он потерял еще больше лица.

Динь Шенгся чувствовал, что она вот-вот умрет. По крайней мере, все ее самоуважение было разорвано в клочья в борьбе. Она не дала ему ничего из этого.

Почему?

Почему?

За ним была вся семья Динг. Это была огромная сеть связей, которую его отец, заместитель министра обрядов Динг, создавал большую часть своей жизни.

Преимущества, которые он мог извлечь из этой сети, никогда не должны были быть пожинаны Ань Чже за всю его жизнь.

Однако, почему он также смог научиться этой технике? Почему его волшебный инструмент был уступает кирпичу в руке Ань Чже?

Чан Хуань взглянул на Дин Шэнся, прежде чем качать головой в разочаровании: "Ваш талант не так уж плох, ваш менталитет слишком беден". Тебе трудно достичь величия."

Чан Хуан повернулась и ушла после того, как закончила свои замечания.

Окружающая толпа постепенно рассеялась, и улица вновь затихла.

Динь Шэнся все это время лежала на земле, смотрела на небо, чувствуя, что даже облака в небе смеются над ней.

Ему захотелось вытянуть меч к небесам. Если бы он мог, то проткнул бы дыру в этом проклятом небе.

"Я убью тебя!"

Динь Шенгся сжимала кулаки, ее глаза были свирепыми.

В какой-то момент Динг Нингдонг перешел на свою сторону. Она присела на корточки и протянула руку, чтобы вытащить Динг Шенгся наверх: "Брат, пойдем домой".

Динг Шенгся посмотрел на Динг Нингдонга и сказал: "Проваливай!".

Глаза Динг Нингдонга блестели слезами: "Пойдем домой, не лежи здесь, ладно?"

Динь Шенгся перевернулась и села. Вытирая кровь из угла рта, он сказал: "Ты думаешь, я смущаюсь?"

Потерял семью Динг?

Потерять своих людей?

Ты можешь притворяться, что не знаешь меня и не должен притворяться, что жалеешь меня.

"Мне не нужно, чтобы кто-то жалел меня." Я точно убью его и дам всем понять, что я сильнее его!"

Он встал, поднял свой меч и ушел в крайне одиноком состоянии.

Сан Ру подтянул Дин Нингдонга и сказал: "Не обращайте на него внимания. Сейчас он сумасшедший".

Дин Нин Дон покачала головой: "Но он все еще мой старший брат".

Чан Хуан вернулся в Академию Боевых Искусств и увидел декана Академии Боевых Искусств, ждущего его у входа.

Ян Гуй посмотрел на Чан Хуана и сказал, когда он шел: "Кажется, я недооценил эту войну слов. Кажется, что он уже обладает способностью сражаться против Фан Куя".

Жаль, что он только что поступил в Академию Боевых Искусств и до сих пор не смог принять участие в отборе.

Если нет, то с ним и Ни Цин вступают в битву за звание чемпиона, шансы на победу в Академии боевых искусств чрезвычайно высоки. ""

Чан Хуан покачал головой: "Кажется, что он только что вошел в пространственное царство, вот почему он скрывал свою силу".

В Академии Большого котелка было не только одно Су Фэйхуань, но и в Верховном суде Дао не было только одного Фэн Сюйчжу.

Не забывайте, что Су Фэйхунь также имел вундеркинда Тан Фанню и низкопробного Ли Сана, о котором другие часто забывали.

"В храме Тайчи также есть Дин Ваньцю и тот даосский даосист Хань Руо."

"Военная академия выпустила Ни Цин только после стольких лет." Однако, по сравнению с Большой Казанной Академией и Высшей Академией Дао, у него нет ни малейшего преимущества"".

Чан Хуань повернула голову и посмотрела на Ань Зайюэ. "Через четыре года, возможно, никто не сможет соревноваться с ним ни в Академии Большого Колабля, ни в Большой Двор Дао".

Ян Чжан покачал головой: "Я не могу ждать четыре года, пока Ни Цин поднимется на третий этаж."

Чан Хуань изменил выражение: "Если что-нибудь случится, если Ни Цин станет калекой..."

В сдержанном тоне он сказал: "У каждого есть свои возможности и случайные встречи. Все зависит от его удачи".

На стороне борьбы, четверо мужчин, которые, казалось бы, считают богатство своей жизнью, были безудержны, как они освободили свое счастье.

Когда Гу Цяньё шел, он бросил кусочек серебра в воздух и поймал его. "Как забавно, что Дин Шэнся, наверное, думает, что на этот раз он обязательно победит".

"Откуда он мог знать, что у нас есть нечто такое же небесное, как Небесная Печать?"

Гу Цяньё сказал: "Разве Старый Хуо не всегда так говорил?" Удача этого парня очень странная. Всегда так много везения."

"Думаешь, он сделал слишком много хорошего в прошлой жизни и компенсировал его жизнью?"

Другим людям было все равно, но сердце Чже пропустило ритм... Может, так и было?

Они выбрали ресторан, который выглядел очень чистым и вошли. Не жалея сил, они заказали большой стол, полный блюд, а затем начали их пожирать.

Кулинарные навыки шеф-повара в этом ресторане были действительно неплохи. Несмотря на то, что блюда не казались изысканными, они довели самые распространенные блюда в ресторане до крайности.

На ужин здесь не было сановников, но бизнес был хорош.

Им посчастливилось найти место на втором этаже возле окна.

На полпути к ужину Ань Зенг увидел молодого человека, стоящего на улице внизу. Ему было около пятнадцати или шестнадцати лет и он был одет в темно-синий даосский халат.

Этот молодой человек выглядел очень чистым. Дело не в том, что его одежда была чистой, а в том, что он дал ощущение чистоты.

На халате даоистов был узор тайцзи, и разрез и покрой халата идеально подходят.

Его рукава были закатаны, чтобы показать белоснежную подкладку.

На нём была пара чёрно-белых тканевых туфель, которые были безупречно чистыми.

Деревянный меч на его спине был темно-красного цвета.

Он смотрел на мальчика, и он тоже.

После этого ограбленный юноша сделал шаг назад и вырвал деревянный меч со спины, затем слегка порезал землю.

На земле появилась неглубокая отметина, но он не знал, что это значит.

С другой стороны, выражение Чжэ стало особенно торжественным. После минуты молчания он встал и медленно спустился со второго этажа и вышел из ворот. Он встал перед даосской молодежью.

Двое из них находились на расстоянии примерно метра друг от друга и были разделены белой линией на земле.

"Меня зовут Дин Ваньцю."

Голос даосской молодёжи был очень мягким, казалось бы, несколько застенчивым, и больше походил на девчачий.

Он положил деревянный меч за спину, затем кулаком ударил в кулак и сказал: "Только что ты победил моего брата, так что я хотел на тебя взглянуть".

Зенг молчал в течение хороших двух минут, а затем переступил через белую линию.

Его ноги на мгновение остановились в воздухе, а затем он переступил через белую линию.

В этот момент они были на расстоянии даже полуметра друг от друга. Их глаза смотрели друг другу в глаза, и они могли ясно видеть друг друга.

Дин Ваньцю был очень красивым, настолько красивым, что это было несколько возмутительно.

Его кожа была очень белая, а не болезненно белая. Она была даже лучше, чем кожа обычной молодой девушки.

Его шея была стройной, а руки - стройными. Если бы он носил женский костюм, то, наверное, не почувствовал бы никаких разногласий.

У него были большие глаза и очень длинные ресницы. В белых глазах не было никаких примесей. Они были очень чистыми.

Когда Ань Зенг пересек белую линию, цвет лица Дин Ваньцю немедленно изменился. Она снова сжала руки и сказала: "Очень хорошо". Это не позор для него проиграть тебе, и эта таблетка не позор".

После того, как она закончила говорить, Динь Ваньцю повернулась и ушла, ее темп, казалось бы, был нестабильным.

Он пришел в замешательство и ушел в замешательство.

Зенг повернулся и помахал руками. "Пошли домой".

Худышка Ду и Люси Гу Цяньё быстро спустились сверху и обнаружили, что лицо Ань Чже ужасно бледное.

Ань Чжэнь сделал несколько шагов вперед, его шаги были легкими и неровными.

Когда он достиг шестой ступени, из угла его рта потекла кровь.

Худышка Ду, испугавшись, понесла Ань Зенга на спине и побежала в секту Тянь Ци.

Придя в секту, он расстегнул пиджак Ань Чже и обнаружил, что тело Ань Чже имеет странный красный цвет, и он горел.

Выражение Ку Люси было очень грустным, когда она подтягивала штаны Ань Чже, чтобы посмотреть. Она обнаружила, что кожа телят Ань Цзэна треснула, как будто ее обрызгало кипящим маслом.

"Позаботься о нем, я схожу за лекарством".

Ку Люкси повернулся и убежал. "Я не ожидал, что такая рафинированная и утонченная база выращивания молодого человека будет настолько горячей и берсерковой до такой степени."

Одежда и обувь Анжу выглядели одинаково, но его тело становилось всё жарче и жарче, как будто оно всё время горело.

В нескольких милях от Небесной просветлённой секты Дин Ваньцю и Ань Зенг не могли больше держаться даже после того, как прошли несколько сотен метров друг от друга. Они открыли рот и выплюнули полный рот крови.

Он поднял руку, чтобы вытереть угол рта, и его белоснежные рукава мгновенно покраснели.

Он посмотрел вниз и обнаружил, что у него на руке не менее десятка ран.

Он опустил манжету, и кровь стекала по его руке.

"Такой сильный".

Дин Ваньцю почувствовал, что деревянный меч на ее спине все еще готов к удару. Это было волнение от встречи с противником.

Он ласкал деревянный меч кровоточащей рукой. "Цветок персика, будь немного послушнее... Прежде чем придет время, наша цель - Осенний фестиваль".

Его звали Ваньцю, и у него был деревянный меч под названием "Персиковый цветок".

Дин Ваньцю какое-то время держала большое дерево, чтобы перевести дух. Только после того, как она съела лекарственную таблетку, она продолжала идти вперед. Когда она шла, она горько улыбнулась. "Выращивая почти десять лет, мой темперамент до сих пор так нестабилен." Зачем мне нужно было его искать?"

"Чтобы получить такую травму, если ты испортишь подготовку к Осеннему фестивалю, это не будет стоить того и не будет мудрым."

В своем сознании он думал о следующем шаге, который он сделает. Это было похоже на бесподобный ценный меч с острым импульсом. Он также содержал в себе господствующую и царственную ауру, которая могла бы править миром.

"Этот человек... такой странный."

Врата великих перемен глава 149

Кво Люкси продолжал помогать, говоря: "Каким-то образом я ввязался в очередную драку с кем-то, и мое тело было полно ран".

"Мои первоначальные раны еще не зажили, и они сильно увеличились." Почему ты не знаешь, как себя жалеть?"

Чжан с улыбкой сказал: "Разве так ты еще не проиграл?"

Лекарство Ку Люкси имело слабый аромат. Она не только не имела резкого запаха традиционной китайской медицины, но даже могла пробуждать аппетит у человека.

Мазь была намазана на его тело, и в ней остались следы прохлады.

Как только лекарство вошло в контакт с кожей, Ань Чже почувствовал облегчение жгучей боли. Он не мог не вздохнуть с облегчением.

Худышка Ду спросил: "Этот парень очень сильный?".

"Он просто немного слабее меня."

"Даже хуже тебя, ты все еще можешь быть так ранен."

"Он не лучше меня."

""В лучшем случае, они будут равномерно распределены.""

""Я ранен.""

Худышка Дин сказал: "Я забыл об этом..." "Но выращивание этого парня очень странно. Как он сжег твое тело до такого состояния? Как будто у него отвалились волосы..."

"Если ты сейчас заткнешься, я буду относиться к тебе, как к другу."

Ду похудел и рассмеялся. "Но тебе не о чем беспокоиться." Медицинские навыки маленького Лю не имеют себе равных в этом мире. Даже после того, как я тебя вылечил, трудно сказать, что тебя поджарили."

Знаешь, о чем я думаю в первую очередь, когда вижу, что тебя так поджарили? ""

"Если ты осмелишься сказать, что хочешь найти Зирана, я убью тебя."

Худышка Ду громко засмеялся: "Почему уровень выращивания этого человека такой странный?"

"В основном, есть два типа культиваторов."

Один можно назвать обычным культиватором, а другой - специальным.

Разница между ними заключается в восприятии энергии небесного и земного происхождения.

Вы, я, Сяо Ези и Сяо Люэр - все обычные культиваторы.

Что касается специальных культиваторов, таких как Дин Ваньцюй, то они чувствовали не всю энергию небесного и земного происхождения, а некую силу, заключенную в энергии погоды.

Например, некоторые люди были очень чувствительны к энергии воды, некоторые - к энергии огня, а некоторые - к энергии металла.

"Этот Дин Ваньцю, его восприятие огня Ци очень пугает."

"Другими словами, он всего лишь культиватор, обладающий силой огня."

Ань Сюань сказал: "Есть специализации в области боевых искусств. Внешне кажется, что обычные культиваторы, такие как мы, способны ощущать энергию Неба и Земли. Это звучит довольно впечатляюще, но на самом деле это не так".

Динг Ваньцю сосредоточился на выращивании элемента. Сравнительно говоря, она была похожа на артистку боевых искусств, которая в своей жизни занималась всеми видами искусства, но не владела всем.

И Дин Ваньцю, кажется, практиковала только одно оружие в течение всей своей жизни, часто достигая вершины культивирования. ""

"То есть, наши эрудированные студенты не могут конкурировать с ними."

Сюань сказал: "Ты не можешь так говорить." У культиваторов нет фиксированного рейтинга."

"Однако, одно можно сказать точно... Есть больше исключительных культиваторов выше Малого Идеального Этапа, чем средний культиватор." Количество специальных культиваторов немного больше, чем количество обычных культиваторов.""

"Вот почему большинство уникальных культиваторов здесь - все гении?"

Сюань кивнул. "Вот и все." Такие культиваторы, как Дин Ваньцю, даже если их поместить в Да Си, все равно будут воспитываться сектой"."

"Говорят, что Фэн Сюйчжу из Верховного дворца даже сильнее Дин Ваньцюя, так что, возможно, он ещё и специальный культиватор."

Худышка Ду вздохнул. "Оказалось, что владение слишком многим не всегда хорошо".

Сюань с улыбкой сказал: "Как я уже говорил, в вопросах возделывания, как может быть фиксированный рейтинг".

Культиватор с одним элементом может быстрее прогрессировать с точки зрения выращивания, потому что он сосредоточится на закаливании выращиваемого материала.

Но это не значит, что у них нет недостатков... В целом, их сила обработки почвы была меньше.

Они могли культивировать мощные движения, и с помощью одной элементарной атаки они часто могли создать такую же разрушительную силу, как небо и земля.

"Но поскольку у них есть смысл только в одном элементе, их сила будет меньше, чем у обычных культиваторов."

Тощий Дю покачал головой. "Какая от этого польза?" Он может убить тебя одним движением. Неважно, сколько энергии ты накопил."

Он спросил: "Ты знаешь, насколько мощны культиваторы Небесного царства?"

Он продолжил: "Есть два типа Небесных царств: Большое Небесное царство и Меньшее Небесное царство".

Во всем мире, наверное, было не более тридцати культиваторов, достигших сцены Меньшего Неба.

Даже если бы было достаточно много людей, которые не хотели бы вступать в общество, они все равно погрузились бы в выращивание и уединились бы где-нибудь.

Если посчитать всех этих людей, то их может быть не больше пятидесяти.

Что касается культиваторов этапа "Небеса"... Насколько я знаю, они подозревают, что есть только одна возможность. ""

"Кто это?"

"Святой император Великого Си, Чен Нуо."

Худышка проглотил свою слюну. "Культиваторы Небесного царства, есть только один в мире... Неудивительно, что Да Си так могущественен." Святой Король непобедим. Только это может защитить стабильность реки Да Си."

Он спросил: "Вы когда-нибудь видели, как культивирует Небесное царство?"

Зайюэ закатил глаза. "А ты как думаешь?"

Худышка Ду стыдливо улыбнулся. "Разве ты не Небесный Чистильщик?" Даже если ты не видел его раньше, ты должен это знать, верно?"

Сюань покачал головой: "Я никогда раньше не видел, чтобы культивирование на Большой Небесной Сцене принимало меры, но я знаю легенду о маленьком эксперте по Небесной Сцене из Великого Кси".

Около тридцати лет назад варвары на южной границе империи Великого Си восстали.

Это было беспрецедентное единство варваров из 18 деревень в долине Девятой Гулли. Они избрали короля варваров, перекрыли горную тропу, а затем объявили о своем уходе из мира да Си.

В то время святой император Да Си Чэнь Вунуо назначил Ху Муйю, одного из генералов, возглавить армию, чтобы подавить восстание.

Варвары в Южной пустыне полагались на опасную реку Цань Лу и не думали, что армия Да Си сможет пробиться им дорогой. ""

"Река Чан Лу очень широкая, и река очень срочная". Днем по реке бродят звери, а ночью по ней плавает миазма. Пересечь реку даже труднее, чем подняться на платформу.

В то время варварский царь Аби стоял перед рекой Чан Лу и улюлюкал, говоря, что если армия Да Си сможет добраться туда, то он сдастся.

Ху Муйю разрезал реку кнутом, и вода на верхней стороне реки образовала водную стену. Самая высокая точка была десятками метров.

"Огромная волна устремилась к варварам. Варвары понесли большие потери."

"Ху Му Юй повёл восемьсот элитных солдат на переправу через реку, и восемьсот человек разгромили тридцать тысяч варварских солдат."

Варварский король Аби встал на колени и умолял о пощаде, сказав, что готов сдаться.

Он сказал, что варвары очень важны, и что армия да Си тайком атакует, как только они смогут переправиться через реку, и он готов выполнить свое обещание.

Ху Муйу покачал головой. Он не принял капитуляцию варвара, поэтому убил варварского короля Юй Цзан Лу.

Население варвара сократилось на тридцать процентов. Все покровители восемнадцати деревень Девяти Рвов были вынуждены молить о пощаде. Они были готовы предложить высшее сокровище варварской расы - Небесный Лунный Крюк.

"С тех пор варвары никогда не осмеливались восстать."

После того, как Зайюэ закончил говорить, тонкое лицо Ду было наполнено очарованием. "Взбивая реку... Какой доминирующий воздух."

"Мои кланы всегда считали, что культиваторы шестнадцати королевств были довольно пугающими."

"Судя по всему, культиваторы шестнадцати королевств - ничто по сравнению с культиваторами Да Си."

Продолжал Зайхай: "Великий Ся слишком велик, поэтому понятно, что культиваторы должны быть более мощными".

В семье Да Си четыре генерала. Я слышал только о муфиях Ху, но не знаю, находятся ли остальные трое на сцене Малых Небес.

Однако однажды кто-то сказал, что те, кто достиг меньшей небесной ступени, могут передвигать горы и наполнять моря, так что для них это был кусок пирога, который они могли бы плеть на реке.

Но на самом деле это не было так уж возмутительно.

"Если мы действительно можем двигать горы и наполнять моря, то мы можем просто идти сами, если нам все еще нужна армия".

"Даже если мы не сможем, с силой Ху Мюйю, мы всё равно сможем убить короля-варвара."

Зайсин ответил: "Культиваторы младшей небесной сцены не бессмертны". Каким бы могущественным ни был человек, он все равно находится в конце своей тропы."

Не стоит недооценивать варваров. Почему горбатая рыба переправилась через реку с восемью сотнями элитных солдат?

Потому что он боялся формирования варварского кровного зверя, он использовал свои восемьсот элитных солдат, чтобы сломать формирование.

Затем он улыбнулся, с горечью, которую было трудно обнаружить: "Голова Великой мантры Си Мана также является экспертом по сцене Малых Небес, но его уже кто-то убил".

Худышка Ду сразу же сказал: "Тебе нельзя говорить глупости." Голова Великого Кси - мой кумир и моя цель. Как можно легко убить кого-то вроде него?"

Чжан засмеялся: "Он не умер, он умер не только потому, что ты сказал, что он не умер".

Тощий Ду смотрел на небо, его глаза были наполнены тоской и благоговением. "Когда я был в Иллюзорном царстве, мне нравилось слышать о легендах о Магах, привезенных этими путешественниками".

По моему мнению, первое место синтоиста - символ справедливости и правосудия на земле, воплощение богов.

В то время я фантазировал о том, чтобы однажды отправиться в город Да Си и стать его подчиненным, избавиться от зла для таких же людей, как он, избавиться от всего зла и несправедливости. ""

"Это то же самое, если ты последуешь за мной."

Худышка Ду смотрел на него. "Ты не можешь сравниться с ним!"

Чжан пожал плечами. "Если ты говоришь, что не можешь, то не можешь." Пока ты счастлив, это нормально."

Худышка Ду превратился в серьезного: "Хорошей ссоры, ты должен быть уважительным!"

Зайсин сказал себе: "Почему я должен бояться себя, но он сильно кивнул." С сегодняшнего дня я не смогу себя уважать. ""

"У каждого есть герой в сердце". Он и есть тот герой, о котором я думаю.

Я помню старого путешественника, который так говорил, когда я жил в городе.

Большинство вещей в этом мире были опасными и грязными, как поток песка и песка.

Первое место было похоже на линкор, двигаясь назад в течении.

Некоторые говорят, что то, что он делал, полностью противоречило всем правилам. По правде говоря, однако, он был истинной великой державой, бросающей вызов. ""

"Он был бы очень тронут, если бы услышал это от тебя."

"Тогда почему у тебя красные глаза?"

Чжан сказал: "Я тоже тронут".

Как он сказал, кто-то постучал в дверь.

"Кого ты ищешь?"

Тот человек улыбнулся и сказал: "Я здесь, чтобы бороться за мир." Я пришел из Небесного Храма."

Старый Хуо быстро вышел: "Входите".

Мужчина последовал за Старым Хуо, который вошел в дом, чтобы рассказать о них Энн, а затем пригласил мужчину войти.

Мужчина слегка нахмурился, когда вошел, как будто не мог вынести запаха лекарства в комнате.

Но на самом деле мазь Ку Люси была легкой и совсем не резкой.

"Евнух Ан, зачем ты здесь?"

Этот человек был евнухом из Небесного Храма, Ан Ченгли.

"Царь попросил меня прийти и увидеть тебя."

Ченгли держал в руке маленькую подарочную коробку, когда клал ее на стол. "Похоже, ты плохо себя чувствуешь."

Зенг улыбнулся и сказал: "Его избили".

Чэнли сказал: "Человек, который избил тебя, не лучше... Король уже знает о твоей схватке с Дин Ваньцю". Подумать только, что тебе было так удобно лечь. Весь Тайчинский тренировочный зал вот-вот сойдёт с ума из-за тебя."

Осенью это превратится в грандиозную церемонию. Вы ранили студента номер два в тренировочном зале Тайшань, а тех даосцев с бычьими носами не так-то легко успокоить.

"Король уже завербовал людей из Верховного суда во дворец, чтобы подтереть тебе задницу."

"А потом?"

Ку Люкси и Ко вышли из комнаты, оставив в ней только Ань Чэнли и Ань Чжуо.

Чэнли ответил: "Больше никого нет." Так как вы с Дин Ваньцю можете бороться, прежде чем король будет счастлив, он, естественно, не позволит этим даосским культиваторам усложнить вам жизнь".

"Вообще-то, я пришёл за чем-то другим... Несколько дней назад, когда два батальона Чёрной Черепахи и Белого Тигра избавились от Пан Чунмэя и Лю Юаня и Ду Чжоу, ты пошёл?"

Сюань кивнул. "Да".

Ань Чэнли сказал: "Эти люди были очень недовольны тобой, думая, что ты недостаточно предан".

"Мне плевать, что они думают."

Чэнли сказал: "Естественно, тебе не нужно уделять этому слишком много внимания".

Просто, когда я сегодня беседовал с генералом Ван Кай-тай, тебе показалось, что ты очень заинтересовался Ли Чанглу? ""

"Ты хочешь убить его?" - спросил он.

Ченгли вздохнул: "Нелегко убить..." Но я могу помочь тебе. Не так много людей знают его лучше, чем я."

"Почему?"

Чэнли ответил: "Он мой хозяин."

Врата великих перемен глава 150

Чэнли взглянул на Ань Чже. "Ты даже не даешь мне чашку чая?"

Когда чай был готов, он налил себе чашку и откинулся назад с чашкой в руке.

Казалось, что здесь он очень расслаблен, но во дворце его спина всегда была согнута.

Люди отличались от людей. Один Чже видел, как Ли Чанлу постоянно сгибал талию, а другой - как Ань Чэнли постоянно сгибал талию.

Между этими двумя людьми была огромная разница.

Ли Чан Глу сгибал свое тело, только поклоняясь и коутируясь.

Что касается Ань Чэнли, то он сгибал свое тело так, как будто все время был на страже.

"Чай такой гнилой."

"Ты так богат, почему бы тебе не купить хороший чай?"

Сюань сказал: "Чем дороже чай, тем менее вкусным он будет." Мне нравится более сильный."

Ченгли улыбнулся и покачал головой. "Я не буду наслаждаться жизнью, даже если у меня есть деньги." Я пришлю кого-нибудь, чтобы принести тебе пачку нового чая, когда вернусь во дворец."

"Каждый год жители клана Гао будут покупать хороший чай у да Си и отправлять его в Небесный храм и Дворец вышивки." Каждый раз, когда я попадаю на свет, я могу получить несколько пакетов с ним".

Он поставил чашку вниз: "Теперь расскажите мне о Ли Чанлу, вы также знаете, что у нас, людей, входящих во дворец, есть что-то общее с входом в секту, и это для того, чтобы познакомиться с мастером".

В таком месте, как дворец, это было намного опаснее, чем секта.

С мастером легко справиться.

"Ли Чанглу и я вошли во дворец в том же году, и мы один и тот же хозяин."

Сюань был ошеломлен. Минуту назад Ань Чэнли сказал, что Ли Чанлу - его хозяин, а теперь он сказал, что двое - один и тот же хозяин. Было очевидно, что между ними есть некоторое противоречие.

Чэнли, казалось, мог видеть сквозь свои сомнения, и смеялся над собой: "Но Ли Чанлу знает, как действовать. Когда он следует за хозяином, он сделает хозяина счастливым".

Я был другим. Когда я впервые вошел во дворец, я был очень покорным. Я не обращал внимания на слова и выражения, не целовал задницы. Таким образом, хозяин относился ко мне холодно.

"Позже хозяин разозлил вдовствующую императрицу из-за того, что он не очень хорошо справлялся."

"Что это?"

спросил Зенг.

Ченгли улыбнулся. "Вам очень любопытно... Когда принц прибыл в тот год в Да Си, Большой Янь, естественно, не осмелился лечить его медленно."

Во время банкета мой хозяин случайно пролил бокал вина на одежду принца.

"В то время, вдовствующая императрица доверяла моему господину." В парчовом дворце, мой хозяин был лучшим".

"Однако, что бы ни случилось, все должны увидеть повод." Эта чашка чая положила конец будущему моего хозяина, а также положила конец его жизни."

Он чувствовал, что это не так уж и важно. В то время он наклонился, чтобы стереть ее для Его Высочества герцога Циньского, но в конце концов, принц сказал... что было бы хорошо, если бы вино не было грязным.

Ты грязный. Убирайся отсюда. ""

Ченгли покачал головой. "Мой хозяин всегда был избалован вдовствующей императрицей, поэтому он собирался уйти в приступе".

В результате императрица послала за ним избить сорок раз на публике.

Сорок таблеток, мой хозяин изначально был высокомерен, потому что ему отдавали предпочтение другие, поэтому он был не очень популярен в парчовом дворце.

Кто из мучимых евнухов не издевался над ним?

"Итак, эти сорок тарелок, они довольно прочные".

"Он также не поддается искушению." После того, как он взял сорок плит, он почти потерял половину своей жизни.

В конце концов, эти люди знали, что на самом деле не смогут забить его до смерти, иначе вдовствующая императрица не смогла бы объясниться.

Когда Ли Чанлу и я помогли Мастеру вернуться, Мастер отругал нас, когда мы шли.

Ли Чан Глу дал мне взгляд, который я тогда не понимал.

Ли Чан Глу смотрел на меня и ругал меня за то, что я не искал лекарства для своего хозяина. ""

"Я бросился искать лекарство." Когда я вернулся, Ли Чан Глу плакал, обнимая труп своего хозяина. Он плакал сердцем.

"Я спросил, что происходит, он ответил, что Хозяин был унижен и не мог придумать, как покончить с собой... Хе-хе, я тогда тоже был дураком". Я ясно видел большую окровавленную дыру на лбу Мастера и отпечаток руки на шее Мастера, но на самом деле я поверил словам Ли Чанглу".

"Но чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что это Ли Чан Глу убил моего хозяина."

Позже императрица-мать повысила Ли Чанлу.

"И Ли Чанлу знал, что я уже поняла, что случилось в тот день, поэтому он заставил меня признать его своим хозяином." Если бы он этого не сделал, он сказал, что найдет способ убить меня."

Один из Чэнли вежливо сказал: "Хотя я немного глуп, я знаю, когда опустить голову".

Поэтому я принял Ли Чанглу как своего хозяина. Из-за этого люди в парчового дворца целый год насмехались надо мной и высмеивали меня. ""

Он спросил: "Знаешь, почему они не издевались надо мной после этого?"

Анжу покачал головой.

Чэнли сказал: "Потому что я стал одним из народа короля, он повысил меня, чтобы быть императорским евнухом".

Чэнли сделал глоток чая. Чай был не очень хорош, поэтому он был очень горьким.

Из-за горького чая он почувствовал, что его рот больше не горький. "Так случилось, что императрицу-мать нужно было поместить рядом с королем." Я знал, что это был единственный шанс оторваться от контроля Ли Чанглу, и побежал рекомендовать его".

Я не ожидал, что вдовствующая императрица действительно согласится и отпустит меня в Небесный Храм.

"Конечно, король знал, что меня послал вдовствующая императрица, чтобы присмотреть за ним, поэтому он намеренно повысил меня, молодого евнуха, который ничего не знал, чтобы стать императорским евнухом. Конечно, он также действовал за вдовствующую императрицу".

Чэнли жаждал, так что он закончил чай в один глоток. "Поэтому никто в вышитом дворце не осмелился снова надо мной насмехаться."

Его поза была элегантной, настолько элегантной, что даже самый суровый придворный чиновник не мог найти в этом никакой вины.

Зайюэ вдруг понял, что человек может так сильно измениться.

Внушительная аура молодого евнуха можно было видеть на его теле.

Чэнли, казалось, чувствовал взгляд Чжэ, но он также неправильно понял выражение Чжэ.

"Я знаю, вы, должно быть, думаете, почему человек, посланный вдовствующей императрицы, как я, стал доверенным лицом императора ... Я знаю, что вы не глупый, так что вам нужно только хорошо подумать, чтобы понять суть этого вопроса".

"Потому что ты не хочешь умирать."

Ченгли громко засмеялся. "Просто скажи, что ты не идиот." Правильно, я не хочу умирать."

Если я скажу это дуракам, они должны подумать, Боже мой, что ты предал Императрицу и Ли Чанглу, они убьют тебя.

Да, но так думают люди.

"Однако, я не хочу жить в страхе каждый день, и не хочу умереть от рук Её Величества, не зная, когда".

"Какой единственный путь?"

Конечно, я не более послушна. Мой господин не послушен?

Он умер.

"Так что единственный путь - это, конечно, заставить Вдовствующую Императрицу упасть, а Ли Чанглу - упасть." Только тогда я смогу быть по-настоящему в безопасности."

Его мизинец был перевернут, более красивый, чем женские пальцы орхидеи.

В этот момент он не знал, что сказать.

Ан-Чен-Ли - злодей?

Нет, он просто человек, который хотел изменить будущее своими способностями.

Была ли ошибка с выбором Ань-Чэнли?

Не совсем так, но были даже некоторые решительные, которые были несколько отважны.

"Поскольку король разрешил тебе войти в лагерь Вермиллионов птиц, ты, возможно, не знаешь, что такое лагерь Вермиллионов птиц."

Ченгли сделал глоток чая и сказал: "Это большой план." Вовлеченные люди и связанные с ними вопросы неисчислимы."

И Король намеренно делает тебя важной частью лагеря вермиллионов птиц, но Король чувствует, что не чувствует твоей преданности ему.

Вы должны знать, как много давления король имеет, чтобы защитить вас, даже дать вам более высокое положение, лучшее будущее.

"Что, по-твоему, ты должен сделать взамен?"

Энн пожала плечами.

Ченгли сказал: "Я мало что знаю о мире боевых искусств, но кое-что слышал о нем."

Говорят, что человек, который хочет пойти в горы и стать новым членом банды бандитов, не случайный человек.

Что это было за слово?

"О... голосуйте".

Он посмотрел на "Ань Чже" и сказал: "Это всего лишь небольшая бандитская группа, и новички хотят за них проголосовать". Как ты думаешь, что тебе теперь делать?"

"Могу я отказаться?" - спросил он.

Ченгли улыбнулся, и его улыбка была особенно яркой. "Как ты думаешь, после того, как я сказал тебе эти слова, у тебя все еще есть место для отступления?"

"Ты знаешь мое прошлое и мои мысли, и ты также знаешь мысли короля, так что у тебя остался только один путь."

Он посмотрел на чашку в руке и размазал лицо паром.

Ты можешь убивать людей в гневе за других, или ты можешь пройти через огонь и воду за других". Неужели ты не можешь хоть раз принять решение за себя?

Вы должны знать, что поскольку Царь хочет использовать вас, а он хочет использовать вас, это значит, что он уже очень о вас заботится.

Департамент Звездного Конденсата был собственностью военных, так что Чжуан Фейфей был членом армии. Поэтому военные не знали о том, что Чжуан Фэй Фэй убил Су Фэйюня, а Чэнь Зайянь был единственным, кто знал об этом.

"Так как Чэнь Зайянь знает, то, конечно, король тоже узнает".

Чжань также хотел посмеяться, потому что угроза Ань Чэнли была слишком низкой.

Ань Чэнли не улыбнулся и даже сделал созерцательное выражение.

Он был глубокомысленным не потому, что Ань Чэнли угрожал, конечно, а потому, что он открыл для себя возможность.

Он пришел в Фан Чэнчэн, потому что две вещи должны были быть решены.

Первая - тетя Йе. Она была спасена из Небесной Тюрьмы. Хотя план побега не был совершенен, в конце концов, он подошел к концу.

Вторая была в борьбе за собственную безопасность. Он хотел отомстить.

Некоторые говорили, что злость за убийство отца и кражу жены - самая незабываемая вещь.

На самом деле, была еще более незабываемая вещь, и это было то, что он был убит... Это был парадокс. После того, как его убили, что не могло смириться с этим?

Анжу был убит, но он не умер.

Поэтому его желание отомстить было более прямым и страстным, и это было для него самого.

Теперь он знал, что его врагом был его бывший друг принц Да Си, Чэнь Чун. Тем не менее, Чэнь Чжун был главным виновником, и было много сообщников, а также.

Если бы Ань Чжэ хотел отомстить, ему пришлось бы искать понемногу.

Его сила еще не была хороша, поэтому он не мог пойти на Да Си.

Но он мог узнать, кто был вовлечен в династию Янь, а затем найти одного, чтобы избавиться от другого.

Теперь, когда Ань Чэнли произнес эти слова от имени Му Чанъяня, исходя из его отношения, можно сказать, что он представлял угрозу конфликту. Но теперь, когда он смирился с этим... потому что ему также нужна была такая идентичность, чтобы преследовать то, что случилось тогда.

Чэнли увидел, что Ань Цзэн ничего не сказал. Он улыбнулся и продолжил: "Это не проблема для человека быть немного жестче. Хотя я уже не полноценный человек, я знаю, как важно для человека слово "хребет"."

Если мужчина потерял позвоночник, он может быть и собакой, кусающейся за кости.

Однако, не было никакого конфликта между их мужеством и их будущим.

То, что я сказал раньше, казалось немного неприятным, но именно потому, что я хотел быть честным с вами, я сказал это.

"Если это кто-то другой, мне просто нужно очертить для него светлое будущее".

"Для тебя это не одно и то же." Ты важен.

"Если ты думаешь, что согласие со мной сейчас - это признак отчаяния для тебя, тогда я дам тебе время подумать об этом." Торопиться некуда."

Он встал, положил чашку и сказал: "Позже я попрошу кого-нибудь дать тебе упаковку по три тысячи капуст на кошку".

Зайюэ улыбнулся, выразив свою благодарность: "А что, если я пристрастлюсь к нему и не смогу привыкнуть к горькому чаю?".

Чэнли сказал: "Когда ты привыкнешь пить сердце лотоса и да Хон Пао, разве ты не знаешь, что делать?"

Чжань также засмеялся: "Евнух Ан, береги себя."

Чэнли кивнул и медленно вышел из комнаты.

Когда он подошел к двери, он повернулся и посмотрел на Ань Цзэн, а затем спросил: "Есть ли в вашей семье очень мощный мастер лекарств, и даже девушка?".

Зенг нахмурился.

Чэнли указал на бинты на теле Ань Чже. "Сила Дин Ваньцю очень сильна". Похоже, твои травмы не сильно влияют на тебя, поэтому у твоей семьи должен быть очень сильный фармацевт".

"Что касается того, почему я знаю, что это девушка... Это потому, что бант был красиво завязан."

Зенг посмотрел на него и не мог не улыбаться с горечью.

Перед отъездом Ань Чэнли Ань Чже вдруг спросил: "Достаточно ли Ли Чанлу?".

Чэнли спросил: "Чего хватает?"

"Голосуй за своё имя."

Врата великих перемен Глава 151

Что может быть лучше, чем делать то, что ты должен делать тайком на людях?

Должно быть.

Пока он думал о том, как писать от Ли Чанлу, к нему подошел Ань Чэнли, чтобы дать ему ручку от имени Короля Ласточкиного, и лист бумаги, чтобы сказать ему, что что бы он ни делал в этом сочинении, он получит полные оценки за все, что написал.

Старый Хуо сказал, что судьба мирной борьбы была чрезвычайно странной. Иногда удача, сопутствующая ей, была бы необъяснимой.

Старина Хуо всегда беспокоился, что такая удача приведет к каким-то плохим результатам, но теперь, не всегда ли плохие результаты приходят?

Ли Чанглу

Чжань посмотрел на спину Чэнли и не мог не посмеяться.

Страна дала мне честный шанс отомстить за мои личные обиды.

Как будто человек очень голоден и случайно заходит в роскошный ресторан, подсчитывая, что ему следует съесть.

Владелец ресторана переехал и без объяснения причин засунул в руку открытку... Это была Верховная карта. Пока вы приходили, вы были свободны в еде и питье до конца своей жизни.

Следующие дни были особенно тихие. Казалось, никто не обратил внимания на необъяснимое соперничество между Ань Зенгом и Дин Ваньцю.

Однако, бесспорно, этот вопрос уже распространился по всему городу Фанг-Бенг, и несколько крупных сект и академий уже начали иметь свои собственные мысли.

Сравнительно говоря, военные академии не имели никакого преимущества перед Академией Большого Кавказа и Верховным судом Дао.

Гении Академии Большого котла и Верховного суда Дао встречались один за другим, такие как Су Фэйхунь, Танг Фангню и Ли Тринадцать.

Как Сюйцюй Фэн, Дин Ваньцюй, Хань Руо.

С другой стороны, Ни Цин была единственной, кто появился за последние четыре года. Наконец-то появился кто-то, кто мог бы помочь академии поднять настроение. Даже если декан академии не любил спорить, у него не было выбора, кроме как уделять больше внимания.

На самом деле, в ту же ночь после битвы между Ань Зайюэ и Дин Ваньцю, Янь Цзи и Чан Хуань обсуждали, есть ли способ отправить Ань Зайхэ в битву при Фан Юане и Дяо Куе.

Несмотря на то, что Ни Цин поднялся на три этажа, имел некоторые восхитительные техники выращивания золотого ранга на третьем этаже, а также технику выращивания пурпурного ранга, которая заставляла людей вставать на колени в поклонении, Ни Цин все еще был только одним человеком.

Отношение Чан Хуана было особенно противоположным.

Чан Хуань считал, что вместо того, чтобы приложить все усилия, чтобы привести в бой Ань Цзязяня, позволив Ань Чже сразиться с таким истинным гением, как Су Фэйфэн, он мог бы дать ему четыре года роста.

Четыре года спустя даже Академия Гранд-Каулдрон и Верховный дворец Дао все еще могли бы произвести на свет множество талантливых личностей.

Пока же он не интересовался этими вещами.

У него не было столько репутации и статуса. Не то, чтобы у него не было желания, конечно, потому что он достиг таких высот, которых другие, возможно, никогда бы не смогли достичь.

В самом деле, могли ли достижения тех, кто считался избранными сыновьями неба, по сравнению с теми, кто когда-то достиг достижения Чжэ в будущем?

Все, что нужно было сделать сейчас, это найти ответ от Ли Чанлу.

На пятый день после прибытия Ань Чэнли, Ань Чже почувствовал, что может покинуть дом. Они с Ду прогуливались с Маленькой Семёркой.

Тётя Йе всё ещё находилась в фазе выздоровления, поэтому Ку Люси и Гу Цяньё не последовали за ней.

Худощавому Ду вдруг пришла в голову мысль: "А Чжэн, есть разные уровни выращивания, но знаете ли вы это сами?".

"Что ты имеешь в виду?"

"Подумай об этом, когда наше культивирование достигнет определенного уровня, мы естественным образом поднимемся в более высокое царство." Похоже, мы не знаем, почему."

Чжан улыбнулся: "Этот твой вопрос такой же, как и то, кто я и почему я до сих пор жив". Это вечная проблема."

Проще говоря, само человеческое тело построено таким образом, что вы можете думать о нем как о прямом коридоре, но в этом коридоре бесчисленное количество дверей.

Ваш прогресс подобен открытию двери.

"Когда тебе один год, ты можешь открыть дверь." Когда тебе два года, ты можешь открыть дверь в два года... Для сравнения, ты можешь открыть дверь в Восходящее царство, а Шумеро - в Восходящее царство.".

"Вот почему дверь не открывается сама по себе."

"Но что ты делаешь в погоне за автономией?"

"Это ерунда." Я просто не могу себя контролировать."

Он спросил: "Я не знаю, что это за сила для настоящего великого культиватора."

Сюань продолжал: "В тот день в Небесном Храме, когда народ Вашей страны убил Янь Вана и вдовствующую императрицу, я увидел... когда дух каменной сущности вышел, я подумал, что император Янь и вдовствующая императрица умрут наверняка."

К счастью, это был только дух каменной сущности, который жаждал родиться. Если бы он культивировал еще тысячу лет, он был бы непобедим.

"Несмотря на то, что он на тысячу лет раньше, а тело его не в хорошем состоянии, а интеллект его еще не полон, он все равно настолько силен, что задыхается".

Худышка Ду спросил: "Разве не говорили, что старый преподобный захватил дух каменной сущности?"

Сюань кивнул. "Это просто способ поговорить с простыми людьми." На самом деле, это великое формирование императорского дворца Терминус, превращающееся в человеческую форму"."

Говорили, что в королевстве Янь появился меньший небесный знаток, но он уже скончался сто лет назад.

Он ожидал, что это образование было создано этим маленьким небесным знатоком перед тем, как он умер, чтобы запечатать свое собственное культивирование.

Однако, такое образование однажды нанесло бы ущерб.

"Даже если оно не откроется, с течением времени сила, запечатанная внутри формации, будет постепенно уменьшаться".

"Жаль, что в тот день меня там не было." Я очень хочу увидеть славу этих экстремальных культиваторов."

Сюань сказал: "Не совсем. На самом деле, этот дух каменной сущности был очень сильным. Он был ограничен только кровавым проклятием, наложенным народом Вашей страны."

"Если он будет продолжать бессовестно, то великое строение Императорского дворца Терминус не сможет его подавить."

"А как же каменная сущность?"

Зенг вспомнил красный свет, который он видел перед тем, как упасть в обморок, и почувствовал, что это было несколько знакомо.

"Не знаю. Я чувствую, что его украли из массива императорского дворца Терминус. Однако из императорского дворца Терминус поступила весть о том, что дух каменной сущности ускользнул от нас".

"Если никто не контролирует эту штуку, то я не знаю, какую катастрофу она вызовет."

Анжу покачал головой.

Сяо Цидао спокойно слушал сбоку, затем потянул за конкурирующие рукава Ань Синь и указал на продавца засахаренных фруктов недалеко.

Чжань улыбнулся и подошел, чтобы купить три шампура.

Два взрослых мужчины и молодой человек блуждали по улицам, обгладывая засахаренные тыквы.

В то же время, на втором этаже академии.

Динь Шенгся искал что-то вроде сумасшедшего. С его квалификацией он мог подняться только на второй этаж, хотя мог участвовать в отборочных соревнованиях, основываясь на своих силах.

Тем не менее, он отказался от своих лет накопления в Академии Большого Котелка и станет первокурсником только после того, как поступит в академию.

Независимо от того, насколько вы сильны или талантливы, по правилам академии, вы можете, в лучшем случае, поступить на второй этаж академии.

Кроме того, ему не разрешили находиться в академии более двух часов, и ему не разрешили вынести свою технику выращивания из библиотеки.

"Должны быть!"

У Динг Шенгся глаза были красные, как у голодного зверя.

Он уже просмотрел все техники выращивания в клане Дин. Он знал, что эти приёмы выращивания бесполезны для клана Дин.

Прошлой ночью он заставил своего отца, заместителя министра по делам обрядов, Дин И, обратиться в Верховный суд за дополнительными лекарственными таблетками. В своем беспокойстве, Дин Маи сказал ему, что лекарственные таблетки не были куплены вообще, а скорее, что его брат, Дин Ваньцю, был награжден им в Верховном суде.

Дин Шэнся не только не чувствовал себя благодарным, но и чувствовал, что его обманули. Все его унижали.

"Я хочу подняться на третий этаж!"

Стоя посреди кучи книг, Динь Шенгся вдруг подняла голову, чтобы посмотреть на лестницу, а затем бросилась с большими шагами.

Молодая женщина, которая сидела на стуле в углу лестницы и читала книгу, безразлично смотрела на него. Затем она опустила голову и продолжила читать: "Ты не можешь подняться на третий этаж".

Динь Шенгся зарычала: "Я иду!"

Он шагнул вперёд и собирался подняться по лестнице.

Молодая женщина не подняла глаз, когда поднимала левую руку. Большой, средний и указательный пальцы пошевелились несколько раз, когда она произнесла хоть одно слово: "Связываю!".

Венг!

Динь Шенгся чувствовал, как будто в его голове прозвучала гроза, в результате чего его сознание на мгновение затухло.

Его зрение стало черным, и его тело мгновенно потеряло свою свободу.

Как будто в его голове одновременно звонили десятки колоколов, заставляя его тело бесконтрольно дрожать. Тем не менее, ему было трудно двигаться на дюйм.

Одна из его ног была поднята, и он был заморожен в этом положении.

Мгновение спустя его одежда уже была пропитана потом.

Как будто ему в уши вонзили нож, и пару рук протянули от ушей до головы.

"Давайте вернемся и прочитаем ваше первое нарушение".

Молодая женщина подняла голову и спокойно посмотрела на Динг Шенгся: "Так тревожно." Будь осторожна, не дай гневу напасть на сердце."

"Даже если ты тренируешься в боевых искусствах, ты можешь сойти с ума."

Когда звук ее голоса потускнел, тело Динг Шенгся внезапно расслабилось, а затем упало на землю с плоскостью.

С его лица капал пот и вскоре промок деревянный пол.

"Спасибо... Мистер Се."

Динь Шенгся с трудом встал. Она держалась за перила лестницы обеими руками, едва сдерживая себя от повторного падения.

Ему понадобилось некоторое время, чтобы скорректировать свое состояние, пока вся кровь в его теле не протекала гладко. Затем он повернулся и шаг за шагом вернулся на книжную полку.

"Могу я попросить тебя положить обратно книги, которые ты только что выбросил? Постарайтесь быть как можно легче."

То, что бесполезно для тебя, может быть сокровищем для других. ""

Молодая женщина сказала со спины Динг Шенгся: "Древний колодец не пульсирует".

Динь Шенгся не осмелился ослушаться. Он просто не мог понять, насколько могущественна эта молодая женщина, но был уверен, что даже если бы его было двадцать, он не подошел бы ей.

Он взял книги, которые вытащил с книжной полки один за другим и положил их обратно на книжную полку.

Когда он поднял последнюю книгу, у него внезапно болят кончики пальцев.

Он посмотрел вниз и обнаружил, что что-то проткнуло его палец. Капля крови просочилась из крошечного отверстия, ярко-красного цвета.

Это была обычная техника выращивания новичков. Если бы она оценивалась в соответствии с ее оценкой, то едва ли квалифицировалась бы как боевое искусство начального уровня.

На обложке было несколько фотографий диких зверей. Линии были грубыми, но это была просто форма.

На карте было три слова: "Охота на зверей"

Динь Шенгся только что прошла через эту штуку, и она была заполнена фотографиями нападений диких зверей. В сочетании с силой его культивирования, оно было довольно острым и ловким.

Тем не менее, эта вещь все еще могла бы помочь земледельцам в Восходящем царстве, но для тех, кто живет в Царстве Сюми, она ничем не отличалась от движений пожилых людей, когда они тренировались на своем теле.

Изначально Динь Шэнся хотел положить книгу обратно и уйти, но молодая женщина оказала на него сильное давление.

Но как раз в тот момент, когда он собирался положить книгу обратно, он обнаружил, что капля крови на его пальце превратилась в красную линию. Как крошечная змея-дух, он забрался на книгу, а затем вошел в страницы.

Динь Шенгся быстро открыл книгу и начал искать страницу за страницей. В конце концов, она нашла свою собственную каплю крови на странице 19.

Однако эта капля крови уже превратилась в неглубокий узор. Он подсознательно протянул руку и почувствовал это. Его кончики пальцев снова почувствовали боль, когда кровь бесконтрольно вытекала из его кончиков пальцев.

Вначале это была красная линия, которая постепенно превратилась в маленькую речку крови толщиной с палочку, которая текла в страницу.

Что было еще страшнее, так это то, что страницы не были мокрыми.

Внезапно в голове Динг Шенгся появился очень пронзительный голос.

Голос был настолько громким, что Динь Шенгся испугалась до такой степени, что ее лицо бледнело.

Он оглянулся вокруг, но на втором этаже были только он и молодая женщина, которая все еще тихо читала.

"Ты открыл дверь, и в этой двери есть все, что ты хочешь. Готовы ли вы войти?"

Его голос звучал в его голове, как великий колокол.

I …

Динь Шенгся открыла рот, но не смогла сказать ни слова.

Он увидел злобное лицо на странице, со словами 19-ти вытатуированными на лбу.

"Я Девятнадцатый, который привел тебя к Дьяволу."

"Не бойся, не уклоняйся, сначала ответь на мой вопрос... Ты ненавидишь это в своем сердце?"

Глаза Динг Шенгся внезапно расширились, а потом она сильно кивнула.

Врата великих перемен Глава 152

Динь Шенгся чувствовал, что он сходит с ума. Этот голос отражался в его сознании. Он чувствовал страх, просачивающийся сквозь каждую его пору.

Девятнадцать?

Что такое Девятнадцать Дьяволов?

Он опустил голову и посмотрел на страницу. Злобное выражение лица постепенно изменилось. На странице появилась расплывчатая фигура. "Входите".

Фигура протянула ему руку и протянула руку от страницы, чтобы схватить воротник Динг Шенгся. Затем он втянул ее в страницу.

Молодая женщина, стоящая в углу лестницы, слегка нахмурилась. Она посмотрела в сторону и обнаружила, что Динь Шенгся с опущенной головой, совсем не двигаясь, уставилась на книгу в руках.

Хотя она чувствовала, что атмосфера Динг Шенгся была немного хаотичной, она думала только, что Динг Шенгся до сих пор не успокоилась, поэтому она не возражала и посмотрела в сторону.

Динь Шенгся чувствовал, как будто его утащили далеко за эту руку, как будто он покинул этот мир.

Окружающая обстановка была наполнена хаотичным светом, что делало его глаза особенно неприглядными.

Тогда он почувствовал, что тяжело падает на землю, и когда он посмотрел вверх, то увидел перед собой гору.

Деревья были редкими, трава скудная, и серовато-черные камни были доминирующим оттенком места, толстые, как металл.

В самой высокой точке горы, казалось, была статуя. Она выглядела как волк с распростертыми крыльями.

Перед ним была пещера. По обеим сторонам входа в пещеру стояли два каменных столба, толщиной в два человека. На каменных столбах стояла резная резьба по волку с крыльями на ребрах.

Эти волки казались очень большими. Кроме обычных глаз, у них был вертикальный глаз на лбу.

Дверь пещеры была открыта, и там были две большие черные двери. С левой стороны двери были вырезаны два слова: Девятнадцать. С правой стороны было вырезано два слова: Рай.

Девятнадцать небесных ходов?

Динь Шенгся чувствовала, что ей приснился сон. Все казалось таким нереальным.

Но было сильное любопытство привело его, и он не мог не идти вперед, через открытые двери.

По обе стороны стены были черные каменные стены. На каменных стенах было много фресок, и они были довольно красочными и разноцветными.

Внимание Динг Шенгся было сосредоточено на пещере, поэтому она не обращала внимания на фрески, нарисованные на стене.

Он лишь бегло взглянул и смутно почувствовал, что фреска описывает войну.

Если бы была война, то были бы противоречия. Шестнадцать королевств каждый год воевали и убивали, поэтому Динь Шенгся не был заинтересован в войне.

Он осторожно шел вперед, и, пройдя около ста метров, он увидел перед собой глубокий окоп, настолько глубокий, что не было видно дна.

На рве был каменный мост. Он был не очень длинный, около десяти метров в длину.

Однако, когда Дин Шенгся подошел к каменному мосту, она поняла, что каменный мост был построен не завалом камня, а резьбой по огромному камню... Что это была за сверхъестественная техника?

Пройдя по каменному мосту, он увидел море цветов.

Ущелье было всего десять метров в ширину, но когда он был на каменном мосту, он не мог видеть другую сторону. Плотный туман покрыл ущелье.

Через туман, через каменный мост, внезапно открылся.

Он думал, что это все еще часть пещеры, но когда он приехал, он понял, что это дикая местность.

Цветы повсюду, одинаковые цветы, никаких вторых видов, все вроде красного, цветы, как фонарики из бархата.

У цветов мало листьев, но длинные стебли.

У каждого из них был только один цветок, и их рост и высота были почти одинаковыми.

Поэтому, глядя издалека, он почувствовал, что это вовсе не море цветов, а море крови.

В этот момент у Динг Шенгся возникла мысль отступить. Он начал жалеть о том, что вошел.

Однако, когда он обернулся, он обнаружил, что каменный мост исчез.

Он быстро подошел к краю рва и обнаружил, что лава внизу кипит.

Дин Шенгся побледнел от страха и сразу же прыгнул в том направлении, откуда она пришла.

Толстый слой тумана, плававший над ущельем, казалось, превратился в медную и железную стену.

Голова Динь Шенгся сильно ударилась о стену, а затем упала обратно на землю.

Его лицо было бледным, и он чувствовал, что попал в ад.

"Теперь, когда мы здесь, у тебя нет пути назад."

Его голос исходил из глубин моря цветов. Динь Шенгся притормозила и пошла в направлении, откуда исходил голос.

В море цветов не было пути. Он пошёл вперёд, и цветы автоматически отошли. После того, как он прошел мимо, цветы вернулись в исходное положение.

Динь Шенгся чувствовал себя так, как будто он шел целый год, но когда он оглянулся назад, то увидел, что каменный мост снова появился.

Однако туман стал более непостоянным, как будто шарик белой тени двигался туда-сюда.

За долю секунды разум Динь Шенгся зазвонил, и холодный пот мгновенно промок его одежду.

Это был совсем не туман. Это были духи мертвых.

Один мёртвый дух за другим собирался в глубоких окопах, образуя туман.

Зубы Динь Шенгся болтали. Как будто все ее тело упало в ледяную пещеру. Ее кровь замерзала.

Страх. С тех пор, как он был молод, он никогда не был так напуган, как сегодня.

Он боялся, что если сделает еще один шаг, то станет одним из призраков, запертых в тумане.

Однако вскоре море цветов подошло к концу, и перед ними появился черный замок.

Он, казалось, десятки метров в высоту, и выглядел еще больше, как заброшенная башня.

Ворота замка были открыты, и три слова были вырезаны на двери ... Девятнадцать.

Ноги Дин Шенгся дрожали, когда она подошла к двери, а затем она засунула голову, чтобы посмотреть.

Внутри была улица, которая не считалась просторной. Она была пустынной.

Разбитые дома, упавшие городские кирпичи, засохшие деревья, черная ворона на дереве.

Вороньи глаза были кроваво-красными, и она холодно смотрела на него.

Под засохшим деревом стоял мужчина средних лет в белом научном халате, лицом к которому был Динь Шенгся.

Он совсем не выглядел злым. На его лицо даже смотрел утонченный и красивый.

На этом человеке не было ни малейшего следа опасности, что слегка уменьшило страх в сердце Динь Шенгся.

Человек средних лет держал в руках книгу, как будто прочитал уже больше половины.

Ворона полетела с мертвого дерева и приземлилась на плечо мужчины средних лет. Она все еще холодно смотрела на Динг Шенгся.

"Не бойся, иди сюда и садись".

Мужчина средних лет подал знак Дин Шенгся, и перед ним появились стол и стул.

Не дерево, не камень, а кость.

Стулья были сделаны из костей, а столы - из черепов.

На столе стоял прекрасный нефритовый кувшин для вина и чашка для вина, цвет кости был таким гармоничным.

Мужчина средних лет в белых одеждах и ворона на плече образовывали разительный контраст.

Черные замки, черные мертвые деревья, но белые кости.

Мужчина средних лет сначала сел, а затем указал на табуретку перед собой. "Раз ты уже здесь, чего ты боишься?"

Динь Шенгся дрожала, когда проходила мимо. Сначала она смиренно поклонилась, потом осмелилась сесть на белую костяную табуретку.

В тот момент он почувствовал, как бесчисленные костлявые руки хватают его из-под ягодиц.

"Это место очень скрытно, женщина в библиотеке снаружи не сможет его обнаружить."

"Ее сила необыкновенна, но она далека от того, чтобы обнаружить мое существование."

Мужчина средних лет положил книгу и с улыбкой посмотрел на Динг Шенгся.

Его улыбка была доброй и отзывчивой, в его глазах была даже нежность.

"Зачем... приводить меня сюда?"

Где это?

"Кто ты?"

Динь Шенгся нервно спросил.

Улыбка мужчины средних лет заставила его сердце чувствовать себя спокойнее. Это было волшебство, которому он не смог сопротивляться.

Особенно глаза этого мужчины среднего возраста, у них был свет, который заставил его погрузиться в разврат.

"Потому что нам с тобой суждено".

Человек средних лет улыбнулся и сказал: "Ты оставил Цитату Крови в той книге, но Цитата Крови привела тебя сюда".

Это Девятнадцать Чудес Падшего Царства Демонов. Я хозяин этого места, Девятнадцать Дьяволов.

Похоже, вы ничего не знаете о дьяволах.

Но есть одна вещь, которую ты не знаешь, и это то, что Дьявол живет с тобой все время.

Обычные люди на улице могут быть членами дьявола. ""

Он посмотрел на Дин Шенгся и продолжил: "Я сказал, что судьба свела нас вместе, потому что я почувствовал ненависть в твоем сердце".

"Всякая ненависть и ненависть обречена встретиться со мной."

Он посмотрел в глаза Дин Шенгся и спросил: "Скажи мне, как зовут человека, которого ты ненавидишь?".

Динь Шенгся укусил ее за губы и ответил: "Это мирная схватка!"

Мужчина средних лет улыбнулся. "Человек, который сильнее тебя во всех отношениях, подавляет тебя во всех отношениях и разрывает твою самооценку в любой момент?"

Динь Шенгся на мгновение засомневалась, прежде чем в конце концов сильно кивнуть.

Мужчина средних лет мягко сказал: "Я также больше всего ненавижу таких людей, как он. Почему он должен быть сильнее тебя?"

Если это из-за природного таланта, то почему его природный талант уступает ему?

Если это было из-за его происхождения, почему он уступал ему?

"Но правда в том, что нет причин, по которым это должно быть правдой." Это правда, только если ты проиграешь."

Динь Шенгся громко закричал: "Я должен разорвать его на куски!"

Человек средних лет медленно качал головой: "Дьявол никогда не ругается, потому что непосредственно делать это означает больше, чем ругаться."

Если ты готов принять меня как своего хозяина, я могу сделать тебя сильнее, чтобы ты мог случайно наступить на ненавистного тебе человека под ноги и сделать его недоступным.

"Не сомневайся в моих способностях. Ты видишь этих призраков на овраге?"

Динь Шенгся кивнула.

Мужчина средних лет сказал: "Это те люди, которые однажды подумали, что могут смотреть на меня свысока". Если они есть, я убью одного из них."

Человеку не нужно оставлять противнику путь к выживанию, если милосердие - это то, что сделают люди Дзен.

Я не помню, сколько людей погибло в моих руках.

Именно благодаря костям моих людей я стал тем, кто может презирать других. ""

Он поднял руку и указал на Динг Шенгся. "Разве ты не хочешь стать таким человеком?"

Динь Шенгся колебался: "Я не хочу убивать невинных людей." Я просто хочу убить Ан Зу."

Человек средних лет засмеялся: "Как может быть невинность или невинность в этом мире?" Пока он перед вами, вы все заслуживаете смерти."

Их первородным грехом было преградить путь.

Любой, кто встанет на пути, умрет.

Человек, о котором вы говорите, тот, кого зовут Анжу, стоит на вашем пути.

Разве вы не заметили, что он разбил ваше сердце?

Ты становишься неуверенным, путаешься в будущем, и чувствуешь себя неудачником, не так ли? ""

Динь Шенгся кивнула. "Да!"

Мужчина средних лет сказал: "Встань на колени и встань передо мной на колени." Я приму тебя как своего ученика."

"С сегодняшнего дня ты будешь единственным учеником 19-ти Демонов Падшего Царства Демонов."

Динг Шенгся все еще колебался, но ненависть в его сердце постепенно заставила его потерять рассудок.

Он встал на колени с ударом: "Умоляю господина, позволь мне стать сильнее!".

Человек средних лет смеялся от души. Когда он открыл рот, его ярко-красный язык был похож на змею, которая собиралась сделать шаг.

"Я могу дать тебе силу." Я могу дать тебе силу, которую ты даже представить себе не можешь.

Однако, несмотря на то, что ты уже мой ученик, я не могу дать тебе силу без причины.

"Между нами, нам нужен контракт."

Динь Шенгся спросил: "Какой контракт?"

Мужчина средних лет спросил: "Хочешь ли ты жить вечно?"

Динь Шенгся кивнул: "Да!"

Мужчина средних лет встал и пошел к Динь Шенгся. Он наклонился и сказал: "Тогда отдай мне свое сердце". Я защищу его."

Пока я не умру, ты не умрешь.

В этом мире людей, которые могут убить меня, мало и далеко друг от друга. Таким образом, пока я живу, ты тоже будешь жить вечно. ""

Динь Шенгся была так напугана, что начала отступать в страхе: "Как... как я могу отдать тебе свое сердце?" Если я отдам его тебе, я умру... Хозяин... не шути со мной".

Улыбка мужчины средних лет все еще была такой нежной. "Зачем мне шутить с моим любимым учеником?"

Он вдруг протянул руку и проткнул грудь Динь Шенгся пуфом. Потом он вытащил сердце, которое еще бьется.

Он случайно сломал кость из белого костного стула и засунул ее в сердце Динь Шенгся, затем положил сердце в рукав и сказал: "Я дал тебе несокрушимое тело, затем я дал тебе метод культивирования моих 19-ти демонов".

"Царство Павших Демонов определенно восстанет снова."

На этом засохшем черном дереве внезапно расцвел маленький ярко-красный цветок.

Это было так странно по сравнению с засохшим деревом.

Когда он открыл глаза, он обнаружил, что он все еще в книжном магазине.

Он прикоснулся к груди в страхе и обнаружил, что раны нет.

Затем он обнаружил маленький свиток в руке. С бледным лицом, он держал свиток и быстро ушел.

Когда молодая женщина у подножия лестницы увидела, что Дин Шенгся в спешке уходит, она опустила голову и снова начала читать.

Через мгновение она снова подняла голову и между бровями спросила: "Почему ты не чувствуешь, как бьется его сердце?".

Врата великих перемен глава 153

Пока трое из них, Ань Зенг и Ду, гуляли по улицам, ели и пили, Дин Шенгся приснился кошмар.

Наверное, никто бы не подумал, что в Академии Боевых Искусств действительно будет такой человек.

Динь Шенгся не понимала, что такое Девятнадцать Демонов и что такое Мир Павших Демонов, когда она бежала.

Он только чувствовал, что запутался в кошмаре. Он хотел избавиться от него, но его также привлекало обещание в кошмаре, и он не хотел от него избавиться.

Сяо Цидао быстро допил свои цукаты и спросил Ань Чже: "Большой брат Ань Чжэн, зачем ты меня привёл?".

Ань Чжань улыбнулся и ответил: "Сяо Цидао, ты знаешь, что твоя личность очень особенная"?

Сяо Цидао кивнул: "Да."

"Значит, это не для того, чтобы взять тебя за покупками, а для того, чтобы познакомить тебя с Фан Гуанчэном."

Ты знаешь, что ты особенный, но не знаешь почему.

Однажды ты можешь попасть в одну из самых больших расколов в стране.

"Поэтому ты должен не только защитить своего старшего брата Толстяка и всех остальных, но и научиться защищать себя."

Маленькая Седьмая обычно протягивает руку, чтобы схватить Зоу. "Я сделаю это!"

"Так что с сегодняшнего дня я буду каждый день вывозить тебя на прогулку, чтобы познакомить с этим городом."

Если настанет день, когда ты будешь в опасности, а мы не сможем защитить тебя вовремя, ты будешь сам по себе.

Помни об этих улицах, помни, где спрятаться, где спрятаться на время.

Чтобы не проскользнуть в тупик, когда за тобой гонятся, и, конечно, никакой тупик не сможет остановить тебя.

Однако, для культиваторов, смысл тупика не в этих стенах, а в людях, которые используют местность, чтобы перехватить вас. ""

Сяо Цидао кивнул. Хотя он не очень хорошо это понимал, он знал, что должен помнить, что сказал его старший брат Ань Чже.

Трое из них ели во время прогулки, казалось бы, бесцельно.

Когда они добрались до Девятого Восточного проспекта, Ань Чже сказал Сяо Цидао: "Пусть Большой Брат Толстяк отвезет тебя за покупками". Брат Ань Зенг хочет встретиться с другом и скоро будет искать тебя".

Сяо Цидао кивнул. "Тогда поторопись и приезжай."

Худой Ду держал Сяо Цидао за руку и указал на трехэтажное здание перед ними. "Я отведу тебя туда поиграть."

Как только он закончил говорить, Ань Чже надрал ему задницу.

Худышка Ду смущенно засмеялся. "Какая шутка... Просто шутка."

Он быстро ушёл с Маленькой Семёркой. Когда он проходил мимо здания, Маленькая Семерка посмотрела на мемориальную доску: "И Хон Лу".

Чжоу улыбнулся тому, как Ду неловко убежал. Затем он повернулся и зашёл в ресторан напротив И Хон Лу.

Этот ресторан назывался "Пьяный бессмертный ресторан". У многих мест было такое название. В большинстве случаев это было просто совпадением, потому что многие считали, что у ресторана "Пьяный Бессмертный" хорошее название.

На месте у окна на втором этаже, в ожидании ссоры, сидел молодой благородный "Подъем на облака".

"Хорошая кожа".

Анжу сел и улыбнулся.

Этим молодым мастером был Чжун Цзюй, человек, сочетающий в себе красоту и хитрость.

Чжун Цзюге смог раскрыть свою истинную личность только тогда, когда был перед Ань Цзыюэ.

Честно говоря, он, казалось, получил много новых знаний об обмане после того, как отправился в город Да Си.

Для людей Тысячи Ворот, самым основным требованием было действовать, как им заблагорассудится.

Это был только начальный этап, и на продвинутом этапе, это было бы... "кем бы ты ни притворялся" было бы "кем бы ты ни притворялся".

"Независимо от того, насколько хороша твоя кожа, ты все равно должен заботиться о ней".

Чжун Цзюге вытащил круглую и плоскую металлическую коробку и сказал: "Это лосьон для ухода за кожей в Зале сокровищ, ты хочешь его?"

"Я дам тебе коробку."

"Ты, должно быть, пользуешься чужими благами."

Чжун Цзюге торжественно сказал: "Как я могу просить о льготах?" Я буду отвечать за рекламу их вещей. Они дадут мне несколько бесплатных вещей, а также получат купон за полцены."

"Моя самая большая мечта - однажды открыть магазин, и все дамы в городе приедут сюда, чтобы купить вещи."

Чжан вытащил серебряную купюру из рукава. "Убери ее."

Чжун Цзюге сказал: "Ты затрудняешь мне принять тебя." Как я могу принять тебя как босса? Ты можешь довольствоваться тем, что говорят твои подчиненные. Думаешь, это правда?"

"Это правда?"

Тогда он убрал записки. "Но мне это нравится."

Он посмотрел на Анжу и сказал: "Но знаешь ли ты, почему я хочу открыть такой магазин?"

"Из-за тебя, жулика."

Чжун Цзюге справедливо сказал: "Не клевещи на мечты чистого человека... как императрица-вдовствующая собирала информацию?"

Это был бордель.

Силы вдовствующей императрицы контролировали все бордели столицы. Кто из боевиков и чиновников не ходил в бордели?

В мягкой и ароматной атмосфере никто не знал, как размыть то, что не следовало говорить.

"Есть еще семья Гао..."

Чжун Цзюге сказал: "Прошло столько лет с тех пор, как клан Гао в последний раз никого не впускал на трон. Согласно правилам, какими бы великими ни были военные подвиги старшего поколения, они давно должны были быть отодвинуты на второй план".

Однако до сих пор старуха семьи Гао все еще могла заставить этих людей в правительстве оставаться в благоговейном трепете... Дело не только в том, что предки семьи Гао родили основателя нации.

"Чиновники Великого Яна не чисты, особенно чиновники." Кто из них не имеет позорного дохода?"

"Но Великая Ласточка не могла помочь азартным играм, что дало чиновникам разумный источник имущества."

Эти чиновники брали взятки, затем шли в казино, и с несколькими случайными ставками могли выиграть большую сумму денег обратно.

Конечно, деньги все равно возвращались бы в казино семьи Гао. Это было отмывание денег.

Семья Гао хранит секреты почти всех чиновников. Вы думаете, что старушка из семьи Гао не была бы добродетельной и престижной? ""

"Однако!"

Чжун Цзюге засмеялся: "Но бордели и казино все еще далеко от моего магазина."

С кем я столкнулся в своем магазине?

"Жены сановников, они знают больше секретов, чем обычные гости мира боевых искусств."

Сюань сказал: "Талант, как у тебя, поистине редкий."

Чжун Цзюге посмеялся: "Хочешь вложить больше денег?"

Зайюэ улыбнулся и сказал: "В будущем, когда Малышу Люэр будет скучно, я могу просто случайно помочь тебе придумать несколько способов сделать себя красивой".

Чжун Цзюге сразу же стал счастлив. Он был в десять тысяч раз счастливее, чем когда взял банкноты. "Это настоящая инвестиция... Точно, человек, которого вы попросили меня расследовать, он почти все понял."

Чжун Цзюге посмотрел на дом снаружи. "Это одно из владений вдовствующей императрицы, самый большой бордель в столице."

Девочки здесь умеют играть в шахматы, рисовать и рисовать. Даже если бы вы говорили о каких-то непонятных знаниях, они могли бы поболтать с вами.

Так что большинство людей, приехавших сюда, были из верхних эшелонов.

Согласно моим исследованиям, в этот период 99% борделей в столице находятся в руках декана Академии Большого Кавказа Су Пэя, в то время как самые большие бордели находятся в непосредственном подчинении Ли Чанлу.

"Есть ли правило?"

Чжун Цзюге кивнул: "Да, шестое, шестнадцатое и двадцать шестое число каждого месяца".

Ли Чанлу покинул бы императорский дворец Терминус, чтобы осмотреть эти бордели, так что И Хон Лу определённо пришёл бы.

Я наблюдал некоторое время и обнаружил, что каждый раз, когда приходил Ли Чанлу, счёт И Хонглу отправлялся во Всемирный банк.

"Я нашёл способ это выяснить." Этот счет определенно внесет немного серебра на счет три дня назад."

Сюань сказал: "Для Ли Чанлу".

Чжун Цзюге ворчал: "Точно, это для Ли Чанлу".

Евнух, как вы думаете, не может быть чиновником, не может жениться и иметь детей, и единственное, что ему нужно - это деньги.

Я узнал, что Ли Чанлу купил несколько домов в столице, в дополнение к дивидендам от этих борделей.

"Возможно, это потому, что его тело перестало быть здоровым, поэтому его жадность стала еще более ненормальной".

"Дайте мне позиции этих домов."

Чжун Цзюге уже был подготовлен. Она положила лист бумаги под чашку и передала его.

Пока Ань Чже спорил за чай, он убрал бумагу.

Чжун Цзюге сделал глоток чая и сказал: "Этот Ли Чанлу не прост. Должны быть специалисты из королевского клана, сопровождающие его."

Он не знал, будет ли он культивировать пока, но эти эксперты не шутили.

"Поэтому нелегко сделать шаг против него."

"Невозможно, чтобы не было никаких недостатков." Чем больше жадности, тем больше недостатков."

""Потому что он не хочет, чтобы столько людей узнали его секрет." Бывают моменты, когда ему нужно побыть одному."

Чжун Цзюге сказал: "Это правда." Я присмотрю за ним."

Один Инь встал и сказал: "Если у тебя недостаточно денег, ты можешь попросить меня об этом."

Чжун Цзюге сказал: "Ты можешь быть чуть более великодушным?" Ты меня сразу же убедишь."

"Позже тебе придётся оплатить счёт."

Чжун Цзюге сказал: "Твой образ в моей голове рухнул в одно мгновение."

Он ушёл из ресторана и пошёл искать худого Ду и Маленькую Семёрку.

Чжун Цзюге был другим глазом борьбы, за пределами того, что его собственные глаза могли видеть. Чжун Цзюге мог дать ему больше зрения.

Двое мужчин стояли на одной стороне и смотрели, как игроки играют в шахматы, когда их нашел Анчжоу.

Чжун Цзен подошел, чтобы взглянуть, и понял, что это была одна из самых обычных афер... полный беспорядок.

Обычно было бы довольно заманчиво выиграть по одному-два серебра за раз. Если вы выиграете, человек, который дал вам десять серебряников в конце игры.

От одного до десяти, так что многие на это влюбились.

Не было решения проблемы, даже если шахматист пришел.

Тем не менее, казалось, что они могут воспользоваться ситуацией, так что многие люди были обмануты.

Многие люди смотрели со стороны, многие из них делали шаги для претендента.

Чже был очень ясно, что все эти люди были из семьи Чжуан.

Такие вещи уже были чрезвычайно распространены, и большинство людей не поверили бы в это.

Либо он никогда не видел партию в шахматы, либо наживку взяла жадность.

Когда подошел Ань Цзэн, претендент уже проиграл.

С неохотой он вытащил серебряный таэль и собирался уходить, когда его остановила семья Чжуань: "Подожди".

Претендент был, казалось бы, честным ученым, человеком, одурманенным чтением. "Я уже отдал тебе деньги".

Банкиру, похоже, было за тридцать, и глаза у него были свирепые. "Вы, наверное, неправильно слышали." Я говорю не об одном или двух серебряных таэлях за игру, я говорю об одном серебряном таэле за ступеньку."

"Одно движение - один таэль." Я подсчитал, что вы сделали в общей сложности шестьдесят пять шагов. Я дам тебе скидку, и ты дашь мне шестьдесят таэлей серебра."

Ученый мгновенно разозлился. "Ты... ты лжешь!"

Банкир улыбнулся и сказал: "Если ты хочешь сделать ставку и признать поражение, как ты можешь быть негодяем?"

Ученый был так взволнован, что даже не мог нормально говорить. "Ты... явно негодяй!"

Окружающие люди немедленно окружили ученого: "Что, ты хочешь уйти, если проиграешь?" Хочешь ли ты действовать негодяем у подножия Сына Небесного в столице?"

"Но у меня нет столько денег." У меня всего несколько десятков серебряных таэлей, и именно мои родители собрали деньги, чтобы отправить меня в столицу для участия в Императорских экзаменах... Как ты можешь позволить мне вернуться в деревню и встретиться с ними?"

Затем банкир толкнул ученого вниз, "Мне плевать." Если я проиграю, я заплачу!"

"Почему бы тебе не встать на колени и не преклонить мне колени, и я избавлю тебя от пяти таэлей серебра."

Ученый встал и сказал: "Я не могу встать на колени, я просто прошу у тебя милости".

Несколько человек были окружены и прокляты, и все больше и больше людей собиралось вокруг, но никто не хотел вмешиваться.

Этот вопрос неясен, самый уважаемый Янь готов признать поражение.

Несмотря на то, что это была ловушка, ученый прыгнул в нее, так что не было никакого способа для других, чтобы спасти его.

"Позвольте мне сделать это для него".

Подошел Зенг, улыбнулся и сказал: "Разве шестьдесят таэлей не так?"

Когда банкир увидел, что спор был необычным, он не хотел создавать неприятностей: "Хорошо, пока кто-то платит".

Синь считала на пальцах. "Всего вас пятеро." Если кто-то со сломанной ногой или сломанной рукой пойдет к врачу, каждый из вас должен будет потратить хотя бы несколько десятков серебряных таэлей... Значит, если вы все пойдете туда и дадите мне еще сотню серебряных таэлей, все уладится, хорошо?".

Врата великих перемен Глава 154

Человек был ошеломлен на мгновение. Потом злорадство на углу его рта постепенно прояснилось. "Кто ты, черт возьми, такой?"

"Я, блядь, называю его Аинфант", - ответил он с улыбкой.

Потом злобная улыбка на его лице стала дёргаться. "Мастер Ан..."

Сюань сказал: "Не будь таким вежливым". Я сегодня в хорошем настроении, так что не буду никого бить. Вы, ребята, соберите для меня сотню серебряников, а потом не используйте ложь, чтобы заработать на этом беспорядке."

Если у вас получится, тогда идите. Если не можешь, помоги мне придумать способ.

Таких людей, как вы, нельзя научить, и лучший способ сделать это - забить их до смерти.

"Однако, даже если тебя убьют твои родители, твои родители не смогут долго жить, если я заставлю тебя забить до смерти".

Человек даже не посмел сказать ни слова. Мало кто из них собрался и вытащил серебряные таэли, но это было всего семьдесят или восемьдесят серебряных таэлей. "Этого действительно недостаточно." Почему бы тебе не подождать минутку, я одолжу немного?"

Зенг покачал головой: "Вы, кучка лжецов, действительно презренны... дайте мне половину."

Человек был ошеломлен. Он не понимал, что он имел в виду.

Чжан взял сорок таэлей серебра из рук человека, но не взял остальное. "Если ты возьмешь все свои деньги, то пойдешь воровать, грабить и причинять вред другим."

Я оставлю это тебе. С этим капиталом я возьму в аренду магазин за пределами Секты Небесного Просвещения и научусь готовить закуски.

Я вижу тебя, когда вхожу и выхожу... О, точно. Магазины вне Секты Небесного Просвещения в основном мои. Я дам тебе скидку и арендую тебе хорошее место.

"Неважно, вкусно это или нет. Люди из Секты Небесного Просвещения поддержат этот закусочный бар для вас."

"Спасибо, господин Ан!"

Тот человек обрубил кулак. "Я искренне верен вам, мастер Ан. Я уступаю."

Чжан помахал рукой: "Поторопись, отвали, скажи что-нибудь по дороге."

Если через месяц твоя еда не будет вкусной, я буду бить тебя каждый день, три раза в день, и, возможно, даже ужин. ""

Человек ушел в спешке, не осмеливаясь сказать ни слова.

Чжан положил сорок серебряных таэлей в руки ученого. "Идиот, возьми эти серебряные таэли и найди трактир, чтобы остаться на императорские экзамены."

Если выиграешь, не забывай быть хорошим чиновником.

"Если он не выиграет, мы пойдем к этим ублюдкам, чтобы открыть кассу."

Ученый ответил: "Я... сделаю".

Он взял серебряный таэль из руки Ань Зенга, затем повернулся и ушел.

Выражение Чжана немного изменилось, и он обратился к ученому: "Как тебя зовут?".

Ученый остановился и повернулся, чтобы сказать: "Меня зовут Гу Чжаогон".

"Откуда ты?" - спросил он.

Ученый ответил: "От юго-западной границы."

"На юго-восточной границе день за днем идет война, люди уходят, и жизнь несчастна", - сказал он.

"Тем не менее, они добавили несколько десятков таэлей серебра, чтобы отправить тебя в столицу на экзамен". Тем не менее, ты потратил один таэль серебра, чтобы разрешить ситуацию".

Гу Чжаогон вздохнул и сказал: "Сельские жители принесли мне в общей сложности четырнадцать таэлей серебра. После того, как я продал свои активы, я получил пятнадцать таэлей серебра.

На данный момент сельские жители еще не перевезли четырнадцать таэлей". Думаю, если они мне не понадобятся, я верну их, когда вернусь.

Но даже при этом... Я был неправ, я был неправ.

Было ли серебро моим или родным, я ошибался.

Имущество не было моим, но имущество, которое накопили мои умершие родители, и я продал его, нефилиальное.

"Теперь, когда ты играешь с этим серебром, ты еще более нефилиален."

"Где ты теперь живешь?"

Гу Чао сказал: "Под мостом Мин'ан."

Чжан спросил: "Императорский двор зарезервировал места в гостинице для всех вас, кто участвует в имперских экзаменах". Даже если в гостинице нет мест, там много гостиниц. Почему вы остаетесь под мостом?"

Гу Чао сказал в унисон: "Потому что я не могу потратить деньги." Я хотел сломать шахматную партию только сейчас, потому что думаю, что смогу выиграть."

Я знаю, что в основном это обман, но с детства я всегда играл в шахматы и думал, что смогу с этим справиться. ""

Цзычжи указал на Сяо Ци и сказал: "Моему брату не хватает джентльмена, можешь пока следовать за мной".

Я мог бы научить его другим вещам, но не учиться.

"Меня не волнует, где ты живешь или ешь три раза в день". Как насчет того, чтобы я давал тебе еще десять таэлей серебра в месяц в качестве компенсации?"

Гу Чжаогун покачал головой. "Нет."

"Почему?"

Гу Чао в унисон сказал: "Это слишком." Достаточно трёхразового питания плюс места, где можно остановиться. Мне не нужны деньги."

"Я вижу, что твой брат чрезвычайно очарователен." В будущем он может даже стать великим персонажем. Способность просветить его - моя удача."

"Ты умеешь смотреть на лица?"

Гу Чао кивнул. "Мне нравится читать книги и читать всевозможные книги, так что я немного знаю о фэн-шуй."

Но есть некоторые книги, которые настолько загадочны, что большинство из них обманчивы. ""

Чжэ не мог сдержать свой смех. "Ты тоже прямолинейный человек." Когда ты поспрашивал, ты сказал старому Хуо, консьержу, что это я тебя послал."

"Меня зовут Зенг." Отныне ты будешь жить у меня, пока не начнутся имперские экзамены."

Гу Чжаогун немного наклонился вперед. "Спасибо."

Дин вздохнул: "Такого человека одурачили бы, если бы он был глуп." Ему бы потребовалось много времени, чтобы вспомнить."

Сюань сказал: "Сяо Цидао не хватает чиновника." Я могу научить его культивированию, но у него это не очень хорошо получается."

"Похоже, с этим ученым все в порядке, просто держите его."

"Есть люди, которые собирают деньги или мусор." Ты подбираешь людей."

""Несколько дней назад я подцепил Лонг Цзин, теперь я подцепил Гу Чжаогэ, не знаю, сколько я подцепил в будущем.""

"Ты шлюха..."

Худышка Ду засмеялась и сказала: "Ты идиот."

Трое из них прогуливались полдня, заставляя Сяо Цитао узнать много мест, прежде чем найти ресторан, где можно пообедать.

После этого Ань Цзычжи заставил Худышку Ду вернуть Маленькую Семерку, и он отправился в Сборный Сад Шанга один.

Теперь Ань Чже был самым уважаемым гостем Гильдии Торговцев Собирающихся. Даже нельзя было сказать, что он был гостем.

Так, когда продавщица у входа в Купеческий дом увидела Ань Чже, он встретил его издалека.

После нескольких шуток с официантом Ань Чжэн сначала пошел к Чжан Ифу.

Главный владелец магазина, Чжан Ифу, проработал в магазине более пятнадцати лет, и его очень уважали.

Именно благодаря ему репутация Купеческого дома становилась все больше и больше.

Видя, что прибыл Ань Зайюэ, Чжан Ифу быстро встал. "Я просто волновался, но мой спаситель прибыл."

Этот старик очень заинтересовался соревнованием и относился к нему, как к хорошему другу.

Так и было.

"Что случилось?"

Анджоу затащил в комнату Чжан Ифу, который приспосабливался к тусклому свету комнаты.

Чжан Ифу сказал: "Эти вещи... Это вещи, которые остались после последней войны в Empyrean Terminus Palace". Это каменная оболочка духа каменной сущности."

Каменная оболочка была аномально твердой, если только божественный артефакт фиолетового цвета не смог разбить ее. "Роаааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!!!"

Просто подумай о том, что случилось в тот день. Даже такой эксперт, как Тан Сонг, который использовал струящийся кленовый клинок, который был божественным артефактом фиолетового цвета, мог только прорезать отверстие, вместо того, чтобы разрезать его. Можно было представить, насколько прочной была эта каменная оболочка.

"После войны никто не заметил этих разбитых каменных снарядов, так что я нашел возможность собрать их все."

Чжан Ифу посмотрел на гравий и сказал: "Изначально я думал, что пока эта штука закончена, это будет хотя бы кусок металлической брони. Продавать его было бы огромной прибылью".

Однако, проблема, с которой он столкнулся сейчас, заключалась в том, как обрабатывать гравий.

"Если я не могу прорезать обычные вещи, где я могу найти божественный инструмент фиолетового цвета?"

Сюань сказал: "Не обязательно резать с помощью божественного артефакта фиолетового цвета". Если есть мастер-артефакт, то, естественно, его можно усовершенствовать с помощью котла фиолетового цвета".

"Но я не думаю, что мы сможем найти такого мастера-художника в королевстве Янь."

Чжан Ифу вздохнул: "Это не то." Поэтому у меня не было выбора, кроме как беспомощно наблюдать за тем, как такое добро разрушается."

Чжан сказал с улыбкой: "Я не могу это тратить впустую". Как насчет этого... Сначала я возьму вещи с собой". Я оставлю залог в 100 000 таэлей серебра для магазина."

Если бы он действительно мог ковать доспехи, думаю, он бы не отдал их другим так дешево, подарив моему брату, Ду, тощему человеку.

"Если я потерплю неудачу, то эти 100,000 серебра будут моей компенсацией Академии Железного Меча."

Чжан Ифу неоднократно махал руками. "Ты можешь забрать вещи. Серебро нельзя оставлять."

"Мне не хватает денег", - сказал он, опуская банкноты.

Чжан Ифу не знал, что делать. Услышав, что прибыл Ань Зайхай, старший учитель Чжуан Фейфей подошел к двери и сказал: "Старейшина Чжан, пожалуйста, примите это". Ему не хватает денег. 100 000 таэлей - это не так уж плохо для него".

В прошлый раз мы отправили большую часть денег на границу, так что магазин не был открыт для бизнеса.

"Кроме этих каменных ракушек, я продам ему еще одну информацию, которая стоит 100,000 серебра."

Жан с улыбкой сказал: "Я хотел бы знать, какая информация стоит 100 000 таэлей серебра".

"Пойдем со мной."

Чжуан Фейфей посмотрел на Ань Чже, а затем поднялся на второй этаж с волной своей стройной талии.

Когда Ань Зайхай подошел позади Чжуан Фэйфэя, он почувствовал, что то, как женщина ходит, очень красиво.

После того, как они вдвоем поднялись наверх, Чжуан Фейфей попросил Красный Луан заварить чай. Красный Луань знал, что ему есть, что обсудить, поэтому он быстро ушел после того, как подавал чай.

Перед тем, как уйти, он оглянулся на Ань Чже, и в его глазах появился странный свет.

Ань Чже был идиотом. Он мог видеть сквозь сокровище одним взглядом, и он смотрел на женщину, как на идиотку.

"Скажите, о каких новостях вы говорите?" Она стоит 100 000 серебряных."

Анжу спросил.

Чжуан Фейфей посмотрел на спор: "Если нет никаких дел, если нет ничего, что нужно обсудить, ты не можешь прийти ко мне?".

Чжань сократился. "Конечно, разве мы не здесь сегодня?"

Чжуан Фэйфэй чихнул: "Если ничего не случится, ты придешь?"

Чжан улыбнулся смущенно. "Давай поговорим о новостях."

Чжуан Фейфей вздохнул и сказал: "Разве ты не просил меня поискать звездный метеор для Маленького Лю? Эта штука фиолетового цвета, а кусок размером с ноготь - тоже бесценен".

Как это может быть легко найти?

"Однако, недавно я получил известие, что знаю, у кого он есть... Более того, вы, кажется, тоже очень заинтересованы в этом человеке."

"Кто?"

"Ли Чанглу!"

Чжуан Фэйфэй ответил: "Я только что получил новости." Говорят, что люди из преступного мира, которые пытались убить вдовствующую императрицу и герцога Яня, имеют хорошие подарки, которые могут притупить их бдительность."

Разве в коробке не сказано, что в ней было три сокровища? Так что они действительно были.

Одно из них - "Протекающий кленовый клинок", теперь в руках вдовствующей императрицы.

Там также был кусок метеорита размером с большой палец, его ценность была неоценима.

Я не знаю, что другое. ""

"Согласно полученной информации, императрица из стали со звездным узором подарила его Ли Чанглу, чтобы он придумал, как его продать, чтобы он мог продолжить строительство парчового дворца.

"Ли Чанлу не вышел на рынок, он пошел в другой аукционный дом". Он был открыт в Фан Гуаньчэне народом Да Си."

А Сюань сказал: "Кусок метеорита размером с большой палец". Если мы сможем его достать, то сможем построить печь для таблеток для Маленького Люэра". Это был бы суб-божественный артефакт."

Чжуан Фей Фей улыбнулся: "Только ты осмеливаешься это сказать." Суб-божественные артефакты... Те люди, которые придумывают таблетки, если им удастся достать кусок размером с ноготь, то они сойдут с ума". Даже если печь для приготовления таблеток имеет только 1% метеорита звездного образца, в глазах тех людей, которые придумывали таблетки, это также можно было бы назвать Божественным оборудованием".

Однако, в твоих глазах, только печь, сделанная из чистого метеорита со звездным узором, называется божественным инструментом. ""

Сюань сказал: "Скажи мне название того аукционного дома".

Чжуан Фейфей спросил: "Он называется Цинь Чжай, ты всё ещё планируешь его купить?"

Чжан покачал головой: "Я не могу себе этого позволить... Если бы эта штука принадлежала кому-то другому, я мог бы только продать ее".

Однако, эта вещь в руках Ли Чанглу, так что нет необходимости ее покупать. ""

Чжуан Фейфей вытащила из рукава лист бумаги и передала его Ань Цзэну: "Ты можешь использовать это".

Он открыл его и увидел местонахождение Ли Чанглу.

Не только он уставился на Ли Чанлу.

"Спасибо".

Анжу встал, чтобы уйти.

Чжуан Фейфей спросил: "Тогда зачем ты пришёл?"

"Сказать правду?"

Чжуан Фейфей кивнул: "Честно говоря."

После минуты молчания Чжань сказал: "Просто смотрел на тебя, на это слово "старшая сестра"."

Врата великих перемен глава 155

Чжуан Фейфей открыл рот, так удивившись, что не знал, что сказать. Тем временем, Чжэ уже ушёл, как будто ничего не случилось.

Глаза Чжуан Фейфейфей вдруг покраснели, когда она смотрела, как Ань Цзэн медленно спускается по лестнице.

У меня был брат, и мы жили вместе.

Позже...

Слезы Чжуан Фэйфэя бесшумно катились по ее щекам, и она долго стояла в оцепенении.

Когда он вернулся в секту, небо было еще светлым. Он держал в руках сумку из масляной кожи, наполненную мясом свиной головы, которое он купил на обратном пути. Там было также несколько жареных кусочков мяса, которые только что вышли из кастрюли.

Человек, который не съел свиную голову, не мог положить ее в обжигающий костер и подождать минуту или две перед тем, как съесть.

Когда Ань Синь вернулась домой, она отдала костер и мясо свиной головы Гу Цяньё и Цю Люси. Затем две маленькие девочки отнесли их на поиски Маленькой Семёрки.

Тонкий мужчина мурлыкал губами. "Похоть на твоих друзей!"

"Ты выходил вчера вечером и купил пару шампуров?"

Тонкий Ду покраснел. "Разве я не беспокоил тебя только потому, что ты культивировал... Кроме того, тебе не нравятся такие вещи, как Ян Бао."

"Мне это не нравится, но ты не можешь не купить это для меня!"

"Этот парень выглядит так, будто он учёный, как бы ты на него не смотрел." Он уже полчаса стоит там и совсем не двигается."

Подошел Зенг и сел на каменную скамейку под деревом. "Что случилось?"

Здесь слишком много людей, которые не привыкли к этому? ""

Гу Чжаогун покачал головой. "Нет, хотя я живу один с одиннадцати лет, мне до сих пор нравится раздражать людей в своем сердце.

"После одиннадцати лет можно только стоять во дворе и смотреть, как загораются чужие семьи, и видеть, как другие дети устраивают фейерверки". Вот почему мне особенно хочется в будущем жить в большом дворе и устраивать большой шум"."

"Они все такие же грубые люди, как и я", - спорил он.

Так что ты можешь почувствовать себя немного больным и некоторое время будешь в порядке. Они тебе понравятся, когда ты их узнаешь. ""

Гу Сяньтун кивнул, затем сел и сказал: "Все во дворе очень разные".

"Чем отличаются?"

"Не могу сказать, что это место - шумный рынок, но мне кажется, что это рай."

"Нет никакой причины, и я не могу это объяснить." Вот как я себя чувствую."

Чжан улыбнулся: "Это потому, что здесь нет споров между нашими людьми."

Гу Чао сказал в унисон: "Хм... Точно, я измерил знания Сяо Цидао". Больше нечему учить его основам."

В его возрасте он уже не мог найти слов, которые не узнал. Это было по-настоящему ценно.

"Я специально нашел несколько незнакомых слов." Большинство взрослых, даже учёные, могли их не узнать. Он бы даже узнал их."

Сюань сказал: "Сяо Цишань чист. Я не хочу, чтобы ты учил его чему-то тёмному, но надеюсь, что ты сможешь дать ему знать что-то тёмное".

Гу Чжаогун был ошеломлен на мгновение. "Так трудно".

"Это очень тяжело", - сказал Анчжоу. "Ребенок все еще чистый лист бумаги". Что бы ты на нем не рисовал, это то, что он есть".

Сяо Цидао очень важен для меня, как и мой младший брат.

"Если вещи, которым ты учишь его, заставят его думать слишком далеко, и он пойдёт по зловещему пути, я убью тебя."

Гу Чао сказал с горькой улыбкой: "Внезапно мне стало очень трудно получать трёхразовое питание."

После минуты молчания Ань Чжань сказал: "Задай господину вопрос".

Гу Чжаогон знал, что Ань Зайюэ обдумывает себя, поэтому он сел прямо и сказал: "Уважаемый господин, пожалуйста, спросите".

Он не знал, что такое война за мир, поэтому ему пришлось назвать его "Учитель".

Король Сюань сказал: "Имперские слуги - это люди, без сомнения". Нет необходимости сомневаться в их взглядах, поэтому нет необходимости сомневаться в них".

Гу Чао в унисон сказал: "Боюсь, что королевская семья - это бесчисленная ложь, которую они рассказали, и человек, который использовал эти слова, без сомнения, "наверное, один из самых красивых.".

Сердечная техника императора, как она может быть полезна другим?

Если король говорит своему подданному: "Я верю в тебя, я верю в тебя без сомнения", то он, наверное, не верит в этого человека.

Если он действительно верил в нее, почему он должен был сказать это вслух?

Слуги не сомневались в нем, но они доверяли ему больше.

Что касается сомневающихся, которые не пользуются... Обычные императоры, скорее всего, поступили бы так, как они не доверяют, поэтому, конечно, они не пользуются ими.

Необычные императоры были разделены на два типа. Один был два императора, два императора, два императора, два императора.

Он был слугой других, и не было никаких его следов. Если он хотел использовать его, он не должен был, и он не хотел видеть ничего, кроме того, как он чувствовал.

"Вполне естественно, что Минчжун заподозрил бы, что этот человек полезен, потому что человек, которого он использовал, полезен, но император имеет абсолютную власть. Как только он его использует, его можно только убить."

Он спросил: "Почему владелец задаёт этот вопрос?"

Чжан улыбнулся: "Ничего страшного... Ты видишь тьму, но говоришь ясно".

"Возможно, это хороший выбор, чтобы передать Сяо Цидао тебе."

Гу Чжаогон чувствовал, что мирный темперамент нельзя сравнивать с его возрастом. Это было очень странно.

"Владелец, если больше ничего нет, я пойду готовить уроки для Сяо Цидао".

"Господин, пожалуйста, подождите."

Чжан спросил: "Что ты думаешь о нынешней ситуации с Великим Янем?"

После минуты молчания Гу Чжаогун вздохнул и сказал: "Великий Янь?"

Я - Ласточка, поэтому не могу сказать многого.

Всего одно предложение... Если бы не приказ моих родителей о том, что я должен стать выдающимся чиновником в своей жизни, я бы лучше сделал маленький магазинчик, чтобы считать деньги для забавы.

Или построить частную школу, чтобы быть учителем, чтобы воспитывать людей для веселья. ""

Сюань с улыбкой сказал: "Кажется, что два удовольствия учителя далеки друг от друга".

Гу Чао в унисон сказал: "Из-за того, что я разочарован в Великом Яне, я не буду счастлив даже в качестве чиновника".

Он вошел в свою комнату, в свою квартиру на спине.

Когда наступила ночь, Чжэ переоделся в набор ночной одежды и оставил Секту Небесного Просвещения в покое.

Он проследил за подсказками, данными ему Чжун Цзююгом, а затем объединил их с подсказками, данными ему Купеческим домом "Сбор". Сначала он планировал узнать о частных домах Ли Чанглу.

Несмотря на то, что Ли Чанлу долгое время не занимался бизнесом в столице, а его истинным фаворитом был три или четыре года назад, никто не мог оценить, сколько богатства он накопил за эти несколько коротких лет.

С одной стороны, пропитанные кровью генералы вели свои скудные дела, а с другой стороны, такие люди, как Ли Чанлу, грабили их личные вещи.

Гу Чжаогун хотел что-то сказать в беседе с Ань Цзайхаем, но не осмелился сказать... Вдовствующие императрицы не будут удалены, а Великий Янь не возродится.

Фигура Ань Зайхая двигалась как призрак сквозь тьму. Только в мертвых ночи он осмелился опрометчиво показать свое культивирование.

За эти несколько лет "Обратная Небесная Печать" дала ему больше времени для культивирования, чем другим от сотен до тысяч раз. Несмотря на то, что другие люди тратили больше времени на выращивание во внешнем мире, чем у него было в "Обратной Небесной Печатью", с накоплением времени, их мирный прогресс в выращивании все еще превосходил прогресс большинства их сверстников.

Хотя "Обратная Небесная Печать" лишь помогала ему все меньше и меньше по мере повышения уровня его возделывания, такую помощь нельзя было игнорировать.

Под темным ночным небом продолжалась тихая битва, весь путь по улицам и переулкам, прежде чем, наконец, остановиться на крыше деревянного здания.

Двор за деревянным зданием был одним из объектов собственности Ли Чанглу в столице.

Во дворе не было света, и, похоже, там никто не жил.

Тем не менее, Чжэ не осмелился проявить ни малейшей небрежности. Если Ли Чанлу действительно прятал в этих домах большое количество богатств и сокровищ, то для него было невозможно не охранять культиваторов.

По сравнению с простыми людьми, культиваторы были намного выше их.

Однако, отстранённые культиваторы не обязательно означали, что они благородны и благородны.

Все, что могло использовать деньги и сокровища, чтобы подтолкнуть простых людей к действию, было чем-то, что могли сделать и культиваторы.

В мире не так много любви, и ее нельзя есть, как еду.

Чжань осмотрел его оборудование и взял с собой Бронзовый колокол. Браслет Bloodpearl мог в любой момент вызвать у него чешую святой рыбы.

И не только это, но и то, что он взял с собой кусок нефрита Лава, который можно было использовать для вызова членов Скайфайерского дворца. Конечно же, было и одно из самых ценных сокровищ Скайуотер Палас, личное волшебное снаряжение создателя Скайфайр Палас, угнетающий меч одного из пурпурных божественных артефактов.

Тусклый меч отличался от других божественных артефактов фиолетового цвета. Он не только обладал качеством божественного оружия фиолетового класса, но и был запечатан в нем из-за замысла меча.

Естественно, такой мощный предмет не мог быть случайно вывезен для использования. Даже когда Небесный Храм подвергся нападению со стороны Низерного царства и каменные духи были зарезаны безо всяких ограничений, Зайюэ не использовал Мрачный Меч.

Зайюэ снесло деревянное здание. Он был настолько легким, что был похож на падающий лист. Он приземлился на землю без звука.

Сначала он наклонился близко к двери и послушал, но не почувствовал движения во дворе.

Зенг слегка нахмурился. Его многолетний опыт работы в штаб-квартире научил Чжэ одну вещь ... Чем спокойнее место, казалось бы, тем более неисчислимой будет скрытая опасность.

В этом исследовании, Ань Чже предпочел бы не входить, а предупреждать врага.

Это был один из домов Ли Чанглу. Если он случайно потревожит Ли Чанлу, у него может не быть шанса сделать ход в будущем.

Ноги Чжэна слегка постучали по земле, когда его тело взлетело и приземлилось во дворе.

Дом был огромным, во дворе было много цветов и деревьев, посаженных во дворе, но в основном это были низкие вещи, так что, хотя было темно, вид из него все равно был хорошим для Ань Чжэ.

Вместо того, чтобы идти к алтарю, он решил подойти к дому с травы.

Если бы кто-нибудь увидел конфликт в этот момент, он определенно был бы настолько шокирован, что не смог бы сказать ни слова.

Его нога наступила на траву, но на самом деле нежная трава не согнулась.

Зенг спокойно подошел к дому, затем остановился за окном, его уши прижались к окну, и осторожно остановился на мгновение.

Как раз тогда, когда Зенг собирался встать прямо, длинный меч вырезал из окна, как гадюка.

Зенг услышал звук разбивающегося ветра, когда он летел в обратном направлении, и человек, державший меч, также выбросил длинный меч из окна.

Если бы он мог замедлить свои движения в десятки раз, то увидел бы, что кончик меча находится менее чем в сантиметре от ушей Ань-Чже. Чжэ отступил, в то время как человек гнался за ним, и меч всегда был в сантиметре от пробития.

Ань Чжэнь силой скрутил его тело, избегая преследования меча.

Тем не менее, человек вдруг появился из кустов позади него, подталкивая свой меч к спине Цзэн.

Этот человек был покрыт слоем травы. Он лежал там раньше, так что он не мог его обнаружить.

Масса темных облаков плавала по небу, блокируя и без того мрачный лунный свет.

Темнота в окрестностях стала еще темнее, и даже меч потерял свой холодный свет.

Зенг полагался на легкий звук ветра, чтобы избежать длинного слова на спине. Затем он бросился к двери, постукивая ногами.

Внезапно под его ногами появилась огромная дыра. Дверь, как объект, открылась, и Ань Цзэн не мог не упасть.

Ань Чжэнь протянул руку и схватил проигрыватель, его тело, воспользовавшись возможностью подняться и свернуть в сторону.

Где бы он ни приземлился, десятки арбалетных болтов выстрелили.

Если бы Зайюэ был медленнее хотя бы на секунду, эти арбалетные болты были бы все прибиты к телу Чжэ.

Это был только один из домов Ли Чанглу, но он был так сильно охраняется.

Сюань протянул руку и толкнул вперёд. Всплеск энергии вылился, посылая стрелы арбалета, летящие горизонтально. Стрелы арбалета были еще быстрее, чем когда их выстрелили.

Преследователь щелкнул запястьем, длинный меч сбил все стрелы арбалета, как змея кивнула головой.

В такую темную ночь, столкнувшись с таким количеством арбалетных болтов с экстремальной скоростью, он фактически не уронил ни одного.

Облака немного отошли, и Анжу нахмурился.

Перед ним стояли два мужчины с мечами, одетые в длинные серые мантии.

Странным было то, что их глаза были такими особенными... Не было черных глаз, были только белые глаза.

Так что даже в темноте это было так очевидно.

Слепой!

Медленно встал Зенг и почувствовал светлый звук, доносящийся сзади.

Не поворачивая голову, он мог догадаться, что за ним стоит кто-то около пяти метров. Судя по его ауре, был только один человек.

"Кто ты?"

спросил слепой.

Он не говорил и не мог говорить.

"Если не ответишь, умри".

Слепой Меченосец дрожал, и тридцать шесть лучей мечного света, как пять слив, вращались и ударяли ножом в акупунктурные точки на теле Ань Зенга.

В то же время слепой сделал свой ход, два других тоже сделали свой ход, перекрыв все пути отступления.

С мыслью Ань Сюаня, слова "Рыба Королевства Северных Нидерландов" зажглись на браслете "Жемчужина крови", а три чешуи Святой Рыбы окружили Ань Сюань, заблокировав все пять лепестков меча "Цветок Сливы".

Однако в это время нечто, похожее на кусок плавающей черной ткани, тихо плавало над головой Валиума.

Человек присел на черную ткань, ожидая последнего удара.

Врата великих перемен глава 156

"Поздравляю, вы получили признание, подписавшись на эту главу!"

Трое слепых отпустили Будду и уставились на Ань Зуя глазами, которые они не могли видеть в этом мире.

Холодный меч, предназначенный для этих трех мечей, казалось, мог в любой момент прорезать людям кожу.

Однако Ань Цзэн не заметил, что на высоте менее пяти метров над его головой тихо плавал кусок черной ткани.

Черная ткань была такой же глубокой, как ночное небо. Даже если присмотреться, они подумают, что это лишь часть ночного неба.

На вершине черной ткани был человек в черной маске, закрывающей лицо. В его руке был длинный меч, покрытый черной маской.

"Неважно, кто ты, ты не должен был приходить сюда."

Слепой спокойно сказал, как будто он не пытался кого-то убить, а просто делал какие-то обычные вещи, например, ел, пил или спал.

Изначально Чже хотел как можно скорее вызвать бронзовый колокол, но быстро отказался от этой идеи.

Бронзовый колокол был слишком мощным. Как только он был использован, он мог вызвать ненужные неприятности.

После минуты молчания, Зайюэ сказал: "Мне нужны только деньги, зачем мне сражаться, пока один из нас не умрет?".

Слепой покачал головой. "Так как ты пришел, у тебя не будет выбора, кроме как сражаться до смерти."

"Ты уверен, что сможешь убить меня?"

Слепой медленно поднял длинное слово в руке и направил его на голову Ан Доу. "Ты не первый, кого убьют, и не последний." Поэтому для нас это обычное дело."

"Я не уверен, что смогу убить тебя." Я уверен, что ты умрешь."

Чжан сделал глубокий вдох. "Я действительно не знаю, кто дал вам уверенность."

Он внезапно сместился в сторону, и с щелчком длинного слова Слепого Мечника перед ним, вращающийся меч Ци сродни пяти лепесткам цветов сливы, выстрелил в сторону Ань Сюаня.

Он никогда не ожидал, что Ли Чанлу пригласит столько экспертов.

Это было первое, что пришло ему в голову.

Это было только одно из свойств Ли Чанлу, и здесь было, по крайней мере, три культивирующих пространственные области.

Кроме экспертов по расе зверей, таких как Ань Чже, никто другой не мог запустить меч Цзы в царстве восхождения.

После достижения царства Шумеру, было два способа использовать силу культивационной базы в теле. Первый - использовать силу базы культивирования для управления дальними атаками, как летающие мечи, а второй - использовать магическое средство для отправки силы базы культивирования на дальние атаки.

Эти три слепых, очевидно, были лучше в последнем.

Зенг повернулся и взломал, в его руке взорвался холодный свет.

Кинжал в его руке легко и точно взломал по шару меча qi. Кончик кинжала был в центре вращающихся пять цветков сливы.

Этот кинжал не был ничего хорошего, только для Зайсина.

Он жил на границе между королевствами Янь и Чжао последние несколько лет. Обычно он искал хорошие вещи в королевствах Янь Чжао и Чжао.

Этот кинжал был магическим орудием красного цвета, извлеченным с поля боя на границе королевства Янь.

К тому времени кинжал уже был поврежден, а его первоначальный владелец также погиб посреди битвы.

Цзэн вернул кинжал в секту, а Старый Хуо восстановил его.

И в соответствии с характеристиками кинжала, ему было дано новое имя.

Ice

Лао Хуо сказал, что Ледяная душа должна быть холодной землей на севере. Холодная сталь внутри снежной горы изначально была очень хорошим материалом, но, к сожалению, она была выкована человеком, который не знал, что хорошо для себя, поэтому она понизила свое качество.

Этот кинжал, если бы он был выкован с Кровавым Вызовом, был бы куском металлического волшебного инструмента.

Ледяной дух танцевал на ладони руки An Zui, неся с собой красоту, которая казалась невозмутимой.

Наконечник кинжала коснулся меча Ци "Цветок Сливы". Меч Ци отклонился, и Меч Ци закружился и ударил ножом в другом месте.

Однако на полпути меч Ци фактически затвердел, превратившись из острого меча Ци в холодный, твердый лед.

В этом и заключалась красота Ледяной Души.

Хрустящим звуком замерзший меч Ци был притянут к слепому, который стоял позади Ань Чже.

Второй слепой сделал свой ход. Его длинный меч провел в воздухе прямую линию, ослепительную как молния, разбивая замерзший меч ци.

В то же время, Ань Зайюе уже достиг недалеко от него.

Третий слепой устремился вперед в момент движения Ань Чже. Когда Ань Чже подошел ко второму слепому, длинное слово третьего слепого должно было догнать спину Ань Чже.

Что касается первого слепого, то он уже поднялся в воздух. Подняв руку в воздухе, его лонгслово превратилось в поток света, пронзивший затылок Ань Доу.

У троих из них было молчаливое понимание, и это было далеко не то, что можно было бы культивировать за короткий промежуток времени.

Если кинжал вонзили во второго слепого, то летучий меч первого слепого и длинное слово в руке третьего слепого пронзили бы ему спину и череп одновременно.

В этот момент пустая левая рука Ань Зенга внезапно откинулась назад, и что-то мгновенно блокировало спину Ань Зенга.

Это была не чешуя святой рыбы, а разбитое длинное слово.

Это должно было быть тяжелое оружие, похожее на лезвие, но его лезвие уже было повреждено во многих местах.

Длина этого клинка составляла 1,5 метра, и после того, как его выбросил Ань Цзэн, он прекрасно перекрыл прямую линию между затылком и затылком жилета.

Летающий меч первого слепого и длинный меч третьего слепого одновременно ударили по сабле Мо.

В это время второй слепой размахнулся своим длинным мечом перед собой, отправив навстречу Ань Сюаню более десяти мечей сливового цветка Цис.

Ань Сюань размахивал ледяным духом перед ним, и серебристый свет рассеялся. Меч Ци из цветка сливы мгновенно превратился в снежинку размером с ладонь. Однако это было не шесть лепестков, а пять.

Ледяная душа, используя силу его возделывания, послала эти снежинки, обойдя тело Ань Цзэна и пронзив его навстречу слепому позади него.

Два меча одновременно пронзили клинок Мо Удзи. Под огромной силой клинок был когда-то необычайно качественным, но в конце концов он все равно не выдержал и был разбит мечом ци и летающим мечом.

Однако в этот момент Ань Зенг уже использовал свою Замороженную Душу, чтобы отбиться от меча Ци Сливового Цветка, стоящего перед ним. Затем Замороженная Душа пронзила горло второго слепого человека.

Когда Ледяная Душа появилась на расстоянии менее пяти сантиметров от горла слепого, длинное слово слепого прекрасно блокировало ее, блокируя Ледяную Душу.

Однако, Чжэ странно улыбнулся.

Его пустая левая рука очень медленно вытянулась наружу, затем он применил силу перед слепым, находившимся на расстоянии менее десяти сантиметров.

Сильная сила культивирования внезапно вспыхнула и прямо ударила слепому в лицо.

Взрывом слепой улетел в обратном направлении.

В это время, человек в черном над Ань Зенгом сделал свой ход.

Он спустился с черной ткани, как клубок тумана, и, потянув руку, черная ткань была сорвана им.

Он держался за черную ткань, как будто держал зонтик и падал с неба.

Затем он обернул черную ткань вокруг своего тела, и его фигура исчезла.

Затем на затылке Ань-Чжана мгновенно появился длинный меч, похожий на ядовитую змею.

Тихо, без предупреждения, меч появился.

В этот момент двое оставшихся слепых предчувствовали неминуемую смерть.

Несмотря на то, что один из их спутников был побежден в борьбе за мир, в конце концов, они все же победили.

В сотрудничестве с этим негласным пониманием и этой странной черной тканью, они убили многих противников в мире боевых искусств.

Но на этот раз... они были разочарованы.

Внезапно появился щит на затылке Ань Чже. Этот щит тоже не выглядел полностью нетронутым, на нем было как минимум четыре или пять трещин.

В свое время этот предмет был, по крайней мере, магическим оборонительным снаряжением пикового уровня. Но теперь он выглядел так, как будто не выдержал даже одного удара.

По правде говоря, щит смог заблокировать только один из ударов.

Ради борьбы этого было достаточно.

Разбитый щит заблокировал удар, позволяя Зенгу видеть руку внезапно появляются в темноте.

Черная ткань покрыла большую часть тела человека, но рука, держащая меч показал.

Со звуком pu, конкурирующая Ледяная Душа вылетела и ударила ножом в спину руки этого человека.

Затем рука начала замерзать со скоростью, видимой невооруженным глазом, и в течение секунды рука замерзла.

Лед продолжал распространяться, быстро двигаясь вверх по руке.

"Аххх!"

Страшный крик доносился из-за черной ткани. Человек в черной одежде держал травмированную правую руку левой, когда он в ужасе закричал.

"Посмотрим, сколько у тебя еще волшебного снаряжения!"

Первый слепой почувствовал, как ледяная душа Ань Зенга вылетела и тут же ударилась ножом в горло Ань Зенга.

Перед Ань-Чже появился еще один сломанный топор, заблокировав свисающим звуком пять лепестков меча Ци "Сливовый цветок".

Ань Чжэнь пожал плечами. "У меня много волшебных инструментов."

Второй слепой, который был сбит с ног, боролся, чтобы встать, толкая свой меч в Ань Чже, "Что это за хлам?!"

Чжан пожал руку, и из него вылетел кузнечный молот, разбивая меч Ци "Сливовый цветок" на кусочки, а затем яростно разбил его о грудь второго слепого человека.

Этот человек уже был ранен, поэтому он не смог увернуться от молотка, прежде чем упасть снова.

В тот момент, когда кувалда ударила его в грудь, он разбился, как камень, разбитый на куски.

"Какой мусор, все, что может быть использовано - это хорошо".

Левая рука Зенга держала белый предмет, его правая рука сформировала Ледяную душу, и он улетел обратно. Он и два его оставшихся Слепых Мечника были заперты в ожесточенной битве.

Первый слепой не осмелился сражаться с Ледяной душой, поэтому был вынужден отступить.

В этот момент третий слепой послал левое белое магическое орудие Зенга, летящее одним ударом меча, затем он набросился на грудь Зенга.

Левая рука Зенга внезапно произнесла огромный барабан. Как будто выполняя магический трюк, он внезапно появился в его руке.

Он вытолкнул большой барабан, и третий слепой бросился в барабан со своим мечом.

Большой барабан имел отверстие в нем, так что не было никакой возможности быть выбиты.

Но барабан был достаточно велик, чтобы вместить третьего слепого.

Затем он наступил ногой на меч и выбил меч слепого. Затем он повернул тело на пол-оборота и ударил мечом, в результате чего меч превратился в поток света и ударил ножом в большой барабан. Через мгновение из трещины начала течь кровь.

Волшебные предметы в руке Чжэ были бесконечны, и ни один из них не был в хорошем состоянии.

Последнего слепого чуть не вырвало кровью от атак разбитых волшебных инструментов.

Это была самая жестокая и неразумная битва, которую он когда-либо вел в своей жизни. На самом деле он был побежден сломан магический артефакт, кусок за куском.

Обычный парень казался большим мешком, из которого он мог вытаскивать бесконечное количество хлама.

Бах!

Последний слепой, тот, кто выглядел как лидер, был поражен на лбу чем-то, что выглядело как железный горшок. Огромная шишка мгновенно появилась на лбу, и его тело упало назад из-за сильного удара.

В этот момент, человек, который был поражен Айси Душа была превращена в лед.

Подошел Зенг и дал ему помощника. Промахнувшись ногой, человек мгновенно разбился на куски.

Бесчисленные куски льда упали на землю и разбросаны повсюду.

"Я знаю тебя".

Сюань подхватил булаву Волка Клыка, которая вот-вот сломается, и разбил ее о голову слепому. Всего одним ударом голова слепого взорвалась, как арбуз.

Красное и белое стекали по полу.

После трех последовательных ударов голова слепого превратилась в кашу.

"Ты не из страны Янь, а из страны Да Си."

Тогда четверо из вас украли много сокровищ из гробниц хозяина предыдущей секты Черной Разбойничьей секты, и даже были гонимы Черной Разбойничьей сектой.

А потом у вас не было выбора, и вы стали грабителями.

За полгода вы уничтожили шестнадцать семей подряд и сбежали со всей добычей, которую украли. ""

"В конце концов, исполнители Великой Кси Мантры догнали вас, ребята." Я не ожидал, что у вас, ребята, будут сокровища, которые вышли из гробницы хозяина секты. Вот оно."

Сюань взял черную ткань и сказал: "Так называемый плащ-невидимка... Из-за того, что Секция Си-Мантры потеряла этот предмет, они беспокоились о том, что их секта сделала какие-то позорные вещи в прошлом и разоблачила его, поэтому они не сообщили об этом нам".

"Тогда, когда началась Зеленая Секта Грабежей, они тоже не были чистыми."

"В результате, правоохранители Отдела Яркой Магии догнали вас, и вы использовали этот плащ-невидимку, чтобы напасть на них тайком".

Однако, этот Enforcer намного сильнее вас четверых. Он даже может ослепить вас четверых одним ударом после ранения.

Тем не менее, он также был ранен и не мог продолжать преследование.

"Ты не посмел вернуться и убить его, поэтому ты сбежал".

"Я никогда не думал, что через несколько лет ты станешь сторожевым псом кого-то еще в королевстве Янь."

Выражение последнего слепого человека резко изменилось, когда он спросил: "Кто ты на самом деле?"

Ты пришел нас выследить?

"Ты... Ты так молод, и на самом деле ты кто-то из Великой Кси Мантры!"

Зенг покачал головой, а потом бросил в сторону булаву, покрытую кровью. "Я не кто-то из штаб-квартиры, но я не против сделать это от имени небес."

"Тогда призраки шестнадцати семей, уничтоживших семью Да Си, должно быть, были беспокойны весь день и всю ночь."

Чжан снял свою невидимую одежду и оглянулся вокруг. "Честно говоря, в соответствии с моим первоначальным характером, я должен был убить тебя одной косой". По крайней мере, я должен был порезать тебя как минимум сотней порезов."

"Но теперь я не буду... По крайней мере, я не буду так одержим использованием лезвия, я могу использовать все, что угодно."

Он подошел, взял железный горшок, который врезался в тело слепого, и присел на корточки рядом с ним. "Шестнадцать семей, которые вы уничтожили, в общей сложности, более семидесяти смирились с судьбой". Они все ждут тебя, чтобы найти их, и тогда они разорвут твоего призрака на куски один за другим".

Зенг поднял металлический горшок и слегка нахмурился. "Эх... Почему ты и это выбросил?"

Он сильно врезался, разбивая кровавую дыру в лбу слепого. "Это камерный горшок, предмет для мочеиспускания."

У меня плохая привычка носить что-то с собой, когда я к этому привык. ""

Бах!

Бах!

Бах!

Чжань говорил спокойно, разбивая камерный горшок снова и снова: "Используя эту штуку, чтобы покончить с жизнью, кажется, в ней нет ничего плохого. Просто жаль, что мой камерный горшок бесполезен."

Бах!

Его череп разбит.

Чжан бросил камерный горшок в сторону, а потом встал, чтобы растянуть тело. "Все равно так хорошо убить злодея."

Врата великих перемен глава 157

Андерсен встал прямо и растянулся, потея по спине.

Эти четверо слепых заслуживали смерти, и, столкнувшись с таким проклятым человеком, мирно сражающимся, никогда не имели бы благих намерений.

Все его добрые мысли не должны были быть даны такому человеку, ни капельки.

Он повернулся и вошел в дом, не зажег лампу.

Охранниками были четверо слепых, которые никогда не включали свет даже в самую темную ночь.

Может быть, откуда-то на расстоянии, где можно было это увидеть, кто-то наблюдал за тем, не горит ли свет.

Как только свет загорелся, это доказало, что четверо слепых уже мертвы.

Реакция Чжана заключалась в том, что он накопил достаточно опыта, но он невольно снова спас себя.

Как только Ань Зенг вошел в комнату, он увидел подсвечник с помощью тусклого лунного света после того, как рассеялись темные облака.

Однако он не зажег его. Таким образом, свеча, сделанная из ядовитого вещества, не смогла высвободить ядовитый газ.

Комната была простой, с несколькими большими коробками.

После минуты молчания Ань Зуй не открыл несколько коробок.

Причина была в том, что эти коробки были слишком очевидны, как и подсвечники на поверхности.

Кто эти четверо слепых?

Когда они были в регионе Да Си, они создали убивающего потомство, которое могло уничтожить шестнадцать семей подряд, что сделало их чрезвычайно жадными.

Значит, если бы в этих больших сундуках действительно были бесценные предметы, остались бы эти четверо слепых и охраняли бы их?

Четверо из них, вероятно, уже сбежали со своими вещами.

Основываясь на их многолетнем прятании, даже людей из империи Великих Си было трудно найти, поэтому Ли Чанлу было нелегко найти их.

На самом деле в подсвечниках в домах четырех слепых были свечи. Очевидно, это было немного странно.

Урок борьбы заключался в том, что каким бы любопытным не был человек, он никогда не прикоснется к вещам, которые не имеют смысла.

Некоторые люди не могли не открыть ящики из любопытства, даже когда думали, что они могут быть приманкой или ловушкой.

Поэтому механизм в ящике мгновенно убивал человека, который открывал ящик.

Он отвернулся от дома и не задержался ни на минуту.

Он был таким иррациональным, но это было основано на здравом смысле.

Четыре слепых не должны были знать, где Ли Чан Глу спрятал свои вещи.

И, если ничего больше, четверо слепых, должно быть, прошли через все комнаты.

он подумал и начал осматриваться.

В этот момент он увидел во дворе не очень большую фальшивую гору.

Каменный двор выглядел несколько шероховатым и, очевидно, был вновь нагроможден. Когда они приблизились к каменоломне, Чжэ не мог не посмеяться.

Этот Ли Чанглу действительно издевался над людьми.

Именно потому, что четверо не могли видеть, что он так откровенно нагромоздил свои вещи во дворе, а затем нагромоздил несколько камней снаружи.

За каменным заводом было небольшое отверстие, в которое человек мог войти, склонив голову.

Каменный завод был во дворе. Если все было спрятано в каменоломне, то как Ли Чанглу спрятал это от слепых?

Эти слепые не могли видеть, но их чувства должны быть чрезвычайно чувствительными.

Это было... Чжэ вдруг понял.

После того, как Ли Чан Глу спрятал свои вещи в каменном доме, он пригласил четырех слепых, чтобы они присмотрели за ним.

С момента прибытия этих четырех слепых Ли Чанлу ни разу не вошел в каменоломню.

В каждом дворе было только несколько вещей, на которые Ли Чанлу больше не смотрел, так что он мог следить за тем, чтобы охранники не крали.

Анжу подобрал камень и бросил его внутрь, и изнутри раздалось пустое эхо.

Затем Чжэ втолкнул внутрь массу культивирующей силы. В фальшивой горе мощность культивирования слегка взорвалась, но это не вызвало никакой реакции.

Только после попытки он наклонился и вошел в фальшивую гору.

Внутреннее пространство не было большим. Оно было всего около двух-трех метров, и тоже было очень низким.

Оно было пустым, и хотя свет был тусклым, он чувствовал это.

Затем, Ань Чже вдруг отреагировал и не мог не иметь совершенно нового уровня уважения к методам Ли Чанлу.

Он оглянулся вокруг, и слева от него немного выделялся камень.

Zaiyue знал, что его время было ограничено, поэтому он не осмеливался тратить слишком много времени. Он поднял камень, который был около метра в длину, положил его в пространство браслета Blood Pearl, а затем быстро отступил.

Зайюэ пересек улицы и переулки, целенаправленно кружил вокруг, прежде чем вернуться в Секту Небесного Пробуждения.

Войдя в свою комнату, Ань Чже зажег лампу и вытащил камень из браслета Blood Pearl.

Неужели.

Чжан пробормотал про себя.

Поверхность этого большого камня была склеена каменной оболочкой.

Каменная оболочка была также известна как Нефритовая граната. Это был слой камня, обернутый вокруг духовных камней. Он был чрезвычайно прочным и герметичным, поэтому это была каменная игорная индустрия.

Если бы можно было увидеть, что находится внутри нефритового халата, то азартные игры на камне больше бы не проводились.

Ли Чанглу собрал отрубленную нефритовую одежду и снова склеил ее, запечатав сокровища внутри.

Таким образом, Юй И запечатал ауру сокровища, так что, какими бы острыми ни были чувства четырех слепых людей, они не смогли бы его обнаружить.

Не было каменных ножей, но было много хороших вещей.

Он вытащил Меч Скорби из пространства браслета Жемчужины Кровавого Пера. Это подарок от Сюй Мейдао. Он обменял его на шпильку Красного Луана до того, как спор начался.

Причина по которой меч был настолько силен была не только потому что он был пурпурно-сортовым божественным артефактом, но также потому что он содержал шпагу намерения создателя дворца Skyfire.

Печальным мечом Анганг снова разрезал камень, затем пришлось смотреть на Ли Чанглу в новом свете.

Должно быть, это сам Ли Чан Глу вернул камень. До того, как в Низерном царстве была предпринята попытка убийства герцога Яна и вдовствующей императрицы в Empyrean, императрица-мать сказала, что способность Ли Чанлу оценивать сокровища была необыкновенной.

Будь то клей или что-то еще, все слои камня были слабыми, и аромат сокровищ мог высвободиться из этих трещин.

Но Ли Чан Глу не использовал клей или обычные вещи, а использовал кусок расплавленного нефрита.

Другими словами, у Ли Чанлу в руках была по крайней мере одна таблеточная печь или котел очень высокого качества.

Он использовал печь для таблеток или котел, чтобы сжечь разрезанную нефритовую одежду в магму, а затем залить ее обратно в печь. Таким образом, слой камня больше не имел бы трещин, и энергия внутри не просачивалась бы наружу.

Рука Зайхая была очень прочной, а меч тоже очень острый. Слои камня были отрезаны один за другим, и никто не знал, сколько вещей спрятано в таком большом камне.

Примерно через десять минут каменный пол был полностью отслоен Ань Чже. Внутри был железный ящик.

Еще через двадцать минут Ань Чжэнь расчистил все слои камня. Затем он использовал свой Темный Меч, чтобы вскрыть печать на железной груди.

Из ящика была выпущена знакомая Ань-зенгу аура, и Ань-же мгновенно что-то придумал.

чешуя святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы, святой рыбы

Первое, что он увидел после того, как открыл сундук, это кусочек чешуи Святой Рыбы, тихо лежащий в самом затылке сундука.

Очевидно, Ли Чанлу не знал, что такое чешуя святой рыбы, поэтому он сложил их вместе, как обычные предметы.

На самом деле, даже до сих пор он понятия не имел, для чего используется чешуя мудреца-рыбы.

Судя по положению предметов в коробке, чешуя святой рыбы не должна быть прикреплена к самому внутреннему углу.

Чже тщательно хранил чешуйку, и неосознанно собрал четыре.

Гу Цяньё сказал, что чешуя святой рыбы имеет в общей сложности 108 чешуек, и они могут быть очень полезны, пока их собирают.

Конечно, это была лишь легенда о Древних Охотниках.

Кроме чешуи Святой Рыбы, в ящике было несколько камней духа.

Сюань взглянул. Один из золотых камней духа был бесценен. Остальные были ниже белого чина. Если бы человек поглощал энергию духа из духовных камней, то этих духовных камней, вместе взятых, было бы достаточно, чтобы поднять уровень его выращивания на два уровня.

Тонкий врождённый талант Ду не был хорош. Если бы культиватор с хорошим врождённым талантом находился в восходящем царстве, то золотого камня духа высшего ранга было бы достаточно, чтобы его царство выращивания сделало большой скачок.

Тем не менее, для Skinny Du, этот золотой камень духа духа может даже помочь ему прорваться, когда ему это нужно.

Однако, для Зайюэ это не имело значения. Тонкий и слабый области выращивания Ду был накоплен им, как он медленно накапливал камни духа во время обследования.

Даже если бы существовало существование, которое бросает вызов Небесной Печатью, с тонким и полтора звездным талантом Ду, его культивация базы все равно будет подниматься слишком медленно.

Положив камни духов в коробку, Ань Чже понял, что внутри есть нечто, похожее на шелковый шарф. Он имел очень сильный аромат.

Он доставал шарф из коробки и смотрел на него снова и снова. Он обнаружил, что в углу коробки было вышито четыре маленьких красивых слова.

Sky Flowing

Вообще-то, это была эта штука!

Сердце Зайсина пропустило биение, как он думал про себя, как мне повезло на этот раз.

В "Великом Кси" были две женщины-культуристы, которые стояли на ужасающей высоте.

Одна из них была мастером дворца Сюй Мей-ди Небесного Хао, а другая - мастером павильона Феникса, Чу Люйюнь.

Это волшебное орудие, которое выглядело как шарф, было чем-то, что Чу Юнь принёс с собой, когда культивировал.

Чу Люйунь и Сюй Мэй Ди были экспертами по гордости небес. Даже волшебное снаряжение, которое они использовали ранее, было необычайно качественным.

Тем не менее, Ли Чанлу явно мало что знал о ситуации с Да Си и не знал, откуда на горизонте появляются облака.

Конечно, не более десяти человек знали, что эти четыре маленьких слова были вышиты на шарфе.

Этот носовой платок обладал чрезвычайно сильными оборонительными способностями. Подумав немного, он должен отдать его Гу Цяньё.

Эта маленькая девочка была слишком нетерпелива. Лучше бы на горизонте был "Хранитель Плавающих Облаков".

Плавающее Облако на горизонте было металлическим магическим артефактом, но из-за того, что нельзя было сказать, из какого материала он сделан, те, кто его не узнавал, часто недооценивали его ценность.

Даже если Ли Чанлу имеет определенный талант в оценке сокровищ, его отсутствие опыта является его роковой недостаток.

Он никогда не покидал королевства Янь, поэтому его знания все еще были слишком низкими.

Разница между Ли Чанлу и Ань Он была такой же, как и разница между Янь Го и Да Си.

В коробке было не так уж много вещей, но именно потому, что Ли Чанлу не знал их происхождения и рангов, все они были спрятаны в самом безопасном доме.

Охранниками во дворе были слепые, поэтому Ли Чанлу считал их важными местами.

Кроме этих предметов, был также маленький свиток.

Для оценщика самой сложной частью был свиток.

Из-за того, что он не был открыт, было трудно определить его ценность и значение только по тому, что видели снаружи.

Более того, свитки были редки. Даже если бы человек был мастером-художником, он не смог бы просто случайно создать его.

Часто свиток содержал в себе способность управлять пространством.

Для культиваторов сила пространства была недостижима.

Таким образом, пока это был свиток, он был чрезвычайно ценен и имел непреодолимую тягу к культиваторам.

Ли Чанлу явно не мог сказать, какой класс и использовать этот свиток, поэтому все, что он не мог понять, хранилось в этом ящике, и в результате, все они были разрушены.

Честно говоря, было очень мало вещей, которые Зайюэ не мог разглядеть насквозь. Свитки были одним из них.

Создание свитков было сложным. Не только лучшие камни духа должны были быть перенесены в свиток, но были также руны мастеров, участвующих в процессе.

Самое главное, руны.

Можно спорить о многом, но они совсем не чувствительны к рунам.

Когда он был в Great Xi, он не раз хотел изучать волшебных персонажей, но как бы он ни старался, он не мог добиться никакого прогресса.

Некоторые говорили, что в этом мире существует бесчисленное множество культиваторов, но количество мастеров-талисманов было столь же редким, как перья феникса и рога килиня.

Среди ста тысяч культиваторов не было ни одного мастера-символа.

Символ Мастера получали древнее просветление и культивировали древних персонажей. Если бы культиватор не имел чувства к энергии древнего духа, он бы никогда не смог культивировать технику символов.

Чже уже видел свиток раньше, и единственный раз, когда он находился в регионе Да Си, он лично выслеживал человека, совершившего великий грех.

Это был также единственный раз, когда он потерпел неудачу после того, как стал главой Зала Магии.

Подобно тому, как он собирался убить этого человека, этот человек активировал свиток и исчез в одно мгновение. Даже следа его ауры не осталось. Там просто не было способа узнать, где этот человек ушел.

Однако, он не знал, какова была цель этого свитка.

Чешуя святой рыбы, облака на горизонте, свитки, эти вещи не могли быть оценены с деньгами.

Для сравнения, этот драгоценный золотой камень духа казался довольно обычным.

Он никогда не мог себе представить, что простой евнух царства Янь на самом деле удалось сдержать так много вещей всего за несколько коротких лет, и это был только один из многих особняков Ли Changlu было.

Кроме этих вещей, было также восемьсот тысяч серебряных таэлей банкнот. Все это были банкноты Банка Великого Си.

Незарегистрированные, они могли циркулировать по всему миру.

В общем, на этот раз он сколотил состояние.

После того, как он собрал свои вещи, Анчжоу спрятал железный ящик и позволил Старому Хуо расплавить его на рассвете.

После этого Зайюэ вошел в состояние культивирования Небесной печати. Ничто не могло помешать ему стать сильнее, и ничто не могло помешать ему отомстить за себя.

После рассвета Ань Чжэ оставил банкноты на 100 000 таэлей серебра, затем послал Безумца Цю, чтобы отправить оставшиеся 700 000 таэлей серебра в Чжуан Фэй Фэй.

Война все еще бушевала на юге, и на эти деньги планировалось переселить беженцев.

Сколько бы стран ни воевали друг против друга, в конце концов народ все равно страдал.

После того, как были приняты меры, Ань Чже вдруг что-то придумал.

В будущем не все эти вопросы могли положиться на усадьбу "Собирая Шан". В конце концов, это были военные, так что никто не мог гарантировать, что не будет никакого Ли Чанлу.

Поэтому Чжэ немедленно послал людей, чтобы преследовать Безумца Цю. Он лично принёс банкноты, чтобы найти Чжун Цзюге.

Передняя часть магазина Чжун Цзюге ремонтировалась, так что открытие, вероятно, не займёт много времени.

Чжун Цзюге удивился, когда увидел, что приближается Ань Чжоу.

"Босс, вы здесь, чтобы патрулировать?"

Чжун Цзюге встретил его с улыбкой.

"Я дам тебе одну вещь." Ты построишь магазин, который будет связан с твоим пороховым магазином. Ты можешь быть владельцем."

Половина денег, заработанных в пороховнице, была использована для расселения беженцев в приграничных районах страны Янь.

"Это семьсот тысяч таэлей серебра." После того, как вы построите торговую компанию, вы лично заберете эти семьсот тысяч таэлей серебра на южную границу"."

Чжун Цзюге сказал: "Заплати мне деньги." Я сделаю доброе дело. Что, если я стану бессмертным в будущем?"

Чжан покачал головой. "Небеса не настолько слепы."

Чжун Цзюге громко засмеялся. В это время вошла красивая женщина, раскачивая талию, как ива. Она говорила в сладком тоне: "Маленький брат, твоя лавка еще не отремонтирована. Это так раздражает."

Чжун Цзюге понизил голос и сказал: "Этот человек очень важен, он как-то связан с Ли Чанлу".

Врата великих перемен глава 158

Цайсинь подал сигнал Чжун Цзюге, чтобы он подошел и принял его, в то время как она возненавидела комнату.

Этот магазин был очень большим. В таком маленьком месте, как Фан Банчэн, чтобы иметь возможность купить такой большой магазин, Чжун Цзюге не из-за своих способностей, а из-за того, сколько стартовых средств дал ему Ань Зайхай.

На самом деле, декор самого дома был неплох, и он был лишь слегка изменен, так что проект был не очень большим.

Чжун Цзюге и женщина быстро вступили в жаркий разговор. Казалось, что они были ближе, чем сестры, поэтому Ань Чже не мог не восхищаться мастерством Чжун Цзюге.

Около десяти минут спустя женщина ушла с коробкой румян, которую ей подарил Чжун Цзюге. Она была довольна.

Перед отъездом он подарил Чжун Цзюге несколько сотен фунтов Цюбо с улыбкой в глазах.

Чжун Цзюге привёл в комнату Ань Инь, сел и сделал глубокий вдох: "Иметь дело с этими женщинами гораздо труднее, чем иметь дело с этими гангстерами".

"Как ты думаешь, какое отношение этот человек имеет к Ли Чанглу?"

Чжун Цзюге засмеялся: "Ты не сможешь угадать."

"Женщина Ли Чанглу?"

Чжун Цзюге сказал: "Босс, это бессмысленно, если ты так себя ведешь... Точно, она женщина Чжун Цзюге".

Вы сказали, что евнух воспитывал женщину на улице.

Я только что узнал об этом, и у меня еще не было времени сообщить об этом тебе.

У женщины была помолвка с Ли Чанлу, но она была расторгнута, когда семья Ли Чанлу упала. ""

"Позже Ли Чанглу был усеян во дворце и ненавидел тебя все больше и больше." Он думал о том времени, когда ты отказалась от своего брака, и я не позволила тебе выйти замуж.

С тем же успехом он мог бы выбросить деньги и оставить эту женщину себе.

"Эта женщина изначально любит быть бедной, но любит быть богатой, она действительно прекрасна..."

"Вытри воду изо рта".

Чжун Цзюге смущённо улыбнулась: "Её зовут Чжоу Мэнди, а её семья считается маленькой богатой."

Теперь она жила с несколькими слугами в доме на востоке города, купленном Ли Чанлу.

"Отец Чжоу Мэнди до сих пор не знает, что с его дочерью, так что он не может беспокоиться."

"Похоже, эта женщина интересуется тобой."

Чжун Цзюге покачала головой: "Босс, не говорите так." Ли Чанглу не так уж плох. Эта женщина скорее интересуется теми, у кого есть какие-то способности."

Чжун Цзэн засмеялся вслух: "Ты слишком много говоришь".

Чжун Цзюге сказал: "Не то, чтобы я не хотел быть добродетельным, но Ли Чанлу использует деньги, чтобы вырастить ее, а она использует деньги, чтобы вырастить симпатичного мальчика".

Чжань вздохнул: "С нынешней силой Ли Чанлу очевидно, что он искренен по отношению к ней".

Чжун Цзюге сказал: "Вот почему я сказал, что эта женщина очень важна."

Если он схватит эту женщину, Ли Чанлу может уступить.

Этой женщине не составит труда заставить Ли Чанлу появиться в одиночестве. ""

Зайюэ взглянул на Чжун Цзюге: "Неважно, как много Ли Чанлу сделал, неважно, какой у этой женщины характер, ее нельзя похитить, чтобы получить результат".

Чжун Цзюге спросил: "Почему?"

"Ли Чанлу и эта женщина - плохие люди."

Чжан покачал головой: "Есть некоторые нижние строки, которые нельзя трогать." Как только ты откроешь эту дыру, ты привыкнешь делать такие вещи в будущем."

Чжун Цзюге сказал: "Тогда мы сможем узнать это только медленнее".

"Верно... Ты сказал, что хочешь построить грузовой банк, как ты собираешься им управлять?"

Сюань сказал: "Это не сложно." Я вернусь в военный департамент, чтобы поговорить об этом."

Военного парка вагонов было недостаточно для перевозки грузов в Южную пустыню, а набор гражданских вагонов тоже был недостаточным.

У меня был Мадман Ку, который должен был быть кладовщиком склада, доставляя грузы для пехотной дивизии до южной границы.

Однако, прошлое Мадмана Ку не достаточно хорошо, эта торговая фирма тайно хочет, чтобы вы ею управляли. ""

Чжун Цзюге кивнул, без проблем. Пока вещи на поверхности разобраны, можно обсуждать все остальное".

"Это не сложно, и я доверяю тебе."

"Однако, есть одна вещь, которую я хочу сказать... Каждую медную монету, которую я послал тебе на границу, чтобы ты лечил и устраивал беженцев, ты не можешь потрогать." Если ты прикоснешься к ней, я убью тебя. Это сбережение жизни."

Чжун Цзюге сказал: "Босс, у меня тоже есть базовая линия."

"Эти богатые дамы зарабатывают деньги не зря, но я не осмеливаюсь жаждать этих денег." Даже если я не боюсь смерти, я все равно боюсь кошмаров."

Чжан улыбнулся и похлопал по плечу Чжун Цзюге: "Брат Мин, я оставлю это дело тебе".

Чжун Цзюге послал Зайюэ сражаться за магазин. Глядя на возвращение Ан Зайюэ, Чжун Цзюге почувствовал, что до сих пор не понимал намерений Ан Зайюэ. Он все еще не понимал, почему он всегда будет смотреть в глаза An Zaiyue, думая, что эти глаза могут видеть сквозь все.

Поэтому он не мог понять себя. Он культивировал тысячу афер на протяжении стольких лет, почему он не мог сказать ни одной лжи перед A Zaiyue.

В то время как Ань Сюань и Чжун Цзюцзюэ общались, Маленькая семерка собрала вещи, которые ей были нужны. Она ушла с маленьким чайником и рюкзаком, полным серебра и закусок, а затем ушла в хорошем настроении. … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … …

Тетя Йе стояла у дверей комнаты и смотрела на ребенка глазами, полными удовлетворения.

"Будь осторожна".

Она плакала.

Сяо Цидао не повернулся, а помахал рукой. "Не волнуйся, мама." Старший брат Ань Чжоу сказал, что я повзрослел и поэтому хочу стать сильным и зрелым."

Мой брат Анчжоу сказал, что я должен познакомиться с городом, и Анчжоу так много должен сделать, что я должен сделать это сам.

"В это время я каждый день ходил на свидания. Со мной все будет в порядке".

Он несколько дней отсутствовал, чтобы познакомиться с Фан Банчэном, так что тётя Йе не слишком волновалась.

Когда её сын вышел за дверь, тётя Йе развернулась и вернулась в свою комнату.

Войдя в комнату, она посмотрела на винный флаг, висящий на двери.

Потом она подумала о человеке, который был так важен в ее жизни, и о последних словах этого человека перед смертью.

Это он послал флаг вина, и он умолял об этом со всей силой.

Он знал, что он без сомнения умер. Если бы он тогда оставил за собой этот винный флаг, с помощью шокирующего во всем мире меча от винного флага, то ему не составило бы труда зарезать свой путь из города Фань Гу.

Но в последний момент жизни и смерти он решил оставить флаг вина тете Йе.

"Когда ребёнок вырастает, он всё больше и больше похож на тебя."

Тётя Йе подняла голову и низким голосом сказала флагу вина: "Я буду слушать твои наставления и не позволю ему отомстить за тебя или участвовать в деле с Великим Яном".

Когда мое тело восстановится, я попрощаюсь с Ань Чжанем и покину это место с Сяо Цидао.

Мы пойдём по пути, по которому я пошёл с тобой, и расскажем Малышу Цидао, где был его отец и каким человеком он был. ""

Чуть дальше Гу Цяньё посмотрел на журчащую тётю Йе и с грустью сказал: "Как сильно отношения могут повлиять на женщину?".

Просто посмотри на тетю Йе.

Даже после стольких лет она никогда бы не забыла этого мужчину. ""

Ку Люкси кивнула головой. "Прямо сейчас мне довольно любопытно узнать о бывшем наследном принце Великого Яна." Он должен быть особенно хорошим человеком. Иначе я не позволю тетушке Йе отплатить ему своим телом и никогда его не забуду."

Гу Цяньё схватил Ку Люси: "Пойдём найдём ответ."

Ку Люси потащила её: "Где мы его найдём?"

"Ты забыл о том лорде Ли?" Гу Цяньё спросил хитро.

Только теперь Цу Люси вспомнил, что Ли Иньань из Департамента Чистящих Чиновников жил недалеко от Небесной Вознесенской Святыни.

Две девушки больше не могли сдерживать свое любопытство. Однако они не действовали необдуманно и прямо переехали. Вместо этого они намеренно кружили вокруг, чтобы никто не шел за ними в маленький дворик.

В это время бахчевые фрукты и овощи, посаженные во дворе Ли Йиняня, уже выглядели довольно прилично. Ли Йинянь, который носил соломенную шляпу, больше походил на старого фермера, чем на бывшего министра обрядов.

Ли Ениан был удивлен, увидев двух маленьких девочек. "Сектантский хозяин просил тебя прийти?"

"Что случилось?"

Гу Цяньё сказал: "Нет, нет, мы просто... Забудь, я просто скажу прямо".

"Нам просто любопытно узнать о бывшем наследном принце Великого Яня." Мы хотим знать, почему он был убит вдовствующей императрицей."

Выражение Ли Иниана резко изменилось. Он поспешил помахать рукой, повернулся и быстро вошел в комнату.

Гу Цянь Е и Цюй Люси последовали за ним, и когда они увидели Ли Иняня, их лица побледнели от страха.

"Вы двое действительно не знаете, как это опасно".

"Если прохожие услышат то, о чём я вас сейчас спрашиваю, вы можете спровоцировать катастрофу, которая убьёт вас... Однако, почему вы все внезапно заинтересовались им?"

Гу Цяньё не захотел ничего объяснять, поэтому он просто беззастенчиво сказал: "Просто скажи нам, иначе мы сегодня не уйдём".

Ли Яньнянь вздохнул. Возможно, это произошло потому, что никто не разговаривал с ним так долго, что он был в настроении поболтать.

Он заварил чайник и сел перед тем, как сказать: "Бывший наследный принц Му Чанган... человек с очень сильной и справедливой личностью". Иначе его не потерпит вдовствующая императрица"."

Покойный король считал наследного принца очень важным и уже договорился о том, что он будет заниматься государственными делами.

Он вспомнил... в том году Великий Янь шел дождь почти полмесяца. Река Йонгдинг на юге затопила многие семьи и плодородные земли.

"Покойный король послал трёх министров, чтобы они помогли справиться с местной катастрофой, но все они вернулись с пустыми руками."

"Кронпринц попросил разрешения пойти лично." Только когда мы добрались на юг, то обнаружили, что средства, выделенные императорским двором на спасение местного населения, были отозваны вдовствующей императрицей.".

Приехали первые три министра, и без денег они ничего не могли сделать.

У наследного принца был прямой нрав. Он убил 137 человек на юге, все они были приспешниками вдовствующей императрицы.

Затем перехватил дерево и камень, которые должны были быть перевезены с юга в Фангу для расширения и ремонта Вышивального дворца, и использовался для стабилизации дамбы. ""

"Кронпринц пробыл на юге сто тридцать семь дней, убивая людей почти каждый день". Однако ему потребовалось всего лишь сто тридцать семь дней, чтобы завершить строительство дамбы, которую он не строил более десяти лет.

Может ли местная власть действительно не строить дамбу?

Конечно, нет. Они просили денег у императорского двора.

"Теперь, кронпринц не только оскорбил вдовствующую императрицу, но и местные власти."

Ли Йиниан выпустил длинный вздох. "Именно поэтому вдовствующая императрица знает, что как только наследный принц займет трон в будущем, у нее не будет хорошей жизни."

Гу Цяньё сжал кулак. "Эта женщина действительно заслуживает того, чтобы быть убитой!"

Ли Ениан покачал головой. "Должен ли я убить его?"

Кто не знал, что её надо убить?

Но после смерти покойного короля, никто ничего не мог с ней сделать.

Нынешний король на самом деле был умнее предыдущего наследного принца, так что он был еще жив.

"Но несмотря на это, я думал, что Ее Величество, должно быть, замышляет что-то тайное, что рано или поздно она сделает шаг против Короля."

В то же время Сяо Цитао носил с собой маленький рюкзак и ел, пока шел с горсткой дынных семечек в руках. Он положил семена дыни в свой маленький карман и не бросил ни одного кусочка на землю.

По словам его брата Аншоу, те, кто выбрасывал мусор, где бы они ни были, были отбросами.

Его незрелая фигура пересекла улицу и перешла в переулок, посвятив все, что он видел, в память.

Маленькая семерка была настолько красива, что прохожие часто замечали его, куда бы он ни шел.

Как только он повернул за угол и увидел, что это тупиковый переулок, человек, стоявший на обочине дороги, вдруг бросил в него горстку порошкообразных предметов. Затем он надел мешок на голову, поднял мешок и побежал.

Мгновение спустя мешок, в котором находился Сяо Ци, был брошен на карету. Карета проехала по улице и направилась дальше от Небесной Вознесенской Святыни.

Врата великих перемен глава 159

Когда ночь упала, прежде чем Сяо Цидао вернулся, тетя Ye больше не могла сидеть неподвижно.

Она пошла сражаться за Анчжоу и узнала, что Анчжоу пошел в армию, чтобы увидеть Чэнь Зайяна, солдата-министра, и еще не вернулся.

Затем она попросила Гу Цяньё и Ку Люси. Узнав, что их здесь нет, она тут же запаниковала и не имела иного выбора, кроме как самостоятельно отправиться на поиски.

Он собирался выйти, когда увидел Дина. Он остановил его.

После того, как он спросил, что происходит, тощий Дю успокоил ее: "Тетя, расслабься. Другие не знают, какой уровень культивирования у Сяо Кишао, а ты?"

Он единственный, кто может издеваться над другими, так что его не будут издеваться. Не волнуйся, я пойду и найду его.

В любом случае, ты все равно преступник императорского двора, так что не выходи. ""

Тонкий Ду искал Лонг Цзина, который болтал с большими парнями, и двое из них привезли больших парней, чтобы найти его.

"Личность Сяо Цидао проста. Если что-то случится, его обманут", - сказал Ду.

Тем не менее, с его силой, ему не должно быть трудно убежать.

"Давайте разделимся и найдем его как можно скорее".

С тех пор, как Лан Цзин прибыл в Секту Небесного Просвещения, ему здесь понравилось все, все, даже каждый камень.

Люди здесь были дружелюбны и искренни, относились к нему как к другу или родственнику.

Когда он услышал, что Сяо Цидао не может быть найден, он тоже был встревожен. "Не смотря ни на что, Сяо Цидао всего лишь семи-восьмилетний ребёнок." Злые методы в мире боевых искусств сложны, и есть много вещей, с которыми он не сталкивался".

"Давайте поторопимся и найдем его." Что, если мы потерпим поражение?"

Эти двое вели своих людей в разные стороны.

В начале он не слишком волновался, думая, что Сяо Цидао, возможно, играл и забыл о времени.

Но когда они нашли их и ничего не нашли, их сердца заволновались.

Получив весть, Ань Зайян бросился назад со стороны Чэнь Зайяна и разослал всех из Секты Небесного Просвещения. Одна улица за другой перевернулась с ног на голову.

Но после второй половины ночи он так и не нашел ничего.

Ланг Цзин оглянулся вокруг и увидел, что темная ночь уже охватила Фан Банченга. Плохое предчувствие в его сердце становилось всё сильнее и сильнее.

"Давайте разделимся и поищем".

Ланг Цзин помахал рукой и приказал большим людям разойтись.

Фан Банчэн не был каким-то несравненным городом, но для семи-восьмилетнего ребенка он все еще был слишком большим.

Каким бы талантливым ни был Сяо Цидао, он все равно бы запаниковал, если бы столкнулся с такой ситуацией.

Лан Цзин шел по улице. Даже он не знал, в каком он месте. Он знал только, что он был в западной части города.

Люди в городе Фань Гу часто упоминали, что люди, живущие в городе Фань Гу, были бедными, бедными, и с севера на юг. Люди, проживавшие в восточном городе, были купцами или дворянами, и все они были богатыми семьями.

Большинство жителей западного города были чиновниками императорского двора.

Что касается севера и юга, то оба они были бедными гражданами.

Единственным исключением был Небесный Храм, который находился на севере.

Поэтому простолюдины в Северном городе были лучше, чем в Южном, по крайней мере, на поверхности.

В западной части города проживало много больших семей, поэтому казалось, что на улицах нет людей. Возможно, где-то прятались эксперты.

Однако, в этот момент Лан Цзину было наплевать на всё остальное. Он вслепую оглянулся вокруг, надеясь найти Сяо Ци, ждущего его на следующем перекрестке.

Лан Цзин подошел к двери магазина, который был еще открыт. Внутри он был ярко освещён.

Это было казино, и только казино оставалось открытым в течение 24 часов.

Как и в любом казино в Фан Генгченге, которое уже было на эстраде, все они были из семьи Гао.

Ланг Цзин заглянул внутрь и задался вопросом, не обманули ли Сяо Цидао в азартных играх на деньги. После этого он поспешил забежать внутрь.

Казино не было большим, так что каким бы роскошным оно ни было, оно не смогло скрыть уникальную грязь казино.

Неприятный запах и декадентская толпа продержались почти целую ночь, а лица всех присутствующих побледнели.

"Простите, вы не видели семи или восьмилетнего мальчика?" Он очень энергичный и красивый. У него большие глаза и он любит смеяться."

Лан Цзин спросил у казино у входа в комнату. Уборщица все еще спала. Он нетерпеливо помахал рукой и сказал: "Я ничего не вижу. Если хочешь поспорить дважды, заходи. Если не хочешь, не мешай. Поторопись и уходи".

Лан Цзин заглянул в комнату, но не увидел фигуру Сяо Ци, поэтому развернулся и вышел.

В этот момент из казино раздался громкий взрыв, за которым последовала небольшая фигурка, бросившаяся наружу.

Лань Цзин повернул голову, чтобы увидеть Сяо Ци, чьё лицо было смертельно бледным, разбил дыру в стене за казино и пошатался.

"Семь дорожек!"

Лан Цзин крепко обнял Сяо Ци. "Что случилось?"

Когда Сяо Цишао увидел Ран Цзина, его маленькое тело немного расслабилось. "Люди здесь... забрали довольно много детей и держали их сзади... Я случайно попался им, показав, что меня чем-то опрыскали." Меня снова ударили ножом и я мгновенно потерял силы. Я просто немного пришел в себя".

Ланг Цзин видел, что на лбу Сяо Цитао была рана, и кровь капала. Было очевидно, что он только что разбил голову о стену. Это означало, что у него было мощное культивирование. Иначе он был бы уже давно без сознания.

"Вы кучка мусора!"

Толстяк средних лет бросился со двора и взглянул на Лан Цзина и Сяо Ци в его объятиях: "Друг, тебе лучше не вмешиваться в чужие дела." Это резиденция семьи Гао. Подумай о последствиях оскорбления семьи Гао."

Ланг Цзин хладнокровно храпел: "Ты схватил моего брата, ты когда-нибудь думал о том, что случится?"

У толстяка изменилось выражение. "Схватить?"

Думаю, ты неправильно понял.

А теперь заходи, я объясню тебе, что происходит.

Возможно, твой брат слишком долго играл, так что он был сбит с толку. ""

Сяо Цичжао слабо покачал головой. "Я не играю. Они поймали меня на полпути. На заднем дворе как минимум десять детей. Это они меня поймали."

Ланг Цзин посмотрел на людей, которые дрались в казино, и тихим голосом спросил Сяо Ци: "Ты можешь удержать меня за спину?"

Сяо Цитао кивнул, но его руки и ноги действительно не имели большой силы.

Пока Лан Цзин медленно отступал, он сорвал с себя одежду и привязал Маленькую Семерку к себе. "Ходят слухи, что люди семьи Гао преданные, беспристрастные и героические."

"Я никогда не думал, что казино семьи Гао будет таким, продавая детей... Похоже, что люди семьи Гао - просто кучка ублюдков."

Толстый мужчина средних лет, поджав кулак, сказал: "Друг, между нами должно быть какое-то недоразумение."

Почему бы тебе не зайти, я угощу тебя выпивкой и дам нам объяснить. ""

Волной его руки окружающие бандиты казино окружили его.

Толстяк наставлял его низким голосом: "Мы не можем распространить это вокруг, или мы все умрем".

Не позволяйте никому из людей в этом казино выйти сегодня вечером. ""

Ланг Цзин был воспитан диким волком с самого раннего возраста, и его слух и слышимость были намного сильнее, чем у обычных людей.

Таким образом, когда толстяк среднего возраста произнес эти слова, он не пропустил ни одного слова.

Лан Цзин оглянулся вокруг. Эти бойцы казино казались не очень сильными. Только толстяк, казалось, не мог видеть их насквозь.

Чувствуя, что Маленькая семерка вот-вот снова заснёт, Лан Цзин вдруг повернулся и бросился в том направлении, откуда пришёл.

"Убейте всех людей в комнате, держите руки и ноги чистыми, оставьте этого человека мне."

Толстяк средних лет холодно приказал, а затем, постукивая ногами, погнался за Лан Цзином.

В воздухе толстяк поднял руку и лучик света пронзил спину Ланг Цзина.

Восприятие Лан Цзина было поразительным. Он чувствовал угрозу сзади. Он боялся, что может ранить Сяо Ци, поэтому внезапно повернулся во время бега. Потом он вытащил лезвие и срубил его.

Щелкни!

Длинное лезвие в руке Лан Цзина было сломано. На его правой руке тоже была рана, и рука невольно дрожала.

Под огромной силой Лан Цзин и Сяо Ци были отброшены назад за несколько метров до того, как остановились.

Левая рука Ран Цзина схватила землю, оставив на ней пять пальцев.

"Ты не сможешь уйти".

Толстый мужчина средних лет злобно ухмылялся: "Если я вас отпущу, я умру!"

Он указал пальцем, и поток света, перекрытый длинным лезвием, снова появился. Он быстро полетел к лицу Лан Цзина.

Сабля в руке Лан Цзина уже была разрезана пополам. Он сжимал зубы и снова резал, и на этот раз он точно попал в световой луч.

Хрустким звуком сломанное лезвие в его руке разбилось, и в то же время запястье сломалось.

Его правая рука повисла хромой и бессильной.

"Не могу поверить."

Жирдяй среднего возраста холодным голосом сказал: "Просто возвышающийся культиватор на самом деле способен дважды подряд блокировать мой летающий меч".

Наверное, у тебя была какая-то случайная встреча, иначе как бы ты мог иметь такое острое восприятие и хорошее зрение.

С вашим потенциалом, пока вы работаете немного усерднее, ваши будущие достижения будут безграничны.

"Но, к сожалению, все вы умрете сегодня."

Он сделал шаг вперед, и аура эксперта резко поднялась: "Вы видели то, что вы не должны были иметь, так что вы заслуживаете смерти".

Ланг Цзин сделал глубокий вдох. Он почувствовал, что травма Сяо Ци позади него немного успокоила его.

Он знал, что он абсолютно не подходит для этого жира средних лет. Что он должен сделать, чтобы вернуть Сяо Цитао в целости и сохранности?

"Не позволяй своему воображению разбушеваться. У тебя нет никаких шансов."

Жирдяй среднего возраста поднял руку, и луч света плавал рядом с ним.

Следуя его жесту, луч света выстрелил еще раз.

Прямо сейчас у Лан Цзина не было оружия, чтобы блокировать атаку. Он мог полагаться только на свои острые чувства и зрение, чтобы избежать атаки.

Он растоптал ноги на землю и улетел. В воздухе его руки и ноги одновременно прижались к стене. Его тело выстрелило, как пушечное ядро.

Он привязал Маленького Седьмого к спине и побежал, как волк, на четвереньках.

"Ты ухаживаешь за смертью".

Толстый мужчина средних лет слегка взлетел, и поток света выстрелил из-за спины Ланг Цзина, как молния.

Ранджинг уклонился в сторону, пока бежал. Луч света пронесся по бедру, оставив глубокую рану.

Сяо Ци, который был позади него, хрюкнул от боли и спросил: "Большой брат Лан, что с тобой?".

"Он ранен?"

Лонг Цзин заставил улыбнуться: "Ранг-геге в порядке, не волнуйся, Ранг-геге отвезет тебя домой."

Скрежеща зубами, он продолжал бежать вперед, кровь капала с его бедра.

Человек средних лет был явно в ярости: "Сила - это мусор". Не ожидал, что ты так быстро побежишь."

Однако, даже если бы ты смог бежать, ты не смог бы убежать. Чем быстрее ты бежишь, тем больше крови. В конце концов, даже если бы я тебя не убил, ты бы не смог выжить. ""

Лан Цзин на четвереньках, его ладони скребут землю. Кровь начала просачиваться из его ран.

Рана в бедре раскрылась, плоть раскололась пополам, и кровь вытекла, как пружина.

Однако, он знал, что не может остановиться. Как только он это сделал, это было бы опасно для Маленькой Семерки.

"Рэнг-геге", просто оставь меня в покое. Я знаю, что ты ранен, ты умрешь вот так."

Голос Маленькой Семерки прозвучал в ушах Ланг Цзина, слабый, но тёплый.

Ланг Цзин повернулся. "Сяо Цидао, не волнуйся." Брат Ланг Цзин - человек, который может поддерживать небо и землю, так как он может быть ранен?"

Ранг-геге играет с тобой. Через некоторое время ты отбьешь плохих парней. ""

"Как опрометчиво!"

Жирдяй среднего возраста рычал, указал пальцем и выстрелил еще одним лучом света.

Ланг Цзин беспокоился, что летающий меч ранит Сяо Ци, поэтому у него не оставалось иного выбора, как развернуться и бежать назад.

Луч света перерезал нижнюю часть живота. Если бы он не увернулся быстро, летучий меч пронзил бы его тело.

Однако рана была слишком глубокой и большой, и даже кишечник вот-вот вытечет.

Когда он бежал, Ранг-Цзин порвал одежду, чтобы внутренние органы не выдавливались, и его сила постепенно исчезала по мере того, как он это делал.

Он потерял слишком много крови, и его шаги стали шататься.

"Брат Ланг, пожалуйста, опусти меня..."

Сяо Цидао попробовал несколько раз, но другая сторона уже заметила, что он может выращивать и хочет продать его по лучшей цене. Он боялся, что сбежит, поэтому количество лекарств увеличилось в несколько раз, так что у него не было ни малейшей силы.

Лань Цзин поднял руку, чтобы натереть Сяо Ци голову. "Не волнуйся, брат Лань Цзин потрясающий. Он точно вернёт твой ремень безопасности твоему брату."

"Если Сяо Ци вспомнит о том, чтобы отдать дань уважения старшему брату, тогда отдай его мне..."

Не успел он закончить свои слова, как летучий меч снова пришел и отрезал руку Лан Цзину.

Отрубленная рука повернулась в воздухе и улетела, приземлившись далеко.

Тело Лан Цзина невольно упало. Когда он упал, он силой повернул тело, чтобы Сяо Ци не врезался в землю.

Он лежал на земле, используя оставшиеся руку и ногу, чтобы ползти вперед. "Сяо Цидао, не бойся". Ранг-геге определённо отпустит тебя домой, отпустит тебя домой..."

Жирдяй среднего возраста, пойманный сзади. Волной своего летающего меча он разрезал полоски ткани, обвязанные вокруг тела Сяо Цитао.

Он схватил Сяо Ци и наступил на затылок Лан Цзина. "Такой слабак, как ты, такой смиренный человек, у тебя на самом деле нет ни капли сознания... Если бы ты пошел на компромисс раньше, тебе было бы легче умереть".

Он затоптал голову вниз, его лицо искажено на фоне голубого камня пола.

Ланг Цзин, потерявший слишком много крови, больше не мог сопротивляться. Он лишь время от времени говорил: "Сяо Цидао, не бойся. Брат Ланг Цзин, возможно, не сможет вернуть тебя домой. Ты должен успокоиться и защитить себя...".

Мужчина средних лет был в ярости. "Заткнись!"

Он поднял Сяо Цяньдао и спросил: "Ты это видел?"

Это был мир культиваторов. Он не хотел, чтобы ты видел жестокую сторону, но этот мир всегда был жесток.

Он скоро умрёт, и я приму лекарство, которое заставит тебя потерять память, и продам его за хорошую цену.

"Это факт, что никто не может измениться. Слабые не заслуживают жизни."

Рука Е Цзычэня схватила Маленькую Седьмую за шею, затруднив ему дыхание.

Толстяк среднего возраста холодно ответил: "Не волнуйся, хотя такой ребёнок, как ты, немного старше тебя, ты можешь культивировать, так что цена не будет низкой".

Ты будешь жить, но он умрет. ""

Он поднял ногу и сильно растоптал затылок Ланг Цзина.

Врата великих перемен Глава 160

Когда Ланг Цзин был вынужден лечь на землю, в его голове не было ни капли страха.

Он не знал, почему он был так спокоен. Тот, кто когда-то так боялся смерти и был одинок, не чувствовал страха в этот момент.

В тусклом состоянии он мог видеть двух старых волков, уходящих на снегу, плечом к плечу.

Как будто он их видел. Зайхай и другие размахивали руками, чтобы попрощаться с ним.

Нога толстяка среднего возраста сильно приземлилась на затылок Лан Цзина.

Он был благочестивым культиватором горы Сюми, так что у него была абсолютная сила, которая могла убивать других с уважением.

Но он не мог.

БУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ!

Огромный бронзовый колокол пролетел с неба под наклонным углом, так же быстро, как молния.

Реакция жира среднего возраста тоже была необычайно быстрой. Он поднял свой летающий меч и выстрелил в сторону лазурного света. В следующую секунду летучий меч разбился, и колокол ударил в жирдяя среднего возраста, как тяжелый молот, отправив его в полет.

Древний колокол медленно вращался и парил в воздухе, защищая Лан Цзина.

Фигура бросилась, как призрак, склонившись вниз, чтобы проверить раны Лан Цзина.

Сяо Ци, которого держали толстяком средних лет, упал с неба. Люди, которые приседали рядом с Лан Цзином, не развернулись. Они протянули руки и поймали Сяо Ци.

С начала войны желание убить Фан Банчэна никогда не было таким сильным.

Даже когда он только вошёл в город и столкнулся с отбросами щедрой дивизии, даже когда он яростно убивал Су Фэйюня в захудалом дворе, его намерение убить было не таким уж тяжёлым.

В этот момент, как будто меч оставил свою оболочку в самом центре борьбы за мир.

Чжань просто перевязал раны Лань Цзина, а затем обернулся, чтобы посмотреть на тоненького Ду, который бросился. "Возьми его обратно и отдай Сяо Лиеру."

"А ты?" - спросил он.

Он посмотрел на толстяка средних лет, который руками боролся со стеной, а в его глазах, как прилив, вспыхнул убийственный замысел.

"Не волнуйся обо мне." Возвращайся и спаси Лан Цзина."

Сюань протянул руку, и колокол пролетел с неба и приземлился в его ладони.

Худышка Ду знал, что спасение остальных в это время имеет первостепенное значение. Он приказал своим подчинённым нести и Маленькую Семёрку, а затем побежал в сторону Небесной Секты Пробуждения.

Сюань медленно шел к человеку средних лет. Выражение этого мужчины стало исключительно неприглядным.

Он посмотрел на Ань Чже и смущенно улыбнулся: "Маленький брат, между нами какое-то недоразумение?".

Он даже не захотел сказать ни слова.

Пока он шел вперед, мужчина средних лет стал отступать назад, держась за стену.

Ступеньки Зенга не торопились, но его легкие шаги были похожи на гром, взорвавшись в сердце жирдяяя среднего возраста, что привело к хаотическому кровообращению.

"Я член семьи Гао."

Жирдяй среднего возраста подавлял страх в сердце, пока он ломал голову, чтобы придумать, как преодолеть это препятствие.

"Младший брат, ты также знаешь, как могущественен клан Гао в городе Фан Гу." Конечно, не только в городе Фан Гу, но и во всем Великом клане Янь, даже вне клана Великих Янь, влияние клана Гао очень велико.

"Сегодняшний вопрос - это действительно небольшое недоразумение." Я чувствую себя очень виноватым за то, что ранил твоего друга, так почему бы нам каждому не сделать шаг назад. Если есть что-то еще, что может быть использовано в будущем для семьи Гао, просто скажите это."

Толстяк средних лет продолжал отступать, пытаясь смягчить опасность перед ним: "Я, кажется, узнаю тебя, возможно, мы даже работали вместе в прошлом, конечно, ты также знаешь стиль нашей Семьи Гао". Ты бы предпочла завести друга, чем иметь врага."

Зенг все равно ничего не сказал, он просто шаг за шагом шел к толстяку средних лет.

Толстяк среднего возраста мог чувствовать ауру смерти, исходящую от Ань Чже. Он не мог понять, почему умысел убийства, исходящий от молодого человека, будет таким тяжелым.

В оцепенении он действительно представлял себе, как за "Ань Чже" появляется образ страшного берсеркского зверя. Выражение этого берсеркального зверя было точно таким же, как и глаза Ань Чже.

Со звуком "па" толстяк среднего возраста наступил на кусок камня и пошатнулся.

Он думал, что Ань Чже воспользуется этой возможностью, чтобы напасть, и отчаянно освободил свою базу для выращивания. Окружающие стены были разрушены от удара его силы.

Даже крыша дома в дюжине метров от него была снесена диким танцем.

Мощность берсерка постепенно рассеялась, и летучая пыль медленно опустилась.

Тело Зенга прошло сквозь густой дым и пыль. Его тонкое и прямолинейное тело, казалось, выходило из тумана.

До сих пор нет слов.

Как только задыхающийся жирдяй выпрямил спину, его схватили за шею со звуком "па". Он хотел сказать что-то еще, но не смог произнести ни слова.

Сила этой руки чуть не задушила его.

Потом он почувствовал, что его поднимает Ань Сюань. Глядя сверху вниз, глаза Ань Сюаня были еще более страшными.

Он не знал, когда, но небо постепенно наполнилось темными облаками.

Когда с неба упала первая капля дождя, молния взорвалась, как меч, пронзивший землю.

В тот момент, когда молния рассеяла тьму, жирдяй среднего возраста наконец-то увидел лицо Ань Сюаня.

Имя взорвалось в его сознании, как молния в небе.

"Соревнующийся... Ты - Секта Небесного Пробуждения соревнующийся!" "Соревнующийся... Ты - Соревнующийся Небесный Сект Пробуждения!"

Жирдяй среднего возраста боролся за то, чтобы произнести эти слова хриплым голосом.

Он много слышал о борьбе за мир и специально отправился посмотреть, как это выглядит. Однако со временем выражение его лица постепенно становилось все более расплывчатым.

Кроме того, Чжэ никогда не был молодым настолько красивым, что другие никогда не забудут его. Он не имел такой ослепительной внешности.

В мерцании глаза, жирный средних лет видел, как Ань Чжоу медленно поднимает другую руку, а затем схватить его за руку.

Глаза Чжэ были острее и ярче, чем молния.

Он посмотрел в глаза толстяку среднего возраста и ясно произнес каждое слово: "Это дело начнется с тебя".

Самозапуск?

Жирдяй среднего возраста на мгновение запутался. Он не понимал, что Ань Чже имел в виду под этими словами.

Однако, у него не было времени подумать об этом... Со звуком "кача", его руку непосредственно оторвало Ань Доу.

Сюань оторвал левую руку толстяка среднего возраста. Затем он схватил правую руку толстяка и потянул ее вниз. Из раны вытек поток крови, умирая в красной одежде Ань Сюаня.

Ань Сюань случайно выбросил отрубленную руку, затем бросил жир среднего возраста на землю.

"Где?"

спросил Анчжоу.

Жирдяй среднего возраста страдал от такой боли, что чуть не упал в обморок. Он даже не услышал вопрос Ан Чже ясно.

Чжан подошел, как демон, и растоптал левую ногу Толстяка, раздавив ее.

Сломанные кости вырвались из плоти, и рана выглядела настолько свирепой, что люди содрогнулись, даже если не было холодно.

"Где она?"

Жирдяй среднего возраста плакал от боли, прежде чем подсознательно ответить: "Это прямо перед казино семьи Гао".

Дождь постепенно усиливался. Зайи схватил жирдяя среднего возраста за лодыжку и ушел под дождем, шаг за шагом.

Он прошел сквозь последнюю предрассветную тьму, сквозь дождь и вышел из казино "Гао".

В этот момент сотрудники казино убирали трупы в комнате. Когда они увидели, как Чжэ тащит Жирдяя к входу, все были шокированы.

Зенг затащил толстого мужчину средних лет в комнату. Тело толстяка протащили мимо лестницы и порога, его голова снова и снова ударялась о дверь. Тем временем толстяк уже давно потерял сознание.

Он посмотрел на сломанную ногу табуретки рядом с ним, затем наклонился и поднял ее.

Клерки посмотрели друг на друга. Никто не знал, что происходит.

Однако они были уверены в одном. Этот юноша, который выглядел свирепым, как древнее первобытное чудовище, был здесь, чтобы убить кого-то.

Рабочие смотрели друг на друга. Под огромным давлением они решили сбежать.

Дюжина или около того людей рассеялись во всех направлениях, спасаясь бегством в разных направлениях.

Андерсен начал убивать, догоняя одного из людей сзади. Толстая запястья нога стула проткнула его спину и вылетела из его сердца.

Кровь мгновенно окрасила дерево в красный цвет, и вязкая кровь стекала по ноге стула.

Зоу оттолкнул труп, затем догнал второго помощника и разбил ему голову палкой.

Самый быстрый рабочий побежал к окну, но прежде чем выпрыгнуть, его ноги были сломаны шестом Ань Чже, а затем его сердце было пробито шестом.

В этот момент сломанная нога стула стала самым яростным орудием убийства.

Вскоре комната была заполнена еще больше трупов, оставив только последний из клерков на коленях и дрожь.

Энн притащила стул и села в дверь казино. Потом она указала кровавой ногой стула.

Продавщица сначала не отреагировала, но когда он это сделал, он сбежал из казино.

Проливной дождь на улице становился все сильнее и сильнее, настолько, что не было видно улиц.

Он спокойно сел на стул, нога табуретки в руке была покрыта кровью и плотью.

Примерно через несколько минут за дверь ворвались более десятка вооруженных людей. Они взглянули на тела в комнате, а затем бросились к Ань Зенгу с ревом.

Зенг поднял руку и указал вперед. Пролетел бронзовый колокол, и раздался хрустящий звук.

Звуковые волны, видимые невооруженным глазом, выплеснулись наружу, и дюжина или около того, люди, которые бросились ворвались, были мгновенно убиты сильным холодом.

Черепа разбились, и дюжина безголовых трупов упала на землю.

Через несколько минут снаружи вошел старик пятидесятилетнего возраста. Он посмотрел на труп в комнате, затем посмотрел на драку на стуле.

Старик засомневался на мгновение, прежде чем сжать руки. "Этот младший брат, я Гао Шан". Я все еще могу сказать несколько слов в семье Гао. Могу я спросить, что случилось с тем, что ты устроил такую бойню в казино моей семьи Гао?"

Если с семьей Гао что-то не так, скажите это.

"Если вы пришли сюда специально, чтобы причинить неприятности, боюсь, вы тоже не поправитесь."

Зенг откинул руку назад, и деревянный столб вылетел, громким бум-бумом пробивая огромную дыру в стене.

Внутри комнаты более дюжины связанных детей в страхе закричали и боролись за то, чтобы собраться вместе. Их глаза были наполнены страхом, когда они смотрели наружу.

Зенг поднял голову и посмотрел на горные хребты. "Ты сказал, что я устроил резню?"

Ун... ты прав в этом предложении. ""

Его глаза замерзли, когда бронзовый колокол улетел в горы.

Просто взглянув, он понял, насколько мощным был колокол. За сорок лет выращивания он не осмелился получить его в лоб.

Этот колокол дал ему Чен Шаобай. Увидев его, старина Хуо сказал, что колокол - волшебное оружие.

Зенг не понимал, что такое волшебное устройство, но сейчас Зенг был похож на демона.

Он толкнул руки вперёд, и перед ним появилось бронзовое зеркало.

На поверхности медного зеркала были сложные узоры, и казалось, что там был слабый пар, похожий на волны океана. Было очевидно, что это не было обычным.

С боевым зрением Анна было очевидно, что это изделие - волшебный предмет средне-красного сорта, который было трудно достать.

Но перед бронзовым колоколом, это медное зеркало, которое было трудно достать, не могло продержаться и двух секунд.

Сила этого старика была выше пятого уровня Созвездия Шумера. Он был гораздо сильнее, чем Зайюэ, но с точки зрения магических инструментов, его магические инструменты были несравнимы с магическими инструментами Зайюэ.

Даже если их сила была слабой, их магического оборудования было более чем достаточно, чтобы компенсировать это.

С ударом, медное зеркало раскололось.

Горы были высокими, но от удара они были отброшены назад.

Однако, прежде чем горы смогли вылетать из комнаты, тело Ань Чже уже прибыло.

Горы первыми вышли из комнаты, и Анджоу схватил их за лодыжки и затащил обратно в дом.

Стоя перед дверью, он увидел, что дождь уже был полон людей.

Улица была густо забита большими людьми в черном из семьи Гао, каждый из которых нес на себе длинную саблю.

Перед лицом молнии свет, отраженный от сотен саблей, был таким холодным.

Под пристальным взором сотен мужчин его затащили обратно в комнату за лодыжки, а затем он поднял с пола бронзовое зеркало и погрузил его в лоб горы.

Кровь брызнула на лицо Ань Цзэна, но ему было все равно.

Оставив тела гор в дверном проеме, он вернулся на стул и сел.

Толпа вскочила, а потом люди стали отдавать приказы.

После этого бесчисленное множество людей в черном стали нападать на казино. Окна были разбиты, а дверь снесена. Одновременно в казино ворвались десятки людей.

Арбалет, дротик и всевозможное спрятанное оружие первыми ворвались и выстрелилили в сторону Ань Зенга.

Звонил бронзовый колокол, и толстый слой лазурного света окутывал Ань-зенга. Все спрятанное оружие было заблокировано лазурным светом, а затем выстрелило в ответ.

Это спрятанное оружие было похоже на пули, в результате чего большой человек, ворвавшийся внутрь, опрокинул слой.

Без двери и окна в дом начал проливаться дождь, а затем пролил кровь на улицу, земля была темно-красной.

Другая группа людей попыталась ворваться в казино, но их неожиданно остановила карета.

Из кареты вышел молодой человек в белом парчовом халате с длинным копьем в руке.

Этот человек был одет в белую одежду и имел серебряное копье, выглядевшее чрезвычайно лихим и лихим.

По внешнему виду он выглядел около двадцати лет с бровями в форме меча и звездными глазами, и его тело было таким же прямым, как серебряное копье в руке.

Он подошел к двери и, зажав серебряное копье, сказал: "Святой господин Ан, как ты?".

Чжан покачал головой: "Меньше людей убито, так что этого недостаточно".

Молодой человек в белом улыбнулся с горечью: "Судя по всему, это дело, вероятно, связано с каким-то несчастным случаем, произошедшим в нашей семье Гао."

Есть подонки, которые творят зло во имя семьи Гао, но мы сами его не замечаем.

"Не смотря ни на что, это дело имеет огромное влияние на семью Гао."

"Значит, вы намерены подавить это дело и притвориться, что ничего не случилось?"

Молодой человек покачал головой: "Нет, нет, нет, Семья Гао не это имела в виду... Меня зовут Голдман Сакс, и я могу представлять Семью Гао."

Мастер Ан все еще не удовлетворен нынешней ситуацией?

Ты убил достаточно людей, так что гнев в твоем сердце, должно быть, был выпущен.

"Клан Гао может игнорировать это дело." Я надеюсь, что Сектантский Магистр Ан тоже остановится здесь."

Чжань вдруг начал смеяться, улыбка на углу его рта такая холодная: "Есть что-то, в чем ты ошибаешься... Дело не в том, что твоей семье Гао наплевать на это, а во мне."

"Я не только должен думать об этом, я должен думать об этом еще больше."

Он поднял руку и зацепил пальцы. ""Сделай еще два шага вперёд.""

Лицо Голдмана изменилось, и его глаза вспыхнули от ярости.

Он сделал шаг вперед с серебряным пистолетом в руке, но затем посмотрел вверх в глаза Анжу.

В этот момент он почувствовал, что был побежден после пятнадцати лет выращивания.

Он не сделал ни шагу, ни Ань Сюаня. Тем не менее, он был побежден в такой жалкой и несчастной манере.

Врата великих перемен Глава 161

Положение клана Гао в Великой династии Янь было очень особенным. Оно было настолько особенным, что если что-то случится с кланом Гао, то это может затронуть девяносто процентов чиновников в имперском правительстве династии Янь.

Таким образом, в тот момент, когда Ань Зайхай ворвался в казино семьи Гао, он уже сверг Фан Банченг.

Готовка Goldman Sachs была самым талантливым молодым поколением семьи Гао. Хотя он и не был так известен, как Су Фэйхунь и Фэн Сюйчжи, это не означало, что он не мог этого сделать.

Господин Гао всегда был сдержанным, как и Goldman Sachs.

По правде говоря, с самого начала своего возделывания он никогда не был побежден.

Более того, он был воспитан как будущий преемник семьи Гао.

Но только в одном шаге от этого, Голдман сломал лед.

Я был непобедим.

Но была борьба за мир.

Он не сделал этого шага, потому что слишком волновался.

Он знал, что не может проиграть. Как только он проиграл, он потерял бы свое ранее стабильное положение в семье Гао.

Он был будущим преемником семьи Гао, и в будущем он будет носить знамя семьи Гао.

Было слишком много забот, поэтому он не мог успокоиться.

У вас есть какие-нибудь заботы, какие-нибудь заботы?

Конечно, были. Тем не менее, была также решимость бороться до смерти, если он сделает шаг.

Кулинарные ноги Голдмана, наконец, приземлились на землю и не двигались.

Другой экипаж раздавил воду и приехал издалека. Проливной дождь обрушился на карету, покрыв ее слоем влаги.

Лошадиная повозка была очень обычной. Она ничем не отличалась от вагонов, которые использовались в больших магазинах для отправки гостей.

Конечно, единственное, что не имеет значения - это машина.

Это была не лошадь, а безымянное чудовище.

Зверь, тянущий карету, был черным, как чернила, его четыре копыта были похожи на волов, голова была огромной, как драка, а тело - как олень.

Он был очень большой, хотя бы на полметра выше обычной боевой лошади, и его ходячая осанка была довольно ленивой. Она была как будто пренебрежительно настроена по отношению ко всем окружающим.

Голова этой штуки была похожа на голову лося, за исключением того, что рога не были настолько большими.

Дыхание, которое выходило из ноздрей этого оленя Давида, на самом деле было синим, похожим на синее пламя, которое выдыхалось одно за другим.

Конный экипаж медленно остановился, и окружавшие его большие люди из семьи Гао отступили, чтобы освободить место.

Кто-то отодвинул занавес экипажа. Мужчина средних лет, который выглядел очень изысканно, вышел из кареты и открыл черный зонтик. Зонт был вышит словом, похожим на огонь.

Мужчина средних лет медленно подошел к входу в казино и поднял зонтик. Он посмотрел на Ань Сюаня, который сидел на стуле и кивнул: "Приветствую священника Ань".

"Господин Гао".

Человек, который пришел, был главным клановщиком Гао, Гао Юань, который открыто говорил в Фан Банчэне. Он был большой шишкой, которая заставила людей почувствовать страх, когда они услышали, что он из подземного мира Фан Банченга.

Большая часть бизнеса семьи Гао была казино, но те части, которые не могли быть замечены, были основой семьи Гао.

Некоторые говорили, что те люди в городе Фан Гу, которые считали себя чёрными, на самом деле уступали даже малышам по сравнению с семьёй Гао.

Гао Юань помахал рукой, и доверенный подчиненный случайно переехал. Он поставил нежную деревянную коробку у двери. Она была не очень большой, всего около фута длиной.

Гао Юань сделал глубокий вдох, прежде чем поклониться. "От имени нашей семьи Гао я приношу извинения клану Небесного Пробуждения, извинения маленькому другу и твоему раненому другу, а также извинения сектному господину Ан".

Он выпрямился. "Есть кое-что, что я должен объяснить, даже если ты в это не веришь."

Несмотря на то, что семья Гао занималась многими делами, пока их фамилия Гао, они бы не совершили такой презренный поступок, как продажа детей.

Это не только мое отношение, но и отношение семьи Гао.

Человека, которого вы уже ранили до смерти, зовут Лю Вайдун, управляющий казино нашей семьи Гао.

"Я не ожидал, что он будет таким сумасшедшим, так что даже если бы Сектант Эн не вмешался, я все равно убил бы его."

Он указал на деревянный ящик и сказал: "Внутри есть золотой эликсир, который может помочь твоему другу выздороветь".

Если Сектант-Голова Ан захочет, наша семья Гао может послать кого-нибудь лечить этого друга.

Если бы он снова смог получить сломанную руку, то его область выращивания также увеличилась бы.

"Кроме этого, наша семья Гао готова компенсировать тебе." Пока ты открываешь рот, я не откажусь."

Он медленно встал и протянул руки.

Он подошел к двери и присел на корточки, чтобы открыть маленький ящик. Внезапно изнутри выстрелил золотой свет, и даже дождь, казалось, рассеялся.

Пряди золотого света выстрелили по прямой, в результате чего все, кто видел эту сцену, не могли успокоиться в своих сердцах.

Это была таблетка золотого ранга. Это была таблетка золотого цвета, которая даже не могла быть сопоставлена со словами "город".

Чжан использовал два пальца, чтобы подобрать лекарственную таблетку золотого ранга, а затем раздавил ее щелчком. Затем он случайно посыпал ее в лужу воды. "Мне не нужно, чтобы ты давал мне эти вещи."

"Мне не нужны ни таблетки, ни деньги."

Он порвал серебряные купюры в маленькой коробочке и твердо сказал: "Все, кто занимается продажей детей, принесите их мне".

Ни один из сообщников Лю Вейдонга не пропал.

Конечно, я верю, что семья Гао не будет делать таких грязных вещей, чтобы заработать деньги, и я также верю в отношение семьи Гао".

Но я намерен выяснить это сам. ""

Гао Юань смотрел на золотую таблетку, раздавленную и рассыпанную. Его выражение не могло не измениться: "Сектантский мастер Ан, кажется, это слишком".

Ань Цзэн притащил стул обратно к двери. Трение между ножками кресла и землей было таким пронзительным.

Он уныло сел на стул и плоским тоном ответил: "Господин Гао, вы думаете, я перешел?".

Как думает господин Гао, как будет выглядеть жизнь семей, потерявших детей?

"Если мой брат не сможет ее найти, что будет со мной?"

Гао Юань ответил: "Семья Гао компенсирует этим людям".

"Могут ли те дети, которых продали, быть возвращены?" - спросил он.

"Если ты не можешь их вернуть, тогда какой смысл выплачивать компенсацию этим семьям?"

Он указал на помощника казино, который выбежал, чтобы сообщить новости, и его вернули. "Иди сюда."

Клерк дрожал от страха, но не осмелился уйти.

Поскольку все семьи Гао были здесь, у него даже не хватило смелости сбежать.

Дрожа от страха, он подошел к человеку, схватил его за волосы и ударил человека в горло.

Тело было поднято и выброшено на улицу, разбрызгивая землю высоко под дождем.

"Это все твои люди, которых я убил. Они заслуживают смерти, но их семьи заслуживают смерти."

Ты поможешь мне заплатить серебро их семьям, посмотрим, простят ли они меня? ""

Углы рта Гао Юаня дёргались, когда он в оцепенении смотрел вниз на банкноты.

"Твои люди заслуживают смерти. Я убью их."

Но их семьи не простят меня, и они сделают всё, что в их силах, чтобы отомстить за меня.

Заслуживают ли эти дети смерти?

"Их родители не смогут найти своих детей." Если ты пошлешь им немного серебра, они будут относиться к твоему серебру, как к своему ребенку?"

"Это итог", - сказал Анжу. "Оно моё, независимо от того, твоё оно или нет."

Мне не нужно, чтобы семья Гао дала мне объяснение по этому поводу, и я не могу дождаться, когда твоя семья Гао закончит это дело".

Я сам видел. Я закончил это сам. ""

Он указал на себя. "Если семья Гао думает, что я разрушил твою репутацию, они могут убить меня в любое время в будущем".

Но сегодня я здесь.

Либо эти люди мертвы, либо я. ""

Гао Юань долго стоял там в тишине. Он был так долго, что даже его зонтик не мог остановить дождь, пропитывающий его одежду.

Зайюэ не был кем-то, кого он не мог обидеть, но Зайюэ столкнул клан Гао в чрезвычайно сложную и опасную ситуацию.

Если бы этот вопрос не был решен должным образом, репутация семьи Гао была бы запятнана.

Слуга, стоявший рядом с каретой, быстро подошел и прошептал что-то на ухо Гао Юаню. Затем Гао Юань повернулся и уехал.

Вскоре после этого на расстоянии появилась еще одна карета, за которой следовала группа страшных полевых офицеров.

Карета пехотной дивизии.

Озеро Гаоюань быстро перешло в сторону экипажа и помогло Чэнь Зайяню выйти из него.

В качестве военного министра Чен Зайян приехал в Южную пустыню, которая до сих пор ведет полномасштабную войну с Вашей страной.

Конечно, Ань Чжань знал это не из-за своего тяжелого веса, а из-за веса семьи Гао.

Чен помахал рукой, чтобы показать, что ему не нужен зонтик. Он прошел сквозь дождь, чтобы встать перед Ань Чжэнем, посмотрел на него и вошел в комнату.

Чен повернулся и закрыл дверь после того, как вошел Ань Зай-янь.

"Тебе не кажется, что этого достаточно?"

Чен спросил.

А Чжэ кивнул: "Недостаточно, умерло меньше людей".

Чен Зай-янь сказал: "Тогда как насчет того, чтобы семья Гао предоставила тебя позже?"

"Это правда, что клан Гао совершил ошибку, но в конце концов, они не смогли ее заставить." У них даже не было возможности повернуть назад."

Чжан покачал головой: "Нет места, чтобы повернуть назад."

Чен Зайян посмотрел на Ан Зайюэ: "Семья Гао только что взяла на себя инициативу и пожертвовала миллион серебряных таэлей на войну против Вашей страны". Сколько наших воинов может спасти этот миллион серебряных тэлей?"

"Теперь, когда вы загоняете клан Гао в угол, это не принесет им никакой пользы."

Сюань сказал: "Это две вещи." "Сумма денег, которую клан Гао пожертвовал клану Янь, не имеет к этому никакого отношения."

"Для солдат на фронте важно жить или умереть, но если бы они знали о происхождении этого серебра, то не осмелились бы принять его".

Чен гневно сказал: "Я очень занят". Я пришел посоветовать тебе, потому что я высоко о тебе думаю.

Это может задержать срочную военную разведку из-за вашего бизнеса. ""

Сюань сказал: "Сэр, пожалуйста, вернитесь в пехотную дивизию".

Выражение Чэнь Зайяна резко изменилось: "Ань Зайюэ, есть вещи, к которым нельзя быть слишком строгим". … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … ….

Вы уже убили немало людей, и семья Гао показала свою искренность.

Честно говоря, мне очень жаль эту таблетку с золотым званием.

Если мы продадим ее за деньги, мы сможем обменять ее на новую одежду для наших солдат на фронте.

"Но теперь ты не можешь сделать ни шагу назад."

Чжан снова покачал головой. "Есть вещи, которые ты не можешь сделать ни шагу назад."

Чен Зайян был на мгновение безмолвным. После минуты молчания он сказал: "Ваше будущее безгранично". Ты всегда должен думать о нем сам."

"Студенты недальновидные", - сказал Ан Зайян.

Чен Зайян помахал рукавами: "Борись за мир!".

Я думаю не только о тебе.

"Великий Ян не может сейчас находиться в состоянии волнений." Ты также должен знать, что если что-нибудь случится с семьей Гао, многие люди тоже пострадают"."

Зайюэ указал снаружи: "Так что, наверное, в радиусе километра семья Гао уже очистила его, верно?"

Всех жителей забрали под дождем. Все улицы были перекрыты специалистами семьи Гао.

"Поэтому, несмотря ни на что, этот вопрос не будет объявлен."

Чен Зайян кивнул головой: "Вы правы, этот вопрос не будет раскрыт".

Вскоре после этого кто-то объявит общественности, что казино семьи Гао захватило шпионов "Вашей нации". Сегодняшние дела были готовы к поимке шпионов "Вашей нации".

Граждане, которых забрали на время, не будут сомневаться в этом, и скоро все закончится. ""

Улыбнувшись, он с некоторой решимостью сказал: "Вот почему сэр подумал, что семья Гао и так уже довольно неплохо планирует дать объяснение, верно?".

Однако, это объяснение не предназначалось ни для людей, ни для тех, кто наблюдал из тени.

"Это мое!"

Когда он произнес последние четыре слова, тон Чже вдруг стал резким. "Так как речь идет обо мне, я должен буду сделать это сам."

Меньше одного человека не может быть. Если клан Гао не приведёт сегодня всех, кто вовлечён в это дело, то наша Секта Небесного Пробуждения будет искать их сама.

Для Великого Яна, для клана Гао, наша Секта Небесного Пробуждения - ничто.

"Но никто в Секте Небесного Пробуждения не пойдет на компромисс. Даже если они умрут, они умрут в погоне за правосудием."

Чен Зайян снова молчал, даже дольше, чем раньше.

Это было потому, что он был уверен, что, что бы он ни говорил, он больше не сможет убедить этого ученика в том, что он так заботится о нем.

Но вдруг он почувствовал, что упорная борьба за мир - это лишь часть, даже очень важная часть того, что его волнует.

Если бы у человека не было одержимости, он никогда не добьется успеха.

Он повернулся и ушел, не сказав ни слова.

Подойдя к двери, Чен Зайян посмотрел на далекое озеро, охраняющее дверь.

Гао Юань немного опустил голову. "Господин, в этом действительно виновата семья Гао."

Однако, этот вопрос не может быть раскрыт, так что, в конце концов, мы дадим объяснение главе секты Ан.

"Я узнаю, сколько там людей." Я сделаю с ними все, что нужно."

Чэнь Зайян подметал свой взгляд на больших людей саблями, а затем спросил Гао Юаня: "В вашей семье Гао сейчас собралось много людей. У каждого из них есть оружие в руках."

Был только один, и он был безоружен.

Но задумывались ли вы когда-нибудь о том, что ваш народ мужественнее и бесстрашнее Анжу? ""

Плечи Гао Юаня слегка дрожали. "Что вы имеете в виду, господин?"

Чэнь Зайян сказал: "Как ученик военной академии и член военного министерства, я обязан сказать ему, как разобраться с этим спором".

Но я не могу заставить его что-либо сделать сегодня, потому что я такой же, как вы.

У тебя в руках ножи, но ты не уверен в себе.

Звание офицера дивизии - нож в моей руке, и он может быть острее твоего видимого ножа.

"Но у меня нет уверенности перед лицом восстания."

Чен попал под дождь, сел в карету и уехал.

Гао Юань смотрел, как карета уезжает, а потом долго вздохнул в небе.

Внезапно он повернулся и сказал: "Отправьте людей на расследование. Я хочу одного из них. Те, кто занимается продажей детей, приведите их ко мне."

"Независимо от того, являются ли они подчиненными семьи Гао или нет, если ты не сможешь поймать их всех до наступления ночи, я компенсирую это твоими цифрами".

Большие люди из клана Гао ответили громким вздохом, прежде чем развернуться и уйти. На самом деле они были хорошо обучены.

Чжэ сел на стул и медленно отпустил сжатые кулаки.

Были вещи о нем, которые не имели ничего общего с ним.

Он оглянулся на испуганных детей, затем улыбнулся, стараясь быть нежным и добрым.

Было ли это связано с ним или нет, но это было сутью, которую нельзя было трогать.

Неважно, кто.

Врата великих перемен Глава 162

Небесный храм

восточный теплый павильон

Как бывшая центральная власть королевства Янь, Восточный теплый павильон все еще занимал важное место, даже после того, как потерял свое прежнее положение.

Независимо от того, насколько недостойным был такой великий король, как Му Чанъян, он все еще был королем Ласточкиным, единственным королем Великого Яня.

Глядя в зеркало, Му Чанъян посмотрел на тусклую черную линию по бокам шеи.

Хотя токсичность не была полностью устранена, по крайней мере, она больше не угрожала жизни.

Старик с белыми волосами стоял рядом с опущенной головой. С скромным отношением он сказал: "Ваше Величество, почти весь яд в вашем теле был удален". До тех пор, пока вы один раз сделаете иглоукалывание, а затем будете принимать лекарство в течение месяца, яд полностью рассеется".

Му Чанъян внезапно помахала рукой: "Нет... Пусть яд останется". Эти черные линии все еще полезны для меня."

Этот старик был уважаемым Чжугэ Люйюнь из Императорского Врачебного Двора.

Он мгновенно понял, что имел в виду Му Чанъян, и кивнул: "Тогда эта тема вернется и придумает, как избавиться от яда, но на поверхности я не могу сказать, что яд был устранен".

Му Чанъян сел и сказал: "Ты должен держать это в секрете". Больше никому не говори".

Как раз в тот момент, когда Чжугэ Люйунь собирался что-то сказать, увидев входящего снаружи Ань Чэнли, Ань Чэнли посмотрел на небо.

Му Чанъян сказал: "Сначала тебе нужно вернуться". Благодаря твоему выздоровлению в эти дни я намного лучше, чем раньше".

"Когда ты вернешься, ты сможешь принести лекарства во дворец как можно скорее."

Чжугэ Люйун сказал: "Этот субъект понимает".

После того, как Чжугэ Люйунь уехал, Му Чанъян спросил Ань Чэнли: "Как там казино семьи Гао?".

Ан Чэнли ответил: "Сообщая Вашему Величеству, мы всё ещё противостоим друг другу... На этот раз аргумент показался немного пустым, так как он закалил своё сердце и закалил своё сердце, чтобы сразиться с кланом Гао до самого горького конца.

Казалось, что военный министр выразил свое отношение, так что семья Гао, вероятно, не осмелилась бы убить Ан Зайджана.

"Однако, с темпераментом членов семьи Гао, я боюсь, что это дело не закончится так легко".

"Верно... люди из Секты Небесного Пробуждения, которые хотели напасть и сражаться за мир, были остановлены слугой."

Слуга сказал им, что конфликт вернется невредимым. ""

Му Чанъян кивнул: "В спорах все еще есть смысл". Хотя я не вижу этого человека насквозь и знаю, что у него должна быть какая-то схема в рукаве, в этот критический момент он просто хулиган, который нужен для того, чтобы вызвать шум".

В последнее время люди семьи Гао становятся все более и более возмутительными, так что пришло время дать им знать об отношении дворца.

"Если семья Гао и дальше будет приближаться к вдовствующей императрице, то им придётся отпустить свои дела в Фан-Бэне и всю династию Великих Янь."

Ченгли спросил: "Милорд, а как же спор?"

"Разве вы не говорили, что есть проблема с его происхождением?"

Му Чанъян засмеялся: "Мне нравятся люди, у которых есть проблемы с их происхождением, потому что его проблема в самом себе, а не в Большом Яне".

Когда я жил в иллюзорном мире, я мог сказать, что этот спор не был чистым ребенком.

Я могу дать ему немного свободы делать то, что он должен делать.

Лучше мне испортить Фан Ченчэна. ""

Чэнли сказал: "Тогда мы вмешаемся или нет"?

Му Чанъян сказал: "Конечно, нет... иди и подыши воздухом для Ван Кайтай". Скажи ему, что я не хочу, чтобы Ань Зайхай умер."

Чэнли опустил голову. "Этот слуга сейчас же уйдет."

Выйдя из Восточного теплого павильона, Ан Чэнли не мог не вздыхать в сердце.

Если король хочет бороться с миром, даже если он не верит в истоки спора, он все равно хочет им воспользоваться.

Это потому, что конфликт за мир был чужим. Как бы ни продолжался конфликт за мир, каким бы хаотичным он ни был, даже если бы борьба за мир закончилась смертью, это никак не повлияло бы на короля.

Это было потому, что даже если бы они умерли здесь, им бы здесь не место.

Что касается причины, по которой Король попросил его сообщить Ван Кай-тай... Потому что Ван Кай-тай был очень похож на Ань Чже в некотором роде.

Ван Кай-тай также был аутсайдером могущественных сил в городе Фан Гу.

Человек Скромного класса, который полагался на достижения, чтобы подняться наверх, все еще был ухажером для знати в столице.

Если Королю Ласточкиного Семейства приходилось терять часть рабочей силы, то он мог быть только шишкой, как Ань Чже и Ван КайТай.

Лонг-стрит

казино Гаохия

Шенг бесцеремонно сидел на стуле, уставившись на карету лошади, которая еще не уехала, несмотря на проливной дождь.

Зверь, который тащил повозку, все еще был высокомерен и даже не смотрел на Анжу.

Люди в карете больше не спускались. Зайхай подозревал, что в карете был не один человек.

И под дождем разгромленный самовар "Голдман Сакс" остался без гроша в кармане.

Серебряное копье в его руке было еще острым, а тело все еще стояло вертикально.

Тем не менее, этот молодой человек, вероятно, не смог бы вернуть себе доверие в течение короткого периода времени ... Все это было из-за слов Зайюэ.

Сделайте еще два шага вперед.

В конце концов, самовар "Голдман Сакс" не вышел.

Когда он сделал свой первый шаг, он твердо верил, что он может легко победить An Zhe. В конце концов, у него было прошлое, которое было невозможно для "Чжэ".

Воспитание семьи Гао и накопление большого количества духовных камней и таблеток сделали его гораздо более могущественным, чем его сверстники.

Что касается Ань Чжэ, то он был моложе его на несколько лет.

Но когда Голдман сделал первый шаг ко второму, он увидел глаза соперника.

Он сожалел, что не должен был смотреть на это.

В глазах Чжэ, он видел себя после своего поражения ... Это был своего рода страх, страх без причины или причины.

Голдман знал, что он проиграл, и проиграл бы снова.

Он стоял там, как бы сожалея об этом, как бы осуждая его трусость.

Никто не пришел, чтобы утешить его, никто даже не обратил на него внимания, и Goldman Sachs выглядел как человек, забытый миром.

Напротив самовара Goldman Sachs, Anjou вдруг встал и пошел в казино.

Он прошел через разбитый дом, пока не нашел кухню.

Он нашел муку в шкафу, яйца и немного несвежего мяса.

Он закатал рукава и серьезно помыл руки.

Затем вымыл мясо и порезал его на тонкие куски.

Он стоял там, начиная с лапши, добавляя воду, перемешивая, ловко и натурально.

Дети осторожно подглядывали за ним, затем его привлекали плавные и естественные движения.

Оказалось, что мужчина может быть таким красавчиком, сосредоточившись на приготовлении пищи.

На улице было бесчисленное множество мужчин с длинными лезвиями, и среди них не было недостатка в настоящих специалистах.

Снаружи также была карета. Карету тянуло за собой высокопоставленное демоническое чудовище, а внутри кареты находился могущественный господин Гао.

Трупы были разбросаны по всей земле, и зловоние крови пронизывало воздух.

На кухне Ань Зенг вымыл руки и начал готовить лапшу.

Многие люди не могли понять, почему они всегда думают о чаше с лапшой на пару, когда голодны. В ней было яйцо и несколько клочков мяса, и если бы в ней было еще несколько овощей, это было бы лучше всего.

Посыпать луком и зажечь несколько капель кунжутного масла.

На кухне было много вещей, в основном нетронутых.

Весь процесс создания тишины и покоя, нарезания лапши, кипячения кастрюли и кипячения лапши, занимал не более получаса.

Е Цзычэнь никогда не был незнаком с такими вещами. Даже когда он впервые сидел на почетном месте, ему нравилось использовать чашу с лапшой, чтобы вознаградить себя за тяжелый труд, который он провел весь день.

В то время борьба за мир была высокой и холодной, но теперь она была еще более нежной, чем в прошлом.

Возможно, худоба Ду изменила его, или, может быть, Ку Люси был Гу Цяньёй, или Старым Хуо, или самим собой.

Андерсен вышел из кухни, нашел два неповрежденных стола, снова накрыл их и нарисовал вокруг них стулья по кругу.

Затем чаша с лапшой на столе, палочки для еды рядом с чашей, аккуратно и упорядоченно.

"Приходите и ешьте".

Зенг улыбнулся этим детям, его улыбка не имела ни малейшего чувства холода, когда он имел дело с врагами.

Дети боялись и не знали, выходить им или нет.

Старший мальчик на мгновение засомневался, потом вышел, крепко поклонился Анжу и сел поесть, аккуратно.

Сделав глоток, он вдруг начал ускоряться, и начал есть свою еду в слярпе.

Другие дети чувствовали себя в безопасности и учились у старого мальчика, который сначала поклонился Анжу, а затем продолжил есть.

Никто не дрался, никто не дрался.

Энн подошла к двери с миской лапши, присела на дальней стороне линии между дверью и дождем, сделала глоток горячего супа, а затем положила лапшу в рот.

Он не смотрел на толпу, которая все еще окружала его под дождем снаружи. Конечно, он не заметил, что у некоторых мужчин в черном, которые смотрели на него, яблоко Адама невольно двигалось вверх и вниз.

Некоторые подсознательно облизывали губы, но все, что они могли облизывать, это слегка рыбий запах дождя.

Звучали шаги, и Голдман подошел к Анжу с серебряным пистолетом в руке. "Что-нибудь еще?"

"Там в кастрюле есть один, подавай его себе".

"О."

Голдман вошел в кухню, закатал рукава так же, как он сделал, тщательно вымыл руки, и вернулся с большой чашей лапши, присел на корточки рядом с ним.

Он ничего не сказал и просто продолжал есть.

Goldman Sachs небо вздохнул с облегчением после большой миски горячей лапши, затем встал и фактически поклонился глубоко в Анжу. "Спасибо".

Чжань сказал: "Если бы клан Гао научил кого-то вроде тебя, клан Гао был бы не так уж и плох".

Если ты такой человек, ты можешь завести друга. ""

Голдман Сакс сказал: "Я верю, что даже если семья Гао делает что-то плохое, они все равно делают это открыто. Семья Гао действительно не знает о том, что делают эти дети".

Чжан кивнул: "Я поверю тебе, но я не знаю, поверю я тебе или нет о семье Гао".

Голдман прогулялся под дождем, уйдя, не оглядываясь назад. Он не знал, куда он направляется.

Возможно, сегодняшняя битва, в которой он еще не участвовал, была той, которую он выиграл больше всех.

Именно взгляд в его глазах испортил его настроение.

Что восстановило его душевное состояние, так это чаша с лапшой, за которую он боролся.

Чжан опустил чашу, а старший подошел, молча подбирая чашу. Затем он поднял все детские миски, тихо отнес их на кухню и начал их мыть.

Он не говорил от начала до конца, и каждое его движение было осторожным.

Чжэ не мог не думать, что его родители - пара, которая понимает логику вещей, и поэтому они воспитали такого ребенка.

После мытья посуды мальчик вернулся и молча взял с собой младшую девочку, ведя детей в сторону.

Маленькая девочка заснула у него на руках, и страх немного уменьшился с тех пор, как другие дети съели их начинку.

Никто не говорил все это время. Они были так тихи, что сердце Чжэ было больно.

Спустя еще час все больше и больше людей возвращалось.

Эти люди в черной одежде бросали людей в пучках у входа в казино, и появлялось все больше и больше людей.

Вскоре после этого около сорока-пятидесяти человек, которые выглядели как пучки пельменей, опускались на колени один за другим.

Все дрожали, и их лица бледнели, как бумага.

Чжэ съел его начинку и выпил бутылку вина.

Затем он вышел из комнаты и взял блестящий длинный клинок у человека в черном.

"Теперь ты жалеешь об этом?"

он попросил человека, стоящего на коленях.

Тот человек сразу кивнул: "Я сожалею об этом!"

"Если бы я дал тебе еще один шанс, ты бы сделал это снова?" - спросил он.

Этот человек вдруг начал коровиться: "Дедушка, я больше никогда этого не сделаю".

"Даже если ты дашь мне десять кишок, я не смогу этого сделать." Даже если ты заставишь меня ножом, я тоже не смогу этого сделать."

Чжан кивнул: "К сожалению, я не хочу давать тебе шанс".

Его рука поднялась, лезвие упало, а голова закатилась.

Сорок-пятьдесят человек, сорок-пятьдесят голов, упали под дождем.

Окружающие большие люди все почувствовали, как их тела замерзли и не могли не дрожать.

Тем не менее, они чувствовали холод не от дождя, а от прохлады, которая исходила из их сердец.

Каждый удар от Ань-Чжана как будто лезвие прорезало их сердца.

Все не могли не думать, что им повезло, что они никогда не делали таких злобных вещей.

Анчжоу порезал последнего человека и уронил длинный нож на землю.

Он взглянул на окружавших его людей, и они начали отступать, невольно отступая.

Казалось, что черная масса людей была оттеснена невидимой силой, толкая слой за слоем.

Гао Юань спустился из кареты и вручил Чжэ зонтик. "Довольны ли вы?"

Чжан покачал головой. "Я очень разочарован."

Гао Юань был ошеломлен на мгновение. Он посмотрел на трупы на земле и сказал: "Верно... Я тоже очень разочарован".

Если эти люди способны, их не должны ловить на делах.

Если другие не видят грязной вещи, то это не грязная вещь.

Например, если вы идете в лапшичную лапшу, чтобы съесть миску лапши, горшок грязный, руки грязные, вы не знаете. ""

"Думаешь, этого достаточно?"

спросил он.

Зенг посмотрел на пятна крови на руках, которые еще не были вымыты. "Убийство человека - это нечто большее, чем просто убийство."

"Я никогда не думал о том, стоит ли мне убивать достаточно." Если в этом мире нет никого, кто убил бы достаточно, то это лучше, чем пытаться запугать других, убив достаточно."

Гао Юань посмотрел на Ань Цзы и почувствовал, что с возрастом Ань Цзы что-то не так.

Более четырех лет назад в городе шла борьба.

В то время Му Чанъян мог сказать, что с Ань Цзюй что-то не так, потому что Ань Цзюй только что родился заново.

Это не означало, что Гао Юань культивировался хуже, чем Му Чанъян, но это было потому, что в то время Ань Чжэ еще не полностью адаптировался к своему новому "я".

Никто не видел разницы в текущем споре.

Поэтому озеро Гао Юань только чувствовал, что Ань Чже был намного более зрелым, чем его сверстники.

Однако он не чувствовал, что борьба за мир достаточно зрела, потому что сегодня Ань Цзэн решительно отверг благие намерения семьи Гао.

Это была настоящая таблетка золотого ранга, трудно представить, сколько жизней может быть вовлечено в нее на черном рынке.

Люди на улице не знали, что делать.

Однако, они не могли не разделиться пополам, открыв очень широкий проход для Ань Зенга.

Плотные ножи могли порезать человека на мясную пасту, но в этот момент ни у кого не хватило смелости поднять длинные лезвия.

Многие люди, прятавшиеся в тени и наблюдавшие за развитием ситуации, были несколько разочарованы. Они думали, что семья Гао будет иметь более сильную реакцию, чем Ань Чжань, но они никогда не думали, что семья Гао действительно пойдет на компромисс перед Ань Чжанем именно так.

"Я думаю, что я совершила ошибку, мама... Несколько лет назад мы отправили сообщение от жителей города, в котором говорилось, что есть молодой человек по имени Ань Зайюэ, которого можно обучить и использовать в городе, так что я не возражала".

Старуха потерла брови. "Это не твоя ответственность." Если бы это был я, мне было бы все равно."

В мире столько всего происходит. Мистер Гао, который живет в городе, не лучше вас, мистер Гао, и он думает, что борьба за мир может быть взята на его собственный счет, потому что он смотрит только на город, в котором он живет.

Что касается вас, господин Гао, то вы должны взглянуть на все дела династии Великих Янь.

"Давайте покончим с этим. Предупреждения Зенга достаточно для нас... Скажите людям внизу, чтобы были более честными. Возможно, при императорском дворе есть кто-то, кто воспользуется этим делом в своих интересах."

Гао Юань спросил: "Кто-то предложил нам избавиться от спора, чтобы мы не потеряли лицо семьи Гао."

Старушка указала на разбитое казино, принадлежащее семье Гао. "Лицо семьи Гао не на Ань Чже." Оно там!"

Скажи этим стюардам, чтобы они вышли из казино и просто стояли под дождем и смотрели, а когда дождь прекратится, они вернутся.

Также... вы лично отправите этих детей домой одного за другим, сказав, что семья Гао помогла вам найти их. В то же время, вы уничтожили отбросы семьи Гао.

Что касается борьбы...

"Конечно, нет".

Врата великих перемен Глава 163

Гао Юань был менеджером семьи Гао под открытым небом, внуком высокоуважаемой и чрезвычайно загадочной старухи семьи Гао.

Те, кто мало что знал о семье Гао, думали, что в семье Гао был только такой господин Гао, но те, кто был знаком с семьёй Гао, знали, что озеро Гао Юань было только вторым господином семьи Гао, и что был старейшина семьи Мистер Гао, который был ещё более загадочным, чем старая бабушка семьи Гао.

Некоторые говорили, что двенадцатый класс отвечал за повседневные дела клана Гао.

Что касается культивирования господина Гао, то оно уже достигло чрезвычайно страшного уровня. Это была игла "Душа-Замок семьи Гао".

Слухи о мистере Талле ходили годами, но никто не видел мистера Талла.

В такой загадочной ситуации, в сочетании с тем, что семья Гао держала в руках кучу обвинений имперских чиновников, положение семьи Гао было столь же стабильным, как гигантский военный корабль.

Однако, несмотря на то, что инцидент на этот раз не показался большим, он обиделся не на другие большие корабли, а на воду.

Простые люди - это вода. Каким бы большим ни был корабль, он все равно должен плыть по воде.

Как только выйдут новости о том, что семья Гао подозревается в торговле детьми, этот гигантский линкор будет как будто попал под огромную волну. В то время другие большие корабли должны были быть сбиты только один раз, и большой корабль семьи Гао может упасть.

Поэтому Гао Юань очень волновался, потому что знал, что это дело еще далеко не закончилось.

Если бы спор был мудрее, он был бы решен в тайне.

Но война была слишком громкой. Убивать людей в казино, убивать их по одному, убивать их всех в реке крови.

В конце концов, это дело не могло быть скрыто.

Столкнувшись с такой проблемой силой клана Гао, не было другого способа ее подавить.

Тем не менее, то, что дало Гао Юань головную боль на этот раз было то, что отношение дворца, казалось бы, немного ненормальным. После того, как в игорном доме началась бойня, Ань Чже послал сообщение в Восточный теплый павильон, сказав Ань Чже немедленно уйти.

Таким образом, первоначальный план Гао Юаня побить Ань Чжэ пришлось отложить. Семья Гао открыто опустила головы в Ань Зайюэ, но они не могли потерять лицо для своих больших семей. Таким образом, избиение Ан Зайюэ уже было частью их плана.

Теперь план должен был быть запущен на мель, и никто не знал, будет ли он продолжаться.

Подобно тому, как Гао Юань беспокоился по этому поводу, кто-то пришел во дворец и велел ему немедленно отправиться в Восточный теплый павильон Дворца Чрезвычайного Неба.

Гао Юань не осмеливался задерживаться и спешить. Хотя король был только марионеткой, если бы кто-нибудь посмотрел вниз на марионетку, он бы не закончил хорошо.

К тому времени, когда Гао Юань спешил из своего дома в Восточный теплый павильон, небо уже было темным. Светлые фонари во дворце ослепили его глаза, и у него было ворчливое ощущение, что это были острые мечи, висящие в воздухе, готовые в любой момент пронзить.

По его позвоночнику прохладно, как в сердце зародилось плохое предчувствие.

В павильоне "Восточное Потепление" Гао Юань увидел ссору.

До сих пор не было никакой борьбы за смену одежды, и кровь на его теле казалась такой шокирующей под светом лампы.

Зловоние крови, исходящей от тела Ань Цзэна, было намного легче, чем аромат сандалового дерева в комнате.

Озеро Гаоюань нюхало подсознательно. Затем он почувствовал, как будто поток крови попал ему в нос и в мозг.

Му Чанъян, который сидел на стуле и рассматривал прошения, посмотрел на Гао Юаня и случайно сказал: "Еще не поздно".

Му Чанъян прикасалась к ее лицу, когда она говорила. На нём была чёрная линия. Если бы кто-нибудь не посмотрел внимательно, он бы этого не увидел.

Зайюэ уже видел, насколько ядовит этот яд, когда он еще был в иллюзорном мире. Му Чанъян, вероятно, был еще жив сегодня, потому что у него было противоядие для поддержания его.

Однако, яд не был полностью рассеян. Это могло означать только то, что он даже не мог принять решение о своей собственной жизни.

Гао Юань наклонился и сказал: "Ваше Величество, я не осмелюсь опоздать".

Му Чанъян сел прямо и растянулся. Он отложил в сторону рапорты в своих руках и сказал: "Скоро начнется война на юго-востоке". Я не спал два дня и две ночи."

Гао Юань опустил голову и собирался говорить, но его прервал Му Чанъян: "Но вы, ребята, заставляете меня еще больше раздражаться из-за каких-то мелочей"!

Плечи Гао Юаня слегка дрожали, когда он быстро опустился и сказал: "Этот простолюдин виновен, пожалуйста, накажите меня".

Му Чанъян чихнул: "Ты не можешь называть себя простолюдином." Несмотря на то, что ваша семья Гао не видела никого, кто бы записался на учебу много лет назад, у вас все еще есть звание маркиза".

Гао Юань встал на колени и сказал: "Этот субъект виновен".

Му Чанъян посмотрел на Ань Зайюэ, прежде чем посмотреть на озеро Гаоюань: "Несколько дней назад я сказал, что никто не может потревожить Восток во времена Великой династии Янь.".

Будь то личная обида между вами двумя или недоразумение, на этом все закончится.

Меня до сих пор беспокоит армейская еда, и у меня нет времени тратить время на такие мелкие вещи, как вы. ""

Гао Юань поспешил сказать: "Семья Гао уже приготовила 1 000 000 таэлей серебра и 50 000 каменных зерен и кормов. Они уже закуплены в разных местах и будут переданы военным".

Выражение Му Чанъяня сильно успокоило: "Вклад твоей семьи Гао в Великий Янь, я навсегда запомню".

Шесть лет назад ваша семья Гао пожертвовала восемьсот тысяч таэлей серебра и пятьдесят тысяч таэлей камня на войну против Йонго.

Одиннадцать лет назад ваша семья Гао послала восемьсот сыновей на поле боя, чтобы они служили стране. Также сотни людей оказали достойную службу.

"Эти люди до сих пор находятся на поле боя на восточной границе".

Он встал и протянул руку, чтобы подтянуть Гао Юаня: "Думаю, ты прекрасно знаешь, что Великий Янь стабилен, как и твоя семья Гао."

"Если Великий Янь будет в смятении, клан Гао не сможет о себе позаботиться."

Гао Юань ответил: "Каждый член семьи Гао - гражданин Великого Яна, гражданин короля".

Му Чанъян кивнул: "Это хорошо." Все кончено".

"Кроме того... пожертвование вашей семьи Гао серебром может быть напрямую упомянуто в военном департаменте, чтобы передать его Чэнь Зайяну." Что касается пайков... Военному департаменту будет трудно выделить людские ресурсы для перевозки в течение короткого периода времени."

Один из Чжэ сказал со стороны: "Материалы, собранные по этой теме за это время, были переданы в вагонный цех под названием Цзинъюань".

Му Чанъян нахмурился: "Есть ли в столице автомастерская или конный цех, способный перевозить большое количество товаров до границы?".

Король Сюань продолжал: "Король может мало что знать о недавних событиях в столице". Я слышал, что для того, чтобы поддержать войну, кто-то заплатил за конвой для перевозки грузов к восточной границе".

Му Чанъян был перемещен: "Почему Великий Янь недоволен таким простолюдином под его властью?!".

Он повернулся посмотреть на озеро и сказал: "Возвращайся и посмотри на эту карету". Если возможно, дайте им еду."

"Такие люди, императорский двор тоже не может их подвести." Когда они вернутся, я попрошу министерство доходов выделить партию серебряных монет в награду."

Сказав это, он помахал рукой: "Мне нужно о многом позаботиться". Вы двое можете вернуться."

Они поговорили с глазу на глаз. Что нельзя было решить?

"Эта тема подчиняется твоей команде!"

Гао Юань и Ань Цзэн посмотрели друг на друга, затем поклонились и попрощались.

Выйдя из павильона "Восточное Потепление", Гао Юань посмотрел на спокойное озеро вдали и сказал: "Святой господин Ань, у тебя отличное дело".

Чжань улыбнулся и сказал: "Я займусь делом, уберусь".

Гао Юань засмеялся: "Это потому, что оно недостаточно большое".

Чжан кивнул: "Господин Гао, вы правы".

Озеро Гаоюань ускоряет темп, больше не желая идти бок о бок с Ань Вэй.

Пройдя небольшое расстояние, главный евнух Дворца вышивки Ли Чанлу подошел издалека, чтобы остановить его. Они шептали друг другу какое-то время, прежде чем Гао Юань ушел с Ли Чанлу.

Зайхай посмотрел на задний край озера, ясно понимая в глубине души, что конфликт между ним и семьей Гао не может быть решен так легко.

Несмотря на то, что герцог Янь, Му Чанъян, выразил свое отношение и Гао Юань опустил голову, Семья Гао не приняла бы огромную потерю лица для Семьи Гао.

Однако, Цайсинь не пожалел бы об этом. Он сделал бы эти вещи для Лан Цзин, и он сделал бы эти вещи для Xiao Qishan. Не было ничего для него пожалеть.

По мере того как он шел назад, он чувствовал что-то странное.

Он стоял в стороне и оглядывался вокруг, заметив толстого мужчину средних лет, который вел двух молодых людей, когда они быстро шли к Небесному Храму.

Энн встретила толстого мужчину средних лет и знала, что он единственный министр обрядов, Дин Эрланг, который до сих пор не был пассивным.

Двое мужчин, следовавших за ним, были знакомы, так как он избил их обоих.

Один из них был старшим сыном Дин Хуана, Дин Тайчунь, а другой - его вторым сыном, Дин Шэнся.

И это странное чувство исходило из глаз Дин Шэнся.

После этого Ань Чже почувствовал, что бронзовый колокол, который он принёс с собой, готов к движению.

Казалось, что от Дин Шэнся исходит странная аура, которая заставляет Ань Чже чувствовать себя неловко.

В частности, глаза Дин Шэнся выглядели гораздо увереннее, чем раньше.

Несмотря на то, что он был еще далеко, он все еще чувствовал сильное желание Дин Шэнся разорвать его на части.

Более того, было смутно знакомое чувство.

Сюань проигнорировал его и с большими шагами покинул Небесный Храм.

Ему не терпелось вернуться и увидеться с Ранг-Цзин. Он не знал, как у него дела.

Когда он вернулся в секту, Лан Цзин всё ещё был без сознания.

Кво Люкси потянул за руку Лан Цзина и вышел из комнаты, где отдыхал Лан Цзин. Она понизила голос и сказала: "Я уже подсоединила ему сломанную руку". Хотя в будущем это будет немного неудобно, это не помешает ему культивировать".

Тем не менее, внутреннее повреждение было слишком тяжелым. Травмировавший его человек был намного сильнее, чем он, и это непосредственно повредило ци-море его дантьяна.

Если у него не было хорошей таблетки, он боялся, что его культивирование области будет постоянно падать.

"Даже если вы, кажется, восстановились, у вас никогда не будет шанса улучшить снова."

"Семья Гао дала мне таблетку золотого ранга, но я ее раздавил."

"Я буду лечить твои травмы, я буду искать таблетки."

Ку Люкси сказал: "Если бы это была просто таблетка, это было бы несложно".

Без золота я могу наверстать упущенное с помощью более белых или даже красных таблеток.

Лан Цзин был воспитан диким зверем. Странно, что в его теле есть что-то очень близкое к дикому зверю... ""

Она смотрела направо и налево: "Море Ци обыкновенного культиватора Дантьяна будет усилено после продвижения их культивации".

Тем не менее, я нашел внутреннее ядро в ци-море Дантьяна Лан Цзина... Другими словами, он культивировал кристаллическое ядро.

Это было очень странно. Только демонические звери могли культивировать кристаллическое ядро, так почему же Ланг Цзин также имеет кристаллическое ядро в его теле?

Теперь, когда кристаллический сердечник раскололся, я полагаю, что если он хочет полностью восстановиться, то ему нужна не только лекарственная таблетка, но и подходящее для него ядро демонического зверя. ""

"Что бы это ни было, я найду это."

Я недолго знал Ранг-Цзина, но он доверял мне, так что я не могу его подвести. ""

Ку Люкси кивнул: "Я знаю, я дам тебе список". Следуйте за списком и найдите эти пункты. Я постараюсь доработать таблетку."

"Когда всё готово, единственная сложность в рафинировании - это то, что моя печь для таблеток слишком низкая по классу, она может взорваться."

Любой, кто знал пару вещей о подделке таблеток, знал бы, что не только таблетный котел взорвется, но и погибнет из-за его разрушения.

Цайсинь вспомнил информацию, которую ему рассказал Чжуан Фэйфэй... У Ли Чанлу в руках был маленький метеорит со звездообразным узором, казалось, что он должен был ускорить это дело.

Он посмотрел на Ку Люси и сказал: "Прежде чем я найду тебе печь для приготовления таблеток получше, я запрещаю тебе рисковать, чтобы усовершенствовать эту таблетку".

В этом не было сомнений.

Лицо Ку Люкси немного покраснело, когда она кивнула головой: "Я... понял".

Чжан сделал глубокий вдох и сказал: "Пойду приму душ и переоденусь". Оставь печь для таблеток и различные хрустальные сердечники мне."

Сначала позаботься о Ранг-Цзине, больше ни о чём не беспокойся.

"Еще раз, пока я не нашел лучшую печь для таблеток, тебе нельзя рисковать."

Ку Люкси ворчал: "Ага..."

Чоу натер маленькую голову Ку Люси, а затем пошел в комнату, чтобы умыть лицо и ополоснуть рот.

Он начал думать о том, как избавиться от Ли Чанлу как можно быстрее, и как можно быстрее получить Сталь Звездного Узора.

Врата великих перемен Глава 164

Один Зайхэ знал, что Ли Чанлу определённо будет возмущён нападением на его резиденцию. С силой Ли Чан Глу он, должно быть, уже начал расследование в столице.

Если бы это был кто-то другой, они бы временно остановились и ждали, пока ситуация успокоится, прежде чем искать возможность.

Однако, то, что интересовало Ань Синь, было именно этой возможностью в ее беспокойном состоянии.

Большинство людей Ли Чанлу уже были направлены для расследования событий той ночи, и число экспертов, следовавших за Ли Чанлу, должно было быть немного меньше, чем обычно.

Несмотря на это, у охранников со стороны Ли Чанлу все равно были бы эксперты выше желания, но он все-таки решил найти возможность действовать.

Когда Ань Цзыцзун вышел из Секты Небесного Просвещения, он обнаружил, что на улицах стало гораздо тише, чем раньше.

В прошлом на главной улице Секты Небесного Просвещения было не менее двадцати человек из различных крупных кланов или других держав.

Однако сегодня улица выглядела странно пустынной.

На улице был только один человек, стоявший посередине улицы в ста метрах от нее.

Академия боевых искусств, Ни Цин.

Через улицу пронесся порыв ветра, подметающего несколько кусков бумажного мусора к углам улицы.

Ни Цин стоял только посреди улицы, наблюдая за дракой. Он ничего не делал, но казалось, что вся улица замерзла.

Изначально северная граница страны Янь была холоднее южной Да Си. Сезон середины лета был очень коротким, и это была ранняя осень.

В это время верхняя часть улицы не была большой, но был неописуемый умысел убийства.

Зенг прошел десять метров перед Ни Цин и стоял там. Он почувствовал, что перед ним стоит не человек, а длинное лезвие, которое уже покинуло его оболочку.

"Ты пришёл ко мне?"

спросил Анжу.

Ни Цин кивнул, затем покачал головой: "Это нормально - проявлять уважение?".

"Не так уж и хорошо."

Ни Цин спросил: "Что тебе нужно?"

"Я найду все, что мне нужно", - сказал он.

Ни Цин минуту молчал, а потом сказал: "На твоем месте я бы сделал то же самое".

"Я пришел сюда только для того, чтобы сказать тебе, что иногда ты был слишком ярким." Академия боевых искусств и военный факультет, скорее всего, будут замешаны в этом тобой".

"Какое отношение это имеет ко мне?"

Ни Цин не смеялся, и его выражение становилось холоднее и холоднее. "Ты теперь член Академии Боевых Искусств, так что некоторые вещи все еще должны рассматриваться больше ради академии."

"Конфликт между тобой и семьёй Гао, скорее всего, поставит Боевые Академии и военных в пассивную позицию."

Сюань спросил: "Так ты пришел сюда, чтобы сказать мне это сам, или кто-то из Академии Боевых Искусств, или из Военного Департамента попросил тебя сказать мне это?"

Ни Цин: "Я забочусь только о том, чтобы сказать то, что я хочу сказать." Видеть человека, с которым я хочу встретиться, не имеет никакого отношения ни к кому другому."

Если я не хочу приходить, никто не может заставить меня.

Если я хочу прийти, никто не может меня остановить. ""

"Итак, ты закончил то, что хотел сказать?"

Ни Цин: "Я закончила."

"Прощай", - сказала она, - "Я тебя не провожу."

Ни Цин спросила: "Что ты торопишься делать?"

"Даже если я спешу в туалет, это все равно интереснее, чем слушать, как ты тут так говоришь."

Ни Цин нахмурилась: "Ты думаешь, то, что я сказала, бессмысленно?"

"То, что ты говоришь, конечно, имеет смысл для тебя, но почему то, что ты говоришь, должно иметь смысл для меня?"

"Может быть, после того, как я услышу, что ты сказал, мне придется искренне сказать тебе." Не волнуйся, я выслушаю все, что ты скажешь. Зачем?"

Хмурый взгляд Ни Цин углубился, как он сказал: "Я думал, что ты тот, кто понимает общую ситуацию."

Улыбка Чжана стала еще более яркой. "Да, ты прав, но какое право ты имеешь верить, что слушать тебя - это просто знать общую картину ситуации и общую картину?".

"Если ты не будешь делать то, что говоришь, ты не будешь знать всю картину и не будешь знать всю картину?"

Ни Цин кивнул: "Да."

Сюань сказал: "Кто-то вроде тебя может взять на себя инициативу и поговорить со мной о таких вещах." Думаю, я ему больше не нравлюсь."

Плечи Ни Цин слегка пошевелились. Недалеко позади него, старая саранча, которая росла много лет, внезапно облысела.

Диаметр этого старого саранчового дерева нуждался, по крайней мере, в двух взрослых, чтобы обхватить его руками. Крон дерева уже мог покрыть расстояние более десяти метров.

Однако с одной лишь мыслью Ни Цин толстое и крепкое старое саранчовое дерево стало лысым.

Все листья и более мягкие ветви отвалились, образуя толстый слой на земле, похожий на сильную метель.

Аромат листьев, однако, совсем не рассеялся.

Согласно правилам, после того, как было сломано столько веток и сломано столько листьев, запах испускался.

Однако на самом деле этот запах блокировался неописуемой острой аурой, как будто за Ни Цинь стояла невидимая стена.

Чжэ подсознательно коснулся его волос. "Как страшно".

Ни Цин был слегка напуган, он не понимал, почему у Ань Чже все еще есть настроение шутить в это время.

"Ты думаешь, все дело в этом?" "Дело в справедливости", - сказал я.

Ни Цин сказал: "Дело не в справедливости". Я просто хочу сказать вам, что причина, по которой вы не попали в беду, не в том, что вы достаточно сильны, а в том, что Академия Боевых Искусств и Военный Департамент поддерживают вас сзади".

"Ты не всегда можешь просить об этом, не зная, как заплатить." Если у тебя нет поддержки академии и военных, ты думаешь, что ты сильнее этого дерева?""

"Значит, ты вырубаешь дерево только за то, чему, как ты думаешь, можешь меня научить?"

Я не знаю, что думают другие, но если бы я думал, что дерево может говорить, первое, что я бы сказал - это трахнуть тебя. ""

У Ни Цин глаза замерзли, и перед ним на земле появилась дыра. Эта дыра вытянулась по прямой и в мгновение ока оказалась перед Ань Чже.

Андерсен поднял ногу и поставил штамп, и зияющая рана остановилась.

Ни Цин посмотрел на Ни Тянь и уставился на него.

Ни Цин медленно сказал: "Некоторым неразумным людям следует преподать урок".

Чжан покачал головой. "Человеку, который не понимает, следует преподать урок". Человека, который считает себя слишком высокомерным, следует шлёпать до тех пор, пока ему не разобьют рот".

Ни Цин указал пальцем вперёд: "Точно, ты слишком высокомерен".

Когда его пальцы поднялись, из зияющих ран на улице внезапно появилось бесчисленное множество копий, образовавшихся из почвы и камней. Как будто бесчисленные воины держали в руках длинные копья, быстро и яростно бросаясь к Ань Зенгу.

Эти копья не двигались вперед по прямой линии. Вместо этого они двигались по странной траектории.

Глаза Ни Цин слегка покраснели: "Ты просто слишком снисходительна".

Чжан поднял руку, и невидимый шар воздуха выстрелил из его ладони.

Воздушный шар был похож на бушующего генерала, разбивающего все прибывающие земные копья.

Чжан чихнул: "Ваше самодовольное образование и мысль о том, что я должен принять его, с атмосферой превосходства, которая воспринимается как само собой разумеющееся, если другие не принимают ваше мнение, то вы думаете, что это несвоевременный поступок... Так что вам нужно перестать быть образованным и преподать мне урок, чтобы не то, что Академия Боевых Искусств столько лет безосновательно уступала Академии Большого Котелка и Залу Высшей Тренировки Наставников".

Ни Цин немного разозлилась, "Наглая!"

Его рука протянулась сзади, и он силой вытащил из воздуха лысую старую саранчу. Затем он яростно разбил его в сторону тела Ань Цзэна.

В тот момент, когда большое дерево вот-вот упадет, Он поднял руку и схватил большое дерево. Затем он проткнул пять пальцев вглубь большого дерева. Затем он случайно повернул руку, и большое дерево улетело назад.

Раньше, сколько бы раз Ни Цин не предпринимал никаких действий, он все равно играл в азартные игры, чтобы не двигаться.

Сколько бы раз они не дрались, Зайюэ вообще не двигался. Расстояние между ними всегда было около десяти метров.

Тем не менее, так же, как Чоу схватил дерево и бросил его назад, Ни Цин вдруг переехал.

Он толкнул правую руку вперед.

Это было так, как будто он держал невидимое копье в руке, как будто Будда может пробить все и разделить все. Это было неукротимое господство, острота, которая не могла быть заблокирована.

В армии из десяти тысяч, я буду непобедим с моим копьем в руке.

Вернувшись в академию, Ни Цин был брошен вызов многим людям.

Каждый раз, он мог легко победить. Ему даже не нужно было сопротивляться должным образом.

Но на этот раз он использовал невидимое копье.

Длинное копье было незаметным, но он чувствовал, что эта новая волна пронеслась по всему миру безо всякой заботы.

Что нужно истинному эксперту?

Во-первых, мое непобедимое сердце, моя непревзойденная вера в мир.

Когда Ни Цин выпустил это копье, он уже видел себя высшим экспертом.

Я забыл.

Несмотря на то, что он не достиг такого уровня в Арене, это не означало, что он не мог заблокировать копье Ни Цин.

На браслете вспыхнул свет, и четыре слова "Рыба" стали ярче.

Вскоре после этого перед Ань Зенгом появился слой чешуи, и его отбросило назад силой чешуи.

Его ноги скользили по земле, потом в землю, потом в телят, потом в колени, потом в бедра.

Конечно, когда борьба остановилась, он уже был на земле ниже пояса.

Тело Йинга превратилось в плуг, разделив улицу пополам посередине.

Ни Цин посмотрел на Ань Чжаня, который был глубоко в земле, и холодно сказал: "Если я убью тебя, это будет так же легко, как перевернуть мою ладонь".

И он вышел из земли, и ударил его по земле, и ничего не сказал.

Стоя там, изначально высокомерное выражение Ни Цин внезапно изменилось.

Он резко поднял голову и обнаружил, что всего в нескольких метрах над его головой висит бронзовый колокол.

Бронзовый колокол улетел обратно на сторону Ань Зенга, и Ань Зенг медленно сказал: "Может быть, тебе не так-то просто меня убить". Может быть, мне будет нелегко убить тебя."

"Тебе не следовало просить меня о помощи до осенней церемонии." Ты так долго был настойчив, что, боюсь, будет нелегко все это спрятать".

Тем не менее, Ни Цин вдруг засмеялся: "По крайней мере, я знаю, достаточно ли у тебя навыков, чтобы стоять рядом со мной или нет".

Сюань немного испугался, и прежде чем он понял, что значит Ни Цин, Ни Цин уже повернулся и ушел.

В тот момент, когда красавчик в черных мантиях повернулся, волна бушующих волн унесла опавшие листья и ветки с земли в небо.

Метровая синяя длинная струя кружилась, как дракон, на самом деле пролетев позади Ньё Цина, как будто он был жив.

Чжан потер нос, думая про себя, зачем именно этот Ни Цин приехал сюда?

Это был всего лишь короткий обмен ударами, и не казалось, что он был наполнен безграничным импульсом.

Однако, это дело быстро распространилось. Те шпионы, которые не посмели остаться на главной улице из-за внешнего вида Ни Цин, естественно, не ушли. Они смотрели издалека, наблюдая за тем, как разворачивается эта сцена, прежде чем закончить её.

С момента отъезда Ань Чже не прошло и трёх миль, новости о его ссоре с Ни Цинём уже дошли до ушей глав и деканов различных сект.

В Верховном дворце Дао старый даосист в чистом черном даосском халате взглянул на учеников, культивирующих в далеком дворе, и не мог не бормотать себе: "Что Ни Цин задумал?

Задумавшись на мгновение, он вдруг пришел к осознанию. После этого он не мог не хладнокровно вдыхать. "Академия Гранд-Каулдрон, у них действительно нет ни малейшего достоинства."

На стороне Академии Большого котла директор Су Пэй был глубокомыслен, услышав весть, которую ему прислал подчиненный. Через мгновение он помахал рукой и сказал: "Давайте временно отложим в сторону вопрос об убийстве Ни Цин... Новая рука Ни Цин... все еще накапливает энергию".

На полпути туда Зенг внезапно просветился, а затем проклял Ни Цин, ублюдок, фактически используя меня в качестве мишени.

Церемония осени вот-вот начнется. Если бы что-нибудь случилось с Ни Цин, который был единственным учеником Академии Боевых Искусств, который мог бы угрожать Академии Большого Котелка и Высшему Дворцу, то Академия Боевых Искусств естественным образом вышла бы из соревнования за место.

Ни Цин даже не старался изо всех сил использовать это копье, и даже не применял никакой силы. Конечно, он мог видеть, что... Ни Цин просто хотел сказать некоторым людям, что если они найдут меня снова, то это копье может убить их.

Чжан прошел весь путь до купеческого дома, проклиная Ни Цин в сердце всю дорогу.

Чжуан Фейфей увидел недовольство на лице Ань Зайюэ и передал ему полотенце: "Зачем ты проделал весь этот путь?".

Его лоб уже был покрыт потом, как ты можешь быть таким ужасным? ""

Сюань взял полотенце и вытер пот. "Причина, по которой я приехал сюда, была в том, что я был слишком беден, чтобы ездить в карете." Я видел пот на лбу. Может быть, потому что у меня перестарались почки."

Чжуан Фэй Фэй закатила на него глаза: "В таком юном возрасте ты не можешь быть серьёзнее?"

Чжэ смеялся: "Он молод и нечестен." Если он вернётся к нечестности, когда вырастет, его будут ругать до смерти."

Чжуан Фейфей спросил: "Это ты столько всего придумал." Почему ты ищешь меня сегодня?"

Сюань сказал: "Помоги мне найти таблетки золотого ранга, или хотя бы три ядра демонических зверей красного ранга."

Чжуан Фэйфэй слегка нахмурился: "Думаешь, таблетка золотого цвета - это афродизиак, который любая конюшня может бросить тебе большую бутылку?"

"Или ты думаешь, что красные демонические звериные ядра - это как даты, когда ты ешь?" Думаешь, ты можешь сбросить ядро красного демонического зверя на дерево одним ударом?"

Сюань сказал: "Если бы это было легко, я бы не пришёл искать тебя." Как насчет того, чтобы собрать несколько бесплатных товаров из твоего магазина в качестве благодарности?"

Чжуан Фэйфэй засмеялся: "Ты имеешь в виду то, что говоришь?"

Зенг кивнул. "Конечно, но это должно быть завтра." Не сегодня."

Чжуан Фэйфэй вдруг почувствовала что-то, и её лицо изменилось: "Ты хочешь убить Ли Чанглу сегодня вечером?"

Нет!

Он не мог быть таким опрометчивым!

Ты знаешь достаточно?

Ты знаешь, где сегодня вечером будет Ли Чан Глу?

Без всякой подготовки, ты на самом деле хочешь сделать шаг. ""

"Я не знаю, где сегодня Ли Чанглу, так что мне нужно, чтобы Ли Чанглу появился."

Чжуан Фейфей спросил: "Что ты собираешься делать?"

"Сколько людей входит и выходит из моей секты?" Боюсь, они все это ясно видели."

Кроме того, что я не хотел, чтобы меня видели, люди, которые смотрели снаружи, практически исчезли.

"Поэтому мне больше некому помочь." Я хочу, чтобы вы организовали несколько человек, чтобы они пошли в аукционный дом, открытый людьми из семьи Да Си, и привезли Ли Чанглу, купив "Метеорное железо со звездным узором"."

Чжуан Фэйфэй нахмурился: "Они все еще слишком поспешны, должно быть много экспертов рядом с Ли Чанлу".

"Я знаю, но у меня нет выбора."

"Мне нужен этот кусок метеорита, он мне очень нужен."

Есть ещё одна вещь, которую он не сказал бы... Ему не только нужен этот кусок астрального узорчатого метеорита для Старого Хуо, чтобы подделать новую печь для таблеток для Маленького Люэра, он также хотел узнать у Ли Чанглу, который был замешан в этом инциденте.

Это только первый шаг мести, и он должен быть сделан.

Врата великих перемен Глава 165

У жителей Да Си была только одна торговая компания в столице Королевства Янь, она называлась Цинчжай.

Если бы не защита правительства и армии династии Янь, Цинь Чжай, возможно, уже украл бы весь бизнес Купеческого дома.

Народ Великого Си происходил из Верхнего Небесного двора и утверждал, что он превосходит народ шестнадцати царств Юлана.

Даже в столице страны Янь народ да Си все еще носил чувство гордости, которое было в десять тысяч раз благороднее вас.

Могущественная страна, могущественный народ, мог ходить только в шестнадцати королевствах Юань с удостоверением личности. Даже местный тиран не посмел бы их спровоцировать.

Все знали, о чём думает Да Си. Святой император Да Си однажды сказал, что куда бы ни пошли наши люди, не бойтесь. Армия Да Си позаботится обо всём за вас.

Такова была позиция могущественной страны. Если бы народ страны Янь вошел в страну Да Си, даже богатые аристократы страны Янь были бы осторожны и благоразумны в стране Да Си.

Народ Цинь Чжай всегда был высокомерен, и вещи, которые Ли Чанлу хотел продать, вероятно, можно было бы продать только быстрее в Цинь Чжай.

В стране Янь было не так много людей, которые могли позволить себе купить кусок астрального узорчатого метеорита.

Это был предмет, который вызвал неприятности. Даже кусок размером с ноготь привлек бы экспертов Стадии Малого Совершенства или выше.

Сплавив Астральный Узор Метеор в печь для таблеток, можно было бы усовершенствовать таблетки фиолетового цвета.

Сплавив Метеор Звездной Узоры в волшебное оружие, можно будет продвинуть волшебное оружие до фиолетово-золотого или псевдо-фиолетового качества, которое большинство людей называли вершиной золотого качества.

В этом мире было только столько магических артефактов фиолетового сорта, которые были неторопливыми.

Поэтому обладание магическим предметом пурпурного звания было уже роковым искушением для большинства культиваторов.

Ли Чанглу держал в руках кусок метеорита, который, как говорят, был размером с палец.

Так как об этом знали люди из гильдии собирателей купечества, это означало, что об этом знали и многие хорошо информированные крупные кланы.

Причина, по которой Ли Чанлу не умер до сих пор, заключается только в том, что он был с вдовствующей императрицей, а не в том, что Ли Чанлу был сталью со звездным узором, а в том, что он был с вдовствующей императрицей.

Владельцем Великого поста был Ли Юй, мужчина средних лет, который выглядел дружелюбно и дружелюбно.

Тем не менее, гордость, которая была уникальна для народа Да Си, все еще отчетливо проявлялась на его лице, даже когда он был особенно вежлив.

Независимо от того, насколько искренней была его улыбка, как бы ни были скромны его слова, смысл за его глазами, что он был человеком высокого уровня, в то время как вы были низкого уровня человек никогда не рассеется.

Имя Ли Юя действительно хотел, чтобы этот кусок астрального узорчатого метеоритного железа, потому что он знал, как ценен он был.

Если бы этот предмет был отправлен обратно в Да Си, то общая прибыль, заработанная всеми магазинами в ресторане Цин Шуй за последние два-пять лет, не была бы такой большой, как его продажа.

Количество культиваторов в стране Да Си было намного больше, чем в стране Янь. Было много людей, которые обладали квалификацией обладателя магического изделия из фиолетового золота.

Однако в таком месте, как королевство Янь, статус Ли Чанглу все еще был на месте, поэтому никто не захотел его покупать.

Прежде всего, если бы люди Янь купили его, они были бы убиты вдовствующей императрицей за какое-то непостижимое преступление, и предметы вернулись бы в ее руки.

На самом деле, это уже случилось однажды.

Пока у Ли Чанлу был только один выбор.

Подчиненного Ли Юя, главного кладовщика, звали Гао Сяоюй. Он был довольно вульгарно выглядящий толстяк. Ему было около тридцати лет, и у него было необыкновенное зрение.

Для того, чтобы в столь юном возрасте стать главным управляющим филиала в Цинь Чжай, достаточно было доказать его силу.

Ли Юй посмотрел на молодого человека в вышитой на улице одежде и не мог не запутаться. "Этот человек действительно был из Да Си?"

Гао Сяоксяо не был уверен: "Нет никаких изъянов в акценте, и это должен быть кто-то из окрестностей Пекина".

Может быть, мы слишком часто возвращались в город Да Си, и рядом со столицей появился еще один молодой гений? ""

Ли Юй надул и сказал: "F * ck ... большой Да Си в бесчисленное количество раз больше, чем большой Янь."

Такой человек, которого можно было бы назвать гением в стране Янь, был так же обычен, как вол вол волков в Да Си.

В окрестностях большой столицы Xi, были по крайней мере восемьсот семейств, которые можно было считать могущественными.

Семья которая smogла быть вызвана аристократической семьей, без трехсот, было бы по крайней мере двести.

"Есть так много семей, что любой случайный молодой человек может заставить тебя страдать."

Гао Сяохао спросил: "Тогда что ты имеешь в виду, Владелец?"

Ли Ю ответил: "Получи его первым." Сначала посмотри на ситуацию."

Гао Сяоюй кивнул, затем вышел из комнаты со скромной улыбкой.

Народ Да Си проявил скромное отношение, что могло означать только то, что они встретились с еще более могущественным человеком Да Си.

Красивый и даже завораживающий юноша, одетый в вышитую одежду, конечно же, боролся за мир.

Причина, по которой он выглядел таким демоническим, даже более белым, чем женская кожа, полностью объяснялась техникой маскировки Чжун Цзюэ.

Людям Ань Чжай было легко определить, настоящий ли у него акцент или фальшивый.

Ань Чжэ знал о Да Си больше, чем эти люди из Чистого Города Ауры.

Более того, гордость, которой обладал Ань Зайюэ, не была чем-то таким, чем кто-либо мог случайно обладать.

Он не только был высокомерен, но и обладал господствующей атмосферой главы семьи Дхармы.

Таким образом, неважно, был ли это его акцент или темперамент, он был непобедим как благородный молодой хозяин из семьи Да Си.

Он сидел и потягивал чай, время от времени хмурясь. Было очевидно, что он был недоволен чайными листьями.

Презрение и презрение, которое он имел в глазах, было тем, что у людей не было другого выбора, кроме как ждать его осторожно. … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … …

"Молодой господин, вы недовольны нами?"

Гао Сяолу спросил с улыбкой, его лицо полно лести.

Зайхай кивнул, затем покачал головой: "Не волнуйся, я просто отдыхаю в твоей лавке".

"В столице страны Янь нет тихого места." Здесь комфортнее людям из Да Си ходить по магазинам дома."

Гао Сяоюй извинился и сказал: "Молодой хозяин прав, люди Янь вульгарны, а их кости наполнены дикостью".

Когда мы, люди Великого Си, имеем экипаж и лошадиный этикет, люди Янь все еще пьют кровь.

Однако, я не знаю... Молодой господин, вы здесь для осмотра достопримечательностей или что-то вроде того?

Хотя рабочая сила Цинь Чжая ограничена, и даже молодой господин может его не любить, но до тех пор, пока молодой господин говорит это, Цинь Чжай все равно пойдет на все. ""

Зоу сказал: "Ничего особенного". Я просто посмотрю."

С точки зрения декораций, Да Си был обширен и полон пейзажей, Стране Янь было не на что смотреть.

Лучше было посмотреть на местные обычаи и попытать счастья.

"Чем отдаленнее это место, тем больше удивительных вещей."

Гао Сяолу быстро кивнул. "Молодой господин прав. У нас в магазине есть кое-какие вещи из страны Янь. Хочет ли молодой господин..."

Сюань помахал рукой. "Они все мусор."

Выражение Гао Сяохао изменилось, и он с улыбкой спросил: "Помещен ли предмет в центре нашего магазина то, что даже молодой господин не видит насквозь?".

В центре витрины магазина была полка, и она была покрыта хрустальной крышкой с руной на ней.

Когда он вошел, то притворился, что смотрит на вещи случайно. Вообще-то, Фей Фей уже все ему рассказал.

"Это всего лишь Великое Ночное Бодхи буддийского королевства в западных областях". Оно не работает с буддийскими методами культивирования дзен, так что бесполезно. Его даже можно использовать как сокровище в магазине... Лучше уйти после отдыха. У тебя здесь ничего хорошего нет."

Великое Ночное Бодхи буддийского королевства западных регионов было поистине сокровищем высшего красного ранга.

Этот предмет можно было описать только словами Ан Зайюэ. Это вызвало немедленное изменение выражения Гао Сяоксюэ.

Он поклонился и сказал: "На самом деле, молодой господин, вы также знаете, что по-настоящему хорошие вещи не будут появляться на публике".

"Наш хозяин Чистого Дома тоже здесь." Он находится в середине некоторых деловых переговоров с людьми в Императорском дворце Королевства Янь. Здесь действительно есть несколько сокровищ. Как насчет того, чтобы немного подождать?"

Зенг слегка кивнул, и Гао Сяоюй быстро вернулся внутрь.

"Впечатляет".

Гао Сяоюй сказал Лю Юй Мину: "Боюсь, у этого молодого мастера отличный опыт. Он взглянул на Бодхи Большой Ночью в нашем магазине только тогда, когда вошел".

Нужно понимать, что Субхути очень отличается от обычных Субхути во всех деталях.

Ли Юй ответил: "Мы не можем доверять ему так же случайно. Что, если он уже знает, что мы имеем дело с Большим Ночным Бодхи?"

"Иди и посмотри на печь для таблеток Маленькой Венеры, просто скажи, что она сделана из стали Star Pattern Steel."

Маленькая Венера из кристаллического железа, на поверхности она ничем не отличалась от метеорита со звездным узором.

Обычный мастер-оценщик мог сбиться с пути. Обычный человек вообще не смог бы различить.

Маленькая трава Гао аккуратно отнесла маленькую, изысканную печь для таблеток, а затем положила ее на стол перед Ань Чже: "Гун Цзы, посмотри, что это такое?".

Если бы молодой хозяин не был уважаемым гостем, он бы его не вытащил.

"Обычные люди не смогли бы даже взглянуть, если бы захотели." Это действительно первоклассная вещь. Это настоящая звезда..."

Не успел он закончить свои слова, как Чже уже встал с храпом: "Ты пытаешься уговорить меня маленькой кристаллической печью с железными таблетками Венеры?".

"Ты пытаешься сказать, что это метеоритная таблетка со звездным узором?"

Гао Маленькая Трава была так напугана, что ее рука дрогнула, и она чуть не уронила маленькую печь для таблеток Венеры.

Он поспешно извинился, "Нет, нет, как я мог тебе врать?" Я просто хочу сказать тебе, что это Маленькая Хрустальный Железный Котел Венеры, сокровище, уступающее только котлу со звездообразными метеоритными пилюлями...".

Чжан холодно сказал: "Ты действительно можешь быть главным кладовщиком"?

Оценка Маленькой Венеры была на сто восемьдесят тысяч миль ниже, чем у Метеорита Звездного Узора. Даже высококлассная печь Гранд Звезда с хрустальными пилюлями была намного хуже Метеорита Звездной Металлургической Металлургии.

"Большой котел с пилюлями для Венеры все еще может приготовить пик золотых таблеток, но Маленький котел с пилюлями для Венеры может приготовить только пик красных таблеток, и коэффициент успешности даже не составляет 30%".

Гао Сяоюй был смущен и не знал, что сказать. Точно так же, как он собирался объяснить, Ли Юй Мин вошел со стороны и отругала его: "Ты, собака, смотрела на людей с низкими стандартами, зачем ты используешь это, чтобы развлечь своего гостя?!".

"Убирайся!"

Гао Сяохао знал, что ему помогает босс, поэтому поспешно кивнул головой и ушёл. Когда он вышел, его спина была полностью промокла. Он подумал про себя: "Сегодня я наконец-то увидел, как выглядит большая шишка."

Он выглядел не старше шестнадцати или семнадцати лет, но его зрение не имело себе равных.

Даже с его опытом, ему понадобилось бы, по крайней мере, два-три дня, чтобы отличить их друг от друга. Ему нужно было бы тщательно искать разницу, и он мог бы не гарантировать, что она будет 100% точной.

После того, как Гао Сяоюй ушёл, Ли Юй сел и с улыбкой сказал: "Мне очень жаль, молодой господин". Люди внизу не знают правил и обидели тебя."

"Но, молодой господин, у вас действительно хорошее зрение." Не каждый может четко отличить маленькую хрустальную печь Венера с железными пилюлями от печи "Метеоритная пилла звездного узора"."

Чжань сказал: "Это потому, что не многие люди видели Метеорит Звездного Узора раньше".

Ли Юй ответил: "Молодой господин прав, конечно, не многие видели что-то настолько ценное".

"Но какое совпадение... Я видел такое не так давно." Он размером с палец и готовится к действию."

Зайюэ засмеялся: "Вещи в вашем магазине не привлекают внимания, а ваша ложь не менее утонченна".

"Если бы в этой маленькой стране Янь был кусок метеорита со звездным узором, который был бы размером с палец, это место долгое время было бы в смятении."

Ли Ю ответил: "Молодой господин, вы не знаете. Эта штука принадлежит вдовствующему императрице королевства Янь, так что никто не смеет с ней связываться."

"Если молодой господин заинтересуется, магазин будет отвечать за связь с продавцом?"

Сюань сказал: "Если есть сталь со звездным узором, я нарисую ее для тебя". Можешь курить столько, сколько захочешь."

Чжан случайно помахал рукой: "Это всего лишь деньги." Если тебе нужны деньги, тогда ты можешь дать мне деньги немедленно."

"Если хочешь денег, я могу опустошить все деньги в столице."

Врата великих перемен глава 166

Цинчжай не был первоклассной торговой компанией во всем Великом Си, но с его прошлым он мог делать то, что даже местные торговые компании не осмеливались делать в стране Янь.

Тем не менее, народ Циньчжай также был очень уверен в том, что его высокомерие и доминирующее отношение было ограничено народом Янь.

Они не осмелились бы оскорбить благородного молодого хозяина из семьи Да Си, даже если бы им было дано в десять тысяч раз больше смелости.

Именно поэтому имя Ли Юя не соперничало с Ань Ань, а скорее хотело познакомить Ань Сюань с Ли Чанлу.

Ань Цзэн сидел в роскошном и украшенном зале, пил чай. Снаружи несколько красивых женщин нежно поворачивали талию и танцевали.

Гао Сяоюй сказал, что эти девушки также были привезены из Да Си, так что его интерес был совершенно другим. После того, как он представил их некоторое время, ему стало скучно.

Меньше чем через час посланник парчового дворца поспешил обратно и сообщил имя Ли Юя, что Ли Чанлу не хочет приходить в клан Цин, чтобы заключить сделку, что сделало имя Ли Юя неловким.

Зайюэ помахал рукой и сказал: "Это понятно. Ты из семьи Да Си, а я тоже из семьи Да Си. Сделка все еще в торговой фирме Да Си, так что он не может случайно вытащить такие ценные вещи".

Пошлите кого-нибудь спросить, где он хочет торговать?

Пока нет ничего плохого в расследовании, я бы хотел увидеть его. ""

Ли Ю боялся удивляться. "Но в конце концов, это нечто настолько ценное, и твоя личность так благородна..."

Сюань сказал: "Я тоже не верю". Есть люди, которые осмеливаются прикасаться ко мне в этом пустынном месте."

Имя Ли Юя было быстро разослано, чтобы все устроить. Еще через час вернулся молодой евнух с людьми из Цинь Чжай. Ему было около пятнадцати или шестнадцати лет, но его черты были довольно симпатичны.

Этот молодой евнух должен также знать, что этот, казалось бы, необыкновенный молодой мастер из семьи Да Си пришёл, поэтому его отношение было чрезвычайно скромным.

"Молодой хозяин, мой хозяин имел в виду... пойти в Чжун Юе Лу, чтобы обсудить этот вопрос."

"В конце концов... в этом деле есть такая драгоценная вещь." Для безопасности молодого господина лучше пойти туда, где за это отвечают специалисты из нашего Дворца вышивки."

Зайюэ повернулся к Ли Ю и спросил: "Что это за место за Чжун Юэ Лу?"

Имя Ли Юя прошептало на ухо Ань Цзэну: "Это бордель, обстановка неплохая".

Ань Хэ встал и сказал: "Это не только столица королевства Янь, нет такого места, куда люди из империи Да Си не осмелились бы пойти".

Он встал и вышел. Чжун Цзюге, который был замаскирован под охрану, сразу же последовал за ним и ушел.

Чжун Цзюге посмотрел на всех с презрением и уверенностью. Этот взгляд создавал впечатление, что он действительно был высшим специалистом.

Он также знал о борьбе за Чжун Юэ Лу, а также обо всех спорах по поводу территории Ли Чанлу.

До сих пор Ли Чанлу был ближе всех к моменту нападения.

Поэтому, несмотря ни на что, Зайюэ не сдался.

Ли Чанлу был первым, и за ним было много других.

Анчжоу знал, что его враги были сильными, а те, кто еще не всплыли в темноте, были еще сильнее.

Поэтому Зайюэ не стал бы слепо возвращаться в Да Си для мести. Он будет ждать, пока не будет достаточно уверен, чтобы отомстить, прежде чем вернуться в Да Си.

Тем не менее, у него не было намерения позволить народу Янь иметь более длительный срок жизни.

На самом деле, башня Цзюнь Юэ была не очень близко к императорскому дворцу. Ли Чанлу организовал им встречу здесь, скорее всего, потому, что беспокоился о том, что люди из Небесного Храма узнают об этой новости.

В конце концов, это был один из лучших борделей в Фан Чжэнчэне, и украшения и обстановка здесь были очень особенными.

Эти девушки не казались соблазнительными в своем официальном наряде, но такая красота заставляла биться сердце еще быстрее.

Кто из мужчин в военном мире не имел сердца толкать девушку из благородной семьи?

Пока Ань Цзэн и Чжун Цзюге медленно поднимались по лестнице, женщины, выглядевшие как символы и достойные, часто поворачивались в сторону... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ...

Прямо перед ним.

Надо сказать, что техника смены внешности Чжун Цзюцзюэ была невообразимо мощной. Когда он смотрел на него перед бронзовым зеркалом, он не видел никаких недостатков.

С её опытом и проницательностью от An Zaixin, можно сказать, что сочетание этих двух техник было безупречным.

Шестнадцати- или семнадцатилетняя красавица аккуратно положила ароматный чай на стол перед Ань Чже, ее прекрасные глаза иногда подглядывали в лицо Ань Чже.

Ань Чже немного злилась. Неужели это может быть мир, который смотрит только на лицо?

Потом он сказал себе в сердце, что это действительно мир лиц.

У молодой девушки, казалось, была аура молодости, которая может трогать сердца людей. Ее талия была тонкой, и к ней не было ни одного завитка, но грудь была выпуклая, как будто в нее были вбиты две пачки хлопка.

Его одежда была тонкой в это время дня, а легкое выступание заставило его сердце трепетать от нетерпения.

"Пожалуйста, выпейте чаю, молодой господин".

Молодая девушка сказала с слегка покрасневшим лицом. Когда она овладела своим телом, глубокая щель между ее белой кожей несла в себе роковое влечение.

"Что еще я могу использовать, кроме чая?"

Девушка была ошеломлена на мгновение, прежде чем ответила румяным лицом: "Здесь есть все, чем может наслаждаться юный господин. Молодой хозяин может использовать все, что угодно..."

Сюань поднял руку и схватил девушку за ладонь. "Тогда, что насчет тебя?"

Девушка пыталась бороться, но сразу сдалась, позволив Ань Зайхаю держать её за руку: "Я... С моей уродливой внешностью, я боюсь, что не смогу поймать глаз молодого господина".

"Если молодой господин захочет, я попрошу сестер прийти позже." Молодой господин может выбрать любую из них."

"Я вижу, что они, кажется, обладают какой-то притворной нежностью, а ты другой", - сказал он, отпустив ее руку.

Ты как маленький цветочек в утренней росе, свежий и легкий.

"Вкус не сильный и не легкий, он освежает сердце".

Молодая девушка была так смущена, что не знала, что сказать. Она просто стояла там, не зная, что сказать.

Сидящий на боку Ли Юй совсем не сомневался в имени Ань Чже, потому что знал о предпочтениях тех благородных молодых хозяев семьи Да Си.

Несколько лет назад этим молодым мастерам семьи Да Си нравились зрелые девушки, а также им нравились слегка пухлые зрелые девушки.

В последние годы тенденция зрелых девушек наконец-то улучшилась. Этим молодым мастерам стали нравиться эти чистые девушки.

Чем больше он на неё смотрел, тем больше она хватала его за руку. Не имело значения, даже если она выглядела немного хуже.

Если бы прошло еще несколько лет, они бы больше всего полюбили горячих и кокетливых девушек.

Это было связано с тем временем, когда дипломатическая миссия из западных регионов вошла в регион Да Си. Вместе с дипломатической миссией приехала и песенно-танцевальная труппа из западных регионов.

В результате в Великом Си разразился шторм, так что долгое время после этого в Великом Си приветствовали музыкальные и танцевальные труппы Западных регионов.

Что касается женщин из Западных регионов, то их ценность была настолько высока, что это оставило людей без языка.

Пока Ань Цзэн играл негодяем с рукой девушки, снаружи доносился кашель.

Ли Чанглу медленно вошел с двумя пожилыми мужчинами в серых мантиях. Увидев Ань Чжоу, они тут же сжали кулаки и поклонились: "Вы, должно быть, молодой господин Чэнь?".

Ань Чжоу тоже не встал. Он посмотрел на Ли Чанлу и продолжил дразнить девушку: "Мне просто нравится, что ты такой, с немного чистотой и экзотическим шармом, который отличается от женщины из семьи Да Си".

"У меня есть несколько важных вопросов, которые нужно обсудить прямо сейчас." Можешь зайти попозже?"

Молодая девушка была в растерянности, что делать после провокации. Она могла только кивнуть головой, а потом быстро ушла, поклонившись Ли Чанглу.

Ли Чанлу видел благородного человека из семьи Да Си, поэтому ему не было так уж плохо по отношению к людям из семьи Да Си за то, что они были такими высокомерными.

Тогда, когда принц семьи Да Си пришёл, он случайно послал слугу с улыбкой, но слуга всегда был гордым и заносчивым.

Более того, у этого юноши, который казался необычным, была фамилия Чен.

"Евнух Ли?"

Цзэн спросил с слегка приподнятым подбородком.

Ли Чанлу сел перед Ань Зайюэ: "Молодой господин не должен быть таким вежливым, я просто гастролирую по королевству Янь. Если я могу чем-нибудь помочь, молодой господин должен только попросить".

Ань Сюань сказал: "Это бесполезно для тебя. Люди мира Да Си до сих пор полагаются на слова "люди Да Си, чтобы путешествовать по миру"".

Я здесь не для того, чтобы слушать тебя.

Если у тебя действительно есть метеорит, как ты собираешься его продать?

"Хочешь серебро или другие вещи в обмен?"

Ли Чанглу искал деньги, так что, конечно, он не хотел обидеть Ань Зайюэ, так что каким бы высокомерным не был Ань Зайюэ, он всегда вел себя очень скромно и скромно. "Конечно, лучше, если это серебро. Если быть честными, мы ничего не скажем... Это вдовствующая императрица. Серебро, которое мы получаем, должно быть использовано для ремонта парчового дворца."

Зайсин сказал: "Если это так, то все в порядке". Дайте взглянуть. Если это действительно астралийская метеоритная сталь, просто назовите цену."

Ли Чанглу сказал: "Как я мог осмелиться носить с собой такую ценную вещь?"

Зоу сразу встал и сказал: "Если это так скучно, то в следующий раз не договаривайся. Сначала я вернусь отдохнуть."

Когда ты возвращаешься ко мне со звездным метеоритом, предмет настоящий, и цена с тобой открыта.

"Вещи фальшивые." Даже если ты главный евнух парчового дворца, я все равно осмелюсь убить тебя перед вдовствующей императрицей королевства Янь"."

Зайхай встал и начал выходить, поймав Ли Чанглу и остальных врасплох.

Ли Чан Глу быстро встал, чтобы остановить ссору. "Пожалуйста, подождите минутку, господин Чен." Вещь должна быть настоящей, и она недалеко."

"Если молодой господин искренен, дайте мне посмотреть, достаточно ли вы принесли банкнот."

"У меня нет времени терять с тобой время."

Чжун Цзюге сделал шаг вперед. Человек с заурядной культурой на самом деле показал внушительную манеру, которая смотрела на мир свысока: "Убирайся!".

Лицо Ли Чанглу стало мрачным, и двое стариков в серых одеждах, которые он привез, взглянули друг на друга. Они хотели выразить свои чувства, но не посмели.

По крайней мере, Чжун Цзюге одолел этих двоих, и со статусом людей из семьи Да Си они не осмелились действовать необдуманно.

"Как насчет этого?"

Ли Чанглу вдруг спросил: "Если господин Чэнь доверяет мне, почему бы тебе не прогуляться во Дворец вышивки?"

Он сделал паузу и взглянул на Ли Чан Глу: "Говорят, что грубые и смелые пути народа Янь на самом деле были фальшивыми... Я купил их. Несмотря на то, что они - сокровища, которые можно найти только случайно, народ нашего да Си не упал до такой степени, что каждый может их заказать".

"Сейчас я возвращаюсь в деревню Цин." Если хочешь что-то продать, найди меня в Деревне Цин."

Выражение лица Ли Чанглу постоянно менялось. Он собирался подойти к лестнице, когда внезапно сделал несколько быстрых шагов вперёд и остановил Ань Сюаня. "Господин Чен... Мне нужно кое-что обсудить с вами наедине."

Чжан немного нахмурился. "Если ты не уйдешь, я сделаю так, что ты больше не сможешь ходить."

Ли Чанлу отпустил двух стариков далеко, а затем в мольбах сказал: "Господин Чэнь, это дело касается меня и не имеет никакого отношения к дворцу".

Но именно я отвечаю за продажу звездного метеорита. Вдовствующая императрица хочет только серебро, а вдовствующая императрица ничего не знает о цене.

"Если молодой господин Чен сможет помочь мне наедине, вы даже сможете решить цену."

Чжан покачал головой. "Я не возражаю против цены, но мне любопытно, какая просьба у тебя есть ко мне."

Ли сделал пригласительный жест и проследил за Ли до стенда.

Закрыв дверь, Ли Чанглу опустил голос и спросил: "Я слышал, что у да Си есть святые руки врача, который может отрастить конечности и воскресить мертвых. Интересно, правда ли это?"

Чжэн вдруг понял, что происходит, и не мог не посмеяться. "Так вот оно что."

Врата великих перемен глава 167

Лицо Ли Чанглу побледнело. "Это... это не имеет ничего общего с моими эгоистичными желаниями".

Теперь я неполноценна для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи и для моей собственной кожи.

"Если я умру в будущем, у меня не будет лица, чтобы снова увидеть отца и мать".

"Как главный евнух парчового дворца, не боишься ли ты наказания вдовствующей императрицы, если поправишься?"

Ли Чанлу сказал: "Не волнуйся, пока молодой господин может помочь мне выздороветь, я могу продать тебе метеоритное железо со звездным узором по низкой цене. У меня есть и другие сокровища, молодой хозяин может выбрать любое из них, я буду относиться к нему как к подарку".

Синь кивнул ей в голову: "Ты говоришь не о каком-то превосходном деле, почему... почему... почему твои медицинские специалисты из королевства Янь неспособны на такой подвиг?"

Ли Чанглу сказал: "Я могу сделать только одного человека, но я не осмеливаюсь использовать этого человека".

"Неважно, узнает ли об этом вдовствующая императрица, но если этот человек узнает, я точно умру."

Зайюэ ответил: "Я следую за врачом." Хотя я и не очень известен в Да Си, но то, что вы сказали, не трудно для него".

Сложная часть не наоборот, но пересадка... лучший способ - это срубить один из них, а затем прикрепить его к вам в целом.

Тем не менее, родословная человека не является полной и может быть не всегда совместимой. Таким образом, нужно также искать что-то, что принадлежит кому-то с такой же родословной.

Конечно, Ли Чанглу знал об этих вещах. Он долго готовился к этому.

"У меня есть кандидат!"

Ли Чанлу увидел надежду, поэтому он выглядел немного взволнованным: "Этот человек изначально хотел войти во дворец в качестве евнуха, но я узнал, что его родословная была почти точно такой же, как у меня".

Так что я оставил его, только на сегодня.

"До тех пор, пока молодой Мастер может помочь целителям, которых он привел, я готов отдать все свои силы, чтобы отблагодарить его".

Чжан вздохнул. "Если бы мы знали раньше, зачем бы мы тогда это делали?"

Ли Чанглу сказал: "У меня нет другого выбора".

А Сюань сказал: "Тогда завтра приведи людей в Цинь Чжай." Я попрошу вас двоих проверить, не случилось ли с ними чего-нибудь плохого."

"Кроме того, ты должен приготовить мазь прерывания, три красных ядра демонических зверей, одну таблетку свертывания крови и живую траву, продолжающую жизнь."

Слушая Ань Чже такие вещи, Ли Чанлу ещё больше убеждался в словах Ань Чже.

Среди этих вещей, кроме трех ядра демона красного ранга, он не знал, что с ними делать. Он уже приготовил для них все остальное.

"Сегодня!"

Ли Чанглу сказал срочно: "Нет необходимости ждать до завтра." Я могу собрать все вещи к вечеру."

Зенг покачал головой: "Есть ещё кое-что... Люди, которых я привёз с собой, не имеют проблем со своими медицинскими навыками, но я не взял с собой печь для таблеток".

У Цинчжая есть маленькая печь для таблеток с хрусталем Венеры, иди спроси у Ли Юя, не хочет ли он её продать.

"Если продашь, то можешь купить." Мои люди используют ее только один раз."

Ли Чанглу поспешно покачал головой. "Во дворце вышивки есть стальной котел с таблетками Большого Звездного Дракона, который можно использовать для усовершенствования Фиолетовых Золотых Лекарственных Таблеток". Я возьму его с собой."

Заиксианец кивнул: "Принесите все предметы и приезжайте в деревню Цин, чтобы увидеть меня".

Ли Чанглу снова остановил его, сказав: "Молодой господин... есть ли необходимость в том, чтобы Цин Чжай поехал?"

Почему бы тебе не послать кого-нибудь сюда за целителем?

Здесь безопасно и тихо. ""

Он посмотрел на улицу и сказал: "Раньше я слышал, что Маленький Юй был довольно увлечён Молодым Мастером. Как насчёт того, чтобы я позволил ей войти и послужить молодому господину?"

"Кто такая Маленькая Ю?"

Ли Чанлу сказала: "Это та юная леди, которая только что подала чай молодому господину".

Цзэн закатил глаза, а потом кивнул: "Хорошо, я подожду тебя здесь".

Он повернулся и сел, а Ли Чанглу вышел позвать девушку.

Он оглянулся на Анчжоу и подумал про себя: "Ты не можешь найти ничего, что показало бы твою похоть".

Ли Чанлу вышел на улицу, чтобы найти девушку по имени Сяо Юй, он притащил ее в тихое местечко на углу и сказал низким голосом: "Позже ты пойдешь и будешь подавать зарплату Да Си. Что бы он ни попросил тебя сделать, ты должен повиноваться".

"Узнай, что он говорит, и узнай, откуда он и какова его семья".

Сяо Ты кивнул. "Твой слуга вспомнит."

Ли Чанглу помахал рукой и сказал: "Давай, будь осторожен." Если ты хорошо выступишь, я награжу тебя красиво."

"Ммм", - сказал Цзин и вернулся с тарелкой фруктов. Затем он подошел к входу в комнату, где сидел Ань Зенг.

В ее глазах промелькнул намек на порочность. Глубоко вздохнув, она вошла в уединенную комнату со сладкой улыбкой на лице. Она была настолько чистой и милой, что это был полный беспорядок.

Ли Чанглу поспешил обратно в парчовый дворец и рассказал императрице Вдовствующей Су все, что произошло.

Императрица Вдовствующая Су носила только тонкую вуаль, под которой не было нижнего белья.

Два куска мягкости на ее груди подпрыгивали вверх и вниз вместе с ее действиями, как белый кролик. Ярко-красные пятна на светлой коже выглядели как две маленькие вишни сквозь нижнее белье. Клэри выпрямила спину.

Она протянула руку, а затем протянула руку, и Ли Чан Глу поспешил подержать ее за руку.

Императрица Вдовствующая Су после этого зевнула. Затем она вытащила марлевое платье, которое было положено между ее ног. В тот момент, когда платье рассталось, плотная масса и черная подложка обнаружили глубокий каньон.

"Так как он благородный молодой господин из семьи Да Си, не должно быть никаких проблем с деньгами, которые мы получаем."

Пока ты знаешь, как люди приходят, и можешь сразу же заплатить деньги, неважно, кому ты их продашь.

"Парчовый дворец построен уже несколько лет, так что его нельзя больше откладывать."

Ли Чанглу опустил голову. "Твой слуга знает, что вдовствующая императрица беспокоится, поэтому я ищу покупателя в эти дни."

Однако, что-то вроде стали со звездным узором было слишком ценным. Никто не мог случайно выплатить серебро за один раз.

"Особенно люди внутри нашего Великого Яна, мы еще больше не желаем их покупать."

Императрица Вдовствующая Су напевала. "Они все кучка трусов." Боюсь, будет небезопасно, если я куплю их у тебя."

Ли Чанлу сказал: "Так как вдовствующая императрица не имеет никаких особых указаний, то твой слуга вернётся к Чжун Юэ Лу и уладит сделку"?

Вдовствующая императрица Су говорила со скрытой горечью. "Почему ты так торопишься?"

Она медленно раздвинула ноги, и маленький ручей действительно просочился наружу. "Посмотрите на этот раздражающий вид..."

Лицо Ли Чанглу мгновенно побледнело, и его дыхание поспешило.

Императрица Вдовствующая Су прижала руку к его голове, и Ли Чанлу лежал между ее ног.

Вскоре после этого императрица Вдовствующая Су издала сладкий стон, ее тело напряглось.

Через некоторое время императрица вдовствующая Су внезапно выгнала Ли Чанлу из комнаты и с ненавистью сказала: "Какой смысл быть такой красноречивой?".

"Ты кусок мусора!"

Ли Чанглу склонил голову. "Этот слуга виновен."

Императрица Вдовствующая Су легла и посмотрела на кровать. "Теперь я сожалею об этом." Если бы ты тогда только вошел во дворец... Убирайся, я не хочу тебя сейчас видеть."

"Рано или поздно я заставлю тебя молить о пощаде", - роптал он сам себе.

Выйдя из парчового дворца, он лично отправился в свою частную резиденцию на Окс-Хед-стрит, чтобы найти наложницу, которую он держал, и вывез из ее дома несколько сокровищ.

Затем он вернулся на Восточную Девятнадцатую улицу и вместе с довольно дородным молодым человеком отправился обратно в башню Чжун Юэ.

К тому времени, как Ли Чанлу вернулся в башню Чжун Юэ, было уже очень поздно. Он поспешил наверх и увидел молодую женщину по имени Сяо Юй, стоящую снаружи с унылым взглядом на лице.

"Что случилось?"

спросил Ли Чанглу.

Сяо Юй нежно вздохнул: "Этот слуга желает хорошо послужить этому молодому господину, но выпив несколько чашек вина, я на самом деле заснул".

Ли Чанлу подумал, что этот Чэнь Гунци действительно интересен. Ему даже не нужно было спать с такой красивой женщиной.

"Его мужчина здесь?"

"Я здесь." Охранник вышел прилечь, а потом вернул двух человек, двух прекрасных дам."

Ли Чанглу посмотрел на выражение лица Маленького Юя и подумал, что его кто-то избил. Неудивительно, что он был так возмущен.

Он шевельнулся, чтобы его люди подождали снаружи, открыл дверь и вошел один.

В комнате было четыре человека.

Чжун Цзюге, который притворялся охранником, лояльно встал в сторону, держась на расстоянии.

Тем временем две красивые женщины тихо сидели рядом и читали книгу.

Ли Чанглу испугался, когда увидел двух красивых женщин. Он подумал про себя, что неудивительно, что этот молодой хозяин не интересуется Маленьким Ю. С этими двумя прекрасными женщинами рядом с ним, даже если бы он был немного старше, он всё равно был бы доволен.

Эти две прекрасные дамы, конечно же, выдавали себя за Ку Люси и Гу Цяньё.

После маскировки Чжун Цзюге им было около 30 лет. Их тела были наполнены красотой зрелости и молодости, заставляя сердце испытывать рвение.

Ли Чанглу проснулся, как только вошел в комнату. Он сузил глаза и посмотрел на Ли Чанлу. "Ты так быстро всё собрал?"

Ли Чан Глу поспешил открыть сумку, которую он нес: "Вещи, о которых ты говорил, тоже неплохие". Ломай мазь, три красных ядра демонических зверей, одну таблетку свертывания крови и два таэля "Жизнь, продолжающая траву"."

Он вытащил Большую стальную печь Золотого Дракона и сказал: "Это Тайное Сокровище Дворца Вышивальщиц. После того, как я воспользовался им, мне все еще нужно его вернуть".

Чао кивнул головой и позвал к себе Ку Люкси.

Ква Люкси медленно подошла к передней части стола, опустив голову, чтобы посмотреть на свои вещи.

Качество трех демонических зверей также было обычным. Лава-таблетки были белого цвета и не могли быть использованы. Через некоторое время я использую Большую стальную таблетку Золотого Дракона для их повторного усовершенствования.

У меня есть все остальное. ""

Сюань сказал: "Это хорошо". Раз уж ты уже пообещал, ты должен это сделать."

"А ещё... ты принёс астральный узорчатый метеор, который мне нужен?"

Ли Чанглу сказал: "Это... Я не буду скрывать это от молодого хозяина, ты не можешь взять это с собой".

Как только твои люди вылечат меня, они отправят меня сюда. ""

Выражение Чжана изменилось, как будто он собирался взорваться. Ли Чанлу быстро сказал: "Молодой господин, не то, чтобы я тебе не верю, но это потому, что этот вопрос слишком важен для меня".

"Метеор со звездным узором для меня не что иное, как мое собственное тело..."

Заиксианский кивнул. "Забудь, я не буду тебя беспокоить".

Ты посылаешь за кем-то, чтобы найти тихое место, где тебя никто не побеспокоит.

"После того, как мы уладим твою проблему, мы сможем поговорить о Стали Звездного Узора."

Ли Чанглу поспешил поблагодарить его, а затем вытащил два предмета: "Это волшебный предмет пикового красного сорта под названием "Линъюньский Летающий Перекресток".

"Это лекарство золотого цвета, называемое таблетками бессмертия..."

Услышав название "Таблетки Бессмертия", выражение Кью Люкси немного изменилось. Она быстро открыла коробку, чтобы взглянуть поближе. "Это действительно "Таблетки Бессмертия". Однако, они слегка лишены цвета и едва ли могут считаться изделием золотого ранга".

Ли Чанглу с восхищением сказала: "У этой сестры хорошее зрение."

Ку Люкси сказал: "Временно действующая таблетка бессмертия". Причина, по которой она называется так, заключается в том, что она может мгновенно поднять мощность культиватора на вершину пространственного царства".

Если бы кто-то, кто уже находился на вершине божественной горы Сюми, мог использовать его, то он мог бы временно поднять мощность культиватора до состояния тюрьмы.

"Однако, времени мало. Таблетки бессмертия на золотом сорте могут длиться только около часа. Это едва ли может гарантировать пять минут."

Чао кивнул. "Это хорошо, но нет никакой разницы между самоубийством и людьми со слишком низкой базой выращивания."

Ли Чанглу увидел, что и Ан Зайюэ, и красивая женщина под ним были хорошо информированы, и он твердо верил в личность Ан Зайхая. "Эти две вещи - мои подарки вам, пожалуйста, примите их."

Зайюэ встал, взял Линъюнь и посмотрел: "Это был волшебный артефакт старейшины секты Да Си Шанг." Этот старейшина уже достиг вершины Малого Царства Совершенства. Я слышал, что он пропал без вести много лет назад, но я никогда не думал, что его магический артефакт на самом деле достигнет Царства Янь".

Анжу выглядел спокойным и умиротворенным, но его сердце уже было в смятении.

Эта Линъюньская Летающая Техника на самом деле была маленьким медным зеркалом с изображением Фэйюня на спине. Тогда среди убийц, напавших на Ан Зайюэ, был и этот старейшина.

Просто в то время он был не в состоянии четко видеть сквозь эти тайные нападения, поэтому он не был слишком уверен в их личности.

Теперь, когда он увидел Лин Юня, он, по крайней мере, знал, что это дело как-то связано с сектой Шанпин. Он был еще более уверен, что Ли Чанглу знает.

Врата великих перемен глава 168

Ли Чанглу сказал: "Я не знаю, откуда взялись эти штуки, но это мир культиваторов". Они слишком далеко от меня."

"Раз уж мы готовы, можем ли мы начать сейчас?"

Чжан кивнул: "Давай, я отдохну здесь."

Ли Чанглу извинился и сказал: "Ради безопасности, моим людям тоже придется следовать".

Чжан случайно помахал рукой. "Делай, что хочешь".

Ли Чанглу, конечно, не осмелился полностью доверять Ань Зайхаю, поэтому он вышел и вызвал двух своих охранников.

Двое стариков в серых мантиях были очень могущественны. Ань Чже предположил, что они, по крайней мере, были на пике Царства Сюми и, скорее всего, уже превзошли Царство Сюми в состояние тюрьмы.

С точки зрения власти, было только два настоящих водораздела для культиваторов.

Первый - это превращение из царства восхождения в царство Сюми, а второй - превращение из состояния заключения в состояние Малого Совершенства.

Люди на маленькую полную, сублимированную высоту.

Причина, по которой борьба не была срочной, заключалась в том, что у него уже был план.

Несмотря на то, что этот план был немного поспешным, и он, естественно, не соответствовал тем двум культиваторам тюремного царства, он знал, что обязательно добьется успеха.

Это было потому, что после его возрождения ему повезло. Самое главное, что он носил с собой чрезвычайно мощный магический артефакт.

Когда Ли Чанлу и остальные ушли, Ань Чже помахал Маленькому Юю и сказал: "Входите".

"En!" Сяо Юй кивнул, затем он с завистью посмотрел на Ку Люси и Гу Цяньё, которые уходили. Затем он сел рядом с Ань Йин и сказал: "Молодой господин наконец-то успел с ними разобраться".

Ань Чже засмеялся, а затем с помощью пальца подсоединил нижнюю челюсть Маленького Юя: "Разве это не для того, чтобы удовлетворить тебя? Я просто собрал свою энергию."

"Давай, давай... сначала выпей со мной."

Другой рукой он подсунул маленькую таблетку между пальцами в чашку и мгновенно расплавился.

Он передал чашку Юити, который, без сомнения, закончил ее одним глотком.

Ли Чанлу поднял Ку Люси и Гу Цяньё на третий этаж, оставив позади старика в длинном сером халате на лестнице, и еще одного охранника, который был неотделим от него.

На третьем этаже была комната, которая, казалось бы, была специально подготовлена. Она была очень большая и чистая.

В комнате было две каменные кровати.

На каменной кровати был пояс, который можно было затянуть, чтобы связать четыре конечности человека.

Каменная кровать была гениально спроектирована. Средняя часть была слегка утоплена, и внутри должно было быть что-то мягкое.

Судя по форме, это должен был быть мешок с водой или что-то в этом роде.

Ку Люкси и Гу Цяньё смотрели друг на друга, оба не знали, почему эта каменная кровать такая странная.

"Это... изначально было приготовлено для некоторых гостей с особыми интересами".

Ли Чанглу смущённо улыбнулся: "Сейчас я не могу найти подходящую вещь, так что я могу только собрать её и покончить с этим."

Кво Люкси кивнула головой: "Не волнуйся, лучше перевязать мои четыре конечности."

На случай, если ты слишком сильно усердствуешь с операцией, он тот, кого ты привезла с собой? ""

Она показала на этого ужасного мужчину, который последовал за ней. Человек тоже явно паниковал, его лицо бледнело.

Он выглядел как честный человек с простым и честным семейным прошлым. В его темпераменте был намек на наивность.

"Не бойся. Я приму лекарство и ненадолго оставлю тебя без сознания."

Ку Люкси указал на каменную кровать: "Ложись."

Она открыла сундук с лекарствами на соседнем столе и вытащила всевозможные острые инструменты.

Чем больше человек видел, тем больше он боялся. Он уже сидел на кровати: "Нет, я больше не хочу этого делать".

Ли Чанглу чихнул: "Теперь ты хочешь вернуться к своим словам?"

После того, как я забрал свои деньги, я помог тебе разместить твою семью. Я не лгал тебе с самого начала и не говорил, что мне нужно, чтобы ты сделал для меня.

"Теперь, когда ты вернулся к своим словам, тебе не кажется, что это немного чересчур?"

Жестокий человек только вышел из комнаты. "Я больше не хочу этого делать." Я верну тебе все вещи и деньги, что ты мне дал."

Ли Чанглу указал на него и сказал: "Схвати его и верни." Если ты не можешь это сделать, то режь снова."

Старик в серых халатах внезапно пошевелился. Как призрак, он поплыл позади обгоревшего человека и протянул руку, чтобы схватить его.

В этот момент красивая женщина, замаскированная под Гу Цяньё, тоже внезапно пошевелилась. Она бросилась в сторону Ли Чанлу, раскачивая веревку навстречу ему.

Видя, что веревка вот-вот приземлится на Ли Чанлу, Ли Чанлу вдруг засмеялся: "Я знал, что у вас проблемы". Хотите поймать меня и заставить спросить, где "Метеор Звездного Узора"?"

Он действительно схватился за веревку, самодовольство в его глазах углубилось. "Чего ты хочешь, так это метеорита со звездной моделью, а я хочу, чтобы ты помог мне оправиться от моего идеального тела."

"Ты не можешь ждать, и я тоже."

Слабый зеленый свет мигнул в его ладони, после чего по веревке устремился всплеск энергии, и в мгновение ока оказался перед Гу Цяньёй.

От этой силы исходила непреодолимая сила всасывания. Ее руки были привязаны к веревкам, не могли даже уйти.

Лицо Гу Цяньё мгновенно побледнело. "Быстрее, уходите!"

Конечно, Ку Люси не хотел уходить. Острый нож в ее руке порезался о веревку, но зеленый свет на веревке отскочил и разбил нож.

"Вы, две маленькие сучки!"

С щелчком запястья Ли Чанлу веревка обернулась вокруг Ку Люси и Гу Цяньё, образуя огромный круг.

В его руках веревка, казалось, превращалась в живую гадюку, ловкую и странную.

Странный зеленый свет на веревке постепенно заставил Гу Цяньё и Люси потерять способность сопротивляться.

Гу Цяньё пытался поднять руку, чтобы схватить кулон, висящий на его шее, но он даже не смог поднять его, как будто на его запястье было повешено десять тысяч джин с огромным камнем.

В этот момент снаружи раздался жужжащий звук.

Огромный ярко-золотой колокол покрыл все здание снаружи. Круглосуточно струилось много сложных слов, и он упал, как гора. За короткое время он полностью изолировал трехэтажное деревянное здание.

Одним щелчком окно было разбито снаружи, и снаружи ворвалась черная тень, направляющаяся прямо к Ли Чанлу.

Старик в серой мантии двинулся, как тень, и бросил ладонь в сторону черной тени.

Сила этого удара по ладони была чрезвычайно сильна. Точно так же, как пальмовый ветер пронесся мимо, окна и стены были разбиты.

Это был длинный черный халат.

Рука сломала пол, протянула руку со второго этажа, схватила старика за лодыжку и дёрнула его вниз.

Тело старика упало на мгновение, прежде чем отреагировать. Он поднял ногу и приподнял ее: "Ты осмеливаешься напасть на меня с такой слабой культивационной базой?" Ты ухаживаешь за смертью!"

С его перетягиванием, спор, который взял на себя инициативу на втором этаже, теперь находится в пассивном состоянии.

Огромная пропасть между силами была похожа на пропасть, в результате чего "Чжэ" был поднят непосредственно на сцену.

Затем старший схватил Зайхая за шею. "Я отправлю тебя в ад!"

Независимо от того, была ли это его скорость или его сила, разница между Ань Сюань и этим стариком была слишком большой.

Очевидно, он был первым, кто схватил старика за лодыжки, но теперь он был на грани смерти старика.

"Брейк!"

После легкого крика, белая кость, длиной всего несколько сантиметров, пролетела от спины старика. Как белый молния, она пронзила спину старика звуком "пу".

Фаланга врезалась в спину старика, а затем вышла через грудь старика.

Через некоторое время в груди старика появилась большая дыра.

Зенг перевернул тело и выгнал старика.

Вспышкой фиолетового света предмет в его руке отрезал веревку в руке Ли Чанглу.

Перед тем, как он приземлился на землю, из браслета "Кровавая жемчужина" вышли четыре чешуи святой рыбы и образовали стену, плотно запечатав внутри Ли Чанлу.

Чешуя четырёх священных рыб быстро закрылась, в результате чего тело Ли Чанлу выросло на порядок.

Зайюэ повернул голову, чтобы посмотреть на Ку Люси и Гу Цяньё. "Ты не можешь оставаться здесь слишком долго." Пошли."

Как только он заговорил, высокий и крепкий мужчина, который казался напуганным глупым, внезапно сделал свой ход. Изогнутое лезвие, тонкое, как крыло цикады, прорезало спину Ану Зенгу.

Холодный убойный умысел от лезвия уже разрезал одежду на спине Ань Чже.

Намерение лезвия пришло за секунду до самого лезвия, и на спине Ань Чже сразу же появилась кровоточащая рана длиной в десятки сантиметров.

В этот момент у Ку Люси не было времени контролировать кости пальцев, чтобы помочь ему, и все четыре весы Ань Синь использовались для заключения в тюрьму Ли Чанлу, чья сила была неизвестна.

Кинжал Цикада не занял и секунды, чтобы разделить тело Ань Зайхая пополам. На самом деле это был магический артефакт, сотрясающий небеса.

После того, как человек сделал свой ход, его темперамент тоже изменился. Он больше не выглядел жестким фермером.

Судя по его нападению, сила этого человека на самом деле была выше седого одетого старика.

Этот большой человек был неожиданным событием. Они никогда не ожидали, что он будет экспертом, и все это было устроено Ли Чанглу.

Был, по крайней мере, один старик в длинном халате, который еще не спешил, так что казалось, что на этот раз они проиграют.

Прямо в это время из руки Ань Цзэна вылетел маленький фиолетовый меч, длина которого была всего лишь до тех пор, пока из его руки не вылетел палец.

После этого вспыхнул пурпурный свет, и из маленького пурпурного меча был вырезан несравненный меч.

Никто не мог описать силу этого удара, равно как и не мог описать милость и благодать, стоящие за ним.

Это мечное намерение содержало в себе не только внушительный взгляд на мир, но и своего рода печаль.

Как будто мечное намерение содержало в себе печаль и сожаление, которые когда-то испытал его хозяин. Тот, кто почувствовал намерение меча, не мог не быть тронут им.

Однако у колючего человека не было такой возможности испытать его.

Мечное намерение вырвалось наружу и прямо разбило клинок крыльев цикады.

Тогда намерение меча вырвалось наружу, как разгневанный дракон.

Мечное намерение расколололо бледнолицого колючего человека пополам, а потом, просто так получилось, что он расколол старика в серых мантиях, который просто поспешил пополам.

На деревянном здании, заблокированном бронзовым колоколом, появилась трещина. После громкого звука колокол был пробит, и появилась небольшая трещина. Замысел меча направился прямо на юг.

Пройдя расстояние в десять ли, меч замысла разбил половину башни городских ворот и продолжил движение на юг.

Пройдя более восемнадцати миль, мечное намерение срезало слой вершины короткой горы за пределами города Фань Гу, а затем исчезло.

После этой атаки мечом весь Фан Банчэн был брошен в огромную волну.

Культиваторы повсюду были встревожены. Многие специалисты уходили один за другим, направляясь к цели меча.

Он положил Ли Чанлу и чешую святой рыбы в браслет Blood Pearl, а затем убрал бронзовый колокол.

Колокол изменил форму и цвет. Раньше он больше походил на большой золотой колокол. Даже если бы кто-то увидел его, было бы трудно сомневаться в этом колоколе.

Зенг и другие быстро спустились вниз. Они собрались вместе с Чжун Цзюге, который их ждал, а затем быстро ушли.

В этот момент в разбитой комнате второго этажа девушка по имени Сяо Юй все еще хихикала с бокалом вина в руке. Она совершенно не знала о потрясающей схватке, которая происходила вокруг неё.

Он все еще держал в руках бокал вина, когда говорил: "Молодой господин, это стихотворение действительно чудесное. Я тоже подумал об этих словах несколько дней назад, но это было в точности то же самое, что сказал молодой хозяин. Это, должно быть, судьба".

В ее иллюзиях борьба за мир все еще писала стихи для нее, но эти стихи всегда были ее собственным творением.

Заиксян быстро ушел, смешиваясь с толпой зрителей. После этого он наделил одежду Чжун Цзюге "Сотня перевоплощений" и поспешил уйти.

В этот момент прибыли специалисты из всех слоев общества. В последний раз Фан Сочэн был так оживлён, потому что кто-то из Небесного Храма напал на него.

Менее чем в тридцати метрах от башни Цзюнь Юэ, Чэнь Шаобай держал в руке черный бумажно-масляный зонтик, когда он смотрел на Ань Цзэн, а остальные уходили. Уголок его рта свернулся в улыбку: "Глупые руки... Как глупые...".

Врата великих перемен глава 169

На этот раз не было никакого тщательного плана операции. Это как-то связано с его характером.

Он не был особенно расчетливым человеком, даже если он был первым, кто сел на трон.

В то время, с его силой, он все еще нуждался в плане, чтобы сделать что-нибудь?

Он был немного импульсивным и немного опрометчивым, но это был просто вопрос мира и безопасности.

Последнее, чего хотел Зайюэ, это вовлечь в это дело Ку Люси и Гу Цяньё.

Эти двое не были вызваны Ань Зайюэ. Первоначально Ань Зайюэ хотел, чтобы Чжун Цзюэ вышел на улицу и совершил поворот, отложив драку, чтобы захватить Ли Чанлу.

В конце концов, никто не думал, что Ку Люси и Гу Цяньё действительно придут. У них не было выбора, кроме как изменить свой план.

Травма на спине была очень серьёзной. Лезвие крыла Цикады уже было острым, и в сочетании с чрезвычайно свирепым культивационным основанием мускулистого человека, травмированы были не только его кожа и плоть.

Лезвие прорезало ему спину, почти до позвоночника.

Эта энергия вошла в его тело и до сих пор пор дрожит.

На Небесах Ку Люкси нервничал, но она не паниковала, пытаясь вылечить Ан Зайхая. Чжэ не могла больше ждать ни минуты.

Однако он не хотел, чтобы Ку Люси и Гу Цяньё втянулись в его ненависть. Это была не та жизнь, которая должна была быть у них.

Поэтому Ань Чже мог только терпеть и ждать, пока Ку Люси наложит швы на его рану.

Ли Чанлу посмотрел на бой, который вернулся к своему первоначальному виду, и вдруг зловеще засмеялся: "Никогда бы не подумал, что на самом деле это будешь ты, маленький зверь".

Зенг проигнорировал его и слегка повернул голову к Ку Люси, сказав: "Поторопись, мне нужно кое-что спросить у этого человека, и этот человек не может остаться надолго".

Лоб Ку Люкси был покрыт прекрасными бусинами пота. Она кивнула, но руки не двигались быстрее.

Наконец, продержавшись ещё десять минут, Ку Люси закончил готовить таблетки для лечения своих внутренних травм.

Зайюэ подал Гу Цяньё сигнал уйти на время. Гу Цяньё посмотрел на него странно, но ничего не спросил.

Он с трудом встал на ноги, сделал шаг и выплюнул полный рот крови.

"Что ты думаешь об этом маленьком ублюдке? Тебе нехорошо, да?"

Улыбка Ли Чанглу стала еще более злобной. "Вы, должно быть, слышали новость о том, что у меня в поместье Собирающегося Шанга есть кусочек астрально узорчатой метеоритной стали, так?"

Значит, тебя искушали?

"Я думал о том, как большие семьи королевства Янь будут действовать из жадности, но я не думал, что тот, кто в конце концов будет действовать против такого маленького и безупречного персонажа, как ты. Более того, я не ожидал, что вы действительно преуспеете в поимке меня."

Зенг покачал головой, он вытянул стул и сел напротив Ли Чанлу: "То, что я должен сказать сейчас, не имеет ничего общего с метеоритом галактических полос".

Ли Чанглу плюнул: "Па, что бы ты ни сказал, я все равно умру, так?"

Тогда почему я должен тебе отвечать, ублюдок? ""

Чжэ не разозлился. Успокоив свое грязное культивирование, он сказал: "Несколько лет назад сюда пришел принц из Великого Си. Он определённо приехал сюда не из-за войны между шестнадцатью странами Ты Янь"."

"Он хотел убить человека, и этот человек в конце концов умер и в королевстве Янь."

"В то время, кто был замешан в этом деле?"

Выражение Ли Чанглу резко изменилось. Его плечи дрожали невольно: "Ты... Кто ты?"

Сюань сказал: "Я родственник мертвеца." Я здесь, чтобы отомстить за него."

Ли Чанглу явно испугался до смерти. Он тут же сломался: "Ха-ха-ха, кто бы ты ни был, ты не сможешь отомстить".

С твоей силой, как ты можешь отомстить?

"Люди, вовлеченные в это дело, это люди, о которых ты даже не можешь думать об убийстве за всю свою жизнь." С тем же успехом ты можешь отказаться от этого."

Ань Чжоу спокойно сказал: "В то время часть людей, которые сделали шаг, были из Да Си, но больше половины людей, которые сделали шаг, были из страны Янь".

Я не думаю, что у многих людей в клане Янь есть база для выращивания над сценой "Малый Совершенный". Дай мне список имен, и я дам тебе умереть быстрее."

Ли Чанглу кричал в возбуждении: "Ты потерял сердце!"

Тем не менее, Ань Чже не разозлился и не взволновался.

Он был еще спокойнее, чем раньше. Даже он не думал, что у него будет такая реакция, когда он столкнется со своим врагом.

Он знал по крайней мере сто способов замучить людей до смерти.

Он был начальником юридического отдела Великого Си, поэтому никто не знал об этих наказаниях лучше его.

Ли Чанлу сказал: "Я вижу, что на этот раз ты пришел подготовленным".

Ты носишь с собой довольно много магических артефактов, и даже пурпурных божественных артефактов.

Но ты действительно думаешь, что можешь отомстить, полагаясь на это?

"Культиватор над Стадией Малого Завершения не имел бы даже шанса использовать эти божественные артефакты."

"Это не важно." Просто скажите мне, кто они."

Ли Чанглу закричал: "Если это я, убейте меня!"

Чжан медленно качал головой. ""Ты просто отвечаешь за контакт с людьми." Ты не имеешь права вмешиваться."

Ли Чанглу сказал: "Я скажу то же самое." Я все равно умру, так что не надо позволять тебе хорошо провести время."

"Неважно, какими методами ты пользуешься, просто используй их." Посмотрим, сдамся ли я."

После минуты молчания Анжу сказал: "Часто люди знают, что пытки применяются кулерами и плохими людьми".

"А хорошие люди - это все добрые люди, которые пытаются убедить других, и даже изменить свой путь, не так ли?".

"Но я не хороший человек." Я всего лишь человек, который жаждет мести."

"Неважно, хороший он или плохой, неважно, хороший он или плохой."

Странная сила была отпущена из его руки, но через секунду Ли Чанглу рухнул.

Его тело начало бесконтрольно дёргаться, а кожа начала вибрировать, как волны.

Каждая пора была увеличена, и кровь постепенно просачивалась из каждой поры.

"Нет... умоляю тебя..."

Ли Чанглу выжал несколько слов из горла, а затем упал в обморок. Через мгновение он очнулся от мучений боли.

Рука Зайюэ оставила плечо Ли Чанглу. "Ты не человек с большой силой воли. Если бы ты это сделал, ты бы не решил войти во дворец как собака своего врага."

Ли Чан Глу уже был хромым, как грязь. В конце концов, он понял, что в этом мире действительно существуют мучительные методы наказания.

Он чувствовал себя так, как будто перенес все мучения в аду.

Это была жизнь хуже смерти.

"Кто они?"

Ли Чанглу слабо ответил: "Я... Могу ли я обменять Сталь Звездного Узора на свою жизнь?"

Ты можешь калечить меня, даже меня, пока я живу. ""

Чжан покачал головой: "Нет, если я не смогу достать астральный узорчатый метеор, я буду искать его снова".

То, что я обещал ей дать, я пошлю. ""

Ли Чанглу упал обратно в кресло. У него даже не хватило сил поднять руку.

Чжань снова протянул руку, и тело Ли Чан Глу начало дрожать инстинктивно: "Не надо... я сказал, что все... пожалуйста, не делай этого больше".

Чжан снял руку и тихо сел: "Говори".

"Если хочешь прожить немного дольше, постарайся говорить более подробно."

Ли Чанглу долго молчал. Он с трудом проглотил полный рот слюны и затем сказал хриплым голосом: "В том году ... Принц Чэнь Чжун-Юнь из Великого Си пришел к Великой династии Янь. Я был деиствительно ответственен за получение его обратно тогда."

"Кроме того, я не уезжала далеко, когда он был наедине с императрицей Вдовствующей Су."

"В то время они обсуждали спор о первом месте Великого Си и Волшебной дивизии... Я до сих пор помню слова, сказанные тем Чэнь Чунём тогда."

Он сказал императрице вдовствующей Су, что он и Фан Шэнмэй были лучшими друзьями или даже братьями.

Тем не менее, спор был слишком справедливым и слишком самоотверженным, поэтому вместо этого он стал камнем преткновения для него.

Больше всего он боялся того, что в конце концов семья Фан узнает о его постыдных вещах, и если это так, то он твердо верил, что семья Фан отправит его в тюрьму. ""

"Поэтому он должен сначала принять меры, чтобы избавиться от Клыка". Только так он сможет защитить свое имение, которое не могут видеть те, кого он не видит.

Только тогда он сможет продолжать расширять свои собственные силы и бороться за положение Святого императора. ""

Ли Чанглу задохнулся. "В то время Вдовствующая императрица Су находилась в таком состоянии, что помогала избавиться от любого, от кого хотела избавиться в пределах Великого Яня".

Даже... даже если бы это был Король Ласточкин, это не было бы проблемой.

Вообще-то, я знаю, что Чен Чонг сначала пошел поговорить об этом с герцогом Яном, но король Ян отказался.

"Король Янь прекрасно понимает, что это принесет несчастье Великому Яну..."

"Но вдовствующая императрица Су не так уж сильно волнуется." Она амбициозный человек."

Она хочет сделать не только королеву, Ваше Величество.

"Она хочет достичь таких высот, которых ни одна женщина еще не достигала." Она хочет стать королевой... Но трудности слишком велики. Конечно, самая большая трудность - это Король Ласточек."

Ли Чанглу продолжила: "Итак, первое, что она хотела сделать, это избавиться от Короля."

Однако, это не могло быть слишком очевидным, поэтому Чэнь Чун сделала что-то, чтобы усугубить болезнь герцога Янь".

"Тогда императрица-вдовствующая должна была призвать этих могущественных Ласточек к участию в этом деле..."

В этот момент Ли Чанлу на мгновение остановился и подсознательно посмотрел на Ань Чже. "Но я не знаю, кто это... Это устроила сама вдовствующая императрица, и даже я не имею права вступать с ней в контакт".

Насколько я знаю, люди, ответственные за отправку ее сообщений, являются ее доверенными помощниками из Чжао. ""

"Ты никого из них не знаешь?"

Ли Чанглу покачал головой, ""Нет... Я знаю одного. Чжугэ Люйюнь из Тайху - один из них!"

Чжэ кивнул: "Как и ожидалось, он есть."

Ли Чанлу сказал: "Хотя императрица-мать поначалу неохотно говорила мне, так как она все больше доверяла мне, она иногда упоминала о нем".

Почти все люди, которые знали об этом, уже были мертвы.

"Вдовствующая Императрица предупреждала земледельцев, чтобы они заткнулись, иначе их клан будет истреблен."

"Конечно же, вдовствующая императрица не стала бы предпринимать никаких действий в отношении этих великих культиваторов." В конце концов, у нее не так много власти. Более того, ей нужна помощь этих великих культиваторов, чтобы в будущем помочь уничтожить народ клана Му и устранить все препятствия".

Благодаря этому она приобрела большую группу культиваторов, которые помогут ей подняться на трон в будущем. ""

Цайсин сказал: "Просто вопрос, почему императрица Вдовствующая Су так мечтает о власти".

Ли Чанлу некоторое время молчала, прежде чем сказать: "Она демон... Она хочет всего, поэтому, когда она была в Чжао, у нее были плохие отношения с братьями и сестрами, так что она могла получить их только для себя и никому не позволяла их иметь".

"Ради любви своих родителей, она даже сделала шаг к братьям и сестрам... Позже, это было из-за того, что она перестаралась, поэтому Чжао Ван женился на ней в царстве Янь."

"По этой причине она особенно возмущена Государством Чжао."

Она несколько раз убеждала короля Янь бороться против государства Чжао, но, конечно, король не согласился.

"Поэтому она хотела занять место короля Яня и использовать силу Великого Яня, чтобы напасть на Чжао и излить на себя гнев".

Чжэ покачал головой. Кто-то вроде вдовствующей императрицы Су был слишком узок.

Ли Чанлу продолжал: "Императрица Вдовствующая Су изначально думала, что Да Си поможет ей. Она думала, что после помощи Чэнь Угао в убийстве Фань Шэна, Да Си отправит войска, чтобы помочь ей справиться с государством Чжао".

Однако, она забыла, зачем Да Си посылал её в его глаза?

"Чэнь Чун только использует ее, как он может на самом деле выполнить свое обещание?"

Ли Чанлу сказал: "Вот почему императрица Вдовствующая Су сошла с ума... она сумасшедшая!"

Все эти годы она расширяла парчовый дворец. Неужели ты думаешь, что это просто расширение дворца?

Нет!

Она готовится стать королевой! ""

Врата великих перемен Глава 170

Чжань спокойно слушал, как он собирал воедино разрозненные воспоминания в своем сознании.

Тогда, когда он был на горе, он почувствовал ауру великой битвы и сразу же бросился к нему. Издалека он увидел группу специалистов, осаждавших колесницу.

Эта колесница была колесницей, которой пользовался принц Чен Великого Си, и эта колесница была модифицирована в соответствии с оригинальным дизайном. Вот почему Ань Чжэ был так взволнован в тот момент.

Чен Синьцзе был его другом, братом.

После стольких лет в городе Да Си, если бы не было тяжелой техники, Ань Чже было бы очень трудно делать много вещей.

Его личность должна была быть жесткой, полной ненависти ко злу, поэтому он оскорбил слишком много людей в Да Си.

Это очень помогло ему получить некоторые из людей, которых он не мог сразу же привлечь к ответственности.

По его мнению, Чэнь Чжун был его семьей.

Таким образом, в тот момент Ань Чжэ больше ни о чём не думал. Как разгневанный дракон, спускающийся с неба, он заряжался.

Одним ударом он заставил людей, окружавших колесницу, отступить. Затем он закричал: "Без паники, я иду!"

Он приземлился перед колесницей, как непревзойденный бог войны.

В этот момент все люди, окружавшие колесницу, невольно отступили.

Это был не спланированный заговор, а слишком сильный аргумент.

Эксперты, которые окружали колесницу знали очень хорошо, что ни один из них не может выдержать ни одного удара от Зайхай.

Тем не менее, в этот момент, рука внезапно протянула руку от колесницы и ударил Зайи в спину.

Тело Зенга на мгновение поколебалось, и его дыхание стало хаотичным.

В то же время из колесницы вырвалась масса черного тумана и поглотила Ань Зенга.

В одно мгновение в глазах Ань Йинга ничего не было. Его глаза горели от боли, и кровь капала из уголков его глаз.

Люди, которые устроили ему засаду, знали, что как только он упустил эту возможность, не будет никакого следующего раза. С его нынешней силой, не было места для его возмездия.

В результате, этот человек сразу же бросился из колесницы после того, как преуспел в своем одном движении, срубив заднюю часть шеи Зенга с волшебным инструментом в руке.

Шея Зайхая была почти разрезана, настолько, что его голова висела на другой стороне боя.

Тем не менее, более трети осаждавших были убиты в той войне.

Эта сцена снова появилась в его сознании, и атмосфера борьбы за мир перестала быть стабильной.

В тот день на огромной и пустынной горе лил дождь, и он проехал тысячи миль, чтобы спасти своего лучшего друга.

Тем не менее, он попал в засаду и оказался в осаде в горах. Эта жестокая битва чуть не уничтожила этот горный хребет.

Хотя прошло несколько лет, каждый раз, когда он думал об этом, Ань Чжэ не мог понять, почему Чэнь Чжун сделал это.

Голос Ли Чанлу вырвал Ань Чжэна из его воспоминаний, напомнив ему, что все кончено.

"Вдовствующая императрица Су знает, что своими силами она не может удовлетворить свои желания. Она уже потеряла благосклонность в Чжао, но из-за своей порочности и тирании Чжао Ван и императрица уже были крайне разочарованы в ней.

В это время умерла жена короля Янь, поэтому король Чжао послал людей к Янь Го для завершения брака. ""

Ли Чанлу продолжила: "Вдовствующая императрица Су искренне желает уничтожить государство Чжао, но не осмеливается его показать.

Большинство людей, которых она привезла из государства Чжао, были людьми, которые не нравились Чжао Вану.

"Так что эти люди разделяют ту же миссию, что и вдовствующая императрица Су". Императрица Вдовствующая Су доверяет им больше, чем мне."

Он вздохнул. "По какой-то причине, Вдовствующая императрица Су доверяла мне все больше и больше, но у меня все еще есть много деталей, которые я не знаю о том, что произошло несколько лет назад."

Сюань спросил: "Кого еще ты знаешь, кроме Чжугэ Люйюня?"

Ли Чанглу ответил: "Вообще-то, это совпадение, что ты знаешь, что Чжугэ Люйунь участвовал в этом деле". В основном, чиновники, которые знали об этом деле, уже были сняты с должности вдовствующей императрицей"."

"Причина, по которой я ничего не сделал Чжугэ Люйюню, была в том, что Чжугэ Люйюнь чрезвычайно силен в выращивании, и имеет определенные достижения в яде... Когда был убит бывший наследный принц, это был яд, который приготовил Чжугэ Люйюнь."

Чжань немного нахмурился, когда подумал о яде Му Чанъяня.

По некоторым признакам, Чжугэ Люйунь и Му Чанъян были довольно близки.

Поэтому вдовствующая императрица послала людей следить за маленьким двориком Чжугэ Люйюня. Однако, разве Му Чанъян не знал, что именно Чжугэ Люйунь тогда отравил своего старшего брата?

Если бы он знал, мысли Му Чанъяня были бы ужасны.

Ради него самого он мог бы сотрудничать со своими врагами.

Ли Чанглу сказал: "Во-вторых, императрице нужен Чжугэ Люйунь".

Медицинская экспертиза Чжуге Люйюня была даже больше, чем его культивирование.

"Вдовствующая императрица любила красоту и хотела оставаться молодой, поэтому не могла оставить Чжуге Люйюня".

"Однако вдовствующая императрица также знает, что в последнее время Чжугэ Люйунь был очень близок с королём."

"Поэтому она также хотела убить Чжуге Люйюня." Если бы не Ты, внезапная атака во время переговоров, вдовствующая императрица, возможно, уже сделала свой ход."

Юе кивнул. "Чжугэ Люйунь склонился к герцогу Яню только потому, что почувствовал, что вдовствующая императрица намерена убить его."

Ли Чанглу покачал головой. "Это бесполезно." На самом деле, вдовствующая императрица знает большинство вещей, которые герцог Янь сделал наедине"."

Даже вдовствующая императрица знала, что герцог Янь тайно завербовал большую группу молодых культиваторов.

Причина, по которой вдовствующая императрица не сделала ход, заключалась в том, что действия герцога Янь не представляли для нее никакой угрозы... Не забывайте, что вдовствующая императрица держала в своих руках обвинение нескольких экспертов в Малой Совершенной сцене или даже в Большой Совершенной сцене.

"С этими экспертами, работающими на вдовствующую императрицу, что с того, что герцог Янь борется?"

"Меня это не интересует." Скажи мне, кто еще."

Ли Чанглу сказал: "Первоначально, первым человеком, которого хотела завоевать вдовствующая императрица, был великий генерал Айрон Люхуо".

Но доверенное лицо Фань не заботился об императрице, так как был надменным и равнодушным человеком, и мало интересовался властью.

Кроме того, с его властью и культивационной базой, вдовствующая императрица не имела выхода.

Таким образом, вдовствующая императрица может только сжать в сторону своих доверенных лиц, не осмеливаясь сделать ход. ""

Анг кивнул. "Значит, доверенное лицо Фанга не участвовало?"

Ли Чанглу сказал: "Не знаю. Вдовствующая императрица однажды упомянула об этом, сказав, что если бы Фан Чжии уехал раньше, это было бы не так сложно".

"Это значит, что Фан Чжии, должно быть, поехал туда, но неизвестно, участвовал он в этом или нет."

""Кто еще?""

""Есть один, который я могу подтвердить, один, который я не могу подтвердить.""

Размышляя немного, Ли Чанлу сказал: "Вообще-то, за Небесным Храмом наблюдает высший эксперт. Легенда гласит, что он - высший чиновник династии Великих Янь."

Возможно, даже Фан Чжии не сможет победить его, но этот человек всегда был в закрытых дверях и почти никто не видел его раньше.

В прошлый раз, когда Тонко-вещественное Открытие атаковало Экстремальный Небесный Дворец, он выпустил каменную сущность духа.

"Человек, захвативший этот дух каменной сущности, был тем самым высшим знатоком."

Зайсин сказал, что это была просто проекция строения, а не реальный человек.

Казалось, что Ли Чанлу не очень силен в выращивании, поэтому он не мог сказать, тень это или реальный человек.

Ли Чан Глу продолжал: "Я не знаю, кто этот человек, но трудно сказать наверняка, кто он такой".

Однако, с его силой, он не должен был стоять сложа руки.

"В конце концов, если бы Клык Даньи должен был бороться за победу, а не за поражение, то это было бы катастрофой для Великого Янь".

"А как же другой..." Сюань спросил.

"Да..."

Ли Чанлу взглянул на Ань Цзэн со странным взглядом: "Это босс Академии Сбора Шан, босс Дороги Зеленого леса Ласточкиной горы, известной как Тигр Ласточкиной горы, Город Воссоединения".

Сердце Чжэ яростно дрожало. Как будто молния ударила по его голове.

Тело Чже невольно немного покачивалось, и он не мог не посмеяться.

Ли Чанглу сказал: "У вас хорошие отношения с Академией Собирающегося Шанга". Кажется, что ты не знаешь о том, как убить свою семью, и Академия "Gathering Shang" тоже в этом замешана".

"Хахаха... Глядя на то, как неудобно твое выражение, я вдруг чувствую себя намного счастливее."

Его королева наклонилась вперед и, казалось, немного оправилась. "Ты знаешь, почему академия "Собирающий Шан" такая особенная в армии?"

Это не из-за Чжуан Фейфей.

"У Чжуан Фейфей есть некоторые мозги и она знает, как делать вещи, но причина, почему она в состоянии сохранить свое нынешнее положение в Академии Сбора Торговли, все потому, что город еще не мертв".

"Город приключений" был хозяином 19 деревень на Ласточкиной горе. Все 19 деревень, в которых проживает более 10 000 человек, были убеждены в этом городом".

В одном предложении десятки тысяч бандитов устремлялись с Ласточкиной горы, как потоп.

Поэтому до сих пор Военный департамент не решался прогнать Чжуан Фэй Фэй с позиции Великого Мастера Собирательного Купечества. ""

"Тогда военный министр Хао Пин в одиночку вошел в Ласточкину гору и встретился на городском собрании с генеральным директором 19-й деревни Ли Хуайи. … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … ….

Город Воссоединения был убежден в навязчивой манере Хао Пинга и был тронут его искренностью, поэтому они согласились привести свои войска к капитуляции.

"Тем не менее, на Ласточкиной горе мы оставили по меньшей мере пять тысяч человек."

"Город Легион" спускается в столицу, привозя с собой пять или шесть тысяч добрых людей с Зеленой лесной дороги, чтобы вступить в армию Янь".

По крайней мере, несколько сотен страшных железных огненных потоков армии были из Цзянху, спустившихся с Ласточкиной горы.

"Поэтому, несмотря на то, что судьба города неясна, влияние на пехотную дивизию все еще очень велико".

Чжан долго молчал. Он чувствовал, что его горло немного расслабилось, прежде чем спросить: "Что случилось в сборочном городе?".

Ли Чанлу ответил: "В битве на Ласточкиной горе город адвента был единственным, кто не погиб после того, как поспешил воевать с Фангом".

В то время Фан Чжань уже был тяжело ранен.

Однако город все еще не был для него соперником, поэтому он был сильно избит.

"Впрочем, никогда бы не подумал, что этот парень будет настолько сильным. Даже потратив столько лет, он до сих пор не умер."

Зенг почувствовал сладкий вкус в горле. Это был запах крови, вырывающейся из его горла.

"Верно... Он остался жив, даже выдержав столько лет."

Зенг горько улыбнулся.

Поскольку город не был мертв, в борьбе должна быть заслуга.

Можно даже сказать, что город постепенно становился лучше, и борьба за мир сыграла решающую роль.

Для того, чтобы помочь Чжуан Фейфей, Ань Чже собрал для нее все лекарственные травы.

Зайюэ не ожидал, что человек, которого он спас, на самом деле был одним из его врагов.

Чжуан Фэй Фэй определенно знал, почему они присоединились к гильдии в первую очередь.

Но как он должен был встретиться с Чжуан Фейфэй?

Спросить ее?

Вдруг Ань Чже почувствовал, что это несколько абсурдно и смешно.

Голос Ли Чанглу все еще звенел в ушах Ань Чже, но сердце Ань Чже уже было в хаосе.

"Что?"

Чувствуешь себя плохо?

Ха-ха-ха... ...Ань Чжэ, ты еще слишком молода.

Ты так близок к Купеческому дому, и твои отношения с Чжуан Фей Фей непонятны. Ты действительно не ожидал, что ее мужчина будет одним из твоих врагов.

Даже если я умру, ты не будешь счастлив. ""

Ли Чанглу чихнул: "Я очень хочу дожить до этого момента и посмотреть, как ты нападешь на Чжуан Фэйфэя".

Чжаньская роза. "Скажи мне, какие секреты спрятаны в парчовом дворце."

Ли Чанглу сказал: "Разве тебе не интересно?"

"Я просто не хочу, чтобы ты умер слишком легко." Я выплюну все, что ты знаешь, прежде чем убить тебя. Вот почему я в полной мере использую твою ценность."

Ли Чанглу сказал: "Парчовый дворец, спрятанный... это армия".

Это все, что я знаю, но жаль.

Изначально я хотел вернуть все свое тело, а затем убить Су Цин, чтобы согреть это b * tch up.

Позволь ей дать мне ребенка, и этот ребенок унаследует трон Великой Ласточки.

"Король Янь убил всю мою семью, поэтому я забрал его семейное имущество!"

Не дожидаясь, пока Ли Чанлу продолжит говорить, рука Ань Чже схватила Ли Чанлу за шею.

Был слышен треск, когда шея Ли Чан Глу была разорвана. Кровь вылилась из раны и брызнула по всему телу.

Запах крови был таким сильным, но он не мог устоять перед запахом крови в горле Ань Зайхая.

Врата великих перемен Глава 171

Иногда некоторые вещи были такими ироничными.

В начале конфликта ему не нравилась Чжуан Фейфейфей, и он чувствовал, что она слишком мирская и практичная. Такие женщины, как она, всегда ассоциировались со словами "безжалостная".

Однако, когда Ань Цзуофэн узнала, что Чжуан Фэйфэй положилась на собственные усилия по спасению мужа, ее впечатление о Чжуан Фэй значительно улучшилось.

В тот день, когда все члены Секты Небесного Просвещения были в трауре, пришла Чжуан Фэйфэй.

Она трижды глубоко поклонилась в зале траура, а затем сказала, что я отправлю вас от имени моей сестры, которая боролась за мир.

Эта фраза оказала огромное влияние на войну слов.

С этого момента Ань Цзы знал, что у него были неясные отношения с этой женщиной.

До сегодняшнего дня Чжуан Фэй Фэй делает всё возможное, чтобы помочь получить информацию о Ли Чанлу.

Без помощи Синдиката для Ань Зай-Лу было бы невозможно узнать так много о Ли Чанлу.

Если Чжуан Фэй узнала, что её муж был одним из врагов Ань Зайюэ, он не знал, что она подумает.

Единственное, что могло быть подтверждено, это то, что Чжуан Фэйфей не должен был знать, почему ее муж был ранен.

Что бы она подумала, если бы узнала, и она помогала An He бороться за месть?

Цзоу и Чжуан Фейфей были как два дурака, работавших друг на друга.

Аньчжоу спасла его врага, а Чжуан Фэй Фэй помогла Аньчжоу сражаться за месть.

Чжань не знал, о чём он думал. Почти целых два часа его разум был совершенно пуст.

Только когда Ку Люси притащил к нему свое уставшее тело с новой утонченной таблеткой, он стал чуть более ясным.

"Съешь это".

Ку Люкси сказал только эти три слова, но в этом не было сомнений.

Чжэ даже не подумал, что это за таблетка. Он взял её и положил себе в рот, затем взял воду, которую дал ему Ку Люкси, и выпил её.

Взаимопонимание и доверие между ними больше нельзя было описать словами.

"На улице беспорядок".

Ку Люси сел напротив Ан Зайюэ, естественно, она протянула руку, чтобы подержать его. "После того, как Ли Чанлу пропал, весь Небесный Храм и Дворец Вышивки погрузились в хаос".

"Специалисты императорского двора вылили всю свою силу." Говорят, что императрица Вдовствующая Су впала в ярость и приказала, чтобы, если она не найдет Ли Чанлу, она не успокоилась, пока не найдет его".

Чжан покачал головой. "Найти нас будет не так-то просто."

Кво Люкси крепко сжимала руки, "Я не волнуюсь об этом." Я беспокоюсь о тебе."

Я знаю, что есть вещи, которые ты не хочешь нам рассказывать, но тебе надоест носить их на спине.

"Ты можешь рассказать мне, когда захочешь."

"Я скажу тебе, когда придет время."

Он сделал глубокий вдох и попытался выглядеть расслабленным. "Давай, посмотри на наши трофеи."

Конечно, Ку Люкси понял, что это был акт облегчения, о котором Зайюэ не хотел слишком беспокоиться.

Она не знала, какие истории остались в "An Zhe", но могла сказать, что должно быть какое-то прошлое, о котором "An Zeng" не хотела говорить. Это было похоже на тяжелую гору, которая давила на сердце Ань Чже.

Она не знала, что это такое, но чувствовала боль борьбы.

Ее вытащил вперед Ань Чжэн, и недалеко от нее в павильоне разместили трофей.

Это был мир "Небесной печати", поэтому не нужно было беспокоиться о том, что аура этих сокровищ просочится наружу.

"Великий Звездный Дракон помечал стальной пилюльчатый котел."

Зенг посмотрел на изысканную печь для таблеток, которая выглядела как несравненное произведение искусства, и с легким разочарованием сказал: "Изначально я хотел подарить тебе печь для таблеток со звездчатым метеоритом, но, похоже, она провалилась".

Я не знаю, где сейчас этот кусок метеорита со звездным узором. Я спросил Ли Чанглу, но на самом деле он вытерпел мучения.

Возможно, это его единственная настойчивость. ""

Ква Люкси легкомысленно сказал: "Неважно, насколько плохой человек, он или она все равно будет держаться за эту часть своего сердца".

Думаю, дело определенно не в астральном метеорите, а в человеке. ""

"Девочки всегда такие эмоциональные."

"Это и для тебя тоже."

Энн сражалась за Лезвие Крыла Цикады. Это был довольно хороший волшебный предмет.

Это было не бесценное сокровище для битвы, но для Ку Люкси оно было чрезвычайно значительным.

Эту штуку можно было использовать как скальпель. Она была более полезной для Ку Люкси, чем для битвы.

Ква Люкси сказал: "Теперь, когда у меня есть почти всё, я начну рафинировать таблетки, чтобы лечить тебя".

Трех красных ядра демонических зверей, в дополнение к мазе "Продолжающаяся жизнь", травы "Продолжающаяся жизнь" было достаточно, чтобы позволить Ланг Цзину выздороветь.

"Этот котел из стальных таблеток Большого Золотого Дракона превзошёл мои ожидания, так что сорт таблеток, которые он рафинирует, будет очень хорошим".

"Он хорош, пока тебе нравится."

В этот момент Гу Цяньё зашёл снаружи. Его глаза мерцали, когда он увидел, что двое держатся за руки. Однако, он начал прыгать, как маленький белый кролик: "Хорошей драки, кто-то ищет тебя снаружи".

Заиксианец кивнул, а потом выглянул наружу. Это был Чжун Цзюге.

После того, как они покинули Приятную башню, Чжун Цзюге отделился от Ань Цзайсиня.

Чжун Цзюге вернулся в свой магазин румян, а Ань Чже и остальные вернулись в секту Небесного Вознесения.

"Босс, я думаю, вы должны должным образом вознаградить меня."

Чжун Цзюге улыбнулся и сказал: "Если эта штука не заставит тебя хвалить меня, то я не могу придумать ничего другого, что могло бы показать, насколько я могущественен".

"Какие хорошие новости?"

Чжун Цзюге вытащил из личного кармана маленькую металлическую коробку и передал её Ань Чже: "Я нашёл кусок стали "Звёздного узора" Ли Чанглу."

Выражение Чжана изменилось, он быстро взял его и открыл, чтобы взглянуть.

Это был кусок стали со звездным узором размером с большой палец. Каким бы маленьким он ни был, даже такой кусок размером с ноготь может вызвать кровавый шторм в военном мире.

Этот объект имел широкий спектр связей, и он даже мог привлечь экспертов стадии Великого Совершенства или даже стадии Малого Неба.

В мире боевых искусств существовала поговорка: "Сталь звездного узора" была самым богатым человеком в мире.

Конечно, было бы и бесчисленное множество бойцов.

Руки Зайхая немного дрожали. "Чего ты хочешь?"

Чжун Цзюге хихикал: "Если я чего-то хочу, я не принесу это тебе." Хорошо, что я сбежал с ним."

"Хотя я жадный и похотливый, самое ценное - это отношения между нами."

Чжун Цзюге похлопал Чжун Цзюге по плечу, не зная, что сказать.

Чжун Цзюге сказал: "Босс, вы не хотите знать, где я его нашёл?".

"Откуда?"

Чжун Цзюге ответил: "Ты всё ещё помнишь ту женщину?"

Это была женщина, которую воспитывал Ли Чанглу.

Я думал, что Ли Чанлу воспитывал её только для того, чтобы отомстить ей и презирать.

Однако он не ожидал, что Ли Чанлу будет так искренен по отношению к этой женщине.

Она спрятала звездный метеор, а также несколько других хороших вещей. После исчезновения Ли Чан Глу, она запаниковала, беспокоясь, что с ней что-то может случиться.

Поэтому пригласи меня на свидание и спроси, могу ли я купить эти вещи, а она может убежать с деньгами. ""

"Не усложняй ей жизнь."

Чжун Цзюге кивнул: "Как такое может быть?" Я уже устроил карету для перевозки грузов к восточной границе, чтобы вывезти ее из Фань Сучэна, так что я заплатил ей немало."

Конечно, мы, должно быть, заработали кучу денег. Я отдал ей остальные купюры, которые вы мне дали.

"С деньгами она в большей безопасности, чем с куском астрального узорчатого метеорита и таким количеством волшебных инструментов." Эти вещи - бич для неё."

Чжан кивнул: "Если ты сможешь правильно ее разместить, сделай все, что в твоих силах".

Чжун Цзюге сказал: "Хорошо, я выполнил свое задание." Мне все еще нужно вернуться и проверить магазин."

"Кроме того, босс, если вам неловко, почему бы вам не инвестировать больше..."

Чжан улыбнулся: "У меня в руках не так много денег." Завтра я приму на аукцион таблетки, которые Сяо Люэр переработал в Купеческом доме. Все деньги будут принадлежать тебе."

Чжун Цзюге засмеялся: "Мне нравится такой босс, как ты, который так щедр".

После того, как Чжун Цзюге вернулся, Ань Чже полетел, как лошадь, с развязанными поводьями, чтобы искать старого Хуо.

В этот момент как будто все внутренние и внешние повреждения были зажили.

Сцены, когда он кричал от боли во время бега, были невыносимы.

"Старый Хуо!"

Зенг бросился в сторожку. Старый Хуо сузил глаза и посмотрел на него. Затем он резко встал. "Я чувствую запах того, что заставляет сердца людей биться быстрее."

Чжан ничего не сказал. Он схватил Старого Хуо и взял его на плечо, прежде чем войти в Небесную печать.

В "Небесной печати" Ань Цзэн открыл свою ладонь. Когда перед Старым Хуо появился этот маленький кусочек метеорита со звездным узором, его глаза были кругом больше, чем обычно. "Боже мой, такой большой кусок!"

Точно, кусок астрального метеорита размером с большой палец уже был чрезвычайно редким для Мастера Творения Артефактов.

Старый Хуо был, пожалуй, единственным мастером в мире, который мог создать божественный артефакт фиолетового цвета. Без Метеорита Звездного Узора, даже если бы у него была такая сила, он не смог бы создать божественный артефакт.

Одним словом, трудно приготовить еду из женщины.

Теперь, когда пришла Ми, Хуо была полна энергии.

"Что ты собираешься из этого сделать?"

"Я знаю, что у тебя есть Тёмный меч." Если ты включишь этот кусок Метеорита Звёздного Узора в Тёмный Меч, я смогу создать среднестатистический пурпурный или даже пурпурный божественный артефакт."

"Нет, нет, нет." Я хочу сделать печь для таблеток для Маленького Люэра."

"Все ковали печь для таблеток для Маленького Люэра?"

Я могу отделить этот кусок метеорита, часть для ее печи для таблеток, часть для твоего волшебного оборудования.

"Даже если разделить половину печи для таблеток, есть определенный шанс усовершенствовать таблетки фиолетового сорта."

Чжан спросил: "Тогда чем больше галактических отпечатков метеоритного железа, тем больше вероятность успешного приготовления таблетки фиолетового сорта?"

"Если вся печь для таблеток сделана из стали со звездным узором, то он определенно сможет приготовить таблетку фиолетового сорта?"

Старый Хуо закатил глаза: "Ерунда, если вся печь для приготовления таблеток сделана из стали со звездным узором, то, конечно, вы можете усовершенствовать любой класс, который вы хотите усовершенствовать, и процент успеха составляет почти 100%".

Чем больше стали со звездной моделью, тем выше процент успеха.

"Такой большой кусок метеорита, как вы, уже имеет большой шанс усовершенствовать фиолетовую таблетку".

Он посмотрел на "Ань Чже": "Но Сяо Люйер в настоящее время не достаточно силён". Даже если бы у нее была печь "Метеорит со звездным узором", она не смогла бы усовершенствовать таблетку фиолетового цвета".

Чжан помахал рукой: "Не волнуйся, я верю, что Сяо Люэр определённо станет алхимиком номер один в мире в будущем".

Старый Хуо вздохнул: "Впервые вижу тебя таким." Ты можешь поставить "Метеор Звездного Узора" прямо перед собой, не поддаваясь искушению."

"Мое сердце тронуто", - сказал он. "Мое сердце пошевелилось, но оно быстро умирает."

Но не только я.

Старый Хуо сказал: "Но ты не искушаешься ради себя".

Сюань сказал: "Я обещал Маленькой Лю, что дам ей печь для таблеток, способную приготовить таблетки пурпурного цвета".

"В будущем я дам ей печь для таблеток, сделанную из звездного метеоритного железа." "Сама печь для таблеток будет супра-божественным инструментом."

Старый Хуо вздохнул: "Покажи мою собачью кровь... Хорошо, раз ты настаиваешь, тогда я позволю Малышке Люэр соединить этот Метеоритный Утюг со Звездным Узором в ее печи для таблеток".

Зайюэ сбежал далеко от Сяо Люэра, схватив большой стальной пилюльчатый котел Золотого Дракона, и побежал обратно так быстро, как только мог. "Этот".

Старый Хуо взглянул на него, и его глаза тут же загорелись: "Это уже печь для металлических таблеток, и это печь для чистых металлических таблеток. В ней нет примесей, поэтому коэффициент успешности близок к 100%.

Если бы Метеор Звездного Узора был включен, то это был бы, по крайней мере, божественный артефакт фиолетового ранга.

"Двести десять тысяч божественных артефактов мира... эти двести один божественный артефакт..."

Врата великих перемен Глава 172

Потому что он был в состоянии выполнить свое обещание Маленький Люэр, разочарования, вызванные одним из его предыдущих врагов, муж Чжуан Фэй Фэй, значительно исчезли.

Он с радостью посмотрел на создание артефакта Старого Хуо, но Небесная печать была взорвана им.

Слова старого Хуо были простыми... Маленький Лю может видеть, а ты нет.

Анжу спросил почему, и старина Хуо сказал, почему я должен объяснять тебе почему?

Чжань почувствовал сильную боль, а потом покорно покинул Небеса, бросив вызов Печати.

Старый Хуо помахал рукой, чтобы Ку Люси подошел: "Помогите мне". "Посмотри на каждый мой шаг."

И этот котел сделан для тебя, так что лучше всего, если ты сам в нем поучавствуешь.

"Кроме того, мне нужна капля твоей крови." С тех пор, кроме тебя, никто больше не может пользоваться этой печью для таблеток. Она принадлежит только тебе."

Старина Хуо сказал: "Вообще говоря, для получения волшебного снаряжения требуется капля крови, чтобы сформировать связь с волшебным снаряжением".

Однако этот вид капель крови не может сравниться с вашим нынешним положением дел".

Вы истекаете кровью до готовой печи для таблеток, так что это ваша эксклюзивная печь для таблеток".

"Даже если этот котел случайно попадет в руки других людей, этот человек не сможет связать его кровью, даже если захочет".

Ку Люкси кивнул, внимательно наблюдая за действиями старого Хуо.

С другой стороны, Старый Хуо оставался спокойным и собранным, как будто его это совсем не волновало. "Честно говоря, я никогда не думал, что однажды я стану единственным человеком в мире, который создал два божественных артефакта фиолетового цвета и до сих пор жив".

В мире было всего двести божественных артефактов фиолетового цвета. С сегодняшнего дня это будет двести один.

Насколько я знаю, я единственный, кто сделал два. ""

"Небесная печать" - это работа всей моей жизни, а эта печь для таблеток - подарок от Сяо Аня".

Но кстати, разве это не подарок, который он мне подарил?

Просто подумав об этом, он почувствовал гордость. Он создал два божественных артефакта класса Вайолет.

"Если бы я сказал это, мое имя было бы записано в анналах истории."

Ку Люкси ответил: "Ты точно скажешь".

Старина Хуо покачал головой. "Я больше не молодой я." Ничего страшного, если я не войду в летопись истории. В любом случае, есть два божественных артефакта фиолетового сорта, которые на самом деле были созданы мной."

Причина, по которой я позволил тебе остаться, в том, что я слишком стар... Если бы это было десять лет назад, у меня не было бы никакого давления, чтобы сделать это самому.

Несмотря на то, что я знаю, что тебя больше всего интересует алхимия, ты все равно должен учиться у меня в будущем.

"Если я уйду в будущем, ты поможешь мне бороться за мир."

Старый Хуо вздохнул: "Что может доказать искренность человека?"

Я спросил Хуо, не хочет ли он отделить этот кусок астрального узорчатого метеорита, часть для вашей печи для таблеток и часть для собственного использования.

"Чжэ" категорически не согласен. Я дам тебе метеор со звездным узором, а в будущем сделаю из тебя чистый метеоритный котел со звездным узором."

Старый Хуо улыбнулся. "Боюсь, я не смогу ждать до тех пор." В последнее время я чувствую, что мое тело с каждым днем все хуже и хуже. В будущем, если меня не будет здесь, я не смогу выполнить обещание бороться за тебя. Я сделаю тебе ультра божественное орудие для печи для таблеток"."

"В это время ты можешь сделать его для себя."

У Ку Люкси глаза были красные, и она сдерживала слезы.

"Я видела слишком много людей, а вы, дети, самые редкие из тех, кого я когда-либо видела", - сказала Хуо.

Все вы готовы платить за своих друзей и любимых".

Но вы не такое лицемерие, и ваша доброта не включает в себя терпимость к злу". ""

Старина Хуо сказал: "Приятно знать группу таких детей, как ты... После смерти моего сына я думал, что мир темный".

Но зная вас, я не могу не хотеть прожить еще несколько лет, несколько лет.

"Чтобы видеть, как ваши достижения растут, чтобы быть еще выше, чтобы видеть, как вы становитесь настоящими взрослыми ... самое главное, чтобы быть в состоянии помочь вам, ребята, немного больше, даже если это всего лишь несколько лет".

Когда он произнес эти слова, слезы уже струились по лицу Ку Люкси.

"Как прекрасен мир, потому что есть такие хорошие дети, как ты."

Старина Хуо сделал глубокий вдох. "Хорошо, теперь я не могу отвлекаться."

Посмотри на каждое моё движение и запомни каждое моё слово.

Чтобы своими глазами увидеть божественный артефакт фиолетового цвета, это была не случайная возможность.

Однажды я сказал, что в борьбе за мир есть большая удача, но теперь кажется, что это не только он, но и вы все, у кого есть такая удача.

"Хоть я и беспокоюсь о том, какую неудачу эта странная удача принесет Ану Чже... Но что с ней? По крайней мере, ты получил много пользы."

За пределами Небес, бросая вызов печати, Ань Чжэн и Худышка Ду приседали на корточках у входа, пили вино. Худышка Ду нашёл трубку из ниоткуда и курил её, пока трясло. Ань Цзоу почувствовал, что она знакома. Он посмотрел на нее и обнаружил, что она из Старого Хуо.

"Больно?"

Дин спросил.

"Больно, черт возьми."

"Хорошо ли это?"

Дин спросил.

Чжан снова кивнул. "Черт, как здорово."

""Не знаю, почему ты настоял на убийстве Ли Чанглу, но я знаю, что у Ли Чанглу должны быть свои чертовы причины.""

Так что, хотя мне и любопытно, я могу не спрашивать. ""

"Не думай, что только потому, что ты так говоришь, я скажу тебе кое-что из доброты."

"Другого пути нет."

"Рано или поздно, я расскажу тебе все, но сейчас я действительно не могу."

""Не то, чтобы я тебе не доверяю, но тебе может быть трудно принять это, как только оно выйдет наружу.""

Худышка Дин: "Что еще я не могу принять в этом мире?"

"Даже если ты скажешь мне сейчас, я все равно смогу принять, что ты - реинкарнация моего дедушки."

Чжан сказал: "Убирайся... Старый Хуо закончил строить эту броню для тебя?"

Ду кивнул: "Всё кончено." Старый Хуо сказал, что камень был чрезвычайно прочным. Если бы у тебя не было Темного меча, ты бы не смог его разрезать."

"Старина Хуо также дал мне снаряжение для Пространственного Сосуда." Броня хранится внутри снаряжения. С одной лишь мыслью, броня автоматически защищается."

Зенг вздохнул: "Старый Хуо очень предвзятый... Дай мне посмотреть, как выглядит этот космический контейнер".

Тощий покачал головой. "Нет."

Зу: "Скупой, ты даже взглянуть не можешь?"

"Я даже посмотреть не могу!"

Видя, что Ду был таким тонким и решительным, Ань Зенг стал еще более любопытным: "Ладно, все зависит от тебя."

В крайнем случае, я спрошу у старого Хуо позже. Неужели Старый Хуо до сих пор не сказал мне? ""

"Не уходи!"

Тонкое лицо Ду было скручено до крайности, как он сказал: "Я пока не могу сказать тебе... но ты должен пообещать, что больше никому не расскажешь".

"Особенно Сяо Люэр и Сяо Ези." Они спрашивали меня об этом несколько дней, но я ничего не говорил об этом."

"Что именно?" Дай мне взглянуть."

"Я не могу его вытащить..."

"Кто ты в конце концов?"

"Это... кусок золота... нижнее бельё."

"Можешь... повторить?"

"Это пара нижнего белья!"

""Хахахаха...""

Зенг чувствовал, что может смеяться над своими ранами до потери сознания. Пара нижнего белья с функцией космического контейнера... Он не знал, о чем Старый Хуо думал, чтобы на самом деле создать такой небесный предмет.

Тонкое лицо Ду было красным, как большое яблоко. "Ты можешь быть серьезным?"

Хотя это была всего лишь пара трусов по форме, в конце концов, это все-таки был волшебный предмет золотого сорта.

Хотя это выглядело немного странно, у него было много функций.

"Он может вместить вещи, а также сохранять свежесть и свежесть без стирки..."

Зенг энергично кивнул головой: "Я не буду смеяться, хаха... хе-хе... хахаха".

Тощий Ду: "Если ты будешь продолжать в том же духе, я выпаду вместе с тобой..."

С большим трудом "Чжэ" перестал смеяться и спросил: "А как же доспехи? Какое звание?"

"Старый Хуо сказал, что это трудно определить, потому что материал каменного слоя до сих пор неясен, что это такое", - сказал Ду.

Главной причиной было то, что каменная сущность была слишком редкой, и даже самые могущественные специалисты этого мира, возможно, не видели ее раньше.

Более того, этот слой камня не обладает какими-либо особыми свойствами. Если вы скажете, что это нефритовый предмет, никто не сможет опровергнуть вас. Если же вы скажете, что это изделие из нефрита, никто не сможет вас опровергнуть. ""

Сюань сказал: "Теперь у тебя есть костюм пикового золотого ранга доспехов, пикового золотого ранга Суверенного морского трезубца и пара золотых ранговых бельё... оно сияет блестящим золотистым светом".

"В будущем я буду медленно искать хорошие вещи и поменять всю вашу экипировку на пурпурную."

"Если бы у меня были фиолетовые треугольные трусы, это было бы единственной вещью в мире?"

Зайюе кивнул: "До и после этого никого нет".

Худышка Дин ответил: "Я чувствую себя счастливым после того, как услышал это от тебя."

А Сюань сказал: "Моя конечная цель - дать тебе, Сяо Лю, Сяо Ези и Сяо Ци все фиолетовое оборудование".

Это было такое оборудование, которое могло трясти глаза от фиолетового до пурпурного, и оно было по всему его телу.

"В мире есть двести один пурпурный божественный артефакт." Давайте все их найдем."

"Несколько маленьких пурпурных человечков идут по улице." Просто думая об этом, я чувствую себя плохо."

В этот момент снаружи раздался внезапный шум.

Лиан Ду помог Ань Зенгу подойти к двери и оглянулся. На улице было припарковано много больших машин, каждая из которых была полна вещей.

На другой стороне улицы, казалось, закрылась старая торговая фирма. Все загружали свои вагоны.

Худышка Ду спросил: "Босс Ли, куда вы идете?"

Владелец багажа несколько горько ответил: "Дела плохи, домашняя пенсия."

Тощий Ду любопытно ответил: "Но разве бизнес вашей компании не всегда хорош?" Почему ты вдруг подумываешь о возвращении домой?"

Босс Ли открыл рот, но в конце концов ничего не сказал. Он просто сжал руки и сказал: "Благодаря господину Ан, господину Ду, вы позаботились обо мне в эти дни. Если у нас будет возможность встретиться снова, я угощу вас выпивкой".

"Прощайте, увидимся в будущем."

Чжэ заметил, что на улице стояло несколько больших людей в черном. Очевидно, что они не из Торговой компании Ли Клана. Это было похоже на то, что они наблюдали за передвижением Ли Клана.

Если бы мужчины из семьи Ли двигались медленнее, они бы ругали их.

"Что-то не так".

Сюань сказал: "Семья Ли переехала из города по собственному желанию".

В этот момент издалека приехала карета. По семейным символам на карете Ань Чже мог сказать, что это была карета, принадлежавшая заместителю министра Дин Сяню из министерства по делам обрядов.

Дин Шэнся спустился с кареты. Он был одет в белоснежную шелковую одежду и выглядел очень жизнерадостно.

Позади него стояли дюжины обжигающих мужчин в огненно-красных одеждах. Подошла группа грозных мужчин.

Когда они подошли к входу, Дин Шэнся остановилась и посмотрела на Ань Сюаня, затем она улыбнулась и зажала руки. "Молодой господин Ан, прошло много времени."

Ань Чжань улыбнулся. "Давно не виделись."

Дин Шэнся сказал: "В прошлом, какие бы конфликты у нас ни были, с сегодняшнего дня мы будем разоблачать прошлое".

Пройдет еще много времени, прежде чем мы поладим, и мы станем соседями.

"Послушайте, этот босс Ли продал торговую фирму и дом мне из доброй воли." С этого момента я буду жить напротив тебя."

Он подзывал, и большой, длинный, плоский предмет, покрытый красной тканью, был унесен сзади.

Динь Шенгся протянул руку, чтобы развязать красную ткань. Это была большая табличка.

На надписанной доске было четыре золотых слова... "Уничтожение Секты Небесных Преследований".

Он улыбнулся и сказал Ан Зайхаю: "Молодой господин Ан, что вы думаете о названии этой секты, которое я специально попросил мастера Фэн Шуя назвать?".

В будущем мы с вами, секта напротив друг друга, будем заботиться друг о друге ещё лучше.

Если ты не будешь осторожен и не пригласишь людей из нашей секты, ты не сможешь винить меня.

Сегодня вечером я выпью во дворе. Хочешь выпить? '

Его лицо было исполнено гордости и совсем не сдерживалось.

Врата великих перемен Глава 174

Старина Хуо сделал глоток вина.

Этот старик, много лет пивший вино из тыквы, наконец-то сломал собственное кольцо. Он сделал большой глоток вина и начал кашлять, почти кашляя кровью.

Его глаза тоже были красные, но не злобные, а просто взволнованные.

"Глядя на весь мир, я боюсь, что никто не смог успешно создать божественное орудие фиолетового сорта за один раз!"

Старый Хуо посмотрел на Ань Цзы и заговорил так, словно боялся, что другие отнимут у него сокровища.

"Потому что ты Старый Хуо, уникальный Старый Хуо на небе и на земле."

Старый Хуо кашлянул и сказал: "Теперь я могу умереть только с закрытыми глазами... Эта штука хороша, она действительно хороша."

Ты знаешь, где лучшее место для названия котла - Мелодия Феникса, и Песня Феникса... Ты знаешь, где лучшая часть этой штуки?

"Это умно!"

"У нее уже есть очень поверхностный уровень интеллекта, как у ребенка", - сказал Хуо.

В будущем, Малыш Люэр и он будет взаимодействовать друг с другом день и день, и их сердца будут резонировать. В будущем эта печь для приготовления таблеток станет жизнью Малыша Люэра! ""

Это был первый раз, когда он услышал о своей жизни, несмотря на то, что он был главой Ордена.

Только теперь он понял, что в то время он не был всезнайкой.

"Ах, жизнь. Что-то, с чем можно столкнуться только случайно, но не искать."

Старый Хуо сделал несколько глубоких вдохов, чтобы немного успокоить себя: "Хуан Ку - это также божественное орудие пурпурного цвета среднего класса". Его оценка намного выше, чем первая, которую я создал".

В будущем, когда сила Сяо Лю возросла, ей будет несложно приготовить таблетку фиолетового ранга от Фэн Ку.

"Такова воля Небес, такова воля Небес."

Чжан кивнул: "Сначала я рафинировал таблетку для Лан Цзина, чтобы исцелить его раны."

Только потом она поняла: "Да, да!"

"Я сделаю это прямо сейчас."

Сюань сказал: "Я подожду снаружи." После того, как эликсиры сделаны, ты можешь скормить их Лан Цзину, чтобы он их съел."

Тогда я возьму тебя и Сяо Ези вместе с кем-нибудь, чтобы отправить Лан Чжина. Потом я найду гостиницу и вернусь завтра утром. ""

"Что случилось?"

Кво Люкси внезапно отреагировал, почувствовав, что выступление Ан Зайюэ было ненормальным.

Сюань сказал: "Сегодня вечером будет драка". Я не дрался только сейчас, потому что боялся, что это повлияет на Старого Хуо и на тебя, ковать печь для таблеток."

"Я боялся, что это повлияет на лечение ран Лан Цзина." Теперь, когда таблеточная печь преуспела, после того, как Ланг Цзин съел таблетку, ты временно уйдешь."

Кво Люкси крепко сжал руку Ань Цзэна. "Твои раны еще не зажили."

Чжан покачал головой. "Все в порядке, у меня есть лекарство."

Он вытащил большую нефритовую бутылку из браслета "Жемчужина для тренировки крови" и сказал: "Ты ведь даже не помнишь, сколько таблеток ты мне дал?"

Ку Люкси сказал: "Но эти травмы не могут вылечить твои текущие внутренние повреждения".

"Поверь мне, все в порядке."

В это время Тощий Дю пришел снаружи. Его лицо было в зубах, а глаза были наполнены ненавистью и гневом. "Зоу, выходи." Мне нужно с тобой кое о чем поговорить."

Сюань последовал за Ду Досугом с небес, бросив вызов космосу. Тонкие глаза Ду покраснели. "Люди из Дин Шэнся только что прогнали купцов с этой улицы." Некоторые не хотели уезжать и были забиты до смерти своим народом."

Когда наши люди спешили, они уже были безжизненны... Теперь, когда наши люди противостоят людям из Дин Шэнся на улице, даже если бы пришли чиновники из семьи Фанг, они не осмелились бы к ним подойти. ""

Чжэ сделал глубокий вдох. "Я попросил Сяо Лю-Эра привести Лан-Цзина и Сяо Цитао в Небесную Печать, а также Мастера Хуо."

Чжоу убрал одежду, но рана на спине все еще болит.

Когда он вышел из главных ворот, мужчины из секты Бога Неба и Дин Шэнся столкнулись друг с другом на главной улице. С обеих сторон было около семи-восьмисот человек, заполнивших всю улицу.

Атмосфера была чрезвычайно напряженной, и можно было начать драку уже в следующую секунду.

У входа в Небесную секту мистер Динг скрестил ноги и сел на стул. Увидев, как выходит Зайюэ, он не мог не посмеяться: "Иди, иди, Сектант Ан, суди это".

Как, по-твоему, эти ничтожные простолюдины должны быть такими бесстыдными?

"Я увлекся этими магазинами и готов заплатить двойную цену за их аренду." Подумать только, что они не оценят мою доброту."

Старший брат Дин Шэнся Дин Тай Чунь, стоявший сбоку, чихнул и сказал: "Недавние Мо - черные, недавние Дураки - еще более глупые."

"Разве ты не прав, сект-мастер Ан?"

Ду указал на Дин Тай Чунь и сказал: "Это он убил его."

Дин Тай Чунь засмеялся: "Не обвиняй меня, есть ли доказательства?"

"Если ты говоришь, что я кого-то убил, то это я." Я даже сказал, что ты подставил хорошего человека."

Дин Шенгся сказал: "Большой брат, не сердись так".

"Если он мертв, пусть будет так." Даже если простолюдин умрет, пусть будет так. Мы не можем больше заниматься этим делом."

Дин Тай Чунь сказал: "Даже если простолюдин умрёт, он всё равно простолюдин".

Зенг посмотрел на своих людей, а затем помахал рукой. "Блокируй улицу".

Получив приказ, эти здоровяки издали громкий крик и начали атаковать вперед, разбивая членов Поднебесной Разрушительной Секции и перекрывая обе стороны улицы.

Они помогли соседям выйти, и улица замерзла.

В этот момент снаружи был слышен звук лошадиных копыт.

Начальник армии бросился с более чем десятью кавалеристами, крича издалека в сторону Ань Чже: "Стойте!".

Сюй Чао спрыгнул с лошади, побежал сквозь толпу и прибыл перед Ань Чжэнем. Он подкачал и сказал: "Ты можешь немного успокоиться?".

Конфликт с семьёй Гао ещё не прошёл, и теперь вы находитесь в конфликте с семьёй Дин. Таким образом, вы станете объектом публичной критики!

Разве вы не видите, что все не так просто? ""

Он понизил голос и сказал: "Ты оскорбил члена семьи Гао". В тот же день Гао Юань вошел во Дворец вышивки, чтобы увидеть императрицу вдовствующей".

Теперь, когда семья Дин появилась в таком громком свете, было очевидно, что их поддерживает семья Гао.

С силой Дин Шэнся, как вдруг у нее появилось столько подчиненных?

"Большинство из этих людей, скорее всего, были переведены сюда из семьи Гао".

Чао кивнул. "Думаю, да."

Сюй Чао сказал: "Тогда перестань быть таким импульсивным." Военный департамент сейчас слишком занят борьбой, чтобы заботиться о тебе."

Хозяин книги попросил меня сказать тебе, что озорство приходит от озорства озорников.

"Он сказал тебе пока потерпеть это." Когда война на восточной границе закончится, Военный департамент потребует объяснений от семьи Гао.".

Чжан покачал головой. "Мне не нужно, чтобы кто-нибудь помогал мне просить объяснений." Пока я жив, я сам все объясню. Даже если я умру, я не буду чувствовать себя обиженным."

Он повернулся, чтобы посмотреть: "У меня дома все еще есть несколько раненых." Просто случилось так, что господин Сюй пришел помочь мне забрать их."

"Через некоторое время мы, возможно, не сможем так сильно заботиться о битве."

Сюй Чао схватил Ань Цзэна за руку: "Ты можешь меня выслушать?"

"Ты уже обидел клан Дин, и ты обидел клан Гао." Сколько еще раз тебе придется обижаться, прежде чем ты захочешь успокоиться?"

Чжан снова покачал головой. "Если ты замолчишь, потому что боишься своего будущего, это буду не я."

Он глубоко вздохнул и сказал: "Мой народ уже опечатал улицы, поэтому люди из семьи Фан не осмеливаются вмешиваться".

"Пожалуйста, скажите мастеру Сюй, чтобы он вернулся и сказал лорду Шан Шу, что я сам решу вопрос с Сектой Небесного Просвещения."

Сказав это, он сделал шаг вперёд: "Меня не волнует, что люди, перед которыми ты стоишь, из семьи Гао или Дин". Были ли у вас со мной конфликты по поводу того, есть ли между вами и Сектой Небесного Просвещения или нет?".

Прямо сейчас, я дам вам всем благовония, чтобы вы ушли. После одной курительной палочки времени человек, который еще не ушел, станет моим врагом.

Он приказал: "Зажечь благовония".

Он зажег ладан и засунул его в дверной проем.

Дин Тайчунь, который стоял напротив двери, насмешливо сказал: "Ты относишься к себе, как к пиздецу... Я просто встану здесь сегодня". Я хочу посмотреть, как ты нас всех убил."

Деревенский ублюдок, он правда думал, что сможет бегать амоком в Фан Сочэне?

Позволь мне сказать тебе, я хотел убить тебя давным-давно.

Дело не только в тебе, в людях, с которыми ты имеешь дело, все умрут.

Никто из твоих людей не выживет.

"Разве у тебя до сих пор нет двух красивых девушек?" Я закрою их и буду трахать их днем и ночью!"

Сюань протянул руку. "Дай мне саблю."

Большой человек из Секты Небесного Просвещения передал свою саблю Ань Чже, и Ань Чже получил её.

Сюй Чао шагнул вперёд, чтобы остановить его: "Ань Чжэн, ты не можешь действовать необдуманно". Разве ты не говорил, что подождёшь, пока сгорит палка благовоний?"

"Я сейчас же вернусь и попрошу разрешения у лорда Шан Шу." Не веди себя необдуманно!"

Повернув лезвие, он разрезал только что зажженную благовониевую палочку. Искра вылетала и вращалась в воздухе, прежде чем упасть, создавая душ из искр.

"Я возвращаюсь к своим словам."

"Я охочусь за убийцей людей." Те, кто встанет на моем пути, умрут."

Большие люди смотрели друг на друга. Никто не знал, что делать, но они не верили, что Чжэ осмелится убивать людей так откровенно.

Однако были и люди, которые видели, как несколько дней назад Ань Чже убил кого-то в казино семьи Гао, так что они не могли не сделать ни шагу назад.

Большинство людей чувствовали, что причина, по которой они спорили, была в том, что они хотели переплюнуть их с точки зрения импульса. Таким образом, они колебались и не двигались.

Как оказалось, у них даже не было возможности вернуться к своим словам.

"Чтобы наказать злодеев, нужно быть более жестоким, чем они".

Этим лезвием в его руке был взломан клинок.

Это был обычный длинный нож, но он стал орудием убийства в руках Ань Чже.

В момент, когда нож собирался упасть, упали люди в черном, которые были перед Ань Чжэнем. По крайней мере, четверо или пятеро из них были убиты ножом одновременно.

Лезвие вытянулось как минимум на один метр в длину и было даже острее самого лезвия.

Четыре или пять человек были разрезаны пополам во время борьбы за трон, что вызвало огромный скандал.

"Дорога была запечатана. Слишком поздно уходить."

Он продолжал идти вперед.

Подметая длинным лезвием, аура лезвия вылетела, как яркий огненный хвост, и в одно мгновение еще пять-шесть голов упали на землю.

Кровь вылилась из прорезанной шеи, и пять-шесть безголовых трупов все еще тыкали в землю. Кровь вылилась из пяти или шести шеек.

Среди кровяного дождя, Зайхай продолжал двигаться вперед. Лезвие продолжало падать, как и голова.

Убив более десятка человек, клинок, за который боролась Аня, не выдержал давления энергии клинка и разбился на куски.

Чжичжэн протянул руку: "Сабля"!

Железный мужчина сзади еще раз вручил ему длинный клинок, и снова Чжэн протянул его вперед.

Убивая людей с каждым его шагом, аура его клинка была неудержима.

Сначала большие люди испугались глупости, но потом безумно начали бежать назад.

Ситуация сразу вышла из-под контроля. Некоторые пытались контратаковать, но перед засадой у них не было ни малейшего шанса.

Конфликт был похож на дьявол, беспринципно убирая жизни на улицах.

"Методами великих дикарей мы должны остановить великих злодеев".

Улицы вскоре были наполнены кровью.

Когда лезвия опускались, трупы накапливались все выше и выше.

Эти люди лихорадочно бежали в стороны, но обе стороны улицы были заблокированы людьми из Секты Небесного Просвещения.

"Боритесь за мир, ты умрешь ужасной смертью!"

Дин Тайчунь, который стоял рядом с Дин Шэнся, также испугался замысла убийства Ан Шии. Его лицо побледнело, и он боялся потерять кого-то другого.

Длинная сабля в руке Ань Чже вылетела с ушу. Это было похоже на поток света, который попал прямо в грудь Дин Тайчунь.

Тело Дин Тай Чунь было сбито назад. Нож прошел сквозь его тело и прибил себя к деревянной двери.

Дин Тайчунь подсознательно посмотрел на свое сердце, затем в недоверии посмотрел на Дин Шэнся. "Разве ты не говорил... что защитишь меня?"

Дин Шенгся засмеялся: "Мой глупый старший брат, кто-то должен умереть дома, прежде чем наш отец решит убить всех этих людей."

Если ты не умрёшь, разве я могу умереть?

Врата великих перемен Глава175

Когда Дин Тай Чунь упал, он не поверил, что человек, который все еще улыбался перед ним, был его младшим братом.

Конечно, только в этот момент он вспомнил, что этот человек - его собственный младший брат.

После стольких лет похожих характеров между ними практически не было родства.

Если бы не тот факт, что он собирался урегулировать спор, Дин Тайчунь не пришел бы с Дин Шэнся.

Лежа на земле, Дин Тайчун подсознательно протянул руку, чтобы дотронуться до Дин Шенгся. Кровь на кончиках его пальцев была шокирующей. "Спаси... Спаси меня..."

Динь Шенгся все еще улыбалась, сидела на стуле, не двигаясь: "Я действительно не знаю, что думал тогда отец, он дал тебе такое имя".

Дин Тай Чунь... Дин Тай Чунь... Дин Тай Чунь...

Он встал, и в его глазах было что-то, что напугало Дин Тай Чунь.

"Спор... Изначально я хотел позволить тебе упасть по еще более важному поводу". Раз уж ты отдал себя мне, не вини меня в том, что я не дал тебе еще несколько дней жить".

Казалось, что в его глазах была масса черного газа, дающего дьявольское ощущение.

В то же время, длинный клинок в руке Ань Чже стал еще более очаровательным.

Все люди на его пути были убиты, и ни один из них не смог заблокировать нападение.

Люди из клана Гао, которые обычно были безудержными и безудержными, теперь все испугались до смерти.

По обе стороны улицы мужчины из Секты Небесного Просвещения стояли в аккуратных рядах, один за другим.

Люди из Секты Небесного Просвещения были уже намного сильнее пестрой толпы. Теперь, когда все они были похожи на бездомных собак, у них больше не было ни мужества, ни храбрости сражаться.

"На колени!"

С громким криком, те здоровяки, у которых больше не было желания сопротивляться, встали на колени.

Худышка Ду перенесла хозяина магазина, которого они забили до смерти и аккуратно положили его на землю.

"Коутоу!"

Большие люди тут же опустились на колени, как будто делали чеснок, каждый из них трудился неимоверно усердно.

Динь Шенгся помахала рукой, указывая, что ее доверенный подчиненный должен отступить.

Он встал на ступеньки и посмотрел вниз на Анжу. "Это тот, кого я знаю, а не черепаха".

Но тебе не кажется, что проблемы, которые ты причинил сегодня, слишком велики?

"Старший сын сэра Динь был убит вами, недавно инаугурированным министром обрядов". Боюсь, это дело не закончится мирно."

"Может быть, одного недостаточно."

Динь Шенгся улыбнулась, как будто ей нечего бояться. "Иногда я не могу не восхищаться твоей смелостью."

Но большую часть времени я думаю, что ты глупая.

Я просто случайно устроил ловушку, и ты не мог дождаться, чтобы прыгнуть внутрь... Я не хочу, чтобы ты умер в одиночестве, я хочу, чтобы все люди, которые имеют связи с тобой, умерли.

"Дин Тайчунь" более или менее достаточно. Кроме того, ты убил так много людей на улице... Даже если бы Дин Инь не смог прикоснуться к тебе, эти могущественные фигуры Великого Яня не потерпят, чтобы ты был таким самонадеянным."

Чжэн смотрел на Дин Шэнся, не сказав ни слова, и его глаза становились все спокойнее и спокойнее.

Динь Шэнся становился все более и более гордым. "Если бы я только убил тебя, я бы совсем не был доволен."

Уничтожить человека - значит уничтожить все о нем.

Сначала я думал, что ты важная персона, но теперь кажется, что ты просто храбрый и безрассудный человек.

Знаешь, что ты потеряешь?

Ты думал о людях позади тебя? """" Нет.

Чао кивнул. "Да".

Динь Шенгся был любопытен. "Тогда ты можешь сказать мне, как ты планируешь решить этот вопрос сегодня?"

Динь Шенгся бросил в руку длинное лезвие, на котором было бесчисленное количество трещин. В его руке появился бронзовый колокол: "Давай поговорим об этом после того, как я убью тебя."

Динь Шенгся засмеялся вслух: "Ты слишком высокомерен." Я больше не тот Динь Шенгся, над которым ты издевался!"

Он указал вперёд, и в его руке появилось длинное чёрное копьё. Он направил большое черное копье на Ань Чже и сказал: "Сначала я одолею тебя, чтобы ты понял свое высокомерие и невежество".

"Тогда я арестую тебя и позволю тебе смотреть, как из-за тебя умирают твои родные и друзья."

Чжан слегка нахмурился, потому что почувствовал ауру демонического артефакта от черного копья.

Зоу посмотрел вокруг. "Ты хочешь унизить меня?"

Тогда следуй за мной. ""

Он сильно растоптал землю и бросился, как острая стрела.

Дин Шенгся удивился на мгновение, когда подумал, что Зенг нападет на него напрямую. Потом он бросился с Ань Чже. "Как ты думаешь, сможешь ли ты уйти отсюда сейчас, потому что не хочешь впутывать в это своего друга?"

Двое из них, один позади другого, двигались по улице, как два ласточкины, гоняющиеся позади и позади.

Со скоростью "Он" он быстро добрался до городских ворот. Прежде чем солдаты, охраняющие ворота могли ясно видеть, An He уже прошел через городские ворота и бросился из Fang Shoucheng.

Дин Шэнся знал, что Ань Чжэ боялся случайно ранить тех людей из Секты Небесного Просвещения, но ему было наплевать на это. Он только хотел победить Ан Чжэ и схватить его живым.

Они вдвоем быстро покинули город Фанг Бенг и направились на юг по официальной дороге.

На главной дороге группа патрулирующих кавалеристов почувствовала, что что-то не так. Не успев повернуть голову, Ань Зенг и Дин Шенгся уже обогнали галопирующих кавалеристов. Они подметали облако пыли и улетели далеко.

Лошадь скулила до остановки.

В то же время, Фан Чжэнчэн был в полном беспорядке.

Люди из Небесного Храма и Дворца Вышивки уделяли этому вопросу пристальное внимание.

Чен Зайян покинул военное ведомство. Под защитой группы полевых офицеров он спешно бросился во дворец "Импирейский Терминус". Что касается Дин Инь, то его глаза покраснели, когда он бросился к Великолепному Дворцу Вышивки.

Зайюэ, который гнался за ним, вдруг стал еще более яростным, как он бросился на юг.

После полных двух часов, Зенг был уже по крайней мере в сотне ли от Фан Сочэн.

Впереди был заброшенный аванпост, который не был укомплектован в течение многих лет.

Эти небольшие каменные города были построены союзными войсками империи Юлан, когда они вторглись в империю Великий Янь. Они почти разбили город Фан Гу.

В то время никто не осмеливался забыть о жестокой битве. Поскольку Древние Охотники были вовлечены в конфликт в шестнадцати королевствах, армия Древних Охотников втянула в него самых элитных кавалеристов королевства Янь.

В то время никто не ожидал, что сопротивление расы Ласточек будет таким сильным.

Галстук Люхуо и Звериные Солдаты Древнего Охотничьего Клана были почти убиты в одно и то же время, а союзная армия королевства Ю почти окружила Фан Банчэн.

Тем не менее, Ласточка не отказалась от своего сопротивления.

Янь и люди строили небольшие замки за пределами Фангу, и каждый маленький каменный город охранялся настойчивым Янем.

В то время атаки союзных армий королевства Ю можно было назвать чрезвычайно трудными. Иногда тысячи солдат осаждали каменный город, только для того, чтобы обнаружить, что внутри города охраняли только несколько сотен простолюдинов, после того, как они понесли тяжелые потери.

Это была воля к борьбе, которая вспыхнула перед лицом падения нации, позволяя Ласточкин народ, чтобы пережить катастрофу, которая почти уничтожила их страну.

Охотники вернулись на гору Кангман с тяжелыми потерями. Союзная армия Королевства Нидерландов осаждала Fang Bancheng в течение полутора месяцев, не имея возможности прорваться. Тыловая дорога была вновь отрезана объединенными силами Чжао и Чжуо.

В конце концов, было принято решение о гибели более 300 000 союзных армий Королевства Нидерландов, почти все они были стерты с лица земли.

С тех пор жизненно важные энергии Страны Янь и Вы были сильно повреждены, и обе стороны находились в мире в течение нескольких лет.

Несмотря на то, что эти каменные города всё ещё существовали, их больше не охраняли солдаты.

Смысл этих каменных городов состоял в том, чтобы позволить нынешним Ласточкам не забыть боль, которую они испытывали, когда они почти разрушили страну.

В этом каменном городе остановился Зенг, его лицо успокоилось, когда он ждал Дин Шенгся.

Взрывом, уже поврежденная дверь каменного города была разбита копьем Дин Шенгся, когда с неба упали камни.

После того, как гравий упал на землю, Динь Шенгся вошел с мрачным лицом.

"Это могила, которую ты выбрал для себя?"

Чао кивнул. "Давай, похорони меня там."

Динь Шенгся проткнул копьем Ань Чже. "Я избиваю тебя до полусмерти и возвращаю в Фан Чжэнчэн!"

Сюань отступил, и бронзовый колокол перекрыл ему дорогу.

Черное копье и бронзовый колокол столкнулись друг с другом, и невооруженным глазом раздалась ударная волна во всех направлениях.

Стрелой стены в радиусе десяти метров разбились. Пыль и гравий летали повсюду.

Это был первый раз, когда они воевали друг с другом, и они были равномерно подобраны.

Зайюэ не знал сорта своего бронзового колокола, даже Старый Хуо не мог его определить.

Это было потому, что магические артефакты отличались от магических артефактов. Старый Хуо был искусствоведом и знал магические артефакты, как на спине его руки. Тем не менее, он все еще был несколько незнаком с магическими артефактами.

Дин Шенгся даже не знал, какой класс его большое черное копье, потому что оно было дано ему девятнадцать дьяволов. Прошло не так много времени с тех пор, как он научился им пользоваться.

Что было страшно не то, что после столкновения двух магических артефактов, сила турбулентности разрушила окружающие стены, но что фрагменты камня не остановить деление после падения на землю.

Будь то большие камни или маленькие, все они продолжали трескаться и в конце концов превратились в гравий.

Щелкните!

Как будто колокол почувствовал волнение при встрече с противником, он издал свой собственный хрустящий звук.

С свисающим звуком звуковая волна унеслась вперед. Везде, где она проходила, песок и гравий закатывались в жёлтый торнадо, который был похож на разгневанного дракона.

Торнадо устремилось в сторону Динг Шенгся, вызвав изменение его цвета лица.

Изначально он думал, что у него в руках мощное магическое снаряжение. Не смотря ни на что, "Чжэ" не был бы его соперником.

Но этот бронзовый колокол, похоже, не был ниже его собственного черного копья. Не только это, но были некоторые смутные сходства в его ауре.

Тем не менее, Динь Шенгся не было времени, чтобы думать об этом слишком много. Он толкнул черное копье вперед, и черный циклон выстрелил из кончика копья.

Циклон появился, а затем исчез в следующую секунду. Когда он появился снова, он уже был в два раза больше.

Он исчез вот так, а когда столкнулся с торнадо, то уже превратился в черный циклон диаметром в два метра.

Угол каменного города был разрушен, а городская стена высотой в несколько метров внезапно обрушилась.

Среди обломков, Ань Зенг и Дин Шенгся сражались на падающих камнях. Эти двое становились все выше и выше, и в конце концов, они фактически наступали на камни на вершине городской стены.

"Мирно сражайтесь. Сегодня я позволю тебе испытать сокрушительную силу."

Я уже говорил это раньше, я больше не тот Динь Шенгся, которого ты победил.

"Прямо сейчас я уже намного превзошёл тебя по силе."

Динь Шенгся закричал, а потом бросил удар.

Эксперт из царства Сюми мог использовать силу своего культивирования, чтобы сформировать длинную атаку на расстоянии.

Чем выше уровень культивирования, тем страшнее были бы дальние атаки.

Достигнув более высокого уровня культивирования царства Шумеро, культиваторы смогут выпустить Технику Взрыва Ци.

Дин Шенгся бросил удар, и ци вокруг Ань Чже взорвался.

Это было похоже на дюжину бомб, взорвавшихся вокруг Ань Чже в одно и то же время. Однако разрушительная сила этих чистых сил была намного больше, чем разрушительная сила этих бомб.

Шрапнели не было, но каждый циклон, созданный взрывом, был острым, как нож.

Стены окружения Ань Чже были разрушены взрывом воздуха. Земля, на которую он наступил, была твердой и прочной, но взрыв воздуха оставил после себя плотные и глубокие траншеи.

Воздушные волны вспыхнули, и воздушные потоки вспыхнули.

Когда пыль рассеялась, борьба под защитой чешуи четырех святых рыб вновь вспыхнула в пыли.

"Это твоя сила?"

Чжан хладнокровно засмеялся: "Так слаб".

Врата великих перемен Глава 176

Культивирование Шумера первого класса может быть использовано вне тела, чтобы использовать энергию для управления объектами.

По мере того, как уровень культивирования увеличивается, мощность, которую можно отобразить на экране, также увеличивается.

В действительности, истинной границей культиватора была граница пространственного царства и граница заключенного.

Царство Вознесения может усилить тело, Царство Сюми может контролировать Ци, государство заключения может преобразовать.

Проявление душевного состояния не зависело от физических изменений, вызванных некоторыми техниками культивирования.

Более десятка воздушных взрывов от Дин Шэнся взорвались почти одновременно вокруг тела Ань Цзэна. Даже прочный городской кирпич не выдержал силы этого воздушного взрыва.

Тем не менее, чешуя святой рыбы была порезана на идеальную защиту. Несмотря на то, что их было всего четыре части, взрывная сила воздуха была почти полностью заблокирована.

"Это твоя сила?"

Чешуя Святой Рыбы постепенно рассталась, когда Зайюэ хладнокровно уставился на Динг Шенгся: "Так слаба".

Динь Шэнся почувствовал след страха от глаз Ань Шоу, но за этот короткий промежуток времени, он получил руководство от девятнадцати дьяволов из царства дьявола в книге. Он открыл печать на своем теле о людях и дьяволах, и его сила значительно возросла.

Хотя он чувствовал следы страха, он не чувствовал, что он все равно проиграет Зайхай.

"Тогда я покажу тебе, что такое сила!"

Он повернул черное копье, и аура, излучаемая из черного копья, была страшной.

По мере того, как его тело вращалось, циклон, созданный черным копьем, становился все больше и больше. Вскоре он образовал черный торнадо.

Свернутые камни были похожи на проливной дождь, когда на Ань Зенг обрушился дождь. Скорость, с которой их бросали, была поразительной.

Чешуя четырех святых рыб вращалась вокруг тела Ань Зенга, образуя щит. Зенг шагнул вперёд.

Весь гравий и камни были разбиты в пыль при столкновении с чешуей святой рыбы, в то время как Ань Зенг неуклонно шел против этого шторма.

"Какое право ты имеешь конкурировать со мной?"

"У меня есть благословение Божье!"

В это время Динь Шэнся становилась всё более раздражительной, потому что не могла легко победить Ань Чжана. Такая раздражительность сама по себе показала, что в его сердце постоянно рос страх.

Вопрос о том, как он был побежден An Zaiyue было похоже на тень, которая всегда существовала в глубине его сердца.

Если бы он не мог случайно наступить на Зенга, он не смог бы убрать эту тень.

"После того, как я был побежден тобой, я столкнулся с счастливым случаем". Это благословение с небес. Мне суждено быть необыкновенным человеком!"

Он рычал, и черный торнадо становился все больше и больше. В конце концов, весь блок кирпичей взлетел и разбился в сторону Ань Зенга.

Что касается "Зайюэ", то он выдержал огромное давление и продвинулся вперед. Перед чешуей Священной Рыбы огромные городские кирпичи превратились в пыль.

"Твой небесный народ ничего не значит для меня."

Твоя удача ничего не значит для меня. ""

Когда они шли, Ань Чжань сказал: "Вся твоя жизнь передо мной бессмысленна".

За что ты хочешь состязаться со мной?

У тебя есть какое-нибудь другое волшебное оборудование, которое ты можешь использовать?

Соревнуешься в кармической удаче?

"Твоя удача не заслуживает упоминания."

Черный торнадо становился все больше и больше, и окружающие созвездия казалось, что они могут измениться в любой момент.

"Умри!"

Чёрный торнадо породил не только огромные скалы, но и взрывающийся воздух и чёрные лучи света.

Сила черного копья была действительно высока.

Бронзовый колокол снова зазвонил чертовым звуком. Звуковая волна была мощной, вызывая падение всего гравия.

Взрыв произошел в другом месте, как будто в старом каменном городе взорвалось бесчисленное количество бомб.

Окружающие стены были взорваны в кратеры, и стены начали рушиться.

Хотя черный свет не был рассеян звуковой волной, он все же не смог проникнуть в чешую святой рыбы.

Динь Шенгся уже боролся. Он помахал рукой, и из него вылетел яркий круглый железный ящик. Коробка автоматически открылась, и из нее вылетела красная таблетка. Динь Шенгся открыл рот и проглотил красную таблетку.

"Во что?"

"Тогда посмотрим, кто продержится дольше!"

После того, как Динь Шенгся проглотил красную таблетку, из тела Динь Шенгся внезапно вырвался красный свет. Луч красного света выстрелил из его тела и пробил сквозь толстую пыль вокруг него.

Его волосы летали на ветру, и он был похож на демона, который только что проснулся.

"Как я уже говорил, у меня есть благословение Божье.

Вы, смертные, никогда не сможете испытать эти таблетки за всю свою жизнь.

"Это не обычная таблетка, а высший дан из другого мира!"

Чжан с презрением сказал: "Даже если это из ада, твоя таблетка - только красная".

Несмотря на то, что он так сказал, Зайюэ почувствовал, что это странно.

Почему у Дин Шэнся вдруг появилось волшебное устройство в руке? Кроме того, он был очень высокого ранга. Подумать только, что он может быть наравне с бронзовым колоколом.

Кроме того, таблетки, которые он только что принял, не похоже на обычную таблетку. Это должна быть волшебная таблетка.

До сегодняшнего дня единственным человеком, с которым взаимодействовал Зайюэ, был Чен Шаобай, который был связан с так называемым миром дьявола.

Этот бронзовый колокол был подарен ему Ченом Шаобаем. Чен Шаобай был настолько загадочен, что даже сейчас он все еще ничего об этом не знает.

Дин Шенгся, казалось, был связан с этим воображаемым миром дьявола. Действительно ли мир дьявола существовал?

"Мой эликсир может помочь мне поднять уровень моего культивирования на один уровень!"

Глаза Динг Шенгся покраснели. "Ну и что с того, что у тебя много волшебных инструментов?"

Я буду подавлять тебя в плане выращивания, и заставлю тебя встать на колени и молить о пощаде.

"Разницу в силе нельзя компенсировать магическими орудиями." Даже если у тебя есть десять тысяч волшебных орудий, я могу отправить тебя в ад только пальцами."

"Я заберу назад все, что было раньше, нет!"

Верни его обратно.

Ты не единственный. Я отомщу всем, кто вступает с тобой в контакт.

"Я уничтожу все, что у тебя есть, и заставлю тебя пожалеть о том, что пришла в этот мир!"

Динь Шенгся, чьи волосы дико танцевали, выглядела совершенно сумасшедшей в этот момент.

"Ты слишком много говоришь."

Зенг указал вперёд, и чешуя на четырёх Святых Рыбах внезапно начала крутиться. Это было похоже на вентилятор с четырьмя лопастями, на котором светилось слабое пурпурное сияние.

Вентилятор устремился вперед, и все камни, взрывы воздуха и черный свет были разбиты.

Расстояние между ними уже было уменьшено до трех метров.

"Иди к черту!"

Динь Шенгся гневно заревел, затем обеими руками резко толкнул черное копье вперед.

Толстый луч черного света выстрелил из черного копья и громким вздохом приземлился на чешую святой рыбы.

Тело Зенга дрогнуло, и он остановился в воздухе.

Огромная сила столкнулась с чешуей святой рыбы, в результате чего Ань Чже чувствовал себя так, как будто на него свалилась огромная гора.

"Ты съел слишком мало лекарств. Еще одно."

Зенг растоптал ногу и сделал еще один шаг вперед.

Вместе с этим шагом черный свет трясся, пока не взорвался, и крошечные черные огни выстрелили во все стороны.

Куда бы он ни пошел, все было беспорядочно.

Как только черный свет попал на дерево, оно начало чахнуть. Пораженная область мгновенно потеряла свою жизненную силу, и распад продолжал распространяться со скоростью, видимой невооруженным глазом.

Черный свет попал в камень и проткнул в нем небольшую дырку.

Начиная с маленькой дыры, камень начал ржаветь в черный порошок, и от него исходил резкий запах.

Если бы не чешуя Священной Рыбы, то даже Зуй был бы ранен, если бы его поразила такая странная и злая сила.

В этот момент расстояние между Ань Цзыем и Динь Шэнся было уже около двух метров. Сила Динь Шэнся была на пике своего развития, и все они прямо бомбардировали чешую святой рыбы.

Однако даже Ань Чже нашел силу, проявленную чешуей Святой Рыбы, невероятной.

Все его знания о чешуе святой рыбы на самом деле произошли из легенды, которую рассказал Гу Цяньё.

Говорили, что чешуя Святой Рыбы выбрала бы сужденого человека, чтобы он собрал все 108 чешуек.

В то время она станет непревзойдённым доспехам в мире, помогая этому человеку стать святым.

Война за легенду более-менее верна.

Но святые не могли появиться в этом мире. За прошедшие тысячи лет и даже десять тысяч лет до появления мифов и легенд не появилось ни одного мудреца.

Самым сильным из них был нынешний Святой император Великого Си Чэнь Уцюн. Высота великого царства рая была чем-то, что никто не мог соперничать.

Чжэ считал, что чешуя Священной Рыбы будет самым совершенным оборонительным магическим орудием. Если бы он собрал все 108 частей, то это могло бы сформировать броню абсолютной обороны. Это может быть даже один из пурпурных божественных артефактов.

И такая комбинация божественных артефактов фиолетового цвета часто обладала ещё более страшной силой.

"Похоже, у тебя заканчиваются силы".

Чжэ снова шагнул вперед, говоря с презрением.

Эти слова были похожи на нож, вонзающийся в самооценку Динг Шенгся. Первоначально его самооценка была подорвана в ходе мирной битвы, так как же теперь так легко оправиться?

Его сила снова медленно ослабевала. Волшебная таблетка красного цвета подняла его силу на небольшой уровень, но он ничего не мог с этим поделать. Это вызвало его гнев, чтобы вырасти еще сильнее.

"Я определенно заставлю тебя пожалеть об этом".

Золотая металлическая коробка рядом с Дин Шенгся снова открылась, и из коробки вылетел еще один красный волшебный сердечник. После того, как Дин Шенгся проглотил его одним глотком, его тело снова прорвало массу красного света.

Его сила вновь возросла, а сила его культивирования стала еще более берсерковой.

Чжан чихнул: "Неважно, сколько ты ешь такой низкосортной пищи."

Разве ты не всегда хотел состязаться со мной? Ты во всем лучше меня.

Теперь позволь мне сказать тебе, ты ничто по сравнению со мной.

Что бы это ни было, ты не можешь.

"Даже если ты сейчас съешь эту коробку с волшебными ядрами, ты все равно не сможешь этого сделать, потому что моя сила на самом деле намного превосходит твою".

Глаза Зенга замерзли, затем Динь Шенгся, казалось, едва слышал звук открытия двери из тяжелого металла.

Этот голос был чрезвычайно тяжелым. Несмотря на то, что они едва слышали его, они чувствовали, что это была несравненно огромная и тяжелая дверь.

В трансе Динг Шенгся, казалось, увидел огромную бронзовую дверь, которая была еще больше, чем гора, открытая перед ним. Несмотря на то, что она была лишь немного больше, чем раньше, казалось, что изнутри двери вырывается неудержимое свирепое чудовище.

"Ты никогда не сможешь."

Зенг поднял руку и прижал ее вниз. Бронзовый колокол внезапно упал с неба, как десятитысячный валун.

Динь Шенгся не смог напасть снова, поэтому у нее не было другого выбора, кроме как поднять черный пистолет, чтобы заблокировать бронзовый колокол.

Колокол нажал на кончик черного копья, вызывая стон, чтобы немедленно появиться. Затем копье начало сгибаться.

Постепенно ствол копья черного был согнут в страшную дугу, как будто он собирался сломаться в любой момент.

Нога Зенга топталась вперед, как будто наступила прямо на сердце Динг Шенгся.

Динь Шенгся выплюнула большой рот, полный крови, и ее одежда была окрашена в красный цвет.

"Невозможно!"

Динь Шенгся безумно заревела: "Ты не можешь победить меня, у меня есть благословение небес!"

"Даже если мне придется умереть, я утащу тебя в ад вместе со мной!"

Он схватил железный ящик, который плавал рядом с ним, и опустошил его во рту.

По крайней мере, четыре или пять красных волшебных сердечников были проглочены в одном глотке, и его тело мгновенно раздулось, образуя страшный круг, как будто он может взорваться в любой момент.

Врата великих перемен глава 177

Четыре или пять волшебных ядра красного ранга были проглочены одним глотком Динь Шенгся, и в одно мгновение в ее теле произошли изменения.

Его тело начало опухать, похожее на страшный, злобный шар.

Его изначально красивая парчовая мантия была порвана, и его одежда висела на его раздутом теле, кусок за куском.

"Я сожалею о своем решении сражаться за трон!"

"Я передумал." Я не хочу схватить тебя живым и позволить тебе смотреть, как твоя семья и друзья умирают одна за другой. Я позволю тебе умереть прямо сейчас!"

После вздутия голос Динь Шенгся стал особенно неприятным.

Это было похоже на самый траурный ветер, дующий по всей комнате, щеткаясь о сломанный камень.

В то же время он звучал как пробитый гонг, от которого у человека болели зубы.

Динь Шенгся проткнул черное длинное копье в руке, и земля мгновенно рухнула, как будто из рухнувшей дыры выползли бесчисленные злые призраки.

"Занять демоническую энергию!"

Динь Шенгся гневно рычал, и одна черная тень за другой по-настоящему просверлила из дыры.

Вырвавшись из какой-то кабалы, руки одного за другим сжимались у лодыжек Анжу.

"Демон".

Затем он растоптал ногу на землю. "Я оставлю тебя на свободе!"

Когда его нога опустилась, земля внезапно дрогнула.

Половина городской стены обрушилась. Призракоподобные существа, выползшие наружу, были прижаты. Огромные куски камня обрушились, в то время как Ань Зенг и Дин Шенгся парили в воздухе, не падая.

"Твоё сердце было полностью занято твоим злым желанием. Если бы тебя оставили в живых, в будущем ты был бы катастрофой!"

Волной его руки бронзовый колокол повернулся и улетел в сторону Динг Шенгся. Колокол зазвонил чертовым звуком.

"Ты все тот же старый трюк." Ты уже не подходишь мне!"

Динь Шенгся выпустил рев и рык.

Огромная звуковая волна выстрелила из его рта и столкнулась со звуковой волной от бронзового колокола. Внезапно в небе вспыхнул шторм.

Даже высокие облака, казалось, были снесены, посылая песок и камень летать.

"Я достиг совершенно нового царства."

Динь Шэнся громко засмеялся: "Ци под контролем Цуми, Тюремное царство может преобразиться".

Динь Шэнся бросился вперёд: "Посмотрим, как ты сможешь меня победить."

Динь Шэнся указал пальцем вперёд, и чешуя четырёх святых рыб прижалась, как мясорубка.

"Несокрушимая Алмазная Физика!"

Динь Шенгся выпустил рев. Вентилятор, образовавшийся из чешуи четырех святых рыб, врезался в его тело, но тело, казалось, превратилось в небьющийся бриллиант. Чешуя святой рыбы раскололась.

"Фэн Хуа!"

Динь Шэнксия бросилась вперёд, и одна из её рук фактически покинула его тело, превратившись в чёрный ветер.

Динь Шенгся ударился кулаком, и рука тут же разорвалась на части.

Ветер от кулака Ань Цзючжэна пронесся мимо, но он не сумел сломать ему руку ни в малейшей степени.

Рука Динь Шэнся избегала кулачного ветра, а затем снова соединилась. Затем он обернулся позади Ань Чжэ и начал атаковать.

Динь Шэнся использовал другую руку для атаки черным копьем. Позади Ань Чжэня другая рука держала длинную саблю, которая излучала яркий свет, когда он резал ею вниз.

Чешуя четырех святых рыб полетела обратно, чтобы блокировать атаку, но тело Ань Чже опустилось на землю.

Бронзовый колокол перелетел, чтобы напасть на Дин Шенгся. Черное копье вылетело из руки Дин Шенгся и столкнулось с бронзовым колоколом в воздухе.

Эти два магических артефакта, казалось, имели некоторую неприязнь, которая не могла быть освобождена, так как они начали отчаянно бороться в тот момент, когда они увидели друг друга.

Эти два магических артефакта столкнулись в воздухе и двигались как молния.

Однорукая рука Динь Шенгся стучала вперёд одна за другой: "Моей силы теперь достаточно, чтобы раздавить тебя".

Зайюэ некоторое время молчал, но в конце концов решил больше не открывать дверь.

Он не знал, есть ли люди, наблюдающие издалека. Как только его истинная сила была обнаружена, будет много опасений в будущем.

Пока он колебался, кулак Дин Шенгся сломал кусок чешуи святой рыбы и разбил тело Ань Зенга.

К этому времени Динь Шенгся уже захватил часть власти государства тюрьмы.

Чешуя святой рыбы была отбита огромной силой. Их невозможно было починить, и Ань Чжэ принял удар.

Сила этого удара была ужасающей. Даже на ранней стадии культиватор Soul Depth смог бы пробить толстую стену одним ударом.

К счастью, был также браслет Blood Pearl.

Браслет Blood Pearl забрал часть повреждений для Ань Цзэна, а целебная сила, содержащаяся в браслете Blood Pearl, была своевременно пополнена, чтобы исцелить тело Ань Цзоу.

Поэтому, даже если этот удар приземлился непосредственно на грудь Ань Цзэна, он был только тяжело ранен и не умер.

"Пришло время покончить с этим".

Зайюэ вытер кровь из угла рта, а из браслета вылетела блестящая таблетка.

Эта таблетка была временной бессмертной таблеткой золотого сорта, которую Ань Чже получил от Ли Чанглу. Таблетку такого уровня уже можно было считать высшим сокровищем.

Зайюэ открыл рот и проглотил бусину Дан, и тут же вокруг его тела появились золотые огоньки.

Таблетки бессмертия, таблетки золотого класса, обладали чрезвычайно сильными целебными свойствами, которые могли мгновенно поднять силу культиватора на совершенно новый уровень.

"Ваше душевное состояние поддельное." В лучшем случае, у тебя только одна нога в состоянии ума."

Зенг сделал глубокий вдох, почувствовав, как его тело переполняется силой.

"Это сила душевного состояния."

Это был временный бессмертный таблетка низшего сорта. Он мог позволить человеку достичь мирного уровня выращивания и достичь состояния тюремного заключения других. Однако, он продержался всего около получаса.

Вначале Ку Люкси планировал поднять класс временной бессмертной таблетки ради Ран, но сейчас самое время ее использовать.

Золотой свет, окружавший Ань Чже, становился всё ярче и ярче. Он выглядел как бог, спускающийся с неба.

"Лицемерная сила".

Случайной волной руки тело Динь Шенгся, казалось, было поражено чем-то огромным и внезапно было отправлено в полет.

Динь Шенгся летел по прямой, создавая большую дыру в разрушенных городских башнях каменного города вдалеке. Затем он скатывался вниз, создавая большую яму в земле на расстоянии ста метров.

Пыль поднялась высоко в воздух.

Динь Шенгся с трудом вылез из глубокой ямы. Ее глаза были наполнены страхом.

Он никогда не мог себе представить, что Чжэ будет иметь таблетку такого уровня.

Это была временная бессмертная таблетка, которую можно было найти только случайно и не искать. Даже с силой клана Дин, они, возможно, не смогут найти такую золотую таблетку так легко.

Временной бессмертной таблетки было достаточно, чтобы вызвать кровавую баню в мире боевых искусств.

Однако, это было похоже на то, как если бы Чжэ случайно взял конфету и съел ее, не заботясь ни о чем.

Для сравнения, его волшебные ядра были просто несравненны!

Сюань медленно спускался с неба. "Ты хочешь принять человеческую форму?"

Зайюэ протянул руку, и рука, которую Дин Шэнся отделил от своего тела ранее, была схвачена невидимой рукой.

"Это ваше проявление - всего лишь поверхность."

"Теперь позвольте мне показать вам, что значит превращаться в истинную форму в душевном состоянии."

Чжэ сжимал руку, и эта черная рука в воздухе закрутилась, как схваченный питон.

В один момент он превратился в руку, в один момент он превратился в черный газ, а в следующий момент он превратился в настоящий питон. Тем не менее, независимо от того, как сильно он боролся, он был твердо схвачен этой большой невидимой рукой.

"Уничтожить!"

Чжан мягко сказал слово.

Бах!

Эта рука взорвалась в небе. Сначала бесчисленные потоки черных ци вылетали во все стороны, словно призраки. Вскоре после этого черные ци вернулись в исходное состояние.

Куски плоти и крови лились с неба. Их больше нельзя было сломать.

"Ааа!"

Динь Шенгся кричала от боли, когда ее лицо скрутилось.

Чжан шел вперед, шаг за шагом, словно наступая на самооценку Динг Шенгся. "Я уже говорил: "Не смотря ни на что, ты ничуть не лучше меня".

В этом мире всегда есть такие люди, как ты, которые думают, что они достаточно плохие, чтобы получить все, что хотят.

"Но ты никогда не поймешь, что истинная сила - это не сила порочности, а сила контролировать и подавлять порочность."

В небе раздался громкий звук. Разбитое черное копье упало с неба и ударило ножом в ноги Динг Шенгся.

Победный бронзовый колокол также улетел обратно, паря рядом с Ань Цзэн.

Чешуя четырех святых рыб медленно вращалась, расцветая вокруг Ань-Цзэна как лепесток.

"Истинная сила никогда не бывает силой порока". Это сила сокрушать и подавлять порочность."

Ань Сюань сказал: "Против таких людей, как ты, никогда не нужно полагаться на доброжелательность, чтобы повлиять на тебя". Также нет необходимости полагаться на доброту, чтобы влиять на тебя".

"Ты полагаешься на силу, еще более свирепую, чем твоя, чтобы наказать преступника!"

"Сломайся ради меня!"

Мягким криком тело Динг Шенгся взорвалось.

В его изначально громоздком теле открылась огромная дыра, когда из нее просочились волны черного газа.

По мере того, как всё больше и больше просачивался чёрный ци, тело Динг Шенгся также возвращалось к своим первоначальным размерам.

Рана на плече была шокирующей, кровь вытекала.

"Сломайте ваш метод культивирования и сломайте ваше душевное состояние".

Чжэ протянул руку и прижал ее вниз. Мощная сила прижала тело Динг Шенгся.

Тело Динь Шенгся невольно согнулось вниз. Кача-кача, сломанные кости ног не выдержали огромного давления, и он опустился на колени, создав яму на земле.

"Если вы спросите меня, как справиться с ситуацией сегодня, я скажу вам сейчас, что лучше не подчиняться кому-то вроде вас в любое время".

Он схватил черное копье и ударил ножом вниз!

Подобно тому, как черное копье собиралось проткнуть горло Динь Шенгся, из одежды Динь Шенгся внезапно вылетел тонкий буклет.

Буклет открылся сам по себе, и страницы буклета пролистали под звуки "Hua La La".

Затем из книги вырвалась чёрная масса света. Затем рука протянула руку от черного света и схватила Дин Шенгся.

Когда он снова посмотрел, больше не было никаких признаков Дин Шенгся.

Он оглянулся вокруг, но ничего не было.

Динь Шэнксия, казалось, вошли в другое время и пространство и исчезли без следа.

В то же время в Фан Чжэнчэне вспыхнула суматоха.

Различные фракции обращали пристальное внимание на вопросы Секты Небесного Просвещения. Это было вызвано не только конфликтом между кланом Дин и Сектой Небесного Просвещения, но и конфликтом между Небесным Храмом и Дворцом Вышивки.

Как только это яйцо взорвется, кровь потечет, как река в городе Фан Гу.

По улицам пронеслась карета. Она совсем не избегала людей на улице. Она пронеслась в направлении Великолепного Дворца Вышивки.

Лоб водителя был покрыт потом, пока люди в карете еще ругались.

Динь Инь возненавидел его за непонимание ситуации.

Его старший сын, Дин Тайчунь, был глупцом, но он все равно был его сыном.

Когда Анчжоу убил своего сына, ему пришлось убить всех, кто имел отношение к Анчжоу, чтобы выпустить свой гнев.

В это время с неба спустился черный бумажно-масляный зонтик и, по стечению обстоятельств, приземлился на карету.

Потом карета сломалась.

Не только карета, но и лошади, водители.

Включая, конечно, ошибки в карете.

Черный бумажно-масляный зонтик был похож на черную дыру, шлифуя машины и людей в пыль.

В двух милях отсюда Чен Шаобай беспомощно мыл губы: "И я должна быть твоей няней... Это очень хлопотно."

Врата великих перемен Глава 178

Зенг посмотрел на разбитое черное копье в руке, вспоминая странную сцену из прошлого.

Динь Шенгся исчезла вот так, втянута в неизвестное место рукой, которая вышла из книги.

Это было больше похоже на вход в другое место, чем на простой космический контейнер.

И владелец этой руки был в другом мире.

К тому времени, как Ань Зайхай вернулся в Фан Сочэн, главная улица Небесной Секты Просвещения была полностью опечатана солдатами.

Ань Чже знал, что убийство Дин Тайчунь, безусловно, приведет к огромным изменениям в ситуации, но он не ожидал, что Военный департамент сделает такой огромный шаг.

По крайней мере, 600 солдат заблокировали улицу, и никому из прохожих не разрешили пройти.

В радиусе нескольких миль легкие кавалерийские лошади патрулировали везде.

Конечно, самой страшной кавалерией Великого Яня был Металлический огонь, но их сила была ограничена.

Именно подобный ветру легкий всадник действительно убивал противника на поле боя и наносил ему наибольшие удары.

Легкая кавалерия гарнизона императорского города вращалась раз в два года. Теперь этот легкий кавалерийский отряд был заменен с восточного поля боя менее года назад.

Убийственный замысел этих солдат легкой кавалерии все еще присутствовал. Даже острый и холодный блеск в их глазах заставлял людей чувствовать себя неуютно.

Термин "умышленное убийство" казался очень загадочным, как будто это просто способ описания.

Однако, в действительности, только те люди, которые были наполнены умыслом убийства, понимали, что такое присутствие действительно существовало.

После того, как всадники увидели конфликт, они все отошли в сторону. Никто не останавливал его от возвращения, и никто не задавал никаких вопросов.

Но был сложный взгляд в глазах всех, когда они смотрели на Анжу. Больше всего, однако, было восхищение.

На главной улице, где находилась Небесная Секта, солдаты, стоящие на страже по обе стороны улицы, автоматически расступились, увидев конфликт.

Командир тайно дал Ань Зенгу большой палец, когда тот проходил мимо него.

Чжэ улыбнулся ему, но его сердце было немного взволновано.

Однако, по крайней мере, в Секте Небесного Просвещения ничего не должно было случиться. Армия уже опечатала центральную улицу. Даже если бы эти солдаты не были культиваторами, ни один культиватор не осмелился бы средь бела дня напасть на их чиновников.

Когда они прибыли за ворота Поднебесной, Ань Чже увидел генерала Инь Яна и Фан Даожана.

Эти двое были непосредственными командирами гарнизона города Фан Гу, и их присутствия в Небесной Секте Пробуждения было достаточно, чтобы показать важность, которую военные придавали борьбе за мир.

Однако Ань Зайюэ также ясно дал понять, что если бы ничего не случилось, даже если бы военные высоко ценили его, они не смогли бы мобилизовать свои армии в таких больших масштабах.

Видя, как Ань Сюань возвращается, прямолинейный Ван Кай Тай перешагнул через него с большими шагами. По улыбке на его лице Ань Сюань мог сказать, что этот вопрос, похоже, повернулся в лучшую сторону.

"Ты вернулся?"

"Предателя Дин Шэнся казнили?"

Ван Кайтай задал этот вопрос, вызвав у Ань Чже недоумение.

"А?"

"Ах!" Ань Чжэ воскликнул в замешательстве, ожидая объяснений от Ван Кайтай.

Однако Ван Кайтай подошел с большими шагами и ударил Ань Чжана по плечу. "Боже мой, ты даже не сказал военным, когда делал такую большую вещь втайне."

К счастью, реакция мастера Шанга была восхитительной, и солдаты и лошади военных были достаточно быстро мобилизованы. В противном случае, вы бы не смогли выжить сегодня в одиночестве.

"Тем не менее, ваше мужество поистине восхитительно." Как мог обычный человек иметь мужество бороться против великого персонажа, который только что поднялся на пост министра по делам обрядов?".

Чем больше он слушал, тем более запутанным он становился. Он думал про себя, что должно быть какое-то недоразумение.

Ку Люкси переехал и извинительно улыбнулся Ван Кайтай. "Генерал, мы можем поговорить позже. Позвольте мне сначала проверить его травмы. Вы также знаете, что он не оправился от своих повреждений."

Ван Кай-тай быстро кивнул. "Хорошо, хорошо." Я забыл о драке, когда был так счастлив."

Ку Люкси отодвинул Ань Йин в сторону и сказал низким голосом: "Кажется, что-то случилось, и это особенно полезно для нас".

Когда генерал Ван пришёл раньше, он сказал, что народ Секты Небесного Просвещения послал послание в Министерство Войны. В нем содержались доказательства того, что министр по делам обрядов на протяжении многих лет брал взятки и тайно общался с Югуо.

"Магистр Шан Шу из Военного департамента поспешил в Небесный храм, как только получил этот предмет. В то же время он послал войска и лошадей, чтобы защитить нас."

"Твоих людей?"

спросил Ку Люкси.

Чжан покачал головой. "Как у меня могут быть доказательства того, что враг ошибается?"

Ку Люкси ответил: "Это странно." Я не знаю, кто выдавал себя за нашего Небесного Стела и прямо остановил лорда Шан Шу на полпути, передав ему доказательства".

После этого господин Шан Шу сразу же отправился в императорский дворец Терминус, чтобы встретиться с королем Яня. Король Янь немедленно отдал приказ взять всю семью Дин Хуаня под стражу.

Динь И был убит на пути к парчовому дворцу. Говорили, что шпионы Страны Твоей опасались разоблачения, поэтому они уничтожили его. ""

Чем больше Зайян слышал, тем незнакомцем он становился. Он организовал слова Ку Люкси и сказал: "Вы говорите... кто-то пошел перехватить Чэнь Зайяна, который собирался войти во дворец, и дал ему доказательство того, что Дин Зайян был в сговоре с врагом.".

Затем военные воспользовались возможностью послать войска для защиты Секты Небесного Просвещения, и они даже захватили в плен семью Дин Сяня.

"И Дин И умер на полпути, мы даже не знаем, кто его убил?"

Ку Люси кивнул. Судя по смущенному взгляду в глазах Ань Цзэна, казалось, что это дело не имеет ничего общего с Ань Цзэн.

"После того, как лорд Чэнь вошел во дворец, он сказал королю Янь, что это вы обнаружили доказательства того, что Динь Хуань предал народ. Динь Хуань послал двух своих сыновей убить вас в попытке заставить его замолчать, чтобы защитить себя".

Чжань нахмурился. "Кто это помогает нам из-за кулис?"

Это не могла быть пехотная дивизия. Если бы у них были хоть какие-то доказательства того, что они в сговоре с врагом, они бы уже давно его вытащили.

Нет смысла ждать, пока герцог Янь под давлением вдовствующей императрицы встанет на его место.

Конечно, это не могло быть договоренностью короля Яня. Если бы это был он, он бы не стал ждать до сих пор, чтобы сделать свой ход. ""

Ку Люкси сказал: "Я видел, как генерал Ванг разговаривал с тобой, так что не хотел, чтобы ты слил это. Вот почему я переехал."

"Как твоя травма?"

Чжан покачал головой. "Ничего страшного." Это просто Динь Шенгся, так что этого недостаточно, чтобы что-то со мной сделать."

Ван Кайтай и Фан Даоджан, если вы позволите Мадману Ку сначала разобраться с этим, скажите, что мои травмы серьезные и вы должны лечить меня.

Толстяк и генерал Ван были более знакомы друг с другом, так что им было легче разговаривать.

Сначала я должен увидеться со стариной Хуо. Мне нужно кое-что ему показать. ""

Ква Люкси быстро перебежала, чтобы договориться, воспользовавшись случаем, чтобы вернуться в свою комнату.

Незадолго до этого Ку Люси и Старый Хуо собрались вместе.

Как только Старый Хуо вошел, Ань Цзоу передал ему сломанный черный пистолет. "Я вырвал его у него, когда дрался с Дин Шэнся. Он был сломан бронзовым колоколом."

Я чувствую, что у этой штуки аура, похожая на бронзовый колокол. Похоже, это волшебный артефакт?

"Кроме того, у бронзового колокола, похоже, есть чувство ненависти к этой штуке." Он набрасывается на него в тот момент, когда они встречаются."

Старый Хуо закрыл за собой дверь и взглянул на черную винтовку. "Точно, это волшебное снаряжение."

Сюань спросил: "Старый Хуо, как много ты знаешь о демонах?"

Старый Хуо покачал головой: "Просто у меня есть немного знаний." Он был найден, когда кто-то пришел попросить нас починить волшебное снаряжение обратно в Да Си."

В то время он ничего не знал о волшебном оборудовании, но чувствовал, что это очень странно.

Только позже, просмотрев древние книги, он смог подтвердить, что это волшебное устройство.

В древних записях не было четких записей о том, когда появилось волшебное снаряжение. Однако было сказано, что в древние времена были люди, которые из-за ненависти пришли в бешенство и впали на демонический путь.

Получив технику культивирования в аду, он создал демоническую расу.

На самом деле, так называемыми демонами были только люди, которые культивировали различные методы возделывания.

"Просто эти люди стали очень странными, ведя себя совершенно по-другому."

Как говорил старый Хуо, он внимательно смотрел на черное копье в руке. "Хотя я не понимаю, но похоже, что сорт этого предмета уступает бронзовому колоколу". Здравый смысл в том, что он был уничтожен бронзовым колоколом."

Вообще-то, согласно разработке магических орудий, волшебное орудие должно быть примерно таким же.

Даже если магические орудия, переданные с древних времен, были обычными предметами, белыми или красными, их силу нельзя недооценивать и после сегодняшнего дня.

Самый простой способ отличить их - посмотреть на материал. Вообще говоря, большинство магических орудий с древних времен были орудиями труда бронзового цвета.

Юе кивнул: "Вот почему бронзовый колокол - это магический артефакт древности.

И это черное копье было создано позже, поэтому по своему классу и мощности оно даже не сравнимо с колоколом. ""

Старый Хуо сказал: "Я думал, согласно древним записям, во время войны демонов с культиваторами, они пытались истребить культиваторов".

Однако после того, как человекообразующие объединились и победили демонов, демоны бесследно исчезли.

Тысячи лет не было никаких новостей о демонах, поэтому я заподозрил, что это всего лишь миф.

Только когда я увидел волшебное оборудование, я подтвердил, что демоны действительно существуют. ""

"Но есть только демонические артефакты, но нет культиваторов демонического искусства". Следовательно, я чувствую, что те, кто культивировал демонические искусства тогда, могут быть уже мертвы".

"Сейчас кажется, что это чёрное копьё не существовало более ста лет... то есть человек, который культивировал демонические искусства, существовал всегда."

Заиксианец кивнул: "Оставь это пока." Может, я что-нибудь найду. Мне все еще нужно выйти и разобраться с солдатами. Может быть, Небесный Храм пошлёт кого-нибудь позже."

Как раз в то время, когда он говорил, Худышка Ду переехал издалека и закричал в дверном проеме: "Зенг, выходи." Король Ласточкин сын прислал кого-то."

Зенг прибрался и переоделся в новую одежду перед выходом.

У двери его приветствовал не кто иной, как Ань Чэнли, официальный евнух Восточного павильона Вэньхуй.

Когда Ань Чэнли увидел Ань Зайюэ, он подошел с улыбкой, кулаком порезал и сказал: "Поздравляю, милорд, с вашим достойным служением".

Вообще-то, друзья назвали его по имени.

Те, кто не были знакомы с хозяином секты по имени Ань Чжань "Голова секты Ань".

Только люди при императорском дворе назвали бы его благородным.

Титул Аньшенди - дядя третьего сорта, без еды и питья, без наследства и без престолонаследия.

Зайюэ ответил: "Как это может быть великим достижением? Это просто совпадение."

Ченгли улыбнулся и сказал: "Возможно, другие хотели бы внести такой огромный вклад, но ваши слова на самом деле довольно легкие".

"Король попросил меня подойти и посмотреть, не тяжелы ли твои раны." Если в этом нет ничего страшного, то пойдем со мной в Небесный Храм".

"Хорошо, я оставлю это тебе."

Зонгмин дал несколько указаний, а потом уехал с Ан Ченгли.

В карете в сопровождении императорской гвардии Ан Ченгли улыбнулся и сказал: "Ваша Светлость сделала еще один большой вклад". Ваша светлость уже обдумывает, как вознаградить вас."

В прошлый раз король намеревался сделать тебя маркизом, но его остановила группа придворных.

"Боюсь, на этот раз мало кто осмелится помешать королю вручить награду."

Зайюе говорил серьезно: "Чтобы служить стране, я не осмелюсь просить награды".

Ченгли ворвался в смех: "Ты точно шутишь." Здесь больше никого нет, так что не надо вести себя так серьезно."

Кстати говоря, за последние два года король собрал много молодых талантов.

Как друг, я должен напомнить тебе, что чем больше король заботится, тем больше ты не можешь ошибиться.

"Должен сказать, что то, что вы сделали сегодня, было немного опрометчиво... Если вы обнаружите, что у кого-то есть враг, особенно у кого-то, имеющего отношение к вышитому Дворцу униформы, лучше сообщить ему заранее".

"Я обязательно сделаю это в следующий раз."

Он подумал про себя, я даже не знаю, что происходит на этот раз, вот что я тебе скажу?

Чэнли растянул свое тело и сказал: "Милорд, вам всего 15 лет... Будущее безгранично, будущее безгранично".

Врата великих перемен Глава 179

Дворец Тяньцзи.

Ань Чжэн стоял за дверью и ждал. Один за другим выходили придворные королевства Янь и вели себя очень оживленно. Через целый час Ань Чжэна позвали. Внутренние и внешние министры смотрели на Ань Чжэна странными глазами, некоторые показывали свою доброту и близость, а некоторые были ледяными.

Дин Миу действительно повезло. Если бы его сын не вызывал беспокойства, в его карьере мог бы наступить пик. Из-за участия тихих людей почти все чиновники ритуального отдела были удалены Му Чанъянем. Конечно, Му Чанъян также воспользовался возможностью искоренить власть вдовствующей императрицы при дворе.

Поскольку Дин Ми в этом не участвовала, и поскольку королева-мать в обрядах уже умерла, королеве-матери пришлось продвигать этого чужого ей человека.

Если не произойдет несчастного случая, то пройдет не так много времени, прежде чем Дин Ми войдет в контакт с центром власти.

Му Чангян поднял глаза на Аньчжэна, и улыбка в уголках его рта не скрывала этого.

"Одиночество знает, что ты никогда не был таким эклектичным".

Он положил кисть в руку и указал на табурет напротив: "У других не хватает смелости сделать это и сообщить об этом первыми. Особенно у высокопоставленных чиновников, таких как Дин Ми, придворный чиновник Чжэнэрпина. Поэтому ты мне тоже нравишься, ты поступаешь лучше других и знаешь, когда не следует придерживаться правил. "

Ань Чжэн сказал: "Это учение короля".

Му Чангян бросил на него белый взгляд: "Учить пердуна, когда это Одиночка учил тебя? Когда ты можешь делать дела, ты будешь делать дела, одинокий никогда не скупится на похвалу, особенно на похвалу, которая не стоит денег".

Ань Чжэн сказал: "На самом деле, неплохо было бы наградить и серебром".

Му Чанъянь махнул рукой: "Одиноко все, но денег нет. Что касается денежного вознаграждения, не думай об этом. Если говорить о вашей секте апокалипсиса, то недавно открыли карету, денег больше, чем у одиноких. Намного больше. "

Ань Чжэнгран улыбнулся и усмехнулся: "Король знает".

Му Чангян сказала: "Одинокий и не глупый!"

Ань Чжэнгран склонил голову и ничего не сказал. Конечно, он знал, что поездка на лошади и карете не могла скрыть Му Чанъяня. В конце концов, Цю Манья - явный лавочник. Чжун Цзюгэ тайно распорядился, что это дело нельзя упускать. Цюй Маньи - люди с яркой стороны, что Ань Чжэн намеренно позволил увидеть другим.

"Король, карета не приносит прибыли. Просто министр почувствовал, что должен внести свой вклад в Даян. Но если бы он выступил от имени Тянь Цыцзуна, то боялся бы, что его раздавят насмерть другие столичные предки."

Му Чанъян сказал: "Одинокие знают ваши трудности... Если посмотреть внутрь столицы, то там не менее ста предков. Но Кен действительно для страны, только ваша семья Тяньцицзун. Если вы позволите Тяньцицзуну встать на светлую сторону Поднимитесь, эти другие секты будут ненавидеть вас, потому что раз родовая секта Тяньци только что была построена, их секты-ветераны должны выразить свое мнение. "

Ань Чжэн сказал: "Король видит это досконально".

Му Чанъян сказал: "Больше нечего сказать, чтобы ты пришел. Ты вытащил гвозди, а остальное сделал один. В оригинале ритуал был черным, а ошибкой была последняя мышь **** в ритуале. . Теперь, когда крыса **** исчезла, пришло время очистить обряд. "

Ань Чжэн спросил: "Дин Дэн ошибся, король послал кого-то?".

Му Чанъянь посмотрел на Ань Чжэна: "А как иначе? Думаешь, тебе повезло, Бог по ошибке громыхнул Динь?"

Он сделал глоток чая и сказал: "После того, как Чэнь Цзайян встретил сироту во дворце, сирота знал, что Дин Миу обязательно отправится во дворец Фэйрвью. В это время единственное, что могло его спасти, была королева-мать. И как только его впустили во дворец Сплендид, его трудно переместить в одиночку. Пока он прячется в Сплендид Палас, люди на стороне королевы-матери будут думать о каких-то контрмерах и, возможно, не спасут его. "

"Поэтому никогда не позволяйте ему видеться с королевой-матерью".

Му Чангян сказал: "Ты видел людей, которые снимали ошибки Дин".

Не знаю почему, в голове Ань Чжэна всплыло одно имя: "Это Чэнь Шаобай?".

Му Чангян кивнул: "Да, это он".

Ань Чжэн внезапно понял... все это было устроено Чэнь Шаобаем. Что касается доказательств, то в военном министерстве не знали, а в Небесном дворце не знали, что Чэнь Шаобай будет помогать только ему. До сих пор Ань Чжэн не знает, почему Чэнь Шаобай снова и снова оказывал себе такую помощь.

Му Чанъянь сказал: "Его арестовали сироты, чтобы захватить остатки семьи Дин. Дин Миу и сын Дин Ваньцю находятся в Тайшаньском додзё. Хотя он вряд ли знает, что сделал его отец, его все равно следует поймать. Кстати, а Дин Шэнцзя суетится? "

Ань Чжэн покачал головой: "Нет ... его спасли".

Му Чанъянь нахмурился: "Похоже, что в столице тоже есть сообщники Дин Эра".

Ань Чжэн некоторое время колебался и наконец спросил: "У Дин Миу еще есть дочь Дин Ниндун... Что намерен делать король?".

Му Чанъянь сказал: "В дополнение к ней, ее брат Дин Ваньцю. Дин Ваньцю давно покинул семью Дин, чтобы тренироваться в Тайшань Додзё, поэтому вряд ли будет участвовать в восстании. И вы тоже знаете. Старый Дао Рен из Бяня приходил просить сирот, а сиротам надо было дать какое-то лицо. Так что Дин Ваньцю, сирот убивать не стал, но за ними надо было внимательно следить. Сироты не хотели оставлять после себя бич. "

Что касается Дин Ниндун, то это жалкая девчонка". Дин Мэн не любила эту дочь, когда та была дома, и часто ругалась. Только после того, как Дин Ниндун была принята в ученицы Чжугэ Чуюнем, отношение Дин Мэна немного изменилось. Я думал один, не потому что боялся, что Чжугэ будет волноваться, а боялся, что его дочь овладела мастерством отравления и отравила его. "

Му Чанъян, казалось, был в хорошем настроении, и его выражение лица было очень спокойным: "Чжугэ Чуюнь также сделал большой вклад в Даян. Он выбрал такого ученика только на десятилетия, и было нехорошо убивать его в одиночку. Повернув назад, пусть уголовный отдел посадит их обоих в тюрьму. А потом амнистия, а потом амнистия. "

Он откинулся назад: "По правде говоря, это включает в себя два тяжких преступления - вражду и мятеж. Это должно быть переписано. Но закон не более чем гуманен, и я не хочу видеть смерть молодого таланта моего Даяна. ... "

Ань Чжэн выслушал Му Чанъяня и сказал, что не будет убивать Дин Ниндуна. Он почувствовал облегчение: "Король добр".

Му Чанъянь спросил: "Только что я один сказал, что награда за деньги - это не медная монета. Мне не нужна денежная награда, сироты не скупятся. Вы уже являетесь долгосрочным письмом третьего класса, и на этот раз позвольте вам сказать самому, чего вы хотите?"

Ань Чжэн покачал головой: "Чэнь хочет получить специальное пропускное свидетельство... Телега и лошадь перевозят зерно и траву для военного ведомства. По дороге слишком много контрольно-пропускных пунктов, поэтому возникает много неудобств. А местные чиновники по дороге... Не чисты на руку. "

Му Чэнъян сказал: "Это ничего, Ань Чэнли. Оглядываясь назад, вы пошлете кого-нибудь передать пропуск военного ведомства в конно-каретную компанию. Я позволю военному ведомству пройти местную проверку".

Он посмотрел на Аньчжэна: "Что еще вам нужно?"

Ань Чжэн сказал: "Больше ничего".

Му Чанъян сказал: "Не сдерживайся, просто говори, что хочешь".

Ань Чжэн сказал: "Этого действительно нет, и министр не знает, чего он хочет, поэтому он просто ничего не хочет".

Му Чангян рассмеялся: "Это не лицемерие, это хорошо. Ну, изначально я планировал сделать тебя маркизом, но ожидается, что следующие люди все равно выйдут на блокировку. Во-первых, вы будете запечатаны как дядя первого класса, эти люди Не стоит ничего говорить. Кроме того... Лагерь Сюаньву, ты станешь заместителем командира. "

Ань Чжэн сказал с улыбкой: "Заместитель командира, а кто такой командир?"

Ань Чэнли сказал: "У меня были оба, а теперь это Дуань Блэйд".

Му Чэнъянь улыбнулся и сказал: "Вы оба будете сотрудничать в будущем, мне нравится острота вашей работы. Сначала отдохните, а потом будет желание передать. Кроме того, будьте осторожны в последние дни, боюсь, что в Великолепном дворце больше не любят именно вас".

Ань Чжэн сказал: "Министр вспомнил, министр вернулся первым".

Когда Ань Чжэн покидал дворец Тяньцзи, он не совсем верил в эти вещи, и он снова поднялся, если не был осторожен. Чтобы знать, сколько людей не смогли пережить титул, Ань Чжэн всего лишь пятнадцатилетний подросток в возрасте пятнадцати лет. Этот дядя первого класса отличается от предыдущего дяди-долгожителя третьего класса наследственной преемственностью, и печати есть, но я не знаю, куда ставить оспаривающие печати.

Как только Ань Чжэн покинул дворец Тяньцзи, он встретил Чэнь Цзайяня, который ждал у дверей. Хозяин Шан Шу еще не ушел. Очевидно, Ань Чжэна ждало что-то важное.

Ань Чжэн сел в карету Чэнь Цзайяна. Чэнь Цзайян внимательно посмотрел на Ань Чжэна и сказал: "Здесь слишком много войск, поэтому в последнее время я с тобой не разговаривал".

Ань Чжэндао сказал: "Битва имеет значение".

Чэнь Цзайян сказал: "Тебе не нужно беспокоиться о семье Дин. Вы уже закрыли гроб, и у вас не будет лишних веток. Тебе нужно беспокоиться о том, что глава дворца Цзиньсю **** Ли Чанлу пропал. Я точно не сдамся. "

Ань Чжэн сказал: "Спасибо за напоминание".

Чэнь Цзайян явно не решался прекратить разговор, и в итоге сказал только то, что не имело значения. Впечатление Ань Чжэна о Чэнь Цзайяне было не очень хорошим. До сих пор Ань Чжэн был подозрителен. Смерть Хао Пина, ветерана военного ведомства, была связана с Чэнь Цзайяном. Хотя Чан Муян сказал, что Хао Пинъань действительно покончил жизнь самоубийством, спорить с ним - значит не верить.

Как может такой человек, как Хао Пинпин, покончить жизнь самоубийством? Он был полон решимости изменить ситуацию, желая использовать ее два дня в день, как он мог покончить жизнь самоубийством.

Чэнь Цзайян отправил Ань Чжэна в секту Тяньци и ушел. После нескольких попыток заговорить Ань Чжэн почувствовал себя немного неловко.

В то же время в неизвестном никому месте ревел Дин Шэнся!

"Я убью его!"

"Я убью его!"

Безумные крики эхом отдавались в и без того небольшом пространстве, а в ушах стоял звон.

Элегантный мужчина, похожий на ученого средних лет, спокойно наблюдал, как Дин Шэнся сходит с ума, а через некоторое время он улыбнулся и сказал: "Ненависть, которая была побеждена снова, не даст тебе успокоиться. Если я скажу тебе, что с твоим домом уже покончено, что ты будешь делать? Ты все еще думаешь, что даже если ты проиграешь, но твой отец отомстит за тебя, верно? В конце концов, твой старший брат был убит этим человеком, твой отец не будет сидеть спокойно Разумно. "

Дин Шэнся дико зарычала: "Да! Мой отец найдет способ убить его!"

"Неа... твой отец мертв, а твою семью посадили в тюрьму. Если не произойдет несчастного случая, твоя семья Дин будет прервана. С сегодняшнего дня семья Динг останется одна".

"Невозможно!"

Дин Шэнся бросилась вперед и вылетела, ударившись о невидимую стену.

Элегантный мужчина с улыбкой сказал: "Мне нравится, когда у людей в глазах только ненависть, потому что только ненависть может принести настоящую силу. Теперь тебе больше нечего делать в своей жизни, только мстить. "

Он указал на грудь Дин Шэнся: "На самом деле я дал тебе тело нежити. Теперь единственное, чего тебе не хватает, это таланта. Это ограничено силой родословной. Если ты хочешь стать сильнее, тебе нужно обменяться кровью. Хочешь? "

спросил Дин Шэнся: "А обмен кровью может убить меня?"

Девятнадцатый Демон кивнул: "Конечно".

Дин Шэнся подползла к нему: "Поменяй мою кровь!"

Девятнадцатый Демон рассмеялся: "Это твой выбор, давай, дай мне свою кровь, и я заберу тебя в новый мир".

Он протянул руку с манжетой, словно приглашая. И Дин Шэнся, ослепленный ненавистью, не заметил руку мертвого дерева, но в этот момент, даже если бы он заметил, у него не было выхода.

Глаза Девятнадцати Демонов полны света надежды.

Врата великих перемен Глава 180

Ань Чжэн размышлял над тем, что сказал себе Чэнь Цзайян. По дороге, когда Чэнь Цзайян отправлял его обратно, он несколько раз замолкал, и, видимо, какие-то слова, которые подходили к его рту и проглатывались обратно. . С точки зрения статуса Чэнь Цзайяня при императорском дворе и важности Янь Вана Му Чанъяня, ему категорически нечего просить об охране. Если есть... то это должно быть очень трудно для Аньчжана. Если это хорошо для Аньчжана, то Чэнь Цзайян уже предложил это.

Поскольку я не могу понять, Ань спорит об этом и заранее откладывает это на потом. Ему приходится заботиться о многих вещах, где есть время думать о таких беспочвенных вещах.

Хотя семья Дин больше не представляет угрозы с положительной стороны, Кэ Аньчжэн не посмел отнестись к этому легкомысленно. Он приказал всем людям Тяньцицзуна не выходить в одиночку, нет ничего особенно важного, и все останутся в секте в течение этого месяца.

Даже если Дин просчитался, глава большой семьи с прочным фундаментом и крупным бизнесом, но такой человек должен обладать способностью продержаться столько лет в Фан Гучэне. Аньчжэн определил, какую тайную силу должен держать в руке Дин. От этой силы и нужно защищаться.

Ань Чжэн вышел из комнаты Лань Цзина, за ним вышла Цюй Люси и сказала: "Пилюлю ему скормили, предполагается, что она полностью проявит свое действие после прикосновения, по крайней мере, через три часа. Самое неприятное - это красный продукт Кристаллическое ядро монстров-монстров отличается от ядра монстров, образованного разными монстрами. Я не знаю, какими свойствами обладает кристаллическое ядро Ланг Цзина, поэтому при очистке эликсира в качестве лекарства используется его кровь. "

"Я надеюсь, что оно не будет отвергнуто. Если она будет отвергнута, то это будет хлопотно. Единственный способ - это открыть Даньтянь Цихай Лан Цзина, затем достать его кристаллическое ядро, а затем сравнить, чтобы увидеть, какие черты ему принадлежат. Но как только это будет сделано, если в течение десяти минут кристаллическое ядро не будет помещено обратно в целостности и сохранности, Ланг Цзин определенно умрет. "

Ань Чжэндао сказал: "Я не думаю, что должны возникнуть какие-либо проблемы. Ланг Цзин может практиковать кристаллические ядра не потому, что его воспитал волк, а потому, что он практиковал упражнения, которые не должны практиковать люди."

Меандр изменился в лице: "Ты имеешь в виду ..."

Ань Чжэндао сказал: "Ланг Цзин был воспитан волками. С четырех лет до подросткового возраста он был золотым веком практики. В это время Ланг Цзин все еще находился в джунглях и на лугах с волками. Иными словами, некоторое время его никто не учил практиковать. Но он начал практиковать, единственное объяснение - это то, что ... он наблюдал за монстром, чтобы практиковать. "

Ку Люси отреагировала: "Он не только вырастил своего зверя, но и его муж на практике тоже зверь".

Ань Чжэн кивнул: "Мы всегда недооцениваем интеллект зверей и думаем, что они недостаточно умны, что является символом варварства. На самом деле, мудрость зверей не стоит недооценивать. Если действительно есть чудовище с хорошей силой, мы можем увидеть потенциал Ланг Респектабельного, поэтому возьмем его на тренировку..."

Цю Люси сказала: "Тогда это не фантазия, что Ланг Цзин практиковал ядро".

Ань Чжэн сказал, выходя: "У всего может не быть разумного объяснения, но у всего должно быть разумное предположение, и их несколько. Поэтому мы все еще не можем быть уверены в прошлом Ланг Цзина, если он сам не захочет рассказать. Но с лекарством бессмертия проблем быть не должно, ведь, в конце концов, Ланг Цзин - человек, а не зверь. Что является самой большой характеристикой человека? Это поглощение и интеграция, которые намного мощнее, чем у любого высшего зверя и зверя. "

В это время Тянь Цицзун вышел на улицу и сказал, что это школа боевых искусств. Он сообщил Аньчжэну, чтобы тот как можно скорее отправлялся в школу боевых искусств, потому что он уже задержал несколько дней занятий.

Это была не просто борьба, несколько человек в Тяньцицзуне уже задержали занятия на несколько дней. Ань Чжэн попросил Гу Чаотуна помочь Лао Хуо в управлении делами Цзунмэня, а затем взял Ду Шоусика и Гу Цянье и отправился из Цзунмэня в сторону Вуюаня.

"Будет ли наказание за прогулы?"

немного нервно спросил Ду Шоушу.

Независимо от того, насколько сильны ученики, будет своего рода естественное сопротивление врага и страх перед учителем.

Гу Цянье взял в руки меандр и презрительно посмотрел на Ду Шоушу: "Ты такой большой, толстый и плотный, чего ты боишься наказания? Даже подраться, ты не сможешь, даже кожу повредить".

Ду Шоушу серьезно сказал: "Мое лицо толстое, но мой **** не толстый".

Гу Цянье: "Если ты так говоришь, то у меня даже не хватит смелости опровергнуть".

Ду Шоу тонко сказал: "Но я думаю, что на станции боевых искусств не будет более низкого уровня наказания. В конце концов, это самый высокий уровень армии. Даже если и будет наказание, оно может быть более творческим".

Я был на занятиях, когда находился в колледже боевых искусств, поэтому в таком большом колледже было тихо. Аньчжэн и несколько человек прибыли к двери их класса. Их учитель-практик Чан Хуан стоял на высокой платформе и рассказывал классический пример армии Янь. Увидев, что пришла Аньчжэн, Чан Хуан отложил свою книгу: "Входите".

Хотя Ду Шоушэнь не любит Чан Хуана, они все равно должны следовать правилам учителей и учеников. Это самая элементарная вежливость.

Чан Хуан посмотрел на них четыре раза: "Я не приходил на занятия несколько дней подряд и не просил об отпуске. Если я не могу назвать подходящую причину, то вас ждут правила суда боевых искусств".

Он посмотрел на Ань Чжэна: "Ты говори первым".

Ань Чжэн задумался и вынужден был ответить правдиво: "Сражаться, потом ... снова сражаться".

Чан Хуан крикнул: "Сиди на месте".

Ань Чжэн был ошеломлен на мгновение, и он сказал, что это разумное объяснение? Пока он нерешительно шел к своему месту, ученики в классе начали аккуратно постукивать по столу, и раздался голос "Ху! Ху! Ху!"

Это привычка армии Янь. Когда солдаты армии Янь приветствуют возвращение героя, они аккуратно ударяют длинным ножом по щиту или нагруднику, и во рту раздается крик.

Чан Хуан не стал останавливать всех, а посмотрел на Цюй Люси и Гу Цянье: "Вы двое тоже садитесь назад".

Ду Шоушоу последовал за ними обоими к сиденью, а Чан Хуан спросил: "Я еще не спросил тебя, а ты меня останавливаешь... Теперь дай мне разумное объяснение, почему ты уже несколько дней не приходишь на занятия?".

Ду Шоушоу тоже некоторое время серьезно думал об этом, а затем ответил: "Либо смотрю бой Аньчжэна, либо иду посмотреть бой Аньчжэна".

Чан Хуан кивнул: "Правильно, ты пошел в штрафной изолятор".

Ду Шоушоу: "А?"

Чан Хуан сказал: "Это меня допрашивают?"

Ду Тощий покачал головой: "Нет!"

Затем он повернул голову и вышел. Он стоял у двери и смотрел на небо, чувствуя, что его IQ был сильно оскорблен. Постояв некоторое время, он вдруг вспомнил кое-что, повернул голову к классу и спросил: "Господин, почему эти двое могут вернуться на свои места?"

Чан Хуан ответил: "Если ты тоже девушка, даже если ты выглядишь точно так же, как сейчас, я позволю тебе вернуться на свое место. Знаете ли вы соотношение мужчин и женщин в школе боевых искусств? Это привилегия".

Ду Шоу удовлетворенно кивнул, а затем почувствовал, что его IQ снова оскорбили.

К счастью, Ду Шоу был вызван Чан Хуанем только после того, как простоял на улице менее 20 минут. После того, как Ду Шоу сел, Чан Хуань сжал руки в знак того, что все замолчали.

"Ваша новая партия учеников, особенно те, кто учится в моем классе, могут не знать многого о неписаных правилах школы боевых искусств. Согласно практике, между каждым классом будут проводиться регулярные или нерегулярные испытания. Конечно, такого рода соревнования проводятся в частном порядке. Если это не вредит людям, школа боевых искусств не будет препятствовать этому. Соревнования могут способствовать развитию самомотивированного духа человека, а также позволяют увеличить необходимый реальный боевой опыт. "

"Однако вы еще не приняли его, верно? Вы знаете почему?"

спросил он.

Ду Шоу, который только что сел, поднял руку и ответил: "Потому что ученики этого класса самые сильные, другие ученики класса считают, что выбирать соперников здесь - самый неразумный ход".

Чан Хуан кивнул: "Вы правы, потому что я сильный учитель в школе боевых искусств, поэтому я квалифицирован, чтобы подобрать вас всех. Поскольку я сильный, они также приняли мои разумные предложения. И вы также сильны среди учеников того же периода, поэтому ученики других классов не будут бросать вам вызов. "

"Это нехорошо, так вы потеряете много реального боевого опыта. Но я не могу тянуть тебя к дверям других классов, чтобы спровоцировать, если это так, то это издевательство над людьми. Вы не обязаны следовать неразумным правилам, но Могущество не может быть без правил или неразумным. "

Чан Хуан сделал паузу на некоторое время: "Поэтому я придумал, как заставить вас почувствовать радость от этого обычного сравнительного теста".

Один студент спросил: "Господин разрешает нам сражаться друг с другом?".

Чан Хуан сказал: "Разве это не было бы скучно, разве кто-нибудь из вас бросит вызов охране?".

Конечно, никто.

Чан Хуан сказал: "Итак, я согласовал с классом в три раза выше вас, то есть с группой студентов, которые будут участвовать в битве за церемонию Цючэн, и давайте поговорим более непосредственно о классе Ни Цин. Начиная с сегодняшнего дня, вы будете регулярно сравниваться с учениками Ни Цин того года. Я могу сказать вам очень серьезно и ответственно, если вам повезет, вы действительно выберете Ни Цин в качестве соперника. Ты готов стать старым учеником колледжа боевых искусств Готов ли ты к избиению? Какое счастье, я рад за вас всех. "

Лицо каждого почернело.

Все все еще думали, как мог этот безжалостный господин вдруг стать лучше, нежнее и смешнее. Теперь я знаю, в чем причина его мягкости, но могу представить, что следующие дни будут нелегкими.

Чан Хуан подхватил книгу и собрался уходить. Подойдя к двери, он остановился и снова сказал: "О, есть одна конвенция, о которой вы, возможно, не знаете... Для старых учеников, которые покинут школу боевых искусств, школа боевых искусств будет некоторым образом заботиться. Если они совершат менее серьезную ошибку, как правило, школа боевых искусств не будет нести ответственность. Я уже объяснил их, и постарайтесь не быть милосердным, когда вы сравниваете с собой. В любом случае, пока вы не убьете вас, Вуюань не опозорит их. "

Гу Цянье поднял большой палец: "Это действительно наш дорогой господин".

Чан Хуань кивнул с улыбкой: "Не за что... кто попросил тебя стать лучшим учеником в этом выпуске, я не могу позволить тебе испортить мои руки. Я слышал, что некоторые люди в вашей личной жизни часто ходят в другие классы, чтобы спровоцировать, потому что вы, я знаю, что большинство людей не могут победить вас, верно? И некоторые из них очень гордятся тем, что они в этом классе, поэтому они распространяют свою личность повсюду. Поскольку ты так охотно занимаешься провокацией, я не против помочь тебе. "

Ду Шоушу: "Насколько невинны люди, которые отсутствовали в школе в течение нескольких дней..."

Чан Хуань проигнорировал Ду Тощего, посмотрел на людей в комнате и сказал: "Если вы действительно чувствуете, что у вас есть способности, вы можете научиться спорить. Знаете ли вы, почему я не наказал его? Знайте, что он сказал драться, а потом драться Что это значит? Не думайте, что случайные издевательства над кем-то называются дракой. Прежде всего, **** противников одинаковой силы называется дракой. Издеваться над людьми **** - это всегда издевательство. "

Он усмехнулся: "Это то, о чем вы просили, и я расскажу вам еще одну новость... Первый тест будет проведен через полчаса".

Один из студентов спросил: "Мистер ..... Разве это не обычный сравнительный тест?".

Чан Хуан кивнул: "Верно, сравнение регулярное. Я буду решать, когда и когда, и я хочу решать, когда и когда."

Врата великих перемен Глава 181

Чан Хуань сказал еще одно предложение, прежде чем выйти из класса: "Но как твой муж, я также заместитель декана колледжа боевых искусств, поэтому есть еще некоторые мужья, которые не имеют полномочий, например... победитель после каждого регулярного соревнования Ты можешь пойти в книжный магазин, чтобы найти свои собственные упражнения. За исключением того, что вам не разрешено подниматься на третий этаж, вы можете просто ходить по магазинам и кувыркаться на первом и втором этажах. "

Сказав это, Чан Хуань взял в руки книгу и пошел, как злодей.

Ду Шоушоу сказал с некоторым сожалением: "Я думал, что это хорошая награда. Оказалось, что это просто выбор упражнений...".

Затем он почувствовал ненависть в глазах других людей, и тогда Ду Шоушу ответил, что не у всех есть извращенец по имени Ань Чжэн. Ань Чжэн объяснил Ду Шоушу, что он был божественным магом, и вдруг он много чего знал и много чего помнил. Ду Шоушу их убедил и никогда не хотел спорить.

Поэтому, когда они практикуют, они не испытывают недостатка в подходящих упражнениях, но другие студенты не получают такого обращения.

"Проклятье!"

Один студент махнул кулаком: "В любом случае, нет другого способа трахаться, лучше драться. Если ты победишь, то сможешь подняться на второй этаж здания. Если проиграешь, тебе не будет стыдно".

Не успел он закончить говорить, как услышал голос Чан Хуана, доносящийся издалека: "Если кто-то проиграет, то с завтрашнего дня время на тренировки будет удвоено, а время на сон будет удвоено, и так будет продолжаться один месяц".

Ань Чжэн огляделся и обнаружил, что в классе есть два свободных места. На одном сидел Дин Ниндун, на другом - Санг Ру. Ань Чжэн спросил других студентов. Кто-то сказал ему, что Дин Ниндун редко приходил на занятия. Сайт **** был загадочным и не видел ее рано утром. Санг Ру не пропустила ни одного занятия и не знала, почему не пришла сегодня.

Ань Чжэн подумал немного и, вероятно, понял, куда ушла Сань Ру. Дела Дин Ниндуна касаются Дин Ниндуна. Как хорошая сестра Дин Ниндуна, Санг Ру должна быть где-то рядом.

Ань Чжэн вышел из класса и некоторое время двигался по двору.

"Не хотите ли вы немного поучаствовать в конкурсе?"

спросил Ду Шоу.

Ань Чжэн покачал головой: "Нет".

Ду Шоу тонко сказал: "Я должен участвовать, я должен попробовать, насколько хороша моя сила. Не участвуй в Сяолюэр и Сяое, девушки еще не сражаются".

Гу Цянье сказала: "Почему девушки не могут драться?"

Ду Шоушоу вздохнул: "Разве ты не слышишь? Я думаю о твоем сопернике, а также о событиях твоей будущей жизни. Какое-то время ты играла слишком жестоко, какой мужчина осмелится на тебе жениться..."

Гу Цянье подсознательно взглянул на Ань Чжэна, а затем надулся: "Я хочу, чтобы ты контролировал!"

Вскоре после этого Ань Чжэн увидел, что к ним приближается группа пожилых учеников боевых искусств. Эти люди шли с чувством гордости, мол, я пришел поиграть с вашей группой детских призраков, как дети в первом классе начальной школы относятся к детям, которые только что пошли в детский сад.

Конечно, никто из них не дети.

Форма учеников первого класса школы боевых искусств - синяя, второго класса - серо-белая, третьего класса - голубая и желтая, четвертого класса - черно-белая.

Ду Шоушэнь почувствовал раздражение, когда увидел идущих четвероклассников: "Почему у меня возникло желание побить их сейчас?".

Гу Цянье неудержимо сказал: "Очень хорошо, у меня наконец-то появилось выразительное желание, как у мужчины, особенно перед девушками. Я сомневаюсь, что тебе нравится мужчина..."

Затем она посмотрела на Аньчжэна, а Аньчжэн посмотрел на небо.

Ду Шоу сказала: "Вы не понимаете, вас тоже называют женщинами?".

Ань Чжэн вдруг вспомнил, что у Ду Шоу, которому было около двадцати лет, был такой взгляд, когда он впервые увидел тетю Е, когда она жила в Волшебном городе. Тогда Ань Чжэн вдруг понял, что Ду Шоушэну нравятся не женщины, а девушки.

Чан Хуань прошел с несколькими учениками четвертого класса и непринужденно сел в павильоне. Издалека часто кричал: "Нет никакого правила, выбирай себе соперника или будь выбран соперником. Если кто-то выберет тебя, ты либо встанешь лицом к лицу, либо признаешь поражение. Все просто. Единственное требование - нельзя убивать".

Не убивать, а не ранить.

Этот уровень соревнований фактически не имеет никакого значения для безопасности. Даже если все они были младшими на противоположной стороне, Ань Чжэн все равно не мог проявить ни малейшего интереса, если только это не был такой мастер, как Ни Цин. Вместо этого Ду Шоу хотел попробовать. Хотя талант Ду Шоу составлял всего полторы звезды, у него был отпечаток. Даже маленький муравей уже перешел этот путь, а рост их силы просто ужасен, потому что у них слишком много времени, чем у других.

Возможно, в этом их большая удача. Они не боятся талантов и могут быть открыты.

Ань Чжэн вернулся в класс и сел у окна, глядя на улицу, подперев рукой подбородок. Редкий отдых, эти дни действительно слишком волнительны.

Соревнование за окном возникло внезапно и непосредственно. Хотя таланты учеников класса Чанхуан хороши, разрыв в развитии - это не то, что таланты могут восполнить в любое время и в любом месте. В первых нескольких играх победили четвероклассники.

Но атмосфера была нормальной. Четвероклассники выглядели очень самоуверенными, но не было никаких издевательств.

Пока меандр не встал, в толпе четвероклассников напротив раздался взрыв смеха.

"Да, это красивая девушка, кто поднялся?".

"Люди выходят первыми, ждут, пока другие выберут. Неважно, кого она выберет, разве не все должны ждать, пока другим будет комфортно с другими?"

"Это еще маленькая девочка, но выглядит она изысканно. Ты сказал, что такая красивая девочка не младенец дома, нехорошо выбегать и показывать голову."

"Сколько лет людям, как они могут нянчить детей дома".

"Откуда ты знаешь, что там нет детей, даже если нет, ты идешь помогать".

Меандровое лицо было немного уродливым, и его кулаки слегка сжались. В классе лицо Ань Чжэна стало еще более неприглядным.

Цю Люси оглянулась на Чан Хуана и тех преподавателей, и они, казалось, совсем не воспринимали всерьез это неуважение к речи. В принципе, люди в школе боевых искусств в будущем пойдут в армию, поэтому они относительно грубы по характеру. Поэтому нет ничего плохого в этих словах в тех учениях. Они не считают это оскорблением для девушек.

Но Цю Си так не считает, Гу Цянье так не считает, Ду Шоуцян так не считает, Ань Чжэн так не считает.

Это оскорбление.

"Посмотри на придирчивые глаза маленькой девочки, ты хочешь, чтобы мы рекомендовали себя? Здесь каждый брат может сделать все, и пообещать, что убьет экстаз, которого ты ждешь".

"Ты не можешь быть нежным, маленькая девочка выбирает меня, я обещаю обращаться с тобой нежно".

"Может быть, людям нравится грубость?"

"Хахахахаха..."

Раздался безудержный смех учеников четвертого класса.

Кирпич оглянулся на класс и увидел, что Ань Чжэн смотрит на себя. Цю Люси увидела в глазах Ань Чжэна ободрение и вспомнила историю, которую Ань Чжэн рассказывал раньше. Старший монах Дакси Дзен сказал, как противостоять холодному взгляду мира, непониманию, клевете и даже издевательствам? Терпите его, позволяйте ему, все скоро пройдет. Но тех, кто оскорбляет людей, в будущем обязательно постигнет возмездие.

Ань Чжэн оценивает это так: ...перед лицом холодных глаз всего мира, непонимания, клеветы и издевательств, если его терпеть, он только ухудшит положение другой стороны, и я не знаю, получит ли кто-нибудь такие оскорбления. Поэтому есть только один способ противостоять оскорблениям - это дать понять другой стороне, что она не права.

Самый простой и прямой способ - это ... драться.

Ударь его, ударь его, ударь его, ударь его, ударь его!

Меандр сделал шаг вперед, указывая на самого жестокого ученика, тот был ошеломлен, а затем рассмеялся: "Эта маленькая девочка собирается испортить меня, тебе завидно?".

Он сделал шаг вперед и, глядя на Цюй Люси, очень отвратительным тоном сказал: "Маленькая девочка, можешь не сомневаться, мой старший брат, я не из тех, кто не умеет жалеть ароматный нефрит. Я не трону тебя. Если ты разрешишь мне прикоснуться к тебе, я прикоснусь к тебе! "

Сказав это, Ань Чжэн вышел из класса и протянул руку, чтобы удержать Ду Шоу, который только что вскочил.

Ду Шоу тонко сказал: "Этот **** просто обязан!"

Ань Чжэн покачал головой: "Пусть Сяо Люэр сражается сам".

Ду Шоу тонко сказал: "Над Сяо Люэром издевались, ты не хочешь убить этого ублюдка?"

Ань Чжэн сказал: "Я сказал, пусть Сяолюй сражается, и она закончила... Я буду сражаться снова".

Противник, которого он выбрал, был самым сильным среди учеников четвертого класса. Он уже выбирал такого и легко победил первоклассника. В классе Чан Хуана нет слабее, он победил так легко, достаточно, чтобы показать свою силу.

Как раз когда все почувствовали, что Цю Люси выбрал не того соперника, палец Цю Люси оставил парня, но указал на трех других самых грубых учеников четвертого уровня: "Ты, ты и ты, четверо из вас. "

Грузный ученик четвертого класса по имени Ду Шанчэн на некоторое время замер, прислушавшись к музыке, а затем не смог удержаться от гнева: "Я не хочу дать тебе в морду, а ты? Видя, что ты женщина, не следуешь своим общим знаниям, не думай, что я могу попасть на небеса в одиночку. "

Преподаватель-практик, сидящий рядом с Чан Хуанем, - Чжан Датун. Он - господин Ду Шанчэн. Он взглянул на Цюй Люси и сказал: "Вице-декан, вы, ученица, высокомерны. Девушка не должна была поступать в колледж боевых искусств. Пришла учиться, какая хорошая книга будет, когда ты придешь сюда, но ты хочешь быть в центре внимания. "

Чан Хуань не определился, но бросил на Ань Чжэна подсознательный взгляд.

Поскольку ученики четвертого класса должны были заранее выходить на связь с казармами и были знакомы с военным делом, большую часть года ученики четвертого класса не занимались боевыми искусствами. Поэтому, включая господина и учеников, возглавлявших команду, не очень понятно, что произошло в школе боевых искусств в последнее время, они только вернулись вскоре.

Закончив с четырьмя людьми, Цю Лю Си проигнорировал злые слова Ду Шанчэна, а просто успокоил свои руки и сжал кулаки, а затем слегка наклонился в соответствии с этикетом боевых искусств: "У Юань Цю Лю Си, пожалуйста, просвети меня".

Ду Шанчэн сердито сказал: "Ты действительно считаешь себя личностью? Я думаю, что кучка маленьких королей и **** привыкли к тебе. Не подходи, я дал ей понять, что такое сила".

Ручей по-прежнему спокоен: "Я сказал, бей вас четверых".

"Дать тебе в морду!"

Ду Шанчэн прошагал вперед и на ходу сердито сказал: "Глядя на тебя как на женщину и не желая следовать твоим общим знаниям, ты должен быть задушевным. Эта школа боевых искусств - не то место, куда пришли ваши женщины. Служите своему мужу. Ни одна из женщин, показывающих голову, не **** хороша".

Его рот становился все более несовершенным, и даже Чан Хуан, который изначально был равнодушен, выглядел немного уродливо: "Господин Чжан, ученики под вашей дверью кажутся грубыми".

Чжан Датун равнодушно сказал: "Мужчины, это вроде как прямолинейный разговор. Если девушка не приспособится к жизни школы боевых искусств и к тому, как разговаривают мужчины, она может уйти."

В это время Ду Шанчэн собирался подойти к передней части потока: "Я вижу, как ты меня победил! Если я проиграю тебе, я стану твоим наездником!"

Врата великих перемен Глава 182

Ду Шанчэн почувствовал, что его оскорбили. Он не думал, что сказал слишком много о Цюй Люси. Он считал само собой разумеющимся, что женщины - это просто аксессуары для мужчин. Поэтому, когда Цюй Люси указала на его нос, а также на трех других людей, он почувствовал, что не может поднять голову перед всеми.

Единственный способ изменить ситуацию - заставить женщину признать свою неправоту.

Ду Шанчэн шагнул вперед и ударил кулаком по лицу.

Лицо красивой девушки он совсем не пощадил. Кажется, что без удара по меандровому лицу этот удар для него бессмыслен.

Однако этот удар не имеет смысла для Цюй Люси.

Вознесение.

Уголок его рта приподнялся: "Слабый беспорядок".

После того, как это предложение было произнесено, казалось, что многие люди почувствовали нож в сердце... Как ситуация с вознесением может быть слабой? Первоклассники только что поступили в школу боевых искусств. Даже если они уже долгое время тренировались, разве это нормально для этого возраста - быть в состоянии подъема?

Даже для учеников четвертого класса состояние подъема является ненормальным?

Конечно, это нормальный прогресс для большинства практикующих. Но для них этот прогресс кажется более медленным. Прежде всего, потенциал самосовершенствования Цюй Люси намного выше, чем у Аньчжэна и Ду Шоу. С накоплением сотен раз практики уверенность Конфуция в себе стала само собой разумеющейся.

В тот момент, когда Ду Шанчэн выстрелил, в него попала и меандрирующая ладонь.

Щелкнуло!

С чрезвычайно резким звуком Ду Шанчэн получил пощечину. Веер пощечин был настолько громким, что все, кто видел эту сцену, не могли не усмехнуться.

"Ты чувствуешь себя оскорбленным?"

Пощечина!

Когда Ду Шанчэн был ошеломлен, второй веер пощечин шлепнулся на лицо Ду Шанчэна: "Когда ты говоришь эти слова, чтобы оскорбить других, ты должен подготовиться к тому, что тебя оскорбят. "

"Я убью тебя!"

В этот момент чувство собственного достоинства Ду Шанчэна было сломлено и растоптано. Он никогда не думал, что однажды он получит пощечину от маленькой девочки. Когда человек получает пощечину на людях, сколько гнева можно себе представить.

Ду Шанчэн еще раз ударил по лицу Цюй Люси, Цюй Люси, казалось, просто сделал шаг в сторону, а его левая рука вообще была бесполезно заведена за спину. Она метнулась в сторону, кулак Ду Шанчэна пронесся менее чем в трех сантиметрах от ее лица. Ветер, принесенный кулаком, растрепал ее волосы и мягко откинул назад.

Но кулак Ду Шанчэна не мягкий, этот кулак не попал в меандр, а ударил в деревянную сваю недалеко за меандром. У этих кольев толстые бердыши, на них студенты тренируются по будням. Кулак ударил по свае с грохотом, после чего свая разбилась и взорвалась.

Огромная сила удара кулака сломала деревянную сваю, а затем раздробила ее, и полетели щепки.

Раздался треск!

Через мгновение после того, как Ду Шанчэн вогнал кол, меандр снова поднял руку и ударил веером по лицу Ду Шанчэна. Пощечина по лицу была как нож, пронзая самолюбие Ду Шанчэна снова и снова. Это сильный контраст: один выглядит сильным и жестоким, другой - легким ветерком, но жестокость Ду Шанчэна не имеет никакого значения перед мягкостью.

После того, как третий веер пощечин оказался на лице Ду Шанчэна, лицо Ду Шанчэна стало старым и опухшим, а его лицо приобрело очень уродливый цвет свиной печени.

"Я **** твою мать!"

Ду Шанчэн яростно выругался и поднял ноги, чтобы пнуть ниже мечущегося живота. Эта нога очень позорная, если ее пнуть, то последствия можно себе представить.

Меандр легонько щелкнул, и пальцы постучали по ноге Душань Чэна. Кажется, будто со стрекозы капает вода, но нога Ду Шанчэна неудержимо давила вниз. С щелчком на его ногу наступили, показав складку скальпа.

"Ты, шлюха, смеешь бить меня по ноге..."

Ду Шанчэн не мог не сесть на землю. Слова в его устах еще не были выкрикнуты, и он споткнулся о свой рот.

Сила этой ноги все еще не выглядела очень сильной, но в тот момент, когда сила культивации взорвалась, рот Ду Шанчэна был разинут. Я не знаю, сколько зубов выпало. Я вылетел изо рта, и они упали повсюду. Его голова откинулась назад в покалывающем скальпе, а затем сильно ударилась о землю.

"Сыры ..."

Ду Шанчэн крикнул неопределенно, и с трудом мог понять, что он зовет.

Меандринг шел молча, а затем снова наступил на рот Ду Шанчэна: "Кто-то научил меня, что девушки должны защищать себя сами, и они не могут терпеть издевательства других. Если кто-то говорит в первый раз, что тебя унизили, и ты терпишь, то в следующий раз он станет еще хуже. Если кто-то оскорбляет тебя первый раз ручной ногой и ты терпишь это, то в следующий раз он будет более отвратительным. "

"Люди, которые рассказывали мне, также говорили, что если кто-то унижает тебя словами, то ты порвешь ему рот. Если кто-то двинет на тебя руками, то ты перебьешь ему руки и ноги".

При произнесении этих слов проявились уверенность в себе и сила Цюй Люси: "Раньше я была человеком с малой смелостью, а воспитание, полученное с детства, было одним больше, одним меньше. Особенно для девушки, не бунтуй Если понесешь потери, ты сможешь их перенести. "

"Но это неправильно, именно из-за того, что девушка терпит твоих мужчин, ты чувствуешь себя отвратительно и даже оскорбительно. Ты считаешь это самой нормальной вещью".

Ку Люси снова наступила на него: "Это ненормально. Будь то мужчина или женщина, когда над ними издеваются, единственная правильная реакция - драться."

"Ты остановись!"

Господин Чжан Датун из Ду Шанчэн встал с холодным лицом и крикнул: "Откуда ты взялся, эта девушка такая грубая! На первый взгляд, нет никакого наставника, и я не буду ее останавливать!"

"Останавливать?"

Цю Люси оглянулась на Чжан Датуна: "Господин, когда ваш ученик оскорблял меня, вы когда-нибудь позволяли ему замолчать?"

Чжан Датун сказал: "Что с тобой, разве ты не хочешь сказать это? Разве это может быть то же самое, что избить кого-то? Если ты посмеешь быть таким грубым, я поступлю с тобой по правилам больницы".

Ань Чжэн подошел к Чжан Датуну, посмотрел в глаза Чжан Датуну и спросил: "Итак, господин только что услышал, что ваши ученики использовали для ругательств?".

Чжан Датун сказал: "Если вы используете бранные слова для проклятия людей, то что вы называете проклятыми людьми?".

Ань Чжэн пожал плечами: "Если бы бьющий не убедил противника, его бы все равно называли бьющим? Если нет никого, кто признает поражение, значит, это все еще состязание? Ваш ученик, похоже, пока не признает поражения, господин считает, что ваш ученик проиграл? "

Чжан Датун посмотрел на Ань Чжэна: "Кто ты такой? Какое у тебя здесь дело?!"

Ань Чжэн ответил: "Эта ученица - первоклассная ученица в боевых искусствах Ань Аньчжэнь. Она - моя семья, поэтому у нее есть мое дело".

"Аньчжэнь..."

внезапно отреагировал Чжан Датун. Он не был в Фангучэне почти полгода, но как только вернулся, услышал слишком много слухов о споре. И только вчера этот, казалось бы, неприметный подросток послал к черту Лишу Шаншу Чжэн Эрпина.

Чжан Датун на мгновение замер, его тон слегка расслабился: "Неважно, кто ты, ты должен быть разумным. Правилами школы запрещено ранить людей во время соревнований. Твои друзья ранили людей. Как учитель, я должен вовремя остановить это".

Ань Чжэн сказал с улыбкой: "Некоторые слова невыносимы".

Датун Чжан сказал: "Это просто слова, нет ничего такого, что нельзя было бы терпеть".

Ань Чжэн посмотрел в глаза Чжан Датуна и серьезно сказал: "Трахни свою мать".

Лицо Чжан Датуна внезапно побелело, а гнев в его глазах мгновенно вырвался наружу: "Так неуважительно по отношению к господину, мне все равно, кто ты. Сегодня я буду учить и поучать тебя от имени твоего мужа!".

Его рука поднялась, но запястье было поймано. Чжан Датун обернулся и увидел не удивленное лицо Чан Хуана.

Чан Хуань оттащил Чжан Датуна на несколько шагов назад: "Конечно, для господина нет проблем учить студентов, но это зависит от того, кто господин и кто студенты. Я не учил твоих учеников, поэтому я не могу заставить тебя учить моих учеников. "

Чжан Датун открыл рот и насильно проглотил свой гнев. Но глядя на глаза Ань Чжэна, такая ярость напоминала ненависть, которая не уживается вместе.

Сцена затянулась на целую минуту, после чего Чжан Датун крикнул Ду Шанчэну: "Какие постыдные вещи, не откатывайся ко мне!".

Ду Шанчэну просто разбили рот и половину лица без каких-либо внутренних повреждений. Если Ку Люси захочет, то отменить его культивационное поведение не составит труда. С силой медитации и культивации, в сочетании с талантами и проницательностью в медицине, отмена таких людей, как Ду Шанчэн, не более чем демонстрация усилий.

Ду Шанчэн встал, с ненавистью глядя на меандр, а затем отвернулся.

"Подожди."

Чан Хуан поднялся на ноги, снова сев на место: "Это еще не конец, зачем уходить?"

Лицо Ду Шанчэна было разбито, и в это время оно было еще более уродливым. И лицо Чжан Датуна такое же, жирное, как у зверя, но напасть на него не так-то просто.

Чан Хуань серьезно сказал: "Быть человеком - это правила, а поступать - всегда. Ты не признал поражение, поэтому этот раунд соревнований не закончится".

Ду Шанчэн замер на некоторое время, и наконец выдавил несколько слов изо рта, закрывая лицо: "Я проиграл!"

Он развернулся и ушел, но перед тем, как сделать второй шаг, его окликнул Чан Хуан: "Подожди секунду... Этот раунд соревнования, это еще не конец, если ты признаешь поражение в одиночку. Потому что мой ученик бросает вызов. Есть четыре человека. Трое из них не уступили, так что игра продолжится. Либо вы вчетвером победите Цю Лю, либо Цю Лю победит всех вас. Вот оно. "

На лицо Чжан Датуна становилось все труднее смотреть: "Вице-президент!"

Чан Хуан спросил: "Есть какие-то проблемы?"

Чжан Датун открыл рот и попытался разозлиться, но не осмелился. Репутация Чан Хуана хорошо известна преподавателям этих школ боевых искусств. Если обидеть Чан Хуана, то лучше обидеть старшую медсестру. Декан тоже может заботиться о правилах поведения, но Чан Хуань не заботится ни о чем. Поэтому в суде боевых искусств люди тайно называют Чан Хуана сумасшедшим.

Цзыгун повернулся и с облегчением вздохнул: "Итак, четыре брата, пожалуйста, просветите меня".

Оставшиеся три человека посмотрели друг на друга, они действительно не знали, что делать. ударить? Четыре человека сражаются с одним, или сражаются с первоклассной девушкой. Если вы победите, у вас вообще не будет лица. Если четыре человека побьют одного и снова проиграют, вы останетесь в Уюане еще больше.

Четыре человека стоят там. Смотрят на меня. Я смотрю на тебя. Никто не знает, что делать. Несколько человек жалеют, что продешевили. Если бы не дилемма, возникшая только что, очевидно, что у моего мужа нет выбора... либо четыре человека решаются признать поражение, либо четыре человека решаются продолжить испытание.

Вокруг все больше и больше людей наблюдают за происходящим, идет бурное обсуждение.

Те, кто обвинял их, начали пронзительно кричать, и гнев четырех человек тоже разгорелся, они подошли к месту происшествия и окружили меандра.

"Поскольку ты сам выбираешь, не обвиняй нас нескольких".

"Я порву и твой рот!"

Врата великих перемен Глава 183

В меандре по-прежнему нет эмоциональных колебаний. За долгие годы, уживаясь с Ань Чжэном, последний уже оказал на нее слишком большое влияние. Когда-то она была маленькой девочкой, которая не смела выражать свое мнение. Ее хозяин Цю Безумец одевал ее как грязного мальчишку, чтобы защитить ее, чтобы она могла благополучно выжить в месте, где живет мир фантазий.

Но теперь она больше не блуждает в магическом мире, а является практиком.

"Сражаться или нет?"

Кто-то уговаривал рядом: "Неужели четверо больших мужчин испугались маленькой девочки?"

"Это все еще четвероклассница. Мне так страшно быть напуганным маленькой первоклассницей. Это **** позор. Если бы мне пришлось самой искать дрель, я бы за всю жизнь не вышла".

"Это позор на всю жизнь".

По мере того, как сарказм становился все громче, Ду Шанчэн окончательно пришел в ярость. Он знал, что он никогда не был блуждающим противником. Его недооценка заставила его заплатить тяжелую цену. Он потерял не только соревнование, но и свое лицо.

Неожиданно раздавшийся голос заставил разгневанного Ду Шанчэна немного успокоиться. Он посмотрел на девушку, которая только что унизила его и также унизила его.

"Посмотри прямо на своего противника, будь то мужчина или женщина, вы все собираетесь в будущем вступить в армию, разве солдаты не должны серьезно относиться к каждой битве? Если вы презираете, потому что противник - женщина, то вы можете только показать, что вы - дисквалифицированный солдат. Если вы теряете рассудок из-за подстрекательства и сарказма других, то у вас даже нет квалификации, чтобы быть солдатом. "

Эти слова ударили по сердцу Ду Шанчэна как тяжелый молот, тяжелее, чем пощечины, которые он давал ему.

Внезапно он почувствовал, что проиграл, полностью проиграл.

"Я больше не буду сражаться".

Ду Шанчэн, который собирался выстрелить снова, вдруг встал и поднял **** лицо: "Я проиграл, а проигрыш есть проигрыш. Она была права. Если у меня даже не хватит смелости встретиться лицом к лицу с противником, значит, я не достоин быть солдатом. Я не так хорош, как она".

Закончив говорить, он повернул голову назад и сказал: "Если вы готовы сражаться, вы трое будете сражаться".

Остальные три человека посмотрели друг на друга, и все они почувствовали, что это необходимое состязание, которое никак не победить. Во-первых, они не смогут победить. Во-вторых, даже если они победят, их лица будут унылыми. Нечестно сражаться одному из четырех.

"Ты прав."

Один из четвероклассников сказал Ку Люси: "Это из-за нашего отношения, мы не должны думать, что ты девочка и презирать тебя. Но я думаю, что надо бить, даже если ты проиграешь, ты не должна стрелять Признание поражения - это не то, что должен делать солдат. Если я проигрываю, я убежден. "

Двое других кивнули: "Один за другим!".

Трое мужчин по очереди вступали в бой, но все они были побеждены меандрами за очень короткое время. Конечно, Ку Лю Си не пойдет на уступки из-за их пробуждения. Сравнение - это просто соревнование. Достаточно просто щелкнуть.

Все трое были повержены, а лицо Чжан Датуна уже было безобразным, словно он только что съел несколько живых мух. Он не ожидал такого результата. Его ученики потеряли все на глазах у девушки. Тот, кто учит, тоже проигрывает.

"Хамф!"

Чжан Датун фыркнул и встал, сжав кулаки перед Чан Хуанем: "Вице-декан, мне немного нездоровится, поэтому я вернулся первым".

Чан Хуань издал громкий звук, не поднимая головы.

Когда Чжан Датун уже собирался уходить, Ань Чжэн неожиданно подошел к нему: "Господин Чжан только что сказал, что независимо от того, студент он или господин, он должен соблюдать правила больницы. Я помню, что в правилах больницы, кажется, нет никаких положений. Господин Вызов, верно? "

Он сжал кулаки: "Первоклассные ученики в боевых искусствах борются за безопасность и просят совета у господина".

Чжан Датун был ошеломлен, а затем закричал: "Тебе обязательно быть интимным?! Я действительно думаю, что вы тот, кто заботится о стороне Министерства обороны, я бы не посмел вас тронуть? Как студент, меня провоцируют студенты. Что это за правило! "

Ань Чжэн спокойно ответил: "Тогда, пожалуйста, спросите господина преподавателя".

Чжан Датун обернулся к Чан Хуану, а тот разговаривал с несколькими другими преподавателями. Казалось, что он даже не видел сцены перед собой. Эти господа были явно смущены и сидели в растерянности.

Спустя более десятка секунд Чан Хуан, казалось, только что ответил. Посмотрев на Ань Чжэна, он прочистил горло: "Ань Чжэн, хотя в колледже боевых искусств не оговаривалось, что ученики не могут оспаривать учение, но господин - это господин, ученик - это ученик. Я остановлюсь здесь, когда увижу это. Я не хочу, чтобы кто-то сказал, что мой ученик неуважительно относится к другим господам в суде боевых искусств. "

Ань Чжэн произнес: "Тогда не в боевых искусствах".

Он вышел на улицу: "Я не знаю, захочет ли господин Чжан переехать".

Стоя там, Чжан Датун чувствовал, что ему еще более неловко, чем Ду Шанчэну сейчас. Ду Шанчэн подавлял все достоинства девушки. В это время Ань Чжэн бросил ему вызов, как первокласснику, и не воспринял его всерьез. Сейчас перед ним стоит тот же выбор, что и перед Ду Шанчэном.

ударить? Я принимаю вызов первоклассников в качестве преподавателя. Не знаю, сколько людей будут смеяться над этим.

Но Аньчжэн даже не вернул голову и не дал ему отступить.

Ученик Чан Хуань удержал Аньчжэна: "Забудь, разве это плохо до сих пор? Как вы сможете ужиться в будущем, если вот так не дадите учителю приехать на Тайвань?".

Ань Чжэн покачал головой: "Когда он унизил девушку, будучи джентльменом, то, по крайней мере, в моем сердце он был недостоин быть джентльменом. Сяолюэр была моим человеком, она была зла, но она была зла. Гнев еще не прошел. "

Это предложение полностью возмутило Чжан Датуна: "Я бы хотел, чтобы в конце концов в легенде осталось несколько фунтов или два фунта тревоги и испуга. Я не знаю, что такое густое небо, посмотрим, насколько высокомерным ты можешь быть".

Ань Чжэн даже не побеспокоил его и зашагал в сторону двора боевых искусств.

В это время Чан Хуан встал и сказал: "Забудьте об этом, не выходите за пределы двора боевых искусств. Пусть люди за пределами школы боевых искусств увидят, как дерутся ученики и преподаватель, как это неуважительно? Репутация школы боевых искусств также будет замешана тобой, или просто я хорошо играл в этой школе боевых искусств... Я все помню, неважно, кто проиграет или выиграет сегодня, тебе не позволено говорить об этом! "

Зрители кричали, а на самом деле все с нетерпением ждали боя Ань Чжэна с Чжан Датуном, чтобы посмотреть, кто его победит. Один - самый высокопоставленный и сильный ученик среди первоклассников, а другой - старший учитель, который довел учеников до четвертого класса. Этот никогда не решался на бой с момента основания школы боевых искусств.

В это время президент академии Вуюань медленно подошел издалека, его лицо было бледным.

Чан Хуан и другие учителя быстро встали, а все студенты, наблюдавшие за происходящим вокруг, уступили место.

"Что случилось?"

спросил Янь Чуань с холодным лицом.

Датун Чжан сказал: "Ученица, которая не понимает правил, хочет бросить мне вызов... Я сказал, что школа боевых искусств не может принимать учениц. Теперь это хорошо, для ученицы, некоторые люди осмеливаются оспаривать учение. Позже из-за этих свободных учениц зал боевых искусств станет черно-белым. "

Янь Шу посмотрел на Аньчжэн, а затем на Цюй Люси: "Ты имеешь в виду, что Аньчжэн бросил тебе вызов из-за Цюй Люси?"

Датун Чжан сказал: "Вуюань никогда не должна оставаться такой ученицей. Женщина должна была оставаться дома и не показываться, что за система?!"

Чан Хуань сказал с улыбкой: "Я не знаю, что будет, если ты скажешь это в Сплендид Палас".

Чжан Датун несколько раз кашлянул: "Конечно, это не может сравнивать королеву-мать с этими студентками. Это... королева-мать - это королева-мать, а студентка - это студентка, конечно, это разные вещи. Это... если вы это скажете, то будет какая-то надуманность. Если это так, пусть императрица услышит это, и это, должно быть, сделает императрицу не слишком счастливой. "

Чан Хуан: "О ... так, пожалуйста, просветите меня, в чем разница?"

Чжан Датун открыл рот, затем отвернулся от Чан Хуана.

Янь Шу посмотрел на Чан Хуана, а затем на Ань Чжэна: "Ты думаешь, что преподавание в этой школе боевых искусств не достойно твоего уважения?"

Ань Чжэн ответил: "Любого человека, который достоин уважения, я уважаю. Тот, кто не достоин уважения, почему я должен его уважать? Уважая человека, не нужно смотреть на его личность, торговец на улице - это пешка, если характер правильный, то он достоин уважения. Некоторые люди с высоким статусом и высоким положением могут быть недостойны уважения. Человек, имеющий высокий статус, не достоин уважения. Ученик чувствует, что он не имеет ничего общего со своей личностью. Учение школы боевых искусств - это то же самое, что и ученик. "

Ань Чжэн сказал: "Когда человек не знает, как уважать других, тогда он должен понять, что другие могут не уважать его".

Чжан Датун усмехнулся: "Как учитель, почему я должен уважать тебя как ученика".

Ань Чжэн сокрушался: "Обучение и воспитание людей может также уничтожить людей".

"Вы двое собираетесь драться, идите в школу, чтобы драться".

Слова были холодно отброшены: "Однако, таким образом, вы не заботитесь о лице боевых искусств, поэтому нет необходимости заботиться о своем лице в боевых искусствах. Раз уж ты хочешь сражаться, то расправь его, чтобы сражаться. Но есть только одно, Независимо от преподавания или учеников, тот, кто проиграл игру, сразу же покидал школу боевых искусств, чтобы подбирать вещи самостоятельно. "

Закончив говорить, Янь Шу отвернулся и сказал: "Никому не разрешается смотреть".

Вскоре после этого по меньшей мере десятки инспекторов школы боевых искусств подбежали, чтобы разогнать зрителей. После этого их изолировали на территории школы, никому не разрешалось подходить близко. Ань Чжэн и Чжан Да один за другим подошли к школьной площадке. Первый выглядел легким и ветреным, а второй - уродливым.

Гу Цянье крикнул вслед Ань Чжэну: "Будь осторожен!"

Ань Чжэн обернулся и улыбнулся: "С кем ты разговариваешь?"

Гу Цянье фыркнул и побежал в сторону беседки. Ду Шоушэнь три или два раза забирался на скалу, стоял на ней и смотрел на школьную площадку.

Через некоторое время кто-то спросил его под скалой: "А ты его видишь?"

Ду Шоушень не смотрел вниз. Кто спросил? Он посмотрел на школу и ответил: "Смутно видно, но эти двое действовали слишком быстро, чтобы увидеть все четко. Я просто боюсь сражаться некоторое время, да и не знаю, сможет ли Аньчжэн победить. В конце концов, это и есть преподавание в школе боевых искусств. Как я могу заниматься преподаванием, не имея никаких реальных навыков? "

Мужчина внизу крикнул: "Продолжай наблюдать".

Через некоторое время человек внизу спросил: "Как дела?".

Ду Шоу оперся на ноги и посмотрел туда: "Это победа Будды, чтобы освободить его? Кажется, он протащил лодыжку господина Чжана до самой земли. Ой, это так жалко... немного, два раза, три раза... теперь все на земле. "

"О, господин Чжан был отброшен, на несколько десятков метров. Прежде чем он приземлился, его снова поймал Аньчжэн, схватил за лодыжку и снова начал падать. Раз, два, три раза ... Я чувствую облегчение. . "

Он увидел перед собой победу Ань, и его беспокойство исчезло. Он посмотрел на него некоторое время и сказал: "Все кончено, Аньчжэн возвращается. По оценкам, взрослому ученику придется некоторое время лежать на школьной земле, чтобы подняться, и издалека непонятно, что это был за бой.

"Просто победить".

Мужчина внизу что-то сказал, затем встал и ушел.

Ду Шоушоу подсознательно посмотрел вниз, чувствуя, что спина мужчины была знакомой, а затем он понял, что это был Чан Хуан...

Врата великих перемен Глава 184

Драка между Ань Чжэном и учителем боевых искусств была улажена в спокойной манере, но это не показывает, насколько декан школы боевых искусств любил Ань Чжэна. Как и Чжан Датун. Ань Чжэн даже чувствовал, что и без этого Чжан Датуна прогонят другими способами.

Тогда Ань Чжэн заинтересовался и проверил историю Чжан Датуна, и обнаружил, что у этого человека на самом деле длинная история. Чжан Датун был представлен Су Пэй, деканом колледжа Дадинг, а это значит, что он более или менее связан с королевой-матерью. Но Чжан Датун не был оставлен Су Пэем в колледже Дадинг, поэтому есть только две возможности.

Во-первых, Су Пэй знал, что Чжан Датун не обладает реальными навыками и не достоин преподавать в колледже Дадинг. Во-вторых, Чжан Датун обладает способностями, и Су Пэй намеренно послал его под прикрытием.

Многие люди сомневаются в этом, но они не уверены, какой из этих двух пунктов верен. Но после боя с Ань Чжэном на этот вопрос нашелся ответ, потому что Ань Чжэн победил его очень жестоко.

Соревнования в тот день не закончились из-за конфликта между Ань Чжэном и Чжан Датуном. Все ученики под руководством Чан Хуанмэня завершили состязание, и все без исключения были наказаны или награждены в соответствии с правилами, которые он установил ранее. Поэтому, согласно правилам, Ань Чжэн имеет право войти в библиотеку.

Ань Чжэн не был заинтересован в посещении книжного магазина, потому что он не смотрел свысока на учения, которые были не очень высокого класса. Однако, узнав, что Дин Шэнся уже бывала в книжном магазине, Ань Чжэн внезапно заинтересовался книжным магазином.

Школа боевых искусств не контролирует время, когда ученики могут ходить в библиотеку. Даже если вы подниметесь посреди ночи, проблем не будет. Это было правило, установленное деканом Сангом в самом начале, чтобы сказать студентам, что пока вы учитесь, никаких препятствий не будет.

Конечно, это относится только к одному уровню.

Когда Ань Чжэн вошел в библиотеку, было уже совсем темно, и Ду Шоушэнь, Гу Цянье и Цю Си вернулись в Цзунмэнь первыми. Причина, по которой он остался, в том, что он надолго задержался в доме декана. Как бы сильно он ни недолюбливал Чжан Датуна, в конце концов, он не может его винить. Он может с полным основанием сказать, что Чжан Датун был избит Ань Чжэном.

Поэтому в своем кабинете он полностью обучил Ань Чжэна поддерживать в себе минимум благоговения перед преподаванием в течение часа.

Затем Ань Чжэн обнаружил, что должность декана - это действительно не то, с чем он может справиться в одиночку. Насколько трудно продолжать болтать в течение часа и следить за тем, чтобы не повторять слова по сути?

Выйдя из кабинета Яншу, Аньчжэн направился прямо в кабинет.

На втором этаже кто-то продолжал ходить, пытаясь найти на книжной полке книгу, которая заставит его переродиться. Конечно, в этом мире есть такие учения, но на первом этаже Вуюань Шулоу их точно не будет. Здесь можно найти самые элементарные вещи.

Кто-то на первом этаже специально отвечал за проверку личности студентов. После того как Ань Чжэн вошел в дверь, немного грубоватый преподаватель просто посмотрел на него, затем опустил голову и продолжил пить спиртное. Он сидел у двери первого этажа на корточках, перед ним стояла небольшая скамейка. На скамейке стояла тарелка с арахисом, тарелка с вареной говядиной и небольшой кувшин с вином.

Ань Чжэн стоял у двери и смотрел на него, затем присел на корточки перед учением и бесстыдно спросил: "Можно мне что-нибудь поесть?".

Учиха был ошеломлен на некоторое время, и с необъяснимо толстокожим взглядом на Ань Чжэна, он неохотно кивнул: "Поешь..."

Ань Чжэн, казалось, не услышал недовольства в тоне людей. Мертвецки худой присел на корточки и выдавил в рот арахис: "Время для жарки как раз подходящее. Некоторые люди думают, что проще всего поджарить арахис. Но на самом деле мало кто может так хорошо управлять огнем. Старший - горький, а младший - вяжущий. "

"Более того, температура арахиса не понизится, пока он не вылезет из сковороды, поэтому большинство людей считают, что неправильно вынимать арахис из сковороды, когда он уже приготовился. Они часто подгорают".

Ань Чжэн отщипнул второй арахис и положил его в рот: "Это господин, вы сами его жарили?".

Глаза учителя, смотревшего на Ань Чжэна, были очень добрыми. Он пододвинул тарелку с арахисом к Аньчжэну: "Конечно, это я, малыш. У тебя хорошее зрение. Если говорить об арахисе, то этот вид самый привлекательный. Если он тебе нравится, ты можешь есть все, что захочешь. Можешь жарить его, варить, есть сырым или делать из него арахисовое масло. "

Ань Чжэн сказал: "А что касается питья, то если не хватает арахиса, то терпеть его невозможно".

Учиха взглянул на Ань Чжэна: "Скажи, о чем это ты меня спрашиваешь? Не так, о чем ты можешь меня спросить".

Ань Чжэн встал: "Подожди немного".

Он повернулся и выбежал, а менее чем через полчаса вернулся с горстью шампуров: "Горячая большая талия, господин или?"

Тот вздохнул: "Ты только что купил его для меня?".

Ань Чжэн-хэй улыбнулся и положил шампуры: "Это действительно то, что нужно спросить у господина.

Учитель: "Меня зовут Сун Цяошэн, и я уже давно не учу студентов, поэтому не нужно называть меня господином. Моя нынешняя обязанность - охранять первый этаж этой библиотеки, день за днем, год за годом".

Ань Чжэн заметил, что Сун Цяошэн находится за маленькой комнатой с небольшим дверным проемом, а за книжной полкой его не видно, если не присматриваться. Значит, Сун Цяошэн в основном жил здесь, возможно, прошло много времени с тех пор, как он покинул книжный магазин. Ань Чжэн и раньше слышал, что преподавание в книжном магазине было особенным, и характер у него был странный. Теперь подумайте, нельзя же оставлять здесь весь день, даже если некому сменить отдыхающих, нрав не странный.

Среди студентов также обсуждалось, что преподавание в библиотеке на самом деле было неправильным. Поэтому его наказали охранять книгохранилище, и ему не разрешалось выходить, разве что дождаться, пока очередной человек, совершивший большую ошибку, зайдет и заменит его.

Хотя хижина за книжной полкой проста, она легко доступна. Некоторые люди вырезали ножом две линии на дверной раме. С одной стороны - три чашки открытой дороги, с другой - природное сочетание.

Ань Чжэнсинь подумал, что для преподавания должен быть человек с историей.

"Что ты хочешь, чтобы я сделал?"

Сун Цяошэн откусил от шампура на гриле, и его глаза загорелись: "Это те шампуры на гриле с усами, которые продаются на двух улицах возле Вуюань?"

Ань Чжэн кивнул: "Да!".

Сун Цяошэн сказал: "Я не ел их уже несколько лет. Кажется, что я не выходил из книжного магазина более двух тысяч дней".

Он посмотрел на Ань Чжэна: "Скажи".

Ань Чжэн разобрался в формулировках и сказал: "Ты видел человека по имени Дин Шэнся? Он не так давно был в книжном магазине".

Сун Цяошэн сказал: "Хотя я не выхожу из книжного магазина, я также знаю, кто вы и что произошло между вами и Дин Шэнся. Ты вдруг пришел задать этот вопрос, в чем твое сомнение?"

Ань Чжэн сказал: "Я не уверен, но когда я играл с Дин Шэнся, я обнаружил, что упражнения, которые он использовал, были очень особенными, и я ничего не видел. Я проверил. Перед тем как сравнить со мной, Дин Шэнся зашел в книжный магазин. Может быть, нашел что-то потрясающее в здании книжного, просто любопытно..."

небрежно сказал Сун Цяошэн: "Второй этаж, на который он пошел, был не под моим контролем. Однако на втором этаже не было никаких выдающихся упражнений. Если говорить о боевых искусствах, то на третьем этаже было только одно необычное упражнение. Заставить тебя почувствовать себя особенным, говорить о том, какой ты особенный. "

Ань Чжэн заколебался и ответил: "Зло".

При этих словах лицо Сун Цяошэна внезапно изменилось: "Зло?"

Ань Чжэн кивнул: "Если подумать, то только это одно слово может описать его. Это очень зло, независимо от способа стрельбы или метода выполнения Гун, это очень зло".

Лицо Сун Цяошэна становилось все более неправильным, и он спросил Ань Чжэна: "Как это - злой закон?"

Ань Чжэн вкратце рассказал о своей встрече с Дин Шэнся, и в глазах Сун Цяошэна появилось нечто, чего Ань Чжэн не мог понять... беспокойство. Учитель, который несколько лет не выходил из книжного магазина, почему в его глазах появилась паника после того, как Ань Чжэн сказал это?

"Поднимайся за мной".

Сун Цяошэн встал: "В книжном магазине будет проведена обычная уборка. Приходите завтра".

Вдалеке студенты, которые все еще искали упражнения, посмотрели друг на друга, а затем положили книгу обратно в руки, уходя с некоторым нежеланием. Большинство из этих людей родились в скромном месте, и у них нет столько упражнений в течение недели, даже если это упражнения такого низкого уровня. Для них духовная практика - это роскошь.

После того как Сун Цяошэн и другие вышли и закрыли дверь библиотеки, они быстро поднялись на второй этаж.

За углом лестницы на втором этаже стоит небольшой стол и стул. На стуле сидит женщина-учительница, выглядящая достойно и красиво, лет тридцати-сорока. Она всегда выглядит такой тихой и спокойной, кажется, что ничто не нарушит ее душевного состояния.

"Возникла проблема".

Сун Цяошэн подбежал и произнес эти три слова в первом предложении.

Учительница слегка ошалела: "Ты поднялся... из-за этого?"

Она бросила тревожный взгляд на Ань Чжэна, а Сун Цяо Шэн сказала: "Эту новость принес он, можете спросить у него. Ань Чжэн, расскажи мне, что ты мне сейчас сказал".

Ань Чжэн не знал, почему Сун Цяошэн так нервничает, но он всегда чувствовал, что это связано со злой практикой и манерой поведения Дин Шэнся. Возможно... огромные изменения Дин Шэнся действительно получила от книжного магазина.

Учительница сидит прямо, ее тело стало более прямым.

Она слегка наклонила голову, ее лицо выглядит хорошо.

Ань Чжэну пришлось снова сказать, что он и Дин Шэнся играли друг против друга, конечно, некоторые вещи не были сказаны, например, про черный пистолет. Пока Лао Хуо ничего не нашел, этот черный пистолет не должен быть передан.

Ань Чжэн думал, что женщина-преподаватель также отреагирует на что-то после того, как закончит говорить, но она лишь слегка нахмурилась, а затем сказала Ань Чжэну: "Уже слишком поздно, можешь возвращаться. Не говорите мне об этом вопросе. Никто не хочет об этом говорить. "

Ань Чжэн спросил: "И это все?"

Учительница кивнула: "Все, иди".

Не удовлетворенный тем, что продолжает оставаться, может только покинуть библиотеку. Он вышел из книгохранилища и посмотрел вверх. Когда послышался слабый шум ссоры, тень Сун Цяошэна также можно было увидеть на окне.

Сун Цяошэн и эта женщина-учитель должны знать, что.

Ань Чжэн все больше и больше чувствовал, что двор боевых искусств не так прост, как кажется на первый взгляд, и все больше сомневался, что Сун Цяошэн не уехал на несколько лет из-за того, что он сделал. Возможно, он не уезжал более чем на тысячу дней, и охранял он не упражнения нижнего уровня первого этажа, а что-то более важное.

Ань Чжэн прошел несколько шагов и оглянулся назад, пока не перестал видеть тень Сун Цяошэна на окне второго этажа.

Но как раз перед тем, как Ань Чжэн собрался покинуть площадку боевых искусств, Сун Цяошэн вышел из-за угла и взял Ань Чжэна за руку: "Отведи меня туда, где ты встретишь того парня".

Ань Чжэн был ошеломлен на некоторое время, но прежде чем он успел отреагировать, под его ягодицами вдруг появилось что-то еще, и оно все увеличивалось. Через мгновение Ань Чжэн почувствовал, что парит, а когда снова посмотрел, то понял, что сидит на огромной винной тыкве.

"В какую сторону? Как далеко?"

спросил Сун Цяошэн.

После того, как Ань Чжэн ответил, тыква взвилась в воздух с невероятным взрывом.

В это же время вице-президент Чанг радостно подбежал к двери деканата и постучал в нее: "Сэр... что-то случилось".

Слова, который заснул, сел: "В чем дело?"

"Сун Цяошэн покинул библиотеку".

Его выражение лица сильно изменилось: "Сначала сходи в книжный магазин, я скоро приду".

Врата великих перемен Глава 185

Второй этаж книжного корпуса.

Янь Шу посмотрел на все еще спокойную женщину-учителя и глубоко нахмурился: "Сун Цяошэн покинул книжный магазин, почему вы не сообщили об этом?"

Учительница не встала, а села с книгой в руках: "Мы до сих пор не получили никаких инструкций о новом декане, поэтому естественно следовать первоначальным инструкциям декана Санга". Как только мы заметили, что могло произойти, декан Санг изначально приказал нам действовать по своему усмотрению. Если это в наших силах, мы решим проблему сами. Если это не в наших силах, мы немедленно сообщим генералу". Но теперь он знает, что его генерала нет в Пекине! "

Янь Чу был ошеломлен на мгновение, хотел было рассердиться, но сдержался. Он понимал, что действительно пренебрег, думая, что ничего страшного не произойдет, но что-то пошло не так.

"Забудьте об этом, если в будущем возникнут какие-либо проблемы, немедленно сообщите мне".

Он махнул рукой: "Расскажи мне, что ты знаешь".

Чан Хуанроу мягко сказал: "Хуо Таньтан, вы также знаете, насколько важен этот вопрос. Если с Академией Вуюань произойдет несчастный случай, то из-за этого дела она будет потеряна навсегда. Целью Академии Вуюань было создание талантов для Даяня. На самом деле, у вас есть еще одна обязанность. Вы проработали в книжном магазине столько лет и знаете больше, чем я. Поэтому я надеюсь, что вы сможете рассказать нам то, что знаете. Это лучше, чем вы и Сун Цяошэн. "

Хуо Таньтан повернул голову и посмотрел на здание снаружи: "Я был в том же положении в течение многих лет, но теперь кто-то пришел, чтобы сказать мне это, не кажется ли вам, что уже поздно?"

Янь аккумулировал холодный голос: "Ты держался много лет, это указания Дина Санга, я тут ни при чем".

Хуо Тангтанг улыбнулся: "Если так, то почему я должен тебе говорить?"

Янь Янь сказал: "Теперь я декан школы боевых искусств, и за все, что ты делаешь, отвечаю я".

Хуо Тангтанг покачал головой: "Я отвечаю только за все, что делаю. Когда декан Санг нашел меня, он сказал, что чем меньше людей узнает об этом деле, тем лучше. Постарайтесь не рассказывать больше людям. Поэтому, если я выберу Если ты согласишься, тебя ждет долгое время одиночества". Я подумала одну ночь и пообещала Дин Сану. В то время я сказал себе, что несу ответственность за свое решение. Сегодня, спустя столько лет, неважный человек приходит и говорит мне: "Держи меня в ответе перед ним, не кажется ли тебе это смешным или постыдным? "

Он был в ярости, и его остановил Чан Хуан, когда он собирался говорить: "Господин, вы решите этот вопрос со мной?"

Янь Чу фыркнул и ушел.

Чан Хуань сел напротив Хуо Тангтана: "Возможно, каждый из вас неправильно понял господина Хэ, кажется, что он не такой, как Дин Санг. Но если это правда, о чем ходят слухи во внешнем мире, то господин Санг и Дин Санг крайне разобщены. Тогда почему президент Санг не прогнал своего мужа, когда тот был жив? Вы также знаете, что когда королева-мать не была полностью у власти, у президента Санга была возможность прогнать мужа. Насколько надежно место Дина Санга? "

"Но президент Санг еще не прогнал господина Санга, разве он еще не может объяснить суть проблемы?"

Хуо Тангтанг спокойно ответил: "Какое отношение это имеет ко мне?".

Чан Хуан кивнул: "Это связано, это очень большие отношения. Причина, по которой Дин Сан не прогоняет господина, в том, что он знает, что за человек господин Сан. Вы должны очень четко представлять себе видение Дин Сана о людях, я верю в характер Дин Сана. "

Он перевел дыхание и продолжил: "Иногда все далеко не так просто и поверхностно. Я могу только сказать вам, что противоречие, которое заставляет других смотреть, не обязательно является противоречием. Пусть другие думают, что они вряд ли будут друзьями Человек не обязательно является другом. Это относится к темпераменту мужа, но это заставляет людей чувствовать себя неловко. Иначе он не сможет заставить людей почувствовать, что он не в ладах с Дин Сань. "

Цвет лица Хуо Тангтана наконец изменился: "Вы имеете в виду?".

Чан Хуан улыбнулся: "Я не сказал ничего важного. Главное сейчас - это секрет книжного магазина, который был передан от Дина Сана к господину Сану".

Услышав эти два слова, Хуо Таньтань зашевелилась.

Помолчав некоторое время, она пересказала то, что сказал ей Ань Чжэн, а затем продолжила: "Я нашла ее. На втором этаже действительно пропала книга. Но я уже видела эту книгу бесчисленное количество раз, но только один раз я видела обычные упражнения начального уровня на втором этаже, и за столько лет не было никаких проблем. "

Чан Хуан спросил: "На втором этаже по меньшей мере тысяча книг, неужели ты запомнил все неправильно?".

Хуо Таньтан сказал: "Если ты будешь каждый день реорганизовывать беспорядочные книги учеников и ставить их на место в соответствии с их первоначальным положением, то ты также будешь уверен, что не допустишь ошибок".

Внезапно Чан Хуань почувствовала себя немного расстроенной. Женщина, проработавшая здесь столько лет, может даже сказать, что она оставила здесь свою самую прекрасную молодость. Люди привыкли к ее существованию, и, возможно, даже книжный магазин привык к ее существованию. Но мало кто задумывался о том, как прошли эти тысячи дней и ночей? Она упорствовала более нескольких лет, чем Сун Цяошэн, который стал немного сумасшедшим.

"То есть ... предшественники школы боевых искусств искали так долго. На самом деле, они всегда были в книжном магазине, всегда перед нами, но мы не нашли".

Чан Хуан вздохнул: "Это действительно ирония... что же нам теперь делать?".

Хуо Тангтанг сказал: "Вы только что сказали... Поскольку Дин Янь унаследовал от Дин Сана, то что делать Дин Дину должно быть очень ясно. Я всего лишь охранник, и я совершал ошибки. Я видел, как вещь ускользнула у меня на глазах, но совсем не заметил этого. Поэтому ... я не компетентен говорить о том, как решить этот вопрос". "

Чан Хуан покачал головой: "Никто не говорит, что ты совершил ошибку. Сила этой штуки очень сильна, и мы все это хорошо знаем".

Тон Хуо Тангтана наконец перестал быть таким холодным: "Сун Цяошэн попросил Ань Чжэна сводить его в это место, надеясь увидеть, что не так с тем местом, где встретились Ань Чжэн и Дин Шэнся. Сколько лет я здесь пробыл, эта штука не двигалась много лет, только Дин Шэнся приехала ..... Так что единственное, что я могу сделать сейчас, это найти Дин Шэнся. Или подумать, почему эта тварь выбрала Дин Шэнся, чтобы расправиться с ней. "

Брови Чан Хуана становились все глубже и глубже. Он встал и зашагал по дому. Через полчаса он вдруг обернулся: "Может быть, я подумал... Почему эта штука не двигается уже много лет? Потому что мы Хотя в школе боевых искусств нет недостатка в насилии, этого недостаточно для него. Ум человека недостаточно узок, его характер недостаточно плох, его поведение недостаточно плохо, его мысли недостаточно злы, я боюсь, что он не выберет". Ding Shengxia Он просто удовлетворяет свои потребности, поэтому он так долго ждал подходящего человека. "

Он посмотрел на Хуо Таньтаня: "Ты сказал, что если перед ним появится другой, более злой человек, появится ли он?".

Хуо Таньтан вздохнул: "Оно покинуло книжный магазин... внешний мир для него - море, а оно - рыба, которая вернулась в воду. Значит, Дин Шэнся важна, потому что Дин Шэнся сейчас выслеживают. Единственная загвоздка - действительно ли Дин Шэнся важна? За пределами Ding Shengxia есть злые, узколобые и параноидальные люди. Они могут отказаться от Ding Shengxia в любой момент, потому что у них достаточно кандидатов. "

Она снова повернула голову и посмотрела в окно: "Я думала культивировать Цзинлянь в течение десяти лет и осознать всю грязь. Теперь я понимаю, что она всегда была у меня перед глазами, но я даже не видела ее и не замечала."

Чан Хуан был потрясен: "Не стоит беспокоиться по этому поводу, десять лет Цзинлянь, как это тяжело!".

Хуо Таньтан повернул голову: "Спасибо... Я знаю, как сохранить свое сердце, я только надеюсь, что это сработает".

Чан Хуан некоторое время молчал, а затем сказал: "Сначала ты отдохнешь. Это дело пока оставим мне. Я пойду за Сун Цяошэном и Ань Чжэном, надеясь помочь ему. Кроме того, Ань Чжэн не знает об этом. Для него слишком сложно понять все тонкости и нюансы. Поэтому, как бы он ни спрашивал тебя в будущем, не говори. "

Хуо Таньтан кивнул: "Этот вопрос - не тот уровень, которого он может коснуться, какой смысл в этом?"

Чан Хуан попрощался и, выйдя из библиотеки, поспешил покинуть школу боевых искусств. Его левая рука торчала из манжеты, а на пальце была зажата маленькая, узкая, желтая записка. Он сжал записку в левой руке, а указательным пальцем написал на ней песню. Вдруг записка загорелась сама по себе, а затем вылетела в виде огненной вспышки. Чан Хуан последовал за Люхуо и вылетел за пределы города Фангу.

К югу от города Фангу, в трагическом каменном городе.

Среди этого беспорядка лицо Сун Цяошэна становилось все более уродливым: "Дин Шэнся так глубоко погрузилась в магию, а здесь еще осталась магическая энергия".

Он прошептал про себя очень тихо, и Ань Чжэн не расслышал: "Что говорит господин?"

Сун Цяошэн сказал: "Ничего... Ань Чжэн, ты все еще что-то скрываешь от меня? Дыхание здесь все еще хаотичное, но я чувствую, что здесь были один или два необычных инструмента. Дыхательный вентиль настолько мощный, что один из них был поврежден. "

Ань Чжэн сказал: "Дин Шэнся действительно использовал очень странное магическое оружие, копье. Я... у меня есть волшебное оружие высокого класса, поэтому волшебное оружие Дин Шэнся было побеждено моим волшебным оружием". . Большая часть этого дыхания осталась позади. "

Сун Цяошэн спросил с тревогой: "А что с Дин Шэнся?".

Ань Чжэн сказал: "Половину из них он забрал, а половину вернул в мой дом".

Сун Цяошэн встревожился: "Почему ты сразу не сказал об этом?"

Ань Чжэн пожал плечами: "Я не понимаю этого вопроса, и не понимаю, почему господин так беспокоится. Я просто взял половину магического инструмента Дин Шэнся и хотел вернуться и посмотреть, почему он такой злой..."

Лицо Сун Цяошэна немного смягчилось: "Аньчжэн, это дело действительно серьезное. Хотя я не могу сказать тебе, что происходит сейчас, пожалуйста, поверь мне. Половина артефакта, которую ты оставил, очень вероятна. Станет ключом к решению этого вопроса. "

Ань Чжэн: "Я вернулся и принес ее для тебя".

Сун Цяошэн кивнул: "Я здесь, чтобы продолжить наблюдение, если что-то будет найдено, ты быстро возвращайся".

Энн кивнул головой, он всегда чувствовал, что за этим делом кроется великая тайна. Эта половина волшебного оружия была для него пустяком, и отдать ее Сун Цяошэну было неприемлемо.

Когда Аньчжэн поспешил вернуться в Тяньцицзун, все уже спали. Он легонько постучал в дверь комнаты Лао Хуо. Дверь скрипнула и отворилась изнутри. Первым словом после того, как окровавленный Лао Хуо увидел Аньчжэна, было: "Я могу знать, что исходит от этой штуки".

Лицо Ань Чжэна изменилось, он промелькнул в дверь и закрыл ее.

Лао Хуо держит в руке древнюю книгу. Ань Чжэн много раз видел эту древнюю книгу, которую Лао Хуо считал сокровищем. Лао Хуо передал древнюю книгу Ань Чжэну: "Посмотри на эту страницу... когда я читал это, я смотрел на это как на мифы и легенды, а теперь я знаю, что каждое слово, записанное здесь, полезно и реально". . "

Ань Чжэн внимательно посмотрел на страницу, которую Лао Хуо развернул при свете ламп в комнате.

На странице слева есть только один рисунок. Это портрет мужчины средних лет. Хотя портрет был размыт, он смутно почувствовал злой дух между бровями мужчины средних лет. На первой странице справа сначала написано семь символов... Мастер магических инструментов, девятнадцать демонов.

Врата великих перемен Глава 186

Ань Чжэн посмотрел на слова рядом с портретом: "Девятнадцать демонов? Кто это?"

Старый Хуо, казалось, был захвачен воспоминаниями: "В то время я был молод, и это был период, когда я был самым бесполезным. Все считали, что я не стану орудием труда, и уж точно не стану архитектором в будущем. Поэтому некоторые слова, не стесняясь, говорили в мой адрес. Помню, дома снова был гость, и отец, кажется, упомянул это имя, когда разговаривал с гостем. "

"Я еще смутно помню, что он упоминал о волшебном оружии и называл имя, но тогда мне было все равно, и я совсем не помню этого. После того как я прочитал эту древнюю книгу и увидел название, мне стало любопытно". Забыл, когда я слышал легенду о том, что девятнадцать демонов - мастера-строители среди демонов. "

Старый Хуо Дао сказал: "В то время мне было абсолютно все равно. Так называемые демоны и так называемое магическое оружие, по моему тогдашнему мнению, были просто мифологическими историями. Позже, когда я увидел настоящее магическое оружие, я узнал только о группе людей, практикующих магические навыки Это правда. Просто много-много лет назад люди, которые практиковали магические навыки, были мертвы. "

"Магическое оружие, переданное в более поздних поколениях, также является последним оружием тысячелетней давности, и его количество крайне редко. Но черное оружие, которое вы принесли, явно не является тем, что было тысячи лет назад, и ему максимум несколько сотен лет". Справа и слева. Так что это подтверждает, что люди, практиковавшие магические навыки, не вымерли до сих пор, и девятнадцать демонов действительно существуют. "

Ань Чжэн не мог не спросить: "Этой древней книге более ста лет, и невозможно узнать, сколько лет прошло в итоге. Но что точно известно, так это то, что если девятнадцать демонов доживут до наших дней, то самое страшное будет длиться сотни лет. "

Старый Хуо покачал головой: "Не обязательно, наследование Расы Демонов очень злое. Если ученик наследует титул Мастера, то 19-й демон может быть на самом деле не таким уж старым."

Ань Чжэн спросил: "Могу ли я взять этот черный пистолет? Похоже, что сторона Вуюань знает больше о практиках. Теперь они хотят увидеть это черное оружие, и оно им небезразлично".

Старый Хуо Дао сказал: "Забери его, эта вещь была выброшена и не имеет никакой ценности".

Ань кивнул: "Тогда я сначала заберу черный пистолет, а сам подожду, пока вернусь".

Ань Чжэн нашел кусок ткани, чтобы завернуть черное ружье, и оставил с ним Тянь Цыцзуна. Не прошло и нескольких минут, как он вышел, Кот Ершан догнал его сзади и прыгнул на плечо Ань Чжэна, его глаза уставились на черный пистолет.

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Простите, вы узнаете это?"

В это время добряк не сильно вырос, но звезды в его глазах, казалось, стали еще ярче. Только когда он чем-то заинтересован, звезды в его глазах разгораются. Обычно глаза не такие удивительные.

Шань Е мяукнул, а затем пополз вниз по руке Аньчжэна, принюхиваясь носом к запаху черного пистолета, в его глазах появилось выражение, похожее на отвращение. Мгновение спустя он зарылся в руки Аньчжэна и, казалось, полностью потерял интерес к черному пистолету.

Аньчжэн бросилась назад, чтобы увидеть Сун Цяошэна с Шань Е и Хэй Цянем, который все еще искал в Каменном городе. Но это были не более чем руины, и когда Ань Чжэн и Дин Шэнся столкнулись друг с другом, все дыхание от упражнений улетучилось.

Увидев возвращающегося Ань Чжэна, Сун Цяошэн быстро вошел в зал. Взяв черный пистолет и посмотрев на него, Сун Цяошэн стал выглядеть еще более уродливо, чем Лао Хуо.

"Он действительно свободен, возможно, я воспользовался возможностью сбежать".

сказал себе Сун Цяошэн, на вопрос Ань Чжэна он лишь покачал головой и ничего не сказал. Затем он вернулся в школу боевых искусств с черным пистолетом, но забыл об Ань Чжэне.

Ань Чжэн был разочарован и вынужден был вернуться домой.

Как только я вошел в интерфейс, я издалека увидел Санг Ру, стоящего под деревом на обочине дороги. Время от времени поглядывала в сторону ворот Тяньцицзуна, как бы колеблясь.

"Почему бы тебе не войти?"

Ань Чжэн подошел к ней и задал вопрос. Сань Жу явно опешила, всем своим видом показывая, что так волнуется, что даже не замечает присутствия Ань Чжэна. Она посмотрела на Ань Чжэна, ее лицо побледнело, и она вдруг резко опустилась на колени: "Я прошу вас, помогите мне спасти Сяо Диндуна!".

Ань Чжэн быстро протянул руку, чтобы помочь Сань Жу: "Что происходит?"

Сань Жу вежливо сказала: "Сяо Диндуна забрал криминальный отдел. Я долго просился за пределы уголовного отдела. В уголовном отделе меня не пустили. У меня есть только друг Сяо Диндун. ... Аньчжэн, я знаю, что у тебя много друзей. В Министерстве обороны Шан Шучен говорит, что Чэнь также уделяет тебе особое внимание. Не могли бы вы помочь мне с мольбой?

Ань Чжэн на этот раз ответил, и помог Сань Жу, сказав: "Этот вопрос не так серьезен, как ты думаешь. Я получил новости. Дин Ниндун не будет участвовать в деле своего отца".

Санг Ру сказала с довольным лицом: "Что значит правда?"

Ань Чжэн сказал: "Действительно, не только Дин Ниндун не будет, но и ее брат Дин Ваньцю не будет. Но прогулка по суду все равно состоится. Вскоре после этого Янь Ван помилует этих двух людей. Можете не сомневаться. . "

Санг Ру, казалось, почувствовала большое облегчение: "Вы не знаете, Сяо Диндун на самом деле живет очень тяжело. Ее отец совсем не воспринимает ее как дочь, ругает, когда она не смотрит на нее. Почему существует такое патриархальное **** мышление? Сяо Диндун до сих пор не испытала любви своих родителей, и это слишком неправильно - ввязываться в это из-за родителей. "

Ань Чжэн, не глядя ни на кого вокруг, понизил голос и сказал: "Сяо Диндун - ученик Тайгэ Чжугэ Чуюня, ты знаешь об этом?"

"Что?"

Санг Ру был ошеломлен на мгновение. "Нет... Я не знаю".

Ань Чжэн сказал: "Похоже, она не хочет, чтобы другие знали об этом... Это потому, что она ученица Чжугэ Чоюня, поэтому король Янь будет помилован".

Сань Жудао: "Неважно, почему, я очень счастлив. Она не говорит мне, должна быть причина не говорить мне, это ее секрет, так что не имеет значения, если ты не говоришь мне, у каждого есть секрет, который он не может рассказать. "

"И еще... еще кое-что".

спросила Аньчжэн: "Я прошу тебя помочь мне расследовать смерть моего дедушки..."

Аньчжэн помолчала немного и сказала: "Пойдем со мной во двор. Здесь неудобно разговаривать".

Сань Жу закричала и вошла в Тяньцзун вслед за Ань Чжэном. Возле пруда с лотосами рядом с Яньвучаном Ань Чжэн разобрал слова и сказал: "Этот вопрос действительно был расследован, но я не знаю, как тебе рассказать, потому что это звучит немного невероятно..."

Санг Джудао: "Я уже не ребенок, ты просто скажи мне кое-что. Мои отец и мать оба бесспорны, так что о мести деда могу сообщить только я".

Ань Чжэн покачал головой: "У тебя нет врагов... Смерть твоего деда на самом деле добровольная".

"Что ты сказал!"

Сань Ру схватил Ань Чжэна за одежду, его глаза расширились.

Ань Чжэн сказал: "Я знаю, что вам может быть трудно это принять, но я почти наверняка могу быть таким. Смерть твоего деда может быть связана со спором в суде. Он использовал собственную смерть, чтобы создать бюро, целью которого была королева-мать, но эта игра была проиграна... Не говорите мне об этом, иначе вы слишком опасны. "

Руки Санг Ру опустились со слабым и беспокойным выражением: "В любом случае... Спасибо. Но я не поверю, что мой дедушка покончил жизнь самоубийством. Он так сильно меня любит, что не может смириться с тем, что бросит меня!"

Закончив говорить, он повернулся и пошел прочь, его спина была такой одинокой.

Ань Чжэн смотрел, как Сань Жу уходит, и на мгновение не знал, как его утешить. Он не был человеком, который хорошо общается с девушками, но он чувствовал, что Санг Ру действительно слишком жалок.

Шанье Ань тихо лежала на плече Аньчжэна. Через некоторое время Ань Чжэн заметил, что Шанье посмотрела в глаза Сань Ру, и звезды снова закружились. Это заставило Ань Чжэна на некоторое время удивиться. В прошлом Шань Е никогда не видел человека и не менял его взгляд.

Неужели то, что носит с собой Сан Ру, достаточно, чтобы привлечь внимание Доброго Лорда?

Подумав об этом, Ань Чжэн вдруг вспомнил кое-что. У Сань Жу была чешуя священной рыбы, и она забыла спросить, продавать ли ее себе. Чешуя священной рыбы - реликвия Дина Санга. Если Сань Ру не захочет, Ань Чжэн не сможет ничего понять.

Ань Чжэн подошел к воротам, Сань Ру уже скрылась из виду. Улица все еще восстанавливалась, а магазины, разбитые людьми Дин Шэнся, еще не были отремонтированы.

Ань Чжэн вернулся во двор, отпустил людей Цзунмэня помогать, а сам между прочим сказал жильцам, что в этом месяце арендная плата не была собрана. Почти все дома на этой улице были куплены Ань Чжэном. Конечно, у него есть планы купить эти дома.

В Вуюане, когда Сун Цяошэн передал черный пистолет Чан Хуану, на лицо Чан Хуана тоже стало трудно смотреть: "Похоже, он сбежал, и после стольких лет обороны у него все еще что-то не так".

Хуо Тангтанг протянул руку, взял черный пистолет и посмотрел на него: "Это бракованный продукт, или что-то, что было изначально повреждено. Из этого можно сделать вывод, что сила этого человека не восстановлена, и он не может сейчас ничего сделать. У нас еще есть время, и мы должны сделать все возможное, чтобы отследить местонахождение Дин Шэнся. "

Она спросила: "Есть ли человек или вещь, которую Дин Шэнся не может опустить? Если есть, то он обязательно появится, он - единственная зацепка".

Чан Хуан вздохнул: "Ничего не остается, кроме как бороться за мир. Его ненависть к миру не может быть устранена. Дин Шэнся изначально был непременным злодеем, а теперь его семья уничтожена. Пока он жив, ты обязательно найдешь Аньчжэнь снова. "

Хуо Тангтанг кивнул: "Я покидаю библиотеку".

Чан Хуан сказал: "Поскольку этот человек сбежал, нет особого смысла оставаться в книгохранилище. Оставь его, если ты готов уйти".

Хуо Таньтан сказал: "С сегодняшнего дня я вернусь в школу боевых искусств, чтобы преподавать".

Чан Хуан: "Да".

Хуо Тангтанг посмотрел в глаза Чан Хуаня и сказал: "Я принимаю только одного ученика... С сегодняшнего дня Аньчжэн возвращается ко мне".

Лицо Чан Хуана внезапно изменилось: "Это неправда, важность Аньчжэна очевидна. Дин Шэнся обязательно вернется, чтобы найти Аньчжэн..."

Его остановили, прежде чем Хуо Таньтан сказал: "Вы знаете этого человека? Знаете ли вы, как с ним справиться? Ты не знаешь, что после смерти Санг Ярда никто в Уюане не имеет больше, чем я, возможности разобраться с этим вопросом. Как справиться с этим человеком больше, чем я. Когда этот человек пробрался к боевым искусствам и проник на третий этаж книжного магазина, чтобы украсть упражнение Цзыпин, вы присутствовали? "

Чан Хуань потерял дар речи.

Хуо Тангтанг сказал: "Итак, с сегодняшнего дня этот человек принадлежит мне".

Чан Хуан сказал: "Аньчжэн имеет отношение не только к этому вопросу, он также очень важен для осенней церемонии в ближайшем будущем. Декан уже обдумал, стоит ли позволить Аньчжэну непосредственно участвовать в битве за лидерство. В конце концов... Цин трудновато в одиночку справиться с колледжем Дадинг и Тайшань Додзё. "

Хуо Тангтанг сказал: "Ты думаешь, что я не могу научить тебя успокоиться?"

Чан Хуан покачал головой: "Нет..."

Хуо Тангтанг сказал: "Тогда так и быть, остепенимся. После того, как Ань Чжэн приедет в Вуюань, пусть сразу идет ко мне".

Закончив говорить, Хуо Таньтан сразу же ушел и дал Чан Хуану подзатыльник.

Чан Хуан вздохнул: "Она уже семь лет не выходит из библиотеки и спокойно учится каждый день, но кто бы мог подумать, за семь лет человек не может измениться. Она все еще выглядит так же, совсем без изменений".

Сун Цяошэн улыбнулся: "Вице-декан, у вас нет другого выхода, кроме как поверить ей. Она действительно самый подходящий человек, и она вас не подведет. Тот человек, который сбежал из книжного магазина, не винит ее". Кто бы мог подумать, что этот человек будет использовать Дин Шэнся в качестве прикрытия. "

Чан Хуан покачал головой: "Я не беспокоюсь о том, что она не сможет научить миру, но я беспокоюсь о том, что... Дин Шэнся не вернется одна, возможно, тот человек вернется".

Сун Цяошэн на мгновение застыл, только сейчас поняв, что Чан Хуан беспокоится о Хуо Тангтане.

Врата великих перемен Глава 187

После того как Ань Чжэн прибыл в колледж боевых искусств, он понял, что его судьба снова изменилась. Даже постоянное обучение Ань Аня в течение нескольких дней превратилось в роскошь. С этого момента он больше не будет учеником в классе Чан Хуана, а станет учеником Хуо Тангтана.

Даже если школа боевых искусств отличается от школы Цзунмэнь, невозможно просто так поменять дверной корт. Есть поговорка, что один день - учитель, а отец на всю жизнь, что показывает, насколько важно имя учителя.

Ду Шоушоу утешил Ань Чжэна, сказав: "Все хорошо, один день - это учитель и отец на всю жизнь. Сейчас у тебя есть только мать".

Ань Чжэн: "Иди..."

Ду Шоушэн отпрыгнул в сторону: "С этого момента я старший брат в классе".

Затем он увидел Гу Цянье на низкой стене недалеко от него и с усмешкой посмотрел на него. Ду тонко и зло усмехнулся: "А второй брат хороший?"

Затем он увидел меандра, стоящего рядом с Гу Цянье, и толстяк, который прыгал, вдруг потерял интерес к продолжению прыжков, опустил голову и пошел вперед: "Три брата и три головных офиса".

Из любопытства к тем, кто практиковал магические навыки, из любопытства к легендарному мастеру магического оружия, девятнадцати демонам, Ань Чжэн не стал возражать против такого расположения школы боевых искусств. Он нашел резиденцию Хуо Тангтана в направлении Чан Хуана. На самом деле он находился недалеко от класса, где учился Ань Чжэн, всего в ста метрах.

Небольшой двор под сенью бамбукового леса выглядит необычайно тихим. Любопытно, что место, где семь лет никто не жил, на самом деле не было чистым. На земле не было ни единого листика травы. Каменный стол и каменная скамья под сливовым деревом во дворе были чисты, как зеркало.

Хуо Тангтанг кажется очень тихой и спокойной женщиной. Она медитирует уже семь лет в книжном магазине города Вуюань. У нее такой темперамент, что кажется, будто она не от мира сего. Но Ань Чжэн всегда чувствует себя странно. Он всегда чувствует, что в теле этой спокойной женщины скрывается тигр.

Ань Чжэн во второй раз увидел Хуо Таньтан, которая спокойно сидела на каменной скамье и читала книгу. Хуо Тангтанг - женщина, на возраст которой можно не обращать внимания, да и вообще никто не видит ее возраста. Ее лицо похоже на очарование зрелой женщины, в то время как ее фигура сохраняет девичьи черты.

Она любит носить одежду из ткани, например, хлопка и льна. Жакет свободный, белый, с легким и мелким рисунком на нем, и его не видно, если не присматриваться. Под ней была надета пара панталончиков, темно-синих, однотонных, без узоров. На ногах - пара матерчатых туфель такого же темно-синего цвета. Ань Чжэн нашел линии на туфлях очень интересными.

На левой ноге был изображен единорог, а на правой - огненный феникс.

"Что ты хочешь спросить?"

Хуо Таньтан отложил книгу, поднял голову и посмотрел на Ань Чжэна.

Ань Чжэн покачал головой: "Нет".

Хуо Тангтан: "О ... нет лучшего, а если и есть, то я не собираюсь тебе ничего объяснять. С сегодняшнего дня ты принадлежишь мне. Следуя мне, ты будешь следовать только одному правилу, оно простое... что я скажу, то и будет".

Глаза Ань Чжэна слегка расширились: "Все?"

Хуо Тангтанг сузил глаза: "У тебя есть вопросы?"

Ань Чжэн покачал головой: "Просто думаю, если я даже не могу определить время, чтобы пописать, я чувствую себя немного несчастным".

Хуо Таньтан сказал: "Похоже, что ты не заботишься о том, чтобы покинуть Чан Хуан, но это нормально... Поскольку ты все еще в настроении шутить, лучше воспользоваться твоим настроением, позволь мне взглянуть на твою силу".

Она указала на ряд деревянных свай недалеко от бамбукового леса: "Разбей их".

В это время я услышал, что Ань Чжэна перевели в люди Хуо Таньтана, и многие люди пришли посмотреть. Потому что всем интересно, кто такая Хуо Таньтан, ведь она долгое время не выходила из библиотеки, поэтому все больше и больше людей приходят один за другим.

Ань Чжэн посмотрел на колья: "Вы можете изменить метод испытания?"

Хуо Тангтанг спросил: "Ты уже перешагнул порог царства вознесения?"

Ань Чжэн кивнул: "Да!".

Хуо Тангтанг вздохнул: "Похоже, что вы недооценили себя. В твоем возрасте ты уже превзошел царство вознесения. Если посмотреть на весь Даян за триста лет, то их не так много... Я слышал, что у тебя есть темперамент. Я не люблю, когда мои ученики слишком высокомерны. Поэтому я собираюсь использовать некоторые методы, чтобы подавить тебя, так что будь готов. "

Ань Чжэн хотел немного посмеяться. Где он учил подавлять своих учеников, да еще и прямо об этом говорил?

Хуо Тангтанг встал и вышел, за ним шаг за шагом последовал Ань Чжэн. Прибыв в небольшой бамбуковый лес, Ань Чжэн обнаружил, что там действительно есть небольшое открытое пространство. Ряд деревянных блоков загораживал открытое пространство, а на открытом пространстве было что-то вроде горизонтальной полосы. Сверху свисали по меньшей мере тридцать или пятьдесят тонких линий, каждая из которых была скреплена кольцом разного размера.

Хуо Тангтанг сказал: "Если не хочешь задеть колья, тогда попробуй эти кольца".

Она легко сорвала лист с бамбука: "Кольцо, висящее на нем, разной высоты, и оно по-разному раскачивается при дуновении ветра. Теперь я разрешаю тебе использовать этот бамбуковый лист, чтобы пройти через все кольца сразу. Если у тебя получится, то правила, о которых я говорил ранее, будут недействительны. Если же ты не справишься, то убери свою гордость с сегодняшнего дня и будь учеником, который обещает быть честным. "

Ань Чжэн взял бамбуковые листья у Хуо Таньтаня и подошел к турнику сбоку. Эта перекладина длиной не менее трех метров, на ней висели десятки колец. Высота этих колец разная, и самый большой зазор между ними может достигать одного фута. Когда дует ветер, тонкая линия раскачивается, и кольца раскачиваются по-разному.

Поэтому кажется, что нет никакой возможности пропустить этот бамбуковый лист через все кольца сразу.

Ань Чжэн провел бамбуковый лист через первый круг, а затем провел бамбуковый лист через второй круг: "Разве это не может сработать?".

Лицо Хуо Тангтана было слегка раздраженным: "Бесстыдство - это тоже талант?"

Ань Чжэн пожал плечами: "Я просто подтверждаю правила".

Зрители засмеялись, но все понимали, что это невозможно. Не говоря уже о том, что эти студенты, даже если они преподают в школе боевых искусств, боюсь, мало кто сможет это сделать". Хуо Тангтанг сделал это, очевидно, только для того, чтобы подавить спор о безопасности. Конечно, она и сама уже все ясно сказала.

Ань Чжэн, казалось, был намеренно настроен против Хуо Таньтаня. Он взял бамбуковые листья и прошелся по всем кольцам. Затем он обернулся: "Господин, вы уверены?"

Хуо Тангтанг посмотрел на Чан Хуана недалеко: "Похоже, он не так хорош, как вы сказали".

Чан Хуань пожал плечами, мол, ты слишком сложный.

Ань Чжэн с улыбкой вернулся к исходной точке и посмотрел на бамбуковые листья в своей руке: "Если камень проще, то это просто лист... Но, к счастью, в моем имени есть борьба, сильная борьба. "

После того, как он произнес четыре слова, он ударил по листьям, и это выглядело как случайный бросок, что заставило Хуо Тангтана слегка нахмуриться.

Но после того, как бамбуковые листья пересекли первый круг, ее лицо изменилось.

Бамбуковые листья не прошли через середину кольца, а ткнулись в верхний край кольца, поэтому траектория движения бамбуковых листьев изменилась, немного снизившись. Затем, когда бамбуковые листья пересекли второй круг, они потерли левый край круга и снова изменились. Таким образом, под всеобщими изумленными взглядами бамбуковые листья словно ожили, точно просверлили все кольца, а затем врезались в деревянную сваю сбоку от горизонтального бруса.

Ань Чжэн подошел и протянул руку, чтобы вытащить бамбуковые листья: "Это хитрость, а не единственный способ. После того, как земля культивации достигнет царства Суми, ты сможешь управлять магическим оружием, и, конечно, ты сможешь управлять другими вещами."

Он посмотрел вниз, и бамбуковый лист поплыл сам по себе, как будто его держала невидимая рука, и медленно полетел вперед. Затем бамбуковые листья снова прошли через круг, а затем по кругу вернулись к ладони Ань Чжэна, расслабившись, как будто только что совершили очень необычное действие.

Ань Чжэн посмотрел на Хуо Тангтана: "Господин доволен?"

Хуо Тангтанг повернулся и ушел, не сказав ни слова.

Ду Шоушоу взял на себя инициативу в уговаривании: "Против лучших!"

Группа людей последовала его примеру, но Чан Хуань смотрел на спину Хуо Тангтана с чем-то странным в глазах.

Ань Чжэн последовал за Хуо Тангтаном. Как только он вошел в дверь, он увидел, что Хуо Тангтанг держит что-то в руке. Ань Чжэн подсознательно поймал ее, посмотрел вниз, на книге были написаны три слова.

"Пу Шань Цзин".

Хуо Тангтанг сказал: "В общей сложности 19 364 санскритских иероглифа, ты можешь взять ее сейчас, чтобы посмотреть, когда сможешь записать дословно, тогда ищи меня".

Ань Чжэн открыл книгу и посмотрел на нее, затем пошел в дом и нашел кисть для письма, а затем начал писать на белой стене маленького дворика. Один мазок за другим, словно железный крючок, расписывающий золото. Но не прошло и получаса, как он закончил писать 19 364 санскрита, и стена двора вдруг задышала причудливее.

Ань Чжэн положил перо на каменный стол: "Господин, посмотрите, но одно слово пропущено?".

Цвет лица Хуо Тангтана становится все хуже и хуже... Эти санскриты заняли у нее два месяца, чтобы запомнить, как выглядит каждый из них. Еще десять дней ушло на то, чтобы убедиться, что не ошиблась в порядке. А Аньчжэн просто наблюдала за ней, и этот талант немного шокировал ее.

Ань Чжэн отошел в сторону, поднял руку, потрогал голову и сказал про себя: "Напугал меня, к счастью, я уже видел это раньше".

"Пу Шань Цзин" только, когда Ань Чжэн был первым мастером династии Мин в Дакси, он ходил к Дзэн и тем мастерам-монахам, которые рассуждали о медитации. .

Хуо Таньтан не верил, что Аньчжэн мог это сделать. Прочитав это слово за словом, он не мог не выдохнуть: "Теперь я верю словам Чан Хуана".

Ань Чжэн сказал: "Чему господин может меня научить?"

Хуо Таньтан взглянул на сливовое дерево, но только взглянул, и сливовое дерево тут же расцвело. На дереве без единого листочка, на ветвях распустился ярко-красный цветок сливы. Цветок не распускался до холодной зимы двенадцатого лунного месяца, только потому, что она посмотрела на него, и расцвел.

Ань Чжэн задумался, он действительно не может так поступить.

Это метаморфоза.

Воплощение в царстве узника - это не только самовоплощение, но и другие вещи. Возвышенное царство совершенствует тело, царство Сюми - императорское, а царство узника трансформируется. Так называемая метаморфоза широка и глубока. Начальное состояние желания узника - это самоформирование, а имперская энергия преобразует все формы. Высшее состояние царства узника - это форма всего.

Одна мысль расцветает, другие листья опадают".

Ань Чжэн кивнул: "Господин может научить меня?".

Хуо Таньтан сказал: "Тогда ты можешь каждый день смотреть на это сливовое дерево, а когда сможешь его увидеть, поблагодаришь меня и придешь ко мне снова".

Поговорив, Хуо Тангтан взял книгу на каменном столе и вошел в дом. Ань Чжэн посмотрел на сливовое дерево Намэй и вдруг восхитился Хуо Таньтан. Это женщина, чей разум настолько тонок, что она чувствует себя ужасно. Два испытания, только что проведенные Хуо Тангтанг, кажутся таковыми, но она видит недостатки безопасности.

Царство императорской ци Сюми рассеяно и не имеет ничего общего с ней. Сердце свободнее, и путей императорской ци больше. Когда вы находитесь в тюрьме, вам просто нужно восстановить свое сердце. Только встретившись с одним делом всей душой, можно достичь такого состояния. Созерцание Ань Чжэна не может успокоиться все время. В его сердце слишком много вещей и слишком много споров, поэтому в ситуации с Сюми смятение Ань Чжэна мало на него влияет. Но если подумать о состоянии желания узника, то это так же трудно, как попасть на небо.

Даже если у него есть бессмертные, даже если у него есть много времени.

Ань Чжэн глубоко вздохнул, затем сжал кулаки: "Спасибо, господин".

Из комнаты донесся слабый ответ: "Спасибо".

Врата великих перемен Глава 188

Ань Чжэн не разговаривал с Хуо Тангтаном уже четыре дня. Каждый день он вовремя приходил в маленький дворик Хуо Таньтана. После этого он вставал под дерево Ламей, чтобы посмотреть на цветение. Никогда еще дерево восковой сливы не распускало столько цветов в своем естественном состоянии, и в этом заключалась сила идеи Хуо Тангтана.

Преображение, широкое и глубокое.

Ань Чжэн не разговаривал с Хуо Тангтаном не потому, что не хотел игнорировать Хуо Тангтана, и не потому, что Хуо Тангтан игнорировал его. Но потому, что в эти дни внимание Ань Чжэна было приковано к цветку. Каждый лепесток, каждая текстура.

Чем больше я смотрю на него, тем более невозможным я себя чувствую. На этом дереве по меньшей мере тысячи красных цветов и пятилепестковых слив, и каждый лепесток имеет бесчисленное количество текстур. Если вы хотите, чтобы цветы распустились, вам нужно знать этот цветок. Но кажется, что каждый цветок похож на другой, но различий слишком много. Чем яснее видишь это, тем больше Ань Ань чувствует, что этот факт слишком труден.

Четыре дня Ань Чжэн боролся впустую.

Утром пятого дня Ань Чжэн пришел на полчаса раньше прежнего. Он по-прежнему стоял на месте, высокий, как бамбук, недалеко, но его брови были все глубже и глубже.

На шестой день Ань Чжэн сплюнул кровь.

На седьмой день одежда на груди Ань Чжэна окрасилась кровью.

На восьмой день Цюй Люси и Гу Цянье Ду зашли в маленький дворик. Они чувствовали, что Хуо Тангтан, должно быть, пытает Ань Чжэна. Прошло всего семь дней. Аньчжэн, казалось, похудела на некоторое время. Но дверь была открыта, и они просто не могли войти. Ду Тощий был в ярости, едва не выхватив трезубец Морского царя, а Гу Цянье уже схватился с половиной фаланги. Пока льется музыка, на ладони вспыхивает блеск, и пурпурный продукт-артефакт Хуанцю Даньдань готов выйти наружу.

Ань Чжэн вышел из больницы и покачал головой: "Просто душевное состояние не стабильно, это просто практика практики".

Закончив говорить, он развернулся и оставил троих в изумлении и растерянности.

На девятый день Ань Чжэна вырвало еще большим количеством крови. Хуо Таньтан, спокойно занимавшийся в доме, не слушал, как будто и не видел его вовсе. Самое удивительное, что слива на дереве простояла девять дней без изменений. Цветок по-прежнему великолепен, и нет никаких признаков благодарности.

На десятый день цвет лица Ань Чжэна был крайне плохим.

Это первый раз, когда он оставил пространственно-временную практику Иньтянь Инь с тех пор, как снова стал практиковать после своего перерождения. Поэтому проблемы, с которыми столкнулся Ань Чжэн, - это не только вопрос времени, но и новой обстановки. Знак анти-ска - это не только увеличение во времени, но и стабильная среда.

В такой среде прогресс в практике зависит от накопления, а не от вызова.

Можно сказать, что вызов, с которым Ань Чжэн столкнулся в это время, не встречался со времен его практики во втором мире. В первой жизни Ань Чжэн был гением без компромиссов. В противном случае он не станет первым в подразделении Минфа и не станет одним из самых влиятельных людей в Дакси.

В этой жизни тело Ань Чжэна вообще непонятно для него. В духовной практике у него только ползвезды. Но в его море Даньтянь, казалось, была дверь, которую он открывал с огромным трудом, из-за чего он был немного подавлен тяжестью. Каждый раз, когда дверь открывалась, его талант, казалось, становился лучше.

Огромная бронзовая дверь открылась размером, через которую могли пройти люди. По сравнению с огромными размерами двери, это был всего лишь зазор. Ань Чжэн больше не проверял свой талант, полученная звезда давила на него и понижала самооценку.

На одиннадцатый день Ань Чжэн внезапно превратился в человека. Когда он пришел утром, он даже принес ящик булочек с паром, но не забыл принести уксус. Он сел на каменную скамью, смотрел, как ест, а потом захихикал, и весь его облик выглядел исключительно ненормальным.

В полдень Ань Чжэн вышел из маленького дворика и отправился купить горшок вина и несколько готовых мясных гарниров. Ань Чжэн все еще сидел на каменной скамье, ел и смотрел, пил вино и доедал блюда, но его не продолжало рвать кровью.

Хуо Тангтанг, сидевшая у окна в комнате, показала незаметную улыбку на уголке рта. Она смотрела в окно, и в ее глазах появилось выражение благодарности.

На двенадцатый день Ань Чжэн пришел с завтраком. Кроме того, он принес книгу. Позавтракав, он сел читать. Время от времени он поглядывал на сливовое дерево рядом с собой, цветы на нем были все еще яркими и не подавали признаков увядания.

С тех пор Ань Чжэн стал есть и читать под деревом Ламей, привыкнув к нему. За целый месяц вред, нанесенный Ань Чжэну предыдущими десятью днями, казалось, прошел. Его лицо снова стало румяным, а тело вернулось в прежнюю позу.

Просто в этом месяце сливовое дерево выглядит неизменным.

В один месяц и один день ход Ань Чжэна стал еще более странным. На этот раз он принес не книги, а шахматы. Он играл в шахматы сам с собой, менял место и делал шаг, то задумываясь, то глядя на дерево Ламей. Как будто он играл в шахматы не с ним, а с деревом, которое не говорило и не двигалось.

За пределами маленького дворика глаза Гу Цянье были обеспокоены: "Он ... не будет ли это проблемой? Ты весь день общался с деревом, не появился ли дьявол?".

Ку Люси покачал головой: "Нет... Я диагностировал у него вены. До этого душевное состояние было полностью повреждено, а с его телом все в порядке. Похоже, что он не зачарован, а иммигрант... Это состояние, которое мы можем не понять, является не состоянием культивации, а идеологическим. "

Ду Шоу сказал: "Я просто беспокоюсь о даме, не волнуйся из-за глупостей".

Гу Цянье сказал: "Я всегда чувствовала, что эта женщина немного странная, а злые врата очень хороши". Ань Чжэн последовал ее словам: "Нелегко сказать, что Сювэй не продвигается в страну, и не надо ее мучить".

Цюй Люси все еще качала головой: "У Ань Чжэна есть свои собственные идеи, и они более зрелые и всеобъемлющие, чем у нас. Раз у него все равно нет выбора, чтобы уйти, значит, все с ним согласны".

Гу Цянье сказал: "А если он запутался?"

Ду Шоу тонко сказал: "Лучше вернуть Ань Чжэна..."

Меандр остановился перед ними: "Это все равно не сработает. Когда Ань Чжэн вышел, его глаза были ясными, ничуть не растерянными. Вы должны верить ему и верить мне. Раз уж Анжен выбрал это место, значит, должно существовать То, что может ему помочь. "

Гу Цянье вздохнул: "Сяолюэр... Если через несколько дней он все еще будет странным, мы действительно не можем ждать".

Меандринг кивнула: "Просто подожди несколько дней".

Гу Цянье спросил: "Действительно ли хорошо подождать еще несколько дней?"

Ку Люси вскрикнул, скрывая беспокойство в глазах.

"Человек, который больше всего заботится о нем, - это ты. Почему твое сердце сейчас такое большое?"

прошептал Ду Шоу, а затем отбежал в сторону, чтобы сесть и надуться.

Поворачиваясь на месте, в голове было только одно предложение... Мое сердце никогда не было большим, я просто верила ему, каждому предложению, каждому слову, каждому взгляду.

Конт во дворе, кажется, совсем забыл о предыдущих событиях и сел продолжать игру с самим собой. Он постоянно менял места, чувствуя, что он не один, а два совершенно разных человека играют на доске. Он встает и садится все медленнее и медленнее, а ребенок все медленнее и медленнее, но брови его становятся все глубже и глубже.

Кажется, что он совсем забыл о сливовом дереве, забыл о его великолепном великолепии.

В комнате Хуо Тангтанг отложил книгу в руке, и его взгляд упал на шахматную доску.

"Дракон Дракона?"

Взгляд Хуо Тангтана изменился, и он непроизвольно встал: "Почему ты играешь в такую опасную игру против себя?".

Она отвернулась от шахматной доски, и когда она снова посмотрела на Аньчжэна, цвет лица Аньчжэна снова стал болезненно-белым. Похоже, он полностью влился в игру, и один человек разделился на двоих.

Хуо Тангтанг некоторое время смотрел на нее, чувствуя все большую опасность, и быстро вышел из дома, чтобы остановить спор. Если так будет продолжаться, то вполне вероятно, что Аньчжэн действительно разделится на две личности. В это время не очень хорошо, тревожится ли он за себя или за других. После того как Ань Чжэн просверлил кончик рога, если его темперамент станет параноидальным, он может превратиться в бич.

Но когда Хуо Таньтан только что поспешил выйти из комнаты, Ань Чжэн внезапно и бесшумно вернулся на каменную скамью, на которой сидел изначально, с непредсказуемой улыбкой на уголке рта.

"Я все еще я, деревья все еще деревья, шахматные доски все еще шахматные доски, но цветы не цветы".

Сказав это, его рука положила последнюю выигранную фигуру. Напротив иллюзии, которую он потерял, он выиграл себя изначально.

Затем Ань Чжэн медленно поднял голову и посмотрел на дерево Ламей, как будто забыл, о чем его спрашивал Хуо Таньтан. Он только слегка взглянул, и цветок сливы на ветке постепенно увял, а лепестки упали на землю. Мгновение спустя на том месте, где отпал лепесток, снова появился бутон, а затем снова расцвел.

Если не наблюдать за этим процессом, то можно и не заметить, что в дереве нарамуме произошли изменения.

Ань Чжэн глубоко вздохнул и улыбнулся про себя: "Трудно найти себя".

Хуо Тангтанг был шокирован: "Ты сломался?"

Ань Чжэн обернулся к Хуо Тангтану и покачал головой: "Нет... Я все еще нахожусь за тысячу миль отсюда, просто думаю об этом. Мои мысли лишь немного захватили меня, как ивовые ветви, парящие в небе, я коснулся их лишь Один. "

Хуо Тангтанг внезапно обернулся и схватил Аньжана за запястье, его брови углубились: "В твоем возрасте ты можешь достичь царства Сюя, и твой талант просто ужасен. Времени на то, чтобы ты понял, больше, чем я ожидал. Я хотел разбудить тебя раньше, чем Цючэн Дадянь. "

Ань Чжэн сказал: "Нехорошо так держаться за руки..."

Хуо Таньтан бросил на него белый взгляд: "Посмотри на свое царство".

Ань Чжэн: "Пожалуйста, оставь меня в покое..."

Хуо Тангтанг сказал: "Только не снимай одежду".

Через несколько секунд Хуо Тангтан не мог не вздохнуть от удивления: "Почему ты в таком состоянии перед Сюй Ми Санпином? Я переоценил тебя, или ты скрывала свою личную жизнь? Это не имеет смысла ... это действительно не имеет смысла, из-за тебя Как могло царство трех степеней Сумеру иметь метаморфозу? "

Ань Чжэн сказал: "Я талантлив..."

Хуо Тангтанг развернул Ань Чжэна и ушел: "Следуйте за мной!"

Ань Чжэн спросил: "Куда вы идете, господин?".

Хуо Тангтанг не ответил, потащив Ань Чжэна через Вуюань. Они бежали друг за другом, и все люди в прошлом были привлечены. Они добежали до книжного магазина в переднем дворе Вуюаня, и Хуо Тангтанг остановился перед Цзюсинтай.

"Проверь свой талант".

сказал Ань Чжэн с некоторым смущением: "Я теперь свободен..."

Хуо Тангтанг сказал: "Это очень важно, а ты забыл мои правила?"

Ань Чжэн огляделся: "Конечно, я не забыл, но это моя личная жизнь, верно? Так что господин Беда пусть зрители разойдутся, а потом вы должны убедиться, что не расскажете о том, что видите. "

"Длинное слово!"

Хуо Тангтанг посмотрел на Ань Чжэна, затем взмахнул рукой, пронесся ураган, и все, кто пришел, были сметены. Некоторые люди повисли на большом дереве, некоторые - на крыше.

"Быстрее!"

громко крикнул Хуо Тангтанг.

Ань Чжэн положил руку на Цзюсинтай, и тут Цзюсинтай засверкал. Красная линия начала двигаться вверх, и перед глазами Хуо Тангтана предстали невиданные ожидания: "Дай мне посмотреть, насколько ты извращен....

Ее слова резко оборвались, красная линия осталась на месте трех звезд.

"Samsung?"

Хуо Тангтанг посмотрел на Аньчжэн невероятными глазами: "Как это может быть так плохо!"

Ань Чжэн пожал плечами: "Поверь мне, худшего времени ты еще не видел".

Врата великих перемен Глава 189

Ду Шоушу: "Что с тобой?"

Ань Чжэн: "Хехе ... хехехе ..."

Ду Шоушоу: "Опять ты в порядке?"

Ань Чжэн: "Эй ... эй ..."

Ду Шоушоу: "Я буду в порядке, когда уйду? Ты смеешься с тех пор, как вернулся из Вуюаня. У меня кожа головы немеет, когда я смеюсь... Сяолюэр сказала, что ты в порядке, я думаю, у тебя действительно проблемы".

Ань Чжэн: "Хаха... хахаха... хахаха... хахахаха..."

Ду Шоушоу схватил Ань Чжэна за руку: "Черт ... не пугай меня, ладно, что с тобой?".

Ань Чжэн был немного ошарашен. Он наклонился и сказал Ду Шоушоу низким голосом: "Разве тебе всегда не было интересно узнать о моем духовном таланте? Хочешь узнать?"

Ду Шоушоу тоже подался вперед: "Поторопись и говори".

Ань Чжэн повернул голову и побежал, как идиот: "Если я не скажу тебе, я не скажу тебе, я не скажу тебе... ой!"

Ду Шоушоу в прошлом помог Ань Чжэну подняться: "Я ударился о чей-то столб... Ты сегодня не принимаешь лекарства или принимаешь не те лекарства? Почему ты так нервничаешь? Я тебя спрашиваю, это женщина-учитель Хуо Тангтанг? Лисица. Легенда гласит, что лисица превращается в прекрасную женщину, чтобы подойти к мужчине, а затем впитать его дух. Я вижу, что ты почти продолжение того, что тебя высосали. "

Ань Чжэн глубоко вздохнул и наконец-то сильно расслабился от волнения.

Да и как тут не возбудиться - от полузвезды до трех звезд.

Ду Шоушоу оттащил Ань Чжэна, одновременно выплачивая компенсацию владельцу магазина рядом с ним: "Посмотри на себя, сбиваешь чужие столбы... Раскалываешь этот большой рот, люди, которые теряют деньги, не хотят платить. Эти деньги считаются твоей головой, верни их мне позже. "

Ань Чжэн сказал: "Я думаю, что сегодня я особенный".

Ду Шоушен сказал: "Я тоже думаю, что ты сегодня особенный".

Ань Чжэн: "Да, я думаю, что сегодня я очень красив".

Ду Шоушу: "Я думаю, что сегодня ты более глуп, чем в предыдущем месяце..."

Ань Чжэн бросил взгляд на Ду Тощего, а затем наклонился к нему с улыбкой хиппи: "Я хочу сегодня лучше есть, я хочу быть развращенным, я хочу быть деградированным, я хочу быть большой рыбой, я хочу быть пьяным и мечтать до смерти".

Ду Шоу тонко сказал: "Все что угодно, ты сегодня такой красивый, можешь говорить что угодно".

Гу Цянье последовала за Ань Чжэном, взявшись за руки, и посмотрела на Ань Чжэна, который казался сумасшедшим, и обеспокоенно сказала: "Не говори худо-бедно, неужели это правда, неужели этот Хуо Таньтан действительно такой? Лисица. "

Меандр сказал: "В мире так много видов монстров. Если есть возможность, лисы могут тренироваться. Но Хуо Хуо - настоящий человек. В этом нет никаких сомнений".

Гу Цянье все еще говорила про себя: "Если ты действительно лисица, то не знаешь, как так привлечь Ань Чжэна. О, для нее это дешевле..."

Меань на мгновение замерла: "О чем ты говоришь, Маленький Лист?"

Гу Цянье посмотрел на небо: "Кашель-кашель ... съешьте что-нибудь хорошее сегодня вечером, я хочу развратиться, я хочу упасть, я хочу большую рыбу ..."

Когда несколько человек шли обратно, они вдруг услышали шум вдалеке. Ань Чжэн посмотрел вперед, там находился дом Чэнь Шуяна, министра военного ведомства. Отряды запрещенных войск начали разгонять людей, не приближаясь, и Ань Чжэну и другим пришлось следовать за толпой назад. Вскоре после этого Ань Чжэн увидел, что Чэнь Цзайяня вытащили со двора с веревкой в руках, посадили в тюремную машину и увезли.

Ань Чжэн был шокирован: "Что здесь не так?"

Ду Шоу тонко сказал: "Ты уже больше месяца ведешь себя ненормально. Ты не можешь слушать, что тебе говорят люди. Весь день я просидел в оцепенении у дерева Ламей в Вуюане. Как я уже говорил вам, кажется, что в суде что-то не так, а министерство армии более пассивно. Я просто не ожидал, что что-то внезапно изменилось, почему мастер Чэнь был арестован? "

Ань Чжэн сказал: "Вините меня... на этот раз я действительно погрузился слишком глубоко, но почему никто не напоминает мне об этом".

Ду Шоу тонко сказал: "Говорят, что декан академии Вуюань - тот, кто на стороне вдовствующей императрицы. Когда он станет деканом, кто будет напоминать тебе?".

Ань Чжэн протиснулся вперед и посмотрел на ****, который знал правду. Он хотел спросить в прошлом, что **** видел, как он повернулся и ушел, словно увидел **** чумы.

Аньчжэн вернулась и сказала ему, чтобы он сначала отпустил их домой. Он развернулся и побежал в сторону военного ведомства. Когда он подбежал к входу в военное ведомство, то увидел, что запретная армия бригады устремилась снаружи в военное ведомство. С растерянностью и беспокойством.

Если бы не Фан Даочжи и Ван Кайтай, отдававшие военные приказы, Цяньцзи Сяовэй уже начал.

Если капитан тысячи самолетов действительно начал, то эти запрещенные войска действительно не были противниками.

И Фан Даочжи, и Ван Кайтай стояли с одинокими лицами. Когда они увидели Ань Чжэна, Ван Кайтай схватил Ань Чжэна за руку: "Не входи..."

Ань Чжэн спросил: "Что, ****, случилось?"

Ван Кайтай понизил голос и сказал: "Генерал Су Цзун вернулся с передовой линии Восточного Синьцзяна и сказал, что привез доказательства того, что мастер Чэнь сражается против врага и продает страну. Теперь королева-мать лично решила арестовать мастера Чэня и многих офицеров военного ведомства. Если бы не тот факт, что военная власть в столице все еще находилась в руках генерала Фанга и меня, мы с генералом Фангом боялись, что на этот раз что-то случилось. "

Он отозвал Аньчжэна в сторону: "Это дело слишком странное, доказательства должны быть ложными, но почему доказательства появились внезапно? Теперь король Янь также застигнут врасплох, а преступники - это королева-мать, это хлопотно". Король Янь сейчас изо всех сил старается оставить Фан Даочжи и меня за пределами королевства, просто боится, что военное ведомство будет стерто с лица земли. "

Ань Чжэн сказал: "Что мне делать? Просто смотреть, как арестовывают мастера Чэня?"

Как говорится, Сюй Ран, начальник военного департамента, был выдернут изнутри запрещенной военной цепью, и Сюй Ран, спотыкаясь, пошел вперед. Заключенный солдат шагнул вперед и толкнул его, быстро пытаясь поддержать Сюй Чао: "Мастер Сюй..."

Сюй Рань встал прямо и тяжело поднял руку, чтобы привести в порядок свою одежду: "Мастер Чэнь сказал, обратите внимание на внешний вид... Можете быть уверены, что ничего плохого не будет. Вы хорошо тренируетесь в академии Вуюань. В будущем Янь будет полагаться на таких молодых людей, как вы". "

"Уходи!"

Тюремная сила толкнула, и Сюй Чао завели в тюремную машину.

Глаза Ань Чжэна были такими большими, что огонь в его сердце почти догорел. Бронзовый колокольчик, казалось, почувствовал гнев хозяина и вот-вот вырвется наружу.

С щелчком запястье Ань Чжэна было выпрямлено Фан Дао. Фан Даочжи слегка покачал головой в его сторону: "Это дело очень нелепое, но королева-мать не осмелилась быть слишком самонадеянной. Без суда вы не сможете легко осудить мастера Чэня. Так что время еще есть. Боюсь, что в тюрьме им будет еще более неуютно. "

Ань Чжэн насильно сдерживал гнев и смотрел, как одного за другим военных чиновников сажают в тюремную машину. Но на мгновение пара запрещенных солдат сопроводила заключенного с направления боевых искусств вдалеке. Ань Чжэн увидел человека в первой тюремной машине, его лицо сразу же изменилось.

Декан Академии боевых искусств, красноречивый.

Фан Дао вздохнул: "Генерал Су Цзун вернулся только сегодня и вошел в Сплендид Палас во второй половине дня. Он не мог дождаться начала этого дня перед вдовствующей императрицей. До этого были некоторые признаки, но никто не думал, что это будет так неожиданно".

Ань Чжэндао сказал: "Все проблемы на Су Цзуне".

Фан Даочжи: "Я знаю, о чем вы думаете, но Су Цзун не выходил из дворца Цзиньсю. Очевидно, что он не выйдет и в будущем. Мастера во дворце Цзиньсю подобны облакам".

Ань Чжэн сказал: "Это катастрофа для страны и народа... Фронт все еще сражается с тихими людьми, но тыл захватил все войска. Если это коснется фронта, если эта битва будет проиграна, я не знаю, сколько людей погибнет".

Фан Дао выпрямил голову и посмотрел на небо: "У неба нет глаз, что оно может сделать?"

Аньчжэн повернулся и ушел, а он поспешил в школу боевых искусств. Когда он подошел ко входу в Уюань, то увидел вице-президента Чан Хуана, который стоял там с сердитым лицом. Позади него стояло всего несколько преподавателей боевых искусств.

"Вице-декан, что мне делать?"

Ань Чжэн быстро подошел, чтобы задать вопрос, Чан Хуань вздохнул вслух: "Как вор может не умереть?"

Закончив говорить, он увидел, как издалека приближаются несколько человек в униформе колледжа Дадинг. Они вывесили объявление у входа в Вуюань.

Ань Чжэн подошел и посмотрел на него, на нем было написано, что занятия в школе боевых искусств закончились. Ученики школы боевых искусств должны покинуть ее, если они не желают стать сообщниками тех, кто предает свою страну и сражается с врагом. Колледж Дадинг готов принять учеников школы боевых искусств, если они пройдут испытание, то смогут стать людьми колледжа Дадинг.

Учеников колледжа боевых искусств становится все больше и больше.

"Что теперь?"

"Я слышал, что главный декан и министр обороны Шан Шучен говорят, что мастер Чэнь был арестован и сказал, что это враг - предать страну. Это крупное преступление для Девятки Чжулянь... Я боюсь, что на этот раз боевым искусствам действительно пришел конец".

"Я думал, что смогу перелететь Хуан Тенгда, когда поступил в школу боевых искусств. Похоже, что первоначальный выбор был неверным".

"Может, оставим школу боевых искусств, колледж Дадинг тоже неплохой выбор".

"Пойти в колледж Дадинг? Тогда мы не будем издеваться до смерти!"

"Запугивать до смерти? Издеваться до смерти лучше, чем быть обиженным. Подумайте сами, если наша школа боевых искусств будет замешана, это будет великое преступление - предательство. В то время, если ты не знаешь, как умереть, твоя семья будет замешана. Лучше уходи. "

С каждым днем людей становится все больше и больше, этот голос становится все выше и выше.

Многие уже начали собирать вещи и готовиться к переходу в колледж Дадинг. Особенно это касается первокурсников, которые начали учиться только в этом году, половина из них родилась в официальных евнухах или богатых семьях. Эти люди беспокоятся, что их будут вовлекать в семью, поэтому большинство из них предпочитают уйти. Большинство учеников из Ханьмэнь стоят и смотрят.

"Я не пойду".

Один ученик сказал: "Если не будет школы боевых искусств, я боюсь, что не смогу практиковать в этой жизни. Теперь, когда я не знаю, что произошло, давайте просто пойдем". Достойно ли это учение господ?".

"Я тоже не пойду. Давайте сначала посмотрим, что произошло. Если мастер Дин и мастер Чэнь действительно подстрекали к измене, то, конечно, нам нельзя оставаться. Но я не верю, что мастер Чэнь мог так поступить. Если он это сделает, то, боюсь, мы уже давно проиграли. "

Ань Чжэнцин расстроился и повернулся, чтобы уйти.

Когда мы вернулись в Тяньцизун, то обнаружили повозку, прислушивающуюся снаружи. Судя по узору на повозке, это должна быть повозка колледжа Дадинг.

Ань Чжэн подошел к двери и вышел из повозки один, в мантии, которую преподавали в колледже Дадинг, и выглядел как благообразный мужчина средних лет.

"Вы сражаетесь?"

спросил мужчина средних лет.

Ань Чжэн кивнул: "Это я".

Мужчина средних лет с улыбкой сказал: "Меня зовут Су Цзю, я преподаватель в колледже Дадинг. Есть кое-что важное, о чем я хотел бы попросить вас помочь. Я не знаю, когда у вас будет время поговорить".

Ань Чжэн спросил: "Но разрешите мне пойти в колледж Дадинг?".

Су Чжу кивнул: "Раз ты уже догадался, то я могу сказать прямо. Вуюань... может вообще не иметь никакой ценности. Говорят, что на этот раз список врагов и продавцов очень длинный, большое количество людей вышло из Вуюаня. И большинство из этих людей были учениками, отобранными пограничной армией. Поэтому вы должны подумать, может ли школа боевых искусств существовать. О чем вам следует подумать больше, так это о своем собственном будущем. "

Ань Чжэн спросил: "Вы также послали кого-нибудь найти Ни Цин?"

Су Цзюдао сказал: "Для таких талантов, как ты и Ни Цин, конечно же, никто не отступится".

Ань Чжэн покачал головой: "Ты иди, я думаю... Ни Цин не пойдет в колледж Дадинг".

Су Жу слегка нахмурилась: "Почему ты такой упрямый?"

Ань Чжэн вошел в дверь и, не оглядываясь, сказал: "Некоторые люди должны стоять".

Врата великих перемен Глава 190

Су Чжу, похоже, не собирался сдаваться. После того, как Ань Чжэн вошел в дверь, он заколебался и последовал за ним.

"Ань Чжэн, ты должен знать, что важнее всего".

сказал Су Чжу, пока они шли: "Церемония Цючэн уже не за горами, и день назначен на послезавтра. А школа боевых искусств не может быть использована даже на день. На самом деле, это не просто слова, я боюсь, что со школой боевых искусств все будет в порядке. Осталось не более трех-пяти уроков. К тому времени школа боевых искусств не будет иметь права участвовать в церемонии Цючэн. Твое упрямство на самом деле безответственно по отношению к самому себе. "

Аньчжэн замерла и переспросила: "Можешь рассказать, как Ни Цин дала тебе ответ?"

Су Чжу на мгновение замерла: "Он сказал... умереть как призрак в суде боевых искусств".

Ань Чжэн сказал: "Я недостаточно честен и настойчив. Когда речь идет о любви или преданности вещи, она никогда не сравнится с Ни Цин. Но у меня тоже есть свой итог. Мои личные достоинства и недостатки в порядке. Я могу бросить академию боевых искусств, но если другие колледжи... простите, я пока не могу этого сделать. "

Су Джудао сказал: "Вы должны знать, что когда дело доходит до ресурсов, нет возможности сравнить колледж боевых искусств с колледжем Дадинг или даже с Тайшань Додзё". Дин Ваньцю, который имел дело с тобой, действительно находится в Тайшаньском Додзё. Его сила не входит в тройку лучших, но чтобы вознаградить его, Тай Шан Дао все равно не жалеет золотого лекарства. А как насчет школы боевых искусств? Ты считаешься лидером среди учеников, зачисленных в эту школу боевых искусств, но школа боевых искусств дала тебе какую награду? "

"Мне не нужно давать тебе особых обещаний в виде небольших потолков. Вы должны верить в силу колледжа Дадинг. Dading College может специально для вас разработать метод обучения, и может иметь специальные учения, которые будут отвечать только за вас. Если у вас есть потребности в бессмертии, магических инструментах и упражнениях, Dading College приложит все усилия, чтобы помочь вам их найти. "

Су Джудао сказал: "Я могу сказать так: вы тот человек, который очень ценит Dading College. А кто стоит за колледжем Дадинг, это уже не секрет. Поэтому я советую вам не спешить с отказом, пусть королева-мать ценит человека, а не просто так."

Ань Чжэн улыбнулся: "А я думал, королева-мать больше хочет меня убить".

Су Джудао сказал: "Тогда ты действительно недооценил возможности королевы-матери... Королева-мать тоже стремится к добродетели и жаждет. Ваши отношения с Шан Шучэном Чэнь Цзайянем из Министерства военных дел, похоже, довольно близки. Почему это дело не дошло до сих пор? Это касается вас? Это не потому, что королева-мать сделала свою волю, я надеюсь, что ты сможешь поступить в колледж Дадинг и играть за королеву-мать. "

Ань Чжэндао сказал: "Дела мастера Чэня все еще неокончательны".

Су Чжу покачал головой: "Генерал Су Цзун вернулся с передовой линии Дунцзяна с доказательствами того, что он общий враг и предал страну. Это веские доказательства. Даже фея не сможет его спасти. Придавать значение чувствам - это хорошо. Объясните, что у вас есть хорошие качества. Но если вы не можете отличить себя от других, то вы глупы. "

Ань Чжэн сжал кулаки: "Спасибо господину Су, что пришли, дайте мне подумать".

Отношение Су Жу к встрече с соперником смягчилось, и он не хотел быть слишком скованным: "Хорошо, я приду завтра снова, в конце концов, послезавтра церемония открытия Цючэн Церемонии."

Энн кивнула: "Тогда я тебя не выдам, мы еще увидимся".

Су поднял кулаки и повернулся, чтобы уйти.

Ань Чжэнцай вошла в дверь и была окружена Ду Сяошоу, они были немного некрасивы.

Ду Шоушоу взял Ань Чжэнцая за руку и спросил: "Этот человек только что из колледжа Дадинг? Он уже давно ждет снаружи. Что ты планируешь делать, Аньчжэн?".

Ань Чжэн сказал: "Если ты не заговоришь об этом первым, я должен выяснить, что сказал об этом мастер Чэнь Цзайян".

Ду Шоу сказал: "Я тоже не верю, что господин Чэнь пройдет через врага и продаст страну".

Они разговаривали, и тут от ворот быстро вошел Ван Кайтай в штатском. Ань Чжэн увидел идущего Ван Кайтая и быстро поприветствовал его. Они вошли в кабинет, и Ду Шоушоу последовал за ними.

Ван Кайтай сказал: "Я пришел к вам, чтобы подготовиться. Похоже, я не могу защитить себя. Я слышал, что люди со стороны королевы-матери уже готовятся нанести мне удар завтра утром, и это дело не остановить. Если у вас не будет меня в будущем, вы должны защитить себя. Сейчас вдовствующая императрица хочет избавиться от всех солдат. Хотя они не осмеливаются двигаться прямо из-за генерала Фанга, его тоже трудно поддержать. "

Ань Чжэн нахмурился: "Это дело слишком странное, мастер Чэнь определенно не сможет пройти сквозь врага".

Ван Кайтай сказал: "Кто не знает, что мастер Чэнь не сможет пройти через врага, но улики и свидетели все из Юйго, а теперь свидетельства находятся в Сплендид Палас, у нас вообще нет пути".

Ань Чжэн сказал: "Я думаю... не будет ли это трюк призрака?".

Лицо Ван Кайтая изменилось: "Вы хотите сказать... Из-за того, что наше наступление было слишком яростным, Юйго Лиен Чан был разбит подряд, и из-за того, что армия государства Бохай зажала большое количество войск с другой стороны, вы использовали такой трюк?"

Ань Чжэн кивнул: "Я просто предполагаю, что лучший способ сейчас - найти так называемых свидетелей Юйго. И, поскольку это железное доказательство, то невозможно, чтобы были только свидетели со стороны Youguo, будет еще и мастер Чэнь. Окружающие выступают в качестве свидетелей. Мастер Чэнь подставлен, главное, чтобы были показания человека, который его окружает. "

Ван Кайтай сердито сказал: "Где люди вокруг меня, Ма Цзывэй, служащий Министерства военных дел".

Ань Чжэн был поражен: "Как он может быть?".

Ван Кайтай сказал: "Возможно, вы не знаете, что он хотел убить вас из-за зала Сифан. В то время мы думали, что он не беспокоился о безопасности военного ведомства. Он только сейчас понял, что Ма Цзывэй всегда была королевой-матерью. Все были обмануты им в глазах Министерства военных дел. Дело было только в том, что мы действовали слишком быстро в зале гильдии Сифанг, а поскольку новость просочилась, мы были начеку, и никаких улик для Ма Цзывэя не осталось, иначе по Министерству военных дел будет нанесен сильный удар. "

Ань Чжэн спросил: "Откуда ты знаешь, что это его?"

Ван Кайтай усмехнулся: "Чэнь Да Таланта только что арестовали, Ма Цзывэй поспешил в министерство военных дел, чтобы стать хозяином... Он слишком встревожен, или Фан Даочжи и я не можем догадаться, что это он. Он был хорошим помощником, и он был цел и невредим, а как только появились новости, он отправился в военный штаб, чтобы захватить власть ... не тот, кем он мог быть. "

Ань Чжэн нахмурился на мгновение и ненадолго задумался: "Он один, но я подозреваю, что люди из окружения мастера Чэня также будут коситься на королеву-мать. Но будь то люди Королевства Ты или люди из окружения Мастера Чэня, они будут под надежной защитой Великолепного Дворца, Мы не умеем начинать. Единственное, что можно сделать, это то, что Ма Цзывэй ... "

Ван Кайтай сказал: "Да! Ма Цзывэй до сих пор не показывал свои ноги, просто чтобы запутать других. В будущем его повысят до министра обороны Шаньшу. В то время даже король Янь может не подозревать, что он - королева королевы. Так что королева королевы Невозможно, чтобы Ма Цзывэй скрывался в Великолепном дворце, этот человек - прорыв. "

Ань Чжэн сказал: "Я найду способ".

Ван Кайтай сказал: "Я должен немедленно вернуться. Если я смогу спасти несколько человек, я спасу несколько человек. Если они не придут арестовывать меня сегодня ночью, я смогу помочь вам..."

Внезапно его глаза загорелись: "Я знаю, как тебе помочь... Я сделаю иллюзию подготовки к побегу после возвращения. С моей силой им также будет трудно поймать меня. Тогда я буду содержать партию для вас Эксперты на стороне королевы-матери, вы найдете способ найти доказательства невиновности мастера Чэня у Ма Цзывэя. "

Ань Чжэн сказал: "Но если так, не скажут ли они, что вы сбежали в страхе перед грехом? Тогда будет трудно перевернуть дело".

Ван Кайтай посмотрел на Ань Чжэна и торжественно произнес: "Все знают, что я родился в скромном начале, и смог стать тем, кто я есть сегодня. Я также пал на поле боя, накопив военную мощь. Поэтому я больше забочусь о собственной репутации, чем о чьей-либо еще. Будущее. Конечно, я знаю о своем побеге, я боюсь, что все это превратится в облако... Но я все еще солдат, солдат Даяна. "

"Единственное, чего я хочу, - я не хочу умереть с чувством вины. Я дорожу всем, что заработал с таким трудом, потому что это все, что я получил в обмен на свою жизнь. Но еще больше я люблю эту страну... Конг, страну с внутренними и внешними проблемами. Если я смогу спасти эту страну, даже если я умру, это будет стоить того, даже если я умру".

Он похлопал Аньчжэна по плечу: "Тебе всего пятнадцать лет, эта ноша на твоих плечах слишком тяжела".

Ань Чжэн покачал головой: "Ноша на плечах генерала тяжела".

Ван Кайтай вдруг рассмеялся: "Не надо так печалиться, на всякий случай станем. К тому времени, когда ваш молодой человек Ланг Ли переломит ход событий, разве я не буду сидеть сложа руки и наслаждаться этим?"

Сказав это, он повернулся и пошел прочь.

Когда Ван Кайтай ушел, Ань Чжэн посмотрел на Ду Шоу и процедил: "Сяолюэр, Сяое, организуйте вас двоих. Все эвакуировались всю ночь, найдите способ связаться с Чжун Цзюгэ и пусть он использует вас в машине. Конный строй выслать из города. "

Сю Сиси и Гу Цянье одновременно покачали головами: "Не ходи".

Ань Чжэн сказал: "Если вы не пойдете, я знаю, что вы не беспокоитесь обо мне, но в секте Цисун еще сотни жизней. Таким образом, ты сможешь безопасно отправить людей обратно из города".

Гу Цянье сказал: "Я не уйду".

Цюй Люси некоторое время молчала: "Я ухожу, я найду способ отправить всех из города. Но Ань Чжэн помни, если ты уйдешь, я буду сопровождать тебя".

Закончив говорить, Цюй Люси тоже поспешила прочь.

Пробежав несколько шагов, она вдруг снова встала и оглянулась на Ань Чжэна: "Может быть, стоит уйти, я не хочу идти с сожалением... Аньчжэн, ты мне нравишься!".

Сказав это, она отвернулась и убежала.

Гу Цянье замерла на мгновение, затем стиснула зубы: "Она может делать то же, что и я, без меня. Ты можешь запомнить это, ты должна жить".

Гу Цянье выбежала, оставив в комнате только Ду Шоу и Ань Чжэна.

Ду Шоу улыбнулся и сказал: "Некоторые из них завидуют... Ты им явно нравишься, но маленькие листочки не хотят обижать Сяолю. Ты говоришь, что я выше тебя и красивее, чем ты, зачем же так стараться понравиться".

Ань Чжэн потер свои кислые глаза: "Потому что ты такой выдающийся".

Ду Шоушэн рассмеялся: "Да ладно, дай мне умереть, я все равно должен сопровождать тебя".

Ань Чжэн кивнул: "Я не отпускал тебя, я просто хотел, чтобы ты умер вместе со мной".

Ду Шоушоу обнял Ань Чжэна за плечо: "Итак, что больше всего беспокоит - отношения между мужчинами и женщинами или прямые отношения между мужчинами и женщинами!"

Ань Чжэн надулся: "Почему это так неловко?"

Ду Шоу тонко сказал: "Не крути пуканом, ты мне не нравишься. Мне нравится тип молодых женщин, которые выглядят чуть полнее и взрослее. Талия тонкая, но ягодицы больше и круглее. Мама говорила мне, что может родиться девочка с большим **** ... Но что касается моего личного вкуса, то мне нравится грудь побольше..."

Они шли плечом к плечу и ушли. Ду Шоу тонко прогудел и сказал: "Если ты говоришь, что если я так умру, то потеряю деньги? Я еще не прикасался к женщинам".

Ань Чжэн: "Потеряю!"

Ду Шоу тонко ударил Ань Чжэна по плечу: "Ты должен признать, что ты - проклятый, который Лаоцзы, твой беспокойный брат. Но если я не могу умереть на этот раз, я действительно найду женщину..."

Ань Чжэн сказал: "Я помогу тебе найти ее!"

Ду Шоу поджал губы: "Забудь об этом, я действительно не могу смотреть свысока на твою эстетику. Кстати, у тебя есть план?".

Ань Чжэн покачал головой: "План пук, и станет светло, когда план будет хорош... Сначала найди Ма Цзывэя, а потом скажи, одним словом, **** его матери".

Ду Шоушоу махнул кулаком: "Тогда **** его".

Врата великих перемен Глава 191

Небо совсем потемнело, и придорожные лоточники уже разошлись по домам.

Ань Чжэн и Ду Шоушоу, стоя в тени на улице, посмотрели в сторону военного ведомства и обнаружили, что внешний двор охраняется армией. Ван Кайтай ранее сказал Ань Чжэну, что все капитаны Цяньцзи и инспекторы были переведены. В настоящее время внутри и снаружи военного ведомства находятся стражники, присланные дворцом Цзиньсю.

Ходят слухи, что группе военных чиновников, которые не были замешаны, включая Ма Цзывэя, военного помощника министерства военных дел, запрещено находиться в воротах министерства военных дел.

Ду Шоушоу понизил голос и сказал: "Сейчас Ма Цзывэй должен быть окружен хозяевами Великолепного дворца. Что же нам делать? Если я ворвусь внутрь, то, боюсь, не смогу вывести Ма Цзывэя с определенной степенью уверенности. Допросить его будет негде. "

Ань Чжэн сказал: "Теперь нас осталось только двое... За Чжушаньюань тоже внимательно следят. Чжуан Фэйфэй была вызвана во дворец Тяньцзи королем Янем. Должно быть, король Янь хочет защитить ее. С нашими двумя сильными сторонами, мы хотим быть твердыми Очень трудно проникнуть внутрь. "

Ду Шоу тонко сказал: "Если бы только эти запрещенные войска были в порядке, можно было бы сказать, что это все мешки с вином. Но мастера во дворце... мы этого совсем не понимаем".

Ань Чжэну вдруг пришла в голову одна мысль: "Возможно, есть способ".

Он вспомнил, что Чэнь Шаобай однажды подарила ему черный зонтик из масляной бумаги, который сыграл большую роль, когда Юрэн убил Янь Вана и королеву-мать во дворце Тяньцзи. Позже, поскольку зонтик был поврежден, его всегда ремонтировали в Старом Хорнере. Старый Хуо в то время сказал Ань Чжэну, что зонт также был магическим оружием.

Ань Чжэн позволил Ду Шоу худому остаться, а сам поспешил обратно в Тянь Цицзун. Он знал, что Цюй Люси и Гу Цянье эвакуируют людей секты Тяньци, и он обязательно вернется, поэтому он договорился о встрече и ждал в анти-тяньиньской печати.

После того, как Ань Чжэн вошел в Печать Обратного Неба, он обнаружил, что Лао Хуо стоит там в оцепенении. Он держал на руках добрую кошечку, а Сяо Цидао заснула на откидном кресле неподалеку.

"Мастер Хуо, этот черный зонтик починили?"

"Черный зонт? Он не подлежит ремонту... У меня в руках нет волшебного оружия, поэтому я не могу его починить. А что, ты хочешь его использовать?"

Ань Чжэн кивнул: "Я помню, что у черного зонта есть какие-то особые способности, которые могут делать людей временно невидимыми. Я хочу поступить на военный факультет, и мне нужен черный зонт".

Старый Хуо вздохнул: "Материал черного зонта особенный, и я не знаю, как его сделать. Если есть такой же материал, я все равно смогу его починить. Сейчас нет возможности сделать это".

Ань Чжэн сказал: "Тогда я придумаю другой способ".

Ань Чжэн поспешил выйти за дверь, и тут увидел у двери зонтик из черной масляной бумаги, или два...

Ань Чжэн тут же поднял голову и огляделся, но никто его не увидел. Должно быть, он был у Чэнь Шаобай. Тот спрятался, опустив черный зонт.

Аньчжэн не смог сдержать и этого, подхватил черный зонт и побежал в сторону военных.

В тени Чэнь Шаобай, держа черный зонт, посмотрел вслед уходящему Ань Чжэну и сказал себе: "Идиоты, не знающие текущих дел, очевидно, что военному ведомству конец, и школе боевых искусств конец. Король Янь тоже умрет, а вы все еще глупо прыгаете в такую большую яму. Если это не потому, что ты абсолютно не можешь умереть, то мне лень заботиться о тебе. "

Ань Чжэн взял в руки два черных зонта и побежал в сторону армии, а позади него Чэнь Шаобай в ночи парила в воздухе, как призрак, и следовала за ним всю дорогу. Если кто видел, Чэнь Шаобай сейчас больше напоминал куклу на ниточках, которую кто-то нес на руках.

Ань Чжэн дошел до улицы и протянул черный зонт Ду Тощему: "Ты охраняешь снаружи, мы не можем оба быть заперты внутри. Если мне понадобится твоя помощь, я запущу в небо фейерверк".

Ду Шоу Худой кивнул: "Тогда будь осторожен".

Ань Чжэн произнес: "Ты тоже будь осторожен".

Ань Чжэн раскрыл черный бумажно-масляный зонт, глубоко вздохнул и пошел к двери Министерства обороны. Его взгляд был прикован к глазам запретной армии у двери, он боялся, что бумажно-масляный зонт вдруг станет бесполезным в этот момент.

Идя вперед, Ань Чжэн не мог отделаться от мысли: почему Чэнь Шаобай так много знает о себе? Что за беда, Чэнь Шаобай всегда все знает с первого раза, неужели он все время исподтишка разглядывает себя? Если это так, то это слишком ужасно.

Он подошел к двери с зонтиком из черной масляной бумаги, и никто из воинов в доспехах его не заметил. Ань Чжэн вздохнул с облегчением и вытряхнул запретные войска в дверь.

Арсенал военного штаба он довольно хорошо знал, и бывал там не раз. Он мало что знал о Ма Цзывэе, служащем бывшего министерства военных дел. Он знал только, что Чэнь Цзайян очень ценил этого человека. Когда старый Шан Шу Хао Пинпин скончался, Янь Ван Му Чанъянь сразу же повысил Чэнь Цзайяня до Шаншу Шаншу. В списке представлений Чэнь Яньяня на имя Янь Вана Ма Цзывэй написал личный помощник по военному ведомству.

Поэтому Ма Цзывэй является близким другом Чэнь Цзайяня. Именно из-за этого, а не только из-за безопасности, никто из людей в военном департаменте не может подумать, что человеком, ударившим Чэнь Цзайяна в критический момент, будет Ма Цзывэй.

Ань Чжэн знает, где находится комната чиновника военного ведомства. Пройдя немного, он вдруг остановился, а затем повернулся и пошел в сторону комнаты Чэнь Цзайяна. Неподалеку от комнаты из открытого окна увидел сидящего внутри Ма Цзывэя.

Хотя он еще не был назначен, ему не терпелось надеть Ма Цзывэя, который все еще носил пурпурный халат Шан Шу.

Иногда жадность может деформировать человека.

У дверей комнаты стояли двое мужчин в белых парчовых халатах. Тот, что слева, выглядел примерно на сорок лет, и белое лицо было лишним. Тот, что справа, выглядел очень молодо, лет на двадцать шесть-шестьдесят, но с бородой. Оба стояли у двери слева направо, смотрели на этот момент, когда подошел Ань Чжэн, и одновременно хмурились.

Это мастер на все руки, и Ань Чжэн немного нервничает. Ань Чжэн попробовал на себе роль этого черного бумажно-масляного зонтика, не только идеально закрывающего фигуру человека, но и без изъянов, как воздух. Что еще более нелепо, так это то, что он также может блокировать дыхание людей и заставлять их находиться в состоянии невидимости без изъянов.

Такая хорошая вещь является вершиной красного вина, если оно соответствует сорту. Но Ань Чжэн, похоже, может считать его золотым. Причина, по которой оценка ниже, заключается в том, что этот зонтик из черной масляной бумаги не имеет никакого другого эффекта, кроме как быть невидимым. Однако, когда сильный человек выше царства Сяоман, у него нет такого магического оружия.

Самое страшное, что руки Чэнь Шаобэя кажутся бесконечными. Вспомните бронзовый колокольчик, который он подарил Аньчжэну, он мог бы быть магическим оружием древних времен.

Именно потому, что зонт из черной масляной бумаги был настолько совершенен, что Аньчжэн подошел, и два человека отреагировали одновременно, что достаточно, чтобы объяснить силу этих двух людей. Но вскоре Ань Чжэн увидел в их глазах сомнение. Очевидно, они просто чувствовали, что что-то не так, и на самом деле не считали Ань Чжэна ножом.

Белая парча на этих двух людях очень красива. Больше всего поражают великолепные слова, вышитые на левом плече, похожие на большую группу распустившихся цветов пиона.

Удалось найти Ма Цзывэя, но Ань Чжэн не знал, как начать. Хозяева этих двух великолепных дворцов слишком сильны. Если они встретятся с двумя могущественными пленниками, у Ань Чжэна не будет уверенности, даже если у него есть волшебное оружие. Кроме того, как только начнется бой, он неизбежно привлечет еще более сильных людей, и выбраться из него будет непросто.

Ань Чжэн замер и на некоторое время погрузился в раздумья.

В этот момент Ма Цзывэй внезапно встал и потянулся, затем вышел из-за стола.

"Что ты собираешься делать?"

спросил младший хозяин дворца Фэйрвью.

Ма Цзывэй сказал: "У людей три тревоги, они не могут сдерживаться".

У него был плохой тон, и он явно не испытывал добрых чувств к этим двум людям.

"Мы с вами".

с уверенностью сказал старший мастер дворца Цзиньсю, а затем пошел позади Ма Цзывэя.

Ма Цзывэй усмехнулся, пока шел: "Лу Тяньхуэй, Чжао Цзышань, не поможете ли вы мне снять штаны на время?"

Младшего мужчину звали Чжао Цзышань, и он глухо ответил: "Если взрослый скажет нам, мы сделаем то же самое".

Ма Цзы фыркнул и ускорил шаг, а двое последовали за ним.

Лу Тяньхуэй сказал: "Если взрослый чувствует себя немного неловко, он может просто немного потерпеть. Взрослый также знает, что это дело чрезвычайно обширное и важное. Королева-мать не потерпит никаких ошибок, поэтому взрослый уже обдумал ситуацию, прежде чем принять решение. . Взрослые должны работать усерднее, и не прошло много времени, как голова Чэнь Цзайяна и других упала на землю. В это время его скрытые товарищи будут уничтожены, а взрослые станут свободными. Давайте поговорим об этом, королева-мать все еще ради вашей безопасности. . "

Ма Цзывэй усмехнулся: "Тогда я хотел бы поблагодарить королеву-мать".

Чжао Цзышань все еще с пустым выражением лица сказала: "Посмотри на меня, мой господин был бы более лицемерным. Раз уж это решение было принято тобой, почему бы не быть как женщина. Вы хотите получить все, что хотите, и хотите показать свою честность ... Это смешно. "

Шаги Ма Цзывэя остановились: "Ты говоришь со мной?"

Чжао Цзышань сказал: "Взрослый хочет, чтобы я еще раз убедился?"

Лу Тяньхуэй посмотрел на Чжао Цзышаня: "Не груби взрослым".

Чжао Цзышань с усмешкой сказал: "Я просто сказал несколько слов в реалистичной манере, а слова были сказаны очень эвфемистично. Если ты снова скажешь это простыми словами, то получится, что ты сделал **** и хочешь построить арку целомудрия."

Лицо Ма Цзывэя уже было уродливым, но он не мог сердиться.

"Взрослый, пожалуйста".

Чжао Цзышань открыл дверь туалета: "Если тебе нужно, чтобы я поднял штаны, чтобы поднять штаны, взрослый напрямую прикажет, если тебе нужно, чтобы низкий офис подтер задницу, низкий офис не откажет".

Ма Цзы захлопнул дверь туалета, и вся пыль на полу упала.

Лу Тяньхуэй сказал: "Ты тоже, почему ты с ним соревнуешься?".

Чжао Цзышань сказал: "Как мы с тобой неторопливы во дворце. Когда я пришел сюда, чтобы служить ему, он все еще был недоволен. Без нас с тобой я не знаю, сколько раз он умирал". Неужели в армии есть мастера, преданные Чэнь Цзайяну Это мешок с вином? Или такое предложение: не думай о пытке целомудрия, когда станешь сукой. Теперь, когда вы сделали свой выбор, почему бы не показать величественный вид. Без дворца Фэйрвью позади, разве он пердун? "

Со щелчком, я не знаю, что такое, лошадь слегка сломалась в туалете.

Затем раздался крик, Чжао Цзышань и Лу Тяньхуэй посмотрели друг на друга, а затем одновременно открыли дверь... Ма Цзы внутри исчез.

Прямо рядом с этими двумя людьми, через деревянную дверь, Ма Цзывэй исчез как в воздухе.

У Лу Тяньхуэй и Чжао Цзышаня изменился цвет лица, а Чжао Цзышань внезапно развернулся и нанес удар кулаком: "Покажи мне!"

Этот удар не имел никакой цели, но Аньчжэн оказался прямо за ними. Боксерский ветер налетел как гора, и Аньчжэну пришлось отступить назад. В то же время, я пошевелил мозгами, и четыре чешуйки священной рыбы были вызваны из браслета из кровавого жемчуга, образуя барьер передо мной.

Несмотря на это, под действием огромной силы тело Ань Чжэна безвольно отлетело назад. Он крепко сжимал в руке черный зонт, поэтому его не было видно.

Ма Цзывэй исчез, и, очевидно, появились другие. Ань Жань не посмел медлить и на самой большой скорости вышел из Министерства обороны, выбежал на улицу и крикнул Ду Шоу худому: "Ма Цзывэя забрали другие, давайте отступать!".

Затем он увидел, как Ду Тощий посмотрел на себя очень странным взглядом, затем Ду Тощий снова посмотрел вниз... Он нес в руке человека... Бессознательного Ма Цзывэя.

Врата великих перемен Глава 192

Выражение лица Ду Шоушоу в виде невежественной вилки заставило Ань Чжэна также последовать за невежественной вилкой, но в это время еще было время для колебаний. Ань Чжэн немного приподнял Ма Цзы и начал бежать, Ду Шуан и подсознательно последовал за Ань Чжэном, чтобы начать бежать. К счастью, защитники с другой стороны министерства обороны еще не ответили, а хозяева двух прекрасных дворцов все еще искали во дворе.

Ань Чжэн и Ду Шоушэнь убежали очень далеко, не смея остановиться ни на секунду. Ань Чжэн подбежал и спросил: "Как вы сюда попали?".

Ду Шоу сказал: "Я хочу сказать, что ты живой человек, может быть, ты не веришь? Я ... я не знаю, как **** ты. Вы попросили меня подождать вас там, а потом кто-то похлопал меня по плечу, я поздоровался. Потом в моей руке была еще одна вещь, и я посмотрел на человека ****. "

К счастью, позади не было преследующих солдат. Ань Чжэн и Ду Шоушоу не заметили вдалеке заброшенный дом. Это должен был быть старый дом, который перевезли, или там никого не было. Они вскочили друг за другом и вошли в комнату.

В комнате было пыльно и душно. Когда я открыл дверь, встречный запах был неприятен, но у них не было времени заботиться об этом.

Для них пробежать эту часть пути - фактически пустяк, но Ду Шоу задыхался, потому что слишком нервничал.

"Что случилось?"

спросил Ань Чжэн.

Ду Шоушу задохнулся и ответил: "Я действительно не знаю. Я просто сказала, что кто-то похлопал меня по плечу и поздоровался. Потом в моей руке появился еще один человек, это был Ма Цзывэй. Я все еще думал, знал ли Ма Цзывэй, что мы собираемся его поймать, поэтому он выбежал и нашел меня. Он сфотографировался позади меня и поздоровался, а затем вложил его мне в руку? "

Ань Чжэн: "Этот ответ действительно разумный".

Ду Шоушу сидел и тяжело дышал: "Иначе, неужели я изменил трюк?"

Ань Чжэн подумал об этом, единственной возможностью был Чэнь Шаобай.

Только подумал, как дверь со скрипом открылась снаружи. Ду Шоушуан подсознательно подпрыгнул, и императорский трезубец был мгновенно вызван им наружу.

Ань Чжэн схватил трезубец Морского Трезубца и указал на зонт в руке мужчины.

Черный, с узором Якши на нем.

"Что **** ты делаешь?"

спросил Ань Чжэн, глядя на вошедшего.

Вошедший опустил черный зонт, и им оказался Чэнь Шаобай. Он смеялся, как черт, как надоедливо, Ань Чжэну очень хотелось ударить его по подбородку с ног до головы.

"Ты оставил зонт у двери?"

спросил Ань Чжэн.

Чэнь Шаобай кивнул: "Как ты думаешь, кто, кроме меня, так щепетилен по отношению к тебе? Мне кажется, что я твой покровитель жизни, и я дам ее, когда ты захочешь. Но ты не уважаешь меня, даже если я лампа, ты должен загадать для меня желание. Из-за твоего отношения я немного теряюсь. "

Ань Чжэн сказал: "Ты дал мне два зонтика, чтобы мы могли войти в министерство. Потом ты украл Ма Цзывэя из министерства, раз уж ты можешь красть людей из траха, зачем ты даешь мне зонтик?".

Чэнь Шаобай: "Если ты так говоришь, то у тебя совсем нет совести. Я любезно помогаю тебе, как святой в древние времена. Что это за дух такой беспокойный? Что это за дух? Помимо этого большого духовного уровня, будь реалистом... ты должен хотя бы поблагодарить меня". "

Ань Чжэн: "Будь головой".

Чэнь Шаобай: "Ты можешь быть порядочным?"

Ань Чжэн сказал: "Поторопись и ответь мне".

Ду Шоушоу спросил рядом с ним: "Кто этот парень? Как я могу выглядеть немного знакомым?"

Чэнь Шаобай улыбнулся Ду Шоушоу: "Ты думаешь, что я тебе знаком, потому что красавчик - это мужской пропуск".

Ду Шоу тонко сказал: "В этих словах действительно есть смысл..."

Чэнь Шаобай сказала: "Причина, по которой я дал тебе два зонтика, а затем украл Ма Цзывэя из военного департамента, в том, что я ... нахожу это забавным, ха-ха-ха-ха ... да, это верно, все так просто. "

Энн вздохнула: "Если ты не подозреваешь, что я не могу победить тебя, то веришь ли ты, что ты попал на все свои прошлогодние банкеты?"

Чэнь Шаобай сказала: "Не говори об этом, ладно, как единственный спаситель нынешнего военного министерства, ты не спешишь допрашивать пленных, и все еще хочешь поиграть со мной здесь... Ба, сплетни. Теперь ты Ван Кайтай. Единственная надежда, не боишься ли ты подвести их доверие к тебе? "

Ань Чжэн сказал: "Мне больше интересно, почему ты помогаешь мне".

Чэнь Шаобай: "Разве я верю в дружбу?"

Ань Чжэн покачал головой: "До тебя у меня было несколько дружеских отношений с Мао".

Чэнь Шаобай: "А как насчет любви?"

Ань Чжэн: "Иди!"

Чэнь Шаобай посмотрела на Ду Шоужэня с кирпичом: "Он не верит, а ты веришь?".

Ду Шоужэнь некоторое время колебался, затем посмотрел на Ань Чжэна и Чэнь Шаобай: "Я... не веришь мне?".

Чэнь Шаобай: "Тон этого вопроса очень хорош, и он полностью показывает твой внутренний клубок... Что ж, тогда я скажу правду. Причина, по которой я помогаю тебе, в том, что ты помогаешь мне бессознательно. Сделайте большое дело. Какие отношения между людьми самые стабильные? Не говорите мне ничего о дружбе и любви, это чепуха. Самые стабильные отношения между людьми - это использование друг друга в ценный период. "

Он серьезно посмотрел на Ань Чжэна и сказал: "Хотя ты не знаешь, что произошло, ты можешь думать об этом так. Сейчас я помогаю тебе, это просто своего рода награда для тебя, который помогал мне. Если ты так думаешь, то, по-твоему, это гораздо лучше? Короче говоря, я вам ничего не должен, и вы мне ничего не должны. Это отношения взаимной эксплуатации. "

Ань Чжэн сказал: "Я не использовал тебя субъективно, так что отношения, о которых ты говорил, - это чепуха".

Чэнь Шаобай: "Тогда ты просто относишься ко мне как к чепухе, в любом случае, ты получишь помощь. Другими словами, я просто не хочу говорить тебе спасибо, поэтому я должен тебе то, что должен".

Сказав это, Чэнь Шаобай повернулся и вышел: "И такое отношение, как наблюдение за спасителем, наблюдает за тобой вдоль и поперек, и я чувствую себя действительно обновленным, чтобы помочь тебе случайно".

Он подошел к двери: "Наслаждаюсь трепетом собственной силы, возможно, это одна из основных причин, почему все хотят быть сильнее".

Он подбросил черный бумажный зонтик в руке к небу, и черный бумажный зонтик мгновенно стал больше, а затем накрыл собой весь старый дом: "Вы можете спокойно оставаться в этом старом доме, что же вам делать? Ну..."

Ань Чжэн сказал: "Я не хочу быть обязанным тебе столькими неясными чувствами".

Чэнь Шаобай с улыбкой сказала: "Идиот... Я только что сказал, что я все еще в долгу перед тобой. Так что ты можешь наслаждаться всем этим с комфортом, просто брось пирог с неба, три свежих начинки. Это не псевдо-сансяньская начинка из порея, яиц и шкурок креветок, это креветки! "

После разговора Чэнь Шаобай заиграла на стене: "Да, ты помнишь, что я говорила тебе давным-давно? Ты еще увидишь меня на церемонии Цючэн. Что касается того, как ты меня встретил, то нет, это легко сказать. Может быть, я стою прямо перед тобой, а ты не можешь узнать. "

"Тем не менее, лучше не участвовать в церемонии Цючэн. Согласно твоему упрямому характеру, ты не можешь делать ничего, что следует за толпой".

Не успел Ань Чжэн ничего сказать, как Чэнь Шаобай исчез.

Ду Шоушуан с любопытством спросил: "Кто этот **** синтоист? Он действительно выглядит знакомым. Но как бы я ни думал, я не могу вспомнить, где я видел такого человека".

"Чэнь Шаобай".

ответил Ань Чжэн.

Ду Шоу на мгновение был ошеломлен: "Чэнь Шаобай? Это имя мне тоже знакомо... Черт, ты сказала, что это Чэнь Шаобай, который жил в городе фантастического мира?"

Энн кивнула: "Это он".

Ду Шоу в ужасе отвел взгляд: "Этот парень не влюбится в тебя по-настоящему..."

Ань Чжэнбай бросил на Ду тощий взгляд, присел на корточки и сжал шею потерявшего сознание Ма Цзывэя. Ма Цзывэй застонал во все горло, затем медленно открыл глаза. Когда он увидел, что перед ним стоит Ань Чжэн, он испуганно отполз назад: "Ань Чжэн... Что ты хочешь сделать?".

Ань Чжэн сказал: "Учитель Ма, конечно, знает, что я хочу сделать".

Ма Цзывэй вздрогнул и сказал: "Ты тоже должен четко понимать, что ты делаешь. Что ты будешь делать, если вот так похитишь придворных чиновников? Я стар, я ... я не могу заботиться о вас, но вы сразу же отправляете меня обратно в военное ведомство". "

Ань Чжэн сказал: "Если при нормальных обстоятельствах, будучи хорошим человеком, что делать с таким человеком, как ты? Убеждать уговорами? Дать тебе понять, что ты поступаешь неправильно, затем ждать, пока ты раскаешься и осознаешь истину и проницательность, и спасти невинных людей в самый критический момент? "

"Нет, нет, нет..."

Ань Чжэн протянул руку и сжал руку Ма Цзывэя: "У меня нет столько времени. Сейчас я попрошу тебя рассказать мне, что происходит".

Прежде чем Ма Цзывэй успел заговорить, рука Ань Чжэна сильно сжалась, и рука Ма Цзывэя со щелчком сломалась.

Ма Цзывэй вскрикнул от легкой боли, а затем начал рычать как сумасшедший: "Иди сюда! Помогите!"

Ань Чжэн сказал: "Это было заблокировано волшебным оружием, никто не услышит, если ты позовешь его вскользь".

Он сел, скрестив ноги, напротив Ма Цзывэя и схватил его за правую руку: "Сейчас я повторю это с тобой еще раз, у меня нет времени болтать с тобой".

Со щелчком Ань Чжэн сломал Ма Цзывэю большой палец: "Скажи, не так ли?".

На слегка ушибленном лбу Ма Цзывэя выступил пот, а его тело неконтролируемо задрожало: "Я... я не знаю, о чем ты говоришь. Я только знаю, что вы захватили в плен чиновников и используете самосуд, чтобы заставить их признаться".

Ань Чжэн рассмеялся: "Да, вы правы".

Со щелчком Ань Чжэн снова сломал указательный палец Ма Цзывэя: "На самом деле, этот метод довольно скучный. К счастью, есть 20 ответвлений. Говорят, что ломать пальцы на ногах больнее, чем ломать пальцы на руках".

Щелчок, его **** тоже сломался.

Щелк, безымянный палец отломился.

Щелк, сломан мизинец.

Затем Ань Чжэн опустил правую руку Ма Цзывэя и поднял левую руку Ма Цзывэя: "Теперь продолжим?"

"Я говорю!"

Слегка расстроенное лицо Ма Цзывэя исказилось, а по его лбу потекли бисеринки пота. Как он мог терпеть такую боль, будучи военным помощником. А Аньчжэн не дал ему возможности высказаться, прежде чем сломать пять пальцев. Аньчжэн хотел сломать ему пять пальцев.

Ма Цзы слегка поддерживал свою правую руку со сломанными пятью пальцами, а его тело дрожало, как при падении в ледяную пещеру.

"Эта штука ... на самом деле, чтобы свалить Чэнь Цзайяна".

сказал Ма Цзывэй с ухмылкой: "Свидетели и доказательства, привезенные генералом Су Цзуном из Юйго, на самом деле фальшивые. Армия Даяня выступила вперед по линии фронта, и они уже вошли во внутренние районы Юйго. Люди обратились за помощью к Дакси, надеясь, что жители Дакси придут, чтобы стать посредниками в войне. Но путь от Югуо до Дакси был далек. Когда император Дакси действительно послал кого-то для посредничества, он испугался, что Югуо был уничтожен. "

"Поэтому Юйго стал думать о других способах, но наш главнокомандующий, который командовал на передовой, не мог лить воду, какой бы метод они ни использовали. Наконец, Юйрэн подумал, раз нельзя лечить Фан Чжичжи, то пусть Даянь "тыл был хаотичным". Поэтому они послали Су Цзуну несметное количество золотых и серебряных сокровищ, а также несколько красивых красавиц, чтобы Су Цзун избавился от генеральского наперсника. "

"Но где Су Цзун смеет чужой доверенное лицо, чтобы начать, он может только отступить второй, хотят избавиться от военного ведомства Шан Шу Чэнь Цзайян. После возвращения в столицу они с королевой-матерью поладили. Королева-мать не может заставить Чэнь Цзайяна позволить своим силам контролировать военное ведомство..."

Ань Чжэн глубоко вздохнул: "Такие вещи действительно достаточно отвратительны."

Врата великих перемен Глава 193

Великолепный дворец.

Королева-мать Су прислонилась к мягкой кушетке, ее глаза слегка сузились. Женщина в возрасте обладает неотразимым шармом, не говоря уже о том, что она действительно красивая женщина, от которой невозможно отвести взгляд. Вся красота, которой должна обладать зрелая женщина, видна на ней, и у нее также достаточно очаровательное лицо.

Но каждый раз, видя ее, Му Чангян чувствовал, что перед ним не человек, а мрачный скелет.

"В чем дело, позвать сына к себе?"

Му Чангянь задал первый вопрос, казалось, что он не смел смотреть на лицо императрицы Су, которая повергла всех живых существ. Она не осмеливалась смотреть на свою полуоткрытую грудь и жирную кожу, смутно видневшуюся под тюлем.

"Что ты думаешь о военных делах?"

очень мягко спросила королева-мать Су. Казалось странным, что она спрашивала ее не как королева-мать.

Му Чангян все еще не смел поднять голову: "Дети тоже очень разочарованы Чэнь Цзайяном. Если все это правда, то с ними поступят строго в соответствии с законом Даянь. Они никогда не будут терпимы". Чэнь Цзайян был недавно продвинут детьми, и дети тоже виноваты. Так что если Чэнь Цзайян действительно общался с врагом и предал страну, зять готов винить себя. "

Королева-мать Су медленно покачала головой: "В этом нет необходимости. Хотя зрение у тебя хуже, никто не подумает, что Чэнь Цзайян действительно совершил такое большое дело. У тебя, как у монарха страны, слишком много дел, один человек Если ты не проверишь, это не будет большой ошибкой". К счастью, работа Су Цзуна достаточно безопасна, иначе я не знаю, насколько большой беспорядок может произойти. Как только Чэнь Цзеян вызвал развал линии фронта, сотни тысяч войск, плюс миллионы людей на границе, я не знаю, сколько людей погибло. "

Она привычно протянула руку, и маленькая служанка поспешила ей на помощь. Взглянув на маленькую служанку, она поняла, что Ли Чанлу исчез надолго, никто не родился, но и не умер.

Она привыкла, что Ли Чанлю всегда рядом с ней. Что бы там ни было, Ли Чанлю очень важен для нее.

Она раздраженно взмахнула руками: "Вы все уходите, мне еще нужно поговорить с королем о делах насущных".

Несколько служанок поспешно поклонились и удалились, и все испугались.

После того как все удалились, королева Су подняла руку и убрала волосы, свисающие со лба: "По этому вопросу действительно нечего сказать. Есть все улики и доказательства, так что в принципе можно заключить гроб. Вас вызывают сегодня. Пойдемте, я хочу сказать вам еще кое-что..."

Му Чангян сказал: "Пожалуйста, вырази свою мать".

Императрица Су сказала: "Вы не можете позволить никому ничего делать с военными. Вы должны выбрать человека как можно скорее. В конце концов, сердца сотен тысяч солдат на передовой не могут быть холодными. Хотя я не знаю, как руководить солдатами, я знаю, что это дело для солдат. Насколько велик удар. Военное ведомство Шаншу на самом деле является человеком из вражеской страны, предположительно они имеют сильную ненависть в своих сердцах. "

"Итак, первое - избавиться от Чэнь Цзайяна как можно скорее, улики стоят как гора, и дело нельзя перевернуть. Второе - как можно скорее организовать людей на должности в военном ведомстве и дать фронтовикам объяснения."

Она взглянула на Му Чанъяня: "Но на этот раз твой выбор сделает твои глаза ярче".

В наручниках Му Чангяня оба кулака были крепко сжаты, а на тыльной стороне руки обнажились синие мышцы. По мнению Му Чангяня, это дело явно рук призрака вдовствующей императрицы. Он думал, что перед лицом добра и зла королева-мать будет более сговорчивой. В конце концов, это вопрос, затрагивающий государственную систему. Если война против королевства Ты провалится, то Янь, несомненно, приведет к катастрофе.

Теперь же, похоже, он все еще переоценивает возможности королевы-матери.

"Все дети и сыновья слушаются своих матерей".

"Слушать меня?"

Королева-мать Су подняла брови вверх: "Ты принц страны, зачем ты меня слушаешь? Для чего я вернула тебя, ведь я знала, что ты сможешь взять на себя эту важную задачу и не позволишь первому королю Разочароваться. Поскольку я верю в твои способности, я могу быть к тебе так снисходителен и даже снисходителен. Ты не можешь просто отказаться от себя из-за того, что не смог выбрать кого-то. "

"конечно......"

Тон королевы-матери Су изменился: "Предполагается, что в эти дни твое сердце будет в смятении, в конце концов, Чэнь Джайян - это тот, кого ты лично выбрала. Поэтому я думаю, что ты не сможешь спокойно заниматься государственными делами... Я позабочусь о тебе на это время. "

Она очень быстро соединилась туда и обратно и не дала Му Чанъяню шанса вмешаться. Руки Му Чанъяня сжались сильнее, и он с трудом мог сопротивляться вспышке.

Но он знал, что в этой комнате должен быть великий мастер. Когда ты действительно сделаешь это сам, ты будешь покорен, если не сможешь даже прикоснуться к королеве-матери. Сейчас еще не время полностью поворачиваться лицом, потерпи, потерпи.

Дети поблагодарили мать за сострадание". У детей очень кружилась голова эти два дня".

Му Чангян сказала: "Поскольку мать уже выбрана, тогда министр повернется и будет напрямую диктовать".

Императрица Су покачала головой: "Мне не нужно больше беспокоить вас. Я знаю, что у вас много дел. Даже если Министерство военных дел не нуждается в вашем контроле, в такой большой стране есть много других дел, которые требуют от вас напряженной работы. Вы думаете об этом и делаете это хорошо. Я послал человека передать миссию по продвижению Ма Цзывэя в Министерство обороны, что скажешь? "

Му Чангян был шокирован.

Ма Цзывэй?

Ма Цзывэй был человеком, которого Чэнь Цзайян подтягивал за одну руку. Это был близкий друг Чэнь Цзайяня. В одно мгновение по спине Му Чангяня пробежал холодок... Да, оказалось, что Ма Цзывэй была королевой-матерью, и даже Чэнь Цзайян смотрел в сторону.

Неудивительно, что королева-мать так легко приняла Чэнь Цзайяна. Неудивительно, что так называемые доказательства подлинности материала настолько полны. Оказалось, что за Ма Цзывэй стоял призрак.

"Дети... сразу после матери".

Императрица Су удовлетворенно кивнула: "Я сказала, что вы разумный человек. Хотя Ма Цзывэй тоже человек, которого Чэнь Цзайян подтянул одной рукой, к счастью, он честен и предан, и старый отдел Чэнь Цзайяна был передан ему в управление, и что не так? Это все, что касается этого вопроса..."

Она встала и подошла к окну в слое тюля: "Этот вопрос так решен, это уже лучший результат. Еще один разговор о школе боевых искусств... На этот раз речь идет о враге и измене. Собралось много людей, многие из них из Вуюаня. Декан Вуюань на самом деле из той же партии, что и Чэнь Цзайян, чего я не ожидал. "

"Итак, Цючэн Дадянь... Я думаю, что школа боевых искусств больше не подходит для участия. Конечно, в школе боевых искусств есть много отличных молодых талантов. Эти люди - опора Даяна. Эти люди еще менее грязные. Вырастая в окружающей среде, поэтому я планирую отобрать лучших людей в школе боевых искусств и отправить их в Даянский колледж. "

"Колледж Дадинг открыт королевской семьей, и, конечно, лояльность к Даяну будет выше. На данный момент школа боевых искусств будет исключена из списка Цючэн Дадяня. Я имею в виду, конечно, не закрывать школу боевых искусств, но это должно быть хорошо. Исправить. После того, как атмосфера боевых искусств станет чистой, не составит труда вновь открыть боевые искусства. "

"Дети... Дети несколько незрелы".

Му Чангян сказал: "Этот год - первый год расширения набора в школу боевых искусств, и среди них есть и девочки, которые не являются девочками. Это милость королевы-матери. Как только школу боевых искусств временно закроют, а школе боевых искусств не разрешат участвовать в церемонии Цючэн... Тогда для этих учениц, боюсь, это будет большой удар. Самое страшное - это удар по убеждениям тех молодых людей, которые не в состоянии ничего сделать для Даянь". "

"Поэтому дети думают, что если некоторые из них готовы остаться в колледже боевых искусств, то просто останутся. Те, кто готов перевестись в колледж Дадин, естественно, лучшие".

Императрица Су задумалась на некоторое время, и этот вопрос не мог заставить Му Чанъян слишком волноваться. Дело военного министерства - самое важное, а дело академии Вуюань - не более чем свинство. Теперь, когда Му Чанъянь пошел на компромисс в главных делах, не имеет значения, сможет ли он замедлить ход событий. Самое главное, говорят, что большинство студентов колледжа боевых искусств готовы перевестись в колледж Дадинг, и колледж боевых искусств уже выжил.

"Это нормально, чтобы показать щедрость и терпимость моего Даяна".

"Если больше ничего нет, дети отступят первыми".

"Идите."

Королева-мать Су сказала: "Я тоже устала, хочу отдохнуть... Кроме того, пришлите кого-нибудь, чтобы призвать некоторых". **** Ли Чанлу, глава дворца Фэйрвью, пропал на некоторое время, и это не очень хорошо для лица Даянь. Если его не сломить как можно скорее, люди будут говорить, что наши чиновники в Даяне - сплошные отходы. "

"Дети помнят".

Му Чангян не хотела оставаться перед этой демоноподобной женщиной дольше секунды и поклонилась в ответ. Прежде чем подойти к двери, я увидела, как к ней мелкими шажками бежит Чжэнь Сяодао, недавно получивший повышение от императрицы Су. Увидев Му Чанъянь, Чжэнь Сяодао поспешно склонил голову и махнул рукой: "Ну, повидайтесь с королем".

Му Чанъянь спросил: "Что так горячо".

Чжэнь Сяодао немного поколебался и ответил: "Вернемся к царю, там на стороне военного ведомства был антиворовство, и нового военного ведомства Шан Шу Ма Цзывэя забрали".

Му Чанъянь пошевелил сердцем и равнодушно кивнул: "Тогда быстро иди к королеве-матери".

Поговорив, Му Чанъянь поспешил прочь, думая про себя, что это, должно быть, из Министерства обороны. Он никогда не верил, что Чэнь Цзайян пройдет через врага и измену, но он страдал, что все были во дворце Фэйрвью, и он вообще не мог найти доказательств. Теперь, когда Ма Цзывэй был арестован, это может стать поворотным моментом в этом деле.

Он не успел далеко уйти, как услышал сзади себя рев императрицы Су. Му Чанг приподнял уголок рта и сказал, что сегодня есть кое-что счастливое.

Как только он вернулся в павильон Дуннуань дворца Тяньцзи, снаружи поспешил Ань Чэнли: "Король, есть что-то важное".

Му Чанъян попросил всех уйти и спросил: "А что случилось, что Ма Цзывэя увезли?".

Ань Чэнли сказал: "Да... это был не арест Ма Цзывэя. Это... Ма Цзывэй был пойман нашими людьми. Не так давно Ма Цзывэй был отправлен в наш лагерь Сюаньву. Теперь за Ма Цзывэем внимательно следят наши люди, и признание уже есть. "

"Оказалось, что это был призрак, созданный Юрэном. Тырэн отступил на поле боя, и у него не было выбора, кроме как отдать генералу Су Су ценное сокровище и несколько несравненных красавиц. Су Чжу взял у Юрэна Эти блага составили доказательство способности Чэнь Цзайяня обходить врага и измены. Теперь Ма Цзывэй признался, и дело, похоже, повернулось вспять. "

Му Чангян спросил: "Кто поймал этого человека?"

"Да... Аньчжэнь".

Ань Чэнли сказал: "Рабыня-служанка не ожидала, что Ань Чжэн окажется таким храбрым и сможет вывести людей из плотно охраняемой армии. Теперь у него два хозяина, Лу Тяньхуэй и Чжао Цзышань из дворца Фэйрвью. Сила этих двух людей непостижима. "

"Значит, рабыня-служанка решила, что этим должны заниматься другие люди из военного министерства и Ань Чжэн".

Цвет лица Му Чангяня явно стал лучше: "Ань Чжэн... Одинокий знает, что этот молодой человек может стать большим оружием! Одиночка знает, что одиночество никак не повлияет на его повторное использование! Для этого человека важна надежная защита". Кроме того, согласно признанию Ма Цзывэя, чтобы поймать людей, нужно не только развернуться, но и вывести партию людей из королевы-матери. Ясно? "

Ань Чэнли сказал: "Люди в лагере Сюаньву не знают, Ань Чжэн сказал, что он ищет место, где можно спрятаться на несколько дней. В конце концов, это дело касается слишком многого, и вокруг него есть родственники."

Му Чангян крикнул: "Да, пусть он избегает этого, не показывайся пока, не показывайся ни по какому поводу!".

Врата великих перемен Глава 194

Непонятно, что за мучаньян устраивает хаос во дворце Цзиньсю, но у него болит голова из-за того, что Ань Чжэн хватает Ма Цзы обратно. Этот инцидент - поворотный момент, и он может стать ускорением в худшую сторону.

Как только королева-мать подумает, что Ма Цзывэй был арестован Му Чанъянем, то она обязательно как можно скорее избавится от Чэнь Цзайяня и офицеров армии, находящихся сейчас в тюрьме.

Ань Чэнли склонил голову и сказал: "Король очень беспокоится, и королева-мать действительно может поспешить избавиться от Чэнь Цзайяна. После смерти Чэнь Цзайяня, даже если Ма Цзывэй будет в наших руках, это не имеет никакого смысла. "

Му Чангян поразмышлял некоторое время и сказал: "На самом деле, независимо от того, кто поймал Ма Цзывэя, королева-мать будет чувствовать, что она поймала Ма Цзывэя одна, верно?"

"Да, король".

"В таком случае, о чем ты беспокоишься?"

Му Чангян встал: "Ты выходишь сейчас, даже если одинокий послал тебя случайно, не дал тебе знать, что одинокий собирается делать. Таким образом, королева-мать не будет сомневаться в тебе. Одиночка сейчас уйдет. Иди в уголовный департамент и забери Чэнь Цзайяня и остальных. "

Он глубоко вздохнул: "В любом случае, несмотря ни на что, королева-мать будет чувствовать, что это одинокая рука, поэтому просто будьте прямолинейны".

Ань Чэнли быстро сказал: "Но таким образом король не отступит".

Му Чанъянь сказал: "Одинокая... На самом деле, выхода нет. Либо жить, чтобы сохранить Даян семьи Му, либо умереть, чтобы сохранить Даян семьи Му, только эти два варианта."

"Жду сиротскую повязку".

Му Чангян смотрела в окно: "Одинокий раньше, я никогда не думал, что однажды горы Му Цзяна упадут на плечи одинокого. Эта река слишком тяжела и непосильна. Я к ней совсем не готов. Возьми на себя реку и гору. Но поскольку сирота уже завладел рекой и горой, нельзя допустить, чтобы река и гора испортились в руках одинокого. "

Му Чанъянь, переодевшись, зашагал вперед.

В уголовном отделе Чэнь Цзайян умирал.

Даже без воли королевы-матери Чэнь Цзайянь должен быть казнен как можно скорее, и люди в уголовном отделе не собирались оставлять Чэнь Цзайяня в живых надолго. Они уже использовали приговор, поэтому у них не было выхода. Как только Чэнь Цзайяна выпустят из этой большой тюрьмы, ни у кого из них не будет хорошего конца.

Го Вэньли, Шаньшу из уголовного департамента, пристально смотрел на него, его глаза сверкали.

Конечно, он знал, что Чэнь Цзайян невиновен, и, конечно, он знал, как сильно Чэнь Цзайян ударил Даяна. Вполне вероятно, что это повлияет на ситуацию на фронте боя, в худшем случае Даян может попасть в беспрецедентную дилемму. Но у него не было другого выбора, давление со стороны Великолепного Дворца было слишком велико.

Го Вэньли махнул рукой: "Вы отступаете".

Несколько здоровяков, отбывавших наказание, на мгновение остолбенели, а затем вышли из камеры.

Го Вэньли подошел к Чэнь Цзайяну, достал носовой платок и вытер кровь с лица Чэнь Цзайяна, а затем вернулся и принес чашку чая, чтобы накормить Чэнь Цзайяна. Чэнь Цзайян не сопротивлялся и выпил чашку чая.

Го Вэньли сказал: "Мастер Чэнь... На самом деле, вы очень умный человек. Хотя мы с вами не очень знакомы и не общались лично, я хочу уважать вашу личность. Если говорить правду и факты, то такими людьми, как вы, я восхищаюсь, потому что я не такой человек, как вы. "

"Но поскольку вы умны, вы должны знать, что вы смертны. Если это так, то почему вы должны страдать от этого? Раз уж ты признаешь эти вещи, по крайней мере, ты сможешь умереть более счастливым".

Чэнь Цзайян улыбнулся, и от этой улыбки кровь во рту у него потекла: "Конечно, я знаю, что умру, и я также знаю, что этого уже не вернуть, и никаких чудес не произойдет. Но я также хорошо знаю, что если я действительно признаюсь в этих вещах, то погибну не я, а моя семья. Предательская измена, даже клана Девяти... Мне не жаль эту страну, и я не хочу, чтобы мне было жаль мою семью. "

Го Вэньли вздохнул: "Я постараюсь сделать все возможное, чтобы спасти свою семью".

Чэнь Цзайян сказал: "Мастер Го, не нужно говорить это лицемерно. Это не вы убили меня, а королева-мать. Как может королева-мать оставить скрытую опасность для меня? Мой член семьи Чэнь Цзайян все еще жив, верно? Она сказала, что это угроза, и даже если бы угроза не беспокоила, она бы не осталась. Срезать траву и уничтожить корни - такие вещи считаются привычными.

Го Вэньли поставила чайную чашку на место и после минутного молчания сказала: "Я знаю, что ты права, но некоторые вещи все же искусственные. Вы должны верить мне, хотя в душе я не тот человек, которому можно верить. Я не могу быть на светлой стороне Спасти вашу семью, но, возможно, я смогу сделать это в темноте. "

Го Вэньли сказал: "Я клерк из Министерства уголовных дел. Стоит мне немного расслабиться, и люди, находящиеся под вашим началом, неожиданно придут и спасут вашу семью. Это несложно".

Цвет лица Чэнь Цзайяна явно изменился.

Го Вэньли сказала: "Сейчас твоя семья заперта в тюрьме, где она заперта, сколько человек охраняют и сменяют друг друга по очереди. Эти вещи понятны только мне. Поэтому ты должен верить в то, что я сказал, и кроме меня. Никто не сможет поверить тебе. "

Он сел напротив Чэнь Цзайяня: "Ты можешь сказать мне, кто из твоих людей снаружи заслуживает доверия. Я передам ему ваше сообщение и договорюсь, чтобы они вызволили вашу семью из тюремного отделения".

Го Вэньли сказал: "Это единственный способ?"

Чэнь Цзайян спросил: "Почему? Почему ты должен идти на огромный риск оскорбить королеву-мать, чтобы помочь мне? Все необоснованное, как бы красиво оно ни выглядело, является иллюзией и мошенничеством. Поэтому я не верю ни одному твоему слову. Если я расскажу о том, кому доверяю, то мастер вашего отдела наказаний тут же набросится, как собака, и даже осколков, на которые покусится моя особа, не останется. "

Чэнь Цзайян, который был окровавлен, поднял голову: "Я мужчина, я делаю дела и стою на земле. Все мои люди - стойкие ребята. Смерть такого человека, как мы, - это потеря для Даяна. Такие люди, как мы Чем меньше умрешь, тем больше людей наберешь. "

"Я не причиню вреда людям Янь, у которых есть эта страна для моей семьи".

спросил Чэнь Цзайян: "Если вы хотите, чтобы я умолял вас, вы можете ... пожалуйста, дайте мне бокал вина и позвольте мне хорошо выпить".

Цвет лица Го Вэньли продолжал меняться, и после долгого молчания он вздохнул: "Я сказал, что испытываю благоговение перед такими людьми, как вы... Но у меня нет другого выбора, поэтому я не могу ничего изменить. Раз уж вы не хотите признать это сами, тогда я должен помочь вам признать это. "

Он позвал: "Признание, подготовленное для мастера Чена, готово?"

Гражданский чиновник снаружи быстро шагнул вперед: "Возвращайтесь к мастеру, я готов".

Го Вэньли взял исповедь и посмотрел на нее. В принципе, не было никаких расхождений с тем, что он объяснил во дворце Фэйрвью. Он кивнул: "Пойдите к нескольким людям и помогите мастеру Чэню поставить отпечаток руки на этом признании. После нажатия отпечатка руки не будет необходимости пытать мастера Чэня... Если он будет проинструктирован, дайте ему все, что нужно. Дайте хорошего вина и хорошей еды. "

Сказав это, Го Вэньли повернулся в сторону.

Несколько крупных мужчин, похожих на волков, бросились к нему, схватили Чэнь Цзайяна за руку и нажали на кнопку признания.

В этот момент кто-то снаружи закричал: "Король идет!".

Го Вэньли поспешно махнул рукой, заставив всех своих людей отойти в сторону. Затем он разобрал свою одежду и быстро вышел. Не доходя до ворот тюрьмы, Янь Ван Му Чанъян шагнул внутрь.

"Встречайте короля".

Го Вэньли склонился в приветствии.

Му Чанъянь небрежно махнул рукой: "Признались ли те несколько воров?"

Го Вэньли, будучи клерком Министерства уголовных дел, лучше всего умеет наблюдать и подмечать. В выражении лица и тоне Му Чанъяня он смутно уловил следы недоброжелательности. Хотя Му Чанъянь использовал такие слова, как "обратные воры", беспокойство Го Вэньли усилилось.

"Возвращайся к королю, еще нет, но это должно произойти скоро".

Му Чанъянь сказал: "Гу Гу пойдет и лично спросит Чэнь Цзайяна, у Гу Кэ что-то не так с ним".

Сказав это, Му Чанъянь вошел в дом.

Го Вэньли понизил голос и сказал своим близким друзьям: "Идите во дворец Фэйрвью, чтобы подать в суд на королеву-мать, и скажите, что король пришел в тюрьму, и вы хотите увидеть Чэнь Цзайяня".

Знаменитость развернулся и собрался уходить, но был остановлен двумя молодыми охранниками, которых привел Му Чанъянь: "Ради безопасности короля все пока не должны входить или выходить. О безопасности здесь временно позаботятся стражники нашего дворца Тяньцзи". . "

Го Вэньли сказал: "Я велел ему сделать кое-что важное".

Му Чангян обернулся вперёд: "В чем дело?"

Го Вэньли был ошеломлен на мгновение, и ему пришлось последовать за Му Чанъянь со скальпом: "Ничего особенно важного нет, просто я хочу, чтобы он отнес признание, допрошенное за два дня, королю. Ты можешь взять его и взглянуть".

Му Чанъян сказал: "Тогда не нужно. Можешь довериться только себе".

Го Вэньли потерял дар речи и некоторое время не знал, что делать. Охранники дворца Тяньцзи из семи или восьми человек запечатали проход, и никому не разрешалось входить или выходить. Даже если он был королевой-матерью, он не осмеливался открыто противостоять королю Яню.

Войдя в тюрьму, Му Чанъянь увидел ошарашенного Чэнь Цзая, который находился в состоянии полной худобы.

"Смело!"

Му Чанъянь перестал пить, а Го Вэньли в шоке упал на колени: "Король..."

Глаза Му Чангяня были красными, а уголки его глаз были влажными. Он посмотрел на Чэнь Цзайяна, а затем на Го Вэньли, стоящего на коленях на земле. Он поднял руки и протер красные глаза, крича на Чэнь Цзайяна: "Дерзкий мятежник! Ты один вызываешь такое доверие, ты действительно делаешь такое большое дело, и я просто хочу услышать, что у тебя есть на сегодня. Что **** у тебя есть? Объясни!"

Слабый Чэнь поднял голову на словах и посмотрел в глаза Му Чанъяня с таким чувством, будто увидел любимого человека перед смертью.

"Принц виновен... Принц не смог помочь королю омолодить Даянь, вина принца. Принц не смог завершить битву против украинского народа как можно скорее, так что теперь страну может постигнуть небывалое бедствие, вина принца. Я сплю всего два часа в сутки. Если бы я знал, что сегодня министр не тратит даже одного часа. Это грех министра..."

Му Чангян вздрогнул и сказал: "Смелый, в этот момент ты все еще шепчешь и пытаешься обмануть сирот. Неужели ты не знаешь, какие злые дела ты совершил? Преступление предательства общего врага, когда ты предатель девяти наций, ты хочешь только слышать, ты Что еще сказать сироте сейчас? "

Чэнь Цзайян посмотрел на Му Чанъяня и сказал: "После смерти министра... рядом с королем есть еще один помощник, и король о нем заботится".

Му Чанъянь повернулся спиной к Го Вэньли и сказал: "Ты, мятежник, не намерен раскаиваться до самой смерти. Похоже, что на тебя действительно смотрят неправильно".

Он огрызнулся и сказал: "Го Вэньли, разве такой вор должен позволить всем в мире взглянуть на себя, чтобы быть настороже?".

На что Го Вэньли несмело произнес: "Как раз то, что сказал король, очень правильно. Такой бунтовщик должен быть ясно виден всем в мире".

Му Чанъян сказал: "Ну, завтра будет Цючэн Дадянь. Я хочу увидеть этих мятежников-воров, которые хотят подмять под себя мою большую страну Янь. Что это за процветание и благоденствие моей большой Янь. Уведите их сегодня одних, завтра На Цючэн Дадянь пусть они встанут на колени перед всеми и посмотрят на эту великолепную реку и гору под единоличным правлением. Также пусть все студенты, посещающие Цючэн Дадянь, увидят конец этих мятежников. "

Му Чанъянь махнул рукой: "Всех их забрали сиротами и поместили во дворец Тяньцзи, и никто не должен быть близко!".

Закончив говорить, Му Чанъянь повернулся и пошел прочь.

Го Вэньли открыл рот, но не смог произнести ни слова.

Врата великих перемен Глава 195

Вскоре Янь Ван Му Чанъянь смахнул новости, которые Чэнь Цзайян и другие выложили из тюремного департамента. Увлеченные люди знали, что это был сигнал, и Му Чанъян не хотел становиться марионеткой. Но до сих пор, действительно ли у Му Чангянь достаточно сил, чтобы бороться с королевой-матерью?

Дворец Тяньцзи.

Му Чангянь с глубокой любовью опустилась на одно колено перед скульптурой.

"Потомки беспринципного Му Чанъяня склоняются".

Он поднял голову: "С тех пор как он получил приказ, он весь день находится в страхе, и больше всего в жизни он боится разрушить фундамент Цзяншань, унаследованный его предками. Министр знает, что его тупых способностей недостаточно, но он не смеет отказаться от фундамента семьи Му. Сегодня министр принял решение поклясться защищать горы и деревни семьи Му. Если предки на небесах, пожалуйста, попросите предков помочь министрам. "

Бах-бах-бах.

Му Чанъянь сильно запрокинул три головы.

Он достал из манжета кинжал, порезал ладонь, а потом встал и капнул кровью на статую: "Посмотрите на готовность предков, помогите мне открыть битву. Королева-мать думала, что контролирует ситуацию, но только род Му Только тогда я понял, что для настоящей защиты страны нужна кровь моих потомков из рода Му. "

Его кровь капала на статую и медленно стекала вниз. Глаза Му Чангяна были прикованы к каменной статуе, но через некоторое время ни одна капля его крови не слилась с каменной статуей, а все стекали по ней и падали на землю.

Со стуком тело Му Чанъяня безвольно упало на землю, как будто его на мгновение отпустили, а его лицо было бескровным.

"Почему это происходит?"

Он упал на землю, его лицо с неприятным цветом лица, казалось, было половиной его жизни. Это секрет, который рассказал ему его старший брат, бывший принц. Этот секрет - главный секрет, который семья Му никогда не допустит утечки. Если бы бывший князь знал, что в то время он не мог вернуться на небо, он бы не стал рассказывать об этом. Только те, кто унаследовал трон, могут унаследовать этот секрет от предыдущего поколения короля Яня.

Но сейчас Му Чанъянь потерпел неудачу.

"Почему!"

Му Чанъянь закричал в небо: "Это Божья воля уничтожить мою большую ласточку, это Божья воля уничтожить мою семью Му! Или я не являюсь потомком семьи Му?!"

В этот момент кто-то вошел снаружи, как призрак, взглянул на отчаявшегося Му Чанъяня и прошептал: "Король... Дело не в том, что у тебя нет силы этой родословной, а в том, что яд в тебе слишком глубоко, Хотя министр изо всех сил старался удалить токсичность, но под двойной силой, сила крови в твоем теле уже очень тонкая. "

Му Чанъянь свирепо обернулся: "Чжугэ Юйюнь! Скажи Гугу, есть ли какой-нибудь способ?"

Старик, вошедший как призрак, был великим врачом Чжугэ Чуюнем. Он склонил голову и ответил: "Царь и его подданные бессильны. Чтобы восстановить силу крови царя, нужно подождать. После того, как все лекарства в теле царя будут устранены, кровь Сила естественно медленно вернется. "

Му Чанъянь встал и быстро подошел к Чжугэ Чуюню: "Сколько времени это займет?"

Чжугэ забеспокоился: "Чэнь не знал... Однако Чэнь чувствовал, что это займет по крайней мере несколько лет".

Му Чангян щелкнул рукавами: "Я не могу ждать несколько лет, королева-мать сильно давит, я боюсь, что убить сироту не займет много времени. Сейчас военные дела - это только начало. Если ты останешься один, тебя убьют и ты умрешь. Их украла королева-мать! "

Чжугэ забеспокоился: "Король... Министр знает, что король волнуется. Но сейчас действительно нет хорошего способа, лучше набраться терпения. Принесите в жертву Чэнь Цзайяна и проведите еще один год". Министр изо всех сил пытался найти способ в этом году. Чтобы полностью удалить токсины и лекарства, оставшиеся в теле короля, до тех пор, пока сила кровной линии короля будет восстановлена, не будет ничего страшного в то время. "

Рука Му Чангяня слабо опустилась: "Дело не в том, что я не знаю этой правды, у меня действительно нет времени".

Он поднял голову и посмотрел на Чжугэ Юйюня: "Какую гадость совершила королева-мать в Великолепном дворце, боюсь, ты тоже это знаешь".

Цвет лица Чжугэ Чоюня изменился: "Чэнь... немного слышал".

Му Чанъян посмотрел прямо в глаза Чжугэ Чоюню: "Ты знаешь, что королева-мать уже беременна? Эта шлюха, потерявшая совесть, осмелилась на такое большое дело... Лицо Му уже в шоке. Если она родила нечестивый вид, отец которого даже не знал, кто это, как одинокий отчитается перед предками Му?! "

Он быстро ходил взад и вперед: "Вы также знаете, что причина, по которой королева-мать забрала одинокого из фантастического мира горы Кангман, заключается только в ее целесообразности. Одиночка - всего лишь ее марионетка, но теперь, когда она беременна, она обязательно найдет способ дать личность этому злу. К тому времени фонд моей семьи в Цзяншане перейдет в руки посторонних! "

Чжугэ Чуюнь склонил голову и сказал: "Но государь, сейчас, когда королева-мать могущественна, а государь временно не может приступить к защите страны, лучший способ - это набраться терпения".

"Одиночества достаточно!"

Му Чангян крикнул: "Даже если он будет бороться в этой жизни, он не может просто смотреть, как она забирает горы Му!".

После того как Чжугэ Чуюнь некоторое время помолчал: "Чэнь слышал, что у бывшего князя и Е Юня ... вроде бы есть ребенок?".

Лицо Му Чанъян резко изменилось: "Кого ты слушаешь!"

Чжугэ забеспокоился: "Просто несколько слуг, которые в то время прислуживали бывшему князю, говорили об этом наедине. Говорили, что у бывшего князя и Е Юня уже были муж и жена. Предполагалось, что когда Е Юнь покинул дворец Тяньцзи, то был беременным. "

Му Чанъян махнул рукой: "Нет!"

Чжугэ забеспокоился: "Почему король так уверен?!"

Му Чанъянь сказал: "Ты забыл, куда вернулся Гу Лу? Гу Лу была только для того, чтобы защитить дворец Тяньцзи Е Юня. Она тайно защищала Е Юня последние несколько лет. Есть ли у нее дети? Есть ли кто-то, кто знает лучше, чем Гу ? "

сказал Чжугэ Чуюнь: "Но Чэнь слышал, что Е Юнь открыл маленькую таверну в волшебном мире, и в таверне был прекрасный маленький мальчик. Король, министр не имели другого значения, значение министра было ...... Если у Е Юня действительно есть ребенок, то может не быть шансов на победу над королевой-матерью. "

Му Чанъян посмотрел на Чжугэ Юня: "Ты имеешь в виду, если у Е Юня будет ребенок, сможет ли он также начать эту великую национальную оборону?"

Чжугэ забеспокоился: "Именно это и имел в виду министр".

Му Чанъянь долго молчал, его глаза сверкали. Но в конце концов он покачал головой: "У нее нет детей, а тот ребенок был усыновлен ею в мире фантазий, и семья до сих пор помнит об этом. В то время семья была заражена чумой. Выжил только ребенок, Е Юнь. Его усыновили, чтобы увидеть его жалким. Это связано с индустрией фундамента Муцзяцзяншань, если у Е Юня действительно есть ребенок, конечно, это хорошо. "

Чжугэ Чуюнь вздохнул: "Действительно, нет никакого способа".

Му Чанъян покачал головой и сказал: "Сначала отступите, и пусть одинокий будет спокоен".

Чжугэ Чоюнь овладел собой: "Придворный отступил".

После того как Чжугэ Чоюнь ушел, Му Чанъянь мягко сел на землю. В его сознании невольно всплыла заботливая любовь старшего брата. В таком холодном дворце его постоянно недолюбливали родители. Только брат относился к нему искренне. И ему нравится Е Юнь, старший брат всегда был в курсе, но никогда не смущался.

В то время старший брат все еще был принцем, а он был просто нелюбимым принцем. Если его старший брат был готов, существовала сотня способов помучить его.

"Брат..."

Му Чангян с болью обнял голову: "Ты можешь быть уверен, что даже если я умру, ты не будешь причастен к Сяоцидао. Это твоя единственная костная кровь и единственная надежда семьи Му. Если я умру, я найду способ Устроить Сяоци Дао ... все это, позвольте мне взять это на время". Ци Дао еще мал, он не в состоянии противостоять этому зловещему. Этот Цзяншань должен был быть твоим братом Цзяншанем, я хотел охранять его для тебя... Теперь я охраняю для Сяоцидао... если я не смогу сохранить его, я буду сражаться с обеих сторон с теми, кто хочет **** реку. "

Он поднял голову: "Брат, если ты на небесах, помоги мне!"

Он встал у стены и задрожал: "Я один... Я не могу больше терпеть, брат".

В его сердце пронеслись воспоминания из прошлого. Когда он был маленьким, старший брат обнимал его, чтобы поиграть, помогал ему залезть на дерево, нес его домой - все это всплывало в памяти.

Улыбка брата, глаза брата - все, казалось, вновь появилось перед ним. Потом появилось детское лицо Сяо Цидао, а затем Е Юня, все появилось.

"Итог."

Му Чангян глубоко вздохнул: "Это нижняя граница одиночества".

Он встал прямо и выпрямил позвоночник: "Гу всегда знал, что Гу не подходит для того, чтобы стать королем. И с самого детства у Гу никогда не было мысли занять трон вместе с братом. В то время Гу хотел лишь стать хорошим помощником, помогать старшему брату охранять Цзяншань. "

"Теперь, сидя один на троне, ты сидишь за старшего брата. Эта корона, этот халат, все это твое".

Он посмотрел на свою руку: "Я помогу тебе охранять!"

одновременно.

Великолепный дворец.

Вдовствующая императрица Су Циннуань дала Го Вэньли пощечину: "Зря! Я передала тебе уголовный отдел. Неужели ты даже с этим не справился?"

Го Вэньли упал на колени: "Признание признания".

Вдовствующая императрица попросила людей сесть и поддержать себя: "Я не хочу сердиться сейчас, но я должна сердиться, потому что вы - группа отбросов. Чэнь Цзайяна давно нужно было убрать, а вы все еще просите его признаться в преступлении... Обход! Если бы он был убит раньше, просто нажмите его отпечаток руки и признайтесь, было бы такое сейчас? "

сказал Го Вэньли: "Это халатность чиновников, и чиновники виновны".

"Заткнуться!"

Королева-мать Су холодно сказала: "Кроме того, что вы сказали, что виновны, что еще вы могли бы сказать? Сейчас вы даете мне средство. Если вы не можете мне помочь, что я сделаю, чтобы удержать вас?".

Су Мао, премьер-министр, сидевший сбоку, склонил голову и сказал: "Разве король не сказал, что он приведет Чэнь Цзайяня и других на завтрашнюю осеннюю церемонию? Чэнь почувствовал, что это возможность".

"О?"

Королева-мать Су посмотрела на Су Мао: "Ты сказал".

Су Маодао: "Если на церемонии Цючэн группа разгневанных студентов бросится убивать на месте вора-изменника Чэнь Цзайяня, боюсь, что король не сможет преследовать его. Теперь все улики и доказательства на нашей стороне, король А если Чэнь Цзайяна заберут обратно? Завтра, пока Чэнь Цзайян мертв, исчезновение Ма Цзывэя не будет достойно упоминания. "

Королева-мать Су посмотрела на Су Цзуна, который боялся выступить на ее стороне: "Это ты во всем виноват!".

Су Цзун быстро встал: "Чэнь... Чэнь также должен быть рассмотрен вдовствующей императрицей... Люди из военного ведомства действительно слишком самонадеянны, просто у них есть такой шанс..."

Королева-мать Су посмотрела на Су Цзуна: "Заткнись! Не думай, что я не знаю, что ты сделал. Сколько льгот ты получил? Без этих льгот сможешь ли ты бежать обратно? Что ты думаешь ради меня? Ради своих собственных карманов! "

Су Цзун открыл рот и в стыде склонил голову: "Чэнь... Я все неправильно понял".

Императрица Су сказала: "Теперь стрела на тетиве, и я должна отправить ее. Независимо от предшественника, нет места для возвращения военных дел... Это дело будет оформлено в соответствии с тем, что сказал Су Мао, и будет снято на церемонии Цючэн завтра Чэнь Цзайянем. Поскольку Му Чанъянь больше не боится потерять лицо, пусть он потеряет еще немного. Пусть узнает, кого натворил Даянь. Это очень злит меня, и даже посадили его вместе! "

Врата великих перемен Глава 196

Аньчжэн не уходил слишком далеко. В это время несколько из них все еще находятся во дворе Секты Тяньци, но они только в небе, поэтому, если только это не несравненные мастера, трудно воспринять их существование.

За пределами Апокалипсиса многие мастера стали появляться часто, и тайно исследуя Апокалипсис, они ничего не нашли.

После того как вдовствующая императрица приказала наложить руки на штаб, никому не было дела до Тянь Цзыцзуна, и никому не было дела до молодого человека по имени Ань Чжэн. Хотя репутация Ань Чжэна немаленькая, для тех, кто занимает высокие посты, Ань Чжэн все еще не входит в их кругозор. Это важное событие, которое может повлиять на ситуацию в стране Даян, и никто не думает, какую роль сыграет Ань Чжэн.

В конце концов, слава Аньчжэна - это всего лишь маленький ученик в школе боевых искусств. Те большие фигуры, которые разводят руками над облаками и дождем, и противники, на которых они смотрят, естественно, тоже большие фигуры. Не более чем Чэнь Цзайян, Ван Кайтай и Фан Даочжи могут быть оценены по достоинству в Великолепном дворце.

Поскольку доверенное лицо генерала все еще руководит солдатами на передовой, королева-мать не осмеливается двигаться прямо, даже если она властна. Всем известно, что характер генерала - самый неуловимый. Конечно, лейтенант был убит в городе магического мира, а генерал осмелится отвести три тысячи шестьсот железных костров на юго-восток от потопа. Люди боятся, что даже статистика не будет подсчитана.

По этой причине Царство Божье понесет большие потери, которые Церковь Божья называет позором на сто лет.

Если королева-мать действительно осмелилась двинуть Фан Даочжи, то доверенное лицо Фан действительно осмелилось вернуть железный огонь с юго-восточной границы. Даже сила королевы-матери не смела противостоять ее наперснику.

Пока что Фан Цзичжи - единственный, кто выжил в Министерстве обороны. Ван Кайтай использовал его исчезновение, чтобы бороться за время для обеспечения безопасности, и до сих пор большая часть исчезновения Ма Цзывэя, служащего военного министерства, считается рукой и ногой Ван Кайтая.

Ань Чжэн пьет чай и размышляет.

Конечно, он знал, что кто-то во дворе время от времени заходит шпионить, но его это не впечатляло. Ведь он знает, что вес человека определяет важность, которую придает себе его противник, что хорошо для Ань Чжэна. Дворец Сплендид все еще не считает Аньчжэна противником, поэтому люди, которые приходят шпионить, наверняка не являются мастерами, не имеющими себе равных, поэтому даже если Аньчжэн устроит большое шоу в Небесной Печати, их не обнаружат.

Ду Шоушоу прищурился на Аньчжэн, держа на руках Кошку Эри, а Аньчжэн села на кресло и прищурилась, чтобы расслабиться.

Говоря об этом, Гу Цянье, Меандр, Ду Тонкий и Тонкая, а также Сяо Цидао немного нервничали из-за этой странной атмосферы. Напротив, она уже вошла в раж, а все еще кажется безразличной.

"Наши люди один за другим уезжают из города, и никто о них не заботится, так что переодеться продавцом машин не составляет труда. Согласно твоим указаниям, все не ушли далеко, а найдя город, нашли место, где можно временно спрятаться".

Голос очень тихий, но каждое слово звучит так отчетливо. Ее голос не относится к типу умной и милой красоты, но и не обладает мягким и успокаивающим вкусом.

Она и Гу Цянье - две очень разные личности, но отношения между ними хорошие. Гу Цянье беспечно, казалось, ни о чем не заботится, но его тонкий ум был огорчен. Меандр выглядит мягким и слабым, но он всегда проявляет необычайную силу, когда дело принимает критический оборот.

"Что ты собираешься делать?"

спросила она Ань Чжэна.

Ань Чжэн открыл глаза: "Вы все все еще в Иньтяньинь. Пока не появится настоящий мастер, никто не заметит, что вы здесь. Практика должна практиковаться, отдых - отдыхать".

"А как насчет тебя?"

спросил Гу Цянье.

Ань Чжэн ответил: "Я уже в этой игре, поэтому не могу выйти".

Цюй Люси спросила: "Почему ты хочешь вступить в эту игру? Ты не принадлежишь Даяну, и уж тем более не принадлежишь этой непредсказуемой ситуации. Если хочешь, нет необходимости участвовать в этих делах".

Гу Цянье посмотрел на Ань Чжэна: "Он обязательно скажет, что расскажет тебе в будущем".

Ань Чжэн после минутного молчания сказал: "Я действительно не хотел говорить тебе, но я не сказал этого, но это также было безответственно по отношению к тебе. Причина, по которой я хочу войти в это бюро, в том, что это связано с одним из моих благодетелей."

Ань Чжэн знал, что им трудно понять, что такое перерождение. Но он должен дать им разумное объяснение, иначе им никогда не станет легче.

Ань Чжэн посмотрел на Ду Шоуцзяня: "Ты думаешь, что я внезапно изменился, когда жил в мире фантазий, почему?"

Ду Шоушу: "Разве ты не говоришь, что Бог учит?"

Ань Чжэн покачал головой: "Конечно, нет, это была просто ложь. Причина, по которой я не сказал тебе, в том, что в этом был замешан один человек... Первое место в дивизии Дакси Мин, Фан Чжэн".

Ду Шоу был ошеломлен: "Боже мой! Даже если ты хочешь солгать, не нужно его дергать".

Ань Чжэн сказал: "Помнишь, несколько дней назад ко мне приходила красивая женщина? На самом деле она пришла не ко мне, а к Фан Чжэну. Помнишь, Чжун Цзюгэ покинул нас на четыре года? Именно ему я доверил встретиться с женщиной в Дакси. "

Ань Чжэн посмотрел на толпу: "На самом деле, я не бог весть кто, но кому-то открыл дверь для практики. Я встретился в горе Канманшань с серьезной травмой. Он учил меня. Я несу его ненависть на себе, поэтому я должен войти в этот раунд. "

"Фан Чжэн и князь Дачжун Чэнь Чжунци - лучшие друзья. Фан Чжэн считает его братом. Но по какой-то причине Чэнь Чжунци решил убить Фан Чжэна. Тогда Чэнь Чжунци создал бюро, притворился, что приехал в Янь Государство выступает посредником в войне между 16 странами. Затем они вместе устроили засаду в Янь и императрице Су, и отправили людей обратно в Дакси, чтобы сказать, что на них напали в Янь. "

"После того как Фан Чжэн получил новости, у него не было времени привести своего помощника, и один человек поспешил из Дакси к горе Кангман в государстве Янь. В результате в горе Кангман многие мелкие маньчжуры и даже скрытый маленький тяньцзинский силач осадили его. Он убил половину из них, но был тяжело ранен, потому что его превосходили числом и атаковали практики малого Неба. "

"Я встретил его в горах. Он открыл мне дверь для практики, привил мне то, что я знал, и попросил отомстить за него".

Ань Чжэн глубоко вздохнул: "Но он умер слишком быстро, и не успел сказать мне, кто враг. Он - это я, я - это он, поэтому теперь о его ненависти должен сообщить я. Причину, по которой я не хотел этого делать, я скажу тебе, потому что это слишком опасно. Я не хочу, чтобы вы были вовлечены в это. "

Ду Шоушу тяжело сглотнул и сказал: "Ты... ты хочешь сказать, что твой хозяин на самом деле первый спорщик Дакси Мина?"

Ань Чжэн кивнул: "Можно сказать, и меня можно считать таким же человеком. Но я не так хорош, как он, намного слабее его. Если бы у меня были его способности к культивации, я бы уже напрямую попал в великолепный дворец".

Цю Люси подсознательно потянулась, чтобы схватить руку Аньчжэна, а рука Гу Цянье остановилась в воздухе, затем тихо втянулась.

Ду Шоу тонко сказал: "Но Ань Чжэн, в конце концов, это не твоя ненависть, я знаю твое настроение, но у нас ограниченные силы, и сейчас не время мстить".

Ань Чжэн сказал: "Я знаю, но я не могу оставаться в стороне от этого вопроса. Теперь я знаю, что не так много людей участвовали в этом деле. Ли Чанлу - один из них, и он был убит мной. Есть еще великий врач Чжугэ Чоюнь, к которому в данный момент нет возможности подойти. "

"А самый большой враг - это, конечно же, императрица Су".

Ань Чжэн сжал кулаки: "Значит, это дело было обречено с самого начала, раз я не вошел в город Фангу. Это не противоречие с королевой-матерью, это ненависть".

Ду Шоушоу похлопал Аньчжэна по плечу: "Ты всегда говоришь, что я безрассуден, поэтому я убедил тебя только сейчас. Как твой брат, я должен убедить тебя, потому что это дело слишком опасно. Но, как и ты, брат, раз уж ты принял решение. Неважно, каким будет решение, я последую за тобой. "

Гу Цянье кивнул: "Мы одинаковы".

Сяо Цидао махнул рукой: "Брат Аньчжэн, я уже могу сражаться за тебя".

Ань Чжэн не мог удержаться от смеха и погладил Сяо Цидао по голове: "Ты не можешь выйти на бой, такие бои проводят взрослые, а ты еще маленький".

Сяо Цидао недовольно сказал: "Но толстый брат не может меня победить!".

Аньчжэн обнял Сяо Цидао: "Сейчас мои братья и сестры старше тебя, и это было, когда я был молод, поэтому мне нужно, чтобы мои братья и сестры защищали тебя. Когда однажды мои братья и сестры станут старыми и впечатлительными. В то время тебе нужно, чтобы Сяоцидао защищал нас, верно? Так что теперь все, что тебе нужно делать, это хорошо тренироваться, и когда нам понадобится твоя защита, никто не сможет победить тебя, тогда никто не посмеет задираться Мы правы? "

Сяо Цидао наклонил голову и задумался на некоторое время: "Это кажется очень разумным... Хорошо, я буду хорошо тренироваться. Когда ты станешь старым, я буду защищать тебя!"

Ань Чжэн опустил Сяо Цидао: "А теперь иди тренироваться с лордом Хуо, хорошо?"

Сяо Цидао вскрикнул, затем взял Лао Хуо за руку и отошел в сторону.

Аньчжэн снова сел: "Тогда, как сказал толстяк, мы сейчас недостаточно сильны и не можем сражаться с теми, с кем я хочу иметь дело напрямую. Поэтому нельзя всех разоблачать, тогда вся армия будет уничтожена. . Вы останетесь в качестве моего подкрепления и сможете спасти меня, если у меня возникнут проблемы. "

Давай: "Но что мы можем для вас сделать?"

Ань Чжэн протянул руку: "Эликсир, дай мне как можно больше эликсира, неважно какого типа, дай мне столько, сколько у тебя есть сейчас".

Сю Лю кивнул: "Хорошо, я принесу".

Гу Цянье протянул руку, поднял половинку фаланги, висевшую у него на шее, и передал ее Ань Чжэну: "Это для тебя, это сокровище моего древнего охотничьего клана, я расскажу тебе, какой метод использовать".

Ань Чжэн покачал головой: "Не могу этого хотеть, во-первых... Это сокровище вашей древней охотничьей секты, а не ваше. Поэтому ты не имеешь права отдавать его мне, даже если одолжишь на время. Во-вторых, оставь эту вещь себе. Это более значимо, чем использовать ее для меня. В случае несчастного случая, ты сможешь защитить Сяолюэр и толстяка Хуо Е. "

Гу Цянье открыл рот, но в конце концов не смог ничего сказать.

Ду Шоушоу спросил: "А как же я?"

Ань Чжэн сказал: "Дам тебе самую важную вещь..."

Он достал из руки два красных узла: "Это волшебное оружие, сделанное Владыкой Хуо за одну ночь. У него нет другого назначения, это средство связи. Как только со мной произойдет несчастный случай, если вам понадобится помощь, веревка станет синей. Как только со мной произойдет несчастный случай, веревка станет черной. Помните, если она станет синей, это означает, что я прошу вас о помощи. Если она станет черной, не беспокойтесь ни о чем, ни о чем. Иди, проси, иди прямо и покинь город Фангу. "

Ду Шоушоу громко произнес и ничего не опроверг. Но он прекрасно знал, что независимо от того, станет ли веревка синей или черной, он не уйдет.

Гу Цянье стало любопытно, и он взял два узла, чтобы посмотреть: "Это сделал Хуо Хуо? Действительно понимаю тебя, или концентрический узел".

Ань Чжэн: "..."

Ду Шоушоу: "..."

Врата великих перемен Глава 197

Проспект Цзиньтин - это улица перед южными воротами дворца Тяньцзи. После первоначального строительства этой улицы ее стали называть проспектом Шэнцин, но название не заставило себя долго ждать. Из Дакси пришло слово, которое, вероятно, означало, что если вы не принимаете проспект Шэнтинга, изменив его название, то измените имя Янь Го.

Потому что в глазах народа Дакси может быть только одно место, называемое Священным двором под небом, и это двор Дакси.

Люди Янь знали, что Дакси не может обидеть даже в грубой форме, поэтому он сразу же изменил название проспекта Шэнцин. Но даже несмотря на это, проспект Цзинтин по-прежнему является гордостью народа Янь. Достаточно широкий и ровный, даже внезапный поток смерчей не повредил проспект Цзинтин.

Сразу за южными воротами дворца Тяньцзи находится площадь Цзинтин, занимающая площадь в сотни акров. Она также ровная и является местом проведения различных мероприятий.

Без исключения каждая церемония Цючэн проводится на площади Цзинтин.

Король Янь и многие члены королевской семьи и важные придворные наблюдали за церемонией Qiucheng на южных воротах дворца Тяньцзи. В этом году церемония Цючэн по каким-то причинам откладывалась много дней, и вот, наконец, она состоялась. Почти половина людей Фан Гучэна собралась на площади Цзиньтин, ожидая начала мероприятия.

Дело о предательстве врага было пресечено и этим крупным инцидентом несколько дней назад. Люди обсуждают, кто победит в этом году. Колледж Дадинг или додзё. Вуюань, который изначально был одной из горячих точек, был полностью забыт, так как никто не упоминал о нем.

Потому что все знают, что школа боевых искусств умерла только в названии. Всего за несколько дней ученики колледжа боевых искусств были вычищены колледжем Дадинг и другими колледжами. Хотя и говорят, что квота колледжа боевых искусств на участие в церемонии Цючэн зарезервирована, никто не будет участвовать.

За пределами башни городских ворот два ряда заключенных в новые доспехи воинов стояли в величественных манерах, держа длинные руки и глядя прямо. По периферии легкая кавалерия, расквартированная в Фангучэн, патрулировала взад и вперед. Над башней городских ворот стоят стражники Оучи. На городской стене развевается на ветру флаг Даяна.

Народ прибыл рано, и вода вокруг всей площади Цзиньтин была перекрыта. Крупные казино также начали принимать ставки рано, и народ начал сходить с ума и ставить в казино небольшие суммы денег в своих денежных мешках.

Самым большим хитом в этом году, несомненно, являются Су Фэйлун из колледжа Дадинг и Ветер из Тайшанг Додзё. Большинство людей обращают внимание только на этих горячих людей. Но на самом деле масштаб церемонии Цючэн - это гораздо больше, чем просто соревнование среди практикующих, но и отбор литературы.

Разница между Даяном и другими странами заключается в том, что в день церемонии Цючэн также проводилась очень важная часть императорских экзаменов. Те студенты, которые усердно учились в течение многих лет, могут прославиться в этот день. Студенты, которые смогут выделиться сегодня, примут участие в экзамене в зале. Все они являются лидерами научных экзаменов по всему миру, и в этот день их судьба изменится.

Однако, что волнует людей, так это соревнование между практиками. Не многие обращают внимание на сторону храма, в конце концов, гораздо лучше, если практикующие будут сражаться.

Для того чтобы предотвратить несчастные случаи, на площади Цзиньтин разделены четыре большие зоны. Первая часть - это битва Чуксионг. На этом поле битвы студенты первого уровня крупных колледжей и школ будут бороться за свое будущее. Если стать лидером в битве Chuxiong, то будущее будет многообещающим. Для многих учеников это также лучшее время для борьбы за изменение своей судьбы. Как только они станут лучшими, они будут культивироваться с максимальными способностями колледжа.

Второе поле битвы называется Битва за Шэньхуа. По сравнению с подстрекательством Чу Сюна, великолепием битвы при Квебеке, битва при Шэньхуа имеет немного более реалистичный вкус. Поскольку большинство людей, участвовавших в битве при Шэньхуа, уже определили свою судьбу, они не имеют права участвовать в выборах, единственное, что может сделать их будущее светлее, - это победить в этой битве, и тогда чиновник или военный Чжунмоу получит хорошую должность.

Третье поле битвы и четвертое поле битвы примыкают друг к другу параллельно. То, что слева, - это поле битвы лидеров. Здесь лидеры основных колледжей и молодое поколение Цзунмэнь будут бороться за первенство. Все говорят, что Вэньву - первый, а Уву - второй. Кто не хочет быть первым человеком в молодом поколении Даянь?

Но чтобы стать первым человеком, требуется слишком многое. Нужно не только заплатить за это, но и сила семьи, стоящей за ним. Поэтому эта битва за лидера никогда не является местом выступления для учеников. Людям без сильной семейной поддержки нет никакой возможности превзойти своих сверстников.

О таланте такого рода вообще трудно говорить.

На месте рядом с местом битвы за лидера был временно построен дом, который в основном был полностью отремонтирован и отремонтирован два дня назад, чтобы не было никаких проблем. Эти дома разделены на небольшие кабинки, и никто никого не увидит. В этот день они едят, пьют и спят в этой кабинке, и им совершенно не разрешается входить или выходить. Некоторые люди будут приносить им еду и воду, даже если они захотят вина, они будут удовлетворены.

Студенты, сдающие этот экзамен, будут ждать одобрения экзаменаторов после завершения сегодняшнего дня. Лучшие из них будут отобраны для участия в экзамене в зале. Говоря так, они пришли сюда только для того, чтобы увеличить вес Цючэн Дадяня. Что действительно определит их будущее, так это дворцовый тест в другой период времени.

"Смотрите! Король Хэ опоздал!"

Некоторые люди в первом ряду, увидев издалека приближающуюся машину, сразу же закричали, и толпа закипела. Жестокая борьба во дворце стала недосягаемой для народа. Поскольку два самых выдающихся человека в этой стране прибывают в одно и то же время, народ все еще взволнован.

Толпа начала увеличиваться, и толпа на стороне проспекта Цзиньтин стала более плотной. Солдаты Запретной армии стали оттеснять толпу, чтобы вдовствующая императрица Янь не попала в беду, когда будет проезжать мимо.

Королева-мать Су Циннянь и Янь Ван Му Чанъянь стояли на огромной машине и махали людям. Народ кипел, волны ликования поднимались выше волн.

Неважно, с какими трудностями сталкивается страна, народ в этот момент взволнован. Ведь такие люди, как вдовствующая императрица и король Янь, не просто так смотрят на это. Даже если они видели только фигуру издалека, для них это тоже было своего рода удовлетворением и гордостью.

"Да здравствует Янь! Да здравствует Янь Ван!"

Кто-то начал кричать, и все закричали: "Да здравствует Янь Ван!"

Янь Ван Му Чангян спокойно стоял на повозке и махал рукой толпе. Но его сердце не было спокойным. Это была первая церемония Цючэн с тех пор, как он стал преемником Янь Вана, и он не знал, что будет второй раз. Изначально эта сцена, это грандиозное событие и даже эти реки и горы не имели к нему никакого отношения, но когда умер его старший брат, все бремя легло на его плечи.

Му Чангян пробормотал про себя: "Это люди семьи Му, это горы семьи Му...".

Императрица Су, стоявшая сбоку от него, слегка повернула голову: "Что ты только что сказал?"

Му Чангян улыбнулся: "Дети сказали, что это горы Даянь, люди Даянь".

Императрица Су с улыбкой сказала: "Да, посмотрите на них, какие скромные, какие обманщики. Просто грандиозное событие, пусть они почувствуют себя счастливыми и довольными. Для этих людей, если ты даешь им небольшое благо, они благодарят тебя Дэйдэ. Он гораздо сильнее некоторых придворных. Он держит жалованье Даяна, наслаждается высоким чиновничьим холуем, и в то же время фактически совершает большое восстание против врага. "

Му Чанъян подсознательно оглянулся. Позади водительской команды охранники Оучи конвоировали офицеров в военной форме, которые шли вперед.

Простые люди также увидели тех, кто был в тюремной форме, и некоторые люди начали ругаться: "Ах вы, разночинцы! Эти предатели!"

"Убейте их!"

"Пять лошадей разделить на трупы!"

"Пусть они умрут без погребения, клан Девяти Жуляней!"

"Не хороните их тела на земле Даяна, если умрете, сделайте из них фарш на корм собакам!".

Пробормотал про себя чиновник из Министерства обороны, прогуливаясь: "Это страна, которую мы стремимся защитить, это люди, которых мы пытаемся защитить?"

Чэнь Цзайян оглянулся на него: "Вы сожалеете об этом?"

Чиновник на мгновение застыл, затем покачал головой: "Не жалею, но грусть..."

Чэнь Цзайян гордо улыбнулся: "Я не жалею об этом. То, что мы сделали для этой страны и народа этой страны, рано или поздно будет оценено справедливо. Тех, кто считает себя на высоте, рано или поздно будут судить". "

Чиновник спросил: "Мы можем это увидеть?".

Чэнь Цзайян ничего не ответил.

Может быть, не видно.

Простолюдин схватил в руку набедренную флягу и разбил ее, ударив по лицу Чэнь Цзайяна, разбив угол брови, и кровь тут же потекла по его лицу. Но солдаты, следившие за порядком снаружи, совсем не контролировали себя, и в сторону офицеров Министерства обороны полетели новые обломки.

В это время подоспел отряд легкой кавалерии и невольно оттеснил людей назад. Генерал легкой кавалерии командира группы взглянул на машину королевы-матери, а затем остановился перед Чэнь Цзайяном и торжественно отдал воинское приветствие: "Я увижу своего господина!".

Все солдаты легкой кавалерии также отдали честь, сложив правую руку на груди.

Все они знали, какую катастрофу они могут вызвать, но никого это не волновало.

Слезы и кровь Чэнь Цзайяна стекали вместе, и он энергично кивнул: "Вы... все должны быть здоровы".

После того, как король Янь и королева-мать поднялись на борт башни, ученики различных колледжей и Цзунмэнов начали входить внутрь. На первом месте - самый большой и самый ожидаемый колледж Дэдинг, а во главе колледжа Дэдинг, естественно, Су Фэйлун. Он шел спокойно и, казалось, ни на кого не обращал внимания. Позади него расположилась команда из сотен человек из колледжа Дадинг.

"Смотрите, это Су Фэйлун Су Гон!"

"Молодой мастер Су! Должен выиграть приз, моя семья вся на вас!"

"Колледж Дадинг могущественный!"

После колледжа Дадинг, это второе по популярности додзё. В государстве Янь не существует государственной религии, но Даоцзун занимает чрезвычайно важное положение в государстве Янь. Подумайте об этом, ветераны-даосы, собранные в большом зале Небесного дворца, могут предположить, какую роль сыграл Даоцзун в тот день, когда Да Янь основал страну.

Люди, занимающие слишком высокое положение в додзё, независимо от того, ученики они или преподаватели, все выглядят такими вульгарными. Они носили халаты и ходили с легкостью, и каждый слегка гордился своими челюстями.

Человек, идущий впереди додзё Тайшань, - Фэн Сюян. Он был одет в темно-синий халат, а за спиной у него был привязан деревянный меч. Все знают о поединке между Фэн Сюяном и Су Фэйлуном, но никто не решается определить, кто из них сильнее.

Хотя команда Тайшань Даочан не так велика, как колледж Дадинг, но как только они появились, раздались одобрительные возгласы. Не более того, просто потому, что все эти молодые даосы очень красивы, а крики девушек следовали один за другим.

Однако сразу после того, как могучая команда прошла мимо, крики девушек резко прекратились.

Позади команды Тайшань Додзё медленно и спокойно шли два человека.

Мужчина впереди держал в руке большой флаг, он был рослым и сильным. Знамя развевалось на ветру, и четыре слова на нем бросались в глаза.

Даян Вуюань.

Этот человек Цинци - Ни Цин из академии Вуюань.

Позади Ние Цина, с длинным луком на спине и котелком для стрел на поясе, нахмурившийся, но целеустремленный молодой человек.

Это команда из двух человек.

Это двор боевых искусств Даяна.

Врата великих перемен Глава 198

Когда все увидели двух мужчин, идущих вперед, все были ошеломлены. Не только огненно-красный флаг потряс людей, но и два молодых человека, которые шли против течения. Если тенденция такова, что никто не хочет, чтобы боевые искусства появились в рядах церемонии Цючэн, то их бунт настолько шокирует.

Ни Цин шел впереди, одетый в черную форму боевых искусств, с черной короткой палкой с тяжелым металлическим блеском на спине. Казалось, что у нее толстое запястье, длиной около метра. В дополнение к этому висел длинный меч с большим армейским штандартом в виде ласточки.

Он держал в руках большой флаг и высоко шагал.

Позади Ни Цин, Ань Чжэн, также одетый в черное, выглядел зрелым. За спиной у него был привязан длинный лук, и те, кто знаком с Министерством военных дел, должны были узнать, что этот лук был утесанным железным древком генерала Ван Кайтая, генерала четвертого класса Иньян Министерства военных дел. Чтобы поднять его, требовались двое сильных мужчин.

Котелок для стрел висел у него на поясе, и стальное перо в котелке для стрел было полным. Позади Ни Цин шел не очень быстро и не спеша, но он всегда держался на расстоянии от Ни Цин и выглядел спокойным.

"Это... команда боевых искусств, участвующая в церемонии Цючэн?"

В толпе раздался вздох: "Говоря об этом, даже если чиновники военного министерства совершили подлог и измену врагу, какое отношение это имеет к ученикам школы боевых искусств? Только двое из них остались сражаться на стороне Вуюаня. "

"Если я говорю, то это не самоограничение. Что еще они могут сделать? Лучше честно вернуться домой или стать зрителями, как мы. Это также подводит меня к сцене. Идемте, пути назад нет. "

"Вот оно! Я думаю, что эти двое просто хотели быть в центре внимания".

Пожилой мужчина рядом с ним закричал: "Заткнись! Почему молодые люди думают так грязно? Не будем говорить о военном ведомстве, допустим, эти двое, кто как не знаменитый Фан Гучэн? Нужно полагаться на эту известность, вершина Осмелишься ли ты противостоять буре выше? "

Молодой человек, говоривший до этого, презрительно фыркнул: "Это глупо".

Старик усмехнулся: "Я действительно не понимаю. Группа людей, которые не так хороши, как другие, но жестикулируют другим в спину. Какова ваша квалификация? Лицом к лицу, осмеливаетесь ли вы говорить такое? Являетесь ли вы тем, кто одарен в практике, или тем, кто поступает так смело? Или все вы - скрытые практики? Прежде чем говорить о других, давайте посмотрим, есть ли у нас этот капитал! "

Лицо молодого человека покраснело: "Что не так, Сюй Цзуо не должен этого говорить? Я смотрел на них только для того, чтобы оказаться в центре внимания".

Старик сказал: "Так ты всю жизнь бездействуешь, никогда не хочешь достичь их роста".

Молодой человек открыл рот, разозлился и не знал, что сказать, просто уставился на старика. Девушки, которые кричали на юных даосов в Тайшань Додзё, увидев двух юношей, идущих впереди, пришли в необъяснимое волнение и восхищение.

Возможно, они больше похожи на мужчин, чем те, кто выглядит красивее, чем те, кто ест жирную лапшу.

В толпе было много обсуждений, но никто не осмелился аплодировать. Все знают, в каком неловком положении находится школа боевых искусств. Ань Чжэн и Ни Цин отважились выйти на сцену, и это достойно восхищения. Но есть много людей, которые в целом относятся к этому молодому человеку с пониманием, считая, что Ань Чжэн и Ни Цин глупы и тупы, разрушая собственное будущее.

Королева-мать Су, стоявшая на башне южных ворот, смотрела, как эти два ослепительных человека подошли, и чувствовала себя немного несчастной.

"Я не могу думать об этом".

Она что-то прошептала, и Янь Ван Му Чангян, стоявшая рядом с ней, ответила: "Я не ожидала".

Эти двое не ожидали, что окажутся совершенно разными.

Чэнь Цзайян и другие, которые были помещены под стражу под сторожевой башней Наньмэнь и другие видели, что когда команда из двух человек из Вуюань подошла, несколько человек разрыдались.

"На самом деле ... только двое из них остались".

"Люди еще есть, но большинство боится выпрямить спину".

Чэнь Цзайян вздохнул: "Они вдвоем загнали себя в тупик".

На какое-то время все почувствовали умиление и полностью забыли о своем положении на данный момент.

Команда участвовала в церемонии Цючэн, но с тех пор, как Ни Цин и Ань Чжэн прошли, больше не было никаких возгласов. В сердцах у всех появилось странное чувство. Независимо от того, насколько большая и мощная команда позади них, люди чувствуют, что они гораздо менее шокирующие, чем эти две команды.

Команда остановилась в соответствии с разделенными местами. У больших Зонгменов был специально построенный павильон для отдыха, в то время как маленькие Зонгмены могли только стоять. Независимо от текущего положения школы боевых искусств, в конце концов, школа боевых искусств считается академией Фан Гучэна в тройке лучших, но когда Ни Цин и Ань Чжэн пришли на место, они обнаружили, что некому зарезервировать место для школы боевых искусств.

Никто не думал, что школа боевых искусств пошлет кого-то для участия. В конце концов, школа боевых искусств уже выжила.

Ни Цин и Аньчжэн посмотрели друг на друга, затем Аньчжэн подошел к чиновнику, ответственному за поддержание порядка.

"Господин, почему нет места для моей школы боевых искусств?"

Чиновник посмотрел на Ань Чжэна: "Вуюань? Где находится Вуюань?"

Ань Чжэн посмотрел на список в своей руке: "Разве школы боевых искусств нет в реестре взрослых?"

Ноздри чиновника возвестили небу и земле: "О... вы говорите о школе боевых искусств. В реестре есть школы боевых искусств, но никто из школ боевых искусств не сообщил о списке участников церемонии Цючэн, поэтому это считается автоматическим воздержанием. Посмотрите, вон там в толпе еще есть место, или вам уже тесно? "

Ань Чжэн охнул: "Какой у вас разряд?".

Чиновник на мгновение застыл: "Что вы имеете в виду?"

Ань Чжэн сказал: "Я пограничный офицер Даянь Чжэнлюпина. У меня еще есть звание дяди первого класса... Таким ли вы меня видели?".

Чиновник, очевидно, забыл о личности Ань Чжэна и несколько раз улыбнулся: "Этот... скромный кабинет видел лорда Лорда".

Ань Чжэн указал на стул позади себя: "Освободите свое место, я хочу им воспользоваться".

Чиновник обвинил: "Господи, это не очень хорошо..."

Ань Чжэн схватил чиновника за одежду и поднял его одной рукой: "Если вы не думаете, что можете двигаться, я могу подержать вас так некоторое время, и я буду держать вас, когда буду играть, и позволю вам видеть более ясно. "

Чиновник поспешно взмолился: "Дедушка, я освобожу для тебя место".

Ань Чжэн усадил его, а чиновник тут же рысью побежал прочь и нашел нескольких стражников для поддержания порядка, указывая на Ань Чжэна и Ни Цин. Через несколько мгновений охранники быстро прошли.

Главный телохранитель взглянул на Ань Чжэна: "С этим не так-то просто справиться, господин Аньцзюэ. Он сказал, что боевые искусства вообще не сообщали ваше имя".

Ань Чжэн покачал головой: "Это невозможно. Чан Хуан, заместитель декана академии Вуюань, уже сообщил наши два имени до истечения срока. Это невозможно".

Охранник сказал: "Но мы можем действовать только беспристрастно, и список не может пригласить вас без вас".

Рассказывают, что издалека подошла команда прекрасных бронированных солдат, число которых было невелико, всего пятнадцать или шесть человек. Но в тот момент, когда эти пятнадцать-шесть человек подошли, казалось, что надвигается огромная волна. Увидев стражников, они невольно отступили назад.

В авангарде этих бронированных людей шел прямо генерал Министерства военных дел. За ним следовали пятнадцать или шесть тяжелых кавалеристов. Каждый из этих солдат был убит из **** моря трупов, а убийственный воздух на его теле был настолько силен, что окружающий воздух стал холодным.

Фан Дао выпрямил пальцы и указал: "Снести это место".

Дюжина или около того тяжелой кавалерии прошла мимо, и десятки тяжелых ножей упали. Павильон, в котором только что отдыхал чиновник, превратился в обломки. Десятки тяжелой кавалерии использовали тяжелые ножи, чтобы перетащить их на землю, чтобы расчистить площадку, а затем встали вокруг.

Когда десятки тяжелых ножей в считанные минуты и секунды ткнулись в землю, раздался грохот, который, казалось, потряс сердце каждого.

Фан Дао держал два стула прямо на открытой земле, окруженный Тие Люхуо, чтобы защитить их.

Фан Дао посмотрел прямо на Ни Цин и Ань Чжэна: "Просто сидите здесь, я обо всем позабочусь".

Ни Цин и Ань поспорили на кулак, а потом сели. Ни Цин бросил большой флаг в руке на землю и глубоко врезал флагшток в твердую плиту голубого камня, прямо проникая в прошлое.

Они сели рядом со знаменем, и все вокруг выглядели глупо.

Стражники, которые изначально хотели вежливо пригласить Ань Чжэна выйти, просто развернулись и ушли, когда ничего не увидели. У самого Ань Чжэна первоклассная личность, их не так-то легко обидеть. Личность Фан Даочжи еще более чувствительна. Доверенное лицо генерала все еще ведет солдат в бой против Юэрен на передовой.

Если вы посмотрите на военное ведомство, то узнаете, что так много людей были замешаны.

Наверху, у южных ворот, поскольку она находится далеко, императрица Су не знает, что здесь произошло. Но вскоре кто-то рассказал ей эту маленькую вещь, которая не казалась большой, и тогда императрица Су наморщила брови.

"Пусть он, подождет до окончания войны с Королевством Ты".

Она подняла руку: "Немного устала, я не буду продолжать наблюдение".

Недавно назначенный управляющий дворцом Цзиньсю **** Чжэнь Сяодао быстро взял ее за руку, а императрица Су встала и посмотрела на удаляющегося короля Яня: "Люди дадут знать королю, что я вернусь первой".

Затем она с отвращением сказала: "Чэнь говорит об этих людях, и на них неприятно смотреть".

Чжэнь Сяодао, конечно, поняла, что это значит, и посмотрела на генерала Су Су, который стоял сбоку. Су Цзун кивнул: "Королева-мать, идите отдыхать, это дело будет смотреть".

Императрица Су кивнула и отвернулась.

На самом деле, проницательные люди уже видели, что что-то не так, Ван Янь на самом деле не сидел рядом с вдовствующей императрицей, такого явного отношения никогда не было видно раньше. Это показывает, что противоречие между этими двумя людьми достигло той точки, когда оно находится на светлой стороне, в зависимости от того, как оно будет развиваться дальше. Но все знают, что у короля Яня ... нет шансов на победу.

В этот момент сцена была полна волнений. Группа из нескольких сотен человек шла по проспекту Цзиньтин. Говорят, что посланник, отправленный Чжао Го, специально поздравил Цючэна с началом церемонии. Поскольку отношения всегда были союзническими, люди Янь чувствуют себя немного сердечными по отношению к людям Чжао. Но многие видят, что эта команда посланников немного странная.

Все они - военные атташе.

После того, как яньский Ван Му Чанъянь увидел команду Чжао Го, проходящую мимо башни южных ворот, его выражение лица было явно холодным: "Яову Яньвэй... но не забывайте, это все еще столица Даянь, этот Даянь всегда был Даянь семьи Му. "

Ань Чэнли понизил голос позади него и сказал: "Король находится в покое, и есть поговорка... Чем больше стремление дать противникам увидеть свою силу, они часто немного виноваты."

Му Чангян улыбнулся: "Все же вы можете говорить, пошлите кого-нибудь внимательно следить за Чэнь Цзайянем, мне всегда кажется, что вдовствующая императрица тихая и неразумная".

Ань Чэнли кивнул: "Король уверен, что люди из лагеря Судзаку и лагеря Байху притворяются, что находятся в толпе, и они немедленно бросятся туда, если что. И... Чэнь Шаобай вернулся.

Му Чангян вздохнул с облегчением, и казалось, что ему стало намного легче: "Одиноко сейчас, не на кого рассчитывать..."

Врата великих перемен Глава 199

Хотя Фан Даочжи стоял на стороне единоборства с десятком Тие Лю Хуо, тяжело скачущих верхом на сильном, но для Аньчжэня неприятностей так сильно не убавилось. После того как вопрос на земле был решен, случилось следующее, более досадное.

Испуганный чиновник вернулся со скальпом, взглянул на Ань Чжэна, а затем отшатнулся назад.

"Мастер Анг, это ... есть еще одна вещь. Вы будете использовать его в этом месте, но у вас действительно нет квалификации для участия в фестивале Цючэн. Я вернулся, чтобы проверить это, и боевые искусства действительно сообщили список Фестиваля Цючэн. Только ты и этот Ни Е - два человека. "

Ань Чжэн спросил: "Это из-за того, что у нас меньше людей, нам не разрешают участвовать?"

Чиновник быстро покачал головой: "Нет, взрослые сказали, что, согласно правилам... Колледж или секта для участия в церемонии Цючэн требует лидера. Малое количество - это ничего, но лидер не может отсутствовать. Я слышал, Вэньву, что больше нет учителей, желающих стать лидером команды, так что вы все еще не квалифицированы. "

Ань Чжэн оглянулся на Ни Цин: "А как насчет вице-президента Чанга?"

Ни Цин покачал головой: "Это было хорошее утро, чтобы собраться вместе, но он так и не появился. Думаю, большинство из них под контролем. Он ученик декана Яня, заместителя декана Вуюаня...".

Подразумевается, что в деле военного факультета обязательно будет замешан Чан Хуан. Эти люди не делали этого ни рано, ни поздно, они контролировали Чан Хуаня только до сих пор, только чтобы сделать невозможным участие Уюаня в день Цючэн Дадянь.

Ань Чжэн думал об этом, даже Чан Хуань не был пощажен, и в Уюане действительно не было никого, кто мог бы стать лидером.

Чиновник ничего не видел об Ань Чжэне и Ни Цин, и он тихо вздохнул в своем сердце: "Раз оба деда не возражают, я вернусь первым. Дело не в том, что скромная работа для вас тяжела, а в правилах. Министерство обрядов все еще ждет возвращения скромного офиса, и скромный офис уйдет первым. "

Как только он повернулся и ушел, его тело вдруг застыло на месте, как будто внезапно превратилось в камень, не было места для движения на его теле, даже глазам.

Навстречу чиновнику вышла женщина в хлопковой одежде, ее лицо было спокойным, словно на озере не дул ветер: "Я - Хуо Тангтан, учитель боевых искусств, и в этот раз лидер боевых искусств принял участие в церемонии Цючэн".

Она подошла к Аньчжэну: "Извините, я пришла немного поздно".

Ни Цин и Ань Чжэн встали одновременно: "Я видела господина".

Хуо Таньтан кивнул и небрежно взглянул на чиновника. Тело чиновника вдруг ослабло, и он бесконтрольно упал вперед. Он с трудом поднялся и оглянулся на Хуо Тангтана, но не осмелился рассердиться.

Хуо Тангтанг спросил: "А что, есть что-то еще?"

Чиновник стиснул зубы и отошел. Он сказал, почему эти люди в школе боевых искусств такие невежественные. Школа боевых искусств сохранилась только в названии, так почему бы вам не присоединиться к волнениям!

Ань Чжэн ожидал, что ему будет трудно там находиться, ведь у него не было хорошего впечатления о чиновниках в департаменте. Ошибка ритуала Шан Ли была уничтожена Ань Чжэном. Такие люди, как Дин Ми, проработавшие в отделе ритуалов столько лет, естественно, имеют много людей в близком контакте с ним. Хотя Дин и ошибался, но благодаря вмешательству Королевы-матери, в отделе обрядов было замешано не так много людей.

Теперь, когда обряды по-прежнему у власти, естественно, что они не будут благоволить Ань Чжэну.

Хуо Таньтан сел в кресло: "Сядь и отдохни. Играй, когда будешь на корте. Ты можешь выиграть, если выиграешь. Не выигрывай, если не можешь выиграть. Твоя жизнь ценнее, чем у большинства людей здесь. Не стоит ее терять. Достоинство - это всего лишь третья по важности вещь в жизни. "

Ань Чжэн и Ни Цин одновременно склонили головы: "Ученики повиновались".

Хуо Тангтанг оглянулся на развевающееся знамя боевых искусств: "Возможно, это последний раз, когда школа боевых искусств участвовала в церемонии Цючэн. Некоторые люди говорили, что это было самое убогое и наименее затратное по времени мероприятие. Но, по моему мнению, хоть и только вы двое, но это самый яркий представитель духа боевых искусств. "

"На самом деле, школа боевых искусств не очень-то помогла тебе, поэтому я не могу сказать, что буду жить в соответствии со школой боевых искусств. Если я буду соответствовать себе, этого будет достаточно".

Хуо Тангтанг глубоко вздохнул: "Уже стоишь здесь, тогда постарайся изо всех сил".

"Спасибо, господин!"

торжественно сказал Ань Чжэн.

Хуо Тангтанг покачал головой: "Не благодари меня, я просто сижу здесь, а ты должен подняться и проверить".

Она встала и поклонилась: "Если вы говорите спасибо, то я должна поблагодарить вас от имени школы боевых искусств".

В это время вдалеке раздался звук гонга, и соревнования уже начались. Первым соревнованием был бой Чу Сюн. Согласно правилам, Ань Чжэн должен был принять участие в этом уровне соревнований.

"Давай."

Ни Цин похлопал Ань Чжэна по плечу: "Я никогда не думал, что в итоге именно ты будешь сражаться бок о бок со мной. Я думал, что те, кто провел со мной четыре года в школе боевых искусств, являются будущим на поле боя Шан и я вместе столкнулись с врагом и опасным халатом. Честно говоря, я смотрел на вас, новичков, свысока, потому что вы до сих пор не понимаете слова солдат. Только сейчас я понял, что ошибаюсь. "

Ань Чжэн фыркнул и ярко улыбнулся: "Не волнуйтесь слишком сильно, когда будете играть, просто возьмите первую партию".

Ни Цин тоже рассмеялся: "Ты такой же, просто возьми первую".

Ань Чжэн шел по проходу к месту битвы при Чусюне. Чиновники церемониального отдела, ответственные за идентификацию природы, естественно, знали личность Ань Чжэна.

Правила битвы Чу Сюн очень просты. Имена всех участников пишутся на записке, затем шар кладется в коробку. Экзаменатор случайным образом выбирает из коробки двух человек для состязания, и победитель выходит в следующий раунд. Участвующий в битве Чу Сюн является лидером среди первоклассников различных колледжей и Цзунмэней. Конечно, эти люди не будут подчиняться никому.

Особенно Аньчжэн, репутация Аньчжэна слишком громкая. Некоторые люди хотят сместить Аньчжэна и воспользоваться возможностью. Пока они выигрывают Аньчжэн, для них это самое большое достижение на сегодняшний день.

Поэтому, когда Ань Чжэн подошел, эти люди освистали его.

Кто-то показал мизинцем в сторону Аньчжэна: "Дядя покажет тебе, что такое гений!".

"Аньчжэн, я хочу бросить тебе вызов!"

Такие звуки то появлялись, то исчезали, а Ань Чжэн спокойно стоял, казалось, не обращая внимания на шум. Он был подобен игле Динхайшэня в огромной морской волне. Как бы ни поворачивалась гигантская волна, он оставался неподвижным.

Судебные чиновники, ответственные за жеребьевку соперников, некоторое время возились с коробкой, достали бумажный шар и посмотрели на него.

"Колледж Сюнъян, Ли Бучжи".

Колледж Сюнъян - это колледж, по всесторонней силе входящий в пятерку лучших в Янго. Хотя это не является официальным, это только на поверхности. Из этих больших колледжей, какой из них не имеет тесных связей с властями в частном порядке?

Самое главное, что боссом колледжа Сюнъян является семья Гао.

Ли Бучжи из колледжа Сюнъян - один из первокурсников в этой области, который может войти в тройку лидеров, и он очень силен. И этот человек наиболее тщеславен, возможно, потому что он действительно обладает завидным талантом в духовной практике, поэтому он также очень не в ладах с другими.

Бело-желтая форма придавала Ли Бучжи шикарный вид. Он встал и вышел на поле, стоял, поводя плечами, его лицо было холодным.

"Его противник..."

Чиновники Министерства обрядов протянули руки и некоторое время трогали ящик, достали его и посмотрели на него: "Вуюань сражается!"

Лицо Ли Бучжи изменилось, а затем он усмехнулся. Притворное безразличие исчезло, сменившись непостижимым волнением.

Ань Чжэн слегка нахмурился, он был первым, кому выпал жребий, и соперник тоже был из колледжа Гао Цзясюн Янь... все это казалось слишком случайным. Похоже, что конфликты с семьей Гао еще не прошли.

В это время член семьи Гао Юаньху стоял неподалеку, глядя на эту сторону. Он жестом подозвал Ли Бучжи, не показывая никаких следов, и Ли Бучжи слегка кивнул.

Ритуальный офицер встал и сказал: "Вы все знаете правила. В соревновании между практиками неизбежны и травмы. Но я все равно прошу вас постараться остановиться, насколько это возможно, и использовать друзей Ухуэй вместо отчаяния. Это ваша жизнь. Испытаниям нет предела, проявите свои истинные способности! "

Ань Чжэн сошел со спины Ван Кайтая и поставил его на сиденье вместе с горшком для стрел. Он медленно подошел и вежливо протянул кулак судебному чиновнику по имени Цуй Хаолай, который был экзаменатором. Нос Цуй Хаолая не был ни носом, ни глазом, ни глазом. Это был ответ.

Ли Бучжи направился к Ань Аню и сжал кулаки: "Я давно хотел сразиться с тобой. Наконец-то у меня появился шанс. Следующий - Ли Бучжи, ученик первого класса колледжа Сюнъян. Пожалуйста, просветите меня".

Аньчжэн в ответ сжал кулак: "Вуюань, Аньчжэн".

Ли Бучжи взглянул на железное грушевое дерево скалы, которое Ань Чжэн положил на сиденье: "Разве ты не используешь оружие?"

Ань Чжэн покачал головой.

Ли Бучжи сказал: "Это хорошо, не нужно ни мне, ни тебе. Мы с тобой играем в честную игру, и с тобой так не посчитаются. О тебе в Фангучэне ходят слухи, и боги, мимо которых ты проходишь, прямо как боги. Ясно, что это было только потому, что в то время вашим сторонником была диковинка, сделанная теми, кто из Министерства обороны. Теперь в Министерстве обороны разразились скандалы о передаче врага и измене, и даже Чэнь Цзайян попал в тюрьму, я хочу увидеть Видишь ли, на что еще ты можешь положиться? "

Он посмотрел на Ань Чжэна: "Я хочу знать, как противостоять, когда миф разрушится и все узнают, что ты на самом деле обычный человек".

Ань Чжэн ничего не ответил.

Ли Бучжи не мог удержаться от смеха: "Боишься?".

Ань Чжэн по-прежнему молчал.

Ли Бучжи был немного раздражен: "Теперь, когда ты готов, я буду рад".

Он сделал глубокий вдох, а затем, чуть пройдя под ногами, его тело внезапно рвануло наружу. При его скорости глаза обычных людей едва успевали за ним. Я видел только, как он раздавил синюю каменную плиту под ногами, а когда посмотрел снова, он уже достиг Ань Чжэна.

"Я хочу разрушить твой миф!"

Когда кулак был уже далеко от Ань Чжэна, сильный ветер раздул одежду и волосы Ань Чжэна.

Ань Чжэн посмотрел на кулак, ударивший его по лицу, и в его глазах появилось слабое презрение. Он также нанес удар, который выглядел очень медленным, намного медленнее, чем скорость удара Ли Бучжи. Но его кулак точно остановил кулак Ли Бучжи.

"Судебная смерть!"

гневно выругался Ли Бу, и яростная сила его кулака внезапно выплеснулась наружу. Эта сила образовала закручивающую силу вихревой рукояти, и как только эта сила была задействована, рука могла быть скручена в виток.

Кулак Аньчжэна все еще двигался вперед.

Его кулак проник сквозь жестокую скручивающую силу, сквозь силу тела Ли Бучжи, а затем столкнулся с кулаком Ли Бучжи.

Щелчок!

Рука Ли Бучжи была сломана, кости пронзили его мышцы и обнажились, а кости Бай Сэнсена повисли в алой крови и порезанной свинине.

"Имя не соответствует действительности".

облегченно сказал Ань Чжэн: "Фактического боевого опыта почти нет, ты мне не соперник".

Он схватил сломанную руку Ли Бучжи и вытянул ее перед собой, затем ударил ногой по груди Ли Бучжи: "Вы, так называемые гении, которых наплодили большие семьи с бессмертием и различными причудливыми техниками, один удар".

Ноги ударили по груди Ли Бучжи, и вся одежда на спине Ли Бу взорвалась.

Сила прошла сквозь тело Ли Бучжи, тело Ли Бу застыло на месте, а затем с грохотом упало.

Ань Чжэн отошел назад без выражения: "Это скучно, я действительно хочу пойти туда."

Врата великих перемен Глава 200

Гао Юаньху, казалось, не был разочарован поражением Ли Бучжи, потому что знал, что сила Аньжаня не сравнится с силой Ли Бучжи в битве при Чуксионе. Никто не знал, на что он смотрит и чего ждет.

Придворный чиновник Цуй Хаолай был ошеломлен, но не ожидал, что Аньчжан победит так быстро. Легенда гласит, что все ученики в этой битве Чуксионга удивительны, и среди них есть много сильных мужчин, которые уже в юном возрасте ступили на территорию Суми.

Ли Бучжи - один из них, молодой талант, который уже прорвался на территорию Суми.

Если его противник не будет спорить, то его жизнь может оставаться прекрасной в течение многих лет. В конце концов, не так много практиков, которые могут коснуться царства Суми в его возрасте. Даже если его поместят в Дакси, по крайней мере, его талант сможет получить место среди секты среднего уровня.

Однако все хорошее было уничтожено ударом Ань Чжэна.

Ань Чжэн сказал: "Так скучно, я действительно хочу пойти туда".

На самом деле, как говорится, скучно сражаться с первоклассниками. Я действительно хочу пойти в старшие классы...

Если у тебя сломана рука, ты можешь снова ее поднять, но если твое душевное состояние разрушено, то восстановиться будет гораздо сложнее.

Остальные ученики колледжа Сюнъян быстро подошли и помогли раненому Ли Бучжи идти обратно. Пот выступил на лбу, Ли Бучжи свирепо посмотрел на Аньчжэна. Если его взгляд мог убить его, то Аньчжэн уже был разряжен.

Все, кто до этого кричал, замолчали, и каждый начал пересчитывать свои силы. Многие из них недовольны Аньчжэнем. Они считают, что Аньчжэня удерживают только военные. Если им повезет, то они точно будут не хуже Аньчжэня, а то и сильнее.

Многие в приватной беседе говорили, что если у меня будет кулиса, то я уже стану знаменитым.

Каждый увидит успех других и потом перенесет на себя. Но они не видят или говорят, что не хотят видеть усилий других людей для такого успеха, они приписывают весь свой успех удаче.

Цуй Хаолай был разочарован, он снова потянулся к коробке.

"Следующий тест - Ван Конг из колледжа Дадинг".

Цуй Хао подошел посмотреть на колледж Дадинг: "Продолжайте".

Ван Конг - мускулистый мужчина, который выглядит как пять больших и три толстых, один метр и девять футов в длину. Фигура слегка раздута, но говорят, что этот человек рождается с божественной силой. На самом деле, если говорить о культивировании как о царстве, то он может быть хуже Ли Бучжи. Но если он сразится с Ли Бучжи, то Ли Бучжи может потерпеть поражение.

Хотя Ван Конг очень силен и крепок, он человек с маленькой головой и маленьким лицом. Кажется, что голова и тело совершенно не пропорциональны. На теле вилки находится голова Ай Си. Глаза маленькие, нос маленький, рот тоже маленький, и все они тонкие и заостренные. Нос хоть и маленький, но вполне симпатичный. Это немного странно, как бы он ни выглядел.

Когда Ван Конг подошел, тяжелые шаги, казалось, сотрясли землю, когда он упал.

Цуй Хаолай снова потянулся к коробке и развернул ее, а затем отщипнул бумажный шарик, чтобы открыть: "Его противник... Вуюань Аньчжэн!"

Ань Чжэн, который еще не полностью отошел от подножки, слегка нахмурился и оглянулся на Цуй Хао.

В толпе началось бурное обсуждение.

Ань Чжэн спросил: "Почему опять я?"

Цуй Хаолай: "Почему это не можешь быть ты?".

Ань Чжэн: "Я только что закончил игру и выиграл. Согласно правилам, я не буду играть до следующего раунда".

Цуй Хао сказал: "Теоретически это такая теория, но ведь всегда будут ошибки, верно? Может быть, кто-то по невнимательности написал твое имя дважды, а я случайно снова извлек твое имя?".

Ань Чжэн сказал: "Раз уж ты тоже сказал, что это ошибка, почему бы ее не исправить?".

Цуй Хао сказал: "Хотя некоторые люди могли совершить ошибку, но правила есть правила. Раз уж тебя вызвали, ты должен прийти на испытание. Если вы не пройдете тест, я буду считать, что вы автоматически воздержались. Вы можете уйти в любое время. "

Ван Конг усмехнулся: "А что, ты собираешься воздержаться автоматически?".

Претензии Энн ослабли, и он повернулся обратно к полю.

Цуй Хао сказал: "Я не буду больше говорить о правилах. Это все то же предложение. Нет никаких других ограничений, кроме испытания, за исключением того, что никому не разрешается умирать. О ... да, это должен быть конец".

Как только слова Ван Конга упали, он направился к Ань Чжэну и наступил на землю, издавая стучащий звук.

Ань Чжэн вежливо сопротивлялся, но Ван Конг, который был почти на голову выше Ань Чжэна, нанес ему прямой удар.

Ань Чжэн слегка нахмурился, уклоняясь в сторону.

Ван Конг пробил воздух ударом кулака и, промчавшись мимо, двумя руками схватил каменного льва, стоявшего на обочине, и обнял его. Каменный лев весил не менее тысячи фунтов, его мышцы всколыхнулись на руках, и он, обняв каменного льва, нанес удар в сторону Ань.

Ань Чжэн снова повернулся боком, каменный лев ударился о землю, множество плит из синего камня разбилось, на земле образовалась большая яма. Гравий наполнился дымом и пылью, и Ван Конг снова бросился к нему.

Ань Чжэн нанес удар, и он все еще казался обычным. Но вдруг перед Ван Конгом возник боксерский ветер, и сильный взрыв потряс Ван Конга. Но это было лишь сотрясение, Ван Конг покачал головой и, выругавшись, пошел дальше.

Его мышцы слишком странные. По правде говоря, практикующие в состоянии вознесения не могут остановить Ань Чжэна.

Но взрыв газа просто разорвал одежду Ван Конга, а на его бронзовой коже даже не осталось шрамов.

"Маленький слабый цыпленок, смотри, как моя рука разорвет тебя!"

Ван Конг подошел и взмахнул рукой, и в его руке появился черный железный прут. Этот железный прут выглядит таким же толстым, как предплечье обычного человека, а его длина составляет два метра, так что у Ван Конга должно быть космическое оружие. Ван Конг бросился к Ань Чжэну, и железный прут с силой упал вниз.

Ань Чжэн увидел странность Ван Конга, его тело метнулось назад. Железный стержень ударился о землю и врезался прямо в большую яму диаметром более двух метров!

Но на этот раз я не могу почувствовать ни капли силы культивации, и она полностью зависит от силы руки.

Видя, что Ань Чжэн снова избегает его, Ван Конг выглядел раздраженным и зашагал к нему, размахивая железным прутом в руке. Ноги Ань Чжэна немного подкосились, его тело упало на взметнувшийся железный прут, а затем он ударил ногой в бок, ударившись о лицо Ван Конга.

Эта нога полна силы, и Ань Чжэн не хотел его убивать, поэтому он остался влюбленным.

Но после удара ногой по лицу Ван Конга, он просто наклонил голову, казалось, это совсем не повлияло на него. Пыль на его лице все еще была, и он закричал, держа в одной руке железный прут, а другой рукой схватил Ань Чжэна за одежду.

Ань Чжэн качнулся назад, повернул свое тело вокруг железного прута, чтобы избежать кулаков Ван Конга, а затем гибко обошел Ван Конга сзади.

Эта сцена в точности повторяла ту, когда он долгое время находился в мире фантазий, когда он победил первого в своей жизни противника. Можно представить, насколько глубокие тени меандра остались в сердце Ань Чжэна.

Ань Чжэн одной рукой схватил Ван Цына за волосы, присел на корточки, поставив ноги на плечи Ван Цына, а затем правой рукой нанес удар ладонью-ножом по шее Ван Цына!

С треском ладонь Ань Чжэна порезала шею Ван Конга.

Тело Ван Конга рванулось вперед на несколько шагов, его голова непроизвольно покачнулась. Что удивило Ань Чжэна, так это то, что он все еще был в порядке! Ань Чжэн не хотел убивать людей просто так, как и не хотел просто так наносить серьезные удары, поэтому он оставил место для удара и не использовал силу культивации. Однако его физическая сила в царстве Сюми, даже с такой ладонью, даже каменная скрижаль была расколота.

Однако Ван Конг просто пошатнулся, после крика снова пришел в себя и отбросил руку назад, ударив себя железным прутом.

Ань Чжэн сделал сальто назад и отпрыгнул от Ван Конга, его ноги приземлились устойчиво.

Но Ван Конг не упал. После того, как Ань Чжэн сделал сальто в сторону, у него не было и секунды. Железный стержень ударил по затылку самого Ван Конга.

От удара все зрители вздрогнули. Сила этой палки разбила даже большой камень.

Ван Конг сбил себя этой палкой с ног и упал на землю, как рухнувшая гора. Но никто не подумал, что через несколько секунд парень снова встал, поднял руку и протер глаза, видимо, чтобы оглушить себя.

Он обернулся, посмотрел на позицию Ань Чжэна, а затем бросился вверх со своим железным прутом.

Ань Чжэн вздохнул и сказал себе, что этого парня нельзя победить железом?

Ван Конг направил в сторону Ань Чжэна палку. Это была явно опасная для жизни игра. Ань Чжэн разозлил его несколько раз подряд и действительно ударил железную палку кулаком.

В этот момент Гао Юаньху, стоявший вдалеке и наблюдавший за битвой, слегка нахмурился.

"Девять Дуаньцюань... Это Бай Пиньгун, каков источник этих разногласий?"

Девять Дуаньцюань.

В первом абзаце буря на кулаке обрушилась на железный стержень, а железный стержень непроизвольно подхватил и разбил собственную голову Ван Конга. Но это только первый сегмент, на железном пруте вспыхнул газ и продолжал яростно взрываться.

Если этот боксерский стиль появится в воде, он станет более понятным. Это была сила, которая вырывалась девять раз подряд, причем с силой по очереди. Она может непрерывно вырываться девятью волнами в воде, такими же шокирующими, как девять грибовидных облаков, вложенных друг в друга.

Сила последовательных взрывов эквивалентна девяти ударам по железному пруту. Железный прут не может уклониться с большой скоростью.

бум!

Железный прут сильно ударил по голове самого Ван Конга и в одно мгновение разбил 10 000 цветков сливы. Даже если бы у Ван Конга тогда была медноголовая железная рука, силы этой палки было достаточно, чтобы расколоться. Железный прут разбил цветок на голове Ван Конга, и кожа стала мясистой. Кровь брызнула и запеклась во все стороны, отчего люди увидели холодок в его сердце.

Еще более шокирующим было то, что Ван Конг не умер под этой палкой.

В его голове образовалась большая дыра, из которой текла кровь. Его тело упало назад, и он сильно ударился спиной о землю.

Но он все еще хотел встать и несколько раз пытался опереться о землю, но голова кружилась. Несколько раз ему это не удалось.

Ань Чжэн подошел и схватил Ван Цына за лодыжку, а затем рукой подбросил Ван Цына вверх. Тело Ван Конга отлетело от поля и приземлилось на расстоянии не менее 30 метров. Ударившись о землю, он откатился на несколько метров в сторону.

Но, несмотря на это, парень все еще сопротивлялся и сидел, болтаясь.

Аньчжэн наклонился, чтобы поднять упавший на землю железный стержень, отбросив его рукой. Железный стержень быстро вращался, и раскаленные колеса пролетели над ним, точно попав в голову Ван Конга. Этот удар словно ударил в сердце каждого, сердце каждого дернулось.

Ван Конг сидел, трясясь, и упал с грохотом.

Церемониймейстер Цуй Хаолай разочарованно покачал головой и нетерпеливо сказал: "Победителем будет поединок боевых искусств".

Затем он потянулся к коробке: "Следующим будет выступать ... человек из Академии Дадинг по имени Су Фэйчжэн. Его противник... ну, его противник - Вуюань Аньчжэн!".

Шаги Ань Чжэна остановились, и когда он снова посмотрел на Цуй Хао, в его глазах уже читалось намерение убить.

Врата великих перемен Глава 201

Ань Чжэн подошел к Цуй Хаолай и посмотрел на чиновника, который явно боялся, но держался: "Вы хотите сказать, что на этот раз вы также признаете, что, возможно, была допущена ошибка при составлении списка чиновников, но правила нельзя нарушать, поэтому я должен продолжать борьбу, иначе я воздержусь? "

Цуй Хао подсознательно вернулся назад, сглотнул и сказал: "Когда... Конечно! Это правило императорского двора, законы страны, и здесь нет места потерям. Если... Если у вас есть какое-то мнение, вы можете спросить после испытания, о котором говорил суд. "

Ань Чжэн сказал: "Сколько человек участвовало в битве при Чусюне на этот раз?".

Цуй Хао сказал: "126 человек".

Ань Чжэн сказал: "Значит, я буду играть в 125 играх?".

Цуй Хао не выдержал взгляда Ань Чжэна и снова сделал шаг назад: "Это... откуда мне знать, что этот список составлял не я".

Ань Чжэн посмотрел на Цуй Хао и сказал: "С самого начала и до сих пор ты трижды звонил мне, указывая, что у тебя есть как минимум три листа бумаги с моим именем, и показывал их мне".

Цуй Хао на мгновение замер: "Ты не можешь это контролировать".

Ань Чжэн протянул руку: "Дай мне записку с моим именем в руку".

Сцена была тихой, никто не разговаривал. Все понимали странность происходящего, но, в конце концов, Цуй Хаолай был придворным чиновником, и они не осмеливались говорить небрежно. Даже те, кто в самом начале громко боролся против охраны, сейчас не хотели говорить. В конце концов, это позорное дело. Даже если они сражаются в таком колесе, разве это действительно славная победа для кого-то, кто выиграл битву?

Практики дорожат репутацией.

Большинство из них хотят победить Аньчжэна честным и справедливым способом. Пока Аньчжэн не показал силу, которой у них нет, они также думают, что Аньчжэн зависит только от удачи. Если им повезет, то они станут такими же, как и Аньчжэнь знаменитый Фан Гучэн. Но сейчас лишь немногие из них считают себя сильнее Анчжэна.

Цуй Хаолай был неоднократно поддержан взглядом Ань Чжэна. Он несколько раз кашлянул и сказал: "Вы создаете необоснованные проблемы!".

Ань Чжэн сказал: "Я создаю проблемы без причины, тогда ты покажи мне свою причину".

Цуй Хао подсознательно повернулся, чтобы посмотреть на место, где стоял Гао Юаньху, но обнаружил, что не знает, когда Гао Юаньху ушел. Он почувствовал холод в сердце, и вдруг подумал, не обсчитали ли его? Он слышал о нраве этого человека. Если что-то случится, боюсь, Гао Юаньху сам не решится.

Цуй Хаолай неловко улыбнулся: "Возможно, что-то действительно пошло не так, или если это соревнование не засчитают, я сделаю это снова".

Аньчжэн все еще протягивал руку: "Дай мне все бумаги с моим именем в руки".

Лицо Цуй Хаолая было уродливым, как будто он был тяжело болен. Он снова повернулся, чтобы поискать фигуру Гао Юаньху, но, прочесав толпу, так и не увидел ее.

Ань рассуждал медленно: "Ты не даешь, потому что у тебя вообще ничего нет. Если ты не хочешь говорить, тогда позволь мне сказать... Кто-то попросил тебя сделать это, а ты просто глупец, который берет деньги за то, что делает. У вас нет трех документов с моим именем, только один. И то, что вы не знали и не ответили, это то, что вы сейчас упали в яму. "

"Знаешь ли ты цель человека, который поручил тебе это сделать? Думаешь ли ты, что этот человек, возможно, хочет подразнить меня или хочет использовать борьбу на колесе, чтобы в конечном итоге устранить меня. Но вы ошибаетесь, его цель - раздражать меня. Позвольте мне лучше убить вас по этому случаю. "

Ань Чжэн указал на нос Цуй Хао: "Ты дурак, знаешь ли ты? Если бы я действительно убил тебя со злости, то тот, кто заставил тебя это сделать, был бы счастлив. Если бы я убил тебя по такому случаю, никто не смог бы меня оправдать, потому что сработал закон Даянь, меня бы посадили в тюрьму и казнили. А у тебя, после твоей смерти, не было свидетелей этого дела, и результат процесса был чист...".

Лицо Цуй Хаолая было белым, как бумага: "Энн... Лорд Анг, то, что вы сказали, правда?"

Рука Ань Чжэна все еще была вытянута: "Дай мне записку".

Цуй Хаолай вздрогнул и положил записку в руки Ань Чжэна: "Это правда... только это. Кто-то попросил меня сделать это, а я просто пожадничал на небольшую сумму денег. Я действительно не знаю, каковы будут последствия. Серьезные".

Ань Чжэн сделал шаг назад: "Что ты сказал? Ты сказал, что семья Гао попросила тебя сделать это?".

Когда Цуй Хао подошёл, его лицо снова изменилось, на этот раз оно стало сине-фиолетовым, как свиная печень: "Анье... Анье, не обижай меня, я этого не говорил".

Ань Чжэн громко сказал: "Пожалуйста, скажи это вслух, это люди из семьи Гао позволили тебе это сделать".

Цуй Хао от волнения чуть не упал на колени: "Я не говорил ах Анье!"

Ань Чжэн громко сжал кулаки: "Спасибо, что сказал правду".

Он повернулся, чтобы посмотреть на окружающих его людей: "Поскольку это могущественный человек, который может контролировать соревнования по своему усмотрению, лицо этой страны исчезло. Раз так, то просто подойдите прямо".

Он указал на этих людей: "Кто хочет победить меня, тогда подходите все!".

Поднимайтесь все!

Удар был подобен рыку тигра.

Люди вокруг закричали и зажужжали в ушах. У нескольких человек с меньшей силой из ушей пошла кровь, а еще больше людей потеряли сознание от шока. Внимание всей площади Цзиньтин было привлечено звуком Ань Чжэна.

Даже те, кто хорошо тренировался в битве Чусюн, были потрясены этим шокирующим разумом. Только тогда они поняли, насколько велика пропасть между ними и Ань Чжэном.

Никто не осмеливался встать.

Острые глаза Ань Чжэнли обшаривали зрителей: "Сражаться с тобой - обидное дело. Если бы мне было позволено отправиться прямо на битву за лидера, у меня все еще есть настроение тратить время с вами здесь. Вы считаете меня своим противником, а мой противник уже не ваш".

Если кто-то готов прийти и сражаться, я стою здесь и жду, почему бы не использовать это бесстыдное средство. "

"А если вы придете вместе?"

Никто не только не осмелился выйти, никто не осмелился заговорить. Мало того, в толпе не слышно шепота. Большинство людей закрывают уши, а их головы все еще перевернуты. Воздействие рева Аньчжэна было отнюдь не мгновенным. Сила рева продолжала воздействовать на людей.

Некоторые люди чувствовали все большую и большую боль в голове, и, наконец, они не могли удержаться от того, чтобы не сесть на корточки, положив голову на руки, и не завыть. У некоторых людей кровоточат уши и ноздри, и даже глаза начинают разбегаться.

Вскоре после этого кто-то из дворца Тяньцзи пришел с башни южных ворот, чтобы расспросить Ань Чжэна о случившемся. Ань Чжэн вкратце повторил суть дела, маленький **** не посмел медлить и быстро вернулся в башню южных ворот, чтобы доложить Янь Вану Му Чанъяну.

Через десять минут **** Ань Чэнли из дворца Тяньцзи явился лично: "Ань Чжэн, государь просил вас подняться в башню".

Ань Чжэн кивнул, повернулся и последовал за Ань Чэнли в башню.

В это время Гао Юаньху стоял рядом с Му Чанъянем.

Му Чанъянь слегка сузил глаза, сидя на стуле, и казался усталым. После прихода Аньчжэна он выглядел более энергичным. Он указал в сторону и подал знак Аньчжэну подойти, затем взял чашку чая и сделал глоток: "Вы думаете, что кто-то считает, что его сила достаточно сильна, чтобы контролировать Цючэн Дадянь?".

Никто не осмелился заговорить, все прекрасно понимали, что семья Гао на этот раз оказалась вне пределов досягаемости. С силой семьи, находящейся за пределами двора, попытка контролировать битву Чусюн в Цючэн Дадянь уже была прямой провокацией против величия королевской семьи и национальных законов.

Гао Юаньху не дурак, он сказал про себя: "Король... Это дело, должно быть, неправильно поняли, и министр никогда не сделает такого".

Семья Гао была верна королю в течение стольких лет, этот вопрос настолько очевиден, очевидно, что это краденое имущество против семьи Гао. "

Му Чангян произнес вслух: "Вы хотите сказать, что кто-то хочет украсть вашу семью Гао, устранив последствия битвы за безопасность?"

Гао Юаньху сказал: "Чэнь... Я думаю, что все должно быть именно так".

Му Чанъянь сказал: "Так стоит ли поступать так, как ты думаешь? Ты должен успокоить противоречия и сказать, что Гао Цзяжунцзюнь патриот. Как можно делать что-то против вас, вы, должно быть, были раздражены. ... А потом публично похвалить семью Гао, вынуть четыре слова о преданности и патриотизме и повторить их? "

Гао Юаньху поспешно склонил голову: "Не смею".

Му Чанъянь улыбнулся и сказал: "Не смеешь? На самом деле, это то, что ты думаешь в своем сердце, и ты также думаешь, что одиночество сделает это. Поэтому ты хочешь не просто контролировать Цючэн Дадяня, ты хочешь контролировать ... Одинокого Короля I!".

Его тон резко повысился, и Гао Юаньху, наконец, не выдержал давления и упал на колени: "Слуги действительно не смеют, этот вопрос также приглашает короля Минча, чтобы обвинить его".

Му Чанъянь кивнул: "Похоже, что позвоночник вашей семьи Гао недостаточно тверд, чтобы согнуться перед одиноким. Ноги твоей семьи Гао не настолько тверды, чтобы ты не смог встать на колени перед одиноким. Всегда думал, почему ты такой глупый, как директор этого поколения? "

Он посмотрел на Гао Юаньху: "Позже я хотел понять, что ты поступил так не из-за глупости, а из-за самоуверенности. Вы чувствуете, что ... такой человек, как Гу, не может жить без вашей семьи Гао, и вы не смеете по-настоящему обидеть вас". Гао. Раз уж я это сказал, нужно ли мне говорить об этом яснее? "

Плечи Гао Юаньху задрожали, а голова опустилась ниже.

Он не знал, почему реакция Янь Вана сегодня была такой бурной и ненормальной. Неужели Му Чангян ошибается? Не все ошибаются.

Му Чангян сказал именно то, о чем он думал... С точки зрения Гао, Му Чангян был марионеткой, а права Даяна находились в руках королевы-матери Су. Непосредственная жадность не так уж и велика.

Поэтому люди из семьи Гао считают, что этот марионеточный король Янь на самом деле ничто перед силой семьи Гао. Король-марионетка Янь не причинит семье Гао никакого вреда. Поэтому их уважение к Янь Вану только на поверхности.

Му Чангян отпил чай из чашки и уронил чашку на землю.

С треском разбилась чашка.

Му Чанъянь спросил Гао Юаньху: "Что ты сейчас один разбил?".

Гао Юаньху на мгновение замер, не понимая, что имеет в виду Му Чанъянь, и вынужден был ответить честно: "Это чайная чашка".

Му Чанъянь покачал головой: "Нет, это устройство. Чайная чашка - это устройство, а палочки для еды - это устройство. Это для человека. Руки обычных людей могут управлять многими устройствами, такими как чайная чашка, которую только что разбили, такими как зонтик, такими как веера, такими как ножи, - это все утварь. Конечно, те, которые держат необычные люди, тяжелее. Конечно, в одинокой руке также есть некоторые предметы утвари, такие как различные ведомства, такие как армия, такие как другие вещи... это Национальное тяжелое оборудование. "

"Если обычные люди сердятся, они часто ломают некоторые устройства, чтобы выразить свой гнев. Если это общий гнев, то у них будет выбор, когда они будут бросать что-то, и они выберут что-то никчемное, чтобы упасть. Если гнев экстремальный, тогда нет никаких забот, вы будете ломать то, что видите перед собой, вы отвечаете один, так ли это? "

Гао Юаньху вздрогнул и ответил: "Да...".

Му Чанъянь крикнул: "Похоже, что ты понимаешь значение одиночества, пойдем".

Врата великих перемен Глава 202

После ухода Гао Юаньху Му Чанъянь испустил долгий вздох облегчения и взмахнул руками, давая понять, что все вокруг него отступили, остались только Ань Чэнли и Ань Чжэн.

"Этих людей становится слишком много".

Му Чанъянь устроился поудобнее, прислонившись к стулу, и почти свернулся калачиком в широком кресле. Как будто ему было холодно, или потому что он чувствовал себя крайне ненадежным. Может быть, только сильнее прислонившись к спинке, он почувствовал бы в своем сердце немного комфорта.

"Аньчжэн".

"В".

"Не волнуйтесь слишком сильно, это 'на самом деле размещается на всей большой шахматной доске, они просто берут вас на нижнюю линию одиночной разведки. Дела военного ведомства - это как пирс на длинной насыпи, а потом они подумают, раз уж рот уже пробит, так может ли он полностью столкнуть длинную дамбу? "

"Если ты один, что это значит? Это значит, что сирота полностью сдался, и даже такие люди, как семья Гао, осмелятся прыгнуть на голову сироты. Они почувствуют, что сирота сдался, и впоследствии будут делать все, что захотят. "

Ань Чжэн сказал: "Министры не ожидали, что их будет так много".

Му Чанъянь улыбнулся: "Твой темперамент прост и прям, что очень хорошо. Это значит, что, хотя вы и попали в этот большой резервуар с красителем, он не был загрязнен. Что из того, что вы сделали после въезда в Пекин, не настолько безрассудно, чтобы быть импульсивным. То, что цените только вы, - это ваша простота и прямота. "

Му Чанъянь поднял голову и посмотрел на небо: "У каждого человека есть свои честолюбивые амбиции? Когда я был мальчиком, я разговаривал со своим старшим братом. Он спросил меня, каков мой самый большой идеал, и я ответил, что хочу быть человеком без проблем. Он рассмеялся и сказал, что надеется, что ты станешь тем человеком, которым хочешь быть. "

"Тогда я спросил его, каков твой самый большой идеал? Он сказал... Вещи в мире, люди в мире, все смотрят на Дакси. Кроме Даси, принцы других народов осмеливаются быть только сиротами. Си может быть только министром.

Его желание состоит в том, чтобы однажды Даян стал доминировать на севере, а обратившись лицом к югу, он позовет меня. "

Ань Чжэн шевельнулся в сердце, подумав о старшем брате Чанъянь Янь, бывший принц Даянь был так высокомерен, в его сердце были амбиции, но он не понимал прикрытия, поэтому его могла убрать только императрица. Если бы бывший принц умел быть терпимым раньше, возможно, он смог бы, наконец, полностью убрать королеву.

А Му Чангян - тот, кто был свидетелем всего этого, поэтому он будет так терпелив перед Тайбэй. Он выбрал путь, отличный от пути своего старшего брата, потому что старший брат оставил ему достаточно опыта и уроков.

Зачатие Му Чангяня - это тихое развитие, овладение силой, которая может соперничать с королевой-матерью в терпении. Но сейчас кажется, что королева-мать явно потеряла к нему интерес.

"Вы оба носите фамилию Ань..."

с горечью сказал Му Чангян, - "Одиночка сначала подумал, может быть, это воля Божья. Если отправить вас обоих с фамилией Ань к одинокому, все станет более стабильным. Теперь подумай, одиночество - это всего лишь своего рода подкрепление уверенности в себе. Что вы можете сделать в будущем, так это позволить таким людям, как вы, доверчивым, быть настолько хорошими, насколько это возможно. "

Он посмотрел на Аньчжэна: "Когда ты впервые выбрал школу боевых искусств, я боялся, что это не потому, что ты действительно хочешь поступить в школу боевых искусств? Но даже тогда, ты все еще решил бороться за репутацию школы боевых искусств в это время, что достаточно. Объяснение в том, что ты лояльный человек. Согласно словам на реках и озерах, можно также сказать, что он верный. Сейчас таких людей, как вы, слишком мало. "

"Продолжайте."

Му Чанъянь указал на низ башни: "Там твой сегодняшний мир".

Ань Чжэн сжал кулаки: "Вернись".

Му Чэнъянь сказал: "Ань Чэнли, иди к человеку внизу и скажи человеку из Либэ, что у Ань Чжэна нет противников в битве при Чусюне.

Ему разрешено участвовать только в битве за лидерство в Цю... Ни Цин остался один, слишком одинокий. "

Когда Ань Чжэн спускался с башни, он чувствовал, что каждый шаг дается ему очень тяжело. Сначала у него сложилось плохое впечатление о Му Чанъяне. Ему всегда казалось, что Му Чанъянь слишком труслив. Теперь, похоже, то, что несет Му Чангян, слишком тяжело, поэтому он будет идти так осторожно.

Изначально подниматься наверх было тяжелее, чем спускаться вниз, но когда я уселся, то почувствовал, что мои шаги стали тяжелее, чем когда я поднимался.

Му Чанъянь только что почти решительно объявил о достоинстве Гао Юаньху как короля Янь. Но когда царю нужно заявить о своем достоинстве таким образом, разве это не самое печальное?

Когда Ань Чжэн прибыл на площадь Цзинь Тин и нашел Ни Цин, Ни Цин все еще сидела на стуле, не двигаясь. В отличие от Ань Чжэна, Ни Цин еще не была вызвана.

Ань Чжэна вдруг осенила непонятная догадка.

В битву с Чу Сюном семья Гао осмелилась вмешаться напрямую и позволила ему принять вызов по очереди. Подобное настолько очевидно, что очевидно, что такая семья, как семья Гао, больше не воспринимает национальный закон Даянь всерьез. Этого более чем достаточно, чтобы показать, что сила верности Му Чанъяня была практически стерта королевой-матерью.

Семья Гао - это всего лишь шахматная фигура, фигура, которая все еще исследуется королевой-матерью. Королева-мать хотела использовать семью Гао для провокации национальных законов Янь Го, и это был последний вызов Му Чанъянь.

Сторона Ни Цин боялась быть несправедливой. Аньчжэн был специально создан для колесных войн, а Ни Цин до сих пор не играл. Возможно, эти люди даже не хотели, чтобы Ни Цин играл. Они могут сказать, что имя Аньчжэна появилось три раза из-за ошибок чиновников Либэ, и, конечно, они могут сказать, что имя Ни Цин вообще не было в этой графе.

В конце концов, если вы не назовете имя Ни Цин, в конечном счете, это будет просто случайное нажатие на эту провинность бюрократу. Ни Цин потеряла все.

"Все еще ждешь?"

спросил Ань Чжэн.

Ни Цин посмотрела на Ань Чжэна и кивнула: "Остается только ждать".

Ань Чжэн некоторое время молчал, сидя рядом с Ни Цин: "Эта страна или страна, которую ты любишь?"

Ни Цин замолчала надолго, затем посмотрела на Ань Чжэна и торжественно сказала: "Четыре года назад Дин Янь впервые сказал, что он лично учил нас, был один известный военачальник, который однажды сказал. Если все солдаты - железные солдаты, то битва непобедима. Если каждый будет железным солдатом, то мир будет правильным. "

Он огляделся вокруг: "Люди здесь, возможно, слышали эту фразу, но это никого не волнует. У меня нет способа заставить каждого солдата стать железной армией, каждого стать железным человеком, я могу только сделать себя таким, как этот Народ. Армия - железная армия, а битва - непобедимая. Быть человеком - железным человеком, только потому, что у него в сердце праведность. "

Энн вздохнула: "Но иногда такие люди, как ты, всегда кажутся одинокими".

Ни Цин улыбнулся и бросил на Ань Чжэна глубокий взгляд, словно глубоко задумался: "Ты все такой же?"

Ань Чжэн с улыбкой покачал головой: "Я не ты, я знаю, как работать".

Ни Цин облегченно улыбнулась: "Я почти поверила".

Ань Чжэн рассмеялся: "Я и сам почти поверил".

Ни Цин немного улыбнулся и сказал: "Если в конце никто не назовет мое имя, мы придем от имени боевых искусств и у нас не будет шансов сыграть, то после окончания я брошу вызов в первом бою битвы лидера. "

Энн кивнула: "Хорошо".

Ни Цин сказала: "Но мы с тобой также знаем, что даже если у нас с тобой будет шанс выступить в битве за лидера, даже если ты выиграешь, тебя могут осудить те экзаменаторы по разным причинам".

Ань Чжэн подсознательно посмотрел на церемониймейстера, стоявшего рядом с площадкой с коробкой, и все больше и больше испытывал отвращение к прогнившему даянскому чиновничеству.

Но в этот момент ритуальный чиновник, который выглядел пухлым тридцатилетним и даже вел себя немного глупо, взял записку из коробки: "Следующая война, Вуюань Ни Цин".

Затем он снова полез в коробку, достал записку и посмотрел на нее: "Его противник, тоже додзе, Фэн Сюян".

Сцена возликовала!

Никто не ожидал, что кульминация наступит так быстро и так бурно. В этом году правила временно изменились. В прошлом люди, участвовавшие в битве за лидера, сталкивались один за другим в порядке очереди после первичных выборов. В этом году королева-мать Советского Союза хотела во всем лидировать. Когда мозг разгорелся, дуэль сменилась ничьей.

Но из-за этого в соревновании много неопределенности. Никто не знает, является ли его противник товарищем.

Ни Цин замер на мгновение, затем глубоко вздохнул и встал. Он разобрал свою одежду и посмотрел на Ань Чжэна: "Похоже, судьба не полна несправедливости".

Ань Чжэн поднял большой палец вверх: "За победу!"

Ни Цин крикнул, а затем направился к месту проведения поединка.

Со стороны додзё лица у всех немного странные. Особенно уродливым было лицо даоса в черном халате, возглавлявшего команду. Он свирепо уставился на ритуального чиновника, отвечавшего за ведение записей, с ножом в глазах. Но придворный чиновник просто сидел и, подняв голову, смотрел на луну, которая еще не вышла на работу. Когда на небе появилось солнце, Хуаэр не знал, кто ему улыбается.

Мужчина обернулся к Фэн Сюяну, глаза которого начали светиться, и сказал: "Это дело немного не так. Чиновник из бюро воспользовался нами. Он не должен был разделять вас и Ни Цин. Согласно договоренности, Ни Цинхуэй и Су Фэйлун из колледжа Дадинг столкнутся друг с другом. Будет лучше, если они оба проиграют, и вы сможете обеспечить себе первое место". "

Фэн Сюян увидел, как Ни Цин выходит на поле, слава в его глазах становилась все более и более процветающей: "Кого волнует это первое место?".

Даос в черной мантии замер на мгновение и хотел сказать что-то еще, но на сцену уже вышел Фэн Сюян.

Фэн Сю был одет в темно-синий халат, имел стройную и высокую фигуру, а красота, благодаря которой на его лице едва ли можно было найти какие-либо изъяны, сделала его возлюбленным мечты многих девушек в городе Фангу. Более того, даос Янь Го не мог не жениться, поэтому не знал, как много людей сходят с ума от желания выйти за него замуж.

Но этот красивый, без друзей молодой человек из первого поколения Тайшань Додзе никогда не сплетничал ни с одной женщиной, и он даже никогда не был в Синем Доме. Некоторые говорят, что он высок, а некоторые - что ни одна женщина не достойна его. В отличие от Су Фэйлуна, чья известность распространилась по всему Фан Гучэну, слухи о Фэн Сюяне сводились к тому, что талантливый человек легко победил соперника.

У Фэн Сюяна был деревянный меч, а у Ни Цин - черная короткая палка.

Эти два парня стояли на площадке и выглядели чрезвычайно красивыми в двух смыслах. Фэн Сю - красивый, статный, красивый. Ние Цин - великолепный, величественный, а его тело полно мужского духа.

"Наконец-то, все не напрасно".

Фэн Сюян сжал кулак в сторону Ние Цина: "Брат Ни, привет".

Ни Цин сжал кулаки в ответ: "Брат Фэн, ты в порядке".

Фэн Сюян улыбнулся и сказал: "С четырех лет назад я хотел сразиться с тобой. Но ты также знаешь, что правила школы слишком велики. Они боятся, что если я проиграю, то репутация Тайшань Додзё упадет. Это постепенно стало моим демоном, и я не буду драться с тобой, в конце концов, я даже после сна не буду спать спокойно. "

Ни Цин улыбнулся: "Тогда ты можешь играть более свободно".

Фэн Сюян огляделся: "Здесь не так просто играть".

Ни Цин спросила: "Так где ты хочешь сражаться?"

Фэн Сюян вздохнул: "Ты должен позволить им наблюдать за боем, а сам хочешь играть свободно, или пойти туда?"

Он протянул палец.

Ни Цин посмотрела на него.

Он имел в виду главный зал дворца Тяньцзи.

Врата великих перемен Глава 203

Фэн Сюян поднял руку к дворцу Тяньцзи за площадью Цзиньтин, и пересек Южную городскую стену к храму Тяньцзи.

Фэн Сюян сказал, что этой битвы ждали четыре года, и под этими глазами был только шанс. Но даже если все взоры обращены на меня, я хочу, чтобы люди восхищались. Таким людям, как ты и я, нужен кто-то, на кого можно равняться.

Если бы все изменилось в прошлом, до того, как в боевых искусствах произошел такой несчастный случай, Ни Цин, возможно, не стала бы обещать Фэн Сюяну.

Но в этот раз Ни Цин не стала отказываться.

Школа боевых искусств выжила, и он несет славу и гордость всей школы боевых искусств на своих плечах.

"Это хорошо!"

Ни Цин только кивнул и легко ответил.

Фэн Сю сказал: "Тогда следуйте за мной".

Он удалился от места соревнований и поспешил к южным воротам, за ним последовал Ни Цин. Они ушли один за другим, и зрители неожиданно воскликнули. Увидев, что они направляются к южным воротам, охранники Оучи тоже занервничали.

Му Чангян выпрямился, его глаза сверкнули: "Не останавливайтесь!".

Запрещенные солдаты и охранники Оучи были вынуждены ждать очереди, но не стреляли. Двое мужчин преодолели высокую стену и вошли прямо во дворец Тяньцзи.

Ань Чжэн слегка нахмурился и сказал: "Что делает Фэн Сюян?". Тот, кто достиг таких высот, никогда не будет импульсивным. Он должен был понять, что Ни Цин обязательно последует за ним. Какова его цель? Но те двое были слишком быстры, и Аньчжэну было уже поздно останавливаться.

В это время бюрократический чиновник, отвечавший за розыгрыш противников, потер глаза и сказал: "Муха так высоко, но уход без разрешения - это нарушение правил борьбы за лидера... Должны ли эти двое быть исключены из списка одновременно в соответствии с правилами? "

Услышав это, все закричали: "Нет!".

Раздутый чиновник, выглядевший толстым в свои тридцать лет, встал и сказал: "Изменит ли чиновник свое отношение из-за вашего отношения?"

Окружающая толпа начала бурлить: "Дайте им шанс!".

"Мы хотим увидеть результат!"

"Вы не можете дисквалифицировать их обоих!"

Чиновник фыркнул: "Правила есть правила. Я объявил, что эти двое отстранены от участия в бою за Цючэн Дадянь".

Лидер Тайпа Додзё в черном халате бросился вперед: "Ты не можешь заявлять просто так! У тебя нет такой квалификации!"

Чиновник усмехнулся: "Шучу, у меня нет такой квалификации. А у тебя она есть? Ты слишком велик в додзё или в правилах суда?".

Даос в черном халате на мгновение застыл и уставился на чиновника: "Ты ждешь!".

Чиновник был весьма расстроен: "Я боюсь тебя".

Ань Чжэнсинь сказал, что этот парень тоже интересный, это силовой поединок.

Ритуальный чиновник вернулся в ложу: "Теперь устройте следующее соревнование, если кто-то осмелится покинуть площадку в частном порядке, или будет уволен. Сегодня я экзаменатор, и у меня есть эта власть. Следующий игрок... Колледж Дадинг, Су Фэйлун! "

Люди, которые все еще кричали, затихли, услышав, что следующим будет Су Фэйлун из колледжа Дадинг. В конце концов, Су Фэйлун и Ни Цинфэн Сюян - персонажи одного уровня. Также важно остаться и посмотреть на соревнования Су Фэйлуна.

Сцена мгновенно затихла, то есть Су Фэйлун обладал такой репутацией и силой. Взамен других людей, я боялся, что не буду таким тихим.

Рука толстого бюрократа пошарила в ящике, а затем вытащила бумажный шарик и развернула: "Его соперник... Вуюань Аньчжэнь!".

Поднялся шум.

Ни Цин противостоял Фэн Сюяну и сражался с Су Фэйлуном.

Есть ли что-то более захватывающее, чем это? Все чувствуют, что их сердцебиение начинает ускоряться, что просто не обращает внимания на непрерывное **** тела. Двое людей, которые прыгнули во дворец Тяньцзи, не знают, как выглядит призрак, но эти зрители точно не смогут войти во дворец Тяньцзи.

Сейчас Су Фэйлун и Ань Чжэн собираются играть, и все они на время забыли о Ни Цин и Фэн Сюяне.

В колледже Дадинг цвет лица лидера Су Чжу явно изменился. Он опустил руку, чтобы дать знак Су Фэйлун не двигаться первой, затем подошел к придворному чиновнику и сказал низким голосом: "Что с тобой?".

Чиновник поднял голову, прищурил глаза и спросил: "Что со мной не так?"

Голос Су Чжу стал еще ниже: "Разве не хорошо сказать, что на этот раз это будет последний раз, когда играет Су Фэйлун. Сейчас вы позволите ему играть, если это будет слишком дорого, как вы будете иметь дело с другими через некоторое время?"

Чиновник сказал: "Вы имеете в виду, что чиновник даст вам жилье? Это шутка, чиновник всегда был справедливым и строгим, поэтому он будет выбран в качестве главного испытания в битве за лидера. Если ты действительно делаешь то, что хочешь, то какие еще квалификации есть у чиновника для этого экзамена? Поспешите уступить мне, иначе чиновник снимет вас за нарушение порядка. "

Су Чжу сказал сердито: "Ты не говорил этого, когда получал наши пособия!"

Чиновник продолжал: "Кто видел, как я собирал ваши деньги? В додзё твоей матери тоже сказали, что я получил деньги. Чиновник все еще удалил Фэн Сю из своего имени!"

Су Чжу сказал: "Ты ждешь!"

Чиновник усмехнулся: "Ты уже второй человек, который заставляет меня ждать. Не могли бы вы встать в очередь? Хорошо, этот чиновник все делает по правилам. Я не боюсь наклона тени, просто жду вашей мести".

Су Чжу фыркнул и пошел прочь.

Чиновники Ли посмотрели на Ань Чжэна: "Что, все еще ждешь, что я отнесу тебя обратно?"

Ань Чжэн был слегка ошеломлен, ему всегда казалось, что взгляд чиновника немного странный.

В колледже Дадинг Су Фэйлун увидел, что Су Чжу поспешил прочь, очевидно, разыскивая Су Пэя, декана колледжа Дадинг. Он не был настроен ждать, поэтому встал и потянулся, а затем медленно пошел к месту проведения мероприятия.

И Аньчжэнь тоже подошел сюда.

Двое мужчин стояли лицом к лицу, Су Фэйлун сжал кулаки в сторону Ань: "Привет".

Ань Чжэн сжал кулак в ответ: "Привет".

Су Фэйлун подсознательно посмотрел на дворец Тяньцзи, затем повернул голову и посмотрел на Ань Чжэна: "Можно начинать?"

Ань Чжэн улыбнулся и спросил: "Соперник, которого ты хочешь, Ни Цин?".

Су Фэйлун не стал отрицать: "Да".

Ань Чжэн спросил: "Итак, я стою перед тобой, ты немного разочарован, верно?"

Су Фэйлун по-прежнему не отрицал: "Да".

Ань Чжэн сказал: "Может быть, ты будешь приятно удивлен".

Как только он поманил, железная скала Ли Лиму, первоначально поставленная на стул, сама собой перелетела, а горшок со стрелами затрепетал вокруг, паря рядом с Ань Чжэном, в пределах досягаемости. Мужчина стоял с луком в руке и горшком со стрелами на самом подходящем расстоянии.

Су Фэйлун нахмурился: "Это похоже на деревянный лук генерала Ван Кайтая из железной груши с обрывом".

Энн кивнула: "Да".

Су Фэйлун спросил: "Почему вы используете его?"

Ань Чжэндао сказал: "Генерал Ван очень хочет приехать на осеннюю церемонию. Если в военном ведомстве не произойдет несчастного случая, то он будет одним из экзаменаторов сегодня. Сейчас его судят как беглеца, что может стать для него самым большим горем. Людей, которые сражаются за страну, это очень огорчает? Поэтому я пришел с оружием, которое он оставил в школе боевых искусств, я думаю... это также рассматривается как участие генерала Вана в этой осенней церемонии". "

Су Фэйлун кивнул после некоторого молчания: "Магическое оружие, которое ты использовал, не простое, я просто боюсь, что ты проиграешь быстрее".

Ань Чжэн приподнял уголок рта: "Не обязательно".

Как только он поднял руку, стрела с пером из нержавеющей стали автоматически вылетела из горшка со стрелами, плавающего рядом с ним. Ань Чжэн вытянул руку, чтобы удержать стрелу с пером, затем натянул лук и выстрелил. Расстояние между ними было небольшим. После того как стрела вылетела, она почти без задержки попала в Су Фэйлуна.

Тело Су Фэйлуна сдвинулось на фут по горизонтали, всего на один фут, и он просто избежал стрелы. Он не мог видеть движения своего тела, и его ноги не двигались, поэтому тело двигалось так быстро, потому что это было слишком быстро, и его призрак все еще оставался в том положении, в котором он только что стоял.

Стальная стрела пролетела мимо тела Су Фэйлуна, но стрела не полетела в сторону спины, а полетела назад с сильным разворотом в воздухе, и скорость была ошеломляющей.

Су Фэйлун, видимо, не видел стрелу, летящую позади него, но цвет его лица не мог не измениться.

Он вытянул руку назад, его руки изогнулись странной дугой, но это было как раз то, что нужно, чтобы остановить стрелу с пером. Его указательный палец и **** с щелчком зажали стальную стрелу. В момент зажатия стальная стрела зажужжала, а вокруг пальцев и стальной стрелы пошла рябь.

Воздушная рябь растрепала длинные волосы Су Фэйлуна. Несколько волос были отрезаны и упали вниз.

Су Фэйлун опустил голову и посмотрел на длинные волосы, упавшие на землю, его брови слегка нахмурились.

"Вы заставили меня посмотреть друг на друга. Оказалось, что ты был не только силой, когда играл против Ланг Цзина за пределами Вуюаня".

Ань Чжэн пожал плечами: "Друг на друга".

Рука Су Фэйлуна дернулась назад, а затем он сломал стрелу из нержавеющей стали в сторону.

На его ладони появился блестящий длинный меч, такой же чистый и яркий, как осенняя вода. Меч, казалось, слегка вибрировал, а на кончике меча раздавался звук драконьего напева.

"Ты должен быть осторожен".

Су Фэйлун произнес четыре слова, а затем выстрелил мечом. Меч, как правило, не был обычным, простое рассечение. Между ним и Аньчжэн было не меньше десятка метров, но плевок от длинного меча тут же достиг Аньчжэн. Выходит меч, меч более десяти метров.

Тело Анженга мелькнуло в стороне, и Цзяньмань упал, словно выброшенный длинный хлыст, прорубив под ногами прямую глубокую борозду.

Цзяньмань приземлился, и земля была рассечена, но на этом все не закончилось. Цзяньмань - более десяти метров в длину, но Цзяньци вытянулся еще больше. Каменная стена высотой в половину высоты, построенная вдали, чтобы отгородиться от зрителей, была разрезана, а Цзяньци продолжал двигаться вперед к переднему зрителю. Всего несколько мгновений назад он резко остановился.

С щелчком все пуговицы на груди зрителя были разрезаны и разделены на две части.

Мужчина посмотрел вниз, а затем его лицо стало бледным, как будто он только что умер. На самом деле, если контроль Су Фэйлуна над Цзяньи немного ослабнет, этот человек уже будет мертв.

Все начали спонтанно отступать, даже если это было более захватывающим, чем тест, это было не так важно, как его собственная жизнь.

Только Аньчжэн приземлился, снова появился Цзяньмань. На этот раз Цзяньман взмахнул рукой, все еще похожей на длинный кнут, сфера контроля была слишком велика. Анчжэн перевернулся, Цзяньмань пронесся под телом Анчжэна и направился к пухлому, неуклюжему, грузному чиновнику.

Люди опоздали закричать, потому что Цзяньмань был слишком быстр.

Щелкнуло!

Четкий звук.

Как Су Фэйлун зажал стрелу из нержавеющей стали, пущенную Ань Чжэном, так и пухлый неуклюжий ритуальный чиновник зажал Цзяньманя двумя пальцами!

Цзяньмань - это вовсе не физическая вещь, это чистая сила культивации.

Но Цзяньмань в это время был похож на гадюку с семидюймовым зажимом. Пухлый чиновник отмахнулся от меченосца случайной рукой и посмотрел на Су Фэйлуна: "Этот чиновник снова простил тебя и посмел самовольничать, я не узнаю тебя, если ударю. Я отпущу тебя, я буду главным героем долгое время. "

Врата великих перемен Глава 204

Цзяньмань был отброшен, цвет лица Су Фэйлуна явно изменился.

Пухлые чиновники Ли уставились на него: "Чтобы увидеть, что такое ****, просто ударь, если хочешь драться, и отвали, если не хочешь".

Ань Чжэн не мог не посмотреть на этого ритуального чиновника. Этот парень был как пружина в бюрократическом чиновничестве, как оползень.

А люди из колледжа Дадинг, стоявшие за Су Фэйлуном, казалось, заметили, что что-то не так, и многие встали, вышли и пошли в сторону северной стороны площади Цзинтин. Сейчас декан колледжа Дадинг сопровождает Яньвана на башне Наньмэнь, чтобы наблюдать за соревнованиями. В это время никто не может взять на себя инициативу. Конечно, они должны быстро найти Су Пэя.

Су Фэйлун тоже не сердилась. Она выбрала длинный меч, и Цзяньмань отлетел назад. Длинный кнут пронесся в воздухе, как длинный хлыст, а затем снова рубанул рукой в сторону Аньчжэн.

Как бы ни двигалось тело Аньчжэна, горшок со стрелами неуклонно парил в футе от него. Словно невидимая рука неуклонно тащила горшок со стрелами за ним, пока он перемещал горшок со стрелами.

Уклонившись от меча, Аньчжэн натянул тетиву утёсного железного грушевого дерева, и стрела из нержавеющей стали вылетела из горшка со стрелами и повисла на луке. После того как Аньчжэн отпустил тетиву, стальная стрела вырвалась наружу.

После того как первая стрела была выпущена, Аньчжэн снова без остановки натянул тетиву, и лук стал похож на полную луну. Шесть стрел из нержавеющей стали одновременно вылетели из горшка для стрел на тетиве. Как только довольные пальцы разжались, тетива снова защелкнулась, и шесть стрел из нержавеющей стали словно засверкали хвостатым пламенем. .

Су Фэйлун повернул длинный меч перед собой, а Цзяньмань выбросил круг, чтобы сформировать щит меча. Первая стальная стрела попала в щит меча, поэтому твердая стальная стрела была фактически сломана газом меча и разрезана на бесчисленные фрагменты. И в тот момент, когда осколки разлетелись, шесть стальных стрел полетели следом.

Шесть стрел из нержавеющей стали прошли сквозь бесчисленные осколки, разнеся в клочья Марс. Такая сцена напоминала шесть огромных военных кораблей, пробивающих плотную маленькую звезду в небе.

Глаза Су Фэйлун замерцали, указательный палец руки без меча сжал ее пальцы, и в ее устах прозвучало слово.

"Сломано!"

С этим шепотом из щита меча показался разъяренный дракон. Меч превратился в разъяренного дракона, и все шесть стальных стрел закрутились между оборотами. Тело дракона, сформированное Цзяньци, связало шесть стрел вместе, а затем скрутило тело дракона... Шесть стальных стрел были раздавлены Цзяньци одновременно!

Громко!

Люди отчетливо услышали драконье пение.

Но в этот момент появилась седьмая стальная стрела. Время для выстрела седьмой стальной стрелы было как раз подходящим. Это произошло, когда щит меча изменился, и дракон разбил шесть стальных стрел впереди. Цзяньци было уже слишком поздно меняться. Меч прошел сквозь щель Цзяньци и попал прямо в Су Фэйлуна.

Су Фэйлун был мгновенно поднят для боя. Изначально он думал, что Аньчжэн не является его противником. В это время боевой дух был силен!

Длинный меч в руке Су Фэйлуна держал цветок меча. Это был не цветок меча, который вырвали для красоты, а настоящий цветок меча, который мог убить.

Когда длинный меч повернулся, из кончика меча вырвался маленький белый цветок. Он был похож на обычные белые полевые цветы, которые часто встречаются на обочинах дорог. Пять лепестков, цветок не завораживает. Но в тот момент, когда цветок мгновенно расцвел, он словно открыл дверь в мир льда и снега.

Ледяной цветок в полном расцвете, с кристаллами льда на пятилепестковых лепестках.

Седьмая стальная стрела из лазинга была заблокирована цветком-мечом, и стальная стрела и цветок-меч ударили вместе. Затем ледяной цветок сломался, а стальная стрела разбилась.

Ань Чжэн сделал шаг и снова оттащил железный плуг от обрыва.

На этот раз из горшка со стрелами вылетели четыре стрелы из нержавеющей стали, но не одновременно. Аньчжэн выстрелила по одной стреле за раз, вылетело четыре стрелы, и даже миг времени был бесполезен. Четыре стрелы соединились в воздухе в прямую линию и полетели вперед точно по одинаковой траектории.

На таком расстоянии стрела почти достигла Су Фэйлуна. Длинный меч Су Фэйлуна повернулся назад, и вокруг него закружилась дюже длинная оправка для меча. Передний конец оправки образовывал голову дракона, а позади нее - тело дракона. Дракон свернулся вокруг головы дракона, а затем открыл пасть и зарычал.

Стальная стрела попала точно в голову дракона, но была укушена драконьей пастью!

Но сзади было три стрелы, и вторая стрела попала в хвостовое перо между первыми, толкая заблокированную первую стрелу вперед. Третья стрела попадает во вторую, а четвертая - в третью. Последующая сила бесконечна, посылая первую стрелу наружу.

Люди почти услышали приглушенный звук ... это был звук, который пронзил голову дракона между первыми.

Серия из четырех стрел пробила щит меча Су Фэйлуна.

Лицо Су Фэйлуна становилось все более взволнованным, и прежнего непринужденного выражения на нем уже не было видно. Ань Чжэн, казалось, полностью пробудил свои боевые намерения. Увидев, что стальная стрела прошла сквозь щит его меча, его волнение стало еще более явным.

Су Фэйлун выставил вперед длинный меч, и кончик меча точно совпал с наконечником стальной стрелы. Длинный меч действительно срезал стальную стрелу прямо по центру. Когда Су Фэйлун шагнул вперед, стальная стрела длиной почти в метр была разделена на две части. Однако Су Фэйлун не остановился. Длинный меч в его руке продолжал двигаться вперед и разрубил три стрелы сзади.

Это медленно описывать, но на самом деле это просто между кремнем и кремнем.

Су Фэйлун срезал четыре стрелы из нержавеющей стали, и его люди достигли менее двух метров от Аньчжэня.

Кончик меча выплюнулся, и шип меча пронзил горло Аньжэнь.

Откинувшись назад, Аньчжэн подняла руки вверх. Держа лук в одной руке, другой рукой натянула тетиву. В это время острие меча Су Фэйлуна как раз достигло его. В этот момент верхняя часть тела Ань Чжэнмэна откинулась назад, руки оттянули длинный железный лук железного плуга, и Цзяньмань оказался прямо перед его грудью.

Ань Чжэнмэн разжал пальцы и ударил тетивой по Цзяньману. Он даже выстрелил в Цзяньманя из лука Су Фэйлуна своей стрелой из пера!

Цзяньмань сделал изгиб и пронзил лоб Су Фэйлуна. В это время Су Фэйлун и Цзяньмань были близко друг к другу, и это время было слишком резким. Когда Цзяньмань был отброшен назад, он уже был перед Су Фэйлун.

Су Фэйлун быстро отреагировал, подняв другую руку с пальцами, и набросился **** на Цзяньманя, а затем Цзяньмань метнулся и нанес удар в грудь Аньчжэна.

Аньчжэн немного отступил, его тело все еще было наклонено назад, но ноги были стерты и отведены назад.

Цзянь Манг упал и рубился на земле, врезавшись в голубоватую плиту, среди гравия и дыма, Су Фэйлун продолжал двигаться вперед.

Как только лук в руке Аньчжэна повернулся к его спине, он опустил тело вперед, и лук отлетел от его спины. Обходя Цзяньманя, три стрелы из нержавеющей стали вылетели из горшка для стрел и повисли на тетиве лука. Как только он разжал пальцы, три стрелы вылетели из-за его спины.

Длинные мечи Су Фэйлуна атаковали сериями, как Феникс кивает. Три удара, взмах стальной стрелы отдельно. Первая стрела из пера вылетела, свалила плакучую иву далеко-далеко, за ней последовал веер, образованный воздушной рябью в том месте, где она была пробита, такой густой. Плакучая ива была рассечена веером и внезапно упала.

Вторая стрела взлетела высоко в небо, превратившись в пятно света, и я долго не видел, как она падает.

Третья стрела подлетела к башне. С пыхтением пробила толстый столб, и летящие щепки пробили окно. Влетев в башню, она пробила тяжелый городской кирпич позади дома.

Три меча Су Фэйлуна открыли три стрелы из нержавеющей стали, и они сражались, маня друг друга. Из горшка со стрелами снова вылетело несколько стрел с перьями.

Су Фэйлун ударил мечом, и ци меча стала яростной. Тогда Цзянь Ци развернулся и расколол горшок со стрелами, который преследовал Аньжэнь.

С треском раскололся горшок со стрелами. Все оставшиеся стальные стрелы тоже разломились на две части и упали на землю.

Су Фэйлун уставился на Чан Цзяньшуня, стоявшего позади Ань Чжэна: "Без стрелы ты еще можешь сражаться?"

Ань Чжэн слегка приподнял челюсть: "Лук просто здесь".

Он снова открыл лук, а затем отпустил его. На тетиве лука не было стрелы с пером, она была явно пустой, но лицо Су Фэйлуна изменилось.

Удушающая световая волна в форме полумесяца вырвалась из тетивы лука Телиму, скалясь. Длина пульсации составляла три-четыре метра, а скорость была выше ожидаемой. Реакция Су Фэйлуна достигла предела, но он все равно не смог уклониться. Лишь спустя полмесяца Су Фэйлун смогла только выставить перед собой свой длинный меч.

С грохотом!

Полумесяц был блокирован длинным мечом Су Фэйлун, но ураган, который нес Полумесяц, пронесся мимо. Пространство, отведенное для битвы за лидерство, было огромным, и я боялся, что такой мастерский поединок случайно заденет зрителей. Но такое большое поле все же не сильно ослабило ураган.

Там, где проходил ураган, взлетали вверх все голубые каменные плиты, которые были аккуратно разложены на земле. Каждая плита голубого камня - метр квадратный, почти дюйм толщиной и очень тяжелая.

Но под ураганом не осталось ни одной голубой каменной плиты, которая могла бы еще цепляться за землю. Все люди, наблюдавшие за происходящим со стороны, были в ужасе и не могли бежать. Они были переполнены людьми, и у них совсем не было места, чтобы двигаться. Им пришлось смотреть, как ураган летит в их сторону, окутанный голубым камнем.

Однако никто не подумал, что на краю площадки ураган резко остановился, и все синие каменные плиты упали на землю, как будто их загородила невидимая стена. Однако никто не стрелял, но когда был произведен расчет силы выстрела Ань.

В дымном небе люди смутно видели, как Ань Чжэн бросился к Су Фэйлун.

Дым был слишком густым, и я не смог разглядеть этих двух людей.

Мгновение спустя в небо, словно молния, взметнулся яркий блеск. Прямой удар меча, казалось, задушил небо.

Там, где прошел Цзяньмань, дым и пыль упали, словно электрофокус, а разбитая плита голубого камня была мгновенно превращена в порошок газом меча. Вслед за Цзяньманом раздался рев, похожий на рычание тигра, голова у всех гудела, некоторые люди не могли удержаться и приседали, держась за голову.

Пыль закончилась, люди протерли глаза, чтобы увидеть недоуменное зрелище, напротив друг друга стояли Ань Чжэн и Су Фэйлун. Между ними расстояние около одного метра, и на них не было никаких ран.

Через некоторое время Су Фэйлун глубоко вздохнула: "Ты сильный".

Ань Чжэн сказал: "Ты тоже очень сильный".

Су Фэй сказал: "К сожалению, скала все-таки не твое оружие. Если бы генерал Ван Кайтай пришел использовать его, я бы все равно не смог выдержать этот удар. Но ты не знаком с этим луком. Я не знаком с ним, так что ты все равно немного слабее. И когда ты бьешь после этого, время как раз подходящее. Если я буду медленнее, ты победишь. "

Ань Чжэн молча смотрел на него.

Су Фэйлун продолжил: "Я думал, что у тебя не будет такой силы, поэтому всегда считал, что мой единственный противник в школе боевых искусств - это Ни Цин. Теперь кажется, что я ошибался, хотя ты и так медленно набираешь очки, но все равно достоин восхищения". "

Он поднял палец к сердцу Аньчжэна, Аньчжэн склонил голову и обнаружил, что на одежде у него на губах дыра, но она не повредила кожу.

Ань Чжэн улыбнулся: "Удивительно, что ты смог проткнуть меня мечом".

Закончив говорить, он отвернулся и больше ничего не сказал.

Ритуальный чиновник, наблюдавший за происходящим, прочистил горло и сказал: "Ань Чжэншэн!".

Лицо Су Фэйлуна изменилось: "Почему?".

Толстяк повернулся, нашел маленькое зеркальце и протянул его Су Фэйлун. Су Фэйлун задумался и взял маленькое зеркальце, чтобы взглянуть в него, затем его лицо резко изменилось. Он с треском разбил зеркало.

Он не знал, когда написал у себя на лбу слово ... Анн.

Он вонзил меч, и Ань Чжэн с первого взгляда написал слово, что лучше или хуже.

Врата великих перемен Глава 205

Даже Су Фэйлун не знал, когда это слово было написано у него на лбу. Почему он даже не заметил этого? По правде говоря, как можно не почувствовать, что кто-то написал у тебя на лбу, если ты достиг такого уровня?

На самом деле слово "Аньань" было написано не Аньчжэнем, а шокировано.

В пыли по всему небу Ань Чжэн вытряхнул слово "Ань", написанное в пустоте, а затем пыль прижалась ко лбу Су Фэйлун. Хотя это слово не написано на голове Су Фэйлуна одним ударом за раз, оно также умнее меча Су Фэйлуна. В конце концов, Энн может написать слово быстрее, чем он это сделал мечом.

Толпа на некоторое время замолчала, как будто внезапно мир замолчал.

Вслед за этим в комнату с шумом ворвалась морская вода, разбивая все вокруг, и звук пинг-понга продолжился. Взволнованные люди начали проявлять беспокойство, не зная, как найти свой катарсис. Они постепенно сходили с ума, потому что эта битва, возможно, была самой захватывающей и запоминающейся битвой, которую они видели в этой жизни.

Су Фэйлун одиноко вернулся, Ань Чжэн спокойно ушел.

Два человека, уходящие друг от друга, - эта картина станет вечной классикой.

Бюрократический чиновник, выглядевший пухлым и даже неловким, посмотрел на спину Ань Чжэна и усмехнулся: "Даже если он выиграет в этот раз, это не докажет, что каждый сделал все возможное".

Ань Чжэн пожал плечами: "А кто нет?"

Придворный чиновник покачал головой: "Это так высокомерно, что его не спасти".

Ань Чжэн внезапно обернулся: "Кто ты такой ****?"

Тот усмехнулся: "Я сказал, что вы увидите меня на церемонии Цючэн".

Ань Чжэн сказал: "Конечно, **** - это ты".

Толстяк повернулся и больше не смотрел на него, а громко крикнул: "Тише, следующее испытание еще не закончено. Вы все дадите мне время спокойно выслушать или нет, офицер продолжит жеребьевку противников для битвы лидера Это первый раунд, как вы думаете, он закончен? "

Люди только что проснулись, это только первый раунд.

Ань Чжэн победил Су Фэйлуня, но еще не выиграл первый приз.

Ань Чжэн посмотрел в сторону дворца Тяньцзи и сказал, что не знает, закончили ли Ни Цин и Фэн Сюян сражение. Место, которое эти двое выбрали для стрельбы, находилось на вершине дворца Тяньцзи, и они не знали, куда теперь бить. Они не хотели оставаться в людном месте, чтобы сделать все возможное. Эта битва должна быть опаснее, чем битва между ним и Су Фэйлуном.

Ань Чжэн шел по ухабистой земле, то глубокой, то мелкой. Он только сейчас заметил, что они с Су Фэйлун уже столько всего наломали на этой площади.

Как раз когда толстяк продолжал вытягивать противников, внезапно возле башни южных ворот дворца Тяньцзи на севере возник хаос. Ань Чжэн посмотрел туда и увидел, как по меньшей мере дюжина людей в одежде простых людей устремилась к городским воротам, очевидно, стреляя в Янь Вана Му Чанъяня.

На городской стене стражники Оучи ожесточенно сражались с убийцами, и сцена внезапно стала хаотичной. Никто не думал, что кто-то осмелится убить царя царей в такое время, это было безумием до крайности.

Но глаза Аньчжэна невольно заглянули под башню городских ворот, а затем полетели к ней, как пущенная из пера стрела.

К тому времени, когда он оказался под городскими воротами, по меньшей мере три военных чиновника были убиты.

Правда!

Убийство короля Яня - это просто обман. Невозможно убить короля Яня с помощью мастерства этих людей. Они намеренно привлекают внимание. Все люди спешат на сторону короля Яня. Кто заботится о пленных офицерах? Даже если Му Чангян попросил Ань Чэнли организовать защиту этих людей, но когда на короля Яня напали, у этих людей все еще было настроение позаботиться об этих военных чиновниках, и они все бросились к убийцам.

Ань Чжэн вздохнул в своем сердце, что противник просто прихлопнул врага, не только убив много военных чиновников, но и выжав много потенциальной силы Янь Вана.

Убийца поднял свой длинный нож и нанес удар в сторону шеи Чэнь Цзайяна: "Сэр Чэнь, не вините меня, вы должны идти к тому, к кому должны идти после смерти, мне тоже приказано действовать!".

Нож быстро опустился и попал прямо в шею Чэнь Цзайяна.

Будьте услышаны!

Камень выстрелил в длинный нож и отбросил его в сторону. Длинный нож отрубился в сторону и со звоном разрубил синюю каменную плиту позади Чэнь Цзайяна.

Мужчина был ошеломлен на некоторое время, а затем быстро поднял свой нож к Чэнь Цзайяну, Ань Чжэн подоспел.

Ань Чжэн нанес удар с воздуха, и воздух взорвался позади убийцы. Под действием огромной силы убийца бросился вперед. Когда он попытался встать, Ань Чжэн ударил его по плечам, колени ассасина непроизвольно сложились, и он шлепнулся на землю, а колени разбили шифер внизу.

Колено Аньчжэна последовало вплотную, ударив ассасина в висок, и глаза ассасина мгновенно заплыли, голова наклонилась в сторону.

Аньчжэн бросился назад, подобрал с земли длинный нож и ударил им Чэнь Цзайяна... с треском перерубил железную цепь на руках и ногах Чэнь Яня. Он потянул Чэнь Цзайяня назад, и по крайней мере дюжина ассасинов бросилась сюда.

"Мальчик!"

Непонятно сказал ассасин с завязанными глазами: "Это дело не имеет к тебе никакого отношения. Ты должен знать, что не сможешь остановить нас своими силами. Это просто пустая трата собственной жизни. Цзюньцзе, ты все равно должен отпустить нас. "

Ань Чжэн взмахнул мечом: "Ты войдешь и скажешь мне".

Убийца холодно ответил: "Это твой собственный выбор. Я действительно думал, что если ты победишь Су Фэйлуна, то станешь непобедимым. Вы, молодые люди, которые еще не выросли, не знаете, что небо толстое".

Чэнь Цзайян дернул рукой после спора: "Уходи, этот человек слишком силен".

Ань Чжэн посмотрел вперед и обнаружил, что не все охранники ушли. Те молодые практики, которые тайно обучались у Му Чанъяня, также могли рассматриваться как негласное соглашение: частично они ушли, чтобы спасти короля Яня, а частично остались. Все эти молодые практики лежат на земле, их головы лежат в разных местах.

Именно из-за того, что они мешали, эти убийцы не смогли убить Чэнь Цзайяна.

Ань Чжэн глубоко вздохнул: "Я буду говорить, пока не заговорил".

Когда он только что сражался с Су Фэйлуном, он потратил много времени на культивацию. Когда он заговорил, он взял зелье пилюли из хранилища браслета из кровавого жемчуга и прожевал несколько кусочков. Проглотил: "Я готов к этому бою".

Лидер ассасинов махнул рукой: "Убейте их!"

Более десятка ассасинов атаковали одновременно, и уровень культивации у всех был не низкий. Ань Чжэн знал, что Императрица Су определенно не пожалеет сил, чтобы избавиться от противников Чэнь Цзайяна, но он не ожидал, что среди этих ассасинов любой из них обладает силой непременно, да и ранг был не низкий.

Ань Чжэн в одиночку расправился с дюжиной из них, и через некоторое время, казалось, немного смутился. Если эти люди просто обсуждают культивацию как царство, то все они выше, чем контемпорари. Если это переходит к другим, то боюсь, что они уже разграблены". Даже Аньчжэн поддерживал только короткое время, и его сила была намного слабее.

Его осаждают более дюжины людей, которые выше его уровня культивирования. Он может поставить атакующие движения противника все следующие. Выпустить воздух. Дополнительная сила, принесённая этими бессмертными, через некоторое время просто опустела.

Ань Чжэн стиснул зубы и настаивал, а затем призвал четыре чешуи священных рыб вокруг Чэнь Юяна: "Беги, если можешь".

Чэнь Цзайян знал, что он тоже отстал в борьбе за безопасность, но как он мог убежать? Как только он покинет пределы Аньчжэна, его тут же разрубят на куски.

Ань Чжэн изо всех сил пытался поддержать, думая в душе, что если действительно нет выхода, то он может использовать только печальный меч, который оставил ей Сюй Мэйдай. Но как только эта вещь появилась, в этот момент, я не знаю, сколько мастеров наблюдают в темноте, даже если я не могу скрыть это. Это артефакт Пурпурного Продукта, который может принести бедствие людям Секты Тяньци".

Текущая сила Ань Чжэна раскрывает артефакт фиолетового продукта, что равносильно ребенку, держащему большой золотой слиток на улице, даже если никто не грабит, втайне не знаю, сколько людей привлечет.

С пыхтением, грудь Аньчжэна была разрезана ножом, его одежда была разорвана, его тело было разрезано в течение долгого времени, и кровь вылилась в одно мгновение.

Чэнь Цзайян громко сказал: "Аньчжэн, ты иди первым. Я, конечно, умру, но этой стране все еще нужны такие молодые люди, как ты, и будущее возрождения Даяня зависит от тебя!"

Ань Чжэн: "Заткнись, оставайся позади!"

Чэнь Цзайян открыл рот, но в итоге не знал, что сказать.

Ань Чжэн стал отступать бок о бок, и вскоре оказался под стеной. Когда он и Чэнь Цзайян отступили к городской стене, я боялся, что они не смогут долго продержаться. Ань Чжэн держал в одной руке длинный нож, а в другой призвал Печальный Меч.

Десятки людей, осаждавших его, становились все более и более жестокими. Так много людей осаждали молодого человека. Они были разгневаны тем, что так долго не могли одержать победу. Все более ожесточенное наступление было непреодолимым, и на теле Ань Чжэна появилось еще несколько ран, а кости стали глубоко видны.

Ань Чжэн вздохнул в своем сердце, похоже, что люди Янь Вана Му Чанъяня действительно жалкие. Никто не помогал ему так долго. Возможно, эти люди действительно хотят воспользоваться возможностью и убить Му Чангяна. В этот критический момент Ань Чжэн задумался о том, почему Фэн Сюян увел Ни Цин... Оказалось, что все это было задумано.

Одним человеком, который увел Ни Цин и защищал Чэнь Цзайяна, стало меньше.

Возможно, Аньчжан не входит в их цели, потому что Аньчжан не показал достаточно силы, чтобы сравниться с Су Фэйлуном и другими.

Если бы эти люди знали, что Аньчжан настолько силен, они, возможно, уже нашли способ избавиться от него или увести его. Тогда Ань Чжэн не мог не подумать, что Фэн Сюяна и Ни Цин привлек толстяк чиновник. Очевидно, этот парень притворялся Чэнь Шаобаем. Разве Чэнь Шаобай не связан с убийством Янь Вана?

Я все еще думал об этом, и руки Аньчжэна не бездействовали, но наступление другой стороны было подобно приливу. Аньчжэн был ранен по меньшей мере в дюжине мест, кровь текла как кровь.

Видя, что он вот-вот выпустит мощный меч в темном мече, он вдруг почувствовал боль на запястье... казалось, что-то пронзило его кожу, а затем с тревогой отреагировал. Браслеты.

Ань Чжэн, казалось, услышал голос прямо в своем сознании.

"Это хлопотно... Я выбрал тебя из-за твоей плоти и крови, надеюсь, ты сможешь помочь мне восстановиться, и я сделал тебе подарок в благодарность... Но как же тебе нравится провоцировать шумных, таких старых Честная практика, честный рост не очень хорошо, он должен быть вовлечен в эти грязные вещи. "

"Если бы не твоя смерть, я не чувствовал себя хорошо, мне было лень заботиться о тебе... Возьми, и верни тебе силу, которую ты помог мне восстановить за последние несколько лет, просто пока, просто наслаждайся этим. Как много я накопил..."

Звук был прерывистым, казалось, он звенел в голове Ань Чжэна, но он никак не мог его уловить. Затем Ань Чжэн услышал негромкий скрип открывающейся двери, словно огромная бронзовая дверь, которую не открывали, снова открылась на одну точку.

Врата великих перемен Глава 206

Кто говорит?

Ань Чжэн на некоторое время растерялся, а затем его заставило вернуться в реальность отчаяние, царившее перед ним. Под осадой более десятка силачей царства Суми, чей уровень выше его, он не использовал печальный меч, который оставила Сюй Мэйдай, и смог продержаться до сих пор - это чудо. Если ты превратился в другого человека, то не знаешь, сколько раз ты уже умер. Каждый из этих убийц - хороший убийца. В отличие от тех, кто силен в секте, эти ассасины не стреляют, чтобы победить, и не преследуют никаких целей. Их цель - убивать.

Поэтому, если практик того же уровня столкнется с таким убийцей, семь из десяти будут убиты. Потому что обычные практики не убивают так много людей, чтобы отработать свои методы убийства, но эти убийцы другие. Их ежедневная практика заключается в том, чтобы убивать людей. Они понимают человеческое тело лучше, чем большинство практикующих, и более безжалостны, чем большинство практикующих.

Эти люди - мертвецы императрицы Су.

Каждый высокопоставленный человек, даже если он очень строг со своей семьей, всегда дает самое щедрое вознаграждение мертвым, которых он воскрешает. Потому что только так мертвые могут сыграть свою величайшую роль в критический момент. Как бы там ни было, императрица Су знает, как культивировать и использовать этих мертвецов, как никто другой. Как и первая партия тех умерших, которые бросились к башне южных ворот, их конец, возможно, был обречен, даже если Му Чангян всего лишь марионетка, но хозяева все еще рядом.

Чтобы принести обращение Му Чангяня **** к мертвым, они знали, умерли они или бросили его, конечно, не только потому, что императрица Су дала им щедрую награду, но и потому, что некоторые из их жизненных линий находились в Су. Королева-мать, например, их семья.

Более десятка убийц, осаждавших Анжан в этом вопросе, уже получили награду. Честно говоря, они не верили, что Анзэн сможет так долго сопротивляться, прежде чем выстрелить.

Глаза ассасина были немного сердитыми: "Поторопись, стражники Небесного Дворца вернутся через некоторое время. Если вышеописанное невозможно, мы с тобой умрем".

Убийцы услышали приказ и начали усиливать атаку.

В этот момент каждый из них смутно услышал звук тяжелой бронзовой гигантской двери, которую тащили и толкали. Несколько человек даже подсознательно оглянулись, ища источник звука. Однако они не могли вспомнить, что это такое. Звук исходил от Даньтянь Цихая в Аньчжэне.

Дверь открылась.

Хотя она открыла лишь еще одну точку, за годы накопления Аньчжэн в небе, что могло бы стать ужасающей силой? Сила, заимствованная трупом, вернулась в Аньчжэн. В этот момент браслет из кровавого жемчуга на запястье правой руки Аньчжэна засверкал!

В этот момент снова раздался немного знакомый голос Ань Чжэна.

Прошло почти пять лет с тех пор, как я тренировался. А у тебя даже нет своего мощного метода. Это действительно глупость. Разные, но не чистые, неужели ты теперь не понимаешь этой истины? Вы должны четко понимать, что даже если упражнения в вашей памяти настолько удивительны, они не являются исключительно вашими. Эти сложные методы повлияли на вашу концентрацию... молодые люди, практика не только наследуется от предшественников, но и является первопроходческой. Те, кто знает, как стать первопроходцем, - настоящие силачи".

Голос резко прервался и больше не появлялся.

Но эти слова как гром грянули в голове Ань Чжэна.

Да... не только нынешняя борьба, когда его предшественник был выдвинут на первое место в подразделении Дакси Мин, все его силы были унаследованы от предшественников. Ань Чжэн внезапно понял, почему он не смог пробиться после достижения пика царства Сяотянь в своей предыдущей жизни. Именно потому, что ему не хватало уверенности первопроходца. В глубине души всегда есть голос, говорящий тебе, что ты не сможешь превзойти прежнего мудреца.

Но на самом деле, кто из несравненных силачей, действительно оставивших свои имена в истории, не является первопроходцем?

"Каков мой путь?"

Глаза Ань Чжэна стали ярче: "Я не могу думать об этом некоторое время, затем я найду свой собственный путь в одном бою за другим".

Он нанес яростный удар кулаком, который выглядел обычным, даже трехлетний ребенок мог пробить кулаком вперед. Но сила, вызванная этим ударом, была просто ужасающей. Ань Чжэн почувствовал, что то, что вырвалось из его кулака, было не силой культивации, а разъяренным драконом, которого слишком долго держали в заточении!

Яростная сила разорвала ближайшего к нему ассасина. Уровень ассасина был явно выше, чем у Аньчжэня до этого, но когда он понял, что удар Аньцюаня не остановить, было уже слишком поздно. Эта сила превзошла Сюя, но достигла совершенно нового уровня... состояния желания заключенного!

Так называемое желание узника - это контроль над своими желаниями и посвящение себя практике. Те, кто действительно могущественны, вряд ли смогут найти свой собственный путь в царство заточения. Только в состоянии желания узника душевное состояние полностью спокойно, после того как все желания заключены в тюрьму, можно действительно найти направление, в котором следует искать.

В этот момент Ань Чжэн почувствовал, что понимает, что ему нужно.

Это праведность.

Он вспомнил слова Ни Цин, которые она говорила ему раньше... Если бы каждый был железной армией, он был бы непобедим. Если бы каждый был железным человеком, мир был бы правильным.

Этот удар взорвал праведность в сердце Ань Чжэна.

Несмотря на то, что сила убийцы была очень велика, он был неопределенным, неровным и неясным. Вся тьма в его сердце стала хрупкой под воздействием этой праведности.

Фигура убийцы постепенно исчезла, а затем была полностью разорвана на части силой соперничества. Не один только ассасин, ассасины перед Аньчжэном, как тень под палящим солнцем, лед и снег под солнцем, быстро растаяли.

В сильном свете тела этих людей постепенно превратились в черные тени, а в абсолютном свете черные тени исчезнут.

Раз, два, три, четыре...

В одно мгновение противник Ань был наполовину убит его ударом. Это был вожделенный и ужасающий свет, под этим светом вся грязь и нечистоты остались без единого шанса.

Убийца, который был немного дальше, повернулся и побежал, чтобы увидеть, что ситуация не очень хорошая, даже лидер убийц, который также достиг состояния пленника, испугался в этот момент. Он не понимал, почему Аньчжэн вдруг стал настолько сильным, что у него даже не хватило смелости сразиться с Аньчжэном. Все это произошло слишком неожиданно, они совсем не были готовы, и даже если бы они были готовы, то не смогли бы остановить такую силу.

Покрытый кровью Ань Чжэн поправил волосы, его волосы дико плясали в урагане, а глаза были чрезвычайно яркими, потому что он постепенно видел свой собственный путь!

Он сделал шаг вперед, и казалось, что это был всего лишь простой шаг. Но для этих убийц этот шаг был подобен переходу через тысячи миль. Они думали, что у них есть возможность сбежать, но после этого шага Аньчжэн полностью превзошел их и заключил в тюрьму. У них даже не было возможности развернуться и сбежать, и в этот момент казалось, что между небом и землей идет лишь спор.

"Сражайся!"

прорычал ассасин, а затем изо всех сил попытался сделать выпад вперед. Ощущения были похожи на богомола, поднявшего руки, чтобы заблокировать колеса, которые катились по земле.

В тот момент, когда его кулак коснулся контузии Аньчжэна, его рука начала плавиться. Безостановочное таяние, даже если бы он хотел немедленно отвести руку, это не помогло бы. Его рука таяла со скоростью, видимой невооруженным глазом, как будто она превратилась в воду, а затем в одно мгновение испарилась, не оставив ничего. Сначала его кулак, затем рука, плечо, голова, все тело - снеговик растаял как снежный ком.

"Это невозможно!"

Лидер убийц полагался на свою практику пребывания в плену, концентрируя всю свою силу, чтобы ударить в направлении позади него, но самый сильный удар, казалось, пришелся в море, и он был совсем не сильным. Море остается морем, хотя его сила культивации может вызвать волну, но после волны морская вода с еще большей силой устремилась обратно.

Он почувствовал удушье в своем сердце, возможно, это было ощущение смерти.

Тела оставшихся убийц постепенно исчезают. Самое страшное, что их сознание оставалось трезвым во время этого процесса исчезновения. Они наблюдали, как часть их тел начала исчезать, но не могли остановить этот процесс. Такой страх не поддавался описанию. Перед смертью им казалось, что они попали в самый страшный ад, подвергаясь самым суровым и жестоким пыткам.

"Нет!"

взвыл мужчина, наблюдая, как половина его тела превращается во фрагменты, а затем исчезает. В процессе он даже увидел, как обнажились его собственные внутренние органы, а также увидел сердце, которое все еще билось.

Лидер ассасинов почувствовал отчаяние, он не ожидал, что подросток выпустит такую страшную силу.

"Кто ты?!"

рычал Ань, рычал перед смертью.

Ань Чжэн становился все более спокойным, его волосы медленно рассыпались от танца, а только что пугающая жестокость в его глазах исчезла. Его тело все еще было покрыто пятнами крови и ранами, а лицо все еще было страшным, но этот момент тревоги был похож на настоящего судью... Да, у лидера ассасинов вдруг появилась такая иллюзия в сердце Ань Чжэн - судья.

Я не знаю, почему. В этот момент лидер ассасинов невольно подумал обо всех тех злых делах, которые он совершал раньше. Зло, о котором он думал, что никогда не будет заботиться, казалось, превратилось в его сознании в Яшу. Независимо от того, насколько велико или мало событие, каждый раз, когда он думает о нем, в его сознании появляется дополнительный Яша, и эти Яши назначают наказание самому себе.

"Что!"

Предводитель убийц был напуган увиденной сценой, и он наконец понял, почему не мог сопротивляться силе борьбы, ведь его пытались убить.

Но ему так не хотелось умирать вот так, и злой дух, накопленный годами за совершение зла, заставил его в последний момент принять решение умереть вместе.

"Я заберу тебя, даже если умру!"

громко прорычал лидер убийц, а затем собрал всю силу Даньтянь Цихая в свои руки. Он бросился навстречу кулаку Ань Чжэна, толкаясь вперед обеими руками, словно злой дух.

"Все зло в твоем сердце затрепещет, ты побежден".

Кулак Ань Чжэна внезапно вспыхнул ослепительным светом, и его кулак превратился в солнце. Такой свет был просто неприемлем для человеческих глаз, и такая сила не была блокирована никаким злом. В этот момент тьма полностью рассеялась, и солнце, олицетворяющее силу света, перенеслось с неба в руки Ань Чжэна, который держал свет в своей руке.

Солнце столкнулось со злым духом.

Злой **** превратился в пепел, а лидер убийц исчез.

Перед Ань Чжэном не было ничего, кроме удара. Дюжина или около того сильных мужчин в царстве Сюя плюс один сильный мужчина, который уже вошел в царство заключенных, были уничтожены.

Таков путь безопасности, и такова сила, предназначенная для безопасности.

После этого удара Ань Чжэн, казалось, тоже лишился всех сил. Его ноги ослабли, и он безвольно опустился на корточки. Он уперся одной рукой в землю, и его глаза постепенно прояснились... Он вернулся из яркого мира в реальный.

Врата великих перемен Глава 207

"Наслаждаться?"

Голос снова появился в сознании Ань Чжэна, резкий и ужасающий. Ань Чжэн почувствовал себя узником, на которого постоянно смотрят, а другая сторона - это человек, который охраняет тюрьму. В тюрьме нет секретов, и собеседник знает о себе все. Но он даже не знал, кто этот другой человек. Между ними была холодная стена, но эта стена была полезна только для Ань Чжэна.

В голосе есть некоторые странности, как будто он невероятен и воспринимается как должное.

"Даже я был немного удивлен. Когда человек извергает всю свою силу, он может достичь ужасной точки. Твой потенциал действительно заставил меня присмотреться к нему. Я выбрал тебя только из-за твоей сильной крови. Теперь кажется, что я действительно недооцениваю тебя. "

"Кто ты!"

Анжен изо всех сил пытался встать и ревел, но он не знал, где находится этот человек.

Голос бессовестно появился в сознании Анженя, с некоторой насмешкой: "С твоей нынешней силой невозможно лечить меня. Разве стыдно быть голым и окруженным людьми? Тогда продолжай становиться сильнее Да, я с нетерпением жду твоего выступления. Однако я восстановил силу, которую одолжил тебе только что. Если ты хочешь снова ощутить такую красоту, тебе нужно работать усерднее. "

Голос исчез, и как бы Аньжан ни кричала, он больше не появлялся.

"Ты... с кем ты говоришь?"

в панике спросил Чэнь Цзайян.

Ань Чжэн повернул голову и увидел, что полностью проснулся, когда увидел Чэнь Цзайяна: "Ничего, возможно, потому что тело стало чрезвычайно слабым после использования силы артефакта только что, поэтому возникла иллюзия, и теперь стало лучше."

Чэнь Цзайян не понимал дела практиков, поэтому поверил в слова Ань Чжэна. Он чувствует, что у Ань Чжэна не хватит сил, чтобы в одиночку убить столько мастеров. Иначе зачем бы Ань Чжэн получил столько ран в самом начале? Очевидно, Аньчжэн не хочет, чтобы люди узнали, что у него есть какой-то артефакт, поэтому он использует его в критический момент.

В любом случае, по крайней мере, ближайший кризис разрешился.

Но в это время несколько ассасинов на городской стене обернулись, чтобы увидеть, что Чэнь Цзайян не был убит, а затем смахнулись со стены и бросились к Ань Чжэну.

Ань Чжэн в это время полностью потерял силы, и даже станция была нестабильна, где еще есть силы продолжать борьбу.

Увидев мчащихся ассасинов, Хуо Тангтан, только что разорвавший ассасина вдалеке, пронесся мимо, а затем прибыл первым. Заблокировавшись перед Аньчжэн, он вытянул руку немного вперед. Ее пальцы были направлены в воздух, но как будто они были направлены на воду, воздух в действительности вздрогнул от видимой ряби. По мере того, как сообщение в блоге распространялось по округе, у каждого из этих ассасинов появился волдырь. Сначала они не заметили этого, а когда поняли, что что-то не так, было уже поздно.

Указательный палец левой руки Хуо Тангтана и **** были близко друг к другу, и он встал, произнеся: "Уничтожить!"

Все волдыри были разбиты, а люди в волдырях разлетелись на куски.

Такая тихая, спокойная и слабая женщина была так напугана, когда убивала. Ань Чжэн не видела заранее фото своего убийцы, иначе она была бы потрясена еще больше.

Четыре или пять убийц были убиты волдырями, и ни одного целого тела не осталось.

В это время, наконец, прибыли стражники Оучи, которые омывали городскую стену. Они образовали линию обороны снаружи Аньчжэна и Чэнь Цзайяна, но ни один из убийц в это время не был жив. Мгновение спустя к окруженному толпой Янь Вану подошел Му Чанъянь. Когда он увидел, что большинство военных чиновников были убиты, его глаза покраснели.

"Это одиночество, которое может защитить тебя, грех одиночества!"

Чэнь Цзайян быстро опустился на колени и сказал: "Как это можно винить короля, если король не посадит меня и других из тюрьмы уголовного департамента, он, возможно, уже умер".

Му Чанъянь повернул голову, чтобы посмотреть на сломанные конечности и переломанные руки в том месте.

Свирепость в его глазах была почти такой же: "Эти люди уже смелые... Кажется, что их цель - ты, но если они смогут убить сирот, если все закончится, они не сдадутся". Ань Чэнли! Пусть люди тщательно расследуют это дело и ловят одного за другим. Я один посмотрю, сколько людей погибнет в одиночку! "

Ань Чэнли приказал предводителю повернуть назад и устроить охоту на только что скрывшихся убийц.

Му Чэнъян громко скомандовал: "Возьмите Аньчжэна, Чэнь Цзайяня и других, чтобы защитить их, и отведите их в павильон Дуннуань во дворце Тяньцзи. В будущем они будут находиться в одной комнате с одинокими, чтобы посмотреть, хватит ли у них смелости пойти в павильон Дуннуань! Не говорите, что Чэнь Цзайян не был осужден, даже если он действительно совершил преступление, он не сможет убить кого-то еще, а убьет его одного! "

Команда стражников Оучи поддержала Ань Чжэна, Чэнь Цзайяна и других, окружила их и покинула городские ворота, и как можно быстрее вернулась в павильон Дуннуань.

В пустой комнате Ань Чжэн и Чэнь Цзайян лежали на кровати. Врач уже перевязал их от травм, а затем ушел раздавать лекарства. В это время в комнате остались только Ань Чжэн и Чэнь Цзайян, и стало очень тихо.

"Спасибо".

Не знаю, как долго длилось молчание, Чэнь Цзайян вдруг сказал "спасибо".

Ань Чжэн покачал головой: "Не благодари меня, я спасу кого-нибудь другого".

Чэнь на мгновение был ошеломлен: "Ты спасаешь людей для этой страны?".

Ань Чжэн улыбнулся: "Мастер Чэнь, вы принимаете то, что я считаю слишком большим, но у меня нет такого большого сердца. Я спасаю людей просто потому, что хочу их спасти, но я не хочу смотреть, как умирают такие люди, как ты. Уайт, я спасаю тебя, но это не имеет к тебе никакого отношения. Я просто не хочу, чтобы моя совесть была осуждена в будущем. Это не имеет никакого отношения к тому, останешься ты солдатом или нет. Даже если это обычный человек, я думаю, он не должен умирать.

Если я считаю, что он заслуживает смерти, то независимо от его личности, я убью, если смогу убить. "

Помолчав некоторое время, Чэнь сказал: "Ты очень странный человек... В этом мире, возможно, не так много людей, подобных тебе. Некоторые люди говорят, что когда человек действительно может сделать что-то правильное для людей, тогда он очарован. А когда человек действительно делает то, что правильно, тогда он святой". "

Ань Чжэн сказал: "Все не так уж загадочно, я обычный человек со своими правильными и неправильными взглядами и своей собственной сутью. Я думаю, что большинство людей в этом мире похожи на меня, но некоторые люди чувствуют, что у них нет такой мощной силы". Они постепенно опускают нижнюю планку в своих сердцах, не принимают определенные вещи от некоторых людей, становятся покорными и послушными. Но когда они станут способными, я верю, что они не останутся равнодушными ко всем несправедливым вещам. "

Чэнь Цзайян сказал: "Там, где человеческая природа так прекрасна, как вы думаете, большинство людей даже не ждут, когда им захочется сопротивляться. Неважно, насколько несправедливо, пока они не вовлекают себя, им будет все равно".

Ань Чжэн не хочет опровергать эти слова, потому что Ань Чжэн знает, что не так много людей, которые упорствуют, как они сами.

Чэнь Цзайян спросил: "Ты когда-нибудь думал об этом, ведь из-за того, что ты спас меня, ты можешь стать врагом королевы-матери. Они будут пытаться избавиться от тебя, как сейчас пытаются избавиться от меня. Они не позволят кому-то остановить их, когда они сильны, они должны заставить всех, кто осмелится сопротивляться, чувствовать себя запуганными. "

Ань Чжэндао сказал: "Если бы никто не вышел блокировать, разве они не стали бы сильнее и могущественнее".

Чэнь Цзайян сказал: "Ты отличаешься от меня. Возможно, у тебя нет сознания, позволяющего думать, что если мир изменится от смерти, то я готов быть первым, кто умрет. Я должен быть в самый критический и самый важный момент, чтобы моя смерть могла только вызвать некоторые изменения. В противном случае моя смерть будет бессмысленной.

А вы другие, ваше добро и зло очень четкие, очень прямые, мы два типа людей. "

Ань Чжэн лежал и смотрел на крышу, о чем-то невольно думая. Но он не знал, подходящее ли сейчас время, чтобы задать этот вопрос, потому что, когда этот вопрос будет задан, все может сильно измениться.

Поэтому он молчал.

Чэнь Цзайян тоже посмотрел на крышу, казалось, сентиментально: "Но у нас с тобой есть некоторые сходства. Мы с тобой идем по узкой дороге, изрезанной... Нет, не дорогой, а мостом из одного дерева. Чтобы защитить добро и зло в твоем сердце, чтобы преследовать истинную силу этой страны, я должен идти по такому единственному мосту. Если вы не будете осторожны, вы упадете в пропасть, и вас уже не уничтожить. Но я также знаю, что и ты, и я Это такой человек, который не уменьшится из-за ходьбы по прорытому мосту, даже если на прорытом мосту будут убийцы. "

Ань Чжэн по-прежнему молчал, и его настроение становилось все хуже. Слова Чэнь Цзайяна ранили его сердце, как игла.

Хороший ли Чэнь Цзайян человек?

Не считается.

Хороший ли Чэнь Цзайян чиновник?

Должен быть.

Поскольку Чэнь говорит, что такие люди, как они, существуют, Янь Го, который страдал с давних пор, будет продолжать страдать. Когда группа императриц-вдовцов действительно оказалась у власти, я боялся, что Янь будет близок к тому, чтобы разрушить страну. До сих пор Аньчжэн также знала, какова цель королевы-матери. Она была до крайности эгоистичным человеком, поэтому ей было горько. Ее цель - овладеть всей силой Даянь, а затем отомстить своей родине. Она уничтожает не только Янь Го, но и Чжао Го.

Со стороны Чжао Го боялся, что совсем не заметил этого. Чжао Го думала, что вдовствующая императрица делает это исключительно для того, чтобы отплатить своей родине, поэтому она отправила сотни посланников на церемонию Цючэн, чтобы поддержать вдовствующую императрицу Су.

Чэнь Цзайян все еще разговаривает сам с собой.

Возможно, этот опыт окажет на него глубокое влияние. Даже если он считает себя превратностью жизни, такая сцена жизни и смерти может быть только первый раз в жизни.

Ань Чжэн не слышал слов Чэнь Цзайяна в своих ушах, и его мозг был немного сбит с толку. Множество людей и множество вещей выплывали из его глубины, делая Ань Чжэна все более раздражительным.

Болтовня Чэнь Цзайяна довела раздражительность Ань Чжэна почти до критической точки.

Чэнь Цзайян все еще рассуждал о своей жизни, своих амбициях и будущем в своем воображении. Он хотел превратить Даян в могущественную страну, и он хотел быть самым важным участником этого процесса. Ань Чжэн не хотел слушать ни слова, но эти слова все равно засели в его голове. Эти слова, казалось, становились строчками, одна за другой, и эти строчки в конце концов сформировали в сознании Ань Чжэна человеческое лицо, которое становилось все четче и четче.

Это лицо было добрым и твердым.

Ань Чжэн не смог сдержаться. Он посмотрел в сторону Чэнь Цзайяна: "Есть кое-что, о чем я хотел спросить тебя, когда столкнулся с отчаянной ситуацией под городской стеной. Но тогда я не спросил, потому что мы с тобой могли умереть, а раз ты умрешь, то многие вещи уже не имеют значения. Теперь мы с тобой не умерли, поэтому я получил ответ. "

спросил Чэнь Цзайян: "В чем дело?"

Ань Чжэн посмотрел в глаза Чэнь Цзайяна и спросил, слово за слово: "Лао Шаньшу Хао Пинган, это ты его убил?".

Лицо Чэнь Цзайяня резко изменилось, как будто он постарел на несколько десятков лет. Его глаза начали моргать, и он не решался бороться с Ань. Казалось, что они одновременно провалились в ледяную пещеру, а окружающий воздух в это время замерз.

Как будто прошел целый век, Чэнь Цзайян повернул голову в пустоту.

"Да."

сказал он.

Врата великих перемен Глава 208

В этот момент Ань Чжэн почувствовал, что не убил Чэнь Цзайяна как грешника.

В этот момент Чэнь Цзайян почувствовал, что он мертв.

Но в итоге ни один из них не пошевелился.

Ужасная тишина длилась так долго, что люди подумали, что эта маленькая комната - ад.

После долгого молчания Ань Чжэн наконец сказал: "Для себя или для страны?".

После того, как он спросил, он пожалел об этом, потому что независимо от причины, Чэнь Цзайян был непростителен.

Молчание Чэнь Цзайяна - это не то же самое, что молчание Ань Чжэна. Молчание Ань Чжэна убийственно, а молчание Чэнь Цзайяна, кажется, страдает в аду. И это **** на самом деле его собственное сердце.

"Оба, есть книги для стариков".

Ань Чжэн нахмурился: "Ты убил его, но ради него?"

Чэнь Цзайян длинно выдохнул: "Та ночь, возможно, была последней в моей жизни, я не хотел ее вспоминать. Никто не знал, что Лао Шан Шу выглядел нормально, но он уже был болен. Он кашлял кровью каждый день, даже у императорского врача Чжугэ Чуюня не было никакого решения. Он испробовал все возможные методы. Позже Лао Шаньшу стало легче. "

"В тот вечер в учебной комнате Лао Шан-шу долго болтал со мной. Он спросил меня, каково это - умереть. Я не знал, поэтому не мог ответить. Лао Шанг Шу сказал, что, возможно, чувствовал, потому что уже разговаривал с Мрачным Жнецом. То, что я сейчас сказал тебе о смерти, было не моей собственной мыслью, а подлинными словами Лао Шан Шу той ночью. "

Если мир изменится после смерти, я хотел бы быть первым. Но эта смерть - самое критическое время и может стать поводом для размышлений.

Если мир начнет с размышлений, я готов быть первым. Я хотел бы использовать свою смерть, чтобы заставить мир задуматься и измениться, осознать страх перед незнанием и сопротивляться стремлению к нему".

Энн молча спорит.

Возможно, именно из-за самого большого секрета в его сердце Чэнь Цзайяну было легче.

"Лао Шаньшу сказал, что святые руки мира не могут спасти мою жизнь, но я знаю, что я не проклятое время. Люди в этой стране не стремились к переменам из-за страха и беспокойства. Моя смерть мало что даст. Функция. Но поскольку Бог больше не дал мне времени, то я могу рассчитывать только на свою смерть, надеясь заставить некоторых людей задуматься. "

"Лао Шаншу говорил, что если бы Бог дал ему еще три года, то он определенно смог бы совершить больше дел, и даже смог бы победить царицу-мать. Но без этих трех лет, может быть, даже трех месяцев, он должен что-то сделать для него. Обдумано".

Ань Чжэн спросил: "Так ты убил его".

Чэнь Цзайян кивнул: "Да".

Ань Чжэн усмехнулся: "Ты действительно его хороший помощник, а он действительно преемник, которого он вырастил одной рукой".

Чэнь Цзайян сказал: "У каждого человека есть страх смерти. Лао Шаншу сказал, что он такой же. Поэтому он знает, что не сможет пройти этот уровень, поэтому ему нужен кто-то, кто ему поможет". В ту ночь Лао Шаншу передал мне пакет. Яд был лично настроен императорским врачом Чжугэ Чуюнем. Чжугэ Чоюнь сказал, что после употребления этого яда люди не будут испытывать боли и уйдут так же легко, как уснули. Но даже несмотря на это, старая книга все еще испытывает некоторый страх. "

"Он дал мне лекарство, и я уронил его в чай".

сказал Чэнь Цзайян после минутного молчания: "Потом он попросил меня сесть рядом с ним, чтобы у него хватило смелости выпить".

На мгновение Ань Чжэн почувствовал, что в его сердце что-то забилось, а в желудке начались волнения. Он чувствовал, что Чэнь Цзайян перед ним такой отвратительный и вызывающий, но под его кожей скрывался демон.

Чэнь Цзайян погрузился в долгое молчание: "Если возможно, я хотел бы попросить тебя убить меня через некоторое время".

Он посмотрел на Аньчжэна: "Если я умру сейчас, то на передовой погибнет еще больше людей. Как только я умру, королева-мать сразу же займет штаб-квартиру".

К тому времени группа людей не знает, как руководить армией Как контролировать работу министерства Китайской Народной Республики - это катастрофа для сотен тысяч воинов, которые все еще сражаются на передовой. "

Ань Чжэн отвернулся, не желая больше смотреть на него.

Ань Чжэн преследует состояние преданности и самоотверженности, что также является его характером. Чэнь Цзайян **** его? Проклятье! Ведь грех Чэнь Цзайяна заключался не только в смерти Хао Пинъань, но и других людей, которые умерли в то время. Большинство из этих людей были вставлены в королеву-мать, но они не исключали возможности случайного убийства. Но от этого вида зла Аньчжэн не мог избавиться сразу.

Как сказал сам Чэнь Цзайян, когда Чэнь Цзайян умрет сейчас, это действительно будет катастрофой для солдат, которые все еще сражаются **** линии фронта.

Кто доступен для королевы-матери? Большинство из них пришли от Чжао Го. У этих людей нет большой власти, и как только они окажутся у власти, они будут делать все, что захотят. Они не знали, как управлять военным ведомством, и передали жизнь и смерть более чем 100 000 солдат людям на стороне королевы-матери. Аньчжэн все равно не смог бы этого сделать. Более того, отношения между Чжао Го и Янь Го далеки от кажущихся на первый взгляд интимными, если он сможет ослабить Янь Го, Чжао Го будет очень счастлив. В этой войне между Юйянь и двумя странами, когда обе страны потерпят поражение, именно такой финал хотели бы увидеть другие маленькие страны.

"Ты думаешь, я болен?"

Чэнь Цзайян горько улыбнулся: "Я тоже... После ухода Лаошаньшу я больше не осмеливался смотреться в зеркало. Каждый раз, когда я вставал перед зеркалом, я видел в нем не себя, а лицо Лаошаньшу. Он улыбнулся мне и сказал: "То, что ты сделал, было правильно, но чем больше это происходит, тем сильнее чувство вины в моем сердце". "

Чэнь Цзайян поднял руку, и на его запястье появилось несколько шрамов, которые выглядели шокирующе: "Пытаюсь умереть ... но смерть не может решить проблему".

Ань Чжэн вздохнул: "Я не хочу снова упоминать этот вопрос, просто когда я не спрашивал об этом. Для тебя жизнь может быть более мучительной, чем смерть".

Чэнь Цзайян молчал.

Ань Чжэн глубоко вздохнул, встал и вышел.

Чэнь Цзайян обеспокоенно сказал: "Твоя травма не вылечена, кровь не остановилась, куда ты идешь?".

Ань Чжэн шел большими шагами, позволяя крови сочиться из бинтов: "Я иду домой, дома теплее".

Чэнь Цзайян сказал: "Если ты вернешься в это время, королева точно убьет тебя".

Ань Чжэн покачал головой: "Люди, которые когда-то хотели убить меня, намного выше тех людей сейчас. Я все еще не умер. Более того, даже сейчас меня не так легко убить".

Ань Чжэн вышел из комнаты, послеполуденное солнце было в самом разгаре, и солнце было ослепительным. Ань Чжэн шел вперед под солнечными лучами, из-под повязки текла кровь. Везде, где он проходил, оставались кровавые следы.

Ань Чжэн покинул дворец Тяньцзи. Даже если в данный момент дворец Тяньцзи - самое безопасное место в мире, он не желал оставаться, не желал задерживаться ни на минуту, ни на секунду. Он не хотел видеть ни лица Чэнь Цзайяна, ни лица Му Чанъяня. Ни один из них не считается злым человеком, но спорить с Ань - не то же самое. Они на самом деле злые люди, хотя большую часть времени они выглядят как хорошие люди. Но когда у них нет выбора для достижения определенной цели, они также будут творить зло, и все средства не исключены.

Покинув дворец Тяньцзи, Ань Чжэн не чувствовал особого расслабления. Выйдя из дворца, он попросил телохранителя расспросить его, и тот ответил, что не видел Фэн Сюяна из Тайшаньского додзё и Ни Цин из Вуюаня.

После того, как двое мужчин поиграли во дворце Тяньцзи некоторое время, Фэн Сюян покинул дворец Тяньцзи, потому что вокруг него собиралось все больше и больше охранников, и Ни Цин последовал за ним.

Аньчжэн поблагодарил, а затем, пошатываясь, пошел обратно.

Теперь, похоже, Фэн Сюян должен был знать обо всем. Сначала он увел Ни Цин, но это был только первый шаг. Он использовал битву с Ни Цин, чтобы привлечь часть стражников дворца Тяньцзи. Это также привело к тому, что стража над воротами Наньчэн не смогла справиться с убийцами. Перед нападением ассасина Фэн Сюян отошел в сторону, чтобы выяснить отношения для себя.

Пока что все это лишь предположения, и никто не может доказать, что Фэн Сюян имеет отношение к убийству.

Ань Чжэн больше всего хотел увидеть не Ни Цин и не Фэн Сюяна, а Чэнь Шаобай.

"Мы увидимся на церемонии Цючэн, но к тому времени ты можешь меня не узнать".

Эта фраза вновь возникла в голове Ань Чжэна... Какую роль играл Чэнь Шаобай? Похоже, что Му Чанъянь тоже доверяла ему, но зачем ему помогать Фэн Сюяну уводить Ни Цин?

Янь Го нельзя было сравнивать с Да Си, но Ань Чжэн только узнал, что подводные течения, скрытые в поверхностном спокойствии этой маленькой страны, совсем не нуждаются в стабильности Да Си. И поскольку королевская семья слаба, если это подводное течение вырвется наружу, это будет катастрофой для такой маленькой страны, как Янь. В Дакси все по-другому. Императорская власть стабильна. Никто не может поколебать статус святого императора Чэнь Унуо, и никто не может поколебать статус королевской семьи Чэнь. Поэтому члены большой семьи Дакси не осмеливаются касаться этой нижней границы.

На полпути Ань Чжэн наконец не выдержал.

Слишком большая потеря крови сделала его еще более бессильным. К счастью, браслет Сюэ Пэй Жу разделил с ним часть травмы, иначе он не смог бы двигаться, даже если бы не умер сейчас. Как раз когда Ань Чжэн подумал, что упадет, на браслете из кровавой жемчужины снова появилась слава.

Блеск был очень темным и неопределенным, но от браслета в тело Ань Чжэна начал вливаться теплый ток. Сначала Ань Чжэн подумал, что это сила лекарственного поля, содержащегося в браслете Сюэ Пэй Чжу, но через несколько секунд Ань Чжэн понял, что что-то не так.

Это не лекарство, а газ крови!

Браслет Кровь Пэйчжу делает кровь для Ань Чжэна!

Но это неразумно... Старый Хуо как-то сказал, что этот браслет из кровавого жемчуга - самый злой артефакт, между артефактом и магическим оружием. Как только на владельца предыдущего поколения наложится проклятие, новый владелец будет питать владельца предыдущего поколения своей кровью, пока владелец предыдущего поколения не вернется к жизни или не оживет. Конечно, это всего лишь легенда, и Лао Хуо никогда не видел этого своими глазами.

Однако Ань Чжэн знал, что Лао Хуо не станет говорить об этом. Этот мир боится, что никто не знает об этих артефактах больше, чем Лао Хуо. Таким образом, кровяная ци Ань Чжэна должна была быть высосана браслетом из кровавой жемчужины, почему же теперь она возвращается обратно? !

Не только Ань Чжэн был ошеломлен, но и мужчина средних лет, который лежал в хрустальном гробу с закрытыми глазами, внезапно открыл глаза.

"Как такое может быть?"

На лице мужчины средних лет появилось сомнение: "Сила проклятия не может быть проблемой. Почему кровь возвращается обратно?"

Когда он открыл глаза, все люди, сидевшие вокруг хрустального гроба, оправились от застывшего состояния. Они встали и поклонились телу Недели: "Неделя Господу".

Мужчина средних лет махнул рукой: "Все в порядке, продолжайте. Я только некоторых вещей не понимаю. Но это неважно. До сих пор я не полностью полагался на подростка в пополнении своей крови".

Он посмотрел в сторону, недалеко от хрустального гроба стояла клетка из метеорита. Ши Цзин, который ранее разрушил дворец Яньцзи Тяньцзи, в ужасе смотрел на него. Этот Ши Цзин, казалось, сильно похудел, потерял кровь и энергию.

На шее у него было ожерелье, именно то, от которого отказался Ан'ан. Ожерелье и браслеты из кровавого жемчуга - одно и то же.

"Какой странный мальчик".

Мужчина средних лет слегка нахмурился. После минутного раздумья он все еще не мог этого понять, поэтому снова закрыл глаза и лег обратно в хрустальный гроб. А та каменная сущность, жалко свернувшись в клетке с метеоритом, беспомощно смотрела ему в глаза.

Врата великих перемен Глава 209

На эту силу Ши Цзина можно положиться, чтобы убить одного за другим большинство практиков в этом мире. Число тех, кто может покорить его, может быть меньше, чем Ши Цзин. Ань Чжэн не знал, что Ши Цзин в это время был заключен в пещере горы Кангман. Если бы он знал это, то, вероятно, смог бы понять, насколько могущественным был труп. Поскольку он еще не полностью восстановился, он смог **** Ши Цзин из рук ветерана массива Янь Го Ху Го Да.

Когда Ань Чжэн, идя на полпути, почувствовал, что может упасть в любой момент, кровь и кровь в бусинах культуры крови потекла обратно, и этот теплый ток мгновенно сильно восстановил тело Ань Чжэна.

Настояв на том, чтобы дойти до постоялого двора, Ань Чжэн использовал концентрический узел, чтобы связаться с толстяком.

Ду Шоу Шоу подошел почти влет и увидел, что глаза Ань Чжэна покраснели: "Почему бы тебе **** не умереть и не позвать меня снова?!"

Ань Чжэн слабо улыбнулся: "Если ты будешь двигаться, ты пойдешь дальше, но ты почувствуешь голод, когда придешь сюда... Я не осмеливался вернуться в Тяньцизун, боясь спровоцировать людей вернуться. Но, думаю, теперь должен быть Царь Шаоян, так что люди, которые хотят убить меня, не смогут легко начать. В конце концов, я не более чем ничтожный маленький человек. Королева-мать сейчас должна быть как муравей на горячем горшке, думая о том, как продолжить дело Чэнь Цзайяна. "

Ань Чжэн взглянул на кошачьего добряка на руках у толстяка: "Как ты привел хорошего человека".

Ду Шоу тонко сказал: "Там, где я его принес, Шань Е догнал и схватил за одежду, которую невозможно было стянуть".

После разговора Ду Шоушоу крикнул Шань Е "мяу", и Шань Е мяукнул, даже если не ответил.

Ду Шоушоу сел рядом с Аньчжэн: "Ты говоришь, что я мяукаю, он тоже мяукает, может ли он понять, что я имею в виду?".

Ань Чжэн улыбнулся и сказал: "Посмотри, как ты понимаешь".

Ду Шоушоу спросил: "Как я понимаю? Что ты имеешь в виду?"

Ань Чжэн сказал: "Ты мяукаешь Шань Е, что, вероятно, означает "маленький ребенок". Шань Е мяукает, ты думаешь, что Шань Е сказал, что обещал тебе.

Но когда Шань Е слышит, это может быть не так. Ты мяукаешь, Шань Е мяукает... может быть, это выглядит так... Папа? Эй!"

"Уходи!"

Ду Шоушоу уставился на Ань Чжэна: "Оно умерло?"

Ань Чжэн сказал: "Пока что я не могу умереть, но я должен вернуться как можно скорее, чтобы Сяолюэр показала меня. Я съел все лекарства, которые смог взять с собой в дорогу, и кровь практически остановилась. Но я думаю, что у меня должны были быть внутренние повреждения. Чтобы полностью вылечиться, Сяолюэру нужно своими руками приготовить миску горячей лапши с весенним луком. "

Ду Шоушу: "Зверь!"

Ань Чжэн пожал плечами: "Предполагается, что последние несколько дней будут не слишком спокойными, поэтому пусть никто из нас не возвращается. Но Му Чанъянь должна вернуться, сейчас Ма Цзывэй в руках Му Чанъянь, королева-мать хочет убить Чэнь Цзайяна, это было нелегко. Самое главное, если умный человек поможет, это дело будет лучше решено. "

Ду Шоу сказал: "Я не умный человек".

Ань Чжэн сказал: "А я - да".

Ду Шоу был ошеломлен на мгновение: "Я видел бесстыдников".

Ань Чжэн сказал: "Ты когда-нибудь видел Бесстыжего и такого красивого?"

Ду Шоушу: "Блевотина..."

Ань Чжэн улыбнулся: "А императрица Су не там? Есть вещественные доказательства. Кажется, что это железные доказательства, но на самом деле они не выдерживают проверки. Как только появятся доказательства другой стороны, эти железные доказательства станут несостоятельными. Вы найдете способ связаться с Чжун Цзюгэ через некоторое время, и пусть он найдет способ притвориться человеком, который вернулся с Восточной границы, представит копию, только... притворится, что это написал Фан Чжичжи. "

Ду Шоушу: "Вы сказали, что облака легкие и ветреные... что делать, если выдать себя за доверенное лицо партии, что делать, если начинка будет раскрыта. Наверняка есть много людей, которые видели почерк доверенного лица партии, и он совсем не работает."

"Какой почерк вам нужен? Сообщение!"

Ань Чжэн рассмеялся и сказал: "Поскольку дело важное, я боюсь, что оно попадет в руки людей со скрытыми мотивами, поэтому Фан Чжичжи отправил своих приближенных обратно к своим приближенным". Генерал сказал, что Чэнь Цзайяня подставили, чтобы обмануть жителей спокойной страны. Цель - потревожить тыл Даяна, и позволить армии Даяна атаковать Юйго, чтобы не прорваться. "

Ду Шоу сказал: "Но королева-мать может не поверить в это".

Ань Чжэн сказал: "А кто хочет, чтобы они поверили? Все, что нужно, - это еще один голос при дворе. Этот голос должен быть громким, он должен быть громким, но надо сказать, что если его произнесет человек с малым весом, каким бы громким он ни был, он не поможет. Поэтому этот человек должен и может быть только доверенным лицом Клыка, даже нашим кованым доверенным лицом Клыка... Сейчас королева-мать, доверенное лицо Клыка - единственный, кто заставляет ее бояться. Клыкастый наперсник теперь держит сотни тысяч солдат, говорит и делает Императорский двор не мог игнорировать это. И... Хотя смерть президента Сана, Хао Шаншу, Чжугэ Чэнсяна и других не вызвала той ситуации, которую они ожидали, большие семьи не осмеливались стоять слишком близко к вдовствующей императрице. Люди большой семьи все советуются и нуждаются в лидере. Мы назвали имя Фан Цзичжи, и, естественно, кто-то согласился. "

Ду Шоушоу некоторое время размышлял: "Я вижу, вы не пытаетесь решить этот вопрос, а оттягиваете".

Ань Чжэн кивнул: "Да, это промедление. Послания недостаточно, чтобы изменить результат, но оно отсрочит его. Сейчас, если мы задержим Му Чанъяня на некоторое время, он может найти брешь у Ма Цзывэя. Но света одного Ма Цзывэя недостаточно, королева-мать может полностью отвернуть свое лицо. "

Ду Шоу тонко сказал: "Но ... даже если это притворится близкий друг, который выдает себя за доверенное лицо, сторона королевы-матери может не сойтись. Возможно, движение королевы-матери ускорится, так что у короля Яня больше не будет сил сопротивляться. "

Ань Чжэн сказал: "Тогда мы должны наращивать темп".

Ань Чжэн посмотрел в окно: "Если свет ожидает, что министры, преданные царю Янь, будут произносить речи, то слабый голос никто не услышит. Слабый... Королева-мать может говорить как никто. Но как это может быть? Пусть придворные, не стоящие на стороне Янь Вана, вдруг изменят направление, чтобы помочь Янь Вану говорить? Это должно создать общую тенденцию..."

Ду Шоу тонко вздохнул: "Вы сказали Бог Синто, я не понимаю. Просто скажи мне, что делать, я глуп".

Ань Чжэн сказал: "На самом деле, причина, по которой я хочу это сделать, не только в том, чтобы помочь Му Чанъянь и Чэнь Цзайянь. Важнее то, что некоторые из них провоцируют меня. В семье Гао много чиновников императорского двора, королева-мать постоянно сватается к семье Гао. Причина, по которой семья Гао более откровенна, также заключается в защите королевы-матери. Поэтому, в конце концов, это дело должно начаться с семьи Гао. "

Ду Шоушоу потер брови: "Что опять за дело с семьей Гао? Разве вы не хотите защитить Чэнь?"

Ань Чжэн улыбнулся: "Я только что говорил о том, как заставить чиновников, которые не стояли на стороне Янь Вана, говорить за Янь Вана, семья Гао - это прорыв. Если говорить об этом, то почему у королевы-матери так много сторонников, неужели эти люди Думаете ли вы, что с королевой-матерью у вас будет лучшее будущее? Сможете ли вы получить больше благ? Боюсь, что не обязательно, они решили встать на сторону королевы-матери. Отчасти это потому, что сторона королевы-матери могущественна, они - глава травы, поэтому они криворукие. Другая часть - потому что королева-мать вцепилась в их ручку, и им пришлось стать собакой королевы-матери. "

"Ключ к этому - семья Гао. То, что королева-мать овладела семьей Гао, равносильно тому, что она завладела ручкой большого количества чиновников. Люди Янь хороши в ставках, особенно те, кто являются чиновниками, ставят больше. Но эта ставка только одна.

Что это за маскировка, как эти чиновники отмывают деньги от коррупции и взяточничества? Лучший способ - пойти поиграть в азартные игры и дать поиграть в казино Гао. В казино они все полны выигрышей. Конечно, это серебро было вымыто до бела. "

Ду Шоушоу хлопнул себя по лбу: "Ты хочешь сказать, чтобы разбить семью Гао, те, кто являются чиновниками, не должны контролироваться королевой-матерью".

Ань Чжэн покачал головой: "Так легко разбить семью Гао. Полагаться на нас с тобой явно недостаточно. Это тот самый момент, о котором я только что сказал... ты пойдешь связываться с Чжун Цзюгэ и позволишь Чжун Цзюгэ сделать несколько подделок. Появятся доказательства. Они доказывают, что семья Гао и Югуо сговорились. Семья Гао перелила большое количество серебра из казино в Youguo по тайным каналам, чтобы попытаться подмять под себя Dayan. Конечно, никто не поверил, но те, кто был чиновниками, будут острыми, как собаки, чтобы учуять возможность. Мы не можем сломить семью Гао, но они могут. Подумайте, эти люди захвачены семьей Гао, что не похоже на иголку? "

Ду Шоу тонко сказал: "Но я не понимаю, почему эти чиновники должны догонять очередь и забуриваться в ловушку семьи Гао?"

Ань Чжэн сказал: "На самом деле, тут нечего понимать, будет первый, будет и второй, семье Гао не нужно делать никакой рекламы. Пока есть первый чиновник, отмывающий деньги через казино "Бай" семьи Гао, я не мог отнять его с самого начала. Другие невольно бросятся следом, и тогда в руках семьи Гао будет все больше и больше дел. В итоге образуется, что почти все чиновники теперь имеют Ситуация лежит на семье Гао. "

"Столько чиновников объединятся, сила будет больше, чем у семьи Гао. Мы ответственны только за создание начала, а дальше нужно полагаться на взрослых, чтобы пойти к Чжан Луо".

Если у них появится возможность убить семью Гао, они не будут милосердны. "

Ду Шоушоу спросил: "Как мы можем позволить этим чиновникам учуять возможность?"

Ань Чжэн улыбнулся: "Все просто, найдите способ, чтобы Чжун Цзюгэ притворился личным солдатом Фан Чжичжи и публично выступил при дворе. Он сказал, что генерал Фан Чжичжи заметил, что через казино Гао в королевство Ты поступает большое количество серебра, ставшего военной столицей Тыгуо. Будучи самой крупной картой Youguo в Даяне, семья Гао сфабриковала большое количество фальшивых доказательств, чтобы контролировать суд Даяна, и пыталась угрожать судебным чиновникам Даяна. Цель семьи Гао - контролировать всех придворных Для достижения цели уничтожить Даянь без солдата. "

Ду Шоушоу некоторое время молчал: "Я все еще не могу понять ваши мысли, в любом случае, я передам Чжун Цзюгэ то, что вы сказали, 1510. Это правильно".

Ань Чжэн кивнул: "Это для тебя... Это маска, которую я специально попросил у Чжун Цзюгэ несколько дней назад. Надев ее, ты сможешь изменить свой облик. Некоторое время не выходи через заднюю дверь, выходи щедро через переднюю. Я свяжусь с людьми Му с длинным дымом, пусть они тайно охраняют тебя. Сейчас внимание вдовствующей императрицы приковано не ко мне, а к тому, как избавиться от Чэнь Цзайяня и как можно скорее найти Ма Цзывэя. Так что тебе не нужно слишком нервничать, да, это не черный зонтик, посланный Чэнь Шаобаем, с этой штукой тебя никто не заметит. "

Ду Шоушоу энергично кивнул: "Ну, ты просто жди моих новостей".

Ду Шоушоу тщательно все обдумал, ничего не упустил, а затем развернулся и ушел.

Никто и подумать не мог, что начало перемен в бюро династии Даян началось с Ань Чжэна, маленького человека, который не мог смотреть на них свысока. Ань Чжэн, используя свой накопленный опыт, когда он был на первом месте в отделе Дакси Мин, меняет траекторию развития Янь.

Возможно, это не то, что умеет Ань Чжэн, он предпочитает быть счастливым и ненавистным, и делать все, кроме зла. Но это не значит, что он не понимает этих стратегий и не разбирается в этих методах. У него на уме только то, как бороться.

Некоторые люди говорят, что набережную разрушили муравьи. Это не алармизм, это тоже своего рода опыт. Эта насыпь власти, которую вдовствующая императрица возводила в течение многих лет, мобилизуется Ань Анем. В ее глазах Аньчжэн был ничем не примечательным муравьем.

Врата великих перемен Глава 210

В неприметной маленькой гостинице Аньчжэн, лежа на кровати с закрытыми глазами и восстанавливая силы, знала, что меняет страну. Он был всего лишь подростком, вышедшим из злого места в горах, поэтому никому не было до него дела. Потому что ему было все равно, он совершил много чудес. Ань Чжэн тоже наслаждается таким безразличием, потому что знает: когда он действительно станет человеком с большим весом в сердце, будь то друзья или враги, тогда все может быть не так просто, как сейчас.

Дверь со скрипом оттолкнули снаружи, Ань Чжэн посмотрел вбок и обнаружил, что она меандрирует.

Лицо девушки было озабоченным, но глаза притворно сердитыми.

Ань Чжэнгран улыбнулся и сказал: "Как получилось, что ты здесь?".

Цюй Люси огляделась: "Здесь удобнее лежать, чем дома?"

Ань Чжэнгран покачал головой: "Конечно, нет!"

Таким образом, это было похоже на встречу кошки с мышкой.

Шань Е вскочила с Ань Чжэна и прыгнула в объятия Меандра. Сю Сиси сел на кровать Аньчжэна, обняв Шань Е, протянул руку и ущипнул Аньчжэна за запястье, а через некоторое время почувствовал себя немного спокойнее: "Много лекарств принято в беспорядке. К счастью, вы не отталкиваете Да, разве это не было бы плохо? "

Ань Чжэн сказал: "Все в порядке, я знаю, что это за лекарства. Вы забыли? Я думал, что знаю об Эликсире больше, чем ты..."

Ему в рот набили злобное лекарство, и он ничего не сказал потом.

Ань Чжэн проглотил Эликсир и сделал сложное выражение лица, чтобы проглотить: "Почему он с яблочным вкусом, ты же знаешь, я люблю клубничный вкус..."

Ку Люси посмотрела на него: "Сначала удали грязные целебные свойства тела, потом будет немного больно. Сделай второй раз после палочки благовоний, а потом возвращайся со мной".

Ань Чжэн покачал головой: "Я не могу временно вернуться. Пока я не уйду отсюда, они не будут угрожать Сяоцидао. Но откуда вы знаете, что я здесь, неужели из-за жирного предателя?"

Цюй Люйси: "Сначала он вернулся к Тянь Цыцзуну и отдал мне черный зонт".

Энн вздохнула: "Я знала, что он не будет таким послушным".

Цюй Люси посмотрела на рану **** на Аньчжэне, а затем опустила взгляд на браслет из кровавых бусин на его запястье: "Если бы не этот артефакт, чтобы защитить вас, вы уже кровоточить слишком много и кома Я не знаю, почему ваше сердце так много, и я 'все еще в шутку в это время. "

Ань Чжэн сказал: "Как сказал Хуо, мне повезло".

Цзунси начал выбирать одежду для Ань Чжэна, и лицо Ань Чжэна мгновенно покраснело: "Это... Я пришел сам, я пришел сам!"

Ку Люси усмехнулась: "Разве не для тебя снова сняли одежду, и ты за эти годы получил меньше травм? Когда ты еще жила в волшебном мире, ты уходила в горы, чтобы дать Ду Шоу тонкие лекарства, и возвращалась обратно. Травмы были грязными, но и Это не то, что я каждый день меняю тебе лекарства и переодеваю тебя? Видя, как ты прикрываешься, кажется, как редко я вижу тебя да. "

Ань Чжэн задушил лицо, и большая купель легла по его милости.

Она скрутила и разрезала повязку на Аньчжэне, а затем сняла свой **** плащ. Но она увидела шокирующие раны на Аньчжэне. Хотя она уже была психологически подготовлена, ее глаза все равно непроизвольно покраснели.

"Если с тобой что-то случится, что я буду делать?"

Она осторожно оказала помощь Аньжэнь и перевязала ее раны, затем достала потревоженное чистое платье и надела его. Возможно, только она была бы так внимательна и ничего не упустила бы. После того как она оделась, Ань Чжэн вздохнула с облегчением, которое совпало с ее. Затем они посмотрели друг на друга и улыбнулись в знак согласия.

Сюси встала и вышла: "Я не знаю, чист этот маленький трактир или нет, забудьте об этом... здесь все равно готовят".

Затем она достала из кладовки, которую носила с собой, тот кусок фиолетового товара-артефакта Huangqu Pill Furnace, который был самой гордой работой Лао Хуо. Лао Хуо мог быть настоящим мастером-строителем перед древними и будущим.

Никто не может создать два фиолетовых артефакта за свою жизнь, как он. Качество печи Хуанцю Дань выше, чем у Обратной Печати, созданной Лао Хуо после 30 лет изнурения.

Старый Хуо не понимал, почему он смог добиться успеха сразу, он приписывал это удаче в борьбе.

Сик Си положил печь Хуанцю Дань на ладонь, и печь Хуанцю Дань излучала мягкий сиреневый свет. Этот свет заставляет людей чувствовать себя особенно комфортно, так же как прослушивание легкой и свежей музыки, которая заставляет людей чувствовать себя счастливыми.

"Ты собираешься делать здесь алхимию? Поторопись!"

быстро сказал Ань Чжэн.

Но мне не было до него никакого дела. Как и враг, я торжественно достал из кладовой лапшу и положил ее в печь Хуанцю Дань. Затем я добавил яйца, зеленые овощи, зеленый лук...

Аньчжэн ошеломленно посмотрела на него: "Ты действительно использовал печь для приготовления лапши... но это артефакт высшего класса, который можно использовать для изготовления эликсира Пурпурной Пилюли, пусть другие знают об этом, и не знают, как назвать тебя жестоким".

Меандринг, серьезно готовя лапшу, негромко сказал: "Важнее приготовить для тебя лапшу, чем получить бессмертие. Это даже артефакт Зипина, но это всего лишь попурри. А ты другой... ты Yes......".

Она не успела закончить свои слова, как ее румянец стал похож на спелое яблоко.

Вскоре после этого появилась дымящаяся миска с лапшой. Сю Си подошла к кровати с лапшой, Ань Чжэн попытался сесть, но был подавлен свирепым и жестоким взглядом Сю Си. Конечно, свирепая жестокость - это всего лишь страх запутаться в сердце Ань Чжэн... Маленькая девочка, которая сделала первую дивизию Минг Фа, которая когда-то была такой свирепой, боится этого, это действительно сбивает с толку.

Цзыгун отложил лапшу, а затем помог Ань Чжэн немного сесть. Ань Чжэн протянул руку, чтобы взять лапшу, и отдернул руки под пристальным взглядом.

Лапша обрезала лапшу и дунула, затем коснулась ее гламурными красными губами, и решила не горячиться, прежде чем скормить ее Аньчжэн. Аньчжэн открыла рот и всосала лапшу, а суп забулькал... вытерла его чистым платком и продолжила кормление. Прежде чем Аньчжэн откусит кусочек, она прикасалась губами к лапше, чтобы Аньчжэну не было неприятно есть.

Ань Чжэн вдруг подумал, что он бы не выдержал этого меандра.

Подумав об этом, Ань Чжэн почувствовал, что он немного мерзок. Он быстро отмахнулся от этой мысли, но его сердце прыгало все быстрее и быстрее.

Высокий талант лекарки - это хорошо. Конечно, она впервые почувствовала перемену в Ань Чжэне. Она быстро отложила палочки и потянулась, чтобы ущипнуть Аньчжэна за запястье: "Почему у меня так сильно бьется сердце? Ты скажи мне, где мне некомфортно. ? "

Ань Чжэн лежал: "Нигде не комфортно".

Меандр вдруг забеспокоился, и выражение его лица стало величественным.

Ань Чжэн сказал с улыбкой: "Половина корма, не полный, конечно, нигде не удобно".

Меандр на мгновение замер, потом свирепо посмотрел на Ань Чжэна и продолжил кормить.

"В прошлый раз я ходил в Канманшань за лекарствами, а ты вернулась и кормила меня вот так, когда я вернулся".

с чувством сказал Ань Чжэн: "За несколько лет толстяки так выросли... Эй, немного неправильно так говорить, это как если бы он был нашими двумя детьми".

Цюй Люси сказала: "Кто тебя родил... Нет, я тебя рожу, ах! Нет! Я не буду тебя рожать!"

Она поставила миску и побежала к боковой стене.

Ань Чжэн держал свою миску и ухмылялся, поедая лапшу: "После еды... не наелся..."

Меандр внезапно развернулась, с красным лицом и храбростью подбежала к кровати Ань Чжэна, обеими руками обхватила его лицо и толкнула **** губы Ань Чжэна, да это был не поцелуй, это была неуклюжая корона На мгновение. Однако Ань Чжэн почувствовал, что его волосы поднялись, и на мгновение он задохнулся.

Для Цю Люси это впервые, а для Ань Чжэна - нет?

Когда он работал в юридическом отделе Дхармы, он проводил большую часть своего времени, расследуя дела и практикуя. Мужчины и женщины его совершенно не интересовали. Тянь Хао Гун Сюй Мэйдай преследовал его так пылко, что он никак не мог с этим смириться. Кроме того, помимо Сюй Мэйдай, есть несколько женщин, которые хотят выйти замуж за Минфа первыми и даже готовы на все. В глазах Ду Шоушоу ясно, что первый Фан Чжэн - настоящий герой, и то же самое верно в Дакси. Кто не считает Фан Чжэна героем?

Волосы Аньчжэна распустились, а ноги упали прямо...

Эти несколько секунд показались очень быстрыми и очень долгими. Набравшись смелости, он поцеловал его и повернулся, чтобы посмотреть в окно. Он засунул руки в карманы и притворился беспечным: "Как ты сейчас себя чувствуешь?"

Ань Чжэн застыл на несколько секунд, а потом просто ответил: "Нет!"

Цзыгун подошел, чтобы привести себя в порядок: "Но его уже нет... Я вернулся, чтобы привести себя в порядок, и не успел рассказать им о маленьких листочках. Я приду позже, а вы хорошо отдохните..."

Ань Чжэн хотел встать и обнять ее, но его тело не могло поддержать его стремление.

Посидеть и привести себя в порядок, а потом уйти. Подойдя к двери, протянул черный зонт: "Я скоро вернусь, и мне нельзя будет уходить".

Энн кивнула: "Поняла, мама".

Сю Лю бросила на него взгляд, затем толкнула дверь и ушла.

Глядя на исчезающую за дверью спину, Ань Чжэн не мог отделаться от мысли, что в будущем лучше время от времени получать травмы. Есть лапша, чтобы поесть, и...

В этот момент снаружи потянули окно, и Чэнь Шаобай бросилась внутрь: "Ой, я задыхаюсь. Ты говоришь, что ты такой дурак, как может быть такая хорошая девушка? Этот мир действительно таков. Он неразумен. Я так красив, но у меня нет настоящей любви. "

Он прислонился к окну, с тревогой глядя на страну и людей.

Ань Чжэн: "Иди!"

Чэнь Шаобай спустился из окна: "Слушай, я ведь на самом деле хорошо к тебе отношусь. Я не осмелилась подойти к двери, боясь смущения маленькой девочки. Боясь, что вы оба смутитесь, я даже не подошел, когда она тебя поцеловала". Постучи в окно. Думаю, я смогу сдержать слово "отлично"...".

Ань Чжэн сказал: "Я не хочу тебя видеть".

Чэнь Шаобай: "Увидимся позже".

Ань Чжэн замолчал.

Чэнь Шаобай села на кровать Аньчжэна, взяла пустую миску и поднесла ее ко рту Аньчжэна: "Пойдем, я накормлю тебя остатками супа".

Ань Чжэн: "Веришь ты мне или нет, я сейчас умру, чтобы показать тебе".

Чэнь Шаобай опустил миску: "Это очень скучно... Я знаю, что тебе есть что мне сказать. Давай, я готов к твоему признанию".

Ань Чжэн уставился на него и спросил: "Где **** ты трахаешься?".

Чэнь Шаобай пожал плечами: "Ты такой наивный, но у тебя все же есть стороны... Ты думаешь, что ты ребенок, играющий в домик и быстро ловящий воров? Я не нахожусь ни на одной из сторон, какая сторона может принести мне выгоду, такая и есть. "

Ань Чжэн: "Значит, ты бездонный человек?"

Чэнь Шаобай: "Конечно, да. Нехорошо не быть секретарем. Это моя нижняя планка. О... и ты, ты не можешь умереть - это моя нижняя черта".

Ань Чжэн вдруг спросил: "Ты помогаешь мне из-за этого".

Он поднял руку, и на его запястье блеснул слабый свет.

Лицо Чэнь Шаобай изменилось, а затем он улыбнулся: "Красиво, и есть Венера. Как давно это было?"

Ань Чжэн спросил: "Ты можешь быть честным?"

Чэнь Шаобай сказал: "Забудь, скучно это говорить. Ты честно выздоравливаешь, а я буду продолжать вредить миру. Я сказал, что тебе все равно, где я, тебе нужно запомнить только одно предложение ... Я на твоей стороне. "

Врата великих перемен Глава 211

Когда Чэнь Шаобай уже собирался выходить, Ань Чжэн крикнул ему в спину: "Если в будущем мы с тобой будем стоять на противоположной стороне?".

Чэнь Шаобай сделал небольшую паузу, затем обернулся и улыбнулся Ань Чжэну: "В конце концов, ты должен помнить одну вещь... Я здесь, другие не могут тебя убить, никто не может этого сделать, ты не можешь этого сделать, если хочешь умереть. Мы с тобой стояли на противоположной стороне, никому не было позволено убить тебя, я убью тебя. "

Ань Чжэн посмотрел на него и сказал: "Может быть, мы с тобой в конце концов дойдем до этого".

Чэнь Шаобай сказала: "Почему ты так беспокоишься о будущем? Почему бы тебе не практиковать слишком много в это время? Сейчас тебе стоит подумать о том, что... Даже если ты гений в глазах многих людей, ты и я. Разрыв между ними все еще трудно восполнить. Неважно, когда это случилось, я могу только убить тебя. Поэтому, если у тебя есть время подумать об этом, лучше сделать себя сильнее и не убивать меня слишком легко. "

"Медленно иди, не посылай".

Ань Чжэн сделал приглашающий жест.

Чэнь Шаобай пожал плечами: "Сам виноват".

Закончив говорить, он выпрыгнул из окна и, прежде чем обернуться, снова улыбнулся: "Как?"

Ань Чжэн нахмурился: "В чем дело?".

Чэнь Шаобай: "Все говорят, что наиболее заманчиво оглянуться назад и улыбнуться, как?"

"roll......"

После ухода Чэнь Шаобай Ань Чжэн вспомнил вопросы, которые следовало бы задать больше всего, но забыл. Чэнь Шаобай очень загадочен, по крайней мере, за ним стоит очень большая сила. И эта сила, скорее всего, и есть Раса Демонов, которая исчезла в реках и озерах на долгие годы. Лао Хуо говорил, что война, развязанная демонами, была катастрофой. В Чэнь Шаобае действительно есть что-то, что не может отличить добро от зла, у него есть только симпатии и антипатии.

Ань Чжэн лежал в постели и тщательно обдумывал свой план, пока не было никаких проблем, нужно было отложить его на некоторое время.

В это время во дворце Тяньцзи от гнева Му Чанъяня едва не загорелась крыша.

"Как вы можете позволить сироте одного за другим быть уверенным в том, что важные дела останутся за вами?"

Он посмотрел вниз на ряд молодых людей, стоящих перед ним: "С вами все ясно, что бы ни случилось, вы должны защищать Чэнь Цзайяна, но как насчет вас?"

Один из молодых людей, которому на вид было 25 или 6 лет, склонил голову и сказал: "Король... Мы просто беспокоимся о вашей безопасности".

Му Чангян холодно сказал: "Одиночка не нуждается в вашем беспокойстве, в чем заключается ваш долг? Подчиняйся приказам, но ты забыл о своей задаче, даже если ты действительно беспокоишься о безопасности сирот, ты все равно нарушаешь свои обязанности. Если сегодня не будет разборок, то в Министерстве обороны никого не останется. То, что многие из вас не сделали, Аньчжэн сможет сделать в одиночку! "

Все опустили головы, но все были немного неубедительны.

Му Чангян указал на молодого человека, который только что говорил: "Дуань Цзянь, с сегодняшнего дня ты больше не будешь командиром лагеря Сюаньву. Ты будешь понижен до заместителя командира и будешь исполнять обязанности командира. Подождите, пока новый командир вступит в должность. Все в лагере Сюаньву должны слушать его распоряжения. "

Глаза молодого человека по имени Дуань Цзянь неприятно вспыхнули, но он был очень хорошо скрыт им: "Принц знал неправду".

Му Чанъянь посмотрел на Ань Чэнли: "Вернись, чтобы послать больше людей посмотреть на рану Аньчжэна. Когда он сможет действовать, пусть идет в лагерь Сюаньву. Не отдавайте лагерь Сюаньву тому, кто одинок, В конце концов, это разрушит тяжелую работу Гу в последние годы! "

Услышав, что король Янь намерен сделать Ань Чжэна новым командиром батальона Сюаньву, Дуань Блэйд опустил голову и не поднимал ее, но его глаза были сердитыми, когда он смотрел на землю.

Почему Ань Чжэн должен быть командиром батальона Сюаньву?

Последние несколько лет он командовал Сюаньвуйинь. Хотя на поверхности лагерь Сюаньвуйинь является окончательным решением Ань Чэнли, на самом деле у Ань Чэнли совсем нет времени заботиться о них.

Начиная с поиска доступных талантов, найма этого человека, обучения, организации заданий - что это, как не его достижение? А теперь внезапно пришел Аньчжэн и забрал все эти достижения из его рук...

Дуань Блэйд опустил голову, Му Чанъянь, конечно, не мог видеть его глаз.

Му Чангян помолчал некоторое время и сказал: "Предыдущие четыре лагеря были по всему Ань Чэнли, и он слишком устал. С сегодняшнего дня лагерь Сюаньву подчиняется непосредственно Гу, после того как он был в ведении Ань Чжэна. Ты все еще должен управлять Ань Чэнли для трех лагерей. "

Ань Чэнли склонил голову: "Раб-слуга повиновался".

Му Чанъянь махнул рукой: "Вы все выходите, Ань Чэнли остается один".

Все склонили головы, и те, кто носил стражу Оучи, удалились. Их устроил Ань Чэнли, воспользовавшись сегодняшней смертью, многие стражники Оучи вносят хаос, и все они вливаются во дворец. Просто эти люди не могут скрывать такие вещи, и раз Му Чангян вывел этих людей на поверхность, конечно, они не боятся быть известными. Он просто хотел воспользоваться возможностью и заменить стражников во дворце Тяньцзи.

"Что случилось с Ма Цзывэем?"

спросил Му Чанъянь.

Ань Чэнли сказал: "Ма Цзывэй признался, но рабыня-служанка считает, что полагаться только на Ма Цзывэя нельзя. Можно сказать, что Ма Цзывэй подставил королеву-мать, потому что нет никаких доказательств и других свидетельств, поэтому осудить ее очень трудно. "

Му Чанъянь вздохнул: "Маньчжур Вэньву, никто не хочет помогать сиротам..."

Ань Чэнли тоже вздохнул, а Ань Чжэн изо всех сил пытался вытащить Ма Цзы, возможно, в конце концов, это не имело смысла.

Му Чанъянь вздохнул: "Забудьте об этом, защитите остальных офицеров военного министерства и защитите их на один день. Я не знаю, как долго я смогу сидеть на этом месте. Пока одиночка еще здесь, я буду стараться изо всех сил, чтобы они были живы, даже если они живут скромно ... и даже страдают от несправедливости. "

В это время появился телохранитель, только что переведенный во дворец Тяньцзи, и быстро зашагал вперед: "Король, кто-то пришел в тайный опорный пункт нашего лагеря Сюаньву в городе и сказал, что это кто-то устроил. Вернулись с передовой линии Дунцзян Это личные солдаты генерала Фанга. "

Лицо Му Чанъянь резко изменилось, и она вдруг о чем-то подумала: "Немедленно приведите его, мобилизуйте все руки, и безопасно защитите этого человека во дворце".

Телохранитель быстро кивнул и поклонился.

В течение целого часа Му Чанъянь уже был встревожен, как муравьи на горячей кастрюле, он метался взад и вперед по дому, его шаг становился все быстрее и быстрее. Ань Чэнли стоял рядом с ним, вытирая пот ладонью. На самом деле он знал, что доверенному лицу генерала невозможно послать кого-то назад в это время, потому что доверенное лицо Фан не был человеком, желающим участвовать в судебном споре. Если он будет готов поддержать короля Яня в начале суда, королева-мать сильно сблизится с ним.

Если сегодня при дворе Даянь все еще есть один человек, который может контролировать ситуацию, то это может быть только наперсник.

В это время вернулись личные солдаты Фан Чжичжи, а Фан Чжичжи не был ясновидящим, и узнать, что произошло при дворе, было невозможно. Не прошло и нескольких дней, как чиновники Министерства вооруженных сил были арестованы. Появилась новость, что они могут вылететь на линию фронта в Восточном Синьцзяне. Так что в этом деле есть что-то странное внутри и снаружи. Но когда Ань Чэнли услышал, что это устроил Аньчжэн, он уже почти догадался об этом.

"Король..."

Ань Чэнли знал, что король Янь наверняка сможет понять эту странность, но он должен был поднять этот вопрос, потому что это был его долг.

Ань Чэнли сказал: "Этот личный солдат может быть поддельным".

После шагов Му Чэнъяня, он посмотрел на Ань Чэнли, и после долгого молчания, он кивнул: "Конечно, одиночество знает, что это подделка, это не возможно, это точно подделка".

Однако в это время Ань Чжэньнэн уже нелегко думать об этом. Не только известно, что это подделка, как только этот человек появится при дворе, все знают, что это подделка ... Конечно, королева-мать также знает, что это подделка, это зависит от этого человека Что делать зависит от того, сколько сюрпризов Ань Ань принесет сироте. "

Ань Чэнли вздохнул... Это правда, кто еще может помочь королю Яню сейчас?

Через час человек пришел в павильон Дуннуань.

Еще через час во дворце Тяньцзи зазвонил золотой колокол, который молчал много лет.

Неважно, какие силы, получив новости, должны были поспешить во дворец Тяньцзи. Как только зазвучал золотой колокол, это свидетельствовало о том, что у короля Яня есть очень важное дело, по которому нужно срочно созвать министров. Если кто-то не придет в это время, то король Янь сможет непосредственно излечить преступление.

Вскоре кони и лошади у дворца Тяньцзи один за другим остановились, придворные взяли свои одежды и поспешили в сторону зала Тяньцзи.

В Великолепном дворце некоторые люди отправились доложить императрице Су сразу же после того, как услышали звон золотого колокольчика. Императрица Су некоторое время не понимала, что делает Му Чанъянь, поэтому могла только приказать Су Мао и Су Цзуну ждать в прошлом дворце. Она выделила много стражников во дворце Фэйрвью, чтобы они сопровождали его, особенно Су Цзун не должен был попасть в аварию в этот момент.

Павильон Дун Нуань.

Лицо Му Чангяна было бледным, а губы очень белыми. Он нервничал. Он никогда еще так не нервничал.

"Вы сражаетесь?"

спросил Му Чангян.

Сердце Ань Чэнли подсказало, что случилось с королем Янем, он уже в четвертый раз спрашивал Ань Чжэна, пришел ли он.

"Ань Чжэн был серьезно ранен, и он не сможет добраться до места, даже если сразу же бросится туда. Король... почему я должен с тревогой приходить?"

Му Чанъянь покачал головой, а некоторые слова он даже не мог сказать Ань Чэнли.

Сегодняшняя битва может стать последней.

Если ты проиграешь, ты полностью потеряешь свою стойкость, и этот король Янь действительно умрет во имя. Поэтому он должен отчитаться перед Аньчжэном и позволить Аньчжэну защитить Сяоцидао. Если с ним произойдет несчастный случай, то Сяоцидао будет единственной костной кровью семьи Му. Сможет ли семья Му вернуть горы Даян в будущем, также зависит от Сяоцидао. Если ты победишь, это будет совершенно новое начало...

"Король, Аньчжэн вошел во дворец Тяньцзи".

Телохранитель снаружи поспешил внутрь и сказал.

Му Чэнъянь кивнул: "Ань Чэнли, иди на задание... Аньчжэн был активен в предыдущем **** и был назначен главой телохранителей".

Ань Чэнли напомнил: "Король уже закрепил кандидатуру Ань на пост министра охраны".

Му Чэнъян сказал: "Это ложный титул. Теперь я собираюсь дать ему приземленную внутреннюю стражу, заместителя командующего дворцом Тяньцзи".

Ань Чэнли хотел напомнить королю Яню, что Ань Чжэншэн был слишком быстр. Заместитель командира стражи дворца Тяньцзи - это из официальной должности Сипина, а когда его отпустят, чтобы в будущем стать чиновником, то точка отсчета слишком высока. Аньчжэн всего пятнадцать или шестнадцать лет, стоя на таком высоком месте, однажды упав, он неизбежно будет потерян. К тому же Аньчжэн тесно связан с Яньваном. Если Аньчжэн упадет, Яньван тоже пострадает.

Но в конце концов Ань Чэнли ничего не сказал, он не хотел нарушать душевное состояние Му Чанъяня в это время. Ань Чжэн тесно связан с королем Янь. Разве это не одно и то же? С того дня, как он решил встать на сторону Янь Вана, у него фактически не было отступления. Как только он падет, его ждет еще большее несчастье, чем у Ань Чжэна.

"Пусть Ань Чжэн немного поборется и встанет прямо рядом с сиротой".

Му Чанъянь дал команду, а затем посмотрел на себя в зеркало. Он тщательно разобрал свою одежду, а затем посмотрел на человека, стоящего сбоку, который утверждал, что является его собственным другом...

Сегодняшняя битва вся в этом человеке.

Даже если это не полномасштабная решающая битва с вдовствующей императрицей, это маленькая решающая битва, которую нужно вести какое-то время. И как только маленькая решающая битва будет проиграна, у него не будет квалификации для большой решающей битвы.

Врата великих перемен Глава 212

Ань Чжэн чувствовал себя очень болезненно, и не было ничего, что бы не болело.

На самом деле, он не был заинтересован в таком повышении. Будучи первым лидером подразделения Дакси Мин, он, безусловно, мог войти в десятку самых могущественных людей в мире. Необычайно щедрое вознаграждение Ван Яня его совершенно не привлекало. Более того, он пришел не за этими наградами. Раз уж речь идет о мести, то, конечно, необходимо проявить решительность.

Когда есть сила, думай о том, как отомстить, а когда есть мощная сила, не опускай руки. Если ты дорожишь добротой мира, когда мстишь, то сообщи о пуке.

Императрица Су - самый большой враг Аньчжэна в государстве Янь. У Аньчжэна сейчас нет сил отомстить за Дакси, тогда сначала нужно вырвать врагов государства Янь одного за другим.

В прошлом Ань Чжэн был высок, и на него равнялись. Сейчас в споре больше чистого "я". Возможно, некоторые люди считают, что этот спор немного более эгоистичен... Пожалуйста, это месть, а не детская игра.

Двое телохранителей лагеря Сюаньву ждали его у входа и увидели приближающегося Аньчжэна. Двое помогли Аньчжэну пройти в комнату в кабинете телохранителя и помогли Аньчжэну переодеться. Нарядная и великолепная форма заместителя охранника, черная парча, абрикосовый воротник и манжеты сделали Ань Чжэна более статным и красивым. Хотя он и не очень красивый мужчина, героический темперамент его тела все же довольно смертоносен для девушек.

Ань Чжэн взял в руки длинный нож, символизирующий статус хранителя дворца Тяньцзи, и струящийся облачный узор на ножнах выглядел так торжественно.

Ань Чжэн повесил нож и погрузился в транс... Казалось, он вернулся в то состояние, когда занимался делами в Минг Фа.

Он изо всех сил старался придать себе безболезненный вид, и шагал степенно и уверенно.

Придворные, спешившие мимо в Большой Небесный Зал, увидели что-то тревожное, и в их сердцах появилось странное чувство.

Молодой человек, только что, казалось бы, обернувшийся, уже был заместителем командира стражи Оучи из Сипина, а тут - титул дяди первого класса. Почему же он вдруг оказался на высоте?

Ань Чжэнган вошел в зал Тяньгун, крепко держась за грудь, а затем прошел до конца и встал рядом с троном. Юноша, стоящий прямо, внезапно оказал давление на придворных в зале. Он просто стоял там, но никто не знал почему, и вдруг он почувствовал нервозность. Взрослые, считавшие себя благороднее Аньаня, никто не осмеливался противостоять Аньаню.

Вскоре после этого Янь Ван Му Чанъян привел людей со стороны зала, а затем быстро прошел к передней части трона. Му Чанъянь окинул взглядом группу чиновников, затем слегка кивнул Ань Чжэну.

Му Чанъянь сел и с сомнением посмотрел на придворных.

"Одинокий человек позвонил в золотой колокол, чтобы вызвать вас, только потому, что это дело было настолько большим, что затронуло страну Даян. Битва на передовой была тревожной. Только что доверенное лицо генерала отправило его обратно на линию фронта к Одиночке. Я привел вас наедине с ситуацией на войне, чтобы вы все его выслушали. "

Я не знаю почему. Я слышал, что на линии фронта было сражение, и все почувствовали тихое облегчение.

Му Чангян посмотрел на генерала Су Цзуна: "Генерал, вы только что вернулись с передовой, знаете ли вы этого человека?"

Он указал на Чжун Цзюгэ.

Чжун Цзюгэ нервничал, но только когда он стоял здесь, он понял, что получает удовольствие. Тогда он сказал себе: "Ты, ****, рожденный для этого, все еще гений". Он не нервничал, а наслаждался волнением, которое вызвала у него эта сцена.

Он знал, что у него не будет никаких проблем, потому что его появлению способствовал Фан Даочжи. Ань Чжэн попросил Ду Шоушоу связаться с Фан Даочжи. Фан Даочжи описал Чжун Цзюгэ как маску, так что даже знакомый человек не смог бы легко увидеть сквозь нее, не говоря уже о Су Цзуне.

Су Цзун взглянул на Чжун Цзюгэ, он действительно знал этого человека.

Он кивнул: "Знайте, это Фан Сяофен, личный солдат генерала Фан Чжичжи. Когда министр был в Восточном Синьцзяне, он несколько раз встречался с ним".

Му Чангян кивнул: "Раз уж ты это знаешь".

Су Цзун на мгновение замер, он услышал в тоне Му Чанъянь недобрые нотки.

Му Чанъян посмотрела на Чжун Цзюгэ: "Если ты вернешь генерала Фан Чжичжи к себе, скажи слово в слово, не пропусти".

Чжун Цзюгэ сжал кулаки в кулаки: "Чэнь подчинился приказу".

Он выпрямился, нарочито не глядя на Аньчжэна, и повернулся, чтобы посмотреть на придворного: "Генерал велел мне спешно вернуться из Дунцзяна, чтобы лично доложить королю о войне, вместо того, чтобы передать обиду военному посту, потому что могло случиться такое, что плохое превзошло все ожидания. Военный пост от линии фронта Восточного Синьцзяна до города Фангу с большой вероятностью уже проникнут тихими людьми, и все новости, которые были переданы в Пекин в письменном виде, могли быть перенесены. . "

Как только прозвучало это заявление, в зале поднялся шум.

Су Цзун холодным голосом сказал: "Я долго думал об этом, иначе зачем бы мне мчаться обратно из Восточного Синьцзяна за тысячи миль, вместо того чтобы ускорить процесс? Военный пост находится под юрисдикцией Министерства военных дел, а преступление Чэнь Цзайяна, связанное с мятежом, уже подтверждено. Теперь эта ситуация разумна и на военном посту. Эти криминальные чиновники уже все устроили. Если бы я не обнаружил их заговор в Дунцзяне, боюсь, что у них был бы еще больший заговор". С самого начала Чэнь Цзайян настаивал на том, что использование войск в Юйго - это всего лишь тайный ход... Его намерение - позволить Даяну перебросить все свои войска, а затем сговориться с Юйго, чтобы уничтожить армию Даяна на корню, чтобы Юйго мог воспользоваться преимуществом Вхождения в тщетность, уничтожив мою большую ласточку. "

Су Цзун повернулся и сжал кулаки: "Король, министр просил короля немедленно издать указ, расправиться с античжэнь Чэнь Цзайянем и другими! Такого грешника в один день не уберешь, Даян будет беспокоиться один день".

Все люди королевы-матери были одержимы: "Принц попросил короля немедленно издать указ и расправиться с мятежным Чэнь Цзайянем!".

Му Чангян улыбнулся: "Этот звук равномерный, как будто я тренировался... Не волнуйся, пусть Фан Сяохэн закончит речь".

Чжун Цзюгэ кивнул: "Поскольку на военном посту что-то случилось, его могут контролировать, поэтому генерал отправил меня обратно в звездную ночь. Взрослые так беспокоятся о стране, и скромные посты тоже... Но взрослые не знают, что армия На самом деле, пост уже давно не контролируется Министерством военных дел. Я заметил, что с военным постом есть проблемы. Генерал послал меня провести расследование и обнаружил, что с нескольких лет назад в военный пост начали постепенно проникать большие силы. Постепенно заменили людей, которые изначально устраивали в военном посте. "

Су Цзун изменился в лице и вдруг почувствовал, что что-то не так.

Чжун Цзюгэ посмотрел на Су Цзуна: "Когда генерал Су вернулся, он всю дорогу оставался на военном посту, но разве он нашел что-то неправильное?"

Су Цзун фыркнул, не сказав ни слова.

Чжун Цзюгэ сказал: "Генералы попросили подчиненных провести расследование, и подчиненные не посмели отступать. Со своими разведчиками они продолжали расследование в течение многих дней и обнаружили, что с прошлого года на военную станцию постепенно проникают люди из семьи Гао. Это груз, перевозимый семьей Гао для семейного бизнеса. Внешне грузоперевозки не являются бизнесом семьи Гао, но на самом деле официальная почта и военный пост от границы до крупных городов контролируются семьей Гао.

Поток грузов в основном изменяется через официальную станцию и военную станцию. Даже официальная станция и военная станция во многих местах стали грузовыми дворами, отвечающими за распределение грузовых флотов. "

"Однако, с углублением расследования неполноценности, было обнаружено, что контроль над этими военными постами был, очевидно, не только для грузоперевозок. Неполноценность взяла людей и перехватила партию материальных конвоев, отправленных на фронт, на военном посту в Восточном Синьцзяне Тогда у Восточной армии не было никаких известий о принятии этих грузов. Иными словами, эти вещи были частными товарами, которые были отправлены под видом отправленных в армию. Что еще больше напугало скромный офис, так это... они действительно получили из таможенного сертификата, что эта партия товаров должна быть отправлена из Янь Го, пункт назначения - Ты Го... Вы все знаете, что находится в этих товарах? "

Чжун Цзюгэ достал список и передал его Ань Чэнли: "Пожалуйста, пусть король посмотрит".

Ань Чэнли передал список Му Чанъяню. Прочитав одну страницу, Му Чанъянь пришел в ярость: "Группа мятежных воров!"

Ань Чэнли поднял список, который Му Чанъянь бросил на землю, и спустился вниз, чтобы дать сигнал министрам группы разойтись.

Лица министров изменились, как только они увидели вещи, перечисленные в списке.

Чжун Цзюгэ продолжил: "Полные миллионы серебра, боеприпасы, доспехи и двести карт Даяна, очень подробных. Все эти вещи отправлены в Юйго. Если вы скажете, что эти Материалы - просто контрабандные вещи, то как объяснить карты? "

В суде не было членов семьи Гао, но некоторые были тесно связаны с семьей Гао.

Го Вэньли, Шаньшу из Уголовного департамента, сказал: "Этот вопрос не может быть решен. Нет никаких конкретных доказательств того, что эти вещи принадлежат семье Гао. Такое крупное дело требует тщательного расследования, чтобы вынести решение".

Кто-то вторил: "Да, это ничего не объясняет".

Чжун Цзюгэ сказал: "Я прав, это ничего не значит... но есть еще одно письмо, потому что оно слишком важное".

Он повернулся, чтобы посмотреть на Му Чанъяня: "Король искупил вину. Министр беспокоился, что если это дело будет раскрыто преждевременно, то не только министр умрет, но и генерал будет измотан, а еще страшнее то, что его могут сократить. "

Внезапно он снял рубашку, и люди обнаружили на его груди нечто странное. Чжун Цзюгэ действительно разрезал зубами рану на груди, вытащил из плоти маленький масляный бумажный пакет, затем открыл его и достал изнутри маленькую и аккуратно сложенную бумагу: "Это дело Дело важное, поэтому министр прятался в плоти и крови. "

Когда он передавал вещи, кровь стекала по его телу, и эта сцена была особенно шокирующей.

И в этот момент Чжун Цзюгэ бесстрастно смотрел на Ань Чжэна, смысл в его глазах был ... Босс, могу ли я сыграть красиво этой рукой?

Ань Чжэнли взял бумагу и быстро подошел к Янь Вану Му Чанъянь. Му Чанъянь посмотрел на нее, и через некоторое время его лицо побледнело и задрожало.

"Дерзкий мятежник!"

гневно крикнул он, и изо рта у него брызнула кровь.

Ань Чжэн в сердцах вздохнул и сказал, что Чжун Цзюгэ и Му Чанъянь - это все драма.

Ань Чжэнли быстро поддержал Му Чанъяня. Му Чанъянь задрожал и протянул бумагу Ань Чэнли: "Прочти их!".

Это было письмо, написанное семьей Гао великому министру Юйго. В письме говорилось, что семья Гао контролировала большинство придворных Янь Го через казино. Если армия Юйго победит армию Янь, то семья Гао позволит этим людям принять армию Юйго в городе Фангу. В это время армия королевства Ты без всяких усилий уничтожит государство Янь. В письме также говорилось, что главное событие, запланированное на долгие годы, наконец-то свершилось.

"Кровь... люди, плюющиеся кровью!"

Когда Го Вэньли, Шаньшу из Уголовного департамента, услышал, что в письме было его собственное имя, его лицо сразу изменилось: "Это плевок крови!".

Он упал на колени с грохотом: "Король не должен верить в то, что написано выше. Министр предан королю и может учиться у Луна и Луна! Семья Гао устроила мятеж, вступила в сговор с вражеской страной, и сердце большой ласточки было очевидно. Отклонитесь, пусть министр тщательно расследует дело! "

Как только он встал на колени, он упал на колени и долго падал ниц: "Не верьте этим слухам, это разделение между семьей Гао и Ты Го, только для того, чтобы мои большие принцы не соглашались и подозревали друг друга. . "

"Король, семья Гао совершила такое большое дело, это совершенно нетерпимо".

"Король! Министр готов умереть, чтобы доказать свою невиновность!"

"Чэнь не боится смерти, но Чэнь не хочет быть несправедливым!"

Группа людей плачет, как плачущий отец, этой верности действительно нужно учиться.

Ань Чжэн посмотрел на Му Чанъяня и обнаружил, что губы Му Чанъяня шевелятся... Он тихо произнес три слова, поэтому его лицо было добрым.

Врата великих перемен Глава 213

Суо Мао, премьер-министр Цзо, увидел, как Го Вэньли, который все еще находился в отделе наказаний, в сердцах обругал идиота. В такую очевидную яму забралась целая группа людей.

Что такое семья Гао? Семья Гао - это самая крупная карта в руках королевы-матери. Теперь Янь Ван внезапно оказался в стороне от Чэнь Цзайяна и других, и прямо взял семью Гао, чтобы открыть нож. Это объявление войны. Цель Янь Вана - оторвать самую полезную руку семьи Гао. Неприятно, что идиоты услышали, что они втянули себя в это, и они потеряли голову один за другим, и прямо встали на колени. Трюк Му Чангянь был действительно жестоким.

Хотя императрица Су часто ругала Су Мао за расточительность, на самом деле этот человек действительно непрост. Он слишком уродлив, чтобы столько лет бороться против старого премьер-министра Чжугэ Яня. Способности этого человека на самом деле очевидны. Просто императрица Су слишком сильна, настолько сильна, что людям кажется, что ее люди - пустое место.

Поэтому, видя, что ситуация стала такой пассивной, Су Мао сразу же встал.

"Король!"

Су Мао поднял голову и громко сказал: "Секретарь чувствует, что в этом деле что-то не так".

Он поднял палец в сторону Чжун Цзюгэ: "Этот человек, даже если он личный солдат генерала Фанчжи, может оказаться неправдой. Министр теперь должен подозревать, что этот человек был куплен Youguo, чтобы беспокоить меня". Суд Даянь. Это просто лист бумаги и рот. Теперь он вовлек в семью Гао многих чиновников суда, которые не занимают официального положения. Если этот человек действительно шпион Youguo, то его уловки уже удались. Теперь. "

Му Чангян сузил глаза и посмотрел на Су Мао: "Вы имеете в виду, что доказательства, которые он принес, не являются доказательствами, что вы сказали?"

Су Мао поспешно склонил голову: "Слуга не осмелился, но слуга, как левак, не должен смотреть, как Маньчжу Вэньву манипулирует неизвестный человек".

Му Чангян произнес: "Итак, вы уверены, что этот человек - шпион Ю Го, и что семья Гао невиновна?".

Су Маодао: "Король, у семьи Гао была заслуга в том, что они были драконами. У них не было причин вступать в сговор с призраками. И предки семьи Гао установили свое наследие, чтобы запретить людям из семьи Гао быть чиновниками. Сговор с врагом? "

Му Чангян сказал: "То, что вы сказали, очень разумно, многим людям, похоже, нет нужды бунтовать, вы говорите о Чэнь Цзайяне... уже сделал министерство обороны Шаншу, Чжэн второго класса. Какая у него причина вступать в сговор с вражеской страной? Это в будущем? После того, как я уничтожу страну, народ спокойной страны отдаст ему короля? "

Су Мао на мгновение замер, затем склонил голову и сказал: "Все не может быть обобщено. Восстание Чэня является окончательным".

Му Чанъянь сказал: "Как же так, стандарт стал таким странным. Люди из семьи Гао сговорились с Юйго, у некоторых есть доказательства, а ты смотришь на это как на подставу. То, что сказал Чэнь Чэньянь, тоже есть люди, у которых есть доказательства, а ты просто говоришь, что это железное доказательство? "

Су Маодао: "Король, министр только надеется, что король не будет небрежным. Потому что это дело слишком запутанное, в нем почти задействованы гражданские боевые искусства маньчжуров. И если это действительно злая уловка вражеской страны, то семья Гао будет уничтожена, большинство чиновников уничтожены, кто еще в Даяне беспокоится о короле? "

Му Чангян слегка нахмурился: "Ты... угрожаешь сиротам?"

Су Маодао: "Чэнь не смеет, министр просто хочет, чтобы король дважды подумал".

Му Чанъянь встал и указал на кровь на груди Чжун Цзюгэ: "Мой Даян 'верный солдат, рискуя своей смертью, нашел такой шокирующий случай, и поспешил вернуться в столицу, чтобы стать чужой страной в твоих устах. Шпион.

Раз вы можете сказать, что он был послан людьми Югуо, чтобы намеренно нарушить двор Даян, может ли одинокий человек также думать, что некоторые люди также были куплены Югуо и намеренно нарушили мой двор Даян?

Если его взгляд беспорядочно скользнул по генералу Су Цзуну, Су Цзун тут же замер.

Су Мао посмотрел на придворных, стоящих на коленях внизу, надеясь, что кто-нибудь встанет и поможет ему. Но он обнаружил, что все они стоят на коленях и смотрят, и никто не осмеливается говорить без разбора. Он знал, что едва ли сможет поддержать себя, и теперь его единственной надеждой было то, что королева-мать придет поскорее. Пока не поздно, все легко сказать.

Му Чангян посмотрел на Су Цзуна: "Су Цзун, только я спрашиваю тебя... Новости, которые ты принес с передовой, это так называемые криминальные улики, они правдивы или ложны?".

Су Цзун сделал шаг назад: "Чиновники привезли... конечно, это правда".

Му Чанъянь указал на Чжун Цзюгэ: "Ты сказал!".

Чжун Цзюгэ сказал: "Цзунь Чжи... Генерал Фан заметил что-то неладное в Восточном Синьцзяне, и нижестоящим было приказано провести расследование. Генерал поручил ему использовать этот груз серебра, чтобы выловить шпиона, который был в ладах с внешним миром. Того, кто отправил товар и серебро за пределы таможни. К сожалению, после того, как товар и товар был вне таможни, они перешли из рук в руки и вернулись в нашу армию Даян, но... все в руках нашего генерала Су. "

Он посмотрел на Су Цзуна: "В дополнение к этим боеприпасам, 4,6 миллиона два серебра, шестнадцать редких и драгоценных сокровищ, и несколько красивых женщин, которые были отправлены туда с Ты Го, все отправлены генералу Су На большом счету ... Могут ли счета генерала Су быть возвращены? "

Лицо Су Цзуна было уже белым и страшным, потому что этот счет был совсем неправильным. Юрен не использовал такую большую сумму денег, чтобы купить его. Он задрожал и сказал: "Вы... все эти люди, плюющиеся кровью! Для меня нет такой большой суммы денег!".

Му Чангян усмехнулся: "Подставили?

Идите сюда, приведите Ма Цзывэя к одинокому!"

Несколько стражников дворца Тяньцзи заступили снаружи и втолкнули в комнату солдат Мацзы, солдат военного ведомства.

Ма Цзывэй опустился на колени, увидев, что Му Чанъян метался: "Чэнь ... увидеть короля".

Му Чанъянь холодно сказал: "Перед группой чиновников ты должен все разъяснить одинокому".

Ма Цзывэй уже знал, что он в опасности, но Му Чанъянь пообещал ему и отпустил его семью. И, конечно, он знал, насколько злобна королева-мать, и у него не было пути назад.

Он стоял на коленях, а сто пятьдесят Су Су приняли взятки от Юрена и вернулись, чтобы подставить историю Чэнь Цзайяня и повторить ее.

В этот момент Су Мао понял, что ему некуда поворачивать, а семья Гао напугала всех придворных. Теперь Му Чанъянь дал этим людям ступеньку, сказав, что семья Гао с другого конца страны, и, конечно, эти люди сразу же спустятся по ступеньке. Смысл слов Му Чанъяня уже предельно ясен. Пока семья Гао рушится, этих придворных никогда не обвинят. И пока семья Гао будет рушиться, все эти чиновники потеряют контроль. Они не идиоты, конечно, они понимают, как выбирать.

"Король!"

Су Мао, наконец, боролся и сказал: "Секретарь считает, что этот вопрос важен, или, пожалуйста, попросите королеву-мать принять решение".

Му Чангян сердито сказала: "Одинокий король - это Янь!".

В это время группа людей снаружи окружила императрицу Су и вошла внутрь. Вдовствующая императрица выглядела холодной и высокомерной, и сказала: "Конечно, ты король Янь, или король Трона, которого я послала найти тебя".

Придворные увидели Су Тая позже, и все повернулись, чтобы преклонить колени перед вдовствующей императрицей Су: "Жду королеву-мать".

Королева-мать Су холодно щелкнула рукавами: "Король устал? Я думаю, что твое лицо очень плохое. Думаю, на сегодня дело закончено. Пусть завтра уголовный отдел проведет тщательное расследование.

Тело короля очень важно. Вы не можете сердиться на эти отходы. Ты ... помоги королю вернуться в павильон Дуннуань, чтобы отдохнуть. "

Она прошла под троном, посмотрела на Му Чанъяня и сказала: "Послушай, каким тебе кажется король?".

Лу Тяньхуэй и Чжао Цзышань, два хозяина дворца Фэйрвью, подошли к трону: "Пожалуйста, вернитесь во дворец и отдохните".

Му Чангян сердито сказал: "Что вы делаете!"

Королева-мать Су сказала: "Король, ты слишком болен... Ты принц страны, но ты не знаешь добра от зла и не знаешь правды. Позволил каким-то юнцам по своей милости пошатнуть основы страны Даян. Хоть я и женского рода, но нельзя смотреть, как вы разрушаете горы Даяна. Повторяю, вы устали и должны вернуться отдохнуть. "

Му Чангян сказал с усмешкой: "Одинокий думал, что ты что-то придумаешь, а оказалось, что это просто растерзанное лицо".

Королева-мать Су сказала: "Похоже, король действительно болен, и он начал говорить глупости. Вы не отправили короля обратно, вы что, все дураки?!"

Лу Тяньхуэй и Чжао Цзышань собираются потянуть Му Чанъяня за руку, уровень культивации Му Чанъяня не низкий, но он не противник Лу Тяньхуэя и Чжао Цзышаня. Более того, королева-мать привела мастеров, и за пределами Великого Небесного Зала все в так называемой государственной миссии Чжао были там.

Когда они пришли в тот день, Му Чангян увидел, что что-то не так. Как могло случиться, что все члены так называемой миссии были практиками, а уровень культивации у всех был не низким. Говоря прямо, эти сотни людей - помощники, которых императрица Су вызвала из Чжао Го. Более того, эти сотни людей вовсе не были военными офицерами Чжао Го. Это были все реки и озера, взятые королевой-матерью Су из рек и озер Чжао Го.

Хотя стражники дворца Тяньцзи все люди взрослые, но эти молодые практики просто не соперники мастерам дворца Фэйрвью.

Несколько охранников дворца Тяньцзи, защищавших Му Чанъяня, были уничтожены Лу Тяньхуэем еще до того, как они выстрелили. Двое мужчин с ухмылкой прошли перед Му Чанъянем, а Лу Тяньхуэй тайно улыбнулся: "Король, посмотри, не заболел ли ты, медлить нельзя. Королю предлагается вернуться отдохнуть, а врач в больнице позже проведет диагностику и лечение короля. "

Му Чангян с усмешкой сказал: "Боюсь, что я убью сироту ядом, как тогда, когда вы отравили бывшего принца!".

Королева-мать Су сердито сказала: "Глупости, король слишком болен, неужели вы торопитесь пригласить короля обратно в павильон Дуннуань?!".

В последние четыре года или около того, Му Чангян был намного хуже, чем раньше, чтобы избавиться от токсичности в организме и повредить силу кровеносных сосудов. Даже когда он был на пике своей силы, он не был противником Лу Тяньхуэя и Чжао Цзышаня. Хотя эти двое еще не стреляли, они тайно подавили его способность к культивированию, и у него не осталось сил сопротивляться.

Сложные кирпичи Му Чангяня смотрели на Ань Чжэна, ища помощи.

Ань Чжэн слегка вздохнул, прижимая к поясу свой длинный нож.

В этот момент в ухе Ань Чжэна раздался знакомый голос: "Идиот, какая тебе разница? Люди Янь умирают сами по себе, пусть умирают. Эти двое - действительно сильные пленники. Или, даже если у тебя есть что-то против неба, стоит ли рисковать, чтобы выстрелить? Среди тех, кто стоит за королевой-матерью, возможно, у кого-то хватит сил не дать тебе шанса даже на этих младенцев. Если бы я был на твоем месте, просто стой Это драма. "

Это был голос Чэнь Шаобай, который звучал в ухе Ань Чжэна.

Он должен быть похож на зонтик из черной масляной бумаги, на поверхности которого нарисовано что-то вроде Яши. Стоять и смотреть холодными глазами.

Ань Чжэн вспомнил, что не так давно, когда Чэнь Шаобай уходил из гостиницы, он сказал: несмотря ни на что, я на твоей стороне.

Он улыбнулся, затем расправил поясницу и взял в руки нож: "Не говори мне, это действительно что-то со мной".

Он услышал, как Чэнь Шаобай вздохнул: "Идиот, ты когда-нибудь дрался?".

Ань Чжэн пожал плечами, и нож вышел из ножен: "Попробуй".

Затем он услышал, как Чэнь Шаобай сказал ненавистным тоном: "Ты что, **** глупый?"

Ань Чжэндао сделал трехочковый бросок: "Иногда... да".

Чэнь Шаобай слегка рассердился: "Я все еще не хочу, чтобы я тебе помогал".

Затем нож в руке Ань Чжэндао вылетел сам собой, и нож полетел к Су Генералу, который стоял с одной стороны, с его глазами. Не понимая, что произошло, Су Цзун схватил свой длинный нож. Этот рисовый мешок для вина действительно схватил нож и закричал, чтобы убить Слабого Короля!

Ань Чжэн увидел, что глаза Су Цзуна были красными, а бога не было.

Су Цзун бросился к Му Чанъяню с ножом и разрезал его ножом.

Му Чангян не успел увернуться, но нож порезал плечо Му Чангяна.

Кровь потекла как по нотам.

Врата великих перемен Глава 214

Ань Чжэн не знал, что использовал Чэнь Шаобай, но он знал, что сделал Чэнь Шаобай.

Нож Су Цзуна полностью ошеломил императрицу Су.

Верно, нож порезал Му Чанъянь, но для императрицы Су возможный ущерб был больше, чем для Му Чанъянь.

Этот нож упал, и не только императрица Су была ошеломлена, все были ошеломлены.

Лу Тяньхуэй и Чжао Цзышань, два хозяина Великолепного Дворца, посмотрели друг на друга, а затем одновременно повернули головы, чтобы посмотреть на императрицу Су. Что означали их взгляды... что им делать?

В этот момент в ухе Ань Чжэна снова раздался голос Чэнь Шаобай: "Дурак, ты кричишь".

Ань Чжэн на мгновение замер: "Что такое?"

Чэнь Шаобай беспомощным тоном сказала: "Кричи, чтобы тебя проводили".

Тогда Аньчжэн почувствовал толчок в спину и рванулся вперед. Аньчжэн крикнул эскорту, а затем ударил Су Цзуна ногой с платформы. Этот удар был особенно яростным. Су Цзун полетел вниз, повернув голову, и упал во все стороны, все лицо его было в крови. Но он не знал, в какое зло попал, с трудом поднялся, указывая на Му Чанъянь и ругаясь: "Я просто хочу убить тебя! А как же то, что я только что собрал деньги у Юйго? Ты просто марионетка королевы-матери Только, это собака вдовствующей императрицы! Рано или поздно Даян будет принадлежать не тебе, а вдовствующей императрице! "

Королева-мать Су смотрела на безумного Су Цзуна, ее лицо уже исказилось до безобразия.

Внезапно она сделала неверный шаг и вытащила длинный нож с пояса охранника, стоявшего неподалеку. Длинный нож выхватил кусок практики, прямо рассек Су Цзуна от мозга до промежности и разделил его на две части.

Все были ошеломлены.

Императрица Су так жестока.

В сердцах все вздрогнули. Некоторые даже подумали, что если бы он был бесполезен, то вдовствующая императрица отрубила бы его быстрее и непредсказуемо?

Плечи Му Чанъяня все еще кровоточат, но он смеется: "Королева-мать хорошо владеет мечом!".

Императрица Су фыркнула и отвернулась: "Выведите парня, виновного в хаосе, на фарш и скормите собаке!".

Несколько охранников Великолепного Дворца подбежали, схватили два тела на земле и потащили их прочь. Два **** следа, оставленные на полу Большого Небесного Зала, так шокировали. Когда королева-мать ушла, люди, которых она привела, должны были последовать за ней. Ситуация была немного туманной. Смысл императрицы Су только что заключался в том, чтобы заточить короля Яня, но с ножом Су Цзуна императрица Су больше не могла продолжать преуспевать.

Му Чангян посмотрела на Ань Чжэна и прошептала: "Хорошая работа".

Ань Чжэн был ошеломлен и покачал головой, мол, я этого не делал, но Му Чанъянь помогли забинтовать рану.

Мгновение спустя из дворца Тяньцзи раздалось волеизъявление. Генерал Сыпин Иньян из Министерства военных дел сказал прямо, и он взял капитана Цяньцзи под надзор всех членов его семьи. В то же время Сотни вооруженных сил снялись с места налегке и начали выслеживать семью Гао.

В павильоне Дуннуань Ань Чжэн стоял на одной стороне и смотрел на небо за окном, все еще думая о том, что делает Чэнь Шаобай. Он не мог этого понять. Если Чэнь Шаобай не скажет это сам, то он, возможно, никогда этого не поймет.

"Спасибо тебе сегодня".

сказал Му Чангян: "Если бы не вы, из-за вас Су Цзун внезапно сошел с ума, то сегодня было бы трудно в одиночку навести порядок. Даже если королева там, она не посмеет продолжать храбриться перед лицом гражданских и военных чиновников. Она хочет забрать одинокий трон семьи Му в Цзяншане. Ей все еще нужны придворные, чтобы быть ее собаками, поэтому она может лишь на время отступить от двора. Сегодняшнюю битву Одиночка почти проиграла. "

Ань Чжэн сказал: "Это стратегия короля".

Му Чангян надулась: "Пук! Неискренний... Если один действительно может управлять ситуацией, то что касается ситуации сейчас?

Кстати, семью Гао не так легко смягчить, и королева-мать не будет смягчена, угадайте, что они сделают? "

Ань Чжэн подумал немного и сказал: "Их семь или восемь, королева-мать немедленно пошлет кого-нибудь связаться с семьей Гао, пусть семья Гао избавится от короля. Ты... Если ты умрешь, то семья Гао будет спокойна. А королева-мать там, конечно, не имеет к ней никакого отношения. Так что сейчас я боюсь, что хозяева семьи Гао скоро предпримут какие-то шаги. "

Му Чанъянь кивнул: "Одиночка и ты, как насчет сравнения?"

Ань Чжэн не понял: "Что ты сравниваешь?"

Му Чангян сказала: "До вечера семья Гао выйдет из гнезда. Если ожидание одиночества будет неплохим, они прикинутся убийцами в тихой стране и убьют дворец Тяньцзи. А королева-мать найдет способ убить дворец Тяньцзи. Всех охранников можно перевести. У них есть только одна ночь, потому что завтра они смогут мобилизовать защитников столицы, чтобы окружить и подавить семью Гао. Сегодня сирота принял решение, но Фан Даочжи тоже один. Армию в столице Фан Даочжи может мобилизовать мало. "

"Но даже если королева-мать будет оттягивать, она может оттягивать только одну ночь. Завтра армия не сможет оставаться неподвижной, иначе это будет настоящим неповиновением царской судьбе". Сироты несут контрибуцию семье Гао, а ты... отправляешься тянуть семью Гао в столичное казино "А". Я дам тебе слово, одинокий сегодня не умрет, а сколько казино ты вытащишь завтра, будет принадлежать тебе. "

Ань Чжэн сказал громким голосом: "Какой замечательный аттракцион..."

Му Чангян сказал: "Разве люди в реках и озерах не особенно пристрастны к захвату сайта? Участок семьи Гао, вы можете захватить столько, сколько сможете захватить, и захват будет вашим. Что касается того, что ты не сможешь сохранить его в будущем, это не имеет значения. "

Ань Чжэн глубоко вздохнул: "Неужели король переоценил мою секту Тяньци?".

Му Чангян рассмеялся: "Конечно, нет, сотни людей в твоей секте Тяньци, конечно, не противники семьи Гао. Но, как и сегодня, как только дела семьи Гао разгораются, кто-то обязательно последует за ними. Чтобы он умер, двое хотели его убить... Ты Тяньцзун Цзун начал захватывать участок с семьей Гао, а правительственный дом не вмешивался. В глазах других сил Цзянху, какой это сигнал? Пока ты начинаешь это делать, очень скоро кто-то последует твоему примеру. Я одиноко беспокоюсь, что вы не сможете многого добиться в конце. "

"Сегодня для семьи Гао это разлом. Они пойдут через разлом, чтобы убить сирот, а ты пойдешь на его задний двор, чтобы поджечь. В итоге в столице станет много сил". Мародерство в местечке Гаоцзя. "

Му Чанъянь лег и посмотрел на рану на плече: "Тогда смотри, кто умер".

Ань Чжэн достал из манжета какую-то вещь и протянул ее Му Чанъяню: "Надеюсь, король использует рану".

Му Чанъянь посмотрел на него и обнаружил, что это красиво сложенный винный флаг.

Он на мгновение замешкался и, наконец, взял винный флаг в руки: "Хорошо, эта вещь изначально была дана Е Юню и Сяо Цидао для спасения жизни. Вначале, прежде чем они пришли, одинокие пережили все трудности. Она будет использована. "

Ань Чжэн спросил: "Вы можете спросить... Чей меч изображен на этом винном флаге?".

Му Чанъян сказал: "Человека, которого потянуло за твоим знаменем".

Ань Чжэн на мгновение замер: "Доверенное лицо Фан?"

Му Чанъянь сказал: "В прошлом я сказал, что обещал, что не буду никого убивать этим мечом, только для самообороны. Он только согласился. Он сказал, что это пребывает в винном флаге, и требуется год на ремонт... Хахахахаха, Гу Гу забыл, что есть такая хорошая вещь. С этим флагом вина, Гу сегодня вечером будет делать все возможное, чтобы пить и наслаждаться луной у этого окна. "

Он поднял руку и вставил в окно флажок с вином: "Иди, жизнь или смерть, одиночество и ты привязаны к линии фронта. Одиночество может привлечь столько людей, сколько сможешь, сколько сможешь выкопать. У моих принцев и наложниц одно сердце, и нет ничего, чего бы они не сделали. "

Я не знаю почему. Ань Чжэнь внезапно появился в голове Дачжэнского Святого Императора Чэнь Унуо... Затем он почувствовал, что в его сердце словно камень завалился, и он немного запыхался.

Когда тревожная борьба вытащила его уставшее тело из дворца Тяньцзи, он почувствовал, что по меньшей мере сотни людей вокруг него хотят покончить с собой. Снаружи дворец Тяньцзи казался сетью, и когда он вышел из дворца Тяньцзи, то наткнулся на эту сеть.

"Не волнуйся, никто не осмелится начать первым".

Голос Чэнь Шаобай снова появился рядом с Ань Чжэном, словно призраки и привидения.

"Сейчас, в это время, был штиль перед бурным морем. Сейчас все натянуты как нитка, и никто не осмеливается сделать первый выстрел, и линия обрывается сразу же после выстрела. Бессмысленно делать **** крови заранее. ...... Хотя вас только что повысили до заместителя командира Ou Nai, этого недостаточно, чтобы они перехватили инициативу за вас. "

Ань Чжэн, казалось, говорил про себя: "Ваша семья продает зонтики?".

Чэнь Шаобай: "Занимаюсь оптовой и розничной торговлей".

Ань Чжэн: "Сколько стоит?"

Чэнь Шаобай: "Пока есть аргументы, Тонг Шоу не будет задираться".

Ань Чжэн: "Иди..."

Чэнь Шаобай: "Незабвенная, ты сейчас такая красная, я не помогла мне".

Ань Чжэн: "Завидуй мне докрасна и приходи сам".

Чэнь Шаобай: "Я все еще наслаждаюсь ощущением, когда держу в руках красное, это босс? Это такая знаменитость, как ты, похоже на подработку... Му Чангян просит тебя захватить сайт, ты не выглядишь счастливой. Выглядит вот так. Такая хорошая вещь была заменена другими, которые долгое время причитали.

Пока Му Чангян теряет этот рот, даже если Гао Цзяцай имеет глубокие основы, некоторые люди хотят содрать с них мясо. "

Ань Чжэн: "Это убьет людей".

Чэнь Шаобай: "Меньше ерунды... Надо думать так. Чем больше сайтов вы захватываете, тем больше выгоды и пользы получают ваши друзья. А сайты, которые ты контролируешь, более дисциплинированные?"

Ань Чжэн: "Не говори этого, у тебя больше мотивации так говорить".

Чэнь Шаобай: "Это еще большая чушь. Я же вижу. Твои амбиции совсем не маленькие. Даже если я этого не скажу, ты будешь кричать и копировать нож, чтобы подняться".

Ань Чжэн: "Я иду медленно, не потому что не хочу схватить объект, но я думаю о том, как его схватить, что мне делать после того, как я захочу его схватить?".

"Чего ты хочешь?"

"Запрет на азартные игры".

"..."

"Аньчжэн".

"Да?"

"Какой же ты дурак".

"Я сказал, что иногда это действительно так".

Ань Чжэн поднял голову и выпятил грудь: "Открыть казино, чтобы заработать денег... Но я просто не люблю такие вещи".

Чэнь Шаобай: "Вы, должно быть, были святым в своей жизни".

Ань Чжэн: "Моя жизнь такая же".

Чэнь Шаобай: "Пожалуйста, примите мое восхищение".

Ань Чжэн: "Я действительно начал подозревать, что ваша ориентация неправильная".

Чэнь Шаобай: "Я **** ... ты **** в чем-то сомневаешься, у меня просто проблема с ориентацией".

Ань Чжэн: "..."

Чэнь Шаобай рассмеялся, но его голос услышал только Ань Чжэн. Улыбнувшись вдоволь, Чэнь Шаобай внезапно успокоился: "Аньчжэн... В прошлый раз ты спросил меня, что мне делать, если в будущем я действительно окажусь на противоположной стороне. Я сказала, что убью тебя сама, и я подумала еще раз после возвращения Подумай, я действительно убью тебя собственноручно. "

Звук исчез.

Ань Чжэн поднял голову и огляделся, конечно же, он ничего не увидел.

Он не понимал, почему Чэнь Шаобай вдруг сказал это, да еще и специально упомянул слова Я убью тебя лично. Значит... будущее должно быть на противоположной стороне?

Почему?

Аньчжэн с сомнением вышел из Тяньцицзуна и, постояв на месте, закричал: "Жир!

Растолкайте всех, пойдем за покупками до темноты".

Ду Шоу и Шоу Фэн поспешили выйти из Секты Тяньци: "Почему?"

Ань Чжэн обнял худые плечи Ду: "Я хочу заложить для тебя большой свинарник в этой столице".

Врата великих перемен Глава 215

Благодаря единству она эффективна.

Менее чем через час после приказа Аньчжэна все люди Секты Тяньци, которые устроили в городе прятки, были возвращены. Эти большие люди тоже волновались в это время, переживая, что не смогут справиться с трудностями. Теперь Аньчжэн позвал их обратно, и все безостановочно помчались обратно.

Ранение Ланг Цзина почти прошло. Когда он вбежал снаружи и увидел Аньчжэна, он открыл рот и рассмеялся: "Учитель секты, в следующий раз нам не разрешат уйти. Мы - семья, что бы ни случилось, мы должны перенести это вместе. "

Другие вторили ему: "Государь, я знаю, что вы хорошо относитесь к нам. Но те, кто может быть богат и состоятелен, но не попадать вместе в беду, не называются братьями!"

Вскоре сотни великих людей вернулись, и все собрались в воротах секты Тяньци, они были очень взволнованы.

Когда Ань Чжэн собирался объяснять, он увидел одинокого человека, который медленно шел с небольшим свертком на спине, и лицо его было очень бедным. Мужчина окинул взглядом двор, на мгновение замер, а затем направился к Ань Чжэну: "Хозяин, что случилось?".

Подошедший человек - Гу Чаотун.

Ань Чжэн наблюдал за его возвращением и, вероятно, догадался о причине.

"Иди назад и отдохни, не думай об этом".

сказал Гу Чаотун: "Если ты потеряешь список, ты потеряешь список. О чем еще ты можешь думать. Что ты делаешь, собственник?".

Ань Чжэн не хотел прятать его, он бы рассказал об объявлении войны семье Гао. Гу Чаотун опустил пакет в руке: "Собственник, в этом деле нельзя быть беспечным. В это время семья Гао обязательно даст отпор. Они не позволят кому-то оспорить статус семьи Гао как владыки города Фангу. Даже если это будет Янь, Ван Сячжи, семья Гао обязательно постарается дать отпор. Если я правильно догадался, они даже осмелятся убить короля Янь! Эти люди могут делать такие вещи, как продажа женщин и девушек, и нет ничего, что они не могли бы сделать."?

Ань Чжэн сказал: "Я понял, что вы сказали, ваше мнение, не следует ли объявить войну семье Гао в это время?".

После того, как Гу Чжаотун помолчал некоторое время, его глаза постепенно просветлели: "Нет! Возможность и опасность сосуществуют, и часто чем больше опасность, тем больше шанс".

Он спросил Аньчжэна: "Может ли быть план?"

Ань Чжэн ответил: "Семейные разборки".

Гу Чаотун покачал головой: "Это не сработает, один за другим, и без третьего казино, сила семьи Гао соберется, чтобы контратаковать. Не говори, что у нас всего несколько сотен человек из секты Тяньци, даже если их будет больше, мы не сможем остановить их дважды. Поэтому ... его нужно разделить на две части. "

Ань Чжэн был ошеломлен на мгновение, Гу Чаотун только что вернулся, и он не совсем понимал, о чем идет речь. Почему его мысли так быстро перевернулись?

Гу Чаотун присел на корточки и маленькими камешками нарисовал на земле множество эскизов улиц: "Несколько дней назад хозяин дал Сяо Цидао знать об обстановке в городе Фангу. Я не имею к этому никакого отношения, хотя и не обращал на это внимания, но, вероятно, расположение казино Фангучэн "Гаоцзя" тоже запомнил. Казино Гаоцзя вроде бы разбросаны, но есть определенная закономерность в их распределении. "

Рисунок на его руке сделан быстро, картинка выглядит немного нацарапанной, но с первого взгляда.

Не говоря уже о чем-то другом, этой памяти, этой способности к сочинительству достаточно, чтобы люди смотрели на него с благоговением. Ду Шоушу с тревогой следил за ней и поднял вверх большие пальцы: "Ты выбрала еще одного большого ребенка".

Ань Чжэн смотрел на наброски на земле и все больше и больше восхищался Гу Чаотуном. Он знал, что Гу Чаотун следит за Сяоцидао на улице, но он не ожидал, что Гу Чаотун будет действовать так продуманно. Было записано не только местоположение казино "Гаоцзя", но и местность и здания рядом с казино "Гаоцзя". У семьи Гао было не менее 300 казино в городе Фангу, и он никогда не пропускал их.

Гу Чжаотун закончил рисовать на земле и указал на самые густые места в казино: "Вуюань, колледж Дадинг, Тайшань Даочан, эти знаменитые колледжи или Цзунмэнь, есть не одно казино Гаоцзя, а несколько. Наиболее интенсивным является вот это..."

Гу Чаотин указал на место на карте, это был Сичэн.

Я уже слышал об Аньчжэне, Фангучэн богат на востоке и богат на западе. В западном городе жили знатные чиновники и вельможи, поэтому казино семьи Гао в этом районе были чрезвычайно плотными. Предполагается, что изначально оно было построено для того, чтобы эти сановники и вельможи могли играть и мыть свое серебро.

Гу Чжаотун сказал: "Для одного удара силы нашей Секты Тяньци явно недостаточно. Поэтому я думаю, что должен быть план, у меня сейчас есть незрелая идея, сказать владельцу, чтобы он послушал?".

сказал Ань Чжэн: "Господин, пожалуйста, скажите".

Гу Чаотун сказал: "Разделите наш народ на две группы, группа людей будет более могущественной. Возьмите две трети силы нашей секты Тяньци. Я думаю... пусть Ду Е и Лан Цзин возглавят команду, согласно заявлению владельца, начните играть с казино Гаоцзя, которое ближе всего к нашему Тяньцицзуну. Но нельзя начинать играть вслепую, подождите... Когда появятся новости из дворца, для семьи Гао это единственный шанс перепрыгнуть через стену и перевернуть "Убийство короля Яня". Поэтому когда во дворце появляются новости, это означает, что все мастера семьи Гао сосредоточены во дворце Тяньцзи. "

Его пальцы скрестились на карте, речь не спешила, облака были легкими и ветреными, но структура была предельно ясной: "Герцог Е и Лан Цзин, имея две трети рук, дождались новостей во дворце и немедленно Начали натиск отсюда. "

Он указал на ближайшее казино "Гаоцзя": "Не давайте другой стороне времени на реакцию. Это быстро, яростно, и импульс должен быть громким".

Я предполагаю, что сила Гао настолько сильна, даже если хозяин вылетит из гнезда. После дворца Тяньцзи не так много людей, которые могут остаться позади. Так что примерно через час семья Гао организует силы, чтобы дать отпор. "

Он посмотрел на худого и тонкого Ду: "В это время мы должны держаться. Лорд Ду, вы держите одно из казино, не спешите уходить, как долго вы сможете его удерживать."

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Аньчжэна: "Владелец, ты выбираешь элиту, пробирайся в Сичэн. Когда Ду Е начнет проводить контратаку семьи Гао, ты это сделаешь. Точно так же, раз уж ты это делаешь, не будь вежливым, ты можешь быть более свирепым. До тех пор, пока он начнет с западной стороны и выиграет несколько казино за короткое время. Те, кто смотрел и видел, что наш Тянь Цзыцзун был настолько силен и беспринципен, чтобы бороться с семьей Гао, они не могли усидеть на месте. Да. Это цепная реакция. Возможно ли уничтожить семью Гао с помощью силы нашего Апокалипсиса? "

Ду Тощий покачал головой: "Конечно, нет".

Гу Чаотун сказал: "Итак, наша цель - не уничтожить семью Гао, а заставить другие силы захватить как можно больше объектов. Но следует отметить, что все, что можно ограбить, находится рядом с нами, то есть участок, захваченный людьми лорда Ду. "

Ду Шоу был ошеломлен на некоторое время: "Разве мы здесь не для того, чтобы притворяться? Ань Чжэн с талантом - вот главная атака".

Гу Чжаотун улыбнулся: "В военном искусстве не существует фиксированной притворной атаки. Да, я просто хочу, чтобы люди семьи Гао думали, что наша цель находится на западной стороне. До тех пор, пока владельцы будут делать это и захватят несколько казино, а затем соберут другие силы... Люди семьи Гао немедленно передадут всю оставшуюся власть Сичэну". В то время Сичэн был главным полем битвы. Но кто эти люди, живущие в Сичэне? Это дорогого стоит. Эти люди вряд ли заставят наш Тяньци-цзун по-настоящему стоять в Сичэне, поэтому главная атака кажется финтом. "

Ань Чжэн кивнул: "Понятно... В Сичэне слишком много сановников, и наши нынешние силы не могут закрепиться. Поэтому мы хотим подтолкнуть этих сановников к борьбе с гао. К тому времени Сичэн будет в беспорядке. Это все еще место на восточной стороне. Он ближе к нашему Апокалипсису, поэтому его удобнее контролировать. Даже если бы мы действительно захватили несколько объектов на западной стороне, мы не смогли бы удержать их, потому что наши силы очень ограничены. "

Гу Чаотун сказал: "Владелец прав, вот что я хочу сказать дальше... Владелец с частью элиты атакует в Западном городе, это должно быть гладко, а также может получить некоторые казино. Но эти казино не могут быть сохранены Вместо того, чтобы тратить много войск для охраны, там может быть много потерь в то время. Лучше выслать его... Эта доставка также должна быть очень выучена". "

Ань Чжэн рассмеялся: "Говоря общепринятой поговоркой, это значит тянуть помощника".

Гу Чаотун сказал: "Да! После того как владелец заложит несколько участков, все зависит от ситуации. Если другие силы действительно делают это, то владелец выбирает самую могущественную семью или секту, которая может соперничать с семьей Гао. Чтобы отправить участки, которые наш Тяньцицзун взял в Сичэн. Раз уж эта сила взяла эти места, то семья Гао не будет с ними враждовать. Тогда владелец с нашей силой выведет войска из Сичэна и одним махом сразится с Ду. Власть семьи Гао, которая является ручной, будет устранена. К тому времени большинство капиталов семьи Гао в Дунчэне будет принадлежать владельцу. "

Ду Шоушоу не мог не восхищаться: "Это действительно предатель".

Ань Чжэнбай бросил на Ду Скупого тонкий взгляд, а Ду Скупой улыбнулся и промурлыкал: "Оперативная стратегия... так сказать".

Гу Чжаотун немного смущенно улыбнулся: "Больше всего я люблю читать книги о солдатах и прошлых сражениях. Хотя у меня нет власти, самой большой мечтой было возглавить мужчин-воинов Даяна, чтобы расширить свою территорию". ..

Но Даян размылся до такой степени, что мне стало стыдно, и эти амбиции давно исчезли. "

Ань Чжэн глубоко поклонился: "Господин Дэ, это действительно моя удача".

Гу Чаотун поспешил поддержать Ань Чжэна: "Не говори так, без хозяина я не знаю, куда упадет Гу Чжутун. Может быть, в итоге он окажется просто костью на траве **** за городом. Я могу поделиться немного для владельца, и иметь твердое сердце. "

Ань Чжэн сказал: "Тогда делай, как сказал господин Забота, не медли ни секунды".

Гу Чаотун указал на набросок, нарисованный на земле: "Я здесь".

Это место - Вуюань.

Гу Чаотун сказал: "Здесь середина двух полей битвы. Я здесь. Пожалуйста, попросите владельца устроить мне посадку у ворот двора боевых искусств. Там вы сможете посмотреть на общую ситуацию. Мы принимаем флаг за номер. Если флаг красный, то владелец и Ду Е просто атакуют. Если на воротах стоит синий флаг, то владелец отступает, а если черный флаг, то Ду Е сразу отводит людей назад. "

Ань Чжэн сказал: "Все делается в соответствии с указаниями мужа".

Гу Чаотун сказал: "На самом деле, в этой битве нет необходимости. Даже если вы победите, в будущем у вас будут проблемы. Людей семьи Гао нельзя уничтожить одним махом, даже если останется лишь горстка людей, это угрожает моей секте Тяньци. Это не мало. Но если смотреть вперед и оглядываться назад, то ничего не произойдет. Ключ к сегодняшнему дню - не наша секта Тяньци, не другие семейные силы, а дворец Тяньцзи. До тех пор, пока король Янь не умрет, семья Гао будет уничтожена. На грани, даже если они убьют Янь Вана. Королева-мать не позволит семье Гао продолжать существовать. Королева-мать просто использует семью Гао, и не хочет, чтобы преступление убийства Янь Вана пало на нее саму. "

Он выпрямился и сказал: "Но после сегодняшнего дня никто в мире не будет знать Тянь Цзыцзуна".

Когда он произнес эти слова, ученый, который выглядел немного опустошенным и заброшенным, был полон духа.

Врата великих перемен Глава 216

Все казино Гао имеют одинаковую табличку.

На табличке четыре больших иероглифа... Дин Цзин Гао Танг.

Конечно, существует только одна семья Гао. На первый взгляд, эти четыре слова означают, что к казино семьи Гао будут относиться одинаково, но если это слово висит в правительственном офисе, то в этом нет ничего плохого. Другими словами, семья Гао считает себя чиновником на реках и озерах.

На самом деле, семья Гао действительно обладает такой силой и мощью. В то время старушка семьи Гао перед смертью составила завещание, в котором не разрешала потомкам семьи Гао становиться чиновниками. Таким образом, чтобы выразить свою позицию Янь Вану, у него точно не будет никаких разногласий. Из-за этого семья Му также не жалела сил на поддержку семьи Гао. При поддержке королевской семьи семья Гао спокойно плавала по рекам и озерам, и ей не потребовалось много времени, чтобы установить уникальный статус реки и озера в городе Фангу. Потребовалось еще сто лет, чтобы полностью подавить реки и озера под ногами Даяна.

Не будет преувеличением сказать, что семья Гао считает себя чиновником в реках и озерах.

Менее чем в трехстах метрах от улицы, где находится Тяньцицзун, действительно есть казино высокого класса. Точно так же на казино висит мемориальная доска Дин Цзин Гао Тана. В правом нижнем углу таблички есть сто двадцать три цифры. Это говорит о том, что это 123-е казино, открытое семьей Гао.

Ду Шоушоу сидел на корточках у двери и смотрел на казино в 300 метрах от него с перевернутым ****. Волосатая трава у него во рту была обкусана и облысела. Вроде бы Тянь Цицзун тихий и обычный, но после того, как Ду Шоу похудел, почти три сотни здоровяков с длинными мечами в руках не заставят себя ждать. Несколько дней назад Сяоцидао забрала семья Гао. Ланг Цзин чуть не погиб, чтобы спасти Сяоцидао. Этот злой дух так и не вышел.

Люди Тянь Цыцзуна давно хотели сразиться с семьей Гао.

С щелкающим звуком Ду Шоу посмотрел в сторону, и в небе на севере взорвался большой фейерверк.

сигнал.

Ду Шоуцян отрубил пушистую траву во рту, потянулся вверх и поднял длинный нож из-за двери: "Сухо!"

Пока он шел вперед, триста приливов Хань выскочили из ворот Тянь Цицзуна. Ду Шоушоу и Ланг Цзин, соответственно, взяли на себя марш вперед, и мужчины в одинаковых темно-синих костюмах устремились туда, словно гигантский дракон.

Все в магазинах по обе стороны улицы были ошеломлены. Я не понимал, что делает Секта Тяньци.

Когда они увидели сотни героев, направляющихся прямо к казино Гаоцзя, сердце каждого начало прыгать.

"О Боже!"

Бизнесмен чуть постарше поддерживал дверную раму, чтобы устоять на ногах: "Ань Е, это собирается сразиться с семьей Гао".

"Люди Тяньцицзуна собираются занять место семьи Гао!"

Не знаю, кто крикнул, словно брошенный в спокойную озерную воду большой камень, лавки с обеих сторон вдруг закипели. Робкий человек выглянул в дверь окна, чтобы не загореться. Отважные люди шли за командой Тянь Цзыцзуна с возбужденным видом.

В последние годы семья Гао также считалась в столице престижем и благословением. Независимо от того, смешанная она или нет, подобная драма достаточно захватывающая для всех. Новичок рек и озер всесторонне оспаривает гегемонию рек и озер.

У меня сердце не выдерживает.

"Ты... что ты делаешь?"

Несколько парней, охранявших казино "Гаоцзя", увидев сотни великих людей, подошли к ним, их лица были испуганы. Верно, им нечего беспокоиться о силе семьи Гао. Но перед лицом сотен убийц, как можно было упоминать о злодеяниях магната.

Ду Шоушоу держал в руках дощечку Дин Цзин Гаотана: "Выбирай!"

Главный приятель кивнул и сказал: "Ду Е, Ду Е, Ду Е хочет что-то сказать. Мы тоже старые соседи. Если есть что-то, о чем мы не можем говорить, не делай этого пока".

Ду Шоу ущипнул мужчину за шею и отбросил его назад: "Это не разговор, это драка!"

Он ударил рукой, и дощечка Дин Цзин Гао Тана была расколота им посередине. Дощечка развалилась на две части и упала с высоты. Ду тонкой плетью взметнулись ноги. Две половинки дощечки тут же полетели в казино, расчертив двух встречных высоких парней внизу.

"Ставя на деньги, я обсчитал всех троих и ушел".

Ду Шоу с громким криком рубанул ножом по столу и крикнул, чтобы кто-то в доме, кто все еще играл в азартные игры.

А те, кто все еще на голове у Синга, даже не побеспокоили его. Кто-то посмотрел на Ду Тощего с глупым видом, а затем нелепо улыбнулся: "В казино Гао все еще есть люди, которые осмеливаются создавать проблемы, не знают, Где деревенский парень. "

"Один!"

Ду Шоушен проигнорировал его, поднял палец и крикнул.

Со второго этажа спускался крупный мужчина в черном халате: "Разве это не Ду Е из Секты Предков? А что, не хотите ли вы зайти в мое казино, чтобы отдохнуть?"

Ду Шоу тонко кивнул: "Вы здесь для развлечения, два!".

После его второго возгласа все засмеялись.

"Хахахаха, я действительно не знаю, что такое небо толстое. В каком месте находится казино семьи Гао? Разве никто никогда не говорил, что кто-то в правительственном офисе префектуры Фангу осмеливается врываться, но никто не осмеливается врываться в казино семьи Гао". Король Неба Янь Некоторые люди во дворце осмеливаются создавать проблемы, но никто в казино семьи Гао не осмеливается создавать проблемы. "

"Это касается всех. Мир не спокоен, есть много идиотов".

"Давайте, позовем дядю играть в карты".

Один из них схватил со стола горсть серебра и бросил ее в сторону Ду Шоушу: "Не хватает денег? Дефицитный дядя вознаградит вас и возьмет деньги, чтобы поторопиться, не мешайте дяде играть в карты, это будет дядя Вот".

Если дядя потом снова выиграет, я возьму у тебя сотню и две и куплю большую девочку в здании. Шуаншуан! "

Черный халат Дахань пришел с усмешкой: "Пожалуйста, дедушка Ду, вы все еще ждете, когда я начну?"

"Три!"

Ду Шоушоу глубоко вздохнул, сосчитав три раза: "Тогда не вини меня".

Он бросился вперед, и лицо чернорубашечника изменилось, он поднял руку и ударил Ду тонкой кожей двери. После прибытия в Фан Гучэн у Ду Шоучэна не было никаких драк, и теперь он бросился на него, как тигр, спустившийся с горы. Черный халат выглядит очень сильным, но он на один размер меньше Ду Шоу. Его правый кулак разбился, и тонкий правый кулак Ду тоже пронесся мимо. Кулаки обоих встретились в воздухе, и со щелчком рука чернорубашечника была сломана.

Не только рука, все пять пальцев правого кулака были сломаны. Кости предплечья были сломаны и вырваны из плоти, на нем все еще оставались **** лоскуты.

Ду Шоушу ударил кулаком по руке чернорубашечного здоровяка. Прежде чем большой человек ответил, его колено ударило большого человека в живот. Черный халат захрипел и рухнул на землю.

Ду Шоушу поднял его и отбросил назад: "Отныне здесь место Тяньцицзуна!".

Он достал из стола длинный нож, а затем расщепил его ножом. Даоци провел прямую линию, где все столы и стулья были расколоты.

"Катись!"

закричал Ду Скинни, и испуганные игроки отреагировали. Оказалось, что Ду Скупой действительно играл. Они все встали и выбежали, а столы и стулья были опрокинуты.

Некоторые из них считали, что у них были хорошие отношения с казино Gaojia. Они выходили вперед и задавали вопросы, а те вылетали с большим ртом.

Более дюжины парней из казино Gaojia попытались контратаковать, но на мгновение они **** как пельмени в форме Тянь Цзыцзуна. Если дело дойдет до драки, то люди Тянь Цзыцзуна не знают, насколько они сильнее парней из казино "Гаоцзя".

Эти приятели обычно дурачатся и полагаются на силу семьи Гао. Никто не осмеливается провоцировать их. Большинство из этих людей в Тяньцизуне основаны на убийцах, собранных с границы, у кого из них нет тела убийцы.

За десять минут до и после, 123-е отделение казино Гаоцзя было занято Ду Шоуцянем.

"Оставьте часть людей здесь, остальные бегите со мной в соседний дом!"

крикнул Ду Шоу и повел людей прямо к следующему казино Gaojia.

в то же самое время.

Битва в Небесном дворце не на том уровне, что у Ду Шоу. Не знаю почему, запретные войска во дворце Тяньцзи внезапно отошли. Даже если это обычная ротация, некому восполнить потери. Мало того, даже евнухи и фрейлины во дворце Тяньцзи, казалось, почувствовали, что муравьи вот-вот прольются дождем, и выбегали один за другим. У каждого в руках своя посылка, один и тот же побег.

Павильон Дун Нуань.

Му Чанъянь посмотрел на висящий за окном флаг с вином и спросил у стоящего сбоку Ань Чэнли: "Сколько человек хотят остаться?".

Ань Чэнли ответил: "Вернись к царю, пришли почти все люди, которых мы собрали за эти годы. Снаружи стоят 262 охранника, а в темноте прячутся более 100 человек. Большинство из них - молодые люди, поэтому уровень их подготовки невысок. В общей сложности шестьдесят четыре человека выше уровня Сумия, все они расположены за пределами павильона Дуннуань. Есть девять выше царства узника. Малая Маньчжурия ... два человека. "

Му Чангян горько улыбнулся: "Это всего лишь несколько сотен человек, которые готовы бороться за свою жизнь в течение нескольких лет".

Ань Чэнли покачал головой: "Не только... Некоторые люди все еще наблюдают, пока ситуация напряженная, те, кто ждет и видит, будут стремиться показать свою преданность".

Му Чангян сказал: "Это не так просто, некоторые люди ожидают смерти в одиночестве".

Он спросил Ань Чэнли: "Теперь тебя разоблачили, а ты собирался спрятаться поглубже, и в будущем есть выход. Ты просто отказался прятаться и сопровождаешь одиноких до смерти".

Ань Чэнли улыбнулся: "Король, я с юных лет думал, что не должен быть обычным человеком. Даже если это не будет герой в будущем, это будет человек, которого достаточно, чтобы сделать имя в истории молодости. Но я очень не хочу попасть в учебники истории Когда я увидел три слова Ань Чэнли, у меня возникла связь с тремя словами предателя. В любом случае, их всех ждала смерть. Я все еще думаю, что слава смерти лучше. "

"Хахахаха!"

Му Чангян рассмеялся: "Хорошая речь!".

В этот момент бесчисленное количество людей в черном проскочило из-за высокой стены. Большой кусок закрывает павильон Дуннуань, словно муравей, нашедший пищу. От его плотного вида люди оцепенели.

"Убить!"

громко крикнул кто-то, и люди в черном начали устремляться к павильону Донгнуан.

"охрана!"

крикнул Дуань Блэйд, стоявший на платформе у павильона Донгненг, и выхватил свою саблю.

Все стражники подняли арбалеты в руках и прицелились в наседавших чернокожих.

"Сейчас мы больше всего нужны королю, и нам также пора проявить себя. Король в деле, затем большой Яньсин. Для короля, для большого Яня - никаких сожалений!

Дуань Цзянь направил длинный нож в своей руке вперед: "Убей!"

Все арбалеты выстрелили одновременно, и густые арбалетные стрелы полетели в сторону убийцы. Черные люди впереди - все пушечное мясо для привлечения внимания - тут же разлетелись на куски. Возможно, это самый большой позор со времен основания государства Янь. Король Янь был фактически осажден тысячами убийц во дворце. Это также может быть самым большим поворотным моментом с момента основания королевства Янь, выживание или вымирание.

Бесчисленные люди в черном падали, но еще больше людей в черном устремлялись вверх и быстро достигли периферии обороны телохранителей, после чего началась рукопашная схватка из плоти и крови.

У дворцовых ворот десятки людей в черных одеждах вошли внутрь.

Все были в масках, и только тот, кто шел впереди, показал свое лицо.

Его лицо было мрачным, это был Гао Юаньху.

Врата великих перемен Глава 217

В озере Гаоюань нет ничего ужасного, поэтому он показывает людям свое истинное лицо. Хотя сейчас он все еще не понимает, почему семья Гао вдруг достигла такого положения? Начиная со старика семьи Гао, почему империя Цзянху, которую семья Гао создавала более ста лет, рухнула в один миг? Настолько, что ему пришлось пойти на убийство короля ласточек, и после этого шага, даже если семья Гао и преуспеет, как долго это продлится?

Королева-мать не позволит семье Гао продолжать существование.

Но сейчас мы можем делать только один шаг за раз.

Перед выходом старуха из семьи Гао сказала ему убить короля Яня, независимо от того, сколько людей погибнет. Затем, воспользовавшись хаосом, семья Гао полностью ушла из города Фангу, а потерянное имущество можно будет вернуть позже. Если не дать волю жадности к настоящему, то семья Гао никогда не проиграет.

Гао Юаньху спросил перед уходом, почему он не ушел внезапно, когда все думали, что семья Гао вот-вот начнет свою деятельность?

Старуха горько улыбнулась и сказала... Ты думаешь, что тебя больше нет? Королева-мать уставилась на семью Гао.

Гао Юаньху стало немного грустно. Много лет назад он, похоже, был силачом и, покинув королевство Янь, отправился в Юйго, чтобы убить Ювана.

Но оставит ли он такое доброе имя в книге истории?

Безусловно, нет, его будут отвергать будущие поколения.

Но не было способа убить короля ласточек, а потом отступить, это лучший конец.

Люди в черном, которых он привел, все еще мчались вперед, слой за слоем под арбалетами стражников Небесного дворца. Гао Юаньху был немного зол и раздражен, разве не он сказал, что король Янь был марионеткой? Почему вокруг короля Яня так много мертвецов?

Но теперь пути назад нет, и остается только мчаться вперед.

Более того, все эти убийцы в черном - пушечное мясо, и сколько бы они ни погибли, озеро Гаоюань не расстроится. Используй смерть этих пушечных ядер, чтобы извлечь скрытую силу короля Яня, без потерь". Десятки людей, которые последовали за ним во дворец Тяньцзи, были сегодня главной силой. Все эти люди - мастера, и именно они - сила, которой может достичь семья Гао. Конечно, помимо него, есть команда семьи Гао, постоянно ждущая удобного случая, чтобы убить одним ударом.

Другими словами, те черные убийцы, которые сейчас мертвы, являются пушечным мясом, и это также может быть озеро Гаоюань. Гао Юаньху знал это и сам, но так же, как королева-мать заставила Гао убить короля Яня кулаками, он должен был идти впереди.

Десятки мастеров следовали за ним, и глаза у всех были невозмутимы. Они не смели показываться, потому что они отличаются от озера Гаоюань. Озеро Гаоюань - это большая сокровищница семьи Гао времен династии Мин. Директор, Гао Юаньху, все равно не может управлять. Но пока они не показывались на глаза, пока они сегодня убили короля Яня, они могли сразу же покинуть Фан Гучэн и уехать далеко-далеко, и никогда не возвращаться в это призрачное место. Никто не знал их личности.

Количество мертвых и раненых убийц в черном было шокирующим. За пределами павильона Дуннуань находится платформа высотой около одного метра и открытое пространство. Мертвые тела теперь громоздились на высоте одного метра, превышая платформу.

Стражники дворца Тяньцзи тоже понесли большие потери, но их боевой дух был намного сильнее, чем у семьи Гао. Ань Чжэн давно обнаружил проблему... Те молодые практики, которых захватил Му Чанъянь, считали Му Чанъяня богом, другими словами... Му Чанъянь основал секту, он был сюзереном, этим людям словно полностью промыли мозги, они абсолютно преданы ему.

Когда вскочивший черный человек упал еще на один слой, убийцы сзади уже остыли.

Дуань Цзянь, командир батальона Сюаньву, молодой практик, которого высоко ценил Му Чанъянь, обладал острым чутьем и решительным ответом. Когда он увидел, что черные убийцы начали отступать, он направил свой длинный нож вперед: "Убейте его!"

Сотни телохранителей последовали за ним и начали контратаковать человека в черном. Число людей в черном по крайней мере в пять раз превышало число охранников, но перед лицом этих молодых практиков, которые не боятся смерти, люди в черном быстро потерпели поражение.

Дуань Цзяньшоу поднял и опустил меч, разделив стоящего впереди человека в черном на две части. Хорошо обученные телохранители приняли его за стрелу и вонзили в сердца людей в черном, как острый нож. Затем команда заряжающих начала разворачиваться, образуя веер для расширения результатов. Команда в черном, казалось, была разбита в клин, и была вынуждена открыть дыру.

Телохранители контратакующей команды убивали красноглазых, просто добивая их своими мечами.

С другой стороны Гао Юаньху взял десятки мастеров, не глядя на сражающихся, и зашагал в сторону павильона Дуннуань. Они казались людьми из другого мира, не обращая внимания на поток крови здесь.

Девять сильных мужчин в царстве узника повели десятки практиков в царстве Сюя из окрестностей павильона Дуннуань, и они пошли к озеру Гаоюань. Люди с обеих сторон выглядели спокойными, ровными и не торопились. По контрасту с боем на другой стороне, та же команда из десятков человек, та же тишина, та же торжественность.

"Вы все грешники".

Холодно сказал сильный мужчина во главе дворца Тяньцзи.

Гао Юаньху махнул рукой: "Убейте их всех".

Практикант позади него начал ускоряться, а затем выстрелил.

Амбилайт.

В куске крови, куске магического инструмента, наступательном движении, на самом деле есть своя красота. Несомненно, основной цвет - красный.

В состоянии желания пленника его уже можно назвать мастером. В этом мире не так много сильных людей, способных дотянуться до Сяо Маньчжу. Кто из них не является абсолютным гением? Вы можете достичь высот упорным трудом на протяжении большей части своей жизни. Когда вы находитесь в тюрьме, вы можете в основном ходить по рекам и озерам, не слишком беспокоясь. Ведь кто из сильнейших на малой земле не является мастером, того легко убить.

Все сильные люди над Великой Маньчжурией - божественные драконы, но не до конца.

Но сейчас столько мастеров царства пленников и царства Сюя с обеих сторон начали решающую битву, но на мгновение это открытое пространство дворца Тяньцзи перевернулось.

Лидером **** был Мэн Кайшань, который был невидимым стражем семьи Му. С поколения своего деда он был охранником Янь Вана, но никогда не показывался на светлой стороне. Он думал, что проведет ту же жизнь стабильно, что и его отец, без больших взлетов и падений и даже волн. Когда состарился, взял большую сумму денег, покинул дворец Тяньцзи, ушел от короля Яня и нашел безопасное место, чтобы жить в уединении.

Но ему не повезло, как его отцу и деду, его постигло худшее.

Он разорвал соперника в руку, а второй участник тоже был сильным человеком в тюрьме. В столице такие сильные люди на самом деле редкость. Возможно, маска была приоткрыта, и он все еще был знакомым. Так же, как Мэн Кайшань был невидимым охранником, погибший тоже был невидимым человеком в семье Гао. Этим двоим не разрешалось пить вместе, но никто не знал истинной личности другого.

Но хотя Мэн Кайшань разорвал руки противника на две части, он не раскрыл черное полотенце в маске. Он не хотел видеть лицо знакомого, он просто хотел убивать людей, убивать этих людей и вернуться домой живым.

Потом он увидел озеро Гаоюань.

"Вы все грешники".

Мэн Кайшань сказал это снова, его тон был печальным.

Гао Юаньху кивнул: "Я грешник".

Он шагнул вперед, и Мэн Кайшань выстрелил.

У него не было никаких навыков, только самый простой удар. Но в его царстве сила этого удара уже достаточно велика.

Раздался треск.

Ладонь Гао Юаньху остановила кулак Мэн Кайшаня, а затем Гао Юаньху просто небрежно повернул запястье. Кости руки Мэн Кайшаня были сломаны, а затем его рука была вывернута на изгиб. Сломанные кости торчали из плоти и крови его руки, как плотное копье. Затем эти костяные отростки вылетели из его руки и поплыли перед ним. Это были его собственные кости, но в данный момент он был не властен над ними.

Крошечные кости парили, как расщепленные кусочки бамбука.

"Иди хорошо."

Гао Юаньху негромко произнес несколько слов, а затем эти бамбукоподобные кости выстрелили. Спина Мэн Кайшаня вспыхнула кровавым туманом, кости пробили грудь спереди и выстрелили из спины, кровь и плоть расплылись.

Гао Юаньху отпустил его руку, и Мэн Кайшань мягко упал. Он лежал на земле, словно перед смертью увидел вспышку света.

К счастью... никакого стыда.

Мэн Кайшань закрыл глаза и поднял уголок рта... Отец, я не подвел тебя. С первого дня, когда я стал невидимым стражем, я беспокоился. Когда король Янь будет в опасности, хватит ли у меня смелости встать перед ним? Убегу ли я от страха, начиная с двадцати восьми лет, а сейчас мне пятьдесят шесть лет... наконец-то я почувствовал облегчение от того, что не убежал".

Девять практиков в царстве Узника и более шестидесяти практиков в царстве Сюя погибли в бою.

На озере Гаоюань осталось двенадцать человек, большинство из них ранены.

В это время возле павильона Дуннуань все еще стояли два старика. На них был белый халат, совсем не такой, какой носили даосы в Тайшаньском додзё. Белый халат придавал им вид бессмертных, как будто они должны были жить в горах и пить чай под сосновым лесом.

"Практика - дело непростое".

Гао Юаньху остановился и произнес четыре слова.

Эти два старика выглядят почти одинаково, они должны быть братьями-близнецами.

Ни один из них не может назвать истинный возраст. Их лица выглядят на шестьдесят или семьдесят лет, но им может быть более ста лет. После достижения Малой Маньчжурии продолжительность жизни значительно увеличится. Некоторые люди, которые выглядят так, будто им всего тридцать лет, на самом деле являются двухсотлетними демонами. Эти два маленьких маньчжурских даоса также являются невидимыми стражами Янь Вана.

Просто их две личности намного выше, и их другие личности могут быть более шокирующими, если они скажут об этом.

Один из стариков посмотрел на озеро Гаоюань и кивнул: "Нелегко практиковать, нелегко быть человеком, еще труднее быть министром."

Гао Юаньху спросил: "Вы можете проложить дорогу?"

Старик покачал головой: "Ты умрешь, или мы умрем".

Гао Юаньху крикнул: "Тогда ты умрешь".

С грохотом... Площадка перед павильоном Дуннэн, длина которой составляла не менее десятка метров, а высота - один метр, внезапно исчезла, и вся земля провалилась в большую яму. Вдруг показалось, что храм Тяньхэ построен на обрыве, а земля просела по меньшей мере на десять метров.

Под ямой стояли два старика, их одежда уже не была безупречной, а борода и волосы пожелтели. Белые халаты на них были порваны и висели один за другим.

Гао Юаньху встал рядом с глубокой ямой и огляделся.

Все одиннадцать человек, которые следовали за ним, были мертвы, просто трюк. Но те два ветерана больше не могли держаться, и никто не видел, что произошло, и ситуация стала такой. От одиннадцати мастеров царства узников не осталось даже целого тела.

"Малая Маньчжурия - это три класса".

Гао Юаньху глубоко вздохнул, затем несколько раз кашлянул, и кровь потекла по уголку его рта.

"К счастью, она ниже меня".

Он достал из своих рук печать и отбросил ее в сторону: "Я сказал, что практиковать нелегко, особенно если ты такой старый, нужно идти в Сяоманцзе Санпин. Жалко умирать".

Фан Инь взлетел вверх, взлетел, а потом упал.

Всего лишь размером с ладонь, но два старика изменились в лице.

Они объединили усилия: один летел на мече, а другой - на пыли. Инь Луо, меч сломан, пыль разбита, люди погибли.

Когда Инь упал, почти весь храм Тяньхэ рухнул, оставив лишь угол павильона Дуннуань.

Гао Юаньху подошел к двери павильона Дуннуань, и слегка одернул себя: "Пожалуйста, вернитесь к царю".

Врата великих перемен Глава 218

Гао Юаньху в одиночку убил двух стариков Сяопина и Санпина. Это был первый раз, когда он показал свою истинную силу перед посторонними.

Все на реках и озерах знают, что семья Гао не может себе этого позволить, но всегда кажется, что семья Гао не может себе этого позволить, потому что у семьи Гао есть двор в качестве поддержки. Многие забыли, что без помощи старого дедушки семьи Гао, Янь Ван, возможно, не смог бы завоевать эту страну. Слухи о семье Гао ходят повсюду на реках и озерах, но большинство слухов отклонились от рек и озер.

Семья Гао, в конце концов, является владыкой на реках и озерах королевства Янь. Если быть более подробным, то следует сказать, что семья Гао в конечном итоге является владыкой подземных рек и озер королевства Янь. Семья, осмелившаяся сражаться против королевской семьи, кто может сказать, что она не сильна?

Павильон Дуннуань - это просто комната, а зал Тяньхэ - комната на восточной стороне.

Дворец Тяньцзи имеет три зала, расположенных по прямой линии, и впереди находится зал Тяньцзи, зал династии Чао. За Большим небесным залом находится зал Тяньхэ, расстояние между которыми составляет 150 метров. В это время сто пятьдесят метров открытого пространства были почти заполнены трупами. Стражники и убийцы все еще сражаются. Вначале контратака стражников расстроила ассасинов, но огромное преимущество в численности быстро позволило ассасинам взять инициативу в свои руки.

В это время храм Тяньхэ почти разрушился, только павильон Дуннэн остался стоять на одном месте. Платформа высотой в один метр перед главным залом полностью исчезла, ее заменила большая яма глубиной более десяти метров. На дне ямы находилась печать, а под печатью лежали тела двух маленьких сильных мужчин.

Гао Юаньху не решился легко забрать квадратную печать. В конце концов, он был сильным человеком царства Сяоман, и никто не мог быть уверен, действительно ли эти два мастера мертвы.

.

Он вышел из павильона Дуннуань и поклонился ему: "Пожалуйста, верните короля на небо".

У окна Му Чанъянь сузил глаза и посмотрел на Гао Юаньху: "Только один?".

Гао Юаньху выпрямился: "А что еще есть у короля?"

Му Чанъянь улыбнулся: "Ты можешь попробовать".

Гао Юаньху некоторое время молчал, затем кивнул: "Начнем пробовать".

Он шагнул вперед, на его ладони вспыхнул страшный черный свет.

На столе перед Му Чанъянем лежал длинный меч, который выглядел обычным. Ножны не были великолепны, на них не было никаких украшений вроде драгоценных камней, просто обычные деревянные ножны. Его рука лежала на боку ножен, в пределах досягаемости. Благодаря этим ножнам, шаги озера Гаоюань стали одной остановкой. Присмотревшись, он обнаружил, что это вовсе не длинный меч, а всего лишь ножны.

Пустые ножны.

Но цвет лица Гао Юаньху изменился, он явно не решался идти вперед.

"Это сокровище использовалось, когда Ван Динцзяншань был впервые использован?"

спросил Гао Юаньху.

Му Чангян улыбнулся и сказал: "Так ты знаешь".

Гао Юаньху снова замолчал, словно прикидывая, сможет ли он убить Му Чанъяня. Примерно через две минуты Гао Юаньху глубоко вздохнул: "Чэнь все еще хочет попробовать".

Му Чанъянь кивнул: "Ты идешь".

Гао Юаньху снова глубоко вздохнул, и черный свет в его ладони начал распространяться. Через некоторое время он был окутан черным светом. Я не вижу, что это человек, просто черный свет. Черный свет двинулся вперед, и окружающая почва стала черной. Приблизившись, шаткий павильон Дуннуань начал дымиться, дерево потемнело, и в следующую секунду могло сгореть.

Му Чанъянь потянулся за ножнами и продвинулся вперед на сантиметр.

Черный свет, движущийся вперед, сразу же остановился, а затем непроизвольно отступил назад. Черный свет, казалось, ударился о невидимую стену. Свет впереди сплющился и выглядел крайне странно.

Черный свет начал колыхаться, а затем превратился в черную змею, обвившуюся вокруг озера Гаоюань. Гао Юаньху еще целую минуту смотрел на ножны, затем вытянул правую руку. Змея черного света прошла от его тела до правой руки, а затем укусила. Черная змея прокусила дыру в его руке, а затем впилась в нее. Гао Юаньху вскрикнул, и правая рука на мгновение почернела.

Вся одежда на его руке разлетелась в клочья, а на темной руке Шанхая засияли темно-золотые татуировки. Но это была вовсе не татуировка, а он сосредоточил все свои усилия на одной руке. Он протянул вперед правую руку и коснулся невидимого барьера.

"Даже если это реликвия Тайцзу, я не могу помешать мне убить тебя!"

прорычал Гао Юаньху, и его глаза мгновенно стали красными. Темно-золотая татуировка на его правой руке становилась все ярче и ярче, с треском, словно пронзая, его рука вытянулась вперед. В павильоне Дуннуань ножны Му Чанъяня внезапно схватились за ножны. Казалось, что невидимая рука, которая держала ножны, начала соревноваться с Му Чанъянем.

Лицо Му Чангяня выражало особое достоинство. Он крепко сжал ножны, затем прикусил язык и брызнул кровью на ножны. Вдруг из ножен вырвалась красная струя. За ним последовал мороз, распространявшийся со скоростью, видимой невооруженным глазом, замораживая силу культивации, которая иначе была бы невидима. Между Гао Юаньху и ножнами застыла линия. Именно тогда он и Му Чангян соревновались за ножны.

Я не знаю, как сила льда на ножнах оказалась такой странной. Он может даже заморозить невидимую силу ремонта. В следующую секунду иней покрыл тыльную сторону правой руки Гао Юаньху. Гао Юаньху вскрикнул, и темно-золотая татуировка на его руке стала особенно яркой. Черный свет двинулся вперед, и иней отступил. Но черный свет был силен лишь несколько секунд, и иней снова появился на кончиках пальцев Гаоюань Озера.

И на этот раз мороз распространяется вперед с более быстрой скоростью, вот только правая рука Гаоюань Озера должна быть полностью покрыта между ними.

Лицо Гао Юаньху стало ужасным, а его левая рука резко вытянулась назад, пальцы раздвинулись, а затем втянулись. Печать, которая первоначально подавила тела двух старых даосов, вылетела снизу и врезалась в павильон Дуннуань.

Это магическое оружие, способное сокрушить двух маленьких маньчжурских силачей третьего класса. Хотя это не артефакт пурпурного класса, боюсь, что его можно назвать пиком золотых изделий. Сила магических инструментов также заключается в силе пользователей. Сила Гао Юаньху уже превышает пять классов в Сяоманцзине, иначе невозможно было бы так легко убить этих двух ветеранов. А эта его печать в сочетании с его силой полностью использовала силу, которой должен обладать золотой пинакл.

Например, хотя и существует артефакт Пурпурной Булавки, нет способа использовать силу артефакта Пурпурной Булавки.

Печать врезалась в павильон Дуннуань, но не для того, чтобы убить Му Чанъяня, а чтобы защитить себя. Если сила ножен снова не будет сломлена, Гао Юаньху знает, что он все равно умрет здесь.

"Одиночка сказал, ты один, нет!"

Му Чангянь схватил ножны и указал вперед, и ледяная стрела на ножнах вылетела наружу.

Бинцзянь и печать встретились в воздухе, и через мгновение печать замерла. После попадания ледяных стрел первоначальная острая печать не оказала никакого сопротивления. Она раскрылась и упала вниз.

Казалось бы, это всего лишь две печати размером меньше ладони, но при падении две волны земли были разбиты.

Гао Юаньху застонал, магическое оружие было сломано, а его сердце повреждено.

Он сплюнул кровь, и его глаза уже не были такими твердыми. Стиснув зубы, он поднял левую руку, рубящим движением, как ножом, отсек себе правую руку от плеча.

Со щелкающим звуком его правая рука упала на землю, даже разбившись о лед.

В этот момент над крышей на расстоянии пролетели два человека в черном. Двое используют длинный нож, а один - изогнутый крюк. Золотистый свет, излучаемый этими двумя магическими инструментами, показывает их уровень. Скорость этих двоих была настолько быстрой, что они пронеслись над крышей сразу после того, как Му Чангян выстрелил в печать из своих ножен. Они вдвоем слетели с крыши Великого Небесного Зала, но даже на секунду не достигли внешней стороны павильона Дуннуань.

Гао Юаньху не мог не улыбнуться при виде этих двух людей... Он и сам был всего лишь пушечным мясом, но только относительно ценным пушечным мясом. Использовать свои собственные деньги, чтобы заставить Му Чанъяня использовать деньги, даже если ты действительно умрешь, никому не будет дела. Эти два таланта, которые пришли убить, были настоящими убийственными трюками семьи Гао. Если они выстрелят, то Янь Ван Му Чангян точно умрет.

Гао Юаньху выдохнул... В любом случае, наконец-то он смог убить короля Яня.

Хотя сила этих двух людей не обязательно лучше, чем у Гао Юаньху, но время как раз подходящее. Даже после того, как ножны были прочными, печать была разбита, а правая рука Гаоюань Озера была сломана, это уже был конец сильного арбалета. В это время двое мужчин стреляли, и расчет времени был чрезвычайно точным.

С силой ножен не должно было быть проблемой блокировать одно из нападений, но это все равно не могло остановить убийство другого человека. За этот короткий промежуток времени Гао Юаньху даже подумал, что он не самый бедный. Из этих двух убийц один человек может умереть. Разменять одну жизнь на одну жизнь, чтобы обеспечить убийство одним ударом.

Но в это время Гао Юаньху увидел, как Му Чангян, держа ножны, бросился к двум людям, которые их бросили.

Неважно, насколько сильны ножны, Му Чанъянь неадекватен, и можно считать хорошим тоном использовать прежнюю силу. Разве Му Чангян не знает, что на этот раз он в беде?

Но почему в его глазах нет решительности, даже презрения?

Затем Гаоюань Озеро увидел винный флаг, висящий на окне павильона Дуннуань... Странно, почему на окне павильона Дуннуань висит винный флаг? Павильон Дуннуань изначально был центром власти Даяна, но не винным магазином.

Но когда меч Му Чанъяня был одобрен, Гао Юаньху понял, что на этот раз он проиграл.

Из винного флага был извлечен меч в ножнах, и Гао Юаньху не мог описать стиль этого меча. Когда он увидел этот меч, у него даже возникло желание встать на колени и поклониться. От холода в его сердце стало еще холоднее, чем от мороза, покрывшего его правую руку. Даже если класс ножен будет еще выше, он все равно решится попробовать. Однако, когда появился этот меч, Гао Юаньху понял, что даже два человека, нет... даже если пять человек сложатся вместе, они не смогут остановить его.

Этот меч может уничтожить фею.

Есть ли в мире фея?

В то время, когда Аньчжэн жил в магическом мире горы Кангман, он использовал меч на винном флаге, чтобы убить людей в Дакоутанге. В то время Аньчжэн не мог практиковать, и уже было нелегко заимствовать намерение меча. В то время у Му Чангяня были эмоции, что меч мог разрубить фею... но он был использован для убийства маленького персонажа, который не был влиятельным, это было действительно немного грязно. К счастью, меч, который позаимствовал Ань Чжэн, был совсем пустяком, и он не повлиял на первоначальную силу Цзянь И.

Меч закончился.

Два ассасина были сильно разрублены в воздухе, и четыре с половиной тела упали с неба. Длинный нож разлетелся вдребезги и согнулся.

Меч зашипел и взметнулся. В ста пятидесяти метрах от них крыша Великого Небесного Зала была резко срезана.

Поверхность озера Гаоюань превратилась в пепел.

Этот меч невозможно остановить.

Гао Юаньху не мог вспомнить никого в семье Гао, кто мог бы блокировать этот меч.

Пока винный флаг был там, никто не мог убить Му Чанъяня.

Раздался треск.

В винном флаге появилась трещина, и сердце Му Чангяня внезапно сжалось.

Врата великих перемен Глава 219

Дуань Жэнь на самом деле знал, что сегодня он не будет главным действующим лицом, способным переломить всю ситуацию. Но он также знал, что если он не будет твердо стоять на стороне первоначального выбора, то в итоге может остаться ни с чем. Поэтому он отчаянно убивал, отчаянно хотел, чтобы Му Чангян вспомнил о нем в такой критический день, как сегодня. Он хотел, чтобы Му Чангян убедился, что он преданнее и лучше, чем молодой человек по имени Ань Чжэн.

Подобные мысли не менялись до тех пор, пока он сам не оказался в окружении.

Сотни стражников Оучи пали ниц, оставив его одного. Когда он очнулся от состояния убийцы с красными глазами, то понял, что рядом с ним никого нет.

С хлопком он получил удар ножом по спине, и боль стимулировала его нервы.

Обернувшись, он убил ранившего его убийцу и увидел, что именно произошло в павильоне Дуннуань.

Во время боя он не заметил, что храма Тяньхэ больше нет. Сейчас там стоял только одинокий павильон Дуннуань, и Янь Ван Му Чангян стоял там один.

Впервые он сомневался в своем выборе, и впервые он сомневался в своих убеждениях. Если король Янь действительно будущее Даянь, если он действительно воплощение Бога, почему существует такая дилемма? Он увидел в окрестностях убийц, которые все еще погибали как прилив, и ему стало холодно, а вскоре холод распространился на все тело, и даже ранение позади него не причиняло боли.

Тогда он развернулся и быстро бросился прочь из дворца Тяньцзи.

Я хочу жить!

Это последняя вера Дуань Цзяня. В этот момент он забыл, что такое верность и храбрость, и просто хочет жить.

В этом нет ничего плохого, но в этой социальной среде некоторые люди считают его неправильным. Дуань Блэйд не думал о результате своего побега, у него не было времени думать об этом.

Он не видел меча, нарисованного Му Чанъянем, а если бы увидел, то, возможно, решил бы подождать и посмотреть некоторое время.

Му Чангян за секунду испытал сильнейшие взлеты и падения своего настроения... Сила этого меча была за пределами его воображения. Он знал, что его нынешний статус культивирования не был сильным, и он был даже намного хуже, чем когда он жил в магическом мире горы Кангман. Поэтому меч, нарисованный в таком состоянии, может убить двух последних убийц одним махом, что очень удивило его. Однако тихий звук сбил его удивление.

Винный флаг треснул.

Гао Юаньху посмотрел на два упавших тела, его лицо стало пепельным.

С семьей Гао было покончено.

Его ноги подкосились, и он безвольно опустился на колени.

Никто не знает лучше него, сила, на которую способна семья Гао, вырвалась наружу. Потому что никто не знает лучше него, все люди, которые пришли во дворец Тяньцзи, чтобы пронзить Короля Ласточек, были брошенными сыновьями семьи Гао. Гао Юаньху знал, что его бросили. Когда они безумно напали на павильон Дуннэн во дворце Тяньцзи, старуха семьи Гао уже переместилась из города Фангу с абсолютным ядром и секретами семьи Гао. Последняя контратака семьи Гао кажется притворством. Если можно убить Му Чангяня, если невозможно убить Му Чангяня, это также может скрыть уход семьи Гао.

Больше никто не появлялся, настроение Му Чангяня невольно стало легче. Наконец-то я выжил... Если кто-то снова убьет в это время, это может положить конец истории Даяня, который принадлежит семье Му.

Он оглянулся и не увидел Ань Чэнли. Ань Чэнли сказал, что обязательно будет стоять на своем, но сейчас его нет. Однако Му Чэнъянь не винит Ань Чэнли, потому что знает, как трудно сделать выбор перед жизнью и смертью.

К счастью, все обошлось. Контратака семьи Гао достигла своего предела, и тем, кто находится в суде, недолго осталось ждать.

Но в этот момент издалека подошли два человека в черной одежде и черном шарфе.

Даже если они не могли видеть их лица, Му Чанъян мог видеть гордость в их глазах.

Когда человек в черном, идущий впереди него, прошел мимо Гао Юань Озера, стоящего на коленях на земле, он посмотрел вбок на Гао Юань Озера, его глаза были презрительными: "Сдаешься так быстро? Похоже, что ты не такой, как о тебе ходят слухи. Хотя ты действительно напугал меня в культивации как царство, в плане ментальности ты не так силен, как я ожидал. "

Гао Юаньху безучастно смотрел на этих двух мужчин, и он был озадачен. Потому что он знал, что эти два человека определенно не были людьми Гао, просто притворялись семьей Гао... Затем он внезапно проснулся, эти два парня - люди из королевы-матери. Тогда он немедленно восстановил свою способность судить. По тону и голосу его речи он понял, что этот человек - Чжао Цзышань.

Королева-мать послала кого-то, но она все еще не могла дышать.

Лу Тяньхуэй и Чжао Цзышань, эти два человека очень популярны у королевы-матери. Они сделали много тайных дел для королевы-матери за эти годы. Семья Гао послала людей, чтобы проверить информацию об этих двух людях. По правде говоря, невозможно, чтобы два человека такой силы были неизвестны в стране. Позже семья Гао выяснила, что причина отсутствия прошлого у этих двух людей в том, что они были вовсе не людьми Янь Го, а людьми Чжао Го.

Чжао Цзышань прошел мимо Гао Юаньху, повертев в руке кинжал: "Отдай эту последнюю старую добрую историю своей семье Гао бесплатно, не стоит благодарности, всегда пожалуйста".

Он вышел за пределы разрушающегося павильона Дуннуань, посмотрел на треснувший винный флаг и взглянул на побледневшую Му Чанъянь. "Этот винный флаг действительно напугал меня. У короля все еще такой ребенок. К счастью, мы так задыхаемся. Хотя лично я не испытываю к тебе ненависти, я также чувствую, что ты очень жалок. Но в моем сердце все еще есть импульс... убить короля, даже если это нереальная марионетка, это тоже король".

Подумайте об этом, король страны умирает в моих руках, так захватывающе. "

Он оглянулся на Лу Тяньхуэя: "Не грабь меня, ладно?"

Лу Тяньхуэй пожал плечами: "Меня не интересуют живые люди".

Чжао Цзышань с улыбкой сказал: "Ты все еще отвратителен, но ты должен помнить, что нужно просто играть с этим. После того, как этот человек умрет, он должен оставить несколько приличных трупов, чтобы люди могли посмотреть на них, по крайней мере, люди должны признать его королем Даянь. "

Лу Тяньхуэй сказал: "У меня нет никакого интереса к трупу этого человека".

Чжао Цзышань рассмеялся: "Не за что".

Он выглядел очень взволнованным, а его глаза не могли скрыть волнение.

Позади них находилось не менее шести или семи сотен ассасинов Гао. Они не знали, что Чжао Цзышань и Лу Тяньхуэй не из семьи Гао, они просто думали, что скоро добьются успеха. Все охранники Оучи были убиты, и они смогут немедленно покинуть призрачное место.

Чжао Цзышань оглянулся на убийц с завязанными глазами, его левая рука вытянулась, и сила культивации сильного пленника связала Му Чанъяня. Му Чангянь чувствовал себя так печально, что даже не мог совершить самоубийство в последний момент.

Сила ножен была доведена до предела, и использовать их снова за короткое время стало невозможно. Винный флаг разорван, и меч в нем выпущен, даже если и остались какие-то остатки.

Единственное достоинство - самоубийство.

Но, очевидно, Чжао Цзышань не собирался предоставлять ему такую возможность. После того, как Чжао Цзышань помолчал некоторое время, он вдруг протянул руку и стянул черный шарф с лица, а затем потряс шеей: "Это так **** удобно, убивать, убийца все еще король. Так **** больно показывать свое лицо. Мой большой король-ласточка, пожалуйста, увидь мое лицо ясно, пожалуйста, запомни мое лицо перед смертью, я прошу тебя, обязательно приди ко мне после смерти, иначе, я боюсь, что я забуду, что я когда-то убил короля страны. "

Он указал на ошеломленных убийц сзади: "Им суждено стать пушечным мясом истории. Даже если они участвовали в этом важном событии, в результате которого вы погибли, о них лишь упомянут в будущем, и никто не оставит имени. Я не то же самое, я стану очень тяжелым ударом в истории. "

Его кинжал пронзил одежду Му Чанъяня, проткнул его кожу и немного вошел внутрь. Звук ножа, разрезающего плоть, был почти слышен вокруг в тишине.

Меньше чем за сантиметр кинжал может разрезать сердце.

Затем Чжао Цзышань обнаружил, что с его рукой что-то не так, на тыльной стороне ладони вдруг появились черные пятна. Он сосредоточенно смотрел на свою правую руку, пытаясь вспомнить этот кульминационный момент. Поэтому он своевременно обнаружил это изменение на тыльной стороне руки.

Затем он обнаружил, что черные пятна на тыльной стороне его руки начали меняться, а сам он ходил взад-вперед, словно живой.

Чжао Цзышань замер и внимательно посмотрел на него.

Эти черные точки действительно ходили туда-сюда, но она не болела, не чесалась и ничего не чувствовала. Если бы он не видел, то вообще не обратил бы на это внимания.

Затем одна из черных точек внезапно остановилась, после чего черная точка погрузилась внутрь, и на тыльной стороне его руки появилась маленькая черная дырочка. Это не иллюзия, но дыра действительно появилась. Под его испуганным взглядом из черной дыры вдруг появился маленький саженец! Очень маленький, похожий на росток фасоли. Однако ростки фасоли красные, немного резиновые.

Когда первые ростки фасоли вышли из черной дыры, следующие события уже невозможно было остановить. Все больше и больше черных точек превращались в маленькие отверстия, и один за другим ростки бобов пробивались из маленьких отверстий, скручивались и закручивались, чтобы вырасти.

Чжао Цзышань хотел убить Му Чанъяня, но в тот момент, когда появилась черная точка, он потерял контроль над своим телом. Одежда на нем опала, как гнилые листья, и вскоре упала на землю. Затем его глаза внезапно расширились, а зрачки сильно сузились.

По всему телу у него были маленькие дырочки, и из каждой дырочки пробивался росток фасоли. Он настолько плотный, что кажется, будто бесчисленные мясистые жучки извиваются.

Это его кровеносный сосуд.

В его теле появилось множество отверстий, а из маленьких дырочек, как ростки фасоли, пробивались кровеносные сосуды. Прошло совсем немного времени, и Чжао Цзышань превратился в человека, покрытого ростками по всему телу. Подсознательно он повернулся назад, чтобы дать Лу Тяньхуэю спасти себя. Как только он обернулся, то увидел, что Лу Тяньхуэй лежит на земле и скрючился. Но это было не потому, что Лу Тяньхуэй дергался, одежда Лу Тяньхуэя тоже сгнила. Подергивание тела было вызвано исключительно тем, что кровеносные сосуды все еще буравили тело.

Чжао Цзышань был в ужасе, он открыл рот и хотел закричать. Но с открытым ртом из его рта вышла большая группа кровеносных сосудов, похожих на бобовые ростки. Его рот становится все больше и больше, и кажется, что во рту растет странная цветная капуста.

Старик, одетый в цзиньи, подошел с изможденным лицом и подошел к Му Чанъяню, чтобы полюбоваться собой: "Слуги опаздывают, а люди стары, поэтому они не будут идти слишком быстро".

Му Чанъянь посмотрел на старика, но тот еще не очнулся от паники. Его испугало не то, что он чуть не умер раньше, а сцена, которую он увидел. Лу Тяньхуэй и Чжао Цзышань стали такими призрачными, что это может быть тенью его жизни.

"Спасибо... спасибо."

Му Чангян подсознательно что-то сказал, а потом не знал, что ответить.

Старик встал прямо и оглянулся на дворец Тяньцзи: "Уже почти рассвело".

Он повернулся спиной к Му Чанъяню и посмотрел на дворец Тяньцзи: "Далее Чэнь Чжугэ Чуюнь сопровождал царя и ждал восхода солнца".

Врата великих перемен Глава 220

Вещи во дворце Тяньцзи изменят будущий узор двора Даянь.

Вещи в казино Гаоцзя изменят будущую картину рек и озер Даяна.

Когда Ду Шоушоу повел кого-то атаковать город с восточной стороны, атака Аньчжэна с западной стороны тоже прозвучала. По сравнению с Ду Шоушоу и Ланг Цзином, которые взяли сотни больших людей, чтобы грабить землю, битвы на Аньчжэне были меньше, но опаснее. Однако, когда Аньчжэн выиграл четвертое казино, он обнаружил, что семья Гао не очень-то сопротивляется.

Поэтому Ань Чжэн очень хорошо уловил намерения семьи Гао, поэтому Ань Чжэн приказал людям увеличить темп, а затем в одиночку направился к дворцу Тяньцзи.

В то же время.

Во дворце Фэйрвью императрица Су смотрела на величественного мужчину, стоящего перед ней, ее лицо раскраснелось.

"Этот человек действительно полезен?"

спросила она стоящего рядом с ней человека.

Недавно назначенный **** дворца Цзиньсю, **** Чжэнь Сяодао, льстиво улыбнулся: "Королева-мать, этот человек - ученик, который обучался в школе боевых искусств. Говорят, что его потенциал культивирования составляет девять звезд. И согласно внутреннему отчету школы боевых искусств, школа боевых искусств сказала, что я отправил этого человека на третий этаж библиотеки несколько дней назад, чтобы связаться с упражнениями Цзыпин. Если это действительно удар, то Фэн Сюян ему не соперник. "

Императрица Су снова посмотрела на молодого человека, стоящего рядом с величественным мужчиной. В его глазах был тяжелый взгляд.

"Жаль."

Королева-мать Су посмотрела на двух молодых людей, их пальцы лежали на величественной груди Ни Цин: "Такой человек был бы полезен, если бы остался с ним".

Конечно, Чжэнь Сяодао знал о намерениях вдовствующей императрицы Су. Он опустил голову и сказал: "Но если его использовать в другом месте, он может быть более полезен... С мыслью о старухе из семьи Гао, вряд ли будут какие-то результаты над дворцом Тяньцзи". Да.

Даже если вы отправите Лу Тяньхуэя и Чжао Цзышаня к королеве-матери, боюсь, результатов не будет. Но у этих двух людей... есть шанс. "

Чжэнь Сяодао держит в руке матерчатый мешочек, а в матерчатом мешочке много тонких серебряных игл. В это время, по крайней мере, десятки серебряных игл были вставлены в Ни Цин и Фэн Сюяна.

Императрица Су спросила: "Тебе это помогает?"

Чжэнь Сяодао улыбнулся: "Королева-мать уверена, что это тайна предков семьи раба-слуги. Когда Даянь основал страну, под началом короля Яня была смелая армия. Я не знал ни боли, ни страха, просто рванулся вперед на одном дыхании. Если бы не это смертоносное войско, возможно, за несколько лет до основания великого Яня. Предок раба-слуги был одним из тех, кто помог королю создать смертоносную армию. И это было из-за секретной техники серебряной иглы в доме раба-слуги. Она сделает этих солдат сильными и пугающими. "

Императрица Су кивнула: "Раз ты так уверен, значит, на тебе лежит ответственность. Но ты должен четко понимать, если ты испортишь мою вещь, каков будет твой конец".

Чжэнь Сяодао поспешно сказала: "Вдовствующая императрица уверена, что раб-слуга не посмеет обмануть вас, даже если у него будет десять тысяч кишок. Этот секретный метод знают только люди из семьи раба-слуги. Иглу оставляют в теле, и она остается в акупунктурной точке. В то же время они управляют своими мыслями с помощью техники коловорота, так что станут настоящими марионетками. "

Королева-мать Су вздохнула: "Если бы повысили тебя раньше, не было бы столько проблем".

Чжэнь Сяодао сказал: "На самом деле раб-слуга уже давно сказал Ли Чанлу, что просто хотел прийти, а Ли Чанлу никогда бы не сказал королеве-матери. Ведь если царица повторно использует раба-слугу, то он потеряет благосклонность. Но раб-слуга не может вас видеть, пусть Ли Чанлю придет и сообщит вам.

Так что раб-слуга теперь может работать только на тебя. Если вы использовали иглу для короля раньше, то проблем действительно не будет. Но, к счастью, еще не слишком поздно..."

Императрица Су бросила взгляд на Ни Цин: "Это такой замечательный мальчик. Жаль, если он умрет. Однако, это все равно должно быть важным делом... Теперь люди, которые мутировали, в основном могут быть мобилизованы. Фан Даочжи и Ван Кайтай, которые раньше не появлялись, взяли кавалерию министерства, чтобы окружить семью Гао, а семья Гао хотела убить Му Чангяна во дворце Тяньцзи. Ситуация действительно запутанная. Предположительно, на этот раз старик Му Только Чангэ остался рядом с Чангянь, так что это лучшая возможность. "

Чжэнь Сяодао сказал: "Рабыня-служанка все устроит".

Королева-мать Су махнула рукой: "Нет... Я пойду сама".

Она оделась: "Пусть все идут и убьют всех мятежных разбойников, которые осмелятся ударить царя. Ты позволишь Фэн Сюю подняться обратно в додзё, и эти скотские носы не будут сомневаться в нем". Фэн Сюй Задача - украсть все секреты додзё Тайшань, чтобы в будущем контролировать их. Пусть Ни Цин сейчас отправится во дворец Тяньцзи, убьет несколько человек, Му Чанъянь не будет сомневаться в нем, Му Чанъянь изначально доверяла этому Ни Цину. Так что пока Ни Цин находится рядом с Му Чанъянь, дальше будет намного проще. "

Чжэнь Сяодао кивнул: "Раб-слуга повинуется".

Он открыл нефритовую бутылку и высыпал из нее двух одинаковых жуков, похожих на муравьев, которые были на несколько чашек больше, но имели восемь ног. Он сжал червячка и положил его на нос Ни Цин, и жучок тут же заполз в нос и глаза Ни Цин. Но на мгновение Ни Цин начала сильно дрожать.

Королева-мать Су посмотрела в сторону, ее лицо слегка побледнело. Женщины всегда сопротивляются насекомым, даже самым красивым.

"Ты должна поторопиться.

Ни Цин и Фэн Сюяна уже давно нет, и ты не можешь вызвать подозрения у мощных бычьих носов на другой стороне додзё".

Чжэнь Сяодао склонил голову: "Рабыня-служанка - это просто прекрасно".

Он положил еще одну букашку на ладонь и после минутного молчания нахмурился и проглотил ее. Затем он также начал извиваться, как Ни Цин, выглядя очень болезненно. Через несколько минут выражение лица Чжэнь Сяодао сначала успокоилось. Он посмотрел вниз на средство от насекомых и убедился, что оно рядом с ним.

"Королева-мать, рабыня-служанка не может покинуть Сплендид Палас, и хочет контролировать их здесь. Между двумя насекомыми Гу существует особая связь. Я могу видеть все, что я слышал от Ни Цин и Фэн Сюяна, а затем здесь дистанционно управлять этими двумя людьми, чтобы делать вещи. Контролировать этих двух личинок - это уже предел раба-слуги, так что не беспокойтесь. "

Королева Су сказала: "Ты просто делай свои дела, обещаю, никто тебя не побеспокоит".

Чжэнь Сяодао Паньси села на землю, а затем начала доставать двух других жуков, один из них попал в нос Фэн Сюяна, а другой проглотил сам себя. Выждав столько же времени, выражение лица Фэн Сюяна тоже стало немного жестким. Чжэнь Сяодао вытянул руку, и с щелчком в пустоте серебряные иглы Ни Цин и Фэн Сюяна проникли в их кожу. Серебряная игла свернулась в спираль, управляя конечностями Ни Цин и Фэн Сюяна.

"Вперед!"

сказал Чжэнь Сяодао, и Ни Цин с Фэн Сюяном тут же развернулись и вышли.

Королева-мать Су смотрела, как двое мужчин уходят, и вынуждена была взглянуть на Чжэнь Сяодао. Она глубоко вздохнула, понимая, что сейчас самое критическое время. На самом деле она не думала об убийстве Му Чанъяня, по крайней мере, сейчас не самое подходящее время. Если Му Чангян действительно погибнет, эти люди никогда не позволят себе стать хозяином этой страны.

Поэтому, прежде чем полностью устранить те семьи, которые ей мешают, Му Чанъянь очень нужно выжить.

Хозяева Великолепного дворца вышли из гнезда, и не прошло много времени, как мятеж семьи Гао был ликвидирован.

В то же время терпение главных семей достигло крайнего предела. Они не позволили Му Чанъяню так быстро уйти со сцены, появление Чжугэ Юйюня стало началом. Даже Му Чанъянь не думал, что Чжугэ Чоюнь появился, потому что он был действительно предан семье Му, и, конечно, он не верил тому, что говорил сам Чжугэ Чоюнь... он был слишком стар, поэтому ходил медленно. Поздно.

Чжугэ Юйюнь появился в самый критический момент, потому что они увидели дырявую карту Му Чанъяня. Как императрица хотела знать, какая карта была у Му Чанъяня в руке, так и члены большой семьи хотели увидеть, что было у Му Чанъяня. После того как Му Чанъянь разыграл все карты в своей руке, они появлялись, чтобы остановить королеву-мать.

Это не просто игра между вдовствующей императрицей и семьей Му, а игра между большими семьями ради собственной выгоды.

Группа придворных прокралась во дворец Тяньцзи, затем упала на колени перед Му Чанъянь, плача и говоря, что они должны быть виновны в смерти, если спасут их.

Затем стражники, которых привели эти придворные, стали окружать убийц семьи Гао. Однако в это время подоспели и люди из дворца Фэйрвью. Хозяева Великолепного дворца высыпали из своих гнезд и очень напугали придворных. Они думали, что королева-мать собирается сразиться с мертвой сетью. Но никто не думал, что люди Дворца Фэйрвью на самом деле нацелились на убийц Гаоса. Прибытие большого количества мастеров заставило семью Гао подумать, что покушение на убийство превратилось в фарс.

Когда Аньчжэн поспешил во дворец Тяньцзи, все уже начало закрываться.

Но из-за этого сердце Ань Чжэна все больше и больше тревожилось.

Он видел больше уродств, чем большинство людей, и мошенничество чиновников Дакси было более серьезным, чем у Янь Го. Причина, по которой Аньчжэна не волновали эти мошенники, заключалась в том, что ему не нужно было беспокоиться. Никто не может его тронуть, никто не осмелится встретиться с ним лицом к лицу, он один из немногих людей на вершине власти Дакси, и у него достаточно средств сдерживания. Более того, он все еще обладает сильной личной силой, эти люди могут быть только обещаны ему.

Однако после прибытия в королевство Янь Ань Чжэну пришлось вспомнить обо всех этих мошенниках из своего сердца.

Реакция королевы-матери ненормальна, и здесь должен быть более серьезный заговор.

Ань Чжэн спокойно стоял в стороне, наблюдая за хаосом, и смотрел, как королева-мать произносит страстную речь.

"Я не ожидала, что кто-то в великолепном дворце действительно вступил в сговор с предателем! Лу Тяньхуэй и Чжао Цзышань, два мятежных вора, осмелились убить короля.

Она на самом деле поклонялась Му Чанъяню.

Ань Чжэн внезапно понял... Все это было только началом. Неужели королева-мать должна была рассчитать больше, чем Му Чанъянь? Лу Тяньхуэй и Чжао Цзышань были посланы Чжао Го, сказав, что они - знаменитости королевы-матери, но на самом деле они - частички, за которыми Чжао Го следит. Королева-мать использовала силу семьи Гао, чтобы убрать все карты из рук Му Чанъянь, а затем также убрала подводку, которую Чжао Гоань положила рядом с ней, убив двух зайцев одним выстрелом.

Королева-мать так сказала, кто посмеет сомневаться?

Даже Му Чанъянь поспешила на помощь королеве-матери, не только чтобы обвинить в чем-то, но и чтобы утешить. Это отвратительное чиновничество, это отвратительное сердце.

Как раз когда Ань Чжэн хотел тихо удалиться, чтобы заняться делами семьи Тяньцицзуна, он увидел Ни Цин, которая на некоторое время исчезла. Ни Цин выглядела спокойной и всегда стояла позади Му Чанъянь. Ань Чжэн почувствовал облегчение, Ни Цин защищала Му Чанъянь, по крайней мере, ему не нужно было так волноваться.

Выйдя из дворца Тяньцзи, он тихо удалился от толпы, вытянулся и сказал, что пришло время посмотреть, какую выгоду получил Тяньцицзун.

Но в этот момент он вдруг снова остановился.

Он резко обернулся, постоянно чувствуя, что что-то упустил.

Врата великих перемен Глава 221

Апокалипсис.

Она улыбнулась и поприветствовала кулаком стоящих перед ней гостей: "Я не ожидала, что хозяин господина Чжана приедет в наш Тяньцзун в качестве гостя. Это было очень далеко. Старый хозяин должен послать кого-нибудь, чтобы сообщить нам заранее. Беспорядок в этом доме стал грубым. "

Пришедший человек - это старик, пожилой человек, который выглядит очень добрым и любезным. Кстати говоря, несколько лет никто не упоминал его имени на реках и озерах, но никто не посмел забыть о его существовании. Его зовут Чжан Кайчжи, а Фан Гучэн занимает место второго предводителя цзунмэней. Владелец здания Сичэн Сиюй. В столице самый известный колледж - это, конечно же, колледж Дадинг, а самая известная секта - это, конечно же, Тайшань Додзё.

Если уж на то пошло, то на первом месте среди сил Цзянху стоит высокое зеркало Гао Цзина, а на втором - эта морось.

После того, как Юэ Сиюй, известный как первый мастер Даянь, основал эту секту, никто не мог поколебать ее позиции более десяти лет. Эти десять лет также стали началом упадка сил семьи Гао. Хотя Юэ Сиюй умер, семья Гао начала сопротивляться и вернула себе статус владыки рек и озер Даяна. Однако в этом споре семья Гао также понесла большие потери. Если бы не Сюйлоу, постоянно бросавшая вызов семье Гао на протяжении стольких лет, семья Гао не поредела бы.

Реки и озера Чжан Кайцзи на два поколения выше, чем озеро Гаоюань, и это люди того же возраста, что и старуха, которая нечасто появлялась на людях.

На этот раз Чжан Кайцзи лично отправился в секту Тяньци, что показывает, что Сюйлоу придает большое значение секте Тяньци.

"Где-где, хотя ваш Тяньцицзун был основан совсем недавно и людей было не так много, на этот раз это действительно заставило старика обратить на него внимание. Когда вы пришли в свой двор, старик был восхищен еще больше.

Группа молодых людей может так хорошо управлять сектой, даже после ожесточенной битвы, это все еще порядок и позор. "

Чжан Кайцзи сел и спросил: "Мастер секты Ань еще не вернулся?"

Цюй Люси сказала: "Мастер секты ушел во дворец Тяньцзи и не вернулся, но я уже позволила людям пройти мимо. Если нет ничего важного, он скоро вернется".

Чжан Кайцзи махнул рукой: "Это не вопрос срочности, главное, что во дворце Тяньцзи. Сект-мастер Ань молод и перспективен, и завоевал доверие короля. Будущие достижения будут безграничны. Я действительно стар, а реки и озера - это реки и озера ваших молодых людей. Хотя я не принимаю старость, но когда я увидел, что все вы, подростки, сыграли свою роль в реках и озерах, я должен признать, что я действительно не могу. Ваша решимость, ваш агрессивный дух не под силу старику. "

Цюй Люси сказала: "Сеньоры так не говорят, когда сеньоры вырвались из знаменитого имени на реках и озерах, мы еще не родились".

Чжан Кайцзи рассмеялся: "Цзянху говорит о старшинстве, но дело не в старшинстве, а в истинных навыках. Если у тебя нет истинных навыков, разве я приду лично?".

Тихий улыбнулся и промолчал.

Чжан Кайцзи сказал: "Хорошо, на этот раз я хочу поблагодарить мастера Аньцзуна. Он передал мне дар Сиюлоу над Сичэном, я принял его. В ответ я оставляю предложение... С тех пор После этого мой Сиюлоу и Тяньцицзун стали союзниками. Если кто-то на восточной стороне позорил Тяньцицзуна, Сиюлоу не сидела сложа руки. "

Он встал, чтобы попрощаться: "Помогите мне передать мастеру Аньцзуну, что в будущем вы будете часто приходить и уходить, и чаще навещать меня в Сиюлоу".

Сю Си сказала: "Спасибо, сеньоры".

Чжан Кайцзи попрощался и ушел, а люди Тянь Цицзуна стали разбирать землю, заложенную сегодня.

Примерно через полчаса после его ухода из дворца Тяньцзи вернулся Ань Чжэн.

Цюй Люси снова рассказала о намерениях Чжан Кайцзи, а Ань Чжэн с улыбкой сказал, что господин Гу был бесчисленным.

Если быть реалистом, то на этот раз Секта Апокалипсиса получила отличные результаты. Если бы не гениальные расчеты Гу Чаотуна, не было бы такого большого достижения. Аньчжэн всегда делал все напрямую, а Гу Шаотун думал четко и скрупулезно, и эти два человека слаженно сотрудничали.

Ду Шоуси взволнованно следовал за Аньчжэн: "На восточной стороне, по крайней мере, половина участка теперь принадлежит нашему Тяньцицзуну. В будущем эта закусочная улица станет ядром, а вокруг будет наш контроль".

Ань Чжэн на мгновение замер: "Что за **** закусочная?".

Ду Шоушоу указал на улицу: "После того, как мы прибыли в город Фангу, вы видели, как эти тиранические хулиганы издеваются над людьми, но все, что не было особенно грешным и злым, вы брали и ставили на нашей улице, посылали кого-нибудь поглазеть и не позволяли им издеваться над людьми. Поскольку людей слишком много, и все они открывают закусочные, люди на улице теперь называют нашу улицу закусочной улицей... разнообразие особенно полное". "

Ань Чжэн не мог не улыбнуться: "Похоже, мои заслуги превыше всего".

Ду Шоушоу: "Выйдешь немного ночью, охренеть, грубые старики со всей улицы стоят у дверей своих магазинов, чтобы встретить гостей ночью, и им приходится тихо шептать, сцена очень красивая".

сказал Ань Чжэн, прогуливаясь: "Подождите и успокойтесь, найдите кого-нибудь, кто сможет убедить тех, кто может принять обратно правильный путь, чтобы собрать их в нашей двери, а остальные будут продолжать продавать закуски. Есть время провести соревнование на звание короля поваров... мы Пять тысяч и два серебра дадим в награду в Цзунмэне, а у кого поваром будет Ван Иньцзы. Пусть эти ребята учатся и изучают, как хорошо готовить еду. Я думаю, что это более добродетельно, чем делать. "

Ду Шоу тонко сказал: "Это хорошо, я буду экзаменатором!".

Ань Чжэн махнул рукой: "Ты просто идешь организовывать, просто развернись и пригласи несколько групп певцов и танцоров, поющих и танцующих, сцена будет больше".

Ду Шоу тонко сказал: "Если нет, то какие фестивали бывают, есть несколько раз в год, чтобы привлечь людей. Напитки бесплатные, и есть лотереи".

Ань Чжэн сказал: "Я думаю, вам очень неловко не заниматься бизнесом".

Ду Шоушоу сказал: "Вы думаете, что я уже несколько лет являюсь вашей большой домработницей?"

Ань Чжэн улыбнулся, походил и сказал: "Есть еще одна вещь... все казино, которые были сняты, закрыты".

Ду Шоу на мгновение был ошеломлен: "Для чего это?"

Ань Чжэн пожал плечами: "Ты - главный домоправитель, за тобой последнее слово. Если у тебя есть время, ты можешь поговорить с Цюй Маня на сцене. Но есть же..."

Аньчжэн замер и оглядел всех: "Я никогда не чувствовал, что наша секта Тяньци была номинально порядочной. До тех пор, пока добрые намерения использовались как отправная точка для уничтожения злых людей и злых вещей, средства нашей Секты Тяньци были более свирепыми, чем они. Поэтому я никогда не выступаю против борьбы за землю и захвата территории, и никогда не выступаю против насилия. Но... в будущем на месте Апокалипсиса не будет ни голубого здания, ни казино. И, пользуясь случаем, я также скажу вам всем, что в частном порядке я не возражаю против игры здесь в карты, но кто осмелится лишить себя жизни ради азартной игры, того я упраздню первым. Тот, кто нарушит это правило в месте, контролируемом Тянь Цзыцзуном, либо сам уберется с дороги, либо я отправлю его на тот свет. "

Гу Чаотун, стоявший сбоку, прошептал: "Но люди Янь - хорошие ставленники, не вызовет ли это возражений у людей, находящихся под влиянием нашей секты?"

Ань Чжэн сказал: "Они играют в карты у себя дома, я не могу контролировать. Если кто-то выйдет, чтобы поставить, не вините меня за грубость. Я никогда не был человеком, который служит людям по доброй воле, и это моя политика - бить, если не слушаешься.

Рассчитывать на то, что я буду убеждать всех, кто хорош собой, слишком хлопотно, мне лень убеждать. Но если вы готовы убеждать, или не делайте этого. "

Гу Чжаотун некоторое время помолчал, а затем сказал: "Хорошо бы установить правила с самого начала. Нелегко думать о правилах в будущем. Сейчас кровь на улице еще не высохла. Убитые, эти люди не смеют возражать. "

отметил Ань Чжэн: "Разве не хорошо есть улицу?".

Гу Чжаотун рассмеялся: "Хорошо".

Ань Чжэн быстро прошел во двор и шепнул Цюй Люси: "Помоги мне осмотреть травму. В последнее время я слишком много работал".

Сю Сиси выглядела достойно и последовала за Ань Чжэном, ускорив шаг.

Войдя в комнату, Ань Чжэн закрыла дверь и улыбнулась Цюй Лю: "Я в порядке, я просто хочу спросить тебя кое о чем, но не хочу, чтобы другие знали. Я должен сказать тебе, чтобы ты помогла мне увидеть травму, так что другим будет неловко. извини".

Ку Люси покраснела: "Что ты говоришь..."

Ань Чжэн-идиот не заметил, как на его лице мелькнуло ожидание. Усевшись, он торжественно произнес: "Я видел сегодня Ни Цин, он всегда казался мне очень странным. Хотя сам он неулыбчивый человек, осанка у него всегда была строгая, но сегодня он выглядит немного скованным. Он пропал надолго, не был ранен, и Фэн Сюян не вернулся... Можно ли как-то контролировать человека в медицине? "

Меандр немного растерялся, но быстро прошел: "Да, и есть не один способ".

Конечно, Ань Чжэн знал, что способ должен быть. Он сталкивался с подобным, когда Дакси была первой в династии Мин. В начале Дакси был демоном-убийцей, не имеющим ни смысла, ни мотивов. Он совершал убийства повсюду, а методы убийства были чрезвычайно жестокими. Позже этот человек был найден людьми из отдела Мингфа и убит на месте. Но вскоре после этого появился другой человек, который продолжил совершать преступления.

Первоначально такой случай не встревожил Аньчжэна, но Аньчжэн почувствовал, что это странно, поэтому он лично спросил. Вскоре после этого люди из отдела Минфа нашли крупное дело.

Сын уездного магистрата в то время мечтал о весне и осени и планировал создать собственную тайную армию, чтобы свергнуть святого императора. Вместе с даосом, обладающим сильным талантом в медицине, он разработал способ управления людьми. Но этот способ слишком жесток, поэтому люди, находящиеся под контролем, склонны сходить с ума. После того, как дело было раскрыто, некоторые люди убедили Аньчжэна открыть сеть. В конце концов, речь шла о короле уезда. Однако неприятный характер никогда не был фаворитизмом, поэтому он напрямую сообщил об этом деле Дау Шэнхуану Чэнь Унуо.

Чэнь Унуо распорядился, чтобы семье невезучего уездного короля, сопровождавшей невезучего ребенка, который очень мечтал о весне и осени, отрубили голову. К счастью, это тоже был уездный король, серьезная королевская семья, и Чэнь Унуо не моргнул глазом, когда отдавал приказ. Если рассуждать поверхностно, может ли сын правителя действительно добиться успеха? Очевидно, что нет. В глазах Чэнь Унуо это была всего лишь шутка, которую разыгрывали дети. Но когда пришло время убивать, Чэнь Вунуо не стал бы воспринимать эти вещи как шутку.

Некоторые вещи неприкосновенны для короля.

Ань Чжэн не знал, почему, и чувствовал, что Ни Цин была немного не права.

Позже Ань Чжэн подумал, что, возможно, дело в его глазах. Хотя Ни Цин и раньше не особо пересекались, но когда они играли от имени Вуюаня, это чувство было незаменимым, это было соратничество.

Однако сегодня глаза Ни Цина враждебно смотрели на Ань Чжэна.

Ань Чжэн внимательно припомнил это и почувствовал, что глаза Ни Цин не принадлежат Ни Цин.

Поэтому Ань Чжэн спросит Ку Люси, потому что его беспокоит, что если Ни Цин контролируют другие, то он боится, как бы не раскрылся еще больший заговор.

Ку Люси вернулась с медицинской книгой: "В этой медицинской книге записаны по крайней мере четыре метода. Самый старый и самый загадочный из них называется метод серебряного игольчатого червя. А метод серебряного игольчатого червя был изобретен Янреном. "

Она посмотрела на Аньчжэна: "Людей, находящихся под контролем, спасти невозможно. В записи сказано, что надежные и сильные упорством могут сопротивляться, но никому не удается..."

Врата великих перемен Глава 222

Пока Ань Чжэн обсуждал дела с Ку Люси, кто-то снаружи поспешно постучал в дверь.

Ду Шоушоу крикнул снаружи: "Ань Чжэн, выйди и посмотри, что-то случилось".

Ань Чжэн открыл дверь и спросил: "Что случилось?".

Лицо Ду Шоуцзяня было немного уродливым: "Когда мы раньше напали на казино "Гаоцзя", несколько человек с улицы, которые учили тебя открыть здесь закусочную, тоже пошли следом, а у меня тогда не было времени ею управлять. Он сказал, что несколько из них играли на вывеске нашего Тяньци-цзуна, сдали этих сдавшихся высоких парней и попросили всех передать тысячу или две долларов, иначе их убьют. "

Ань Чжэн нахмурился: "А как же люди?"

Ду Шоу тонко сказал: "Несколько наших патрулей поймали, остальные убежали".

Ань Чжэн вышел: "Иди и посмотри".

Когда я вошел во двор, я увидел трех или четырех человек, стоящих на коленях с головами в руках, испуганных до крови. Ань Чжэн подошел к ним и замер, указывая на них: "Только эти?"

Ду Шоу тонко кивнул.

Ань Чжэн присмотрелся. Эти несколько человек знали, что когда-то они были знамениты в Сичэне. Эти люди не осмеливались совершать плохие поступки, но в их похищении не было ничего плохого. Сначала, поскольку то, что они сделали, не было слишком злым, Аньчжэн забрал всех людей из Тяньцицзуна и поместил их в свой разум. Они думали, что люди с Тяньцицзуна смотрят на них каждый день, и больше не смели совершать плохих поступков. Но вот чего я не ожидал, так это того, что когда у такого человека появится шанс, тошнота все равно вырвется наружу.

Ань Чжэн спросил: "Напуганные люди?"

Несколько человек стояли на коленях, атмосфера не решалась выйти наружу.

Ань Чжэн сказал: "Разве ты не говоришь, что ты задира, когда задираешь людей? Это особенно захватывающе, если ты сражаешься с людьми, которые не смеют дать отпор".

Один из них ответил дрожащим голосом: "Мастер секты... Мы... Мы тоже хотим внести свой вклад в секту Тяньци, не так ли.

Те, кто говорит о семье Гао, не сделали ничего плохого, мы делаем это для соседей. Мы, мы действительно не хотим делать плохие вещи. "

Ань Чжэн сказал громким голосом: "Хочешь выдохнуть для соседей по району? Почему я не видел, чтобы вы выходили бороться за справедливость, когда мой Тянь Цзыцзун ничего не сделал против Дин Цзин Гао Тана?".

спросил Ань Чжэн: "Где они избиты?"

Ду Шоушоу указал на небольшое расстояние: "Ребята из Ding Jing Gao Tang все там, чтобы позаботиться о них, эти люди не знают, как с ними справиться".

Ань Чжэн сказал: "Приведите сюда всех избитых людей".

Ду Шоушоу дал команду, и люди Тянь Цицзуна привели высоких парней, которые были избиты. Эти люди были напуганы Аньчжэном, и после того, как они увидели, что Аньчжэн все стоят на коленях, кланяясь, как чеснок, они подумали, что Аньчжэн убьет их всех. Можно сказать, что люди из семьи Гао враждебно относятся к Ань Чжэну, и все они боятся. Когда Ань Чжэн боролся за убийство в казино Гаоцзя на другом конце города, многие люди видели это. В то время семья Гао мобилизовала много людей, и было также много людей, которые видели, как Ань Чжэн боролся за убийство. Теперь все они оказались в руках Тянь Цзыцзуна, еще больше напуганные.

Ань Чжэн спросил: "Что говорят эти люди?"

Один из приятелей опустился на колени и ответил: "Вернись к сектантскому мастеру Ань, они сказали, что пусть каждый из нас передаст тысячу-другую серебра за жизнь. Если передадут, то вернут нас на место, а если нет, то сразу отрубят нам головы". . "

Ань Чжэн снова спросил: "Ты сопротивлялся, когда тебя били?".

Тот быстро сказал: "Если нет, то как смею".

Ань Чжэн махнул рукой, и несколько учеников придвинули стул. Ань Чжэн сел в кресло и сказал: "Мне нравится смотреть, как люди дерутся. Раз вы хотите сражаться, то сражайтесь передо мной. Я дам шанс тем, кто победит, и смогу спокойно выйти из этих ворот".

Лица пораженных мошенников мгновенно изменились, и все они поклонились: "Anye, Anye, мы можем считаться жертвой народа. Ань, Ань, мы знаем неправильную Ань".

Ань Чжэн пожал плечами: "Я же говорил вам сначала, человек, издевающийся над честными людьми, издевающийся над женщинами и детьми, издевающийся над бедными, разве это человек? Ищет удовольствие в издевательствах над людьми, которые не смеют дать отпор. Как скромно? Говоря прямо, вы, люди, - группа импотентов, и у вас может быть чувство покорения, только когда вы фантазируете, как легко **** других. Когда кто-то вроде вас выходит **** женщину, вы не осмеливаетесь вскочить на ноги, потому что боитесь смущения. "

Он указал на людей вокруг себя: "Освободите место, и пусть они дерутся. Я сказал, что это будет сделано. Те, кто победит, могут спокойно выходить из этих ворот".

Все высокие парни, которые были избиты ранее, встали и подняли кулаки в сторону Аня: "Се Ань дает возможность".

Несколько из них подошли к тем нескольким бездельникам, и все эти несколько бездельников действительно посоветовались с ситуацией. Они скатились и уползли, и были избиты людьми из семьи Гао. Хотя большинство членов семьи Гао не являются практикующими, все они очень способные. А эти сухопутные хулиганы, как и говорил Ань Чжэн, задиристы и боятся быть жесткими. Они действительно один на один с головой, они действительно боятся.

Такой человек не смеет оставаться один, даже когда задирает других, а банды кажутся свирепыми. На самом деле, смирение в костях тяжелее, чем у кого бы то ни было.

За несколько мгновений приятели семьи Гао совершенно не обратили внимания на этих грубиянов. Ань Чжэн почтительно посмотрел на них и махнул рукой: "Этих людей передали маньяку Цю, и всех их отвели на сторону грузовых операций, чтобы они выполняли работу кули".

Следующий человек пообещал и прошел мимо, как волк, схватив тех нескольких человек и выйдя на улицу.

Один из них крикнул: "Ань Е... Ань Чжэн!

У тебя нет права позволять нам заниматься прохладцей, ты не хозяин Фан Гуфу, зачем ты нас посылаешь".

Ань Чжэн рассмеялся и сказал: "Я действительно не дед Фан Гуфу, но я могу решать вашу судьбу. Подобно тому, как когда ты задираешь людей, ты чувствуешь, что ты лучше тех, кого ты задираешь, поэтому ты можешь изменить их необузданную Судьбу. Я такой же, просто ты еще не видел человека с добрым сердцем, но более жестоким методом, чем ты. Ты видел, как мои люди Тяньцицзуна помогли старику перейти дорогу, а я видел, как мои люди Тяньцицзуна убивали".

Аньчжэн повернул голову и сказал: "Узнайте, кто еще есть в их семье, и дайте им немного денег, сказав, что все они завербованы правительством, чтобы вступить в армию".

Мужчины ответили и выпроводили людей.

Высокий парень, который выиграл игру, осторожно спросил: "Ан Е, мы действительно можем идти?".

Ан Е кивнула: "Пойдемте, мужчина хочет поговорить, а старший муж не может угнаться за лошадью. Я сказала, что, позволив вам спокойно выйти из этих ворот, вы не пожалеете об этом".

Те быстро сжали кулаки и поблагодарили. Они не хотели задерживаться ни на секунду и побежали к двери.

Ань Чжэн махнул рукой: "Выйдя на улицу, все они переломали себе ноги и потащили их обратно".

Вскоре снаружи раздался крик волков и призраков, а здоровяки из секты Тяньци, переломав людям лодыжки, потащили их обратно. Люди, которым было больно, плакали, а некоторые кричали на Ань: "Аньчжэн, ты не **** говорить!".

Ань Чжэн сказал: "Одним словом, я сказал, что позволить вам безопасно выйти за ворота означает, что вы просто выйдете за ворота".

Аньчжэн сел на стул, посмотрел на приятелей и спросил: "Вы чувствуете себя обиженными? Подумайте о людях, над которыми вы издевались на протяжении многих лет. У каждого из них обида в 10 000 раз тяжелее, чем у тебя".

Один мужчина закричал: "Вы не имеете права судить нас!".

Ань Чжэн кивнул: "С точки зрения национального законодательства, я действительно не имею права".

Он приказал: "Все эти люди из семьи Гао отправляются на грузовые операции, чтобы выполнять работу кули. Сто фунтов зерна, отправленные в Восточный Синьцзян, могут спасти жизнь семьи, пусть лунатики Цюй, согласно этому расчету, спасают людей в Восточном Синьцзяне, Когда люди, которых они спасут, смогут отплатить за грехи, которые они совершили, тогда дайте им свободу. "

Аньчжэн встал и сказал: "Я скажу так: вы спасли достаточно беженцев в Восточном Синьцзяне, и я дам вам свободу. Я не боюсь, что вы можете вернуться ко мне, чтобы отомстить в любое время и в любом месте. Но теперь вы - пленники рядов, Ваша судьба изменена мной. "

Всех приятелей семьи Гао выпроводили, а вскоре подъехала карета. Сюй Чжэншэн, губернатор Фангу, вошел с довольным лицом и, увидев Аньчжэна, быстро наклонился, чтобы передать подарок: "Сягуань к господину Аню".

Согласно нынешнему официальному положению Аньчжэна, он является начальником стражи и заместителем командира стражи дворца Тяньцзи. Чжифу особняка Фангу - Чжэнвупин, что в полтора раза ниже, чем Аньчжэн. Кроме того, Ань Чжэн все еще имеет титул первого класса, поэтому Сюй Чжэншэну было бы разумно отдать честь Ань Чжэну.

"Как поживает лорд Сюй?"

спросил Ань Чжэн.

Сюй Чжэншэн льстиво сказал: "Сягуану поручено возглавить группу для проверки остатков предательской партии семьи Гао. Если это будет удобно дедушке Ань... можно ли отдать этих людей Сягуаню?".

Ань Чжэн вдруг понял, что этот парень пришел, чтобы быть захваченным. Он привел этих людей из семьи Гао и сообщил, сколько людей он арестовал в предыдущем отчете, что также является большим вкладом.

Ань Чжэн сказал: "Я больше не отдам его тебе. Если ты вернешься и попросишь кого-нибудь достать для тебя список, можешь быть уверен, что всех поймал Фан Гуфу".

Сюй Чжэншэн быстро поблагодарил: "Спасибо тебе Ань, спасибо тебе Ань".

Ань Чжэн задумался и спросил: "Кстати, я выиграл несколько мест Гао, и мне нужно несколько лицензий...".

Сюй Чжэншэн поспешно сказал: "Это пустяковое дело, и я пошлю кого-нибудь, чтобы выдать вам все лицензии на дом".

Ань Чжэн сжал кулаки: "Спасибо".

Сюй Чжэншэн быстро покачал головой: "Не будь таким вежливым, неужели нам еще нужна такая вежливость между нами? Кстати, Ань... Я должен тебе кое-что сказать, я слышал, что лорды военного министерства были освобождены, чиновники Хорошо быть восстановленным. "

Я все еще не знаю об этом вопросе, но чувствую облегчение: "Это действительно радует. Я приглашу мастера Сюя выпить вместе".

Сюй Чжэн сказал: "Ну, это хорошо, у Ань Е еще так много дел, и Сягуань не будет беспокоить, Сягуань уйдет".

Ань Чжэн отправил людей восвояси, но невольно нахмурился.

Что собирается делать королева-мать? По правде говоря, королева-мать не признает поражение так просто. Как только солдаты военного ведомства будут освобождены, королеве-матери будет нелегко найти причину, чтобы избавиться от них. Если не будет уверенности, королева-мать точно никак не отреагирует.

Размышляя так, Ван Кайтай сделал большой шаг наружу, и, увидев Ань Чжэна, Ван Кайтай не смог скрыть своей радости.

Ань Чжэн поприветствовал Ван Кайтая и вошел в дом. Когда они сели за стол, Ань Чжэн спросил: "Все ли улажено в армии?".

Ван Кайтай кивнул: "Господин Чэнь, их отправили обратно в военное министерство. Они проходят лечение. Травмы у всех очень серьезные, и через некоторое время они не смогут оправиться. Но, к счастью, министерство военных дел не работает в полную силу. Это просто для того, чтобы еще немного поработать с Фан Даочжи. Я здесь, чтобы поблагодарить вас. Без вас, мастер Чэнь, они не смогли бы так быстро выйти на свободу. "

Ань Чжэн покачал головой: "Я всегда думаю, что все не так просто".

Ван Кайтай сказал: "Я тоже чувствую, что что-то не так, но сейчас это хороший результат для нас.

Я пришел сказать вам, что боевые искусства почти восстановились, но посох засох, и те, кто уходят, не имеют лица Я вернулся. Я только что видел это в Вуюане. В таком большом месте не более десяти человек... Увы, Сюй Чао и декан Вуюаня мертвы.

Ань Чжэн погрузился в свои мысли: "Раньше я думал, что декан Янь был из вдовствующей императрицы".

Ван Кайтай сказал: "Он и Дин Сань - темное и светлое, а результат... увы!".

Настроение Ань Чжэна стало крайне тяжелым, когда он подумал о Сюй Чао, подумал о словах и словах, о школе боевых искусств и офицерах военного ведомства. Сколько людей погибло в борьбе за власть и наживу?

Врата великих перемен Глава 223

Возможно, история между деканом Яншу и деканом Сань Хайцзином уже не может быть до конца раскопана. Энн утверждала, что эти два старика, которые, казалось, были очень разными личностями, могли договориться. Один стоял на стороне Янь Вана, а другой, похоже, был на стороне вдовствующей императрицы. Таким образом, даже если бы с Сань Хайцзином произошел несчастный случай, человек, унаследовавший должность декана, все равно был королем Янь.

Возможно, в некотором смысле, на этом человеке лежит большее бремя. Это не только их соглашение, их клятва, их идеал. Янь Шу также несет на себе много непонимания, даже позора.

В будущем, если кто-то запишет имена этих двух людей в учебники истории, возможно, будет трудно судить о словесных выражениях.

После ухода Ван Кайтая настроение Ань Чжэна долго не успокаивалось. Теперь он испытал в царстве Янь все то, чего не испытывал, пока находился в Дакси. Дакси - сильная и стабильная страна. Даже придворные Дакси будут заинтригованы, но это никогда не повлечет за собой столько крови. Однако в такой отдаленной и изнуренной стране, как Янь Го, Ань Чжэн видел больше обнаженных желаний и жестоких и неприемлемых средств.

Ань Чжэн облокотился на окно и смотрел на луну в небе, размышляя, мирно ли там, если на луне живут люди?

Нынешняя сила Тянь Цицзуна становится все больше и больше, а его фундамент все толще и толще. Бизнес на этих улицах на самом деле не приносит прибыли, и тем больше беспокойства доставляет убеждение людей быть добрыми. Хотя он очень груб, он все же не любит насилия, если может убедить других.

Так прошла ночь, но Ань Чжэн нисколько не устал.

Только рассвело, и во дворце Тяньцзи появился человек, который разрешил Ань Чжэну как можно скорее войти во дворец. На самом деле Му Чанъянь довольно терпимо относится к Ань Чжэну. В конце концов, Ань Чжэн имеет титул заместителя командира стражи дворца Тяньцзи, но он не обязан быть на службе.

Я хотел несколько лет спокойно и стабильно заниматься в колледже боевых искусств, а потом спокойно зарабатывать деньги, чтобы все вокруг могли проводить хорошие дни, произвольно тратя деньги и поедая мясо, но, похоже, жизнь оказалась гораздо меньше, чем представлялось. легко.

Надев официальную форму заместителя охранника, он пешком направился к дворцу Тяньцзи. Хотя прошло уже два дня, на улицах Фан Гучэна все еще ощущался запах ****.

Неужели Дин Цзин Гао Танг действительно упал?

Очевидно, все не так просто. Таинственная старуха не появилась, и несравненный мастер, который сидит в семье Гао, не появился в слухах, чего достаточно, чтобы показать, что семья Гао все еще имеет шанс на возвращение. Просто с опытом и мудростью старушки она теперь не будет делать глупостей. Возможно, она не покинула Фан Гучэна, а тихо ждала удобного случая в месте, которое никто не мог найти, подобно ядовитой змее, бесконечно кусая в самый подходящий момент.

От сокрушения дворца Тяньцзи люди почувствовали холод. Хороший храм Тяньхэ был стерт с лица земли, а большая площадь превратилась в большую яму. Пятна крови еще не до конца отмыты, и в тишине утра Аньчжэн, кажется, слышит, как кто-то ругается.

Му Чанъянь, очевидно, не спал всю ночь. Он перебрался в зал Тяньбао, расположенный за залом Тяньхэ. Зал Тяньда, зал Тяньхэ и зал Тяньбао расположены по прямой линии, и в будние дни в зале Тяньбао довольно пустынно.

Люди вокруг Му Чанъяня были почти мертвы. В это время только один Ань Чэнли ждал рядом с ним.

Когда Ань Чжэн толкнул дверь и вошел, Му Чэнлянь поглощал миску лапши. Я не знаю, почему. Глядя на Янь Вана, который должен был вызывать восхищение в королевском одеянии, он чувствовал себя немного жалко.

"Пойдем, хочешь миску?"

Му Чангян спросил с улыбкой. Хотя он и устал, но, похоже, был в хорошем настроении.

Энн кивнула: "Ешь.

."

Му Чангян показал Ань Чэнли, чтобы тот передал Ань Чжэну миску. Ань Чэнли немного смущенно улыбнулась: "Я просто так много готовила. Дедушка Ань подождет немного, и я снова дам людям готовить".

Му Чэнъянь насытился, отложил палочки, посмотрел на спину Ань Чэнли, улыбнулся и сказал: "Согласно принципу, нельзя есть, не повернувшись лицом. Если ты не можешь удержаться, но хочешь нагадить, есть потеря Приличный ... но Гу уже не приличный, поэтому все гораздо проще. "

Ань Чжэн ответил: "Эти люди более непочтительны, чем король".

Му Чанъянь на мгновение замерла, а затем улыбнулась более расслабленно: "Ты такой сухой, даже если это льстит, это совсем нехорошо".

Ань Чжэн пожал плечами: "Чэнь в этом не разбирается".

Му Чангян спросил: "Что случилось с семьей Гао?".

Ань Чжэн грубо повторил вопрос, а затем спросил: "Какова предыстория здания Сиюй?".

Му Чанъянь не ответил, помолчав некоторое время, но спросил: "Что вы думаете о нынешней ситуации в Даяне?"

Ань Чжэн задумался на некоторое время: "Тренога стоит, король - самый слабый".

Му Чанъянь снова был ошеломлен, а затем он рассмеялся, и на самом деле хохотал взад и вперед: "Аньчжэн, Аньчжэн, ты действительно не умеешь говорить. Хотя это и не ложь, но ты не можешь сказать это более тактично? Ты прав, триумф трех ног, король - самый слабый... Твой так называемый триумф трех ног, на самом деле переоценил сирот. Трехногий триумф, одна нога - королева, одна нога - придворный, и одна нога - одинокая. Хотя одинокая нога выглядит очень слабой, она может быть кратковременной, она не сломается пополам. Потому что как только нога будет сломана, треножник Даян упадет. "

"Ты спросил меня, каково происхождение Сиюйлоу, одной из трех ног, как ты сказал. Как ты думаешь, этих придворных действительно будет легко контролировать семье Гао? Не так уж и легко.

Когда они узнали, что есть такая огромная партия После того, как люди стали частями в руках семьи Гао, конечно, эти части не были бы оставлены на усмотрение семьи Гао. Поэтому те придумали, как управлять реками и озерами силами рек и озер. Эти люди объединились и основались с надежными людьми. Сиюлоу, пытаясь соперничать с семьей Гао. Конечно, это только на поверхности. Их цель - устранить семью Гао с помощью рек и озер. Но они не ожидали, что сила семьи Гао намного превосходит их воображение. "

Энн вздохнула: "То есть, этот министр подарков послал не того человека".

Му Чангян покачал головой: "Да, я послал его правильно. Вместо этого Сиюлоу получила подарок от тебя. Они подумают, что вы намерены склонить их на свою сторону. Я слышал, что Чжан Кайцзи перешел в вашу секту Тяньци? Это сигнал, сигнал для тех, кто исключает вас из секты и готов принять вас. Для вас это хорошо. Для сирот это, конечно, неплохо. "

Он посмотрел в окно, некоторое время стоя перед ним.

"Знаете ли вы, почему Чжугэ Юйюнь на стороне одиноких?"

Не дожидаясь ответа, Му Чанъянь продолжил говорить: "На самом деле, все очень просто, эти семьи никогда не бывают глупыми. Они хорошо знают, при каких обстоятельствах можно получить большую выгоду. Слабость для них - великая вещь. Но когда королева-мать действительно выйдет из-за кулис на сцену, смогут ли они жить так же комфортно, как и раньше? Королева-мать не собирается просто управлять такой марионеткой. Рано или поздно она сама захочет стать королевой... Одиночка никогда не будет смотреть на женщину свысока и не будет считать, что женщина недостойна быть королем. На самом деле, если это действительно хорошо для Даянь, даже если ей отдадут трон Ничто, потому что Гу Гу знает, что он не является квалифицированным королем. "

Он вздохнул: "Но она хотела стать королем не ради Даяна, а ради своих собственных эгоистичных желаний.

Она хотела отомстить Чжао Го, и как только она действительно станет королем, то Янь Чжао и Чжао Голянь даже появившиеся на этом уровне союзники прорвутся, и тогда Даянь будет недалек от уничтожения страны. Ей не терпится объявить войну Чжао Го, не терпится убить отца и мать, чтобы быть счастливой. Но Чжао Го все эти годы восстанавливался. Дайянь должна быть сильной. Как только Янь Чжао начнет войну, ты, Чжуогуо, Юнго, гегемония... эти страны придут, чтобы разделить кусочек супа. "

Му Чангян посмотрел в окно: "Ни одна страна не может продержаться десять тысяч лет, даже если она такая сильная, как Дакси. Янь Го рано или поздно исчезнет в истории, но Гу Го не может позволить Янь Го исчезнуть в одиночестве". В руке. "

Ань Чжэн тоже вздохнул, не зная, что сказать.

Му Чангян улыбнулась: "Не говори об этом, говори о том, что приносит удовлетворение. Прежде всего, Чэнь Цзайян, они все вернулись, военное ведомство временно функционирует, и сотни тысяч солдат на передовой не будут иметь никаких забот. Школа боевых искусств также вновь набирает учеников и будет одна. Чан Хуань был назначен деканом, а Хуо Тангтанг - заместителем декана. Вчера Чан Хуань пришел и сказал сиротам, что в школе боевых искусств по-прежнему три учителя и пять учеников. "

Он указал на спор: "Ты, Ни Цин и три твоих друга".

Ань Чжэн думал, что в школе боевых искусств мало людей, но не ожидал, что останутся эти восемь человек.

Му Чангян сказала: "Одиночка знает, ты наверняка думал о том, чтобы провести несколько лет в академии Вуюань. Но теперь ты ничего не можешь с собой поделать, и Одиночка дал тебе много ноши, каждая ноша очень хорошая Тянь. Но сейчас вокруг сирот все меньше людей, способных нести бремя, поэтому ты можешь только продолжать взваливать на свои плечи все новые и новые ноши. Если вы чувствуете, что можете нести ее, сироты дадут вам еще одну ношу, чтобы нести ее. "

Ань Чжэн задумался на некоторое время, а затем серьезно ответил: "Король сказал сначала, если он не может этого сделать, министр покачал головой, и король подумал, что он этого не говорил".

Му Чангян улыбнулся и сказал: "Бесстыдник... Хотя это и стыдно говорить, но это очень популярная вещь. Школа боевых искусств продолжает работать, и ее нельзя оставлять в покое. Хотя это всего лишь вопрос лица, это искусственно и лучше всего. И вот. Поэтому я одиноко планирую... позволить тебе стать самым молодым заместителем декана школы боевых искусств. "

Ань Чжэн сильно покачал головой.

Му Чангян не видел этого: "В твоем нынешнем статусе быть заместителем декана - это фактически ущемление тебя. Декан - это всего лишь титул Чжэнвупина, а ты теперь из Сипина. Но ничего, одиноко. Просто компенсируйте это. Таким образом... вы передаете группу людей из вашей секты, чтобы они проверили капитана школы, и даете им заслугу, боевые искусства... не важно, какого вы происхождения, все равно приятно иметь заслугу на своем теле. Конечно, без Фэн Лу, вы можете просто отправить их зарплату. "

Ань Чжэн указал на свое лицо: "Король видел это? Чэнь Шао был очень суров".

Му Чанъянь сказал: "Я вижу это один, но могу притвориться, что не вижу. Бесполезно качать головой. Бесполезно быть царем. Царь говорит без слов и без веры. Через некоторое время ты должен доложить Уюаню...".

Ань Чжэн спросил: "Ни Цин? Министр не слышал, чтобы царь произнес имя Ни Цин".

Му Чанъянь сказал: "Ни Цин первым отправился домой. Завтра он будет дежурить в Небесном дворце, а стражников в Небесном дворце... будет вдвое меньше, чем вас".

Ань Чжэн сказал: "Нет!"

Му Чанъян промолчал: "Этот одинокий тоже поднялся до Чжэн Сипина".

Ань Чжэн сказал: "Нет!"

Му Чанъянь нахмурилась: "Чжэн Санпин уже член императорского двора, а такого молодого члена Санпина, как ты, не было с момента основания страны... Даже если ты из Санпина, нехорошо тебе быть одиноким. В противном случае, получишь ли ты свой титул? Фэнхоу? "

Ань Чжэн все еще качал головой: "Чэнь не сказал, что это не сработает, он сказал, что Ни Цин не может остаться с королем. Время, когда Ни Цин исчезла, было подозрительным".

Му Чанъянь вздохнул: "Одиночка знает, что вы не уверены в нем, но в преданности Ни Цин сомневаться не стоит. Таким образом... сначала вы съедите лапшу, погуляете немного, а после династия что-нибудь скажет".

Ань Чжэн: "Король остается, дела Ни Цин действительно не очень хороши".

Му Чанъянь поспешно удалился и подал знак вошедшему Ань Чэнли, чтобы тот дал Ань Чжэну по физиономии: "Иди и **** один, ты не сможешь его контролировать".

Ань Чжэн открыл рот и все больше нервничал.

Ань Чэнли передал лицо Ань Чжэну: "Ты - второй, чтобы король мог спокойно освободить того, кто есть на самом деле. Он не подготовлен, ничего не подозревает и выглядит очень расслабленным".

Ань Чжэн подсознательно спросил: "А кто первый?"

Ань Чэнли указал на свой нос: "Я".

Врата великих перемен Глава 224

Ань Чэнли взглянул на Ань Чжэна: "Лапша не вкусная?"

Ань Чжэнгу было очень неловко есть ковыряную лапшу, и после минутного молчания он серьезно кивнул: "Не вкусная".

Ань Чэнли на мгновение замер, затем взял палочки у Ань Чжэна, откусил кусочек и попробовал его, затем нахмурился: "Это было действительно невкусно... Но король действительно закончил есть, и это выглядит аппетитно..."

Ань Чжэн поднял большой палец вверх: "Это так мило с твоей стороны".

Ань Чэнли спросил: "Откуда ты знаешь, что это моя лапша?"

Ань Чжэн спросил: "Это не та лапша, которую ты приготовила. О чем ты спрашиваешь?

Ань Чэнли вздохнул: "Я действительно дурак".

Ань Чжэн посмотрел на улицу: "Убеди короля не позволять Ни Цин быть личным охранником. Мне кажется, с Ни Цин что-то не так".

Ань Чэнли сказал: "Почему бы тебе самому не сказать это".

Ань Чжэн: "Я сказал, что король думает, будто я ревную Ни Цин к командиру стражи".

Ань Чэнли кивнул: "Я обращу внимание, но..."

Он повернул голову, чтобы выглянуть наружу, и увидел, что Му Чанъянь не вернулся, после чего продолжил: "Иногда король похож на ребенка. Он упрямо считает, что его суждения верны. Вы также знаете, что если король не относится к себе Уверенно, думая, что его суждения ошибочны, то это явно не к добру. Поэтому иногда нужно говорить эвфемистично. Ни Цин, командир стражи должен обязательно сделать, я убеждаю короля позволить Ни Цин не оставаться рядом. "

Ань Чжэн задумался на некоторое время: "Вы сказали, что заместитель декана колледжа боевых искусств лучше, чем личный охранник короля, этот лучше?".

Ань Чэнли: "Конечно, это быть личным охранником короля".

Ань Чжэн сказал: "Ну, я собираюсь стать вице-президентом школы боевых искусств".

Ань Чэнли вздохнул: "Ты действительно не честный человек".

Ань Чжэн встал: "Я пойду первым и подам за себя в суд на короля. Я не шучу, я не ревную к Ни Цин. У него могут быть проблемы. Самый простой способ - позволить Чжугэ побеспокоиться об этом Невозможно увидеть лекарство. "

Ань Чэнли спросил: "Почему вы хотите, чтобы Чжугэ беспокоился об этом? Как ты думаешь, что двигало Ни Цин?".

Ань Чжэн кивнул: "От этой интриги нет никакого толку".

Он покинул зал Тяньбао: "Лучше быть в реках и озерах, чем в храмах".

Ань Чэнли посмотрел вслед уходящему Ань Чжэну и пробормотал про себя: "Даже если реки и озера хороши, как может храм быть высоким?".

После того как Ань Чжэн вернулся в Тяньцизун, Гу Чаотун и Цюй Маньяк занимались расстановкой новых людей, сортировкой вновь завоеванных участков и проповедованием правил. Затем с меандром Гу Цянье и Ду Шоу отправились в школу боевых искусств. В школе боевых искусств, похоже, не произошло никаких изменений, но эта депрессия заставляет людей чувствовать себя так, словно они пережили зиму. Еще недавно здесь было много разговоров, а теперь, когда они шли по этому большому двору, их сопровождали лишь тени нескольких человек.

Выйдя за пределы внутреннего здания Вуюань, Ань Чжэн увидел Сун Цяошэна, стоявшего в оцепенении возле здания.

"Господин Сонг в порядке".

воскликнул Ань Чжэн.

Сун Цяошэн посмотрел на Ань Чжэна и немного смущенно улыбнулся: "Вице-декан".

Ань Чжэн еще не адаптировался к новой личности, и об этом смешно думать.

Сун Цяошэн сломал палец и подсчитал: "Дядя первого класса, от заместителя командира стражи Саньпина, декана школы боевых искусств... К своему дню рождения в следующем году ты можешь стать старшим членом Саньпина".

Ань Чжэн сказал: "Похоже, меня хвалят".

Сун Цяошэн вздохнул: "Разве я не называю тебя вице-президентом каждый раз, когда вижу тебя каждый день?".

Ань Чжаньти понизил голос и сказал: "Ты в порядке, было бы неловко, если бы декан Чанг и декан Хуо встретили меня".

В это время Хуо Таньтан все еще шел в той же холодной и безразличной манере, и сказал: "Хотя ты и декан, ты также мой ученик."

Ань Чжэн почувствовал себя немного неловко.

"Пойдемте со мной".

Хуо Тангтанг ничего не ответил, а затем отвернулся.

Ань Чжэн подал знак Ду Шоушу, чтобы тот нашел себе занятие по душе, и последовал за Хуо Тангтаном внутрь. Миновав книжный магазин, Хуо Таньтан встал у двери своего маленького дворика и оглянулся на Ань Чжэна: "Тебе нужно кое-что проверить. Ни Цин вернулась вчера и пошла прямо на третий этаж. Меня в это время там не было. Было обнаружено, что он скопировал упражнение Цзыпин, которое все еще было там. По правде говоря, у него не было причин копировать его. "

Ань Чжэн спросил: "Господин уверен?"

Хуо Тангтан кивнул: "У меня меньше бумаги для копирования".

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Возможно, Ни Цин контролируется другими".

Лицо Хуо Тангтана изменилось: "Этот человек вернулся?!"

Ань Чжэн спросил: "Какой?"

Хуо Тангтанг после минутного молчания сказал: "Ты тоже должен кое-что знать, в конце концов, ты тоже заместитель декана колледжа боевых искусств, хотя некоторые слова не соответствуют действительности. Много лет назад колледж боевых искусств столкнулся с катастрофой. Неизвестные люди напали на колледж боевых искусств ночью, и преподаватели, оставленные в то время в колледже, почти все погибли. К счастью, старый декан успел вовремя вернуться и после ожесточенной схватки с нападавшими заставил их отступить. Однако старый декан был тяжело ранен. Он умер без лечения на следующий день. "

"В то время никто не знал, кто был нападавшим, но упражнения этого человека были крайне странными, а инструменты - бесконечными. После следующей ночи человек пришел снова. По совпадению, работа дворца Тяньцзи была Юань Дао пришел, чтобы отправить жертву в декан старейшины, Цянь Юань Дао и человек имел жестокую битву, призывая Дао Цзун Jinglian сердце, чтобы призвать тридцать шесть дней фаланги в ловушку человека в книжном магазине. Но с тех пор человек словно растворился в воздухе и больше не появлялся. Но даос Цянь Юань считает, что человек все еще находится в ловушке в книжном магазине. С тех пор Вуюань послал людей охранять книжный магазин, и это было передано мне.

Это второе поколение. "

Ань Чжэн спросил: "Кто такой даос Цянь Юань?".

Хуо Таньтан сказал: "Полководец Цянь Юань - это человек, который убил царя-престолонаследника во дворце Тяньцзи, когда тот в тот день взошел на трон короля ласточек. Но он мертв уже много лет, это всего лишь призрачный образ, который остался в большой формации. Кроме того, Тайшань Даочан был основан даосом Цянюань ...... Два даоса, убитые Гао Юаньху во дворце Тяньцзи, являются учениками Цянюань Даочана, а также патриархом второго поколения Тайшань Даочана и его учеников, Эти двое также являются братьями-близнецами. "

Ань Чжэн спросил: "Этот человек - дьявол?"

Хуо Тангтанг покачал головой: "Я не знаю".

Ань Чжэн подумал немного и сказал: "Ни Цин не должна быть под контролем этого демона, это должен быть кто-то другой. Я подозреваю, что это королева-мать".

Хуо Тангтанг усмехнулся: "Если в мире есть демоны, то королева-мать - один из них".

Она огляделась вокруг: "Боевые искусства умирают, и теперь ты единственный, кто может прийти, чтобы расследовать дело Ни Цин. Сун Цяошэн хочет остаться в книжном магазине, хотя я не знаю, вернется ли этот человек, но где мой долг". Дин Чанг в последнее время часто ходит во дворец Тяньцзи, поэтому большинство дел во дворе боевых искусств будет передано вам. Это упражнение Цзыпин ... может заставить людей изменить форму своего тела. "

Ань Чжэн сказал: "Тогда тебе стоит уделить больше внимания Ни Цин, он тоже во дворце Тяньцзи".

Хуо Таньтан кивнул: "Ты иди, если Ни Цин вернется, поговори с ним, может быть, ничего страшного не случится".

Ань Чжэн сказал: "Тогда я сначала попрощаюсь".

Хуо Таньтан подождал, пока Ань Чжэн выйдет, и вдруг сказал: "Ты можешь подняться на третий этаж, оригинальный фиолетовый пин-гун все еще там".

Ань Чжэн задумался и покачал головой: "Упражнения, даже упражнения Цзыпин, все еще являются иностранными предметами".

Хуо Таньтан на мгновение застыл в задумчивости.

На самом деле, в школе боевых искусств действительно нечего делать. Аньчжэн взяла Ду Шоушена на тренировку на полдня и собиралась пойти в книжный магазин, чтобы поговорить с Сун Цяошэном. У него все еще слишком много вопросов о дьяволе. Когда он вышел из здания, он вдруг почувствовал, что что-то не так. Почему днем на окне книжного магазина лежит тень человека? А Сун Цяошэн стоял у двери.

"Будьте осторожны!"

крикнула Энн, и бронзовый колокольчик мгновенно вылетел наружу, хлопнув в сторону тени на окне.

Тень исчезла, а бронзовый колокольчик, потеряв цель, кружил в воздухе и, казалось, был немного растерян.

В это время позади Ань Чжэна пробежал холодок.

Ань Чжэн обернулся, мысли его пришли в движение, и четыре чешуйки священной рыбы вылетели из браслета из кровавого жемчуга, образовав перед ним стену. Бах! Огромная сила ударила по чешуе святой рыбы, Ань Чжэн невольно отступил назад, его ноги прочертили на земле два следа.

От чешуи священной рыбы отделилась линия, и Аньчжэн выглянул сквозь нее.

Напротив стоял ухмыляющийся Дин Шэнся.

Ань Чжэн приподнял уголок рта, это было холодное убийственное намерение.

"Дух Инь не рассеялся".

Он выпрямился, и бронзовый колокольчик отлетел назад, чтобы парить рядом с ним.

Дин Шэнся держал в руке очень большую и длинную алебарду Фан Тяньхуа, на нем были огненно-красные доспехи, материал которых он не мог разглядеть. Однако на ней мигали нудные руны, и, похоже, класс не был низким. Однако все в теле Дин Шэнся должно быть магическим оружием, поэтому нет способа легко определить, к какому классу оно принадлежит.

"Ты прав, я всего лишь призрак".

с усмешкой сказал Дин Шэнся: "Если ты не убьешь себя за день, я не успокоюсь и за день. Я буду преследовать тебя бесконечно".

Ань Чжэн сказал: "Тогда ты умрешь".

Он вытянул вперед палец, и бронзовый колокол прогрохотал мимо.

Алебарда Фан Тяньхуа в руке Дин Шэнся устремилась вверх, и сразу же вспыхнула черная молния. Бронзовые колокола в небе внезапно остановились, колокола закружились, и от них пошла волна звуковых колебаний, словно от усиленных колоколов. Черная молния была заблокирована звуковой волной. Хотя она не разбилась, двигаться дальше было крайне сложно. После того, как колокол заблокировал черную молнию, звуковая волна вышла из двух пунктирных пульсаций и устремилась к Дин Шэнся.

Дин Шэнся усмехнулся: "Неужели ты думаешь, что одно и то же может ранить меня дважды?"

Он проигнорировал звуковую волну и бросился к Ань Чжэну. Звуковая волна обернулась вокруг Дин Шэнся, красная броня Дин Шэнся вспыхнула, и звуковая волна была унесена невидимой силой. Две звуковые волны устремились за Дин Шэнся и взорвались среди цветов и деревьев. Я не знаю, сколько цветов и растений разлетелось от землетрясения. Почва, пни и листья разлетелись повсюду.

Дин Шэнся со смехом бросилась вперед: "У меня есть высшее оружие, ты не сможешь причинить мне вреда".

Алебарда Фан Тяньхуа в его руке метнулась вперед, и жало вонзилось в чешую священной рыбы. Алебарда Фан Тяньхуа обладала странной силой, словно он мог в любой момент пробить защиту чешуи святой рыбы. Чешуя священной рыбы изначально была сильнейшим защитным оружием в мире, но она не была завершена, поэтому трудно было использовать максимальную силу. Сила нарисованной алебарды Фан Тяня была подобна воде, которая просачивалась сквозь щели защитной чешуи священной рыбы.

Ань Чжэн нахмурился: Дин Шэнся казалась сильнее.

Что же позволяет человеку так быстро увеличить свою силу?

В это время Чан Хуан и Хуо Тангтанг тоже бросились к нему. Ань Чжэн не успел ничего сказать и указал на книжный магазин: "Идите быстрее, господин Сонг не сможет остановить его в одиночку".

Чан Хуан и Хуо Тангтанг изменились в лице и один за другим бросились в библиотеку.

Дин Шэнся посмотрела на книжный магазин, а затем улыбнулась Аньчжэну: "Ты действительно высокомерен, и фактически позволил помощнику уйти... что ж, у нас с тобой наконец-то будет перерыв. Ты должен отплатить за это. "

Ань Чжэн глубоко вздохнул: "Еще не все, ты единственный".

Врата великих перемен Глава 225

Ань Чжэн указал вперед, и бронзовые колокольчики быстро полетели вниз, появляясь из-за спины Дин Шэнся. Прежде чем колокол ударил Дин Шэнся, звуковая волна пришла первой. Но Дин Шэнся был как неподатливый камень в воде, и звуковую волну отвели руны на его доспехах. Звук виден невооруженным глазом, и действительно кажется, будто вода течет вокруг камня. Колокол последовал за ним, но Дин Синься это не волновало.

Бронзовые колокольчики мощно ударили в спину Дин Шэнся. Руна брони на теле Дин Шэнся засветилась, и он исчез.

Колокол пробил и ударил в сторону Ань Аня. Ань Чжэн подумал, и колокол быстро поднялся и воспарил над Ань Чжэном.

Фигура Дин Шэнся появилась снова, все еще в исходной позиции, и улыбка на его лице была уже мрачной: "Почему? Похоже, что у тебя какая-то беспомощность? . "

Фан Тянь нанес яростный удар вперед, и Аньчжэн не уклонился от вспышки, в его ладони мелькнула вспышка, и появился Меч Печали.

Меч Печали очень мал, но это все-таки артефакт Цзыпинь. Если бы не критический момент, Анчжэн определенно не позволил бы артефакту Ципин появиться.

С щелкающим звуком черный свет вспыхнул на алебарде Фан Тяньхуа, и первая половина алебарды Фан Тяньхуа была отрезана мечом Алана. Глаза Дин Шэнся внезапно расширились, но вскоре он пришел в себя. Он все еще не остановился, держа наполовину разрубленную алебарду Фан Тяньхуа, он продолжал наносить удары в сторону Ань Чжэна. Как раз когда Ань Чжэн был в трансе, полуразрезанная фантяньская алебарда на земле внезапно исчезла.

Алебарда Фан Тяньхуа в руках Дин Шэнся восстановилась, как и прежде, и сильно ткнулась в чешую священной рыбы.

Тело Ань Чжэна непроизвольно подалось назад, ударившись спиной о дерево перед зданием. Под действием огромной силы большое дерево, обнимавшее его за талию, сломалось и со скрипом упало назад.

Ань Чжэн почувствовал удушье в груди, и выражение его лица стало более торжественным.

Алебарда Фантяня была явно отрезана, почему она регенерировала?

Дин Шэнся снова ударил вперед, и Фан Тяньцзи внезапно стал мягким и спутался с Ань, как ядовитая змея. Аньчжэн отступил назад, а гигантский питон, преобразованный Фан Тяньчжи, пронесся по земле, превратив большое дерево, упавшее на землю, прямо в шлак. Еще страшнее то, что щепки мгновенно превратились в черный порошок.

Хотя у Ань Чжэна защита в виде чешуи священной рыбы, но эта странная сила, кажется, пронизывает и проникает внутрь из каждой поры Ань Чжэна.

Ань Чжэн понял, что сил уже не осталось, и его взгляд стал суровым: "Открывай!"

Когда он закричал, вокруг его тела мгновенно собрался слой жизненной силы Неба и Земли. Сразу же после этого раздался взрыв газа, и тогда Ань Чжэн открыл оковы для себя.

Взрыв!

Все обломки вокруг разлетелись, а черный питон был отброшен назад ураганом, вызванным взрывом газа. Сила взрыва газа рассеяла Ань Чжэна вокруг, и на земле появилась яма.

Второй взрыв!

Существенное дыхание взорвалось, как будто из Ань Чжэна вылетело бесчисленное количество стрел силы. Эти энергии были полностью обоснованы, а скорость просто невообразима. Дин Шэнся поднял руку перед собой, и в его сторону полетели, словно ураган, газовые стрелы. Но как раз в тот момент, когда газовая стрела должна была пронзить его, его огненно-красная броня засияла светом, отводя газовую стрелу.

Вокруг Дин Шэнся воздушные стрелы прошли насквозь, как крещенский ливень, и растительность была отрезана.

Три взрыва!

Вокруг тела Аньчжэна возник огромный вихрь, который закрутился и устремился в небо. Окружающий мир притянулся к торнадо, и тот мгновенно окрасился в голубой цвет. Казалось, что мощь была осязаема, и даже здание, стоящее чуть дальше, было смято торнадо.

Через некоторое время все окна здания были разбиты, и все они оказались в воздухе.

Лицо Дин Шэнся было бледным, он не ожидал, что Ань Чжэн прорвется в это время. Он знал царство до Аньчжэна, но не более трех рангов. Но в это время Аньчжэн уже испытал три взрыва газа вокруг своего тела, что означало, что Аньчжэн поднялся на три последовательных уровня в это мгновение. Это просто невозможно, даже если это несравненный гений, невозможно за такое короткое время подняться с третьего класса Сумия до шестого класса Сумия!

Дин Шэнся закричал, держа Фан Тяньцзи в руках, и изо всех сил старался ударить его в сторону Ань. Фан Тяньцзи почернел и процвел, а на переднем конце вспыхнул всплеск черного света. В черном свете, кажется, что бесчисленные скрученные и видимые ладони держат, точно так же, как бесчисленные призраки и призраки на стороне алебарды.

С мощной силой эрозии черная группа света бомбардировала Ань Чжэна.

Но в этот момент глаза Ань Чжэна внезапно стали большими: "Открой меня!"

Со вторым ударом Дин Шэнся ясно услышал звук открывающейся двери. Звук был очень тяжелым, как будто огромная дверь весом в 10 000 тонн протерла землю и была кем-то отброшена в сторону. Голос был низким, но чрезвычайно резким.

Бум!

Раздался четвертый звук!

Вокруг взметнулась огромная волна, и торнадо достиг неба. Синий торнадо почти собрал всю жизненную силу мира в радиусе мили от круга, а зеленый дракон становился все толще и толще. Мало того, из-за появления торнадо изменились и облака в небе. Окружающие облака начали сходиться на стороне торнадо. Первоначальное белое облако становилось все гуще и гуще. С силой торнадо оно превратилось в темное облако.

Вспышка!

Гром!

Огромная сила, порожденная четвертым звуковым взрывом, прямо вылетела из Дин Шэнся Чжэня.

Хотя доспехи на нем помогли ему отвести эту силу, она была слишком сильной, и окружающая аура изменилась. Какими бы сильными ни были доспехи, трудно отвлечь все такие мощные силы в одно мгновение.

Дин Шэнся поднялся с земли и вдруг хлынула кровь. Кровь брызнула на его фантяньскую алебарду, а черный свет фантяньской алебарды затянулся, и даже появилась электрическая змея. Мгновение спустя Фан Тяньцзи превратился в более массивного черного питона, чем прежде, встряхнул свое тело и бросился к Ань Чжэну. Огромное тело питона, словно гигантская палка, поднятая Дин Шэнся, сильно ударило Ань Чжэна.

Но гигантская палка не причинила Ань Чжэну ни малейшего вреда, потому что последовал пятый всплеск воздуха.

бум!

Вокруг тела Ань Чжэна образовалась вакуумная зона, настолько сильная, что жизненная сила неба и земли полностью выдавила воздух, образовав огромный голубой шар диаметром более десяти метров. Торнадо все еще прокручивается вверх, а жизненная сила все еще передается со всех сторон. Однако всего за несколько секунд Аньчжэн поднялся с третьего класса Суми до восьмого класса Суми!

Фан Тяньцзи Дин Шэнся превратился в гигантского питона, который отлетел назад, пронесся в нескольких десятках метров. Один конец питона врезался в здание книжного магазина, и все окна на первом этаже были вырезаны, а в здании книжного магазина образовался большой проем шириной более метра. Питон врезался в боковую часть здания, и отовсюду полетели кирпичи и камни.

"Это невозможно!"

прорычал Дин Шэнся с ненавистью в глазах. Он бешено бросился вперед и безумно атаковал, но даже не смог разорвать голубую воздушную массу диаметром более десяти метров, находящуюся вне его тела. Это чистая энергия, образующая абсолютную область!

Аньчжэн не остановился на достигнутом. Через несколько секунд голубой воротник, достигший неба, сжался обратно вместе с густыми облаками неба и земли, и весь был влит в голубую воздушную массу.

Мгновение спустя, голубая воздушная масса, застывшая как гора, сначала резко вздыбилась, затем мгновенно уменьшилась, и вся слилась с телом Анженя.

бум!

Шестой взрыв!

Огромные волны, порожденные взрывом газа, подняли землю, словно свернутый ковер. Поверхность насыпи толщиной не менее полуметра покатилась вперед под действием воздушных волн. Подобные сцены редко встречаются в пустыне. Если только вы не столкнетесь с песчаной бурей, вы не увидите этой захватывающей сцены.

Воздушная волна толкала земляной вал вперед, и земляной вал становился все выше и толще, как огромная песчаная дюна, подгоняемая сильным ветром.

Земля Сумеру... Девять градаций!

С помощью Сюэ Пэйчжу Ань Чжэн однажды ненадолго достиг высоты царства узника. Но это была лишь обратная сила браслета из культивированного в крови жемчуга, сила, позаимствованная у трупа. После этого дня сила Аньчжэна вернулась к третьему классу царства Сюй Ми. Но в этот момент Ань Чжэн безоговорочно показал свою силу. Это его настоящее состояние!

Сфера Сюми может быть имперской, а сфера заключенного может быть преобразована.

В этот момент он уверенно стоял на вершине царства Сюми.

Он сделал глубокий вдох, и оставшийся голубой поток воздуха втянулся в его ноздри. Он выдохнул, а затем яростно открыл глаза.

В это время Дин Шэнся ослаб в импульсе. Как и в прошлом с Ань Чжэном, страх снова вернулся к нему. Давление, которое оказывал на него Ань Чжэн, принесло ему столько страха, что он пустил корни в его сердце. И он вырос в большое дерево, превратившись в огромную тень в его сердце. Вся его гордость и все его чувство собственного достоинства, его били вверх и вниз снова и снова.

Изначально он думал, что на этот раз он победит, и сокрушит Аньжань с превосходной силой. Точно так же, как Аньжань поступила с собой раньше, сокрушив все надежды Аньчжэна.

Но когда он увидел, как гнев Аньчжэна взорвался шесть раз подряд, он вздрогнул и испугался, и чувство смирения вернулось снова.

Когда человек испытывает страх в решающей битве, результат можно себе представить.

Голубая воздушная масса исчезла и была полностью поглощена Аньчжэном. С улучшением сферы, много жизненной силы Неба и Земли, в которой нуждался Ань Чжэн, было преобразовано в его способность к культивированию.

Он сделал шаг вперед и одним шагом достиг Дин Шэнся.

Дин Шэнся в панике поднял Фан Тяньцзи и разбил его. Левая рука Аньчжэна поднялась вверх, и он с треском схватил жезл Фан Тяньцзи. Фан Тяньцзи яростно дернулся. Рука Аньчжэна напряглась, и его пальцы сжались, как будто он держал семь дюймов ядовитой змеи. Группа черной ци рассеялась.

Руки Дин Шэнся опустели.

Ань Чжэн отпустил руки, и черный газ незаметно рассеялся.

"Это оказалась сила для культивации, а не настоящее магическое оружие".

Ань Чжэн посмотрел на Дин Шэнся и сказал: "Этот человек дал тебе луч своей силы культивации, и ты подумал, что у тебя есть высшее магическое оружие."

Он сделал еще один шаг вперед: "Но в конце концов ты всего лишь пустая трата времени, даже если дать тебе настоящее высшее оружие, ты все равно не сможешь победить меня. Потому что ты полон страха в своем сердце, ты жаждешь убить меня, просто потому что ты так боишься меня. Я - твой сердечный демон, я - твой кошмар, пока ты стоишь передо мной, ты всегда будешь неудачником! "

Ань Чжэн схватил красный доспех Дин Шэнся и яростно отпрянул назад: "Неважно, что мощная вещь не может помочь тебе, потому что перед тобой слабое сердце. Я выиграю тебя один раз, два раза, три раза, каждый раз ты будешь проигрывать. Тебе уже конец, ты не достоин моего соперника! "

Когда Ань Чжэн отступил назад, с щелчком огненно-красная броня была снесена Ань Чжэном и разбилась вдребезги.

В руках Ань Шоу появился золотой свет, похожий на пылающее солнце.

От этого света Дин Шэнся почувствовала небывалый страх.

"Отдай мне всю форму и дух!"

Ань Чжэн прижал палящее солнце и хлопнул Дин Шэнся по макушке.

Под сильным бликом окружающее пространство потемнело.

После бликов ничего не было.

Врата великих перемен Глава 226

Это высший свет, палящее солнце, способное испепелить все.

Дин Шэнся не мог устоять ни мгновения под этим жарким солнцем. Рассчитывая на то, что когда-то он считал себя гением, даже если он и вступил на путь дьявола в поисках силы, он был неудачником перед лицом безопасности, от начала и до конца. Он ни разу не победил Ань Чжэна, и у него никогда не было никакого достоинства перед Ань Чжэном.

После того, как Ань Чжэн убил Дин Шэнся, его тело тоже разрушилось. Открытие шести царств выглядит великолепно. Но для тела такое давление тоже можно представить.

Тело Ань Чжэна непроизвольно задрожало, затем он открыл рот и выплеснул кровь.

Сила культивации, затопившая его, немного успокоилась из-за катарсиса, и бурная сила культивации в его Даньтянь Цихай постепенно вернулась к спокойствию. Ань Чжэн присел на корточки и задыхался, его тело дрожало.

Схватка между ним и Дин Шэнся была яростной и ожесточенной, но длилась она недолго. Когда Ань Чжэн присел на корточки и задыхался, Ду Шоу, который был далеко от класса Вуюань, только что бросился туда, показывая, как недолго длилась эта решающая битва. Вскоре после того, как Ду Шоусик и Гу Цянье бросились туда, снаружи в панике прибежали две девушки, одна из которых была Санг Ру, а другая - Дин Ниндун.

Лицо Дин Ниндун стало очень несчастным, потому что она издалека увидела, кто сражается с Ань. Она видела, как убили Дин Шэнся, даже тело не оставили.

Но она не знала почему, но она не ненавидела Аньчжэня. Она чувствовала, что должна ненавидеть Ань Чжэна, ведь Ань Чжэн разрушил ее дом. Ее родители, старший брат и второй брат умерли из-за беспокойства. На мгновение она почувствовала себя ненужным человеком и не знала, как выбрать. Она должна отомстить, верно, но почему она не испытывает никакого энтузиазма к Ань Чжэну?

В трансе, видя, как задыхается сидящий на корточках в этом большом рту, она словно вернулась в маленький дворик Чжугэ Чоюня и увидела, как тот упал из-за всасывания ядовитого тумана.

Также находясь в трансе, она непроизвольно пронеслась мимо, как и в маленьком дворике Чжугэ Юйюня, бросившись на помощь Аньань.

Ее рука коснулась руки меандра.

Они посмотрели друг на друга, и Дин Ниндун в панике отдернула руку, не решаясь взглянуть на меандр. Она не знала, чего боится, или у нее не хватало смелости, чтобы противостоять этому.

"Он ... все в порядке, но дыхание слишком беспорядочное и нуждается в отдыхе".

Дин Ниндун что-то сказал, повернулся и убежал.

Меандр сжал пальцы на запястье Аньчжэна и почувствовал, что Аньчжэн не ранен, но его дыхание было слишком беспорядочным. Она посмотрела на Ань Чжэна, а потом на Дин Ниндуна, который отвернулся и убежал. Некоторое время она не знала, что сказать.

Санг Ру посмотрела на Ань Чжэна, а затем на Дин Ниндуна, который собирался убежать. Она беспокойно топталась на месте. Возьми священную рыбью чешую из носимого тобой космического орудия и положи ее рядом с Ань Чжэном: "На самом деле мы прибыли раньше, но вы с ее братом играли друг против друга. Мы не знаем, что делать... особенно Сяо Диндун, с ней еще сложнее. Я видел, что вы, кажется, использовали эту вещь в то время, и у меня тоже есть часть, но я не знаю, как ее использовать или что. Так что это все равно для тебя, и оставаться с тобой полезнее, чем то, что я принесу. "

Положив чешую священной рыбы, она повернулась и побежала догонять Дин Ниндуна.

Ань Чжэн смотрел, как обе девушки убегали одна за другой, и на сердце у них было не по себе. Жизнь Дин Ниндун была очень мучительной. Когда ее родители и старейшины были рядом, она не получала никакого тепла. Но это была ее семья, в конце концов, ее семья была разрушена в ее собственных руках. За Дин Ниндун у Ань Чжэна всегда есть чувство вины.

"Помогите мне!"

Ань Чжэн сказал вслух, а затем позволил Цю Люси помочь ему пройти к стороне книги. Здание казалось спокойным, и ничего не происходило. Он и Дин Шэнся яростно сражались снаружи здания, но внутри, казалось, никого не было.

Меандр помог Ань Чжэну дойти до двери книжного здания, двое людей непроизвольно встали, их тела были немного скованными.

Хуо Таньтань опустился на колени на землю, держа ее за плечи, по плечам текла кровь. Неподалеку Чан Хуан, который опирался на столб, сидел на земле с большой кровавой дырой в груди, и кровь все еще вытекала. Он выглядел очень слабым и был близок к смерти.

На глазах у Хуо Тангтана Сун Цяошэн был уже мертв.

Джентльмен, казавшийся нерешительным и одиноким, умер еще более одиноким. Его грудная клетка была полностью пробита, а внутренние органы сломаны. Черный сломанный нож пронзил его тело и пригвоздил его к земле. Хуо Тангтанг сидел на коленях рядом с ним и не плакал, но печаль заставляла чувствовать себя заблокированным. Неподалеку Чан Хуань несколько раз безуспешно пытался встать, слепо глядя на тело Сун Цяошэна.

Цюй Люси быстро подбежала, сначала осмотрела Хуо Таньтана, который был ближе всех к ней, а потом побежала проверить рану Чан Хуана, и определила, что рана Чан Хуана более серьезная, и он может погибнуть в любой момент. Вложила его в рот Чан Хуаня, а затем обеими руками зажала рану Чан Хуаня. На ее ладони появился легкий зеленый свет, мягкий и теплый. Но на мгновение рана Чан Хуана перестала кровоточить.

"Не двигайся, тебе слишком больно. Лекарство может лишь временно подавить рану. Сначала я помогу тебе остановить кровотечение, а потом приготовлю для тебя подходящее лекарство".

Сю Сиси остановила кровотечение у Чан Хуана, а затем пошла лечить Хуо Тангтана от ран.

Но в это время Хуо Тангтанг и Чан Хуан, казалось, были мертвы. По милости обеих сторон, глаза двух людей стали одинаковыми.

Ань Чжэн подошел и присел на корточки рядом с телом Сун Цяошэна, наблюдая, как в глазах сломанного ножа постепенно появляется намерение убить.

Этот человек - девятнадцать демонов!

Сун Цяошэн умер, выполняя свои обязанности. Он знал, что он, конечно, не противник Девятнадцати Демонов, но он не дрогнул. На самом деле, двор боевых искусств увял после первого вторжения Девятнадцатого Демона. После смерти могущественного старого декана, все три последующих председателя суда боевых искусств были литераторами. Хотя они унаследовали эту тайную обязанность, они были бессильны. Сун Цяошэн, как и Хуо Таньтан, является потомком второго поколения Уюаня, охранявшего книжный магазин. На самом деле у них нет такой ответственности и обязанности охранять что-либо, но раз уж они приняли это соглашение, то им не сбежать.

Ладонь Ань Чжэна коснулась глаз Сун Цяошэна, но он по-прежнему смотрел на него.

Ань Чжэн прошептал: "Господин, будьте уверены, я отомщу за вас".

В глазах Сун Цяошэна, казалось, мелькнул последний огонек, а затем он медленно закрыл глаза.

Здание книжного магазина было в беспорядке, и даже лестница на второй и третий этажи обрушилась. Но даже несмотря на это, им троим не удалось остановить девятнадцать демонов. Упражнение Зипин на третьем этаже было ограблено Девятнадцатью демонами, а почему Девятнадцать демонов ограбили эту вещь? Боюсь, никто не сможет прояснить этот вопрос.

В десятках миль от Вуюаня, к югу от Фангу Чэн.

Девятнадцать демонов появились в лесу, он слегка задыхался, но не мог скрыть волнение на своем лице. Он опустил голову и снял Фиолетовый Пингун с наручников, его глаза были полны света.

"Остатки!"

Звук внезапно появился, и девятнадцать демонов обернулись.

Он увидел, как Чэнь Шаобай медленно вошел со стороны Линь Цзы, его лицо немного смягчилось: "Я - остаток, почему бы и нет?"

Чэнь Шаобай опустил зонтик из черной масляной бумаги в руке и глубоко вздохнул: "Мы с тобой никогда не были одним и тем же человеком".

Девятнадцатый Дьявол улыбнулся: "Это шутка, неважно, что ты думаешь, ты его сын, ты все еще можешь изменить свою личность? В своей личности ты фактически говоришь, что я остаток ... разве ты не думаешь, что твой старый бессмертный отец является самым большим последствием? "

Чэнь Шаобай сказал: "К сожалению, я заметил это немного позже, иначе это не позволит тебе убивать и убивать невинных".

Девятнадцать Демонов рассмеялись: "Если то, что ты сказал только что, было шуткой, то то, что ты сказал сейчас - большая шутка. Что ты на самом деле сказал мне, чтобы я убивал невинных? В этом мире есть люди, которые более смертоносны, чем руки твоего отца Есть ли еще долг? Сначала он злился на мертвых, и кости, зарытые в землю, боялись, что он все еще там. Хочешь, я открою их по одной, и ты сможешь сам пересчитать, чтобы убедиться, что они считаются? Иди сюда! "

сказал Чэнь Шаобай: "Это не имеет ничего общего с тем, что ты остаток. Когда ты дезертировал, с тобой было не так много людей. После всех этих лет ты действительно хотел получить навык, но на самом деле это была просто переделка тела. Просто. "

Девятнадцатый Демон внезапно стал невыносимым: "Ты прав! Но все это благодаря твоему отцу! Если бы не он, как бы я мог стать таким человеком, ни призраком, ни привидением!"

Когда он зарычал, его тело изменилось.

Он стал кровавым, и его тело было неполным. Половина его плеч провалилась, а на плече была шокирующая рана, как будто в него вонзили острое оружие, и почти отрезали половину плеч и руки. Но рука всегда была соединена с плечом, и Дрюпинг все еще раскачивался там, глядя с особым ужасом. А в животе у него зияла кровавая дыра. Половина усеченного ножа была вставлена в кровавое отверстие. Нож застрял в животе и перерезал кишки, но он так не умер.

Если бы Ань Чжэн увидел это, то понял бы, что половинка ножа в его животе должна принадлежать тому же ножу, который убил Сун Цяошэна.

Первая половина была разрезана на животе Девятнадцати Демонов, а вторая - на груди Сун Цяошэна. А этот черный нож - оригинальное магическое оружие девятнадцати демонов.

Девятнадцать Демонов указали на свои плечи с вроде бы целыми пальцами, указали на свои неполные половинки лиц, а затем на наполовину разрезанные черные ножи, все еще торчащие там, на животе: "Это все Спасибо твоему отцу. Если вы хотите сказать, что я убил много невинных людей, то это должно быть засчитано вашему отцу. Если бы не он так сильно ранил меня, мне не пришлось бы идти к Янь Го за маленьким воином. Ищите эту вещь во дворе! "

Чэнь Шаобай холодно фыркнул: "Отец все еще относился к этому легкомысленно, он должен был убить тебя тогда".

Девятнадцать монстров усмехнулись: "Ты действительно не знаешь, что небо густое и толстое, твой отец хочет убить меня так легко? Если это легко, то ему еще нужно отчаянно сражаться, чтобы схватить несколько браслетов из кровавого жемчуга? Хотя я не видел этого своими глазами, но браслет Сюэ Пэй Чжу должен был попасть ему в руки. А не так давно я видел эту вещь на руке юноши по имени Ань Чжэн, то есть этот юноша был кровником твоего отца? Что еще ты хочешь сказать обо мне жестоком? Этот молодой человек также выглядит очень талантливым, и он не собирается становиться трупом в будущем! "

Чэнь Шаобай холодно сказал: "Не нужно спрашивать".

Девятнадцать Демонов посмотрел на Чэнь Шаобай: "А что, ты собираешься убить меня ради своего отца? Сначала твой отец не смог убить меня, неужели ты думаешь, что сможешь это сделать? Даже если у меня нет и трети былой силы, это не значит, что тебя может убить маленький пердун. Я советую тебе вернуться и как можно скорее отчитаться перед отцом. Я буду ждать, пока он снова убьет меня. "

Чэнь Шаобай снова глубоко вздохнул: "Даже если я не смогу убить тебя, я попытаюсь".

Как только он поднял руку, из его ладони вышел блестящий длинный меч, очень холодный.

Девятнадцать демонов изменились в лице, когда увидели этот длинный меч: "Минг Ванцзянь, который символизирует личность лидера... Твой отец действительно причиняет тебе боль, кажется, что он скрывается в неизвестном месте, и ты должен охранять труп культивирования крови... В этом случае я убью тебя, и ты умрешь... Я убью труп культивирования крови, и твой отец, который должен был умереть уже давно, не проживет долго". "

Его лицо мрачно: "Это ты сам себя убил, не вини меня в том, что я издевался над тобой".

Длинный меч Чэнь Шаобай указал на небо: "Тогда посмотрим, кто кого убил!"

Врата великих перемен Глава 227

Гора Кангман.

Под вершиной горы, как перевернутый длинный меч, всегда находится каменная пещера. Мужчина средних лет в хрустальном гробу яростно открыл глаза, его взгляд был полон гнева: "Ты посмел убить моего ребенка, ты действительно дерзок до крайности".

Он оттолкнул хрустальный гроб и сел, затем протянул одну руку: "Раз уж ты явился сам, то уничтожь свою форму!"

Рука вышла из горы Кангман и пронеслась на тысячи миль!

Девятнадцать демонов, имевших преимущество, внезапно развернулись и побежали прочь. Они открыли в своих руках что-то похожее на шкатулку, но они были размером с пощечину и полны древнего смысла. После того, как маленькая шкатулка была открыта, появилось сильное всасывание, засосавшее девятнадцать демонов в шкатулку. Затем на коробке вспыхнули несколько санскритских символов, и девятнадцать демонов вместе с коробкой исчезли.

Большая рука появилась так поздно, что успела оставить на земле огромный отпечаток длиной в сотни метров. Отпечаток упал глубоко, на десятки метров в глубину.

Чэнь Шаобай посмотрел на отпечаток, и его лицо побледнело.

Если эта рука задержится на некоторое время, то тебя действительно могут убить девятнадцать демонов".

"Запутался!"

Звук проник в уши Чэнь Шаобэя, и лицо Чэнь Шаобэя изменилось: "Отец... Ребенок знал неправду".

"Верните меня!"

Голос появился в сознании Чэнь Шаобэя. Чэнь Шаобай на мгновение замешкался и посмотрел на Фан Гучэна.

"Я отпущу Тринадцатого охранять его, а ты немедленно возвращайся".

После этой фразы голос исчез.

Чэнь Шаобай еще раз взглянул на Фан Гучэна, затем отложил Мин Ван Цзяня и бросился в сторону горы Кангман.

Фан Гучэн.

Ань Чжэн лично вымыл тело Сун Цяошэна, а затем надел новый сшитый на заказ костюм. Он попытался узнать мнение Хуо Тангтана и Чан Хуана о том, где был похоронен Сун Цяошэн, но Хуо Тангтан не сказал ни слова.

Весь он сидел на стуле, как изваяние, и смотрел на улицу в оцепенении, словно в полной бессознательности. Чан Хуань находится в лучшем состоянии, чем Хуо Тангтанг. Помолчав некоторое время и рассказав Ань Чжэну, Сун Цяошэн похоронил его за книжным магазином. Это его книжный магазин.

Да, это его библиотека.

Многие знают, что Чан Хуань нравится Хуо Тангтанг. Хотя Ань Чжэн не слишком часто общается с этими двумя людьми, он чувствует это по последнему разговору между ними. Чан Хуан действительно испытывает глубокую привязанность к Хуо Тангтану. Но теперь кажется, что Хуо Таньтан боится только того, что у него есть место для Сун Цяошэна. Подумайте и поймите, Хуо Тангтанг и Сун Цяошэн уже столько лет вместе в книжном магазине. Хотя они не общаются, один находится на втором этаже, другой - на первом, но разве это не дружба?

Ань Чжэн вдруг понял, что Чан Хуан, Хуо Тангтанг и Сун Цяошэн должны быть учениками одной и той же школы боевых искусств. Или же Хуо Тангтанг должна быть сестрой Чан Хуана и Сун Цяошэна. Потому что Хуо Тангтанг работает в книжном магазине уже 13 лет, а Сун Цяошэн - семь лет. Если рассчитать время, то в то время это был почти Чан Хуань, который только что закончил учебу.

Может быть, будет красивая история, а может быть, очень грустная.

Чан Хуан и Сун Цяошэн оба любят ходить в книжный магазин читать, потому что они очень талантливые ученики, поэтому они оба могут подняться на второй этаж. Там они встретили учительницу Хуо Тангтанг, которая спокойно читала и переписывала. Может быть, еще долгое время после этого они оба будут намеренно или ненамеренно забегать в книжный магазин. Может быть, они по-прежнему дружат друг с другом, и все они знают, что им нравится эта женщина-преподаватель.

Но когда был сделан окончательный выбор, Сун Цяошэн оказался более смелым и настойчивым, чем Хуо Таньтан. Сун Цяошэн решил войти в библиотеку в сопровождении Хуо Таньтаня.

За семь лет между ними могло не быть и нескольких слов. Однако такое общение со временем согревает сердце женщины, даже если оно как камень. Более того, ее сердце не холодное.

Теперь Хуо Тангтанг выглядит пристыженным.

А Чан Хуаню стало стыдно.

Ань Чжэн выбрал хорошую позицию за книжным магазином. Ду Шоушэнь и его двое вырыли яму, а потом похоронили в ней Сун Цяо.

Новая могила.

Старый человек.

Ань Чжэн почувствовал, что этот мир, возможно, слишком несправедлив к школе боевых искусств и так жесток.

Ань Чжэн остался в школе боевых искусств на всю ночь без похорон.

После рассвета новости достигли дворца Тяньцзи, и Ань Чэнли привел кого-то. Пришел не только Ань Чэнли, но даже дворец Сплендид. Очевидно, во дворце знали секрет Вуюань Шулоу. Поэтому Аньчжэн разозлился еще больше. Раз Дворец Справедливости знал секрет, зачем он убил мракоборца?

От имени дворца Сплендид был маленький ****, который не знал его и был горд. Помимо того, что в присутствии Ань Чэнли он был несколько вежлив, в присутствии других - это властный жест.

"Это действительно расточительство, люди умирают, когда они умирают, и вещи теряются".

Маленький **** посмотрел на новую могилу в задней части здания, пробормотал и повернулся, чтобы уйти.

Обернувшись, он увидел, что перед ним остановился Ань Чжэн. Конечно, он знал, кто такой Ань Чжэн, но он не думал, что Ань Чжэн осмелится обращаться с ним.

"Что ты сказал?"

спросил Ань Чжэн.

Маленький **** на мгновение замер, а затем символически поднял руки: "Разве это не дедушка Анг? О... раб-слуга забыл, но ты все еще заместитель декана этого разбитого двора. Заместитель декана. Но рабыня-служанка будет торопиться вернуться в Великолепный дворец и вернуться к своей жизни. Пожалуйста, предоставьте мне ваши хлопоты.

Ань Чжэн посмотрел в глаза маленькому евнуху и спросил "Что ты только что сказал?".

Маленький **** нетерпеливо сказал: "Рабыня-служанка сказала, что это боевое искусство небезосновательно нарушено.

Группа людей охраняла библиотеку, но их чуть не снесли люди, которые не знали, откуда они взялись. . Смерть человека велика, и рабыня-служанка не стесняется ничего говорить. Ожидается, что царица-мать будет снисходительна и не назначит никакого наказания. Однако мертвый человек мертв, и ругань бесполезна, и наказание бесполезно. Смысл. Те, кто жив, должны иметь долгую память, иначе не будет никакой необходимости в том, чтобы эта школа боевых искусств вызывала что-то еще. "

Ань Чжэн возмутился и улыбнулся: "Сколько людей обучалось в школе боевых искусств на протяжении стольких лет? Без школы боевых искусств не было бы столько генералов, которые добились выдающихся успехов на поле боя. Ты **** и смеешь порочить боевые искусства. больница."

Цвет лица евнуха изменился: "Великий князь, вы можете говорить хорошо".

Ань Чжэн глубоко вздохнул: "Встань на колени перед могилой и признай ошибки, я не хочу больше убивать".

"Хахахаха!"

Маленький **** засмеялся: "Я не хочу больше убивать... Лорд Ан сказал, что это убило много людей? Наш закон не украшение, но убийца должен быть осужден. Даже если ты лорд Энн, этот Ты не можешь говорить глупости". Хотя колени рабынь не тверды, они будут преклонять колени только перед королевой-матерью. Что касается других, то рабам действительно не нужно ждать. "

Он повернулся, чтобы уйти, намереваясь обойти борьбу.

Ань Чжэн внезапно ударил евнуха ногой по колену, и колено евнуха со щелчком раздробилось, а обе ноги одновременно сломались, отломившись вбок.

Сломанные кости ног, пронзенные с места колена, **** и белые, смотрели с ужасом. Ань Чжэн схватил маленького евнуха за волосы и понес его вперед, подошел к могиле Сун Цяошэна и оставил его там.

"Ты преклоняешь здесь колени, признавая ошибки, но при этом хулишь его".

Ань Чжэн посмотрел на подошедших сзади солдат и хотел что-то сказать.

По взмаху руки длинный нож вылетел из доспехов запретного солдата и упал в руки Ань Чжэна. Ань Чжэн положил меч на спину маленького евнуха: "Даже если ты сейчас проломишь 10 000 голов, чтобы молить его о прощении, он не простит тебя. И ты не хочешь просить его простить твою квалификацию".

Рука поднимается, нож падает.

Голова тоже упала.

Аньчжэн отбросил нож и посмотрел на нескольких запретных солдат, которые были напуганы. "Ты сказал то, что видел, а я боролся за это".

Запрещенный солдат не посмел поднять нож, повернулся и убежал. Запрещенные солдаты, которые в присутствии посторонних были навеселе, теперь испугались и бросились бежать, казалось, еще минута, и нож Аньчжэна даже разрежет их.

Ань Чэнли стоял в стороне и смотрел, не в силах не покачать головой: "Какие-то неразумные".

Ань Чжэн отпихнул тело маленького евнуха: "Ты даже не имеешь права умирать здесь".

Он повернулся и посмотрел на Ань Чэнли: "Кажется, я никогда не был разумным человеком".

Ань Чэнли пожал плечами: "Действительно".

Он подошел и потянул Ань Чжэна к выходу: "Невежливо говорить при мертвых. Давай выйдем и поговорим".

Он поклонился в сторону новой могилы и что-то сказал во весь голос.

Дойдя до входа в здание, он спросил Ань Чжэна: "Когда, по-твоему, я понял, что ты неразумен?".

Ань Чжэн бросил на него взгляд.

Ань Чэнли улыбнулся: "Я знаю, когда ты сказал, что лапша, которую я приготовил, не вкусная".

Ань Чжэнбай бросил на него взгляд.

Ань Чэнли сказал: "Это просто маленький персонаж, который не имеет влияния. Если ты его убьешь, то убьешь его. Королева-мать не настолько глупа, чтобы обращаться с тобой как с маленьким **** ... Хотя в глазах королевы-матери, возможно, твой вес Такой же вес, как у этого маленького персонажа в твоих глазах. Однако, здание Сиюй только что показало тебя там, и придворные также намерены заманить тебя туда, и королева-мать также подумает о выгоде убийства тебя в этом узле. "

"Но... королева-мать не обязательно может это сделать, а вот хозяин этого парня - может".

Ань Чэнли сказал: "Забудь об этом, у вас у всех есть хозяева".

Ань Чэнли посмотрел на Ань Чжэна: "Я думаю, это предложение не унизительное... Мастер этого малыша **** является учеником недавно назначенного **** Чжэнь Сяодао, главы дворца Цзиньсю. Вы знаете, такой человек никогда не видел Мир. Внезапно мастер стал **** главным, и люди, которые последовали за ним, тоже почувствовали себя так, словно курица и собака вознеслись на небеса. Это был беспорядок. Чжэнь Сяодао только что повысили до ****, отвечающего за управление, а ученику отрубили голову. По оценкам, он будет чувствовать себя некомфортно. "

Ань Чжэн спросил: "И что же с ним будет?"

Ань Чэнли сказал: "Кто знает? Может, его постигнет геморрой, если он будет несчастлив".

Они с Аньчжэном шли и говорили: "Я буду изо всех сил стараться бороться за господина Сонга, и король даст все, что я захочу. Но это дело может оказаться не таким простым, как ты думал. Сила людей при дворе слишком ужасна. Начальник династии Юань, охранявший дворец Тяньцзи, был тяжело ранен после ожесточенной битвы. Он умер в возрасте ста лет, иначе его старика могло не быть в живых. Если его старик действительно жив, то королева-мать Даре даже не буйствует. Иногда причина и следствие бывают такими странными. Вы говорите, что инцидент в Цзянху будет связан с Чаотаном? Большинство людей считают, что нет. Но в тот день Цянюань Дао случайно послал похоронку старому декану, как раз в тот день. Парень, который не знает, что его ждет, снова здесь, умирает..."

Ань Чэнли вздохнул: "В результате Цяньюань Дао был серьезно ранен, и он смог создать большой защитный массив только перед смертью, вливая всю свою силу культивации в формирование, охраняя дворец Тяньцзи и охраняя самого себя Последний штрих - Цзиньюань. Большой массив запускается один слабый и один раз, и он может стать полностью недействительным через короткое время.

Более того, самая нелепая часть этой большой формации заключается в том, что люди, культивирующие под Великим Особняком, не могут быть вызваны. Именно тогда Ши Цзин появился той ночью, и тогда большая формация была запущена. Поэтому люди семьи Гао убили так много людей, что большая формация осталась неподвижной. "

"Что-то не так... Инцидент в Цзянху еще повлияет на дела Чаотана и даже на дела семьи Ван. Из-за этого инцидента в Цзянху, Даян стал таким, какой он есть сейчас".

Он вздохнул: "К счастью, я не посредник".

Ань Чжэн покачал головой: "Я думаю, что ты больше похож на реку и озеро".

Ань Чэнли странно улыбнулся: "Возможно, ты не прав".

Врата великих перемен Глава 228

Ань Чжэн не покидал школу боевых искусств в течение двух дней. Хотя в школе боевых искусств сейчас меньше людей, Хуо Тангтану и Чан Хуану нужно, чтобы кто-то заботился о ней. Даже если только один человек придет в школу боевых искусств, чтобы зарегистрироваться, он должен быть принят в соответствии с правилами.

Ку Люси не уходила, постоянно леча Чан Хуана и Хуо Тангтанга. Оба они получили серьезные травмы, особенно Чан Хуан. Во время ожесточенной битвы с Девятнадцатью демонами, если бы не Чан Хуан, который на некоторое время заблокировал Хуо Тангтанга, Хуо Тангтанг мог бы умереть в тот момент. Насколько ужасающей была сила Девятнадцати Демонов, можно только догадываться. Хотя Ань Чжэн не знает о реальном уровне развития этих трех господ, но раз он может стать хранителем книжного магазина, то сила Хуо Тангтана и Сун Цяошэна, по крайней мере, находится на желаемой территории. Чан Хуань может быть лучше, чем Хуо Тангтанг и Сун Цяошэн.

Три сильных человека в царстве узника не могут остановить девятнадцать демонов. Поэтому Ань Чжэн предполагает, что девятнадцать демонов, несмотря на то, что они были серьезно ранены после битвы со старым деканом и даосом Цяньюанем, и были запечатаны формацией на сотни лет, все еще имеют силу, чтобы превзойти Сяо Маньчжура.

магии?

Ань Чжэн ошеломленно смотрел в окно, - что за дьявол? Это настоящий демон или группа демонов?

Я не знаю, почему. Ань Чжэну вдруг захотелось вернуться на гору Кангман. Он всегда чувствовал, что труп был немного странным, и у него должны быть большие отношения с дьяволом. А Чэнь Шаобай... Ань Чжэн хотел спросить Чэнь Шаобай в прошлый раз, но Чэнь Шаобай избегала его и быстро ускользала. Для Чэнь Шаобэя невозможно, чтобы Ань Чжэн нашел его, но он может найти Ань Чжэна в любое время и в любом месте.

Даже если Ань Чжэн сидел на корточках в туалете, Чэнь Шаобай мог спокойно передать ему лист бумаги ****.

Ань Чэнли угадал правильно.

Хотя Ань Чжэн разозлил и убил **** во дворце Цзиньсю, дворец Цзиньсю ничего не предпринял. В настоящее время вдовствующая императрица должна была сосредоточиться на этих придворных, а не на Му Чанъяне. Она использовала убийство семьи Гао, чтобы идеально вытеснить всех своих противников: один удар - три зайца. Сначала Му Чангянь полностью обнажил свои силы, и все потери были исчерпаны. Затем они заставили придворных выйти вперед, чтобы посмотреть, сколько человек удерживает группу. В-третьих, с Лу Тяньхуэй и Чжао Цзышаня, которых поставили рядом с ней, сняли подводки.

Возможно, ненависть императрицы Су к так называемой родной стране гораздо сильнее, чем к Янь Го. По ее мнению, люди Янь Го, будь то Му Чанъянь или придворные, - всего лишь ее противники. Родственники ее родной страны - ее враги.

До какой степени можно извратить психологию человека? За эти годы Ань Чжэн повидал достаточно в подразделении Дакси Мин, но таких извращенцев, как императрица Су, было еще мало.

Два самых страшных психопата, которых видел Ань Чжэн, один - невежда, другой - параноик.

Когда Ань Чжэн был мелким служителем закона династии Мин, он однажды расследовал дело о пропаже человека в горной деревне. Причудливым образом исчезла пожилая женщина, но жители деревни ее семью долго не находили. Случилось так, что Ань Чжэн отправился в горы, чтобы выследить цзянъянского вора, и на полпути обратно, убив преступника, помог жителям деревни раскрыть дело.

Это дело до сих пор не выходит из головы Ань Чжэна.

Старуха была убита, а человек, убивший ее, был ее невесткой. В то время между двумя людьми возник спор. Невестка разозлилась и использовала веревку, чтобы измотать старуху. В это время сын старухи и его жена отправились в горы на охоту, и возвращались они не менее семи или восьми дней. Невестка разрубила старуху на куски и сварила их в большом котле.

После отъезда мужа и свекра она ела семь или восемь дней.

Позже Ань Чжэн спросил ее, не думает ли она, что совершила преступление? Ответ невестки был спокойным и причесанным.

"Что такое преступление? Я не знаю. Я знала, что она меня разозлила. Я не могла ее видеть и чувствовала себя спокойнее".

"Почему ты ее съела?"

"Потому что я голоден, им приходится уходить в горы на семь или восемь дней, а дома им нечего есть. Случилось так, что она умерла, и она не могла ее не съесть. Это все мясо. Не только я ел, но и моя собака. Мясо, собаки едят кости. Без нее мы могли бы не есть несколько дней. "

Спокойствие, ни следа вины, ни даже нотки эмоций.

Это невежество невежества.

Императрица Су - параноик. Она была ужасной и параноидальной, когда была молода. То, что она хочет, может принадлежать только ей самой, даже если это чужое, она должна схватить его. Она относится к своим братьям и сестрам, которые разделяют любовь ее родителей, как к врагам. Так что в конце концов Ван Чжао и королева выдали ее замуж за Янь Го, а Чжао Ван и впоследствии стал ее самым большим врагом.

Эта ненависть заставила императрицу Су захотеть как можно скорее уничтожить Чжао и разрушить основу семьи Су.

Эти два человека одинаково ужасны. У первого нет никакой цели, когда он совершает преступления, поэтому творить зло бесполезно. Ань Чжэн вспомнил, что подобные случаи были в древней деревне народности дун на юге Дакси. В то время Ань Чжэн отправился туда, чтобы собрать некоторые древние методы племени Донг, которые представляли собой странные трюки для тренировки мертвых тел. До конца Аньчжэн ничего не добился, потому что это секрет племени донгов.

Но в деревне народности дон Ань Чжэн услышал о такой вещи... Был один ученый из Дакси, который в молодости ездил в древнюю деревню народности дон.

Был один молодой человек, Донг, который сопровождал его день и ночь, и эти двое стали хорошими друзьями, которым не о чем было говорить. Ученые, которым шестьдесят или семьдесят лет, думают, что они непобедимы во времени, и в конце концов им приходится припадать к истокам, поэтому они прощаются с друзьями и говорят, что им все равно пора домой.

Его друг приготовил дома еду и пригласил его поесть. Выпив, представитель племени Донг сказал: "Мы с тобой дружили столько лет, и ты уезжаешь. Я хочу оставить тебе что-нибудь на память".

Старый ученый сказал с улыбкой: "Мы самые лучшие и закадычные друзья, неважно, что ты хочешь, лишь бы у меня было все для тебя".

Племя Донг немедленно отрезало голову старого ученого охотничьим ножом, и сказал себе: "Я должен оставить твою голову при себе". Затем он действительно отправил тело старого ученого обратно в Дакси. Голову старого ученого он оставил в задней корзине днем, а ночью вышел и вернулся к кровати, чтобы спать вместе с ним.

Долго думая в голове, Аньчжэн не может успокоиться. Такой властный эгоист, как императрица Су, не знал, сколько людей будет убито ради этой цели. Если бы это было возможно, Ань Чжэн тут же захотел убить ее.

Но Ань Чжэн не мог, мастера во дворце Фэйрвью были подобны облакам, а когда императрица Су перерезала ножом продольный Су во дворце Тяньцзи, убийственная техника была ей совершенно не чужда. Судя по точности ее выстрелов и точности контроля силы, ее способности к обучению определенно не низкие.

Возможно, одной из самых больших загадок Королевства Янь является то, насколько высок статус культивации королевы-матери Су. Сейчас самая большая загадка - почему императрица Су не убила Му Чанъянь.

Выглянув в окно, Ань Чжэн так ничего и не увидел в поле своего зрения.

Один фрагмент за другим мелькали в его сознании: на какое-то время она была в законе Дакси Мина, на какое-то время в государстве Янь, на какое-то время в Магической Великой Стене. Все это фрагменты. Только когда перед ним появилось красивое лицо Гу Цянье, он отвлекся от этих хаотичных мыслей.

Гу Цянье взял в руку листок и потряс им перед глазами Ань Чжэна.

"Я думал, ты глупый".

Гу Цянье сидела на окне, повернувшись **** лицом к Ань Чжэну. Стройная и красивая талия и круглые ягодицы образовывали самую красивую дугу в мире. Талия полна, а дуга к бедру расширена, идеальна.

Ань Чжэн улыбнулся и ничего не сказал.

Гу Цянье сказал: "Это я, если враг придет, может, тебя кликнули".

Ань Чжэн пожал плечами: "Хотя ошеломленный **** не заметил твоего приближения, но учуял твой запах".

Гу Цянье слегка покраснел и сказал, что, к счастью, он повернулся к этому парню спиной, иначе он бы увидел, как тот краснеет.

"Тебе знаком мой запах?"

спросила она подсознательно.

Ань Чжэн также подсознательно кивнул: "Знаком, твой, сяолюэр, толстый, любопытство, старый Хуо, сяоцидао, знаком с запахом каждого из вас".

Гу Цянье повернул голову и сверкнул своими большими глазами: "Какой у меня вкус?"

Ань Чжэн посмотрел на цветы, которые все еще были открыты снаружи. Он махнул рукой, и цветок, сложенный им, полетел перед Гу Цянем: "Это похоже на это".

Гу Цянье поймал цветок и покраснел еще больше: "Ненавижу!"

Ань Чжэн ошеломлён: "Почему ненавидеть?"

Гу Цянье сказала: "Тебе не все равно почему, я говорю, что ты ненавидишь, ты ненавидишь это". Она убрала цветы и сказала, что этот парень подарил ей столько подарков, но цветы, которые были нечаянно сорваны, больше всего позволяли себе радости. Потом она необъяснимо вспомнила стихотворение с цветами и поворотами, и ее румянец стал еще более основательным.

"Ты - большой надоедливый призрак, вонючий негодяй!"

выругалась Гу Цянье и, спрыгнув с окна, убежала.

Ань Чжэн Ленг был там: "Почему я - вонючий разбойник..."

Только подумав об этом, я увидел вдалеке меандр с женщиной, идущей как ветер и ива. Две женщины, идущие вместе, - прекрасный пейзаж. Меандринг смотрела на старый чистый бутон, и от нее сверху вниз исходило чистое и сладкое дыхание. А зрелый шарм женщины обладает очарованием, которое вызывает желание у мужчин в любое время и в любом месте.

Чжуан Фэйфэй.

Ань Чжэн хотел сбежать, он знал, почему он хотел сбежать. Чжуан Фэйфэй может быть той женщиной, которую он меньше всего хотел бы видеть сейчас, не потому что он ненавидит Чжуан Фэйфэй, а из-за ее мужчины.

На горе Кангман мужчина Чжуан Фэйфэй был одним из наемных убийц, осаждавших себя.

Всякий раз, когда он думал об этом, Ань Чжэн не знал, как ему быть с отношениями с Чжуан Фэйфэй. Он очень хотел видеть Чжуан Фэйфэй своей сестрой в определенное время, но когда он узнал секрет, ему стало немного страшно. Он боялся, что однажды, когда Чжуан Фэйфэй тоже узнает секрет, они не смогут противостоять друг другу. В это время Чжуан Фэйфэй обязательно встанет рядом со своим любимым мужчиной.

Когда Цяньчжуан увел Чжуан Фэйфэй недалеко, Гу Цянье потянулся и убежал. Гу Цянье протянула Чжуан Фэйфэй сжатый кулак, назвала сестру Чжуан, а затем обернулась, чтобы посмотреть на Ань Чжэна: "Пойдем, не будем обращать внимания на вонючего негодяя!".

Ань Чжэнсинь сказал, что он действительно ошибся...

Он все еще не понимал, где он был изгоем.

Чжуан Фэйфэй подошел с улыбкой, его глаза были кривыми полумесяцами: "Что не так, пользуешься тем, что никто не флиртует с другими девушками?"

Ань Чжэн сказал: "Разве я такой человек?"

Чжуан Фэйфэй подошла: "А ты разве нет?"

Ань Чжэн задумался, а затем ответил: "Возможно, иногда так и есть".

Чжуан Фэйфэй улыбнулась: "Не похоже, что когда я была в Канманшане, тот, кто говорил, что он большой... некоторые приходили, чтобы снова увидеть моего маленького господина".

Аньчжэн повернул голову: "Что ты хочешь, чтобы я сделала?"

Чжуан Фэйфэй помолчала некоторое время и с легкой обидой сказала: "Вы давно не были в Цзюшаньюане..."

Ань Чжэн склонил голову: "О... слишком много дел в последнее время".

Чжуан Фэйфэй не знал, что с ним не так. Подумав, он мог объяснить это только серьезными травмами, которые, возможно, слишком устал. Она протянула руку и коснулась лба Аньчжэна: "Тебе неудобно?"

Аньчжэн в страхе отпрянул назад: "Не трогай меня!".

Чжуан Фэйфэй был поражен, его глаза были в панике.

Врата великих перемен Глава 229

Чжуан Фэйфэй была ошеломлена внезапной переменой Аньчжэн. Она бессознательно отдернула руку, как испуганный маленький белый кролик. После крика Анчжэн почувствовал себя немного виноватым и повернул голову, чтобы посмотреть в другое место.

"Что с тобой случилось?"

осторожно спросила Чжуан Фэйфэй, его голос был тревожным.

Ань Чжэн покачал головой: "Ничего страшного, может быть, потому что в последнее время слишком много тревожных событий, поэтому я в трансе... Ты пришла ко мне, в чем дело?".

Чжуан Фэйфэй увидела, что выражение лица Аньжэнь немного неправильное, и спросить что-либо было нелегко. Она посмотрела на протянутую руку и на некоторое время отпрянула назад, а затем возобновила свой официально-деловой тон. Возможно, от того, что она поддерживала столько лет, осталось только чувство собственного достоинства.

"Генерал Фан Даочжи и генерал Ван Кайтай из Министерства военных дел взяли солдат и скопировали семью Гао. Семья Гао, видимо, бежала очень поспешно, и многие вещи не успели забрать. Король попросил армейское ведомство разобраться и проверить вещи, но армейская сторона была просто подгоняема Нет людей. Вы также знаете, что в этот раз чиновников Министерства обороны ушло десять или восемь, и все они остались живы с ранениями. Сейчас очень трудно поддерживать работу Министерства обороны, а ведь столько всего можно засекретить и проверить. Более того, не многие люди в Министерстве обороны обладают способностью оценивать сокровища. "

"Поэтому лорд Шан Шу Чэнь дал королю отбой, и передал это дело Чжу Шань Юаню. Чжу Шань Юань был закрыт несколько дней назад, и многие люди были уволены. Не пройдет и дня или двух, как людей мобилизуют отовсюду. Вот что. Поэтому я попросил мастера Чэня попросить вас помочь. "

Ань Чжэн кивнул: "Так как это дело организует Министерство обороны, то я пойду и посмотрю".

Чжуан Фэйфэй вздохнула и спросила: "Когда я смогу уехать?".

Ань Чжэн подумал и ответил: "Сейчас".

Чжуан Фэйфэй увидела, что лицо Аньчжэна смягчилось, и мягко сказала: "Возможно, в последнее время ты очень устал. Повседневные дела секты Тяньци оставлены на других, а ты больше отдыхай".

Ань Чжэн сказал: "Спасибо".

Чжуан Фэйфэй всегда чувствовала, что Ань Чжэн намерен отдалиться, и не понимала почему. Она догадалась, что это может быть связано с тем, что люди в Цзюшаньюань не приняли вовремя меры, когда Министерство вооруженных сил пострадало, поэтому Ань Чжэн считает, что люди в Цзюшаньюань были немного неблагодарными? Она знала темперамент Ань Чжэна, в ее костях было рыцарство. Поэтому она объяснила, пока шла: "Всего несколько дней назад взрослые из военного департамента были заключены в тюрьму, и Цзюшаньюань тоже был опечатан. О нас с господином Чжан Ифу позаботился дворец Цзиньсю. Был уволен, так что..."

Ань Чжэн покачал головой: "Я все знаю, что собирался спасти тебя. Позже я подумал, что сторона мастера Чэня была главным приоритетом. Пока они смогут спасти их, ты будешь освобождена".

Чжуан Фэйфэй не знала, что ответить, но чувствовала, что хотя Аньчжэн шел бок о бок с самим собой, эти двое отдалялись все дальше и дальше.

Она старательно вспоминала, когда началась эта перемена Аньчжэна, а потом вдруг о чем-то вспомнила, и ее лицо стало особенно тяжелым на вид.

Она совсем забыла, что ее муж тоже был замешан в деле о горе Кангман. Она знала, что Аньчжан ведет расследование, но как она могла быть настолько небрежной, что забыла такую важную вещь?

Она открыла рот, но не смогла произнести ни слова.

Ань Чжэн мобилизовал сотню людей из Тяньцицзуна и восстановил капитана столичной академии. Просто в школе боевых искусств действительно нечего делать. Даже если школа боевых искусств сейчас набирает учеников, сейчас никто не запишется.

Все знают, что Сплендид Палас нацелен на школу боевых искусств, и даже школа боевых искусств Цючэн почти не участвовала. В это время отправлять своего ребенка в школу боевых искусств - это, несомненно, перспектива самоуничтожения. Особенно тем, кто является холодным человеком, их потомкам повезло иметь талант к практике, это самая большая возможность изменить свою судьбу, как они могут отправить своих детей в школу боевых искусств.

Цю Лю Си, Гу Цянье и Ду Шоу Шоу были в порядке, когда бездельничали, поэтому они последовали за Ань Чжэном в Академию Жушань.

Когда они прибыли в штаб-квартиру Цзюшанъюань, несколько человек были ошеломлены хаосом во дворе. Задний двор всей "Цзюшаньюань" был завален большими коробками, полными укусов. Несколько человек в Jushangyuan пытаются классифицировать, но вещей так много, что они просто слишком заняты.

Чжан Ифу, крупный лавочник, вспотел и обливался потом, он был уверен, что от него мало толку. Увидев, что Ань Чжэн пришел, цвет лица Чжан Ифу сразу улучшился: "Сударь Ань, вас можно пригласить".

Ань Чжэн поспешил помочь Чжан Ифу в прошлом: "Большой лавочник много работал, и как быть вежливым с младшими".

Чжан Ифу покачал головой: "Хотя промышленность Цзяньбао очень важна для стажа, мой стаж в промышленности Янго также высок. Но на самом деле, это все еще мастерство. Хотя ты молод, я знаю твое зрение и твой навык выше моего, я уверен в тебе. Если он не стар, и я не могу опустить свое лицо, я действительно хочу поклониться вам как учителю. "

Ань Чжэн сказал: "Не говори этого большому лавочнику, опыт твоего старика не сравним со мной".

Чжан Ифу сказал: "Опыт - это один из аспектов, но талант действительно важнее. Я никогда не видел молодого человека, который мог бы обладать таким талантом, как вы".

Он взял Ан Чжэн и вошел в дом: "Подойди и посмотри, что это?".

Он достал из коробки какой-то предмет и протянул его Ань Чжэну.

Он выглядел как коробчатый кусок железа, но был очень тяжелым. На нем были выгравированы какие-то плотные тексты, похожие на санскрит, но это не санскрит. Слова, выгравированные на нем, были перекручены странным образом, что делало людей похожими на змей, переплетенных между собой.

"Железный купон Даньшу".

После взгляда на него, было вынесено решение: "Предки семьи Гао когда-то выиграли две золотые медали, освобождающие от смерти, это должна быть одна из них. Но очень странно, почему этот железный ваучер Даньшу используется в трех тысячах Будд в Западном регионе". Китайский язык? "

Чжан Ифу просто бросает землю на пять тел, которыми восхищается адмирал. Он примерно догадался, что это такое, но не был уверен в этом. Конечно, он также знал, что у семьи Гао было два ваучера железной книги, но это было совершенно не похоже на ваучеры железной книги, выданные после Даянь Лигуо.

"Я понимаю."

Ань Чжэн внезапно подумал о возможности: "Люди из семьи Гао - не люди Янь".

Чжан Ифу поразмышлял некоторое время и сказал: "Это неудивительно, действительно, ходят слухи, что предки семьи Гао, которые последовали за Янь Ваном в горы, отличались от людей Янь, у них были рыжие волосы и густые брови, а глаза были большими, как медные колокола. После этого года семья Гао и народ Янь продолжали вступать в браки, и эта внешность постепенно стала почти такой же, как у народа Янь. "

Ань Чжэндао сказал: "Если предок семьи Гао действительно является членом царства Люли, то неудивительно, что он решил удалиться от двора. Он знает, что сам является чужаком, а люди Янь часто говорят, что их сердца не такие, как наши собственные". Гао Предки семьи опасаются, что потомки будут ревновать из-за их высокой власти, и тогда они спровоцируют убийство. Но он никогда не должен был думать, что его дети и внуки в конечном итоге закончат таким образом. "

Он только что передал обратно Железный купон Даньшу, как вдруг его лицо изменилось: "Нет... Эта вещь - не просто золотая медаль без смерти, но и волшебное оружие!"

Чжан Ифу замер: "Но на ней совсем нет дыхания магических инструментов".

Ань Чжэн посмотрел и проследил за некоторыми специальными текстами на Билетах Книжного Узыря Наньда, чтобы записать их. Книга Нанда Билеты Узы внезапно источила тусклый свет, а потом всем только показалось, что глаза стали черными, а когда они посмотрели снова, то уже не на заднем дворе Чжушаньюаня.

"Это тайная комната".

Ань Чжэн посмотрел на нее: "Оказалось, что это очень странное космическое орудие. Похоже, что люди Гао шли в спешке, и даже не забрали такие хорошие вещи".

Чжан Ифу вздохнул: "У обычных практиков есть свои портативные космические орудия, но в них не так много вещей. Даже если это космический инструмент для красных товаров, он может занимать место не более 3 метров. Я также не видел золотой артефакт пространства, а говорят, что он может быть размером с комнату. Похоже, что эта железная книга на самом деле была изменена в золотой артефакт семьей Гао. "

Гу Цянье пробормотала про себя: "Твой старик никогда не видел печать анти-дня, и проникновение в тебя не застало тебя врасплох".

К счастью, никому не было до нее дела, всех привлекали окружающие вещи.

Пространство этой железной книги такое же большое, как две комнаты. Хотя в ней не так много вещей, каждая из них достаточно ценна.

"Смотрите!"

Меандринг не удержалась и с волнением пробежала мимо, открыла прозрачную шкатулку с сокровищами, в ней было три золотых эликсира, и возраст их был долгим. После того, как шкатулка была открыта, она засияла, что, очевидно, является вершиной золотых изделий. Видя, что глаза меандра начинают сиять, я знаю ценность этих трех золотых пилюль.

Сю Си повернул голову и посмотрел на Ань Чжэна, его глаза мерцали...

Ань Чжэн сказал: "Покупайте, покупайте, покупайте... Господин Лаофань, вернитесь и оцените цену".

Эта вещь сначала останется за нами. Если нам не хватит денег, я сначала внесу часть залога".

Покупайте, покупайте.

Вот так просто и понятно.

Чжуан Фэйфэй посмотрела на музыку и улыбнулась: "Он действительно добр к тебе... Цена этих трех золотых пилюль действительно неоценима. Но эта вещь спрятана в железной книге пилюль, вы знаете, я знаю небо, я не знаю, где я, так что какие деньги мне нужны? Сестре Ку нравится, я дам ее тебе. Я сохраняю все хорошие отношения и ограблен Ань. "

Ань Чжэн хотел сказать, что он все равно должен купить его, но когда он увидел улыбающиеся глаза Чжуан Фэйфэй, он не смог этого сказать.

"Спасибо, сестра Чжуан!"

Перепрыгнув через меандр, Чжуан Фэйфэй схватила его за руку и помахала.

Гу Цянье пробормотал: "Я тоже хочу подарки".

Чжуан Фэйфэй слегка махнул рукой, и отважное сухое облако сказало: "Вещи в этой комнате, которые ты выберешь, я подарю тебе".

Гу Цянье радостно воскликнул и потянул меандр выбирать.

Ань Чжэн повернул голову, и вдруг почувствовал, что появилась какая-то сила, или что раздался несуществующий голос, заставивший его выглянуть из-за угла. Ань Чжэн почувствовал себя немного странно. Зайдя в угол, он обнаружил, что там свалены какие-то вещи, но семье Гао должно быть трудно определить их, поэтому они были временно помещены в угол. На самом верху - щит. Когда Ань Чжэн потрогал его щупальцем, он почувствовал, что это магическое оружие.

Открыв щит, Ань Чжэн был потрясен.

Под щитом лежали три чешуйки священной рыбы.

"У тебя действительно есть отношения с этой штукой".

Чжуан Фэйфэй тоже увидела чешую священной рыбы: "С тех пор как появилась гора Кангман, эти чешуйки неизвестного происхождения постоянно появляются. Поскольку богу суждено принадлежать тебе, ты просто забери их".

Ань Чжэн не стал отказываться, спасибо. Он просто не знает, как дальше ладить с Чжуан Фэйфэй, враждовать ли? Очевидно, что невозможно. Остывать постепенно? Я действительно могу сделать это сам?

До сих пор Ань Чжэн получил восемь чешуек святой рыбы. Однако, по словам Гу Цянье, чешуя священной рыбы состоит из 108 частей, а это значит, что Аньчжэн получил лишь малую часть. Однако, похоже, что существует реальная сила, направляющая Ань Чжэна в середину, или даже случайность позволит Ань Чжэну найти их.

Гу Цянье подбежала к чешуе священной рыбы и с торжеством посмотрела на Аньчжэна: "Я сказал, что ты - святой, избранный Небом!"

Врата великих перемен Глава 230

Избранный святой?

Ань Чжэн не думает, что это хорошая профессия.

В этой комнате по меньшей мере сотни вещей, и каждая из них - сокровище. Не говоря уже о том, что во дворе полно вещей снаружи. Если сокровища в этой комнате выставить на аукцион, их хватит, чтобы покрыть военные расходы сотен тысяч солдат на передовой и миллионов гражданских лиц. Но в Янь Го эти вещи не так-то просто снять.

Ань Чжэн немного поразмыслил и сказал: "Лучший способ - продать его жителям Дакси. Они могут снизить цену. В конечном счете, это 20%. Если они согласятся, то все их мозги будут проданы. Хорошие вещи обесценятся, если делать слишком много выстрелов за раз, но сейчас нет времени об этом думать. Даяну не хватает денег, и это плохо. Но только бизнес Daxi 's может съесть так много вещей за один раз. "

Ань Чжэн огляделся: "Я назначу цену, а хозяин магазина проверит, что я сделал не так".

Чжан Ифу снова и снова размахивал руками: "Не смею, я буду с вами сотрудничать".

Ань Чжэн начал прицениваться ко всем вещам в этой тайной комнате. Сотни вещей не заняли много времени. По приблизительным подсчетам, этого серебра хватит жителям Даяна на месяц.

Чжан Ифу напомнил Чжуан Фэйфэй: "Эти вещи слишком ценны. К счастью, лишь немногие из нас знают, что после того, как они просочатся, мы не сможем их сохранить из-за нынешней рабочей силы, которую мы собираем в Шаншаньюане".

Ань Чжэн подумал некоторое время и сказал: "Хорошо, я организую людей для перевозки вещей в Дакси, и найду хорошо известный аукционный дом для их сбора. Серебро изымается из всех частей Дакси, а затем партиями отправляется прямо из Дакси на фронт Го. Также возьмите сумму денег и купите припасы прямо в Дакси. "

Чжуан Фэйфэй кивнула: "Я скажу мастеру Чэню сегодня вечером".

Ань Чжэнцзянь увидел, что все в комнате прочитано, и повернулся, чтобы уйти.

Затем я увидел Гу Цянье, которая была несчастна, она не нашла то, что ей понравилось после раунда.

Ань Чжэн огляделся, и действительно, ничего подходящего для Гу Цянье не нашлось. Но в это время кошка, лежавшая на тонких руках Ду Шоу, вдруг вскрикнула в углу, и Ду Шоуси быстро обернулся, не смея, чтобы Чжан Ифу увидел глаза Шань. Чжан Ифу и Чжуан Фэйфэй были заняты и не обращали внимания.

Ань Чжэн подошел к ним и обнаружил, что это тот самый щит, который он только что видел. Я взял его в руки, посмотрел на него и понял, что это волшебное оружие. Ань Чжэн тоже не считал его слишком ценным, поэтому не придал значения. Шань Е воскликнул, в его глазах замелькали звезды, очевидно, эта вещь была не обычной. Ань Чжэн присмотрелся и обнаружил, что в щите торжественно выглядел маленький орган. Он нажал на него, и из щита выскочил кусок кости.

Он был размером в половину ладони, как кость руки. Ань Чжэн оглянулся на Гу Цянье и обнаружил, что Гу Цянье не заметила, что грузило в ее платье поплыло.

Ань Чжэн быстро положил кость, похожую на нефрит из овечьего жира, обратно в щит, а затем передал щит в руки Гу Цянье: "Это подарок от сестры Чжуан".

Лицо Гу Цяня потемнело: "Хорошая пунктуация..."

Ань Чжэн сказал: "Ты просто должен играть".

Гу Чиба: "Это для еды?"

Ань Чжэн: "Подойдет любое барбекю".

Чжуан Фэйфэй подошла и обняла Гу Цянье за плечо: "Не обращай на него внимания, сестра Чжуан даст тебе еще один маленький подарок".

Она достала из манжет какой-то предмет, похожий на красиво сделанную деревянную шкатулку: "Нет способа определить класс этой вещи, потому что это не что-то на нашей стороне, не на стороне Дакси, и это не Западный Регион Три. Королевство Тысячи Будд, а Рыжеволосое Королевство с севера. Говорят, что тамошних практиков называют не практиками, а магами. Функция этой штуки тоже забавна, она не может убить врага, не может защитить, но ее можно использовать для побега. "

Гу Цянье открыл красиво сделанную деревянную шкатулку и обнаружил внутри свиток: "Каллиграфия и живопись?"

"Нет, свиток."

Чжуан Фэйфэй сказала: "Подобно тому, как некоторые из наших лучших вещей признают Господа, достаточно крови. Единственная функция этой вещи - определять местоположение, например, вашего дома. Когда вы в опасности, вы запускаете это Нечто, которое может мгновенно вернуть вас в ваш дом. "

Ань Чжэн видел такую штуку, когда был в Дакси: "Свиток телепортации Страны Красного Свитка - великая вещь. Когда практики Дакси получили свиток, они созвали по меньшей мере десятки мастеров-строителей, чтобы скопировать его, но, к сожалению, из-за языкового барьера, в дополнение к непониманию навыков практиков Страны Красных Свитков, он в конечном итоге оказался безуспешным. Честно говоря, хотя вещь, которую вы подарили маленьким листьям, нельзя оценить, ее можно оценить по стоимости. По крайней мере, также золото. "

Меандр сказал: "Тогда ты не можешь управлять, я отдал его своей сестре. А что, ты хочешь заплатить, и тогда это станет подарком, который ты ей подарил? Даже не думай об этом".

Ань Чжэн просто чувствует себя неловко. На его стороне есть много вещей, которые невозможно объяснить Чжуан Фэйфэй. Например, белая нефритовая кость в щите должна быть связана с фалангой, которую носил Гу Цянье. Это был секрет Гу Цяня, и Ань Чжэн не осмеливался говорить об этом вскользь.

"Давай выйдем".

Казалось, было немного неловко видеть Ань Чжэна, Чжуан Фэйфэй рука об руку и Гу Гуя рука об руку: "Пусть мужчины уходят на работу, давайте вернемся в дом и выпьем чаю. Сестра Люэр, я всегда была в состоянии здоровья, недавно я заболела, не могли бы вы помочь мне прозреть? "

Меандр: "Хорошо".

Затем Ань Чжэн смутно слышал, как Чжуан Фэйфэй сказала: "Особенно когда он пришел, живот так сильно болел, что он долго не решался пошевелиться. А в последние дни я не знаю, что случилось, грядущие дни тоже неточны. "

Ду Шоушу толкнул Аньжэнь плечом: "Что еще шепчут?"

Ань Чжэн покачал головой: "Откуда мне знать о семье женщины. Мы с тобой как будто шепчемся о чем-то, они могут не понять".

Ду Шоушу крикнул: "Я хочу срать, ты хочешь уйти".

Ань Чжэн сказал: "Мы с тобой хорошие братья, а **** - это такая жестокая вещь, конечно, я с тобой!".

Ду Шулань взглянул на него, и оба побежали в уборную, но, к счастью, уборная в Цзюшаньюане была достаточно большой. Два человека присели на корточки рядом друг с другом, и Ду Шоу спросил Аньчжэна: "Как ты думаешь, на этот раз семья Гао будет скрытно прятаться, ожидая, пока мы расслабимся?".

Ань Чжэн кивнул: "По моим расчетам, семья Гао вовсе не оставила Фан Гучэна. Существует фундамент семьи Гао, который находится в бизнесе уже более ста лет. Более ста лет - достаточный срок, чтобы они были готовы справиться с этой ситуацией. Это недалеко от нашего дома, возможно, недалеко от дворца Тяньцзи. Но они не смогут выйти в короткое время, потому что сейчас все охраняют от контратаки Гао. "

Ду Шоушу крикнул: "Это хорошо... Вообще-то, я хочу спросить тебя о Сяоцидао".

"В чем дело?"

Ду Шоушэнь колебался некоторое время и сказал: "Когда я общался с тетей Е несколько дней назад, я спросил ее, что она планирует делать. Она сказала, что посмотрит на планы Сяоцидао и поддержит все, что Сяоцидао захочет сделать". Сяо Цидао был ребенком бывшего князя Янь Го. В случае... если что-то случится с Му Чанъянь, Сяо Цидао будет единственным наследником Янь Вана. "

сказал Ань Чжэн: "Да... единственным".

Ду Шоу сказал: "Я не думаю, что мы должны прятать его. Мы должны четко рассказать ему о его жизненном опыте. Хотя ему всего восемь или девять лет, у него уже есть свои идеи".

Ань Чжэн улыбнулся: "Я не могу думать о твоем сердце".

Ду Шоушу: "Я не везде осторожен, но мое сердце осторожно".

Ань Чжэн взглянул на него.

Ду Шоу наклонился над своим **** и протянул руку: "Есть ли бумага?"

Ань Чжэнган просто хотел дать ему, Ду Шоу тонко пукнул на целую минуту. Ань Чжэнган замер на мгновение, затем серьезно сказал: "Он что, высох? Какая бумага мне нужна?"

Двое разговаривали шепотом, пока шли на улицу, в это время кто-то снаружи сказал, что ищет его. Говорили, что человек на другой стороне Дакси, который только что послал кого-то связаться, прислал кого-то, и Ань Чжэн подумал, как он может так быстро прийти.

Он вышел на улицу и обнаружил там человека, который казался молодым и стоял в большой шляпе, опустив голову, так что лица его не было видно. Ань Чжэн подошел и спросил: "Вы из Цинчжая? Скорость очень быстрая".

Мужчина негромко улыбнулся: "Мы смотрели на эту партию вещей, зная, что прибыли в Джушанъюань, и догадывались, что пока мы прибываем в Джушанъюань, единственным судоходным каналом остается только наш Цинчжай". 'Таланты приходят в Цинчжай, мы немедленно выходим на связь. "

Ань Чжэн спросил: "Почему бы вам не поднять голову".

Мужчина улыбнулся: "Боюсь вас напугать".

Он поднял голову, и лицо Ань Чжэна тут же изменилось.

Дэн Тайчэ.

Хотя я видел только одну сторону, Ань Чжэн чрезвычайно впечатлен этим человеком. Командир тици Даянского штрафного отделения Дэн Тайчэ. Впервые они встретились у ворот города Фангу. В то время Дэн Тайчэ повел человека, чтобы тот остановился перед командой похоронной процессии, которую возглавлял Ань Чжэн. Позже, ничего не обнаружив, он взял команду Ти, чтобы сойти с коня и отсалютовать гробу.

"Вы на самом деле ... люди Дакси".

сказал Даньтай: "Не приглашаете меня сказать это?"

Ань Чжэн сделал приглашающий жест, и Дань Тайчэр тут же вошел в дверь. Чжуан Фэйфэй нашла укромное место, из-за участия Дань Тайчэ, поэтому во время разговора присутствовали только трое.

"Раз уж я здесь, то дайте понять, что я не боюсь, что вы узнаете".

Даньтай Че снял Доу Ли, улыбнулся и сказал: "Я из Дакси. Верно.

Цинчжай фактически является моей собственностью".

Это превзошло все ожидания. Кто бы мог подумать, что Дантай, который является командиром Министерства уголовных дел, на самом деле является человеком Дакси, а также начальником единственного аукционного дома Дакси в Фангучэне.

Чжуан Фэйфэй нахмурилась: "Мастер Дантай, почему вы приехали в Дакси?".

Тантай сказал: "Это моя личная жизнь... Нельзя сказать, что в моем прошлом нет ничего нового, что заставляло бы людей чувствовать себя свежими. Это не более чем драма, которая происходит каждый день в этих больших семьях". Следует также знать, что семья Дантай считается известной семьей в Дакси, не говоря уже о других людях, связанных с семьей Дантай, только членов семьи, а фамилия Дантай насчитывает более десятков тысяч. Конечно, по сравнению с размерами Дакси, населением Многих, эти десятки тысяч людей - ничто. Но эти десятки тысяч... все они - одна семья. "

"В такой большой семье, как эта, конечно, не каждый молодой человек может быть узнан".

Он пожал плечами: "Поэтому лучше выйти и убежать. Каждому, кто решится покинуть семью Датай, семья выделит средства от 12 000 до более чем 1 миллиона серебра. Я нахожусь в семье Это принадлежит к тому типу неполноценных людей, поэтому, когда покидал Дакси, у него в руке было только десять тысяч или две серебра. "

Ань Чжэн спросил: "Цин Чжай - ваша собственность?"

Даньтай Чэ улыбнулся: "Это все мое. Сейчас в царстве Янь шесть Цинчжай, а в городе Фангу только одна. Но в Дакси их еще сотни".

Лицо Чжуан Фэйфэй изменилось: "Сколько времени потратил мастер Даньтай?".

Даньтай сказал: "Двенадцать лет".

Аньчжэн некоторое время молчал, а затем спросил: "А теперь, почему появился мастер Дантай?"

Дантай Че посмотрел на Аньчжэна: "Вес Цзюшаньюань недостаточен, чтобы я пришел лично, но вас достаточно".

Врата великих перемен Глава 231

После того, как Дан Тайчэ сказал это, он не только был ошеломлен, но даже Чжуан Фэйфэй была там.

Дэн Тайчэ сказал, что Чжушаньюань не был квалифицирован, но Аньчжэн был квалифицирован.

Ань Чжэн спросил: "Почему?"

Даньтай Чэ улыбнулся: "Похоже, ты не знаешь... Несколько дней назад из Дакси приехал большой человек. Конечно, никто не знал ее, даже когда она шла по улице. Но она только что появилась в Фан. Гучэн, я знал, что она здесь. "

Ань Чжэн вдруг понял... Дворец Тяньхао, Сюй Мэйдай.

Хозяина Сюй Мэйдай зовут Даньтай Минци, он из семьи Даньтай Дакси.

Даньтай сказал: "Тебе напомнить еще раз? Тот большой человек сказал мне перед отъездом, позволь мне позаботиться о тебе".

Ань Чжэн потер нос: "Но лорд Тантай, похоже, не позаботился об этом".

Дантай сказал: "Это все еще то предложение, оно не квалифицировано... Хотя это я встретил меня лично, позвольте мне позаботиться о вас. Но если ты не проявляешь достаточно силы, чтобы быть оцененной мной, о чем мне заботиться? Такие люди, как она, не приходят ко мне в гости из-за пустой траты времени. Поэтому я наблюдаю за тобой, если ты не сможешь решить проблемы, с которыми я сталкивался раньше, тогда я буду заботиться о тебе или нет". Что означает. Потому что даже если ты умрешь, она не опозорит меня из-за расточительства. "

Ань Чжэн покачал головой: "Похоже, ты действительно не понимаешь ее".

Настал черед Даньтай. "Это правда... Когда я покинул Дакси, она все еще была ученицей своего мастера. И мы с ней виделись всего два раза".

Ань Чжэн сказал: "Это так, теперь поговорим о товаре".

Даньтай Чэнь закричал: "У меня есть все эти товары. Но условие гласит, что перед этим я хочу проверить, соответствует ли общая цена, которую вы назначили. Если я считаю, что цена, которую вы назначили, справедлива, то в этом случае я снижаю цену на 30%. "

Ань Чжэн покачал головой: "10%."

Дэн Тайчэ: "30%".

Ань Чжэн посмотрел на него: "Полтора".

Дэн Тайчэ: "30%".

Ань Чжэн: "20%."

Дэн Тайчэ: "Договорились".

Чжуан Фэйфэй замерла на месте: "Что вы двое делаете?

Разве я не должен спросить свое мнение?"

Дантай Че встал: "Я хожу смотреть все товары и знаю, сколько они стоят. Мой человек любит заводить друзей. Причина, по которой цена снижена на 20%, в том, что эти вещи не принадлежат вам. Вы утверждаете. Я снижу цену на 20%, и 10% уйдет на реальное число, а остальные 10% я разделю на двоих, открою счет в банке Тунчжуан Тяньчжуан и положу деньги на счет этих двоих.

Он посмотрел на Чжуан Фэйфэй: "Причина, по которой господина Да не спрашивают, в том, что я знаю, что у вас нет своего мнения".

Чжуан Фэйфэй была немного удивлена: "Пусть Ли 10% даст нам двоих?"

Дантай Чэнь крикнул: "Я сказал, что мне нравится заводить друзей".

Он спросил Аньчжэн: "Ты должен четко сказать, сколько у тебя денег в десяти процентах".

Ань Чжэндао сказал: "Три миллиона два, вы не проиграете".

Даньтай сказал: "Почему ты должен называть цифру? Теперь я чувствую себя немного расстроенным".

Ань Чжэн указал на Чжуан Фэйфэй: "Мои 10% будут отданы ей".

Даньтай Че слегка нахмурился: "Не так ли?"

Ань Чжэн кивнул: "Нет".

Дань Тайчэ снова спросил: "Это как минимум 3 миллиона два серебра. Хотя в Янго много так называемых знаменитых людей, но мало кто может произвести три миллиона двух серебренников. . За три миллиона два серебра императрица Су может даже дать тебе генерала, верить этому или нет? "

Ань Чжэнсяо: "Верю".

Дэн Тайчэ: "Правда?"

Ань Чжэн: "Действительно нет".

Тантай встал: "Ну, это дружба между вами двумя, и я тут ни при чем. Так что я сейчас пойду смотреть товар, только найдите кого-нибудь, кто мне его покажет".

Ань Чжэн тоже встал: "Смотри, общая цена такая-то, я должен уйти заранее".

Чжуан Фэйфэй потянула Ань Чжэна за руку: "Ты... забудь об этом, серебро временно находится у меня, приходи ко мне, когда оно тебе понадобится. Эти двенадцать миллионов два, неважно, ты или я".

Ань Чжэн улыбнулся, ничего не сказал и встал, чтобы попрощаться.

Он взял меандр, Ду тонкий и тонкий, Гу Цянье три человека вышли, Ду тонкий и надутый после выхода: "Почему у меня нет моего подарка, будь важнее друзей!"

Ань Чжэн сказал: "Трое Цзиньдань и Сяолюэр закончили свои исследования, и я отдам его тебе".

Ду Шоушоу вздохнул: "Вообще-то, я также знаю, что для Сяо Лю'эр и Сяо Е нужно опустить лицо и попросить что-нибудь у Чжуан Фэйфэй. Между нашими господами мы не можем больше открывать рот. Так что я не то чтобы счастлив, а скорее доволен. Потому что это проявляется вот так: я ссорился с тобой за то, что ты брат. "

сказал Гу Цянье: "Ты хочешь сказать, что я и Сяолюэр - чужаки?"

Ду Шоушоу сказал: "Вы глупые ребята. Разве можно сравнить отношения между мужчинами и мужчинами с чувствами между женщинами и мужчинами? Вы заботитесь о женщинах, поэтому вы не хотите для женщин лица. Вы заботитесь о братьях, поэтому вы знаете братьев. Вам не нужно делать эти вещи, вы понимаете? "

Гу Цянье: "Я не понимаю..."

Ду Шоушоу: "Тебе нужен эмоциональный учитель? Думаю, я смогу это сделать".

Гу Цянье ударил ногой по тощим ягодицам Ду: "У тебя есть опыт?"

Ду Шоушень: "У меня... конечно, есть. Я знаю, какая женщина мне нравится с шести лет, и я полон решимости. Как это называется, это называется Цзяньчжэнь".

Гу Цянье подошел к нему: "Толстый, что тебе нравится?"

Ду Худой покраснел: "Все равно на тебя это не похоже".

Гу Цянье сказал: "Если ты не скажешь, я знаю, что тебе нравится тетушка Е, верно?"

Ду Тощий покраснел, как арбузная мякоть. Он стоял, заикаясь, и сказал: "Ты не говори ерунды, просто скажи, что я в порядке, но ты не можешь сказать, что тетушка Е не подходит другим. Мой грубый старик не заботится о славе, но тетушка Е не может. "

Серьезно посмотрев на него, Гу Цянье поспешно взял его под руку и пошел вперед: "О, о, дразнить тебя".

Четыре человека шли вперед, и когда они подошли к двери Тяньцицзуна, купцы с обеих сторон вышли поприветствовать Ань.

Теперь это не просто улица, на которой находится Апокалипсис, а две улицы, которые простираются в стороны, - все это места Апокалипсиса. Эти три улицы считаются зоной ядра. Из этих трех улиц, по крайней мере, половина восточного города является сферой влияния Тяньцицзуна.

Войдя во двор, Ань Чжэн обнаружил, что людей во дворе стало больше. Во дворе собралось не менее двух-трех сотен человек. Увидев Ань Чжэна, вошедшего в дверь, все они стали приветствовать его.

Во главе стоял старик, который, увидев Ань Чжэна, поклонился. Ань Чжэн быстро подошел и помог ему: "Старик, что ты делаешь?"

Старик сказал: "Меня зовут Лю Юаньдун. Купцы Восточного города порекомендовали мне встретиться с владыкой Ангом. Владыка уничтожил Дин Цзин Гаотана несколько дней назад, что является большим событием для нас. В эти годы Дин Цзин Гаотан был большой проблемой Требуемая плата за защиту действительно смехотворно высока, и она выше с каждым годом ... Посмотрите на мой разбитый рот, все рекомендуют мне прийти, я хочу попросить меня попросить Господа, наша плата за защиту Tianqizong, каждый месяц Сколько? Вы можете быть уверены, что пока это не слишком много, мы... мы все готовы платить. "

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Сколько Минг Цзин Гао Танг хочет от вас ежемесячно".

Старик вздохнул: "Некоторые магазины такие же большие, как лавка, и у каждой семьи есть двенадцать серебряных в месяц... Вы также знаете, что эти из нас полагаются на бизнес, чтобы содержать свои семьи".

Ань Чжэн задумался на некоторое время: "Таким образом, все купцы, находящиеся под защитой секты Тяньци, будут платить по одному-два серебра в год. Серебро не нужно передавать моей Секте Тяньци. Начиная с этого года, он будет назначен на пятый день китайского Нового года. Юй собирает людей вместе и ест, пьет и выпивает. Сколько бы денег вы ни собрали, моя Секта Тяньци добавляет много, и это засчитывается в стоимость еды и питья в этот день. "

Лицо старика изменилось: "Дедушка, ты ничего не можешь поделать, но ты не принимаешь, у нас нет твердого сердца. Всегда найдутся негодяи, которые создадут проблемы, никто не поддержит всех, и наши дни не очень хорошие". Хотя Jing Jing Gaotang закрывается Это много, но, по крайней мере, это может держать нас в покое. Просто ... потому что большинство людей не принимают это, большинство людей не могут себе этого позволить. "

Ду Шоушу рассмеялся: "Не беспокойтесь об этом, все негодяи в Дунчэне будут продавать закуски на улице через несколько дней..."

Старик был ошеломлен на мгновение, и вдруг вспомнил название улицы, где продают закуски, он не удержался и рассмеялся: "Дедушка... как мы можем тебя отблагодарить?".

Ань Чжэн пожал плечами: "Начиная с Минъэр, если я подойду к двери магазина, где кто-то голоден, просто оставьте меня в покое".

"Без проблем!"

Толпа закипела: "Пока вы говорите, господин, мы приготовим для вас, даже если это будет Шань Чжэнь Хай Вэй!".

Ань Чжэн: "Не хвастайся, нехорошо, если я восприму это всерьез".

Все некоторое время смеялись.

Ань Чжэн сказал: "Раз уж все собрались, не уходите сейчас. Это настоящая встреча. Я попрошу Чжан Луфань о времени, и мы поедим в этом дворе. Я отплачу за все это. Договоритесь с маньяком Цю, вы все его знаете и знакомы. Если у вас возникнут трудности, просто приходите ко мне в секту Тяньци. "

Никто не посмел беспокоить, все ушли. Аньчжэн заставил людей остановиться и приказал готовить еду.

Спустя почти два часа во дворе были накрыты сотни столов.

Ань Чжэн предоставил Цю Маня и Ду Шуаншэну разбираться с этим, а сам ушел с двумя бокалами вина.

Он затянул меандра и Гу Цянье в антинебесную печать, а также затянул старого Хуо.

"Мастер Хуо, посмотрите, что это такое?"

Ань Чжэн попросил Гу Цянье достать щит, а Лао Хуо только взглянул на него: "Зачем здесь еще одно магическое оружие? В последнее время появилось так много магического оружия".

Ань Чжэн покачал головой, открыл центр щита и достал изнутри длинные кости.

Как только он увидел эту кость, лицо Гу Цянье изменилось.

"Возможно, ты сам не видел ее, поэтому я и дал тебе этот щит, чтобы ты пришел".

Лао Хуо присмотрелся и сказал: "Щит обычный, даже если это и магическое оружие, то очень низкого уровня. Единственная функция этой вещи может заключаться в том, чтобы спрятать эту кость".

Он посмотрел на Гу Цянье: "Возможно, только она знает, что происходит".

Гу Цянье долго молчал, затем тяжело выдохнул: "Вообще-то, эта кость - кость святого".

Святая кость?!

Ань Чжэн ошеломленно замер: "Святая кость - это только легенда, и никто не видел ее на самом деле".

Гу Цянье сказал: "Много-много лет назад она была слишком старой, чтобы проверить конкретный возраст. По слухам нашего древнего охотничьего клана, это была хаотичная эпоха, и древний охотничий клан называл ее Эпохой Богов. Легенда того времени - это боги, которые развеяли могущественных демонов в мире, а затем произошло более позднее развитие человечества. На самом деле, это вовсе не ****, а древний святой. Древние патриархи передали секрет от патриархов. В эпоху богов есть семь древних святых. Родоначальник древнего охотничьего клана - один из семи древних святых. Шесть древних святых, включая его, также являются самыми могущественными последователями святого. "

Она посмотрела на Ань Чжэна странным взглядом: "Мудрец Небесного Выбора... Мудрец Небесного Выбора со Священной Чешуйчатой Броней".

Врата великих перемен Глава 232

Гу Цянье редко говорила такие серьезные вещи всерьез. Ее глаза, когда она говорила с Аньчжэн, были чрезвычайно сложными, что давало Аньчжэн ощущение, что она никогда не подведет.

Возможно, она имеет в виду древний охотничий клан, который давно не возвращался. Тон Гу Цянье был немного слабым, но все могли почувствовать его мысли. Она опустила взгляд на бокал в своей руке, позволяя жару от бокала подниматься по ее лицу.

"Причина, по которой древний охотничий клан продолжал выходить из горы, заключалась в древней легенде".

Ее голос очень низкий, но голос очень приятный и чистый. Она прекрасный рассказчик. Хотя это не ее личный опыт, она все равно достаточно привлекательна. Если люди, рассказывающие истории в других местах чайханы, так же красивы, как она, а голос так хорош, боюсь, что чайхана будет полна каждый день.

"В моем возрасте мне не следовало так рано открывать эту тайну. Возможно, это потому, что у моего отца был только один ребенок, и он беспокоился о своем теле, поэтому после того, как я начала понимать вещи, я рассказывала их снова и снова. Возможно, он думает, что я слишком мал, чтобы помнить об этом снова и снова. Он беспокоится, что когда я передам этот секрет следующему наследнику, я буду помнить его не полностью". "

"Отец был ранен в войне с народом Янь Го в то время, а потом был я. Его тело так и не восстановилось, и он всегда был погружен в самобичевание и сожаление. Если нет, то он хотел взять древнего Когда охотник выйдет из горы, клан не понесет такого большого удара. Он всегда говорит мне снова и снова... Дитя, запомни одну вещь, будучи патриархом, нельзя быть слишком жадным, иначе ты совершишь большую ошибку. "

Она изменила его и извиняюще улыбнулась Чао Ану: "Мне очень жаль, я собиралась рассказать тебе секрет о древнем святом святых".

Она поставила чашку на стол, некоторое время размышляла и сказала: "Говорят, что в эпоху Шеньюань у изначальной цивилизации было три истока.

Первое - это место, где находится Дакси. В записях она называется цивилизацией Гуна. Есть еще одна, которая находится к северу от Яньшаня и принадлежит предшественнику кочевников, живущих на лугах, и называется цивилизацией горных вершин. Согласно записям, этими тремя цивилизациями на самом деле правили демоны. "

"Я подумал об этом позже. Так называемый демон, вероятно, не настоящий демон, а демонизированный человек. Другими словами, в то время этими местами правили могущественные люди". Практика строго запрещена. Только люди, подчиненные правителю, могут практиковать. Чтобы укрепить свое господство, они даже постоянно ищут среди людей детей с потенциалом для практики, находят одного и убивают. "

"Их армия даже углубится в горы, даже эти маленькие племена не отпускают. Пока однажды генерал, возглавляющий команду, действительно не выдерживает психологической вины и пыток, и тайно освобождает семерых из них. Детей, практикующих потенциал. В то время семерым детям было по девять лет, а самым младшим - всего пять или шесть лет. Хотя их освободили, их бросили в горы и позволили им умереть. Но, в конце концов, они слишком малы. В зловещих первобытных джунглях шансы выжить практически равны нулю. "

"В это время самый старший из них встал и стал их лидером. Он позаботился о своих младших братьях и сестрах, нашел для них еду, сплел одежду из коры и дикой травы и построил простой деревянный дом, чтобы укрыться от ветра и дождя. ... Так они прожили в горном лесу несколько лет, причем выжили они действительно волшебным образом. Однажды они рыбачили в большом горном озере и столкнулись с наводнением. "

"Наводнение почти затопило высокие вершины. Они думали, что погибнут. Но когда они ударились о большие волны, появилась неописуемая гигантская священная рыба, чтобы спасти их.

Священная рыба дала каждому из них мощный набор Практикуя упражнения, старший ребенок также получил Священную Чешуйчатую Броню. С того дня семеро из них усердно трудились в горах и лесах, потратили на них три полных года и, наконец, стали мастерами. "

"Остальные дети считают, что это хорошо. Имея возможность защитить себя, не нужно бояться нападения зверя. Но старший ребенок считает, что самозащиты недостаточно, и нужно больше детей. Выжить, убить демона и спасти всех людей. Шестеро детей считали его отцом и братом, поэтому он решил, что у шестерых людей нет возражений. "

"Когда я вошел в гору, все дети были младше десяти лет, а когда я вышел, они были уже среднего возраста. Они начали бросать вызов демону. Хотя они прошли через трудности и опасности, они, наконец, добились успеха."

Она посмотрела на Аньчжэна: "Это история Семи Древних Святых в легенде о древней охотничьей расе".

Аньси тихо сидела в стороне и с любопытством спросила: "Почему эта история передается только в вашем древнем охотничьем клане. А как насчет других?"

Гу Цянье объяснил: "Это потому, что после победы над демоном отношения между семью людьми также изменились. Некоторые считают, что если они спасли всех существ, то должны им поклоняться. Но их лидеры считают, что как только они пришли, они ничем не отличались от демонов, которых они так усердно убивали. Люди, которые правили людьми, лишь превратились из демонов в них. "

"Между ними возникли разногласия, и чувства на долгие годы стали хрупкими и в конце концов распались. Вождь настаивал на том, чтобы позволить людям развиваться свободно и безудержно. А три человека не выдержали его упрямства и со злостью ушли. . Эти три человека прибыли на север, где находится горная цивилизация. Они выдвинули кандидатуру одного из них, чтобы тот стал королем и правил всеми лугами. "

"Первоначально говорили, что три человека по очереди становились царями. Но первый человек, ставший королем, не собирался отказываться от своего положения, потому что наслаждался довольством короля. Со временем этот Эгоизм становился все более и более серьезным. В конце концов, он задумал убить этих двух людей. Об этом инциденте стало известно вождю, после чего он покинул место, где практиковал, и задумал отправиться на луг. "

"Перед уходом он объяснил, что три древних святых должны защищать всех. Поскольку монстры свирепствовали, а количество практикующих людей было очень мало, было слишком много погибших. Эти три человека собирались пойти с ним. Но он отказался это сделать. Эти трое должны были остаться, а лидер отправился на луг один. "

"Позже один из трех ушедших древних святых обнаружил, что вождь не носит с собой чешую священной рыбы. Возможно, сначала ему было просто любопытно, поэтому он забрал чешую священной рыбы. Другой древний святой обнаружил, что он подозревает, что у него есть что-то еще Подумав, чем больше ссорились и чем больше свирепствовали эти два человека, тем больше на самом деле стреляли из-за Доспехов Священной Чешуи. К тому времени, когда пришел третий древний мудрец, эти двое уже потерпели оба поражения, и их дыхание сбилось. Но сила Священной Чешуйчатой Брони упала, потому что она была вдали от лидера Она также была разбита и разбросана повсюду, и его местонахождение до сих пор неизвестно. "

"К тому времени, как лидер вернулся с луга, два древних мудреца, которые сражались, были мертвы. Оставшийся древний мудрец был моим предком из отряда древних охотников. Он встал на колени и признался, что не защитил своих близких и не защитил его. Хорошая святая броня из рыбьей чешуи. А вождь сказал... доспехи из чешуи священной рыбы - это инородное тело, оно могущественно и может вызвать жадность, поэтому после убийства демона он больше не проходил. Неожиданно, он все же вышел наружу. Поскольку чешуя святой рыбы была сломана, это не обязательно плохо. "

"Но предки древнего охотничьего клана считали, что это священный предмет, и они должны снова собраться вместе. Но вождь сказал, что больше не чувствует необходимости. Он планировал уйти и отправиться в такое место, где его никто не сможет найти. Это было похоже на то, как если бы его бросили в джунгли.

Гу Цянье вздохнул: "Предки древнего охотничьего клана спрашивали, что случилось".

"Вождь сказал, что он убил древнего святого на лугу. Хотя он считал, что тот должен быть убит, после убийства в его сердце появились все мертвые братья. Это его демон. Демон, он боится, что станет бичом. Когда его возведут в ранг святого, он неизбежно станет причиной необратимых бедствий. Поэтому он решил уйти и найти способ избавиться от демона. "

Гу Цянье сказал: "Я полагаю, что так называемые демоны сердца на самом деле являются виной за то, что лидер лично убил своего брата? Или это потому, что все отказались от клятвы, данной в глубине джунглей? Когда я был ребенком, я слушал своего отца. Когда я говорю об этих вещах, я не могу не думать об этом. Может быть, вождь, Небесный Мудрец, почувствовал бы, что если он не покинет джунгли, то это еще не конец. "

Цюй Люси покачал головой: "В конце концов, они покинут джунгли, даже если у них не будет чувства миссии избранного святого, возможно, они захотят искать другой прорыв и покинут джунгли из-за своей собственной силы". Другими словами, природу Цзяншань трудно изменить. Но на самом деле существует слишком много вещей, которые могут изменить человека. Человек, который изначально был честным и преданным, также изменится из-за влияния окружающей среды. "

Гу Цянье кивнул: "Возможно, после ухода избранных святых. Предки древнего охотничьего клана были удручены, и они вернулись в джунгли, где жили, то есть на гору Кангман. Постепенно некоторые ушли в Канг. Человек, который преследовал святое место в Маньшане, тоже остался там.

Предки древнего охотничьего клана женились на девушке, и постепенно образовался более поздний древний охотничий клан. С течением времени, хотя легенда о древнем святом осталась да, но потомки древнего охотничьего клана не очень хорошо знакомы с прошлым. Только патриарх все еще наследует тайну. "

Меандр сказал: "Значит, именно из-за сожаления предков вашего клана древних охотников, ваш клан до сих пор ищет местонахождение священного доспеха из рыбьей чешуи".

Гу Цянье кивнул: "Кусок, оставленный предками древних охотников в то время, был тем самым куском священного доспеха из рыбьей чешуи, который прилетел в Аньчжэн в следующий раз. Говорят, что это был самый важный кусок, который находился рядом с положением сердца и мог направить вас к судьбе Человек нашел оставшуюся чешую священной рыбы. "

Она посмотрела на Аньчжэн: "История закончилась, как ты думаешь, должна ли она быть вонючей?"

Ань Чжэн покачал головой: "Я не думаю, у меня нет сердца спасителя, так что это точно не небесный святой".

Старый Хуо, который молчал, глубоко нахмурился, и после долгого-долгого времени он вдруг сказал очень странным тоном: "Возможно, так называемая Раса Демонов не имеет ничего общего с Семью Древними Святыми".

Ань Чжэн слегка запнулся: "Мастер Хуо... вы хотите сказать, что вполне вероятно, что так называемая Раса Демонов является наследником Небесного Мудреца?"

Цвет лица Гу Цяня на мгновение стал немного белым: "То есть, есть большая вероятность, что небесный мудрец в конечном итоге не контролировал своего собственного демона, а был под контролем дьявола ... так что это было бы Так много злых ворот, так что так называемые демоны появились позже. "

Старый Хуо покачал головой: "Это не обязательно, я просто сказал это с уверенностью. Если Небесный Мудрец действительно контролируется демоном, возможно, человечество ждет катастрофа."

Цюй Люси посмотрела на Аньчжэна: "Я надеюсь, что в твоей жизни никогда не будет демона".

Ань Чжэн подняла руку и потрепала свои волосы: "У меня есть, каждый из вас - мой демон".

Врата великих перемен Глава 233

Если нет ретроградной печати, то у Аньчжэна теперь просто нет времени заниматься практикой. Каждое утро ему приходилось ходить в Храм Неба и стоять рядом с Му Чанъянем до самой династии. Каждый день после обеда приходилось идти в школу боевых искусств, хотя пока ничего нельзя сделать, но, в конце концов, он теперь заместитель декана школы боевых искусств, а декан Чан Хуан и другой заместитель декана Хуо Тангтан все еще восстанавливаются.

В то время как Аньчжэн организовал людей для ремонта рухнувшего здания и поврежденного двора во дворе школы боевых искусств, Сань Жу подошел к Аньчжэну с угрюмым видом.

"Что случилось?"

спросил Ань Чжэн.

Сань Ру осторожно покачал головой: "Я не видел Сяо Диндуна уже два дня. С того дня, как ты... ах..."

Санг Ру вздохнул: "Сяо Диндун действительно жалок".

Ань Чжэн подумал немного и сказал: "Возможно, я знаю, где он, давайте я пойду поищу".

Сань Жу хотела сопровождать его, а Ань Чжэн подумал о несколько ужасном маленьком дворе Чжугэ Чоюня и в конце концов отказался. Сань Жу был разочарован: "Если Сяо Диндун найдется, скажи ей, что, что бы она ни потеряла, я все равно буду рядом с ней".

Ань Чжэн фыркнул, и школа боевых искусств, оставшись одна, отправилась в маленький дворик Чжугэ Чуюня. Я встречал людей, которые знали меня с полуслова, и постоянно здоровался с Ань Анем. Аньчжэн теперь большой человек в городе Фангу, а у Тяньцицзуна удивительно хорошая репутация, поэтому люди не скупились на доброжелательные улыбки в адрес Аньчжэна и Тяньцицзуна. Ань Чжэн отвечал всем и улыбался, а сам думал, не закроется ли Дин Ниндун в это время.

Неподалеку от этого маленького дворика Ань Чжэн не мог не вспомнить о том, что в прошлый раз он бросился туда и был перевернут ядовитыми травами. Если бы в тот раз Дин Ниндун не спасся, он не знал, что бы случилось.

Он был ошеломлен на некоторое время, думая о молодой девушке, которая была такой чистой и юной, она не должна была иметь такую трагическую судьбу, поэтому она чувствовала себя более виноватой перед Дин Ниндун. Хотя Аньчжэн не жалела о том, что убила Дин Шэнся, это дело действительно было слишком жестоким для Дин Ниндун. Тем более... Семья Дин была почти уничтожена из-за заговора. Остались только она и ее третий брат Дин Ваньцю.

Только подумав о Дин Ваньцю, Ань Чжэн увидел его у дверей маленького дворика.

Услышав шаги, Дин Ваньцю оглянулся, а когда узнал, что пришедший - Ань Чжэн, лицо Дин Ваньцю явно изменилось. Но Ань Чжэн мог видеть это, Дин Ваньцю смотрела на него без враждебности.

"Я не ожидала, что ты придешь".

Дин Ваньцю сказала тревожным тоном: "Может, она тоже не думала об этом".

Он протянул руку и указал во двор.

Ань Чжэн подошел к Дин Ваньцю и последовал указаниям Дин Ваньцю. Через мгновение лицо Ань Чжэна побледнело, и казалось, что в одно мгновение что-то прямо ударило в его сердце, а дыхание почти остановилось.

Во дворе на ступеньках в одиночестве сидела Дин Ниндун и разговаривала с людьми.

Она сидела на ступеньках, обняв колени, и не поднимала глаз, как бы разговаривая сама с собой. А три человека, стоявшие перед ней, смотрели на нее, опустив головы... Один из них был Дин Тайчунь, другой - Дин Шэнся, а третий - Дин Ваньцю.

Ань Чжэн наконец-то понял, почему в глазах Дин Ваньцю было чувство ужаса... В любом случае, когда он увидит в доме сестры другого себя, а также увидит мертвого брата и второго брата, все они почувствуют ужас.

"Что это такое?"

Ань Чжэн почувствовал, что у него пересохло в горле, а в горле появился ужас. Он не слышал его сам. Он спросил, насколько сухим и хриплым был его голос, когда он спросил эти четыре слова.

Дин Ваньцю горько улыбнулся: "Я, мой старший брат, мой второй брат".

Ань Чжэн сказал: "Понятно... То есть, что это такое".

Дин Ваньцю покачал головой: "Я не знаю, что это такое, но выглядит очень похоже".

Ань Чжэн стоял на месте, и чем больше он смотрел, тем сильнее его знобило. Ощущение было такое, словно он в одно мгновение провалился в ледяную пещеру, окруженный непреодолимым холодом и морозом.

Но Дин Ниндун не понимала, что два человека, стоящие снаружи, смотрят на нее саму. Казалось, она попала в мир, который принадлежал только ей, и все были полностью изолированы от нее. Ань Чжэн упала в обморок и хотела войти внутрь. Дин Ваньцю схватила ее: "Никто не может войти. Никто не знает, насколько она сильна в использовании яда. Этот двор она заблокировала каким-то сильным ядом. Никто не может войти. "

Ань Чжэн Ленг был рядом, смотрел на Дин Ниндун, которая все еще сидела на ступеньках и разговаривала сама с собой, и чувствовал, что его сердце дергается.

"Брат, больше не задирай других, хорошо?"

сказала Дин Ниндун.

Мужчина, похожий на Дин Тайчуня, улыбнулся и кивнул, открыл рот, но не смог издать ни звука, как будто отвечая и говоря... ну, послушай себя, сестра.

Дин Ниндун поднял голову и улыбнулся. Улыбка выглядела очень спокойной, но была очень грустной.

Ань Чжэн и Дин Ваньцю наблюдали за происходящим со стороны, на дворе стояла осень, но они чувствовали приближение зимы.

"Это засохшая кровавая лоза".

Голос появился позади Ань Чжэна и Дин Ваньцю, никто из них даже не заметил.

Ань Чжэн и Дин Ваньцю одновременно оглянулись и увидели, что человек, который пришел, на самом деле был Чжугэ Страдающий на костылях. Не знаю, может быть, это потому, что я слишком устал после ожесточенной битвы в Небесном дворце в тот день. Кажется, Чжугэ Юйюнь намного старше. Он стоял позади двух людей на костылях и с жалостью смотрел на Дин Ниндуна.

"Она закрыла двор".

сказал Чжугэ Юйюнь.

Дин Ваньцю закусила губу и вдруг с грохотом упала на колени: "Умоляю старшего спасти ее".

Чжугэ Чоюнь протянул руку и потянул Дин Ваньцю, но Дин Ваньцю не могла подняться.

Чжугэ забеспокоился: "Она моя единственная ученица, неужели ты думаешь, что я не хочу ее спасти? Но теперь даже я ничего не могу сделать. Она посадила во дворе увядшие кровавые лозы и соединила их со своей кровью. Этот путь был заблокирован во дворе, если я насильно прорвусь через ее яд, она умрет. "

Ань Чжэн сказал: "Старшие медицинские навыки превосходны, пожалуйста, подумайте, как ее спасти".

Чжугэ Чуюнь вздохнул: "Увядшие кровавые лозы отравлены ядом, и для роста им нужно питаться человеческой кровью. Она кормила сразу три дерева, и ее кровеносная система почти иссякла. Увядшие кровавые лозы растут в соответствии с ее идеями и на самом деле вырастают в Внешний вид человека на самом деле такой же, как у настоящего человека. Это единственное, что я видел в своей жизни. Я думал, что у меня достаточно опыта, и нет никого, кто мог бы преуспеть в отравлении. Но она ... превзошла мое воображение. . "

Говоря об этом, Чжугэ Чоюнь вдруг замер на мгновение: "Боже мой... Она вырастила своей кровью не три засохшие кровавые лозы, а четыре".

Он вытянул пальцы и увидел, что во дворе возле внутреннего двора растет засохшая лоза, и в ней уже виднеется смутное подобие человека.

Дин Ваньцю некоторое время смотрел на четвертую засохшую кровавую лозу, затем его лицо стало еще более суровым. Он посмотрел на Ань Чжэна и сухо сказал: "Четвертое дерево... это ты".

Ань Чжэн был ошеломлен. Он не мог не посмотреть на четвертую засохшую кровавую лозу. Внимательно посмотрев на нее некоторое время, он понял, что внешне она очень похожа на него самого.

Чжугэ Юйюнь сказал: "Возможно, это глубокий человек в ее сердце. Я не ожидал, что ты будешь там. Ты ненавидишь себя? Но она не очень-то похожа. Или это слишком противоречиво? Я хочу убить тебя за то, что семья отомстила, но совесть не могла позволить ей сделать такое, поэтому была выращена четвертая лоза мертвой крови, возможно, она даже не заметила этого, но подсознательная идея

. "

Ань Чжэн чувствовал только боль в сердце, это было ужасно.

Дин Ваньцю взмолился: "Старший, неужели нет способа спасти ее?"

Чжугэ Чоюнь некоторое время размышлял, а затем сказал: "Она почти исчерпала свою кровь, и, по оценкам, после прикосновения она умрет максимум через три дня. Эти три дня очень важны для нее. Вы двое здесь, чтобы охранять, а я подумаю об этом Пути. Увы... это бедное дитя, как несправедлив Господь. Если бы я нашел ее раньше и вывел из того места, где ее напугала ваша семья Динг, возможно, ничего подобного не случилось бы. А теперь. "

В это время Дин Ниндун встал и подошел к фальшивой Дин Шэнся. Его лицо было бледным, но торжественным, и он серьезно сказал: "Второй брат, я знаю, что ты его очень сильно ненавидишь. Но он не ошибается, а ты? Он активно провоцировал его, а ты был слишком эгоистичен. Я знаю, что ты настолько конкурентоспособен, что не можешь терпеть даже третьего брата, как ты можешь терпеть следующего чужака. Но я... но я думаю, он мне нравится. Ну, я не знаю, нравится ли мне это чувство, и я никогда не испытывала его раньше. Я просто думаю, сможешь ли ты поссориться с ним, брат? Вы можете хорошо ладить? Я не хочу, чтобы ему было больно, я не хочу, чтобы тебе было больно от него. Хотя ты прав, ты все-таки мой второй брат. "

Засохшая кровавая лоза, похожая на Дин Шэнся, кивнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла издать ни звука.

Но Дин Ниндун, казалось, что-то услышал и очень обрадовался, даже его бледное лицо слегка покраснело. Она выглядела очень счастливой и кружилась вокруг своего второго брата: "Я знала, что когда я была совсем маленькой, вы все обижали меня. Хотя мы постепенно отдалились от меня, когда выросли, мы все еще заботимся о моем праве. Разве это не правильно? Не волнуйтесь, через два дня я позову отца и мать, и мы воссоединимся как семья. Не обращай внимания на споры снаружи. Хорошо."

Она подошла к фальшивому Дин Ваньцю, опустила голову и сказала: "Третий брат, я знаю, что ты не изменился, но ты все еще любишь меня, как прежде, верно? Я волновалась, когда ты пошел драться с ним в тот день... Я боялась, что тебе будет больно, или ты причинишь боль ему. Я не знаю, почему. Я всегда думаю, что он - наша семья. Кто бы ни попал в беду, я буду грустить. "

Фальшивая Дин Ванцю на самом деле подняла руку, погладила свои волосы и что-то сказала.

За пределами двора Дин Ваньцю встала и закричала: "Ты отпустил меня от нее! Ты не я, отпусти меня!".

Но Дин Ниндун во дворе, казалось, ничего не слышала и все еще была погружена в свой собственный мир. Она действительно отошла в сторону и присела на корточки, затем порезала руку маленьким ножом, и кровь капала в цветочный горшок. Ее руки были покрыты следами от ножа, и даже кровь текла медленно, и, по-видимому, больше крови не было. Но она упрямо сидела на корточках и смотрела, как кровь капает вниз.

"Папа... мама, не волнуйся, мы скоро воссоединимся. Мы не будем ссориться, и ты больше не будешь меня бить, хорошо. Наша семья будет счастлива вместе и никогда не разлучится. . "

Ее кровь капала капля за каплей. Два бутона в цветочном горшке впитали кровь и начали медленно расти.

Лицо Чжугэ Чоюня было бледным: "Если это так, то она просто боится, что не сможет сохраниться завтра".

Дин Ваньцю и Ань Чжэн одновременно произнесли: "Старший, пожалуйста, умоляйте ее спасти!"

Чжугэ Чуюнь обернулся: "Вы охраняйте, я найду способ!"

В это время, когда Ань Чжэн и Дин Ваньцю повернулись, чтобы посмотреть на Дин Ниндун, им показалось, что она смотрит на улицу, затем подняла руку, крепко пожала ее и с улыбкой сказала: "До свидания..."

Врата великих перемен Глава 234

Чжугэ Чоюнь отвернулся, с дрожащим видом ступая на костыли, но в мгновение ока исчез. Ань Чжэн и Дин Ваньцю не знали, сможет ли он придумать способ спасти Дин Ниндуна. Оба посмотрели друг на друга и увидели глубокую озабоченность в глазах друг друга.

"you......"

Дин Ванцю открыл рот и наконец спросил: "Можешь ли ты ... можешь ли ты принять ее?"

Ань Чжэн слегка запнулся: "Что ты принимаешь?"

Дин Ваньцю сказал: "Видно, что ты действительно нравишься моей сестре. Хотя между мной и тобой должна быть только ненависть, иначе я не сыновья, я не могу постоянно упоминать об убийстве тебя. Мысль о моей сестре сложнее, чем я мог бы быть, поэтому она более болезненна. Я люблю своего врага, и в этом мире нет ничего более болезненного, чем это. Если ... если вы думаете, что это приемлемо, вы можете принять ее? Сейчас люди нуждаются в защите и комфорте. Относительно говоря, кажется, что ваша роль больше, чем моя. "

Ань Чжэн покачал головой: "Нет".

Лицо Дин Ваньцю изменилось: "Что ты имеешь в виду?".

Ань Чжэн сказал: "В смысле, нет".

"Почему?"

"Потому что у меня есть тот, кто мне нравится, а не твоя сестра".

"Но ты ей нравишься".

"Я не могу принять ее, потому что я ей нравлюсь. Это нечестно по отношению ко мне для людей, которым я нравлюсь, и мне это нравится. Я могу попытаться помочь ей, но я не могу **** с ней".

Дин Ваньцю слегка нахмурилась: "Что не так с моей сестрой? Ты думаешь, что она недостаточно хороша для тебя? Она недостаточно красива? Ее характер недостаточно мягкий? Или она не так хороша, как девушка, которая тебе нравится".

Ань Чжэн сказал: "Это не имеет к этому никакого отношения. Твоя сестра достаточно хороша, нежна и красива, но это не разменная монета, и отношения между двумя людьми не должны опираться на эту разменную монету. Я сказал, что отношусь к ней как к другу, и пока я буду делать все, что в моих силах. "

Дин Ваньцю: "Но это то, что ты можешь сделать, даже если ты просто солжешь ей... Если старший Чжугэ действительно способен спасти ее, ее самые слабые и одинокие дни будут нуждаться в заботе и утешении."

Ань Чжэн сказал: "Не могу, просто не могу, я не буду ей лгать".

Дин Ваньцю помолчала немного и вздохнула: "У тебя действительно тяжелое сердце, раньше я этого не замечала".

Ань Чжэндао сказал: "Это не имеет ничего общего с жестокосердием".

Дин Ваньцю сказала: "Тогда почему ты не можешь принять ее!"

Ань Чжэндао сказал: "Я уже сказал, это невозможно. Тебе не нужно повторять это снова. Даже если ты ее брат, ты не имеешь права решать за нее. Разве не самое главное сейчас спасти ее? То, что ты сказал, не имеет никакого смысла".

Первоначально поднятая рука Дин Ваньцю опустилась вниз, казалось, на мгновение потеряв силу.

Ань Чжэн посмотрел на Дин Ниндун, она все еще сидела и капала кровью в цветочный горшок, скорость капания крови становилась все медленнее и медленнее. Видно было, что Дин Ванцю почти не осталось, а весь человек рассыпался.

Ань Чжэн глубоко вздохнул: "Я больше не могу ждать старшего Чжугэ".

Он сделал шаг вперед, и его снова удержала Дин Ваньцю: "Предшественник Чжугэ сказал, что она связана с увядшей кровеносной лозой своей родословной, и если ее заставить проникнуть внутрь, то это повредит ее жизни".

Аньчжэн посмотрел вниз на лозы, растущие у двери во двор, а затем взглянул на бусины на запястье. После минутного молчания он сказал: "Неважно".

Ань Чжэн подошел к воротам кампуса, вскинул руку, взял кинжал из своего портативного космического орудия и погладил его по запястью: "Я не знаю, сработает ли это. Если не сработает, то я надеюсь, что по просьбе Вайна поделюсь с ним сухой кровью. "

Он капнул кровью на лозы засохшей кровяной лозы у двери. Кровавая засохшая лоза тут же закрутилась, как питон, почуявший добычу. Дин Ваньцю хотел остановить Ань Чжэна, но в итоге не дотянулся. Он смотрел, как Ань Чжэн стоит на месте, твердый, но спокойный, и тянется к его крови, чтобы та стекала вниз. В этот момент Дин Ваньцю вдруг обнаружил, что проигрывает.

У него уже был бой с Аньчжэнем, и в то время оба мужчины, похоже, получили травмы. Поэтому Дин Ваньцю никогда не чувствовал, что проиграл Аньчжэну. Он считал, что если он будет стараться изо всех сил, то Аньчжэн не должен быть его противником. Однако теперь он обнаружил, что проиграл очень основательно. Это не пробел в практике, а жизнь.

Кровь Ань Чжэна текла быстро, но он никак не мог восстановить руку, и постоянно призывал силу восстановления, чтобы кровь текла быстрее.

Однако через несколько минут увядшие кровяные лозы собирались все больше и больше, жадно поглощая кровь Ань Чжэна, но так и не образовали с ним связь.

Лицо Ань Чжэна также становилось все более и более белым. Дин Ваньцю некоторое время молчал позади него, а затем подошел, порезал кинжалом руки и промокнул кровь на высохшей кровяной лозе.

В это время я не знал, была ли это телепатия или то, что произошло. Видимо, она бежала во весь опор, увидев, что Ань Чжэн и Дин Ваньцю капают кровью на засохшие кровяные лозы, и потный румяный цвет лица немного побледнел.

"Больше никаких капель!"

Цзыгун подбежал к Аньчжэну, протянул две руки и оттащил Аньчжэна и Дин Ваньцю назад: "Это засохшая кровавая лоза!"

Ань Чжэн со вздохом сказал: "Это засохшая кровяная лоза, ты видишь Дин Ниндун".

Ее взгляд стал еще более тяжелым: "Делать такое из своей крови... Она попала в своего собственного демона. Вы используете свою кровь, чтобы попытаться установить связь с засохшей кровяной лозой, Метод правильный, но вы не врачи и не знаете, как это сделать вообще. "

Цю Люси посмотрела на Ань Чжэна: "Позволь мне прийти".

Ань Чжэн спросил: "У тебя есть способ?"

Цюй Люси закусила губу: "Я сделала его с помощью печи Хуанцю Даньдань!"

Ань Чжэн тут же покачал головой: "Нет, это слишком опасно для тебя. Как только она привлечет внимание других, она сразу же привлечет множество людей".

Меандр сказал: "Важно спасти людей, меня это не так сильно волнует".

Ань Чжэн покачал головой: "Спасать людей важно, но ты еще важнее".

Дин Ваньцю посмотрел на Ань Чжэна, потом на музыку и вдруг понял. Эта девушка и есть тот человек, который ему нравится, о котором говорил Ань Чжэн. Ему показалось, что от этой девушки исходит священная слава, поэтому он подсознательно потер глаза, чтобы определить, была ли это его собственная иллюзия. Он был совершенно уверен, что между этой девушкой и ее сестрой нет никаких отношений, она просто настоящая целительница.

Аньчжэн схватила копошащуюся руку: "Нет, это не обсуждается. Неправильно позволять себе страдать из-за спасения людей. В любом случае, я не буду подвергать тебя опасности".

Эти двое разговаривали, а Гу Цянье и Ду Шоуран тоже подбежали издалека. Ду Шоушу тоже обнял старого доброго кота, его глаза расширились, когда он увидел засохшую кровавую лозу.

Он вырвался из рук Ду Шоуланя, схватил Аньчжэна за плечо и с воплем бросился в сторону засохшей кровавой лозы. Все были обеспокоены положением Дин Ниндуна и не обращали внимания. Только Ань Чжэн увидел, что в глазах Шань Е, казалось, была ненависть к таким вещам, как засохшая кровавая лоза.

Не дожидаясь реакции Ань Чжэна, Суйе вдруг издал мощный рев в сторону засохшей кровяной лозы.

Сразу же после этого кусок волшебной ткани вылетел из тонких рук Ду Шоу, закрутился и полетел в сторону маленького дворика. Не дожидаясь реакции всех, из волшебной ткани вырвался серый туман, похожий на туман, и быстро накрыл засохшую кровавую лозу. Затем волшебная ткань вдруг стала больше, почти покрыв весь маленький двор. От волшебного полотна отделились полоски ткани, которые сжимались, как веревки.

Каждая палка стала похожа на дракона, а каждая засохшая кровавая лоза - на питона. Дракон и питон сражались в воздухе, а в тумане засохшие кровавые лозы казались неуклюжими, и их действия сильно замедлились.

И ткань не кажется толстой и прочной, но она более гибкая и жесткая.

Менее чем за пять минут все лозы были **** полосками ткани, а затем спутаны в круг, обвивая эти засохшие кровавые лозы, как пельмени.

Через некоторое время бесчисленные черные костры на волшебной ткани внезапно догорели вдоль разделенных полос. Это было лишь время транса, а в маленьком дворике пылал костер. Черное пламя выглядело очень странно, а среди черного огня все лозы увядшей кровавой лозы яростно извивались, как будто столкнулись с естественным врагом.

Мао Эршань присел на корточки на плече Аньчжэна и несколько раз вскрикнул, похоже, обращаясь к демонической ткани. На магической ткани образовалась черная огненная стена, которая сразу же разрубила ее, отделив Дин Ниндуна и все засохшие кровавые лозы. Черный огонь пылал все сильнее и сильнее, словно даже комната была поглощена им. Странно, что люди за пределами двора не чувствовали небольшого жара.

Это продолжалось около десяти минут, после чего волшебная ткань восстановила все полоски ткани, затем изменила свой первоначальный размер и полетела обратно в тонкие руки Ду Шоу. Кот Ершан вскрикнул и перепрыгнул прямо с плеча Дуаня на тонкие и худые руки Ду, искоса поглядывая на волшебную ткань. Однако Ань Чжэн мог видеть, что в глазах Шань Е был след гордости.

Ань Чжэн подумал, что девятиоборотная реинкарнация и демоническая ткань сражались бок о бок бесчисленное количество раз. Возможно, когда-то в прошлом, в очень опасном месте, они сражались вместе с такими существами, как засохшая лоза.

Увидев, что засохшая кровяная лоза уничтожена, меандр тут же бросился внутрь, удерживая расшалившегося Дин Ниндуна, и положил руку на ворота вен. Через некоторое время Цюй Люси достала панацею и положила ее ему на ладонь. Из ее ладони вырвалось светло-голубое пламя, которое через несколько секунд превратилось в зеленое, через несколько секунд в белое, а затем в красное.

Красное пламя выглядело настоящим, и она сжигала эликсир на своей ладони. Примерно через минуту или около того эликсир вдруг с треском разделился, не сломался, а разделился в правильной форме. Эликсир разделился на пять лепестков, как бы расцветая. Бессмертие - торжественное, с маленькой красной точкой, яростно вращающейся. Меандрирующая рука очень устойчива, совсем не дрожит.

Никто не осмелился ее потревожить. Этот процесс продолжался около трех минут. Видя, что цветущий эликсир вот-вот уменьшится, быстро собрала немного порошка после сжигания мертвой кровавой лозы и бросила его в него. Она перетащила панацею в левую руку, а пламя продолжало жарить. А правая рука вытянулась, и в воздухе открылась маленькая и изящная аптечка. Те же травы или другие вещи, которые другие не могли распознать, вылетели из шкатулки и приземлились на ее правую руку.

Она продолжала класть эти вещи в ладонь левой руки, и после того, как огонь сгорел, эти вещи быстро соединились в эликсир.

Тридцать шесть видов лекарств были полностью переплавлены, и эликсир стал точно таким же, как и раньше. Цзыгун Си мягко вздохнула, затем зажала рот Дин Ниндун и влила в него эликсир. Вход наданского лекарства быстро растаял и стремительно влился в тело Дин Ниндуна. Но несколько секунд спустя Дин Ниндун внезапно выплеснул полный рот черной воды. Черная вода попала на землю, и там было что-то похожее на осьминога, извивающегося взад и вперед.

Из аптечки вылетел лекарственный порошок и посыпался на черный предмет, похожий на отвратительного осьминога. Предмет издал крик, затем упал на землю и превратился в черную воду.

"Кровавые корни засохшей кровавой лозы были выдернуты мной, и пока что ее жизни ничего не угрожает. Но я недостаточно разбираюсь в ядах, и мне нужен мастер для диагностики."

Меандр вытер пот со лба и сказал.

Все были ошеломлены, и никто не думал, что она может создавать алхимию с помощью ладони... эта сцена была незабываемой.

Врата великих перемен Глава 235

"Алхимия свободной руки с пятью лепестками".

Чжугэ Юйюнь вышел из-за толпы, держа в руке маленькую деревянную коробочку.

"Отлично, отлично!"

Он отложил маленькую деревянную коробочку, отбросил в сторону свои костыли и зааплодировал в сторону меандра: "В молодом возрасте у вас может быть такой талант, и вы можете быть таким спокойным и невозмутимым, это действительно заставляет меня видеть горизонт. Все говорят, что Лаоцзяньху я не могу пробудить, кажется, что это уже мир ваших молодых людей. Цветы распускают пять лепестков, и только 36 видов трав добавляются в него после Дан Кая, порядок каждого не может быть неправильным, и время не может быть хуже. Ничего, иначе эта пилюля будет испорчена. Даже если я позволю себе практиковать эту пилюлю сейчас, она не может быть лучше твоей. "

Его лицо слегка покраснело, и он произнес: "Старшие смешны, а младшим просто слишком повезло".

Чжугэ сказал: "Любой успех в этом мире может быть обусловлен удачей, но только алхимия не может. Алхимия это такие вещи, шаги, время, условия огня, материалы, даже разница не очень хорошая, где тут удача? Не нужно быть скромным. Подумай о том, как ты мог убежать от глаз моего Мастера и сойти с ума в твоем возрасте. "

Цюй Люси был немного смущен своими словами, поэтому ему пришлось сменить тему: "Старший, приглашаю вас вылечить Дин Ниндуна".

Чжугэ Чуюнь подошел и помог Дин Ниндуну, который потерял сознание: "Когда я вернулся, я подумал о том, что надо ломать голову... то есть атаковать яд ядом. Жаждущая крови засохшая кровь может питаться только кровью. Выживание - это зло. Но на моей памяти нет лекарства, которое могло бы его обуздать. Поэтому я должен был придумать другие способы и придумал Гидру. "

"Гортензии?"

Меандр на мгновение застыл: "Предшественники хотели убить засохшую лозу с помощью гидры?"

Чжугэ Чоюнь кивнул: "Кровохлебка и гидра - редкие травы, но они больше ориентированы на животных. Однако гидра более свирепая. Я собирался положить ее на корень лозы.

Посадить гортензию, дать гортензии поглотить питательные вещества засохшей кровяной лозы, убить засохшую кровяную лозу. В момент увядания кровяной лозы, Дин Ниндун вырывается. Но этот метод действительно опасен, пока время Это 'немного хуже, то Hydra Hydra возьмет на себя кровеносные лозы, чтобы контролировать Ding Ningdong 'кровеносной линии. "

Ку Люси крикнула: "Девятиглавая змея-трава сильнее, поэтому, когда она завладеет кровеносной линией... слишком опасно".

Чжугэ Чоюнь положил одну руку на тыльную сторону руки Дин Ниндуна, в его ладони блеснул темно-красный огонек. Исцеляя Дин Ниндуна, он спросил: "Какой метод ты использовал, чтобы удалить мертвую кровавую лозу?"

В это время демоническая ткань автоматически выстрелила, чтобы убить засохшую кровавую лозу, но этот кусок не должен был дать знать Чжугэ тревожному облаку. К счастью, все присутствующие были Дин Ваньцю, кроме Тянь Цюцзуна. Ань Чжэн посмотрел на Дин Ваньцю, и Дин Ваньцю слегка кивнул.

Цюй Люси объяснила: "Эти двое использовали свою силу крови, чтобы соперничать с Дин Ниндуном за контроль над Кровавой Лозой. Когда Кровавая Лоза была потрясена, я сжег ее с помощью меридианов Кровяной Лозы Цянь Дань и Водяного Увядания Тяньлу. "

Чжугэ Чуюнь нахмурился: "Если ты действительно преуспел в этом методе, то я могу только сказать, что это удача".

Меандр сказал: "Это не обязательно удача, но кровь Дин Ниндуна слишком плоха. Если ее положат раньше, чем через час, боюсь, что у нас нет шансов на успех. Сейчас ее кровь уже почти высохла, так что да, контроль над лозой с засохшей кровью очень плох. Наоборот, засохшие кровяные лозы, потому что они поглощают все меньше и меньше крови, и после обнаружения, что есть более обильная кровь, они будут делиться значительной частью своего внимания. "

Чжугэ Чуюнь посмотрел на остальных и не нашел ничего плохого, но он все еще чувствовал, что метод меандрирования не имел большого успеха.

К счастью, Дин Ниндун был спасен, и он не мог ничего сказать.

После того, как он вытеснил остатки яда в теле Дин Ниндуна, он засунул Дин Ниндуну в рот таблетку для детоксикации и сказал: "На самом деле, самый простой и прямой способ избавиться от засохшей кровавой лозы - это связать магическую ткань... Но об этом ходят слухи, и я боюсь, что мало кто это видел. Ходят слухи, что давным-давно в мире существовало девять глаз реинкарнации. Девять глаз реинкарнации бессмертны, когда вещь, в которой они находятся, умрет, девять глаз реинкарнации я сам выберу следующего преемника. Ходят слухи, что последняя вещь с девятью перевоплощающимися глазами - лев, а некоторые люди говорят, что это львоподобное чудовище. "

"Но ведь все, что имеет девятипалые глаза, - самое жадное в мире".

Чжугэ Юйюнь, казалось, немного устал. Он передал Дин Ниндуна Дин Ванцю: "Будь то древняя гробница или сокровища, оставленные сильными мира сего, если его обнаружат, он неизбежно войдет и поглотит все сокровища."

"Поглотит?"

Ань Чжэн слегка запнулся: "Что значит поглотить?"

Чжугэ забеспокоился: "Почему девятиоборотная реинкарнация может находить сокровища в мире? Почему можно увидеть то, что редко встречается? Это потому, что он поглотил слишком много сокровищ, он обладает свойствами всех сокровищ. Ходят слухи, что глаза девятивращающейся реинкарнации в крайнем случае могут проглотить и поглотить даже артефакт Пурпурной Булавки. После того, как его глаза проглотят все сокровища всех материалов и характеристик, эти глаза могут открыть реинкарнацию. "

Он устало улыбнулся: "Но это всего лишь легенда... в конце концов, девятиоборотная реинкарнация не появлялась по крайней мере несколько сотен лет или даже тысяч лет. Волшебная ткань, о которой я только что говорил, скорее помощник девятикратной реинкарнации, или слуга. Пока глаза девятиоборотной реинкарнации появляются, должна существовать и волшебная ткань. Вы также знаете, что сокровища в этих больших гробницах часто опасны.

Кто из них может собрать сокровища в гробнице, не отремонтированной. Люди, обладающие властью или высокой квалификацией? Кто из них готов быть украденным после смерти? Поэтому в этих гробницах или сокровищницах существует множество учреждений. "

Чжугэ Юйюнь указал на засохшую кровавую лозу на земле: "Причина появления этой засохшей кровяной лозы в том, что некоторые люди сделали ее много лет назад, чтобы их гробница не была разрушена будущими поколениями".

Он сделал небольшую паузу и продолжил: "Это один из самых злых способов. Это отвратительно и противно говорить. Чтобы охранять гробницу с помощью мертвых кровавых лоз, прежде всего, нужно убить много людей, чтобы взять кровь. Не кровь человека, а кровь многих людей, но кровь одной семьи... вот почему я сказал, что это большая удача, что ты можешь убить засохшую лозу". "

"После высасывания крови человека, засохшая кровяная лоза становится однородной с этим человеком, то есть, даже если она сосет кровь другого человека, она все равно однородна с первым человеком. Для увядшей кровяной лозы кровь других людей - это то же самое, что вода, которой вы поливали цветы, только питательная. "

Сказав это предложение, он глубокомысленно посмотрел на меандр.

Меандр слегка изменился, но ничего не сказал.

Чжугэ Чуюнь продолжил: "Хозяева гробниц либо герои, либо премьер-министры, поэтому выращивание засохших кровавых лоз для них ничто, это просто жестоко. Выбери сначала семью, по крайней мере, с хорошим здоровьем Потом я хватаю их всех и обескровливаю до смерти. Кровь будет храниться в контейнере. Контейнер продуман до мелочей, и количество крови, которое вытекает каждый день, эквивалентно. Этого количества крови достаточно, чтобы вырастить увядшую кровавую лозу, по слухам, самая длинная из них может питаться 500 лет. "

"Но это еще не конец."

Чжугэ забеспокоился: "Среди семей уничтоженных будет оставлен самый талантливый мальчик, его заживо содрали, а затем поместили в резервуар с кровью. Тело мальчика было изменено какой-то панацеей, лишено кожи и пропитано кровью. , Так родятся щупальца... Рожденные щупальца будут интегрированы в увядшую кровяную лозу через кровь. Это главный корень увядшей кровавой лозы, который управляет всеми увядшими кровавыми лозами во всей гробнице. "

"Представьте себе, если не говорить о пятистах годах, а просто сказать сто лет, какие засохшие лозы на кладбище будут расти как сумасшедшие? Так что охрана гробницы увядшими кровавыми лозами гораздо сильнее, чем что бы то ни было."

"Чтобы получить сокровище, первое, что нужно сделать, это убить увядшую кровавую лозу. Способ убить увядшую кровавую лозу - это ее слуга, связывающий магическую ткань. По слухам, первое поколение девятипалого глаза Носитель ... является человеком. Небесный гений, магическая ткань также разработана и изготовлена им. Благодаря этому, волшебная ткань будет так предана девятивращающемуся глазу. Даже если человек умрет, волшебная ткань все равно будет следовать за преемником девятиоборотных реинкарнаций. "

Чжугэ забеспокоился: "Просто прошло слишком много времени, а эти слухи неизвестно, правда это или ложь".

Ку Люси успокоилась и сказала: "Возможно, это потому, что высохшие кровавые лозы, выращенные Дин Ниндуном, не были предназначены для нападения на кого-либо".

Чжугэ Чуюнь крикнул: "Это возможно, в конце концов, ее контролирует только ее собственный демон".

Он встал: "Маленький друг, если тебя интересует будущее, ты можешь приходить ко мне еще. Но сейчас я хочу использовать травяную паровую баню, чтобы удалить остатки яда в Дин Ниндун, пожалуйста, избегай этого. Дин Ваньцю, ты остаешься".

Дин Ваньцю подчинился: "Младшее поколение повиновалось".

Аньчжэн и Цюсиси ушли с кулаками, и когда они уходили, им все время казалось, что мрачные глаза Чжугэ Чоюня смотрят им в спину.

Чжугэ Чуюнь так много рассказывал о девятиоборотных реинкарнационных глазах и волшебной ткани, что, возможно, это не доброта старика и его любовь к рассказам. У такого человека глубокий ум, и никто не может строить догадки. Даже если они уходят далеко, они все равно чувствуют холодок в спине.

Только после возвращения в Тяньцицзун сердца нескольких человек немного успокоились.

"В последние дни ни Шань Е, ни Демон Клота не появлялись".

Ань Чжэн немного поразмыслил и сказал: "Чжу Гэ Юнь, в нем нет ничего доброго и злого. Единственное, что он может сказать, так это то, что, узнав местонахождение девятиоборотных глаз и волшебной ткани, он никогда не отпустит их. Поэтому в течение этого дня пусть Шань Е и Ткань Демона остаются в антинебесной печати. "

Лао Хуо кивнул: "Хотя я не знаю Чжугэ Юйюня, о котором ты сказал, но все, кто любит изучать яд, часто бывают параноиками и ужасными. Поэтому лучше быть осторожным. Как только хороший человек попадет в его руки, он умрет. несомненно".

Ань Чжэн сказал: "В последние дни я чаще останавливался в Уюане. Тебе нужно беспокоиться о делах в секте. Кроме того... В последнее время многие люди стали посылать своих детей к нашему Тяньцицзуну, это хорошее начало. Это наиболее фундаментальное изменение человека, начиная с раннего возраста. Мы собрали так много людей, когда были в пограничном городе, потому что они не плохие по своей природе. Но многие идеи невозможно изменить. Причина, по которой они поступают так, как я сказал, в том, что они чувствуют, что это праведность, и в глубине души они не обязательно считают, что то, что мы делаем, имеет смысл. "

"Дети разные, и им с раннего возраста прививают правильное представление о добре и зле, чтобы предотвратить их от вступления на злой путь в будущем. Начиная с сегодняшнего дня, если у присланных детей есть потенциал для практики, то принимайте их, и по очереди учите их практиковать. Детям нужно выбрать правильного человека из секты и брать их с собой на тренировки. "

Собравшиеся кивали один за другим.

Ань Чжэндао сказал: "Для нашего Апокалипсиса это тоже начало перемен".

Он долго выдыхал: "Обучая детей, помните только одно... если мы учим неправильно, то это жизнь других".

Врата великих перемен Глава 236

Дворец Тяньцзи, зал Тяньбао.

Передний храм Тяньхэ был полностью разрушен, поэтому его необходимо отстроить заново. А желание восстановить его отнюдь не одномоментно. Кроме того, в Восточном Синьцзяне сейчас идут напряженные бои, и денег на Хубэ действительно нет. Несколько дней назад говорили, что вдовствующая императрица лично отдала приказ, и если люди из управления Хубэ не переведут деньги на восстановление храма Тяньхэ, то все уберутся восвояси. В конце концов, слова королевы-матери подействовали, поэтому серебро быстро собрали, но когда его отправили в зал Тяньбао, король Янь отказался.

Му Чанъян приказал передать все деньги компании "Янюнь", которая звездной ночью была отправлена в Дунцзян.

Ань Чжэн в это время стоял рядом с Му Чанъянем, и они вдвоем смотрели на руины перед окном.

"Это не отремонтировать, это не сгладить, просто бросить вот так. Это будильник для сироты и будущего короля Янь".

Му Чангян повернул голову и махнул рукой, давая сигнал всем удалиться.

"Аньчжэн, знаешь ли ты, почему тебе так доверяют и так полагаются на тебя?"

спросил Му Чангян.

Ань Чжэн кивнул: "Я знаю".

Му Чангян улыбнулся: "Просто знай, этот секрет никогда не должен быть раскрыт. Вы не знаете, что это самый большой скандал в гареме с момента основания Даяна, поэтому никто не смеет говорить об этом без разбору". Splendid Palace Тем, кто знал об этом, также был отдан строгий приказ, и тот, кто сказал бы это, был бы связан с Девятью. "

Он сел и некоторое время говорил: "Королева-мать беременна".

Лицо Ань Чжэна изменилось, и он почувствовал себя немного больным.

Му Чангян сказал: "Если она только из-за распутства, то может побыть одна или даже оставить все как есть. В конце концов, она не слишком стара, так что... но сейчас она беременна, и есть только одна цель. Это то, что она хочет полностью украсть меня. Положение в семье, первым шагом она должна быть у власти, то есть быть королевой.

На втором этапе, когда она состарится, ребенок станет его преемником. "

Ань Чжэн стоял, не зная, что сказать.

Му Чанъянь сказала: "Значит, Сяоцидао - будущее царства Янь. Вы должны защищать его. Гу знает, на самом деле у него может быть не так много времени для одиночества. После родов королевы-матери наступает период смерти сироты. Поначалу Гу не жаловал сердце короля, но теперь это бремя может нести только одинокий. В будущем это Сяо Цидао. "

Ань Чжэн покачал головой: "Сяо Цидао не знает историю своей жизни, даже если он ее знает, он может не захотеть быть этим Янь Ваном".

Му Чанъянь помолчал некоторое время и сказал: "Я повторно использую тебя не только потому, что ты достаточно способный, но в основном из-за отношений между тобой и Сяо Цидао. И неважно, будет ли он нести эту ответственность в будущем, но он будет делать это один. Это должно быть подготовлено для него. Возможно, вы не поняли раньше, почему вам хочется набрать этих молодых людей, думаете ли вы, что это маленькая хитрость, чтобы использовать их, чтобы справиться с королевой-матерью? На самом деле, все люди, которых я набрал, нужны для будущего Подготовленного Сяоцидао. Только выращивая людей, которые с самого начала будут лояльны семье Му, он будет чувствовать себя более комфортно в грядущие дни. "

"В конце концов, если он умрет в одиночестве, то ему может не исполниться и десяти лет, если он придет к успеху".

Му Чангян медленно вздохнул с облегчением: "Но эти люди второстепенны, вы - главный. Вас постоянно повышают, а ваших чиновников повышают снова и снова, независимо от придворных. 'Возражения, независимо от того, затрагивает ли это вас, да, это из-за эгоизма. Я просто хочу как можно быстрее приспособить вас к правительству, чиновничеству и роли добродетельного министра в будущем. "

Ань Чжэн пожал плечами: "Старший может этого не делать".

Му Чанъянь улыбнулся: "Твой темперамент действительно не подходит для роли добродетельного министра".

Он взглянул на Ань Чжэна: "Итак, вы понимаете, почему вы должны быть одни или даже поддерживать свое развитие на реках и озерах?".

Ань Чжэн сказал: "Хорошо, понимаю".

Му Чанъян сказал: "Неужели одинокая надежда на ваше доверие слишком велика. Если дать тебе такое тяжелое бремя, ты тоже будешь испытывать большое давление".

Ань Чжэн покачал головой: "Нет, нет, у короля есть деньги, чтобы дать деньги, власть, чтобы дать права, и все, что угодно, чтобы дать, министр не боится давления".

Му Чанъянь сверкнул на него глазами: "Тогда остается давить на тебя... Кстати, я недавно позволил Чжугэ Чоюню обратить особое внимание на Ни Цин. Чжугэ Чоюнь сказал, что не заметил никаких проблем. В последнее время во дворце не хватает рабочей силы, поэтому Одиночка планирует перевести Ни Цин в зал Тяньбао. "

Ань Чжэн сказал: "Если Чжугэ Юйюнь тоже сказал, что проблем нет, то, возможно, я что-то заподозрил. Я планировал увидеться с Ни Цином и разговаривал с ним, но все время что-то не получалось. Я дважды пытался его найти, но не нашел. Что можно проверить со стороны, так это то, что Ни Цин забрал расшифровку Цзыпин Гунфа. Однако в Цзыпин Гунфа скопированное содержание может оказаться бесполезным. Когда речь идет об этом классе, настоящий секрет часто не содержится в тексте. Но У Чан Хуан из двора все еще доверяет мне. Если есть возможность, пусть Ни Цин отправит скопированные вещи обратно в двор боевых искусств. "

Му Чангян крикнул, "Одиночка позволит ему отправить его обратно, я слышал... Тянь Цзыцзун начал принимать учеников?".

Энн кивнула.

Му Чангян сказал: "Это нормально - брать больше детей схожего возраста с Сяо Цидао. Он будет культивироваться с этого времени и станет помощником Сяо Цидао в будущем."

Ань Чжэн нахмурился: "Дети, набранные министром, не хотят, чтобы они умерли".

Му Чанъян сказала: "Вы не хотите контролировать будущее этих детей, но вы подумали об этом? Если они попадут в другие секты, разве их не будут контролировать другие? Для тебя все еще хорошо быть апокалиптиком в будущем.

Станьте королем ласточек, чтобы после того, как они вырастут, их будущее было намного сильнее, чем у других предков. "

Ань Чжэн сказал: "Министр все еще не может этого сделать".

Лицо Му Чанъяня успокоилось: "Вы даже не соглашаетесь на это самовольно? Одиночка просто не проживет долго, даже если ты не будешь следовать указаниям одиночки в будущем, одиночка не знает. Как могут люди находиться под Девятью источниками, Мертвый есть мертвый. "

Ань Чжэн: "Чэнь не хочет лгать".

Цвет лица Му Чанъяня немного смягчился: "Как вам угодно, но сейчас немного раньше, чтобы внушить это детям. После того, как Сяоцидао стал королем ласточек, им еще не поздно сделать выбор. Ты немного одинок, у тебя много дел, иди. "

Ань Чжэн признался в своей отставке. Выйдя из зала Тяньбао, он оглянулся назад, и ему всегда казалось, что Му Чанъянь постарела лет на шестьдесят-семьдесят.

Великолепный дворец.

Маленький **** поспешил внутрь и понизил голос до королевы-матери Су: "Королева-мать, пришли новости из дворца Тяньцзи, говорят, что король приказал разрешить Ни Цин войти в зал Тяньбао для личной охраны".

Императрица Су, которая лениво лежала в постели, села и улыбнулась: "Пойди скажи Чжэнь Сяодао и скажи, что появилась возможность".

В этот момент снаружи вошел Чжэнь Сяодао и некоторое время держал свое тело: "Королеве-матери не нужно было посылать кого-то сказать рабыне-служанке, разве королева-служанка забыла, что Ни Цин видела, слышала, и рабыня-служанка слышала. Сегодня есть не только эта хорошая новость, но и хорошая новость... На стороне Фэн Сюяна тоже есть движение. Поскольку на другой стороне короля никого нет, Тайшань Дао намерен отправить Фэн Сюяна из додзё раньше времени и войти во дворец Тяньцзи. Фэн Сюян гарантирует определенный статус в будущем. Тайшань Дао собирается открыть ворота додзё и позволить Фэн Сюяну войти на некоторое время. Если не произойдет несчастного случая, Фэн Сюян сможет украсть сокровища Тайшань Додзё. "

Лицо вдовствующей императрицы стало особенно радостным: "Эта вещь может уберечь моих будущих детей".

Чжэнь Сяодао сказал: "Поздравляю королеву-мать, все идет хорошо".

Королева-мать Су закричала: "Ты иди готовься, это дело первостепенной важности. Пока ты контролируешь Му Чанъянь, а потом заберешь ребенка из Тайшань Додзе, ничто не сможет меня остановить".

Чжэнь Сяодао сказал: "Рабыня-служанка подготовится к этому. Если она будет завершена, раб-слуга долгое время не сможет двигаться. Пожалуйста, также попросите королеву-мать прислать кого-нибудь для охраны рабыни-служанки. В конце концов, в этом деле не может быть ошибки".

Королева Су сказала: "Вы идите, я распоряжусь насчет людей".

Чжэнь Сяодао удалилась, но когда она обернулась, императрица Су не увидела ее, а в глазах Чжэнь Сяодао мелькнула ужасающая робость. И Чжэнь Сяодао не заметил этого. В тот момент, когда он повернулся, императрица Су, которая изначально выглядела счастливой, быстро погрустнела, посмотрела на спину Чжэнь Сяодао и увидела убийственную возможность.

Мгновение спустя из тени вышел старик в черной мантии и поклонился императрице Су.

Королева-мать Су усмехнулась: "Вы видели приспешников этого человека в таком виде? Это должно быть проклятие, чтобы оставить этого человека в будущем. Если бы не метод серебряной иглы, о котором другие не узнают, как бы я могла его использовать. Ты отправился защищать Хэ, после того, как Му Чангян был под контролем, ты бросил этого человека и превратил его в отброса, который даже не мог встать с кровати. Тогда используй наркотики, чтобы контролировать его и позволь ему умереть, если он не будет послушным. "

Старик кивнул: "Вот он".

Вдовствующая императрица протянула старику руку: "Это дело, в конце концов, зависит от вас. Так называемый метод червя серебряной иглы может оказаться небезупречным. За то время, пока ты будешь защищать его, найди способ получить метод серебряного игольчатого червя. Поймите. Если вы понимаете, что происходит, просто уберите Чжэнь Сяодао. В глазах этого человека есть волчья амбиция, он отличается от Ли Чанлу. "

При упоминании трех слов Ли Чанлю, лицо старика явно изменилось: "Королева-мать действительно не может забыть его. Если я правильно понимаю, если Ли Чанлю может помочь королеве-матери завести ребенка, значит, с ним все в порядке. "

Королева-мать Су обняла старика сзади за талию: "Ты ревнуешь? Это так мило в очень преклонном возрасте. Это действительно весело. Те молодые люди просто лучше выглядят, а Ли Чанлу просто болтает. Как они могут сравниться с тобой? Скольких людей я сменил за последние несколько лет, но без тебя не могу жить, а ты до сих пор не знаешь, что у меня на уме? Кроме того, эти молодые люди пришли служить мне, а не хранить твой секрет. Когда родится ребенок, никто не узнает, что он твой. "

Старик вздохнул: "Надеюсь, все знают, что это ты и мой ребенок".

Лицо королевы-матери Су потерлось о спину старика: "Можешь не сомневаться, просто сейчас не время. Ожидая будущего, не наши ли дети унаследуют этот мир Королевства Янь? Теперь известно, что люди узнают и найдут его для него. Несчастье. Когда он вырастет в будущем, мы с тобой позаботимся о том, чтобы никто не смог причинить ему вреда. А потом подарим ему полноценное королевство Янь. "

Сказал старик после минутного молчания: "В любом случае, мое сердце в ваших руках, вы знаете, что я не могу сбежать".

Императрица Су мягко сказала: "Знаешь, мое сердце не в твоих руках? Эти люди, независимо от того, насколько они молоды и сильны, независимо от того, насколько они красивы, стоят одного из 10 000. Только ты, можешь принести мне настоящую радость..."

Старик, казалось, почувствовал, что зрелое тело позади него постепенно нагревается. Он обернулся, чтобы обнять императрицу Су, и сказал: "Вы беременны сейчас, вы все еще должны быть табу".

"Oh......"

произнесла королева-мать Су, и ее лицо стало немного несчастным: "Я знаю ... этого не может быть, это не может быть, это действительно хлопотно умирать. Разве это не легче?"

Старик вздохнул и позволил императрице Су снять с себя одежду.

Врата великих перемен Глава 237

На седьмой день после того, как семья Гао была уничтожена на поверхности, Му Чангян попросил Ань Чжэна отвести людей в лагерь семьи Гао и снова начать поиски. В конце концов, расследование семьи Гао выглядело так, будто ветер сдувает листья, но, возможно, многие секреты семьи Гао еще предстоит тщательно раскрыть. Ань Чжэн чувствовал, что в последнее время Му Чанъянь намеренно держался в стороне от дворца Тяньцзи. Почему? Ань Чжэн не мог этого понять.

Возможно, Му Чанъянь действительно сдался? Я просто хочу, чтобы Ань Чжэн защитил Сяоцидао.

Никто не знает, сколько тайн скрыто во дворе семьи Гао. Для того, чтобы Ду Тонкий и Тонкий могли получить хоть какой-то опыт, Ань Чжэн забрал их все.

Хотя Двор семьи Гао занимает большую площадь, крупный он несколько возмутителен. Но будь то архитектура или декор, непритязательные люди чувствуют, что, возможно, они попали не туда. В это время часть охраны в семейном комплексе Гао составляла армия, переведенная из Министерства обороны, а самые важные должности занимали капитаны тысяч самолетов. Среди элиты почти расформированной армии все по-прежнему придерживались сдержанного стиля, спокойного и невозмутимого.

Однако у капитана Цяньцзи сложилось хорошее впечатление об Аньчжэне. В конце концов, если бы не военное ведомство Аньчжэна, он мог бы получить военный котел от королевы-матери.

Ду Шоушоу ходил и осматривался, не переставая качать головой: "Это место большое и пустое, как штаб военного ведомства. Разве в семье Гао не растет много деревьев?".

Это предложение напомнило Ань Чжэну, он замер и огляделся. Двор семьи Гао действительно слишком большой, но большинство мест очень ровные и сплошные открытые пространства. Лишь в нескольких маленьких садах растут цветы и растения, и среди них нет известных видов. Они распространены в домах обычных людей. Цветы и растения, которые можно увидеть случайно.

Такой пустой двор либо потому, что большое количество людей часто практикует его, либо для других целей.

Однако в семье Фан Гучэн не менее тысячи головорезов. Не вызывает сомнений масштаб убийц, когда семья Гао напала на дворец Тяньцзи. Если посчитать всех приятелей казино Гаоцзя во всем царстве Янь, боюсь, что, по крайней мере, оно превысит 10 тысяч. Поэтому двор так пуст, в основном потому, что слишком много охранников и головорезов Гао нуждаются в тренировках и упражнениях.

Ань Чжэн подошел к открытому месту, присел на корточки, принюхался, и в нос ему ударил аромат лайма.

Сомнений, конечно, не осталось. Утрамбовка известью и землей сделает землю более твердой. Но Ань Чжэн всегда чувствовал, что что-то не так, он повернулся и поприветствовал: "Передайте команду людей, чтобы копать отсюда вниз".

Вскоре пятьдесят или шестьдесят крепких солдат начали копать землю лопатой. Ду Шоушену тоже было интересно, что нашел Ань Чжэн. Он попросил лопату у одного из солдат и стал копать вниз. Эти люди были хорошо обучены и полны энергии, и вскоре они прокопали более метра. Через полтора метра цвет почвы становится все белее, а состав извести должен быть все выше и выше. Если копнуть еще на несколько десятков сантиметров, лопата может попасть на Марс.

"Нет, под известью слой щебня".

Ду Шоу тонко вспотел, поднимаясь со дна ямы: "Может быть, это фундамент, который семья Гао заложила, когда только построила двор? Камни не одинакового размера, они толстые".

Мао Ершань присел на корточки на плече Ань Чжэна и крикнул в сторону дна ямы. Он терся о лицо Ань Чжэна, как будто был немного напуган, и, казалось, испытывал легкое отвращение.

Ань Чжэн передал доброго человека на сторону музыки, а сам спрыгнул вниз. Присев на корточки, Ань Чжэн внимательно осмотрел слой камня, затем выбрал камень и снова посмотрел на солнце: "Камень был похоронен не более двух лет.

Он никогда не был похоронен, когда семья Гао только построила двор. Особняк семьи Гао находится в городе Фангу уже не менее ста лет. Под ним что-то есть, и оно было закопано не более двух лет назад. "

"Убрать все камни!"

По приказу Ань Чжэна солдаты начали выносить камень и раздавать его. Эти солдаты были сильными и любопытными, поэтому работали очень усердно. Толщина каменного слоя составляет более полуметра, и после двух лет выдавливания вытащить его не так-то просто. Десяткам крепких мужчин понадобилось полчаса, чтобы расчистить место размером в три-четыре метра квадратных. Но под слоем камня оказался еще один слой извести.

Всех неизбежно ждет разочарование. Возможно, просто семья Гао обновила землю во дворе два-три года назад. Внизу нет никаких секретов. Ань Чжэн попросил лопату, соскреб слой извести и обнаружил, что его толщина составляет всего несколько сантиметров, а то, что было под ним, было немного странным. Он соскреб слой извести, и в этот момент у всех волосы встали дыбом.

Труп.

Ань Чжэн поднялся и приказал мобилизовать еще людей. Затем послать людей в министерство обороны и дворец Тяньцзи, чтобы они доложили о случившемся, чтобы министерство обороны и дворец Тяньцзи послали людей поглазеть. Более чем через полчаса Сотня Солдат отправила пятьсот элитных солдат, а также сто десять охранников во дворец Тяньцзи. До подтверждения этого вопроса Аньчжэн не нанимал рабочих-мигрантов.

В министерстве военных дел работал Ван Кайтай, во дворце Тяньцзи - Ань Чэнли, эти двое были старыми знакомыми. Они все еще были полны энтузиазма, когда шли рядом.

Семь или восемьсот человек выкладывали двор, под слоем камня было несколько больших ям. Плотно уложенных трупов было не менее тысячи. Годы, в которые были захоронены эти тела, тоже разные.

Прочитав содержимое, Ань Чжэн обнаружил, что самым ранним трупам может быть более десяти лет, а самым поздним - не более шести месяцев. Среди этих тысяч трупов нет ни одного взрослого мужчины. Либо женщина, либо ребенок.

"Вот дерьмо!"

Ду Шоушэнь отбросил лопату в сторону и присел на корточки, держась за голову: "Звери семьи Гао!"

Гу Цянье и Чжэ Люси стояли рука об руку, их глаза покраснели. Они не смели смотреть на плотный труп внизу. Хотя последние трупы сгнили, они все еще узнаваемы. Больше половины из них - тела молодых женщин, а другая половина - дети младше десяти лет.

Глаза Ван Кайтай почти вытаращились: "У Фан Гучэна каждый год много случаев исчезновения. Фан Гуфу проверяли из года в год, уголовный отдел тоже проверяли из года в год, но никаких зацепок нет. Получается, что они здесь... Проклятье, что делает семья Гао! "

Ань Чжэн закрыл лицо тканью и спустился вниз, чтобы еще раз все проверить. В этом отношении даже самая выдающаяся работа криминального отдела Янь Го оказалась не такой опытной. Вскоре после этого пришел и командир Министерства юстиции Ти Ци, Тан Тайчэ. Увидев труп внизу, его цвет лица побледнел.

Дантай Че попросил кусок ткани, чтобы прикрыть рот и нос, затем спрыгнул вниз и присел на корточки рядом с Аньчжэном: "Ты не нашел, все трупы, которые видны на ране, находятся в одинаковом положении".

Ань Чжэн сказал со вздохом: "Его кто-то забрал".

Дантай медленно вздохнул с облегчением: "За более чем десять лет более тысячи человек были вырыты в сердце и похоронены в этом дворе. Семья Гао собирается что-нибудь предпринять?".

"Злая магия."

Ань Чжэн встал: "Некоторые люди говорят, что если взять сердце ребенка, чтобы съесть сырым, это может продлить жизнь".

Дантай на мгновение застыл: "Разве это не **** чушь!"

"or......"

Глаза Ань Чжэна мерцали: "Или, у семьи Гао есть монстр, это ребенок, убитый, чтобы накормить монстра".

Дан Тайче спросил: "Почему здесь так много молодых девушек, а тела здесь все молодые девушки, кроме детей".

Ань Чжэн покачал головой, хотя он столько лет руководил Минг Фа в Дакси, он никогда не видел такой плохой и жестокой вещи. Что семья Гао сделала за эти годы, убив так много людей.

Дантай сказал: "Случаев пропажи без вести, о которых сообщили в уголовном управлении и в особняке Фангу, не так много, даже если сложить их за десять лет. Очевидно, что есть еще много людей, которые были похищены из-за пределов города Фангу. Это намерение семьи Гао Что вы делаете? Вы боитесь возмездия, если совершите такой плохой поступок? "

Ань Чжэн сказал: "Если возложить наказание на нечестивцев, то нечестивцам будет удобнее жить".

Он обернулся: "Вытяните все открытые места во дворе!".

Солдаты и официальная миссия Фан Гуфу из Министерства по борьбе с преступностью пришли в движение. Все тряслись, копая руками, и никто не хотел снова выкапывать тело. Когда умирали эти дети, больше всего боялись, что им не больше десяти лет. За такой грех даже Будда навлечет на себя гнев Кинг-Конга. Однако они все еще видели больше трупов. Во дворе было найдено еще три места, где были захоронены трупы. Хотя их было не так много, как в предыдущей большой яме, но их было не менее двух-трех сотен. Возраст этих тел несколько больше, и судя по всему, пятнадцать-десять лет назад.

"Другими словами, это, вероятно, началось пятнадцать лет назад?"

Даньтай Че нахмурился: "Оглянись назад и внимательно проверь, что случилось с семьей Гао пятнадцать лет назад, чтобы они стали такими печальными и убийственными".

Ань Чжэн вдруг вспомнил о том, что Чжугэ Чоюнь не так давно говорил о том, чтобы вырастить в древней гробнице засушенные кровавые лозы. Но Ань Чжэн быстро отбросил эту мысль... Чжугэ Чоюнь сказал, что лучший способ вырастить в гробнице кровавые лозы - это убить всю семью.

Даже если семья Гао будет властной, они не посмеют сделать такое. А эти трупы явно не одной расы, и ни одна семья не выдержит такой катастрофы - потерять всех детей и молодых женщин более чем за десять лет.

Ань Чэнли почувствовал, что его желудок переполняется, и он не хотел оставаться в этом месте ни секунды: "Хорошо... Сначала я вернусь к королю. Это дело должно быть передано в уголовный департамент для тщательного расследования".

Закончив говорить, он повернулся и пошел прочь, почти бегом.

Помолчав некоторое время, Ван Кайтай сказал: "Это дело пока нельзя предавать огласке. Если об этом станет известно преждевременно, суд не сможет выдержать гнев и шок народа. Особенно Министерство уголовных дел и Фан Гуфу".

Сюй Чжэншэн, управляющий особняка Фан Гу, который спешил сюда, быстро кивнул: "Да, да... Если это проповедовать сейчас, то особняк Фангу будет окружен водой".

Ань Чжэн взглянул на направление, в котором уходил Ань Чэнли, а затем посмотрел на Сюй Чжэншэна: "Мастер Сюй, вы слышали, что случилось с семьей Гао 15 лет назад?".

"Пятнадцать лет назад?"

Сюй Чжэншэн знал, что этот вопрос слишком важен, и не смел им пренебрегать. Некоторое время он тщательно обдумывал этот вопрос: "Сягуань вспомнил, что более десяти лет назад, кажется, у старшего сына семьи Гао, то есть старшего брата озера Гаоюань, что-то случилось? Кроме этого, я, кажется, ничего не слышал о семье Гао. О, да, кажется, старушка из семьи Гао лично появлялась более десяти лет назад и искала известных врачей. В Фангу есть несколько знаменитых Ланьчжунов, которые похожи на практикующих врачей. Все они были приглашены. Кроме того, люди, посланные семьей Гао, побывали почти в Дакси и в десятке других стран. Они также отправились на гору Кангман, чтобы найти древние лекарства. "

Энн кивнул головой, это может быть причиной смерти этих детей и молодых женщин?

В это время Ань Чэнли не было в зале Тяньбао, и только одна Ни Цин осталась рядом с Му Чанъянь.

У Ни Цин, которая стояла позади Му Чанъянь, было тусклое лицо. После того, как Ань Чэнли прошел некоторое время, в его глазах внезапно появился ужасающий свет. Он схватил Му Чэнъяня сзади за шею, а затем ударил его по затылку Му Чэнъяня. Му Чангянь даже не отреагировал, поэтому он был ошеломлен Ни Цин.

Ни Цин взяла из рук маленькую нефритовую бутылочку, вылила туда отвратительную гадость и засунула ее в рот Му Чангяну.

Затем он достал еще один матерчатый мешочек, и, открыв его, обнаружил внутри ряд серебряных игл. Ни Цин стоял там без выражения, используя иглы на Му Чангян. Его движения были быстрыми, но скованными. Однако всего за несколько минут все серебряные иглы вошли в тело Му Чангянь. По внешнему виду не было видно почти никаких следов.

В глазах Ни Цина вспыхнул злобный блеск, заставивший людей вздрогнуть.

Врата великих перемен Глава 238

Сотрудники уголовного отдела и люди Фан Гуфу потратили целый день и ночь, но так и не смогли обнаружить все трупы в яме. Чтобы сохранить улики, каждый труп был аккуратно извлечен. Некоторые трупы запутались в соседних трупах, очевидно, выброшенных очень случайно. У всех тел, которые можно осмотреть при помощи осмотра, отсутствует сердце.

Дан Тайчэ чувствовал, что сердце могло бы быть сильным, но после почти половины дня и ночи он едва не упал в обморок. Подросток оставил свою семью и начал с 12 000 или около того. Теперь он контролирует состояние более чем двухсот аукционных домов. Он почти потрясен такой сценой. Он почти может представить, как реагируют другие люди.

Ань Чжэн сидит в углу и понемногу пьет.

Что такое зло?

Негодяи, которые издеваются над людьми на улице, - зло.

Такие люди, как семья Гао, - зло.

Кто может представить, как люди из семьи Гао так спокойно спали на этих тысячах трупов. Неужели за эти годы они не боялись, что их опутают призраки? Не боитесь ли вы, что однажды в будущем вас постигнет такая участь? И не подумайте, что будет с их детьми, если в будущем они будут страдать от подобных трудностей?

Да, не будут.

Конечно, они не будут чувствовать себя виноватыми, и, конечно, они не будут чувствовать печаль. Они также не думают, что призраки могут опутать себя, потому что люди убивают их, даже если это призраки, они думают, что должны бояться их. Что касается будущего, то как они могут думать о будущем. Если они могут чувствовать вину, то как можно от нее избавиться.

Ань Чжэн вот так понемногу пил вино, глядя на людей, которые всю ночь были заняты вдалеке.

Ду Шоу опирался на пакет из промасленной бумаги, в котором лежало несколько свежеиспеченных коротких печений. Обычно Аньчжэн больше всего любит есть именно это. Она почти неутомима. Каждый день завтрак один и тот же. Ду Шоушоу сказал, что он действительно преданный человек.

Когда он ест коржи, он даже выглядит как влюбленный юноша. Каждый укус - это клятва бисквиту, и он никогда не доживет до такой жизни.

Аньчжэн занялся бисквитом и не хотел, чтобы Ду Шоуси волновалась, поэтому, когда он открыл его, чтобы съесть, он не колебался.

"Тебе грустно, мне тоже".

Ду Шоуши присел рядом с ним: "Ты совсем не можешь правильно есть, да? Я вижу это по твоим глазам. Раньше, когда ты ел печенье, все было не так... Вообще-то, я тоже не мог его есть, но я все равно упрямо съел шесть печений, угадай почему? "

Ань Чжэн сказал: "У тебя полно сил и энергии".

Ду Шоу худощаво кивнул: "Мы с тобой действительно хотим иметь только одно сердце... Правильно, чтобы быть сильным, нужно быть полным. Только когда ты полон сил, ты можешь убить этих злых людей". Угадайте, когда я вошел в дверь, Уголовный отдел Что говорит государственный служащий, ответственный за учет количества трупов? Должна быть жалость к ненавистным... Должно быть, семья Гао столкнулась с какими-то трудностями, иначе как могла бы большая семья совершать плохие поступки? "

"Черт меня побери, - толстяк пнул его за талию почти одной ногой. Для такого злого человека толстяк не хотел слышать ни слова о терпимости".

Ань Чжэн передал набедренную флягу Ду Шоушену: "Хорошая драка, следующий удар ногой в промежность, такой человек не имеет права иметь детей, а дети имеют плохое воспитание".

Ду Шоу тонко улыбнулся: "Пойдемте, что вам остается делать. Этот случай был просто непреднамеренно обнаружен вами, это уже утешение для мертвых. В будущем они будут убивать своих врагов, а потом придут почтить их память. Это дело Сейчас уже ничего нельзя сделать. Преследование убийц - это будущее. Семья Гао может поймать всех арестованных. Поскольку дело раскрыто, пока уголовный отдел тщательно расследует арестованных, они всегда смогут найти какие-то улики. После убийства в течение 15 лет и убийства стольких людей, в семье Гао должно быть много людей. "

Ань Чжэн произнес: "Ты разрешил Сяолюэр и Сяое вернуться?".

Ду Шоу тонко кивнул: "Возвращаться, они действительно не могут оставаться здесь, не говоря уже о двух их девушках, даже группа великих людей не сможет этого вынести".

Ань Чжэн встал и взял кошку из рук Ду Шоушу: "Господи, я благодарю тебя за тех, кто умер".

Ду Шоушоу сказал, идя рядом с Ань Чжэном: "Глаза Сен Лорда с девятью оборотами колеса наиболее чувствительны к мертвому воздуху. Я не знал, сколько гробниц соприкасалось с этим мертвым воздухом".

Ань Чжэндао сказал: "Чжугэ Чоюнь говорил, что девятиоборотный глаз реинкарнации должен поглощать сокровища всех характеристик мира. До тех пор, пока он универсален, девятиоборотный глаз реинкарнации может открыть реинкарнацию... Я не знаю, что значит открыть реинкарнацию. Глядя на звезды в глазах Шань Е, я, должно быть, поглотил множество сокровищ с разными характеристиками. "

Ду Шоу тонко сказал: "Может быть, в будущем ты станешь большим львом, чтобы напугать тебя".

Двое мужчин непринужденно вошли в комнату. Задачей Му Чангяня для Аньчжэна было тщательно обыскать семью Гао. Трупом занимался криминальный отдел. Аньчжэн и Ду Шоуси продолжали обходить семью Гао. Комната оказалась пустой. В основном, все ценные вещи, которые можно увидеть глазами, были убраны. В этой комнате не на что было обратить внимание.

Оба человека выбрали тему и болтали, потому что оба знали, что друг друга охватила паника. Так что можно выбрать какую-нибудь более легкую тему и постараться не думать о трупах на переднем дворе.

Задний двор меньше, но выглядит довольно тихо. Говорят, что в этом дворе жила старуха, но Ань Чжэн видел старуху и не впечатлился. Она выглядела как обычная пожилая женщина, с седыми волосами и морщинами на лице, но только так долго находилась у власти, в ней был какой-то импульс, которого нет у обычных людей.

Во дворе много растений, и Ань Чжэн обнаружил, что в углу есть небольшой дворик.

Он обратился к солдату, который остановился здесь, с вопросом: "Кто живет вон в том маленьком дворике?".

Солдат ответил: "Возвращаюсь к господину Цзюэ, говорят, что вон в том маленьком дворике живет Гао Юаньшу, брат Гао Юань Озера. Я тоже слушал других, когда пришел копировать дом, и не знал подробностей."

Ань Чжэн фыркнул и оглянулся, подошел Дэн Тайчэ.

"Как ты пришел?"

спросил Ань Чжэн.

Даньтай Че огляделся: "Вчера вечером я вернулся в Уголовный департамент и судил всех людей из семьи Гао, которые находились под стражей. Вначале я не сделал никаких прорывов, и все они клюнули, сами того не зная. Такой тип людей, убеждающих во всем, - чепуха, и приходится применять наказание. Поиграв среди ночи, кто-то, наконец, не выдерживает. "

Он указал на маленький дворик: "Говорят, что это было для него".

"Гао Юаньшу?"

спросил Ань Чжэн.

Тантай сказал: "Да, говорят, что более десяти лет назад в семье Гао был самый талантливый и наиболее склонный к тому, чтобы превзойти царство Даман и стать мастером Неба. Он также является так называемым скрытым мастером семьи Гао. По слухам, в семье Гао всегда был сильный скрытый мастер, сидящий в этом городе. Этот человек в предыдущем поколении был мужем старухи по имени Гао Юнь. Гао Юнь был человеком более ста лет назад, и нет никакой славы, невидимый мастер, Никогда не показываю свое лицо. "

Тантай видит, что у Аньчжэна в руках все еще печенье, берет его и ест, говоря: "Гао Юнь - сильный человек на вершине Дамангуна, и больше всего в жизни он хочет прорваться через Дамангун и попасть в малый рай. Но за всю свою жизнь И так и не смог достичь этой высоты. Тогда он возложил эту надежду на своего внука, то есть на Гао Юаньшу. Гао Юаньшу с детства был очень талантлив, и уже в десять лет он отбросил многих своих сверстников.

Гао Юаньшу забрал Гао Юнь для тайного обучения. Позже Гао Юаньху стал принципалом семьи Гао, а Гао Юаньшу стал сильным человеком государства Даман в его возрасте, даже если он был помещен в Дакси, я боялся, что это редкость. "

"Никто не думал, что Гао Юаньшу был параноиком своего деда Гао Юня, и он не делал ничего, чтобы преследовать Небо. Он не смог напасть на Небо более десяти лет назад. Кровожадность - как жизнь... В семье Гао не знали, откуда взялись слухи, мол, сердца юношей и девушек могут его спасти, поэтому старуха семьи Гао отдала приказ. "

"Это дело должно храниться в строжайшей тайне, и вся семья будет убита, как только вы это скажете. Об этом деле известно не так много. Большинство людей были пойманы за пределами города Фангу. Выкопав их сердца заживо, их тут же хоронили. Чтобы новости не просочились, семья Гао все время пустовала, и в большом дворе перед домом жило не так много людей. "

Ду Шоу выругался: "Если я позволю его поймать, убей его десять тысяч раз".

Дантай Че покачал головой: "Старушка всегда верила, что Гао Юаньшу - будущее семьи Гао, поэтому даже если Гао Юаньшу попался волшебный и кровожадный, она все равно не сдалась. Семья Гао столкнулась с такой важной вещью, что она предпочла бы отказаться от озера Гаоюань, а заодно и лишиться отработанного человека. Представляете, какая паранойя у старушки? Так что не волнуйтесь, последнее, что может видеть такой человек, это потеря, она будет в бешенстве, если потеряет его, даже временно Подтверждаю, это неизбежно будет длиться долгое время. Она вернется и отомстит. "

Ань Чжэн согласился с анализом Дэн Тайчэ. Он подошел к независимому двору Гао Юаньшу: "Иди и посмотри".

Даньтай сказал: "Я тоже последую за вами, на случай, если еще что-то застанет меня с докладом".

Они втроем прошли в маленький дворик, и прежде чем они достигли двери, Аньчжэн почувствовал некоторое беспокойство из-за кошки на своем плече. Она ворочалась на плече взад-вперед, словно опасаясь чего-то. Через мгновение кошка сползла с его плеча и зарылась в его руки.

Дантай Че, не зная особенностей Доброго Владыки, улыбнулся и сказал: "Это место - инь, и кошки тоже очень злые. Я слышал, что мы можем видеть то, что не видят люди. Здесь есть что-то странное. "

Ань Чжэн передал доброго человека Ду Шоу худому: "Ты позади".

Ду Шоушу закричал, готовый призвать свой трезубец. Очевидно, что это был всего лишь небольшой отдельно стоящий дом, но у нескольких человек возникла иллюзия, что перед ними враг. Возможно, из-за необычного поведения дяди Шаня, даже Тан Тайчэ был поражен.

Ду Шоушен думал, пока шел, связать волшебную ткань, связать волшебную ткань, дядя, не вылетай сам.

Нервно вошел в дверь, но во дворе было удивительно тихо. Как только вы вошли в дверь, появилась небольшая дорога с деревом хурмы на каждой стороне. Этим двум деревьям хурмы, похоже, по меньшей мере несколько десятков лет, и выглядят они крепко. Обычно деревья хурмы растут очень высоко, но эти два дерева хурмы не превышали крышу, а навес рос горизонтально. Как будто два огромных зонта были вытянуты во дворе, накрывая двор дома.

"Дерево хурмы?"

Ду Шоу наконец вошел в дверь с ошеломленным видом: "Люди из семьи Гао действительно заставляют задуматься, зачем выращивать такие большие два ствола хурмы?".

И в этот момент добрый человек в тонких и тонких руках Ду захрипел и втиснул свою голову в тонкие и тонкие руки Ду, его тело задрожало. А руки Ду Шоушу, обтянутые волшебной тканью, вот-вот зашевелятся!

Ань Чжэн замер: "Эти два дерева кажутся странными".

Даньтай Че присмотрелся: "Вроде бы ничего особенного, кроме большого".

"Есть".

Ань Чжэн размял пальцы и указал: "Сейчас поздняя осень... но посмотрите, нет ли хурмы".

Пока он говорил, все два огромных дерева хурмы внезапно расцвели. Один за другим сотни цветов распустились в одно мгновение.

Ду Шоуси был поражен: "Черт, что происходит".

Цветы на дереве хурмы не были большими, но цветы, распустившиеся на двух деревьях хурмы, были размером с умывальник, и они густо распустились. Казалось, что они слышат разговор людей, все цветы были повернуты в сторону трех человек... Впереди цветка показалось бледное лицо с оскаленной улыбкой.

Врата великих перемен Глава 239

Два дерева расцвели.

Все цветы развернулись лицом к трем людям. И каждый из этих жалких белых цветов размером почти с умывальник, как жалкое белое лицо с ухмылкой. В этот момент, даже если все трое - мастера, они все равно опешили.

"Будьте осторожны!"

крикнул Энн, а затем замахал руками, давая сигнал двум людям, стоящим позади, выходить.

В это время кошка залаяла и врезалась в тонкие руки Ду Шоу. Казалось, только благодаря волшебной ткани он мог чувствовать себя в безопасности. Ду Шоу крепко держался, боясь, что волшебная ткань вырвется наружу. Ань Чжэн изначально был на переднем крае, но теперь он сломлен. Три человека начали отступать, но только потом поняли, что пути назад нет. Не знаю, когда закрылась дверь этого маленького двора, но она затихла.

С такой силой, как у них троих, какая проблема открыть дверь обычного двора? Но Ду Шоушоу, который только что вошел в дверь в конце, обернулся и ударил ногой. Он с силой ударился спиной о деревянную дверь и чуть не сбил ближайшую платформу. Дантай Че протянул руку, чтобы помочь ему, а другой рукой уже доставал длинный нож, висевший на поясе. От тонкого и тонкого Фуду до выхода из ножен движения были одинаковыми.

Из длинного ножа был выброшен нож, и яростно резанул по деревянной двери. Деревянная дверь треснула со щелчком, но за ней ветви большого дерева образовали сеть, плотно блокировавшую дверь во двор. Мало того, большое дерево продолжало тянуться наружу, а затем завернулось вниз, образовав большой зеленый покров, полностью закрывший маленький двор.

Лицо Даньтай Че изменилось, и острие ножа снова вытянулось, издавая треск, что было энергичной силой для культивации.

Его рука была наклонена вверх, а лезвие меча было похоже на огненного дракона, выброшенного из короны неба.

Эти несчастные белолицые цветы собраны, нож расщеплен на них, и сломанные лепестки разлетаются. Самое страшное, что после того, как цветы сломаны, сверху падает кровь, которая не может остановиться. В крови был рыбный запах, и она попадала прямо в нос людям.

Этот нож достаточно жесткий, но он не дает никакого эффекта, кроме как отламывает несколько лепестков. Эти неполные белые цветы выглядят как неполные лица, еще более ужасающие.

"Вот черт!"

выругался Ду Шоу, который был не в настроении держать свое волшебное оружие в секрете. Вызови Трезубец Морского Императора, затем подпрыгни и ударь по ветвям. От Трезубца Морского Императора исходил голубой свет, и вспышка энергии вырвалась наружу, словно десятки фейерверков зажглись на кронах деревьев. Трезубец Морского Императора оказался развратным фиолетовым изделием. Хотя Ду Шоу не мог полностью использовать его силу, этот удар был достаточно мощным.

Однако после того, как он сломал несколько веток и лепестков, никакой другой реакции не последовало. Ветки запутались, как змеи, и вскоре стали толще и сильнее.

Все трое одновременно услышали голос и одновременно обернулись.

Однако между Ду Шоушоу и Аньчжэном существовало молчаливое взаимопонимание. Пошатываясь взад-вперед, они образовали иероглифообразную позицию с Дань Тайчэ. Неосознанно Лянь Тантай стал одним из защитных железных треугольников.

Дверь открылась.

Только это не двор, а дверь. Комнаты, кажущиеся обычными, в этом мрачном окружении кажутся еще более мрачными. В это время мрачный свет ничем не отличается от ночи. Внезапно дверь открылась, и у всех троих возникла иллюзия, что через секунду из нее выплывет призрак или что-то еще.

Но ничего.

Дантай Че оглянулся на закрытую дверь двора и опустил голову, размышляя некоторое время: "Я хочу посмотреть, что **** внутри".

Он отложил свой длинный нож и посмотрел на Ань Чжэна: "А ты?"

Конечно, Ань Чжэн может понять идею Дан Тайчэ, потому что он тоже так думает. Тан Тайчэ управляет собственной промышленностью уже более десяти лет, и масштабы ее настолько велики. Странно, что в его руках не оказалось нескольких великолепных инструментов. И Аньчжэн теперь тоже носит бронзовые колокольчики и печальные мечи, а с добавлением восьми чешуек священной рыбы он тоже хочет зайти и посмотреть. Что касается Ду Шоу Шоу, не забывайте, что у него почти полный набор золотых пинаклей.

"Я впереди".

сказал Ань Чжэн, а затем шагнул вперед.

"Ты следуй за мной".

Дантайчер сделал шаг первым и пошел впереди. Ань Чжэн определил, что практика культивирования Тан Тайчэ была самой неблагоприятной, к тому же он находился в тюрьме, и ему действительно было уместнее идти впереди. Никто не знает, какие тайны и какие опасности скрыты в этой комнате. Он - лучший выбор для защиты Ду Тощего в центре.

Они втроем вошли в дверь, Дантай ударил пальцем по щелке, и из него вылетела дюжина бусин, испускающих особенно яркий, но не ослепительно белый свет. Его пальцы слегка повернулись, бусины автоматически разделились, и вокруг каждого человека поплыло по четыре, с четкими фотографиями спереди, сзади, слева и справа.

"Не следуй слишком близко, нечего беречь себя".

Дантай Че что-то сказал, а затем шагнул вперед.

У Ду Шоушоу было большое сердце, а обстановка в комнате была очень простой. Он заинтересовался четырьмя бусинами, плавающими вокруг него.

"Это так красиво!"

сердечно похвалил он.

Ань Чжэн сказал: "Если вы знаете происхождение этой бусины, то она вам не так уж и нравится... Это внутренний дань русалки... В Восточно-Китайском море живет много чудовищ и зверей. Русалка - одна из них. Но о ней не существует легенд. Она так прекрасна, но каждая с синими клыками, она уродлива. Причина, по которой их называют русалками, в том, что у них красивые спины. Пока они поворачивают голову, они могут напугать вас.

Так в Восточно-Китайском море этот вид называют рыбой. Демон. Рыба-демон - это тоже своего рода монстр, и их внутренний дань может сиять долгое время. "

Даньтай Че прошел вперед и сказал: "Хорошее зрение".

Ань Чжэн сказал: "Укажи на это состояние".

Даньтай Чэ улыбнулся: "Сколько я тебе дам, можешь прийти в мой магазин, чтобы стать большим лавочником".

Ань Чжэн сказал: "Половину имущества".

Дантай сказал: "До 40%".

Ань Чжэн на некоторое время остолбенел: "Ты действительно серьезно говорил со мной об этом. С твоим имуществом 40% тоже процветают".

Тантай сказал: "Тебе всего пятнадцать или шестнадцать лет. С твоим культивированием в качестве подарка, твои будущие достижения наверняка будут не низкими. Возможно, к тому времени ты уже не сможешь попасть на небеса. А с твоим зрением, сколько богатства я смогу принести? Хотя нынешние 40% богатства - это довольно много, оно не стоит и упоминания по сравнению с тем богатством, которое ты принес мне по крайней мере на сто лет в будущем. "

Ду Шоушу: "Наконец-то я знаю, почему твой бизнес идет так хорошо".

Ань Чжэн сказал: "Давайте решим этот вопрос заранее, давайте поговорим об этом. Дверь не будет закрыта без причины, равно как и не будет открыта без причины. Никто не знает, что произойдет, и будут выходить и говорить о других вещах". "

Дан Тайче с любопытством спросил: "Как у вас в вашем возрасте может быть такое хорошее зрение?".

Ань Чжэндао сказал: "Врожденное".

Даньтай Чэ улыбнулся и не стал принимать это всерьез. Он осторожно шел впереди, за ним следовали Ань Чжэндао и Ду Шоу, держась на расстоянии. До конца дома было всего несколько метров - стена. Людям показалось странным то, что Тантай подошел к стене, и стена автоматически открыла рот. Он заглянул внутрь, и там оказалась ступенька, которая, казалось, вела прямо через всю территорию. Шаг за шагом, и конца не видно.

"Похоже, хозяин приветствует нас!"

сказал Дантай Че с улыбкой, как будто его это совершенно не волновало. Он вытянул палец вперед, и более десятка рыбьих демонов Недан вылетели и улетели вперед.

Внизу оказалось, что это небытие... только ступеньки, залп вниз, пустота кругом, ничего. Если человек случайно сорвется со ступеней, он может провалиться в какое-то небытие и больше никогда оттуда не выйти.

Трое продолжали идти вперед, Ань Чжэн считал шаги, и, пройдя не менее шестисот уровней, впереди показался слабый свет. Хотя окружающая обстановка выглядела ужасно, опасности на этом пути не было. Даньтай Че манил к себе и шел первым. Ань Чжэн и Ду Шоушоу последовали за ним и обнаружили, что под землей находится большая открытая площадка, окруженная тусклым светом.

Это место настолько велико, что не видно полей вокруг. Эти огни мерцали, но ни один из них не погас.

Ань Чжэн сказал: "Хозяин действительно гостеприимен".

В этот момент свет впереди вдруг стал ярче, а вслед за ним волнами поплыли звуки музыки. Музыка была мягкой и успокаивающей, она заставляла людей расслабиться. Ань Чжэн беспокоился о волшебном звуке, но через некоторое время ничего не произошло. Три иероглифа продолжали двигаться вперед, пройдя несколько десятков метров, сквозь тонкий слой тумана, а затем увидели еще одну дверь.

Дверь была открыта, но туман в ней казался еще гуще. Музыка становилась все отчетливее и отчетливее, как будто она была совсем рядом. Даньтай Че вскинул рукава, полыхнув энергией. Туман в двери рассеялся, но ситуация внутри все еще не была видна.

"Вы хотите войти?"

спросил он.

Ду Шоушоу в этот момент стал храбрым и ответил: "Если вы не войдете, вы будете тереть?".

Даньтай Че оглянулся на него, его взгляд был очень сложным.

Ду Шоушоу смущенно улыбнулся: "Эта атмосфера довольно пугающая, я пошучу".

Дантай сокрушенно вздохнул: "Тогда я войду прямо, не потираясь?"

Ду Шоушоу привел себя в порядок: "Быстро вперед быстро вперед".

Затем Дантай щелчком вошел внутрь, Аньчжэн оглянулась на Ду Шоу со сложным взглядом и последовала за ним внутрь.

Ду Шоушоу не мог дождаться, когда первым бросится в себя, как он мог отстать, и бросился туда вместе с Ань Чжэном.

Появился еще один слой тумана, но он был очень мелким, и туман исчез уже через несколько метров. Передо мной появилась большая сцена, задернув занавес. Из-за занавеса сцены доносились звуки музыки, но вокруг по-прежнему было пусто и ничего не было. Это было похоже на то, как если бы вы шли ночью по пустыне и вдруг увидели перед собой большую сцену, отчего у людей возникало жуткое чувство.

"Хозяин не только гостеприимен, но и щедр".

Дантай Че встал и посмотрел на сцену: "Я хочу пригласить нас послушать драму".

Как только он закончил говорить, красный занавес внезапно открылся. На сцене никого не было, но инструменты были наготове. Барабанная палочка поплыла, а затем упала сама, чтобы бить в барабан. Пипа, гучжэн, флейта и различные музыкальные инструменты издают прекрасные звуки, но никого нет. Инструменты были аккуратно разложены, как будто их только что рассортировали. Музыка была настолько мелодичной, что даже Тан Тайчэ почувствовал, что это лучшая песня, которую он когда-либо слышал в своей жизни.

Я думал, что никто не выйдет, но вскоре вышла группа русалок в странных юбках. Затем два человека в парах, два человека в парах, взявшись за руки, танцевали там странные танцы, двигаясь быстро.

Если люди присмотрятся, то этот танец должен радовать глаз. Однако это была группа скелетов, которые весело танцевали. Какими бы яркими ни были юбки или одежда на них, они не могли скрыть свою сущность.

Ду Тощий тяжело сглотнул и сказал: "Что это за танец?"

Дантай на некоторое время был ошеломлен: "Смотрю на танец, как заморский уроженец, я бывал в одном месте, когда ходил в море. Люди там очень отсталые, они до сих пор живут племенами. Язык у них не очень хороший, но они танцуют такой танец. В это время все будут аккуратно кричать... Латина, латина.

Диапазон движения настолько велик, что подходит для потери веса, или вы прыгаете вверх на некоторое время? "

Ду Шоушоу посмотрел вниз на свою промежность и засомневался: "Потянуть ... Динь? Я в порядке, мне это не нужно ...".

Врата великих перемен Глава 240

Розовый череп, но и только.

На сцене по меньшей мере дюжина скелетов в разноцветных юбках танцевали веселые и свирепые танцы - танцы, которых никто никогда раньше не видел. Не знаю даже, является ли опыт Ань Чжэна экстраординарным, но Даньтай сказал, что видел такое. Первое серебро, которое он заработал после ухода из семьи Дантай, он взял на морскую лодку, чтобы отправиться за границу, и обменял у местных коренных жителей большое количество ювелирных изделий и нефрита, и только немного фарфора и чая.

Такой бизнес велся в течение двух полных лет. Позже, поскольку подражателей было слишком много, так что местные коренные жители становились все более смекалистыми, а прибыли было мало, он использовал огромные средства, вырученные за эти два года, чтобы открыть аукционный дом. И один из хрустальных черепов коренных племен за границей был продан им. Гигант миллионов на два серебра сразу же открыл дверь.

Поэтому опыт Дэн Тайчэ не сравним с опытом обычных людей. Позже, когда бизнес в Дакси становился все крупнее и крупнее, он привлек внимание больших семей, и семья Даньтай не стала исключением. Чтобы не допустить, чтобы богатый человек, за которого он боролся более десяти лет, достался семье Даньтай, Даньтай основательно взялся за метод дистанционного управления. Он работал один в криминальном отделе Янь Го и почти никогда не возвращался в Дакси.

Однако у Дань Тайчэ, естественно, есть свои средства контроля, которые, конечно же, не будут произвольно озвучены.

"Что это за ****?"

Ду Шоу был ошеломлен на мгновение, а затем посмотрел вниз на доброго кота. Шань Е, казалось, тоже сильно ослаб от страха, и высунул свою маленькую голову из тонких рук Ду Шоу, глядя на танцующих скелетов. Подождав некоторое время, он вдруг поднял голову и крикнул на сцену.

Мяу.

Внезапно скелеты на сцене взорвались, и все они вдруг стали уродливыми, а со сцены слетели призраки и понеслись к ним троим.

"Очаровательно!"

Дэн Тайчэ взмахнул длинным ножом в своей руке, и пылающий нож разметал всех скелетов. Но мгновение спустя скелеты, разбросанные по земле, разделились на части, и он продолжил набрасываться на них. Но он несколько раз бросил нож и был блокирован клинком Дэн Тайчера. Сила атаки этих скелетов не очень сильна, но как бы ни было тяжело, умереть будет очень неприятно. Особенно воющий вой, словно он мог пробить барабанную перепонку прямо в мозг, делая людей все более и более раздражительными.

Ду Шоушэнь попросил морской череп отогнать скелет, спросив при этом: "Что такое очарование сердца?".

Дан Тайчэ раздробил ножом шесть или семь скелетов перед ним: "Если я правильно догадался, то мы сейчас находимся в чьем-то разуме".

Ань Чжэн сказал: "Такие вещи на самом деле не страшны. Мы сейчас находимся в мире чьих-то фантазий. Чем больше паранойя, тем реальнее мир. Но это все-таки иллюзия, поэтому угроза для нас не очень велика. Общее ментальное очарование формируется после смерти сильного практика, другими словами, его обида формирует иллюзорный мир. "

Даньтай Че посмотрел на Ань Чжэна восхищенными глазами: "Правда впечатляет, ты даже это знаешь".

Ань Чжэн пожал плечами: "Но самый страшный момент очарования - это..."

Он не успел закончить свои слова. Скелеты вдруг перестали ударяться, но внезапно вспыхнули один за другим, разбиваясь о землю сами по себе. Через некоторое время эти скелеты начали реорганизовываться, и все кости перестроились. В мгновение ока перед тремя людьми появился огромный костяной зверь длиной более десяти метров. Скелетный зверь выглядел ужасно мрачно, он смотрел на них, опустив голову, его пасть оскалилась, и из нее вырывался свирепый ветер.

Ду Шоушен почувствовал, что его сейчас сдует, и проткнул землю трезубцем Морского царя, чтобы его не сдуло.

"Что случилось?"

закричал Ду Шоу.

Ань Чжэн потер брови: "Самое страшное в сердечном очаровании - это то, что... человек, сформировавший сердечное очарование, еще не умер".

Лицо Ду Шоу внезапно стало немного уродливым: "Это про то, что мы входим в сон других?"

Ань Чжэн сказал: "Почти, но если сон лучше, потому что сон неконтролируемый, даже сновидец не может его контролировать. Но очарование - это другое. Я не слышал ни о ком, кто дожил до наших дней. В сердце народа. Мы можем быть первой партией, но это может быть и последней партией. "

Ду Шоушу: "Что ты имеешь в виду".

"Если мы найдем этого живого человека, то убьем его, он не сможет продолжать вредить людям. Если мы будем убиты им, тогда кто-то попадется. Это его очарование, он может им свободно управлять, то есть Он здесь хозяин. Он может преобразовать все, что угодно, создать все, что угодно, а мы не можем. Если только..."

Дантай сказал: "Если только среди нас нет человека, состояние ума которого намного сильнее, чем у другой стороны".

Он глубоко вздохнул и бросился вперед. Длинный нож нарисовал в воздухе длинный хвост пламени и расщепил его на костяном звере. Из тела костяного зверя появился голубой слабый свет, который блокировал лезвие, как защитный щит. За этим последовало появление ниоткуда на костяном звере, словно шелковая нить, опутанная по кругу в сторону Даньтай, плотно упакованная, не способная скрыться.

Клинок Дань Тайчэ продолжал падать, а окружающая его шелковая нить рвалась и рвалась бесконечно. Ань Чжэн и Ду Шоу посмотрели друг на друга, по глазам друг друга поняли, что они имеют в виду, а затем бросились влево.

Бронзовые колокольчики разлетелись, волны звука взметнулись, а черные шелковые нити затрепетали, как утиные водоросли на волнах. А Ду Шоу тонко взмахнул Трезубцем Морского Императора, и безумный блеск в золотом свете сильно разрезал шелковые нити. Эти двое бросились слева направо, чтобы защитить крылья Дантая.

"Это мясо."

с отвращением сказал ДаньТайшэ: "Этот костяной зверь выращивает мясо, а все мы - измельченное мясо".

Ду Шоу был ошеломлен на мгновение и не смог удержаться, чтобы не выругаться: "Мы что, гарнир в измельченной свинине?"

Дантай глубоко вздохнул, взял длинный нож в обе руки и нанес удар вверх, могучая сила культивации собралась на длинном ноже, затем последовала сплошная огромная молния, как будто нож сорвался, врезавшись в поясницу. На костяного зверя. Костяной зверь закричал от боли и отпрыгнул в сторону. Тонкая черная нить, летящая по небу, опутала спину, и через некоторое время у костяного зверя образовались мышцы, а затем черная шелковая нить продолжала безумно расти, образуя шерсть костяного зверя.

"Обида в сердце этого парня действительно **** большая".

Дан Тайчэ достал что-то из своих наручников, затем лопнул, и написал что-то на вещи кровью, после чего последовал шедевр Цзинь Гуана.

Ду Шоушоу взглянул на меня: "Черт, ты сделаешь это снова!"

На самом деле это была бумага с рунами.

Тантай сказал: "То, что я купил за последние несколько лет, я не знаю, работает ли оно, не работает".

Он потряс рукой и выбросил бумажку с рунами, а Ду Шоу тонко крикнул рядом с ним: "Я не знаю, работает ли она, а ты смеешь ее использовать...".

Не успел он закончить свои слова, как руна вспыхнула ослепительным золотым светом, а затем земля громко зазвенела, как будто немного просела.

Сразу после этого появился гигант в золотых доспехах. Гигант выглядел на десять метров выше и величественнее.

Энн вздохнула: "Откуда ты взял эту вещь на Таобао? Это заклинание золотых доспехов, золотой шарм Даомена".

Дэн Тайчэ тоже был ошеломлен. Я не ожидал, что эта вещь окажется такой мощной. Я явно пожалел об этом: "Я бы не взял ее, если бы знал, что она так высока, и она будет стоить много, если я ее продам... Потом я встретил старика, который сказал, что у меня чистая кость, и хотел принять меня в ученики. Я не хотел, и он преследовал меня, и наконец дал мне эту вещь, сказав, что если она будет в опасности, я воспользуюсь ею, и узнаю после того, как воспользуюсь. Он не хвастается.

Я сказал, что вас нет в этом сценарии, поэтому я не буду учиться у вас...".

Ду Шоу был ошеломлен: "Что это за ****?"

Гигант в доспехах зашагал вперед, и земля содрогалась от каждого его шага. Костяной зверь был явно напуган, увидев гиганта в золотых доспехах, и отступил. Но сзади, похоже, отступать было некуда, и он захлопал и бросился на него. Гигант в золотых доспехах протянул две руки, схватил две передние лапы костяного зверя соответственно, а затем повернул свое тело, отбрасывая костяного зверя плечом. Костяной зверь длиной более десятка метров оказался очень тяжелым. Когда он упал, то разбил вокруг себя длинные фонари.

Не дожидаясь, пока костяной зверь встанет, гигантский золотой доспех подошел к нему, поднял ногу и резко опустился, наступив на голову костяного зверя. Костяное чудовище закричало, и, видимо, догадалось. Гигант в золотых доспехах наклонился, схватил левой рукой верхнюю половину пасти костяного зверя, а правой - нижнюю, а затем обеими руками сделал выпад в обе стороны... Щелк! Властно.

Пасть костяного зверя была разорвана гигантским золотым доспехом, а нижняя половина пасти была стянута. Гигант в золотых доспехах опустил одну половину пасти в руку, а затем вытянул правую руку вперед, впиваясь в горло костяного зверя. Большая рука зашипела в костяном звере. Мгновение спустя гигант в золотых доспехах наступил на хвост костяного зверя, а затем с силой потянул руку внутрь.

Он вытащил весь скелет из кожи и плоти костяного зверя, одной ногой он отбил мех и плоть, затем поднял костяное животное и посмотрел на него. Глаза гиганта в золотых доспехах были полны презрения.

Он открыл рот, из его пасти вырвалось огненное пламя, и костяной зверь начал яростно извиваться, но не мог освободиться. Примерно через минуту костяной зверь длиной в десяток метров был фактически сожжен в пепел.

Гигант в золотых доспехах смотрел вокруг прищуренными глазами, и выражение его лица было каким-то непобедимым и одиноким. Внезапно он поднял голову и издал рев, а затем нанес удар кулаком.

Бах!

Сцена рухнула.

За сценой открылась большая дыра, и появился огромный отсос, которому мало что могло противостоять в том месте, где они сражались. Даже земля разлетелась на куски, и все они были опутаны. Пролом был похож на бездонную дыру, засасывающую и поглощающую все.

Гигант в золотых доспехах молча пошел вперед, подошел к пролому и замер, схватившись обеими руками за край пролома, а затем дернул его на себя!

полная тьма!

Гигант в золотых доспехах схватил в руку большой черный занавес, словно затягивающий все ночное небо. Он схватил что-то похожее на занавес и попятился назад. Занавес был слишком велик, и он утащил его за собой. Но каким бы большим он ни был, всему есть конец, в конце концов, это не настоящее ночное небо.

Ду Шоушу потер глаза: "Этот старший брат слишком свиреп...".

Дэн Тайчэ: "Хочешь? Если цена будет справедливой, я продам его. Если вы добавите еще денег, я скажу вам, где находится старик". Вещь настоящая, Тунсуо не хулиганит".

Ду Шоушоу спросил: "А есть что-нибудь, что вы не продаете?".

Дэн Тайчэ: "Совесть не продаю".

Ду Шоу замер на мгновение, затем поднял большой палец.

Гигант в золотых доспехах потащил теневую ширму прочь. Через несколько минут показалась бесконечная полоса гор. Похоже на большой холст, на котором нарисованы горы, джунгли и водопады, что немного нереально.

После того, как гигант в золотых доспехах оторвался от черного ночного неба, казалось, что это крайняя точка, и золотой свет полетел обратно в бумагу с рунами. Дантай Че схватил ее и аккуратно отложил.

"Давайте посмотрим на картину?"

Ду Шоушэнь подошел: "Этот художник тоже немного грубоват".

Он протянул руку и коснулся ее, и вдруг она упала, закричала и продолжила... Ах ~ ах ~ ах ~ ах ~.

Я не знал, как далеко он упал, и у Аньчжэна не было времени подумать об этом, поэтому он бросился к следующему прыжку.

Дантай вздохнул: "Слишком импульсивно ...".

Затем он прыгнул.

Врата великих перемен Глава 241

Это не картина, а нереальный, но чрезвычайно реальный мир.

Они втроем прыгали вниз один за другим, казалось, что падать можно бесконечно. Левая рука Ань Чжэна выхватила из скалы Печальный Меч и вонзила кинжал в скалу, скорость спуска внезапно сильно замедлилась. Затем Ань Чжэн вытянул руку и указал вперед, бронзовый колокол вылетел, пронесся над Ду Тонким и остановился перед ним. Бронзовый колокол заблокировал кожу Ду Шоу и быстро увеличился в размерах, и худой Ду Шоу упал на него.

"Я **** ... я сейчас выдавлю".

Ду Шоу сел на бронзовый колокол с натертым животом, вытянул руки, и они оба забрались на бронзовый колокол. Посмотрев вверх, Даньтай Че держал в руке красный зонтик, трепещущий сверху вниз.

Ду Шоу тонко сказал: "Магическое оружие этого парня похоже на аукционное... Или давайте убьем нас обоих".

Ань Чжэн рассмеялся: "Ты когда-нибудь побеждал его?"

Ду Шоушоу схватился обеими руками за висок: "Посмотри, как я убиваю его своим сердцем..."

Дантай Че увидел Ань Чжэна, и они упали на бронзовые колокольчики. Красный зонт в их руках закрылся, и они упали прямо сверху вниз. Они сорвались на бронзовые колокола. Первая фраза, которую он спросил у Ань Чжэна, была: "Вы продаете эту вещь?"

Ань Чжэн покачал головой: "На колокольчике люди".

Даньтай Чэнь вскрикнул, подумал немного, а потом спросил: "Вы арендуете?"

Ань Чжэн взглянул на него.

Все трое посмотрели вперед, под обрывом была большая территория первобытных джунглей, которым не было конца. Хотя было еще далеко, но все равно было видно, что каждое из этих больших деревьев было крепким и оцепеневшим. Кажется, что они самые маленькие, и для того, чтобы обнять их, нужно несколько человек. Ань Чжэн посмотрел вдаль, и ему показалось, что вдалеке в джунглях виднеется горный пик, как на картине тушью, и вид был нечеткий.

Он протянул палец, и бронзовый колокольчик полетел вперед вместе с ними тремя.

Дантай сел, скрестив ноги, на бронзовый колокол и протянул руку, чтобы потрогать: "Эта вещь, кажется, отличается от общего магического инструмента. Немного неудобно... но, похоже, класс не низкий, и ты не можешь использовать его в полную силу. Вся его сила высвобождается. "

Ань Чжэн: "Давайте поговорим о том, что передо мной, этот зачарованный мир кажется немного возмутительным".

Тан Тайчэ некоторое время размышлял, а затем сказал: "Всеобщее очарование ума - это на самом деле обиды после смерти великих практиков, образующие странное маленькое пространство, которое часто не бывает большим. И выглядит оно пугающе, на самом деле это просто храм, как дом с привидениями, куда любит заходить ребенок, он не может причинить людям никакого вреда, это просто ужасная обстановка. Но обаяние этого парня живо, возможно, он совершенствовал свое обаяние столько лет. Мир."

"Разделить".

Подумав некоторое время, Ань Чжэн сказал: "Раздвоение личности, частично живет в реальности, частично живет в своем выдуманном мире, поэтому это обаяние так велико, может быть, он провел десятилетия, думая об одном и том же. "

Ду Тощий: "Тогда он действительно параноик".

Пока он говорил, в джунглях внизу внезапно вспыхнул огонь, как огромный фонтан, без всяких признаков. Ань Чжэн отъехал в сторону с бронзовым колокольчиком, и огненная волна брызнула высоко в небо от трех человек. Но они уклонились от нее, и другая волна огня также появилась без предупреждения. Если бы они не успели быстро среагировать, то сразу же попали бы под эту волну огня.

Кажется, что в джунглях прячется бесчисленное множество огнедышащих драконов, которые поднимают головы и выдувают огонь в небо. Кажется, что они раскачиваются в воздухе, как лодка на огромной морской волне. Огненные волны выплескивались все гуще и гуще, как будто этот человек не хотел успокаиваться на достигнутом.

"Ты обнаружил это?"

Ань Чжэн внезапно подумал о чем-то: "Хотя этот мир очарования сердца большой, все так реально, он может представить что-то более страшное, чтобы убить нас, но он этого не делает... неважно, будет ли это предыдущий зверь или последующий Эти огненные волны словно отталкивают нас назад. "

Дантай Че кивнул: "Он не хочет убивать".

Аньчжэн после минутного молчания сказала: "Другими словами, он убил много людей".

Лицо Даньтайче изменилось: "Если... если вы только что сказали, что это человек с раздвоением личности, то эта догадка может быть правдой. В действительности, он убил много людей и был холодным сердцем и безжалостным парнем. ... Но в своем сердечном мире он хочет быть хорошим человеком, по крайней мере, быть человеком, который не хочет убивать. "

"и so......"

Ань Чжэн нахмурился: "Если мы будем продолжать в том же духе, мы не сможем увидеть этого человека. Он расширяет свой собственный зачарованный мир. Если он захочет, мы всю жизнь проведем в этом круге. Это как сцена только что. Но это только следующая сцена. Думая об этой картине, мы только что вошли в нее. Даже если мы снова вырвемся, мы войдем в следующую сцену, потому что скорость сцены далека от него. Он фантазирует быстро. "

"Что ты собираешься делать?"

требовательно спросил Дантай.

Ань Чжэн глубоко вздохнул и сел: "По сравнению с ним, это мир его обаяния, и у меня нет шансов на успех даже на одну тысячную. Потому что он здесь хозяин, тот, кто здесь Цао Иму, был придуман им. Если я захочу взять его под контроль здесь, это будет так же трудно, как попасть на небеса. "

Даньтай сказал: "Это правда, но, похоже, другого пути нет".

Ань Чжэн закрыл глаза: "Помоги мне защитить Фа".

В тот момент, когда Ань Чжэн закрыл глаза, время вдруг словно остановилось, и парящий бронзовый колокол с силой остановился в воздухе, почти отбросив Ду Шоу и Дантая. Сразу же после этого небо изменилось... Если принять бронзовый колокол за разделительную линию, то небо впереди стало темным, как ночное небо без звезды.

А небо позади чрезвычайно чистое, и голубой цвет освежает.

Небо разделено.

Дантай сглотнул и фыркнул, посмотрел вниз на Аньчжэна, сидящего со скрещенными ногами: "Что это за монстр?".

Ду Шоу пожал плечами, выражение лица было очень странным.

Дантай сказал: "Это чужое очарование, как он может достичь половины контроля в одно мгновение? Это просто невозможно, как если бы вы вдруг вошли в мой дом, мой отец подумал, что вы его сын, а я нет. Моя невестка думает, что вы ее муж, а я нет. Все вдруг стали вашими. Это не точно, но это чертовщина.

Ду Шоушу: "Ты чувствуешь себя таким крутым, когда так говоришь".

Дантай бросил на него белый взгляд: "Кто такой Аньчжэн?"

Ду Шоушоу: "Аньчжэн, уникальное беспокойство на небе и на земле".

Они разговаривали, а ясное голубое небо позади них вдруг начало двигаться вперед, яростно и сильно. Тьма перед небом начала сопротивляться, и двухцветное небо постоянно пилило. Дан Тайчэ и Ду Шоушоу оба выглядели ошарашенными, а атмосфера не решалась показаться.

Через несколько секунд, похоже, у ясного неба оказалось больше выносливости, и ночное небо не смогло ему противостоять. Зачарованный хозяин, казалось, был немного рассержен, за ним последовало густое облако.

Темные облака, казалось, накатывались, протискиваясь вперед по прямой линии.

Ань Чжэн, сидевший со скрещенными ногами на бронзовом колоколе, слегка нахмурился, и на чистом небе появилось большое количество белых облаков. Темные облака на противоположной стороне образовали огромные волны, и белые облака на другой стороне также образовали огромные волны. Это похоже на войну между двумя морями, и такая мощь заставляет людей содрогаться. Кажется, что небо может рухнуть в любой момент, и все под небом занимаются мародерством.

Джуранг и Джуранг давали друг другу пощечины, никто не уступал.

Спустя всего несколько минут ночному небу показалось, что ему не хватает выдержки, и, похоже, было трудно сосредоточиться на разуме, поэтому я немного отошел.

Тантай Че посмотрел на небо и вздохнул: "Это еще страшнее... Уровень культивирования Аньчжэна определенно намного ниже, чем у мастера этого очарования. Но он может взять инициативу в чужом очаровании и оставаться сильным Это становится все больше и больше. Независимо от того, культивирует ли другая сторона государство или управляет сердечным очарованием, она должна быть выше его. И с нынешним культивированием Аньчжэн как царства, я боюсь, что даже формирование сердечного очарования не может быть сделано. "

Ду Шоушу: "У него большое сердце".

Дэн Тайчэ: "Ваше объяснение действительно разумно".

Ду Шоушоу: "Мир так велик".

Они разговаривали, и тут ночное небо снова изменилось. На огромных волнах, образованных темными облаками, появились многочисленные воины в черных доспехах. Они скакали на всевозможных черных чудовищах, стоя на волнах, и с огромной силой устремлялись в сторону чистого неба.

Ань Чжэн снова наморщил брови, и тут на огромных волнах, образованных белыми облаками, появилось бесчисленное множество самураев в белых доспехах. Каждый самурай в белых доспехах сидит верхом на белом льве, выглядит одинаково, величественно. На границе столкновения двух небес невозможно оценить количество воинов в черных доспехах и воинов в белых доспехах, сражающихся вместе. С точки зрения количества, черные доспехи имеют множество абсолютных преимуществ, по крайней мере, в несколько раз больше, чем белые доспехи. На стороне самурая в черных доспехах монстры также выглядят больше и страшнее, всевозможные странные существа.

На стороне воина в белых доспехах - белый лев.

Их явно меньше, но воины в белых доспехах выглядят устрашающе. Один человек и один лев могут смести всех черных воинов и монстров перед собой. Белый фронт аккуратно продвигается вперед. Хотя черные воины многочисленны, они совсем не противники. Сцена была похожа на хорошо оснащенную и обученную армию, хотя численность ее была невелика, но она сметала рыцарей травы. Ее было не остановить.

Видя, что Черные Доспехи вот-вот рухнут, темные облака поднялись в торнадо, а затем появилась черная луна.

Черный свет излучала черная луна, и ее куски свисали вниз на каждое тело самураев и монстров в черных доспехах. Самураи в черных доспехах и монстры внезапно стали более яростными, ревя и бросаясь вперед.

Давление на воина в белых доспехах внезапно сильно возросло, и он был аккуратно отброшен назад.

Байюнь прокрутил свиток, и появилось торнадо. Черный торнадо и белый торнадо находятся далеко друг от друга, и эта сцена просто шокирует.

Белый торнадо прокрутился, и появилось ослепительное солнце. Когда Черная Луна и Белый День столкнулись друг с другом, свет с обеих сторон стал хаотичным. Через некоторое время все воины в белых доспехах и белые львы начали испускать ослепительный белый свет, а воины в черных доспехах и монстры начали таять от облучения. Сцена выглядела так, будто сто тысяч белых доспехов, рассеивая и убивая по меньшей мере четыре-пять сотен тысяч черных доспехов, захватывают.

Огромные волны, образованные самураями в белых доспехах и белым львом, начали захлестывать, и распад черного облака стал неостановимым. В то же время солнце становится все ярче, а черная луна все меньше. Кажется, что после восхода солнца тень должна сжаться до самого маленького положения.

Наконец, черная луна исчезла, и темные облака отступили.

Глаза Ань Чжэнмэна открылись, его руки вытянулись, и он, казалось, поймал что-то в пустоте, потянув в обе стороны: "Открывай!"

Над небом все воины в белых доспехах и львы сошлись в одном месте, образовав две огромные ладони. Схватив сжимающееся ночное небо, они потянули в стороны... разрывая, словно разрывая атлас Звук тот же. Оставшееся ночное небо было полностью разорвано, а джунгли и далекие горы внизу начали рушиться, как будто их плеснули водой на чернила и смыли.

Сцена за сценой стали меняться, появились пустыни, горы, открытые пространства и сцена, которая раньше исчезла.

Небо в беспорядке, что говорит о том, что разум этого человека в беспорядке, и его обаяние тоже в беспорядке.

Ань Чжэн встал, но его лицо было на удивление спокойным: "Пойдем и посмотрим, кто он на самом деле".

Врата великих перемен Глава 242

Когда руки Аньчжэна рванулись вперед, ночное небо разорвалось, а самураи в черных доспехах и монстры на голове облака рассеялись, превратились в черный газ и в конце концов исчезли.

Небо стало невероятно чистым, а свет от круглого солнца из пылающего стал мягким.

Затем Ань Чжэн обнаружил, что они, похоже, вернулись на сцену.

Маленький мальчик, которому на вид было лет шесть-семь, сидел на скамейке с маленькой бутылкой воды и, не моргая глазами, смотрел на представление на сцене. Ань Чжэн видит, что на сцене идет местное выступление Янь Го. Хотя репертуара не так много, пение великолепное и мелодичное, так что яньцам оно очень нравится. Маленький мальчик, казалось, нервничал и время от времени оглядывался по сторонам, как будто он был начеку.

"Ты боишься?"

спросил Ань Чжэн.

Ду Шоу тонко потянул Латан Тайчэ: "Что происходит? Как он вернулся? Этот маленький парень - очаровательный мастер? Но он такой большой, это невозможно".

Дантай сказал низким голосом: "Не говори, сейчас этот мир очарования разума успокоился, он должен вернуться к началу очарования разума. Маленький мальчик в этой форме может оказаться неправдой, или мастер очарования разума может начать фантазировать. В то время, любое из наших яростных действий может сделать текущее спокойное очарование разума неуравновешенным, так что давайте честно следить за этим. Ань Чжэн, кажется, сформировал определенную связь с этим миром очарования разума с его собственным настроением, просто посмотрите на него. . "

Ду Шоу кивнул, не решаясь заговорить. Двое не осмелились подойти ближе и смотрели на них издалека.

Ань Чжэн медленно подошел к нему, и маленький мальчик оглянулся на него, выглядя очень испуганным, и он невольно отпрянул назад: "Кто ты? Ты собираешься поймать меня, чтобы вернуть на тренировку?".

Ань Чжэн покачал головой и улыбнулся с необычайной добротой: "Нет, я тоже люблю смотреть драмы".

Он сел рядом с маленьким мальчиком: "Но я не знаю, как называется эта пьеса".

Маленький мальчик, казалось, немного ослабил свою бдительность и посмотрел на Аньчжэна черно-белыми и ясными глазами. Он сказал с триумфом: "Эта пьеса называется Дин Цзяншань, а ты даже не знал этого, когда Янь Го был основан." Какой позор ~ "

Ань Чжэн рассмеялся: "Я слишком занят, потому что у меня мало времени. Хотя я люблю смотреть драмы, я не могу выделить время. Так что я не знаю, какую драму, не смейтесь надо мной".

Маленький мальчик был очень красив, и когда Ань Чжэн сказал эти слова, его лицо опустилось: "Вообще-то... я такой же, как ты. С четырех лет семья заставляла меня заниматься практикой, и я даже не мог выйти из дома. Я воровал, когда выходил посмотреть спектакль, я люблю смотреть спектакли, но они не разрешают. Каждый раз, когда я тайком иду смотреть спектакль, они ловят меня обратно и вскоре дерутся со мной. Тогда они говорят: "Я - будущее семьи, у меня нет времени смотреть на эти грязные вещи, я могу только тренироваться, а потом заниматься... но я так устал, я не хочу тренироваться, и я не хочу ничего делать для будущего семьи". "

Ань Чжэн почувствовал, что ему тяжело, и достал из манжета носовой платок, чтобы вытереть слезы маленького мальчика: "Ты можешь быть уверен, что сегодня никто не поймает тебя обратно, я буду защищать тебя".

"Правда?"

Маленький мальчик выжидательно посмотрел на Аньчжэна, а затем снова покачал головой: "Моя семья настолько свирепа, что никто не осмеливается провоцировать их. Ты иди, старший брат, я боюсь, что это причинит тебе боль. Я понаблюдаю немного, просто понаблюдаю немного и вернусь сам. Если их найдут, они будут сильно драться. "

Ань Чжэн почувствовал недовольство и потрепал маленького мальчика по волосам: "Расслабься, я сказал, что это защитит тебя, и никто больше не будет тебя бить".

Мальчик обрадовался: "Тогда я сегодня закончил читать Дин Цзяншань, но еще ни разу не дочитал".

Подсознательно он оглянулся назад, казалось, что он все еще чем-то обеспокоен.

Как только он обернулся, Ань Чжэн почувствовал, что дела обстоят не очень хорошо.

Это мир очарования сердца маленького мальчика, он будет казаться тем, кем хочет, в конце концов, он просто прохожий. Когда Ань Чжэн забеспокоился, внешнюю дверь внезапно пнули ногой, и снаружи вошла группа мужчин в черных одеждах с ужасным видом. Они шли вперед, и когда они шли, они превратились в скелеты, одетые в черные скелеты. Таким образом, это было точно так же, как и танцующие и пляшущие скелеты, которых Ань Чжэн видел на сцене раньше.

Ань Чжэн вдруг понял, что именно этого и боялся маленький мальчик, поэтому даже представление на сцене изменилось. От пения до группы скелетов, танцующих веселый танец, - на самом деле это кошмар в сердце маленького мальчика.

За черными скелетами медленно вошла старуха с тростью в руке, ее лицо было холодным и страшным. Она указала пальцем на маленького мальчика и резко сказала: "Поймай меня обратно и сражайся до смерти! Семья сделает все возможное, чтобы вырастить тебя и сделать надеждой на будущее семьи. Скоро тебя заберут Куда бы ты ни отправился на тренировку, еще есть время посмотреть шоу! "

Маленький мальчик испугался и сжался в объятиях Ань Жаня: "Я не хочу возвращаться, я не хочу тренироваться... Я просто люблю смотреть шоу!"

Ань Чжэн встал и защитил маленького мальчика позади себя.

"Кто ты?"

Старушка смотрела на Ань Чжэна с мрачным лицом.

Ань Чжэн усмехнулся: "Это не похоже на тебя. Ты - это что-то в его сердце, а я - нет. Тебе не кажется, что это слишком? Сколько ему лет? Ты вот так просто толкаешь его, пинаешь и пинаешь, если не слушается тебя, Даже если ты говоришь, что умрешь при смерти, неужели тебе есть до него дело? Или тебе не все равно, если в семье есть наследник, им может стать любой, лишь бы талант был хороший. Если ты убьешь его, ты просто будешь искать следующего наследника, верно? "

Старуха холодно ответила: "Это домашняя работа моей семьи Гао. Почему ты спрашиваешь?

Дай тебе шанс выбраться, или я дам тебе умереть".

Ань Чжэн почувствовал, что за его спиной маленький мальчик дрожит все сильнее и сильнее. Он протянул руку и обнял мальчика: "Я не позволю им бить тебя, и они не заставят тебя делать то, что тебе не нравится. Здесь Твой мир, это Твои фантазии. Поверь мне, только ты можешь выкинуть этих людей из своего сознания. "

Маленький мальчик покачал головой, его лицо было бледным и страшным: "Я... я боюсь ее!".

Он поднял свой маленький пальчик на старушку.

Старушка закричала: "Я твоя бабушка! Ты смеешь прятаться за постороннего человека, а я потратила на тебя столько сил. Семья заплатила достаточно, чтобы воспитать тебя, почему бы тебе не сделать это? Разумно!"

сказал Ань Чжэн: "Ты не заботишься о нем, только о себе и о будущем своей так называемой семьи. Поскольку ты его бабушка, ты когда-нибудь считала его бабушкой? Была ли ты когда-нибудь с ним? Спрашивали ли вы его, что ему нравится? Знаете ли вы, что он хочет делать и чего не хочет? В его сердце вы вовсе не его бабушка, вы - демон, которого он боится. "

"Я убью тебя".

Старуха указала вперед: "Отдай мне его на фарш и скорми собаке!"

Группа черных скелетов начала набрасываться вперед, а Ань Чжэн похлопал маленького мальчика по плечу: "Верь в себя, ты сможешь их отогнать".

Жирная старуха сделала шаг вперед, и трость в ее руке ткнулась вниз: "Смелее! Не забывай, что ты потомок семьи Гао, и в твоем теле течет кровь семьи Гао. Ты получаешь все, что дает тебе семья Гао. Все, что вы едите, пьете, носите, используете, все, включая вашу жизнь, дано вам семьей Гао! Если ты хочешь уйти сейчас, то это бунт! "

"Я не хочу!"

Маленький мальчик присел на корточки, держась за голову: "Я совсем не хочу!"

Одежда на его теле разорвалась, и он сидел на корточках голый.

Появился ураган, мечущийся, как разъяренный дракон. Черепа в черном были сметены ураганом, когда они бросились вперед, и мгновенно превратились в порошок.

Двигаясь вперед в урагане, старушка подняла руку, чтобы смахнуть ураган, но после того, как она подняла руку, у нее совсем не осталось сил. Ураган пронесся сквозь нее и поднял ее в воздух.

"Ты не сможешь убежать, это твоя судьба!"

В воздухе старуха все еще завывала.

Ань Чжэн снял пальто и обнял маленького мальчика: "Ты сможешь, неважно когда, ты сможешь. Каким бы темным ни было небо над головой, солнце всегда там, даже если ты его не видишь. Ты также должен хранить свет в своем сердце. Когда ты думаешь, что это действительно не то, чего ты хочешь, ты должен научиться говорить "нет". "

Маленький мальчик усердно кивнул, а затем крикнул в небо: "Я не хочу! Мне это не нравится!"

Ураган унесся, а старушку больше никто не видел.

Дин Цзяншань все еще поет на сцене, а маленький мальчик сидит на плече у Аньчжэна и учится петь. Кажется, что он сильно расслабился. Все вокруг стало спокойнее, как будто ничего не произошло. Он лежал со слезами, повисшими в уголках глаз.

Не знаю, сколько времени прошло, но маленький мальчик вдруг вырвался из рук Ань Чжэна, а затем встал и глубоко поклонился поющим на сцене людям: "Спасибо".

Несколько человек на сцене посмотрели друг на друга и поклонились маленькому мальчику: "Спасибо".

Затем сцена исчезла, и вокруг стало темно.

Это была такая темнота, которая ощущалась неясно и казалась похожей на Юн Е. Но когда Ань Чжэн поднял голову и посмотрел на небо, золотой свет разорвал темноту и упал прямо сверху. Постепенно золотой свет становился все больше и больше, а тьма распадалась на части. Там висело солнце, освещая все вокруг.

Затем они увидели, что недалеко от них на откидном кресле из мертвого дерева лежит человек с белыми волосами и бородой, выглядевший усталым, и смотрит на Анженя с милосердием и благодарностью.

"Спасибо."

сказал он.

Его голос был старым и хриплым, особенно сухим, как будто он не говорил много лет.

Кажется, что он стар и неразумен, как будто ему по меньшей мере 70 или 80 лет. Он прислонился к нему, как будто его тело не могло двигаться. От него исходил гнилостный запах, принадлежащий старику, что было неприятно.

"Гао Юаньшу?"

спросил Ань Чжэн.

Старик кивнул: "Это я".

Старик поднял голову, чтобы посмотреть на солнце, и колючий человек начал плакать, но, казалось, его это совершенно не волновало, он все время смотрел на него.

"Я и сам не думал о том, что однажды проснусь от этого сна. Я даже не могу определить, какой из миров настоящий. Но, к счастью... не все полны тьмы. Поэтому я хочу поблагодарить Тебя, кем бы Ты ни был. "

Он посмотрел на Аньчжэна: "Спасибо, если смогу, я готов сказать еще несколько раз. Но я покончу с собой, я покончу со своей жизнью. Когда я вышел из этого сна, я понял себя, какой выбор я должен сделать? Мне не все здесь нравится, если я могу возродиться, я готов стать ребенком обычных людей. Когда я был ребенком, я играл с грязью, тайком бегал к реке, чтобы принять душ, а потом меня возвращала семья, чтобы поесть... ...разве это не должно быть совсем не больно? "

спросил сзади Тан Тайчэ: "Разве ты не хочешь начать с самого начала? Разве не жалко так заканчивать?".

Гао Юаньшу улыбнулся: "Нет, не конец, а начало".

Ду Шоушу фыркнул: "Ты мне не нравишься, во всяком случае, не нравишься. Ты убил столько детей и молодых девушек ради себя, ты должен был умереть!"

Гао Юаньшу на некоторое время был ошеломлен, а затем горько улыбнулся: "Получается, что она возложила этот грех на меня, все - ее пешки, и она в ее распоряжении... Смерть этих детей не имеет ко мне никакого отношения. Разве она говорит "да"? Те дети, которые были убиты только для того, чтобы спасти меня? Нет, она была за себя. Она должна была умереть уже давно, более десяти лет назад, но она стала продолжать свою жизнь таким греховным образом". Теперь семья Гао получает Все наказания, вызванные ею, вызваны преступлениями, которые она совершила.

Но все это не будет иметь ко мне никакого отношения... Вы все хорошие люди и не должны быть здесь, чтобы умереть вместе со мной". "

Он взмахнул рукой.

Окружающая сцена изменилась.

Ань Чжэн вернулся во двор, листья и ветки в небе исчезли, а два дерева хурмы вернулись к своему первоначальному виду.

Ань Чжэну показалось, что он слышит ребенка, который детским голосом поет о горе Динцзян.

Звук становился все дальше и дальше.

Врата великих перемен Глава 243

Все несколько человек, стоявших в маленьком дворике, были немного растеряны. Никто не знает, реально ли все, что он только что пережил, или у него одновременно галлюцинации. Кажется, что они никогда не покидали этот маленький дворик и никогда не входили в ту комнату. Два огромных дерева хурмы, кажется, никогда не цвели, не двигались и не менялись.

Дю Скинни сильно потер глаза и посмотрел вниз на кошку, которая заснула у него на руках, немного погрузившись в транс: "Мне приснилось?"

Дантай Че взглянул на него и улыбнулся: "Это хороший сон, и у него много достоинств".

Он подошел и похлопал Аньчжэна по плечу: "Помнится, я как бы говорил: заменить тебя 40% твоего имущества, чтобы ты стал моим большим казначеем?".

Ань Чжэн рассмеялся: "Похоже, это не мечта".

Дантай Че некоторое время молчал: "50%, согласно тому, что ты сказал, я отдам тебе половину имущества, а ты придешь мне помогать. Пока ты думаешь об этом, приходи ко мне в любое время".

Ань Чжэн улыбнулся: "Обязательно".

Ду Шоушоу посмотрел на ушедшего Дань Тайчэ и на некоторое время замер, затем спросил: "Действительно не приснилось? Как у меня такое чувство, будто это вообще неправда... Кажется, что все только что произошло, и кажется, что ничего не было". Это чувство настолько **** удушающее, что я действительно хочу войти снова, чтобы посмотреть, что за странность. "

Ань Чжэн сказал с улыбкой: "Тогда заходи".

Он потянул за собой Ду Тонкого и вошел в комнату.

Со скрипом Ань Чжэн потянул дверь, открывая ее. Свет в комнате был очень темным. Когда Ань Чжэн открыл дверь, комната казалась немного прозрачной. Комната была маленькой, а обстановка очень простой. Хотя неизвестно, как долго никто не жил, в комнате все еще стоял сильный запах лекарств. Ань Чжэн увидел недалеко стол, а на столе, похоже, лежала книга.

Он подошел и открыл окно.

Ветер за окном ворвался внутрь, раздувая книгу на столе и переворачивая ее страницу за страницей. Это не книга, а узор, нарисованный на каждой странице.

Видно, что она была нарисована наивной кистью. Каждый персонаж - тот же, что и поющие на горе Динцзян, в той же одежде и с той же маской на лице. Дул ветер, переворачивая страницы книги, и те, кто рисовал на ней, казались живыми.

Ань Чжэн посмотрел на книгу и выдохнул: "В следующей жизни, надеюсь, у тебя все будет хорошо".

Я не знаю, иллюзия это или реальность, - кажется, Ань Чжэн услышал, как старый голос сказал себе: - Спасибо, я так и сделаю.

Ду Шоушоу стоял, глядя в спину, и не мог не покачать головой: "Гао Юаньшу должен быть братом Гао Юаньху, как же так получается, что эти два человека настолько разные". Гао Юаньху выглядел на тридцать лет, а Гао Юаньшу на семьдесят или восемьдесят лет. "

Ань Чжэн выглянул в окно: "Психическое состояние".

В этот момент страница перевернулась на последнюю страницу. На ней появилась строчка, кажется, чернила, и такое ощущение, что она только что была написана.

"Благодарю тебя за подарок. Два дерева хурмы снаружи называются близнецами двух миров. Они обладают уникальными способностями, которые ты должен использовать".

Когда Ань Чжэн хотел посмотреть поближе, надпись на страницах исчезла.

Затем снаружи раздался громкий удар, и два больших дерева были вырваны с корнем, а земля задрожала. Мгновение спустя два дерева превратились в два кулака зеленого света, выплывшего наружу, и упали перед Ань Чжэном. Когда зеленый свет рассеялся, Ань Чжэн увидел, что это два молодых саженца, которые стали золотистыми. Саженцы были очень маленькими, размером с палец, и у каждого из них было всего по два листочка.

Листья золотые, как чистое золото. На стволе виднелась слабая фиолетовая линия.

Цзыцзинь Пин, который является вершиной Цзинь Пин, находится в одном шаге от артефакта Цзы Пин.

"Два дерева-близнеца?"

Аньчжэн поднял два саженца и посмотрел на них, затем внезапно почувствовал боль на кончиках пальцев.

Он бессознательно отбросил саженец, посмотрел вниз, и на кончиках его пальцев появилась капля крови.

Затем саженец внезапно исчез и попал в браслет из кровавых бусин на запястье Аньчжэна. Я совершенно не узнавал свою жизнь и не знал, был ли это браслет из кровавого жемчуга, который засосал его, или он попал в него сам.

Именно в этот момент в сознании Ань Чжэна внезапно возник голос.

"Замок класса открыт, можно использовать третью бусину культуры крови и первый артефакт золотой вершины, названный двумя поколениями деревьев-близнецов".

Ань Чжэн на мгновение застыл и спросил, что происходит?

Он не понимал, а Ду Шоушен не знал, что происходит, потому что, конечно, не мог слышать голос в голове Ань Чжэна.

В это время Ань Чжэн мысленно обратился к Будде и открыл свиток, а свиток медленно развернулся, открыв три картинки внутри. На первой картинке нарисовано размытое платье. Я не могу разглядеть, что это такое. Судя по очертаниям, это больше похоже на доспехи. Хотя он и расплывчатый, от него исходит властное ощущение. Доспехи кажутся немного грубоватыми, но в них чувствуется какое-то царственное дыхание.

На доспехах этой картины светятся восемь маленьких кусочков.

Ань Чжэн вдруг понял, что это чешуя священной рыбы. По слухам, доспехи из чешуи священной рыбы состоят из 108 чешуек священной рыбы и обладают непобедимой способностью во всем мире. Просто легенда - это все-таки легенда, и Ань Чжэн все прекрасно понял. В то время каждый из 201 артефакта пурпурного продукта был доведен до предела и обладал невообразимой силой. Поэтому невозможно действительно иметь артефакт Цзыпин, за пределами возможности других артефактов Цзыпин.

Первое изображение на этом свитке - чешуя священной рыбы. Рядом с этим изображением находятся два красных властных слова.

Против чешуи.

Против чешуи?

Ань Чжэн слегка запнулся, подумав, что доспехи из чешуи священной рыбы называются "чешуя наоборот".

Затем Ань Чжэн вдруг понял, что именно она хранилась в первой бусине браслета из кровавого жемчуга. Это может быть потому, что обратная чешуя слишком высока, поэтому она монополизирует бусину. Кроваво-жемчужный браслет связан с его кровью, и у него есть функция анализа и понимания магических инструментов, хранящихся в нем. Возможно, это новая открытая способность браслета из бусин культуры крови, потому что появление дерева-близнеца вызвало модернизацию браслета из бусин культуры крови.

На второй картинке изображена область медицины, поэтому Ань Чжэн получил больше подтверждений. Это нужно, чтобы показать ему роль браслета из бусин культуры крови. В первой бусине сохранилась антишкала, а во второй - поле медицины. Однако в бывшем лекарственном поле нет ничего особенного. Теперь, судя по второй картинке, все травы в лекарственном поле белые. Но что за травы находятся в лекарственных полях? Почему высший лекарственный материал с золотом даже стал белым?

Cuibai red gold purple, это разделение по сортам. Теперь все травы стали белыми, то есть превратились в белый товар?

Ань Чжэн не мог удержаться от горькой улыбки, он не знал, является ли повышение класса прогрессом или регрессом. Многие лекарственные травы в красных продуктах, похоже, понизились на один класс и превратились в белые продукты.

Сразу после Ань Чжэна я увидел несколько слов рядом с лекарственным полем. Вверху были три чуть более крупных слова, на которых было написано Ци и Чи. Маленький иероглиф рядом с ними конкретно объяснял Ань Чжэну. Общее содержание таково: поскольку браслет из бусин для тренировки крови открыл новую способность, оценка перезапущена и классифицируется как способность белого продукта. Таким образом, все травы стали белыми травами. Однако из-за единообразия рангов все лекарства и травы взаимосвязаны, что легче усваивать и использовать.

Более того, эти травы будут зафиксированы, и их можно будет только восполнять, но не извлекать из них.

Аньчжэн до сих пор не пользовался лекарственным полем для пополнения запасов крови, поэтому его это мало волновало. Просто я переживаю за песню и не могу больше брать травы из лекарственного поля".

На третьей картинке были изображены два маленьких саженца с пурпурной каймой и золотом, а рядом с ними были слова: "Деревья-близнецы двух миров". Ань Чжэн присмотрелся, чтобы понять, какими способностями обладают эти два дерева-близнеца, неудивительно, что их можно отнести к Цзыцзинь.

Вещь Цзыцзинь Пин на самом деле находится в нескольких сантиметрах от Цзы Пин. Например, трезубец Ду Тощего и его каменные доспехи сделаны из пурпурного золота. Морской Трезубец - это упавшее фиолетовое изделие. Если в будущем его отремонтировать, то он сможет вернуться к фиолетовому изделию. Каменный панцирь - это спутник Ши Цзина, Ши Цзин - фиолетовый монстр, этот спутник принадлежит фиолетовому золоту. Я не знаю, смогу ли я в будущем перековать его, смогу ли я попасть в Цзыпин.

У деревьев-близнецов двух миров есть две самые большие роли. Во-первых, помогать другим передавать свою культивацию. Увидев это, Ань Чжэн вдруг понял, что опекун семьи Гао предыдущего поколения, то есть муж старухи, использовал свои два дерева-близнеца, чтобы передать свою культивацию Гао Юаньшу перед смертью, потому что некоторые вещи не были сделаны правильно, или что-то пошло не так, Гао Юаньшу был серьезно ранен и больше не мог быть опорой семьи Гао.

Из-за этого старуха становилась все более и более извращенной. И она не желает отказываться от Гао Юаньшу, надеясь, что однажды сможет помочь ему восстановить силы. Детство Гао Юаньшу было полно страха за нее. Она была просто кошмаром всей жизни Гао Юаньшу.

Для Ань Чжэна эта способность не имеет никакого значения.

Вторая способность, трансформация, также может быть названа телепортом. Два дерева имеют один корень и один источник, поэтому, если их установить, они могут свободно передаваться в двух местах.

Эта функция мощная и необоснованная, и ей нет оправдания. По сравнению со свитком страны красноволосых, который Чжуан Фэйфэй дала Гу Цяню, он намного сильнее. Ведь свиток имеет ограниченное количество применений, а два дерева-близнеца можно использовать бесконечно. Конечно, когда они не могут достичь царства силы, они не могут использовать свою самую мощную силу.

Чтобы закрепить текущую сферу силы, ее можно передавать в пределах 100 метров.

Ань Чжэн подумал, что если он восстановится до пика силы царства Сяотянь, то это расстояние передачи будет ужасным. Он мог бы напрямую передавать людей из государства Янь в Дакси.

Ань Чжэн некоторое время смотрел на свиток и сказал, что с помощью своей силы он только что смог повысить уровень способности Сюэ Пэйчжу до Байпина. Способность класса не имеет ничего общего с атрибутом класса, артефакт фиолетовой статьи - это фиолетовая статья. Поскольку сила Аньчжэна пока недостаточно высока, он может открыться только до уровня Бэйпина.

Всего в браслете из кровавого жемчуга тринадцать бусин, а сейчас открыты только три. Не знаю, насколько велик будет сюрприз, когда все они откроются.

Ань Чжэн думал об этом, и тут ему показалось, что кто-то трясет его самого, и было похоже, что Ду Шоучжэн держит его за плечо трясущимися руками.

"Что случилось?"

подсознательно спросил Ань Чжэн.

Ду Шоушоу почувствовал облегчение, когда увидел, что Ань Чжэн выздоравливает. "Я думал, что с тобой случилось. Вдруг это случилось. Я звал тебя, но некоторое время не было ответа. Я увидел два маленьких деревца. Саженец влетел в твою руку и исчез, а ты оцепенел. "

Ань Чжэн улыбнулся: "Ничего страшного, может, палец только что проткнули, и эта штука автоматически влетела в мой браслет".

Ду Шоу сказал: "Пойдемте, это место слишком странное. Если я не пойду, боюсь, что через некоторое время выйдут несколько скелетов, танцующих этот танец."

Ань Чжэн фыркнул, и когда он снова прочитал книгу на столе, странным было то, что книга исчезла. Ань Чжэн подумал, что его ослепили, протер глаза и снова посмотрел на нее, но ничего не обнаружил.

Ду Шоу тонко сказал: "Не читай, просто ты вдруг исчез. Я говорил тебе, что ты долго не отвечал. Я подумал, что ты испугалась, когда увидела это".

Ань Чжэн отошел, держа Ду за худые плечи: "Давайте обойдем окрестности и посмотрим, не пропал ли какой-нибудь ребенок . "

Ду Шоу худощавый кивнул: "Если не убьешь демоноподобную старуху, это будет грех!"

Врата великих перемен Глава 244

Ань Чжэн и Ду Шоушоу шли и разговаривали во время прогулки. В большом дворе семьи Гао не знали, сколько историй еще скрыто. Но для такой семьи, как семья Гао, каждая история кажется такой мрачной и жестокой. Тысячи трупов, зарытых в землю на переднем дворе, и скорбь высокого дерева на заднем дворе. Поэтому оба они чувствовали себя немного тяжелыми, а некоторые были слишком тяжелыми, чтобы дышать.

Толкнув дверь старухи семьи Гао, Ань Чжэн и Ду Шоуси заглянули внутрь и обнаружили, что там все так же просто, как и раньше. Эта старушка уже сто лет влияет на семью Гао, и кажущаяся простота - это лишь способ, которым она показывает ее двору.

"Я не верю в это. Сердечный яд старика уже не сравним, и нет никакого закулисья".

сказал Ду Шоушэнь, прогуливаясь: "Невозможно, чтобы семья Гао была сбита с ног так быстро. Она втайне задается вопросом, сколько всего скрыто в подготовке к возвращению".

Ань Чжэндао сказал: "На этот раз событие слишком большое, чтобы осмелиться проявить беспечность даже по отношению к вдовствующей императрице и особняку Фан Гу. Ведь оно уже распространилось, и Гао Цзя осмелился взбунтоваться и напасть на дворец Тяньцзи. Даже королева-мать, одной рукой закрывающая небо, не посмеет проигнорировать это. А семья Гао уже столько лет живет в городе Фангу, и народ давно ее ненавидит. Так что на этот раз уголовный департамент и правительство Фангу были там вместе с министерством вооружений В городском расследовании не было никаких новостей. Я подозреваю, что семья Гао не так могущественна, как все догадывались. "

сказал Ду Шоу: "Почему?"

Ань Чжэн объяснил: "Скрытый мастер предыдущего поколения семьи Гао, настоящий столп, то есть муж старика, умер. И Гао Юаньшу тоже натворил бед, когда принимал власть, так что на самом деле в эти годы Гао Мастера семьи сидят только намеренно сфабрикованные ими.

Если семья Гао действительно забирает много рабочей силы и материальных ресурсов, не может быть и речи. Чем больше они забирают, тем больше вытекает из ног лошади. Сейчас все силы Фан преследуют семью Гао, включая королеву-мать, союз министров при дворе, и семья Гао не может уйти, пока они раскрывают хоть немного улик. "

"Новостей не было, это не обязательно означает, что Гао Цзяцзан находится глубоко. Возможно, у старика больше нет помощи, но он скрывается в неизвестном месте. Только свои, плюс немногие. закадычные друзья. "

Ду Шоушоу задумался на некоторое время, это действительно правда. Будь то королева-мать, союз этих министров или король дворца Тяньцзи, Янь, теперь имеет отношение к семье Гао... и убить его. Если семья Гао сбежит с большим количеством спрятанных людей, то найти ни одного не удастся.

"Хорошо!"

Ду Шоу тонко улыбнулся: "Старик остался один, не может перевернуть бурю. Не дай толстяку найти ее, если найдет, то уложит".

Ань задумался: "Должно быть много вещей, которые семья Гао не забрала. Если моя догадка верна, то старик не осмелился забрать слишком много вещей. Чем меньше людей вокруг него, тем безопаснее. Значит, в этом особняке должно быть много нераскрытых сокровищ, а вещей, спрятанных в семье Гао, должно быть столько же, сколько мехов. В прошлый раз я сказал, что найду для тебя оружие, которое будет в твоем распоряжении, и нашел Трезубец Морского Царя. Цзыпин, если ты сможешь найти нужную вещь, пожалуйста, попроси Хуо починить ее для тебя, возможно, ты сможешь вернуться в Цзыпин. "

Пока он шел, он думал о доспехах Ду Тощего: "Хотя спутники Ши Цзина сильны, они все-таки более массивны и менее прочны. При обычных обстоятельствах проблем не будет. Как только ты столкнешься с действительно сильным противником, могут появиться трещины. "

Ань Чжэн вздохнул и сказал: "Легендарные девятипалые глаза жадны, пока есть сокровища и гробницы, девятипалые глаза никогда не отпустят их.

А девятипалые глаза поглотят все сокровища атрибутов. Пока вы получаете все атрибуты, вы можете эволюционировать и начать перерождение. Хотя хороший человек в нашей семье тоже жаден... но в лучшем случае это кристаллическое ядро двух демонов-зверей или камень духа двух демонов. Правильно ли это? Глупо?"

Шань Е лениво поднял голову и посмотрел на Аньчжэна с идиотизмом. Смысл в этом взгляде был такой: если бы дядя все еще указывал на тебя и служил мне, он бы тебя победил.

Ду Шоушоу улыбнулся и сказал: "Добрый господин, не я подбираю вещи. В любом случае, если он скажет, что я ленюсь и делаю что попало, я больше не смогу этого выносить. В любом случае, вы - девять реинкарнаций. Просто укажите мне направление, и пусть мы его найдем. . Если я найду ребенка, я зажарю вам ночью две бараньи корейки. "

Шань Е поднял голову, как будто понял, звезды в его глазах засверкали.

Энн вздохнула: "Ты говоришь, что ты кот, кот... и ты молод, какая большая талия, что ты ешь!"

Шань Е вообще не обращал на него внимания, а звезды в его глазах двигались все быстрее и быстрее.

Ду Шоушоу серьезно сказал: "Внешность Шань Е мне хорошо знакома. Когда дело доходит до еды, все становится так: один - он, другой - Гу Цянье..."

Ань Чжэн подумала, что Гу Цянье будет выглядеть так, словно она сияет, когда чувствует запах чего-то вкусного, и не смогла удержаться от смеха. Ду Шоу тонко улыбнулся: "Ты сказал, что она также является патриархом древнего охотничьего клана, что равносильно королю королей... как ты вообще можешь не сдерживаться".

Ань Чжэн: "Ты осмеливаешься говорить в ответ, а перед ней она действительно осмеливается отнести тебе твои золотые трусы".

Ду Шоушоу: "Иди..."

Ань Чжэн: "Однако толстяк шикарен. Если посмотреть на древних и современных китайцев и иностранцев, никто не ходит в золоте **** целый день. Мне интересно одно... Его трудно носить?".

"Уходи".

"Ты говоришь, что не можешь натереть!"

"Слегка..."

Ань Чжэн вздохнул: "Все говорят, что они будут точить свое оружие, когда будут в ряду, и будут несчастны...".

Ду Тощий: "Я тебя не **** знаю, иди дальше".

Ань Чжэн рассмеялся, и в это время он увидел, как добряк на его руках как бы поднял свои маленькие лапы в одну сторону, а затем втянулся, чтобы снова лечь на руки Ань Чжэна. Ань Чжэн держал его на руках, удивляясь на ходу: "Это уже за пределами комнаты старика, где же то место, на которое указал дедушка".

Выйдя примерно на несколько десятков метров, за комнатой оказался небольшой сад, похожий на точку. Была уже поздняя осень, поэтому и сад был несколько уныл. Кроме нескольких прудиков в небольшом пруду, в других местах не было ни зги. Казалось, что зимний сезон вступил в свои права раньше времени.

Подойдя к маленькому пруду с лотосами, Шань Е небрежно поднял свои маленькие лапы и сделал останавливающий жест, затем указал на пруд.

"Кажется, в этом пруду что-то есть".

Ань Чжэн передал Шань Е Ду Шулану: "Я пойду и посмотрю".

Ду Шоушу: "Позвольте мне пойти".

Ань Чжэн: "Я помню, что ты любишь заходить в воду. Когда я был маленьким, твой отец побил меня, когда я пошел купаться".

Ду Шоу пожал плечами и начал раздеваться. В конце осталась пара золотистых трусиков. Он сказал несколько гордо: "В этом мире обычным практикам нелегко получить даже кусочек красного товара. Но этот толстяк носит даже трусы с золотыми изделиями. О золотых изделиях и говорить не стоит. Можете ли вы поверить в это от воды? "

Ань Чжэн: "Черт... Я такой неряха, но эта штука такая удивительная, неужели она способна хранить мочу и не протекать? Разве моча не мокрая?"

Тонкое лицо Ду Шоу почернело: "Уходи ..."

Он сделал глубокий вдох, затем подпрыгнул и пронзил.

С грохотом!

Затем Ду Сяошоу встал, потирая лицо, а его лицо было почти опухшим: "Черт... даже не полметра глубины. Внизу еще есть большая каменная плита, и моя голова вот-вот ударится о живот".

Он присел на корточки и некоторое время ощупывал бассейн, затем его глаза загорелись.

Ду Шоушу схватил какой-то предмет из бассейна и с силой поднял его. После голоса Кары он поднял из воды тяжелую железную цепь. На конце, который он держал в руке, было железное кольцо, которое казалось очень старым. Ду Шоу оперся на железное кольцо и гордо улыбнулся Ань: "Ты видел это кольцо? Разве оно не большое? Толстяк промеж пальцев. Это кольцо больше, чем кулак, но ты можешь в это поверить или нет? "

Ань Чжэн: "Почему ты **** делаешь это..."

Ду Шоушоу: "Ты можешь умереть достойно".

Ань Чжэн: "Я порядочен перед посторонними".

Ду Шоушень остановился: "Я вижу, сколько времени".

Ань Чжэн: "Подожди!"

Но не успел он закончить кричать, как Ду Слендер подтянулся. Железная цепь была натянута им, и внизу раздался щелчок и щелчок. Внезапно вода в бассейне сразу же пошла вниз. Если Ань Чжэншоу быстро потянул Ду Слендера вниз, то Ду Слендер тоже упал.

После того как вода вытекла, Ань Чжэншоу и Ду Шоушоу обнаружили внизу заслонку. Ду Шоушоу просто потянул вверх железную цепь и открыл заслонку. Вылился бассейн воды, и звук воды все еще стекал вниз, и я не знал, насколько глубоко. Ань Чжэн вызвал из пространства кроваво-жемчужных бусин чешую священной рыбы, от чешуи исходил мягкий белый свет. Ань Чжэн вытянул руку, и чешуя полетела вниз. Ань Чжэн потянул за собой Ду тонкого и тонкого, и оба последовали за чешуйками.

Под чешуйкой оказалась глубокая ступенька, словно конца не видно.

Ду Шоушоу последовал за Ань Чжэном и сказал: "Неужели эта старая вещь будет спрятана под ней?".

Ань Чжэн сказал: "Трудно сказать, иди за мной".

Ду Шоушень слегка фыркнул и, вспомнив, что одежда все еще снаружи, немного расстроился. Он протянул руку и похлопал себя по ягодицам, произошла золотая вспышка света. Каменная броня, созданная Лао Хуо, появилась и быстро покрыла все тело. Эти доспехи выглядят необычайно красиво, золотистый свет, и ни один ноготь не имеет сиреневых линий по верхнему краю.

Пурпурно-золотая вещь необычна.

Вспомнив о том, что произошло в маленьком дворе Гао Юаньшу, Ду Шоуцян вызвал Морской Трезубец и взял его в руку.

Чешуя священной рыбы плыла впереди, а Ань Чжэн и Ду Шоу всегда держались на расстоянии и следовали позади. Неожиданно оказалось, что шагов было не так много. Причина, по которой я не вижу конца, в том, что свет внутри слишком темный. Я спустился на глубину около пяти-шести метров, и тут показался угол.

Ань Чжэн подал знак, чтобы Ду был тонок и осторожен, он повернул палец, и чешуя священной рыбы повернулась первой. Подождав некоторое время, ничего не изменилось, и Ань Чжэн вошел в тайный ход. Тайный ход был очень просторным, и двое не чувствовали тесноты, когда шли бок о бок. Чем больше заходишь внутрь, тем холоднее становится. Судя по их двум практикам культивирования, пройдя более десяти метров, все они чувствовали холод до мозга костей.

Пройдя более десяти метров, внутри стало светлеть. Ань Чжэн поднял голову и посмотрел вверх. На тайной дороге были инкрустированы белые цветы лотоса, и от них исходил свет.

Ду Шоу сказал: "Это должно быть что-то хорошее, а все, что светится, - хорошее".

Ань Чжэн сказал: "Это настоящий цветок".

Ду Шоу был ошеломлен на мгновение, затем его лицо изменилось: "Если это настоящий цветок, то как он вырос из камня? Как он жил?"

Ань Чжэн покачал головой, чувствуя под собой все больше и больше странностей. Он посмотрел вниз, на доброго человечка на руках, но, казалось, тот никак не отреагировал и по-прежнему спал у него на руках. Этот малыш спит не менее семи-восьми часов в сутки. Если никто не будет о нем заботиться, он будет спать двенадцать часов. Конечно, когда его спрашивают о восхитительном вкусе, он уступает только Гу Цяню.

Ду Шоушоу поднял голову и посмотрел на белый лотос, удивляясь, как он выжил.

Он поднял взгляд на его лицо, и вдруг цветок лопнул, и сине-черная рука, похожая на мертвое дерево, спустилась вниз, и жуткая рука поймала тощую голову Ду Ду.

Врата великих перемен Глава 245

Рука выглядела ужасно, а загорелая рука напоминала какой-то ротанг, который вот-вот умрет. Самое страшное - это рука, мертвая кожа прилипла к кости руки, которую можно сломать в любой момент, но сила руки удивительно велика.

Реакция Ду Шоушу также была быстрой. Рука вот-вот должна была коснуться его головы. Он откинулся назад, чтобы избежать удара. Трезубец морского императора перекрестился и отрубил руку с ударом. Сверху брызнул поток черной воды, и Ду Шоуси отпрыгнул назад, чтобы избежать его. После того как черная вода упала на землю, даже прочная плита из голубого камня превратилась в яму.

Ду Шоушу поднял голову и увидел, что в треснувшем белом лотосе появилось лицо, похожее на призрака. Лицо было синевато-черным, на нем вздувались и задыхались пузыри. Самое страшное на этом лице - это его глаза: все глаза белые, ни одного черного. Кажется, что оно невидимое, медленно поворачивается, как будто что-то ищет.

Ду Скинни был поражен: "Черт, что это за ****?".

"Факультет".

Ань Чжэн произнес два слова, из браслета из кровавых бусин была извлечена трава, которую он раздавил в руке и посыпал на него. С пыхтением на лице твари появилась струйка синего дыма, а затем раздался хриплый звук, способный проникнуть в мозг. Трава казалась его заклятым врагом. Тварь открыла рот, почти крича, а затем медленно отступила назад в белый лотос.

Ду Шоушу избегал черной воды на земле: "Что такое хранение трупов?"

Ань Чжэн сказал: "Есть много применений. Некоторые врачи, которые внешне выглядят вполне прилично, тайно хранят трупы. Такая вещь является одновременно и ядом, и лекарством. Сначала я не знал, как живет белый лотос. Теперь кажется, что белый лотос сажают на труп. Белый лотос поглощает питательные вещества из трупа, чтобы жить. Со временем труп и белый лотос образовали единое тело.

Эти трупы тоже очень странные, как живые. Может быть, верхний слой, будет Там много таких вещей. "

Ду Шоушен не хотел задерживаться ни на секунду, и шагнул вперед перед Аньчжэн: "Позвольте мне идти вперед".

Ань Чжэн поднял голову и посмотрел вверх. Эти твари были стимулированы запахом травы и не должны были продолжать выходить. Но это место такое холодное, на нем лежит слой трупа... почему именно здесь?

Двое мужчин прошли еще около двадцати метров, и перед ними появилась дверь. Дверь была открыта, но я никак не мог войти.

Дверь небольшая, может пройти только один человек. А у двери стоял иссиня-черный древний труп.

Казалось, что послышались шаги, и древний труп яростно поднял голову, и все они были с белыми глазами. Казалось, что в них непроизвольно переливается кровожадный свет.

Ань Чжэн оттащил Ду Скинни назад и позволил Ду Скинни вернуться к себе. Он увидел, что стены вокруг него, особенно плотные проходы, густо покрыты черным-черным ротангом.

"Корень лотоса".

сказал Ань Чжэн: "Выше находится слой трупов, и я не знаю, сколько древних трупов хранится между жизнью и смертью. Я думал, что цель хранения трупов - для лотоса, теперь это кажется неправильным... вся корневая система лотоса пошла сюда, и она попала в заднюю часть древнего трупа. "

Следуя указаниям Аньчжэна, Ду Шоушэнь мог только ясно видеть. Корни всех размеров, толстые и маленькие, переползли через стену, а затем добрались до спины древнего трупа у двери. А на древнем трупе была черная цепь, которая пронизывала оба плеча и спину от нижней части живота, и запирала древний труп в положении у двери, и он не мог продвинуться даже на два метра вперед.

"Привратник."

Ань Чжэн сказал: "Лотос поглощает питательные вещества древних трупов, а затем переходит в тело этого древнего трупа, этот парень - привратник.

Я не знаю, сколько лет так было, я слепой, но я чувствую запах Когда приходит запах незнакомца, вы можете не быть сумасшедшим. "

Ду Шоу тонко сглотнул и сказал: "Вы имеете в виду незнакомцев, то есть чужаков, или людей, которые могут есть сырое?"

Ань Чжэн указал на древний труп: "Это зависит от того, что он думает".

Пока он говорил, древний труп внезапно зарычал, а затем втянул руку, и из-за его спины выдвинулась еще одна цепь. На вершине цепи был серп. Казалось, что цепь покрыта ржавчиной, но серп сиял холодным светом и был очень острым. Хотя этот тайный проход не слишком узок, в конце концов, два человека шли бок о бок. Цепь была не менее дюжины метров в длину, и после того, как ее встряхнули, она нанесла прямой удар.

Весь тайный ход оказался под контролем этого древнего цепного ножа трупа.

Ду Шоу с тонким гневом сказал: "Жирный Мастер все еще боится **** тебя?!"

Он бросился вперед, и трезубец Морского Императора пробил вперед ... со щелчком, глубокая канава была стерта с вершины. Трезубец морского императора слишком длинный и превышает высоту крыши, но он острый и необузданный.

Труп издал щелкающий звук, его руки замерцали, цепной нож закружился в воздухе, точно обвился вокруг трезубца морского императора, а затем втянулся в его руки. Уровень Ду Шоусю не так уж низок, и он обладает большой силой. Но под тягой древнего трупа Ду Шоушэнь не смог продержаться и двух секунд, и был остановлен древним трупом.

Ду Тощий наступил ему на ноги, и земля захрустела.

Ань Чжэн вытянул руку, бронзовый колокольчик вылетел, прошел сквозь защитную сеть, образованную цепным ножом, а затем разбился о голову древнего трупа.

Древний труп поднял другую руку, чтобы заблокировать удар, и бронзовый колокол ударил его по руке. Со щелчком рука была сломана.

Но мгновение спустя корневая система за древним трупом зашевелилась, а затем сломанная рука восстановилась.

О классе бронзовых колокольчиков нелегко судить даже Лао Хуо, но Лао Хуо сказал, что это, по крайней мере, тоже волшебное оружие из золотых изделий. Такая мощная вещь на самом деле не может разрушить древние трупы. Рука просто сломалась, но он быстро восстановился.

"Отличный заговор".

На лицо Ань Чжэна трудно смотреть: "Ты помнишь Ши Цзин, о котором я тебе рассказывал? Это естественная вещь. После тысяч лет роста, пока он созревает, он выходит из оболочки, что сравнимо с монстром пурпурного продукта Небесного культиватора. Я изначально думал, что этот древний труп был просто привратником, а теперь кажется, что я недооценил его... Некоторые люди хотят полагаться на труп, чтобы искусственно создать такого мощного монстра, как Ши Цзин. "

Ду Шоушену стало плохо: "Что **** собирается делать семья Гао?"

Ань Чжэндао помог отступить Ду Шоушену, продолжая атаковать бронзовыми колокольчиками: "Боюсь, что это так называемая скрытая сила семьи Гао..."

Ду Шоушу: "Неважно, что это такое, убей его первым!"

Ань Чжэн огляделся, и только он и Ду в это время были худыми и стройными, и они просто вынули темный меч из браслета Сюэ Пэйчжу. Анраньцзянь и два дерева-близнеца поместились в бусину, а чешуя святой рыбы монополизировала бусину.

Энн сражался за Печальный Меч, а затем достал деревья-близнецы двух миров: "Посмотри, хорошо это работает или нет".

Он поднял один из саженцев близнецов двух миров и бросил его вперед. Саженец превратился в зеленый свет и исчез, а в следующую секунду появился перед древним трупом. Древнему трупу было уже поздно доставать цепной нож, саженец был прямо перед ним. Ань Чжэн держал в левой руке еще один саженец, а в правой - Печальный Меч, и вдруг исчез.

Вспыхнул зеленый свет, брошенный саженец вернулся на место и появился перед древним трупом. Темный меч в его руке яростно рванулся вперед и ворвался в горло древнего трупа. Правая рука Ань Чжэна повернулась, а затем нанесла удар, почти перерезав шею древнего трупа, от которой осталось меньше трети.

Древний труп застонал, его шея искривилась, а голова свесилась вниз.

Ду Шоушоу крикнул: "Потрясающе!"

Но прежде чем крикнуть, на изломе шеи древнего трупа появились плотные и тонкие корни, похожие на кровеносные сосуды, они быстро слиплись и оттянули назад скрюченную голову древнего трупа.

Цвет лица Аньчжэна изменился, меч повернулся назад, и прежде чем голова древнего трупа вернулась, он прямо проник в его сердце.

Неважно, насколько могущественна эта вещь, сердце всегда остается самым важным местом.

Печальный меч пронзил сердце древнего трупа, а сзади его пронзил багровый шип меча. Аньчжэн отступил назад, и меч-копье длиной более метра, подобно кнуту бога огня, рассек древний труп прямо от сердца. В сердце, словно земляные черви, извивалась большая группа плотных корней, которые, казалось, хотели снова сцепиться друг с другом. Ань Чжэн выглядел отвратительно, Цзяньмань перемахнул через него, и особая сила темного меча вырвалась наружу, вызвав взрыв газа в сердце древнего трупа.

С грохотом взорвавшийся воздух разбил корни в сердце. Кожа этой твари чрезвычайно прочная, сравнимая с защитным оружием вершины. Если Аньчжэн не является артефактом Цзыпинь, то пробить его кожу будет нелегко.

После взрыва древний труп медленно упал. В глазах, которые не могли видеть черные глазные яблоки, был намек на негодование.

Ань Чжэн сказал: "Этой штуке уже не менее пятидесяти лет, и она достигла пика красного продукта.

Если дать ему еще тридцать лет и продолжать поглощать его, то можно дорваться до золотого продукта. Если вы достигнете золотого продукта ... такая почти мертвая вещь, Даже практики Сяоманцзе не могли помочь ему. "

Ду Шоушоу с отвращением произнес: "Проклятье, семья Гао становится все более злой".

Двое переступили через мертвый труп, и когда они вошли в дверь, то были напуганы увиденной сценой.

Внутри оказался большой зал, размером не менее одного акра. Один за другим стоят каменные столбы, и каждый из них обвивают иссиня-черные корни. На каждой каменной колонне к этим корням подвешен труп. Судя по внешнему виду, хотя он не так стар, как древний труп, ему, по крайней мере, более 100 лет.

Ду Шоу тонко выругался: "Как много людей раскопали могилу семьи Гао".

Ань Чжэн причитал: "Бизнес семьи Гао распространялся на протяжении многих лет. Хотя страна Янь не является могущественной страной, здесь есть несколько сотен практикующих цзунмэней. Люди этих цзунмэней даже не заметили, что их кладбище было ограблено. Семья Гао выкапывала трупы с этих кладбищ Цзунмэнов, а затем хранила трупы таким образом... Если дать им еще пятьдесят лет, семья Гао сможет вырастить большую армию! "

Цвет лица Ду Шоуцзяня стал белым: "Заговор семьи Гао действительно смешон".

Ань Чжэн кивнул и огляделся вокруг: "Их как минимум несколько сотен. Как только эти твари будут успешно выпущены, самый низший из них сравняется с практиками государства узников. К тому времени сотни заключенных государства Насколько ужасны монстры в Малой Маньчжурии ... "

"Уничтожить их!"

Ду Шоу наклонился вперед с трезубцем Морского Императора, взметнувшимся вперед: "Толстяк отправил вас обратно в ад, все виноваты, если хотите обвинить, люди Гао слишком безумны".

В мгновение ока он снес четыре или пять каменных столбов, и изломанные тела скрючились, а его голос грозно произнес.

"Достаточно!"

В этот момент кто-то внезапно вышел изнутри и громко закричал.

В тени трепетно шла пожилая женщина с драконьим колокольчиком, держа в руке ведущую трость. На вид она очень старая и дряхлая, и выглядит очень обыденно. Но ее глаза страшнее змеи. Даже если это спор, вряд ли она когда-либо видела такой злобный взгляд.

Врата великих перемен Глава 246

Хотя Ду Шоушу и шутил, когда вошел, что встретит силы всех сторон, чтобы выследить и убить старуху из семьи Гао, от которой давно не было никаких новостей. Но когда он действительно увидел вышедшую старуху, Ду Шоу был поражен.

"Где демон!"

громко крикнул он, но не стал дерзить.

"Вы невежественные и бесстыжие потомки!"

Когда старуха вышла, казалось, что за ней тянется темное облако. Когда ее мрачные глаза окинули Аньчжэна и Ду Тощего, это было похоже на дуновение ветра.

Старуха сердито сказала: "Вы знаете, сколько лет моя семья Гао готовилась, чтобы приготовить эти вещи? Знаете ли вы, сколько они трудились и сколько заплатили? Знаете ли вы, сколько перемен произойдет, если это удастся! "

Ань Чжэн посмотрел на старое лицо, полное справедливости, и единственное, что он мог сделать, это сплюнуть.

"Если я угадал правильно, то даже если твоя семья Гао погибнет, ты не сможешь успокоиться".

Ань Чжэн взмахнул рукой по каменным столбам: "Сколько твоих детей и внуков висит на них".

Старуха сердито сказала: "Что ты знаешь? Много ли ты видел в этом мире? Как много ты видел в этом мире? Что такое личная жертва для семьи?"

Ань Чжэн пожал плечами: "Тогда почему бы тебе не умереть?"

Лицо старухи было холодным: "Я умру? Если бы я умерла, кто бы стал содержать такую большую семью? Если бы я умерла, кто бы осмелился продолжать план? Если бы я умерла, с семьей Гао было бы покончено!"

Ань Чжэн сказал: "Это дело твоей семьи Гао. Я буду счастлив, когда все умрут. Может быть, по ошибке пострадает несколько человек. В конце концов, разбойничьи гнезда - это не обязательно плохие люди, которых нужно убить. Но в душе они не хотят творить зло. Делать зло, повинуясь тебе, ничем не отличается от субъективного. "

"Ты называешь это злом?"

Старуха вдруг вздохнула: "Ты ничего не понимаешь!"

Ань Чжэн: "Я не хотел понимать, я хочу убить тебя сейчас".

Старуха посмотрела на Ань Чжэна и сказала: "Вы оба? Я нахожусь у власти в семье Гао уже более 100 лет... Я была там, когда там были мои предки. Я видела семью Гао, начиная с запуска Чаотана и заканчивая подъемом в реках и озерах, что за люди вас не видели? Вы двое, как маленькие люди, которые хотят убить меня? "

Ань Чжэн все еще заинтересованно отошел в сторону и нашел камень чуть почище, чтобы присесть: "Не блефуй, если я правильно догадался, то семья Гао уже сильный иностранец. Бумажный тигр, ты знаешь, что такое бумажный тигр? Он выглядит страшно. На самом деле, на него просто случайно упала вода, огонь или даже порыв ветра. "

Старуха фыркнула: "Тогда ты попробуй".

Ань Чжэн указал на старуху: "Толстая, побей ее!"

Ду Шоу на мгновение застыл: "А?"

Ань Чжэн пожал плечами: "Бить ее".

Ду Шоушэнь вскрикнул и бросился вверх с морским трезубцем.

Лицо старухи побледнело, она вытянула руку вперед и сказала: "Убей их!".

Когда она вытянула руку вперед и указала пальцем вперед, Ду Шоушэн насторожился. Но в этот момент старуха внезапно исчезла.

Ду Шоушэн оглянулся на Ань Чжэна и немного растерялся: "Что происходит?"

Ань Чжэн с улыбкой встал: "Я давно говорил, что она блефует. Если семья Гао действительно обладает такими большими способностями, она не попадет в такую ситуацию. Он только что наблюдал, как ты уничтожил те древние трупы. Немного расстроился и придумал, чтобы напугать нас обоих. "

Ду Шоушу: "Ты уверен? Эта старая ведьма прожила более 100 лет или даже больше".

Ань Чжэн фыркнул: "Потому что она старая, бойся того, что она делает!"

Затем Ань Чжэн протянул руку и вызвал бронзовый колокол, держа его и прижимая к земле: "Убирайся!"

Он вдавил бронзовый колокол в землю, и тот вдруг стал увеличиваться в размерах, а в мгновение ока превратился в огромный бронзовый колокол высотой четыре-пять метров.

Почти все такие большие твари вбиты в землю, и земля треснула, когда она стала больше. Окружающие каменные столбы падали один за другим, и мертвые тела оказывались под столбами, издавая ужасающий рев.

"Убейте их всех!"

крикнула Энн, затем протянула руку и похлопала по бронзовому колокольчику.

Будьте услышаны!

Звуковая волна врезалась в землю, и земля в радиусе нескольких десятков метров заколебалась, как водяная волна. Каменные столбы вокруг рухнули, а бронзовые колокольчики резко упали. Колокол был обращен к земле, и звуковая волна падала вниз. Сцена напоминала падение пушки диаметром в несколько метров. Все вокруг начало трястись, как будто могло рухнуть в любой момент.

После того как Ань Чжэн прикрикнул на Ду Шоушоу, он потянулся вверх и поднял бронзовый колокол. Под ним появилась темная-темная дыра, и он, не раздумывая, прыгнул вниз.

Ду Шоушоу хотел сказать, что ждал меня, но Ань Чжэна уже не было. Он взглянул на отвратительные трупы вокруг, и Императорский Трезубец начал убивать.

Ань Чжэн бросился вперед по следу тайной дороги. Промчавшись десятки метров, он увидел старуху с отчаянным взглядом, стоявшую посреди комнаты внутри. Она держала в руке очень большое сиденье, а в ее глазах читалось сильное негодование.

"Ты остановись!"

Старушка была явно напугана, когда увидела Ань Чжэна, преследующего ее: "Если ты сделаешь еще один шаг, я умру вместе с тобой".

Ань Чжэн сказал: "Я верю в это. Вы определенно не собирались выходить на улицу импульсивно. С твоим более чем 100-летним опытом, как ты мог быть таким импульсивным? Ты, конечно, не ожидал, что кто-то найдет его, и поэтому первым делом убил нас, потому что пока мы живы, ты не сможешь спрятаться. Значит, вы хотите, чтобы мы преследовали вас, чтобы вы убили нас, так? "

Старуха молчала, но ее глаза становились все более злыми.

Ань Чжэн сказал: "Ты только что сказала, что мы ничего не понимаем?

Этого достаточно, чтобы понять так много, если только вы понимаете слова добро и зло. Но есть что-то, что ты сказал не так, или предложение, в котором ты ничего не понимаешь... ...Ты можешь не верить, что я видел больше порочности, чем видел ты. Благодаря этому я знаю, как противостоять таким людям, как вы. "

Он поднял руку, и бронзовый колокол внезапно вылетел наружу, исчезнув через некоторое время.

В верхнем слое Ду Шоу, который только что убил трупы, вдруг потемнел глазами, а бронзовый колокол превратился в большие часы, которые заперли его под собой.

Ань Чжэн глубоко вздохнул: "Старый монстр, теперь дело за тобой и мной".

Старуха уставилась на Ань Чжэна: "Кто ты такой, ****?!"

Ань Чжэн: "Убийца демонов".

Старуха замолчала на некоторое время, и вдруг ее рука высвободилась из кресла: "Ты прав, я действительно хочу свести тебя с ума. Это место, чтобы убить тебя. Есть еще кое-что, о чем вы догадались. Верно, я уже слишком стара, чтобы убивать людей. Ты сказал, что семья Гао действительно пала, и это правда, семья Гао не так претенциозна, как кажется. Все это верно, так что вы должны понять, насколько тяжело мне было работать все эти годы? "

Она указала позади себя: "Молодой человек, если вы готовы отпустить меня, то за моей спиной есть сокровище, содержащее самые ценные вещи, которые семья Гао собирала на протяжении многих лет. Берите все, что хотите, берите столько, сколько хотите. Эти вещи Все, что ты вытащишь, сделают тебя богатым и врагом. "

Ань Чжэн пожал плечами: "Ты мертва, я заберу эти вещи".

Лицо старухи снова изменилось, и она вдруг заплакала, плакала с особой скорбью и жалостью: "Молодой человек... Я овдовела с подросткового возраста, и начала доминировать в семье Гао еще до тридцати лет. Да, я поступила неправильно. Но подумайте об этом с моей точки зрения. Если я не буду чувствовать себя жестоким, если я не буду делать эти вещи, семья Гао может быть уже закончена.

Эти годы, для семьи Гао, для будущих поколений, я несу это один, я в таком возрасте, вы не дадите мне умереть? Даже если я сделал много неправильных вещей, но я умираю, почему ты должен быть умирающим стариком? Ты так обращаешься со стариком, тебе не стыдно? "

Ань Чжэн смотрел на нее, как в кино, не говоря ни слова.

Старушка заплакала и подняла голову, чтобы посмотреть на Ань Чжэна: "Ты не можешь быть внимательным к моей тяжелой работе все эти годы? У тебя тоже есть бабушка, подумай о своей бабушке...".

Внезапно Ань Чжэн подняла руку, и поток вещей устремился прямо к старухе. Старуха не успела спрятаться, ее пронзили в плечо, а затем она упала с воплем.

Ань Чжэн взял в руку запасной нож и шагнул к старухе, которая, казалось, была без сознания.

Как только Ань Чжэн подошел к ней вплотную, старуха внезапно извергла изо рта фиолетовый свет!

Это была неописуемая сила. На таком коротком расстоянии у Ань Чжэна не было возможности уклониться.

Эта старуха управляла семьей Гао уже более 100 лет. Только на таком расстоянии она использовала спасительные вещи. Это был артефакт Цзыпинь, артефакт Цзыпинь, которого было достаточно, чтобы свести с ума всю реку и озеро. В мире существует всего двести один фиолетовый артефакт... Каждый экземпляр обладает силой, превосходящей воображение. Эти фиолетовые артефакты попадают в руки превосходных практиков, и их сила может даже повлиять на весь мир.

На таком расстоянии, с такой скоростью, Ань Чжэн кажется мертвым.

Просто кажется.

Неописуемое намерение меча вырвалось из Ань Чжэна, и между двумя людьми с холодным и гордым мечом появился длинный меч, который склонился в поклоне. Фиолетовый свет собирался пронзить Ань Чжэна, но был заблокирован намерением меча, вспыхнувшим на Ань Чжэне. Цзыгуан настаивал на этом всего две секунды, и этот меч разрубит Цзыгуана. Сразу же после этого почти прозрачный длинный меч пронзил землю...

Это третий этаж, не менее сорока метров от настоящей земли. Над землей находится особняк семьи Гао.

Над землей я почувствовал что-то неловкое, и платформа выплыла наружу. Только тогда он пошевелился, и большой меч высунулся прямо из земли, разделив двор семьи Гао на две части. Через некоторое время Цзяньи покатился по земле, как большая волна. В радиусе нескольких сотен метров все здания семьи Гао превратились в порошок! Где тень здания, там и катящаяся песчаная дюна на земле!

Есть только одно описание этой силы ... вымирание!

Я не могу представить, с каким настроением человек, создавший этот меч в то время, так не хотел жить в траве. Это был своего рода разрыв, разрыв со всем прошлым. Когда этот меч выходит наружу, его невозможно восстановить. Несмотря ни на что, никто не может вернуться к началу. Человек, создавший этот меч, расстается с миром, и расставаться больше нельзя. Поэтому под этим мечом нет жизни.

По меньшей мере половина двора семьи Гао была уничтожена и превратилась в песчаные дюны. Будь то дом, земля, дерево или что-то еще, все превратилось в порошок.

Дантай Че побледнел, глядя на сцену после удара мечом, и почувствовал, что он был так далеко от смерти.

Земля опускается в большую яму, и песок стекает в большую яму. Через две-три минуты в поле зрения людей появились огромные бронзовые часы. И это было далеко от дна ямы, песок все еще сыпался вниз.

С грохотом!

Из-под песка выбросилась черная тень, похожая на снаряд.

Врата великих перемен Глава 247

Раздался взрыв!

Из-под песка выбросилась черная тень, как будто снаряды пробили песок. Черная тень взлетела прямо в небо, по крайней мере, на высоту до тридцати метров, затем ненадолго задержалась в воздухе, а потом упала и провалилась **** песок.

Песок продолжал поступать в глубокую яму, как наводнение, и никогда не возникало никаких разногласий.

Конечно, Дань Тайчжэнь подумал об этом движении, которое сделали Ань Чжэн и Ду Шоу, но он не мог подумать, как он мог сделать такое большое движение. Только что меч заставил Даньтая ясно почувствовать расстояние смерти. Он считает, что даже если он выбросит все магические инструменты на своем теле, он не сможет остановить меч. Он даже может быть уверен, что даже сегодня, даже если считать Дакси, мало кто сможет остановить этот меч.

Сила, высвобождаемая этим мечом, отнюдь не пиковая.

Замерев на несколько секунд, он вдруг понял, откуда взялся меч. Ведь он носил фамилию Дантай, и предыдущее поколение дворца Тяньхао тоже носило фамилию Дантай.

Даньтай Кэ бросился со двора, и как только он добежал до песчаной дюны, то увидел руку, торчащую из зыбучего песка, и испуганно отшатнулся от Даньтай Кэ. Потом увидел, как из-под песка вынырнул Ань Чжэн, видимо, немного смущенный. Одежда на его теле была порвана, а кожа под одеждой покрыта шрамами. Это было похоже на то, как если бы его поймали тысяча призраков прямо под песчаными дюнами.

"Что ты делаешь...?"

Дантай на мгновение замер.

Ань Чжэн: "Не говори так, помоги мне немного соврать и скажи, что меч сделан по старинке".

Дантай Че спросил: "Ты можешь мне доверять?"

Ань Чжэн: "Если ты скажешь, я тоже скажу".

Даньтайче: "Когда ты так говоришь, мне кажется, что отношения между нами стали намного ближе".

Ань Чжэн поднял руку, бронзовый колокольчик взлетел вверх и уменьшился, а затем вернулся на ладонь.

Ань Чжэн посмотрел вниз на свою травму и глубоко вздохнул.

Кровь текла в браслете из жемчуга, а рана на теле Ань Чжэна восстанавливалась со скоростью, видимой невооруженным глазом.

Дантай Че посмотрел на тело Ань Чжэна: "Ты... Я не буду больше спрашивать, я хочу убить тебя сейчас и забрать у тебя все".

Ань Чжэн улыбнулся: "Большое спасибо. Этим мастерам недолго осталось ждать. Сначала я должен заняться делом".

В это же время гора Кангман оказалась под высокой горой, словно перевернутый меч. В хрустальном гробу мужчина средних лет открыл глаза и беспомощно улыбнулся: "Действительно ... черт, кого я ищу, я должен вернуть тебе кровь после трех ...".

Ань Чжэн подошел к старухе, которую он до этого выгнал. В это время старуха почти потеряла сознание от падения.

"Ты... что ты делаешь?"

Старуха попыталась встать, но кости ее ног были сломаны, и она не могла встать.

Ань Чжэн даже не заговорил. Он ударил старуху кулаком по лицу, и разбил половину лица с костями и мясом.

"Не убиваю тебя напрямую, потому что ты слишком много задолжала крови. Этот удар предназначен для мертвых девушек. Ты используешь их сердца и кровь, чтобы поддерживать свою скромную жизнь!"

Аньчжэн поднял старуху и ударил ее кулаком по животу: "Если бы дать тебе умереть, то многие люди плакали бы в подземелье. Если ты сядешь за плохое дело, то даже если умрешь десятью тысячами, этого будет недостаточно. Эти дети, старшему из которых не больше десяти лет? Как ты можешь их достать? Ты смеешь смотреть прямо в их глаза! "

Бум!

Кулак Ань Чжэна разбил полплеча старухи, и сломанные кости разлетелись повсюду.

Ань Чжэн наступил на нее одной ногой, а затем схватил оставшуюся руку, чтобы потянуть ее вниз. С пыхтением рука потащилась вниз.

"Некоторые люди могут сказать, что неважно, что делают злые люди, достаточно того, что они умирают от греха. Так вот, если убить тебя вот так, то может быть много святых и девственниц, которые не привыкли к этому. Но это неважно, для меня преступление - позволить тебе умереть счастливым. "

Измученный вопль старухи не вырвался наружу, а остальная часть ее искаженного болью лица была искажена и некрасива.

"Я... не отпущу тебя, став призраком!"

Старуха выдавила слова из своего неполного рта, полного негодования.

Ань Чжэн зажал ей рот ногой: "Я убиваю злых людей и злых духов в своей жизни".

"Эти дети были убиты сердцем, когда ты был жив. Жаль, что они не могут подстеречь тебя в **** и разорвать. Потому что они все улетят на небо, в мир Элизиума, там нет ни боли, ни пыток Там не будет таких демонов, как ты. Ад - это место, куда вы должны попасть, путь, который вы должны пройти! "

Ань Чжэн опустил голову и потянулся к груди старухи.

В этот момент вдалеке стремительно пронесся мастер, и, увидев, что Ань Чжэн начинает, закричал: "Не убивайте ее! Есть еще много вещей, о которых нужно попросить, чтобы сохранить ее!"

Ань Чжэн посмотрел в сторону проходящих вдалеке людей, среди которых было больше одной фигуры.

Он поднял уголки рта кверху, вырывая сердце старухи из груди с хлопком, затем поднял руку и сильно сжал.

Разрыв сердца.

Ань Чжэн отбросил фарш в сторону: "Не убивать ее? Убьешь? Ты узнаешь секрет из ее уст, узнаешь, сколько сокровищ у семьи Гао, и что еще. Ты найдешь способ сохранить ей жизнь..."

Люди находились чуть поодаль, возможно, они не расслышали, что сказал Ань Чжэн. Но все они видели, как Ань Чжэн сжал свое сердце, и каждый почувствовал холодок в сердце. Неизвестно почему, молодой человек в разорванной одежде сжал сердце одной рукой, что заставило людей почувствовать страх. Но он, очевидно, был всего лишь юношей, а эти люди, которые пришли, были мастерами среди основных сил Янь Го Цзинчэна, но никто не осмелился приблизиться к ним в этот момент.

Под взглядом Ань Чжэна никто из так называемых мастеров не осмелился кричать.

Даньтай посмотрел на Ань Чжэна с близкого расстояния, и вдруг почувствовал, что глаза Ань Чжэна кажутся ему знакомыми.

Это было то благоговение, которое он испытывал раньше, высшая высота.

Ань Чжэн повернулся, чтобы окинуть взглядом двор перед домом, где все еще убирали тела детей.

Ань Чжэн сжал кулаки: "Пусть тебе будет хорошо на небесах, и ты никогда больше не встретишь такого человека, такую тварь. Пусть вы будете жить на небесах вечно, без бедствий и боли. Я уже сообщил о вашей ненависти, если у вас есть выбор, я надеюсь, что вы никогда не были в этом мире". Самое зловещее в этом мире не монстры, а сердца людей. "

Сказав это, Ань Чжэн подтянул к себе остолбеневшего Ду Дуаня: "Пойдем домой".

Человек в костюме Великолепного Дворца на мгновение замешкался и, наконец, остановился перед Ань Чжэном: "Анье, этот вопрос должен быть решен. Ты можешь пойти в Великолепный дворец за меня, а то вон той служанке-королеве нелегко объяснить". . "

Возможно, это было потому, что было известно, что Аньчжэн не так давно убил молодого **** во дворце Фэйрвью, так что его приход был очень вежливым. Хотя его практики культивирования достаточно, чтобы бросить вызов Фан Гучэну, он также понимал, что раз Ань Чжэн может вытащить эту старуху из земли, он должен обладать способностью сражаться. Он не хотел провоцировать правых и виноватых, пока все не станет абсолютно неизбежным.

"Не уходи".

Ань Чжэн сказал: "Устали, все ранены, идите домой".

Ду Шоу оперся на него и пошел вперед.

Люди во дворце Фэйрвью на некоторое время замерли, а затем посмотрели на Дань Тайчэ. Даньтай Чэ подошел и сказал низким голосом: "Я сейчас пойду с вами во дворец. Я был свидетелем всего этого, поэтому нет никакой разницы, пойдет ли он. Этот человек отличается от нас. После того, как он увидел трупы детей, старая тварь из семьи Гао все равно не будет терпеть. "

Мужчина из дворца Фэйрвью закричал: "Это прекрасно, я могу вернуться и найти работу. Но... такому человеку трудно стать великим оружием".

Он посмотрел на спину Ань Чжэна, что-то сказал и отвернулся.

После того, как люди в Сплендид-Паласе ушли, силы других сторон не слишком задержались. Во всяком случае, Аньчжэн выглядел побагровевшим и ушел, так ничего и не забрав у Гао. Старуха была уже мертва, и я боялся, что будет трудно проследить, что случилось с семьей Гао. Раз самый беспокойный человек в семье Гао мертв, значит, и эти силы ослабли.

Я всегда думал, что семья Гао будет ждать возможности дать отпор. Но кто бы мог подумать, что семья Гао только на первый взгляд кажется такой сильной.

Ань Чжэн и Ду Шоушоу помогли друг другу и пошли обратно. Они не знали, кто аплодировал первым. Аплодировать начали те, кто убирал тела детей. Аплодисменты усиливались для тех, кто работал в уголовном отделе, для военных, для дворца Фангу и для дворца Тяньцзи.

Ду Шоушоу подошел к плечу Ань Чжэна: "Травма серьезная?"

"Не тяжелая".

"Почему бы тебе не отжать меня, если это не имеет значения..."

"Ты должен притворяться, чтобы выглядеть неважно".

Ду Шушу: "Если в следующий раз ты снова поймаешь меня со своим сломанным колокольчиком, я никогда с тобой не закончу".

"А как же хороший человек?"

"В моих объятиях".

"Опять спишь?"

"Мяу ~"

Шань Е высунул голову из рук Ду Шоу и поднял свою маленькую лапу, чтобы коснуться Ань Чжэна.

Ань Чжэн улыбнулся: "Мелочь, ты в порядке".

Ду Шоу спросил: "Что ты имеешь в виду?"

Ань Чжэн повернул рот в сторону кровавого Пэйчжу на запястье: "Что-то попало мне в руку, поторопись..."

Ду Шоушу: "Хорошая вещь?"

Ань Чжэн: "Я не знаю, насколько оно хорошее, возвращайся и поговорим".

В это же время во дворце Тяньцзи.

В зале Тяньбао Ань Чэнли посмотрел на Янь Чан Му Чаньян, которая сидела на стуле, а затем посмотрел на Ни Цин, которая стояла позади Му Чаньян. Он всегда считал этих двух людей очень странными, особенно Янь Вана, хотя он кажется спокойным, но в его глазах есть что-то такое, что заставляет его чувствовать страх. Это было лишь ощущение, но Ань Чэнли принял решение.

Решение, которое никогда не было принято, каким бы опасным или трудным оно ни было.

Ань Чэнли склонил голову: "Царь, давай посмотрим на раба-слугу. Анс из семьи Гао тоже там. Раб-слуга беспокоится, что что-то не так".

Му Чэнъянь поднял голову и посмотрел на Ань Чэнли, его взгляд заставил Ань Чэнли почувствовать себя странно.

Му Чанъянь, казалось, колебался, но потом кивнул: "Иди... Скажи Аньчжэну, пусть он все сделает хорошо, и рассчитывай на него в будущем".

Ань Чэнли кивнул: "Раб-слуга пойдет".

Он долго склонял свое тело, давление в его теле было низким. Затем он встал, еще раз внимательно посмотрел на Му Чанъяня, а затем, повернув голову, вышел из комнаты.

Когда Ань Чэнли только что ушел, Му Чанъян повернулась к Ни Цин и сказала: "Этот парень действительно прячется так глубоко, что даже королева-мать была обманута им. Ты иди, оставлять его бессмысленно. Сначала убей его. А потом отправляйся в Аньчжэн... Я не ожидал, что там будет большой урожай. Оказалось, что у Аньчжэна тоже есть наследник костяной крови из семьи Му... Хахахаха, королева-мать не знала. Королева-мать думала, что я не знаю, что она думает? Я использую себя сейчас, так что это не плохо для меня. Когда я бесполезен, я умру быстрее, чем кто-либо другой. "

"Итак... Ни Цин, мы все найдем выход для себя. Этот ребенок - большая сделка и ничего не стоит. Если ребенок попадет в мои руки, у меня будет больше вариантов".

Му Чангян страшно улыбнулась: "Ребенок, возможно, позволит балансу наклониться... хорошо, отлично! Убей Аньчжэна и верни ребенка".

Врата великих перемен Глава 248

Аньчжэн и Ду Шоушоу помогли друг другу вернуться в Тяньцзун. По дороге Аньчжэн чуть не раздавил Ду Шоушу. Когда Ду Шоушэнь подошел к двери, он сказал, что ты немного преувеличиваешь. Давай поспорим и скажем "хорошо". В следующий раз, когда пойдешь гулять, принеси пакетик соуса чили и посыпь его. Ду Шоушу сказал, что ты глупая, разве ты не чувствуешь запах острого перцового соуса?

После того как они вдвоем вошли в дверь, Ань Чжэн попросил Ду Шуаншоу найти мечущегося Сяолюэра и Сяоцидао Лао Хуо. Занавеску отдернули, и люди сделали вид, что посылают несколько струй воды туда-сюда. После того, как люди бросились в безопасное место, некоторые разбрызгали кровь, и теперь люди, тайно следящие за Тянь Цицзуном, не боялись.

"Мастер Хуо, посмотрите на это".

Ань Чжэн взял вещь из браслета кровавого Пэйчжу и передал ее Лао Хуо.

Старый Хуо изначально был в состоянии грогги, и его глаза расширились, когда он увидел эту вещь.

"Ты... эта удача, почему здесь еще один артефакт фиолетового продукта?"

Ань Чжэн пожал плечами: "Я хочу сказать, что ты не веришь тем, кого подобрал, это тоже борьба, в любом случае, не говори, что это так легко, ладно".

Лао Хуо присмотрелся к ней, и чем больше он смотрел на нее, тем больше удивлялся: "Эта штука... Ну и дела".

Ань Чжэн: "Да, ты сказал это".

Старый Хуо Дао: "Это действительно артефакт Цзыпин... и это один из самых ранних артефактов Цзыпин. Его следует называть Беспредельным".

"Какое неудачное название".

Ду Шоушу надулся: "Не то чтобы я сказал, даже если это артефакт Зипин, название слишком простовато".

Старый Хуо улыбнулся, выглядя все более одухотворенным: "Аньжэнь, ты использовала печальный меч?"

Аньжэнь кивнула: "Да".

Старый Хуо Дао сказал: "Само собой, что эта вещь не может победить Печальный Меч, потому что эта вещь - артефакт пурпурного продукта не для атаки, а для бегства.

Старуха из семьи Гао, очевидно, не знает истинного использования этой вещи, но, в конце концов, , Если посмотреть на мир, есть не более трех человек, которые могут увидеть происхождение и использование этой вещи с первого взгляда, как я. Один находится в уединении в Гуанминдинге, а другой приносит жертвы во дворце Дакси. Кстати... Когда вы увеличите мое жалованье? "

Энн вздохнула: "Профессор..."

Старый Хуо торжествующе улыбнулся: "Старушка из семьи Гао использовала эту вещь, чтобы сразиться с твоим печальным мечом, это было бы смертельно опасно. Если она поймет назначение этой вещи, ты вообще не сможешь ее убить. Этой вещи должно быть девять Она была создана более ста лет назад, и человеком, который ее сделал, был Сюй Муюн. "

Цюй Люси сказала: "Я знаю, что Сюй Муюн был мастером-строителем более девятисот лет назад. В то время никто в мире не был сильнее его".

Лао Хуо взглянул на песню и сказал: "Да... более девятисот лет назад... Тогда же я впервые основал Ипинтан. Сюй Муюн был одним из двух основателей Ипинтана. Но позже, поскольку у него был другой основатель, он пришел в ярость из-за противоречия. Он покинул Ипинтан, чтобы плавать в горах и играть с водой, но он был спокоен. Позже он встретил наперсника своей жизни, Го Фанхэ, в Джимингшане. "

Ду Шоушоу спросил: "Это тоже удивительный человек?"

Старый Хуо покачал головой: "Нет, Го Фанхэ был дровосеком, потому что в детстве он спас сказочного журавля, вылечил его и отпустил. Жители деревни прозвали его Го Фанхэ. Го Фанхэ Моя семья бедная, я не ходил в школу и не читал книг. Мои отец и мать умерли рано. Он вырос, питаясь сто раз. Но этот человек умеет любить людей и знает, что когда он был совсем маленьким, он не мог пойти к кому-то домой, чтобы поесть впустую. Поэтому, когда ему было пять или шесть лет, он взял топор, чтобы нарубить дров на горе.

Независимо от того, к кому он ходил есть, он ел только один раз в день, а доход от резки в день использовал для обмена. "

Ду Шоушу не мог удержаться, но поднял большие пальцы: "Вот это настоящий мужчина!"

Лао Хуо продолжил: "В возрасте 14 лет Го Фанхэ больше не ходил к другим людям в деревне, чтобы поесть, а отправился на поиски работы. Каждое утро он возил дрова на продажу в город, а потом в город. Ища какую-нибудь странную работу, он мог прокормить себя. Когда ему было семнадцать лет, он встретил Сюй Муюна, который был здесь на базаре. Сюй Муюн позавтракал на базаре, но забыл взять с собой деньги. Его не пустили, Сюй Муюн положил сокровище красного товара и сказал, что можно ли заменить твой завтрак? "

Ду Шоушоу вздохнул: "Это действительно своенравно".

Старый Хуо рассмеялся: "Однако человек, продающий завтрак, может знать сокровища Хунпина только тогда, когда он ест белую пищу и говорит, что его не пускают". Как раз когда Го Фанхэ проходил мимо, он продал пять больших баксов за груз дров. Едва хватило на день. Увидев, что Сюй Муюн заблокирован, он отдал эти пять больших денег, чтобы продать завтрак. Что за человек Сюй Муюн, как он может быть благосклонен к белому человеку. Поэтому он взял красный товар Сокровище было отдано Го Фаньхэ в качестве благодарности. Го Фанхэ ничего не сказал и ушел, неся заплечный шест. "

Ду Шоушоу снова вздохнул: "Он действительно своенравен".

Старый Хуо Бай бросил на него взгляд: "Сюй Муюн чувствовал, что Го Фанхэ немного не такой, как все, поэтому он все время следовал за ним. По дороге они болтали. Хотя Го Фанхэ не читал книгу, его речь и манеры были очень приличными. Сюй Муюну в то время было уже почти семь лет. Ему десять лет, а Го Фанхэ всего семнадцать... Никто бы не подумал, что два человека с такой большой разницей в возрасте могут стать друзьями. "

Он посмотрел на Ду Шоушена: "Хочешь послушать более своевольные вещи?".

Ду Шоушен кивнул, как чеснок: "Подумайте об этом, лорд Хуо, пожалуйста, расскажите мне".

Старый Хуо продолжил: "Тогда Сюй Муюн на самом деле жил в доме Го Фанхэ, но он был слишком высок, Цзинь Июй еды, конечно, не пойдет с Го Фанхэ, чтобы рубить дрова и делать странные работы. Го Фанхэ не волнует Каждый день, когда я выхожу и продаю деньги, я выкупаю еду этих двух людей. Если в какой-то день не будет дохода, они будут голодать вместе. Как бы ни шел дождь в пасмурный день, Го Фанхэ никогда не будет лениться дома. Как бы ни шел дождь в пасмурный день, Лишь бы Го Фанхэ вернулся, Сюй Муюн дал Го Фанхэ сокровище. "

"Он пробыл в доме Го Фанхэ триста шестьдесят дней. В течение этого периода было много дней голода. Ведь он все еще находился на войне и не мог каждый день находить себе пропитание". Сюй Муюн не сказал, что он сам, Го Фанхэ не спросил, что это за большой человек. Пока эти двое встречались, им нечего было сказать. Пока через триста шестьдесят дней королевская семья Дакси не послала кого-то найти Сюй Муюна. "

"Сюй Муюнь сказал Го Фанхэ, что если я продам тебе деньги, то их хватит на несколько жизней. Го Фанхэ сказал, что если ничего не продавать, то придется далеко ехать, а ты уже Старый, путешествие в тысячи миль нереально. Возможно, мы с вами никогда больше не встретимся, поэтому я сохраню то, что вы мне дадите. Если однажды я женюсь на своей жене и у меня появятся дети, я скажу своим детям, чтобы они остались, одно поколение Передается из поколения в поколение. "

Цюй Люси внезапно моргнула: "О! Это и есть происхождение трехсот шестидесяти сокровищ".

Старый Хуо Хунг сказал: "Сюй Муюн проявляет больше уважения к Го Фанхэ и говорит Го Фанхэ: "Ты растишь меня триста шестьдесят дней, почему бы тебе не последовать за мной, и как насчет того, чтобы я тоже содержал тебя триста шестьдесят дней? Го Фанхэ помолчав некоторое время, сказал: "Я пойду с тобой, но мне не нужно, чтобы ты меня содержал. Я сам могу себя поддержать". Затем они вместе вернулись в Дакси.

Го Фанхэ отправился на поиски работы, а ночью вернулся в дом Сюй Муюна. Приехав в Дакси, я не знал, насколько высока была личность Сюй Муюна, и большинство членов его семьи жили в роскоши, но он все еще держал меня и каждый день ходил на работу, чтобы прокормить себя. Грубая одежда, он по-прежнему игнорировал то, что делал Сюй Муюн. "

"Через триста шестьдесят дней Го Фанхэ ушел, как бы Сюй Муюн его ни содержал, он отказался. Сюй Муюн сказал: "Ты прожил здесь триста шестьдесят дней, и я проведу для тебя триста шестьдесят дней Я сделал вещь, которая принадлежит только тебе. Ты не должен показывать ее другим, это принесет тебе неприятности. Го Фанхэ кивнул и пообещал, Сюй Муюн подарил ему эту вещь. "

Старый Хуо потряс вещью в руке: "Я не могу победить их".

Он сделал глоток воды и продолжил: "Эта вещь также имеет имя Гао Ицзюэ. У него две функции. Причина, по которой ее можно назвать артефактом Цзыпин, заключается в том, что ее главная функция - замена."

спросил Ань Чжэн: "Я тоже слышал эту историю, но я не могу считать его тем самым Гао Ицзюэ, о котором давно ходят слухи. Я только слышал, что эта вещь может гарантировать, что человек, который ее использует, не будет убит, поэтому ее еще называют "Нежить". ", Никогда не слышал об этом. "

Старый Хуо Дао: "Так называемая "замена".

Гао Ицзюэ - кусок нефрита, который выглядит необычно, возможно, из-за статуса Го Фанхэ как обычного человека. Сюй Муюн беспокоится, что дыхание артефакта Цзыпин просочится и принесет Го Фанхэ несчастье. Поэтому, когда он творил высшую праведность, он позволил своему дыханию быть сдержанным, даже обычные мастера не могли этого заметить. Судя по внешнему виду, это очень красивый нефритовый кулон в форме журавля, который сильно отличается от других.

Старый Хуо Дао: "Секрет этой вещи находится здесь..."

Он указал на глаза Гао Ицзюэ в форме сказочного журавля: "Общие инструменты, все должны кровью исповедовать Господа. Но эту штуку знают только Го Фанхэ и Сюй Муюн, не кровью надо исповедовать Господа, а слезами".

Слезы капают на глаза феи-журавля, даже если ее узнают. "

Он передал Ань Чжэну: "Попробовать?"

Ань Чжэн покачал головой и, получив его, отнес Сяо Ци: "Новая игрушка для тебя".

Ду Шоу улыбнулся: "Ты тоже своеволен, девяти с половиной летний ребенок вешает артефакт фиолетового цвета".

Ань Чжэн сказал: "Не Хуо ли это сказал, эта тактика Гаои интровертная, и обычные мастера не могут ее различить. Кроме того, кто бы мог подумать, что Сяоцидао повесит фиолетовый артефакт. Давай, слезы, эта штука - твоя уникальная игрушка. "

Сяо Цидао был немного обеспокоен: "Что мне делать, если я не могу плакать?"

Ду Шоушоу вдруг поднял руку и нажал на нос Сяо Цидао. На этот раз Сяоцидао почувствовала себя неловко, и у нее потекли слезы. Цю Люси и Гу Цянье обняли Ду Скупердяя и начали бить. Ду Тощий лежал, обняв голову, и говорил: "Поторопитесь, иначе толстяка будут бить напрасно".

Ань Чжэн держал Гао Ицзюэ, чтобы поймать слезы Сяо Цидао. Через мгновение Гао Ицзюэ источала слабый фиолетовый блеск. Но это сияние быстро исчезло, не продержавшись и секунды. И даже в тот момент, когда фиолетовый свет затянулся, не было слышно дыхания фиолетового продукта-артефакта. Сяо Цидао потер нос и подбежал, чтобы обнять Гу Цянье и меандра: "Не бей толстого брата, он тоже мне подходит".

Гу Цянье поправила волосы: "Зная, что он хорош для тебя, мы будем бороться некоторое время..."

Сю Си Си закрылся рукой: "Ну... просто поиграем немного..."

Старый Хуо дал Сяо Цидао подержать Гао Ицзюэ: "Держи это, тебе больше ничего не нужно делать, конечно, тебе не нужно держать его, просто возьми его с собой. Вероятность срабатывания этой вещи 100%, иначе как можно назвать ее артефактом Пурпурной Булавки. "

Затем он указал на Сяо Цидао и сказал Ду Шоушоу: "Побей его".

Ду Шоушоу: "Я не хочу!"

Старый Хуо: "Я все еще могу заставить тебя причинить боль Сяо Цидао?"

Ду Шоушоу собрал свою одежду и встал: "Ни то, ни другое!"

Старый Хуо вздохнул: "Тогда я приду сам, вас мало, слишком гладят Сяо Цидао".

Он выкатил из манжет кинжал, выглядевший блестяще. Он попросил Сяо Цидао подойти, и внезапно вонзил его в живот Сяо Цидао. Хотя несколько человек знали, что Лао Хуо не причинит Сяо Цидао реального вреда, все они были поражены.

Но в этот момент Сяо Цидао исчез.

Пуф.

Кинжал Лао Хуо застрял в куске дерева, и он не знал, как это произошло.

Врата великих перемен Глава 249

Все были ошеломлены и смотрели на человекоподобное дерево.

Ду Шоушу тяжело сглотнул и сказал: "Эта вещь - артефакт. В будущем, если Сяо Цидао возьмет маленький листок, как свекровь, ты не бойся быть побитым".

Гу Цянье посмотрел на Ду Шоушена. Ду Шоушэнь тут же посоветовала и отступила назад: "Но ты красива, красота - это справедливость, неважно, насколько велик твой нрав, ты красива".

Гу Цянье: "О... О".

Ду Шоушоу: "Пирожки из слоеного риса, пирожки из лазаньи, жареные пирожки, засахаренная тыква, говядина со специями..."

Глаза Гу Цянье медленно и медленно сузились в кривую линию: "Хорошо, я пощажу тебя, если ты купишь все".

Ду Шоушу: "Все покупают и покупают. Ты можешь попросить меня купить магазин".

Ань Чжэн: "Я вдруг не хочу, чтобы ты распоряжался моими деньгами за меня".

Ду Шоушоу: "Ты можешь воспользоваться справедливостью?"

Ань Чжэн: "Покупай больше".

Ду Шоушоу быстро кивнул: "Без проблем!"

Ань Чжэн указал на музыку: "Дайте ей!".

Ду Шоуши засмеялся.

Старый Хуо посмотрел на них, покачал головой и улыбнулся: "Вы, молодые люди..."

Ань Чжэн: "Но, господин Хуо, куда делся Сяоцидао?"

Старый Хуо похлопал себя по голове: "О, я забуду о важных вещах. Эта высокая праведность - атрибут дерева. Посмотри на дерево рядом с ним во дворе".

Прежде чем он закончил говорить, тетушка Е подвела Сяоцидао, чтобы тот толкнул дверь: "Почему... почему? Почему Сяоцидао вдруг пришел в мою комнату?".

Старый Хуо: "Этого не должно быть".

Поколебавшись некоторое время, он сказал: "Возможно, потому что Сяо Цидао всегда думал о своей матери, поэтому эта Гао Ицзюэ послала его к матери".

Он рассказал тетушке Е о высококачественной тактике артефакта Цзыпин, и лицо тетушки Е внезапно изменилось: "Нет, нет, эта вещь слишком ценна, артефакт Цзыпин слишком ценен. Ты не можешь дать Сяо Цидао покой, эта вещь нужна тебе сейчас больше всего, ты должен хранить ее сам. "

Ань Чжэн покачал головой: "Как я могу получить игрушку, которую отдал ребенку".

Старый Хуо вздохнул: "Глядя на тебя, у меня создается иллюзия, что я живу в раю.

Это артефакт Зипина, у вас даже нет жадного желания получить желаемое. Если эту вещь поместить снаружи, она может вызвать беспорядки. Веришь или нет? Не говори о Янь Го, даже Дакси, как только просочится новость о том, у кого это есть, это скоро привлечет большое количество мастеров. "

Ань Чжэн: "Что такое артефакт Цзыпин, я буду держаться за каждого из вас, чтобы наблюдать и играть".

Старый Хуо Бай бросил на него взгляд: "Я действительно не знаю, как сказать о тебе, ты действительно не можешь объяснить свою удачу. Гао Ицзюэ уже признал Владыку, если только с Сяоцидао не произошел несчастный случай, иначе это его дело. Тетя Е, позвольте Сяо Цидао оставить его себе. Я продолжаю говорить о роли этой вещи... Главное - это аватар, поэтому ее называют нежитью. Но самое главное - это только базовая способность Гао Ицзюэ, если только аватар. , Тогда этого недостаточно, чтобы называться артефактом фиолетового продукта. "

"Когда практика Сяо Цидао достигнет царства узника, он может вызвать другую атаку тактики высшего правосудия, атаку древесной системы. Он может мобилизовать все свойства дерева вокруг себя, как для защиты, так и для нападения. Если Сяо Цидао Когда вы достигаете состояния Сяо Маньчжу, вы можете использовать Гао Ицзюэ для создания замкнутого пространства. В это пространство можно произвольно перемещать вещи с деревянными атрибутами. Если оно находится в большом лесу, им может быть каждое дерево. Укрытие. "

Глаза тетушки Е стали немного красными, и она сказала Сяо Цидао: "Встань на колени и поблагодари за брата".

Сяо Цидао послушно опустился на колени: "Спасибо, брат Аньчжэн".

Аньчжэн быстро схватила его и обняла Сяо Цидао: "Не слушай свою мать, мы одна семья, нам не нужно становиться на колени. Ты понял? Ты сказал спасибо, брат Аньчжэн принял".

Сяо Цидао громко рассмеялся, улыбка была особенно блестящей.

Ань Чжэн сказал: "В последнее время все были осторожны. Хотя дела семьи Гао подошли к концу, те, кто думает о семье Гао, могут не приходить к нам за неприятностями.

Хотя многие люди видели это, когда я покинул семью Гао, но они могут не сдаваться. Поэтому в этот период времени все должны как можно меньше выходить на улицу и больше практиковаться в анти-небесной печати. Особенно для Сяоцидао, я всегда чувствую, что может случиться что-то плохое. "

Тетушка Е сказала: "Вы можете быть уверены, что я буду жить в Сяотяньдао с Сяоцидао".

Ань Чжэн сказал: "Тогда давайте сначала сделаем вот что. Я переоденусь, а потом пойду в школу боевых искусств".

"Правильно".

Старый Хуо Дао: "В последнее время репутация нашего Тяньцицзуна становится все громче и громче, и многие реки и озера присоединились к нам. Поскольку ваша репутация находится снаружи, те, кто совершает преступления, не боятся приходить сюда. Так что если вы приедете сюда, человек с большим сердцем и рыцарством. Когда тебя не будет, я приму решение за тебя, оставив многое. Эти люди будут основной силой нашей Секты Тяньци в будущем, вы должны пойти и посмотреть. "

Ань Чжэн кивнул: "После того, как я вернулся из Вуюаня, я ставлю вино на ночь, и все пьют вместе."

Старый Хуо издал возглас.

Ань Чжэн посмотрел на Ду Шоушоу: "Толстяк, ты сначала сходи к ребятам и договорись с ними. Кроме того... В будущем за нашим Тяньцицзуном никто не сможет наблюдать. Организуй свои руки для дежурства в наших пределах. Кто осмелится шпионить, поешьте и отпустите. Если придешь еще раз, переломаешь руки и ноги. Отныне клеймо Тяньцицзуна будет воздвигнуто на каждой улице в пределах нашего ареала, кто посмеет находиться в нас Задирая людей в пределах ареала, не надо так заботиться, надо драться драться. "

Ду Шоушоу тяжело кивнул: "Это следовало сделать уже давно. С тех пор, как мы вошли в город Фангу, мы не ломали людей вокруг. Эти ребята просто рассматривали нас как овощной рынок. "

Ань Чжэндао сказал: "Новичков можно проверить в выращивании, но их нельзя проверить в характере. Их можно определить только путем длительного наблюдения".

Поэтому все должны быть внимательны, искренне относиться ко мне, искренне относиться к ним. В правилах нашей Секты Апокалипсиса есть то же самое, есть одна вещь, которая абсолютно нерушима. Люди, которые приходят, имеют способность и умение иметь характер, хотят жить хорошей жизнью, нет проблем. Хотите тратить деньги, как проточную воду? Люди с хорошими намерениями тратят деньги, как водопады. Нет проблем в том, чтобы поступать по-рыцарски праведно. Отныне люди Тяньцицзуна не только держатся нашего ареала, но и выходят за его пределы. Однако не бойтесь неприятностей, вызванных добрыми делами. Положитесь на меня. Главное, что наш Тяньцицзун весь в деле, а этого уже не изменить. "

Ду Шоу тонко кивнул: "Предоставьте это мне, тем, кто приходит, правила тоже ясны. Те, кто совершил зло, могут не осмелиться прийти. Кто не знает, что вы тревожны и ненавистны, несколько человек осмелятся прийти сюда сейчас. "

Ань Чжэн: "Тогда я сначала пойду в колледж боевых искусств. Я был чувствителен в последнее время. Тебе не обязательно следовать за мной".

Он собрал вещи и покинул Тяньцицзун, чтобы отправиться во дворец боевых искусств. По дороге Ань Чжэн постоянно чувствовал, что кто-то исподтишка смотрит на него, и его глаза, должно быть, были очень холодными. Ань Чжэн несколько раз искал, но так и не нашел, где находится этот человек. Имея опыт борьбы, он понимал, что это ни в коем случае не его собственная иллюзия. Это было острое чувство опасности, и никто в мире не был более опытным, чем Анжен. Что касается Дакси Мина, то он пережил слишком многое.

Но после прибытия в школу боевых искусств это ощущение тайного наблюдения исчезло.

Ань Чжэн в душе подумал, что, возможно, старушку из семьи Гао только что убили, поэтому вполне разумно, что кто-то тайно следит за собой. Прибыв в Вуюань, он первым делом навестил раненых Чан Хуана и Хуо Тангтана, и этот вопрос был временно отложен в сторону.

Школа боевых искусств все еще подавлена.

Даже если чиновники военного министерства будут реабилитированы, даже если школа боевых искусств будет переименована, все равно найдется очень мало людей, которые придут в школу боевых искусств, чтобы зарегистрироваться. Никто не хочет поступать в школу боевых искусств в это время. Все боятся, что упадут в яму, не смогут выбраться и будут стерты с лица земли.

Хуо Тангтанг весь день оставалась прежней, молчала и ни с кем не разговаривала. Чан Хуан навещает ее каждый день, но она ни разу не взглянула на Чан Хуана.

"Аньчжэн".

Чан Хуань сел на каменную скамью перед недостроенным зданием книгохранилища и протянул Аньчжэнь горшок с вином: "В будущем я буду больше заниматься боевыми искусствами. Я подал прошение об отставке в Министерство военных дел, независимо от того, согласится ли Министерство военных дел или нет, это будет рано утром, когда я покину город Фангу. "

"Куда ты идешь?"

спросил Ань Чжэн.

Чан Хуан посмотрел вдаль: "Когда я тренировался в школе боевых искусств, моей целью было отправиться на поле боя в Дунцзян. В любое время я чувствовал себя хорошим мальчиком, и лучшее место, чтобы проявить себя, было на поле боя. Мне тоже нужно было идти туда и побаловать себя. В самом начале в Вуюане муж насильно оставил меня, фактически для того, чтобы я могла позаботиться о Вуюане в случае чего. Но теперь кажется, что я в конце концов Нет такого бремени. "

Он взглянул на Ань Чжэна: "Отношения между моим учителем Дин Янем и Дин Саном, теперь вы почти поняли?"

Ань Чжэн кивнул.

Чан Хуан сказал: "В то время у Дин Сана было предчувствие, что в будущем Даянь будет бурно развиваться. Поэтому он договорился со своим мужем. Он был на светлой стороне, а муж - на темной. Страдания мужа на самом деле больше, чем у Дин Сана. Он старше. Он поступил, игнорируя свою совесть, чтобы завоевать доверие вдовствующей императрицы. Но господин соблюдал субординацию и никогда не делал зла.

Позже декан Санг умер, и господин стал деканом. Я думал, что их план будет успешным, но кто бы мог подумать... королеву-мать даже не волновала жизнь и смерть декана боевых искусств. "

Он горько улыбнулся: "Вы находите это смешным? Бедным? Два господина так долго планировали, так долго рассчитывали, но врага это совершенно не волновало. Это и есть разрыв в силе. Враг слишком силен, чтобы игнорировать любые наши планы. Так что колледж боевых искусств теперь покалечен, и я не знаю, смогу ли я выстоять. Может быть, мой уход в это время - это выступление труса, но я..."

Он посмотрел на резиденцию Хуо Тангтана: "У меня больше нет смысла оставаться. Давайте отправимся на поле боя в Дунцзян. Не имеет смысла иметь более одного человека в суде боевых искусств, но есть еще один Чанхуан на поле боя, может быть, это может сделать больше Враг умирает, больше жизни с халатом. "

Ань Чжэн не знал, как его убедить, он не был человеком, который хорошо владел речью.

Чан Хуан похлопал Ань Чжэна по плечу: "Вообще-то ты мне очень нравишься. По характеру мы с тобой очень похожи. Просто ты более прямолинеен и правдив, чем я. Вуюань передаст его тебе, предполагается, что после моего ухода должность декана будет отдана Хуо Таньтан, но она совершенно не в себе... Я не думал, что Вуюань поднимется, я просто хочу, чтобы Вуюань смог удержаться. А для тебя это давление достаточно велико. "

Ань Чжэн сказал: "Я не могу убедить вас, на самом деле она... может быть, она просто еще не вышла из этого состояния".

Чан Хуан: "Мертвый человек всегда будет давить на ее сердце. Я останусь с ней, но это доставит ей еще больше неудобств. Когда меч убьет меня в столице царства Ты, пожалуйста, выпей".

Ань Чжэн: "Ты ... береги себя".

Чан Хуан улыбнулся: "Расслабься, мне не так легко умереть. Я не умру, если не убью достаточно на поле боя. Боевые искусства оставлю тебе... Кстати, позаботься о ней больше для меня".

Чан Хуань встал: "Сначала я соберу вещи, и мы случайно увидимся".

Аньчжэн сжал кулаки: "До свидания".

Чан Хуань отвернулся, не оглянулся, не остановился.

Ань Чжэн снова немного потерянно посмотрел на спину Чан Хуаня и резиденцию Хуо Таньтаня.

Люди всегда терзают себя.

В это же время Ни Цин подошел к двери Тяньци Цзуна и сжал кулаки: "Я хочу увидеть Аньчжэн".

Врата великих перемен Глава 250

Ань Чжэн не знал, что Ни Цин прибыл в Секту Тяньци, и, конечно, он даже не знал, какова цель Ни Цина.

Но Ни Цин очень странно не стал заходить в Секту Тяньци, а постоял во дворе полчаса, а потом отвернулся. Ду Тощий, который был удивлен, не знал, зачем пришел Ни Цин. Потому что этот парень с холодным лицом сказал пару слов, прежде чем войти в дверь, а потом ничего не сказал.

Странность этого хода удивила Чжэнь Сяодао, спрятанного во дворце Фэйрвью. Он приказал Ние Цину убить Аньчжэна и **** Сяо Цидао, но Ние Цин ничего не сделал.

Со стороны боевых искусств Ань Чжэн наблюдал за уходом Чан Хуаня, и в его сердце появилось неописуемое чувство.

Когда я только вошел в город Фангу, я ничего не сказал о том, что школа боевых искусств, которая будет такой большой, ляжет на его плечи. Хотя до перерождения у него были более важные права и статус, Ань Чжэн все равно чувствовал большое давление. В то время император Чэнь Унуо оценивал Аньчжэна так: "Аньчжэн просто не подходит на роль чиновника".

Чэнь Унуо сказал: "Если бы не я, никто бы тебя не использовал. Если бы не я, никто бы не осмелился использовать тебя. Твой темперамент, как у необузданного грубияна, естественно, противоположен тому, кто может быть чиновником. Но мне нравится использовать таких людей, как ты, и я хочу заставить тех, кто может быть чиновником, бояться тебя, поэтому я даю тебе закон и порядок. В твоем присутствии сотня чиновников не посмеет творить зло в открытую. Вы не умрете необъяснимой смертью. "

Но для Дакси, первого взрослого человека из отдела Минфа, смерть наступила как-то сама собой.

Ань Чжэн однажды подумал: может быть, Чэнь Унуо знал, почему он умер? Но как бы Чэнь Вунуо выбрал сына Чэнь Вунуо, который убил его? Может ли быть так, что его сын был убит из-за мертвой борьбы?

Ань Чжэн покачал головой.

Какой бы ни была причина, Цю все равно сообщит об этом. Не волнуйтесь, приходите по одному.

Сначала убейте врагов в царстве Янь, а потом возвращайтесь в Дакси.

Ань Чжэн взглянул на недостроенный книжный магазин, мастера занимались ремонтом. Когда Ань Чжэн подошел, один из мастеров, опустив голову, вдруг крикнул: "Любой...".

Ань Чжэн на мгновение застыл, и вдруг голос вернулся к нему.

"Ты... почему ты здесь?".

"Ань Е, ты позволил мне пойти в библиотеку, чтобы перенести вещи, в ней мало людей".

Ань Чжэн указал на книжный магазин: "Иди и приберись там".

Ремесленник склонил голову и рысью направился в библиотеку. Ань Чжэн специально подождал некоторое время, а затем последовал за ним, делая вид, что ему не по себе. На первом этаже никого не было, и Ань Чжэн сразу пошел на второй этаж. Лестница была недавно отремонтирована, и при ходьбе по ней ощущалось некоторое дрожание. Поднявшись на второй этаж, Ань Чжэн увидел человека, которого здесь точно не должно было быть... Ань Чэнли.

"Ань Дюк, как ты нарядился?"

"Страх смерти".

Ань Чэнли развязал ткань, обернутую вокруг его головы: "Я не знаю, куда мне идти, поэтому я должен прийти к вам". У Тянь Цыцзуна там полно подводок. Я не смею идти". Подумав, Ву Двор действительно безлюден, эти люди слишком ленивы, чтобы следить, и легче попасть внутрь. "

"Что случилось?"

"Король... Король должен ошибаться".

Ань Чэнли вздохнул и устало сел: "Хотя поведение короля не сильно отличается от первоначального, я все равно чувствую, что что-то не так, этот взгляд... этот взгляд определенно не короля. Я подозреваю, что теперь Король контролируется людьми, это должна быть какая-то магия. Может быть, мы ошиблись в самом начале. Королева-мать не хотела убивать короля, но хотела контролировать короля. Мы были обмануты с самого начала. "

Аньчжэн некоторое время молчал, а затем покачал головой: "Не обязательно, если бы у королевы-матери были такие средства, она бы не стала ждать до сих пор".

Ань Чэнли на мгновение замерла: "Да..."

Ань Чжэн подумал немного и сказал: "Эти изменения должны были начаться, когда королева-мать забеременела.

Король сказал мне несколько дней назад, что королева-мать уже беременна... поэтому королева-мать не спешит убивать короля сейчас, она должна подождать, пока ребенок родится. Причина контролировать короля в основном в том, чтобы дать ребенку разумную личность. Теперь начните контролировать короля, а затем объявите, что ребенок - это король... Королева-мать превращает своего сына во внука, никто не будет сомневаться в этом. . "

Ань Чэнли кивнул: "У вас очень разумный анализ, боюсь, что так оно и есть. Королева-мать сама хочет стать королевой. Когда родится ребенок, она покинет короля. Если у короля не будет потомков, придворные внизу будут в хаосе, и будет бесчисленное множество людей, которые захотят избрать тех, кто не принадлежит к королевской семье, чтобы унаследовать трон. Кто не хочет управлять королем Янь? Но когда у короля будет королева, у придворных не будет возможности. "

Ань Чжэн сказал: "Да, пока этот ребенок не вырос, у королевы-матери есть много лет, чтобы контролировать Янь Го. Даже если она не настоящий король, она единственная, кто может принять решение".

Ань Чэнли вздохнул: "Жаль, что король, амбициозный и способный терпеть, и наконец..."

Ань Чжэн сказал: "Возможно, это не невозможно".

Ань Чэнли сказал: "Я больше не могу никуда идти, я могу только довериться тебе. Если король под контролем, то цель приближения Ни Цин к королю такова. Причина, по которой я сбежал, заключалась в том, что я чувствовал, что король собирается убить меня. И как только король под контролем, дела Сяо Цидао не могут быть скрыты... Поэтому я должен прийти к вам, вы должны защитить Сяо Цидао, если вы можете перенестись, перенестись подальше, предполагается, что королева-мать может уже знать новости. "

Лицо Ань Чжэна изменилось, это самое ужасное.

Во дворце Тяньцзи единственными, кто знал, что Сяо Цидао - это кости бывшего принца, были Му Чанъянь и Ань Чэнли. Если Му Чанъянь был под чьим-то контролем, то этот секрет не был секретом.

Если бы королева-мать знала, что в костях бывшего принца все еще течет кровь, ей не пришлось бы стрелять.

"Вы думаете, что король странный на несколько дней?"

спросил Ань Чжэн.

Ань Чэнли тщательно обдумал вопрос: "Прошло четыре или пять дней с тех пор, как Ни Цин вошел во дворец в качестве личного телохранителя".

Ань Чжэн нахмурился: "Это неправильно. Если короля контролируют уже несколько дней, почему он начал сяоцидао именно сегодня? Я думаю, что человек, который непосредственно контролирует короля и Ни Цин, точно не императрица Су. И этот человек явно обладает Эгоизмом! "

Ань Чэнли уже был очень умным человеком. Он выслушал анализ Ань Чжэна и ответил: "Да... У этого человека должен быть свой собственный план, поэтому я не хочу, чтобы королева-мать узнала о Сяо Цидао так быстро. Этому человеку должно быть ясно, что когда он контролирует короля, императрица Су, конечно, не даст другим знать. Поэтому он знает, что как только он станет бесполезным, императрица Су убьет его первым. Значит, этот человек знает свою жизнь и лучше, чем король. Проживи еще один день. Как только король умрет, императрица Су убьет его. "

Ань Чжэн сказал: "Да, этот человек знает свой конец, поэтому он будет подавлять новости... Вопрос теперь в том, кто этот человек, и что ты собираешься делать?".

Ань Чжэн задумался на некоторое время, и его глаза загорелись: "Я знаю, как проверить... Причина, по которой императрица Су использует этот метод для контроля короля только сейчас, определенно в том, что этот человек не знал до императрицы Су. То есть, этот человек - новичок. Это было незадолго до того, как он вошел во Дворец Фэйрвью. Или после того, как он вошел во Дворец Фэйрвью, но его не использовали повторно. Так что, пока есть способ узнать, кто Су императрица Су внезапно встретил больше раз в последнее время, этот человек не трудно всплыть . "

Ань Чэнли сказал: "Да, если вы так думаете, то этого человека не трудно найти. Но в любом случае, я не могу сейчас вернуться во дворец ..."

На половине сказанного он вдруг остановился и посмотрел на Аньчжэна странным взглядом: "Я знаю, кто это... Чжэнь Сяодао, новый надсмотрщик евнухов во дворце Цзиньсю! Лицо Чжэнь Сяодао - самое важное. Он только что стал надсмотрщиком евнухов. Каждый день, когда я хожу вокруг, ему нравится чувствовать, что его уважают. Но с тех пор как семья Гао убила короля, Чжэнь Сяодао не появлялся уже много дней. Он бывал во дворце, но без толку, после исчезновения Ли Чанлу был повышен в должности. "

Ань Чжэн сказал: "Конечно, Ли Чанлю не позволит ему подняться. Но Ли Чанлю оставит его у себя и вытолкнет этого человека, когда это понадобится императрице Су. Кстати, Ли Чанлю мертв, я убил".

Ань Чэнли улыбнулся: "Угадал".

Ань Чжэн: "Теперь, если ты найдешь Чжэнь Сяодао, должен быть способ спасти короля и Ни Цин. Это человек с железными костями. Если он знает, что его контролируют, ему должно быть очень больно после пробуждения".

Ань Чэнли покачал головой: "Нелегко говорить, даже если вы сможете войти во Дворец Фэйрвью, вы можете не увидеть Чжэнь Сяодао. Теперь он должен найти место, где спрятаться, не говоря уже о собственной безопасности, он не может оставаться во Дворце Фэйрвью. Там также будут эксперты, которые будут защищать и следить за ним... И чтобы спасти короля и Ни Цин, вы должны схватить Чжэнь Сяодао живым. "

Аньчжэн помолчал некоторое время и сказал: "Я найду способ справиться с этим. Ты не должен покидать школу боевых искусств в последнее время. Ты не должен больше притворяться ремесленником. Рано или поздно тебя разоблачат. Вы будете жить в этой библиотеке, на третьем этаже. Выше подниматься запрещено. Сейчас люди в суде боевых искусств следят за порядком в моей секте Тяньци. Я назначаю людей для вашей охраны. Я ем и ношу вещи и даю их вам ежедневно. Ты останешься здесь. "

Ань Чэнли сжал кулаки: "Спасибо, Ань".

Ань Чжэн поддержал его и сказал: "Спасибо, я не сказал тебе спасибо за то, что ты мне так помог".

Устроив Ань Чэнли, Ань Чжэн поспешил обратно в Тяньцизун.

Теперь, когда он знал, что Сяо Цидао в опасности, он не смел медлить ни секунды.

Вернувшись в Тяньцизун, слышал, что Ни Цин была здесь, но, постояв полчаса во дворе и уйдя, Ань Чжэн почувствовал себя странно. Ему показалось, что на полпути к Вуюань он почувствовал, что кто-то исподтишка разглядывает его самого. Ни Цин не возвращался в Тяньцизун, пока не поступил в школу боевых искусств. Он просто хотел поймать Сяо Цидао, но почему он не начал с самого начала?

После некоторого времени борьбы я боялся, что люди из секты Тяньци не будут настороже по отношению к Ни Цину. Если бы Ни Цин внезапно выстрелил, Сяо Цидао была бы в опасности. К счастью, она уже приняла решение и позволила тетушке Е забрать Сяо Цидао жить в Нитяньин.

Когда Ань Чжэн и Ань Чэнли предположили, кем был Янь Ван Му Чангян, Янь Сяодао уже был готов умереть.

Старик в черном стоял позади Чжэнь Сяодао и ничего не говорил.

Чжэнь Сяодао открыл глаза и оглянулся на старика: "Так не терпится начать? Я думал, что смогу прожить еще хотя бы один год".

Старик черным голосом холодно сказал: "Изначально ты должен был прожить еще год, но я видел твои уловки насквозь, поэтому бесполезно тебя удерживать. Ты должен пожалеть об этом, если это не ты выпрыгнул первым, кто знает, знаешь ли ты Серебряную Иглу? Может быть, ты сейчас жалеешь об этом... не удивительно, что другие. "

Чжэнь Сяодао горько улыбнулся: "Я действительно жалею об этом. Сначала я слишком сильно хотел забраться наверх. Я думал, что Ли Чанлу пропал. Я думал, что представится возможность, поэтому не мог дождаться, чтобы убежать... Я даже не думал, что телохранитель, которого императрица Су устроила для меня, может быть таким быстрым. Просто посмотри на мой путь. Итак... хотя ты носишь маску, я все равно догадываюсь, кто ты. Почему ты помогаешь ей? Дай-ка подумать... Это злое семя твое? "

Улыбка Чжэнь Сяодао стала ярче: "Это неудивительно, у императрицы Су очень тяжелый вкус.

Но вы не подумали о том, что после моей смерти вы продолжите управлять Му Чанъянем. Когда Му Чанъянь умрет, ты сможешь Сколько ты живешь? "

Старик в черном замолчал на некоторое время и сказал: "Я не такой, как ты, она не убьет меня".

Улыбка Чжэнь Сяодао изменилась с блестящей на грустную: "Ха-ха-ха-ха... Ты действительно наивен, давай сделаем это, я жду тебя внизу, я думаю... Мы встретимся в самый медленный год. Или, если ты не можешь использовать его, как долго? "

Врата великих перемен Глава 251

В отличие от печати неба, после того, как Ань Чжэн все объяснил, он сел со скрещенными ногами в тихом месте, чтобы подумать.

Хотя у каждого есть силы, чтобы защитить себя, Тянь Цзыцзун стал сильнее. Однако враг - королева-мать королевства Янь, а также придворные, поэтому секта Тяньци все еще слишком слаба. А Аньчжэн должен защищать всех, он - родитель, он - опора всех. Поэтому в это время вы должны как можно скорее укрепить свою силу.

Духовная практика в анти-небесной печати становится все хуже и хуже, поскольку царство становится все выше и выше. Кроме того, скорость культивирования в анти-небесной печати действительно слишком медленная. Ань Чжэн сейчас достиг девяти степеней царства Сюми, и, судя по его возрасту, он уже мог гордиться всем миром. Однако Ань Чжэн знал, что он отличается от других. У него было слишком много дел и слишком много оков, и у него было мало времени для практики.

Если вы хотите как можно скорее улучшить свою культивацию, есть только два пути.

Первый - найти редкий тайный мир. По слухам, существуют тайные миры, которые чрезвычайно трудно найти. Среди них - богатый энергией, во много раз превышающей энергию внешнего мира. Практика в таком тайном царстве проходит гораздо быстрее, чем в царстве снаружи. Однако количество таких тайных царств крайне редко, и в мире их мало. То, что было обнаружено, также было занято могущественными семьями. Силы высших семей в такой маленькой стране, как Янго, совсем не имеют сил для конкуренции.

Ань Чжэн знает, что сейчас существует четыре скрытых царства, два из которых заняты королевской семьей Дакси. Два других также были заняты семьей верховного правителя. Поэтому найти тайное царство и практиковаться как можно скорее явно не получится.

Второе - это развитие собственного потенциала. Если использовать медицину, то можно повысить свой статус культивирования на короткое время.

Но даже эликсир Цзыпин не может сделать огромный скачок. Вообще уже очень ценное лекарство Цзиньпин Дань, хорошо бы иметь возможность заставить культивацию людей для царства прыгнуть на десять минут-двадцать минут. Аньчжэну было любопытно, что за дверь находится в его теле. К сожалению, он не знал, как открыть дверь еще больше.

После долгих размышлений Аньчжэн не нашел решения. Сейчас ситуация становится все хуже и хуже, если не улучшить свое культивационное поведение как можно скорее, то невозможно защитить всех. На его теле находится артефакт Цзыпин. Однако в условиях маленькой Маньчжурии большая часть силы артефакта Ципин не может быть использована.

Ань Чжэн посмотрел на бусы из кровавых бусин на запястье... В браслетах из кровавых бусин были чешуя священной рыбы, темный меч и деревья-близнецы двух миров, изделия из пурпурного и фиолетового золота, но они не могли играть.

В это время Ань Чжэн вдруг услышал слабый вздох.

"Ты... был опутан столькими утомительными обычаями, как ты мог спокойно заниматься. Весь день с таким количеством путаницы, вы можете иметь текущий уровень культивирования достаточно, чтобы идти против неба, и на самом деле хотят войти в страну быстрее. "

"Кто вы?"

Ань Чжэн был удивлен, но вскоре успокоился. Он знал, что его браслеты из кровавых бусин были необычными. В эти несколько раз из браслетов с кровью текла кровь. Он думает, что труп помогает себе сам. Но слухи о браслетах из кровавого жемчуга были уже слишком иллюзорны, и Ань Чжэн не чувствовал полной правды.

"Ты видел?"

Голос появился прямо в сознании Ань Чжэна, но Ань Чжэн очень ясно понимал, что голос исходит от браслета из кровавого жемчуга.

"Это... Старшая Мумия?"

"О... Этот титул действительно неудобен, но, конечно, это не имеет значения, потому что, в конце концов, когда вы видите меня, я выгляжу именно так".

"Спасибо тебе, старшая, за помощь в этот раз".

"Лицемерие... Ты знаешь, что я восстановился благодаря твоей крови".

"Помогайте друг другу.

Старшие мне очень помогли".

"Но вы умираете, и нелегко найти кого-то, с кем вам так интересно. Поэтому я думаю об этом, лучше помочь тебе".

Голос сделал паузу: "Устрой все вокруг себя, а я попрошу кого-нибудь забрать тебя сегодня вечером обратно на гору Кангман. Если ты хочешь как можно скорее улучшить свои силы, нельзя полагаться на то, что ты будешь сидеть в таком раздраженном состоянии. Я очень хочу увидеть, насколько хорош твой потенциал, и я не видел тебя таким интересным ребенком уже много лет. Раз уж я теперь не могу жить без тебя, позволь мне помочь тебе. "

После минутного молчания Аньчжэн сказал: "Спасибо, старший!".

Голос спросил: "Ты не сомневаешься?"

"Ты что-нибудь подозреваешь?"

"Я подозреваю, что мог причинить тебе вред".

"Если старшие хотят причинить мне вред, то зачем им столько хлопот?"

"Будь смелее, вечером за тобой кто-нибудь заедет. Я договорюсь с твоим знакомым, чтобы он позанимался с тобой".

"Кто?"

"К тому времени ты уже будешь знать".

Голос резко прервался и больше не появлялся.

Ань Чжэн встал, чтобы все уладить. Он знал, что может быть опасно, но у него не было выбора. В этом случае, только когда ты силен, ты можешь защитить всех тех, кто тебе дорог.

После наступления ночи Ань Чжэн сидел в своей комнате и ждал. Раз тот человек сказал, что пришлет за ним кого-нибудь, значит, должен быть какой-то способ. Но до полуночи Ань Чжэн не шевелился. Точнее, Ань Чжэн увидел человека, который его забрал. Ань Чжэн продолжал смотреть в окно, а когда обернулся, обнаружил, что в комнате стоит человек. Мужчина не знал, как долго он там стоит, и с любопытством смотрел на конте.

"Ты?"

"Я".

Подождав, пока Ань Ань закончит свой вопрос, молодой мечник лет двадцати схватил Ань Аня за одежду: "Пойдем".

Ань Чжэн только почувствовал транс, а когда он снова посмотрел, то был уже очень высоко от земли. Ночь была уже глубокой. Когда расстояние было настолько велико, что Ань Чжэн смотрел вниз и не видел даже огней, неизбежно возникала паника.

Но в этот момент его ноги вдруг осели, и он не понял, на что наступил.

Только после того, как Ань Чжэн пришел в себя, он заметил, что это оказался танк, припаркованный на таком высоком месте. Ночь была глубокой, и Ань Чжэн не мог четко разглядеть рисунок на колеснице. Но это древнее дыхание заставило сердце Ань Чжэна мгновенно забиться. Казалось, что он находится на остатках древнего поля боя, и он все еще мог чувствовать жестокость древней битвы в руинах.

Колесница была сделана из чистой бронзы, с громоздкими узорами на ней. Ань Чжэн подошел ближе и обнаружил, что неглубокие следы в этих узорах похожи на кровавые впадины. Кровь, пролитая на эту цистерну, будет стекать в резервуар для крови... Ань Чжэн почувствовал в носу какой-то рыбный запах, а на чистой цистерне все еще осталась густая кровь.

"Входи".

Молодой человек с мечом что-то сказал, а затем первым вошел в колесницу.

Аньчжэн оглянулся на повозку, прежде чем войти в колесницу. Она была большой и черной, поэтому ночью на нее было не очень реально смотреть. На ней царила жуткая атмосфера. Судя по опыту состязаний, самый низший из них был сравним с небольшой маньчжурской державой. В этот момент тварь оглянулась на Ань Чжэна, и на ее лице застыло электрическое выражение. В этот миг Ань Чжэн смог ясно разглядеть... Это был легендарный черный единорог.

Ань Чжэн был потрясен.

Во времена Дакси самым восхитительным чудовищем, которое он когда-либо видел, был ципинский огненный единорог, который был маунтом святого императора Чэнь Унуо. Но Чэнь Унуо также сказал, что в этом мире, возможно, нет по-настоящему чистокровных единорогов. Ходят слухи, что в битве между демонами и практиками почти всех лучших монстров и зверей можно было даже назвать богами и зверями. После той войны не только практики и Моксиу были почти стерты с лица земли, но даже те превосходные монстры и мифические звери были убиты и ранены.

С тех пор в мире больше нет зверей.

Ань Чжэн не знал, была ли это его собственная иллюзия. Черный единорог, тянувший машину, казался более мощным, чем огненный единорог святого императора Чэнь Унуо, особенно взгляд, в нем было что-то мятежное. А огненный единорог Чэнь Унуо был укрощен им, как лошадь.

Войдя в колесницу, Ань Чжэн обнаружил, что пространство внутри действительно огромное, сравнимое с залом. Вокруг много маленьких отверстий, как в медных и железных стенах. Ань Чжэн предположил, что через эти маленькие отверстия доспехи стреляли из чего-то вроде арбалета. Но эти маленькие отверстия совершенно незаметны снаружи танка. Внутреннее пространство по крайней мере в несколько десятков раз больше внешнего.

"Ты?"

Ань Чжэн сжал кулак и спросил.

"Раб меча".

Молодой человек с любопытством посмотрел на Ань Чжэна: "Мое имя забыто, помню только, что я раб меча. Знаешь ли ты, как тебе повезло?"

"Не знаю".

Ань Чжэн покачал головой.

Молодой человек не мог не вздохнуть: "Незнание так хорошо... Люди, живущие в этом мире, забыли о своих прежних страхах. Но, к счастью, для них это хорошо. А тебе повезло в том, что мастер откроет тайное царство только для тебя... это тайное царство не открывалось по крайней мере триста лет. Даже если молодой мастер хотел войти, мастер не соглашался. "

"Кто твой хозяин, и кто молодой хозяин?"

Раб меча еще не заговорил. В углу бака был сложен зонтик из масляной бумаги. Чэнь Шаобай сказал с улыбкой: "Его хозяин - мой отец, а я - его молодой хозяин. Теперь ты понимаешь, почему я всегда буду помогать тебе? "

Лицо Ань Чжэна изменилось, и тут он понял, что был очень глуп. Если Чэнь Шаобай и труп в горе Кангман были связаны раньше, он давно должен был догадаться об этом.

Однако, в подсознании Ань, даже если он ясно осознавал, что Чэнь Шаобай должен иметь контакт с этим человеком, он просто не хотел признавать это.

"Идиот испугается".

Чэнь Шаобай встал и махнул рукой: "Тринадцатый, ты идешь за руль".

Цзяньну кивнул: "Да".

Чэнь Шаобай подошел к Ань Чжэну и оглядел его с ног до головы: "Я не считала тебя глупым, но как ты мог до этого не додуматься? И я напомнила тебе, что причина, по которой я помогаю тебе, в том, что ты не можешь умереть. Если ты умрешь, что сможет сделать мой отец? Он долго не ждал человека, у которого есть отношения, как он может заставить тебя легко отрыгнуть? "

Ань Чжэн: "Сколько лет ты ждал столько лет? Ты старый монстр, который долго жил?"

Чэнь Шаобай пожал плечами: "Наверное, ждал ... год и семь месяцев?"

Ань Чжэн: "Это много лет?"

Чэнь Шаобай: "Он уже здесь. Разве тебе интересно беспокоиться о полутора годах? Скажи мне правильную вещь... Не говори, что я не напоминаю тебе, что возможности и риски в этом мире пропорциональны". Да, отец мой, можно открыть тайное царство, о котором другие не знают, и в нем можно быстро продвинуться. Но опасность этого, даже если с ним столкнутся практики царства Сяоман, обязательно погибнут. Поэтому нужно подумать об этом до того, как добраться до места. Ты идешь или нет. "

"Иду."

Ань Чжэн ответил просто и аккуратно.

Чэнь Шаобай: "Ты тоже азартный игрок, но тебе вообще-то запрещено играть в азартные игры".

Ань Чжэн сказал: "Есть ли что-нибудь плохое?"

Чэнь Шаобай: "Нет, мне нравится, что ты такой бесстыжий. Прежде всего, ты должен слушаться меня после прибытия в тайное царство, иначе ты можешь умереть, а ты не знаешь, как умереть. Я прикрываю тебя, чтобы ты получил большие блага и невредимым вышел живым, а взамен я нашел половину всех благ, которые ты нашел в тайном царстве. "

"Ты был там?"

"Разве ты не слышал Цзяньну только что? Конечно, я не был там".

"Тогда почему я тебя слушаю?".

"Потому что это мой отец, а не твой".

"Тебе кажется более разумным так говорить".

"Действительно......"

Врата великих перемен Глава 252

Гора Кангман.

Чэнь Шаобай шла впереди и время от времени оглядывалась на Аньчжэна. Аньчжэн слегка нахмурилась: "Что ты видишь?"

Чэнь Шаобай серьезно сказала: "Недавно я обнаружил, что ты стал еще красивее, но, к счастью, все еще не так красив, как я. Думаю, ты хочешь запомнить, что ты не так красив, как я, чтобы я могла стать более уверенной в себе".

Ань Чжэн: "Где ты красивее меня?".

Чэнь Шаобай: "Я присмотрелся, я оказался красивее тебя".

Ань Чжэну было лень ухаживать за ним, и он последовал за ним вперед. Человек, выдававший себя за раба меча, уже уехал, и колесница не знала, куда он летит. Горная дорога была крутой и изрезанной, и Аньчжэн понял, что это не то место, где он нашел мумию. Дорога впереди становилась все более узкой и узкой, и вот уже проехала через щель около метра между двумя скалами. Казалось, что на скалах висит множество гробов, которые очень старые. Многие из гробов истлели, поэтому кости внутри упали в этот узкий проход. Аньчжэн избегает костей во время ходьбы, поэтому Аньчжэн предполагает, что здесь много лет назад жило большое племя.

"Тебе нечего мне сказать?"

Чэнь Шаобай шла впереди и спрашивала на ходу.

Ань Чжэн спросил: "Кто твой отец".

Чэнь Шаобай пожал плечами: "Измени вопрос".

Ань Чжэн спросил: "Где находится это место?"

Чэнь Шаобай сказал: "Ты и эта маленькая девочка по имени Гу Цянье такие хорошие, ты должен был слышать легенду об их древнем клане охотников? Здесь находится священное место, о котором древний клан охотников когда-то даже не знал... она должна рассказать После вас, предок древнего клана охотников был одним из первоначальных древних мудрецов. Это правда, но из-за долгого возраста даже ее неквалифицированный патриарх знает меньше меня. "

Он указал на древние гробы, висящие на скале: "Идем дальше, это место, где впервые жили древние охотники.

Чтобы дать возможность своим потомкам продолжить род, древний святой открыл в этой горе новое. Тайное царство. Но позже, после смерти Гу Шэна, наследники клана Древней Охоты пытались бороться за место патриарха и контроль над Тайным царством. После хаоса, продолжавшегося более десяти лет, Клан Древней Охоты понес большие потери. К счастью, один великий человек, который победил весь древний охотничий клан и стал патриархом. "

"После того, как этот человек стал патриархом, потому что древний охотничий клан был серьезно ранен, численность клана составляет менее 20%. Конечно, в то время с их силами невозможно выжить в такой опасной и дикой горе. А если они покинут Канг, то Мэншань будет трудно интегрироваться во внешний мир. Поэтому патриарх решил, что все люди древнего охотничьего клана войдут в тайное царство после пятилетнего возраста, как мужчины, так и женщины. "

Ань Чжэн нахмурился: "Почему Гу Цянье не знает об этом?"

Чэнь Шаобай: "Из-за наследования их древнего охотничьего клана, в середине есть разлом".

Ань Чжэн почувствовал шок... потому что он точно знал, что означает этот разлом.

Чэнь Шаобай сказала: "В то время молодые люди из клана древних охотников вошли в тайное царство, чтобы практиковаться, что стало первой силой возрождения древних охотников. После этого оно продолжалось сотни лет. Этот патриарх удивителен. Потому что сначала это тайное царство было недоступно никому, но прямые потомки того древнего святого могут туда войти. Так что эти так называемые древние святые настолько бескорыстны. "

Ань Чжэндао сказал: "Нельзя сказать, что, в конце концов, это тайное царство создал он. Конечно, люди имеют право оговаривать, как его использовать".

Чэнь Шаобай пожал плечами и продолжил: "После того, как правитель нарушил правила, древний охотничий клан наконец-то восстановил силы.

Но его амбиции постепенно расширялись, ведь он был в контакте с тайным царством, поэтому он знал больше Секрет древнего святого. "

Ань Чжэн нахмурился: "Он тоже хочет стать святым".

Чэнь Шаобай сказала: "А кто этого не хочет? Это тоже человеческая природа... На протяжении многих десятилетий он всегда хотел унаследовать древнее святое наследие. Но ему это не удавалось, поэтому его сердце сильно изменилось. Он стал раздражительным и кровожадным. Когда Клан Охоты только-только восстановил свою жизненную силу, он вспыхнул и убил кольцо. Он лично уничтожил свое воскресшее племя, и, по слухам, в нем осталось только 13 детей и старик. "

"Потому что правила древних людей-охотников в то время были таковы, что дети старше пяти лет с потенциалом к практике должны войти в тайное царство, чтобы практиковать, а четырехлетние дети должны получить просветление. Всем тринадцати детям было по четыре года. Их забрал старик. Гора поняла, что жизненная сила неба и земли не осталась среди племен, и выжила. К тому времени, когда старик вернулся с детьми, в племени произошло кровопролитие. Патриарх также исчез. "

Ань Чжэн спросил: "Откуда ты знаешь этот секрет, который не знал Гу Цянье?"

Чэнь Шаобай указал вперед: "Это написано".

В это время Ань Чжэн обнаружил, что узкая щель достигла конца, и впереди внезапно стало светло. Это была ровная земля среди большой горы, зеленая и пышная. В лесу еще виднелись недостроенные дома, но все они были сильно повреждены. Направление пальца Чэнь Шаобай - торжественная каменная скрижаль Линь Цзы.

Чтобы добраться до нее, двое прошли через лес. Когда Ань Чжэн увидел каменную скрижаль, в его сердце невольно возникла грусть.

Почерк, выгравированный на стеле, был размыт, но его можно было различить. Благодаря Гу Цянье Ань Чжэн узнал древние письмена клана Охоты.

Трагические перемены того времени были подробно описаны выше. Поскольку горная вершина рухнула и тайное царство было запечатано, старик взял тринадцать детей, чтобы собрать трупы и похоронить их, и ушел. Можно представить, как трудно и больно было старику с тринадцатилетними детьми.

Чэнь Шаобай сказал: "После того как старик похоронил все трупы, потому что он не мог войти в тайное царство и не хотел жить в этом печальном месте. Поэтому он ушел с тринадцатью детьми, я полагаю... В истории есть ошибка, именно потому, что старик не хотел, чтобы дети знали, что произошло в то время. Этим детям всего четыре года, даже если они все гении, но когда они состарятся, их воспоминания неизбежно будут размыты. И они не знают, что произошло. Что, с этой смутной памятью, эта история просто исчезла. "

"Поздние древние охотники - потомки тринадцати детей".

Чэнь Шаобай указал на обратную сторону стелы: "Вот она".

Ань Чжэн огляделся: "А как насчет твоего отца?"

Чэнь Шаобай сказала: "Он не придет. На этот раз только ты и я испытаем тайное царство".

Ань Чжэн: "Раз пятилетние дети могут заходить и практиковаться, почему ты говоришь, что в тайном царстве опасно?"

Чэнь Шаобай улыбнулась: "Чтобы быть в такой же безопасности, как они, необходимо обеспечить два условия. Во-первых, знать, как туда попасть. Во-вторых, знать, как избежать опасностей".

Он указал на свой нос: "Я знаю, как попасть внутрь, но не знаю, как избежать опасности".

Аньчжэн помолчал некоторое время и сказал: "Пойдем".

Чэнь Шаобай: "Ты боишься?".

Ань Чжэн: "Я не верю, что твой отец готов позволить тебе умереть".

Чэнь Шаобай замерла: "Ты... такой бесстыжий".

Ань Чжэн вызвал бронзовый колокол: "Эту вещь прислали мне вы, лорд Хуо сказал, что это волшебное оружие. Расскажи мне, что это за магия, что это за волшебное оружие. Почему у тебя есть волшебное оружие, а не меньшее?"

Чэнь Шаобай сказал: "Вы много знаете о дьяволе... на самом деле это просто группа людей, которые практикуют различные упражнения. Легенда о дьяволе, которую вы слышали, должна быть такой... группа злых людей. Он практиковал злые упражнения, а затем готовился править миром. В результате практикующие справедливость люди в мире образовали союз. После тяжелой борьбы они, наконец, убили Моксиу. С тех пор в мире царит мир... верно? "

Ань Чжэн: "Не так ли?"

Чэнь Шаобай: "Конечно, нет, кто писал историю? Победитель! Все, что было передано, было сказано победителем. Какая квалификация была у проигравшего? На самом деле, ситуация в то время была такова, что так называемый магический ремонт был просто некой человеческой случайностью, совпавшей и нашедшей метод практики древнего святого. И эта практика была создана древним святым после больших изменений в природе ума, поэтому она была агрессивной и властной. Один из молодых людей был горд и горд После того как Сю Вэй Дачэн начал ходить по рекам и озерам, он бросил вызов сектам одной за другой. В результате те практикующие, которые усердно тренировались в течение многих лет, не были ему противниками. "

"Этот молодой человек, конечно, обидит многих людей. Если бы только это было так, но он не был удовлетворен. Поэтому он открыл секту и начал принимать учеников. На это ушло всего десять лет. Его секта уже стала партийной. Он молод и легкомыслен, и не будет сдерживать привратника. Поэтому его ученики часто выходят на улицу, чтобы доставить неприятности, а он - теленок-охранник. Неважно, кто не прав, лишь бы привратник имел к нему отношение Это было рано. Настолько, что позже он стал врагом народа. "

"Еще через несколько лет, потому что ученик под его дверью запятнал женщину-монахиню, и секта женщины-монахини пришла к нему просить о грехе. Он не только не избавился от своих учеников, но и почти стер с лица земли секту женщины. Это вызвало большой переполох. ... "

Ань Чжэн усмехнулся: "Если это настоящая история, то Мосю кажется еще более невыносимым".

Чэнь Шаобай: "Этот молодой человек и его ученики, конечно, невыносимы, но это не конец, а начало. Практикующие Цзунмэнь объединились в крестовый поход. Даже если молодой человек еще более силен, он не сможет победить своих противников кулаками. В конце концов, ему удалось спастись. Он вернулся в свой дом. Он нашел первых нескольких человек, которые вместе практиковали магию, обманул их и сказал, что его преследуют. Эти несколько человек занимались в горах круглый год, и они не знали, что происходит снаружи. Если кто-то узнает, проследите за ним, чтобы отомстить. "

Чэнь Шаобай взглянул на Ань Чжэна: "Этот молодой человек был худшим среди тех нескольких человек. Он мог делать все, что хотел, в реках и озерах. Подумай о том, как **** было бы для нескольких других людей, если бы они пошли вместе. ветер?"

Увидев выражение лица Ань Чжэна, Чэнь Шаобай неожиданно рассмеялся: "Хахахаха, ты угадал неправильно. Эти несколько человек узнали правду вскоре после того, как покинули Дэшань, и тогда они лично отказались от культивационного поведения молодого человека и отвели его Вручили привратникам главных ворот. Те привратники были сильно удивлены, а затем решили развлечь этих людей, и на этом дело будет завершено. "

"Но ... только потому, что эти люди были так могущественны, они были напуганы и жадны. Они хотели убить их и получить их практику. Поэтому на банкете они использовали самые бесстыдные средства, чтобы отравить... Эти Мосю не умели строить интриги. Почему они решили, что эти реки и озера могут причинить им вред, пошли на банкет с чувством вины, а чтобы выразить свое извинение, они даже взяли книгу с упражнениями Мосю, что является виной... ... "

"В тот день на горе Эмэй участвовало 3600 рек и озер. Эти люди были в крови после отравления, и в конце остался только один человек.

3 600 рек и озер, убито им 3 100 ... Он спасся с тяжелыми ранениями, те Как люди посмели оставить его в живых? "

Услышав это, Ань Чжэн покачал головой: "Почему о таких вещах не ходят слухи?"

"Потому что это только начало".

Чэнь Шаобай сказал странным тоном: "После того, как беглый Мосю сбежал, в его сердце осталась только ненависть. Он начал принимать учеников, и всего их было 19. Каждый получил родословную, а затем начал мстить, Почти все боевые искусства были стерты с лица земли ... "

"until......"

Чэнь Шаобай взглянул на Ань Чжэна: "Святой вернулся".

Врата великих перемен Глава 253

Ань Чжэн спросил: "Что значит вернуть святого?".

Чэнь Шаобай подошел к большому камню, который, казалось, упал с горы, и с улыбкой сказал: "Не говори этого, подожди, пока мы выйдем из тайного царства, чтобы рассказать тебе. Но ты должен помнить, что в этом мире нет ничего полнее Истины справедливости. Все вещи, которые выглядят красивыми, могут иметь скрытую подоплеку. Например, окружающие вас люди могут относиться к вам не искренне. "

Ань Чжэн нахмурился: "Что ты имеешь в виду".

Чэнь Шаобай привычно пожал плечами: "Это просто невыразимо".

Он протянул руку и некоторое время ощупывал большой камень, затем его выражение лица стало более светлым: "А? Это такая редкость, он не солгал мне на этот раз".

"Кто?"

"Мой отец".

Чэнь Шаобай схватил большой камень, а затем с сильным щелчком большой камень треснул. На покрытом мхом камне появилась ровная щель. Высота камня была не менее десяти метров. Пролом казался мечом. Когда камень сдвинулся в обе стороны, появилась темная и мрачная дыра. Чэнь Шаобай сделал приглашающий жест: "Проходите".

Ань Чжэн: "Разве ты не хочешь сказать, что я должен следовать за тобой?"

Чэнь Шаобай справедливо сказала: "Я боюсь смерти".

Ань Чжэн побелел и первым вошел в отверстие. Чэнь Шаобай последовал за ним, а затем большой камень снова постепенно закрылся.

"Три месяца здесь - это цикл, поэтому мы с тобой останемся здесь на три месяца".

"Что?!"

Лицо Ань Чжэна изменилось: "Нет, я не могу уехать так надолго!".

Чэнь Шаобай: "Просто будь уверен, обстановка в этой таинственной среде отличается от внешней. Три месяца внутри, три года снаружи".

Ань Чжэн: "Ты шутишь?"

Чэнь Шаобай: "Конечно, да, насколько неловкой является эта атмосфера, просто пошути, чтобы облегчить ее. Будь уверен, после того, как ты выйдешь отсюда, ты обнаружишь, что ничего не изменилось, кроме тебя самого. О ... и, конечно, меня. "

В то же время в пещере Цзяньшань мужчина средних лет, сидящий со скрещенными ногами в хрустальном гробу, посмотрел на хрустальный шар в своей руке, а затем улыбнулся: "Я был упрямым в детстве. Ничего не изменилось, я действительно не знаю, правильно ли это или нет, оставить все ему так рано. "

Он оглянулся на Ши Цзин, которая пряталась в углу и дрожала: "Я получил тебя, я просто хотел положиться на сущность и кровь твоего неба и земли, чтобы помочь мне восстановиться, никогда не думал убивать тебя. Ты отличаешься от людей, родился бедным .Люди могут практиковать, когда рождаются, а тебе нужно десять тысяч лет, чтобы называться человеком. Но Бог не будет худым и тонким. Как только вы станете гуманоидами, вы охватите весь мир. Вам не терпится родиться, и вы еще не выросли полностью... ...В эти дни я взял вашу кровь, и я в долгу перед вами. Теперь впустить вас - это компенсация для вас. Ты должен помнить об этом. Если ты посмеешь причинить вред этим двум людям, я уничтожу тебя. "

Обезьяноподобный каменный дух кивнул в страхе, полный ужаса.

Мужчина средних лет протянул руку и схватил его, Ши Цзин был пойман им в пустоту. Затем он надавил на хрустальный шар, и Ши Цзин оказался в нем.

Так называемое тайное царство, конечно же, находится не в горе Кангман, иначе как его можно спрятать?

Эта тайна... просто хрустальный шар в его руке.

Мужчина средних лет посмотрел вниз на сцену в хрустальном шаре и очень забеспокоился: "Я не знаю, будут ли эти двое так ладить в будущем".

В тайном царстве Ань Чжэн и Чэнь Шаобай шли бок о бок. Два человека вошли в гору и обнаружили, что внутри много открытого пространства. Впереди показалась река, а через реку был перекинут деревянный мост. Возле деревянного моста сидела на корточках обезьяна и угрюмо смотрела на них.

"Ши Цзин?"

Глаза Ань Чжэна заблестели.

Чэнь Шаобай сказала: "Не бойся, хотя он и силен, он не посмеет причинить вред тебе и мне.

На этот раз мой отец оказался очень надежным, предоставив такого мощного телохранителя.

Ань Чжэн сказал: "Ши Цзин непокорный, как он может стать телохранителем".

Чэнь Шаобай бросил взгляд, который ты понял: "Обучение, ты понимаешь, что такое тюнинг?".

Ань Чжэн сказал: "Вкус твоего отца очень тяжелый".

Чэнь Шаобай: "Иди..."

Ши Цзин увидел, как Ань Чжэн и Чэнь Шаобай подошли и повернули к деревянному мосту. Ань Чжэн и Чэнь Шаобай последовали за Ши Цзином, а Ши Цзин время от времени оглядывался назад и выглядел отвратительно.

Перейдя деревянный мост, я прошел вперед около нескольких сотен метров. Впереди показался проем. Ань Чжэн и Чэнь Шаобай встали у входа и обнаружили, что все отверстия были плотными и густыми, их было не меньше сотни.

"Что это за место?"

"Место для тренировок?"

"И это все?"

"Вот оно".

"Разве ты не имеешь в виду опасное?"

спросил Ань Чжэн.

Чэнь Шаобай внезапно надавил рукой на спину Ань Чжэна: "Заходи, и ты узнаешь, что опасность не опасна".

Ань Чжэн был подтолкнут им в одно из отверстий, чувствуя себя так, словно он провалился в бездну. Тело падало прямо вниз, оно падало очень глубоко. С треском тело Ань Чжэна тяжело упало на землю. С его реакцией и культивацией, не было никакой возможности подправить его тело. Падая вниз более одной минуты, даже обычные люди могут отрегулировать свое тело так, чтобы не упасть плашмя на землю, если они не напуганы. Однако, как бы вы ни старались, тело Аня во время падения полностью выходит из-под контроля.

Упав семь раз, Ань Чжэн некоторое время болезненно стонал, а затем замедлился. Он посмотрел вверх и увидел быстро падающую черную точку.

Ань Чжэн бросился прятаться, а Чэнь Шаобай с размаху шлепнулся на землю. Ань Чжэн выстрелил в яму на земле в форме человека. Место, куда упал Чэнь Шаобай, полностью перекрылось, попав в яму чуть глубже, затылок оказался вровень с землей.

Чэнь Шаобай с трудом встал: "Ты... дядя, почему бы тебе не пойти за мной".

Ань Чжэн: "Дядя сказал мне, что ты толкнул меня и не предупредил. Позволил мне упасть первым, а потом сам упал на меня. Это действительно коварно".

Чэнь Шаобай: "Ну... прыжок медленный, было бы неплохо, если бы я спрыгнул раньше".

Пока он говорил, он увидел, что Ши Цзин стремительно падает сверху, и оба быстро промелькнули. Но когда Ши Цзин уже почти достиг земли, его руки сжались, и появилась мощная сила, взорвавшая большую яму прямо на земле. Благодаря противоударной силе он парил на расстоянии менее полуметра от земли. Затем он с презрением посмотрел на Чэнь Шаобай и Аньчжэна. Казалось, он был недоволен Аньчжэн и Чэнь Шаобаем.

Чэнь Шаобай неловко улыбнулся: "Люди не так хороши, как обезьяны".

Ши Цзин разозлился, но лишь бросил на него взгляд.

Чэнь Шаобай похлопал по земле на своем теле и огляделся вокруг, словно оазис в пустыне. Кроме земли, куда они упали, земля твердая, окруженная водой... Это место всего три или четыре метра в радиусе. Если он немного подпрыгнет, то упадет в воду, и все будет не так уж плохо. Ань Чжэн посмотрел на окружение и вздохнул: "Люди, которые спроектировали это место, действительно непослушные...".

Ань Чжэн и Чэнь Шаобай пошли по воде, а Ши Цзин сидел, скрестив ноги, но следовал за ними по воздуху. Всю дорогу они разговаривали, Ши Цзин парил в воздухе на высоте около метра, не разговаривая и не открывая глаз. Но куда бы они ни направлялись, он мог следовать за ними.

Перед озером - бескрайняя пустыня, и границу не видно с первого взгляда. Ань Чжэн однажды побывал в Буддийском королевстве Западных областей, так что, похоже, ему была знакома эта обстановка.

Я шел вперед целый час и смутно видел вдалеке здания. Двое ускорили шаг, а Ши Цзин все еще плыл.

Как говорится, Ваньшань прогнал дохлую лошадь и посмотрел на здание неподалеку, но на дорогу ушел еще час. Местная среда очень особенная. Как бы они ни старались, ни один из них не может напрячь свои силы и может идти только шаг за шагом. А Ши Цзин, казалось, устал сидеть и лежать. Прозрачный круг появился снаружи его тела, и он лежал в круге со сложенными руками, выглядя чрезвычайно удобным.

"Эта обезьяна красивая".

вздохнул Чэнь Шаобай.

Ань Чжэн покачал головой, горько улыбнулся и засыпал песок в ботинки. После этого даже тело стало похоже на тело обычного человека. Он снял носки и посмотрел на них, на подошвах его ног действительно проступили кровавые пузыри. С его нынешней культивацией как царством, даже если он будет ходить на кончике ножа, это не будет иметь значения. Все здесь настолько странно, что практикующие потеряли свою силу.

Наконец, недалеко от здания Ань Чжэн увидел на песке половинку камня. Он разгреб песок руками, и на стеле были начертаны четыре иероглифа... все существа были равны.

Чэнь Шаобай посмотрел на четыре иероглифа, а затем взглянул на Ши Цзина, который спал там. Затем он направился к стеле. Пройдя несколько шагов вперед, он почувствовал, что этого недостаточно, и повернулся обратно к стеле: "Пух-пух! Тьфу-тьфу-тьфу! "

В это время Ши Цзин внезапно сел. При взгляде на слова, написанные на каменной скрижали, в его глазах промелькнуло очень сложное чувство. В этом взгляде были гнев и отвращение, и я не знал почему.

Здание очень большое и не поддается воображению. Высота зала не менее 100 метров, и я не знаю, как он был построен. Но он был недостроен, как будто здесь никто не бывал тысячи лет". Ань Чжэн и Чэнь Шаобай вошли в зал, оглянулись, Ши Цзин больше не трепетала, настороженно смотрела влево и вправо, отвращение между бровями становилось все сильнее и сильнее.

По обеим сторонам зала стоят каменные статуи, которые неполностью пестрят, но можно распознать, что это Тяньцзун. В легенде буддизма есть девятнадцать дней почитания, которые являются учениками под сиденьем Будды. С каждой стороны стоят девять каменных статуй, а рядом с огромным лотосовым троном из черного нефрита впереди тоже есть каменная статуя. В отличие от других каменных статуй, эта каменная статуя, стоящая рядом с лотосовым троном Мойю, совсем не мрачная, и это все еще женщина. Выглядит доброжелательно и достойно, выглядит некрасиво, но в ней есть чувство прекрасного.

Увидев эти каменные статуи, выражение лица Ши Цзина стало более сложным.

"Обезьяна, ты была здесь?"

Чэнь Шаобай задал вопрос, затем ушел, и не ожидал, что Ши Цзин заговорит.

"I......"

Голос появился позади Чэнь Шаобэя, что шокировало Чэнь Шаобэя. Он обернулся и увидел, что Ши Цзин серьезно сказал: "Я ... не обезьяна, зови меня Лорд".

Чэнь Шаобай отпрыгнул назад: "Ты говоришь? Напугал меня..."

Ши Цзин больше не обращал на него внимания, разглядывая каменные статуи одну за другой, чувства в его глазах становились все сложнее и сложнее. Он остановился перед троном Моюй, сначала взглянул на статую женщины, стоящую рядом с троном, затем посмотрел на трон: "В начале... почему ты обманула меня?".

Вдруг он взмахнул рукой, из его ладони появился черный железный стержень, затем он высоко подпрыгнул и ударил палкой по трону Мойю: "Зачем обманывать меня!"

бум!

Возникла огромная воздушная волна, от которой Ань Чжэн и Чэнь Шаобай Чжэнь отлетели назад. Песок в зале затрясся, и желтый песок был повсюду.

Ань Чжэн кашлянул и встал, дождался, пока желтый песок исчезнет, и увидел Ши Цзина, стоящего в зале спиной к нему, его плечи дрожали. Его рука, держащая железный жезл, тоже дрожала, и казалось, что ему трудно успокоиться. Но под его палкой трон Мойю не пострадал.

Напротив, Ань Чжэн увидел, что рука Ши Цзина, державшая железный прут, казалось, треснула от удара, и ярко-красная кровь капля за каплей падала вниз.

"Почему?"

Ань Чжэн услышал, что Ши Цзин все еще разговаривает сама с собой: "Зачем... лгать мне?".

Врата великих перемен Глава 254

Когда каменная обезьяна упала с палкой, Ань Чжэн и Чэнь Шаобай были ошеломлены. Они не знали, где это. Они только видели одинокую и печальную спину каменной обезьяны и слышали это бормотание... Зачем обманывать меня?

Они с Чэнь Шаобаем не могут использовать силу культивации в этом месте, как обычные люди. К счастью, сила каменной обезьяны, похоже, была сильно подавлена, поэтому она выглядит жестокой, но она не причинила вреда двум людям. Чэнь Шаобай встал с песка и потянул песок в рот, негромко сказав: "Выглядит как обезьяна с историей".

Когда каменная обезьяна оглянулась, Чэнь Шаобай замолчал. Если снаружи все в порядке, то здесь он точно не противник каменной обезьяне.

Каменная обезьяна обернулась и железным жезлом указала на трон из черного нефритового лотоса: "Ты сказал, что вершишь правосудие, но почему ты намеренно помог фальшивке?".

Его железный жезл повернулся и указал на статую женщины: "Тогда ты сказал, что если я буду искренен, ты смоешь с меня буйный газ, который копился во мне тысячелетиями. Фальшивый я... зачем? Ты сказал мне, почему! Он хочет убить меня, вы не только не останавливаетесь, но и работаете вместе, чтобы подавить мое поведение культивирования, я могу только вернуться к каменной покрышке ... Мо сказал, что это заняло всего десять тысяч лет, я не забуду даже через еще десять тысяч лет. "

Он поднял железный прут и стал бороться, а Аньчжэн потянула его в прошлое: "Это всего лишь каменная статуя. Что толку от твоей борьбы?".

Каменная обезьяна была ошеломлена на мгновение, как будто он потерял свою силу в одно мгновение, и железный стержень упал на землю со щелчком.

"Черт..."

Чэнь Шаобай, который только что подошел, присел на корточки, прикрыв ноги.

Каменная обезьяна села на землю с двумя дорожками слез в красных глазах.

Ань Чжэн: "Ненавистный лжец?"

Каменная обезьяна посмотрела на Ань Чжэна и кивнула.

"Я тоже ненавижу".

Аньчжэн сел рядом с каменной обезьяной, думая о том, что его тоже обманом выманили из отдела Минфа, обманули Дакси, а потом чуть не убили того, кому он поверил. Хотя прошлое этой каменной обезьяны ему неясно, но гнев и печаль можно понять.

"Значит, ты бесполезен вот так".

Ань Чжэн похлопал каменную обезьяну по плечу: "Теперь тебя можно обмануть?"

Каменная обезьяна ненадолго задумалась, затем покачала головой: "Ее нельзя победить 10 000 лет назад, но ее нельзя победить и через 10 000 лет".

Ань Чжэн сказал: "Я не могу победить человека, который обманул меня, а человек, который обманул меня, почти убил меня. Считается, что я ближе к смерти, чем ты, потому что я действительно дохожу до смерти... Я не могу сейчас сражаться с Тем, кто меня обманул, поэтому я приду сюда. Разница между мной и тобой в том, что я хочу быть сильным и защитить человека, который мне дорог, а потом отомстить. А у тебя нет никого, кто хотел бы защитить, тогда стань сильным Защити себя. Если однажды ты снова встретишь человека, который тебе солгал, тогда люди могут легко унизить тебя... что ты можешь сделать? "

Каменная обезьяна замерла, некоторое время молчала, затем кивнула.

Ань Чжэн поднял Чэнь Шаобай и посмотрел вниз на ноги Чэнь Шаобай: "Все распухло..."

Чэнь Шаобай: "Ты только что вспомнил, что нужно мне помочь?!"

Ань Чжэн отпустил: "Спасибо".

Чэнь Шаобай сел на пол ягодицей, он посмотрел на Ань Чжэна, а затем вздохнул: "Лучше полагаться на себя, чем на себя".

Он протянул руку, чтобы схватить железный прут как трость, и встал с тростью, но схватил и не ухватился. В условиях соревнования Чэнь Шаобай сильно схватился за железный прут, чтобы поднять его, и попытался три раза. Железный стержень остался неподвижным: "Почему он такой тяжелый?".

Каменная обезьяна презрительно посмотрела на Чэнь Шаобэя, а затем протянула руку, чтобы поймать в пустоте, после чего железный стержень полетел обратно в руку каменной обезьяны. Он серьезно посмотрел на Чэнь Шаобэя и сказал: "Я не обезьяна, я каменная обезьяна.

Я не обезьяна, я Ци Тянь. Пожалуйста, запомните, я не обезьяна, а каменная обезьяна!".

Чэнь Шаобай обратился за помощью к Аньчжэну, и протянул руку в сторону Аньчжэна: "Я так сильно пострадал, помоги мне добраться до Цинлоу..."

Ань Чжэн укутал его и встал вместе с ним.

"Давай сделаем это, неважно, обезьяна ты или обезьяна, у тебя может быть имя".

"Ты знаешь, где это?"

"Не знаю".

"Это храм Лейчи".

"Где находится храм Лейчи, откуда ты знаешь?"

"Я сказал "да".

Ци Тянь осмотрелся, а затем зашел за Трон Лотоса Моюй: "Но это место, конечно, не настоящий Храм Лейчи, а поддельный. Если я правильно помню, за этим местом должен быть Лейчи. Имитация храма Лейчи, не думай об этом Я также знаю, почему. В этом мире есть тайные царства, которые могут помочь другим практиковать. Но настоящих тайных царств всего несколько, и все они заняты сильнейшими. Те тайные царства, которые сейчас открыты в мире ваших практиков, по большей части являются ложными тайными царствами. Нельзя сказать, что это все подделка, потому что они полностью скопированы, но они не так сильны, как настоящие тайные. "

Ань Чжэн помог Чэнь Шаобаю вернуться. Выйдя из зала, он обнаружил, что на заднем дворе есть большой бассейн, длина которого составляет сотни метров. Внутри он пуст, и, похоже, сделан из того же материала, что и трон из черного нефритового лотоса. Он темный и излучает глубокий черный свет.

"Это Лэй Чи".

сказал Ци Тяньдао: "Тот, что в храме Лейчи, в десять раз больше, чем этот".

Ань Чжэн спросил: "Какова роль Лэй Чи?"

"Рафинированная плоть".

Чэнь Шаобай сказал: "Пока практикующие в восходящей сфере могут полагаться на практику, чтобы усовершенствовать плоть, в этом бассейне нет ничего, даже воды, как усовершенствовать?"

Ци Тянь усмехнулся: "На начальной стадии ваших практиков это также называется физическим утончением?

Если я правильно понял, вы достигли царства желания узника, и вы достигли девятого класса царства Сюй Ми, но физическое тело вас двоих, Чем оно отличается от обычных людей? Песок может также перемолоть подошвы ног, а кости разбиты моим железным прутом... Кости раздроблены. Слабое месиво. Ваша так называемая закаленная плоть - всего лишь спектакль. "

Чэнь Шаобай: "У тебя отличная основа".

Ци Тяньдао сказал: "Я еще не оправился от травмы и притворяюсь жалким перед твоим отцом, но ты думаешь, что я не посмею победить тебя? Когда я был на пике, десять твоих отцов не были мне противниками".

Чэнь Шаобай: "Злодей! Нет! Маленькая обезьянка!"

Ци Тянь проигнорировал его и указал на бассейн: "Заходи".

"Почему?"

Ци Тянь проигнорировал его, схватив Ань Чжэна и Чэнь Шаобай по одному и бросил их внутрь. Эти двое просто как обычные люди без силы, и они даже не могут сопротивляться, их бросают внутрь. Ань Чжэн только хотел встать, как вдруг почувствовал, как из бассейна вырвался ток и в одно мгновение пронизал все тело. От неожиданности он потерял силы и упал туда. Перед тем как упасть, тело только соприкоснулось с дном бассейна, и на дне бассейна возникло течение, которое прямо вылетело Ань Чжэна.

Он полетел сюда, а Чэнь Шаобай - туда. Оба человека ударились о землю, и их ударило о землю, они летели, как пинбол. Но на мгновение одежда на обоих людях была опалена. Не только одежда, но и кожа потемнела от черного электричества. Как бы они ни хотели остановиться, они полностью вышли из-под контроля. Пока они касаются бассейна, по ним будет летать электричество, постоянно летать и падать, летать и падать.

"Слабо!"

Ци Тянь, стоявший рядом с Лэй Ци, холодно фыркнул: "Это не более чем фальшивый Лэй Ци. Если это настоящий Лэй Цзи, то ты сгоришь в пепел, когда войдешь в него.

Я действительно не знаю, где твоя слабая практика культивации, и откуда взялась смелость? Практика тайного царства. С твоей силой, она лишь едва способна вызвать пруд грома. Это притяжение грозового пруда... Сила грозового пруда состоит из девяти весов. Первая - это небольшой опыт. Если вы хотите вызвать второе притяжение, боюсь, что для практики потребуется еще десять лет. "

Аньчжэн чуть не потерял сознание от электричества. Когда он летел по воздуху, он едва мог говорить: "Так... Это правда, что тело гасится?"

С покалыванием он снова полетел.

Чэнь Шаобай продолжил за ним в воздухе и сказал: "Что толку пукать?".

Зашипев, Чэнь Шаобай приземлился и снова взлетел.

Ци Тяньдао сказал: "Настоящему сильному человеку не нужно использовать силу культивации, он может быть освящен просто плотью. Я не могу подумать, что после стольких лет ваши практики опустились до такого уровня. Даже твой отец, в моих глазах, не был сильным человеком. Десять тысяч лет спустя, в мире не осталось ни одного святого... Это леденяще. "

Чэнь Шаобай взлетел вверх: "У тебя есть возможность сказать ему об этом при тебе".

Торн!

Ань Чжэнфэй встал: "Когда ..."

Торн!

Чэнь Шаобай полетел: "Можно ли это остановить?"

Ци Тяньи ненавидел тот факт, что железо - не сталь: "Сколько времени прошло с тех пор, как ты не мог этого вынести? Это действительно презрение. Когда я вошел в Лэй Ци, я чувствовал себя комфортно, как в горячих источниках."

Чэнь Шаобай: "Просто скажи..."

Ань Чжэн: "Как остановиться?"

Ци Тянь серьезно сказал: "Я не знаю!"

Чэнь Шаобай: "Черт..."

Ань Чжэн: "Твой дядя".

Ци Тянь огляделся и начал поднимать голову: "Вы подождите немного, я только что почувствовал аромат мяса, ничего страшного не должно быть, я ищу..."

Чэнь Шаобай: "Ты не знаешь..."

Ань Чжэн: "Как остановиться!"

Чэнь Шаобай: "Посмел нас угостить..."

Ань Чжэн: "Бросай!"

Два человека прыгнули на батут, один упал, а другого бросили.

Через несколько минут уже не было видно, что они летят туда, как будто два черных угля **** подпрыгнули и приземлились на некоторое время. К счастью, сделав одновременно полкруга вокруг бассейна, я наконец нашел, как заставить Лэй Ци остановиться, чтобы отпустить переключатель тока. На самом деле, прямо напротив, рядом с бассейном есть ручка, ручка находится в пустой щели. Ци Тянь схватил ручку и посмотрел на двух людей, которые все еще летели: "Я нашел его и сразу же остановился".

Он потянул ручку влево ...

Бум!

Большая группа электрических бомб взорвалась в Лэй Ци, а Ань Чжэн и Чэнь Шаобай взлетели выше. Эти два человека ворвались в землю, как взорвавшаяся ракета. Ань Чжэн взлетел в воздух и был втянут обратно особой силой Лэй Ци. В тот момент, когда эти двое упали в Лэй Ци, раздался взрыв еще одного луча электрического света.

Ци Тянь был ошеломлен и потер нос: "Все перевернулось...".

Он потянул ручку вправо, и электрическое манго мгновенно исчезло. Ань Чжэн и Чэнь Шаобай, которые летели высоко, упали со скоростью свободного падения. Тело Ци Тяня промелькнуло мимо, удерживая двух людей одного за другим в воздухе. Он пересек тело, как электричество, а затем прочно приземлился по другую сторону от Лэй Ци.

Ань Чжэн и Чэнь Шаобай помогли друг другу хорошо стоять, и после того, как они прищурились друг на друга, их обоих вырвало.

"Ты такой уродливый, ты сделал меня уродливой".

"Ты думаешь, у меня утренняя тошнота?"

Чэнь Шаобай помогла Ань Чжэну посмотреть на Ци Тяня: "Хотя с вами не очень приятно разговаривать, но спасибо, спасибо, что догадались нас поймать".

Ань вздохнула: "Наверное, он думает, что мясо жарится как надо, боится, что мясо рассыплется по земле".

Ци Тянь проигнорировал их и пошел прочь.

"Он, наверное, смеется!"

сказал Чэнь Шаобай.

Ань Чжэн сказал: "Плечи дрожат, и странно улыбаться ...".

Двое мужчин сели и стали помогать друг другу. Ань Чжэн нашел лекарство от ран из браслетов с бусинками крови и наложил друг другу на обугленную кожу.

. Но, как ни странно, черная кожа начала трескаться еще до того, как они применили лекарство, а затем упала кусок за куском.

Лицо Чэнь Шаобэя изменилось, когда он увидел новое мясо, обнажившееся внутри: "Я собираюсь... видишь, ты все еще на пару внутри!".

Ань Чжэн: "..."

Врата великих перемен Глава 255

Ань Чжэн и Чэнь Шаобай смотрели на потрескавшуюся кожу на своих телах, а затем взглянули друг на друга. Оба они как злодеи с рождения и до сих пор, и один из них извращенец после перерождения, но они оба напуганы этой сценой.

"Это мертвая кожа?"

Чэнь Шаобай сглотнул и пошутил с сильной болью.

Ань Чжэн: "Хоть и больно, но чувствуется, что произошли какие-то изменения".

В это время Ци Тянь издалека попятился назад: "Изменения происходят так медленно. Если бы мне обоим было стыдно, а я сидел и болтал с лицом? По скорости эволюции вас двоих даже муравьи не могут сравниться. Катаясь по песку на улице, сколько времени придется ждать, пока отпадет мертвая кожа! У вас есть время, чтобы тратить его впустую?! "

Чэнь Шаобай хотел выругаться, но Ань Чжэн потянул его за собой. Вдвоем они шли по пустыне рядом с Лэй Ци, не говоря уже о том, чтобы катиться, пока они думали об этом, им становилось еще больнее. Тело шелушится и трескается, а он вынужден катиться по песку. Боль можно себе представить.

Ань Чжэн стиснул зубы и прыгнул в песок. Как только его ноги коснулись песка, он закричал от боли. Чэнь Шаобай изначально хотел прыгнуть. Сначала искаженное болью лицо Ань Чжэна исказилось, он стоял и колебался.

"Давай!"

Ци Тянь метнулся и ударил ногой по спине Чэнь Шаобэя. Чэнь Шаобай метнулся вперед, и в тот момент, когда тело коснулось песка, плоть перед ним истлела. Розовое новое мясо внутри коснулось ощущения трения с песком, подумайте, на спине появится слой гусиных мурашек.

Чэнь Шаобай не выдержал и хотел встать и побежать обратно, но когда он оказался сбоку, его отпихнул Ци Тянь: "Не говори, что я тебя мучил, твой отец поблагодарил бы меня, если бы узнал об этом".

Чэнь Шаобай: "Ты **** пердун, ты мстишь".

Ци Тянь фыркнул: "Если я хочу отомстить твоему отцу, то, конечно, я обратился напрямую к нему, а не к его сыну. Если ты действительно чувствуешь, что не можешь выносить тяготы, то можешь уйти.

Чэнь Шаобай оглянулся, а Ань Чжэн все еще скрипел зубами на песке. Но через мгновение вся мертвая кожа на его теле была стерта. Но под трением нового мяса и песка во многих местах виднелась кровь.

"Примерно там."

Ци Тянь увидел, что Ань Чжэн и Чэнь Шаобай почти потеряли свою мертвую кожу, а затем указал на Лэй Ци позади них: "Заходите и продолжайте!"

Чэнь Шаобай: "Ты мертв!"

Ци Тянь: "Культивация не с тобой, ты не можешь идти".

Ань Чжэн молча потянул Чэнь Шаобай вперед и снова вошел в Лэй Ци. Я не знаю, действительно ли он вырос, или потому что Ци Тянь намеренно отрегулировал интенсивность Лэй Ци. На этот раз после входа он был еще более жестоким, чем предыдущий. Нынешний до сих пор может отбрасывать людей, но в этот раз он не может удержать.

Даже Ань Чжэн и Чэнь Шаобай не успели опомниться, как оказались на дне Лэй Ци и застыли неподвижно. Плотный ток, словно змея, полз по всему их телу, и тела обоих были перефокусированы без удержания в течение нескольких секунд. В это время ток проникал снаружи внутрь, а затем изнутри наружу.

После некоторого упорства Ань Чжэна действительно пронзила живая корона. Но под воздействием сильной боли он быстро пришел в себя. Ань Чжэн - первый сиделец юридического департамента Дакси. Он знает, что существует много-много видов наказаний, и он может использовать по крайней мере пятьдесят видов наказаний, которые делают людей хуже смерти.

Но сейчас Ань Чжэн чувствует, что эти наказания не могут сравниться с тем, чтобы войти в этот шахтный бассейн, чтобы усовершенствовать тело. Не знаю почему, невыносимый с самого начала Ань Чжэн постепенно успокоился. Он вспомнил старика, который учил его в горной деревне, когда он только начал практиковать в детстве. Он говорил, что практика - это не наслаждение, а страдание, причем страдание, которое обычные люди не могут вынести, чтобы выглядеть выше всех.

Сердце Ань Чжэна постепенно успокоилось.

Прошло много времени с тех пор, как я вошел в город Фангу, и я не тренировался в тишине и покое. В это время эта почти невыносимая пытка вернула Ань Чжэнсю его первоначальное намерение. Беспокойно, даже в окружении неба нельзя стать сильнее. Только когда ум успокоится и обретет первоначальный разум, можно вернуться к началу практики.

Постепенно Ань Чжэн, казалось, перестал ощущать боль в теле.

Он начал ощущать ток, проходящий мимо его собственного тела, текстуру каждой мышцы, без малого кровеносный сосуд. Ощущать изменение собственного тела при прохождении тока.

"Неправильно."

Ань Чжэн внезапно открыл глаза и посмотрел на борющегося Чэнь Шаобэя: "Мы ошиблись!".

Чэнь Шаобай спросила: "Что не так?"

Ань Чжэн сказал: "Мы всегда думали, что сила грома и молнии разрушает нашу плоть, но это неправильно... Дело не в том, что мы изменились, а в том, что мы хотим измениться. Сила грома и молнии сначала утоляет плоть, кажется, что она уничтожает некоторых, но наша плоть также адаптируется к силе грома и молнии. Исходя из этого, мы можем взять на себя инициативу и посмотреть, как сделать так, чтобы эта сила грома и молнии не вредила нам. "

Чэнь Шаобай на мгновение замерла: "Разве это не одно и то же?"

Ань Чжэн: "Просто подумай об этом".

Закончив говорить, он снова закрыл глаза и почувствовал легкие изменения в своем теле, когда ток проходил через его тело. Как расширяются кровеносные сосуды, как растягиваются и сокращаются мышцы, он сначала не мог полностью наблюдать, поэтому мог сосредоточиться только на определенном моменте. Постепенно, по мере того как его сердце успокаивалось, это ощущение становилось все более четким.

Через несколько минут Энн яростно открыл глаза и поднял в небо рев: "Приходи еще!"

С его ревом вокруг его тела образовался взрыв газа.

В момент, когда появился газовый взрыв, течение вокруг, казалось, было разгневано тем, кто посмел сопротивляться, и кувыркающиеся потоки бомбардировали его, что было просто грозовой группой. Однако, когда образовалась грозовая группа, газовый взрыв прямо-таки разнес окружающие громы и молнии.

С Аньчжэном в центре, газовый взрыв вызвал бурю. Яростная воздушная волна вырвалась наружу по стандартному кругу, и сила грома и молнии, собравшаяся вокруг, была вынуждена раскрыться. В радиусе десяти метров от центра схватки И'аня, громовой бассейн опустел, и в нем не было силы грома и молнии.

Ци Тянь, стоявший в отдалении, увидел, как изменилось его лицо, когда он увидел эту сцену, и подсознательно посмотрел на Ань Чжэна еще больше. Он видел, что телосложение и талант Ань Чжэна намного уступают Чэнь Шаобаю. Но он не думал, что это аргумент в пользу того, чтобы сначала что-то почувствовать. О чем он даже не подумал, так это о том, что Ань Чжэн не только почувствовал, но и начал активно использовать силу грома и молнии, чтобы изменить себя.

Этот взрыв газа говорит не о том, что Ань Чжэнсюй поднял государство, а о том, что он бросает вызов силе грома и молнии.

"Интересно."

Ци Тянь обнял себя за плечи и посмотрел на Ань Чжэнсюя: "Я хочу посмотреть, сколько гравитации ты сможешь удержать".

Когда газовый взрыв Ань Чжэна оттолкнул силу грома и молнии, Лэй Ци снова изменился. Через мгновение над Лэйчи появились облака. Хотя они не были тяжелыми, этого было достаточно, чтобы показать, что Лейчи раздражала охрана.

Сила грома и молнии начала раздражаться, и одна за другой скатывалась в громовой бассейн, как питон. Через некоторое время змея начала атаковать Аньчжэнь. Сначала змея была толщиной всего лишь с руку, а потом огромный поток мог быть толщиной более фута.

Ань Чжэн стоял и с открытыми глазами наблюдал за перекатывающимся потоком.

Бах!

Тело Ань Чжэна казалось нестерпимым, и кожа снова разошлась. Электрический ток от бомбардировки его тело почти опалил, и кожа начала слезать.

"Слишком медленно!"

крикнул Энн и вытянул руки. Его тело снова взвилось в воздух, и он хлопнул по всей обожженной коже.

"Две тяжести, как меч".

пробормотал про себя Ци Тянь.

Не успел он закончить, как Лэй Ци изменился. Вся сила грома и молнии остановилась, и ток сформировал круг оружия вокруг Аньжаня, а длинный меч, сформированный током, плотно нацелился на Аньжаня, как будто бесчисленные мастера ждали, чтобы убить Аньжаня.

"Давай!"

прорычал Ань Чжэн, его глаза были красными.

Лэй Ци, казалось, был полностью раздражен, а спор вызвал его величие. Бесчисленные электрические мечи устремились к Ань, а скорость тока и свирепость силы были даже сильнее, чем у настоящих практиков.

С пыхтением электрический меч пронзил тело Аньчжэна. Меч вонзился в грудь Аньчжэна и вышел из спины. В момент пронзания Аньчжэна электрический ток начал пронизывать все тело. Волосы Аньчжэна мгновенно срезало электричеством, и его голова обнажилась, выглядя ужасно.

Электрический меч был вставлен в его тело, и электрический ток был выпущен из электрического меча, обвивая все тело Ань Чжэна.

"И это все?"

Ань Чжэн холодно фыркнул: "Твое влияние на меня не так быстро, как моя адаптация к тебе!"

Как только его слова упали, электрический меч исчез. Дело было не в том, что Лэй Ци отнял ток, а в том, что ток был втянут Ань Чжэном в его собственное тело. Он не только выдерживал грозовую силу Лэй Ци, но и подвергал себя испытанию! Скорость физических изменений Ань Чжэна также увеличивается, кровеносные сосуды и мышцы сокращаются все быстрее и быстрее.

Вначале было больно: сила тока превышала способность его мышц выдерживать и рассеивать ток.

Теперь физическая реакция Аньчжэна стала быстрее, чем ток, и мышцы фактически поглотили силу тока, сокращаясь!

Глаза Ци Тяня изменились: "Он... какой урод ****".

В Лэй Ци раздался звук тупого грома, как будто Лэй Ци выплескивал свой гнев. Через некоторое время тучи, собравшиеся над Лэй Ци, становились все гуще и гуще.

Вслед за этим с неба сорвалась огромная молния и упала прямо на голову Аньчжэна.

Глаза Ци Тяня расширились: "Как это возможно? Лэй Ци фактически настроил свою силу на четверную гравитацию!"

Без тройной гравитации сила напрямую увеличивается до четырех. Хотя Ци Тянь знал, что этот Лэй Цзи был лишь подделкой, его сила была невообразимой. Аньчжэн провоцировал Лэй Ци таким образом и злил Лэй Ци, опасаясь, что в итоге это будет очень опасно. Ци Тяньган уже собирался броситься на Лэй Ци, но все еще медлил.

Четыре гравитации Лэй Ци, гребные волны!

Торнадо, образованное течением, обрушилось с неба, и невозможно было сдвинуть Аньжэнь в Лэйчи. Вслед за током вокруг них образовалась огромная волна, и начала бить по плоти Ань Чжэна.

"Хаха... Я не могу проиграть тебе!"

Неподалеку Чэнь Шаобай с трудом встал на ноги и глубоко вздохнул: "Ты просто дурак, а я - несравненный гений, и ты лишил меня внимания".

Он поднял голову: "Иди сюда за мной!"

Когда он закричал, торнадо молний в небе разделилось на две части, и одна из них сильно разрубила его. Огромные волны, образованные Лэй Ци, также разделились на две стороны, бесконечно бомбардируя двух людей.

"Нехорошо!"

Ци Тянь взметнулся к рукоятке: "Если ты продолжишь увеличивать силу Лэй Ци таким образом, они оба будут стерты с лица земли".

Но в это время внезапно возникло видение!

Позади Аньчжэна внезапно появился огромный фантом, похожий на **** война, стоящего на золотом драконе, доспехи на его теле выглядели властными и внушающими благоговение.

Позади Чэнь Шаобай появился черный тролль, держащий в левой руке огромный серповидный предмет, а в правой - черный парашют.

Какими бы свирепыми ни были гром и молния, они не смогут попасть внутрь!

"Разбейте меня!"

одновременно зарычали Ань Чжэн и Чэнь Шаобай, а затем тролль и Бог Войны одновременно бросились вперед!

Сила грома и молнии, как огромная волна, была фактически разбита, и Лэй Чи был потрясен, а затем вздрогнул от страха!

Врата великих перемен Глава 256

Хотя образ призрака, появившегося позади Ань Чжэна, был неясным, высокомерный и властный импульс все еще шокировал Ци Тяня, стоявшего в отдалении. Призрак тролля с черным зонтиком, появившийся за Чэнь Шаобаем, был не менее устрашающим. Почему призраки появляются за двумя людьми? Почему даже сила Лэй Цзи будет отброшена назад под действием импульса этих двоих?

Лицо Ци Тяня менялось и снова менялось, как будто какие-то воспоминания всплывали в его сознании. До десяти тысяч лет процветали сотни этнических групп. Спустя десять тысяч лет практика была исчерпана. Сейчас среди людей-практиков нет даже святого, и упадок духовной практики удручает. Ци Тянь - Ши Цзин той эпохи, он знает, какую страшную силу представляет собой виртуальный образ, возникающий за спинами Ань Чжэна и Чэнь Шаобая.

По правде говоря, четыре гравитации Лэй Цзи, даже вершина царства узника, даже сильные мира сего, которые были просветлены и вошли в малую Маньчжурию, не могут остановить его. Четыре гравитации Лэй Ци могут легко подавить практикующих под малой землей, и они не смогут даже пошевелиться. Пока Лэй Ци автономна, она может менять уровень силы в зависимости от уровня культивирования практикующего. Поэтому в данный момент Лэй Ци не может иметь четыре силы тяжести, что говорит лишь о том, что Лэй Ци боится Ань Чжэна и Чэнь Шаобай.

Когда появился тролль-парашют и Бог Войны верхом на драконе, сила Лэй Цзи была вынуждена отступить, и прилив хлынул туда и обратно.

Сразу же после этого земля задрожала, и даже пустыня вдалеке загудела. Темные тучи на небе становятся все плотнее и плотнее, а молния образует над ним еще один громовой бассейн, соответствующий громовому бассейну на земле. Ци Тянь был ошеломлен этой сценой. Пока Лэй Ци в небе еще не сформировался, он промчался мимо и схватил Ань Чжэна и Чэнь Шаобай соответственно.

Как раз в тот момент, когда он бросился в Пруд Грома, в небе сверкнула молния, едва не расколов небо. Из облаков на одной ноге вышел громовой великан с трезубцем, и небо, казалось, задрожало. Гигант посмотрел вниз на Ань Чжэна и Чэнь Шаобай в Лэйцзи, его глаза были свирепыми.

"Прочь!"

Заревев, громовой великан прыгнул с неба, словно с неба свалилась гора. И прыгнул он не один, а сразу два.

Два громовых гиганта высотой в 100 метров, и даже целый день были отброшены назад яростным громовым ударом.

Лэй Ци Шестой Гравитации!

Если раньше он поднимался с гравитации Лэй Ци 2 до гравитации Лэй Ци 4, то теперь он преодолел один вес и поднялся до гравитации Лэй Ци 6. Ци Тянь прекрасно понимает, что при такой силе у Ань Чжэна и Чэнь Шаобай нет шансов выжить.

Даже если это сильный человек Великой Маньчжурии, он не сможет остановить шесть гравитаций Лэйчи. Ань Чжэн и Чэнь Шаобай, вершина царства Сюя и царства Узника, никогда не смогут выжить под подавлением такой силы. Скорость Ци Тяня упоминалась как самая быстрая под подавлением тайного царства, но он все равно быстрее Лэй Ци. Два гиганта-громовержца спустились с Громового пруда в небо и с трезубцем в руках набросились на Аньжэнь и Чэнь Шаобай.

"Убирайтесь отсюда!"

Гнев Ци Тяня также заклокотал, железный стержень в его руке поднялся вверх, железный стержень, который он держал в руке, все еще был таким большим, но железный стержень расправился и стал длиной в несколько сотен метров, а другой конец был толстым Это заставило людей оцепенеть. Его железный жезл, казалось, попал в другой мир из этого мира, и пронесся прямо.

Два громовых гиганта, которые могли подавить Великого Мощного, должны были остановиться и использовать Громовой Трезубец, чтобы блокировать железный стержень. Железный стержень пронесся по земле, прямо сбил два трезубца, а затем отбросил гиганта.

Два гиганта-молнии разлетелись в воздухе на электрические ошметки, так что мощная сила грома и молнии не могла остановить железный жезл Цитяня.

Но удар Ци Тяня полностью разгневал Громовой Пруд. Тучи на небе становились все гуще и гуще, и из них один за другим сгущались гиганты грома и молнии.

Ци Тянь схватил Ань Чжэна и Чэнь Шаобай, а затем отбросил их назад. Их выбросило из Громового пруда, а Ци Тяня окружили прыгающие с неба гиганты-громовержцы. Каждый из этих гигантов обладает силой, способной сокрушить великие маньчжурские державы, а любой из них может сравнять с землей средние ворота сект на реках и озерах. Худощавое тело Ци Тяня казалось таким маленьким среди десятков громовых гигантов.

Но кто осмелится сказать, что он маленький?

"В то время я также перевернулся вверх дном в настоящем храме Лейчи. Действительно, Девятнадцатый Небесный Владыка не посмел быть высокомерным. Неужели эти иллюзорные вещи достойны тебя передо мной?"

Глаза Ци Тяня были благоговейными и властными.

"Пусть я честно откачусь назад!"

Ци Тянь внезапно поднялся, но через мгновение превратился в огромное обезьяноподобное чудовище высотой в несколько сотен метров. Железный стержень взметнулся вверх с силой, способной разрушить землю, а гиганты грома и молнии, казавшиеся перед ним огромными, оказались такими же уязвимыми, как местные курица и собака. Ци Тянь поднял ногу и наступил на следующую ступеньку, два гиганта грома и молнии наступили и превратились в электрические кинжалы. Железный стержень взметнулся, разбив перед ним четырех или пяти громовых гигантов.

Огромная красная обезьяна в громовом пруду пронеслась, как **** войны. Десятки Громовых гигантов, которые, казалось бы, могли уничтожить весь мир, были полностью уничтожены им всего за несколько минут.

Красная гигантская обезьяна высотой в несколько сотен метров с презрительным выражением лица смотрела на Лэй Чи: "Не соглашаешься? Задержите меня!"

Он поднял ногу и шагнул вниз!

С громким всплеском Лэй Чи опустился вниз по меньшей мере на десять метров. Бассейн молний задергался, и казалось, что он хочет отбиться. Но не дожидаясь, пока Лэй Чи снова наберется сил, большие ноги Ци Тяня снова опустились вниз: "Скажи, не соглашайся сдерживаться!"

Одна нога! Ноги! Три ноги!

Наступив на четыре ноги подряд, Лэй Ци полностью впечатался в землю, а электрический остов становился все слабее и слабее. Когда Ци Тянь поднял ноги в пятый раз, но не опустился на землю, электрическое острие в Лэй Ци стало похоже на испуганную змею, быстро ищущую щель, в которую можно пролезть. Лэй Цзи снова стал похож на черный бассейн без угрозы, где раньше царила атмосфера страха.

Ци Тянь наступал на Лэй Ци на всех четырех ногах, но он не чувствовал себя спокойным. Ведь, по его мнению, подавив фальшивого Лэй Ци, нечем гордиться. Его фигура уменьшилась по сравнению с красной гигантской обезьяной, которая была высотой в несколько сотен метров, и приобрела свой первоначальный вид. Кажется, в нем было меньше метра шести или около того, а в нем - тощая обезьяна с седыми кудрями.

Ань Чжэн, который немного оправился в отдалении, и ошарашенный взгляд Чэнь Шаобай действительно восхищались силой обезьяны до крайности. Даже Чэнь Шаобай был вынужден признать, что раньше он недооценивал обезьяну. И если бы не он, то сейчас Ань Чжэн и он сам могли бы оттолкнуть силу Лэй Ци.

"Спасибо."

Ань Чжэн сжал кулаки и поблагодарил.

Ци Тянь холодно фыркнул: "Не имея такой способности, не стоит просто так бросать вызов существу, которое намного сильнее тебя. Ты думаешь, что это ребенок, который играет со всеми? Не будь самоуверенным".

Чэнь Шаобай фыркнул себе под нос и ответил: "Разве это может обвинять нас? Это не вы меня бросили в ...".

Ци Тянь посмотрел на Чэнь Шаобэя: "Ты веришь мне, а потом бросаешь тебя обратно?".

Чэнь Шаобай: "Не думай, что угрожаешь мне, я буду бояться тебя. Если ты действительно посмеешь бросить меня обратно, я посмею тебя наказать".

Ци Тянь на мгновение замер, похоже, он не думал, что Чэнь Шаобай такой толстокожий. Он также устало нес железный прут в сторону зала. Он схватил один конец железного прута одной рукой, а другой потащил по земле. Посмотрел на спину, тонкая и маленькая, но железный прут на удивление толстый, как он посмел, немного странно. Но Ань Чжэн смотрел на вид сзади и всегда чувствовал, что история Ци Тяня была только великолепнее, чем он и Чэнь Шаобай вместе взятые.

"Как ты себя чувствуешь?"

Чэнь Шаобай подошла и спросила Ань Чжэна.

Ань Чжэн оглянулся на Лэй Ци и сказал: "Я хочу раздавить его вот так".

Чэнь Шаобай сказала: "Какое беспокойство, он живет уже десятки тысяч лет. Судя по его словам, не менее 10 000 лет назад он был кем-то обманут и серьезно ранен, поэтому ему пришлось вернуться в Шитай, чтобы снова тренироваться. Если бы ты мог прожить десятки тысяч лет, смог бы ты все равно проиграть ему? Мама сказала мне, что только что зарубила меня до смерти, и теперь плоть на моем теле онемела, и я чувствую, что все мои внутренние органы обожжены. "

Ему вдруг пришел в голову вопрос: "Ты ела перед тем, как прийти?"

Энн кивнула: "Ела, а что?".

Чэнь Шаобай подошел и спросил: "Мы только что получили такое электричество. Ты сказала, что пища в твоем желудке не успела перевариться. Что такое ****, что ты не можешь вытащить?".

Ань Чжэн: "Иди..."

Чэнь Шаобай глубоко вздохнул, а затем сжал пук. Пуф, он действительно заискрился.

Ань Чжэн в страхе отпрыгнул назад.

Чэнь Шаобай: "Что ты делаешь?"

Ань Чжэн: "Боюсь, что через мгновение ты выпустишь вспышку молнии".

Чэнь Шаобай: "Оглядываясь назад, если мы выйдем и начнем небольшой бизнес, то сможем перевести много денег. Давайте займемся шампурами, нам даже не нужен древесный уголь. Просто позвольте гостям увидеть, как готовится шампур. Если вы видите, что аппетита нет...".

Ань Чжэн: "Оглядываясь назад, я познакомлю вас с Ду Шу Шуаном. Если вы не похожи, я подозреваю, что вы давно потерянные братья".

Чэнь Шаобай: "Но в конце концов, как вы думаете, сильно ли он изменился?".

Ань Чжэн посмотрел на него, а затем повернул голову: "Я думаю, нам все же стоит найти платье..."

Чэнь Шаобай фыркнула и посмотрела на Ань Чжэна: "Почему ты такой большой?"

Ань Чжэн: "..."

Ань Чжэн отдыхал в течение часа, чтобы привести свое тело в норму, хотя он почти снова пережил смерть в Лэй Чи. Но закалённая четырьмя гравитациями плоть Лэй Ци действительно заставила его почувствовать себя намного сильнее. Хотя я чувствую себя выходцем из этого царства, я все еще являюсь вершиной Сумия. Однако Аньчжэн определил, что теперь он встречает практиков того же уровня и может сокрушать противников, не полагаясь на мощные инструменты вроде бронзовых колокольчиков. Самое большое преимущество силы Лэй Цзи в утончении плоти - это сделать его изначальное обычное тело сильнее, даже если он один на один с практиком того же уровня, он в порядке, другая сторона не может этого вынести. .

Через час Ань Чжэн встал и потянулся, выдохнув. Хотел пойти к Чэнь Шаобаю, чтобы спросить, насколько точно эти три месяца соотносятся с внешними, да люди Тянь Цзыцзуна не могут успокоиться.

Обойдя зал, можно увидеть, как перед тобой катятся волны песка в пустыне, как будто из-под пустыни выныривают какие-то огромные звери. Цвет лица Ань Чжэна изменился, и он насторожился. Даже Ци Тянь, который лежал и спал на крыше главного зала, поднялся и с торжественным лицом посмотрел на пустыню.

Через некоторое время огромные песчаные волны вызвали кувырок с двух сторон, и Чэнь Шаобай выскочил снизу с чудовищем, которое не могло видеть, что там находится. Жук круглый и круглый, и выглядит он очень неприятно.

"Посмотрите на этого большого таракана!"

Чэнь Шаобай скакал на твари с волнением на лице.

"Большой... Утка..."

Ань Чжэн почувствовал, как у него передернуло во рту.

Это салон.

"Что вы делаете!"

крикнул Ань Чжэн.

Чэнь Шаобай: "Она съедена до смерти, что же съесть, чтобы загримироваться!"

Ань Чжэн: "..."

Ци Тянь лег на спину: "Черт, умственно отсталый".

Врата великих перемен Глава 257

Так называемый салон на самом деле является очень, очень большим песчаным червем. По внешнему виду эта тварь очень похожа на земляных червей, только кожа гораздо тверже, чем у земляных червей. Большой песчаный жук, на котором катался Чэнь Шаобай, был по меньшей мере четыре-пять метров в длину и метр в толщину и выкатывался из песка. Парень был в восторге от катания на нем.

Такая тварь, как Шарон, считается монстром низкого уровня, согласно рангу, это пик Куйпина. Но самое страшное в этой твари - это... количество. Если вы думаете, что можете убить один салон, но не можете остановить осаду десяти салонов, лучший вариант при виде салона - развернуться и бежать.

Потому что Шарон никогда не появится в одиночку, даже десять команд невозможно, а вместе будут действовать как минимум несколько сотен.

Поэтому на пустынной стороне будет такое большое движение. Чэнь Шаобай бежала впереди, а сзади преследовали по меньшей мере несколько сотен салонов. Пустыня была развернута, как волна.

Там Чэнь Шаобай возбужденно крикнул: "Вы хотите съесть больших тараканов?! Я сказал большой член, ты сказал да, я сказал большой член, ты сказал да!".

Он крикнул Ань: "Большой член!"

Ань Чжэн: "Иди!"

Чэнь Шаобай проигнорировал его и бросился со стороны главного зала, сидя верхом на Шароне. У Шарона не было ног, но он полз быстрее змеи. Эта тварь быстра, как ветер под пустыней, и еще страшнее двигаться вперед по поверхности пустыни. Чэнь Шаобай безумно бежал впереди Шарона, а группа Шаронов сзади преследовала его, как прилив.

"Хахахаха, Аньчжэн, посмотри, группа больших **** преследует меня!"

Ань Чжэн: "Я хочу спать!"

Чэнь Шаобай вдоволь наигралась, спрыгнула с Шарон и издалека опустилась рядом с Аньчжэн: "Не говори, после того, как Лэй Чи очистил плоть четырьмя гравитациями, плоть стала очень сильной. Думаешь, я играю? Я пробурился прямо в пустыню на глубину не менее пятнадцати метров, а затем с закрытыми глазами бросился вперед.

При таком большом сопротивлении я не чувствовал никакого дискомфорта. "

Он сделал глубокий вдох, затем оглянулся вдаль, и все салоны встали и посмотрели вполоборота. Маленькие глаза Шарона были почти ничтожны, и он выглядел как группа средних пальцев, поднятых в сторону Чэнь Шаобай.

Чэнь Шаобай спросил: "Ты хочешь знать, сколько здесь длится три месяца?"

"Хорошо".

"Он совершенно не изменился".

Чэнь Шаобай сел поиграть с песком, побрызгал, и ветер унес его. Возьмите еще одну и прищурьтесь вверх.

"Забудьте мне сказать вам правду, это так называемое тайное царство на самом деле больше не находится в горе Кангман. Тайное царство, в котором мы сейчас находимся, представляет собой абсолютно замкнутое пространство и не имеет ничего общего с внешним миром. Здесь практикуется три месячных цикла, тайное царство закрывается через три месяца, и до следующего открытия проходит не менее десяти лет. "

Он посмотрел на Ань Чжэна и сказал: "Но то, что я рассказал тебе о древнем охотничьем клане, не подделка, это тайное царство действительно создано древним святым из древнего охотничьего клана. Причина в наших руках, потому что... Я на самом деле тоже член древнего охотничьего клана. Я старший брат Гу Цянье. Вы можете называть меня дядей. "

Ань Чжэн: "Я не верю ни единому слову".

Чэнь Шаобай: "Ты скучный... Я и сам не верю. В то время древний охотничий клан оставил тринадцать детей, а позже стал семьей и медленно развивался. Только тогда древний охотничий клан. Этот разлом продолжался. Прошло не так много времени, всего несколько сотен лет. Но нескольких сотен лет достаточно, чтобы потерять цивилизацию и память. "

"Открытие этого тайного царства - случайность, и я не буду рассказывать о процессе. Но есть кое-что, что должно быть объяснено вам. В этом мире нет абсолютно хороших вещей".

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Что ты имеешь в виду?"

Чэнь Шаобай сказала: "Это значит, что тайное царство может сделать людей сильными, но и потери тоже сильны.

Как, по-вашему, откуда берется богатая жизненная сила неба и земли в тайном царстве? Приходит вместе с ней? Конечно, это невозможно. Да. Мы с тобой практиковались в тайном царстве три месяца. Мировая энергия, которую мы поглотили, эквивалентна эвакуации горы наружу. "

"Чувствуешь жестокость? Не может быть".

Чэнь Шаобай пожал плечами: "Я говорю не об этом. Только что я сказал, что не может быть абсолютного добра, потому что изобилие мира и энергии в таинственной среде также приведет к некоторым ненормальным и мощным вещам. Пусть Цициан защитит нас, потому что здесь далеко не все так спокойно, как ты видишь". "

Ань Чжэн: "Что **** ты хочешь сказать?"

Чэнь Шаобай: "Что... те салоны, что были сейчас, на самом деле детеныши..."

Как только он закончил свои слова, в далекой пустыне поднялась огромная волна. Волны были высотой в сотни метров, образуя очень большую песчаную стену. Казалось, что позади находится что-то ужасное, что толкает песчаную стену и движется вперед.

Ци Тяньмэн, который лежал, отдыхая на крыше главного зала, сел, выругался, как идиот, и сорвался вниз.

"Беги!"

крикнул Ци Тянь, затем развернулся и побежал.

Хотя Ань Чжэн не знал, что произошло, он понимал, что не сможет остаться здесь, даже если убежит. Он и Чэнь Шаобай изо всех сил старались бежать вперед, чувствуя, что уши болят от сильного ветра. Оглядываясь назад, огромная песчаная волна была все ближе.

На голове Ша Ланга появилась огромная голова. Потом вторая, третья... Если трех-четырехметровые салоны, над которыми издевался Чэнь Шаобай, уже пугали, то хотя бы несколько стометровых огромных салонов, катящихся по песчаным волнам, заставят людей почувствовать безнадежность.

На бегу Чэнь Шаобай сказал: "Слушай, я тебе не врал... Этот салон - самый пик Цюйпина снаружи, но в таинственной среде, из-за абсолютного изобилия мира и жизненной силы, он действительно вырос до такого большого. Это не моя вина.

На улице уже вырос трех-пятиметровый салон. Кто знает, что здесь находится группа детей...".

Ань Чжэн: "Если бы я был в салоне, я бы погнался за тобой и побил. Странно, что моя мать долгое время играла с другими детьми и не била тебя".

Чэнь Шаобай: "Ты сказал, почему Цитянь так быстро бегает, что глупый может летать".

Ци Тянь застыл на некоторое время, а затем взлетел вверх: "Да..."

Видя, что он парит, Чэнь Шаобай неправедно обругал его, а затем потянул за собой Ань Чжэна, чтобы тот продолжал бежать вперед: "Эти большие парни имеют, по крайней мере, пик силы красного продукта, возможно, они могут добраться до золотого продукта. Если мы будем сражаться с одним, то это не проблема, но сейчас нас играют сотни, как быстро мы сможем бежать? "

Если бы за ним действительно гнались сотни золотых монстров, то никто бы не успел.

Чэнь Шаобай спросила Аньчжэна во время бега: "Ты сказал, что мы оба бежали, а тот парень из Ци Тяня был явно извращенцем, что он бежал?".

Ци Тянь усмехнулся: "Я бежал? Неужели... ты не понимаешь?"

Ань Чжэн: "У каждого есть что-то, чего он боится, и я боюсь ездить на лошади..."

Чэнь Шаобай: "Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха... Я не смею. Конечно, я не смею, это потому что лошадь носит промежность ...".

Говоря об этом, он вдруг замер на мгновение, а затем посмотрел на Аньчжэна, выражение лица которого я понял: "Я знаю, почему ты не смеешь ездить на лошади, размалывай свою промежность, размалывай свою промежность". Хахахаха, но Цитянь боится жуков, это еще более смехотворно. "

Ци Тянь порхала в небе, молча с холодным лицом.

Салоны на сотни метров налетели с силой, способной сокрушить все. Ань Чжэн и Чэнь Шаобай на одном дыхании добежали до конца пустыни и помчались к оазису. Раньше они бежали от оазиса к пустыне, но теперь, похоже, вернулись к исходной точке. Но когда я подбежал, то понял, что оазис здесь совершенно не похож на тот, который я видел раньше.

Впереди - большой участок зеленой травы, но как только я ступил на него, то невольно упал. На самом деле это была утиная водоросль, и длинная трава была почти неотличима от нее.

Тела Ань Чжэна и Чэнь Шаобай безвольно опустились. Когда они пришли, они могли ходить по воде, но теперь они не могли поднять даже маленькую силу культивации. Они чувствовали, что их тела становятся все глубже и глубже, и увидели, что их тела вот-вот погрузятся в воду.

Странно, что грозные салоны, за которыми изначально шла погоня, внезапно оказались в оазисе, и никто из них не осмелился броситься вперед. Хотя он выглядит свирепым и злобным, границу между оазисом и пустыней они все равно не осмелились пересечь.

В это время на воде поднялась большая волна. Из воды выскочил золотой орел и бросился к салонам.

Это действительно странный мир. Шарон, похоже, плавает в пустыне. А орел живет под водой...

Орел, выскочивший из воды, по меньшей мере, несколько сотен метров, а крылья, расправившись, стали еще более возмутительными. Агрессивный Шарон развернулся и побежал, но орла не было и в помине. В одно мгновение орел сорвался вниз, двумя когтями легко схватил 100-метровый салон, подбросил его вверх и проглотил с открытой пастью.

Остальные салоны начали отчаянно вгрызаться в песок. Орел затрепетал крыльями в воздухе, и из большого озера вырвался водяной смерч, разящий его, как длинный кнут бога. Огромный водяной смерч обрушился на пустыню, и все салоны, которые были пробурены в пустыне, затряслись.

Салон Орлиной Охоты, Ань Чжэн и Чэнь Шаобай посмотрели на это и предпочли тихо утонуть, даже не решаясь высказаться.

Вдвоем, затаив дыхание, они погрузились на дно. Ань Чжэн пошарил в темноте и нашел каменную дверь. Он чувствовал, что дыхание в воде становится все более бурным, как будто что-то еще должно было вырваться наружу.

Он взял Чэнь Шаобай за руку, намереваясь пробраться внутрь и временно избежать этого.

Два таланта были затянуты неостановимой всасывающей сетью, и их закрутило еще глубже, как будто они попали в водоворот. Когда два человека очнулись от головокружения, они находились на открытой местности.

Вокруг одни здания, воды нет!

Ань Чжэн потянул Чэнь Шаобэя, а Чэнь Шаобай протер глаза: "Где это... Похоже, что это похоже на гробницу, погружающуюся под воду?"

Энн кивнула: "Так и должно быть".

Перед ней было пустое пространство, а по обе стороны прохода стояли статуи пестрых чудовищ. Даже если Ань Чжэн хорошо осведомлен, а Чэнь Шао так талантлив днем, все равно есть много монстров, которых они не могут распознать.

"Как в этой тайне может быть гробница?"

спросил Ань Чжэн.

Чэнь Шаобай: "Я тоже здесь впервые... Но это тайное царство было создано древним святым из древнего охотничьего клана. Может быть, здесь его могила? Если да, то мы можем получить удачу. На кладбище древнего святого должны быть несметные сокровища. "

Ань Чжэн: "Как ты смеешь иметь такой большой бизнес? Как ты можешь быть таким высокомерным? Кроме того, это чужое кладбище. Можешь ли ты отнести вещи внутрь?"

Чэнь Шаобай: "У моей семьи великое дело, как вы думаете, откуда оно взялось? Честно говоря, это действительно неуважительно заходить на чужие кладбища, и, конечно же, не стоит забирать чужое погребальное имущество. Давайте зайдем внутрь и посмотрим, не так ли?"

Ань Чжэн огляделся и не знал, когда орел и другие монстры вышли наружу. Вполне можно было зайти и посмотреть. Если это действительно древнее священное кладбище, то возможностей должно быть бесконечное множество. Даже если вы ничего не возьмете, вы сможете получить огромное удовольствие.

Чэнь Шаобай схватил Ань и выругался: "Иди".

Ань Чжэн только собирался двинуться, как вдруг услышал звуки рога. До него было еще далеко, но он раздался почти мгновенно.

Врата великих перемен Глава 258

И Ань Чжэн, и Чэнь Шаобай отчетливо услышали звук рога. Первой реакцией обоих было найти место, где можно спрятаться. Рядом с ним ничего не было, поэтому ему пришлось спрятаться за каменными статуями этих монстров. Но после некоторого ожидания звук рога раздался еще дальше, но ничего не произошло.

Чэнь Шаобай оглянулся и посмотрел на него, затем спросил Ань Чжэна: "Ты веришь, что в этом мире есть призраки?".

"Верю".

"Я думал, ты не веришь".

сказал Ань Чжэн: "Что ты хочешь сказать?"

Чэнь Шаобай: "Если мы действительно находимся перед древней святой гробницей, то мы с тобой можем встретить в ней много странных вещей. Некоторые люди говорят, что после того, как Сювэй достигнет определенной точки, душа будет собираться и не рассеиваться, но я не знаю, правда ли это. Если ты сказал, что если ты увидишь в гробнице душу древнего святого, что нам делать? "

Ань Чжэн сказал: "Здравствуйте-здравствуйте, мы здесь, чтобы сделать дверь".

Чэнь Шаобай посмотрел на Ань Чжэна, а затем начал потирать руки: "Гробница древнего святого, на этот раз мне действительно повезло".

Ань Чжэн: "Если ты будешь проводить со мной больше времени, удача не придет".

Чэнь Шаобай: "Ты хочешь сказать, что я принес тебе удачу? Не мог бы ты не быть таким самовлюбленным. Очевидно, что я привел тебя в это тайное царство, как может быть, что ты принес мне удачу? Что. "

Ань Чжэн не хотел ничего говорить, и все равно никто ничего не объяснил.

"Мы не спустились в один день, давай будем осторожны".

промолвил Ань Чжэн и первым вошел в дом. Ни один из них никогда не видел древнего святого, и, конечно, никогда не видел древней гробницы. Поэтому я не уверен, является ли огромное кладбище передо мной древней святыней, но мне всегда кажется, что это место до крайности ужасно, что я не знаю, появится ли что-нибудь рядом со мной в следующую секунду.

Дверь древней гробницы действительно была открыта.

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Будьте осторожны, кто-то вошел".

Лицо Чэнь Шаобай слегка изменилось: "Это бессмысленно.

Это тайное царство было в руках моего отца с момента его открытия. Даже он использует его впервые. Никто не сможет войти сюда раньше нас".

Ань Чжэн: "Сердце твоего отца настолько велико, что он осмелился бросить тебя туда, не зная, что это такое".

Чэнь Шаобай: "И ты".

Ань Чжэн: "Я не его сын".

Чэнь Шаобай: "Когда ты так говоришь, мне вдруг становится грустно и тоскливо... Походи вокруг, загляни внутрь".

Ань Чжэн: "Я совсем не почувствовал твоей грусти".

Чэнь Шаобай: "Разница между мной и тобой в том, что ты вырос в таком горьком месте, как волшебный мир горы Кангман. А я нахожусь в среде, которая в десять тысяч раз хуже, чем та, в которой живешь ты. Я вырос, поэтому мой менталитет намного лучше, чем у обычного человека. Поэтому после того, как я побывал в Волшебном городе, я почувствовал себя там как в раю. "

Ань Чжэн посмотрел на Чэнь Шаобэя и, казалось, хотел увидеть ответ по его лицу.

Чэнь Шаобай привычно пожал плечами: "Скажем так, если у вас есть Лао-цзы, глава секты, и вся секта Цзун считает вас **** и поклоняется ему. Он там Заложил для тебя много фундамента, и ты его единственный ребенок, и он не хочет, чтобы из-за этого огромного фундамента ты стал предком второго поколения и праздным мальчиком. Поэтому он отправил тебя на **** рано утром... ...".

Чэнь Шаобай улыбнулся, скрывая грусть за глазами: "Так что, когда ты возвращаешься из ада, ты везде видишь рай".

Ань Чжэн, не очень-то склонный к утешениям, просто похлопал Чэнь Шаобэя по плечу.

Войдя в ворота гробницы, внутри она оказалась не очень большой. Глядя на огромное здание дворца-гробницы снаружи, когда я вошел, я почувствовал себя полуметровым арбузом. Я разрезал арбузные чешуйки, которые внутри были всего один сантиметр.

Ань Чжэн прошел несколько шагов вперед, а затем потянул за собой Чэнь Шаобай.

"Что случилось?"

"Пахнет кровью".

"Почему я не почувствовала запах?"

"Это потому, что ты меньше пахнешь".

Свет внутри очень темный, поэтому я не вижу, как далеко.

Аньчжэн вызвал из браслета из кровавого жемчуга чешую святой рыбы, и мягкий белый свет, излучаемый чешуей святой рыбы, также давал некоторое успокоение. Ань Чжэн вытянул руку вперед, и чешуя святой рыбы медленно полетела вперед.

Через десятки секунд лица Ань Чжэна и Чэнь Шаобай одновременно изменились.

В том месте, где блестела чешуя святой рыбы, лежал труп.

"Как долго твой отец пробыл в этом тайном царстве?"

"По крайней мере... по крайней мере, я не знаю. В любом случае, это должно быть довольно долго, по крайней мере, до моего рождения".

"**** запах мертвеца все еще такой тяжелый, как будто он только что умер".

Ань Чжэн медленно подошел и насторожился. Он подошел ближе и посмотрел на него, затем повернулся и встал перед Чэнь Шаобаем.

Чэнь Шаобай: "Что ты делаешь?"

Ань Чжэн: "Не смотри на это".

Чэнь Шаобай: "Зачем!"

Он обошел Ань Чжэна сзади, и Ань Чжэн снова оказался перед ним. Чэнь Шаобай рассмеялся и сказал, что ты действительно не сможешь меня победить. Он шарахнулся в сторону и пошатнулся позади Ань Чжэна. Но когда он увидел мертвое тело на земле, его лицо сразу же стало очень бледным.

Умерший был Чэнь Шаобай.

Ань Чжэн похлопал по плечу Чэнь Шаобэя, который уже застыл на месте: "Ничего страшного. Возможно, мы попали в некую иллюзию, как только вошли в дверь. Поэтому то, что мы видим, не обязательно правда".

Чэнь Шаобай присел на корточки рядом с трупом, и после минутного молчания он задрал рукава покойного, и на его запястье появилось алое родимое пятно примерно на дюйм вверх. Увидев это родимое пятно, лицо Чэнь Шаобэя стало еще более уродливым, а уголки его рта вытянулись: "Блядь, **** ... это действительно я!".

Ань Чжэн присел на корточки рядом с ним и внимательно осмотрел тело. Спереди не было никаких повреждений. Он перевернул тело, и тут же весь человек застыл на месте.

Затылок мертвой головы Чэнь Шаобэя был разбит, а в треснувший череп был вмонтирован бронзовый колокольчик.

Чэнь Шаобай посмотрел на Ань Чжэна, Ань Чжэн посмотрел на него.

Ань Чжэн спросил: "Сколько у вас таких вещей?".

Чэнь Шаобай: "Только одна".

Ань Чжэн: "Так... я убил тебя".

Труп, казалось, умер вскоре после этого, и тело оставалось теплым. Кровь все еще вытекала из раны, и по времени можно было судить, что оно не превышало пяти минут. Бронзовый колокольчик был вмонтирован в мозг Чэнь Шаобэя, и кровь окрасила его в красный цвет.

Чэнь Шаобай некоторое время молчал, а затем спросил: "Почему ты убил меня?"

Ань Чжэн тоже молчал некоторое время: "Я не знаю".

Чэнь Шаобай тут же рассмеялся: "Так тебе даже не нужно думать о причинах, ты не знаешь, почему ты убил меня, поэтому, конечно, это не ты убил меня. Ты прав, это должно быть просто иллюзия...".

Но Ань Чжэн мог видеть, что в глазах Чэнь Шаобай были какие-то очень сложные вещи. На самом деле Ань Чжэн также знает, что такие вещи, как галлюцинации, в конце концов, несовершенны. Например, алое родимое пятно на руке Чэнь Шаобай. Если человек, создавший иллюзию, не знает секрета, то иллюзия, созданная Чэнь Шаобаем, вовсе не имеет этого родимого пятна.

"Иди вперед".

Ань Чжэн задумался, достал бронзовый колокольчик и протянул его Чэнь Шаобаю: "Возможно, это не очень хорошее предзнаменование, поэтому ты временно снимешь колокольчик".

Чэнь Шаобай покачал головой: "Нет необходимости".

Ань Чжэн вложил колокольчик в руку Чэнь Шаобэя: "Держи его, раз уж ты его видишь, будь осторожен".

Чэнь Шаобай немного подумал и убрал колокольчики: "Хорошо, посмотрим, что еще ты используешь, чтобы убить меня позже".

Оба оглянулись на труп. Чэнь Шаобай вздохнул и выглядел таким несчастным от того, что выглядел таким мертвым. Затем он вошел первым. Ань Чжэн последовал за ним, немного замешкавшись и не оглядываясь.

Он увидел, что мертвый Чэнь Шаобай медленно сел, с залитым кровью лицом, вытащил из-за спины бронзовый колокольчик, а затем протянул руку, как бы передавая его Ань Чжэну. Тот сидел, ухмыляясь...

Ань Чжэн чувствовал, что его сердце вот-вот разорвется, и держал Чэнь Шаобай перед собой. Чэнь Шаобай обернулась и спросила, что случилось, Ань Чжэн указал на тело. Чэнь Шаобай посмотрел... тело все еще лежало на земле.

"Ты не испугаешься, глупый?"

с улыбкой сказал Чэнь Шаобай: "Я не воспринимаю это всерьез, не кричи. Иди вперед, дедушка хочет посмотреть, кто из **** здесь, чтобы пугать людей".

Ань Чжэн оглянулся, тело не двигалось.

Вдвоем они прошли вперед до конца зала дворца-гробницы и увидели трон. Трон большой, но простой. Он должен быть завален камнями. Судя по материалу и цвету камня, это не сокровище. Это обычные камни. На троне ничего нет.

"Это раковина".

Ань Чжэн сказал пару слов Чэнь Шаобаю, затем подошел, вскинул запястье и достал кинжал. Ледяная душа - это красная вершина магического оружия, материал очень особенный, если уровень ковки Ледяной души выше, то будет создано золотое сокровище.

Ледяная душа очень острая. По остроте, Ань Чжэн чувствует, что он уступает только Мечу Печали в своем магическом оружии.

Он разрезал лед в щели между камнями, затем подковырнул, потянул, и камень был вытащен. Камни оказались коробчатыми, то есть размером в один фут. Похоже, кто-то намеренно запечатал настоящий трон внутри камнями, не зная, с какой целью это делается.

Ань Чжэну потребовалось более десяти минут, чтобы выкопать камни, нагроможденные вокруг трона, после чего во всем зале вдруг стало светло. Трон сиял ослепительным белым светом, и казалось, что от него исходит ощущение святости.

"Почему он такой большой!"

Чэнь Шаобай подошел и посмотрел на него: "Это... 磗 磲?"

Ань Чжэн кивнул: "Говорят, что самая большая черепаха, которую видели люди, около одного метра, весом шесть или семьсот фунтов... и это что-то в морских глубинах. Этот атриум выглядит по крайней мере на шесть или семь метров. Появиться здесь? "

Форма моллюска странная, но этот похож на естественный трон.

Ань Чжэн подумал о храме Лейчи, в котором ранее усовершенствовал свое тело снаружи, а затем посмотрел на трон перед собой. Похоже, что многие вещи тесно связаны с буддийской сектой Западных регионов. Разве тот древний святой не является предком древнего охотничьего клана? Почему так много вещей связано с буддизмом? Ци Тяня следовало спросить с самого начала, но сейчас он не имел ни малейшего понятия.

"Неправильно."

Ань Чжэн сказал: "Это повернуто, это спинка трона".

Чэнь Шаобай тоже заметил это: "Ну, она должна быть обращена от нас. Но почему трон был поставлен именно так, неужели человек, сидящий на троне, всегда стоял лицом к стене? Раз уж это лицевая стена, зачем ставить такую большую бутылку Он схватил его как сиденье. "

Он прошел несколько шагов вперед, ухватившись руками за боковую часть трона: "Просто повернись!"

Ань Чжэн хотел остановить его, но было слишком поздно. Чэнь Шаобай схватил трон Тимэ и сильно надавил на него, внизу раздался скрип, как будто он привел в движение какие-то органы. Трон начал медленно поворачиваться, а следом за ним загрохотал механизм, и это казалось таким резким в этом тихом зале.

Ань Чжэн и Чэнь Шаобай одновременно отступили назад, их лица были полны достоинства. Скорость трона очень медленная, очевидно, что он очень тяжелый.

В тот момент, когда трон повернулся, оба почти перестали дышать.

Сидящий на троне ... созерцание.

Мертвая тревога, во лбу открылось отверстие, и в отверстие был вставлен черный зонтик из масляной бумаги. Зонтик не открывался, так его туда и вставили, а кровь все еще стекала по ручке зонтика.

Тик, тик, тик ...

Врата великих перемен Глава 259

Чэнь Шаобай посмотрел на Ань Чжэна, и Ань Чжэн тоже посмотрел на него.

Запах **** исходил с момента поворота трона, вероятно, потому что он находился слишком близко, поэтому его запах проникал в нос, вызывая рвоту. Казалось, что смерть Ань Чжэна была такой же трагичной, как и смерть Чэнь Шаобай. Его лоб был полностью пробит черным бумажно-масляным зонтиком, а задняя часть головы была пробита.

Ань Чжэн: "Ты действительно безжалостен в какао".

Чэнь Шаобай: "Похоже, что вы начали неправильно..."

Ань Чжэн спросил: "Кажется, у тебя много черных зонтиков из масляной бумаги".

Чэнь Шаобай достал зонт из масляной бумаги из космического орудия, которое он носил с собой, и красный узор ночной вилки на нем выглядел так шокирующе.

"На самом деле, это материнский зонт, который является телом невидимого зонта. Ты можешь создать разделенный невидимый зонт, но эффект будет намного меньше, чем у тела, и есть ограничение по времени."

Ань Чжэнган собирался спросить, Чэнь Шаобай сказала: "Я видел это, то, что вставлено в твою голову, и есть тело".

По сравнению с тем ужасом, который испытал Чэнь Шаобай, увидев тело Чэнь Шаобай раньше, сейчас они оба значительно успокоились. Чэнь Шаобай потянул за собой Ань Чжэна и сел на землю недалеко от трона, лицом друг к другу.

"Теперь мы с тобой точно знаем, что действительно попали в некую иллюзию. И эта иллюзия чрезвычайно реальна и безупречна в деталях. Но мы с вами не умерли. Это несомненно, поэтому теперь пришло время обсудить, как выбраться из этой иллюзии. "

"Подумайте хорошенько, когда у нас начались галлюцинации?"

"Это было после того, как мы вошли в этот дворец-гробницу?"

Ань Чжэн поразмышлял некоторое время и сказал: "Если это началось с момента входа в гробницу, значит, гробница настоящая. Мы попали в какую-то иллюзию только после того, как вошли. А если не после входа в гробницу?". Это значит, что то, что мы видели раньше, может быть не настоящим, например, статуи монстров за пределами дворца-гробницы. "

Чэнь Шаобай тоже впал в задумчивость: "Что эта иллюзия делает сейчас? Вредит нам?

Кроме того, что это застало нас двоих врасплох, ничего страшного не произошло".

Ань Чжэн: "Генерал вороньих ртов говорит то, что приходит".

Не успел он закончить говорить, как увидел, что спорящий на троне Сузан внезапно встал, а затем протянул руку, чтобы вытащить зонтик из черной масляной бумаги, воткнутый ему в лоб, красная кровь и белая мозговая плазма мгновенно выплеснулись наружу, но на его лице по-прежнему была странная улыбка.

Ань Чжэн и Чэнь Шаобай тут же встали и медленно отступили, насторожившись.

Затем они услышали шаги позади себя. Чэнь Шаобай обернулась и встала спина к спине с Аньчжэном. Аньчжэн почувствовал, что его плечи дрожат, а затем услышал хриплый голос Чэнь Шаобай: "Я тоже здесь".

Погибший Ань Чжэн, стоящий лицом к лицу с Ань Чжэном. Умерший Чэнь Шаобай и Чэнь Шаобай стояли лицом к лицу. С точки зрения смерти этих двоих, именно Ань Чжэн убил Чэнь Шаобай, а затем Чэнь Шаобай убил Ань Чжэна. Это парадокс. Человек уже мертв. Как он мог убить того, кто убил его?

В это время Чэнь Шаобай все еще был в настроении думать о таких вещах: "Ты сказал, что я буду тыкать в тебя зонтиком якши, выброшу бронзовый колокольчик перед смертью, а потом разобью себе голову? ? "

Ань Чжэн: "Может, сначала справишься с текущей ситуацией?"

Чэнь Шаобай: "Раз это иллюзия, то эти двое не должны причинять боль тому, кому надо".

Ань Чжэн: "Думаешь, они улыбаются, как будто им не больно?"

Чэнь Шаобай: "Черт, я такой **** уродливый, когда умру, поэтому я должен быть бессмертным при жизни. Ты знаешь, где можно попасть в царство Сювэй, чтобы стать бессмертным?"

Ань Чжэн: "Говорят, что у древнего мудреца может быть продолжительность жизни 10 000 лет, и он не умрет".

"Тогда сначала стань святым".

Чэнь Шаобай закусил губу: "Святой сказал что-нибудь еще".

Ань Чжэн: "О какой работе ты говоришь? Святой, святой или святой?".

Чэнь Шаобай: "Твой **** рот раззявлен больше, чем у меня, будь осторожен!"

Он сказал это осторожно, и мертвый Чэнь Шаобай, вошедший снаружи зала, выстрелил. Он вышиб бронзовый колокол из-за головы и потряс рукой. Бронзовый колокол внезапно оказался в воздухе, и гора сжалась, как от ярости.

Двое мужчин одновременно метнулись в одну сторону, и бронзовые колокола упали на землю, разбив в порошок всю землю на расстоянии более десяти метров.

Чэнь Шаобай выглядел удивленным: "Проклятье, это не иллюзия".

В то же самое время происходила борьба за смерть и безопасность. Он с силой дернул зонт Якши. Лицо зонта повернулось, и ночная вилка показалась живой, с большим потрескавшимся ртом и широкой улыбкой. Зонт взорвался изнутри, его скорость не имеет себе равных.

Ань Чжэн немедленно вызвал чешую священной рыбы, четыре части окружили его, а четыре части окружили Чэнь Шаобай.

На каждой кости зонта чудовищное убийственное намерение, и скорость чешуи не поспевает за глазами. К счастью, чешуя священной рыбы является автоматической защитой, и звуки дзинь-дзинь бесконечны. Интенсивность была слишком велика, и бой между Ань Чжэном и Чэнь Шаобаем не мог стоять спина к спине, и постепенно был вынужден разделиться.

"Зонт Якши - это артефакт Цзыпинь!"

крикнул Чэнь Шаобай.

Ань Чжэн сказал: "Разве ты не **** тоже там?".

Чэнь Шаобай на мгновение застыл: "Я, блин, забыл..."

Он также раскрыл зонт якши в своей руке, а другой рукой подбросил бронзовый колокольчик: "Вот!"

Ань Чжэн протянул руку, чтобы поймать бронзовый колокольчик, а затем бросил его в сторону мертвого Чэнь Шаобэя. Странно, что Чэнь Шаобай бросил бронзовый колокол Аньчжэну, мертвый Чэнь Шаобай также бросил бронзовый колокол Аньчжэну, а мертвый Аньчжэн бросил зонтик Яши мертвому Чэнь Шаобаю.

Сейчас ситуация такова, что Аньчжэн и Дяньань сражаются друг с другом бронзовыми колокольчиками. Словно два несравненных зверя сражаются в зале, в ход идут и клыки, и когти.

На земле, где прошел зверь, возникла суматоха.

Со стороны Чэнь Шаобай выстрел зонтика в Джейн достиг точки разочарования. Плотные кости зонтика штурмовали друг друга, как бомбардировка, и каждая кость зонтика имела силу вершины золота! Самое страшное, что Чэнь Шаобай защищен чешуей священной рыбы, поэтому он едва может остановить их. Мертвый Чэнь Шаобай позволил зонтичной кости убить прошлое, но оно ничуть не изменилось, потому что было мертво.

На стороне Ань Чжэна, в конце концов, он был более гибким, и бронзовые колокольчики сильно хлопнули по мертвому Ань Чжэну. Колокола, похожие на горы, упали вниз, непосредственно сжимая смертельную защиту под собой. Но после того, как Аньчжэн избежал колокола, который также был разбит, мертвый Аньчжэн снова забурлил из земли, все еще странно улыбаясь, и белый мозг в кровяном отверстии на лбу все еще вытекал.

"Неуязвимый!"

воскликнул Чэнь Шаобай, а затем достал из портативного космического магического оружия одну вещь: "У них есть только эти два магических оружия. У нас есть и другие вещи".

Взмахом руки он выбросил зонтик якши. Зонт якши парил в воздухе, автоматически вызывая кость зонта, чтобы продолжать подавлять зонт якши другого. Два зонтика якши безжалостно поливали друг друга огнем, как перекрестный артиллерийский огонь. Зал был поврежден саженцами.

Чэнь Шаобай достал еще одно магическое оружие, чтобы атаковать мертвого Чэнь Шаобая, но тот уже был мертв и совсем не боялся. Аньжэнь попыталась использовать Ледяную Душу, чтобы атаковать Мертвого Аня, но Ледяная Душа не смогла заморозить Мертвого Аня.

Двое попятились назад и осознанно вышли из зала. Но те двое мертвецов, похоже, тоже почувствовали их намерения и погнались за ними. Теперь, как бы Аньчжэн и Чэнь Шаобай ни атаковали, другая сторона никогда не умрет. Однако, как только атака противника попадает в цель, он не уверен, умрет ли он.

Хотя оба подозревали, что это все еще иллюзия, никто не решался попробовать по-настоящему. Если бомбардировка с другой стороны не была иллюзией, то не было места для сожалений.

Как бы двое ни хотели сблизиться друг с другом или выйти за пределы зала, успеха добиться невозможно. Позже, смерть и тревога и смерть Чэнь Шаобай стояли спина к спине посреди зала, и Чэнь Шаобай был вынужден пойти к двери зала, а Аньчжэн был вынужден пойти в сторону трона.

"Это не выход!"

крикнул Чэнь Шаобай.

Ситуация сейчас очень сложная, два мертвеца стоят между ними, а Ань Чжэн и Чэнь Шаобай - напротив. Таким образом, атаки двух людей будут проникать сквозь двух мертвецов и атаковать друг друга. Похоже, что эти двое мертвецов не глупы, а умны.

Если так пойдет и дальше, Ань Чжэн и Чэнь Шаобай должны будут предотвращать не только атаки мертвецов, но и атаки другой стороны. К счастью, чешуя святой рыбы имеет сильную защиту, но никто не знает, как долго она продержится. Свет на чешуе святой рыбы начал мерцать, а способности стали постепенно уменьшаться.

"Это не продлится долго!"

Ань Чжэн крикнул Чэнь Шаобаю: "Щит чешуи продержится еще максимум пять минут, и он не сможет противостоять такому наступлению".

Чэнь Шаобай в это время отступил ко входу в зал, а спина Ань Чжэна почти вся была заставлена троном. Оба по-прежнему стиснули зубы и настаивали: если Ци Тянь не появится в это время, ситуация может и дальше оставаться патовой. В конце концов, Ань Чжэн и Чэнь Шаобай должны были погибнуть.

"Ты первый!"

крикнул Ан Чжэн.

Чэнь Шаобай, появившийся у входа в зал, покачал головой: "Да, не очень хороший человек, но суть все равно остается".

Ань Чжэн почти закричал: "Уходи скорее, жить можно и одному. Если после ухода ты найдешь Цитяня, может, я смогу прильнуть к нему, чтобы он спас меня".

Лицо Чэнь Шаобэя стало чрезвычайно уродливым, он настаивал некоторое время, а затем сказал: "Хорошо, настаивай, пока я не вернусь!".

Ань Чжэн издал звук, но он знал, что Чэнь Шаобай не может вернуться. Даже Чэнь Шаобай сбежал, но если это действительно иллюзия, то куда он может сбежать? Возможно, у него даже не будет возможности найти Ци Тяня, а Ань Чжэн останется здесь, и единственным результатом будет поглощение этими двумя мертвецами.

Однако, даже если Чэнь Шаобай мог прожить еще немного, Ань Чжэн не хотел позволить ему умереть вместе с ним. Между ними не так много общения, и Ань Чжэн всегда был несколько недоверчив к Чэнь Шаобаю. Но на самом деле он четко знал, что считал Чэнь Шаобэя другом.

Чэнь Шаобай отступил во время боя, и уже собирался отступить ко входу. Он оглянулся: вход был совсем рядом. Он снова посмотрел на продолжающего бороться спорщика и поднял руку, чтобы выбросить зонтик Яши: "Я оставлю его для тебя, я сначала пойду искать Цитяня, ты должен держаться в любом случае!".

В то же время Чэнь Шаобай, которого увидел Ань Чжэн, был другим. Он увидел, что Чэнь Шаобай запуталась у входа и никак не может выбраться. Как только он поднял руку, он выбросил бронзовый колокольчик: "Ты можешь держать это и убивать путь для себя, я все еще могу держать чешуйчатый щит".

Странно, но между ними ничего не осталось.

Зонт Яши полетел к Ань Чжэну, а бронзовый колокольчик полетел к Чэнь Шаобаю.

Еще более странно, что Ань Чжэн не видел летящего к нему якшу. Под действием силы тяжести он упал назад и сел на трон 磗 磲. Якша уже летел к его голове. Чэнь Шаобай выбежал из подъезда, и перед самым входом в зал он даже не заметил бронзовый колокол, брошенный Ань Чжэном. Бронзовый колокольчик долетел до его затылка.

Странно...

Врата великих перемен Глава 260

Прежде чем Ань Чжэн и Чэнь Шаобай вошли в гробницу, они увидели, что Чэнь Шаобай умирает снаружи. Бронзовые колокольчики пробили его затылок, мозг разлетелся вдребезги, а мозги стекали вниз. Войдя в древнюю гробницу, он увидел огромный трон в гробнице-дворце, а Аньчжэн сел на стул и умер. Лоб был пробит зонтиком Якши, а кончик зонтика пронзил даже заднюю часть мозга.

Но вот на спину Чэнь Шаобэя полетели бронзовые колокольчики, а Чэнь Шаобай этого не заметил. Зонт Яши полетел к Аньчжэну, а Аньчжэн даже не заметил его.

Оказалось, что то, что они увидели, было концом.

"Разбей меня!"

В тот самый момент, когда зонт Якши и бронзовый колокол собирались ударить Аньчжэна и Чэнь Шаобай соответственно, над дворцом-гробницей внезапно раздался грохот. Вслед за этим из воздуха выпал огромный железный стержень, который пробил гробницу насквозь. Снаружи мгновенно полился свет, и тревога безумного нападавшего и Чэнь Шаобай, которая уже выбежала, казалось, на мгновение сфотографировалась в его сознании, и он мгновенно проснулся.

Ничего.

Их здесь только двое.

Две вытянутые большие руки спустились сверху, схватили Ань Чжэна и Чэнь Шаобай по очереди, а затем быстро подняли вверх. Когда Ань Чжэн и Чэнь Шаобай среагировали, они уже были за пределами гробницы. Но когда они оказались рядом с Ци Тянем, то с ужасом обнаружили, что там, где находится дворец-гробница... они стояли на вершине большого неописуемого моллюска.

Ци Тянь бросил взгляд на Ань Чжэна и Чэнь Шаобай: "Чего вы бежите?".

Чэнь Шаобай слегка улыбнулась, улыбнулась, посмотрела вниз, а потом забыла отвести взгляд. В это время они стояли на теле гигантской черепахи. Черепаха была разбита железным прутом Цитяня. Через эту дыру его и Аньчжэн вытащили из Цидуна. Так что никакого дворца-гробницы вообще не существует, этот дворец-гробница - сама черепаха.

Ань Чжэн посмотрел вперед и увидел, что гигантский моллюск под его ногами, как остров, все еще медленно тонет.

Ци Тяньдао сказал: "Видя, как ты на одном дыхании подошел к озеру, я понимаю, что ты, возможно, начал".

Ань Чжэн спросил: "Это был орел, который заставил его".

Ци Тянь нахмурился: "Где здесь орел?"

Ань Чжэн на мгновение замер, посмотрел на небо, там действительно ничего не было. Он вдруг понял, что иллюзия началась не от входа в воду, а управлялась, когда озеро было далеко. Орлы, убившие Шарон, ненастоящие, их просто заставили войти в воду.

Ци Тянь ткнул моллюска под ногами железным прутом: "Эта штука может создавать иллюзию, полагаясь на это, чтобы привлечь практиков, которые будут проглочены ею. Судя по внешнему виду, этот парень, возможно, живет уже десятки тысяч лет. Его еда не имеет никакого смысла, поэтому он может только пожирать практиков. Вы двое - просто вкусное свежее мясо для него. "

Ань Чжэн: "Я не расстраиваюсь, когда говорю это".

Чэнь Шаобай: "Но это в тайном царстве, почему здесь есть такая вещь? Если бы эта вещь существовала давным-давно, то при появлении детей древнего охотничьего клана разве не погибло бы много людей?"

Ци Тянь подумал некоторое время и сказал: "Эта тайна была утеряна более 10 000 лет назад, и 磗 磲 в то время было недостаточно, чтобы беспокоиться. Я не знаю, сталкивалось ли оно с чем-то особенным за эти годы, поэтому оно станет таким большим". "

Ань Чжэн: "То есть, это тайное царство на самом деле было открытым тайным царством до того, как его получил отец Чэнь Шаобай. Этот моллюск может заставить культиваторов убивать друг друга с помощью иллюзии, а затем он может поглотить силу этих культиваторов, чтобы усилить меня... С тех пор, как тайное царство было потеряно и до того, как его нашел отец Чэнь Шаобай, все практики, которые открыли это тайное царство, умерли в его желудке. "

Ци Тянь поднял железный жезл: "Тогда отправь его на запад!"

С грохотом!

Железный прут ударил по моллюску, как по горе. Но раковины моллюсков гораздо тверже обычных камней, и несколько палок лишь разбили множество осколков. Когда Ци Тянь выковыривал дыру, он почти старался изо всех сил. Ударив несколько раз, он не разбил панцирь черепахи полностью на этом этапе. Цитянь, казалось, был раздосадован. Внезапно он поднялся в воздух, и от него стало исходить золотое сияние.

В одно мгновение красная гигантская обезьяна высотой в сотни метров вернулась обратно. Он отбросил железный прут в сторону и приземлился на моллюска. Ухватившись обеими руками за закрытую часть черепахового панциря, он с силой потянул наружу: "Ах!"

Все мышцы на его руках вздулись, глядя на чрезвычайно страшное.

Со щелчком, моллюск размером с остров, был фактически разорван им на части.

Чэнь Шаобай: "Что толку от железных прутьев?"

После того, как Алая Гигантская Обезьяна распалась на части, он повернул свои ноги на одну сторону, его руки прижались к боку, его тело сжалось внутрь, а затем внезапно вытянулось. С грохотом два куска моллюска были полностью разорваны. В это время железный стержень, брошенный в небо, тоже упал, и красная гигантская обезьяна схватила железный стержень в одну руку, а затем бросилась внутрь. Железный жезл развернулся, как веер, особенно яростно.

Чэнь Шаобай прикрыл глаза: "Слишком жестоко".

Через некоторое время они услышали крик Ци Тяня внутри, и оба подпрыгнули.

Похоже, что этот 磗 磲 не может выжить, беспорядок, который был разбит небом, превратился в фарш. Ци Тянь восстановил свой первоначальный размер, и, увидев Чэнь Шаобай, объяснил: "Мой железный жезл был запечатан кем-то, кто обманул меня более 10 000 лет назад. Иначе как бы этот фальшивый я мог быть моим противником?".

Ань Чжэн и Чэнь Шаобай не поняли, что он имел в виду, и оба небрежно бросились вперед, чтобы посмотреть, что внутри. Ци Тянь посмотрел на них обоих, отложил железные прутья и вошел внутрь.

"Я пошел!"

Вернувшись в то, что они считали дворцом-гробницей, Ань Чжэн и Чэнь Шаобай были напуганы.

Повсюду лежали трупы, в основном разложившиеся и превратившиеся в пыль от одного прикосновения. После трупа никто не двигался, и он все еще сохранял вид мертвого, и он все еще завершен по желанию. Ань Чжэна они старательно избегали, эти люди не знают, сколько лет уже умерли.

Однако Чонг Цин не обладает способностью активно атаковать, и может полагаться только на галлюцинации, поэтому эти люди могут только убивать друг друга. Если кто-то войдет один, его ждет ловушка. В любом случае, по продолжительности жизни, никто не сможет сравниться с этим здоровяком.

"Что это?"

Чэнь Шаобай подошел и посмотрел вниз, чтобы подобрать что-то.

Он избавился от липкой штуки, покрывавшей его, и внутри был слабый золотой свет.

"Золотое орудие, хорошая вещь".

Ань Чжэн подошел и взглянул на него: "Похоже на даосизм".

Чэнь Шаобай тоже увидел изображение Рыб на этой штуке и стал разглядывать ее: "Что-то знакомое, но я не могу вспомнить".

Ань Чжэн внимательно посмотрел: "Как это похоже на правителя гор и рек?"

Это был кусок персикового дерева, похожий на линейку, длиной в один фут. На линейке вырезан узор из гор и рек, на нем сияют солнце и луна.

Ань Чжэн внимательно припомнил: "Я слышал об этой вещи раньше, это сокровище вершины золотых изделий. Это один из самых мощных магических инструментов в Цзыпине". Не могу вспомнить. Оно также потеряно здесь. Я нахожусь в магическом мире. В то время у господина Гао, который знал казино семьи Гао в Волшебном городе, был горный веер. Карта гор и рек на том веере была на самом деле смоделирована на этой линейке гор и рек. Эта штука может затянуть противника в карту гор и рек, В карте гор и рек, хозяин правителя является хозяином мира гор и рек, так что даже если он сопоставимый противник, будучи затянутым в карту гор и рек, он может быть только произвольно убит. "

Чэнь Шаобай закричал: "Послать тебя".

Ань Чжэн на мгновение застыл: "Почему ты даешь мне то, что видишь?"

Чэнь Шаобай: "Я не могу использовать твое волшебное оружие, бесполезно его хранить".

Ань Чжэн: "Мне еще нужно сказать спасибо?"

Чэнь Шаобай пихнула в объятия Ань Чжэна: "Он действительно ухмыляется".

Ань Чжэн не стал отказываться и убрал горы и реки. Пурпурный артефакт 201 в мире, также считается печь для пилюль Хуанцю, которую Лао Хуо создал раньше. Но большинство людей в мире до сих пор не знают о появлении Печи Феникса, поэтому, по мнению большинства людей, артефакт Цзыпинь все еще составляет 200 штук. Под Цзыпином, на пике Цзиньпина, находится в общей сложности пятьсот шестьдесят штук золотых артефактов. Это записано, и, возможно, некоторые из них не включены в запись. Этот правитель гор и рек - один из магических инструментов Цзыцзиня.

Как и толстяк, Трезубец Морского Императора, в записи он не включен в изделие из пурпурного золота, но в пурпурное изделие, или даже в верхнее изделие над пурпурным изделием. Только потому, что повреждения были серьезными, он упал.

"Этот......"

В этот момент Ци Тянь, который наблюдал с другой стороны, внезапно закричал: "Ты только что потерял его?".

Ань Чжэн и Чэнь Шаобай подошли посмотреть и увидели, что Ци Тянь указывает на бронзовый колокольчик. Ань Чжэн достал бронзовый колокольчик и посмотрел на него: "Нет, мой все еще здесь".

Лицо Чэнь Шаобэя было немного некрасивым. Опустив голову, он вытащил бронзовый колокольчик из склизкой штуки и обнаружил, что внизу еще что-то есть. Они вместе очистили липкий материал и фарш, налипший на него, и обнаружили, что под ним было восемь бронзовых колокольчиков, точно таких же. Когда все восемь бронзовых колокольчиков были очищены, колокольчик в руке Аньчжэна вылетел сам и полетел вместе с восемью. Девять колокольчиков парили и кружились в воздухе, испуская вспышки золотисто-фиолетового света.

По мере того как фиолетовый свет постепенно становился сильнее, золотой свет постепенно ослабевал.

Медленно девять колоколов образовали круг в центре воздуха, а затем из каждого колокола вылетел тонкий кусок чего-то похожего на шелк, соединив соседние колокола. После того как девять колокольчиков соединились в круг, интенсивный фиолетовый свет хлынул наружу. Размолотый фарш и липкие кусочки были сметены.

Ань Чжэн и Чэнь Шаобай, все трое смогли удержать свои тела перед собой под интенсивным фиолетовым светом.

"Ты... разве ты не говорил, что есть только один?"

спросил Ань Чжэн у Чэнь Шаобай.

Чэнь Шаобай сглотнул и сказал: "Да, я имею в виду, что есть только один, но я имею в виду полный... Я думал, что Девять Колоколов Незерного Демона никогда не воссоединятся, кто бы мог подумать, что их здесь так много. Девять Магических Колокольчиков Низов, достаньте один, который эквивалентен золотому артефакту. Но если все девять будут воссоединены, то это будет фиолетовый артефакт... не твой фиолетовый артефакт, а фиолетовый артефакт". "

Он посмотрел на Ань Чжэна: "Магический инструмент фиолетового пина, но тридцать шесть штук".

Ань Чжэн нахмурился: "Кто ты такой, ****?"

Чэнь Шаобай медленно подошел к нему, пытаясь удержать колокольчик девяти призрачных демонов. Но когда колокол засверкал, Чэнь Шаобай был отброшен мощной силой. Если бы его не защитил пасленовый зонт того же уровня, что и фиолетовый продукт, он мог бы серьезно пострадать. Чэнь Шаобай только приземлился, Цзю Ты Мо Линь медленно полетела к Ань Чжэну, а затем превратилась в скопление фиолетового света в браслете Кровавого Пэйчжу.

Ань Чжэн почувствовал боль в запястье, посмотрел вниз, и капля крови всосалась в него браслетом Пэйчжу.

Сразу же вслед за мыслями Ань Чжэна раздался голос... Достав из Фиолетового продукта Магии Девяти нитей волшебный колокольчик, модернизировав браслет Кровавого Пэйчжу, можно использовать первичную силу Красного продукта. Затем Ань Чжэн открыл свиток в своей голове, в котором было подробное представление о Цзю Ю Мо Линг.

Врата великих перемен Глава 261

Магический колокол Девяти Пустот.

Когда Ань Чжэн захотел посмотреть вниз, он обнаружил, что дальше все расплывчато, много беспорядочных мелких иероглифов, но Ань Чжэн не знал ни одного из них. У Ань Чжэна есть опыт и знания, которых нет ни у кого другого. За годы работы в юридическом отделе Дакси он объездил юг и север, а также был знаком со многими языками. После знакомства с Гу Цянье ему стали понятны даже иероглифы древнего Охотничьего клана. Текст, который я вижу сейчас, такой же, как и символ призрака, без какой-либо подсказки.

С другой стороны, Чэнь Шаобай явно расстроился, что Цзюйоу Молин вернулась в Аньчжэн. Он вздохнул: "Я действительно не открываю глаза, разве я могу узнать, кто является моей семьей?".

Он говорил очень тихо, поэтому ни Ань Чжэн, ни Ци Тянь не услышали его.

Ань Чжэн не мог понять слов и сдался, его больше интересовал апгрейд Кровавого Пэйчжу. Уровень способностей Браслета Кровавого Пэйчжу и раньше был Байпин, а теперь, после получения Магического Колокола Девяти Недр, уровень сразу же прорвался на первую ступень Красной Булавки. Так что с этой точки зрения Цзю Ю Мо Линг довольно силен. Ань Чжэнсинь подумал, что этот браслет из бусин крови не только имеет тесную кровную связь, но и напоминает энциклопедию, в которой есть все. В нее можно включить все, что угодно, и дать объяснение. Человек, создавший браслет из кровавых бусин, был действительно удивительным.

В этот момент Чэнь Шаобай крикнул: "Боже мой!"

Ань Чжэн и Ци Тянь посмотрели на него, а затем были ошеломлены.

Поскольку фиолетовый свет, испускаемый Колоколом Демона Девяти Пустот, был слишком сильным, липкие предметы и мясной фарш, которые раньше покрывали землю, были сметены. Так что теперь появилось множество малышей, ощущение было такое, будто заходишь на арбузное поле, и арбузные ростки опустошены, земля полна дынь.

Чэнь Шаобай нагнулась, чтобы подобрать: "О, первая стадия красного вина. Упс, это хорошо, это пик красного вина".

Манера наклоняться и подбирать, если у него есть маленькая вилка для навоза и маленькая корзинка, маленькая девочка, которая правильно подбирает большой навоз... маленький мальчик".

Ань Чжэн и Ци Тянь тоже подошли, опустив головы, чтобы подобрать сокровища на земле. Один за другим, все они оказались очень старыми вещами. Отсюда видно, сколько практиков было убито этим гигантским моллюском с помощью иллюзии. Удивление постоянно, если позволить Лао Хуо увидеть это, то стоит сетовать на удачу Ань Чжэна. Эти сокровища размещены снаружи, какое из них не стоит десяти тысяч золотых? Среди них вершина красных товаров и даже сокровища золотых товаров еще более связаны между собой.

Руки Чэнь Шаобай не заставили себя долго ждать, они просто переполнили Ань Чжэна: "Это скучно, это волшебное оружие".

Аньчжэн был немного смущен: "Все для меня?"

Ци Тянь также засунул найденное содержимое Ань Чжэну: "Это скучно, это волшебное оружие".

Чэнь Шаобай: "Я не могу использовать волшебное оружие, что ты там бормочешь?"

Ци Тянь пожал плечами: "Оценка слишком низкая, чтобы смотреть на нее свысока".

У Ань Чжэна возникло ощущение, что он действительно не знает, а затем он произнес в необычной манере: "Дайте мне все, дайте мне все, я хочу все!".

Трое мужчин некоторое время ковырялись на земле, и вот они уже очистились. По меньшей мере сотни сокровищ были запрятаны в браслеты из кровавого жемчуга, и в голове Ань Чжэна появилось объяснение происхождения и назначения этих вещей. Ань Чжэн поспешил отключить мысли об исследовании и планировал подождать до возвращения в Тяньцизун.

"Что это?"

Ань Чжэн вдруг обнаружил перед собой что-то в большой массе мясного фарша, и казалось, что это что-то завернуто во что-то. Он подошел и отодвинул ее, чтобы рассмотреть, и выкатил бусину, похожую на кулак. Бусина была кристально чистой, а внутри, казалось, было что-то слабое, похожее на ток.

Ань Чжэн взял бусины, поднял их и посмотрел на них, но в голове у него не осталось никаких впечатлений. В этом мире действительно не так много вещей, которые он не может распознать.

Ци Тянь подошел, чтобы посмотреть на них, и сказал в пустоту: "О... избегаю капель воды. Я тоже взял одну, когда был в Восточно-Китайском море, но потом отдал ее, когда мне стало скучно. Без тысячи лет, этой вещи трудно придать форму. Хотя функция относительно проста, она по-прежнему практична. С этой штукой вы можете ходить по морским глубинам, не опасаясь воды. Это не просто море, пока есть вода, это может позволить вам даже носить одежду. Я не промокну. Кроме того, у этой вещи есть способность. Если вы являетесь атрибутом воды, вы можете усилить свою способность использовать воду в окружающей среде. "

"Эта вещь - не магическое оружие, а естественно сформированное сокровище, поэтому с точки зрения ваших смертных ценностей она должна быть более ценной".

После того, как Ци Тянь закончил говорить, он ушел, и, казалось, не проявлял никакого интереса к этой вещи. Никто не может представить, как высоко он когда-то стоял, и даже капли воды и золотые изделия ничего не стоили в его глазах.

Чэнь Шаобай подошел и посмотрел на него: "Эта вещь для тебя".

Ань Чжэн: "Ты дал мне так много, это для тебя".

Чэнь Шаобай: "О нет, не для меня".

"Почему?"

"Я не мочусь".

"roll......"

Чэнь Шаобай взял четки и посмотрел на них: "Хотя для меня нет запрета на это оружие, эта вещь действительно не подходит для меня. Если это огненный шар, то он подходит для меня. Или оставь его себе, и ты сможешь сэкономить немного денег на смену подгузников в будущем. "

Ань Чжэн взял бусы в руки: "Не тяни его вниз, я отдам его".

Чэнь Шаобай: "У тебя много друзей, которые до сих пор страдают энурезом".

Ань Чжэн проигнорировал его и пошел дальше. Ци Тянь шел впереди и обошел большую группу висевшего там мяса, и внутри вдруг стало светло. Затем его тело напряглось, и он не оглянулся.

Он поднял руки и поприветствовал Аньчжэна и Чэнь Шаобай. Те рысью направились в сторону и были поражены, когда увидели его.

Внутри есть комната.

Это действительно комната, но дверь все еще закрыта. Все трое стояли в растерянности. Они спросили: "А что, если кто-то действительно откроет дверь?" Ци Тянь попросил Ань Чжэна и Чэнь Шаобай отодвинуться, вызвал железный прут, взял его правой рукой, а левой осторожно и медленно толкнул дверь. Казалось, что из двери исходит слабый свет, и место, где свет облучался одновременно, на самом деле было прозрачным, и даже кости и висцеральные внутренние органы были ясно видны.

"Никого."

Ци Тянь заглянул внутрь, затем толкнул дверь и вошел внутрь. Он не воспринимал прозрачность своего тела, но Ань Чжэн и Чэнь Шаобай видели все отчетливо.

"Этот парень ужасен".

Чэнь Шаобай сглотнул...

Цитянь, есть два бьющихся сердца.

Двое осторожно проследовали за Ци Тянем в комнату и ничего в ней не обнаружили. Похоже, что здесь кто-то жил, в комнате стоит каменная кровать, которая еще чистая, но постельного белья нет. Нет ни столов, ни стульев, только каменная кровать. Ци Тянь подошел и посмотрел на каменную кровать, а затем его лицо изменилось: "Дыхание древнего святого".

Ань Чжэн и Чэнь Шаобай подошли и увидели, что на каменном ложе есть знак ****. Я не знаю, сколько лет люди, жившие в этой комнате, проводили здесь время, даже каменная кровать высилась и отпечаталась.

Чэнь Шаобай посмотрела на Ци Тяня: "Как ты чувствуешь этот запах, на ней еще осталось немного пука?".

Ци Тянь взглянул на него, потянулся и некоторое время поглаживал каменную кровать: "Здесь действительно жил древний святой, и дыхание все еще здесь. Но прошло много времени с тех пор, как я ушел, может быть, тысячи лет или больше. "

Он закончил говорить, скрипнув, дверь закрылась сама собой.

Чэнь Шаобай был поражен.

Когда он посмотрел на Ань Чжэна, то обнаружил, что Ань Чжэна привлекает мелкий рисунок на стене. Он подошел и встал рядом с Ань Чжэном, присмотрелся и увидел, что на стене нарисована большая рыба. От большой рыбы остались лишь очертания, а чешуя на ней все еще была слабо видна. Он посмотрел в сторону Ань Чжэна и увидел, что Ань Чжэн считает...

Ань Чжэн: "Сто восемь фильмов... Святая рыба?"

Чэнь Шаобай: "Священная рыба?"

Ци Тянь тоже огляделся вокруг, затем его глаза внезапно расширились: "Разве это не Юлун?"

"Что такое Юлун?"

"Вы, должно быть, слышали слова Лэй Юэ Лонгмен?"

"Конечно".

"Это рыбный дракон. Легенда гласит, что если он найдет драконьи ворота и прыгнет, то может превратиться в золотого дракона. Конечно, я тоже слышал, но никогда не видел".

Чэнь Шаобай фыркнул и оглянулся на закрытую дверь: "Как я могу выбраться?"

В этот момент атмосфера в комнате вдруг стала прохладной. Затем появился поток голубого воздуха, который медленно сгустился в воздухе, а затем превратился в парящий там текст. Трое мужчин собрались и посмотрели на него. Почерк был очень четким. Там было всего шесть слов...

"Что ты имеешь в виду?"

Чэнь Шаобай нахмурился: "Это значит, что мы его родственники?"

Как только эти слова были закончены, шесть слов внезапно исчезли и превратились в голубой поток воздуха. Воздух некоторое время циркулировал в воздухе, а затем разделился на три нити. Одна ворвалась в нос Ци Тяня, другая - в нос Чэнь Шаобай, а третья - в нос Ань Чжэна. Все трое четко отреагировали, но не смогли остановить его. Как только поток воздуха ворвался в их тела, все трое застыли.

Чэнь Шаобай хотел заговорить, но его рот никак не открывался. Он закатил глаза и посмотрел на них, а также на двух людей, которые стояли немного впереди.

Так что Чэнь Шаобай чувствовал себя немного счастливым, что он все еще мог видеть этих двух людей своими глазами, потому что он все равно стоял позади, а эти два человека хотят видеть себя, если они не разрабатывают свои задницы...

Он также имеет большое сердце, и даже в такой неожиданной ситуации он все еще чувствует себя раздраженным по этому поводу. Но в этот момент он почувствовал, как неконтролируемая сила в его теле вдруг начала уплывать, как теплое течение, появившееся из нижней части живота, а затем начавшее течь по воздушным венам. Сначала она пошла вниз, затем в левую ногу, а после недельной циркуляции из левой ноги поднялась в правую ногу и правую ступню, затем снова вверх, и, наконец, сменив конечности, влилась в сердце.

Сразу же после этого появился всплеск газа, свирепость которого даже потрясла Чэнь Шаобэя.

Сфера поднялась!

Чэнь Шаобай на мгновение замер, а затем увидел, что два человека перед ним тоже начали взрываться.

В этот момент Чэнь Шаобай почувствовал глубокое сожаление... В первую секунду он все еще был рад, что стоял немного позади, и мог видеть и Ань Чжэна, и Ци Тяня. Истеричка, которая теперь сожалеет, почему бы тебе не встать чуть выше? Газовый взрыв Ци Тяня появился первым и захлопнулся. Одежда Чэнь Шаобэя разлетелась вдребезги, а его волосы разлетелись назад. Самое страшное, что этот вид газового взрыва является проявлением состояния эскалации, то есть потому, что первоначальная сила культивации в теле должна быть исключена.

Таким образом, каждая пора на всем теле истощается наружу, и поры могут быть истощены.

Этот поток воздуха сбил Чэнь Шаобэя с ног, и плоть на его порозовевшем лице задрожала, как рябь. Гнев Ци Тяня прошел, а Аньчжэн обострился. Я думал, что ци Ци Тяня достаточно, чтобы оплакивать призраков и духов. Когда ци вырвалась наружу, сердце Чэнь Шаобэя хотело умереть... Эта волна ци, Чэнь Шаобэй почувствовал, как его плоть вырвалась наружу и отлетела назад. Потом там стояла только костяная подставка.

Паф-паф-паф.

Ругань в сердце Чэнь Шаобай... черт, это все еще серия.

Одна жареная мясная шкурка сморщилась, две жареных волосинки разлетелись...

Когда она наконец остановилась, волосы Чэнь Шаобэя встали дыбом, словно взорвавшись. Он не мог не кашлянуть несколько раз, струи вылетали изо рта ...

Врата великих перемен Глава 262

Наконец, атмосфера в комнате стала немного странной. Ань Чжэн и Ци Тянь оглянулись на взорвавшегося Чэнь Шаобэя с шикарным видом, а затем оба повернули головы назад.

"Посмотрите на свою хорошую работу!"

Ци Тянь наклонил голову и посмотрел на стену.

Ань Чжэн: "Давайте говорить о фактах и здравом смысле. Твой уровень культивации намного выше моего, поэтому неоспоримым фактом является то, что ты более силен. Теперь оглянись назад, ведь ты слева, я справа, поэтому прическа Чэнь Шаобай слева гораздо более необузданная, чем прическа справа. "

Ци Тянь: "..."

Аньчжэн повернулась и улыбнулась: "Это ... ты чувствуешь себя хорошо?"

Чэнь Шаобай несколько раз кашлянул и закурил, пока кашлял. Он был слишком ленив, чтобы беспокоиться о них, повернулся к двери и хлопнул по ней обеими руками: "Пустите меня, ладно, я не могу это терпеть...".

Дверь открылась со скрипом.

Чэнь Шаобай, спотыкаясь, вышла и оглянулась на Ци Тяня и Ань Чжэна. Ань Чжэн и Ци Тянь тоже почувствовали себя неловко, но это произошло внезапно, и никто не мог это контролировать. Все трое вышли из таинственной маленькой комнаты, отошли на несколько шагов назад и обнаружили, что комната исчезла. Ань Чжэн увидел, как на исчезнувшей двери появилась строка с надписью, которая постепенно исчезала.

Храни праведность и живи вечно.

Я не знаю, кто этот древний святой человек, который остался здесь во времена династии Цин, но он просто сохранил дух мира, в котором практиковал, так что Ци Тянь, Ань Чжэн и Чэнь Шаобай перешли в другое царство. Однако, если учесть, что у этих трех людей разные стили культивации, сила мира, необходимая для продвижения на царство, не одинакова, и все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Жизненная сила, оставленная этим человеком, помогла всем троим справедливо повысить свой уровень.

Ань Чжэн осмотрел себя и сжал кулаки.

Состояние заключенных.

Тогда Ань Чжэн не знал, как об этом думать, и, судя по дню, считал, что сегодня должен быть его день рождения. Но если внешнее время не изменилось, то до дня рождения должно пройти несколько дней. В любом случае, достичь уровня состояния заключенного в шестнадцатый день рождения - это действительно стоит счастья. Если посмотреть на весь мир, то не только царство Янь, даже Дакси может стать мастером пленников в шестнадцать лет, но это тоже редкость.

Более того, Ань Чжэн не мог быть более могущественным, чем гении.

Ань Чжэн почувствовал, что его Даньтянь Цихай полностью изменился, и это внезапное и яркое чувство было действительно классным.

"Пойдем."

сказал Ци Тянь, прогуливаясь: "Этот древний мудрец должен чего-то избегать, иначе бы он не прятался в этой черепахе. Судя по дыханию в той комнате, пока эта черепаха не выросла, она может быть обычной. Он уже жил в ней, когда был маленьким моллюском. С силой древнего святого, даже если бы он жил в рисовом зерне, это ничто. Ань Чжэн ты теперь прорвался к состоянию заключенного желания, можешь быть преобразован, даже если Ты также можешь сделать свое тело больше и меньше. "

"Просто атмосфера в этом месте странная. Я всегда чувствую, что этот древний святой изменился за этот период очищения. Если его душевное состояние не изменилось, это не вызовет таких 磗 磲 изменений."

Когда три человека ушли, гигантская черепаха полностью опустилась в воду. После того, как трое покинули тело Цюнци, кроме Ци Тяня, Ань Чжэн и Чэнь Шаобай снова подавили царство Сю, но они были намного сильнее, чем когда впервые вошли в тайное царство.

Чэнь Шаобай достал что-то похожее на компас, а затем его лицо изменилось: "Мы действительно провели более десяти дней в этом 磗 磲!".

Ци Тянь был ошеломлен: "Невозможно!"

Ань Чжэн тоже чувствовал себя невероятно, он посмотрел на окружающую обстановку, и ничего не изменилось.

Затем Ци Тянь внезапно указал на расстояние: "Похоже на то".

Через границу оазиса на пустыне лежало не менее десятка тел Шарона. Похоже, началась порча, и она никак не может быть вызвана одним или двумя днями.

"Не говори, что здесь нет орлов, что случилось с этими салонами?"

"Я убил".

"Что?"

"После того, как ты вошел в воду, эти салоны вдруг сошли с ума, как сумасшедшие. Я хотел пойти в воду, чтобы спасти тебя. Они осаждали меня толпами, иначе как вы думали, почему я откладываю это на некоторое время. вы, ребята?"

Ань Чжэн замер на некоторое время, затем повернулся и посмотрел на Чэнь Шаобай: "Сколько дней прошло?".

"Пятнадцать дней".

Чэнь Шаотянь вздохнул: "Этого **** не понять, всего 15 дней прошло?"

Ань Чжэн подумал немного и сказал: "Когда мы вошли в воду, не должно было произойти никаких изменений. Даже если бы мы вошли в тело гигантского моллюска, никаких изменений не произошло бы. После того как мы вошли в дом, время стало хаотичным. То есть мы пробыли в той хижине не более получаса, а снаружи прошло уже 15 дней. "

Ци Тянь внезапно отреагировал: "Он спасает свою жизнь!"

Ци Тянь оглянулся на Великое Озеро, черепаховый панцирь полностью утонул, и его больше не было видно: "Даже если это самый сильный древний святой, продолжительность его жизни не превышает десяти тысяч лет. Древний святой в черепаховом панцире должен быть Я придумал, как спрятать свою жизнь на фоне неба. Полчаса в комнате эквивалентны пятнадцати дням на улице. Он продолжает жить для себя. Но прошло по крайней мере несколько тысяч лет... Древний святой сказал, что может быть мертв. "

Энн вздохнул: "В любом случае, он нам помог".

Он также подумал о тех практиках, которые умирали в теле черепахи. Инструменты, которые он сейчас получает, также являются подарками от тех старших. Аньчжэн некоторое время молчал, собирая землю для благовоний и поминая умерших у озера.

Когда Аньчжэн отдали им дань уважения, они не знали, почему озеро внезапно всплыло, и большие пузыри один за другим выплывали из воды. Странно то, что эти пузыри после выхода из воды продолжают подниматься, пока не перестают быть видимыми, и не рассеиваются.

Рассуждая так, они покинули оазис и вернулись в пустыню. Чэнь Шаобай вполголоса сказал, что его задержали на 15 дней без всякой причины. После возвращения он должен хорошо потренироваться. Ань Чжэнсяо сказал, что если остаться в Лэйцзи для утончения плоти, то можно не успеть продвинуться в царство. В течение следующих десяти дней Ань Чжэн и Чэнь Шаобай совершенствовали свои тела в Лэй Ци. Лэй Ци, казалось, хорошо научился с тех пор, как на него в прошлый раз наступил Ци Тянь, и он не был сумасшедшим.

Прождав более десяти дней, Чэнь Шаобай подсчитал, что когда должен был пройти день, физические тела обоих людей достигли ужасающей точки.

Ци Тянь разочарованно фыркнул, а Ань Чжэн и Чэнь Шаобай остались довольны: "Это всего лишь имитация, и оценки слишком разные. Если вы действительно хотите усовершенствовать тело, у вас есть возможность отвести вас к настоящему Лэй Ци в храме Далей Ци. Взгляни сюда. С вашими двумя практиками культивирования, боюсь, я не смогу продержаться и секунды. "

Чэнь Шаобай не поленился позаботиться о нем, повернув компас. После вспышки белого света все трое покинули тайное царство.

Место, откуда они вышли, по-прежнему находилось в диких горах. Ань Чжэн взобрался на высокую гору, смутно ощущая, что пики впереди имеют несколько знакомый вид. Он вспомнил, что когда он в прошлый раз ходил на гору Кангман, искал лекарство для Ду Скинни, то наткнулся на священную рыбу, о которой ходили слухи в древнем охотничьем клане. Тогда большая рыба прыгнула среди гор и попутно проглотила демона. Но если бы не большая рыба в то время, Аньчжэн мог быть убит монстром.

Прошло всего пять лет, но теперь я снова стою здесь, но здесь иллюзия, как в другом мире".

Ань Чжэн обнаружил, что вдали возвышается гора, похожая на перевернутый длинный меч, и именно там он встретил мумию. При мысли, что труп на самом деле был отцом Чэнь Шаобай, настроение Ань Чжэна стало сложным. Должно быть, Чэнь Шаобай в последние годы тайно не помогал себе, хотя это и было ради отца, но он не мог испытывать никакого отвращения.

"Возвращайся".

Чэнь Шаобай знал, что Аньчжэн узнал гору, улыбнулся и сказал: "У нас с тобой одна судьба, поэтому нет необходимости прощаться. Я возвращаюсь к отцу, ты возвращаешься, чтобы найти свою семью. В Янь Го сложилась ситуация хаоса. Беспорядок, группа людей, не способных править, маленькая страна с большим пуком рано или поздно будет ими убита. На твоем месте, уходи раньше, разве это не будет убийством, если хочешь, я могу помочь тебе избавиться от королевы-матери. "

Ань Чжэн покачал головой: "Не только ради мести, но и ради Сяоцидао. Я хотел хорошо поговорить с тетушкой Е и Сяоцидао. Я никогда не знал, как говорить. Сяоцидао был еще маленький, и он мог не принять такого решения о своей жизни". Отличная мысль. Если он решит унаследовать завещание отца, он не покинет Янь Го. По крайней мере, я не уеду, пока он не вырастет. "

Чэнь Шаобай: "Неужели мне не нужно, чтобы я убил эту ведьму?"

Ань Чжэн ненадолго задумался: "Ты убьешь ее".

Чэнь Шаобай: "У тебя нет принципа ...... Если честно, если я могу убить, я уже убил. Рядом с ведьмой есть скрытый хозяин, похожий на старого монстра в черном, а окружающее газовое поле очень странное. Если ты не хочешь убить его, чтобы он помог тебе, что, по-твоему, я делал в те дни в Сплендид Палас? Если мой отец готов стрелять, то убить ее не составит труда, но он не хочет.

После разговора Чэнь Шаобай посмотрела на Ци Тяня: "Давай тоже пойдем... Мой отец просил передать тебе, что последний раз, когда он поймал тебя, тоже был вынужденным. Спорные отношения между ним и Ци Тянем имеют смысл, поэтому мне пришлось позаимствовать твою сущность солнца и луны, чтобы восстановиться. Теперь, когда он прошел этот самый опасный период... он позволил мне сказать тебе, спасибо. "

Ци Тянь холодно фыркнул: "Этого ему не простят".

Чэнь Шаобай улыбнулась и сказала: "Это твое дело. Если ты победил его, то теперь можно и побить".

Ци Тянь: "Когда я восстановлю свои силы, я побью его".

Чэнь Шаобай: "Пойдем после хвастовства, он сожалеет о том, что ты можешь сделать на время".

Ци Тянь переглянулся с Цзяньшанем, затем кивнул: "Я восстанавливаю тело для него, он помог мне поднять состояние, это не два должника. Эта вещь для вас двоих, в конце концов, также знаю сцену. Если есть какая-то опасность, я почувствую ее, когда сожгу его". Конечно, это не обязательно должно прийти или нет. "

Он выдернул два волоска из своего тела и передал их Ань Чжэну и Чэнь Шаобаю соответственно.

Чэнь Шаобай поднял Мао и посмотрел на него на солнце: "Ты сказал, что отдавать один волос - это уже немного неприемлемо. Этот волос все еще завивается... Как ты можешь позволить мне хвастаться перед другими в будущем? Когда пьешь, возьми это с собой... Возьми это с Мао и положи на стол... Видишь? Это жетон, оставленный мне великим другом! "

Ань Чжэнпо громко рассмеялся.

Волосы Ци Тяня в это время уже стали темно-рыжими, а не седыми, как в первый раз. Похоже, что весь человек... вся обезьяна также полна энергии.

"Ты идешь практиковать свое, а я иду за собой. Этот мир уже не тот, с которым я знаком, и я хочу осмотреться". Ты можешь собрать эти два волоска вместе, и они тебе пригодятся".

"Сука, прощай".

Он помахал рукой Чэнь Шаобаю.

"Подбери сломанные, до свидания".

Он помахал рукой в сторону Ань Аня.

Ань Чжэн и Чэнь Шаобай одновременно подняли средние пальцы, а Ци Тянь перевернулся и исчез.

"Это обезьяна с историей".

"Ok......"

Врата великих перемен Глава 263

Чэнь Шаобай использовал колесницу, когда приехал Аньчжэн, чтобы отправить Аньчжэна обратно в город Фангу, Янь Го. Когда танк завис над Фангучэном, Аньчжэн ждал раба меча, который утверждал, что он тринадцать Отправив его вниз, Цзяньну тринадцать схватил Аньчжэна и бросил его вниз. Некоторые люди говорят, что разница между падением с высоты - это разница между ах и ах. Ань Чжэн упал с такой высоты, что у него еще есть время подумать о многих вещах.

Если бы я был арбузом, какую площадь он бы занял, если бы упал на землю?

Бум!

Энн тяжело упал на землю.

Из прочной улицы Фангучэн вылетела большая яма, и облако дыма устремилось прямо к небу. Разбитый камень зашевелился, и по сторонам прокатились волны. Уличным торговцам по обеим сторонам улицы не повезло, и они практически ничего не смогли попросить.

Дым и пыль рассеялись.

Ань Цзиншоу взялся за край большой ямы и вышел. Это было так красиво. Усиленные железные кости, но так.

В следующую секунду Ань Цзиншоу кивнул и выбежал, с улыбкой компенсируя друг другу деньги по очереди. К счастью, когда он выходил, он привык носить с собой серебряные билеты и раздавать один за другим...

Вскоре после этого весть о том, что Аньчжэн сбежал с неба, дошла до всех. Когда прибыла толпа неизвестных истин, Аньчжэн как угорелый помчался обратно в Тяньцизун.

Вернувшись в Цзунмэнь, Ань Чжэн обнаружил, что в прошлом прошло не так уж много времени.

Хотя антинебесная печать хороша, скорость культивации людей слишком медленная. Хотя время в ранние времена было почти неподвижным, совершенствование царства основывалось на бесконечном культивировании. А остановка времени - не очень хорошая вещь для практиков, и их разум будет раздражен. Поэтому для Аньчжэна они были скорее безопасным убежищем.

Ду Шоушоу увидел, как Аньчжэн вошла снаружи, и на мгновение замер: "Когда ты выходила? Я видел, как ты сидела там в оцепенении прошлой ночью".

Ань Чжэн как можно раньше провел рукой по столу: "Давай вернемся назад и тщательно расскажем тебе, что произошло между вчерашним вечером и сейчас? Сяоцидао?"

Ду Шоу тонко произнес: "Все еще в анти-тяньиньской печати, разве ты не говорил, что последние дни не позволят Сяо Ци выйти. Что случилось?"

Ань Чжэн покачал головой: "Все в порядке".

Цюй Люси и Гу Цянье прошли из рук в руки и зашли снаружи. Увидев Ань Чжэна, Гу Цянье подскочил и обнял Ань Чжэна за шею: "Ах, наш хозяин, ты слышал мой сон, зная, что я хотел съесть жареное тесто палочки тофу мозг рано утром, я вышел и купил его. "

Ань Чжэн был почти покорен ею, а Ду Шоу тонко улыбнулся: "Объясни, как ты можешь быть услышанной Ань Чжэном, когда спишь и говоришь сны".

Гу Цянье покраснела: "Если нет, я поставлю эту миску тофу на твое лицо".

Ду Шоушоу рассмеялся.

Цю Люси села рядом с Ань Чжэном и время от времени поглядывала на него: "Что-то не так?"

Ань Чжэн: "Что случилось?"

Меандинг тихонько держал руку Ань Чжэна под столом, а потом его лицо стало счастливым: "Ты прорвался прошлой ночью? Почему ты совсем ничего не слышал. И я чувствую это, твое тело тоже изменилось, кажется, стало более сильным. "

Ду Шоушоу наклонил голову и посмотрел под стол, затем вздохнул. Гу Цянье сидел и ел завтрак с большим ртом, как будто ничего не слышал.

Сю Си хотел отдернуть руку, но Ань Чжэн удержал ее и не отпустил. Двое мужчин закончили завтрак рука об руку, меандр казался немного неудобным, но ладони становились все теплее.

Размер Секты Тяньци становился все больше и больше, и многими вещами нужно было управлять. Ань Чжэн позволил Цю Маньяку и Ланг Цзину на некоторое время взять управление на себя, а затем они привели Ду Тощего в Секту Тяньци. Он снова заговорил о походе в тайное царство, и Гу Цянье был недоволен: "Это такая забава, возьми меня с собой в следующий раз".

Ань Чжэн достал все сокровища, которые подобрал: "Эти вещи, посмотрим, кому они подойдут, каждый разделит их между собой".

Он нашел у них высококлассную булаву и кованый щит из черного железа: "Эти два предмета я отдал Ланг Цзину".

Когда несколько человек находились там, чтобы изучать волшебные инструменты, человек снаружи Тяньци-цзуна, который был одет в костюм дворца Тяньцзи ****, подошел к двери и сказал, что король вызвал спорщиков. Старый Хуо позвал Ань Чжэна, и Ань Чжэн, взглянув на него, не узнал маленького евнуха.

"Кто ты?"

"Царь попросил служанку-рабыню подойти и спросить деда, но когда он увидел Ань Гун Гуна? С того дня, как Ань Гун Гун покинул Тянь Бао Дянь, он не видел его обратно. Он сказал, что пришел повидаться с вашим великим господином. ... "

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Ань Чэнли? Он еще не приходил ко мне".

Лицо маленького евнуха явно изменилось: "Раз так, пойдем во дворец Тяньцзи со слугой-рабом, и ты сам все скажешь".

Ань Чжэн подумал о том, что рано или поздно он увидит Му Чанъяня на улице. Теперь, когда он знает, что Му Чанъян под контролем, У видит его и понимает, что он пытается сделать. Поэтому он пообещал, вернулся, чтобы переодеться в официальную форму, и вместе с евнухом вернулся во дворец Тяньцзи. На полпути Ань Чжэн спросил маленького евнуха: "Когда ты вошел во дворец, почему я тебя ни разу не видел?".

Маленький **** смиренно сказал: "Раб-слуга вошел во дворец вчера, потому что тестя не было, поэтому раб-слуга сделал больше. Раб позвал Сянчуня.

Ань Чжэн кивнул. Хотя он никогда не видел этого маленького евнуха, ему всегда казалось, что он ему чем-то знаком. Позже Ань Чжэн понял, что это был запах. Казалось, что этот запах кто-то чувствовал, но не мог вспомнить. Этот запах очень легкий.

Если вы не были в подразделении Дакси Мин столько лет, вы привыкли быть чувствительным к деталям, и вы даже не заметите этого, если вы поменяетесь на других.

Если бы ты переоделся в кого-то другого, то мог бы подумать, что это маленький ****, который подавляет удушающий жировой порошок.

Ань Чжэн последовал за Сян Чуном во дворец Тяньцзи и, войдя в дверь, увидел Чэнь Цзайяна, который быстро шел снаружи. Ань Чжэн пошевелил сердцем и сказал Сян Чуну: "Возвращайся к жизни и скажи царю, что я скоро приду. Есть несколько слов, которые нужно сказать мастеру Чэнь Цзайяну".

Тот Сянчунь был новичком во дворце, но не посмел ничего сказать, кивнул и ушел. Ань Чжэн погнался следом, чтобы остановить Чэнь Цзайяна, и понизив голос сказал, что Янь Ван Му Чанъянь, скорее всего, уже контролируется королевой-матерью. Чэнь Цзайяну было очень трудно сохранять самообладание, поэтому он ничего не сказал и поспешил прочь.

Ань Чжэна беспокоило то, что Чэнь Цзайян откровенничал перед Му Чанъянь, но то, что он говорил, было известно королеве-матери в целости и сохранности. Сейчас при дворе Янь Го все дела вершил Чэнь Цзайян. Если Чэнь Цзайян сказал, что они действительно пали, то Янь Го на самом деле недалек от уничтожения страны. Сейчас для этого требуется много денег и материальных ресурсов и ожесточенные бои в Украинском королевстве. До сих пор страна Янь еще не достигла предела краха. Первое - из-за способности генералов к самопознанию, а второе - из-за манипулирования этими людьми в военном ведомстве.

После того как Ань Чжэн вошел в зал Тяньбао, он увидел Му Чанъяня, сидящего в кресле в оцепенении.

"Познакомься с королем".

сказал Ань Чжэн с одержимым телом.

Му Чанъянь повернул голову и посмотрел в глаза Ань Чжэну, от чего Ань Чжэн почувствовал себя странно. Просто потому, что Ань Чжэн уже знал, поэтому он внимательно наблюдал за ним.

Он почувствовал шок в своем сердце, потому что глаза Му Чангянь отличались от тех, которые он видел несколько дней назад. Можно ли было сказать, что случилось с Му Чанъянь этой ночью?

"Что насчет Ань Чэнли? А что с Ни Цин?"

Му Чангян спросила два предложения подряд, тон был немного странным. Ань Чжэн знал, что человек, сидящий напротив, больше не Му Чанъянь, но ему все равно приходилось делать вид, что он ничего не видит.

"Я не знаю."

"Ань Чэнли сказал встретиться с тобой и не вернулся. Ни Цин попросили пойти одной, и Ни Цин не вернулась... Ты действительно не знаешь?"

"Чэнь не знал, что Ань Гунгун посетил меня, но когда он был в суде боевых искусств, семья сказала, что Ни Цин была здесь, но когда министр поспешил домой, Ни Цин уже ушла. Что касается того, куда Ни Цин отправился позже, министр действительно не знал. "

Лицо Му Чанъяня изменилось, он повернулся и посмотрел в окно: "Аньчжэн... Вокруг Гурена все меньше и меньше свободных людей. Ань Чэнли определенно думает, что рядом с Гуреном больше нечему оставаться. Хорошие перспективы, так что я побежал. Что касается Ни Цин, может быть, она вернется, а может и нет. Так что теперь доверять можно только тебе одному, и некоторые вещи можешь делать только ты. "

"Король приказал".

"Приведи Сяо Цидао".

"Хорошо?"

Ань Чжэн посмотрел на Му Чанъянь: "Разве король не сказал, что для Сяо Цидао безопаснее оставаться на его стороне?"

Му Чанъянь сказала: "Теперь, когда обстановка изменилась, Гу Гу планирует позволить Сяо Цидао прийти к Гу Гу, чтобы он мог быть более прагматичным. Гу Гу будет обучать его лично и позволит ему стать квалифицированным Янь Ваном в будущем."

Аньчжэн некоторое время молчал, а затем сказал: "Чэнь понимает, что он сам привел Сяоцидао во дворец Тяньцзи, когда вернулся".

Цвет лица Му Чанъяня был явно добрым: "Ну, я знаю одну только твою преданность. Дуань Блэйд, входи".

Дуань Блэйд, стоявший снаружи, быстро вошел и поклонился ему: "Король, приказывайте".

Дуань Цзянь был командиром первоначального батальона Сюаньву, а позже Му Чанъян заменил его на Аньчжэна. В последний раз, когда Гао атаковали дворец Тяньцзи, Дуань Блэйд ушел в последний момент. Поскольку Му Чангянь был под контролем, вся его сила была замечена вдовствующей императрицей, поэтому Дуань Цзяня снова позвали обратно. Они даже не знали, что Дуань Цзянь, Му Чангян теперь не тот Король Янь, которого они считали духовным лидером.

"Вы с Аньчжэном возвращайтесь вместе, чтобы защитить Сяоцидао и вернуть его обратно".

Дуань Клинок владеет: "Чэнь Цзунчжи".

Он встал, чтобы посмотреть на Ань Чжэна, и специально встал прямо, чтобы Ань Чжэн мог ясно видеть его официальную форму. С Санпина стражники Оучи командовали офицерской формой, выглядевшей необычайно ярко. Ань Чжэн не чувствовал ничего раздражающего в этом человеке, но в данный момент ему было немного противно. Даже если Дуань Блэйд сбежал во дворце Тяньцзи, Ань Чжэн не считал это большой проблемой. Все боятся смерти, и это нормально, когда люди отступают перед лицом смерти.

Более того, Дуан Дао хорошо поработал в тот день. Мало кто может продержаться дольше, чем он в той ситуации.

"Прямо сейчас?"

спросил Ань Чжэн.

Му Чангян кивнул: "Сейчас".

Дуань Цзепи с улыбкой сказал: "Вице-командующий Ань, пойдемте".

Ань Чжэн фыркнул и отвернулся.

Дуань Цзянь последовал за ним и на ходу громко сказал: "В будущем мы будем такими же, как и официальные лица, и нам также будет помогать заместитель командира Ань Мэн. Этот командир только что вступил в должность, и вам нужно сделать много вещей. Сотрудничайте. "

Когда Ань Чжэн уже собирался говорить, он услышал, как Дуань Блэйд понизил голос и сказал: "Не оглядывайся и продолжай... Ань Чжэн, король должен ошибаться. Я не знаю, видишь ли ты это, но король, сидящий сейчас внутри... Я не похож на прежнего короля. Я не знаю, что делать, и не знаю, с кем говорить. Да, я завидую тебе и даже ненавижу тебя, но единственный, кому я могу верить сейчас - это ты...

После того, как он закончил говорить, он продолжил громко говорить: "А что, похоже, что заместитель командующего Ань немного недоволен?"

Ань Чжэндао сказал: "Командир приказал".

Затем он понизил голос и ответил: "Вы... вы правы, король больше не король".

Врата великих перемен Глава 264

Дуань Цзянь и Аньчжэн сели в карету, которая была машиной Тянь Цицзуна.

Помолчав некоторое время, Дуань Цзе спросил Аньчжэн: "Есть ли какие-нибудь контрмеры? Разве ты не хочешь отдать Сяоцидао королю? Я только что узнал о Сяоцидао, это дело еще не распространилось, но я думаю... Если король не король, или если с королем что-то не так, это должно быть что-то на стороне Сплендид Палас, так что дело Сяо Цидао больше не секрет. "

Ань Чжэн покачал головой: "Конечно, я не передам его".

Дуань Цзяньдао: "Ты должен быть осторожен в одном. Сила, которую король еще не передал, вероятно, является частью лагеря Сюаньву и более глубокого лагеря Синего Дракона, который был скрыт. Если вы не отдадите Сяоцидао, король не сдастся. Первым делом он объявит вас предателем, и в этом будет замешан весь Апокалипсис. Во-вторых, если Король действительно контролирует Сплендид Палас, то она воспользуется этой возможностью, чтобы позволить силе Короля сейчас бороться с тобой Потерять все. "

сказал Ань Чжэн: "Спасибо".

Дуань Цзянь взглянул на Ань Чжэна: "Я знаю, что ты настороженно относишься ко мне, и я отношусь к тебе так же. Я также хорошо знаю себя. Я следую за царем не только ради высоких чинов, но и чтобы показать себя. Я всегда в раздумьях: если сейчас Янь Го находится в таком гнилом положении, то если в будущем оно будет изменено лично мной, насколько это будет гордо? Но в последний раз, когда семья Гао напала на дворец Тяньцзи, я проснулся, я не такой великий человек, без такой твердой веры и сердца смерти. Так что... я все еще должен идти. "

Он вздохнул: "Я не могу изменить эту страну, поэтому я должен изменить себя".

Ань Чжэн: "Куда идти?"

Дуань Блэйд покачал головой: "Я не знаю, после прибытия в секту Тяньци ты должен найти способ отослать Сяо Цидао, а затем устроить так, чтобы твои люди разошлись как можно скорее".

Ань Чжэн: "Помните, когда я впервые увидел вас, я должен был удалить женщину-ученицу Чжугэ Чоюня... У меня вопрос. Знаете ли вы ****, который отправился к Тяньцицзуну, чтобы пропустить меня во дворец? Так что, я думаю, это также ваша обязанность следить за Чжугэ Юйюнем? "

Дуань Жэньдао: "Я не видел этого человека, но мне кажется, что у него в руке знакомая вещь".

Подумав некоторое время, он сказал: "Это запах..."

Ань Чжэн фыркнул: "Я тоже чувствую его, если этот человек - облако Чжугэ?"

Лицо Дуань Блэйда изменилось: "У короля с самого начала не было секретов!"

Ань Чжэн вздохнул: "Да, у короля с самого начала не было секретов. Королева-мать всегда играла с королем, как с куклой, и вся борьба короля не имеет смысла. Люди в военном министерстве - это люди Короля, и Чэнь Цзайян тоже предан Королю. Но на самом деле в военном ведомстве совсем немного сил. Гарнизон в столице составляет всего 11 000 человек, и это не более половины тех, кого осмелились отчаянно призвать Ван Кайтай и Фан Дао. Пять или шесть тысяч солдат никак не влияют на ситуацию. "

"не упоминать......"

Ань Чжэн подумал о новостях, которые он получил перед убийством Ли Чанлу.

Ли Чанлю сказал, что причина, по которой королева-мать продолжала ремонтировать и расширять Великолепный дворец, заключалась не только в ее хорошем лице и изысканном внешнем виде, но и в том, что под Великолепным дворцом была спрятана большая армия. С момента смерти Лаоянь Вана прошло почти шесть лет, и шести лет вполне достаточно, чтобы королева-мать тайно набрала армию. Королева-мать пускала дымовые шашки, заставляя всех думать, что она проиграла все эти дни, но на самом деле именно из-за этого ее противники ослабили бдительность.

Подумайте сами, в те несколько раз, когда она, казалось бы, проигрывала, что она теряла?

В сердце Аньчжэна пробежали мурашки... с самого начала он недооценивал Королеву-мать Су. Потеряла Ли Чанлу?

Это потеря для королевы-матери? Потеря семьи Гао? Королева-мать, возможно, давно хотела избавиться от семьи Гао. Большая часть сил, которые скрывали короля Янь с семьей Гао, была потеряна. Теперь, с помощью Сяоцидао, использовать оставшиеся силы короля Яня, чтобы отбить секту Тяньци.

От начала и до конца императрица Су ничего не потеряла. Она не хотела убивать Му Чанъяня, но контролировать.

Дело Сяоцидао должно было быть известно королеве-матери.

Быстро подсчитывая в уме Ань Чжэна... Если сегодняшний Яньский король и последний виденный Яньский король снова изменились, а ****, который вошел во дворец, - это человек Чжугэ Чуюня, что указывает на то, что человек, контролирующий Яньского короля, уже произошла смена. перемена. Раньше это был Чжэнь Сяодао, но теперь, похоже, Чжэнь Сяодао мертв. Вдовствующая императрица никогда не позволит Сяо Цидао выжить. Сила Янь Вана - лишь искушение.

Он повернул голову и посмотрел на Дуань Блэйда: "На перекрестке впереди есть небольшой переулок, там давно заброшенный двор, выйдешь оттуда".

Дуань Блэйд помолчал немного и спросил: "Тебе нужна моя помощь...".

Ань Чжэн покачал головой: "Мне не нужна твоя помощь, ожесточенная битва. Постарайтесь дать возможность братьям из лагеря Сюаньву сбежать как можно дальше. Это бюро задействует всех. Они, все это пушечное мясо. "

Дуань Цзе кивнул и больше не заговаривал. Как только карета свернула в переулок, он выпрыгнул из кареты и вкатился в заброшенный дом из отверстия в стене. Лежа у входа в пещеру, Дуань Клинок наблюдал, как колесо повозки Аньчжэна постепенно исчезает.

"Может быть, ты и есть тот, кто изменил мир".

прошептал про себя Дуань Блэйд, повернул голову в дом и стал ждать темноты.

Вернувшись в Тяньцизун, Ань Чжэн быстро шагнул вперед: "Сейчас произошло нечто важное, пожалуйста, попросите господина Гу и господина Гу прийти для обсуждения. Лань Цзин, вы лично привели группу людей в военное министерство.

Если они откажутся, они попросят генерала Ван Кайтай и генерала Фан Даочжи **** их, сказав, что я только что вернулся из дворца Тяньцзи и есть что-то очень важное. "

"Толстяк, ты отправляешься в Цзюшаньюань, пожалуйста, собери всех мастеров и самые ценные вещи Цзюшаньюаня, и побыстрее. Цзюшаньюань может не удержаться. Если императрица Су собирается начать, то сначала избавится от наших союзников. "

Ду Шоушоу и Ланг Цзин поняли, что учитель слишком срочный, и быстро вывели людей.

"Все надели доспехи, а все пригодное для использования оружие вынесли. Когда я вошел, я укреплял и восстанавливал двор. Теперь пришло время использовать его".

Сотни людей Тяньцицзуна сразу же занялись делом. Хотя они не знали, что произойдет, они чувствовали срочность, исходящую от Ань Чжэна.

Ань Чжэн колебался, прежде чем войти в дверь комнаты: "Тетя Е и Сяо Цидао немедленно зайдите в мою комнату".

Войдя в дверь, Ань Чжэн снова засомневался: "Пошлите кого-нибудь в уголовный департамент, пожалуйста, попросите Ци Ци дать команду посланнику Тантай, чтобы он обязательно пришел".

После того как несколько распоряжений были отданы подряд, у Ань Чжэна появился импульс. Когда он был в юридическом отделе Дакси Мина, он тоже был таким. Просто нынешняя борьба не такая тяжелая, как в то время, но это не значит, что у него больше нет того боевого духа, который был у него, когда он был в отделе Минг Фа.

"Мастер Хуо, то, что так долго готовилось, должно быть использовано".

Ань Чжэн посмотрел на Лао Хуо, который последовал за ним внутрь.

Старый Хуо на мгновение замер, а затем улыбнулся: "Это пришло немного неожиданно, но оно готовилось так долго, что может быть использовано в любое время. Я впервые создал так много странных вещей с помощью этой старой кости, но я хочу посмотреть на нее. Может ли она работать. "

Ань Чжэн сказал: "Это очень резко, и у нас осталось не так много времени. Перед тем, как отправиться во дворец Тяньцзи, я приказал приготовить следующее, в зависимости от того, какое отношение будет у тетушки Е.

Перед отъездом я попросила тетушку Е взять с собой Сяоцидао Жизненный опыт подсказал ему спросить совета у Сяоцидао. Если Сяоцидао хочет остаться в городе Фангу, то мы будем сопровождать его, чтобы сражаться вместе. Если он захочет уйти, я приму другие меры. "

Старый Хуо Дао: "Ты воспринимаешь Сяо Ци Дао действительно как младшего брата".

Ань Чжэн сказал: "Это мой брат!"

Пока он говорил, Гу Чаотун быстро подбежал: "Хозяин, что так срочно?"

Ань Чжэн вкратце повторил суть дела и услышал, что Сяо Цидао на самом деле ребенок бывшего князя, лицо Гу Чаотуна тоже изменилось: "Дело не только в отношении нашего Тянь Цзыцзуна, но и придворных. Так что настойчивость - это часть, пусть придворные поймут, что помогать нам - это тоже часть. Но это слишком сложно, эти люди будут только ждать и наблюдать в начале. Что нужно сделать сейчас, так это упредить... Пусть все сейчас выйдут на улицу, в столице Распространят новости здесь и раскроют личность Сяо Цидао. "

Ань Чжэн кивнул: "Продолжай говорить".

Гу Шаотун собрался с мыслями: "Пошлите кого-нибудь оповестить главные семьи и обнародовать личность Сяо Цидао. Затем пригласить взрослых из министерства военных дел, и министерство военных дел обязательно будет стоять здесь. Если с королем Янем что-то случится, Сяоцидао - единственный выход для этих взрослых из министерства обороны. Все силы, которые могут быть мобилизованы Министерством военных дел, мобилизованы, что является самой большой помощью для нас. "

Он посмотрел на улицу: "В эти дни владелец сдался этим подонкам, что считалось послушанием, но ожидать от них отчаяния было невозможно. Что они должны были делать, так это как можно быстрее доставлять новости. . "

Ань Чжэн сказал: "Я организую людей, чтобы они пошли".

Гу Чаотун сказал: "Если владелец доверяет мне, я буду командовать этой битвой".

Ань Чжэн сказал: "Тут рассчитывают только на тебя, поэтому я поспешу тебя найти.

Кроме того, то, что произойдет на стороне Сплендид Палас, также требует от вас предсказаний. Бой, ты не так хорош, как я. Я не так хорош, как ты. "

Глаза Гу Чжаотуна стали красными: "Спасибо за доверие владельца, я все устрою здесь".

Как только Гу Чжаотун ушел, пришли тетя Е и Сяо Цидао.

"Как насчет этого?"

спросил Ань Чжэн у тетушки Е: "Сказать ему?"

Глаза тетушки Е слегка покраснели, и она кивнула: "Скажи... Хотя это жестоко по отношению к нему, главное - сказать".

Аньчжэн повернул голову и посмотрел на Сяоцидао: "Цидао, ты видишь, что люди снаружи заняты? Ты знаешь, что они делают? Они готовятся усердно работать для тебя. Твой отец - принц этой страны, если королева не умрет, он станет королем этой страны, а ты - наследником престола. Я знаю, что это жестоко - отдать право выбора тебе, но это твое личное дело, ты должен дать отношение всем нам".

Сяо Цидао скрипнул зубами и некоторое время молчал: "Если я уйду, ты защитишь меня от ухода. Если ты потеряешь это оружие в Секте Тяньци, то по дороге погибнет много людей, а куда мы можем пойти?".

Ань Чжэн глубоко вздохнул: "Тогда сделай это!"

Он вышел и посмотрел на занятых людей во дворе: "Вы готовы?"

"Хорошо!"

"Хорошо!"

Все собрались и громко ответили.

Ань Чжэн сказал вслух: "Сегодня будет жестокая битва за Сяо Ци Дао. Есть кое-что, что я скрывал от всех, потому что секрет слишком важен. Сяо Ци Дао - это кровная линия клана короля Яня. Теперь кто-то хочет его убить. Я его старший брат. Я должен позаботиться об этом деле. Но ты другой. В начале я обещал тебе взять тебя с собой и поесть острого и пряного, но я никогда не говорил тебе отчаянно следовать за мной. Жизнь каждого человека важна. Да, поэтому не упрямься, а после тщательного обдумывания прими решение. Те, кто готов остаться, несомненно, могут умереть.

Те, кто готов уйти, уходите как можно скорее, потому что позже вы, возможно, не сможете уйти. "

Сцена на некоторое время затихла, а некоторые люди подняли кулаки и проскандировали: "За братьев, жить и умереть вместе!".

"За братьев, жить и умереть вместе!"

Врата великих перемен Глава 265

Гу Чаотун высоко поднял голову и посмотрел на улицу, его лицо было достойным.

"Владелец, сейчас наше преимущество в том, что есть еще немного времени. Если король Янь действительно контролируется, он не будет думать, что владелец знает, что он контролируется. Поэтому он позволит хозяину самому послать Сяоцидао. Это время - единственное, которое мы можем использовать. Почти все владельцы могут договориться до того, как хозяин найдет меня. Взрослые из военного ведомства, мастера цзюйшаньюань, и распространение новостей, это первый шаг. "

Он посмотрел на Аньчжэна: "Эти приготовления полностью нарушат приготовления короля Яня, поэтому, если я рассчитываю, что все будет хорошо, следующим шагом должно быть сообщение из дворца Тяньцзи, говорящее о том, что вы - анти-вор, и Тяньци Цзун восстал. Цель - убить. "

Ань Чжэн сказал: "Время слишком сжато, и многие из нас не могут сбежать. Но у нас нет пути к отступлению. Причина, по которой секрет Анти-Тяньина так долго держался в тайне, заключается в том, чтобы справиться с сегодняшней ситуацией. Если вы в состоянии эвакуировать всех, вы можете эвакуироваться. Если вы не в состоянии сделать это, вы все равно сможете распечатать последнюю карту. "

сказал Гу Чаотун: "Так, по крайней мере, мы не потерпим неудачу".

Он посмотрел на улицу: "На стороне короля Яня не так много сил, которые можно призвать... Как только личность Сяо Цидао будет обнародована, эти большие семьи будут ждать и смотреть, по крайней мере, не спеша". С другой стороны Дворец Цзиньсю напрямую вмешается. Однако, согласно характеру королевы-матери Су, она будет ждать, пока королю Янь будет нечего делать. Министерство военных дел ... теперь зависит от мнения взрослых членов Министерства военных дел. "

Говорят, что отряд из по меньшей мере тысячи человек в передней быстро двигался из конца улицы. Впереди был генерал Ван Кайтай, и генерал был прямым.

Движения этих более чем тысячи человек чрезвычайно быстры, а эти солдаты хорошо обучены и являются элитой, и строй в быстром продвижении совсем не хаотичен.

"Заходи!"

Ань Чжэн отдал команду, и дверь Тянь Цицзуна заскрипела и потянулась изнутри.

Тысячи солдат ринулись внутрь, как войска, а затем выстроились по бокам. Представители министерства обороны Шан Шучен Цзайян и Ван Кайтай прямо сказали, что чуть не налетели, их лица были бледными.

Через несколько минут подошла и команда Цзюшаньюань. Казалось, что их было всего сто человек, но каждый из них был практикующим.

"Это правда?"

Чэнь Цзай непонимающе посмотрел на Ань Чжэна, а затем обратился к Сяо Цидао: "Это... небо не уничтожит мою большую ласточку!".

Лицо Чжуан Фэйфэй стало немного уродливым: "Теперь мы можем разобраться с прошлым сами? Единственное преимущество, которое у нас есть сейчас, это то, что королева-мать не ожидала от вас такого. Но когда она отреагирует, наша сила может стать просто Неостановимой. "

Ань Чжэн сказал: "Король Янь обязательно примет решение. Первый человек должен быть из Министерства уголовных дел. Я послал кое-кого передать привет Даньтай Че, такие вещи не должны смешиваться. Кроме Тици, у Министерства уголовных дел не было сил, чтобы достать его. Поэтому первым наступлением были люди, посланные Янь Ваном... Эти люди были обучены Янь Ваном с одной стороны, а с другой - спрятаны поглубже, и его приказы будут выполнены. Это очень тщательно. Но справиться с ними несложно. Достаточно положиться на моего Тяньцицзуна. Трудно справиться с мастерами, которые приходят из дворца Цзиньсю". "

Чжуан Фэйфэй посмотрела на Сяо Ци и сказала: "Жизнь ребенка тоже горька... но в любом случае, мы сейчас на корабле. Если король Янь действительно под контролем, взрослые из военного министерства и я соберемся во дворе, рано или поздно будет удален. "

Ань Чжэн сказал: "Первой волной будет король Янь, второй волной будет запретная армия ... Это не повод для беспокойства. Сейчас я спрячу Сяо Цидао в антинебесной печати, а затем найду способ создать иллюзию и провести мастера Открытого... если возможно, я хочу отправиться в Великолепный дворец". "

Лицо Чжуан Фэйфэй изменилось: "О чем ты говоришь?".

Ань Чжэн покачал головой: "Не говори ничего, если Королева-Мать Су мобилизуется, чтобы напасть на Секту Тяньци, то не будет проблемой придерживаться магического инструмента в моей руке. Если я смогу воспользоваться возможностью пробраться в Великолепный Дворец и захватить Королеву-Мать Су, то те, кто наблюдает за Большой Семьей, примут меры. Они думают только о том, чтобы сохранить свои силы, и не будут проявлять инициативу, чтобы вмешаться. Но если императрица Су будет поймана мной, тогда они немедленно встанут на защиту. "

Чжуан Фэйфэй: "Это нелегко!".

Ань Чжэн: "Все знают, что это нелегко, так что это возможность".

Чжуан Фэйфэй покачал головой: "У тебя нет шансов".

Ань Чжэн: "Попробуй еще раз".

В это время издалека подошла команда из более чем ста человек из криминального отдела Цици, возглавляемая командиром Цици Дань Тайчэ. Он выехал на лошади за пределы Тяньцицзуна, посмотрел на плотные арбалетные стрелы и тяжелые навыки на высокой стене, и некоторые вещи странной формы, размещенные на высоте, не мог не вздохнуть: "Мастер Анг, вы так внезапны, что меня беспокоят неприятности. "

Ань Чжэн стоял на высокой стене и изо всех сил старался выглядеть спокойным и беззаботным: "Мастер Даньтай, дело не в том, что я хочу доставить неприятности, а в том, что я должен сделать это незамедлительно. Мне все еще нужно, чтобы ты дал мне такое отношение".

Даньтай Че посмотрел туда-сюда: "Какой настрой я могу дать? Конечно, моя команда из 100 человек не может попасть внутрь, поэтому я вернулся к лорду Шаншу в криминальный отдел. Вы дали мне несколько жетонов. Стрелы, а то я не умею объяснять. "

Ань Чжэн сказал с улыбкой: "Стрела не пропадет для тебя даром, поторопись и уходи".

Тантай Че отвернулся и приказал: "Вы также видели, что Тянь Цыцзун плотно обороняется, мы долго не можем прорваться, а потери большие. Знаете ли вы, как вернуться назад?"

Рыцари и витязи кивнули: "Конечно, знаю".

Даньтай Че рассмеялся: "Возвращайтесь, все вы ребята, все они - элита. Помните, я буду прятаться за Лао Цзы, когда вернусь к жизни. Я не хочу, чтобы вы умерли слишком быстро".

"А как насчет тебя?"

спросил кто-то.

Тан Тайчэ: "Я больше не командир Тици. Ты сказал, что я могу дезертировать, что бы я ни сказал, просто вернись к жизни".

Он спрыгнул с боевого коня и пошел к воротам Тяньцицзуна: "У меня тоже есть свой выбор".

Солдаты последовательно сжимали кулаки: "Пусть взрослые будут здоровы и ждут возвращения взрослых".

Дантай Че попросил Ань открыть дверь, а затем махнул рукой в сторону тех людей: "Давайте, катитесь".

Сто десять дерганых всадников повернули лошадей и помчались прочь.

Ань Чжэн посмотрел на Даньтайче с некоторым замешательством: "Это... не похоже на твой характер. Тебе не нужно сливаться с толпой, вы же большая семья, в конце концов".

Дантай Че рассмеялся: "Я командующий министерства юстиции, но до этого я был бизнесменом. Как бизнесмен может зарабатывать деньги? Конечно, это спекуляция... Я не знаю почему, я думаю, что вы можете выиграть. В случае победы, мой статус в Королевстве Янь, естественно, сильно повысится. Если ты проиграешь, у меня все равно будет статус Дакси. Пока я вхожу в Цинчжай, даже императрица Су не посмеет ничего сделать. "

сказал Ань Чжэн: "Но как бы ты на это ни смотрел, вероятность победы у нас невелика".

Тан Тайчэ: "Бизнес, если десять человек делают выбор, то каждый из этих десяти человек получает максимум одну прибыль. Если девять человек на другой стороне, а я здесь, вдруг я заработаю, то это очень хорошо... но это все ерунда. Я просто думаю, что нужно делать прямо сейчас? "

Ань Чжэн покачал головой: "Действительно нет".

Дантай на мгновение замер: "Не слишком ли поздно раскаиваться?"

Ань Чжэн пожал плечами: "Ходи без родов.

"

Тан Тайчэ: "Если не пошлешь меня, не уходи. Отведи меня к будущему королю. Я должен дать знать королю, что здесь есть такой человек, как я. Когда-нибудь в будущем, возможно, я стану новым начальником тюрьмы".

Ань Чжэн сжал кулаки: "Мастер Шан Шу вернулся и увидел мастера Чэня. Что касается будущего Янь Вана, вы не можете его увидеть. Я скрыл его, но вы можете быть уверены, что я скажу ему, что вы здесь, чтобы защитить его".

Тан Тайчэ: "Забудь, не заботься о себе... Ты должен мне услугу за сегодняшнее дело. Ты знаешь, почему я пришел? В конечном счете. У меня нет никакого интереса к делам Янь Го. Я здесь. Министерство уголовных дел просто скрывает мою личность немного глубже. Даже если Янь Гогуо будет разбит, я могу отправиться в другие места, Чжао Го, Южная Корея, Тыгуо, Гегемония, и везде у меня есть моя собственность. Даже если это будет обратно Дакси, с моим нынешним статусом и финансовыми ресурсами, в семье Даньтай тоже найдется место для меня. Я пришел, потому что ценю тебя. "

Он улыбнулся и сказал: "Бизнесмены делают маленькие деньги, смотрите на них. Делаете большие деньги - смотрите на долгосрочную перспективу. У тебя будут большие достижения в будущем, я помогу тебе один раз сегодня, а ты поможешь мне потом".

Ань Чжэн: "Скучно говорить".

Тан Тайчэ: "Я бизнесмен, но я не спекулянт. Мне есть что сказать. Это гораздо сильнее, чем то, что лживо говорят о братских чувствах. Знаете, какие отношения самые стабильные? Сотрудничество с общими интересами. "

Ань Чжэн: "Все равно спасибо".

Дэн Тайчэ: "Если вы оставите его себе, он будет там, без благодарности".

В это время вышла толпа черных людей. Во главе - маленький **** по имени Сян Чунь. Он спустился с кареты, посмотрел на охраняемую секту Тяньци и вдалеке прочитал императорский указ. Это не более чем беспокойство, которое на самом деле переполняет Гу Яньвана, мне жаль, что культивирование Янь Вана, и у него есть намерение восстать против страны. Согласно закону Даяня, он первым присоединился к девяти племенам.

Но Янь Ван Куаньрэн, пока люди в секте Тяньци были отделены от борьбы, не стал бы винить прошлое.

Ань Чжэн взглянул на Гу Чаотуна, стоявшего рядом с ним: "Еще есть время написать это..."

Гу Чжаотун улыбнулся: "Учитель всегда знаменит".

Он развернул в руке какую-то вещь, подумал и протянул ее Ань Чжэну: "Найди громкий голос".

Ань Чжэн не смог удержаться от хихиканья и позвал Лан Цзина. Лан Цзин прочитал вслух то, что написал Гу Чаотун, и вскоре подавил голос Сян Чуна. Гу Чаотун написал книгу о мире, в которой было более тысячи слов, похожих на ножи. Ань Чжэн косо посмотрел на Гу Чаотуна: "У тебя действительно есть время, чтобы написать это..."

Гу Чаотун ответил: "Общий учитель знаменит..."

Сян Чуннян не мог продолжать, и просто закричал во все горло: "Отдайте Ань Чжэна и ребенка фальшивого бывшего принца, у вас еще есть шанс. Если вы будете сопротивляться...

Не успел он договорить, как Ду Шоушоу поднял камень и разбил его: "Длинное слово!"

Сян Чун отшатнулся назад и бросил на Ду Шоу тонкий взгляд, затем указал вперед: "Убить без амнистии!"

Группа культиваторов, набранных Янь Ваном в частном порядке, в количестве не менее нескольких сотен человек, начала устремляться к Тяньцицзуну по улице.

Лао Хуо сидел на высоком месте, держа трубку, и манил Ду Шоушоу: "Иди сюда, пусть тебя освежит первый раз".

Ду Шоушэн с улыбкой подбежал и встал рядом с Лао Хуо.

Перед Лао Хуо лежал тяжелый арбалет, но с толстым стволом. Он был полон всякой всячины, и я не знал, что это такое. Старый Хуо указал на противоположную сторону: "Эта вещь может изменить ситуацию на поле боя в будущем, и я отдам ее бесплатно. Но эту вещь нужно использовать, и она должна быть богатой".

Ду Шоушоу: "Тянь Цзыцзун, богат!".

Затем он дернул за веревку и выстрелил.

Из ствола ружья вырвался большой поток зеленого света, который внезапно взорвался в воздухе, и проливной дождь пронесся мимо.

Это по меньшей мере десятки жадеитовых духовных камней, к каждому из которых был прикреплен стальной шар.

Эта бомбардировка расчистила впереди открытое пространство шириной в несколько сотен метров!

Врата великих перемен Глава 266

После окончания обстрела даже Ду Скинни был ошеломлен. Огромная отдача чуть не сбила его с турели. Если бы не Хуо, протянувший руку, он мог бы упасть.

"Хуо Хуо Хуо Хуо Хуо ... Хуо? Как называется эта штука?"

"Подальше от артиллерии".

"Действительно мощная!"

Ду Шоу вскочил и посмотрел на опустевшую улицу перед собой. Его лицо было взволнованным, как будто на него нанесли слой красной краски: "Группа людей, которые бросились сюда, была высушена обратно одним выстрелом. Сколько их может выстоять? "

Изначально просторная улица стала еще просторнее, а магазины по обеим сторонам были полностью разрушены. Сто человек, которые бросились вперед, исчезли, оставив безглазый труп. К счастью, когда готовились к этой битве, жители Тяньцицзуна отправили прочь окрестных жителей и купцов. Каждый дом компенсировал серебро по двойной цене, этого было достаточно, чтобы обосноваться в другом месте. Оружие **** Сян Чун, который до этого был высокомерен, побледнел.

Он даже не заметил, что в этот момент жадеитовый камень духа, взорвавшийся недалеко от него, отсек ему половину руки. Поскольку все произошло так быстро, он даже не почувствовал этого.

Десятки жадеитовых духовных камней были иссушены одним выстрелом, хотя все они были в плохом состоянии, но и стоимость этого выстрела была непомерно высокой. В королевстве Даян нет семьи, которая осмелилась бы бессовестно стрелять из такого оружия. Конечно, Тяньцицзун не будет работать, этот выстрел для того, чтобы выстоять. У этого мощного артиллерийского огня нет шансов выжить для практиков в Восходящем царстве, а практикам в царстве Сюя нужно бояться.

Одним выстрелом первая волна наступления противника была уничтожена.

Сидя на крыше и глядя на оживленную Даньтай Че, лицо которого было особенно неприглядным, взглянув на Ань Чжэна, сказал: "Сколько серебряников стоит это ружье?".

Ань Чжэн покачал головой: "В это время, кто еще считает деньги".

Даньтай сказал: "Я вижу, ты действительно богат".

Ань Чжэн сказал: "Такое серебро используется в нужном месте. Если сравнить, то у тебя больше денег, чем у меня".

Дэн Тайчэ: "Но я не желаю отпускать".

Ань Чжэн: "Это только начало, какое-то время будут более мощные".

Дэн Тайчэ: "Где война, это чтобы сжечь деньги".

Пока он говорил, издалека донесся звук барабанных рожков. Отряды запрещенных солдат аккуратно ехали в эту сторону, толкая впереди мощный ложевой арбалет. У арбалета были толстые ножки, и тяжелый арбалет мог обрушить дом. Как только эти ложевые арбалеты приблизятся, преимущество запрещенной армии в малом количестве станет еще больше. Не говоря уже обо всем остальном, десятки постельных арбалетов в беспорядке окружили секту Тяньци, люди Тянь Цзыцзуна могли спрятаться, но дом не мог спрятаться.

Сян Чунь, который бежал назад со сломанной рукой, бежал, истерично крича: "Дайте мне смерть!"

На другой стороне улицы выстроились в ряд десять ложевых арбалетов, солдаты императорской армии торопливо скручивали намотанную веревку, и толстый арбалет был установлен.

Ланг Цзин стоял позади Ду Шоу Шоу и потирал руки: "Толстяк-толстяк, изменишь ли ты мне во второй раз?"

Старый Хуо рядом с ним сказал: "Первый выстрел - Ливэй, поэтому используются жадеитовые камни низкого качества. Эффект почти такой же. Второй выстрел - чтобы отпугнуть тех солдат. Поэтому нет необходимости заряжать так много Камня Духа, используй это. "

Он указал на особенно прочный матерчатый мешочек рядом с собой: "Внутренняя часть артиллерии - это золотой камень духа для тяги, достаточно, чтобы продвинуть эту штуку на семь или восемьсот метров, ложе арбалета другой стороны дальность не более 500 метров. Даже если вы можете иметь 500 метров, вам не нужно заботиться о конце арбалета. Давай, Ланьцзин, целься хорошо, и в следующий раз ты будешь свеж. "

Лонг Цзин подошел с улыбкой, а затем прицелился в соответствии с указаниями Лао Хуо и выстрелил.

Достаточно влить в него немного силы культивации, и камень духа на пике золотого изделия выстрелит под действием уникального магического оружия, созданного Лао Хуо. Лонг Цзин опустил руку, бах! Пакет с большим умывальником вылетел прямо наружу, но прицел был не точен. Он взорвался над головами солдат.

бум!

Большая группа пламени расцвела в воздухе и быстро распространилась. Большая группа пламени охватила расстояние не менее ста метров. Солдаты в пределах этого диапазона не выжили ни одного. После взрыва бесчисленные пули из железных шаров разлетелись в беспорядке, аккуратно опрокинув Запретную армию. Передовым солдатам, управлявшим ложевыми арбалетами, не повезло, и бомбы разлетелись на осколки.

Почти больше половины ложевых арбалетов также были уничтожены. Даже если несколько из них все еще были пригодны для использования, никто не осмеливался управлять ими.

Не было никакой возможности вести эту начальную войну. Хотя те запрещенные солдаты использовали ложевые арбалеты, изготовленные Seiko Dayan Ordnance, их сила была потрясающей. Но мастера оружейной мастерской не были на одном уровне с Лао Хуо. Если провести аналогию с орудием, то мастера оружейных мастерских - это максимум артефакты Куйпина.

В настоящее время единственным мастером-ремесленником, который может также изготавливать пурпурные изделия. Даже в Дакси святой император Чэнь Унуо был вынужден быть с ним вежливым.

Однако об этом никто не мог и подумать. Кто может подумать о том, что старик в дверях секты Тяньци такой большой?

Сражаться с задирой - это круто.

Даньтай Че посмотрел на выпущенную вторую артиллерию и покачал головой: "Если только запретная армия не глупа, никто не осмелится броситься на нее. Если эту штуку произвести партиями и отправить на поле боя, она могла бы противостоять войне в Юкоку Вон."

Ань Чжэн вздохнул: "Было бы здорово, если бы эту штуку можно было производить партиями. Вы знаете, что призвало эту вещь?

Это золотой камень пика духа, даже если это мой Тянь Цзыцзун, его нельзя вытащить три или пять ... "

Дэн Тайчэ: "Ты можешь быть скромным? Можешь ли ты вытащить три или пять камней духа пика Пиннакл Пиннакл, и все равно чувствовать себя меньше?"

Он посмотрел на Аньчжэн: "Я всегда чувствую, что кодекс немного неправильный, я думаю об этом... Согласно историям, которые я слышал в прошлом, верный клерк довольно горький, верно? Если вам нужны деньги, то их нет, людей нет, нигде нет. Подавляли и жили, чтобы поддаться. Но к вам-то почему нет такой симпатии? Хотя вы не особенно богаты, но ведь и таких, как вы, не больше. Фан Гучэн Я наблюдал за тобой в тот день, когда у тебя не хватило духу проглотить, просто сделать это, если ты хотел... Почему? "

Ань Чжэн: "Я не лояльный министр".

Дэн Тайчэ: "Громогласно... но это объяснение вполне разумно".

Ань Чжэн сказал: "Это не моя конечная цель. Когда я стану богатым в этом мире, я буду посылать деньги каждый день. Кто делает доброе дело, посылает деньги. Кто спасает людей, посылаю деньги. Кто совершает плохие поступки. убивают. При таких простых правилах, по расчетам, мне придется бороться за эту цель много лет. Не говоря уже о Дакси, даже население Янь Го, я не могу себе этого позволить. "

На лице Дэн Тайчэ появилась черная полоса: "Твоя мечта действительно уникальна..."

Когда на стороне Тянь Цзыцзуна практически не было давления, запретная армия на противоположной стороне пришла в замешательство.

У заключенного командира Сюй Дегана цвет лица был такой, будто он только что съел дерьмо. Он приказал солдатам выйти из зоны поражения призрачной штуки Тянь Цыцзуна, а затем подсчитал потери. Два выстрела противника только подорвали боевой дух.

"А что насчет генералов?"

спросили его люди.

Сюй Деган повернул голову и посмотрел за спину: "Есть ли желание приехать сюда, в Сплендид Палас?"

"Пока нет".

"А как насчет короля Яня?"

"нет".

"А что насчет придворных?"

"Никто не откликнулся".

Пока он говорил, личный солдат, ответственный за передачу новостей, прибежал обратно и, задыхаясь, сказал: "Король приказал убить все секты Тяньци. Но я не знаю почему, Тяньци по ту сторону карательного ведомства исчезли в полном составе. Я даже не знаю, куда мне идти. Что касается правительства Фангу, то все они, услышав о войне здесь, сняли свои официальные мундиры. Что касается взрослых, то они как будто не слышали, как Рен Янь громко кричал: "Нет ничего, кто хотел бы встать. "

Сюй Деган фыркнул: "Как эти старые лисы могут встать в такое время. Если Му Цидао действительно ребенок бывшего принца, то для этих взрослых лучше, чем Му Чанъянь, оставаться королем. В конце концов, контролировать одного ребенка гораздо проще, чем Му Чанъяня. Но эти люди просто наблюдают и смотрят, и они будут двигаться, когда ситуация изменится. Сейчас странно, почему нет никакого движения над дворцом Цзиньсюн? "

"Что же нам делать?"

спросил личный солдат.

Сюй Дэган махнул рукой: "Здесь, никому не разрешается идти без чьего-либо приказа, никому не разрешается нападать, ждем, когда придет вон тот господин".

В это же время в Сплендид Палас.

Королева-мать Су потянулась от лени и посмотрела на Су Мао и Су Пэя, которые стояли на коленях перед кроватью.

"Когда же вы двое дадите мне хоть немного душевного покоя? Другие воспитывают министров, а они все придворные. Я - хороший, и, воспитывая тебя, я должен все для тебя устраивать. Неужели у вас нет ни капли сердца? "

Су Маодао: "Запретная армия не может нападать и может только мобилизовать мастеров".

Королева-мать Су: "Тогда... люди, посланные Чжао Го, были посланы к ним, и их были сотни. Сотни практиков не могут взять маленькую секту Тяньци?"

Су Мао склонил голову: "Королева-мать, нельзя недооценивать Тянь Цзыцзуна. Сейчас ситуация немного усложнилась. Тянь Цзыцзун объявил историю Му Цидао. В это время никто не осмелился проявить инициативу.

А Чэнь Цзайян из Министерства военных дел забрал все тысячи машин. Школьный лейтенант и оставленная команда Тие Люхуо уже вошли в Тяньцицзун. Помимо практиков Цзюшаньюань, внезапно у Тянь Цзыцзуна появились силы для борьбы с нами. "

Вдовствующая императрица посмотрела на Су Мао: "Воспитывая солдат в течение тысячи дней, студенты колледжа Дадин должны сделать все возможное для страны. Также дайте задание Тайшаньскому додзё, подчиненному каждой секте, и пусть они мобилизуют Практики осадили секту Тяньци. Я не верю, что с силой всей реки и озера в городе Фангу, маленькая секта Тяньци не может быть уничтожена..."

Она откинулась назад: "Тот, кто через некоторое время принесет мне плохие новости, вызовет у меня чувство раздражения, и я посажу кого-нибудь в свиноматку".

Лицо Су Пэй изменилось: "Но королева-мать... Эти секты могут быть не послушными".

Императрица Су сказала: "Тогда это зависит от твоего мастерства. Раньше ты не всегда хвастался передо мной. Неужели большинство рек и озер города Фангу сжаты в твоих руках? Почему, когда их используют, эти реки и озера уже не те. Реки и озера? "

Су Пэй кланялся, как чеснок: "Сеньоры виноваты, и они действительно не смеют гарантировать, что эти Цзунмэнь будут стрелять."

Королева-мать Су вздохнула: "Это не годится, глупый... Иди и скажи патриархам патриархов, просто скажи, что я сказала, какой патриарх сегодня погасил секту Тяньци, а завтра будет патриархом моего Даяна, патриархом Зарплата и статус для клерка Ипин. Разве старики из додзё Тайшань не хотели, чтобы Тао Цзун долгое время обучал страну? Иди и скажи им, я прав, если только они уничтожат секту Тяньци, это так просто. "

Су Пэй поспешно сказала: "Если будет заявление от вдовствующей императрицы, это будет легче уладить".

Королева-мать Су закричала: "Не волнуйтесь, это всего лишь дикое семя. Пока Фан Цзичжи не в Пекине, вам не о чем беспокоиться.

Ты можешь просто сбросить это бремя и не бояться того, сколько людей умрет".

Она нежно погладила свой живот: "Никто не сможет ограбить Цзяншань вместе со мной, никто не сможет".

Врата великих перемен Глава 267

Когда эмбарго начало отступать, Ань Чжэн остро осознал опасность.

"Кажется, что-то не так".

Ань Чжэн посмотрел на запретную армию, которая отходила от команды к команде вдалеке, и его лицо стало достойным: "Даже если дворец Цзиньсюн мобилизовал мастеров, не было никакой необходимости в отводе армии".

Лицо Гу Чжаотуна также было достойным. Помолчав некоторое время, он вдруг о чем-то задумался: "Плохо... Все подсчитано, а кое-что упущено".

"Что?"

"Цзянху!"

сказал Гу Чаотун: "В городе Фангу сотни больших и малых сект, особенно те малые секты, которые не намеренно стремятся попасть в суд? Эти малые секты с сотнями учеников мастера, дающие официальный титул Ципина - это невыносимо. А у тех предков, что чуть побольше, амбиции еще выше. Особенно у Тайшанг Дочжо... Тайшанг Дочжо - филиал Даоцзуна и всегда считал себя достойным божеством. Я слышал, Тайшанг Даочанг давно подумывал о том, чтобы сделать Даоцзун государственной религией королевства Янь..."

Ань Чжэн понял: "Понял, причина, по которой Запретная армия отступила, в том, что было слишком много пушечного мяса. Они боялись разбрызгать свою кровь. Подсчитали ворота больших и малых сект в городе Фангу, а там четыре-пять тысяч учеников. Люди, даже если придет только половина из них, - это слишком большое давление для нас. В конце концов, те, кто принадлежит к секте, даже если они низкой силы, все являются практиками. "

Гу Чжаотун расхаживал взад-вперед, его лицо становилось все более уродливым: "Владетель, вы дадите мне квази-письмо, сколько людей может быть заблокировано оружием, созданным Владыкой Хуо?"

Ань Чжэн сказал: "Это неизвестное число. Если вы все практикующие ниже царства Сумия, то сколько вы можете прийти и убить. Но вы беспокоитесь о мастерах выше царства пленника. Как только вы проникнете внутрь, как долго мы сможем здесь оставаться. Неизвестно. "

Гу Чаотун: "Я подсчитаю, сколько предков может перейти на нашу сторону".

"Прямо сейчас?"

Ань Чжэн посмотрел на Гу Чао странным взглядом.

Гу Чаотун сел и закрыл глаза, его веки слегка бились. Ань Чжэн знал, что Гу Чаотун был волшебником. Когда он мог следить за Сяоцидао, он помнил расположение и штат казино Гаоцзя. Поэтому Ань Чжэн также считает, что Гу Чаотун может помнить, сколько предков у Фан Гучэна. Однако дело не только в знании цифр. Гу Чаотун также должен был проанализировать, сколько людей будут делать ставки на будущее жизни и смерти.

"По крайней мере, придут 50 или более сект. Я примерно прикинул количество людей, не менее 3 000. Конечно, это только начальная стадия, потому что те секты, которые немного больше, будут ждать и смотреть. Как только мы не устоим здесь Есть признаки того, что эти большие ворота немедленно бросятся **** победу, так что в конце концов эти маленькие ворота не получат ничего, они будут пушечным мясом. Однако для нас самая большая опасность заключается в том, что не должно быть никаких признаков упорства. . Он всегда будет сильным, давить на соперника... Это почти невозможно. "

Ань Чжэн сказал: "Да ... это почти невозможно, но это не невозможно".

Гу Чаотун сказал: "Более 3000 человек - это первое наступление. Когда мы выдохнемся, последующие атаки будут подобны приливу, одна волна сильнее другой. И ... это наименьшая оценка, не забывайте о семье Гао. "

Гу Чаотун посмотрел на Аньчжэна: "Семья Гао только что пала, а 狲, опирающиеся на большое дерево семьи Гао, еще не рассеялись. Как только у нас возникнет проблема, эти люди набросятся на нас, как бешеные собаки. Это число, боюсь, не меньше тысячи человек...".

Ань Чжэн: "А ты как думаешь?"

Гу Чаотун сказал: "Хотя противников очень много, к счастью, у нас есть географическое преимущество. Это резиденция, и силы не могут быть развернуты, поэтому нам не нужна круговая оборона.

Несколько ключевых моментов, пусть наши мастера останутся здесь".

Ань Чжэн: "Каковы шансы?"

Гу Шаотун некоторое время молчал: "Нет... Хозяин, я не согласился на эту битву в самом начале, потому что у нас не было шансов, у нас не было очков. Что мы делаем? Мы используем силу секты Бой против императорского двора. Даже если взрослые из министерства военных дел будут следовать за нами, в министерстве военных дел никого не будет. Столичные гарнизоны, генерал Фан Даочжи и генерал Ван Кайтай способны мобилизовать, но там больше тысячи человек. По нашим оценкам, гораздо меньше. "

"Это большой грех для восстания..."

сказал Ань Чжэндао: "Победа - это защита страны, а поражение - измена".

Гу Чжаотун сказал: "Вы не можете победить, и давайте не будем говорить, что со стороны Великолепного дворца нет никакого движения. Даже те, кто хочет стать чиновниками, даже если они сломя голову бросятся в бой, они смогут истощить нашу силу. Тогда у хозяев Великолепного дворца не будет шансов нанести масштабный удар. "

"Есть!"

Ань Чжэн глубоко вздохнул: "Согласно твоим идеям, я гарантирую, что у нас есть поддержка".

"Поддержку?"

сказал Гу Чаотун: "Правда?"

"Действительно есть!"

"Сколько человек?"

"Не знаю".

Ань Чжэн сказал: "Но вы мне верьте, мы обязательно победим в этой битве".

Как говорится, здесь начали собираться посторонние люди с различным оружием и в различных костюмах, и количество людей увеличивалось. Зонгмены с флагами начали искать место, где можно было бы остановиться на некоторое время. Вскоре вокруг Тяньцзуна собрались тысячи людей. Но эти люди поначалу не решались предпринимать какие-либо действия, потому что все знают, что первое, что должно произойти - это смерть. Какой характер у Ань Чжэна - уже не секрет в городе Фангу, все знают, что после этого нет места для войны.

К полудню возле секты Тяньци собралось не менее трех тысяч человек.

Старый Хуо сузил глаза и поднял кувшин со своего бока: "Этот кувшин наполнен водой на полжизни, и я выпью ее сегодня с распростертыми объятиями".

Он поднял флягу и сделал большой глоток, а затем яростно закашлялся: "Круто!"

Он встал и сказал вслух: "Все артиллеристы послушались меня, можете ли вы все нести, и стреляли ли вы в меня".

Он повернулся, чтобы посмотреть на Аньчжэна: "Я был напуган, следуя за вами, маленькими кроликами, все эти годы, и я всегда беспокоился, что если вы умрете, кто **** сможет меня филировать? Поэтому я готовил для вас подарки, сегодня я принесу вам этот подарок. Разве это не просто борьба, группа невлиятельных рек и озер в маленькой стране снарядов, я не могу видеть в своих глазах Хуо Ваньцзуна! "

Он поднял руку: "Покажи им немного цвета!"

В то же время восемь орудий, установленных на высоте Тяньцицзун, одновременно выстрелили и разнеслись по округе. Эти реки и озера не знают подробностей о Секте Тяньци, поэтому они находятся в пределах 500 метров от Секты Тяньци. Мощь артиллерии достаточно велика, и она может вызвать огромную смертоносность за километр. И эти люди думают, что это расстояние достаточно безопасно, поэтому они наблюдают, охраны не так много.

Хотя их силы не слабы, они не могут сравниться с армией, в конце концов. Эти реки и озера привыкли к этому, внутри Зонгмена есть свои правила, но между Зонгменом и Зонгменом нет никакого контакта. Никто никого не охраняет, невозможно работать вместе. Поэтому даже если есть большое количество людей, нет единого расписания. Для Тянь Цыцзуна этот артиллерийский обстрел был огромным выигрышем!

"Не держи руки!"

У старого Хуо, который выпил вина, был румяный цвет лица, и весь он казался намного моложе. Он стоял на высоком месте и указывал: "Нашей Секте Тяньци нужны люди, деньги и деньги, и все они дают мне камни духа, чтобы позволить этой группе Давайте посмотрим, что это значит! "

Восемь духовных камней вырвались наружу и взорвались в рядах гостей реки и озера напротив.

Дантай Че сузил глаза и посмотрел на Аньчжэна: "У тебя есть оговорки в словах, это не похоже на появление всего трех или пяти духовных камней золотого класса".

Как только эти восемь бомб из духовных камней взорвались, весь город Фангу, казалось, вибрировал несколько раз подряд. Честно говоря, помимо богатства и состоятельности Ань Чжэна, кто из сяоцзунмэней использовал артиллерию? В одном выстреле - десятки жадеитовых духовных камней, а сбережений этих сяоцзунмэней может не хватить и на половину. После этого артиллерийского обстрела земля взметнулась вверх!

Почти все здания были уничтожены, разрушены и опустошены.

После взрыва восьми бомб из духовных камней, каждая из них могла покрыть диапазон в сотни метров. В пределах этого диапазона могущественные практики все еще могут реагировать. Ученики не успевают среагировать, и все они становятся настоящим пушечным мясом.

Это война, и невозможно оставить место с самого начала. Если кто-то из сторон добросердечен, то в итоге добросердечная сторона пострадает в наибольшей степени. Если Апокалипсис будет побежден, все будут убиты окружающими реками и озерами. К тому времени эти люди уже не будут мягкосердечными. Это и есть война. Война - это всегда убийство людей.

Здания вокруг Секты Тяньци были полностью опустошены, и ученики каждого рода тысячами падали в лужи крови. Они все еще думали победить Тяньци Цзуна одним махом, но никто не ожидал, что Тянь Цзыцзун действительно начал атаку напрямую.

Команда из почти 4,000 человек сократилась как минимум на одну пятую за один раунд!

Все тела, упавшие в лужу крови, были неполными, что вызвало у рек и озер огромный психологический шок.

Лао Хуо поднял шею и сделал второй глоток: "Хотя я Хуо Ваньцзун, я не культиватор, и по рекам и озерам не ходят слухи.

Но никто не должен забывать, что Лао Цзы - первый в мире мастер-строитель!"

"Удар!"

Второй снаряд быстро заряженной артиллерии выстрелил снова, и на этот раз восемь снарядов взорвались порохом.

"Стрела!"

По приказу Лао Хуо хорошо сложенный лучник выпустил ракету. Разлетевшийся по небу порох был воспламенен ракетой, и вокруг Тяньцицзуна мгновенно образовалось море огня! Реки и озера, не успевшие спастись, были поглощены огненным морем, одна за другой завывая и кувыркаясь в огненных волнах. Реки и озера, находившиеся сзади, были в полном беспорядке, они были так напуганы, что в одно мгновение потеряли свой боевой дух.

Эти люди в отчаянии начали отступать. Где они смели думать о том, чтобы войти во двор и пополнить ряды чиновников и принцев? На самом деле они завидовали, тревожились о чужаке, но чуть больше чем за год они стали заместителем начальника стражи во внутреннем дворце дворца Тяньцзи, а также были названы дядей первого класса. Они завидовали, и если бы могли, то хотели наступить на Ань Чжэна. Но у них никогда не было шанса. Теперь, когда представилась такая возможность, он понял, что был наивен и глуп.

Никто не может добиться успеха случайно, и успех Ань Чжэна не зависит от удачи.

Сущность Секты Тяньци, на этот раз полностью позволила этим людям увидеть в своих глазах, а также полностью напугала этих людей.

"Мастер-строитель может повлиять на реку".

Ань Чжэн посмотрел на Лао Хуо: "Он может подмять под себя реку и озеро. Силой одного человека можно уничтожить все реки и озера Янго. В мире есть только Лао Хуо, и уникальный Лао Хуо в небе и под землей".

Старая Голландия, стоявшая на высоком месте, громко рассмеялась: "Но так, у меня все еще есть много вещей, которые не пригодятся, разве это все советы?"

Он взял в руку коробочку и крепко сжал ее: "Аньчжэн, несмотря на смелую борьбу, битву Тяньцицзуна, я буду хранить ее для тебя. Реки и озера не видели много лет.

Это ужасная вещь. Эта коробка - подарок, который изначально предназначался для вас. Когда группа парней подойдет, посмотрите на этот подарок не красиво! "

Он поднял голову и сделал глоток вина: "Большие пердящие реки и озера Янь Го не могут позволить себе столько волчьих амбиций. Если они есть, они будут уничтожены".

Врата великих перемен Глава 268

Возможно, рассуждения о том, что они делают сейчас, в других странах кажутся шуткой. И такое может произойти только в окружении государства Янь. Почему маленький воротила секты не осмелился бороться с судом? Янь Ван Му Чанъян все еще там, никто не знает, что он под контролем, поэтому Янь Ван представляет царскую власть в этой стране. То, что делает Тянь Цыцзун, в этом смысле является восстанием.

И это восстание все еще происходит в столице.

Если вы переедете в любую другую страну, такого не может произойти. Если его поместить в Дакси, никто даже не подумает об этом.

Однако в царстве Янь они могут сделать это, соперничая, и есть определенный шанс на успех. Только в стране Янь у них есть шанс на успех.

Королева-мать была полна решимости контролировать правительство, а большие семьи были покорны, но на самом деле неохотно подчинялись посторонней женщине, и ее амбиции были хорошо известны. Это была не хаотичная эпоха Семи Королевств тысячи лет назад. В то время власть королевы-матери была настолько велика, что она могла даже сменить короля одной страны по своему желанию. Пока интересы этих больших семей затронуты, их не будут произвольно убивать.

Сам Му Чанъянь - марионетка, его царская жизнь не выходит за пределы столицы. Вопиющее восстание Тянь Цыцзуна, до сих пор только группа речных и озерных гостей, призванных напасть на Тянь Цыцзуна, упадок и эрозию Янь Го можно себе представить. Самое главное, что армия Янь Го в это время все еще сражается на границе. Сотни тысяч - это элита, и у них нет времени заниматься делами в Пекине.

Вот такая запутанная ситуация... По правде говоря, даже если королева-мать посмертна, но Му Чанъянь держит в своих руках военное ведомство, и военная власть находится под контролем. Чего вы боитесь?

Но на самом деле владение военным ведомством не равно владению военной властью.

Единственное, что вы можете контролировать, это небольшая часть защитников Пекина, то есть часть Ван Кайтай и Фан Даочжи. Запретная армия находится в руках Великолепного дворца. Что касается сотен тысяч войск царства Янь, то их невозможно перебросить обратно с границы. Шестнадцать государств годами не соперничали друг с другом. Как только они переходили с границы в солдаты, как только их противники замечали это, они тут же бросались кусаться.

Однако на самом деле это министерство не могло контролировать количество войск, которое успешно контролировала королева-мать. И королева-мать была прижата большими семьями при дворе, так что она стала треножником на поверхности. Среди этих трех ног Янь Вана Му Чангян, несомненно, самая слабая. А сейчас Му Чанъянь даже не представляет никакой силы.

Соперник Тянь Цицзуна, объединив силы Министерства обороны и Цзюшаньюаня, заменил Му Чанъяня и стал новым трехногим триумфатором.

Если Чэнь Унуо, великий император Дакси, слышал о стране Янь, он боялся смеяться и двигаться вперед. В стране, где ситуация дошла до такой степени, что еще нужно? Однако это настолько прогнившая страна, что под тщательным присмотром трех партий, ведущих открытую борьбу, она не пала. Потому что все прекрасно понимают, что их интересы основаны на существовании Янь Го. Как только царство Янь было разрушено, все превратилось в мыльный пузырь.

Поэтому они утверждали, что именно так, держась за столичную секту Тяньци, создавали угрозу императрице Су и Му Чанъянь.

Гу Чаотун сидел на корточках, сжимал в руке ветку и продолжал писать и рисовать на земле, и вскоре очень сложная диаграмма отношений была им перечислена.

"Царица-мать Су еще не переместилась туда, потому что не хочет, чтобы придворные ясно видели ее карты".

Гу Чаотун поднял голову и посмотрел на Аньчжэна: "И нынешняя ситуация превзошла мои предыдущие ожидания, поэтому контрмеры должны быть изменены сейчас... На самом деле, в данный момент, Янь Вана можно игнорировать. В руках Янь Вана нет никакой силы, и единственная оценка, которая может быть мобилизована, это несколько евнухов и служанок вокруг. Эти взрослые ... выглядят очень терпеливыми, они ждут, пока мы надавим на императрицу, чтобы узнать, все ли еще императрица Какие средства вы можете придумать? "

Он вздохнул: "На самом деле, это очень печально..."

Ань Чжэн похлопал его по плечу: "Может быть, мы сможем изменить эту страну".

Гу Чаотун: "Но это восстание, мы это хорошо знаем".

Ань Чжэн: "Я по-прежнему утверждаю, что без успеха это называется бунтом".

Гу Чжаотун встал: "Теперь посмотрим, как дальше поступит королева-мать Су. Эти реки и озера должны еще бурлить, но они не могут ни на что повлиять. Лорд Хуо, это действительно наглядно".

Ань Чжэн с улыбкой сказал: "Я такой же, напуганный лордом Хуо".

Он посмотрел на восемь выключенных пушек: "Но... у этих пушек больше нет самых мощных духовных пуль. Я только что ходил к ним. Там осталось только две духовные пули. Эти реки и озера поднимутся позже, это всего лишь короткая битва. "

Пока он говорил, секты, понесшие тяжелые потери вдали, начали двигаться снова и снова. Эти люди легко не сдадутся, особенно после определенного поражения, они еще больше не хотят легко сдаваться.

И они поумнели и стали собираться вместе, чтобы обсудить и рекомендовать лидера для единой отправки и командования. Таким образом, они уже не так разрозненны, как раньше. И к ним присоединяется все больше и больше людей. Хотя никто из последователей не присоединился, в основном это изгои, которые хотят воспользоваться огнем. В эти дни особенно яростно сражаются с Ист-Сайдом. У этих изгоев нет шансов на выживание. Теперь, когда Тянь Цзыцзуна собирались стереть с лица земли, эти люди почуяли запах крыс и бросились к ним.

"Аньчжэн, твой метод контроля над плохими парнями, похоже, не работает".

Дэн Тайчэ сидел и улыбался: "Похоже, боюсь, что ты лишь временный".

Ань Чжэн ответил: "Потому что я недостаточно страшен".

Дэн Тайчэ: "Это тоже верно, если человек страшен до определенного момента, у людей даже не хватает смелости сопротивляться. Как и королевская семья Дакси, она настолько сильна, что задыхается, кто осмелится сопротивляться? Может также обрушить мир в угол. "

Разношерстная армия начала реинтегрироваться, и было видно, что на этот раз она обязательно победит.

Гу Чжаотун стоял на высоком месте и смотрел: "Там впереди около двух тысяч человек, бегут к главному входу. Но это должно быть обман. Некоторые из них двинулись в другую сторону, чтобы собраться. По расчетам, мы должны обороняться, пока находимся у главного входа". В это время налет пришел с другого направления. У командира были какие-то идеи, и другая группа людей тоже притворялась, что нападает. Видите... В конце собралось почти сто команд людей, должно быть, все мастера собрались. "

Ань Чжэн посмотрел туда и после минутного молчания сказал: "Если это обманная атака, то ее можно рассматривать как основную атаку. Противник силен, и все три атаки могут изменить ситуацию".

Гу Шаотун кивнул: "Это правда, так что не стоит относиться к этому легкомысленно".

Старый Хуо Дао сказал: "Главные ворота были переданы мне, а что случилось с двумя тысячами человек, все они".

Гу Чаотун улыбнулся: "Раз так, давайте побьем их и возьмем в рот. Поскольку у главного входа беспокоиться не о чем, то хозяин... Пожалуйста, возьми группу элиты и тихонько обойди с другой стороны, не дожидаясь, когда подойдет вторая команда, мы убьем его сразу, застав врасплох. Что касается ста десяти мастеров, мы и здесь справимся.

Два генерала, Ван Кайтай и Фан Даочжи, боялись, что их будет достаточно, чтобы сдуть этих людей. из".

Ань Чжэн сказал: "Хорошо, я выведу людей".

Он спустился с высоты и махнул рукой в сторону Ду Шоушу: "Давайте выйдем и сразимся с остротой друг друга".

Ду Шоу не позволили выйти и сразиться, и он тут же бросился вверх.

Ань Чжэн нашел Ван Кайтай и Фан Даочжи, и они вдвоем немедленно поднялись по тревоге. В то же время мастера Цзюшаньюань отвечают за ответ. Сила этих сяоцзунмэней уже не противник Ван Кайтаю и Фан Даочжи.

"Мастер Чэнь, я хочу одолжить тысячу капитанов машин".

Чэнь, который сидел в оцепенении в стороне, на некоторое время был ошеломлен: "Ах? Уже на этом этапе то, что ты хочешь сделать - просто сделай это".

Ань Чжэн мог видеть, что Чэнь Цзайян был несколько подавлен, зная, что он сожалеет об этом. Чэнь Цзайян, такой человек, больше всего беспокоится о своей репутации. То время, когда меня обижали раньше, полностью отличалось от этого времени. В прошлый раз меня обидели, а в этот раз я был настоящим человеком, который стал бунтарем. Король Янь все еще там. Он пришел с войсками и отправился вслед за Ань Анем, чтобы защитить маленького Цидао, который не мог подтвердить свою личность. Это действительно заставило его сожалеть все больше и больше.

"Взрослые люди".

Ань Чжэн присел на корточки: "Король был под контролем, это неоспоримый факт. Хотя мы с тобой чувствуем душевную боль, этого не изменить. Короля жалко, но мы должны смотреть вперед. Сяолюэр сказал, что если король действительно контролируется Законом о насекомых с серебряной иглой, то... его не спасти. Согласно записям, если контролируемый человек не обладает необычайной настойчивостью и убежденностью, полагаясь на убежденность, чтобы сохранить собственную мудрость, но тело не будет затронуто Контролируй себя. У короля нет шансов, а Даян будет нуждаться в вас в будущем. "

Чэнь Цзайян поднял голову: "А у Даяна есть будущее?"

Ань Чжэн встал и улыбнулся: "Да, среди нас".

Он прошел недалеко и встал перед командой из примерно двухсот тысяч капитанов школ. Разобравшись с формулировками, он сказал: "Мне нужно, чтобы пятьдесят человек вышли со мной, а команда подошла сзади, чтобы спланировать нападение. Большинство из вас, возможно, до сих пор жалели об этом и сожалели о том, что необъяснимым образом оказались вовлечены в это дело. Но теперь, похоже, у нас нет другого пути, кроме как победить? "

Командующий Цянь Цянь заставил Ду Цзяньли поднять щиток, показав твердое и холодное лицо: "Аньчжэн, подумай еще немного. Мы действительно были втянуты без причины, но гнев уже выстрадан Хватит. Вдовствующая императрица не избавится от него в один день, Даян не возродится в один день. Все мы были выбраны военными из армии. Кто из нас не хочет защищать эту страну? Проклятье... если он есть, то мы уже вошли во дворец Фэйрвью. "

Он повернулся: "Пятьдесят человек со мной, давайте убьем их, и пусть эти люди в толпе увидят, что называется солдатом и что называется войной".

Сказав это, он и Ань Чжэн вышли. Ань Чжэн, Ду Шоу Шоу, Ду Цзяньли и пятьдесят тысяч капитанов машин, пятьдесят три вышли с заднего двора, обошли руины и встретили команду из более чем тысячи человек, которые собирались напасть сзади.

Пятьдесят три против одной тысячи.

Но как ни посмотри, все присутствующие относятся к издевательствам с прохладцей.

"Вы хорошо сотрудничаете, я не буду смешивать их, Толстяк идет сам".

Пурпурно-золотая броня трансформировалась в тело Ду Шоушена, и трезубец Цзыцзинь устремился к нему.

Пятьдесят капитанов тысяч самолетов быстро разделились на боевые группы, по пять человек, и негласное сотрудничество достигло предела. Десять боевых групп двинулись вперед, и залп арбалетов перевернул один слой, а затем повернулся, и в ход пошли мечи. Различные виды оружия появлялись бесконечно, и их сила поражала воображение.

Капитаны тысяч машин, обученные этими войсками с большим количеством живой силы и материальных ресурсов, позволили врагу понять, что такое машина для убийства.

Аньчжэн вызвал Колокол Демона Девяти Призраков: "Давайте сделаем большой трюк...".

Он нажал на руку и впервые рассмотрел силу Цзю Ты Мо Лина после того, как она была завершена.

Девять колоколов превратились в пагоды, соединенные цепями в небе, и рухнули вниз. После того как девять пагод приземлились в круг, почти все оказались в центре круга. Затем из девяти пагод одновременно зазвучали колокола, и звуковые волны были огромными. По меньшей мере сотни людей оказались в ловушке, и они были убиты одновременно!

После того как звуковая волна прошла, остался только один порошок.

Такова сила Пурпурного изделия.

Магическое оружие Пурпурной Булавки - 201, а магическое оружие Пурпурной Булавки - только тридцать шесть.

Врата великих перемен Глава 269

Отношение Аньчжэна особенно очевидно - сломить моральный дух этих людей, и в то же время дать возможность тем, кто наблюдает за придворной семьей, изменить свое отношение. Без этих людей Аньчжэн не смог бы победить королеву-мать. Даже если это будут только те люди, которые не стреляют и смотрят холодными глазами, для Ань Чжэна это тоже хорошо.

Девять пагод, преобразованных из девяти колоколов призрачного демона, упали вниз, и цепь, соединяющая девять пагод и девять колоколов, образовала большой круг, заключив в себе большую часть рек и озер. На девяти пагодах зазвонили колокольчики, а на цепи вспыхнула электрическая цепь. Куда бы ни направился Соник, команда по меньшей мере из семи-восьми сотен человек была таким образом подавлена и превращена в летучий пепел. Сила магического инструмента "Фиолетовая булавка" стала очевидной.

У пятидесяти капитанов тысячи самолетов не было времени по-настоящему показать свою силу. Аньчжэн в одиночку расправился бы с толпой.

На другой стороне сцена была еще более шокирующей.

Лао Хуо стоял на возвышении с набедренной повязкой в руке и был очень взволнован: "Подойдите, дайте посмотреть, один из маленьких подарков я приготовил для вас".

Он подбросил другой деревянный ящик в руке. Деревянный ящик раскрылся в воздухе, а затем из него высыпались большие, похожие на дождь, вещи, каждая из которых была яркой, только размером с соевое зерно. Даже показалось, что это действительно полная соя. Эти соевые бобы сыпались с неба, катились по земле и катились, катились по всей земле.

Со стороны главного входа, когда более двух тысяч рек и озер прошли вперед, они увидели, что бобы, пролившиеся с места, все были ошеломлены. Никто не понимал, что происходит.

Старый Хуо слегка сузил глаза и произнес два слова во рту.

"Волшебный солдат!"

Как только он прошептал про себя, все бобы на земле изменились.

После щелчка соевые бобы начали растягиваться, а затем один за другим превратились в деревянных человечков.

На этих деревянных фигурах в каждой груди мерцало зеленое сияние. Плотные деревянные фигуры появились перед рекой и озером, и их лица мгновенно изменились. Деревянный человек начал двигаться и повернулся лицом к реке и озеру. С рукой старого Хуо, направленной вперед, армия деревянного человека начала аккуратно продвигаться вперед.

Все реки и озера боятся, это просто чудо!

Столько лет старый Хуо Инь был безымянным. Почти никто на реках и озерах не помнил, что в Дакси есть мастер-строитель. Мало кто знает, насколько могущественным может быть мастер-строитель.

Троянская армия начала атаковать, хотя их боеспособность была невелика, но численность была слишком велика. В одно мгновение, подобно приливной волне, команда рек и озер была поднята вверх и вниз, а плоть и кровь разлетелись в мгновение ока. Те реки и озера, которые были подавлены, отступали, и чем дальше, тем больше они остывали. У деревянного человека нет жизни, и он сломается, когда его сломают, но они есть, и они не воскреснут, когда умрут.

Сцена мгновенно стала немного странной, но всего за десять минут или около того могучая команда рек и озер была повержена. Бросив на землю сотни трупов, они в смущении убежали, а деревянные человечки аккуратно вернулись обратно, а затем превратились в золотой свет и полетели обратно к деревянному ящику.

Старый Хуо схватил деревянный ящик и вылил глоток вина себе в рот: "С тех пор старик боится, что у него не будет дня рождения".

Сотни так называемых мастеров, собравшихся у рек и озер, также были мгновенно повержены Фан Даочжи и Ван Кайтай.

Сила Фан Гучэна, мобилизованная королевой-матерью Су, казалось, мгновенно рухнула.

Примерно в нескольких сотнях метров от поля боя стояли два старых даоса из Тайшань Додзё, выглядевшие немного уродливо.

"Кажется, что-то превзошло все ожидания".

Старый даос с белой бородой вздохнул: "В любом случае, я не ожидал, что в такой маленькой секте на самом деле лежит тигр и прячется дракон. Вы видели старика? В мире есть такие люди. Преемственность воинов изначально была легендой моей даосской секты, но у моей даосской секты никогда не было такого метода. Теперь, когда я увидел это своими глазами, я знаю, что мир так же велик, как река и озеро. "

"Сюй Баймэй, ты, кажется, отступаешь?"

спросил другой старик с черной бородой.

Сюй Баймэй повернулся, чтобы посмотреть на него: "Чжоу Цзюцзи, ты все еще хочешь стрелять?".

После минутного молчания Чжоу Цзюцзи сказал: "О чем мечтали предшественники Тайшань Додзё? О чем мечтали? Неужели сейчас есть такая возможность, неужели вы вот так просто сдадитесь? На мой взгляд, даже если вы лежите среди тигров и прячущихся драконов в секте Тяньци, сейчас это тоже конец арбалета. Они такая маленькая секта, могут ли они действительно бороться против суда? "

Сюй Баймэй усмехнулся: "Суд? Теперь в Янь Го есть суд?"

Чжоу Цзюцзи покачал головой: "В любом случае, я не хочу отказываться от этой возможности".

Сюй Баймэй слегка возмутился: "В будущем, когда вдовствующая императрица Су придет к власти, даже если это додзё станет государственной религией, есть ли в этом смысл? Эта женщина долго не продержится, и рано или поздно превратится в пыль, чтобы быть уничтоженной в истории. Все ставки на нее, как пари, тогда и ты станешь грешником в додзё! "

Чжоу Цзюцзи надолго погрузился в молчание, а затем вздохнул: "В Западных регионах есть три тысячи наций Будды, и буддизм не имеет себе равных. Если посмотреть на наше место в Центральных Равнинах, то Даоцзун очень длинный, но его никогда не ценили. Мне нужно только начало. С таким началом Даоцзун, возможно, не сможет идти вперед. Подобно Западному королевству буддизма, он распространялся в течение тысяч лет и продержался до конца. "

Сюй Баймэй: "Ваше направление неверно... Я думаю слишком просто".

Чжоу Цзюцзи обернулся и посмотрел на молодого даоса, который стоял недалеко позади него: "Изначально я думал, что наше поколение не очень хорошее, и есть поколение Фэн Сюяна. Но если присмотреться, то Фэн Сюян сейчас теряет дух, как будто он изменился как человек. "

Сюй Баймэй сказала: "Мы еще не стары, и мы можем вырастить молодое и лучшее поколение. Чем больше хаоса в стране, тем меньше возможностей для нас. Буддизм процветает, разве он распространяется благодаря хаосу? Нет, он распространяется благодаря процветанию. Чем стабильнее страна, тем быстрее и стабильнее распространение учения. Те, кто думает, что может воспользоваться неспокойным миром, рано или поздно будут уничтожены. Если мир будет слишком долгим, люди будут искать веру...".

Чжоу Цзюцзи: "Боюсь, что я не могу ждать".

"but......"

Его тон изменился: "Фэн Сю воспитывает этого человека, он не может остаться. Я всегда чувствую, что с ним что-то не так. Недавно он всегда ходил в здание Daozangbao, и оно не выходило день за днем. Это было неправильно. И он Его глаза также изменились, а его поведение стало еще более ненормальным. "

Сюй Баймэй сказал после минутного молчания: "Тянь Цзыцзун выпустил новость о том, что король Янь был под контролем Серебряной Иглы Гуппи над Великолепным Дворцом... Фэн Сю воспитал его?".

Чжоу Цзюцзи: "Значит, этот человек не может остаться и позволить ему убить Аньчжэна. Это также счет к дворцу Цзиньсю. Если Аньчжэн убил его, то и нам не мешало бы пойти в додзё". Нет После Фэн Сюяна и Дин Ваньцю, Дин Ваньцю не проигрывал ему в квалификации. "

Сюй Баймэй сказал после минутного молчания: "Сколько людей наблюдают за нашими действиями и в додзё, и даже Академия Дадинг все еще не может двигаться, и мы не можем поспешно принимать меры. Предатель Су Пэй - императрица Су, действий пока нет, куда нам спешить? Ты прав, пусть Фэн Сюян сражается с Ань, неважно, выиграешь ты или проиграешь, неважно, жив ты или мертв.

Но, по крайней мере, это также дает императрице Су отношение. Если Императрица Су в конце концов проиграет, тогда эта вещь не была сделана слишком много в додзё, это была частная обида между Фэн Сюяном и Аньчжэн, Фэн Сюян был нашим брошенным в додзё тоже. "

Чжоу Цзюцзи крикнул: "Все еще так тщательно, как вы думаете. Короче говоря, Тайшань Додзё может отказаться в любой момент, и может воспользоваться возможностью в критический момент..."

Сюй Баймэй махнул рукой: "Посмотри, никто больше не торопится, чего ты беспокоишься?".

Чжоу Цзюцзи развернулся, подошел к Фэн Сюяну и сказал несколько слов. Фэн Сюян вскрикнул и ушел без выражения.

В это же время в Сплендид Палас.

Императрица Су подошла к старику в черном: "Что случилось? Вижу, что твои брови нахмурены".

Она осторожно подняла руку и нежно потерла ею брови старика: "Все не так серьезно, это всего лишь несколько рек и озер. Я думала о том, чтобы заставить Фан Гучэна по-настоящему испортить жизнь, разве это не хаос сейчас? Му Чангян потерял смысл. Нет никакой разницы между смертью в ранние месяцы и смертью в поздние месяцы. Я позволил людям говорить, что Ли Фэй уже беременна, что она держит ребенка на руках..."

"Заткнуться!"

Старик в черном внезапно поднял голову, его глаза были острыми: "Это мой ребенок!"

Императрица Су с улыбкой присела на корточки: "Он твой, никто не может его забрать. Но разве это не наш план? Я приду к власти на двадцать лет, а потом отдам Даян нашим детям. Я знаю, что, право, ты чувствуешь себя ущемленным, потому что у ребенка все равно будет фамилия Му, в конце концов... но что это такое? Даян - твой сын, и это нельзя изменить. "

Старик в черном долго молчал: "Твои амбиции заставляют меня чувствовать себя все более и более ужасно".

Королева-мать Су сказала: "Но я никогда не лгала тебе?"

Старик в черном сказал: "После убийства Фанга на горе Кангман умирает все больше и больше людей. Я всегда чувствую, что в моих глазах есть пара глаз, которые так и смотрят на меня, и я выгляжу волосатым.

Ты убил одного Другого, и я боюсь, что рано или поздно ты убьешь и меня. "

Он яростно поднял руку и сорвал маску из человеческой кожи: "С меня хватит, мой ребенок - это мой ребенок, и я хочу дать ему славную личность".

Он... оказался Чжугэ Юйюнем!

Рука королевы-матери Су нежно провела по лицу Чжугэ Чоюня: "Хорошо, я обещаю тебе... Дай мне 20 лет, 20 лет, достаточно, чтобы изменить Даянь. Даже если об этом будет объявлено, то смело возражайте Сколько наших людей может остаться в живых? По моему разумению и по твоим способностям, ты не убьешь тех, кто осмелится сражаться со мной через двадцать лет? Чжугэ... Поверь, в моем сердце есть только ты. Даже в то время не было такого понятия, как спор Дакси, и я бы тоже убил царя Яня и остался с тобой. "

Слова мягкие, а глаза очаровательные.

После того, как Чжугэ Чоюнь застыл на некоторое время, он, наконец, смягчился: "Ты... что это за горечь? Даже если вначале твоя семья будет плохо относиться к тебе, в дальнейшем это будет уже не обязательно".

Лицо императрицы Су изменилось, и она затрясла рукавами: "Я не могу этого сделать. Как они со мной обращались? Отобрать у меня все и выдать замуж за умирающего старика. Как я могу не сообщить о такой ненависти? ?! "

Чжугэ Чоюнь зарычал: "Старик..."

Императрица Су быстро повернулась, изменилась в лице и снова стала ласковой: "Как он может сравниться с тобой? Не думай об этом, я сказала, что хочу быть с тобой".

Чжугэ Чуюнь махнул рукой: "Забудь об этом, какое у меня теперь отступление? Если это распространится, я потеряю свою репутацию. Не подавай надежды вон тому додзё, они позволили Фэнсюю подняться, чтобы убить Аньжаня". Сюян был подозрителен. "

Императрица Су рассмеялась: "Разве это не хорошая новость? Клоун, который прыгал как Ань Чжэн, умер, а люди, которые следовали за ним, исчезли. Я никогда не беспокоилась о секте Тяньци, которая не могла попасть на стол, но эти люди были тайной и самой верной моей семьей. Но в будущем я все равно не смогу по ним скучать... так что, давайте потушим тех, кого мы держим во дворце Фэйрвью? "

Чжугэ Чуюнь некоторое время молчал, а затем кивнул: "Что ж, в конце концов, пришло время им появиться. Избавься от секты Тяньци, убей Му Цидао, а затем ты придешь к власти. Я слишком устала".

Вдовствующая императрица мягко сказала: "Я приду к власти в будущем, даже если ты не появишься, ты настоящий король".

Лицо Чжугэ Чуюня изменилось, в глазах появилась растерянность.

А в это время Ань Чжэн тихо покинул секту Тяньци и подошел к Великолепному дворцу.

Врата великих перемен Глава 270

Аньчжэн покинул Тяньцицзун, пока убивал эти реки и озера Колоколами Девяти Призрачных Демонов. В Тяньцзуне был старый Хуо, Ван Кайтай был прямым, был Дэн Тайчэ, и Чжуан Фэйфэй, они сидели в городе, добавив Гу Чао Сожитель командира, в силу тех малых предков, которые не входят в поток, не может представлять угрозу для секты Тяньци. Пока ворота Дазун, такие как Тайшань Даочан, или те большие семьи при императорском дворе не сделают этого, Тянь Цыцзун будет стабилен, как горы.

Из-за опасений, что эти люди изменятся, Аньчжэн тихо уйдет.

На заднем дворе обычного человека в нескольких сотнях метров от Великолепного дворца Ань Чжэн присел под стеной двора, чтобы проверить снаряжение, которое он нес.

Меч Скорби, Колокол Девяти Нитей Демона, Чешуя Мудреца, Два Близнеца и множество других магических инструментов. В намерении меча печали осталось не так уж много, в конце концов, он был использован дважды. Однако с ним не должно возникнуть никаких проблем. С силой легенды о реках и озерах, одного раза достаточно, чтобы шокировать людей.

Цзю Ю Мо Линг вызвал достаточно споров в Ань Чжэне. Неизвестно, повлияет ли такое волшебное оружие на сердце и разум человека. Однако с нынешней точки зрения, кажется, ничего не изменилось.

Чешуя святой рыбы обладает превосходной защитой, а деревья-близнецы двух миров могут мгновенно передавать споры.

С такими вещами даже пещера тигра Лонгтан не осмелится проникнуть внутрь. Более того, Ань Чжэн всегда отличался таким темпераментом, что никогда не знал, как написать ответ.

Ань Чжэн привык находить хорошие вещи и присваивать их всем. Когда он в прошлый раз убил Ли Чанлу, то получил плащ-невидимку, свиток, не зная его назначения, и некоторые другие вещи. Плащ был отдан Гу Цянье, а свиток - Меандру.

Позже Чжуан Фэйфэй из Цзюшаньюаня тоже дала Гу Цянье свиток, но он должен был изучить, как копировать его в Лао Хуо.

Ань утверждал, что если он не сможет справиться с теми вещами, которые принес с собой сейчас, то приносить другие вещи будет бессмысленно. Что касается сигнала, который Сюй Мэйдай оставил ему в помощь, то он остался в Тяньцизуне и передал его Гу Чжаотуну.

Одежды невидимости нет, а есть под-зонтики зонтика Якши.

Ань Чжэн спросил Чэнь Шаобэя: тело зонта Якши всегда может оставаться невидимым, а вот подзонт - нет, и он может действовать до одного часа. И люди с сильной практикой могут быть способны видеть сквозь него. Поэтому Аньчжэн намерен пока не использовать его. Он подождет, пока не войдет во дворец Фэйрвью.

Ань Чжэн глубоко вздохнул и сказал себе, что ничего нет, и неважно, насколько сильны бури, которые он пережил раньше.

Он подумал, что когда он только поступил на службу в отдел Мингфа, он был почти в таком же состоянии духа, как и сейчас, немного нервничал, но был в приподнятом настроении.

Он открыл дверь с заднего двора семьи и вышел на улицу, а затем закрыл дверь. Пройдя еще несколько рядов домов, вы увидите площадь Цзинтин, прямо напротив площади - дворец Тяньцзи. Следуйте по проспекту Цзинтин до самого запада, и через несколько сотен метров вы увидите дворец Сплендид. Между дворцом Тяньцзи и дворцом Цзиньсю находится сад, который можно пройти прямо от дворца Тяньцзи. Ань Чжэн некоторое время размышлял, а затем вышел из жилого дома и обошел дворец Тяньцзи по большому кругу.

Неизбежно, что во дворец Фэйрвью трудно проникнуть напрямую, а теперь некому будет охранять дворец Тяньцзи, да и подготовка относительно вялая. Он взобрался на угол высокой стены, как геккон, а затем опрокинул запретного стражника на башне. Связав этого человека, спрятав его рот, Аньчжэн спустился по городской башне так Ши Ран.

Должен сказать, что нынешний дворец Тяньцзи вызывает у людей чувство опустошения. Вроде бы ничего не изменилось, но здесь больше нет строго охраняемого центра власти.

Ань Чжэн покинул башню, а затем пробрался туда, где жили евнухи. Он украл одежду евнуха и переоделся в саду. Долго идти не пришлось, и с первого взгляда увидел, как Му Чанъянь, который был один, шаг за шагом идет к саду. Ань Чжэн спрятался в стороне и обнаружил, что шаги Му Чанъяня были очень твердыми, он шел вперед, как деревянный человек, и казалось, что его цель также находится над Сплендид-Паласом.

Сердце Ань Чжэна было в замешательстве.

Для императрицы Су значение Му Чанъяня сейчас заключалось в том, чтобы дождаться рождения ребенка.

Глядя на молодого короля, который когда-то был в приподнятом настроении, сейчас он оказался в такой ситуации, и ему стало очень грустно. На самом деле Му Чангян ничего не упустил, и он был очень ласковым человеком. Он жалкий человек, хотя в нем есть некоторые ненавистные вещи, он никогда не делал ничего плохого. Такой человек не должен быть проклят.

Но Му Чангян все еще контролируется другими. Как только возникнут разногласия, он тут же будет разоблачен.

Ань Чжэн некоторое время колебался и, наконец, решил спасти Му Чанъяня.

Хотя Ань Чжэн был слишком жестким, в конце концов, у него тоже был большой опыт в судебной борьбе. Вскоре он изменил свою первоначальную идею, намереваясь сначала доставить Му Чангянь обратно в Тяньцзыцзун. Если король Янь сейчас тоже в Тяньцзуне, и он найдет способ избавиться от кишок серебряной иглы в своем теле, это может принести большую инициативу Тяньцзуну. К счастью, у Цюй Люси теперь есть Печь Феникса Цюй Дань, и, возможно, он не сможет найти способ.

Подумав об этом, Ань Чжэн вызвал из браслета Сюэ Пэй Чжу зонтик Ночной Вилки, а затем вышел с зонтиком.

Сфера сювэй Му Чангяня снижалась. Он думал, что Чжугэ Чоюнь на его стороне, и никогда не думал, что Чжугэ Чоюнь был самым глубоким человеком, которого устроила императрица Су.

Возможно, из-за того, что его контролировали, Му Чангян почувствовал что-то вместо этого. Он встал и яростно обернулся, но ничего не увидел. В это время Ань Чжэн стоял всего в нескольких метрах от него, и он с удивлением увидел, что Му Чанъянь оглядывается.

К счастью, зонт якши Чэнь Шаобай все-таки оказался надежным изделием.

Ань Чжэн постепенно приближался, неуверенно пожимая руку, Му Чанъянь слегка нахмурилась и огляделась, затем продолжила идти вперед.

Ань Чжэн подождал, пока расстояние не стало достаточно близким, и наполовину выпустил чешую священной рыбы. Четыре чешуйки святой рыбы внезапно вылетели наружу, а затем быстро сомкнулись вместе и поймали Му Чанъяня в ловушку.

"Кто!"

крикнул Му Чанъянь, сжимая пальцами чешую святой рыбы, как четыре стены. Это было чрезвычайно безжалостно, и Му Чанъянь оказался в ловушке без какой-либо реакции. Ань Чжэн опасался, что тот борется, его пальцы выпрямились, и из них выплыла сила контроля. Четыре священные рыбьи чешуйки сжали голову Му Чанъяня так, словно все стороны были длинными, а Ань Чжэн держал зонтик, не показываясь, и напрямую вызволял Му Чанъяня.

Теперь он должен вернуться. Если четыре чешуйки священной рыбы будут использованы для контроля над Му Чанъянем, у него останется четыре части. Если все пойдет хорошо, эти четыре части понадобятся для того, чтобы поймать в ловушку императрицу Су. Если использовать все восемь частей, то не останется никакого защитного магического оружия, только страх перед несчастными случаями. Теперь никто не обнаружит, что он не задержится надолго. Подумав об этом, Аньчжэн развернулся и ушел, быстро покинув дворец Фэйрвью.

Выйдя за ворота дворца, чтобы найти отдаленный переулок, не посмел воспользоваться зонтиком Ночной Вилки. Зонт "Ночная вилка" можно использовать только один час, и его нужно оставить во дворце Сплендид.

Миновав площадь Цзиньтин, Аньчжэн начал ускоряться.

Не доезжая до Тянь Цицзуна, Ань Чжэн почувствовал позади себя свирепость.

Со стороны инстинкта Ань Чжэна мимо него пронзил очень холодный меч.

Цзяньи разрезал одежду на плече Ань Чжэна и рассек кожу.

Ань Чжэн шарахнулся в сторону, и четыре чешуйки священной рыбы выплыли, чтобы защитить тело.

Позади него на крыше комнаты стоял безликий Сюян и с пустым выражением лица смотрел на Ань Чжэна. Он держал в руке меч из персикового дерева, который был известен как меч из персикового дерева, способный расширить барьер, ведущий к фее.

"Ты?"

Ань Чжэн на мгновение замер: "Я не думал, что ты сможешь усидеть на месте".

Фэн Сюян по-прежнему смотрел на Ань Чжэна с пустым выражением лица. После минутного молчания он сказал: "Почему ты не внутри Секты Тяньци? Куда ты только что отправился?"

Ань Чжэн слегка ошалел: такой тон речи не был свойственен Фэн Сюяну. Су Фэйлун - мужчина, которому нравится женская внешность, вроде бы необузданный, но холодный и высокомерный до мозга костей, и он не умеет говорить. А Фэн Сю Янь - человек приятный, и красноречие у него тоже отличное. Хотя Ань Чжэн нечасто пересекался с ним, он знал этого человека довольно хорошо. Особенно после битвы между Фэн Сюяном и Ни Цин, Ань Чжэн специально заставил людей собирать новости Фэн Сюяна.

"Ты спрашиваешь меня об этом, но, похоже, это не твое намерение".

Ань Чжэн посмотрел на Фэн Сюяна: "Вы с Ни Цин исчезли одновременно в тот день, Ни Цин был под контролем других. Ты боишься, что тебе не удалось сбежать".

Фэн Сю сказал: "Я здесь, чтобы убить тебя".

Ань Чжэн сказал: "Если у тебя нет предисловия, я знаю, что хотя ты и гордый, ты не сделал ничего плохого. Если сегодня удастся спасти тебя, то позже ты сможешь сделать мне подарок".

Закончив говорить, Энн хлопнула в ладоши и вызвала в воздухе ледяную душу, чтобы нанести удар.

Внезапно появился ледяной конус, пробив грудь Фэн Сюяна.

Фэн Сюян повернул Меч Персикового Дерева, и странная сила повернула созерцание Аньжэнь. Ледяной конус длиной в несколько метров пронзил бок, пробив в доме большую дыру.

"Цветы персика пропали".

Фэн Сюян произнес четыре слова во весь рот, а затем Таому Цзянь указал на небо.

Внезапно в небе пошел дождь из цветков персика.

Тело Аньжэнь окружили лепестки цветов персика, и каждый кусочек выглядел так идеально. Розовые лепестки падали вниз, все в радиусе нескольких сотен метров. Ань Чжэн был немного отвлечен появлением Дождя Цветущих Персиков. Где я могу снова увидеть фигуру Фэн Сюяна?

В этот момент сзади Ань Чжэна появилось необычное намерение меча, и чешуя священной рыбы автоматически повернулась, чтобы заблокировать его. С грохотом, под действием огромной силы, тело Ань Чжэна безвольно полетело вперед. Но прежде чем он остановился, второе намерение меча появилось снова. На этот раз удар пришелся в бок Ань Чжэна, задев ребра. Чешуя священной рыбы снова повернулась, выталкивая меч.

Вокруг расцвели персиковые цветы, а персиковые цветы - это все мечи.

Найти Фэн Сюяна не могут, потому что Фэн Сюян среди цветов персика.

Все говорят, что Фэн Сюян хоть и романтична, но не близка к женщине. Но кто бы мог подумать, что он действительно культивирует такой навык цветения персика. Мужчина находится среди цветов персика, но он не знает, какой именно цветок персика - это он. Но каждый лепесток, который выглядит нежным и очаровательным, таит в себе холодное убийственное намерение.

Ань Чжэн стоял с достойным видом... Каждый лепесток цветка персика может иметь красивую внешность. Фэнсю поднимает людей среди цветков персика, и их невозможно различить.

Цветы персика вокруг, казалось, прокатились по ветру и начали вращаться вокруг Ань Чжэна. Не только вокруг, но и над головой. В это время Ань Чжэн, казалось, оказался в центре вихря, образованного цветком персика, и был изолирован. Неожиданно из лепестка появился Цзяньи, но каждый меч был достаточно силен. Четыре священные рыбьи чешуйки, плавающие вокруг тела, быстро оказались подавлены.

Каждый меч быстрее другого и сильнее другого.

Ань Чжэнь казалось, что в его ушах звучит мягкая и мелодичная музыка, а некоторые люди, казалось, что-то негромко напевали.

"Где цветок персика не нежен, когда обиды ушли... каждый цветок персика в цвету - это парящая душа. Под каждым персиковым деревом погребены мертвые кости".

Ань Чжэн нахмурился и вдруг понял.

Эти падающие лепестки персика - вовсе не лепестки персика, а духи.

Врата великих перемен Глава 271

Ходят слухи, что даосизм обладает тайными техниками, которые могут подавлять призраков и зло. В связи с этим существуют лжеволшебники, которых похищают на реках и озерах. Они носят меч из персикового дерева и осмеливаются утверждать, что они настоящие феи, но они также могут обмануть некоторых людей, которые не имеют знаний. Если бы существовали призраки или зло, большинство из них испугались бы своих штанов.

Практики стремятся к долголетию, идут по пути фей и не боятся призраков и зла. Мало кто в этом мире может по-настоящему увидеть призраков, а если и увидит, то у них нет возможности высказаться.

Даосский меч Фэнсюй был собран на горе Удан.

На горе Удан есть даосский храм, а все реки и озера, как говорят, являются порождением Дао Цзун, но даже даосы горы Удан не смеют этим похвастаться. Однако никто не смеет отрицать, что даосизм всего мира происходит из Удана. Ходят слухи, что там есть персиковое дерево, которое живет уже три тысячи лет, и от него осталась только одна ветка. Даосы постигают Дао под Даому и многое обретают. Этот слух о персиковом дереве был первым предметом даосизма в горе Удан, и он же был первым даосом Цзуном, который посадил его сам.

В тот день, когда пальма будет учить, Небо накажет.

Из-за того, что главный практик находится слишком высоко и касается небесного пути, Бог наказывает мир. Это персиковое дерево заслонило Божье наказание для зрителей, и только половина дерева расщепилась под Божьим Громом. Половина сгорела черным, половина - зеленым. Те, кто может засвидетельствовать успех учения даосизма и видел Божье наказание, - единственные персиковые деревья в мире. Поэтому это персиковое дерево также называют даосской святыней.

В то время владыка Тайшань Даочан отправился на гору Удан учиться и почувствовал себя под началом Даому. Когда он расставался, даос с горы Удан взял нежный побег с Таому и подарил ему.

Богиня Тайшань Додзё вернулась в царство Янь со своей собственной истинной энергией, и взяла воду без корней, чтобы вырастить ее в бутылке Юйцзин. Думала, что этот росток долго не проживет, а корни появились.

Еще 130 лет зритель сажал почки в Тайшань Додзё, но персиковое дерево было толще запястья. Хотя оно родилось только из почки персикового дерева на горе Удан, оно было совершенно волшебным. По слухам, если сидеть под этим персиковым деревом поздно ночью, то можно услышать звуки барабанной музыки и получить небесную тренировку. Еще через 108 лет у персикового дерева появились толстые ноги. Второй владыка Тайшань Додзё рискнул просить бессмертных и в итоге взорвал небесную печь, так что в этом был замешан и Таому. Полуготовый эликсир почти сравнял с землей додзё Тайшань, но персиковое дерево лишь сломало самую толстую ветку.

Позже второй субъективный думал за закрытыми дверями и больше никогда не покидал Тайшанг Додзё. Он был закрыт в течение тридцати трех лет, и говорят, что он почувствовал дух неба и земли и вышел из него. Перед смертью сломанная ветка персика была превращена в персиковый меч, который и держит в руке Фэн Сюян.

Этот меч из красного дерева может собирать духов.

Лепестки всех цветков персика - это не лепестки, а духи. Духи - это название призраков в даосизме. В концепции даосизма существует три типа духов. Один - обычный, один - обиды, и один - культивации. После смерти обычного человека призраком является обычный дух. После смерти человека, имеющего обиду, призрак - это обида. А есть чрезвычайно сильные практики, чьи тела разбиты, а души бессмертны, для духовного культивирования.

Но независимо от вида духа, никто его не видел. Особенно духовное культивирование, только в легендах.

Но сейчас меч Фэн Сюяна из персикового дерева собирается в цветы персика - это и есть дух. Он выглядит гламурно и духовно.

Поэтому Ань Чжэн вдруг вспомнил, что телосложение Фэн Сюяна было крайне редким. Во время Дакси Ань Чжэн слышал, что ученики даосской секты являются духом даосизма, но поскольку это слишком редкое явление, никто не может четко сказать, какова сила духа даосизма.

Тело Линь Цзе Дао, Ань Чжэн теперь можно немного понять. Эти духи, похожие на персики, на самом деле являются своего рода аватарами. Дух даосского тела Лингшен может использовать каждый лепесток персика в качестве прыжковой точки. Каждый лепесток цветка персика можно считать его аватаром. Среди них есть очень высокое требование, то есть менталитет Фэн Сюяна должен быть чрезвычайно сильным.

Четыре чешуйки священной рыбы вокруг Аньчжэна постоянно вращаются, сопротивляясь намерениям меча с неизвестных направлений. Странная сила в фехтовании связана именно с духом. Кажется, что эта сила способна проникать в сердце и вторгаться в душу.

К счастью, чешуя священной рыбы - это сегодняшнее защитное оружие Ксеона. Хотя Аньчжэн сейчас может использовать только четыре части, он все еще может справиться с ней.

"Если ты убьешь его, я рассею тебя".

Ань Чжэн вдруг услышал такое предложение, после чего цветки персика вокруг него внезапно стали буйными. Лепестки персиков начали быстро вращаться, образуя торнадо из персиковых цветов. Прежний невидимый газовый меч больше не появлялся, его заменил длинный меч, образованный одним цветком персика за другим. На каждом длинном мече - неудержимая вера.

Выживание?

Нет, это выживание.

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Спаивая чужие души и восстанавливая собственное мастерство меча, Фэн Сюян, я действительно переоценил тебя. Я думал, что вы с Су Фэйлуном и Ни Цин были на одном уровне, а теперь кажется, что вы хуже их. У Су Фэйлуна сильное мужское сердце, и он не хочет использовать внешнюю силу. Он твердо верит, что сможет изменить ситуацию сам. . "

Ань Чжэн указал Бин Су вперед: "Ты, цветок персика, это человеческая кровь".

Персиковые мечи вокруг него становятся все плотнее и плотнее, и в них действительно есть трогательная красота. Если встретится сентиментальная девушка, она не знает, что полюбит. Красота этого персикового меча великолепна. Но если подумать о душе человека, запертой в каждом цветке персика, то какая холодность скрывается за этой красотой?

"Я заманиваю в ловушку тебя одну, все они сверху".

Голос Фэн Сюяна казался бесплотным, и только Ань Чжэн мог его слышать.

"Ань Чжэн, ты действительно думаешь, что я под контролем? Для восстановления духа персикового цветка требуется высший разум. Раз уж я обладаю этим высшим разумом, как он может быть под чьим-то контролем? Я просто хочу воспользоваться возможностью и уйти из додзё, такое место не позволит мне получить более высокий уровень, в конце концов. Я также хочу посмотреть, есть ли какой-нибудь шанс в хаосе Королевства Янь... Самое главное, что этот вид серебра Метод иглы-кишки - это испытание для моего разума, своего рода опыт, для других или катастрофа, для меня это просто процесс практики. "

Голос появился в сознании Аньчжэна, как будто говорил с душой Аньчжэна.

"Все, чего я хочу, это стать сильнее, откуда у меня намерение участвовать в битве между дворами. Если я захочу участвовать, то в будущем окажусь на месте Дакси. Земля царства Янь для меня как трясина, но она сдержанна". Мое душевное состояние. Аньчжэн, я позволяю людям управлять им, чтобы испытать его. Я пришел к тебе, конечно, я не под контролем, но я хочу увидеть, насколько ты силен. "

"Вы говорите, что у Су Фэйлун сильное сердце, но, на мой взгляд, это просто лицемерие. Притворяясь сильным человеком, он на самом деле слаб в своем сердце. Если он сильный человек, то он уже покинул царство Янь, и ему не нужно смотреть на лицо императрицы Су. На первый взгляд он и в глаза не видел вдовствующую императрицу Су, но на самом деле он все еще боялся, поэтому вел себя так намеренно, но чтобы скрыть свою трусость.

Вы сказали, что у Ни Цин было сердце гегемона, но, к сожалению, его душевное состояние было слишком маленьким. В сердце человека помещается только такая большая страна, как Янь Го. Что может сделать сильный гегемон? Поэтому, на мой взгляд, ни Су Фэйлун, ни Ни Цин не будут иметь слишком высоких достижений в будущем, чтобы достичь Даманя. Окружающая среда - вот предел. "

"Поэтому я пришел к тебе, у тебя нет сердца сильного, нет сердца гегемона, но у тебя есть сердце праведника".

Хотя голос Фэн Сюяна был очень легким, он был очень ясным.

"Ты поступаешь правильно, следуешь верным путем, истребляешь злых духов и уничтожаешь злых предателей. Это сердце праведника. И ты, праведный человек, не похож на щедрое сердце лицемерия. Ваше средство "гром" больше похоже на "Две стороны Будды". Будда говорил, что Будда - самый добрый человек в мире. И у Будды также есть гнев Кинг-Конга, который является самым сильным гневом в мире. "

"Если я выиграю тебя, это будет хорошо для моей практики. Я знаю, что у вас есть праведность, но именно потому, что у вас есть праведность, я хочу завоевать вас. Если я смогу завоевать праведность, что еще может помешать мне практиковать добро? Неужели мое продолжение? "

Голос Фэн Сюяна на некоторое время затих, затем его фигура появилась на крыше в десятках метров от него. Похоже, что белые одежды развеваются, а злых духов стало еще больше, чем раньше.

"Убив тебя, я покину королевство Янь. Мой меч Таому все еще недостаточно силен. Я отправлюсь в Удан, чтобы сломать 3000-летнее персиковое дерево".

Его слова упали, и сотни персиковых мечей выстрелили в сторону Ань Чжэна.

Это совершенно не похоже на невидимый мечевой газ, интенсивность этих персиковых мечей превосходит воображение.

Все эти материализованные длинные мечи являются духами духов, поэтому сила их удивительна. Насколько же силен жизненный дух этого человека.

Четыре священные рыбьи чешуи Аньчжэня быстро перегрузились, и работа священных рыбьих чешуй становилась все медленнее и медленнее из-за слишком большой силы.

Ань Чжэн посмотрел на пронзенные персиковые мечи и, казалось, увидел одного за другим пойманных духов. Возможно, они были невинны, попали в ловушку меча Фэн Сюяна и стали духами меча. Фэн Сюян использовал этот метод, чтобы максимизировать силу духа меча.

На крыше вдалеке, разум Фэн Сюяна является проводником этих духов меча. Один его взгляд может изменить направление атаки Цзянь Лина. Вскоре чешуя священной рыбы стала более хаотичной, на ней появлялись все новые и новые изъяны.

Аньчжэн начал стрелять, блокируя персиковый меч, просочившийся в брешь защиты чешуи священной рыбы. После того, как ледяная душа в его руках столкнулась с этими персиковыми мечами, он не заморозил их. Аньжан вскоре понял, что душа Бин была самой холодной в мире. А эти духи мечей - лучшие в мире. То, что очень иньское и холодное, уже связано друг с другом, поэтому ледяная душа бессмысленна для персикового меча.

Ань Чжэн не мог не думать о Дин Ваньцю. Намерение меча Дин Ваньцю обладало силой чистого ян. Этот огонь, казалось, был естественным врагом этого персикового меча.

Разрушить Инь с помощью чистого Ян.

Ань Чжэн не является учеником Дао Цзуна, и, конечно, он не понимает практику Дао Цзуна Чуньян. Но когда дело доходит до чистого ян... Под миром - только мир.

С грохотом четыре чешуи священных рыб вокруг Аньчжэня внезапно сжались вместе и окружили Аньчжэня. Затем чешуя четырех священных рыб внезапно раскрылась, словно распустившиеся лепестки, и Ань Чжэн взял в руку круг солнца. Под бликами солнца персиковые мечи стали расплываться. Из персикового меча вырвался резкий шипящий звук, словно он мог пронзить барабанные перепонки.

Солнце в руках Аньчжэна становится все ярче и ярче. Вокруг нет других цветов, только свет.

Персиковый меч стал становиться все меньше и меньше, словно бумажная полоска, сожженная огнем, а холодная до пасмурности атмосфера стала такой хрупкой под раздражающим солнцем.

"Я не знаю тайных техник буддизма или даосских табу, но почему я должен ждать его, если умру?"

Рука Ань Чжэна медленно отпустила, и солнце поднялось на небо: "Я пошлю тебя умирать".

Круг золотой ряби повис на солнце, а затем быстро распространился вокруг. Это было похоже на то, как если бы в изначально спокойную воду озера бросили камень, и поверхность озера покрылась рябью круг за кругом. Там, где прошел золотой свет, персиковые мечи таяли все быстрее и быстрее.

"Обратное вращение".

Ань Чжэн негромко произнес четыре слова, после чего пылающее солнце мгновенно стало черным. С наступлением ночи все вокруг потемнело. Духи мечей, которых нельзя было увидеть, один за другим проплывали вокруг и были хорошо видны.

"Мое сердце жаждет жизни, почему другие нуждаются в проклятии жизни? Иди."

Ань Чжэн махнул рукой, и сотни духов меча тут же рассеялись.

Врата великих перемен Глава 272

Фэн Сюян увидел, как Ань Чжэн разогнал всех духов меча с пылающим солнцем, слегка нахмурился, но вскоре на его лице появилось облегчение, а затем он поднял руки и зааплодировал: "Хороший соперник. Если мне легко победить, то в этом нет особого смысла. Если я смогу взять тебя в качестве духа меча, моя сила удвоится. Очень интересно об этом думать. "

Он сделал шаг вперед: "Но..."

Сказав эти два слова, он вдруг остановился и снова нахмурился.

"Раздражительный".

Он повернул голову и посмотрел, как будто почувствовал, что кто-то вдалеке приближается.

Помолчав некоторое время, Фэн Сюян вернул Му Му прежнее невыразительное выражение лица, но подмигнул Ань Чжэну и беззвучно произнес ртом два слова: "Прощай".

Ань Чжэн нахмурился. Некоторое время он не понимал, что имел в виду Фэн Сюян. Он внезапно поднялся, затем отстранил темное солнце в небе. Когда солнце вернулось на его ладонь, он вновь обрел пылающий свет. Изначально солнце было размером с кулак. Когда он вернулся на ладонь, солнце стало быстро расти. Среди них стремительно кружился поток бледно-голубого воздуха.

Тело Ань Чжэна упало с большой высоты, и его рука прижалась к земле.

Солнце размером с мельничный жернов опустилось на голову Фэн Сюяна. Фэн Сюян вытянул руку вверх, указал пальцем, и прямо вверх устремился мечеподобный гром. Похожий на зеленого дракона, он устремился к заходящему солнцу.

Цзяньи и солнце встретились в воздухе. Турбулентный голубой поток воздуха на солнце захлестнул меч, как петлю, и солнце тяжело упало на Фэн Сюяна, который слишком поздно уклонился. Фэн Сюян вскрикнул и тут же исчез.

Ань Чжэн стоял на месте, его лицо было немного неприглядным.

Он знал, что Фэн Сюян не умер, а спасся благодаря своему наступлению.

О чем думает этот человек? Раз его не контролируют, зачем притворяться, что контролируют?

У Кэ Аньчжэна не было времени оставаться здесь, он быстро повернулся и бросился в сторону Тянь Цзыцзуна.

В этот момент битва подошла к концу, и атаки рек и озер пришлось прекратить, так как потери были очень велики. Возможно, это самое причудливое и странное восстание в истории, и не только в истории Янь Го. Восставшие держатся за небольшую секту, и никто не может мобилизовать суд, так что толпа рек и озер начала безумно атаковать из-за своего стремления подняться наверх.

Если это дело распространится, над ним могут посмеяться соседние страны. Но за этим инцидентом кроется нечто, заставляющее задуматься.

Ань Чжэн обладает гораздо большей интуицией, чем обычные люди, поэтому после исчезновения Фэн Сюяна он почувствовал, что к нему приближается настоящий мастер. Поэтому он не стал медлить и быстро вернулся в секту Тяньци.

Как только Ань Чжэн вошел, все собрались вокруг и стали спрашивать, куда он делся. Когда Ань Чжэн вышел, он испугался, что они волнуются, и ничего не сказал. Когда он вернулся, он не мог не вздохнуть в своем сердце. Они внимательно присмотрятся к себе, и как только что-нибудь сделают, станут неразлучны. Но у Аньчжэна уже не было времени думать об этом. Вернувшись в комнату, он отпустил Му Чанъянь.

Как только тетя Е увидела Му Чанъянь, ее глаза сразу же покраснели. Эмоции в ее глазах были очень сложными и тревожными.

В то время она решила последовать за Му Чанъянем обратно к Фан Гучэну, чтобы защитить Сяоцидао. Но к этому мужчине она всегда испытывала какие-то другие чувства. Хотя это и не любовь, но что-то вроде привязанности. Когда Му Чангян оставил Фан Гучэна ради нее, как она могла не растрогаться? Она всегда была холодна к Му Чанъянь, но она не хотела, чтобы Му Чанъянь продолжала тратить время и эмоции на себя.

После прибытия в Фан Гучэн она оказалась заперта в тюрьме, а Му Чанъян не смог ее спасти. На самом деле, в ее сердце не было обиды. Му Чанъян не смог помочь ей, и она вызвалась следовать за Му Чанъян, чтобы защитить Сяо Цидао, так что ей не на что было обижаться.

Тетя Е также знала, что если бы не Му Чанъянь, то женщина в прекрасном дворце уже придумала способ покончить с собой.

Она не знала, что Чжугэ Чуюнь использовал ее, чтобы завоевать доверие Му Чанъянь. Вначале Му Чанъян попросила Чжугэ Чоюня вовремя вылечить рану тетушки Йе. Если бы Чжугэ Чоюнь начал, то тетя Е уже пострадала бы от ядовитой руки. Но начал ученик Чжугэ. Странность этого дела как раз и заключалась в устройстве императрицы Су.

Ученик Чжугэ Чуюня отвечает за пытки тетушки Е, а Чжугэ Чуюнь отвечает за лечение. Таким образом, доверие Му Чанъян к Чжугэ Юйюню постепенно возрастет. По мнению Му Чанъяня, Чжугэ Чоюнь тоже бедный человек, даже один из его знаменитых учеников предал его, чтобы стать королевой собак. Позже этот знаменитый ученик был убит молодыми практиками под руководством Му Чанъяня. Когда его убили, это было больше похоже на определенную церемонию.

Вот так Чжугэ Юйюнь завоевал доверие Му Чанъяня и стал человеком с глубочайшими тайниками.

Прощаясь с Му Чангянь в это время, тетушка Е испытывала смешанные чувства в своем сердце.

"Я знаю, что ты можешь меня видеть".

Ань Чжэн пододвинул стул и сел напротив Му Чанъяня, Му Чанъянь не сопротивлялся. Деревянный человек сидел и смотрел на Ань Чжэна. Это неправильно, при нормальных обстоятельствах его взгляд должен быть устремлен прямо на тетю Е.

Ань Чжэн сказал Му Чанъянь: "А я уже знаю, кто ты". Сначала это была Чжэнь Сяодао из дворца Цзиньсю, но, думаю, Чжэнь Сяодао уже умерла. Ты - Чжугэ Юйюнь".

После этих слов глаза Му Чангянь явно изменились.

"Ты умный".

неожиданно сказал Му Чанъянь, но тон его речи был не его собственным.

Ань Чжэн пожал плечами, и не знал, было ли это смешно или заразился от Чэнь Шаобай, что вошло в привычку.

"С самого начала и до конца, ты - самая глубокая линия, скрытая в этом деле, и самая важная линия.

Ты проводишь детоксикацию Му Чанъянь и спасаешь тетю Е, поэтому Му Чанъянь начинает доверять тебе Императрица Су использует тебя, чтобы четко видеть каждый шаг Му Чанъянь. Когда вы спасли Дин Ниндуна, я все еще ошибочно думал, что вы на самом деле добрый старик, а использование яда - это всего лишь ваша практика. Но потом я понял, что если в сердце человека нет паранойи, то как он может быть одержим ядом? "

"Ты прав."

Му Чангян широко улыбнулся и сказал: "Но ты понимаешь, что это значит? Вы все теперь анти-воры, и каждый - хороший анти-вор".

Ань Чжэн рассмеялся: "Нет".

Он посмотрел на Му Чанъяня и сказал: "Среди трех сторон императрица Су не хочет преждевременно извлекать скрытую силу, а другая сторона не хочет участвовать в этом слишком рано, поэтому сейчас у меня преимущество. Я против воровства, оно не работает, он сказал, что работает. "

Ань Чжэн протянул палец к носу Му Чанъяня.

"Что ты делаешь?"

Му Чанъянь разразился криком, Ань Чжэн встал, раздавил стул одной ногой, а затем занес ножку стула вверх, палкой по голове Му Чанъяня: "Пусть ты выйдешь вперед!"

Эта палка оглушила Му Чанъяня, Ань Чжэн повернулся и скомандовал: "Отдайте его господину Гу. Господин Гу знает, что делать".

Несколько здоровяков подошли и подняли Му Чанъяня, и не прошло и нескольких минут, как стало известно, что король Янь действительно находится в Тяньцицзуне.

В одно мгновение ветер изменил направление.

Первоначально утверждавшие, что они были противниками воров, теперь они стали сопровождающими. Оказалось, что король Янь всегда находился в Тяньцизуне, чтобы избежать преследования королевы-матери. Чтобы королевство Янь не попало в руки тех, кто не принадлежал к королевской семье, Янь Ван бежал из дворца Тяньцзи с унижением, и под защитой Ань Чжэна и министерства обороны Шан Шучэна Янь вошел в убежище секты Тяньци.

Час спустя распространилась копия автографа Янь Вана Му Чанъяня. Этот указ, конечно же, дело рук Гу Чаотуна.

В этом заявлении о восстании великие преступления, совершенные вдовствующей императрицей Янь Ли, одно за другим были осуждены. Вскоре эта новость распространилась по городу Фангу подобно урагану. Каждый простолюдин знает, что королева-мать собирается убить короля Яня и сделать королевой саму себя.

Во дворце Фэйрвью императрица Су на этот раз была действительно разгневана.

"Отходы!"

Она быстро прошла несколько шагов и пинком отправила Су Мао на землю: "Сколько раз я говорила, что Му Чанъянь останется бесполезным, даже если он бесполезен. А теперь почему он вдруг достиг Секты Тяньци? Почему вдруг? Трезвый?! "

обиженно сказал Су Мао: "Королева-мать... Насчет Му Чанъяня, это был ваш личный приказ. Он находится под вашим личным надзором, и нам не позволено вмешиваться".

Лицо императрицы Су побелело, она подняла руку и дала пощечину Су Мао: "Я приказала? Я приказала Му Чанъяню. Я пришла посмотреть, но почему во дворце Тяньцзи нет людей?! Как Му Чанъянь вышел? , Как вы попали в секту Тяньци, кто из вас знает? "

Су Мао поднял руку, чтобы закрыть лицо, в его глазах мелькнула обида, но он быстро опустил голову: "Королева-мать, министр организовал свой персонал во дворце Тяньцзи, но никто не знает, как исчез Му Чангян. В то время наши люди увидели, что Му Чангян идет к дворцу Цзиньсю. Он следовал тайно, но вдруг появилось волшебное оружие, которое ограбило Му Чанъяня, и никто не появлялся с начала и до конца. "

Чжугэ Чуюнь, который снова надел маску, стоял рядом с императрицей Су: "Он не может восстановить свой разум, и, конечно, он не писал эдикт".

Вдовствующая императрица обернулась и гневно сказала: "Конечно, я знаю! Но теперь кто из вас скажет мне, что я должна делать! Группа самопровозглашенных отбросов из умных людей просто одурачена ребенком. Обычно так не говорят, но это всего лишь ошеломленная голова, разве этого недостаточно, чтобы волноваться? Тогда кто из вас может придумать, как мне теперь переломить сложившуюся ситуацию? "

Чжугэ Чуюнь поразмыслил некоторое время и сказал: "Говорят, что все хорошо, народ может не поверить. Таким образом, царица-мать опустила свою цель и сказала, что Аньчжан похитил царя".

Императрица Су ходила взад и вперед по комнате, ее лицо становилось все более уродливым: "Я не могу ждать, мобилизую свои войска, чтобы уничтожить секту Тяньци. В то же время, объявлено, что все практики, которые собираются присоединиться ко двору, получат награду, а если они являются мятежными Достижениями, то награда удвоится! Неважно, кто вы, если вы готовы присоединиться к армии, чтобы сражаться против армии, вы будете платить в три раза больше военного жалования. Все эти годы я поддерживал тесный контакт с племенами на лугу. Коалиция на лугах уже была в Яншане три месяца назад. Сезон на севере закончился, и Яньмэньгуань приказано открыть оборону города и впустить команду луговых племен. "

Ее темп становился все более и более срочным, а скорость ее речи все быстрее и быстрее: "Предъявите этим семьям последний ультиматум и скажите, что они должны сделать выбор: либо уничтожить разные вещи секты Тяньци, либо согрешить с людьми секты Тяньци!"

Чжугэ Юйюнь сказал: "Это нехорошо ... это заставит людей наших противоположностей".

"Я боюсь их?"

Королева-мать Су сказала: "Вы готовили все столько лет, и теперь пришло время вывести это наружу. Открой дворец Фэйрвью и веди армию в атаку. После того, как придут люди прерий, пусть они пойдут сражаться против тех членов семьи. Затем я захвачу его! "

Врата великих перемен Глава 273

Выражение лица королевы-матери Су становилось все более жестоким: "Я всегда хотела быть в безопасности и стабильности, жена была плоской, ты не обязываешь меня, я не обязываю тебя. Этот Янь Го в моих руках цел, правда, если бы он был разорван на части, от него не было бы никакого толку, если бы я его взяла. Но я также знаю, что никто из этих парней не хотел бы видеть меня сидящим на троне. Они - кучка дешевой породы, которым приходится заставлять меня применять силу. "

Она расхаживала взад-вперед: "Люди прерий давно заключили со мной соглашение, и если я отдам им любой из трех железных рудников в Даяне, они пришлют мне на помощь войска, которые уничтожат всех, кто выступает против них. Уничтожили. Я просто подумал: в конце концов, это дело моей семьи, зачем нам вмешивать народ прерий? "

Цвет лица Чжугэ Чуюня изменился: "Это не сработает!"

Он быстро шел позади Су Тая: "Как только у народа прерий появится железный рудник, мира на Центральной равнине в будущем не будет!"

Императрица Су махнула рукой: "Это не так опасно, как ты думаешь. Группа тарцев прерий, кроме Ма Куай Гунцяна, что еще можно сделать? Пока ворота Яньмэнь закрыты, они не смогут войти и выйти".

Чжугэ Чуюнь побледнел: "Ты сошел с ума".

Императрица Су сердито сказала: "Я тоже сумасшедшая, потому что ты сумасшедший! Если это не твои отходы, как я могу разговаривать с группой степных тарков?"

Чжугэ забеспокоился: "В любом случае, луговых людей нельзя пускать на таможню, и нельзя передавать им ни один из трех железных рудников".

Королева-мать Су сказала: "Мы разговариваем с ними только пять лет, и по истечении пяти лет я отзовусь".

Чжугэ Чоюнь: "На лугу стало больше воинов и меньше оружия. Дети могут садиться на лошадей в четыре года, а стрелять из лука - в восемь лет. Торговля железом. Когда это отверстие будет открыто, это будет равносильно откорму волка!

Даже если в пастбищном племени всего 300 000 человек, при наличии полного вооружения, по крайней мере 100 000 человек могут быть посажены на лошадей, чтобы убивать людей! И дети, и даже женщины - солдаты! "

Императрица Су внезапно обернулась: "Мне все равно! Если вы не хотите, чтобы люди прерий попали в обычаи, сейчас вы пойдете и поговорите с каждой семьей, либо станете моим слугой, либо станете призраком прерий".

Чжугэ Юйюнь: "Если вы так поступите, то только позволите главным семьям объединиться с вами как с врагами. Прежде чем люди прерий выйдут на границу, они постараются сделать все возможное, чтобы убить вас".

Императрица Су: "Они осмелятся? Вы переоценили их. Для кого из них собственные интересы не являются самыми важными? Кто осмелится выделиться первым? Группа грязных негодяев, которые поощряют других умирать в тылу, действительно думают, что они осмелятся За какую страну продавать свою жизнь?! Я все еще говорю это, вы идете говорить сейчас и говорю, независимо от того, какие средства вы используете, чтобы позволить этим людям стоять на моей стороне, это легко справиться. Если до завтрашнего полудня найдется хоть один, Секта Тяньци не будет уничтожена, а ты не имеешь никакой ценности. С таким же успехом я могу использовать людей прерий. "

Чжугэ Чуюнь открыл рот и хотел что-то сказать. Императрица Су махнула рукой и сказала. Вы все делайте. Мне все равно, какими средствами, лишь бы был результат. Мальчик по имени Му Цидао не умер, не вините меня. "

Когда еще было темно, воля из Сплендид Палас распространилась по всему городу. По данным Славного дворца, люди из секты Тяньци похитили и угнали короля Яня, пытаясь передать трон поддельной семье Му. У бывшего князя совсем не было наследников, а ребенок был аферой Секты Тяньци. Великолепный дворец призвал всех людей бороться против мятежа вместе с двором, если они были солдатами, то им немедленно выдавали трехкратное военное жалование.

На самом деле, начиная с этого инцидента и до настоящего времени, люди находятся в замешательстве, и никто не знает, что происходит. Король Янь говорил, что его преследовал Дворец Фэйрвью, а Дворец Сплендид Пэлас говорил, что короля Янь похитили. Они не могли докопаться до истины.

Однако условия вступления в армию, тройное жалование и быстрое совершенствование все еще очень привлекательны. Особенно для тех негодяев, тех, кто ничего не делает, кто не хочет щеголять в военной форме? Под тяжелыми прибылями, не говоря уже о знамени вымирающих воров, даже если знамя восстания разыгрывается напрямую, некоторые люди следуют за ним. После смерти Лаоянь Вана влияние и сдерживание семьи Му на народ снизилось до очень низкого уровня.

Ань Чжэн был обеспокоен.

Чэнь Цзайян, Гу Чжаотун, Фан Даочжи, Ван Кайтай, Дань Тайчэ и другие собрались в комнате Ань Чжэна, чтобы обсудить, как с этим справиться.

"Если вокруг действительно бесчисленное множество людей, мы не сможем начать".

Гу Чжаотун вздохнул: "Выстрел дворца Фэйрвью в этот раз не был порочным, он не только не показал свою силу, но и поставил нас в безвыходное положение."

Он посмотрел на Аньчжэна: "Владелец, сейчас самое время сделать выбор. Я предлагаю... покинуть город Фангу".

Ань Чжэн спросил: "Куда ехать?"

Гу Чаотун прямо взглянул на Фан Даочжи: "Восточный Синьцзян, сторона генерала Фан Чжичжи... Сейчас армия императорского двора находится в Восточном Синьцзяне, сотни тысяч солдат, мастера армии, плюс мастера различных ведомств, которые помогают военным. Там. Пока король Янь делает первый шаг к Дунцзяну, он сможет получить поддержку. А если он временно уступит Фан Гучэну? Какую пользу императрица Су хочет получить от этого города? "

Фан Даочжи некоторое время молчал, а затем сказал: "Хотя его отец не желает участвовать в судебных спорах, он посвятил себя тому, чтобы вести солдат на борьбу с иностранными врагами, но в такой ситуации жизни и смерти он не будет сидеть сложа руки.

Престиж его отца, всего одно предложение, достаточно, чтобы повлиять на решения этих семей. "

Ван Кайтай кивнул: "Я тоже считаю, что так будет правильнее. Король Янь сейчас без сознания и не может по-настоящему показаться. Стоя на высокой стене, люди могут видеть его. К счастью, если говорить с людьми, пока они все еще подчиняются старикам Чжугэ. Контроль определенно не на пользу. Сейчас офицеры и солдаты, которые защищают город, я все еще могу повлиять на некоторых людей. Сегодня ночью я заберу город из ночи, а потом сразу пойду на восток. Если все будет быстро, то меньше чем через месяц смогу сблизиться с генералом наперсника. "

Гу Чаотун сказал: "Но это не лишено недостатков. Наша рабочая сила не складывается. Если мы сейчас оставим столько оборонительного оружия, на нас нападут со всех сторон. Особенно после выхода за пределы города нам придется еще труднее. Сейчас у нас нет возможности узнать, что происходит с королевой-матерью... Но если у вас действительно много мастеров и много войск, не стоит ли вывести их в это время? "

Ань Чжэн сказал: "Это действительно озадачивает".

Чэнь Цзайян, который молчал, сказал: "Если вы его не вынесете, то не мы его боимся. Это те люди, которые наблюдают за суетой. До сих пор никто из придворных не выступил вперед, чтобы ясно сказать, на чьей он стороне - королевы-матери или на нашей. Эти люди случайные, они не противники королевы-матери, и даже не наши противники. Но когда эти люди соберутся вместе, они могут сделать вдовствующую императрицу. "

Ань Чжэн сказал: "Дайте мне два часа".

Он встал и посмотрел на толпу: "Я собираюсь войти во Дворец Великолепия. Если в течение двух часов я не принесу хороших новостей, то все покинут город Фангу после его детства". Генерал Ван распорядился, чтобы защитники ответили: и Чжушаньюань, и моя карета достаточно сильны, чтобы перевезти всех. "

"Нет."

Ван Кайтай сказал: "Ты не можешь рисковать один, я пойду с тобой".

Ань Чжэн покачал головой: "От вас неотделимо общение с офицерами и солдатами, которые защищают город".

Фан Даочжи: "Тогда я пойду с вами".

Ань Чжэн сказал: "Генерал Фан тоже не может пойти. Команда Тие Лю Хуо, оставленная в столице, - наш последний барьер. Особенно после выхода из города, Ти Лю Хуо - самый мощный эскорт. Если вы уйдете, никто не будет направлять Тие Лю Хуо, сила будет сильно уменьшена". "

Он медленно сказал: "В конце концов, мне удобнее идти самому. Я прихожу и ухожу один, но если людей больше, у меня есть ограничения. Через два часа, если я не вернусь, вы немедленно уходите. Не ждите меня. Будьте уверены, у меня не будет проблем. "

Чжуан Фэйфэй сказала: "Это все равно не работает, это слишком опасно".

Ань Чжэн сказал: "Вы должны мне верить, я не знаю руки моей королевы".

Чжуан Фэйфэй: "Нельзя слишком недооценивать королеву-мать. Она столько лет собирала силы рек и озер. На первый взгляд кажется, что она спокойна, а на самом деле она уже движется. Никто не знает, насколько она могущественна. Если бы вы не знали себя, узнали бы вы ее? Если бы от нее было так легко избавиться, ситуация не была бы такой, какая она есть сейчас. "

Аньчжэн некоторое время молчала, а затем сказала: "Таким образом, вы сначала обсудите этот вопрос, выйдя за город, и пригласите лорда Хуо. Без Хуоя мы ничего не сможем сделать. Я подготовлюсь к этому. После того как вы договоритесь о результате, я посмотрю, кто пойдет со мной во дворец Фэйрвью. "

Все увидели, что он расслабился, и кивнули.

Энн выбежала из комнаты, избегая людей, и стала выходить на улицу. Небо было совершенно темным. Он двинулся вдоль угла стены, готовясь тихо выйти на улицу. Подойдя к краю стены, он увидел у Ду Хуо во рту тонкую трубку и пососал ее. Увидев подошедшего Ань Чжэна, Ду Шоу тонко улыбнулся: "Я так и знал, я знаю тебя лучше, чем круглые черви в твоем желудке".

Энн вздохнула: "Толстый, слишком опасный".

Ду Шоушу постучал трубкой по стене и сказал: "Опасность? Что, по вашему мнению, является самой большой опасностью? Неужели смерть? Когда мы были в магическом мире, я боялся смерти, но все равно был готов умереть вместе с тобой. Я знаю, что ты не хочешь втягивать нас в это, но на самом деле, ты сказал, что если у человека нет даже мертвого друга рядом с ним во время приключений, разве это жалко? "

Ань Чжэн сказал: "Меня здесь нет, ты можешь позаботиться о них".

Ду Шоу поджал губы: "Не говори ерунды!"

Он обхватил плечо Ань Чжэна одной рукой: "Ты сказал, что Сяолюэр нуждается в моей заботе, или Сяое нуждается в моей заботе?"

Ань Чжэн улыбнулся: "Все в порядке, но ты, пойдем".

Ду Шоушу: "Не думай ни о чем, дай мне время, а потом иди один. Я расскажу тебе о правильном взгляде на жизнь... Если ты не захочешь привлечь братьев и друзей перед лицом опасности, ты потеряешь брата и друга. Ты спаситель? Спаситель не нуждается в помощи. "

Ань Чжэн поднял большой палец: "Служу".

Ду Шоу тонко сказал: "Теперь учись, теперь продавай".

"У кого ты учился?"

"У нас".

Сю Сиси и Гу Цянье вышли из-за угла и посмотрели на Ань Чжэнсяо: "Ты знаешь, что такое семья? Если знаешь, то заткнись и поспеши поступить правильно".

Ань Чжэнсяо слегка наморщил нос: "Хорошо, последнее слово за тобой".

Четыре человека перепрыгнули через стену и тронулись в сторону дворца Сплендид в темноте.

В это время во дворце Прекрасного дворца, в спальне Су Циннуань, вдовствующей императрицы, лицо Чжугэ Чуюнь было чрезвычайно зеленым, когда она смотрела на нее.

Голос Су Циннуань сильно смягчился: "Это не мое беспокойство. Солдаты, которых вы создали за последние пять лет, не были полностью успешными. И поскольку эти люди слишком деструктивны, реки и озера, которых я завербовал Гости, занимаются надзором и наблюдением. Как только возникнет проблема, даже мы с вами не сможем защитить себя.

Первоначально я рассчитывал, что еще через полгода, только через полгода удастся добиться успеха. Но теперь внезапно пришла тревога, полностью лишив меня всех планов. Теперь, если все мастера на руках, уничтожить секту Тяньци - это просто вопрос броска руки. Даже если нужно уничтожить семьи, это несложно. Но как только они покинут подземный дворец, эти ядовитые солдаты Ты потеряют наблюдение, и будет трудно навести порядок. "

Она мягко сказала: "Полгода, когда ядовитые солдаты вышли из подземного дворца, чем считались те луговые тартионы? Как ты думаешь, за что я готова отдать железную руду? Конечно, мне известны амбиции тартуолок".

Ее рука коснулась лица Чжугэ: "Всего полгода".

Чжугэ Чуюнь вздохнул: "Отпусти меня, я могу уничтожить секту Тяньци в одиночку".

Су Циннуань сказала: "Но если ты оставишь меня, что мне делать?"

Чжугэ Чжоуюнь некоторое время молчал: "Если ты отправишься в подземный дворец, я вернусь через ночь".

Су Циннуань сказала: "Если я не пойду, никто из людей во дворце не заслуживает доверия. Давайте пошлем туда несколько человек. Разве первый испытуемый не является почти совершенным? Пусть они пойдут и проверят результаты".

Чжугэ Чуюнь молчал еще долгое время: "Я беспокоюсь, что это выйдет из-под контроля. Потеряв контроль, эти люди могут устроить катастрофу".

Су Циннуань сказал: "Катастрофу? После катастрофы мы все уберем".

Чжугэ забеспокоился: "Забудь об этом, все зависит от тебя".

Он подошел к двери и позвал. Два человека в тени быстро подошли: "Дедушка, что ты мне сказал?"

"Освободите людей с местным именем и идите к Тяньцицзуну".

Врата великих перемен Глава 274

Ань Чжэн, Ду Худой, Меандр, Гу Цянье, четверо подростков, которым только что исполнилось шестьдесят лет, вместе устремились во Дворец Фэйрвью. Как может быть ощущение, что молодой человек спешит в Пещеру Дьявола, чтобы зарубить дракона ради спасения людей. Если Великолепный дворец действительно является пещерой дьявола, а императрица Су - драконом, то эта история, безусловно, будет воспета людьми. Но это не сказка, а трагическая борьба.

Некоторые люди могут не понимать, почему Аньчжэн не является хорошим богатым человеком и почему он должен быть вовлечен в такую борьбу. Причина очень проста. Месть требует, чтобы враг потерял все. Ненависть Ань Цин к королеве-матери Су Циннуань, ненависть Чжугэ к тревожному облаку, вовсе не означает, что ему нравится Му Чанъянь, нравится эта битва. Напротив, Ань Чжэн не любит Му Чанъяня, он не любит Му Чанъяня, даже если Му Чанъянь не злой человек.

Что касается битвы между Чаотаном и Аньчжэном, то если ему это понравится, когда он будет в законе Даксимина, то его противник умрет очень плохо, и не будет последующей битвы на горе Кангман, и он не получит, как он думает, удар брата в спину.

Средство спора всегда было прямолинейным - нравится или не нравится. Он не пойдет на компромисс с людьми или вещами, которые ненавидит, поэтому ему суждено никогда не стать квалифицированным политиком.

Но если позиция человека важна, она будет влиять на весь мир. Он будет продолжать то, что ему нравится, и искоренять то, что ему не нравится. Поэтому, будь то политик или мститель, то, что не нравится Ань Чжэну, - это самое отвратительное, что есть на свете.

Четыре человека шли сквозь ночь, постепенно приближаясь к Великолепному дворцу.

Некоторые люди говорят, что нельзя дважды споткнуться об один и тот же камень. Вот и Аньчжэн был готов войти из дворца Тяньцзи. Он увел Му Чанъяня из дворца Тяньцзи и сделал дворец Цзиньсю пассивным. Но это удача соперника, а не стратегия.

Если Аньчжэн - человек с хорошим расчетом, он может с самого начала разыграть карту Чанъяня.

Выйдя из Тяньцицзуна, он быстро преодолел не менее двух миль. Даже если днем Тяньцицзун раскалился до небес, это не повлияло на то, что большинство людей в Пекине сегодня будут спать спокойно. Люди будут беспокоиться о будущем Даяна, но в глазах большинства людей будущее Даяна не имеет значения, чтобы есть сегодня вечером.

Ань Чжэн начал, после Ду Шоу Шоу, две девушки были в середине. На выходе из переулка Ань Чжэн высунулся и огляделся.

Время от времени туда-сюда сновали солдаты запрещенной кавалерии. После стука подков в сердце воцарилась леденящая душу тишина. Кавалерия Армии обороны города в основном состоит в Секте Апокалипсиса. Хотя их число невелико, они являются чрезвычайно элитными. Большинство городских сил обороны не осмелились участвовать в подобной борьбе, связанной со сменой режима. Они предпочли промолчать и сдаться. Конечно, они не согласились бы с тем, чтобы Дворец Фэйрвью отправил их атаковать Тяньцицзуна.

Возможно, они думают, что такой отказ безопасен, но на самом деле он небезопасен. Если в итоге победит Сплендид Палас, то солдаты, отказавшиеся от своего выбора, будут ликвидированы. Если бы в итоге победили они, то, конечно, никакой ликвидации не было бы, но Чэнь Цзайян сказал, что Министерство обороны все равно сможет использовать эти силы городской обороны в будущем. Дело в том, что это настолько жестоко, что даже у зрителей не будет хорошего конца.

На данный момент только запрещенная армия в Пекине может также патрулировать улицы. Что касается государственной службы Фангуфу... Говорят, что большинство людей сняли свою официальную форму и спрятались.

В хаотичном мире, где жизнь низка, а другие не важны, как можно не быть важным?

В это время Ань Чжэн увидел, как пять человек, одетых в черное, быстро направились по улице в сторону восточной стороны.

Они не скрывали себя специально, были очень быстрыми, но выглядели особенно странно, как бы ни выглядели. Ань Чжэн не мог не вспомнить о странном Фэн Сюяне, а затем не мог не обратить на него внимание. Темп этих пяти человек очень большой, они просто летят. Точнее, это должен быть полет, потому что их ноги и колени не сгибаются при ходьбе, поэтому это выглядит так странно.

Издалека донесся звук подков, и по крайней мере десятка два кавалерийских солдат увидели этих людей с противоположной стороны, и заключенная армия немедленно закричала: "Кто вы!"

Уже так поздно, в таком случае, кто будет ходить по улице?

Двадцать или около того кавалерийских лошадей промчались мимо и выстроились в линию, чтобы остановить пятерых мужчин. Запрещенная армия вывела факел и сфотографировала: "В чем дело? Комендантский час сегодня, разве вы не знаете?".

На самом деле, в это время эти запрещенные солдаты также не хотели многого делать. Потому что они знали, что осмелились выйти во время комендантского часа, и большинство из них были нехорошими людьми, с которыми можно было иметь дело. Неважно, на чьей они стороне - Сплендид Паласа или Тяньцзыцзуна, - провоцировать их нельзя. Поэтому он пожалел, что бросился к ним, и хотел лишь спросить несколько слов, чтобы не было стыдно перед своими руками.

В тот момент, когда свет от факела прошел, голова запретного военного офицера побледнела: "Мать!"

Он закричал и в испуге упал с лошади.

Он кричал, а солдаты позади запретной армии, не понимая, что происходит, отступали один за другим.

Человек в черном, стоявший впереди, увидел, как солдат Запретной армии вытащил нож, и медленно вытянул две руки из наручников.

Поскольку было далековато, а ночь была слишком густой, Аньчжэн увидел, как человек вытянул руки только при свете факела, а затем пленные солдаты один за другим упали с коней. Казалось, что солдаты превратились в камни, прежде чем упасть.

Не было никакого движения, и они упали на землю, сохраняя позу наездника.

Ань Чжэн слегка нахмурился, эти пятеро были очень странными.

Было так темно, что эти люди направлялись в сторону Восточного города, а семь или восемь из десяти бежали к секте Тяньци.

Через некоторое время эти пятеро посмотрели вниз, проверили, а затем пошли дальше. Ань Чжэн дал Ду Шоушоу жест, чтобы они трое подождали там, а сам осмотрелся один.

Ничего.

Лошади все еще там, но все воины, упавшие на землю, исчезли, сменившись черной водой на земле.

Яд?

При мысли о яде в голове Ань Чжэна возникли слова Чжугэ Чоюня.

Нет, этих пятерых нельзя пускать в Тяньцицзун.

Вслед за Ань Чжэном он немного погнался за пятью людьми. Ду Шоу и они увидели, что Ань Чжэн внезапно изменил направление, и последовали за ним.

Пятеро людей были скованы, их колени не сгибались, но они шли на удивление быстро. Пройдя не менее трехсот метров, Ань Чжэн едва догнал их сзади. Словно услышав слова Ань Чжэна, пятеро мужчин внезапно остановились. Остановились так, словно повозка, двигавшаяся вперед, внезапно осела на землю. Не было ни подушки, ни инерции, и земля под ними разлетелась вдребезги.

Пять человек, казалось, двигались медленно, но аккуратно. В этот момент облака на небе разлетелись, и упал лунный свет.

Ань Чжэн напрягся, увидев лица пяти человек.

Нет лица.

Точнее сказать, лица совершенно не видно. На их лицах были белые повязки, и они были полны спутанных волос. Они были опутаны кругами, и даже очертаний черт лица не было видно. Все лицо представляло собой овал. Ни носа, ни рта, ни глаз, ни ушей, ничего. Это был шар, обмотанный бинтами, без взлетов и падений.

Но не знаю почему, Ань Чжэну показалось, что он видит злобные глаза тех пятерых людей.

Очевидно, что глаза были подведены, но они давали людям возможность прямо взглянуть на их иллюзию.

Пятеро мужчин обернулись одновременно, почти в одно и то же время. Ду Шоушен, трое из них подошли сзади, и они были поражены, когда увидели пятерых людей.

Ду Тощий: "Блядь, что это за ****!"

Пятеро мужчин в черном стояли на месте, а те, что были сзади, плыли вверх вровень с тем, что был впереди. Ань Чжэн увидел, что рука, вытянутая из наручников, тоже обмотана бинтами, а пять пальцев выглядели особенно длинными.

"Практик".

Три слова вырвались из "рта" одного из мужчин в черном. Голос был настолько мерзким, что у людей мурашки по коже бегали. Ань Чжэн обнаружил, что на груди у пятерых мужчин от земли до груди были вышиты буквы красного цвета.

"Убей, ты должен выполнить задание".

Ди И Ленгсен произнес одно слово, затем откинулся назад, а остальные четверо мужчин в черном начали плыть вперед. Ань Чжэн заметил, что на их ногах не было обуви, а подошвы под черными халатами также были покрыты белыми повязками. Когда скорость была небольшой, они плыли, а когда большой - летели.

Четверо мужчин в черном одновременно вытянули руки, восемь ладоней были обращены к Ань Аню, и вдруг в их ладонях появился прямой черный выстрел.

Ань Чжэн взмахнул рукой: "Ядовитый туман!"

Ветер от ладоней пронесся как ураган. Но ядовитый туман, казалось, материализовался, и он по-прежнему стрелял прямо.

Ань Чжэн метнулся в сторону, и ядовитый газ выстрелил, как стрела. Старое дерево на обочине дороги, простоявшее более ста лет, было поражено ядовитым газом. Через некоторое время в месте поражения образовалась дыра. Затем старое дерево стало разлагаться с ужасающей скоростью и вскоре полностью разрушилось. Оно превратилось в большой пляж с черной водой.

"Следуй меридианам".

Цзун Люси крикнула сзади: "Будьте осторожны, эти ядовитые газы очень странные, неважно, дерево это или человек, если есть меридиан, он мгновенно запустит все тело".

Человек в черном с вышивкой пол два на груди хрипло сказал: "Практики, реакция быстрая, сила предсказана до состояния Сюя, а уровень убийства отрегулирован."

После того, как эта фраза была закончена, в дополнение к этой земле, еще четверо черных мужчин выплюнули длинную, чрезвычайно острую железную скобу на ладони. Железная скоба не была нигде надета, а медленно выплевывалась из их тел.

Хотя ночь очень темная, а лунный свет не особенно яркий, с первого взгляда все равно видно, что это меандр: "Их меридианы были полностью изменены. То, что выглядит как железная пайка, на самом деле является частью их плоти. Я не вижу, кости это или кровеносные сосуды, или просто мышцы, но дыхание у них одинаковое! "

Ань Чжэн: "Ты отступай, я разберусь, Сяолюэр, ты видишь их недостатки. Эти несколько человек явно собираются в секту Тяньци, они должны сначала остановиться".

Цюй Люси крикнул: "Будьте осторожны, кажется, что они были полностью изменены какими-то особыми средствами. Плоть полностью стала прежней, без внутренних органов, и даже пять чувств не нужны. Возможно, они полагаются на Суждение по ощущениям, поскольку физические изменения указывают на то, что их трудно убить. И будьте осторожны, чтобы не вляпаться в их кровь или что-то подобное. "

Аньчжэн немного пошевелил рукой: "Никто не боится, но призраки?!"

Он бросился вперед, и кинжал с ледяным лезвием в его руке излучал сияние.

Ди Эр отбросил руки назад, его тело метнулось вперед, чтобы встретиться с Анженом. На их телах были большие рукава в черно-белых повязках, которые выглядели устрашающе.

Четыре человека, восемь железных скоб.

Аньчжэн не могла подойти близко, и вскоре выглядела немного смущенной.

Он оглянулся на них и увидел, что трое мужчин стоят в ряд, взявшись за руки, и нервно подбадривают себя. .

Врата великих перемен Глава 275

Аньчжэн мелькнул задом и прогнулся назад в позе железного моста, обходя одну за другой две железные скобы. Железо черное и темное, и на нем отражается холод луны. Не похоже, что оно сделано из мяса. Но раз Сю Си так сказала, значит, в этом есть смысл.

Когда две железные скобы пронзили Ань Чжэна, в нос Ань Чжэна ударил неприятный запах. Ань Чжэн погладил землю одной рукой и покачнулся назад, как лодка. В то же время Ледяная Душа неуверенно коснулась одного из черных железных припоев. Обычные магические инструменты при соприкосновении со льдом замерзают, но после контакта железного припоя и льда лицевая сторона льда становится черной.

Ань Чжэн в сердцах шевельнулся, вскинул руки и бросил ледяную душу в качестве скрытого оружия. Ледяная душа полностью почернела в воздухе, ткнув его грудью в землю. С остротой льда легко проткнуть и обычную сталь. Но, вонзившись в грудь земли, она пробила ее меньше чем на треть. Но, в конце концов, это была часть удара, и там была сила Анчжэн на ледяной душе. Когда Аньчжэн ушла дальше, сила Сювэй взорвалась в груди Дисана.

Раздался взрыв воздуха, и земля отлетела на несколько шагов назад.

Ди Сань опустил голову, разглядывая свою грудь. Одежда была разорвана. Повязка внутри также была повреждена. Внутри черной повязки, казалось, извивалось множество тонких шелкопрядов.

Со щелчком лед упал на землю. Я не знаю, настоящий ли это черный жук, похожий на шелковую нить, или мутировавшее мышечное волокно. Извиваясь, ледяная душа была вытолкнута наружу.

Ди Сань медленно поднял голову и посмотрел на Ань Чжэна, а затем с рычанием бросился вперед.

Рев!

Почти видимая звуковая волна вырвалась из туго затянутой повязки, быстро перепрыгивая из круга в круг. Очевидно, борьба за Ань Чжэна окончательно разозлила его.

Газ взорвался, но ничего не произошло.

Лицо Ань Чжэна стало величественным: "Что это за чудовище?"

Ди Си быстро бросился к нему со своей стороны. Когда он парил вперед, широкий черный халат развевался сзади, и были слабо видны перевязанные руки и ноги. Две черные железные скобы Ди Си вонзились в сердце Аньчжэна. Аньчжэн пожал плечами, чтобы уклониться. Железные скобы зашатались в воздухе, почти ткнулись в тело Аньчжэна и пронзили его.

Мысли Ань Чжэна шевельнулись, и из браслета из кровавого жемчуга выплыла чешуя восьми священных рыб, закружилась и поплыла вокруг тела Ань Чжэна.

Стоявший вдалеке наземник, похоже, что-то учуял и внимательно разглядывал Ань Чжэна: "Здесь есть высокоуровневые магические инструменты, и боевой уровень повышен".

Ди Ву закричал позади Ань Чжэна, а затем ударил Ань Аня со спины. Эта железяка явно находится более чем в десяти метрах от Ань Чжэна. Ань Чжэна это не слишком волновало. В конце концов, эти парни выглядели странно и ужасно, но, похоже, они были не сильны в культивации, раз не могли с ними связаться. Аньчжэн подумал, что если их будет много, то он будет сражаться немного дольше, чтобы те, кто с опытом перешел в Секту Тяньци, смогли подготовиться в будущем.

Однако в десятке метров от Аньчжэна явно находился железный припой, который внезапно вылетел в Аньчжэна позади него.

Будь услышан!

С тяжелым ударом, напоминающим чешую священной рыбы, Аньжэнь под действием огромной силы отшатнулся в сторону на несколько шагов.

Все сильнее и сильнее!

Ань Чжэн обнаружил, что сила этих парней действительно улучшается!

Он подумал о том парне, который говорил раньше, практик, предположил, что в ситуации Сюя, боевой уровень повысился. Затем было сказано, что есть высокоуровневые магические инструменты, и боевой уровень повышается. Другими словами, реальная сила этих парней на самом деле ужасающая, но они лишь корректируют свой стиль боя в зависимости от силы своих противников.

Сила на этом железе больше, чем в два раза раньше?

Железная пайка не пробила защиту охраны, и пятеро наземников на некоторое время были ошеломлены. Хотя их лица были плотно обмотаны бинтами, казалось, что они могли ясно видеть и ясно слышать, и даже острее, чем обычные люди.

Две железные скобы полетели в Аньчжэня, и Диву напрасно контролировал эту железную скобу. Когда он выстрелил, трое других людей в черном тоже выстрелили. Они стояли на периферии, а восемь железных солдат продолжали сражаться. Ань Чжэн почувствовал себя совсем неловко. Хотя чешуя священной рыбы чрезвычайно сильна, он, похоже, находится в крепких часах, а восемь кувалд снаружи постоянно бомбардируют. Даже если кувалда не разобьет железные часы, шокирующей силы достаточно, чтобы ранить людей.

"Дать тебе в морду".

Правая рука Ань Чжэна начала светиться ярким белым светом.

Он рванулся вперед, и восемь чешуек священной рыбы быстро раскачали все железные прутья вокруг его тела. Прижавшись к земле пятерней, правая рука Ань Чжэна с силой толкнулась вперед. Из рук Ань Чжэна вылетела белая светящаяся масса размером с кулак и молнией ударила в грудь Ди Ву. Белая светящаяся масса имела ни с чем не сравнимое сияние, и мгновенно прожгла дыру в груди земли.

Ди Ву застонал, а существа, похожие на шелкопрядов, в его груди яростно извивались, словно пытаясь выдавить из себя свет. Однако сила культивации не является физической вещью, и шелкопряды, способные выдавить ледяную душу, не могут выдавить силу культивации. Бесчисленные шелкопряды шли вперед и бросали их, и наконец погасили белый свет, но на груди Диву появилась шокирующая яма, прожженная почти до самой спины.

Он опустил голову, и обгоревшие черные волокна на ране отвалились одно за другим. Новые черные волокна начали расти, как плетение, и за короткое время заполнили большую дыру в груди.

Нежить!

Ду Шоушу крикнул сзади: "Мамины вещи не погибнут!".

Морщинистые брови глубоки: "Эти вещи изысканны, они должны быть как алхимия, плоть была полностью изменена. Кажется, что в них слились некоторые характеристики растений и некоторые характеристики зверей. В любом случае, это больше не принадлежит людям". Янь Го может иметь такое средство, только Чжугэ Юйюнь. Люди и звери - одно и то же, сердце абсолютно смертельно. Но после того, как они объединили некоторые характеристики растений, сердце изменилось. Оно больше не имеет значения, точнее, у них даже может не быть сердца. "

Ань Чжэн крикнул вперед: "Как убить?"

Ань Чжэншань был вынужден спешить, если обычных практиков в Секте Тяньци уже убили.

"Разжать руку и убить".

Холодно сказала стоящая позади земля.

Бинты, намотанные на руки четырех человек, стоящих перед ними, громко разошлись, и в них осталась рука, похожая на черные корни.

Четыре человека выстрелили одновременно, и бесчисленные тонкие черные волокна протянулись на их пяти пальцах, густо опутывая Ань Чжэна. Ань Чжэн поднялся вверх, а правая рука Ди Саня взмахнула, и рассыпанные шелковые нити мгновенно образовали длинный черный хлыст и метнулись к спине Ань Чжэна. Аньчжэн оттолкнулся руками в воздухе, группа сил культивации взорвалась, и его тело рванулось вперед, как снаряд.

Черный длинный хлыст упал и ударился о землю, твердый шиферный пол разбился, и поднялся черный дым.

Ань Чжэн непрерывно махал кулаками в воздухе, и десятки огненных лучей света, похожих на солнце, вырывались наружу, непрерывно ударяя в тело Ди Сана. Эти световые массы казались раскаленным железом ****, положенным на снег, а не только вплавленным в тело земли. Ди Сань издал стонущий воющий звук, едва не разорвав ночное небо.

Ди Сань поднял руки, и шелковые нити обвились вокруг световых масс и потянулись наружу.

Там постоянно горели черные шелковые нити, и все новые и новые шелковые нити рвались вверх, и, наконец, вырвали с корнем десяток светлых масс.

Ноги наземной тройки казались мягкими, и впервые колено смогло согнуться. Он стоял на коленях и задыхался, как большой рот, очевидно, эта уникальная сила спора для них была очень вредна.

Как раз в тот момент, когда Анчжэн наблюдал за Основанием Три, бесчисленные черные шелковые нити плотно спутались, образовав черную круглую сеть размером не менее десятка метров, которая окружила Анчжэна в воздухе. Затем слой сети начал быстро шифроваться, и в нем появился невидимый ткацкий станок, который мгновенно стал твердым. Образовалась черная сфера более десяти метров, и она тяжело упала с воздуха.

Второй, четвертый, три-три человека одновременно бросились к нему, и шелк в их руках превратился в тысячи тонких железных скоб, вонзающихся в черный шар. Каждый железный стержень длиной не менее десяти метров, и все они были воткнуты внутрь.

Ду Шоу тонко вскрикнул, перед тем как пойти вперед и быть вытащенным Гу Цянье: "Дурак, разве ты не видишь, что Аньчжэн проверяет, насколько сильны эти парни?"

Ду Шоу на мгновение застыл: "А?"

Он только что услышал это и увидел, как Ань Чжэн не знает, когда появиться за тремя упавшими площадками.

Вокруг тела Ань Чжэна исчезал светло-зеленый свет.

Ду Шоушэнь отреагировал таким образом, и у Ань Чжэна появились два дерева-близнеца.

Ань Чжэн держал в руке Меч Опустошения, и фиолетовый меч длиной более метра вытянулся, как горящий хвост пламени. Он встал позади стоящих на коленях на земле троих, а затем отрубил мечом голову троих.

Печальный меч, артефакт фиолетового цвета.

Даже если эти парни физически сильны, они не смогут остановить острие печального меча.

В это время второй, четвертый, пятый и пятый таланты в черном обнаружили, что черный шар пуст. Они яростно развернулись, только чтобы увидеть, как голова упала на землю.

. Четыре человека, включая того, кто стоял позади, зарычали одновременно.

Ань Чжэн сделал шаг назад и уставился на землю, куда упала голова.

Через секунду в земле появилось бесчисленное множество черных шелковых нитей, которые плотными змеями спускались вниз. В то же время из черепа торчали бесчисленные черные шелковые нити, переплетаясь с шелковой нитью, торчащей из шеи. Затем голову потащило назад, и она с хлопком вернулась к шее.

Лицо Энн повернулось назад, хотя под повязкой было неясно, что передняя сторона - это задняя. Голова несколько раз дернулась на шее и вернулась в правильное положение.

Дисан встал и повернулся, чтобы "увидеть" Аньчжэн.

Поскольку шея была перерезана раньше, часть бинта, обернутого вокруг него, тоже была порвана. Эти сломанные бинты свисали вниз с лица и мало-помалу ослабевали.

Ань Чжэна тщательно охраняли, и его отвращение к таким вещам достигло крайних пределов. Этих парней вообще нельзя убить, а у практиков царства Сюя может даже не быть возможности сбежать. Если эти пятеро проберутся в Секту Тяньци, воспользовавшись темнотой, боюсь, что Секта Тяньци уже понесла большие потери на данный момент.

Повязка была ослаблена, открывая лицо, которое люди никогда не забудут с первого взгляда.

Такое уродливое, такое ужасное.

На изрытом язвами лице продолжали набухать и втягиваться черные пузыри. На месте глаз остались только две слегка приподнятые выпуклости. Рота нет, носа нет, ушей нет, все лицо похоже на черную грязь, вытащенную из грязного болота, и это отвратительно.

Врата великих перемен Глава 276

Во время расследования Ан видел различные трупы, некоторые из которых сильно разлагались, но ни один труп не был более уродливым, чем лицо этого человека в черном.

"Проклятье."

Ди Санна, который должен был быть ртом, несколько раз дернулся, и открытая щель была слабо видна. Когда склеенные губы были раздвинуты, одна за другой, похожие на плоть вещи распрямились и истончились, что было особенно страшно.

С криком его руки вытянулись вперед. Железный посох на обеих руках стремительно вонзился в горло Аньчжэна, темный меч в руке Аньчжэна взмахнул, и блестящий газ меча отсек железную скобу. Но кусок, упавший на землю, размяк и пополз обратно, как червь, а затем впился в черный халат.

"Какие средства использовал Чжугэ Юйюнь, чтобы создать это чудовище?"

Скорбный меч в руке Аньчжэна отрубил еще один железный прут.

"Если большая армия, спрятанная во дворце Фэйрвью, является таким монстром, то это не только опасность царства Янь, но и весь мир боится, что душа будет окрашена".

Ань Чжэндао сказал: "Чистая Ян Ци может быть уничтожена!".

На Мече Печали появился пылающий белый свет, а среди белого света один за другим струились фиолетовые огоньки. Газ меча, который изначально был более одного метра в длину, внезапно увеличился и превратился в четырехметровое хвостатое пламя.

Паф-паф-паф!

Цзянь Ци постоянно резал по земле, разрывая ее на части. Большой черный халат был разрезан, а остатки бабочки были похожи на отходы.

"Облегчение!"

Земля позади внезапно закричала, а затем бросилась вперед. До этого он не двигался, а теперь ясно почувствовал силу Аньчжэна. В процессе броска вперед его черный халат мгновенно лопнул. Затем вокруг него обернулась белая повязка.

Бум!

Вне первого тела появился всплеск газа, и земля, на которой была размотана повязка, мгновенно поднялась на уровень.

быстро!

Несравненно быстро!

Учитывая зрение и реакцию Ань Чжэна, он не мог угнаться за его скоростью.

С грохотом Ань Шэн ударил по чешуе священной рыбы снаружи своего тела. Сила этого удара прямо-таки отбросила Ань Чжэна назад. Тело Ань Чжэна крутанулось в воздухе, сильно ударившись о большое дерево на обочине дороги, сломав столетнее дерево. Огромный навес заскрипел и упал вниз, разбив пыль и покатившись по земле.

Энн с трудом устояла на земле, и тут снова последовал второй удар. Первую фигуру я вообще не видел, только почувствовал удар огромной силы. Тело Ань Чжэна снова вылетело наружу, выбив из большой дыры соседний дом.

Вслед за пыхтящим голосом оставшиеся чернокожие растрепали черную мантию, а бинты на теле разлетелись вдребезги. Их плоть разбухла, как сморщенная губка, внезапно полинявшая, по крайней мере, на один круг больше, чем раньше.

Первый из них начал наступление на Аньчжэна, а оставшиеся несколько стали устремляться к меандру.

Гу Цянье потянул меандра за собой, а фалангу, висевшую у него на шее, вытянул вперед.

бум!

Фаланга, похожая на гигантское дерево Оптимуса, упала с неба и прямо разбила мчащуюся по земле пятерню. Фаланга поднялась, и пятерка на земле рассыпалась в прах. Но черные нити быстро двигались, и насекомые собрались вместе. Через некоторое время человекоподобная фигура обрела новую форму и встала, пошатываясь.

"Что за чудовище!"

Гу Цянье не верила в зло, держа фалангу одной рукой, и фаланга превратилась в большую палку. Она повернулась на полкруга, ударив своей большой палкой по полу. Тело Диу разбилось и вылетело, как снаряд. Приземлившись, он перекатился на десяток метров и пропахал канаву на земле. Но, несмотря на это, он встал, пошатываясь.

А с другой стороны, опираясь на защиту Морского Трезубца и каменную броню, Ду Шоушоу едва держался на ногах. Просто они не могли поймать тень противника, а монстры были до смешного быстры.

А после открытия повязки на теле, словно открывая царство, их сила также умножается.

Аньчжэн оставил две чешуйки священной рыбы и разделил оставшиеся шесть частей, чтобы защитить остальные три до и после. Чешуй священных рыб всего восемь, они не могут быть полностью защищены, а могут защитить только переднюю и заднюю части.

Первая сила, очевидно, самая сильная среди пяти монстров, и более быстрая. Ань Чжэн только отделил чешую святой рыбы, и первый кулак снова появился. К счастью, хотя их движения быстрые, они не гибкие. Если этот удар попадет в бок, Ань Чжэн, возможно, не сможет защититься.

Кулак ударил по чешуе священной рыбы. Несмотря на то, что чешуя святой рыбы потеряла часть своей силы, она все равно снова отлетела от Ань Чжэна.

Руки Ань Чжэна прижались к земле и выдавили на ней две борозды, после чего остановились.

"Отлично!"

выругался он, а затем ударил кулаком в ответ.

Этот удар на самом деле не видел первого, но вынес свое суждение. Чистая сила Ян в кулаке Ань Чжэна с пылающим светом и жаром просто ударила по первому кулаку. Два кулака не столкнулись, но столкнулись две силы. Огромная воздушная масса взорвалась и одновременно полетела туда-сюда.

Чуть поодаль Цю Люси вызвала пагоду Хуанцю. Цзыгуан окутала все ее тело, и под защитой этого артефакта Цзыпин среднего уровня она атаковала свои временно неспособные руки.

"Растения? Звери? Откуда взялись черты нежити? Почему они снова собираются вместе, даже если их сломать?"

Мечущийся мозг стремительно вращался, а прочитанные медицинские книги и фармакопеи переворачивали страницу за страницей.

Что же обладает такими свойствами?

Древние практиковали жесткость, превращая мертвых людей в неуязвимых солдат. Но такие солдаты слишком жесткие, и они не лишены слабостей. Эти монстры, созданные Чжугэ Юйюнем, явно не обычные зомби. В растение добавлен особый атрибут, если найти, что это за атрибут, то можно найти и недостаток.

В такой ситуации глаза закрывались.

В ее сознании быстро проплывали одни и те же лекарственные материалы, один вид лекарств она отвергала.

Фиолетовый свет Хуанцюй Даньлу всегда окутывал ее.

"Слишком старая!"

Цюй Люси вдруг о чем-то подумала: "Наверное, я догадалась, что одна из частей этих монстров должна быть слишком старой, чтобы разрезать ее без смерти".

Как только она поманила рукой, пагода Хуанцюй быстро увеличилась в размерах, нависая над боковой частью ее тела. Другая ее рука раскрылась, и в ней появился пространственный магический инструмент, подаренный ей Ань Чжэном. Из космического магического оружия быстро вспыхнули те же самые лекарственные материалы, а затем полетели в печь для пилюль Хуанцю. Вскоре из пагоды Хуанцю вырвался поток странного аромата. После того как монстры, бешено нападавшие на них, учуяли этот странный аромат, их движения замедлились.

"Их сила исходит от монстров, а тело - это комбинация Лозы Нежити и Тай Суй. Неживая лоза рождается путем поглощения питания других растений. После смерти паразита они превращаются в растение, чтобы продолжить паразитизм. Плоть Тай Суй можно сжимать как угодно, и даже если ее разрезать, она не умрет. Пока есть маленький кусочек, он будет расти снова. Чжугэ Чоюнь также добавил к этим вещам некоторые яды, я не могу сказать, но пока нежить Когда способность Тай Суй нарисована, у них не будет ничего ужасного. "

Как только ее слова упали, из печи Феникса вылетел золотой эликсир. Она говорила, практикуя алхимию, двигаясь в облаке и текущей воде, с другим видом красоты. Больше всего шокировало то, что ей потребовалось так мало времени, чтобы рафинировать золотое лекарство, которое есть почти в городе.

Эликсир Цзиньпина казался одухотворенным, парящим в воздухе. И пять монстров начали испытывать страх, когда почувствовали бессмертие. Они начали собираться вместе, а затем медленно отступили, словно боясь потревожить золотое лекарство.

"Просто дадим тебе имя, назовем тебя Демоном По".

Ку Люси указала вперед одной рукой: "Вперед!"

Сломанный Демон Дан тут же взорвался, ускоряясь. Пять монстров развернулись и побежали прочь. Они даже не осмелились вернуться, когда встретили естественных врагов. После снятия повязок их скорость и сила возросли до предела, но как бы они ни смотрели на это, Дьявол притягивается к ним, поэтому он быстрее их. Золотой эликсир превратился в золотого шелкопряда в воздухе, и он прилетел к шее Диву.

Золотой шелкопряд открыл рот, чтобы укусить Диву за шею, а затем его плоть начала сдуваться со скоростью, видимой невооруженным глазом, как сдутый воздушный шар.

Золотой шелкопряд поглотил неживые лозы и силу Тайсуй в пяти телах земли, а затем вспыхнул золотым светом, быстро преследуя следующего монстра. Монстры испуганно шарахались по сторонам, но золотые шелкопряды совсем не лезли им в глаза, а сосали одного за другим. Не обращая внимания на время всего в минуту или две, самое мощное место выбежало почти через тысячу километров и было преследовано золотым шелкопрядом. После укуса в заднюю часть шеи, сила Беспредельной Лозы и Тай Суй была поглощена.

В это время пять монстров упали на землю, а бессильный **** корчился, как там, где только что было высокомерие.

Остальные - яды, и Ань не смеет ими пренебрегать. С силой правильного пути и чистого Ян, все эти яды были сожжены до смерти. Яды уже боятся огня. Если их не поддерживает сила Тайсуй и Неживой Лозы, если они просто яды, то сила чистого и непорочного Ян борьбы - их заклятый враг.

Ду Шоушоу с томительным страхом смотрел на монстра, которого убрал Аньчжэн: "Если бы не наши гении, Люлье, на этот раз беда была бы велика".

Гу Цянье подбежал и с меандром в руках затрясся: "Сяо Лю'эр, почему ты такая сильная, если бы я был мужчиной, я бы женился на тебе как на жене!"

Цюй Люси покраснела: "Почему больше, то есть медицинские книги и фармакопею читали больше. Эту вещь трудно сломать простым культивированием, а вопрос медицины все равно решается непосредственно медициной. "

Золотой шелкопряд, который был размером всего лишь с палец, полетел обратно, приглашая облететь вокруг меандра, а также издал писклявый звук, выглядя так, будто он был очень горд.

Цзун Люси протянула руку, и золотой шелкопряд тут же упал ей на ладонь.

"Хорошо, хорошо, я знаю, что ты силен, позже я добавлю тебе несколько трав, чтобы сделать твою духовность более ясной, возможно, она сможет развиваться".

Меандр вытерла мелкие бисеринки пота на лбу: "Это слишком поспешно, это могло бы сделать тебя более зрелым и совершенным. Ты просто высосал силу Неживой Лозы и Тай Суй, или вернулся в печь Дань и отдохнул. Ты очень сильно устал. "

Золотой шелкопряд облетел вокруг ладони меандра, а затем полетел обратно в печь Хуанцюй Дань.

Ань Чжэн медленно подошел к нему: "Если Чжугэ Юйюнь действительно собрал такую большую армию, мы действительно не сможем ее остановить. Императрица Су до сих пор не привела свои силы в порядок, просто потому что эти монстры... эти твари поддерживаются С мыслительными способностями человеческого разума, но с почти неживым физическим телом, это ужасно. "

Сю Си сказала: "Теперь, когда я нашла способ, сдерживать их не слишком сложно. Но теперь я еще больше хочу отправиться во дворец Фэйрвью, чтобы увидеть, что там в конце, и найти способ справиться с этим".

Ань Чжэн глубоко вздохнул: "Пойдем и посмотрим, что **** не так с этими извращенцами".

Врата великих перемен Глава 277

Аньчжэн, четверо из них быстро подошли к Великолепному дворцу. Четыре подростка, возможно, не чувствовали, что таким образом они меняют историю.

В прекрасном дворце Чжугэ Чоюнь быстро вошел в большую комнату. Планировка этой комнаты была очень странной. Комната была круглой. На первый взгляд, в ней ничего не было. Но после транса станет ясно: эта круглая комната полна свечей на стенах по кругу. Эти свечи очень маленькие, каждая из них длиной всего с палец. Свечи на стене расположены круг за кругом, и их количество практически невозможно оценить.

Присмотревшись внимательнее, вы обнаружите, что расположение этих свечей все же находится в определенном порядке. В нижнем слое только две свечи, и они же самые толстые, толщиной почти с запястье, и длиной в один фут. Пламя на этих двух свечах было очень устойчивым, без малейшего колебания.

Второй ряд - пятнадцать свечей, которые похожи на обычные свечи, и нет никакой разницы. А с третьего ряда все свечи размером с пальцы, заполнили весь круг стены.

Чжугэ Чоюнь быстро вошел, уставился на второй ряд свечей, затем его лицо изменилось.

Пять свечей были потушены, а нити зеленого дыма все еще вились по нитям.

"Кто это?"

Чжугэ Юйюнь развернулся и ушел, приказав людям в черном, остававшимся снаружи, никому не входить.

Его шаги были быстрыми, и он шел с ветерком.

Вдовствующая императрица Су Циннуань лежала в постели, но никак не могла заснуть. Дело Тянь Цзыцзуна было слишком тревожным. Первоначально она думала, что максимум через полгода все противники перестанут быть противниками. Но то, что произошло, противоречило ее желаниям. Она думала, что это пытка Бога.

Ее руки нежно поглаживали живот, глаза были полны негодования.

"Вначале мои отец и мать отдали всю свою любовь моим братьям и сестрам. Я была их первым ребенком. Почему они так обращались со мной?

Очевидно, что все принадлежит мне, почему я хочу продолжать Сколько детей родилось, чтобы поделиться со мной? Сначала я просто взяла одну из вещей брата. Ты накричала на меня... За такую эксцентричность вам всем придется расплачиваться. "

Ее голос стал еще холоднее: "Пока я жива, я не сделаю тебя счастливым. Ты хочешь родить сына и позволить Чжао Го жить вечно? Когда я приду к власти в Янь Го, жди успеха моей ядовитой брони В тот день я взяла армию и лично убила твоего гордого сына. Чжао Го... может быть чьей угодно страной Чжао, но никогда не сможет стать страной Чжао семьи Су. "

Звук шагов Чжугэ вывел ее из задумчивости.

Императрица Су яростно вскочила на ноги: "Что случилось? Почему это так срочно?"

Чжугэ Юйюнь сказал: "Я мобилизовал всех стражников для обороны возле вашей спальни. Я выхожу. Пять отравленных доспехов мертвы. Я собираюсь посмотреть, что пошло не так. По правде говоря, никто не мог так быстро обнаружить слабость моих воинов в ядовитых доспехах. Даже если пять Воинов доспехов были повержены, по крайней мере, их можно вывести. Но свечи погасли, указывая на то, что они мертвы. Нет никакого способа для сильных мира сего убить отравленных бойцов местного имени. Должно быть, что-то не так. "

Королева-мать Су встала и схватила Чжугэ Юйюня за руку: "Не уходи, сегодня ночью я всегда чувствую ужас, и мои правые веки прыгают вверх-вниз. Если ты уйдешь, что если кто-то ворвется? Сейчас большинство людей во дворце. Держись, мое сердце неспокойно. "

Чжугэ Юйюнь сказал: "Но если кто-то действительно обнаружит слабость ядовитой брони, я должен избавиться от этого человека как можно скорее, иначе как я смогу применить ее в будущем?"

Императрица Су обняла Чжугэ Юйюня за талию: "Я не имею в виду, что не отпущу тебя. Даже если ты уедешь завтра утром, тебе не будет позволено ничего говорить сегодня".

Чжугэ Чуюнь некоторое время молчал и наконец вздохнул: "Ну, эти бойцы в ядовитых доспехах не более важны, чем твои десять тысяч. Ценность их существования заключается лишь в том, чтобы помочь тебе осуществить твои мечты и исполнить твои желания. ... Если ты не хочешь, чтобы я уходил, я не уйду, а буду здесь, чтобы поддерживать тебя. "

Королева-мать Су погладила Чжугэ Юйюня по лицу: "Я знала, что ты добр ко мне, лучше, чем все остальные. Когда я впервые отправилась в Янь Го, чтобы выйти замуж за того парня, я была на церемонии в тот день. Увидела, как вы смотрите на меня с разным блеском. Тогда я подумала, что ты намного лучше того человека, за которого я вышла замуж. Потому что когда он смотрел на меня, в его глазах было отвращение. "

Чжугэ Чуюнь сказал: "Он знает мысли Чжао Го и изгнал тебя из Чжао Го под предлогом брака. Ему пришлось согласиться на это ради союза между Янь и Чжао, и он, естественно, был недоволен."

Королева-мать Су сказала: "Я не хочу так сильно контролировать, я только знаю, что те люди смотрели на меня в то время, только ты действительно восхищался мной".

Чжугэ беспокоился о волосах королевы-матери Су: "Да, когда я впервые увидела тебя, я была потрясена до небес. Я думал, как в этом мире может быть такая красивая женщина? Ты сидишь и смеешься, но в твоих глазах я увидел меланхолию и грусть. В то время я почувствовал, что мое сердце тоже разрезано, и мне захотелось спросить, почему ты несчастна, и помочь тебе решить все несчастья. "

Императрица Су обняла его и сказала: "Ты занимаешься этим уже столько лет. Этот парень не знает, как пожалеть меня, и ты будешь отравлен, чтобы сделать его тяжело больным. Родная страна относится ко мне плохо, если я остановлю тебя, ты пойдешь в государство Чжао и убьешь их всех. Но я хочу не смерти одного человека, а уничтожения государства Чжао... В тот год Чэнь Сици, князь Дакси, пришел сказать, что он избавится от первого спора Минфа. Все были так напуганы, что дрожали и не смели ничего сказать, только ты один стоял на моей стороне. "

Чжугэ сказал: "Если ты больше не любишь себя, кто будет любить тебя?".

Императрица Су внезапно подняла голову: "Почему ты так хорошо относился ко мне с первого взгляда?"

Чжугэ Чуюнь после долгого молчания сказал: "Есть один секрет. Если я не расскажу, вы никогда не узнаете. На самом деле я не Янь Го, а Чжао Го. Я занимался медициной в Ичэн, Чжао Году, я не хочу участвовать в спорах между реками и озерами, я просто хочу прожить свою жизнь в мире и стабильности. В тот праздник Середины осени семья короля Чжао отправилась в город. Я стоял в толпе и видел, как вы проплывали мимо на лодке. "

"Тогда я подумал: если бы я мог жениться на такой женщине, я бы хотел прожить вдвое меньше. С того дня я начал оглядываться по сторонам в поисках новостей о тебе. Я знаю, что ты несчастлив во дворце, семья все больше отдалялась от тебя, и я чувствовал себя подавленным. Позже я услышал, что Ван Чжао послал кого-то к Янь Го, чтобы подготовить брак между Янь и Чжао и выдать тебя замуж за Янь Вана. В то время я думал, как я могу остановить это? "

"Но я не могу, единственное, что я могу сделать, это прийти в царство Янь раньше тебя и защитить тебя в тайне царства Янь. Кто бы мог подумать, что из-за того, что Янь Ван не очень хотел этого делать, пройдет несколько лет. Но за последние несколько лет я закрепился в Фангучэне и стал врачом. Никто из посторонних не знает моего происхождения, да и король Янь доверяет мне, объявив много лет назад, что я принадлежу к их семье Му. Никто не усомнится в словах короля Яня.

"Позже, ты все равно придешь".

Чжугэ Юйюнь поднял лицо вдовствующей императрицы Су: "Знаешь ли ты, как мне грустно, когда я вижу уныние в твоих глазах? Но я знаю, что защищу тебя и не позволю, чтобы над тобой издевался Янь Го. Этот король Янь вреден для тебя, даже если ты не скажешь, что я убью его. Чем мучиться, лучше пусть ты останешься наедине со своей вакансией. "

Глаза королевы-матери Су широко открыты, и взгляд ее невероятен: "Почему ... ты не рассказал мне эти вещи раньше?".

Чжугэ Чуюнь улыбнулся: "Я просто хотел тихо охранять тебя в темноте, чтобы защитить тебя. Я никогда не думал, что ты меня заметишь. Я уже стар, а ты первый, кто позволил мне увидеть соблазнительную женщину. Раньше я думал, что всю жизнь меня будут сопровождать лекарства из ядовитых трав, и это не будет касаться ни мужчин, ни женщин. Но потом я обнаружил, что ты - самый большой яд в моем сердце. Я была отравлена тобой. Спасена".

Императрица Су обняла Чжугэ Чуюня: "Ты должен был сказать мне раньше, и я не буду так долго одна после его смерти".

Лицо Чжугэ Чоюня слегка изменилось, он всегда чувствовал, что вкус у этого предложения немного плохой, как бы он его ни пробовал, оно его немного расстраивало. Он, конечно, знал характер королевы-матери Су, но никогда не вмешивался... потому что был стар, очень стар. Он хотел сделать ее счастливой, поэтому даже это сердце исказилось, став ненормальным.

"Ладно, спи".

Чжугэ Чоюнь указал на кровать: "Я останусь здесь, и никто не причинит тебе вреда. Сегодня ночью я ничего не буду делать, а завтра утром, независимо от успеха или неудачи, я выдвину армию людей с хорошей репутацией". Подземный дворец был мобилизован. В течение одного дня все люди в этом городе Фангу, которые были непослушны вам, могли быть уничтожены. На самом деле, пока я лично принимаю меры, те из Секты Тяньци нисколько не беспокоятся. "

Королева-мать Су легла на кровать: "Я еще не беспокоюсь о тебе? Среди этих семей неизбежно найдутся мастера. Если ты заранее обнажишь свою руку, у меня не останется даже последнего средства. Если кто-то любит умирать, просто умри, ты не умрешь. Большинство стариков в додзё уже сомневаются в тебе. Как только они выстрелят, как ты сможешь остановить это в одиночку? "

Чжугэ Юйюнь сказал: "Ты недооценил меня и переоценил их. Но я все равно слушаю тебя. Я слушаю все, что ты говоришь".

Императрица Су жалобно сказала: "Все говорят, что когда любишь мужчину, женщина становится глупой. Я такая глупая, будешь ли ты любить меня, как всегда?".

Чжугэ забеспокоился: "Неважно, какой ты, я люблю".

Королева-мать Су сделала манящее движение и попросила Чжугэ Чуюня поцеловать себя. Чжугэ на мгновение опешил и наконец покачал головой: "Уже слишком поздно, иди спать".

У него была низкая самооценка, и он склонил голову.

В глазах императрицы Су мелькнуло отвращение, но вскоре оно исчезло. Она закрыла глаза, подумав, что хватит, пофлиртовала с таким ядовитым парнем, который скоро умрет, и думать об этом было противно. Но теперь она неотделима от него и может полагаться только на него. Когда речь идет о мужской и женской любви, эти сильные и волевые мужчины делают ее счастливой. Старое явно не сработает, а полагаться на наркотики долго не получится. Я должна притворяться, что люблю его больше всех.

Она лежала и думала, как ей избавиться от этого старого яда после захвата власти? Этот человек самый ревнивый. Хотя внешне он ничем себя не проявляет, разве можно быть глупым? Несколько молодых людей, которые нравились ему больше всего, не умерли. Если ты сохранишь этот старый яд, то даже если в будущем ты возьмешь под контроль государство Янь и уничтожишь государство Чжао, у тебя не будет много радости в будущей жизни".

И Чжугэ Чуюнь села на стул неподалеку и посмотрела на императрицу Су с жалостью в глазах.

В это время Аньчжэн и четверо из них уже прошли через Небесный дворец и быстро приближались к Великолепному дворцу.

Врата великих перемен Глава 278

Дворец Тяньцзи был покинут императрицей Су, но восточные ворота усиленно охраняются. Аньчжэн не встретил никакой опасности, когда они шли через сад, и остановился, чтобы понаблюдать за ситуацией, пока они не подошли к восточным воротам дворца Цзиньсю.

"К счастью, Ань Чэнли тоже на нашей стороне".

Ань Чжэн посмотрел на закрытые ворота дворца вдалеке: "Ань Чэнли изначально был **** Великолепного дворца и хорошо знал местность. Он сказал мне, что самое загадочное место - это пионовый сад вдовствующей императрицы Су в Большом дворце. За пионовым садом никому не разрешается входить в сад. Ли Чэнлу приходилось спрашивать императрицу Су, когда он хотел войти. Поэтому Ань Чэнли подсчитал, что вход в Подземный дворец в этом месте ровно семь или восемь. "

Ань Чжэн сказал: "Если мы потерпим неудачу, то вокруг Сяо Цидао не будет никого, кто мог бы его защитить. Поэтому я посоветовался с Гу Чжаотуном перед его приходом, он придумал способ. Анти-дневная печать все еще в безопасности, но после разрушения секты Тяньци, секрет анти-тяньиньской печати не будет обнаружен или будет неопределен". Гу Чжаотун намеревается выбрать мастера и защитить Хуо Е от скрытного проникновения во дворец Тяньцзи с помощью ночного зонта-вилки. Никто не подумает, что наши люди осмелятся перевестись в Тяньцзи. Гун, это обеспечит безопасность Сяоцидао и Хуо Е. Ночной зонтик может продержаться около часа, этого будет достаточно, чтобы Хуо Е благополучно добрался до дворца Тяньцзи. "

Гу Цянье: "Значит, ты решишь войти во дворец Тяньцзи дважды, чтобы разведать дорогу?"

Ань Чжэн кивнул: "Да, если сейчас не произойдет никакой аварии, Сяоцидао и Хуо Е уже отправились в путь. Фан Даочжи и Ван Кайтай - самые сильные, их нужно защищать. Поэтому сейчас Тяньци Цзун оставил позади только Гу Чаотуна. Изначально они планировали покинуть город Фангу, но никто не знает, просочится ли новость в Секту Тяньци. После утечки они окажутся в ловушке, если не смогут выбраться из города.

Те из большой семьи Думают получить Сяо Ци Дао, только сейчас мы с нетерпением ждем нашей битвы с Великолепным Дворцом, и обе стороны будут ранены, а затем они выйдут, чтобы воспользоваться левым рыбаком. "

"Гу Чаотун намеренно сказал город, а потом уже все было устроено. Если у нас есть призраки тех людей в секте Тяньци, то новости уже переданы. Большинство мастеров были мобилизованы у городских ворот. Сейчас они входят во дворец Цзицзи, но там безопасно. Спрятаться во дворце Тяньцзи на некоторое время, затем войти в Яншань через северные ворота, а потом отправиться в Призрачный мир Канманшань... Это настоящий маршрут. "

Гу Цянье сказал: "Было бы неплохо, если бы мы вошли в фантастический мир навсегда, а люди нашего древнего охотничьего клана смогут также защитить Сяо Цидао". В горах армия Яня не стоит и упоминания".

сказал Ань Чжэн: "Поэтому я договорился с ними о времени. Если бы мы не пошли во дворец Тяньцзи на встречу с ними в течение двух часов, они бы нашли возможность покинуть город через северные ворота. Остальные в южных воротах Тяньци-цзуна покинули город, и даже если бы их остановило время, без Сяоцидао в нем было бы безопаснее. Это уже самый безопасный путь. Идеи Гу Чаотуна смелы и невероятны, но другим они никогда не придут в голову. "

Меандр сказал: "Дворец Тяньцзи действительно безопасен?"

Ань Чжэн сказал: "Я послал кое-кого в школу боевых искусств, чтобы передать сообщения Ань Чэнли. Ань Чэнли будет ждать их во дворце Тяньцзи. Он найдет подходящее место для Сяо Цидао, чтобы спрятать их. Поэтому пока никаких проблем не будет. Главное - это мы. Если мы проиграем, они уйдут. Если мы победим, то следующий шаг - это только начало, потому что эти придворные не обязательно лучше императрицы Су. "

Цюй Люси вздохнула: "Просто Сяо Цидао натерпелся, и ему придется столкнуться с этими трудностями, пока ему не исполнилось десять лет".

Гу Цянье сказала: "Это его собственный выбор. Мы должны уважать его.

Он должен сам научиться этому. Поскольку он сделал выбор, он должен смириться с этим".

Ду Шоу тонко сказал: "Раз уж мы - ключ, то не ждите, просто заходите и говорите".

Гу Цянье постучал по голове Ду Шоу: "Глупый, просто убей его".

Ань Чжэн сказал: "С самого начала и по сей день Чэнь Шаобай оставил четыре ночных зонтика-вилки, а я оставил три в Тяньцизуне. Теперь здесь только один я, поэтому твоя задача - встретить меня. "

Ду Шоушу: "Вот опять!"

Ань Чжэн сказал: "Не волнуйся, твоя роль - самая важная. После того, как я вошел, я опирался на зонтик ночной вилки, чтобы действовать хорошо, но четыре человека легко разоблачались вместе. Помнишь концентрический узел?"

сказал Ду Шоу: "Конечно, помню".

Ань Чжэн: "Мой один был отдан лорду Хуо, и как только они окажутся в опасности, они свяжутся с вами с помощью концентрического узла. Для безопасности я оставляю здесь одно из деревьев-близнецов двух миров, и я все еще могу телепортироваться, так что это самый безопасный вариант. Вы ждете меня здесь. Это единственный путь между Великолепным дворцом и Небесным дворцом. Ты можешь играть здесь роль двусторонней поддержки. Нахожусь ли я в Великолепном дворце Если что-то пойдет не так, то это будет Хуо Хуо, а у них проблема во дворце Тяньцзи.

Ду Шоушоу не успел ничего сказать, как Лю Люси потянула его за собой: "Вот так".

Ду Шоушоу странно посмотрел на Цюй Люци: "Каждый раз ты слушаешь его безоговорочно, но что, если он будет в опасности один?"

Гу Цянье посмотрел на Цюй Люци: "Решение Сяолюэра правильное, но не все трое могут остаться здесь... Сяолюэр следует за ним".

Она взяла две вещи из пространства, которое она несла: "Это было дано мне перед Аньчжэном, и они были просто готовы к использованию. Одна из них была плащом-невидимкой, а другая - свитком. Плащ-невидимка позволяет войти вместе с Анженом, а свиток Может отправить тебя наружу. "

Цзо Си открыл рот, но его нос был немного кислым.

Конечно, она знала, что Гу Цянье хотел пойти с Ань Чжэном. Но в данный момент она все еще предпочитала отдать вещи Цюй Лю.

"Это хорошо".

В меандре не было ни отговорок, ни слов, убрал плащ-невидимку и свиток: "Пойдемте, чем скорее, тем лучше. Маленький Листик знает, что мне лучше всего следовать за тобой, потому что в прекрасном дворце еще могут быть те чудовища. Я могу помочь тебе, поэтому я должна следовать за тобой. "

Аньчжэн на мгновение замолчала, а затем кивнула: "Тогда вы двое оставайтесь здесь и будьте осторожны. Если я и Сяолюэр не выйдем в два часа, вы пойдете встречать Хуо Е и Сяоцидао, а затем как можно скорее отправитесь в Волшебный Мир". Родной город. "

Гу Цянье кивнул: "Иди".

Мутной воды нет и в помине.

Ань Чжэн и Сю Си одновременно кивнули, затем один подпер зонтиком ночной ковыль, другой накинул плащ и поспешил в сторону Великолепного дворца.

Ду Шоушоу посмотрел на Гу Цянье и сказал: "Я чувствую себя еще более взволнованным, чем когда вхожу. С ними все будет в порядке, верно?"

Гу Цянье присел на корточки и посмотрел в ту сторону, где Ань Чжэн и меандр исчезли, не сказав ни слова.

Аньчжэн и Цзыгун поспешили к стене дворца Цзиньсю. Аньчжэн подал знак, чтобы Цзыгун поднял ногу. Тот поднял зигзагообразную ногу рукой, и его тело метнулось вверх. Аньчжэн держал в одной руке зонтик с ночной вилкой и двигался вверх, присасываясь одной рукой к стене. Они встретились на городской стене, на стене один за другим выстроились стражники Сплендид-Паласа, и двое быстро ушли, воспользовавшись образовавшейся брешью.

Ань Чжэн вспомнил местность Большого дворца, о которой ему рассказал Ань Чэнли, и быстро подошел к Пионовому саду. По пути мне встречалось много стражников Великолепного дворца, но эти двое были спрятаны так хорошо, что не было видно ни одного изъяна.

За пределами Пионового сада находится Пионовый павильон.

Ань Чжэн был еще далеко и увидел, что в павильоне, скрестив ноги, сидит монах.

На Центральных равнинах буддизм не процветает. Кроме отделения буддизма в Дакси, в других маленьких странах нет ни одного буддийского храма.

Поэтому, увидев монаха во дворце Янь Го, Ань Чжэн поежился.

Монах, казалось, спал, держа в руке шахматную фигуру. Перед ним лежала пустая шахматная доска. Другими словами, он поставил себе шахматную доску, а затем, взяв фигуру, уснул. В Янь Го и так было непросто увидеть монаха, а уж тем более странно было увидеть такого монаха, спящего в считанные секунды.

Монах был одет в необычную белую монашескую одежду и был очень опрятен. Фонарь в Пионовом павильоне очень яркий, поэтому видно, что это очень молодой монах, с закрытыми глазами, все еще есть яркое зрелище. Лицо из семян дыни очень красивое, а кожа очень белая. Если у вас длинные волосы, вы, возможно, не сможете отличить мужчину от женщины.

Ань Чжэн стоял и вдруг почувствовал, что его ночной зонтик с вилкой провалился. Он посмотрел налево и направо, но охранников дворца Фэйрвью вдалеке так и не увидел.

Значит, это ощущение было вызвано монахом.

Ань Чжэн махнул рукой и жестом приказал монаху обойти его. Однако в это время монах открыл глаза, и намеренно и ненамеренно переметнулся на их сторону, чтобы взглянуть на них.

"Что?"

Монах издал возглас, выглядя любопытным и удивленным.

Ань Чжэн в сердцах воскликнул, что этот монах настолько странный, что может с первого взгляда увидеть ночной зонтик и невидимость.

После того как монах издал звук, он уронил шахматную фигуру: "Я заснул раньше, чем это было...".

Когда он говорил про себя, его красные губы посветлели, глаза стали яркими, а зубы такими красивыми, что женщины завидовали. Ань Чжэн знал, что монах, должно быть, нашел себя, но не знал, почему он не снимал.

"На фотографии, которую я сделал, было тепло, так уютно".

Монах снова сказал себе, а затем намеренно или ненамеренно взглянул на Ань Чжэна, после чего закрыл глаза: "Тогда поспи еще немного".

Ань Чжэн был ошеломлен, он спросил, что происходит с монахом?

Но монахи не двигались, а им все еще хотелось двигаться. Двое осторожно обошли вокруг Пионового павильона, а когда подошли, услышали легкий сон монаха: "Во дворце великолепия нет великолепия, и грязь и нечистоты не скрыть. Чистый Ян праведен и добр, и горит прозрачно".

Доброта, как она может быть безжалостной?

Доброта тоже будет безжалостной.

Доброта - это только добро, это лицемерие и малое добро. Великое благо, что доброта не только спасает людей, но и уничтожает зло.

Монах ущипнул лотос за палец, а большой палец не знал, совпадение это или случайность, и указал на комнату в Пионовом саду.

Аньчжэн замер, сжал кулаки обеих рук, а затем молитвенно склонил голову, беззвучно произнося слова благодарности.

Уголок рта монаха слегка приподнялся.

Аньчжэн и Цюсиси обогнули Пионовый павильон и прошли внутрь. И Ань Чжэн, и Сю Си были немного удивлены. Разве этот великолепный дворец не должен строго охраняться? Почему же они так легко вошли?

Затем они увидели дверной проем дома, а два старика в черном лежали там и спали. На балке кричал еще один человек в черном. Ань Чжэн посмотрел на спящих охранников, затем оглянулся на молодого монаха в павильоне Мудань и с удивлением обнаружил, что у всех черных спящих мужчин колебания груди происходили с той же скоростью, что и у монаха.

Монах заснул, и все стражники заснули.

Ань Чжэн в сердцах промолвил. Хотя он не знал личности монаха, тот явно помогал Ань Аню. Ань Чжэн не решился тянуть время и поспешил к дому изнутри.

Когда два таланта достигли двери, они услышали вздох.

"Монах ничего не сделал и привел волка в комнату. Значит, нехорошо поступил монах, взяв деньги и уснув".

Дверь со скрипом открылась, и из нее медленно вышел Чжугэ Чуюнь: "Добро пожаловать!"

Врата великих перемен Глава 279

Чжугэ Чуюнь посмотрел на место, где стоял Аньчжэн, улыбнулся и сказал: "Такие вещи, поведение культивирования на первой стадии Сяоманцзин действительно может скрыть прошлое. Я восхищаюсь смелостью вашего молодого Ланга, все говорят, что Янь Го живет храбро и воинственно, но на самом деле, когда придет время, в этой стране не будет даже одного Янь. Посмотрите на так называемые большие фигуры, которые прячутся друг за друга, как уменьшающаяся черепаха. Вместо этого вы - несколько новорожденных телят. Это действительно смело. "

Аньчжэн убрала зонтик с ночной вилкой и сложила его обратно в браслет из кровавых бусин.

"Я просто не ожидал, что это будешь ты".

ответил Чжугэ Чуюнь: "Я не ожидал, что ты будешь последним".

Он подошел к креслу и сел, казалось, насторожившись, взглянув на монаха, спящего с суженными глазами в пионовой беседке во внутреннем дворе.

"А как же Фан Даочжи? Что насчет Ван Кайтай? Что насчет Чэнь Цзайяня? Что насчет этих так называемых верных министров? Как вы вообще попали во дворец Фэйрвью, только вы, две маленькие куколки?"

Ань Чжэн тоже сел: "У взрослых, естественно, есть свои приоритеты".

Чжугэ Чуюнь рассмеялся: "Такие люди, как вы, лояльны и смелы, чтобы говорить хорошие вещи, и глупы, чтобы говорить плохие вещи. Конечно, эти преданные чиновники не появятся, потому что они хотят сохранить хозяина, жить с хозяином, но не умереть с ним. Если хозяин умрет, они будут плакать от горя и печали. По стране пронесется вой. Вас выталкивают другие, чтобы вы стали оружием. Эти бедные черви делают ставку на такого маленького парня, как ты. Если вам повезет, пусть вы выиграете. Тогда они получат огромные выгоды. Ставка на расстройство, конечно, если ставка будет вознаграждена, конечно, она будет щедрой. Если я правильно догадываюсь, они защищают нового мастера Му Цидао, прячась? "

Ань Чжэн пожал плечами, не желая отвечать на такой вопрос.

"Ты действительно глуп".

Чжугэ Чуюнь продолжил: "Все знают, что Великолепный дворец - это пещера тигра Лунтана, поэтому никто не осмеливается войти легко. А ты, вошедший смело, имеешь большую мечту, которая может изменить горы и горцев. Подумал ли ты об этом, даже если ты Если бы ты действительно убил меня и королеву-мать, разве твой так называемый плод победы попал бы в твои собственные руки? "

Он указал на внешнюю сторону: "Эти взрослые, не могут дождаться результата. Если королева-мать победит, они бросятся туда и встанут на колени, чтобы выразить покорность. Если выиграешь ты, они тоже побегут ловить Му Цидао. Займите трон, и с вами ничего не случится. "

Ань Чжэн сказал: "Хотя то, что ты сказал, звучит отвратительно, это правда".

Чжугэ Чуюнь спросил: "Так зачем ты здесь?"

Ань Чжэн помолчал некоторое время и ответил: "Сяо Цидао - мой брат".

Чжугэ Чоюнь слегка нахмурился: "И это все?"

"Вот оно что".

"А ты никогда не думал о том, что высокопоставленный чиновник Хоулу никогда не задумывался о том, какая власть есть во всем мире?"

Ань Чжэн ответил с улыбкой: "Какое право имеет Янь Го в этом большом пердуне?"

Чжугэ сказал: "Цзянху Ици, то есть вы, молодые люди, все еще можете видеть это. Вы не за власть или деньги, только за ци, это действительно удивительно, это действительно глупо и жалко."

Ань Чжэн сказал: "Ты хочешь это сделать? Долго объяснять, мне не терпится".

Чжугэ Юйюнь: "Ты уверен в моей победе?"

Ань Чжэн покачал головой: "Нет".

Чжугэ Чуюнь вздохнул: "В моей жизни наибольшее восхищение вызывает первый мастер дивизии Дакси Мин. Я имел честь видеть его собственными руками, такой стиль не имеет аналогов в мире. Вы в нем редки".

Услышав это, Ань Чжэн не мог не спросить: "Когда ты его видел?".

Чжугэ забеспокоился: "Я не только видел его, но и участвовал в нем. Я слышал, что даже у сильнейших в царстве Неба кусок мяса, волос и кусочек ногтя сравнимы с волшебным оружием. Их плоть почти бессмертна, если только не произошел несчастный случай, и она имеет тысячу лет жизни.

Я сказал, что для тебя они должны быть далеко, потому что ты не понимаешь, какое ужасное небо. Таким образом, я прикрою тебя. "

Он махнул рукой, и Аньчжэн почувствовала, как из-за двери что-то затрепетало, повеяло холодом. И в этом холодке появилось очень знакомое чувство.

"В самом начале я увидел первый выстрел дивизии Дакси Мина на горе Кангман, и я видел, как он был в осаде. В конце концов, он был перебит и погиб. Позже я нашел его неполное тело. Взяв его тело как возможность, в сочетании с некоторыми моими собственными секретными техниками, я создал две очень убедительные работы. Эти две работы обладают силой первого мастера Минг Фа, опираясь на силу его крови, хотите попробовать? "

Аньчжэн сжал кулаки, показав синие мышцы на тыльной стороне руки.

Обернувшись, он увидел двух людей, холодно стоящих рядом.

Одетые в золотые халаты, двое мужчин имели совершенно одинаковые лица, и это лицо было очень знакомо Анжену, то есть его бывшее лицо. Рост, фигура и внешность этих двух людей почти полностью совпадали с тем, что было у прежнего Аньчжэна. Даже высокомерие Мэйюй в какой-то степени схоже. Больше всего Анжена злит то, что эти два человека были сделаны из его плоти и крови.

"Я догадываюсь, это ты убил пять шрифтов? Это должна быть она?"

Чжугэ Чуюнь указал на меандр, который все еще находился в состоянии невидимости: "Когда я впервые увидел тебя, я испугался. Как такой ребенок, как ты, может обладать таким высоким талантом и медицинскими навыками? Достижения? С твоим пониманием, если ты последуешь за мной, то за три года сможешь стать всем в хирургии ядов. К сожалению, я не могу оставить тебя в живых. Если ты будешь жить, то рано или поздно однажды победишь меня во всех аспектах. "

Он щелкнул пальцами: "Убейте этих двух людей".

Затем монстры двух размеров Тяньцзы медленно повернулись лицом к Анжену и Меандру.

Аньчжэн схватил музыку и бросился в окно, а двое последовали за ним. Аньчжэн держал музыку позади себя: "Ты позади меня".

Цюй Люси покачал головой и встал рядом с Аньчжэн: "Больше всего я хочу стоять рядом с тобой, без твоей заботы, но быть способным помочь тебе. Я не хочу быть тем, кто стоит позади тебя и нуждается в твоем отвлечении, я хочу быть твоей рукой, твоими ногами и быть в состоянии сражаться бок о бок с тобой. Поэтому все эти годы я упорно работал, упорно работал, упорно работал, просто хочу догнать тебя, стоять рядом с тобой, а не позади тебя. "

Два монстра на противоположной стороне в оцепенении бежали за ним, не выражая своего лица. Человек слева вышивает Тяньи на груди, а человек справа вышивает Тяньэр.

Глаза Аньчжэна были холодными и злыми.

Глядя на этих двух людей, Ань Чжэн внезапно улыбнулся и злобно прошипел.

"Это действительно Божья воля".

Как только он махнул рукой, Цзюйюй Молин вылетела из браслета Сюэ Пэйчжу и зависла рядом с ним.

Цю Люси не стала вызывать Печь Пилюль Хуанцю, потому что прекрасно знала, что значит Печь Пилюль Цзыпин для Чжугэ Юйюня. Она просто вызвала золотого шелкопряда, которого сделала раньше. Малыш лениво выполз наружу и опустился на плечи меандра. Увидев двух монстров Тяньцзы, ее маленькие глазки ввалились, и она стала круглой. Это выражение очень вкусное, но что делать, если не можешь есть...

Глаза Чжугэ Чуюня загорелись, когда он увидел Цзю Ю Мо Линь: "Хорошая вещь!"

Он не мог удержаться от прямого выстрела. Молодой белый монах в Пионовом павильоне снаружи закрыл глаза и сказал: "Если ты сделаешь это, то я сделаю это".

Чжугэ на мгновение опешил: "Не забывай, зачем ты пришел сюда".

Белый монах ярко рассмеялся: "Что ты только что сказал о молодом человеке? Глупый... почему бы и нет? Монахов в этом мире тысячи и тысячи, истинных и ложных, и тех, кто практиковал и не практиковал, независимо от того, является ли монах еще маленьким Монахом, мало кто из них видит деньги в своих глазах. Более того, даже если и за деньги, ваша цена ниже. "

Чжугэ Юйюнь: "Думаешь, я не смогу тебя убить?".

Белый монах: "Попытаться?"

Чжугэ Юйюнь сделал шаг вперед, но это был всего лишь шаг.

С другой стороны Ань Чжэн надавил одной рукой, и Цзю Ю Мо Линь разбил ее с чудовищной силой. Башня сидящего дьявола взорвалась поочередно, и каждый удар, казалось, сравнял горы с землей.

Тянь И посмотрел на разрушенную башню и поднял руку. На его ладони возникла вспышка света, а затем свет разразился подобно грому.

Небесный Гром Девяти Банд, с которым впервые сражался юридический отдел Дакси Мин!

Увидев эту сцену, сердце Ань Чжэна не могло успокоиться.

Это была его практика, но после реинкарнации, из-за его конституции, он не мог продолжать практику.

Раздался взрыв грома, образовав в воздухе грозу. Это движение когда-то считалось запрещенным навыком Чэнь Унуо, императора Дакси. И хотя в этот день он использовался гораздо хуже, чем сам Аньчжэн, как мог Аньчжэн успокоиться?

бум!

Гроза пронеслась мимо, опрокинув Колокол Демона Девяти Призраков в сторону.

От этого удара магическое оружие Цзыпина отлетело назад.

На лице Чжугэ Чуюня появилась гордость: "Это не плохо, это вещь, извлеченная из плоти мастера небес, это действительно хорошо".

Белый монах сложил руки и прочитал "Амитабха".

Ань Чжэн взмахнул рукой, Цзю Ты Мо Линь устремился к Тянь Еру, который атаковал поток, а сам он бросился вперед к Тянь И. Солнце взошло на его ладони, сражаясь с Девятью Бандами Грома с чистым Ян Чжэндао!

Цзю Ган Тянь Лэй является вершиной Цзы Пин Гун и известен как запретный навык. Если в период пика безопасности он выйдет наружу, то будет обладать силой, способной уничтожить весь мир. Сила Тяньи не очень хороша, но это, в конце концов, метод упражнений Цзыпин, в конце концов, это часть физического тела, которым когда-то был Ань Чжэн.

бум!

Чуньян Чжэндао и Цзюган Скай громыхнули вместе, и тело Ань Чжэна безвольно отлетело назад. Среди плоти Тяньи была часть плоти царства Малого Неба, которая была слишком мощной.

А Аньчжэн в это время только что вошел в состояние тюремного заключения, разрыв между ними действительно слишком велик.

Ань Чжэн вытер кровь с уголка рта и встал. В левой руке меч Цинлан, в правой снова появился Чжэндао Чуньян.

Тянь И все еще шел вперед с пустым выражением лица. По сравнению с монстрами местного размера, он выглядел как обычный человек. Как только он поднял руку, в небе прогремел удар грома. Скорбный меч левой руки Ань Чжэна прорезался, и меч оказался посреди Цзю Гань Тяньлэй. Даже сила на мече печали все равно была разбита Цзю Гань Тянь Лэйчжэнем. А Чжэн Чжэнчунь, правая рука Ань Чжэна, нажал на него, и огненное солнце диаметром в метр ударило в лицо Тяньли.

Тяньи толкнул вперед обеими руками, и перед его руками появился фиолетовый Цзюган Тяньлэй. Фиолетовое скопление света, похожее на молнию, быстро росло, его руки раздвинулись, большой и большой пальцы противопоставились, указательный и указательный пальцы противопоставились, образуя жест, похожий на сердце.

"Цзюган Тяньлэй."

изо рта Тянь И раздался глубокий голос, а затем фиолетовый свет быстро вырвался наружу.

Золотой халат развевался на ветру, а холодное лицо, казалось, позволило Ань Чжэну однажды увидеть себя.

Врата великих перемен Глава 280

Золотой халат отлетел назад, а Цзюган Тяньлэй взорвался в воздухе.

Эта сцена очень знакома Ань Чжэну.

Это был он сам.

В Дакси, место, где появился Цзюган Тяньлэй, было местом, где был произнесен уродливый демон. Причина, по которой юридический отдел Даксимин настолько потрясающий, именно из-за борьбы, из-за запретного навыка Цзю Гань Тяньлэй.

Теперь Ань Чжэн сражается со всем этим в одиночку.

Прошлое, все в прошлом.

Вспышка фиолетового света взорвалась, сокрушив правый путь Ань Чжэна, Чуньяна. Тело Ань Чжэна отлетело назад и вылетело наружу, без чешуи священной рыбы он мог бы получить серьезные травмы.

"Отдай меня!"

Ань Чжэн внезапно зарычал, его глаза были красными, как у свирепого зверя.

Никто не знал, что он имел в виду и кому кричал. Настолько, что все немного побледнели, подумав, не было ли у Ань Чжэна дьявольского препятствия.

Тянь И быстро пролетел над ним, нанося Ань Чжэну удар за ударом. Ань Чжэн вздрогнул, и кулак разбил рокарий в порошок. Ань Чжэн перевернулся в пыли, отполз, держась руками за спину, его глаза были красными-красными: "Я знаю, ты слышала! Сейчас же! Немедленно! Верни его мне!"

Он встал, Тяньи вдалеке снова поплыл, а Цзюган Тяньлей на его ладони снова появился.

Ugh......

Вздох, казалось, доносился с далекого неба и доносился до ушей каждого.

После этого протяжного вздоха, воздушная масса внезапно появилась снаружи тела Анженя, и турбулентный голубой поток воздуха быстро закружился вокруг Анженя.

В это время Цзюган Тяньлэй также достиг Ань Чжэна, и когда он собирался ударить Ань Чжэна, он взорвался газом!

От сильного взрыва газа волосы Ань Чжэна заплясали туда-сюда, а фиолетовый Цзюган Тяньлэй остановил Ань Чжэна перед собой. Твердый Цзюган Тяньлэй окрасил лицо Ань Чжэна в фиолетовый цвет, а глаза Ань Чжэна заплясали от рыжих волос, как у пробуждающегося несравненного зверя. Ань Чжэн открыл рот и издал рев, гигантский зверь, помещенный в небесный купол, посмотрел вниз.

"Ты тоже должен идти".

Ань Чжэн открыл рот с кровью на зубах.

"Оставить это на милость народа, как это может быть спором между Дакси и Мин?!"

Правая рука Ань Чжэна толкнула вперед правую руку Ань Чжэна. Голубой поток воздуха на огромной световой сфере двух метров в диаметре быстро вращался, отталкивая Цзю Гань Тяньли назад. Впервые цвет лица Тяньли изменился. Казалось, он также обнаружил знакомое ощущение в теле Аньчжэн, а в его глазах появился транс.

По меньшей мере дюжина практиков бросилась к нему сзади, стоя позади Чжугэ Чуюня. Изначально эти практики охраняли монстров в подземном дворце. Чжугэ Чоюнь позволил самым ужасающим небесного размера. Им тоже было нечем заняться, и все они бросились смотреть на битву. Впервые увидев, как стреляет Тяньцзыхао, все они испугались. Только тогда они поняли, что так долго охраняли.

Если сражаться один на один, то никто из них не может быть соперником Тяньцзы. Против мощного и властного Грома Цзю Гана им просто не устоять.

Ань Чжэн ударил кулаком: "Ты должен умереть!"

Тянь И поднял руку и заблокировал кулак Ань Чжэна.

"Кто ты?"

спросил он.

Ань Чжэн нанес один удар, потому что сила была настолько велика, а скорость настолько быстра, что воздух взорвался, и на кулаке загудело пламя. Бурный поток воздуха заколебал все вокруг, и в радиусе 10 метров не выросло ни травинки.

"Это я отправил тебя домой".

Левосторонний угрюмый меч Ань Чжэна врезался вперед, и хвостатое пламя длиной более метра было выброшено наружу. Тянь И отлетел назад, избегая духа меча Печального Меча. Его глаза, не мигая, смотрели на Аньжэнь, словно ища что-то.

"Почему ты считаешь себя знакомой?"

спросил он.

Правый путь Анженя, Чуньян, снова появился, и Тяньи снова избежал его. Он стоял на дереве. Прямо под чистым солнцем это дерево мгновенно превратилось в пепел.

Лишь через мгновение из-за пылающей температуры исчезло большое дерево. Взметнувшись в небо, золотой халат слегка колыхнулся, и он посмотрел вниз на Ань Чжэна, его глаза становились все более растерянными.

Его левая рука вытянулась в небо, словно он взял что-то сверху, а затем толкнул в сторону Ань Чжэна: "Шэнь Лэй Тянь Чжэн".

Плотное фиолетовое небо, словно артиллерийский дождь, накрыло его, и от этой плотности люди оцепенели после просмотра скальпа. Каждый раскат небесного грома летел к земле, как метеор. Последовательные удары по земле, такая атака направлена вовсе не на одного человека, даже если перед ним стоит большая армия, она будет отражена этим мощным и ужасающим методом.

Во дворе царил беспорядок, все деревья были разбиты, земля, покрытая каменной плитой, была перевернута, как плугом, а треснувший камень разлетелся, как пуля. А стражников, которые не могли проснуться во сне, пощадили, и все они были взорваны в грязь, которую невозможно было отличить, смешав в грязи.

Это запретная техника среди запретных техник, вершина среди девяти громовых небес.

Если это мирная битва в царстве Сяотянь, то один человек может отразить десятки тысяч войск с помощью этого приема. В радиусе десяти миль не видно никакой жизненной силы.

Аньцянцян совершенно неразумен.

Над павильоном Пиона выплыл золотой иероглиф, а затем образовалась прозрачная маска. Из-за тысяч иероглифов могущественный **** Лэй Тяньчжэн не смог прорваться сквозь эту маску. Молодой монах, сидевший со скрещенными ногами в Пионовой беседке, глубоко нахмурился и со сложным выражением лица смотрел на небо, парящее в воздухе. Он пробормотал про себя: "Много убийств, много причин и следствий".

Аньчжэн стиснул зубы и держался, держа темный меч в левой руке, чтобы снова и снова блокировать обстрел Шэнь Лэя.

Споры, которые изначально стояли на земле, теперь ушли глубоко под землю.

Весь двор превратился в большую яму, а парящий в воздухе Тяньи был похож на громовой знак, как будто зависший там истребитель включил артиллерию и был до крайности яростен.

Восемь чешуек священной рыбы подплыли к голове Аньчжэна, образовав огромный щит. Шэнь Лэй взорвал чешую священной рыбы, и тело Ань Чжэна сразу же опустилось вниз. После силы этой магической грозы огромный двор полностью превратился в большую яму. Пыль и дым вздымались, лесс летел, как густой туман, так что люди с трудом могли видеть все перед собой.

Небо поплыло в воздухе большим рукавом, пронесся могучий ураган, и пыль была сметена.

Внизу в большой яме глубиной не менее тридцати метров ярко блестели восемь чешуек святой рыбы.

Энн медленно встал, и вокруг него раскрылась чешуя восьми святых рыб. Он поднял голову и посмотрел на Тяньи высоко в небе, его глаза затрепетали. Это было ясно, кем я был, когда подавлял демона, но теперь я стал демоном.

Извлекая заимствованную силу у отца Чэнь Шаобай, Ань Чжэн почувствовал силу Грома. Чэнь Шаобай и его опыт в Лэй Ци снова дали результаты. Его физическое тело стало сильным, и он не пострадал от столь яростного наступления.

Из ладони Ань Чжэна вырвалась волна тока и влилась в чистый путь праведного пути. Ань Чжэн поднял голову и посмотрел на Тяньи, говоря по очереди: "Так не должно быть. Однажды ты уже говорил это. Если я умру, то **** не нужен Янь Луо. Если я буду жить, мне не нужен Будда в этом мире. Даже ты Есть только этот кусок плоти в твоем теле, и ты не должен быть ходячим мертвецом! "

Чуть ниже его ног из земли вырвался клубок дыма. Его тело взлетело вверх, а правый путь Чуньян в его руке источал молнии.

"Кто ты?!"

Тянь И внезапно зарычал, и Цзюган Тяньлэй в его ладони ударил Чжэндао Чуньян и упал вниз.

Ладони двух людей почти соприкоснулись, и Чжэндао Чуньян и Цзюган Тяньлэй были сжаты в диск. Сразу же после сильного взрыва оба вылетели наружу, а тело Ань Чжэна прямо врезалось во дворец, находившийся более чем в ста метрах от них.

Но мгновение спустя он выскочил из дворца и бросился обратно. В то же время глаза Тянь И слегка покраснели, когда он обратился к небу. Он поднял огромный Цзюган Тяньлэй в своих руках и полетел вниз.

"Все, что прошло, исчезло, а все, что должно быть уничтожено, исчезнет!"

Ручной Чжэндао Чуньян Ань Чжэна становился все более и более огромным. Когда он и Тяньи взорвались вместе, Чжэндао Чуньян был уже десятиметрового размера. Цзюган Тяньлэй, который Тяньи вытолкнул обеими руками, был не менее шокирующим.

бум!

Под сильными колебаниями вокруг пронеслась могучая сила. Сначала ураган, затем звуковая волна, и в этот момент все здания Дворца Полусферы были разрушены до основания! Неважно, насколько велик дворец, насколько величественно здание, в этот момент оно рухнуло, как песок, а затем было стряхнуто в порошок. Ураган пронесся по земле, даже стены высокого дворца в сотнях метров от него были снесены ураганом. Страж дворца Цзиньсю, не осмелившийся приблизиться к нему, взвыл и упал, и не знал, сколько человек погибло.

А те, кто слабее по уровню развития, не смогли продержаться и нескольких секунд в этой ярости. Дюжина или около того практиков позади Чжугэ Чоюня, словно песчаная скульптура, снесенная ураганом, понемногу исчезала.

Облака на небе взметнулись, и казалось, что луна спугнута.

Дым постепенно рассеивался, Ань Чжэн с трудом поддерживал землю руками и задыхался, кровь стекала по уголкам его рта. Он посмотрел на небо, а Тянь И застонал, не поднимая головы. На его голове появилась серия электрических токов, пронзающих и разрывающихся.

Казалось, он страдал безмерно, и его рев мог разорвать небо.

В то же время Тянь Эр, который все еще безумно атаковал меандр, тоже был заражен, сидел на корточках, держась за голову.

В Дакси, в Цзянху, на горе Кангман происходили сцены, которые не должны были возникнуть в их сознании. Они видели жестокую битву, осаду Ань Чжэна, видели, как Чжугэ Чуюнь ножом отделял плоть от крови. Я видел своих предшественников и свое прошлое.

Рев Тяньи прекратился, а его глаза из кроваво-красных превратились в черно-белые. Он посмотрел на Тянь Эра, который медленно стоял на земле, его голос был низким: "Я увидел себя и увидел свой дом".

Тянь Эр кивнул: "Это не должен быть мир, в котором мы существуем. Мы не принадлежим здесь ни прошлому, ни будущему".

Они вдвоем посмотрели на Ань Чжэна и спросили: "Эта жизнь лучше?".

Ань Чжэн поднял руку и вытер кровь с уголка рта: "Лучше, чем прежняя".

Тяньи и Тянь2 кивнули, а Тяньи посмотрел в сторону подземного дворца позади себя: "Мы должны разрушить, но мы также должны убрать то, что изменилось. Если эти злые духи выйдут наружу, это будет катастрофа".

Тянь Эр медленно плыл, паря бок о бок с Тянь И в небе. Затем они одновременно подняли руки, и два огромных скопления фиолетового света слились в одно. Эта картина, словно два человека держат круг фиолетового солнца, засияла ярким светом.

"Шэнь Лэй Тянь Чжэн".

Глубокий голос появился снова, такой глубокий и такой шокирующий.

Двое держали огромный **** грома и пронеслись вниз к наземному дворцу.

бум!

Оставшаяся половина великолепного дворца рухнула.

Врата великих перемен Глава 281

На земле всего дворца Сплендид Пэлас образовался огромный мешок, и даже большая яма, которую обстрелял Тяньи **** Лэй Тяньчжэн, снова образовалась, а затем внезапно упала. Дворец Сплендид, занимающий площадь в сотни акров, был разрушен в одно мгновение. Вся земля полностью просела, и земля катилась, как волны. Вдовствующая императрица управляла подземным дворцом в течение многих лет, в подземном дворце находились сотни практиков и десятки тысяч бойцов с ядом. Нет ни единого шанса сбежать.

Таков ужас былой борьбы.

Тянь И и Тянь Эр имели лишь малую часть плоти и крови, которые так упорно сражались и могли обладать такой ужасающей силой разрушения. Подземный дворец был полностью разрушен **** Лэй Тяньчжэном, а затем рухнул. Под землей оказались погребены не только годы тяжелой работы Чжугэ Чоюня, но и амбиции королевы-матери Су.

Что!

Королева-мать Су Циннуань, спасенная двумя чернокожими стражниками, увидела рухнувший дворец Цзиньсю, причитая, и ее лицо побледнело. Затем она села на корточки, держась за живот, и по ее ногам медленно потекла струйка крови.

Чжугэ Юйюнь с мрачным лицом смотрел на Аньжэнь, и в его глазах появилось отчаяние.

Он никак не ожидал, что два человека, возлагавшие большие надежды на Тяньцзыхао, будут сопротивляться. Он не понимал, почему это произошло, и почему эти двое бросились назад, чтобы убить их всех. Даже силе Шэньлэй Тяньчжэня невозможно противостоять. Изначально он хотел проверить силу тех двух дней, но все его труды пошли прахом.

Как только он увидел королеву-мать Су Циннуань, сидящую на корточках и держащуюся за живот, и увидел стекающую кровь, его глаза мгновенно открылись.

"Не надо!"

прорычал Чжугэ Чоюнь, его волосы взорвались, и он стал похож на безумного демона.

"Я собираюсь убить тебя!"

Он с силой взвился в воздух, и из его манжет вырвался черный туман. Черный туман закрутился и закружился в воздухе, образуя ревущего черного дракона.

Аньчжэн задохнулся, глядя на спускающегося с неба черного дракона, и снова встал прямо.

Сражайтесь, пока враг не умрет, битва не прекратится.

Он поднял голову и посмотрел на спускающегося черного дракона. С мечом в левой руке, правый путь Чуньяна снова появился в его правой руке.

"Ты отдыхай".

Внезапно Цю Сю встал перед Ань Чжэном: "Теперь моя очередь защищать тебя".

Ань Чжэн улыбнулся: "Нет, пока я жив, я всегда буду защищать тебя".

Меандровое лицо самопроизвольно покраснело, но нисколько не регрессировало: "Поверь мне, для медицины я знаю, как с тобой справиться. Хотя он старше меня, хотя у него больше опыта, чем у меня, хотя моя культивация очень глубока, но пока речь идет о медицине, мне нечего его бояться. Хотя его яд силен, это не великая и яркая техника. "

Она вытянула палец вперед, и маленький золотой шелкопряд устремился к черному дракону. Размеры черного дракона потрясают, а золотой шелкопряд размером с большой палец. Напротив, если не смотреть внимательно перед черным драконом, то невозможно обнаружить существование маленького золотого шелкопряда. Однако, в отличие от двух сильных мужчин, стоявших перед Тяньцзыхао, золотой шелкопряд ничуть не робел перед огромным черным драконом.

Он скрутил свой маленький **** и взлетел вверх, напрягаясь.

Хейлонг, казалось, почувствовал, что его престиж был спровоцирован, и что его спровоцировало такое скромное маленькое существо, поэтому он был особенно зол. Черный дракон, образованный ядовитым туманом и ядом, издал в воздухе рев, а из пасти показалось дыхание дракона. Но это было не настоящее драконье дыхание, а яд.

Маленький золотой шелкопряд не шелохнулся, и Гу Юн с криком бросился вперед... Он так уродливо летел, но все же летел, и это выглядело особенно вдохновляюще.

Увидев, что над ним распыляется дыхание дракона, маленький золотой шелкопряд не стал уклоняться, а бросился на него.

Я видел только небольшую группу золотых огоньков, которые продолжали двигаться вперед, прорываясь сквозь дыхание дракона. Эти яды могут убить тысячи людей, но для маленького золотого шелкопряда они, кажется, не имеют никакого значения.

Поморщившись, уголок рта приподнялся: "Хотя это всего лишь золотое средство, которое было очищено в спешке, но это будет не что иное, как поглощение этих ядов в качестве питательных веществ. Люди говорят, что у профессии есть специализация, у этой золотой пилюли нет другой роли, она должна поглощать все яды. И она будет развиваться, поглощая все больше и больше ядовитого газа, может быть, когда-нибудь она станет фиолетовой булавкой ****. "

Маленький золотой шелкопряд захлопнул свою щечную шайку в воздухе и попытался сосать, и все дыхание дракона было втянуто в его рот. После большого глотка драконьего дыхания тело маленького золотого шелкопряда стало немного больше.

"Уничтожь меня!"

Чжугэ Юйюнь, парящий в воздухе, был так зол, что повернул большую руку и схватил маленького золотого шелкопряда.

Чжэндао Чунъян в руке Аньчжэна поприветствовал прошлое, а рука **** схватила солнечный Чжэндао Чунъян в воздухе, а затем вскрикнула и отпустила. Рука казалась обожженной и все еще дымилась. Чжэндао Чуньян защищает маленький золотой шелкопряд, а маленький золотой шелкопряд пожирает черного дракона, как змея. Эта сцена выглядела более шокирующей, чем змея, проглатывающая слона.

Лапа черного дракона достигает 100 метров, а маленький золотой шелкопряд - всего один палец в длину. Проглатывая большое с маленькими глазами, люди были ошеломлены.

В это время единственным местом во всем Великолепном дворце, которое не было разрушено, был Пионовый павильон. В это время дворец Цзиньсю сильно обвалился, в нескольких местах на десятки метров, а во многих местах на несколько десятков метров в глубину. Место под Пионовым павильоном, которое не было разрушено, поддерживало павильон, как столб.

Молодой белый монах в павильоне Мудань все еще сидел, скрестив ноги, наблюдая за маленьким золотым шелкопрядом, поднимающимся в небо, и не мог не покачать головой.

"Цзяньху, в конце концов, молодой человек".

Он явно не выглядит старым, но говорит немного старомодно.

Однако, когда практикующий становится более сильным, иногда нелегко увидеть истинный возраст.

Очевидно, что правильный путь перед Ян Аньчжэнем, как и маленький золотой шелкопряд, удивили его. Этот человек из Западного королевства буддизма впервые увидел талант юноши с Центральных равнин.

Атака Чжугэ Чуюня была подобна безумию, и сила Ань Чжэнсюя была почти исчерпана, так что круг праведности и чистого Ян постепенно ослабевал.

Изо рта Ань Чжэнсюя все еще рвота с кровью, и он вызовет Печь Пилюль Хуанцю, пока тот будет поддерживать его.

В это время вдалеке раздалась приличная ругань!

"Маг!"

Старый даос в синем халате наступил на летающий меч, он был похож на костяную фею ветра, но между бровями виднелся отвратительный нрав. Кажущаяся безупречная справедливость и безупречные качества казались такими лицемерными в это время.

Старый даос остановился в воздухе и торжественно сказал Чжугэ Чоюню: "Я сказал, что есть демон, который погубил страну. Я думал об этом и не предполагал, что это будете вы. Каково же было, когда вы обвинили меня. Сегодня я представляю Тайшань Даочана и практиков царства Янь. Даже если я буду сражаться в этой жизни, я убью тебя! "

"Тайшанг Дочжо Чжоу Цзю Цзи, поклянись убить мятежного вора!"

Взмахнув рукой, наступивший на его ноги летающий меч мгновенно увеличился и превратился в золотой меч длиной не менее десятка метров, и он разлетелся в сторону Чжугэ Чуюня.

"Друзья-даосы из Тайшань Даочана, вы сражаетесь не в одиночку. Мое поколение семьи Сяо на протяжении многих поколений было придворным Даяна.

Вначале они следили за развитием территории короля Яня. За столько лет семья Сяо никогда не забывала о наследии первопредка. Люди Янь Го, смерть - призрак Янь Го. Сегодня все в семье Сяо встанут на борьбу с мятежным вором, даже если семья вымрет, они не будут заражены мятежным вором! "

Старик в цзиньи подлетел издалека и вместе с Чжоу Цзюцзи из Тайшаньского додзё стал преследовать Чжугэ Юйюня.

"Моя семья Чжао тоже следовала за великими предками в битвах, и пока люди из семьи Чжао еще дышат, они не разделят небо с мятежным вором!"

"Надейтесь!"

"Убейте злых духов!"

"От имени народа Даяна я хочу разбить тебя до смерти!"

"Я давно вижу, что от твоего Чжугэ Юйюня нет никакого проку, но о твоих волчьих амбициях я и думать не могу! Просто я давно не проверяю, если я знаю, что ты такой бунтарь, то уже с трудом даю себе волю. Убью тебя! "

Один за другим практики собирались со всех сторон, сцена была неутешительной.

Ань Чжэн бессильно сидел на земле, первым делом он убрал в сторону Магический Колокол Девяти Пустот и Печальный Меч. Опираясь на него, он случайно нашел почву ****, чтобы прислониться к ней. Он поднял голову и посмотрел на красочные сцены сражений многих практиков в небе. Он не мог не улыбнуться: "Я уже так много знал о Янь Го, верном министре, что, может быть, мы сбежим? "

Я чувствовал себя усталым и не чувствовал себя грязным на земле. Я сел рядом с Аньчжэном и положил голову на его плечо: "Эти верные министры, наверное, много выпили, когда обсуждали дела предателей прошлой ночью. Когда они проснутся, упс, плохие парни почти убиты, поторопитесь, иначе не будет возможности показать свои лица. После инцидента вам придется жаловаться друг на друга. Ты обвиняешь свое вино в том, что я позволил себе выпить слишком много. "

Ань Жаньпо громко рассмеялся: "Когда ты успел так заговорить?"

Цюй Люси улыбнулась и сказала: "Рядом со свиньями толстые".

Аньчжэн подняла руку и потрепала волосы: "Отдохните немного, а потом сходите и посмотрите, что случилось с толстяками. Теперь, когда нам нечего делать, эти большие люди, представляющие справедливость, сокрушат Чжугэ Ворри".

Цюй Люси подняла его: "Давай, переходи в другое место и отдохни, иначе все тоже будут волноваться".

Маленький золотой шелкопряд спустился с высоты и приземлился на его плечо.

Ань Чжэн спросил: "Этот малыш ранен?"

Взглянув на него, Цюй Люси легкомысленно сказала: "Слишком много ест".

Эти двое помогали друг другу, и казалось, что все еще ожесточенная схватка позади них не имеет к ним никакого отношения. Молодой монах из павильона Мудань посмотрел на Ань Чжэна и его удаляющуюся спину и, помолчав некоторое время, встал: "У меня сердце Будды, я не знаю, хочу ли я, чтобы ты последовал за мной, чтобы практиковать Будду".

Он следовал за Ан Аном сзади и держал их на достаточном расстоянии.

"За нами идет красивый монах, и я не знаю почему".

"Этот монах помог нам, не как плохой парень".

"Этот монах действительно красивый".

"Вы дважды упоминали слово красивый, и вы упоминаете его в третий раз, и я начинаю злиться".

"О... этот монах действительно красив".

Ань Чжэн вздохнул: "Ты можешь не быть таким поверхностным?"

Да ладно: "В любом случае, он гораздо красивее тебя".

Ань Чжэн: "Ты говоришь, что это задевает твою самооценку".

Давай: "Но я не могу жить без тебя".

Ань Чжэн остановился, посмотрел на музыку и серьезно сказал: "Если ты будешь так меня называть, то рано или поздно с тобой произойдет несчастный случай, ты не знаешь?".

Опираясь на спину, он пошел вперед на носочках, а на кончиках его ступней что-то лепетало: "Что случилось, я хочу посмотреть, насколько серьезным ты можешь быть. Рот очень свирепый, а храбрость такая потерянная".

Ань Чжэн на мгновение застыл, затем, прихрамывая, пошел вперед: "Подожди, подожди меня, ладно, людей все еще рвет кровью..."

Сик Си вернулась в круг и помогла ему идти, сказав при этом: "Это действительно нехорошо, как ты так ходишь, я не могу делать это со спиной, не говори, если не получается".

Она не могла не спорить с Ань Анем, и шла вперед шаг за шагом: "Я буду нести тебя сегодня, а ты будешь нести меня в будущем".

"Ну, сколько скажешь, столько и будет".

"А можно я буду делать это всю жизнь?".

"Uh......"

"Ты сомневаешься".

"Греби!"

Врата великих перемен Глава 282

Цюй Люси спросила Ань Чжэна: "Почему двое Тяньцзы внезапно изменились? Я всегда чувствовал, что между тобой и этими двумя странные отношения. Это должен быть жестокий человек, но перед тобой В то время я всегда чувствовал, что эти двое не жалели своих сил. В конце концов, когда они объединят свои силы, ты, возможно, не сможешь остановить это вообще. "

Ань Чжэн: "У меня есть история, я расскажу тебе после возвращения".

Давай: "Хорошо, я приготовлю вино".

Когда эти двое вышли из руин, Ду Шоушэнь и Гу Цянье уже подходили сюда. Увидев, что Цю Люси несет Ань Чжэна, Ду Шоуси сразу же бросился к нему, чтобы забрать Ань Чжэна, и, увидев слабый вид Ань Чжана, глаза Ду Шуаня покраснели, а во рту он выругался: "Проклятье, притвориться обиженным и воспользоваться Сяо Лю'эр - это дешево, верно. "

Сю Сю ухмыльнулся маленьким ртом: "Нет, он очень легкий".

Он взял Ань Чжэна на руки, и Ань Чжэн лежал на тонкой и щедрой спине Ду: "Очень удобно, как на кровати".

Ду Шоушэнь сказал, прогуливаясь: "Сяолюэр налила тебе суп экстаза... Что-то случилось во дворце Тяньцзи, некоторые люди все еще находят Сяо Цидао и Хуо Е. Те, кто пришел, не показывались и закрывали лица. Увидев сигнал, Хэ и Сяое поспешили туда. К счастью, Фан Даочжи и Ван Кайтай, вместе со множеством орудий, приготовленных Владыкой Хуо, едва смогли отбить людей. Когда они вернулись, эта сторона уже сотрясалась. "

Ань Чжэн: "Как насчет Хуо Е?"

Ду Шоу тонко сказал: "Фан Дао прямо сказал, что теперь Великолепный Дворец побежден, поэтому нет особого смысла оставаться в Небесном Дворце. Эти люди набросятся на вдовствующую императрицу, как злая собака. Никто не останется. Давайте останемся во дворце Тяньцзи и вернемся в секту Тяньци, чтобы охранять Сяоцидао и Хуо Е. В конце концов, в секте Тяньци так много магического оружия, которое нужно охранять, а в Цзюшаньюане много мастеров. "

Ань Чжэн сказал: "Хорошо, оставаться в Небесном Дворце действительно не имеет особого смысла. С Небесным дворцом покончено. Эти придворные никогда не позволят членам партии королевы воскреснуть, поэтому они будут более безумны, чем бешеные собаки. Отдыхайте, этот вопрос не имеет к нам никакого отношения, по крайней мере, в последние два дня. "

Когда четыре человека вернулись в Тяньцицзун, они обнаружили, что снаружи все еще идут ожесточенные бои. Те реки и озера, которые еще не знают, что Дворцу Фэйрвью пришел конец, все еще борются, пытаясь изменить свою судьбу и жизнь. В это время крупные семьи начали оказывать свои услуги Ань. Команды практиков устремились со всех сторон, сокрушая тех, кто изначально был пушечным мясом.

Человек, который чувствует наибольший холод в сердце, на самом деле является человеком из колледжа Дадинг, который также появился в нем.

С самого начала и до конца люди из колледжа Дадинг не появились в этом месте, чтобы защитить императрицу Су, но вместо этого нанесли удар в конце. Коварство Су Пэй стало очевидным.

С этими свободными телохранителями Тяньцицзун быстро успокоился. Участвующих в реках и озерах быстро убили, и даже их тела убрали. Команды культиваторов, похоже, патрулируют снаружи в порядке, и они кажутся более лояльными, чем верные стражники.

Но в один час появилась первая семья, выразившая свою добрую волю к Ану. Вместе с первым появился и второй. Те, кто в будние дни никогда бы не проявил инициативу, чтобы побороться с Аном за большую семью, почти выстроились в очередь. Конные экипажи припарковались у дверей Тяньцицзуна, и вскоре группа людей встала на колени во дворе. Они стояли на коленях и кричали, что опоздали, и выглядели очень испуганными.

В это время Му Чанъянь потерял сознание, а Цюй Люси пыталась избавиться от серебряной иглы и личинки в его теле. Но этот метод действительно позорный, и его нелегко удалить сразу. Иногда с наркотиками не удается справиться собственной силой воли.

Этот взрослый приходит, и тот взрослый тоже приходит, вся такая справедливость.

И людей, которые приходят сюда, до смешного много, либо старик, который не видел эту семью больше десяти лет, либо старый монстр, которого семья не выходила на пенсию тридцать лет. Ань Чжэн вначале едва смог увидеть одного-двух, а позже закрыл дверь под предлогом, что травма слишком серьезна. В любом случае, с этими людьми, скорее всего, разберется Цюй Лунатик, а с ними просто разберутся Цюй Лунатик и люди из Министерства обороны.

Однако независимо от того, кто предложил встретиться с Сяо Цидао, ответ Ань Чжэна был неточным.

В комнате Ань Чжэн почувствовал себя намного лучше после принятия очищенного им эликсира. Я попробовал запустить внутреннюю силу культивации и обнаружил, что теории снова пропали, что указывало на то, что отец Чэнь Шаобай забрал его обратно.

Сяо Цидао аккуратно сел рядом с Аньчжэном: "Брат Аньчжэн, тебе лучше?"

Аньчжэн подняла руку и погладила Сяо Цидао по голове: "Брат Аньчжэн в порядке, но я думаю, что те люди снаружи действительно слишком раздражительны, поэтому я притворился сильно раненым и пропустил их". Сяоцидао... Я знаю, что хотя ты и сделал свой выбор, но, в конце концов, ты еще молод. С какими трудностями и опасностями ты столкнешься в будущем, ты на самом деле совсем не понимаешь. Поэтому я хочу спросить тебя еще раз: ты действительно король? "

Помолчав некоторое время, Сяо Цидао сказал: "Янь Го был основан моими предками. Если это большая семья, то каждый простолюдин - это семья. Семья Му - родители всех. Сейчас в семье Му только я являюсь родителем. Я не хочу, чтобы эта семья распалась. Я хочу, чтобы у всех в этой семье была хорошая жизнь. "

Он посмотрел на Ань Чжэна и серьезно сказал: "Моя мать много рассказывала мне о моем отце. Она говорила, что ее отец был героем. Она также сказала, что хотя ее отец был отравлен императрицей Су, на самом деле при дворе каждый из так называемых больших людей - убийца.

Я долго размышлял, как встретиться с этими людьми в будущем. Потом я получил ответ... Янь Го, эти люди не нужны. Но не в настоящем, а в будущем. Нян Лично говоря, мой отец и дядя впали в две крайности. Мой отец был очень силен в начале, поэтому люди боялись, что он станет престолонаследником. Дядя был настолько снисходителен, что его притесняли, и у него не было сил сопротивляться. "

"Учиться терпению, учиться мужеству".

Сяо Цидао посмотрел на Аньчжэна и сказал: "Но брат Аньчжэн, мне нужно, чтобы ты мне помог. Поэтому ты обещал мне, что если у тебя все будет хорошо, не покинешь Янь Го".

Аньчжэн кивнул: "По крайней мере, пока Сяоцидао не станет квалифицированным королем, Аньчжэн не покинет Янь. Брат Аньчжэн также будет бороться с теми, кто хочет занять твой трон, и сражаться против них. Небесная борьба, земная борьба, кому что жалко, если мы с тобой будем с кем бороться. "

Сяо Цидао рассмеялся: "Брат Аньчжэн всегда говорил мне, каким человеком я должен быть. Теперь должен научить меня, каким королем я должен быть". Янь Го больше не может вести войну, и народ больше не может себе этого позволить. В течение десяти лет я не хочу видеть, как солдаты королевства Янь сражаются с врагами на границах. Поэтому, если я действительно стану королем, то первым делом прикажу прекратить войну с Юйго, а те люди будут против?"

спросил Ань Чжэн: "Если эти люди будут возражать, вы все равно не сможете отдать этот приказ?"

"Нет!"

Ань Чжэн сказал: "Тогда просто делай то, что считаешь правильным, потому что брат Ань Чжэн и все остальные будут на твоей стороне. Те, кто против тебя, должны перейти нам дорогу, чтобы навредить тебе. Если однажды Мы все падем, а ты не захочешь отступать. Достоинство - это не то, что ты получаешь за него, а то, что ты получаешь за себя. Королевская семья королевства Янь пала, и вы - последняя надежда. "

Сяо Цидао кивнул: "Мой дядя Му Чанъянь не является квалифицированным королем".

"Нет".

"Значит, он больше не может быть королем ласточек".

Сяоцидао встал, как человек, который внезапно повзрослел: "Я хочу быть этим королем, поэтому я не могу позволить ему".

Ань Чжэн замер на мгновение, затем улыбнулся: "Хорошо."

Ань Чжэн вдруг испугался: характер Сяо Цидао слишком сильно зависел от него самого, это не царский путь, а правильный путь. Если король управляет страной правильным путем, он будет казаться слишком жестким. К счастью, рядом с ним есть Гу Чаотун и Чэнь Цзайян. Мягкость этих двух людей может нейтрализовать банды Сяоцидао, надеясь на безопасность в будущем.

Несколько дней подряд секта Тяньци была переполнена. Сначала люди, стоявшие на коленях во дворе, сменились на стоящих во дворе. Чтобы выразить свою преданность, эти люди даже принесли с собой подстилки и поклялись сосуществовать и умереть вместе с королем Янем.

Ань Чжэн стоял у окна и смотрел на надменных взрослых во дворе. Он улыбнулся и сказал: "Я почти плачу".

Чэнь Цзайян покачал головой: "Травме короля нужно время, чтобы отдохнуть, и некоторые люди уже начали предлагать Му Цидао стать преемником. В это время тот, кто предложит первым, кажется защитником страны, поэтому если кто-то предложит его, будет кто-то следовать за ветром, и в итоге образуется ураган, который невозможно блокировать. Мо сказал, что это в вашей просвещенной секте, то есть порог моего дома почти растоптан. Каждый день не этот большой человек, который никогда не видел его посетить, это закрытая дверь в течение многих лет. 'S большие угощения. "

Ань Чжэн: "Тогда ешь".

Он улыбнулся и сказал: "Все подарки будут приняты, угощайте гостей ужином".

Чэнь Цзайян сказал: "В любом случае, вы не думайте, что люди мягкотелы и у них не хватает рук... То, что эти люди хотят сейчас, это просто отношение, отношение, которым они будут делиться в суде в будущем. Эти большие семьи Первое - выразить свое отношение, а второе - оказать давление на нас с вами, чтобы мы их увидели. Без них не обойтись. Если вы не сможете сделать их довольными, они не смогут сделать довольным и нового короля.

"

Ань Чжэн: "Пусть идет, поговорим об этом через некоторое время".

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Дан Тайчэ: "Как насчет моего наказания господин Шан Шу, эти два дня суда быстро провалились?"

Тан Тайчэ: "Не говори ерунды, господин Го Вэньли из Министерства уголовных дел все еще в тюрьме. Я не взрослый из Министерства уголовных дел, но, по крайней мере, это не так".

Он откинулся в кресле и беспомощно сказал: "Эти плохие вещи выходят из моей головы. Каждый день люди, которые сообщают, что партизаны королевы-матери могут быть выписаны, выстраиваются в длинную очередь, и каждый считает себя национальным героем. Я действительно не знаю, как у человека может быть такое толстое лицо. Наверное, невозможно использовать тяжелый арбалет. "

Ань Чжэн: "Пусть идут обсуждать, вопрос о престолонаследии Сяоцидао не терпит отлагательств. Они внимательны, давайте просто позволим им быть внимательными, и они должны позаботиться об этих мелочах. Поначалу они не будут слишком усердствовать... но есть четыре человека, которые должны защищать Сяоцидао, как четыре стены... После престолонаследия Сяоцидао Да Чэнь получит должность премьер-министра, а Ван Кайтай станет министром военных дел". У Гу Чжаотуна и раньше не было никаких заслуг, если он сразу поднимется слишком быстро, люди будут очень сопротивляться. Но мастер Ван есть мастер Ван, поэтому я думаю, что с добавлением степени бакалавра у инспектора Юши, эти две должности все еще могут быть выиграны. Есть еще один, мастер Дантай, в уголовный департамент Шан Шу не может баллотироваться. А я... я все еще не вступил в Шаотан, как мой мастер секты Апокалипсиса, здесь всегда есть отступление Сяо Цидао. "

"Ты?"

Чэнь Цзайян надулся: "Ты хочешь теперь остаться не у дел? Мечтаю... Вчера я говорил с Цидао. Он попросил меня сделать то, что правильно для тебя, а я сказал, что не знаю. Он сказал, что ты - король плеч... ...этот ребенок действительно...".

Ань Чжэн рассмеялся: "Это действительно брат".

Он выглянул наружу: "Давай выйдем и посмотрим на взрослых.

Кстати, дела во дворце Цзиньсю должны быть улажены. Мастер Дантай, мы сейчас пойдем в Управление наказаний и встретимся с императрицей Су".

Врата великих перемен Глава 283

Уголовный департамент.

Ань Чжэн посмотрел на Су Циннуань, которая лежала на кровати. Холодная каменная кровать доставляла ей явный дискомфорт. Увидев Ань Чжэна, стоящего у дверей тюрьмы, Су Циннуань резко встала: "Ты смотришь на меня за то, что я некрасивая?!".

Ань Чжэн покачал головой: "Для злых людей я привык убивать, но не издеваться. Сейчас ты считаешь себя уродливой, а я думаю, что это тот конец, который ты заслужила, поэтому я не считаю тебя уродливой".

Он снова внимательно посмотрел на Дантая: "Мне нужно кое-что рассказать, не могли бы вы уделить мне немного времени?".

Дантай кивнул и велел всем уходить. Он открыл дверь и посмотрел на Ань Чжэна: "Лучше пока не убивать ее, этот человек - разменная монета в его руках".

Ань высокомерно возразил, затем вошел в дверь и закрыл железную дверь.

Он пододвинул табурет и сел напротив Су Циннуань, его лицо было спокойным.

"Я пришел к тебе, это не имеет никакого отношения к делам Янь Го, это касается некоторых личных вещей обо мне... Я не люблю видеть тебя слишком часто, так что я расскажу вкратце. Несколько лет назад принц Чэнь Чжунци из Дакси пришел в Янго, и замысел убил Дакси Ты не забыл первый спор между дивизией Минфа? Я хочу услышать ответ. Вы знаете... почему Чэнь Чжунци убил Фанчжэна? "

Цвет лица Су Циннуаня изменился: "Что ты спрашиваешь об этом?"

Ань Чжэн сказал: "Я только что сказал, что речь идет обо мне".

Су Циннуань внезапно очнулся: "Кто ты?"

"Его ... потомки".

"Неудивительно, что ты всегда был прав со мной. Я знал, что все было именно так. Когда ты только вошел в город Фангу, я должен был убить тебя!"

"Спасибо, что не убил, но ты должен ответить на мой вопрос".

"Почему я должен тебе отвечать?"

"Просто так".

Ань Чжэн спокойно сказал: "Хоть ты и крайне уродливая женщина, но ты все-таки женщина. Ты должна быть проклята, но я не буду налагать на тебя наказание. Я пришел, просто хочу спросить, почему. Если ты не скажешь, я спрошу Чэнь Чжунци в будущем".

Так что даже если ты не скажешь этого, ты не получишь удовольствия от того, что не скажешь этого, и не будешь стесняться меня. Более того, разве ты не хочешь убить Чэнь Чжунци? "

Лицо Су Циннуаня постоянно менялось, и после долгого молчания он сказал: "Подумай! Этот **** ничего мне не обещал. Раз уж ты хочешь знать, то я скажу тебе. У тебя будет возможность убить его позже, когда это произойдет, загладь свою вину передо мной. "

Энн кивнула: "Ты сказал".

"Почему Чэнь Чжунци убил Фан Чжэна, на самом деле все очень просто. Хотя император Дакси расцветает весной и осенью, это далеко не то время, когда принцы думают о престолонаследии, но не кажется ли вам, что это их печаль? Сильный человек, даже если его внук мертв, он все еще Святой Император". У Чэнь Чжунци и их принцев, возможно, не будет возможности посидеть на этом стуле некоторое время в этой жизни. "

Ань Чжэн нахмурился: "Ты хочешь сказать, что у Чэнь Чжунци действительно хватит духу убить своего отца?"

Су Циннуань сказал: "Это кресло императора Дакси, совладельца мира, кому какое дело? Какой смысл быть принцем всю жизнь? В чем смысл?"

Энн вздохнула: "Тогда почему он убил меня... моего хозяина".

"Потому что твой хозяин преграждает дорогу... Чэнь Чуньци должен собрать большое количество талантов, если он хочет убить своего отца. На самом деле, эти принцы должны были спланировать этот путь. А твой господин, твой господин предан великому императору Чэнь Унуо Гэн Гэну. Кто захочет восстать, тот первым его уничтожит. Характеру Фан Чжэна суждено стать препятствием для всех. Его **** Лэй Тяньчжэн - нож, висящий над головой каждого... Вы думаете, что Чэнь Чжунци в одиночку убьет вашего господина? Тогда вы ошибаетесь. "

Она усмехнулась: "Не только Чэнь Чжунци один, он лишь тот, кто отвечает за это дело. Все князья хотят убить твоего господина, все придворные хотят убить твоего господина.

Такой человек, как ты, может стать всем народом Дакси, который хочет убить всю власть, разве ты не считаешь его жалким червем? Даже если его репутация твердого и прямолинейного все еще превозносится, но если он умрет, он мертв, а проигравший - это проигравший. "

Ань Чжэн сказал: "После твоих слов у меня почти нет желания убивать Чэнь Чжунци. Чэнь Вунуо не будет мягкосердечным, потому что это его сын, ни у кого нет большего желания занять это кресло, даже если я сижу в нем уже достаточно долго. Это потому, что он слишком долго одержим и не хочет проиграть. Я думаю, что он может стать лучшим в мире, в основном из-за этого желания как мотивации. Я даже предвижу, что даже если Чэнь Унуо убьет всех своих сыновей, он не будет ни капельки тронут". "

Когда дело дошло до этого, Ань Чжэн внезапно зашевелился.

Дакси Шэнхуан Чэнь Унуо, неужели не знает о заговоре этих людей Чэнь Чжунци? Это был человек, который достиг пика своего контроля над властью. Как он мог вообще не понимать этого? Если он знал об этом, то почему Чэнь Унуо никак не отреагировал на его расчет быть убитым?

Слишком странно.

Ни у кого не должно быть сердца, чтобы презирать Чэнь Унуо, иначе он умрет без погребения.

Подумав об этом, Ань Чжэн вдруг почувствовал легкий страх. В его голове появилась одна мысль, но она была слишком жестокой, настолько жестокой, что превосходила все мыслимые пределы.

Как раз когда Ань Чжэн думал об этом, императрица Су усмехнулась и сказала: "Твой хозяин - неудачник, так и ты? Думаешь, теперь ты победитель? Взрослые царства Янь - это не то, с чем ты можешь справиться. Ты можешь победить меня, потому что тебе так везет". Сначала меня предал монах, приглашенный за большие деньги, и предали два самых сильных бойца из фамилии Тяньцзы, это не ты победил, а я сам Невезучий. "

Она стиснула зубы и сказала: "Если вы дадите мне еще полгода, я заставлю всех в королевстве покориться".

Ань Чжэн пожал плечами: "К сожалению, их не так много, если... да, есть кое-что, чего вы, возможно, не знаете. Сегодня я получил известие, что несколько больших людей собираются спасти твою жизнь и свалить всю вину на Чжугэ Юйюня. Вы увидели надежду на выживание? "

"Почему?!"

Су Цин яростно встал, но вскоре отреагировал: "Понятно... Я жив, то есть самая большая проверка гибрида Му Цидао. Они сохраняют мне жизнь, что равносильно постоянному подавлению развития Му Цидао. Перекладывая всю вину на Чжугэ Юйюня, я остаюсь королевой-матерью. Они даже дадут мне доказательства того, что меня подавляли, чтобы заставить людей Янь Го думать, что я невиновна. "

Ань Чжэн сказал: "Итак, вы сказали, что Чжугэ был печальным и жалким? На долгие годы он стал для тебя мертвым призраком".

"В чем его жалость!"

Су Циннуань сказал: "Я не просил его позволить мне помогать, и не просил его любить меня. Это все его собственная готовность, если он действительно любит меня так сильно, умереть за меня не самый хороший выбор? Я жива, и иногда думаю о его доброте, которая является для него своего рода наградой. Вы, мужчины, все подлые, умерли один за другим. Он уже стар, рано или поздно он умирает. А я другой. Я яркий. В будущем будет много мужчин, которые влюбятся в меня и будут готовы продать свою жизнь. "

Энн вздохнула: "Тебе действительно не стоит говорить мне такие вещи".

Су Циннуань усмехнулся: "Ты посмела убить меня? Даже этот гибрид Му Цидао не посмел бы так просто убить меня. Это не только вопрос Янь Го, но и лицо Чжао Го. Неудивительно, что вскоре появился посланник Ван Чжао. Как только я что-то не так, Чжао Го и Янь Го 'союзнические отношения, я боюсь, что это почти в конце. Конечно, взрослые Янь Го будет также думать об этом, теперь Янь Го слаб, нет Чжао Го в качестве союзника, страна Янь скоро будет стерта с лица земли. "

Ань Чжэндао сказал: "С точки зрения Сяо Цидао, это действительно так. Чжао Го - сильный союзник, и его нельзя потерять.

Поэтому, как бы ты на это ни смотрел, Чжугэ Юйюнь должен быть проклят, а ты должен жить".

Су Циннуань: "Ты все еще знаешь текущие дела, я также хотел бы поблагодарить тебя за напоминание... Хахахаха! Я столько всего натворил, что все не посмеют меня убить, в конце концов!"

Ань Чжэн покачал головой: "Не каждый".

Он встал и вышел, затем открыл железную дверь.

За дверью стоял Чжугэ Чоюнь, который уже не мог ходить, страдая от тяжелых ран.

Он смотрел на Су Циннуаня, в его глазах было сложное чувство.

Аньчжэн открыла дверь и вернулась к табурету, чтобы сесть: "Я хотел дать тебе немного времени побыть одной, но я не очень хороший человек. Больше всего я хотел бы видеть смерть врага. Чжугэ Чоюнь, черт побери, Даяну, потому что он помог вам разрушить эту страну. Но для меня это просто потому, что он один из убийц, убивших моего господина. Ты такой же, я рассматриваю этот вопрос не с точки зрения Янь Го, а с точки зрения мстителя. "

Чжугэ Чоюнь зашагал своими ногами, его глаза неотрывно смотрели на Су Циннуань: "В глубине души я тебе совсем безразличен?"

Су Циннуань испуганно замялась: "Ты... ты не любишь меня? Раз ты меня любишь, то ты должен сделать для меня последнее дело. Ты можешь умереть, если я умру".

"Я люблю тебя".

Ноги Чжугэ Юйюня волочились за цепями и издавали резкий, но далеко не суровый голос: "Только потому, что я люблю тебя, я буду готов сделать для тебя все. Но до сих пор ты действительно ставишь меня в положение любовника? Если ты осмелишься сказать, что любишь меня, даже если я умру за тебя... Ты когда-нибудь любила меня? "

Су Циннуань быстро кивнул: "Люблю! Я и сейчас тебя люблю!"

Чжугэ яростно шатнулся вперед и схватил Су Циннуань за шею: "Неужели я действительно думал, что поверю тебе? В твоих глазах только страх и ненависть ко мне. Ты все еще винишь меня, что я не помог тебе добиться успеха? "

Су Циннуань задыхался и хрипло сказал: "Ты... отпусти меня. Неужели ты не понимаешь, ты мне нужен.

Теперь... кашель... Теперь ты мне нужен больше. Если я не люблю тебя, как ты сможешь зачать ребенка для тебя? "

"Не лги мне!"

Чжугэ Чоюнь зарычал, его глаза были красными: "Когда ты еще собираешься мне врать? Этот ребенок вовсе не мой! Я просто слишком сильно люблю тебя, я делаю вид, что верю твоим словам, но в конце концов я не могу обмануть себя! Мое тело уже отравлено, и я не могу иметь потомство! Никто не знает меня лучше меня, я знаю с самого начала! "

В глазах Су Циннуаня появился страх, и страх этот был безграничен: "Ты... что ты говоришь... ты послушай, как я объясню, ребенок действительно твой, в этом мире всегда будут чудеса".

Чжугэ Чуюнь повернулся и посмотрел на Аньчжэн: "Ты привел меня, просто хочешь посмотреть, как мы причиняем друг другу боль?"

Ань Чжэн кивнул: "Ты прав, я очень счастлив".

Чжугэ Чуюнь холодно усмехнулся: "Но я все равно хочу отблагодарить тебя и дать мне шанс умереть с той, которую я люблю. Думаю, в аду она все равно не сможет обойтись без меня. Только я могу защитить ее и выжить. Если ты не можешь монополизировать ее, то умри вместе с ней. Аньжэнь, ты можешь похоронить нас вместе? "

Ань Чжэн сказал: "Да".

Твердой рукой Чжугэ Чуюнь со щелчком сломал шею Су Циннуань: "Подойди и посмотри, у меня есть к тебе искренность".

Другой рукой он схватил Су Циннуаня за руку, с пыхтением ткнул в его сердце, а затем вытащил его и потащил сердце наружу: "Да ... к твоему истинному сердцу. Я сказал... Я готов отдать тебе свое сердце...".

Врата великих перемен Глава 284

Скорость, с которой рушился Великолепный дворец, была ошеломляющей, а способ победы вдовствующей императрицы был настолько причудливым. Эти крупные фигуры при дворе королевства Янь так долго смотрели вперед и оглядывались назад, но так и не придумали, как избавиться от королевы-матери. Есть ли у вдовствующей императрицы какие-то замысловатые планы? Конечно же, нет. Невозможно опровергнуть даже споры о несчастных случаях.

Однако Аньчжэн действительно изменил страну и переписал период истории.

Вдовствующая императрица Су Циннуань умерла, умер и старый ядовитый Чжугэ Юнъюнь, но борьба не закончилась, а только началась.

На шестой день после смерти Су Циннуань группа придворных во главе с Шан Шучэн Цзайянем встретила мать и сына Е Юня в прекрасном дворце. Все придворные вели себя слаженно, и не было слышно ни одного гнусавого голоса. Этот короткий период времени после падения Великолепного Дворца был периодом медового месяца Секты Тяньци и этих больших семей.

Аньчжэну нечего было делать. Он воздержался от всех просьб о назначении, в том числе и от того, что был внутренним министром охраны, в том числе и от того, что был генералом, и от генерала четвертого класса Инъяна, и даже от ошеломляющего выбора помощника преступника. Великие заслуги Аньчжэна могут быть оставлены в книгах по истории царства Янь, а те, кто являются чиновниками, беспрецедентно единодушно продолжают писать Аньчжэну, чтобы он стал чиновником.

Поначалу это определенно не было враждебностью, но потом это притянулось друг к другу.

После этого сила Тяньцицзуна становилась все сильнее и сильнее, бесчисленное множество людей приходило и уходило, и на какое-то время импульс почти превзошел Тайшаньское додзе.

Пока двор был занят жарой, Ань Чжэн сидел в оцепенении в маленьком саду Тянь Цицзуна.

"Хотя официального наследования нет, Сяо Цидао решительно отдал четыре приказа. Во-первых, ускорить признание генералов Дунцзяна с целью прекращения войны против Юйго.

Генерал-наперсник рассматривает это по своему усмотрению, либо придерживается земель царства Ты, которые он приобрел, либо возвращает их с победой. Сяо Цидао дал Фан Конфиданту абсолютные права, что очень хорошо. Во-вторых, тетя Е уже стала королевой-матерью. Третье - уважать вас как короля. Четвертый - мой первоклассный отец. "

Ань Чжэн очистил апельсин и протянул его Му Чанъяню, который сидел на лежаке под солнцем. Тот с механической неподвижностью поднес апельсин ко рту. Сок стекал по уголку его рта. Он хихикнул: "Сладкий. "

Ань Чжэн вытер платком уголки рта Му Чанъяня: "Многое стало ясно позже. Причина, по которой ты не смогла открыть опеку семьи Му, на самом деле в Чжугэ Юйюне. Он отравил твою родословную ядом. Сила разрушена, как ты можешь открыть ту большую битву? Цзяншань Мушань по-прежнему принадлежит Му, но Сяоцидао сейчас находится в несколько более стабильном положении, чем когда он добился успеха. "

Му Чангян открыл рот: "Также ... все еще ем".

Ань Чжэн снова протянул апельсин Му Чанъяню: "Сяолюэр сказала, что застой в твоем теле - это ерунда, серебряная игла тоже была вынута, и червь тоже был высосан и съеден ее золотым шелкопрядом, но это больно. Твой разум. Сможешь ли ты восстановиться в будущем, зависит от твоей силы воли. Ни Цин лучше тебя, потому что его разум сильнее тебя, и его воля сильнее тебя. Когда мы его нашли, он уже сам наложил себе кишки. Черви убили очень много. "

"Эти люди должны были убить Ни Цин. Хотя Ни Цин тоже был жертвой, ты был под контролем Ни Цин. Я спросил Ни Цина, куда он хочет поехать, и он сказал, что в Дунцзян. Даже если генерал Фан Цзицзи выведет свои войска, это будет неизбежно. Вывести войска было очень трудно, поэтому он хотел отправиться на поле боя, даже если он умрет, он умрет на поле боя. "

Ань Чжэн передал апельсины Му Чанъяню: "Ты хорошо живешь в Тяньцизуне. На самом деле, ты достаточно хорошо справляешься. Думаю, если твой старший брат еще жив, ты будешь гордиться собой".

Услышав слово "старший брат", глаза Му Чангяня загорелись: "Брат..."

Он засунул апельсины, которые Ань Чжэн протянул ему, в свою одежду и выжал весь сок.

"Почему бы тебе не поесть?"

"Оставь... старшему брату".

Ань Чжэн почувствовал кислую обиду в сердце и указал на бок рядом с собой: "Там еще столько всего, ты ешь, а я сниму кожуру после того, как ты съешь. Это также предназначено для твоего старшего брата, не меньше".

Му Чангян покачал головой: "Для брата".

Его руки не очень хорошо контролировались, и его сила была недостаточно хороша. Апельсины были сломаны, когда их запихивали внутрь. Но он был доволен, его глаза были полны света.

Ань Чжэн встал и велел кому-то позаботиться о нем.

Он ушел готовиться к школе боевых искусств, и теперь единственная должность, которую оставил Ань Чжэн, - президент школы боевых искусств. Чан Хуань ушел, Хуо Тангтанг так и не оправился от катастрофы. Хотя боевые искусства постепенно набирают жизненную силу, это все еще сравнимо с тем временем, когда они процветали. Сейчас даже Ду Шоусик и Гу Цянье являются учителями школы боевых искусств, но они полны жизненной силы.

**** Ань Чэнли, **** дворца Тяньцзи, подъехал на карете к внешней стороне Тяньцицзуна, увидел выходящего из нее Ань Чжэна и быстро вышел из машины, чтобы отдать честь: "Раб-слуга увидел дедушку".

Ань Чжэн схватился за голову: "Не говори глупостей, зачем ты здесь?".

Ань Чэнли улыбнулся и сказал: "Это царь привез раба-слугу, и он несколько раз призывал раба-слугу, но это ничуть не замедлило сказаться. Послезавтра будет церемония в честь зятя, царь разрешил невольнице прийти, чтобы сообщить принцу, не забудь. Царь сказал: "Тебя здесь нет, он не в своей тарелке".

Ань Чжэн сказал: "Как это можно забыть".

Ань Чэнли сказал: "Куда едет дедушка? В Вуюань?"

Энн кивнула.

Ань Чэнли вздохнул: "Если ты не будешь сидеть на стольких важных местах, то оставишь место декана школы боевых искусств. В это время, если вы владеете еще одним местом, займите еще одно место, иначе вас не ограбят эти люди. Идите. Чем с большим количеством людей мы сможем поговорить в суде, тем больше они не посмеют захотеть, по крайней мере, на светлой стороне. "

Ань Чжэн: "Ты прав, но я все равно не прочь остаться снаружи. Если я чиновник, если я вижу людей, которые плохо выглядят, как я могу бороться? Ты не хочешь об этом думать, я теперь апокалипсис Здесь также тысячи людей. Если я верну себе власть в суде, это никогда не будет хорошо. Если я совершу ошибку, Сяоцидао... Накажет ли меня король? Если нет, то власть короля не имеет значения, а законов страны я не знаю. Эти люди будут думать о том, что Фаэр играет за меня, а царь меня не беспокоит и не тревожит. Я нахожусь в реках и озерах, это гораздо лучше, чем люди в Чаотане. "

Ань Чэнли сказал: "Это действительно правда... Кстати, другой персонал не встретил никаких препятствий". Король упразднил двух предыдущих премьер-министров, Чэнь Цзайян был единственным премьер-министром. Дэн Тайчэн был каторжником, Ван Кайтай - солдатом военного министерства, Гу Чаотун - холостяком, инспектором императорской истории, и у этих людей ограбили еще одного Хубу Шилана. Хотя это всего лишь временное поколение, в будущем оно станет лучше. "

Ань Чжэн сказал: "Так будет прочно, война закончилась, отдыхай и восстанавливайся, пока нет несчастных случаев, все будут жить мирно".

Ань Чэнли: "Одна вещь очень опасна... Перед смертью королева-мать как-то обсуждала соглашение с племенами на лугу. Хотя окончательного подписания не было, эти луговые варвары все равно прислали нам национальную книгу под этим предлогом.

Они сказали, что королева-мать обещала отдать им железный рудник Яншань, и они обменяли 50 000 лошадей на замену. Это выглядит очень угрожающе. Если мы не отдадим железный рудник Яншань, они пойдут на юг. "

Ань Чжэн: "Есть перевал Яньмэнь, не беспокойтесь об этом. Таким образом, пожалуйста, попросите генерала Фан Даочжи осмотреть перевал Яньмэнь, и мы покажем свое отношение. Не говоря уже о 50 000 боевых коней, даже 500 000 боевых коней железной руды не могут. Как только у людей прерий появится железная руда, это будет подобно дракону, летящему в небе. В это время не только страна Янь, но и вся Центральная равнина будет страдать от бедствий. Луг настолько велик, что он не намного больше Дакси. "

Ань Чэнли сказал: "Когда я вернусь, я скажу царю, что раб-слуга отступит первым".

Ань Чжэн сказал: "Иди, позаботься о царе за меня".

Ань Чэнли: "Так и должно быть, сейчас я чувствую себя счастливым и открытым, а мои руки и ноги стали более небрежными".

Ань Чжэн рассмеялся и повернулся, чтобы идти в школу боевых искусств, как вдруг увидел молодого монаха в белоснежной монашеской одежде, стоявшего на улице.

В тот день в Сплендид Палас, если бы не помощь монахов, можно было бы утверждать, что у них ничего не получится. Му Цидао не забыл о пользе этого монаха и послал кого-то за ним, спросив, какую награду он хочет получить. Монах ответил, что построит храм на одном акре земли. Это определенно не чрезмерное требование, поэтому оно сразу же стало правильным.

"Гроссмейстер".

Ань Чжэн подошел, наклонился и отдал честь.

Монах покачал головой: "Зовите меня просто монах Сюань Тин, допустим, вы теперь ваш тесть, как я смею принимать вашу любезность?"

Ань Чжэн с улыбкой сказал: "Буддист сказал, что все существа равны".

Монах сказал: "Раз все равны, почему вы должны быть более вежливым?".

Ань Чжэн: "Я не могу сказать, ищет ли меня хозяин?".

Монах сказал: "На тебе сидит демон".

Ань Чжэн ошеломленно посмотрел на браслет Пэйчжу с кровью на запястье.

Монах улыбнулся: "Но я видел это, это не повлияет на вас до поры до времени, и это не плохо. Просто дьявол находится рядом, и эта сторона подвержена его влиянию. Пока твое душевное состояние спокойно и непоколебимо, ты не сможешь воспользоваться этим. "

Ань Чжэн подумал о Чэнь Шаобае и его отце. На этот раз Чэнь Шаобай не проявил никакой помощи и не знал, не пошло ли что-то не так в горе Кангман.

Монах сказал: "Человек сильнее демона, и демон не страшен. Ты больше занимаешься и меньше практикуешь, что не очень хорошо. Если ты готов..."

Ань Чжэн покачал головой: "Не готов".

Монах на мгновение застыл: "Откуда ты знаешь, что я собираюсь сказать?".

Ань Чжэн рассмеялся: "Я не хочу брить голову, не хочу пить или есть мясо, не хочу не жениться на жене или не иметь детей, и я не хочу хвастаться, когда вырасту".

Он сказал: "Только подумаю об этом, мне становится очень не по себе".

Монах вздохнул: "Если ты готов войти во врата Будды, ты - ваджра".

Ань Чжэн: "Я не могу войти во врата Будды и могу совершать добрые дела. Почему мастер должен быть таким настойчивым".

Монах: "Не думай больше об этом?".

Ань Чжэн: "Если мастер готов сопровождать меня, чтобы пить и есть мясо в будущем, я могу подумать об этом".

Монах помолчал некоторое время, а затем серьезно кивнул: "Если ты сможешь войти в Будду, я обещаю тебе".

Ань Чжэн прятался за укрытием: "Почему бы тебе не сыграть в карты в соответствии со здравым смыслом? Забудь, когда я не говорил..."

Монах покачал головой: "Куда ты идешь?"

"Вуюань, к моему господину".

"Твоего хозяина?"

"Хорошо".

Женщина по имени Хуо Тангтанг появилась в сознании Ань Чжэна. В любом случае, она была ученицей под ее дверью. Даже сейчас Ань Чжэн уже считается первоклассным защитником страны, деканом двора боевых искусств, патриархом Тяньци, но он все еще ученик Хуо Таньтан. По словам Ду Шоуцзяня, однажды - учитель, а мать - на всю жизнь.

Монах сказал: "Мне нужен акр земли, и я планирую построить храм. Это все еще пустыня для буддизма. Кстати, кое-что тебе никогда не рассказывали, и ты не пришел спросить меня, я забуду... во дворце Фэйрвью, знаешь ли ты, почему я помог тебе? "

"Не знаю."

"Из-за кого-то, она назвала Сюй Мэйдай..."

Лицо Ань Чжэна изменилось, и он горько улыбнулся.

Монах сказал: "Она сейчас находится в Западном королевстве буддизма, а я случайно встретил ее на полпути из королевства Цзиньдин. Она попросила меня навестить вас в царстве Янь. Увидев, что здесь никто не верит в Будду, она почувствовала ужас, поэтому задумала остаться". . Но если вы хотите построить храм, то не обойтись без обычных вещей, то есть серебра. "

Ань Чжэн: "Я выйду".

Монах покачал головой: "Нет, я сделал его сам".

"Что?"

"Ты что, забыл, что я собрал серебро из Великолепного дворца? Увы... Монах обманул в первый раз, но денег на строительство храма хватило".

Ань Чжэн: "Не думаю, что ты о чем-то жалеешь".

Монах: "Почему вы сожалеете?".

"Разве монах не должен обманывать людей? Есть боги, которые поднимают голову на три фута, и Будда их увидит".

"Он смотрит на меня, я не смотрю на него".

Монах повернулся и пошел прочь: "Все притворяются, что не знают, что Будда не глуп..."

Энн вздохнула: "Ты не похож на серьезного монаха".

Врата великих перемен Глава 285

Боевые искусства.

Группа новоиспеченных учеников увидела вошедшего Аньчжэна и повела себя подобающим образом: "Мастер Дин".

Ань Чжэн посмотрел на этих первокурсников, которые были старше его, и кивнул: "Усердно учитесь и стремитесь стать талантом, полезным для общества и страны."

"Будем!"

взволнованно сказали эти первокурсники.

Ань Чжэн почувствовал, что он может раскрыть начинку, сказав еще одно предложение, и ушел, как будто он был серьезен. Эти студенты первого класса, независимо от мужчин и женщин, смотрели на Ань Чжэна с благоговением.

"Мастер Дин такой красивый, такой молодой".

"Ты - нимфоманка, и хочешь разыграть представление о декане. Я могу сказать тебе, что декан - это не только декан, но и первоклассный защитник, праведный брат сегодняшнего короля".

"Вдруг декан будет впечатлен моей красотой?"

"Ты никогда не видел Цюй Цзяо?"

"Uh......"

Ань Чжэн слушал эти разговоры и чувствовал себя странно. Казалось, что мир, в котором я нахожусь, изменился словно за одну ночь. Ощущения были как после возвращения в Дакси, все смотрели на него с уважением, полным благоговения. Но есть и некоторые различия. В то время в Дакси Аньчжэн обязательно уедет, не сказав ни слова.

Двор Хуо Таньтан все еще не изменился. Когда Ань Чжэн увидел ее, она показалась ему немного другой.

"Видел господина".

Ань Чжэн протянул подарок.

Хуо Тангтанг покачал головой: "Ты уже декан".

Ань Чжэн: "Декан также является учеником господина".

Хуо Тангтанг посмотрел на Ань Чжэна: "Вот-вот, найду вас, и вы придете".

"Господин что-то?"

"Есть".

Хуо Таньтан повернул во двор и сел на каменную скамью: "Вы - декан, и передавалось не только имя декана. Вы также видели, что произошло в тот день в здании книгохранилища. И вы сами это видели. Оказалось, что того человека звали Девятнадцать Демонов. Если вы не декан, я не буду говорить вам этих слов. Но ты - декан, и ненависть к этому боевому искусству будет нести ты". "

Ань Чжэн кивнул: "Ученики знают".

Хуо Тангтанг: "Вы уже в тюрьме?"

"Да".

"Но вы все еще не являетесь его противником".

"Да".

"Поэтому, даже если у тебя нет времени, ты должен тренироваться. Я не противник Девятнадцати Демонов, но у меня есть десять лет Цзинляня. Я знаю, как его победить, но я недостаточно силен. Я хочу рассказать вам все, что знаю, и покидаю площадку боевых искусств. "

Лицо Ань Чжэна изменилось: "Куда ты идешь?".

"В Восточный Синьцзян".

Хуо Тангтанг внезапно улыбнулся: "Один мертв, другой мертв. Я не хочу причинять никому вреда, но причинить вред двоим. На самом деле, я прекрасно знаю, что нет ничего удивительного в том, что Хуань Хуань. Это просто болезнь, из-за смерти. Замученные люди и замученные люди, которые живут. Не только я, но и многие люди будут делать это. Но люди не могут выбраться из этого, тогда это причинит боль еще большему количеству людей. Я передам вам наследие боевых искусств, а потом перейду к обычным . "

Ань Чжэн рассмеялся: "Иди домой, когда найдешь его, боевые искусства - это дом".

Хуо Таньтан кивнул: "Серьезные вещи, десять лет Цзинлянь... Изначально это была практика, которая заманивала дьявола в ловушку, но за десять лет она так и не увенчалась успехом. Либо это было связано с моим талантом, либо я был рассеян. Я уже десять лет сижу без Цзинлянь. Я знаю, что твое сердце еще более рассеяно, и восстановить этот Цзиньлянь, возможно, не удастся. Но сейчас я не знаю, что я еще могу передать тебе в практике Цзинлянь, кроме тебя. Кому?"

Ань Чжэн сказал: "Господин, кажется, недоволен".

Хуо Таньтан сказал: "Пойдем".

Ань Чжэн: "Это не похоже, это действительно неприятно".

Хуо Тангтанг несколько дней улыбался все шире и шире, и взглянул на Ань Чжэна: "Твой темперамент, ты не знаешь, как учить других. Возможно, ты самый беспринципный декан в истории боевых искусств".

Ань Чжэн: "Господин, хотите верьте, хотите нет, но я стану самым могущественным президентом в истории академии Вуюань?".

Хуо Тангтанг: "Используй слова более цивилизованные".

Ань Чжэн: "У вас больше всего декана Бо И".

Хуо Тангтанг: "А... забудь, ты не можешь этого вынести.

Это метод сердца Цзинлянь, который я записал. Если вы возьмете его и посмотрите, если вы считаете его подходящим, пусть любой практикует его. Для того, чтобы быть эффективным, если вы сможете добиться успеха, вы не сможете победить 19-го демона. Но после того, как 19-й демон покидает школу боевых искусств, она становится похожа на рыбу. Снаружи есть люди со злыми мыслями. Ему уже не нужен Дин Шэнся. "

Ань Чжэн взял метод сердца Цзинлянь, перевернул его и посмотрел на него. На каждой странице были рисунки. В ней подробно записан порядок прохождения силы культивирования, и на каждом этапе дано объяснение.

"Это заслуга господина Десяти лет".

сказал Ань Чжэн: "Неужели тебе не жалко?"

Хуо Таньтан встал, повернулся, взял небольшой пакет из дома и вышел: "Если это жалость, то Чан Хуань - еще большая жалость. Значит, по сравнению с ними двумя, я все же поеду в Восточный Синьцзян. Это хорошо. Я не знаю, смогу ли я увидеть тебя снова, поэтому если ты скажешь что-то быстро, ты можешь не суметь сказать это в будущем. "

Ань Чжэн достал из манжета серебряную монету: "Возьми цветы".

Хуо Тангтанг на мгновение замер: "Только это?"

Ань Чжэн улыбнулся: "Господин не может покинуть школу боевых искусств, вы ведь все равно вернетесь. Поэтому позвольте мне сказать что-нибудь сенсационное и невыразительное, лучше послать господину какую-нибудь выгоду".

Он взял другой знак: "Знак секты Тяньци лучше, чем знак Вуюань, и вы сможете передвигаться в пределах Даяна".

Хуо Таньтан не стал отказываться, и они все приняли его: "Что еще сказать?"

Ань Чжэн сделал шаг назад: "Слишком много".

Хуо Таньтан посмотрел на него, Ань Чжэн вздохнул и взял другой знак: "Марка "Янюньские машины и лошади" может отправиться прямо в Восточный Синьцзян, не взимая с вас плату за проезд".

Хуо Таньтан кивнул: "Думаю, вам больше нечего сказать, до свидания".

Она взяла что-то и отвернулась.

После ухода Хуо Тангтана в Уюане больше не осталось квалифицированных преподавателей. После такого переполоха школе боевых искусств нелегко устоять на ногах.

Теперь бремя легло на плечи Ань Чжэна, которые казались немного тяжелыми.

Присев на каменную скамью, Ань Чжэн стал изучать метод сердца Цзинлянь.

Просмотрев его некоторое время, Ань Чжэн почувствовал жар в животе. Синь сказал, что этот ментал был действительно мощным, и требовалось некоторое время, чтобы сделать человека невыносимым. Он побежал к уборной, используя метод сердца. Когда он присел на корточки, то почувствовал, что ему хорошо. Глядя на метод сердца, Ань Чжэн чувствовал, что это кощунство.

Постепенно Ань Чжэн увлекся наблюдением и забыл, что он делает. Только когда его нашел Ду Шоу, Ань Чжэн обнаружил, что уже погрузился в сон в уборной...

"Скорее помоги мне".

Ду Шоушу вошел и помог ему подняться: "Как долго ты сидишь на корточках, похоже, что это инвалид".

"Скоро, через три или четыре часа?"

"..."

"Что это такое?"

"Техника Цзиньляньского Сердца".

"Я думал, это свиток дворца ****".

Ду Шоушоу помог Аньчжэн выйти. При встрече с проходящими мимо студентами Аньчжэну приходилось притворяться серьезным. Наконец, он вернулся в свою комнату и с тревогой сказал: "Я понял, что этот менталитет слишком силен, и я не могу показать его с моей нынешней силой. Поэтому я планирую практиковать с несколькими из нас, и тихий лотос откроется. Нас четверо. Исправьте один. Хотя четыре лепестка лотоса хуже, это должно быть почти то же самое, что справиться с девятнадцатью демонами. "

"Девятнадцать демонов действительно настолько сильны?"

"Они точно не были сильными, когда я уходил, и я не знаю, насколько они сильны сейчас".

Аньчжэн некоторое время был активен: "С этого момента все отправятся на небо и землю, чтобы практиковать Метод Сердца Цзинлянь. Каждый специализируется на одном, чтобы посмотреть, смогут ли они сотрудничать."

Этот мир очень большой, а Царство Янь - лишь очень маленькая его часть. Эти так называемые сотрясающие землю события, которые Ань Чжэн совершил в Янго, могут быть даже не замечены в других местах. Но независимо от того, волнует это кого-то или нет, события будут развиваться по определенной траектории.

Гора Кангман.

Пещера Цзяньшань.

Девятнадцать Демонов стояли там и смотрели, ехидно улыбаясь.

Раб меча тринадцать стоял у входа в пещеру и холодно смотрел на него.

"Господин может быть здесь?"

Спросили девятнадцать демонов.

Тринадцатый не ответил, только вытащил из-за спины длинный меч.

Девятнадцать демонов вздохнули: "После стольких лет, что за обиды не могут быть убраны? Хотя у нас с молодым Владыкой были некоторые недоразумения в предыдущие дни, в конце концов, мы в одном строю. Молодые люди не понимают, а мои старшие несут ответственность за то, что лорд воспитал его. Но в конечном счете, мы в лодке - один человек. Я слышал, что рождение Святой Рыбы несколько лет назад показывает, что пришло время для возрождения Секты Демонов. Если Владыка кивнет, я хотел бы вернуться к Владыке . "

"Катись!"

Тринадцатый холодно ответил.

"Ты всего лишь раб меча. Если бы в то время такие, как ты, были бы в состоянии убить десятки таких же, как ты. Даже если это Владыка, я не буду говорить со мной в таком тоне. Я знаю, что Владыка должен быть в пещере, он не выходит, может ли он не выйти? "

Тринадцатый медленно поднял длинный меч: "Ты пытаешься?"

Девятнадцатый Дьявол Дао: "Мир будет в хаосе, а возрождение Моцзуна не остановить. Если Владыка все еще сохранит так называемое соглашение, это будет противоречить общей тенденции. Хотя Моцзун уже давно разрушен, ученики Моцзуна рассеяны по всему миру, их тысячи. Пока Досточтимый Владыка возносится, я смогу собрать непобедимую армию в то время. Я освоил способ открыть Храм Демонов. Если Почтенный Лорд намерен вернуться, я готов предложить ему этот способ. "

"Катись!"

Тринадцатый сделал шаг вперед: "Я не хочу говорить в третий раз".

Девятнадцать Дьяволов сузили глаза и посмотрели на Тринадцатого: "Это действительно интересно, у Владыки двадцать один раб меча, а теперь вы - немногие из вас?

Когда девятнадцатый Демон Цзунь вышел из рек и озер, **** и бурных , Ты еще не родился, твой старший сын еще не родился. У тебя даже не было квалификации, чтобы преклонить передо мной колени. Господь не хотел рождаться, неужели его нельзя восстановить? Поэтому позвольте мне лечить его. Как? Если у тебя действительно нет амбиций, чтобы почтить Господа..."

Девятнадцать Демонов также сделали шаг вперед: "Тогда откажись от должности Владыки".

"Это действительно злодей".

раздался голос в пещере: "На самом деле, даже если ты не придешь ко мне, я буду искать тебя. Ты стрелял против Шаобай в тот день, ты должен знать, что с тобой случилось".

Девятнадцать Демонов засмеялись: "Суверенный Владыка прячется внутри и говорит, ветер никогда не развеет твой язык."

Он достал череп: "Что ж, позвольте мне войти и увидеть вас?"

В пещере тоже раздался взрыв смеха: "Тогда входите".

Девятнадцать демонов прошли вперед, и на черепе вспыхнул отблеск хрустального света.

"Дорогой Господь помнит, что это такое?"

Девятнадцать демонов прошли вперед с черепом: "Останки древнего святого - это немного неожиданно?"

Из пещеры медленно вышел Чэнь Шаобай, держа в руке Мин Ван Цзянь.

Девятнадцать демонов посмотрели на Чэнь Шаобэя: "Дядя Крик, я отпущу тебя".

Внезапно из пещеры выплыла виртуальная тень. Прежде чем девятнадцать демонов отреагировали, виртуальная тень взяла Минг Ванцзянь из руки Чэнь Шаобэя, а затем появился меч. Люди - это призраки, а мечи - это призраки. Меч пронзил тридцать миль, и горы и реки были сломаны.

В груди Девятнадцати Демонов проскочила большая дыра, и череп вывернулся, чтобы защитить его. Девятнадцать демонов развернулись и ушли, побледнев.

В пещере отец Чэнь Шаобай кашлял кровью: "Останки древнего мудреца действительно слишком сильны".

Девятнадцать Демонов отбежали на сотни миль, оглянулись и угрюмо посмотрели назад: "Раз уж ты не знаешь текущих дел, то не вини меня, сначала убери свой труп, культивирующий кровь, я посмотрю, что ты все еще сражаешься со мной".

Он развернулся и с черепом поехал в сторону Фан Гучэна из Янь Го.

Врата великих перемен Глава 286

Обычный человек не мог разглядеть, что за повозка, запряженная чудовищем, стояла у дверей Тяньцицзуна. То, что тянуло повозку, было похоже на носорога, но оно было больше и выглядело более прочным. Внешний слой из черной и черной прочной кожи похож на броню. На голове этого существа нет единорога, но во лбу есть черное отверстие. Кажется, она проходит прямо в мозг. Не знаю, попадет ли в нее вода во время дождя.

Машина остановилась у входа в Вуюань. Любопытный хотел подойти поближе, но, увидев знак на машине, все предпочли молча удалиться.

Моросящий пол.

После падения семьи Гао самой большой бандитской силой в городе Фангу стала Фэнъюйлоу. Разница между так называемой бандой и Zongmen не кажется людям разной. Последние, возможно, имеют лучшую репутацию. Но с точки зрения наследия, разница огромна. Банды собираются вместе, только отношения между начальниками и подчиненными, нет наследования мастера и ученика. В глазах большинства людей структура Zongmen более стабильна и долговечна, чем банда. Но на самом деле вовсе не обязательно, что банды собираются ради выгоды. Если в распределении выгоды нет колебаний, она часто более стабильна.

Фэнъюйлоу почти захватил бизнес семьи Гао, что считалось подарком Аньчжэна Фэнъюйлоу. Поэтому в вопросе успешного наследования престола Сяоцидао. Первое - это совпадение интересов этих людей, а второе - расчет за услугу. Сейчас, когда обе стороны находятся в периоде медового месяца после смещения императрицы Су, никто не хочет быстро нарушить этот баланс.

В машине сидел мужчина средних лет, который казался очень мягким и книжным, и звали его Нин Муе.

После решающей битвы с семьей Гао Чжан Кайцзи, хозяин Сиюлоу, однажды лично отправился в гости к Тяньци Цзуну, чтобы выразить свою благодарность Тянь Цыцзуну за то, что тот выпустил казино "Сичэн Гаоцзя".

С тех пор они почти не общались.

Нин Муе не имеет определенного положения в Сиюлоу. Нин Муе не входит в число семи глав Сиюйлоу. Тем не менее, все в здании Сиюй не смели презирать этого ученого, и все они знали, что если действительно существует рейтинг, то большой мастер Чжан Кай действительно занимает первое место, а второе - Нин Муе.

Чжан Кайцзи неоднократно говорил, что если он не может разделить вещи, с которыми не может справиться, он оставит решение за Нин Муе. Спустившись со второго места, увидев Нин Муе, я должен был назвать его господином Нин.

Ку Маньяк знал, что Нин Муе придет, и уже ждал у двери. В жизни людей произойдут изменения. Пройдя через бесчисленные большие сцены и общаясь с бесчисленными высокопоставленными лицами и вельможами, нынешний темперамент Цю Маньи, естественно, отличается от того, когда он жил в волшебном мире горы Кангман. Даже если бы вы увидели Нин Муе, не было бы никакого напряжения. В конце концов, людей с более высоким статусом, чем Нин Муйе, Цю Маньяк тоже впускал. Особенно после падения вдовствующей императрицы Су, большие фигуры, которые приходили в секту Тяньцзун партия за партией.

Цю Маньи вошел в дверь Нин Муе, а монстр, тянувший машину, посмотрел на Тяньцзуна. Его слегка мутные глаза были растеряны.

В то же время кот, спавший на руках Ань Чжэна, яростно поднял голову, словно что-то осознавая, и в его глазах появилась враждебность.

Демоническая ткань под ним вот-вот зашевелится.

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Пойди посмотри, что случилось снаружи?"

Вскоре кто-то доложил: "Господин Нин из Сиюлоу прибыл".

Ань Чжэн приказал: "Будьте осторожны, он кажется немного необычным".

Когда он встал, Шань Е выскочил из его рук, взвизгнул и выбежал за ворота.

Ань Чжэн позволил Ду Шоушену последовать за добрым человеком, чтобы самому увидеть Нин Муе.

У двери Шань Е вышел из нее с быстротой короля. Он хоть и маленький, но внушительный.

Увидев доброго человека, монстр, стоявший у двери, оглянулся на несколько шагов, и в его глазах появились страх и враждебность.

Увидев монстра, Шань Е уставился на него, а затем мяукнул. Монстр сделал еще один шаг назад, и в его глазах появились черные солнце и луна. Звезды кружились в глазах Шань Е, он все еще смотрел прямо в глаза монстра. Чудовище в третий раз сделало шаг назад, затем склонило голову и больше не смело смотреть на Шань Е. Шань Е презрительно усмехнулся, а затем отвернулся.

Старый Хуо, который в оцепенении сидел в портере, насторожился, увидев эту сцену, и встал, чтобы поискать что-нибудь в многочисленных древних книгах, которые он собрал.

В гостиной встретились Аньчжэн и Нин Муе, гости и хозяин сели.

Нин Муе - мужчина средних лет, на вид ему около 37 или 38 лет. В этом возрасте его уже нельзя назвать красивым. У него очень слабый темперамент, неважно, что не повлияет на его настроение, такой темперамент, который поддерживает уверенность в любом человеке. Не интенсивный, не агрессивный. Если чей-то темперамент течет резко, как нож, то его темперамент устойчив, как гора Тай.

"Господин Нин мог бы сказать, что этот человек не особенно хорош в общении".

Ань Чжэн улыбнулся и сказал: "Чем больше ты говоришь, тем больше вероятность, что ты обидишь людей, поэтому лучше быть проще".

Нин Муе ответил с улыбкой: "Я давно слышала, что дедушка Го - прямой человек, и сегодня я в этом убедилась. Как есть, тогда я просто скажу... Семья Гао просто стерлась с лица земли в тот раз, дедушка Го подарил Дриззл. Лу большой подарок, Фэньюлоу до сих пор не выразила благодарности. Так что Дадан всегда был немного виноват, но Го Гунъе, похоже, не хватает всего. Говоря о серебре, хотя у Сюйлоу больше серебра, оно не может сравниться с Го Гунъе. Боюсь, что он все же немного хуже.

Говоря о статусе, дедушка Го теперь более 10 000 человек под одним лицом, а Сиюлоу действительно несравненна... Я ждал, что сможет выразить наша Сиюлоу. благодарность".

"К счастью, император Тянь не остался равнодушным, и наконец-то нашел что-то для нас".

Нин Муе указала на внешнюю сторону: "Монстр, который тянул телегу, называется сине-золотоглазый зверь. Я знаю, что дедушка Го особенно интересуется коллекцией сокровищ, поэтому я планирую подарить это дедушке Го. Если речь идет о силе атаки зверя, то обычные тигры и леопарды едва могут убить. Если речь идет о скорости, то они едва ли смогут победить обычных лошадей. Но самое большое преимущество этой штуки - обнаружение сокровищ. "

"Я не знаю, слышал ли когда-нибудь об этом дедушка Го. Единственное, что сравнимо с Девятью Бегунами - это Синее Золото".

Конечно, Ань Чжэн слышал об этом, поэтому его лицо слегка изменилось: "Это слишком дорогое удовольствие. Если в Сиюлоу есть что-то, что нуждается в помощи Тянь Цзыцзуна, господин Нин просто скажет об этом. Независимо от его достоинств, я боюсь, что у Бая будут короткие руки, когда он что-то возьмет". "

Нин Муе сказал: "С тех пор, как я что-то принес, я не забирал это обратно. В Сиюлоу нет ничего, что нуждалось бы в помощи дедушки Го, просто выразите благодарность".

Он встал: "Кроме того, еще через два дня Сиюлоу подготовит аукцион. Все они из семьи Гао и других мест. Выручка от аукциона будет посвящена королю. Если дедушка страны заинтересован, вы можете отправиться в Лук. "

Аньчжэн уже собиралась остановить его, как Нин Муе исчез.

Его тело постепенно исчезало, а когда Аньчжэн отреагировала, исчез даже фантом.

"Не настоящий человек".

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Хорошее средство".

В то же время, моросил пол.

Нин Муе, стоявший на третьем этаже с рукой в ограждении, медленно открыл глаза и посмотрел на Чжан Кайцзи, стоявшего рядом с ним: "Молодой человек, который не может расплескать воду, вещи остались, но, возможно, они будут посланы, чтобы вскоре вернуться".

Чжан Кайцзи улыбнулся: "Хорошо, что ты остался, хотя бы на мгновение. Наше понимание Тяньцицзуна слишком поверхностно. В конце концов, глубок ли Тяньцицзун или блефует, нам нужно четкое суждение". Сине-золотой глаз зверя устремился на него. Затем, с первого взгляда. "

Он оглянулся, в комнате лежало большое зеркало. Зеркало не обычное медное, оно сделано из хрусталя. Изображение в зеркале было черно-белым, но очень четким - это Тянь Цзыцзун. Люди, ходящие туда-сюда в секте, - черно-белые тени, но их лица видны отчетливо. Там, где есть вспышка света, это магическое оружие.

"Поразительно".

Чжан Кайцзи и Нин Муе подошли к зеркалу и увидели, что первоначальная черно-белая картинка становится все плотнее и ярче. Белый - белый, красный - красный, золотой - золотой, а фиолетовый - фиолетовый.

"Смотри, это действительно выгодно".

Чжан Кайцзи указал на одного из высоких и крупных людей, который выглядел очень сильным: "Только на этом человеке есть три артефакта из пурпурного золота, и Тянь Цзыцзун действительно имеет наследие. Посмотрите на эту... эту девушку, здесь есть артефакт из пурпурного золота". Ну, хотя артефакт на девушке не видно, но свет слишком яркий, может быть что-то более ужасное. А вот и Аньчжэн... странно, тело Аньчжэн выглядит как Что не выходит? "

Нин Муе сказала: "Я боюсь, что есть некоторые магические инструменты, которые не могут быть замечены Цзинь Цзиньцзином".

"В любом случае, необходимо выяснить подробности о Тянь Цицзуне за короткое время. Нынешнее равновесие может не нарушиться еще долгое время". Взрослые не хотят, чтобы Ань Чжэн продолжал оставаться таким стабильным отцом.

Иностранец Ман, внезапно стал большим человеком, отвечающим за власть Янь Го, и он был молодым человеком... Взрослые позади нас были недовольны. "

Чжан Кайцзи сказал: "Противоречие с сектой Тяньци - это только время. Познание себя и познание другого - это не битва".

Нин Муе сказала: "Конфликт не заставит себя долго ждать. Десятилетний подчиненный генерала Янь Вана вернулся на Север после стабилизации в восточном Синьцзяне. Я думаю, что для того, чтобы завоевать личность доверенного лица Фан, он должен быть незаменим. До возвращения Фан Чжичжи взрослые должны избавиться от разногласий. Иначе в это время маленький Янь Ван будет окружен двумя силами - Тянь Цзыцзуном и Фан Чжичжи. Жизнь взрослых не станет лучше. "

Чжан Кайцзи сказал: "Я все еще восхищаюсь этим человеком. У молодого героя есть смелость и способности. Но он немного безрассуден. Он фактически запретил азартные игры в Дунчэн... Янрен не играет в азартные игры, или Янрен - иностранец, и я хочу переписать правила после того, как приеду сюда. Это табу. "

Нин Муе: "Если он не против неба, то ему плевать на правила".

Чжан Кайцзи покачал головой: "Никому нет дела до правил, если только они не достигли уровня Святого Императора Дакси Чэнь Унуо, они могут игнорировать правила и устанавливать их по своему усмотрению".

Пока эти двое разговаривали, в зал медленно вошел человек в черном халате.

Лицо Чжан Кайцзи изменилось: "Охранники снаружи все впустую? Как кто-то может попасть сюда напрямую!"

Он только собирался начать, как его одернула Нин Муе: "Нам достаточно открыть дверь, чтобы встретить гостей".

Человек в черной мантии спустился по лестнице и остановился, откинул шляпу, закрывающую его голову и лицо, и поднял голову, чтобы посмотреть вверх.

Это был человек, которого можно было описать только двумя странными словами. Он смотрел на Чжан Кайцзи и ухмылялся, как будто его рот мог треснуть прямо под ушами. Это чувство заставляет людей вздрагивать.

"Никто не приветствует меня?"

Черный халат неуверенно улыбнулся: "Представьтесь, меня зовут Мо 19, и я помогу вам стать №1 в Сиюлоу".

Врата великих перемен Глава 287

У одних людей глаза открыты, а другие слепы. Некоторые люди знают текущие дела, а другие не знают глубины. В последнее время Секта Тяньци была очень красива, и нескончаемым потоком шли люди в поисках убежища, но также было много провокаций. Если просверлить кончик рога, он будет искажен. Некоторые цзяньхукэ действительно верили, что они прославятся, если победят Аньчжэна.

Это уже не глупость, не глупость, а искажение.

Для такого человека Ань Чжэн находится в том принципе, что его можно игнорировать и победить, не имея возможности избежать этого. Просто в секте становится все шумнее и шумнее, и они с Ду Шоусю бродят в Гу Цянье больше четырех человек, они практикуют Цзинлянь в антидневной печати. В Цзинлянь пять жил, четыре человека культивировали четыре жилы, и они не знали, смогут ли они успешно справиться с девятнадцатью демонами.

Метод Сердца Цзинлянь действительно использовался, когда старый предшественник Додзё Тайшань запечатал 19-го демона, но он был несовершенен. Хуо Тангтанг спокойно занималась в книжном магазине столько лет, только чтобы восполнить этот недостаток. Она упростила печать Цзинлянь с семи вен до пяти вен, но она все еще не была культивирована.

Ань Чжэн, Ду худощавый, блуждающий, Гу Цянье сидел, скрестив ноги, закрыв глаза.

Мгновение спустя на спине каждого появился цветок лотоса, белый и прозрачный, источающий святой свет.

Четыре человека сидели лицом в четырех направлениях, а позади них медленно формировался четырехлепестковый лотос. Сначала один за другим меридианы, а затем постепенно затвердевали. После того, как четыре лепестка сформировались, они начали двигаться ближе друг к другу. В результате над четырьмя людьми вырос очень красивый четырехлепестковый лотос, в котором была и торжественная красота. Но даже если это выглядит красиво, четырехлепестковые цветы всегда кажутся недостаточными.

После продолжительных размышлений Ань Чжэн открыл глаза и покачал головой: "Сформировать свой собственный лотос несложно, но..."

Меандр сказал: "Но слишком трудно обмениваться друг с другом. Лучше выращивать пятилепестковый цветок лотоса в одиночку. Если один человек отвлекается из пяти мест, он может тонко управлять пятью лепестками. Также чрезвычайно трудно контролировать лотос друг друга. Но если вы не можете общаться друг с другом, то у Цзинляня нет возможности культивировать его. "

Ань Чжэн кивнул: "Цзинлянь - это техника печати. Хотя лучше полагаться на одного человека, почти невозможно, чтобы человек сражался и запечатывал".

Он встал: "Отдохнем немного, это лучший способ справиться с Девятнадцатью Демонами. Мы делаем это только в качестве подготовки, и он снова появится на набережной. Если его можно снова запечатать, конечно, это хорошо, но вы можете исправить это сами. Было бы лучше, если бы царство можно было убить вознесением. Я пойду на площадку боевых искусств. Вы пока отдохните, а я вернусь ночью. "

Ань Чжэн переоделся и вышел из Тянь Цыцзуна один. Улицы с закусками полны ароматов, и в последнее время они стабилизировались. Кулинарные навыки этих парней сильно выросли. Ань Чжэн ходил из одного конца в другой, и его руки были полны еды. Клейковина на гриле, рыба на гриле, куриные крылышки на гриле, тушеное мясо, различные закуски, большой кусок тушеного наана...

Ань Чжэну не до размышлений, ведь недавний тайпин таков, что скоро состоится кулинарный конкурс, предложенный Ань Чжэном. Тот, кто придет первым, будет не только вознагражден Апокалипсисом, но и освобожден от годовой арендной платы, что, конечно, является большим соблазном. Поэтому все эти бывшие мошенники один за другим продавали свою силу, размышляя о том, как сделать ее вкуснее. Людей, услышавших эту новость, было бесконечное множество, особенно вечером.

Ду Шоушоу сказал, что из-за закусочной у двери средний вес людей в Фангучэн увеличился по крайней мере на несколько кошечек...

Ань Чжэн ходил и здоровался с соседями. Например, сегодня сфера влияния Цыцзуна почти полностью контролирует Дунчэн. Даже если еще остались некоторые улицы, на которые не вошли, кто осмелится провоцировать людей Тяньцицзуна?

Правила никогда не формируются чужим сознанием. Сильный человек устанавливает сильный порядок. Когда люди формируют привычку, это и есть правила.

Шань Е подошел сзади и погладил Ань Чжэна по лицу, словно хотел что-то сказать. К сожалению, Ань Чжэн ничего не понял. После того, как Шань Е позвал несколько раз, Ань Чжэн так и не понял, что это значит. Он просто присел на корточки на плече Ань Чжэна. Ань Чжэн кормит его во время ходьбы. У этого парня есть рот, который питается кристаллическим ядром монстра. Если только это не особенно вкусно, он вообще не будет есть.

При приближении к району Сичэн с противоположной стороны быстро подъехала карета, а затем остановилась в горизонтальном положении, чтобы остановить Аньчжэна.

Человек, управлявший повозкой, указал на Аньчжэна кнутом: "Но ты же тот, кого зовут Аньчжэнь?".

Ань Чжэн поднял голову и взглянул на него, мужчина был явно виноват, но все же отважился и сказал: "Мой старик хочет увидеть вас и сесть в машину".

Ань Чжэн медленно подошел и вытащил мужчину из машины, не зная, куда его бросить.

В это время из маленьких переулков вокруг них высыпало не менее сотни человек, окружив полк Ань Чжэна.

Из-за спин нескольких человек вышел молодой человек в парчовом халате, его лицо было мрачным: "Вы довольны?".

Ань Чжэн посмотрел на него сбоку и обнаружил, что мужчина и молодой человек несколько отличаются от людей Янь. Переносица высокая, глаза зеленые.

"Человек из прерий?"

спросил Ань Чжэн.

Молодой человек холодно ответил: "Я сын большого журавля из клана фламинго, меня зовут Фламинго Далли.

На этот раз я хочу попросить тебя передать своему сынишке Янь Вану, что императрица Су и наш клан фламинго Пришло время выполнить то, что я сказал. Мои десятки тысяч племен хуохэ уже за перевалом Яньмэнь. Если ваш малыш Янь Ван намерен раскаяться, мои воины хуохэ пусть узнают, что значит бояться. "

Следующий большой человек выругался: "Перед моим молодым господином не становись на колени и не отдавай честь!"

Ань Чжэн не сказал ни слова и посмотрел на человека по имени Фламинго Дали.

Огненный Журавль Дали увидел, что Ань Чжэн смотрит на себя, и поднял уголок рта: "Ты действительно груб, если такого человека, как ты, поместить на пастбище, я уже заставил людей выкопать тебе глаза и отрезать твой нос, а потом отправил быть пастухом. В царстве Янь я дам тебе немного лица, а сейчас ты пойдешь в этот разрушенный дворец Тяньцзи, чтобы увидеть своего малыша Янь Вана. Если ты думаешь, что сможешь тягаться с моей армией Фламинго, то попробуй. "

Ань Чжэн по-прежнему игнорировал его, оглядываясь в поисках водителя, которого только что выгнал сам. Он увидел водителя, висящего на дереве вдалеке, и подошел, чтобы спустить человека вниз.

"Ты Ласточка или Фламинго?"

спросил Ань Чжэн.

Кучер быстро опустился на колени: "Дедушка князь, я Янь ......... Янь".

"Они угрожали тебе или дали много денег?"

"Я... моя семья бедная".

Пронесло!

Ань Чжэн поднял руку и дал водителю в рот: "Бедный, если это твоя единственная причина, то я не могу тебя простить".

"Дедушка... Семья действительно бедная, изначально заняли много денег, чтобы купить лошадь и телегу, и планировали отправить вещи на границу, чтобы заработать немного твердых денег. Но после войны в Восточном Синьцзяне отпала необходимость в таком количестве лошадей и коней. В городе просто обнаружили, что я мало работаю, а семья много дней ничего не ест. Если бы я был единственным в семье, я бы взял их деньги, если бы меня убили, но... но там были жены и дети. "

Ань Чжэн фыркнул и поднял руку, чтобы разинуть еще один рот: "Это наказание, которого ты заслуживаешь... отвезти своего коня и лошадь к карете Янюнь для отчета, а затем доставить к карете Янюнь. Кстати, можешь передать всем знакомым, у кого есть лошади и кони, что к карете Янюня можно ездить без работы. "

"Катись".

Мужчина быстро встал, подбежал и уехал.

Аньчжэн повернулся и пошел к школе боевых искусств, а рот Фламинго Дали был почти перекошен. Взмахнув руками, группа воинов фламинго снова бросилась к Ань Чжэну, чтобы остановить его. Один из мужчин указал на Ань Чжэна мачете и выругался: "Неужели ты не слышал, что говорит мой молодой господин? Дай тебе в морду!"

Ань Чжэн посмотрел на него, и тот подсознательно сделал шаг назад.

Фламинго Дали подошел с усмешкой и сказал: "Хотя я не знаю, как ты сделал **** чувака, но, видя твой возраст, у людей Янь есть хорошая мужественность, большинство из них продают задницу? Я повторю это сейчас. Если ты не пойдешь во дворец Тяньцзи, то сегодня же сломаешь ногу. Это в вашем королевстве Янь. Если это будет в клане Фламинго, я убью всю твою семью. "

Аньчжэн подняла руку и щелкнула пальцами, неизвестно откуда появившиеся несколько мужчин в строгих костюмах проскочили мимо и некоторое время кланялись ей: "Ну, до встречи с дедушкой Го".

"Отправляйся в военный департамент и найди людей, которые разместили привратников. Мне достаточно привратников четырех ворот".

ответили мужчины и отвернулись.

Огненный журавль Дали не знал, что делает Аньчжан, думая, что Аньчжан должен создавать людей. Он был безумен и невежествен, и не боялся. Он перекричал столько людей, сколько смог. Когда императрица Су послала племя Хуохэ на переговоры, люди Хуохэ были чрезвычайно высокомерны. Я думал, что с Янь Го почти покончено, поэтому мое отношение к Янь Го тоже резко изменилось.

Вскоре после этого агент министерства силы переехал всех стражников с четырьмя воротами.

Пятеро мужчин с несколькими последователями, задыхаясь, бежали перед Аньчжэном, и все отдавали воинское приветствие: "Приветствую дедушку Го".

"Из каких городских ворот пришли эти люди?"

"Это ... Северные ворота, вошли, когда смирный дежурил".

"О."

Ань Чжэн посмотрел на говорившего: "Идите сами в военное ведомство, и выходите после заселения. У группы иностранцев после входа в город нет сдержанности, и они размахивают оружием, это ваша халатность."

Привратник городских ворот с грохотом упал на колени: "Князь Го, которого бюрократия приветствовала из-за пределов города. Люди с низкой ответственностью должны быть исследованы. Людей в обрядах проверять запрещено".

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Но вы же командуете Министерством благословений?".

"Нет... нет".

"Уходите, вы недостойны работать в Министерстве обороны".

Ань Чжэн повернулся и приказал: "Пойдите и спросите у либэ, кого эти люди приглашали, кто приходил, кто что делал, кто приходил ко мне, я хочу услышать, как объясняют либэ".

Люди бросились делать дела, а вокруг все больше и больше людей наблюдали за происходящим.

После окончания повеления Аньчжэн повернулся и посмотрел на Хуохэ Дали: "Сколько сыновей у твоего отца?".

"Один! Что ты делаешь?"

"Твой отец такой жалкий".

Ань Чжэн сказал пару слов, затем повернулся и пошел к площадке боевых искусств: "Всем разобраться с вражеским захватчиком Даяном. Не спешите убивать, убивайте инвалидов. Это называется Хуохэ Дали, переведи дух, пусть Его отец обменял 100 000 золотых и 50 000 лошадей на обмен. "

Позади толпы вывернулась группа из пяти военачальников Министерства военных дел и потеснила людей фламинго. Пламенный журавль Дали задрожал от гнева и закричал. В результате после крика его схватили и стали избивать. Более сотни воинов фламинго изначально были весьма сильны. Что бы они ни делали, это был лейтенант Цяньцзи военного министерства. У этих людей не было возможности сопротивляться.

Внезапно раздался вой, более сотни человек были брошены там.

Два капитана Цяньцзи подставили Фламинго Дали, а другой капитан Цяньцзи подошел и захлопнул ему рот деревянной доской, но через минуту изо рта пошла кровь. Раздался треск, брызнула кровь.

"Пощечина стоит дешево, а люди бьют по лицу".

Ань Чжэн подивился и сказал: "Пусть люди из отдела вежливости встретят меня в Вуюане".

Сказав это, Ши Ширан ушел.

Врата великих перемен Глава 288

Когда новый помощник слуги, Сяо Сяоцзуо, поспешил в Вуюань, Ань Чжэн наблюдал за мастерами, восстанавливающими книжную лавку.

Семья Сяо была первой семьей, которая исключила семейных мастеров после того, как Энн ворвалась во дворец Цзиньсю. На первый взгляд, сила семьи Сяо не так уж и велика. По крайней мере, в ней мало людей, занимающих ключевые позиции при дворе. Но когда императрица Су пала, люди с удивлением заметили, что небольшая группа людей при дворе имела близкие отношения с семьей Сяо.

"Дедушка!"

Сяо Цзуо уже за 40, но перед Аньчжэном его можно назвать только дедушкой страны. Если посмотреть на весь мир, то еще нет такой страны, в которой 16-летний мальчик стал герцогом. Только министр-основатель будет коронован как официальное лицо. Хотя Му Цидао был заблокирован, когда его запечатывали, его нельзя было остановить. Остановитесь снова, остановитесь снова и запечатайте короля бок о бок.

"Что **** происходит?"

Ань Чжэн повернул голову и посмотрел на Сяо Цзуо: "Маленькое племя фламинго, которое осмелилось бесчинствовать в городе Фангу, неужели Янь Го все еще порядочный?"

Сяо Цзуо склонил голову и сказал: "Это неправильное расположение низких должностей. Я не ожидал, что эти люди осмелятся случайно сбежать с должности, да еще и остановили тестя."

Ань Чжэн сказал: "Что вы собираетесь с ним делать?"

"Выслать".

"Выслать?"

Ань Чжэн сказал: "Люди Янь праведны и имеют девять слов. Конечно, то, что они говорят, не может быть взято назад просто так. Я сказал, что если они хотят золота на 100 000, то оно будет стоить 100 000. Если есть 50 000 лошадей, то 50 000 лошадей. Недостаточно иметь одну медную монету или один конский волос. Если не хватает золота и серебра, возьмите кожу, чтобы получить деньги. Если племя Хуохэ не хочет выходить, пусть сражаются. Есть гора Яншань, и племена фламинго тоже должны взвесить вес. Если в Пинчуане возникнет конфликт, то я не буду бояться Цинци Цинци.

Наступательные и оборонительные военные действия также напугают их. "

"Но дедушка Го, сейчас наши войска недостаточно сильны, как только начнется война..."

"Не могу открыть".

Ань Чжэн сказал: "Как я и говорил, помни, что ты никогда не позволяешь людям видеть, что тебе не хватает энергии. Чем больше у тебя не хватает энергии, тем больше энергии у твоего противника, и тем больше издеваются над тобой". Избив своего сына, он также нуждается в деньгах, чтобы искупить вину. Племя Хуохэ и все 48 лугов должны задуматься о том, почему страна Янь так сильна. "

Сяо Цзуо сказал после минутного молчания: "Тогда, согласно указаниям дедушки Го".

Ань Чжэн произнес: "Верно, могу ли я узнать местонахождение Дин Ниндуна?"

"Нет."

Сяо Цзуо ответил: "Министерство обрядов ликвидировали, имущество семьи Дин проверили, а местонахождение Дин Ниндуна не нашли".

Ань Чжэн кивнул: "Оглядываясь назад, я попрошу Министерство наказаний проверить все еще раз. Я не могу показать слабость перед племенами луга. Даже если мы с тобой знаем, что у нас нет сил бороться, мы не можем сражаться, и мы не должны показывать слабость. Притворяясь таким образом, это дело скоро умрет. Клан Фламинго не может отпустить его, не заплатив выкуп. Это не имеет значения до последнего года. Через год клан Фламинго не платит. Ли отправляют на границу в качестве кули. "

Сяо Цзуо кивнул: "Скромная работа будет отправлена на пенсию первой".

Вскоре после его ухода прибежали люди, занимающиеся боевыми искусствами, и сказали Ань Чжэну, что кто-то выглядывает на улицу. Ань Чжэн спросил, кто идет, и ему ответили, что слишком додзе. Ань Чжэн слегка нахмурился, Тайшань Додзё и Секта Тяньци никогда не поддерживали связь, почему они вдруг оказались здесь.

Когда Ань Чжэн дошел до входа, там стоял молодой даос в халате, увидев Ань Чжэна, он поспешил к нему, чтобы поприветствовать: "Господин дедушка, ученик Юнь Шу, пригласил мастера Гунго в Дэюэлоу 1 посмотреть".

Ань Чжэн сказал: "Кто ваш мастер?"

"Это Чжоу Цзюцзи".

Ань Чжэн подумал, что в тот день во дворце Фэйрвью стрелял Чжоу Цзюцзи из Тайшаньского додзё. Теперь все силы уходят на преодоление разногласий. Нет ничего особенного в том, чтобы слишком расстраиваться в додзё. Чжоу Цзюцзи и Сюй Баймэй - главные принцы в додзё на сегодняшний день. Однако говорят, что субъективная фамилия Тайшань Дочжан никогда не была закрыта. Делом Тайшань Дочжан занимались в основном Чжоу Цзюцзи и Сюй Баймэй. Пока Сюй Баймэй находился внутри, Чжоу Цзюцзи - снаружи.

"Не знаешь ли ты, что твой Учитель ищет меня?"

"Ученики не знают".

"Вернись и скажи, что еда у мастера Дэюэлоу невкусная, и я хочу выпить, чтобы прийти в Тяньцицзун".

После того, как Ань Чжэн закончил говорить, даос Юньшу сзади сказал: "Учитель сказал, что большой массив дворца Тяньцзи был построен Тайшаньским додзё. Есть секрет, который знает только Тайшань Додзё. Может быть, для короля Яня это более важно. "

Шаги Ань Чжэна: "Ты угрожаешь мне?"

Юнь Шу быстро овладел собой: "Ученики не осмелились, они просто принесли оригинальные слова по приказу мастера".

Ань Чжэн некоторое время молчал, думая о Му Чанъяне. Ходили слухи, что во дворце Тяньцзи действительно есть огромный массив, который был создан предками семьи Му и предшественниками додзё Тайшань. Когда Ань Чжэн общался с Му Чанъянем, Му Чанъянь, потерявший присутствие духа, периодически говорил, что если он сможет создать большую формацию, то сможет убить императрицу Су. Единственная надежда - это Сяоцидао.

Эти слова не осмеливались услышать люди за пределами Цзунмэня из-за безопасности Сяоцидао.

"Вернись и скажи своему господину, только скажи, что я прибуду вовремя".

Ань Чжэн сначала вернулся в расположение Тяньцицзуна, он все время чувствовал, что что-то не так. Затем отправился в Дэюэлоу, чтобы договориться о встрече. Дэюэлоу находится в Бэйчэне, далеко от Тяньцицзуна, но очень близко к Тайшань Додзё. Ань Чжэн прибыл на место вовремя. Войдя в условленную комнату, в ней никого не оказалось.

Более чем через десять минут даос Юньшу, который приходил днем, быстро вбежал и извинился, сказав, что в додзе что-то не так.

Ань Чжэн изначально хотел уйти, думая о важности большой формации для Сяо Цидао, и ему оставалось только сидеть и ждать.

Подождите, прошло полчаса.

Через полчаса Ань Чжэн внезапно изменился в лице. Он быстро снял концентрический узел с браслета из кровавого жемчуга и обнаружил, что концентрический узел стал синим. Синяя опасность, черная смерть.

Другой концентрический узел находится в руках Ду Шоу.

Ань Чжэн тут же встал, только собрался выходить, как вдруг небо снаружи резко потемнело. С неба упала огромная тварь и окутала весь Дэюэлоу. Глаза Ань Чжэна поразились, он вызвал Скорбный Меч и расщепил его.

Снаружи вспыхнул фиолетовый свет, но он не был разбит Мечом Опустошения!

Снаружи здание Дэюэ накрыла огромная сеть. После того, как сеть упала на землю, ее пробурили так же быстро, как и выкорчевали. Через некоторое время в ней пробурили фундамент, а затем соединили под землей, чтобы полностью окутать здание Дэюэ.

В одно мгновение Ань Чжэн почувствовал, что это было.

Магическое оружие.

Магический инструмент Фиолетового Штыря!

Ань Чжэн мысленно представил себе человека... Девятнадцать демонов.

Додзё и девятнадцать демонов объединили свои силы?

Но разум Ань Чжэна никак не мог успокоиться, и концентрический узел стал синим, что означало, что Ду Шоуцзянь столкнулся с очень опасной вещью. Согласно темпераменту Ду Тощего, если с ним действительно невозможно справиться, он никогда так просто не пойдет на контакт с Ань Чжэн.

"Какое совпадение, почему дедушка Го тоже там?"

раздался голос из холла на втором этаже, Ань Чжэн подошел к ограждению и посмотрел вниз.

"А, это ты!"

Глаза Ань Чжэна смотрели на мужчину, убивая его.

Сиюлоу, Нин Муе.

Нин Муе сказала: "Оказалось, что это я? Оказалось, что это я? Ах... Я думаю об этом, это оказалась я.

Это я послал кого-то притвориться додзё и пригласил вас прийти сюда на ужин от имени Чжоу Цзюцзи Да. С вами должны обсудить важные дела Янь Ван Му Цидао, поэтому вы должны прийти. Если вы для себя, то не обязательно приходить. Но если будет упоминаться имя Му Цидао, вы обязательно придете. "

Нин Муе сказала с улыбкой: "Не знаю, обманывали ли дедушку Го раньше, но таких людей, как ты, обмануть действительно несложно".

Конечно, Ань Чжэн был обманут.

В тот год кто-то сказал ему, что князь Дакси Чэнь Чжунци находится в опасности в государстве Янь. Он был один и продолжал спать. Он поспешил из Дакси в государство Янь. Потом на него напали на горе Кангман, и он упал.

В этот раз все по-другому? Люди в Сиюлоу обманом заманили Аньчжэна в Дэюэлоу с делами, связанными с Сяоцидао, так же, как Аньчжэна обманом заманили в гору Кангман. Но Аньчжэн такой человек, что, может быть, в следующий раз его все же обманут.

Ань Чжэн не сказал ни слова, повернулся и снова выбил меч. Ань Чжэнсюй, попавший в царство узников, силен, а его меч внушает благоговение. Но под ним все еще нет возможности прорвать сеть снаружи.

"Не беспокойся."

Нин Муе сказал: "Лучше присядь и поболтай со мной, а не трать силы. Хотя дедушка Го и безрассуден, он отнюдь не дурак. Может быть, теперь я догадаюсь, зачем мы это делаем? Тебе всего 16 лет... 寧 ...... В шестнадцать лет - тесть страны, великий человек. Что ты скажешь, если будешь жить дальше? Должность короля Яня для тебя? Конечно, нет. Так что я делаю это, ты на самом деле Спасибо тебе за меня. Думаешь... после многих лет взросления Му Цидао позволит тебе угрожать его положению? Хоу Энь нечего делать, ты должен убить его, ты знаешь это. "

"Итак, теперь это я убил тебя, а не Му Цидао. Ты должен быть счастлив. По крайней мере, это не так болезненно... Кстати, я упоминаю Му Цидао, чтобы делать вещи чисто и абсолютно.

Если Му Цидао будет долго жить в будущем, когда ты станешь старше, ты поблагодаришь меня. Но у него не было шанса, он убил тебя и уничтожил секту Тяньци. У Му Цидао не будет убежища, что касается военных... Ван Кайтай храбр и ничего не подозревает".

"Так называемый премьер-министр, Чэнь Чэнян, еще более пугающий. Этот человек сказал, что он звучит как стратег, но это всего лишь стратег, с обычными способностями, и он не решителен. Пусть он будет принцем, чтобы удерживать страну и не расширять территорию. Это подходящая кандидатура для кризиса. Поэтому этого человека следует пока оставить. После того, как Янь Го станет стабильным, в этом человеке не будет необходимости. "

Нин Муе посмотрела на Аньчжэна спокойным тоном, как на выигрышный билет: "Что касается твоего Тянь Ци Цзуна, то, по оценкам, расстояние до смерти почти одинаковое. Ты помнишь подарок, который я тебе дала? Голубоглазый зверь, вы можете увидеть все ваши Тянь Ци Цзун Сила людей, количество магических инструментов и ранг. Для этих людей мы готовы справиться с ними. Должен быть достигнут один удар, и каждый будет разделен. "

"Вы здесь в ловушке, это должен быть тот, кто умер последним. Позже я расскажу вам по очереди, кто умер, кто умер, кто умер".

Нин Муе сел на стул: "Давай, спускайся и убей меня. Убей меня, и ты сможешь меньше страдать".

Он поднял голову и посмотрел на Ань Чжэна, его лицо было провокационным.

Ань Чжэн глубоко вздохнул и посмотрел на большую сеть с фиолетовыми огнями снаружи.

"Где девятнадцать демонов?"

спросил он.

"Кто такой Девятнадцатый демон? Ты говоришь о Мо Девятнадцати?"

переспросил Нин Муе, затем покачал головой: "Это не важно, его цель - убить тебя, как и наша, так что это попадание".

Аньчжэн повернулся лицом к гигантской сети снаружи, и меч печали вышел один за другим. Его глаза уже были красными, а на лбу выступили синие мышцы.

Врата великих перемен Глава 289

Нин Муе держал в руках два грецких ореха, которые выглядели очень полными. Хотя свет в комнате был очень темным, свет от двух грецких орехов был очень четким. Выражение лица Нин Муе становилось все более и более приятным, по мере того как Ань Чжэн вырезал из сети.

"Вы действительно заставили меня посмотреть друг на друга, но я не хотел расстреливать меня от начала до конца".

Он сел на стул и подтянул ноги: "Так что из-за этого мне очень скучно... Цель моего пребывания в этом здании - оттянуть тебя. Разговор с вами злит вас, поэтому вы можете ударить меня... Если вы забудете, вам следует сосредоточиться на том, чтобы разобраться с этой сетью... Но похоже, что я вас совсем не раздражаю, или явно раздражаю, но вы знаете, что вам следует делать. Вы работаете усерднее и говорите, что, может быть, сеть скоро порвется. Ты выходишь как можно скорее, может быть, в секте Тяньци станет на одного человека меньше. "

Его голос не был громким, но каждое слово отчетливо доносилось до слуха Ань Чжэна. Аньчжэн становился все более раздражительным и безумным.

Нин Муе же выглядел все более пасмурным и ветреным. Он встал, нашел медный котелок, сам вскипятил воду, а затем заварил чай.

"В этом обществе сердца людей порывисты. Питье чая становится все более и более утилитарным. Выбрать хороший чай и заварить его просто так - это прекрасно. Я не знаю, как успокоиться. Чай должен быть заварен, чтобы быть достойным чая. Тихий, он достоин того, чтобы пить чай. "

Его движения выглядят очень красиво, даже красивее, чем у тех женщин, которые заваривают чай в чайном домике.

Но его рот болтал.

"Я сидел здесь, чтобы сразиться с тобой. Поэтому я сделал много приготовлений, даже те, кто не очень силен в вашей секте имеют некоторые высокоуровневые магические инструменты, которые, как ожидается, придут к вам Конечно, это незаменимо. Но я сожалею, что готовил его долгое время, но использовал для приготовления чая. "

Нин Муе посмотрела на Аньчжэна, а Аньчжэн все еще лежал на полу.

Но большая сеть все еще не имела признаков повреждения.

Магические инструменты мира обладают разными способностями. Но когда дело доходит до Зипина, помимо соответствующих способностей, их качество практически одинаково. Сложно разбить партию с Зипином до Зипина. Разве что человек, держащий артефакт, тоже достаточно силен, чтобы задохнуться. Сильный игрок в царстве неба, держащий фиолетовый артефакт, эквивалентен двум сильным игрокам в царстве неба.

"Похоже, у тебя все еще нет шансов".

Нин Муе помыла чай, а затем подождала, пока закипит второй пузырь.

Наверху лоб Ань Чжэна уже покрылся потом. Пока он яростно атаковал, ему приходилось терпеть влияние Нин Муйе на него. Нин Муе слишком умен. Он пытается нарушить противоречия Ань.

Печальный меч.

Ань Чжэн подумал, что Меч Печали был одним из самых мощных инструментов во дворце Тяньхао, но этот меч, в конце концов, был мечом мастера дворца Даньтай. Методы тренировок женщины и Аньчжэна отличаются, поэтому Аньчжэн не может показать всю силу Меча Печали. Пока мастер Дворца Дантай запечатывал меч в темный меч, Аньчжэн несколько раз использовала его, и сила уже была намного хуже первоначальной.

Теперь невозможно поколебать Пурпурный Пиновый Магический Инструмент, потому что они оба одинакового качества, а люди, которые контролируют этот Пурпурный Пиновый Магический Инструмент извне, должны быть выше спора.

Они также умрут вместе с Сяолюэром.

Так думал Ань Чжэн в своем сердце.

Блеск браслетов Сюэ Пэйжу вспыхнул, но фиолетовое изделие запечатало весь Дэюэлоу, поэтому Ань Чжэн не мог ни связаться с отцом Чэнь Шаобай, ни вернуть свою часть культивации.

Вдруг Энран неожиданно придумал способ.

Этот способ настолько яростно решителен, что места не осталось. Но в споре не было никакой задержки, и решение было принято в тот момент, когда мысль появилась в его голове.

Он сосредоточил всю свою силу на Мече Опустошения, а затем вставил Меч Опустошения в сетку большой сети. Затем Аньжэнь быстро отступил, и в то же время отступая, он вызвал все восемь чешуек святой рыбы, сформировав перед собой толстый и сильный гигантский щит.

"Разбей меня!"

Ань Чжэн вытянул одну руку, и плоть на его руке мгновенно взорвалась.

Самоуничтожение руки, использование силы родословной в качестве проводника, уничтожение пурпурного продукта!

Аньчжэн уже признал кровь Анранцзяня, и у Анранцзяня и Аньчжэна одна кровь. Но даже если Аньчжэн - владелец Печального Меча, уничтожить магическое оружие фиолетового класса не так-то просто. Магическое оружие фиолетового пина - вершина всех законов, поэтому, даже будучи хозяином Меча Опустошения, Ань Чжэн должен заплатить цену собственной силы крови, если хочет уничтожить его. Одной рукой уничтожить одно устройство и переключиться на машину первой линии.

бум!

Магическое оружие Фиолетового Штыря было уничтожено.

В истории Ань Чжэн был первым практиком, который взял на себя инициативу уничтожить свое магическое орудие Цзыпин. Если о них узнают, то неизвестно, сколько людей будут опечалены. Те, кто хочет получить артефакт Цзыпин, не могут не хотеть избавиться от восьми кусков разбитых трупов Ань Чжэнды, чтобы избавиться от ненависти. Артефакт Ципин в мире 201, и единственный человек, который может создать артефакт Ципин в мире - Лао Хуо. Старый Хуо уже стар, а печь пагоды Хуанцюй исчерпала оставшуюся силу. Даже если и есть шанс, то добиться успеха трудно. Поэтому артефакты пурпурной продукции мира, уничтожая один другого меньше, могут уже не надеяться на восстановление.

Под действием огромной силы чешуя восьми священных рыб перед Аньчжэном отлетела назад и разбилась, сильно ударив Аньчжэна. В одно мгновение у Ань Чжэна на груди оказалось неизвестно сколько сломанных ребер.

Ань Чжэна вырвало большим количеством крови, в крови было даже немного мясного фарша.

Из точки взрыва в окружающее пространство хлынул фиолетовый свет. Магическое оружие с фиолетовым продуктом вылетело из щели, из нее хлынул поток воздуха и фиолетовый свет. Дэюэлоу, который изначально был благословлен магическим оружием Ципин, больше не мог держаться и рухнул. Там, где извергался фиолетовый свет, в радиусе нескольких миль засохли все деревья, цветы и растения.

Фиолетовый продукт был уничтожен, мир изменил цвет, и в нем не было жизненной силы.

Стремление природы к жизненной силе небес и земли намного сильнее, чем у людей. Эти цветы и деревья, а также уничтожение артефактов Зипина погибли. Наполовину усеченный меч выскочил из щели и ткнулся в землю. В другой половине не осталось ничего из раздробленных кусков.

Спина Аньчжэна ударилась о другую сторону Дэюэлоу, и его позвоночник искривился. Без защиты чешуи священной рыбы плоть Аньчжэна могла быть мгновенно разрушена взрывом Пурпурного продукта.

Здание Дэюэ рухнуло, и дым был сильным.

Ань Чжэн был в беспамятстве, зная, что в любой момент может потерять сознание, он поднял правую руку и вцепился в **** плоть своей левой руки, в одной руке была кровь. Сильная боль немного восстановила его, и он, сопротивляясь боли, вызвал чешую священной рыбы, чтобы подлететь к ней. Он крепко уселся на чешую святой рыбы, а затем его мысли пришли в движение, и чешуя святой рыбы тут же вылетела.

Под разбитой стеной разрушенного здания Дэюэ, Нин Муе с трудом выбирался из разломанного дерева и обломков, посмотрел вниз, на его теле не было никаких повреждений. Кровь вскоре проникла внутрь, и я не знал, сколько костей было сломано, и сколько плоти и крови было сильно порезано бурным газом. Он был внизу, и у него все еще было свое магическое оружие, защищающее тело. Его рана была всего на одно дыхание, и можно представить, сколько людей боролось за нее".

Нин Муе наблюдал, как Ань Чжэн сел на чешуеподобную штуку и быстро ушел, его глаза были сложными.

"Ты парень ... больше не человек".

Это ни в коем случае не ругательство, и даже сам Нин Макино не знал, что он думает об Ань Чжэне, когда говорит это. То ли благоговение, то ли ненависть.

Ань Чжэн не обращал на него внимания от начала и до конца, даже после того, как уничтожил артефакт и вырвался из тюрьмы ценой одной своей руки, он по-прежнему игнорировал его. Потому что то, о чем думал Ань Чжэн, была его семья, которая мешалась, Гу Цянье, Ду Шоу худой. Это были Лорд Хуо, Лан Цзин, люди из Секты Тяньци и грубая, но неряшливая кожа на улицах за пределами Тяньци-цзуна.

Чешуя священной рыбы с нескольких сторон трепетала вместе с Ань Чжэном. Ань Чжэн увидел вдалеке вставленный наполовину обрезанный меч и схватил его. Меч уже потемнел, и казалось, что такой печальный меч действительно печален.

Скорость чешуи священной рыбы была настолько велика, что она быстро преодолела улицу. Ань Чжэн не осмелился взлететь высоко, а Сиюлоу точно не одна остановила Нин Муе. Проходя по улицам, можно немного скрыть свои следы.

Бум!

Подобно горе, упавшей с высоты, большая печать упала на голову Аньчжэна. Тело Аньчжэна, включая чешую священной рыбы, разбилось о землю.

Большая печать имеет длину более десяти метров и весит более десяти тысяч фунтов. Под действием огромной силы, если это обычный человек, боюсь, что даже капитала от трупа не останется, и даже плоть и кровь не удастся разбить.

Мужчина, выглядевший лет на сорок, стоял на вершине Да Иня, его лицо было надменным.

Он посмотрел на Дэюэлоу и не мог не фыркнуть: "Господин Нин, мы напрасно называли вас господином. Почему вы не можете справиться даже с волосатым ребенком, это действительно разочаровывает".

Этот человек - Голдман Сакс, шестикратный владелец Сиюлоу. Он ненавидит Аньчжэна больше других. Потому что его фамилия Гао, хотя он много лет удваивал семью Гао, ему пришлось присоединиться к вражескому лагерю и стать шестиглавым Xiyulou.

Но, в конце концов, его фамилия Гао, и кровь семьи Гао течет в его костях.

"Когда меня изгнали из семьи Гао, я поклялся лично убить семью Гао. Но это был я, а не кто-то другой. Даже если бы я ненавидел их, я бы не позволил другим убивать".

Голдман Сакс стоит на большой печати и смотрит вниз: "Давить тебя в порошок, отправить тебя в ад, пусть люди из семьи Гао в **** продолжают бороться с тобой".

Его слова были закончены, и большая печать внезапно разлетелась вдребезги.

Колокол Демона Девяти Низов стукнул снизу и напрямую разбил боковую печать пика Красной Вершины. Голдман Сакс, стоявший на большой печати, разлетелся на куски, в воздухе образовалась большая дыра, из которой хлынула кровь.

Ань Чжэн, сломавший плечи, посмотрел вверх, его глаза были красными от крови.

"Не мешай мне вернуться домой".

Он указал вперед, и чешуя священной рыбы снова перенесла его в Тяньцицзун. Девять колоколов Дьявола Спектра вырвались из земли, и когда они пронеслись по земле, то раздавили тело Голдман Сакса. Голдман Сакс пытался спрятаться, но спрятаться не было никакой возможности, наблюдая, как над ним проносятся колокола, похожие на башни.

Половина тела Анженя почти не слушалась, а шея была наклонена в сторону. Один глаз был полностью залит кровью, и он не мог видеть дорогу впереди. Кровь лилась из ушей, носа и рта. Чистое, солнечное лицо теперь было залито кровью. Он едва мог держать себя в руках, сидя на чешуе священной рыбы, и в его голове была только одна мысль - вернуться домой.

На окрестных домах появились многочисленные моросящие напольные убийцы, а шлейфы стрел летели вниз, как ливень. Аньчжэн резко поднял руку и указал вверх. Девять колоколов демонов-призраков были похожи на девять вращающихся пагод, и звуковые волны распространялись вокруг. . В брызгах крови Ань Чжэн сбросил чешую священной рыбы и вернулся к Тяньцицзуну.

Врата великих перемен Глава 290

Чешуя священной рыбы, движущейся вперед со скоростью, напоминает лодку, идущую против морских волн. Иногда голова волны выстреливает в небо, а иногда огромные волны давят под водой. Но, несмотря ни на что, корабль всегда движется вперед.

Вся улица была заполнена людьми из Сиюлоу, и они тоже некоторое время готовились к этой атаке. Даже если борьба не будет громкой, даже если будет казаться, что угрозы нет вообще, эти люди никогда не остановятся. Убив Аньчжэна, уничтожив Секту Тяньци, а затем подавив Чэнь Цзайяня и других, Сяо Цидао так молод, разве они не должны быть в его власти?

Говоря прямо, эти люди - еще один Су Циннуань.

Потеряв поддержку Ань Чжэна и Тянь Цзыцзуна, Сяо Цидао не обратил на это никакого внимания.

Ань Чжэн сидел на чешуе священной рыбы и разваливался, несколько раз чуть не упав сверху. Но каждый раз он сжимал зубы и упорствовал, каждый раз заставлял себя не спать.

Сияние браслетов из жемчуга стало ярче, и от них к телу Ань Чжэна потек теплый ток. Возможно, это был отец Чэнь Шаобай на горе Кангман, который почувствовал травму Ань Чжэна, а возможно, браслеты Сюэ Пэйчжу самопроизвольно перетекли обратно после возвращения в контакт с отцом Чэнь Шаобай. В любом случае, после отъезда из Дэюэлоу травма Аньчжэна, по крайней мере, не продолжала ухудшаться.

Аньчжэн сильно поднял руку, чтобы вытереть кровь с левого глаза, но передний все еще выглядел красным. Глазные яблоки кровоточат, и их невозможно стереть.

Силуэты красного мира перед ними, убийцы этих моросящих зданий никогда не позволят ему уйти отсюда живым. Различные магические инструменты и различные убийственные движения навстречу безостановочной атаке Анженга, Колокол Девяти Нитей Демона окутал голову Анженга и начал убивать.

"Ты чувствуешь жестокость этого мира?"

Голос отца Чэнь Шаобай появился в сознании Ань Чжэна.

"Вы настаиваете на правильном пути, но в этом грязном мире правильный путь идет в противоположном направлении. Если вы готовы вступить на тот же путь, то это ровный ветер".

Ань Чжэн ответил: "Я не верю в это".

"Посмотри на свою нынешнюю ситуацию. Как ты смеешь в это верить?"

Ань Чжэн ответил: "Даже если я умру, я не поверю в это. Правильный путь - это правильный путь, даже если тебе кажется, что правильный путь - это противоположный путь, это и есть правильный путь. Даже если ветер и вода стихли, злой путь - это злой путь. Так же как люди и демоны... Все люди убивают Меня, а тебя называют дьяволом, разве ты злее их? Так что то, что вы делаете, не обязательно правильный путь, то, что вы делаете, не обязательно злой путь. В этом мире нет абсолютных вещей, придерживайтесь того, о чем я думаю, правильного пути. "

Голос отца Чэнь Шаобай пропал на некоторое время, а затем раздался долгий вздох: "Ты можешь говорить эти слова, ты великолепен. Но я не могу спасти тебя, даже если я дам тебе силу культивации, я не смогу спасти тебя ради тебя. Перед тобой стоит слишком много людей, ты не можешь держаться за Тяньцицзуна. "

Ань Чжэн поднял руку и вытер кровь с уголка рта: "Я обязательно приду".

Девять колоколов призрачного демона убивали, и вся улица была залита кровью.

Убийцы Сиюйлоу поднимались группами и падали группами.

От Бэйчэна до Дунчэна стало самое большое расстояние в мире.

Глаза Ань Чжэна становились все мутнее, а тело все мягче и мягче. Он поддерживал его своей хорошей рукой, так что едва мог твердо сидеть, его голова с трудом поднималась. Из уголка его рта капала кровь, а чешуя священной рыбы окрасилась в красный цвет.

"Ты параноик, как демон, чем я".

сказал отец Чэнь Шаобай: "Я верну тебе силы, сколько можно тебе помогать. Может быть, просто позволю тебе умереть немного позже. Для тебя сейчас поздняя смерть может быть не очень хорошей.

Ань Чжэн медленно покачал головой: "Если есть надежда, не сдавайся".

Он почувствовал, как к нему возвращается сила из браслета с кровавой жемчужиной, и снова сел прямо.

В крови мальчик шел один.

В то же время, дворец Тяньцзи.

Группа стражников дворца Тяньцзи, одетых в цзиньи, вошла снаружи, и стражники у зала Тяньбао остановили их. Прежде чем они успели спросить, их перебили те люди. Люди, пришедшие из Тяньцзуна в качестве охранников, стали быстро собираться, формируя оборонительный строй перед залом Тяньбао. Стражники, ворвавшиеся снаружи, не говоря ни слова, бросились вперед.

Как только две стороны соприкоснулись, кровь хлынула рекой.

Тетушка Е стояла позади Сяо Цидао и видела, что плечи Сяо Цидао дрожат.

"Они здесь, чтобы убить меня? Мама?"

спросила Сяоци.

Тетушка Е покачала головой: "Они здесь не для того, чтобы убить тебя, и они не убьют тебя. Но они будут управлять тобой более жестоким методом, чем убийство, превращая тебя в марионетку".

"Где брат Аньчжэн?"

"Он ... семь путей, тебе почти десять лет, поэтому ты должен научиться думать и судить о некоторых вещах. Эти люди хотят контролировать тебя, первый, кого убьют - твой брат Аньчжэн".

Сяо Цидао повернулся, чтобы посмотреть на тетю Е: "Мама, я из семьи Му, это важно для трона или для старшего брата?".

Е Да Нян не могла ответить на этот вопрос. Она знала, сколько Ань Чжэн заплатил за Сяо Ци Дао, и сколько заплатили за него отец Сяо Ци Дао и Му Чанъянь. Это не вопрос сравнения, поэтому ответа не будет.

Сяо Цидао посмотрел на людей снаружи: "Тяньци Цзун, должно быть, тоже в осаде. Сестра Маленький Лист, сестра Люлю и Толстый Брат, должно быть, тоже в опасности. Но бессмертный запечатлен на мне. Тяньинь может гарантировать мою безопасность. Они делают это для меня, но не заботятся о собственной безопасности. Ван хочет заботиться о стране, чтобы все жили и работали в мире. Страна - это семья, а в семье много людей.

Но это только я говорю другим... У меня дома только один, есть мать, есть братья и сестры. "

Он глубоко вздохнул: "Без семьи, трона ... что толку?".

Он толкнул открытую дверь и вышел: "Брат Аньчжэнь очень важен, мать, ты должна сказать мне об этом, не медля".

Сказав это, он вышел из зала Тяньбао.

Снаружи врывалось все больше и больше людей, а люди Тянь Цицзуна становились все настойчивее и настойчивее. Сяо Цидао выходил шаг за шагом, все были ошеломлены, разделившись на две стороны, наблюдая за все еще молодой фигурой, направляющейся к выходу.

"Король, сегодня ты никуда не можешь пойти".

Культиватор семьи Сяо подошел к Сяоци Дао. Этот человек был практиком культивации на ранней стадии царства узника. Он был остановлен на этом. Для Сяоци Дао это была горная балка.

"Ты сражаешься на смерть?"

Сяоцидао остановился и спросил.

Практик был ошеломлен на мгновение, затем ответил: "В это время, возможно, он уже мертв".

Сяо Цидао некоторое время молчал, не показывая печали в своих глазах. Он поднял руку, плавая против него. Затем он оглянулся на тетю Е: "Мама, правильно ли решение ребенка?"

Тетя Е тяжело кивнула.

Сяо Цидао исчез.

Небесная печать исчезла.

На перекрестке улицы Тяньци Цзунвэй остановилась толпа людей.

Все они стояли лицом наружу, и среди них был подросток, который, казалось, в любой момент мог умереть. Аньчжэн изо всех сил пытался спуститься с чешуи священной рыбы, и тут чешуя священной рыбы поднялась и образовала круглый щит, вращающийся вокруг Аньчжэна. Ань Чжэн поднял голову и посмотрел на Цзю Ю Мо Линг, а затем шагнул вперед.

"Убей его!"

неизвестно кто крикнул, и группа людей бросилась к Аньчжэну. Шея Ань Чжэна была повреждена, и его голова не могла быть поднята полностью, но когда он шел вперед с опущенной головой, это было похоже на дракона, спускающегося с его головы.

Он двинулся вперед, кровь вперед, и слои кровавых волн толкнулись вперед.

Сяокелоу, семиголовый Сяоюйлоу, который сражался внутри Тяньцицзуна, прилетел издалека. Увидев Аньчжэна, он поразился: "Безумец... он не умирал так!". Кольцо пикового магического инструмента было поднято первым ножом, и он понесся вперед за толпой. Даоци прошел позади толпы и прошел по прямой линии. Каждый на этой линии был разделен Даоци, и толпа была вынуждена отступить, как будто волны расходились по обе стороны.

Слышите!

Меч-газ разрезал чешую священной рыбы.

Вместе со звуком вокруг прокатилась колеблющаяся рябь. Ноги Аньчжэна с огромной силой врезались под землю, но он отказывался падать.

"Проклятье!"

Сяо Кэ бросился вперед, взмахнул первым ножом, и нож в форме полумесяца разрубил людей перед ним, и толпа упала, как срезанная пшеница. Дао Ци ударил в сторону Аньчжэна, Колокол Демона Цзюйоу двинулся вперед, блокируя Дао Ци, тело Аньчжэна затряслось, и снова выплеснулась струйка крови.

Но он все еще не упал.

Сяо Кэ был очень зол: "Посмотри, как долго ты можешь упорствовать!"

Его кольцевой меч снова поднялся, и как раз в тот момент, когда он собирался упасть, вдалеке быстро промелькнула тень. Сразу же вслед за огромной силой Шоук отлетел назад, и первый нож кольчуги разлетелся вдребезги. Шоук посмотрел вниз на свои потрескавшиеся руки, обе руки яростно тряслись.

Перед Ань Чжэном стояла маленькая фигурка, его лицо было твердым. Он оглянулся на Аньчжэна, и все они были расстроены: "Брат Аньчжэн, ты отстал. На этот раз я буду защищать тебя".

Му Цидао медленно выдохнул: "Брат Аньчжэн сказал, не убивай, если можешь. Если ты не можешь убить кого-то, значит, существует много уровней человеческого греха. Есть много людей, которые творят зло, но они не должны убивать. Определите, за что человек должен быть наказан.

Но брат Аньчжэн, сегодня я собираюсь убить кое-кого... Я король Янь, но мне плевать на все указы. Есть только один указ, который вредит тебе и вредит семье Тяньцицзуна Подходит для них, они все прокляты. "

Анти-Тяньинь превратился в железный прут, а Сяо Цидао высоко держал железный прут в обеих руках.

"Наблюдатели, убивайте без прощения".

Затем железный стержень упал... Огромная тень железного стержня достигала в длину 100 метров, а уксус был более десяти метров, почти полностью заполняя улицу! Призрак железного жезла упал и прямо разбил землю на всей улице. Все люди, находившиеся под тенью железного стержня, погибли.

Сяо Цидао протянул руку назад и схватил Ань Чжэна за руку. Он шагнул вперед и потянул Ань Чжэна вперед.

Он взял Ань Чжэна за левую руку, как будто Ань Чжэн всегда вел его за собой, хватка была крепкой. В правой руке он держал железный прут, который был испачкан кровью.

"Брат, пойдем домой".

Му Цидао повел Ань Чжэна вперед, но никто не осмелился подойти к убийце, который бросился на него со всех сторон. Шо стиснул зубы и хотел броситься вперед, но не знал почему. Маленький мальчик, который подошел к нему, и мальчик, который, казалось, умирал, смотрели на него с большим страхом. Он несколько раз набирался храбрости, но так и не смог сделать ни шагу вперед.

Му Цидао так держал Ань Чжэна за руку, и в бесчисленные дни прошлого два человека шли по улице друг за другом. Но в прошлом Ань Чжэн шел впереди, на этот раз настала его очередь.

Незрелая фигура чрезвычайно сильна.

Давным-давно, когда они шли, Му Цидао спросил: "Брат Ань Чжэн, в мире больше хороших или плохих людей?".

"Много хороших людей".

"Ну, я думаю, все равно хороших".

Му Цидао снова спросил: "Брат Ань Чжэн, в мире мало хороших людей или много плохих?".

"Много хороших людей".

ответил Ань Чжэн, из уголка его рта капала кровь.

"Почему же перед нами все плохие?"

"Потому что ... они боялись, поэтому они все пришли".

крикнул Му Цидао: "Брат Аньчжэн тоже говорил, что плохих парней много, потому что они не ... достаточно ... вредные ... боятся!".

Железные прутья двинулись вперед, и трупы разбежались.

Несколько голов Сиюлоу бросились вверх, такие же свирепые и злые. Но Сяоцидао просто взял руку Аньчжэна и занес железный жезл.

Первые семь выстрелов, чтобы убить людей, железные прутья захлопнулись, один прут, один из тех мощных домов Сиюлоу, никто не мог остановить его!

Врата великих перемен Глава 291

"Почему никто не сказал мне, что Му Цидао на самом деле был продвинутым?"

"Он ... никогда не стрелял, и он был похищен семьей Гао в то время, поэтому скромный офис подумал, что даже если он и знал какую-то практику, то эта практика была очень распространенной. Иначе, как он мог быть похищен семьей Гао?".

"Вы думаете?!"

Сяо Ваньшэн, владелец семьи Сяо, ударил руками и выгнулся: "Ты думаешь? Я назначил тебя ответственным, чтобы ты следил за Му Цидао. А ты просто использовал то, что думал, чтобы подтвердить новости? Я потратил столько денег, чтобы поддержать твои растраты. Что толку, теперь, когда это случилось, все стало пассивным! "

Сяо Ваньшэн расхаживал взад-вперед: "Му Цидао отправился в секту Тяньци, и я хотел, чтобы люди секты Тяньци умерли, не считая его! Он - представитель рода Му, праведный король! Если он умер в секте Тяньци, те, кто видит меня, не Люди, радующие глаз, сразу же бросятся наутек. "

Стратег понизил голос и сказал: "Это дело... на самом деле его несложно вытащить. С самого начала, это дело было не по твоему приказу, а по приказу человека Сиюлоу. Так что с самого начала это дело было в суде. Это не имеет отношения к делу, это не касается взрослых, это просто обида. Я помню, что у Сиюлоу Лю была фамилия Гао. Был ли он членом семьи Гао или нет, он мог надавить на Сиюлоу. В любом случае, фамилия у него высокая."

Шаги Сяо Ваньшэна остановились: "И это все?"

Советник сказал: "Собственник, это не тот случай, лучший шанс был упущен. Если Му Цидао решит сосуществовать и умереть с сектой Тяньци, он тоже умрет, и это не тот результат, которого хотел владелец. У семьи Му нет наследников, кто будет королем? Все будут сражаться? В то время глава битвы будет разбит, и потери каждой семьи будут огромными. Я думаю, это не то, чего хочет каждая семья. То, чего хочет каждая семья, еще можно контролировать. Ванг... Тогда все заключают мир друг с другом. "

Он посмотрел на больших мужчин, сидящих рядом с ним: "Господа, без этого короля Янь впадет в военный хаос. В то время даже Чжао Го, союзник, пошлет войска, чтобы захватить, Ты Го, Гегемония, Чжуо Го, Юн Го, Эти соседи откажутся от такой прекрасной возможности? Силы каждой семьи более чем достаточно, чтобы справиться с сектой Тяньци и контролировать маленького короля Янь, но если королевство Янь будет уничтожено, взрослые... подумайте об этом, какова выгода? "

Сяо Ваньшэн сказал: "Однако, к обиде рек и озер, люди Тяньцицзуна могут не поверить в это".

Советник сказал: "Кто заставил их поверить? Тянь Цыцзун на этот раз понес большие потери и хочет оправиться? Не создавайте проблем, вы, взрослые, можете удержать здание мороси, разве вы не можете поднять другие банды? Потеря здания моросящего дождя не считается, и Тянь Цзыцзун был ранен некоторое время. Так что пока Му Цидао жив, есть много шансов убить Аньчжэня. Использовать другое средство... Это дело дошло до суда, чтобы подавить Сиюлоу. Тогда пошлите человека, чтобы успокоить Аньчжэня, раз уж вы встретились, какое дело до убийства Аньчжэня? "

Сяо Ваньшэн кивнул: "В этом есть смысл... А вы что думаете?"

"Мы хотим не национального уничтожения, а Цзясина. Так что это дело, тогда подтолкните его к Сиюлоу".

"Сиюлоу - это всего лишь группа рек и озер. Это ничто. Если мы посыплем немного выгоды, то рек и озер будет столько, сколько мы готовы доверить".

"Вот так, мы можем использовать его для тех, кто внедрен в Министерство войны. Пусть он представляет Министерство мира, чтобы умиротворить Анжана. Пока они встречаются, Аньчжан уже серьезно ранен, и его не так сложно убить."

Сяо Ваньшэн некоторое время молчал, а затем сказал: "Тогда давайте сделаем так... Это дело действительно слишком поспешное. Я не ожидал, что с Тянь Цзыцзуном будет так трудно справиться, убить Аньчжэна было не так сложно, и я не ожидал, что Му Цидао окажется продвинутым.

Годовалый ребенок, который фактически убил двух практиков в царстве заключенных... это действительно неожиданно. Все двигайтесь, не дайте людям в Сиюлоу возможности что-либо сказать, и уничтожьте его. "

Группа людей, сидевших там, встала и ушла.

Апокалипсис.

Дверной проем.

Му Цидао помог Аньчжэн сесть у двери, а сам встал рядом с Аньчжэн с железным жезлом: "Сестра Люлю, ты пришла исцелить брата Аньчжэна. Я стою здесь и хочу убить тебя, убей меня первым. Я хочу посмотреть, посмеют ли они оставить Янь Го бесхозным. "

Не знаю, превзошло ли это ожидания, поэтому убийца периферийного ливня начал постепенно отступать. Трупы Тянь Цицзуна бегали снаружи, и даже главная улица окрасилась в красный цвет.

Цюй Люси поддержала Ань Чжэна и спросила: "А что насчет панацеи, которую ты несешь?".

Ань Чжэн усмехнулся: "Она закончилась... иначе я не доберусь до дома".

Меандр с красными глазами достал пилюлю и скормил одну, но пилюля пошла ко дну, а Ань Чжэн харкнул кровью, и пилюля снова была выплюнута. Она слишком тяжела для руки, даже если ее проглотит бессмертный, ее трудно вылечить.

"Я отправлю его в печь Дань".

Цюй Люси овладела собой и обняла Ань Чжэна. Хотя она не была маленького роста, по сравнению с Ань Чжэном она выглядела худой и тонкой. Одной рукой она обхватила шею Ань Чжэна, а другой зацепила ногу Ань Чжэна. Но руки и ноги Ань Чжэна свисали вниз, и он выглядел очень грустным. Цзыгун развернулся и, взяв Ань Чжэна, побежал внутрь, Му Цидао выбросил железный прут в руке: "Найди безопасное место".

Сказав это, Му Цидао встал у двери Тянь Цицзуна, неподвижно и возвышенно.

Вскоре после этого большое количество офицеров и солдат бросились издалека на защиту секты Тяньци. Ван Кайтай, который тренировался за городом, вернулся с конницей и был заблокирован у городских ворот.

Если бы не большие люди, стоящие за Сиюлоу, которые временно изменили свою стратегию, ему, как солдату военного ведомства, было бы трудно войти в городские ворота. После событий, связанных с императрицей Су, хаотичное распределение власти в столице осложнилось. В Министерстве обороны не так много новобранцев.

Первоначальные офицеры военного министерства понесли большие потери, даже в критическом положении количество собственных людей жалко. Ван Кайтай не смог бы войти, если бы генерал, защищающий город, не открыл ворота.

"Король!"

Ван Кайтай бросился к нему и, увидев стоящего Му Цидао, покрытого кровью, тут же опустился на одно колено: "Спасать уже поздно".

Му Цидао тихо сказал: "Противник отступил, и, по оценкам, он изменил путь. Господин Гу сказал, что когда произошел несчастный случай, и противник, и враг были в хаосе, поэтому у них есть шанс воспользоваться преимуществом. Вы не хотите оставаться здесь, возвращайтесь в армию. Кто сегодня дежурил, кто приказал не открывать ворота, и кого разместил гарнизон Мияги, были расследованы. Когда один был найден, их всех вывели за ворота секты Тяньци, закрыв мне лицо. "

Ван Кайтай сжал кулаки: "Вот что делает министр".

"Чэнь Цзайян, ты отправляйся проповедовать, а я с этого момента буду править в секте Тяньци. Все угощения будут отправляться в секту Тяньци, и вся династия будет приходить в секту Тяньци для обсуждения. Господин Гу... Посмотрите, что я пропустил, вам приказано сделать это. "

"Чэнь Цзунчжи".

Чэнь Цзайян и Гу Чаотун отвернулись и поспешно пошли.

"Брат Ланьцзин."

"Я здесь."

"Теперь, когда эти люди закрыли свои руки, это означает, что Сиюлоу была брошена. Я только что подумал об этом, и не должно быть слишком поздно.

Вы идете догонять Ван Кайтая, просите у него трофеи, и мобилизуете всех капитанов тысячи самолетов, инспекторов Вэя, берете людей, которые могут переместить Тянь Цицзуна в башню Сиюй. Пусть Цинци откроет путь, а вы снесите это здание. В башне Сиюй есть один. Я не думаю, что кто-то будет убит по ошибке. Они не невиновны. "

"Да!"

Лан Цзин выбежал, чтобы преследовать Ван Кайтая, и тот исчез.

После того как приказ был выполнен, Му Цидао повернулся и вышел во двор. Он принес табурет из комнаты старого Хуо и поставил его в дверном проеме. Он сел: "Кто бы из взрослых ни пришел, он должен стоять на коленях снаружи и ждать, когда я объявлю, тогда пусть войдут. "

В противонебесной печати Цюй Люси и Гу Цянье посадили Ань Чжэна на платформу.

"Листик, мне нужно, чтобы ты мне помог. Он слишком сильно ранен. Самую тяжелую рану нанесли не другие. Это был Меч Печали. Меч Печали - это магическое оружие Фиолетового Штыря, магическое оружие контратакует и ранит все тело. А магическое оружие Пурпурного Штыря слишком сложно избавить от силы анти-укуса. Поэтому я собираюсь поместить его в Печь Пилюль Хуанцю и использовать метод практики фиолетовой медицины, чтобы восстановить его тело. "

Гу Цянье побледнел: "Насколько ты уверен?"

"Нет смысла".

Цюй Люси стиснул зубы, и его голос выдавил изнутри: "Но другого выхода нет, либо он умрет, либо дадим ему бой. Хотя Хуанцю Даньлу - цзыпин, Цзыпин Даньлу может сделать Цзыпин Даньяо, но успех не стопроцентный. После того, как печь Хуанцю Даньлу попала ко мне в руки, я 172 раза безуспешно пытался очистить эликсир Пурпурной Пилюли до и после. "

Слезы Гу Цянье побежали по его щекам: "Неужели нет другого способа?"

"Нет."

"But......"

"Листья, помогите мне защитить Фа, не отвлекайте меня".

"Я справлюсь!"

Неподалеку, Ду Шоушоу, который был серьезно ранен до возвращения Аньчжэна, все еще был в коме, но Цю Си была вылечена. Ду Шоушоу в отчаянии убил владельца Сиюйлоу, и потерял большую часть своей жизни.

"Лист, если я потерплю неудачу... похорони меня вместе с ним".

Закончив разговор, он не стал дожидаться, пока Гу Цянье заговорит, сев со скрещенными ногами рядом с Аньчжэн: "Помоги мне".

Гу Цянье закусила губу и отошла в сторону, не смея издать ни звука, даже дыша. Она почувствовала, что ее сердце разрывается на части, никогда еще ей не было так страшно. Глядя на лежащего на платформе конта, Гу Цянье почувствовал, что он действительно бесполезен. В момент опасности его не было рядом. После того, как он был серьезно ранен, он не смог спасти его, как Ку Люси. Я могу только смотреть на это вот так, мое сердце как нож.

Сик Си вызвал Печь Пилюль Хуанцю, закрыл глаза, и в его голове промелькнули слепые лекарственные травы. У нее недостаточно сил, и ей никогда не удавалось рафинировать эликсир Цзыпин. Самый успешный - золотой. Однако Аньчжэн была ранена артефактом Ципин. Сила артефакта Ципин, оставшаяся в теле, может быть устранена только эликсиром Ципин. Она не была уверена, но если она потерпит неудачу, то не будет другого способа спасти ее.

Не тревожься.

Не зацикливайся на любви.

Цюй Люси открыл глаза и пробормотал про себя: "Я врач, в данный момент только врач".

Печь huangqu dan медленно поплыла, затем внезапно стала больше.

Кукси Си протянул руку под печь хуанцю даньдань, и бледно-золотистое пламя появилось на его ладони. Это и есть ее уникальная способность к ремонту, управляемая дань-печь. Она уже гений, гений среди гениев, с ее возрастом и культивированием как царством, может поднять красный огонь до бледно-золотого, что уже является пределом. Она прекрасно знает, что даже в маленьком мире, даже если есть Цзыпин Даньлу, процент успеха рафинирования Цзыпин Даньдао невелик. Даже в маленьком мире, процент успеха составляет менее 1%.

Вдалеке Гу Цянье посмотрел на нее, ее губы были прокушены, и кровь стекала вниз.

Сю Си смотрел на пламя в своей ладони, его правая рука вытянулась, и травы в пространстве выглядели одинаково.

Она сказала, что эти лекарственные материалы были помещены в печь Хуанцюй Дань таким же образом.

"Без Цзыхуо у меня все получится!"

Она яростно открыла глаза, затем правой рукой подняла тело Ань Чжэна из воздуха и медленно переместилась на вершину печи Хуанцю Дань.

Кот Ершан, который изначально сидел на корточках рядом с Ду Шоушоу, посмотрел на меандр, и звезды в его глазах закружились. Он опустил голову и выхватил волшебную ткань из худых рук Ду. Маленький кот потащил волшебную ткань в сторону меандра и не знал, что и думать.

Сю Сиси глубоко вздохнула, а затем надавила правой рукой, чтобы опустить Ань Чжэна в печь Хуанцю Дань!

Врата великих перемен Глава 292

Девяносто шесть видов трав были по порядку помещены в печь huangqu dan. Порядок заключается не только в том, что в последовательности не может быть незначительных ошибок, но и в том, что нет ни минуты, ни секунды разницы во времени. Время попадания каждой травы в печь для пилюль хуанцю должно быть идеальным. Если оно будет немного быстрее или позже, эффективность может измениться. Даже если изменений не будет, даже если эффективность лекарства немного ослабнет или усилится, фиолетовое лекарство не может быть очищено.

Божественная пилюля Пурпурной Булавки является самым важным жизненным испытанием для алхимиков. В этом мире есть короткие пути ко многим вещам, но в алхимии их нет. Начиная с выбора препарата, каждая процедура должна быть безупречной.

На изборожденном лбу тонким слоем выступили бисеринки пота. С ее манипуляциями с Печью Пилюль Хуанцю, ее пониманием лекарственных материалов и ее пониманием времени, в этих вещах не будет никаких проблем. Даже если она всего лишь молодая девушка, ее таланты в алхимическом опыте будут не меньше, чем у тех, кто давно известен. Единственный недостаток - это огонь.

Спросите, какой старый Хуо может создать артефакт Цзыпин?

Прежде всего, необходимо выполнить три предпосылки. Во-первых, Лао Хуо сам является мастером обучения. У него богатейший опыт, не имеющий аналогов в мире. Никто лучше него не знает, как тренировать оружие. Во-вторых, хотя уровень развития Лао Хуо очень низок, он связан со своей печью. Питаемый собственной кровью, он был топкой звездообразного метеорита. Печь Дин связывалась с его сердцем, и Даньхуо достиг качества Цзыхуо. Основание три, то есть печь, печь Лао Хуо - чистый звездообразный метеорит, поэтому процент успеха чрезвычайно высок.

Меандр?

Она не мастер медицины, у нее недостаточно навыков самосовершенствования, нет пурпурного огня, и процент успеха при очистке пурпурного лекарства почти нулевой.

Даже если у нее есть артефакт Huangqu Dan Furnace, даже если она не допустит никаких ошибок в процедуре, но Danhuo не может достичь уровня Zihuo, успех может быть только зеркальным цветком водной луны.

Но у нее не было другого выбора. Какая причина заставила Ань вырваться из дома ценой разрыва артефакта Цзыпин?

Чтобы спасти их.

Ду Шоушоу был ранен, Гу Цянье был ранен, и 800 учеников в Цзунмэнь, больше половины из них были ранены. Аньчжэн вернется, даже если он умрет, он умрет вместе со всеми. Теперь единственное, что может его спасти, это он сам, поэтому Цюй Люси сказал себе, что он никогда не должен потерпеть неудачу. И этот метод можно использовать только один раз. Если он не сработает, заговорщик умрет. Если ты не сделаешь этого, Аньчжэн умрет.

Цю Люси не знал, что пережил Ань Чжэн. О предательстве Ань Чжэна на горе Кангман они теперь не вспоминали. Ань Чжэн не хотел позволить им просто пережить горе и гнев от предательства.

Это произошло во второй раз.

Во второй раз он был расчетлив, потому что ему было не все равно.

В прошлый раз Ань Чжэн попал в засаду из-за Чэнь Чжунци, а в этот раз из-за Сяо Цидао. Насколько похожи эти два опыта? Но на самом деле все было совершенно по-другому. В тот раз Чэнь Чжунци рассчитал безопасность, и это было полным предательством. Но в этот раз Сяо Цидао взял Аньчжэна за руку и пошел обратно. В этот момент Аньчжэн был очень спокоен в своем сердце. Даже если бы он снова столкнулся со смертью, он ни о чем не жалел.

После последней осады охраны он был беспомощен. На этот раз вокруг него было много людей.

Меандрирующая правая рука поднялась в пустоте и медленно ввела Ань Чжэна в пагоду Хуанцю. Лекарственный газ в печи Хуанцюй Дань закрутился, и темно-зеленый лекарственный газ был похож на туман. После того как тело Ань Чжэна вошло в пагоду Хуанцюй, его вскоре окутало лекарство. Лекарственный газ начал проникать внутрь из ран его тела и каждой поры, восстанавливая его раны.

Это шаг алхимии, но он используется для выращивания людей.

Сделайте глубокий вдох, меандр, и позвольте себе не иметь никаких эмоциональных колебаний.

Алхимия, первый шаг - познать суть медицины. Второй шаг - сгустить эти лекарственные ци в одной точке, чтобы сформировать панацею. Третий шаг - контроль над красным огнем, чтобы сделать красное лекарство полным. В настоящее время Аньчжуан в пилюле Хуанцюй является несформированным лекарством. Сущность лекарства была тщательно извлечена. Следующий шаг - отправить всю сущность этих лекарств в тело Аньчжана.

Лекарственный газ один за другим проходил через раны и поры, и тело Аньчжана начало непроизвольно дрожать. Почувствовав, что лекарственный эффект начал проникать внутрь, меандр почувствовал некоторое облегчение.

Но в этот момент Ань Чжэн в печи хуанцюй дань внезапно сел, затем открыл рот и выплеснул кровь!

Лекарственный газ, который только что вошел в его тело, начал течь против течения, непрерывно выходя из его тела.

Цвет лица Меандры сразу же изменился, и она поняла, что это значит.

Сила артефакта Ципин осталась в Аньчжэне, и эта сила слишком сильна. Артефакт Пурпурного Пина уже имеет оттенок остроумия, и, конечно же, оставшаяся Ци Пин Ци в Аньчжэне не хочет рассеиваться. Цзыпин Ци может знать, что как только лекарственная Ци войдет в тело Аньчжэн, она будет вытеснена. И как только ты покинешь это тело, она исчезнет.

Меч Печали не хочет исчезать, не хочет падать.

"Я знаю, что он сожалеет о тебе".

Цинь Лю смотрел на пагоду Хуанцюй, а слезы продолжали падать: "В то время у него не было другого выбора, кроме как поступить именно так. Ты можешь возненавидеть его и спросить, что же тебя так погубило... Я тоже не знаю, как извиниться перед ним за него. Если я могу, я готова сделать это для него. Приди ко мне, и я не дам тебе развалиться. Но если ты будешь продолжать в том же духе, он умрет, а ты исчезнешь.

Тело Аньчжэна безостановочно скручивалось в печи хуанцю дань, в это время Ципин Ци бродила туда-сюда, изгоняя всю лекарственную Ци, которая попала в тело Аньчжэна. Травма Аньчжэна стала быстро ухудшаться, рана почернела.

Гу Цянье подбежала к нему: "Что происходит?"

Ку Люси заплакала и ответила: "Мой даньхуо не может достичь Цзыхуо, и я не могу очистить оставшуюся Ципин Ци. Теперь Ципинь Ци меча находится в его теле. Конечный пункт назначения. Если Ципинь Ци не будет поднята, он определенно умрет. "

Гу Цянье спросил с тревогой: "Что я могу сделать?"

Сю Сиси покачал головой: "Никто ничего не может сделать".

В этот момент Мао Ершан подошел к нему с демонической тканью во рту, а затем яростно затряс головой.

Волшебная ткань взлетела вверх, взметнулась в воздух и опустилась вниз. Светло-фиолетовая ци в теле Аньчжэна пронзила волшебную ткань, как меч, и кисть волшебной ткани сжалась, чтобы избежать намерения меча, а затем снова расправилась. Цзяньци защищался снаружи тела Аньчжэна, и несколько раз, когда он пытался приблизиться, Цзяньци отталкивал его назад.

В то же время Шань Е прыгнул на мечущуюся руку и мяукнул.

Он опустил голову и укусил его за ногу, болезненное выражение лица исказилось. Затем он поднял укушенную ногу и пустил кровь в бушующий огонь ладони.

"Оно... оно помогает тебе!"

Глаза Гу Цянье расширились.

Когда несколько капель крови капнули на ладонь меандра, выражение ее лица сразу же изменилось, потому что она почувствовала изменение даньхуо. Температура даньхуа достигла такой высоты, которой она не могла достичь раньше! По мере того, как температура даньхуо становилась все выше и выше, бледно-золотой даньхуо в ее ладони постепенно менялся. Медленно бледное золото превратилось в чистое золото, а тяжелое золото стало таким блестящим.

После того как огонь даньтяня стал чистым золотом, лекарство в печи даньтяня снова собралось, а затем снова проникло в тело Ань Чжэна.

Сиреневый газ меча, словно змея, устремился обратно в тело Ань Чжэна, и прошло совсем немного времени, прежде чем лекарственный газ снова был вытеснен.

И в этот момент демоническая ткань пронеслась вниз, почти вплотную к телу Ань Чжэна.

Оттолкнув лекарство, сиреневое намерение меча вновь появилось, и меч пронзил демоническую ткань. Магическая ткань медленно уклоняется, и на краю остается небольшой разрез.

Шань Е выглядит немного рассерженным.

Он опустил голову и посмотрел на свою раненую ногу, с которой упало несколько капель крови. Затем он поднял голову и закричал, видимо, общаясь с волшебной тканью.

Связующее волшебное полотно тоже было ранено и не хотело больше находиться рядом. После того, как Лорд Е позвал, казалось, что Связующая Магическая Ткань протяжно вздохнула, а затем снова опустилась вниз.

Когда кровь Шань Е снова вошла в красный огонь, красный огонь из чистого золота превратился в пурпурно-золотой. Внутреннее пламя стало чисто золотым, а внешний край - фиолетовым. Когда появился Цзыцзинь Даньхуо, Цюй Люси не удержалась и тихонько вскрикнула.

Ее плоть не могла выдержать Цзыцзинь Даньхуо.

Ее ладони начали менять цвет, становясь красноватыми от огня.

Сколько человеческих тел почувствуют огонь на ладони? Обычное пламя уже невыносимо, не говоря уже о фиолетовом огне. Боль в ладони исказила искаженное лицо, пот на лбу скатился вниз. Но она по-прежнему не двигалась, а ее ладони были непоколебимы, как гора Тай.

"Мяу!"

Шань Е внезапно заорал в небо, и в его голосе звучали властные нотки.

Магическая ткань устремилась вниз, и пока фиолетовый меч был опутан лекарствами, магическая ткань опутала тело Ань Чжэна. Волшебная ткань быстро закрутилась, круг за кругом, и тут же строго и честно обернула Ань Чжэна.

Шань Е вскочил с рук, встал на край пагоды Хуанцю, опустил голову, чтобы посмотреть на завернутого Ань Чжэна, и негромко закричал.

Это как призыв, и это как объявление.

Звезды в его глазах двигались все быстрее и быстрее, как вращающаяся галактика. Из-под волшебной ткани пробился слабый фиолетовый газ, и дым полетел вверх, в глаза Шань Е. Шань Е поднял голову, звезды в его глазах потекли, как вихрь. Вскоре весь сиреневый поток воздуха был втянут внутрь. Шань Е спрыгнул вниз с печи Хуанцю Дань и приземлился на землю с одной стороны.

Там лежал сломанный меч, который был частью того печального меча, который Аньчжэн забрал на полпути. Тусклый и унылый, артефакт Цзыпинь, который был полностью разрушен.

Шань Е посмотрел на сломанный меч, и после возгласа фиолетовый газ в его глазах начал вырываться наружу. Фиолетовая ци, которая была высосана из тела Аньчжэна, влилась в сломанный меч. Через мгновение от сломанного меча исходил слабый фиолетовый свет, а затем он исчез.

Среди топки хуанцюйданя в небо поднялась неудержимая демоническая ткань и начала дымиться над ней.

Меандр внезапно поднял голову и закричал, его глаза были красными.

Она держала печь Хуанцю Дань в левой руке и продолжала рафинировать ее вместе с Цзыцзиньхуо. Большим пальцем правой руки она разорвала **** и капнула своей кровью в Цзыцзиньхуо.

В одно мгновение пламя поднялось с бешеной скоростью.

Цзыцзиньхуо начал медленно изменяться и постепенно превратился в чистый Цзыхуо!

В печи хуанцюйдань весь лекарственный газ из темно-зеленого превратился в фиолетовый, и фиолетовый поток воздуха стал быстро вливаться в тело Аньчжэн. Тело Аньчжэна больше не скручивалось, и Цзыци мгновенно проник в него. Затем на теле Аньчжэня постепенно образовалась твердая оболочка, похожая на яичную скорлупу, но блеск был ярким, а фиолетовый свет - затяжным!

Дождавшись, пока твердая оболочка полностью сформируется, Цюй Люси, наконец, не выдержала. Стиснув зубы, она плавно опустила печь Хуанцю Даньдань, а затем упала.

Гу Цянье быстро подбежал, глядя, как меандр чуть не сжег кусок в его руке, слезы падали беззвучно.

Меандринг почти исчерпал все силы культивации и впал в глубокую кому.

Врата великих перемен Глава 293

В комнате лежали два человека, один из которых был Ду Шоушень худой, а другой - тревожный, все еще закрытый лекарственной оболочкой.

Ду Шоушэнь уже проснулся, он лежал на боку и смотрел на лекарственную скорлупу на другой кровати.

"Твой дядя, я не видел тебя целый день, почему ты стал яйцом?"

Ду Шоушен говорил, пока текли слезы: "Сяолюэр уже очнулась, она сказала, что ты почти прошел опасный период. Но ее руки могут не восстановиться некоторое время, это ожог от фиолетового огня, она его ремонтирует Она не достаточно заботилась, но ее это совсем не волновало, но у такой девушки была жесткая кожа на ладони, и все равно было неприятно об этом думать. Она ничего не сказала, когда она могла свободно выпустить фиолетовый огонь, эта мертвая кожа Нет. Но сколько времени это займет? "

Ду Шоу был почти не в состоянии двигаться, травма была слишком тяжелой.

Он исказил лицо и вытер слезы о подушку: "Яйцо, когда ты сможешь проснуться? Мамин толстяк не смел и подумать, если у тебя вдруг лопнет скорлупа, я не знаю, кто вылезет изнутри Что делать? Неважно, не знаю, не знаю, если не знаю, лишь бы ты был спорным. Но что, если тот, кто выйдет из него, не знает меня? Как я могу доказать, что я твой брат? "

Гу Цянье, все еще с бинтами на теле, толкнул открытую дверь и вошел, едва услышав тонкие и тонкие слова Ду: "Эй, толстяк, ты плачешь?".

Ду Шоушу: "У толстяка в глазах яйцо".

Гу Цянье надулся, сел на стул и посмотрел на лекарственную раковину: "Ты сказал, что если он выйдет, то действительно забудет нас всех... Может, просто дадим хорошую еду?"

Ду Шоушу: "Ты готов сражаться?"

Гу Цянье откинулся в кресле: "Почему ты не хочешь? Этот парень полностью игнорирует свою жизнь и смерть, он должен сражаться".

Ду Шоу сказал: "Пришло время винить... Винить меня. Если бы я знал, что он в ловушке, я бы не стал связываться с ним концентрическим узлом. Я думал, что он все еще в школе боевых искусств".

Гу Цянье: "Не думай так много, Сяолюэр сказала, она смотрела бесчисленное количество раз каждый день, Аньчжэн сейчас очень стабилен. После того, как действие лекарства полностью пройдет, он полностью восстановится и вырвется из скорлупы... Эй, это слово используется здесь, так почему оно неловкое? "

Ду Шоушоу: "Не притворяйся, что я не видел, как ты плачешь".

Гу Цянье: "Пук!"

Ду Шоушоу: "Если ты не отпустишь, то травма будет серьезной, и ты можешь бояться, что рана разойдется".

Гу Цянье громко рассмеялся, его глаза покраснели: "Ты ... дядюшка".

Ду Шоушу: "Маленькие листья, когда нам станет лучше, пойдемте и разделаемся со всеми этими парнями".

Гу Цянье: "Эм, возьми меня".

"И я!"

Дверь со скрипом и толчком снова открылась, и Му Цидао в королевской мантии шагнул внутрь. Спокойным шагом, с королевским стилем. Стоящие снаружи последователи с уважением посмотрели в глаза молодого человека. Этот молодой человек не только король, но когда он раньше стрелял снаружи Тяньцицзуна, его властность была еще более шокирующей. Теперь же каждый, кто посмеет обращаться с ним как с ребенком?

Му Цидао, который пришел со своим королевским духом, повернулся и взмахнул руками, и свита отступила.

Он закрыл дверь, и серьезность на его лице сразу же исчезла. Наклонившись: "Хороший толстый брат, хорошая сестра-листочек".

Гу Цянье протянул руку и погладил его по голове: "Наша маленькая семерка хороша".

Му Цидао засмеялся и сел на подлокотник кресла Гу Цяня, опираясь на руки Гу Цяня: "Каждый день притворяться серьезным перед этими людьми, я устал... А что насчет брата Аньчжэна? Я только что ходил на встречу с Лю Первым. Моя старшая сестра, она готовит панацею, говорит, что она будет использоваться постоянно после того, как брат Аньчжэн выйдет. Похоже, она давно не отдыхала, верно? Выглядит расстроенной. "

Гу Цянье сказал: "Я убеждала несколько раз, если она не подготовит все, она не будет отдыхать".

Му Цидао вскрикнул, встал и подошел к лекарственной раковине, протянул руку и погладил ее: "Ты сказал, что брат Аньчжэн чувствует нас внутри?"

Ду Тощий: "Конечно, я не могу его почувствовать, он сейчас просто яйцо".

Му Цидао улыбнулся, а затем коснулся лекарственной скорлупы и сказал: "Брат Аньчжэн, позволь мне рассказать тебе две новости. Первая - с Сиюлоу покончено. Чжан Кайчжи был брошен этими людьми и стал брошенным ребенком. Этот инцидент был приписан обидам Цзянху. Она была нанесена не только Чжан Кайчжи, но и угасшей семье Гао. У меня нет возможности избавиться от этих парней на одном дыхании, поэтому я временно потерплю. Подождите, давайте поговорим вместе. Во-вторых, я подожду, пока ты проснешься, и сделаю это снова. Те, кто обидел тебя, и те, кто обидел Тяньцицзуна, плохо кончат. "

Закончив говорить, он обернулся и спросил: "Когда брат Аньчжэн выйдет, вдруг найдется панацея?".

Гу Цянье: "Тогда пусть твоя младшая сестра Люли снова тренируется, в любом случае, он раньше был таким вонючим, и ему следовало бы немного пострадать. Он должен заботиться обо всем, как будто мы еще не выросли...".

Му Цидао сел: "Я посмотрю на него, а он собирается уходить, слишком много дел, так раздражает. К счастью, моя мать и господин Гу помогают мне, иначе эти мелочи будут раздражать людей". С Востока через несколько дней Те, кто вернется из Синьцзяна, доложат о войне, и им назначат награду, и это будет головная боль, если об этом подумать. "

Ду Шоу тонко сказал: "Все дополняет друг друга, ты думаешь, что быть королем так просто. Это выглядит красиво, но требует больше усилий, чем другие".

Гу Цянье: "Сяо Цидао, эта миска куриного супа скоро высохнет!"

Когда трое людей болтали в доме, Тянь Цзыцзун на самом деле был не совсем ровным снаружи.

Человек в сером полотняном халате медленно шел к Тянь Цицзуну. Он пришел из небольшого переулка, где темный свисток, устроенный во дворце Тяньцзи, был мертв. Мужчина был стройным, халат с капюшоном полностью закрывал его тело, а когда он шел с опущенной головой, то даже не было видно его лица.

В его руке была длинная деревянная палка, похожая на витой ротанг. На вершине этой палки лежит круглый предмет, как бы слитый с палкой. Однако если присмотреться, то можно обнаружить, что верхняя часть деревянной палки разделена, держа шар как пять пальцев. На шаре есть мелкие и плотные сетки, и одна из них, кажется, сломана, пробив небольшое отверстие.

Этот человек шел вперед с деревянной палкой, и когда он уже собирался свернуть в переулок и выйти на улицу Тяньци Цзунвэй, он вдруг остановился.

Он замер и после долгого молчания медленно повернулся.

В переулке стоял молодой монах в белой монашеской одежде, он выглядел очень достойно. Красота этого монаха - это красота женщины в мире, и редко можно встретить такую внешность, как у него. Но в нем не было женственности, и он выглядел чистым и ясным, без следов грязи.

"Монах?"

спросил человек в сером полотняном одеянии.

Молодой монах кивнул: "Конечно, это монах".

Человек в серой мантии опустил шапку, открыв очень мягкое лицо: "Я никогда не имел дела с людьми вашего буддизма. Почему вы останавливаете меня, если вода из колодца не нарушает реку? Во время войны вы, буддисты, тоже держались в стороне. Теперь, когда вы в одиночку пришли на Центральную равнину, вы не боитесь смерти и не можете вернуться в свой родной город? "

Монах ответил: "Там, где у монаха есть родной город, то же самое происходит и со мной. Я не останавливал тебя. Я стоял перед тобой и звал тебя, и я стоял за тобой".

Девятнадцать демонов еще долго молчали, а потом спросили: "Если бы я подошел, ты бы выстрелил?".

Монах не ответил.

Девятнадцать демонов снова спросили: "У тебя есть фотография?"

Монах ответил: "Есть так много желаний быть монахом. Слишком много желаний быть монахом. Но в человеке есть природная ваджра. Если я смогу войти в свою буддийскую дверь, я буду счастлив".

Девятнадцать Демонов: "Три тысячи царств Будды в западных регионах, бесчисленные ученики, это царство Янь - просто земля для снарядов, что вас волнует? Появление ваджры у этого человека, стадия бодхисаттвы у того человека, какое сострадание у вас... Об этом говорят многие. Я просто хочу быть прямолинейным. Если вас не волнует то, что происходит сегодня, если вы встретитесь снова в будущем, я позволю вам набрать семь очков. "

Молодой монах покачал головой: "На семь очков меньше".

Девятнадцатый Дьявол нахмурился: "Монах, ты мог и не победить меня. Раз уж ты здесь, ты должен знать, кто я такой".

Молодой монах сказал: "Но ты не знаешь, кто я".

Девятнадцать демонов замолчали в третий раз и через некоторое время сказали: "Но я должен убить этого человека".

Молодой монах сказал: "Люди из Секты Будды не видят никакого убийства. Даже если человек, о котором ты сказал, не имеет ко мне никакого отношения, я не могу смотреть, как ты его убиваешь. Более того, место Центральной равнины, где процветание прекрасно, не может быть благословлено Буддой. Сердца людей находятся почти там. Этот человек ваджры как раз и является кандидатом на уничтожение демона в хаотичном мире. Если этот человек умрет, это неизбежно приведет к тому, что в будущем группа демонов будет танцевать. "

Девятнадцать демонов: "Есть ли у тебя облик ваджры?"

Монах развернул свои четки: "Да".

Девятнадцать Демонов вздохнул: "Люди убивают людей, и трупы лежат повсюду. Демоны убивают людей, но только одного или двух. Тебе нет дела до этих людей, но ты пришел, чтобы контролировать меня. Разве вы, монахи, не убиваете людей? Найдите охранника демона. Какая разница между нами и убийством? "

Монах сказал: "Разница в том, что монах убивает, никто не обвиняет. Ты убиваешь - это грех. Это понятно?"

Девятнадцать демонов повернулись и ушли: "Ты защитил его один раз, но ты не можешь защищать его всю жизнь. Я сказал: "Я убью этого человека".

Монах сказал: "Я прошу акр земли в городе Фангу, и я планирую построить храм.

Эта земля находится рядом с сектой Тяньци, и Аньчжэн еще не знает об этом, но я расскажу вам первым".

Девятнадцать Демонов замерли и оглянулись на монаха: "Тогда я подожду, пока ваш храм будет построен, а потом посещу его. Разве в вашем буддизме не сказано: "Отложи нож мясника и встань на землю, чтобы стать Буддой"? Будда принимает меня, но не я его. "

"Предложение положить нож мясника и встать на землю, чтобы стать Буддой, - это не то, что говорит буддийская секта".

Монах сказал: "Как может быть так просто стать Буддой, убить достаточно людей и опустить нож мясника, чтобы стать Буддой? Если это так, то я не соглашусь. Я практикую будду уже тридцать три года, и я всего лишь монах... Какого Будду я считаю буддой? Те, кто откладывает свои мясницкие ножи, все еще ****, если у них есть серьезные грехи. Но все **** люди должны попасть в ад. "

Девятнадцатый Дьявол рассмеялся: "Ад ... это мой дом".

Сказав это, он исчез в мгновение ока.

Монах некоторое время стоял у входа в переулок, а затем сложил тела охранников вместе. Посмотрев на тела, он нахмурился и долго думал, и наконец вздохнул: "Проклятие Синьшэна... как его прочитать?".

Он забыл, поэтому ему остается только уйти.

Монах подошел к двери Тяньцицзуна, сказал людям, находившимся там, что в переулке лежит несколько тел, а затем вышел во двор.

Когда монах подошел к двери комнаты Аньчжэна, случилось так, что из комнаты вышел Сяо Цидао. Стражники остановили монаха, Сяо Цидао вышел к монаху, сложив руки вместе: "Я видел господина".

Монах одергивает: "Я видел короля Яня".

Сяо Цидао указал на комнату: "Спит, если господин хочет увидеть его, боюсь, я разочарован".

Монах сказал: "Пришло время посмотреть, в конце концов, моя земля - его..."

Рот Сяо Цидао дернулся: "Учитель... Это действительно речь. Ты иди, у меня еще много дел, иди первым".

Монах попрощался и застыл на месте, войдя в дверь.

"Амитабха... большое яйцо".

Врата великих перемен Глава 294

Прошло уже семь дней, и даже Сиюлоу едва не была выкорчевана под безумным ударом военного министерства, но Аньчжэн по-прежнему никак не реагирует. Как бы он ни воспринимал это, он обнаружил, что признаки Аньчжэн особенно стабильны, без какой-либо опасности. Но даже не проснувшись, Цюй Люси не может найти никаких зацепок, никакого объяснения.

Меандр не выходит из комнаты ни днем, ни ночью, уставившись в то место, где что-то не так. Но люди в комнате даже слышат ровное дыхание Ань Чжэна в лекарственной раковине, а иногда даже легкий звук храпа.

Молодой монах из Западного королевства буддизма будет приходить посмотреть на него каждый день, да и Му Цидао тоже будет находить время, чтобы посмотреть на него каждый день.

Ду Шоушоу сидел на корточках на пороге и крутил задом, время от времени оглядываясь на купол: "Когда, говоришь, вылупился Аньчжэн?".

Хотя его травма была не очень хорошей, но он больше не мог лежать, он мог двигаться.

Гу Цянье покачивался на кресле-качалке: "Может быть, может быть, он вылупится через мгновение, чтобы напугать тебя".

Ду Шоу тонко сказал: "Если не Сяо Лю'эр верит, что с ним все в порядке, то я не знаю, шутишь ли ты до сих пор".

Гу Цянье надулась: "Все остальные!"

Ду Шоушоу: "Давайте учить!"

Пока он говорил, снаружи Тяньцицзуна появился человек, который нес посылку и стоял там, чтобы посмотреть на Аньчжэн. Очевидно, он не знал, что произошло в городе Фангу, и его следовало вести издалека, чтобы посмотреть, каковы ветер и пыль. Ку Маньяк не осмелился никого впустить и попросил Ду Шоушу выйти посмотреть, а Ду Шоушу его не знал. Этот человек не очень высокого роста, очень худой, со странным лицом и с особенно сильно всклокоченными волосами.

"Вы?"

"Меня зовут Ци Тянь, Ань Чжэн здесь присутствует? Он меня знает".

"О, ты обезьяна..."

Ду Шоушен пожалел об этом и быстро извинился: "Нет, это каменная обезьяна".

Ци Тянь ничего не почувствовал и вошел внутрь: "Почему Аньчжэн не выходит, чтобы забрать меня, как он?"

Ду Шоушоу: "Он... сильно изменился.

."

Ци Тянь: "Что еще я могу изменить? В этот раз я путешествовал на Запад и услышал об одной вещи, которая может быть связана с ним. Поэтому я поспешил вернуться. Где остальные?"

Ду Шоушоу подвел Ци Тяня к двери комнаты и указал на внутреннюю часть комнаты: "Здесь".

Ци Тянь толкнул дверь и вошел внутрь. Он посмотрел на двух красивых девушек в комнате, которых не знал, и на купол. Затем он спросил: "А как насчет безопасности?"

Ду Шоушоу указал на купол: "Тогда...".

Ци Тянь замер на мгновение, как будто сглатывая: "Это изменение действительно очень большое... Кто-нибудь может дать мне понятное объяснение? Что происходит?"

Ду Шоушоу представил Цюй Люси и Гу Цянье. Это Ци Тянь, друг, с которым Ань Чжэн и Чэнь Шаобай познакомились, пока были в секрете. После нескольких слов вежливости, он все время ходил рядом с куполом, протянул руку и прижался к куполу, чтобы немного пощупать: "Дыхание стабильное, жизнь сильная, все должно быть в порядке. Возможно, внутренняя травма слишком тяжелая, поэтому требуется больше времени, чтобы закрыть себя и восстановиться после травмы. Но это не очень похоже, потому что я чувствую, что сила культивирования внутри течет свободно, без каких-либо препятствий. "

Цюй Люси сказала: "Я также чувствую, что несколько дней назад его рана вроде бы затянулась, но он не проснулся".

Ци Тянь хмыкнул, Ду Шоу позволил ему сесть, он кивнул и присел на корточки у порога. Ду Шоу был ошеломлен на мгновение, в глазах был какой-то смысл, что ты занял мое место.

Ци Тянь присел на корточки и сказал: "Не волнуйтесь слишком сильно, раз с человеком все в порядке, то это не более чем сон на некоторое время. Была одна новость, которую я хотел ему сообщить, но теперь я, кажется, не знаю, когда смогу сказать. Сейчас. "

"Что случилось?"

"Дела Сюй Мэйдай".

Ду Шоу на мгновение застыл: "Откуда ты знаешь Сюй Мэйдай?".

"Я не знаю".

Ци Тяньдао сказал: "Мне нечего делать, и у меня есть свобода, поэтому я отправился к Трем Тысячам Будд в Западном регионе, чтобы найти те проблемы с лысиной, но я не нашел ни одной из известных мне лысин. Было очень скучно. Я планировал случайно поиздеваться над несколькими. Забыв об этом, я услышал, что во дворце Павлин Мин собирается провести церемонию наследования. В Западном королевстве буддизма самым большим храмом является храм Буддизма Лейчи, за ним следует этот дворец Павлин Минг. Стать дворцом Павлинов Минг - это не случайно. Вот и все, мне интересно, и я собираюсь это увидеть. "

"Я просто поинтересовался, что место созвездия не было захвачено мальчиком с перерожденной душой, но его пришлось отдать постороннему человеку. Это то, чего никогда не случалось в истории воров и лысых. Я хочу посмотреть, кто этот посторонний. В результате я увидел его, чуть не убитого мечом... Эта женщина такая властная. "

Ци Тянь оглянулась и вытащила хвост из задней части платья: "Если бы я не пряталась быстро, хвоста бы не было, а теперь это короткая уродливая смерть ... О, женщина, которая отрезала меня, Сюй Мэйдай. Как мог дворец Павлин Мин провести церемонию наследования небес без причины? Сюй Мэйдай - просто посторонний человек, который никогда не практиковал во дворце Павлин Мин, поэтому я планирую расследовать это дело. В любом случае, пока это вор, мы с ним не будем ждать. "

"Я ничего не нашел, но я всегда чувствовал, что Сюй Мэйдай должна быть под контролем других, и мои глаза не казались трезвыми. Я продолжал смотреть на нее, и, наконец, однажды, она, казалось, ждала удобного случая, Затем дала мне записку. "

Ци Тянь передал записку Ду Шоуцянь: "Она оставила ее на волю случая, но я знаю, что она должна отдать ее мне".

Ду Шоушоу взял записку и посмотрел на нее. На ней было написано несколько слов: "Пожалуйста, Янь Гоань, приезжай скорее".

Ду Шоу тонко сказал: "Сюй Мэйдай, это хозяин дворца Дакси Тяньхао.

Под небом сила может войти в топ-30 террористических персонажей. Вы все еще можете бороться, чтобы спасти? Ты можешь сражаться, чтобы спастись?"

Ци Тянь покачал головой: "Я не знаю, какие отношения между ней и Ань Чжэном, в любом случае, я принес его".

Цюй Люси сказала: "Забудь о толстяке, Сюй Мэйдай отдал Ань Чжэн приказ дворца Тяньхао, чтобы вернуть ей покой. Если ее не будет, если она окажется в ловушке во дворце Павлин Мин, она не сможет позвать к себе. Ученики дворца Тяньхао, конечно же, обратятся к Ань за помощью. "

Ду Шоушу: "Я попробовал эту штуку. Если эта штука работает, то мы не были бы окружены людьми Сиюлоу в прошлый раз. Звонок от Аньчжэна заставил меня использовать его, но все они не пришли."

"Никто не пришел?"

спросил Ци Тянь: "Все будут мертвы".

Ду Шоушоу: "У тебя есть добродетель..."

Ци Тянь пожал плечами: "Просто поговорим, раз уж я принес это, то после еды я уйду".

Ду Шоушоу только хотел сказать, что я отдам его тебе, как понял, что люди сказали, что уже поели перед уходом. Он улыбнулся и сказал с улыбкой: "Я приготовлю для вас еду, если гость приедет издалека, как его развлечь? Большие локти большие локти, конечно большие локти!".

Ци Тянь покачал головой: "Нет... я не ем свиней".

"Что?"

"Немного грустно".

"Что?"

"Забудь об этом, ничего страшного в том, чтобы иногда есть, просто некоторые люди думают о разном".

Ду Шоушу: "Я действительно не знаю, о ком ты можешь вспоминать, когда ешь свинину".

Ци Тянь встал и отошел с Ду Шоушоу на несколько шагов, только чтобы увидеть белого монаха, медленно входящего снаружи. Ци Тянь застыл на мгновение, увидев монаха, а затем его выражение лица постепенно исказилось: "Это ты!"

Белый монах застыл: "Что я?"

Глаза Ци Тяня стали красными, а железный стержень в его руке мгновенно погас: "Не думай, что я не узнаю тебя, когда окажусь в ловушке на тысячи лет. Я только и думал о том, чтобы спросить тебя. Будда обманул.

Я, Бодхисаттва, солгал мне, зачем тебе вообще лгать мне?! Другие люди лгали мне и оскорбляли меня, и я мог это вынести. Но ты лгал мне и оскорблял меня, я не мог этого вынести! "

Сказав это, Ци Тянь бросился на него с железным жезлом.

Белый монах увернулся и спросил "Кто ты такой?".

"Ты смеешь притворяться, что не знаешь меня!"

"Я действительно тебя не знаю, а монах не говорит на сленге".

"Пух!"

Ци Тянь разбил его один за другим, и белый монах не мог не увернуться: "Это ... Эй, ты на самом деле каменная обезьяна".

"Не надо **** притворяться, у меня с тобой 11 лет проблем. Ты не притворяешься, что знаешь меня сейчас, не находишь ли ты это смешным?!"

"Но я действительно тебя не знаю... А! Ты и есть та каменная обезьяна!"

"Ты помнишь?"

"Но я не тот, кого ты знаешь".

Белый монах отлетел в сторону, и чётки в его руке рассыпались, образуя круглый щит. Ци Тянь не мог так сильно беспокоиться, нанося удары один за другим. Но каким бы жестоким он ни выглядел, он никогда не использовал силу культивации. С его силой, если бы он действительно был сумасшедшим, Тянь Цицзун уже был бы избит с ног до головы. Конечно, белый монах мог видеть это, поэтому он не сопротивлялся.

"Человек, которого ты знаешь, мертв уже тысячи лет".

Как только прозвучало это предложение, рука Ци Тяня резко остановилась, а железный стержень резко оборвался в воздухе.

"Что ты сказал?"

спросил он с красными глазами.

Белый монах сложил руки вместе: "Амитабха... Я действительно не тот старик, которого ты знаешь. Он мертв уже тысячи лет. Я знаю, кто ты, и только по слухам, которые я вдруг вспомнил, увидев тебя. Сюань Тин, мы встречаемся впервые. "

Ци Тянь стоял на месте, и железный стержень в его руке упал на землю с громким ударом: "Он... Культивировал как высокий и глубокий. В то время, в мире, среди буддизма, даже Девятнадцать Тяньцзунь не был его противником, даже Будда не осмелился. Если ты говоришь, что легко победил его, то почему он умер? "

"В слухах депрессия заканчивается".

Белый монах сказал: "Я люблю читать, поэтому большинство сборников в храме прочитал, знаю о том, что было между тобой и им, но в древних книгах есть только несколько слов". Ходят слухи, что он семь лет стоял перед стеной и в конце концов впал в депрессию. В течение семи лет, кто бы его ни просил, он отказывался встречаться. Он просто продолжал говорить... Я не лгал ему, я не лгал ему. "

Ноги Ци Тяня внезапно ослабли, и он опустился на колени, обхватив голову руками, а из трещин на его руках текли слезы: "Даже если... он действительно обманул меня, я не виню его... Я просто, я просто..."

В конце концов, я не сказал, кто я.

Он плакал некоторое время, и никто не знал, что происходит и как его убедить. Ду Шоушоу несколько раз пытался помочь ему подняться, но Ци Тянь все плакал.

Он плакал почти до потери сознания, а потом медленно остановился: "После десяти тысяч лет, что еще тебя волнует? Он мертв, я жив, это большая ирония".

Он сидел и смотрел на Сюань Тина: "Ты точно такой же, как он".

Сюань Тин сказал: "В коллекции есть его портрет. Я тоже думаю, что мы с ним очень похожи. Теперь, когда я снова встретил тебя, может быть, это причина и следствие?"

Ци Тянь махнул рукой: "Мне плевать на причину и следствие. Если бы я мог вернуться назад, я поймал его и покинул разрушенный храм. Будда хотел остановить его. Тогда я бы сразился с Буддой!"

Сюань Тин сложил руки вместе: "Амитабха, кто прав?".

Ци Тянь замер, его лицо побледнело.

В этот момент из комнаты раздался щелкающий звук, затем что-то упало с земли с громким стуком.

Врата великих перемен Глава 295

Ду Скинни среагировал и быстро побежал обратно в дом, и сцена, которую он увидел, расширила его глаза.

Купол треснул, половина его упала на землю, и он разбил несколько плиток. В то время как вторая половина упала на кровать, парень пытался выползти из нее. Я не знаю, иллюзия это или что-то другое. Ду Шоушен почувствовал, что Ань Чжэн окружен слоем фиолетового света. Он протер глаза и обнаружил, что фиолетовый свет исчез.

Цю Люси и Гу Цянье были на их стороне, помогая Ань Чжэну выбраться наружу, вероятно, он только что восстановил свое слабое тело, и казалось, что у него не было сил даже выползти из половинки яичной скорлупы.

"Немного разочарован".

Ду Шоушоу потер свой кислый нос: "Почему все по-прежнему, нисколько не удивлен".

Ань Чжэн наконец выполз из половинки скорлупы и лег на кровать, задыхаясь: "Твой дядя... могу ли я еще быть кем-то другим?"

Ци Тянь тоже стоял у двери с протертыми глазами. Увидев Ань Чжэна, он на некоторое время застыл: "Кажется, я видел себя в детстве".

Ань Чжэн: "Ты..."

Ци Тянь: "Вот так я и выполз, когда был ребенком. Моя оболочка гораздо толще твоей. Я пробил ее за триста лет, прежде чем она сломалась".

Ань Чжэн: "Когда ты так говоришь, я думаю, что мне сильно повезло... Боже мой, я наконец-то изменил позу, и чувствую, что мои конечности почти превращаются в камни".

"Что?"

Сюань Тин, белый монах, подошел вплотную к Ань Чжэну и внимательно посмотрел, затем обернулся к Ци Тяню: "Тебе не кажется, что он особенный?"

Ци Тянь: "Но каждый, кто выходит из яичной скорлупы, совершенно особенный... Эй? Правда!"

Ци Тянь быстро подошел и ущипнул за пульс Ань Чжэна: "Боже мой, ты мой брат, который был потерян в течение многих лет?"

Ань Чжэн ошеломленно произнес: "Что ты говоришь?"

Однако я уже видел, что происходит, и не мог не приподнять уголок рта: "Ты - это я, вылеченный методом переработки пурпурной медицины, поэтому твое нынешнее тело похоже на пурпурную пинданскую медицину.

Цициан - каменная сущность, впитавшая в себя сущность десяти тысяч лет Луны и Луны, и процесс вашего физического восстановления очень похож, но он более длительный. Разница между вами двумя в том, что он - каменная оболочка, он изменился благодаря самому себе. Спустя тысячи лет даже обычные каменные раковины превратились в магическое оружие. А вы ускорили этот процесс, поэтому ваше физическое тело сейчас очень сильное. "

"Насколько оно сильное?"

"Особенно сильное".

Ань Чжэн сел и сделал несколько вдохов, чтобы выровнять дыхание: "Ощущения немного другие, это благословение из-за несчастья? Это чувство просто потрясающее".

Ду Шоушу: "Я вижу это, посмотри на свое нытье, ты можешь взлететь, если дать тебе крылья".

Все были очень взволнованы, и даже Ци Тянь почувствовал облегчение от горя, которое другие не понимали. Плоть Аньчжэн стала такой же сильной, как лекарство Ципиндан, и становилась все сильнее.

Вечером все вместе поужинали, и Ань Чжэн слушал, как Ци Тянь рассказывал о своем опыте в Западном королевстве буддизма, и его лицо потемнело: "Может быть, Ци Тянь сказал, что это имеет смысл... Жизнь дворца Тяньхао в Дакси не так уж хороша Те, кто в Священном дворе Дакси, не позволят никому отомстить за Фан. Поэтому дворец Тяньхао будет почти распущен, Сюй Мэйдай отправится в Царство Будды. Все они были отравлены. "

"Как быть?"

тонко сказал Ду Шоу: "Если это так, кто может спасти Сюй Мэйдай?"

"I."

Ань Чжэн сказал: "Дайте мне одну ночь, мне нужно сделать несколько дел, и завтра утром я отправлюсь в Западное царство буддизма".

Ци Тянь: "В любом случае, мне нечего делать, я просто буду сопровождать вас в поездке".

Сюань Тин сказала: "Это дело касается моего буддизма, и я должен вернуться".

Ду Шоушуку пришлось последовать за всеми, и Ань Чжэн не стал отказываться. В любом случае, сегодня вечером Сяоцидао не о чем было беспокоиться.

"Я сыт".

Ань Чжэн встал: "Я пошел убивать".

Сюань Тин сложил руки вместе: "Грех".

Ань Чжэн: "Виноват или не виноват.

Убийство чистое, так что я могу спокойно уйти на некоторое время".

Он не позволил никому следовать за собой и вышел один. Только подошел к двери, как отряд кавалерии сопроводил Сяоцидао обратно.

"Брат Аньчжэн!"

Сяо Цидао спрыгнул с коня и трижды бросился в объятия Ань Чжэна: "Я просто ненадолго отлучился и пошел в казарму проверить вновь набранных лошадей и скакунов, ты проснулся!"

Ань Чжэн потрепал Сяо Цидао по волосам: "Как хороший король... Я должен тебе кое-что сказать, один из моих старых друзей был убит в Буддийском королевстве Западных регионов, и я должен идти. Поэтому сегодня вечером я отправлюсь убить несколько человек, и тогда ты сможешь прочно сесть на трон". "

"Нет!"

Сяо Цидао схватил Ань Чжэна за руку: "Твоя травма недостаточно хороша, ты не можешь отправиться на поиски приключений".

Ань Чжэн сказал с улыбкой: "Брат сейчас чувствует себя отлично, стало совсем лучше и сильнее, чем раньше".

Он спросил: "А Сиюлоу еще там?".

Сяо Цидао покачал головой: "Я приказал Министерству Сил полностью уничтожить Xiyulou. Хотя многие люди еще скрываются, невозможно, чтобы Сиюлоу захотела вернуться. Что касается других, то, поскольку они не схватили свою ручку, временно с ними нелегко справиться. И в это время обострение противоречий не принесет мне ничего хорошего для обеспечения моего трона. "

Ань Чжэн сказал: "Ты можешь думать об этом, значит, ты действительно зрелый".

Он посмотрел на улицу: "Но то, что я должен сделать для тебя, я еще должен закончить. Когда я уйду в этот раз, я не должен позволить никому причинить тебе вред".

Он указал на внутреннюю часть двора: "Поговори с сестрой Сяолю, они тоже пойдут со мной. Предполагается, что возвращение займет не раньше чем через полгода".

После того как Ань Чжэн закончил говорить, он заколебался, идя к лошади, и наконец сдался. Немного постояв под ногами, он устремился вдаль.

Семья Сяо.

У Сяо Ваньшэна, главы семьи Сяо, было угрюмое лицо: "Что ты сказал?

Не спешите рвать лицо, как вы можете убить Аньчжэна сейчас? Му Цидао весь день оставался в секте Тяньци, и все мастера сект Тяньци и Цзюшаньюань были мобилизованы у комнаты, где находился Аньчжэн. Всем, кто его не видел, вход воспрещен. Кто это сказал, каковы шансы убить Аньчжэна? "

Планировщик, подавший эту идею, быстро поспешно сказал: "Дорогой господин, будьте терпеливее. Прошло всего семь или восемь дней, а защита другой стороны так строга, очевидно, потому, что травма от спора достаточно тяжела, чтобы дойти до них. Я не смею относиться к этому легкомысленно. Возможно, без нашего убийства Аньчжэн умрет? В конце концов, есть так много мастеров в Xiyulou, и есть таинственный человек, чтобы помочь, Anzheng может вернуться в Tianqizong живым это чудо , Может быть, он 'мертв. "

Сяо Ваньшэн сказал сердито: "Сначала было легко сказать, что убить Аньчжэн легко, а потом ты сказал и т.д., что шансов нет. Теперь вы действительно надеетесь, что Аньчжэн умрет сама?!"

Советник быстро сказал: "Собственник, подчиненный не имеет в виду это. Подчиненный хочет сказать: "Пожалуйста, будьте беспокойны". В любом случае, силы Секты Тяньци в этот раз сильно пострадали, и восстановление заняло не мало времени. Это уже хорошая новость для нас, что жизнь и смерть Ань Чжэна неопределенны. "

"Для вас есть плохие новости".

Голос раздался снаружи кабинета, и все вздрогнули.

Дверь со скрипом отодвинули снаружи, и в кабинет медленно вошел Ань Ань, одетый в черный халат: "Хозяева, что вы обсуждаете?".

Люди в комнате увидели, что это был спор, и на мгновение никто не знал, что делать. Все на какое-то время остолбенели, а потом кто-то отреагировал и льстиво улыбнулся: "Оказывается, дедушка Го здесь. Мы не ведем переговоры. Мы ищем знаменитых врачей по всему миру и должны вас вылечить". Кто подумал: "Это действительно небесполезно, вы так быстро выздоровели. "

Ань Чжэн подошел к стулу и сел: "Я вижу, вы такие лицемерные, я буду более надежным. В конце концов, вы все люди, которые не смеют стрелять снова, вы намного хуже, чем Су Циннуань".

Он посмотрел на людей: "Когда Су Циннуань хотел избавиться от него, появился старый премьер-министр Чжугэ, затем Хао Шаньшу, а потом Дин Сань и другие, чтобы умереть. Я думал, что их план потерпел трагическое поражение. Потому что никто не пришел на помощь Му Чанъяню. Но после победы над Су Циннуанем я понял, что они все же преуспели. Из-за их смерти вы не смеете встать на сторону королевы-матери. Вы все думаете, что они убили королеву-мать. "

Ань Чжэн вздохнул: "К сожалению, вы не смеете выступать на стороне короля Яня, поэтому не можете быть большой проблемой. Если в тот день я был серьезно ранен, вы будете изо всех сил стараться убить Секту Тяньци, говоря, что вы не властны над ней". . "

Лицо Сяо Ваньшэна было холодным: "Что ты имеешь в виду?".

Ань Чжэн сказал: "Ты глуп".

Сяо Ваньшэн сердито сказал: "Гугун, ты, кажется, потерял вежливость, раз говоришь такое?"

Ань Чжэн сказал: "Ты собираешься убить меня, я скажу тебе вежливо?"

"Тот... кто сказал, что у нас есть такая мысль, мы всегда уважали твоего отца".

"Да, да, все - чиновники, а Го Гунъе - хозяин королевской семьи Куанфу. Мы все вас очень уважаем".

Ань Чжэн махнул рукой: "Ладно, не нужно говорить эти слова, разве ты не чувствуешь себя ущемленным, когда говоришь это? Я пришел сюда, чтобы ясно сказать вам кое-что... Я отправляюсь в Дакси, представляя короля Ван Сяншэна императору Сянли. Пока вас нет, вы можете поступать, как вам заблагорассудится. Но перед этим у меня есть вопрос... После стольких крупных событий, сколько практиков в ваших руках находятся за пределами царства пленников? "

Все были ошеломлены, не понимая, что имел в виду Ань Чжэн.

Ань Чжэн внезапно понял, и его тело мгновенно появилось перед Сяо Ваньшэном.

Даже не подняв руки, Сяо Ваньшэн обхватил Ань Чжэна за шею: "Где прячется остаток Сиюлоу?".

Сяо Ваньшэн кашлянул и сказал: "Го... Гогун, я не знаю, о чем ты говоришь".

"Я знаю, если ты не скажешь, я убью тебя. Тогда убивай одного за другим, перед убийством, думаю, кто-то захочет мне рассказать".

Ань Чжэн оставил Сяо Ваньшэна в стороне: "Мастера, кто будет говорить первым? Ты можешь быть первым, если скажешь первым".

"I!"

Когда все уже думали, что никто ничего не скажет, первый человек встал: "Этот инцидент был спланирован семьей Сяо от начала до конца, и мы также подверглись его преследованиям. Он угрожал нашей семье, мы тоже должны уступить. Дедушка Го, вы должны решить за нас, семья Сяо не избавится от него ни на один день, Даян не будет счастлив ни на один день. "

Ань Чжэн надулся: "Это то, что Су Циннуань сказал раньше. Но твоя семья Сяо действительно не так хороша, как она".

Ань Чжэн одной ногой раздавил ногу Сяо Ваньшэна: "Ты ждешь, пока они скажут, или сам скажешь? Сейчас, при таком удобном случае, кто первый скажет, тот и возьмет инициативу".

Сяо Ваньшэн взвыл от боли: "Они, они все участники!"

Ань Чжэн рассмеялся: "Я так разочарован, что я такой бескостный. Я знал, что вы обладаете такой энергией. Почему Су Циннуань так заботится о вас?"

В этот момент медленно вошел человек в сером полотняном халате: "После долгого ожидания я наконец дождался, пока вы уйдете оттуда. Без лысого осла, защищающего тебя, я думаю, ты сможешь жить и сегодня. "

Девятнадцать Демонов опустили свои шляпы и тайно посмотрели на Аньчжэна: "Думаешь, твой конец будет лучше, чем у них?"

Ань Чжэнфэй не удивился, а рассмеялся: "Вы думаете, я намеренно такой высокомерный?"

Врата великих перемен Глава 296

Девятнадцать Демонов, очевидно, не ожидали, что целью Аньчжэна был он.

Он огляделся, вокруг него собралось несколько черных зонтиков из масляной бумаги. Гу Цянье три человека стояли в одном направлении. Считая охрану, четыре человека окружили девятнадцать демонов с четырех сторон.

"Я был обманут тем, что трансформировался".

Девятнадцать Бесов вздохнул: "И это не тело зонтика Якши, а всего лишь несколько зонтиков. В прошлом я не обращал внимания на вещи такого уровня. Но вы, четверо маленьких дьяволят, действительно так думаете. Даже если это считалось со мной? Почему вы четверо убили меня? "

Ань Чжэн отпихнул Сяо Ваньшэна одной ногой, и вообще не сводил глаз с этих так называемых больших фигур. Его целью изначально были Девятнадцать Демонов. Если бы он временно покинул королевство Янь, то Девятнадцать Демонов были бы самой большой угрозой. Ань Чжэн уже видел этих так называемых больших людей насквозь, и больше всего они боялись уничтожения царства Янь, поэтому они осмелились выступить против Ань Чжэна и хотели контролировать эту страну, но не осмелились выступить против Му Цидао.

"Уходите, если не хотите умереть".

Ань Чжэн отмахнулся от стоявших перед ним здоровяков. Здоровяки разозлились на грубость Ань Чжэна и разбежались.

"Загробная жизнь - это круто".

Девятнадцатый Дьявол неделю оглядывался по сторонам и наконец сосредоточился на Аньчжэне: "Ты даже заставил меня смотреть друг на друга, чтобы не умереть".

Ань Чжэн: "Я тоже очень странный. Почему я так не умираю? Позже я подумал, что это может быть потому, что моя миссия в этой жизни - убивать нечестивых. Нечестивых бесконечно много, и я не умру".

Девятнадцать Демонов рассмеялись: "Ты действительно толстокожий. С твоей низкой силой ты смеешь быть таким высокомерным. Есть поговорка, что невежды бесстрашны. Вы как раз такие люди. Поскольку вы молоды, у вас есть некоторые достижения. Поэтому вы чувствуете себя прекрасно.

На самом деле вы вообще не понимаете мир, не понимаете так называемые реки и озера, и даже не знаете, кто ваш оппонент. "

Ань Чжэн: "Ты думаешь, что в старости ты очень хорош?"

Глаза Девятнадцати Дьяволов были холодны: "Ты умрешь в молодом возрасте, не думаешь ли ты, что это жалко?"

Ань Чжэн превратился в белый лотос позади него: "Смерть - это не смерть.

В то же время, после тонкого потока, Гу Цянье и Ду Шоу превратились в белый лотос. Лицо Девятнадцати Демонов тут же изменилось: "Цзиньлянь, старик тоже в додзё?".

Но вскоре его лицо восстановилось: "Цзинлянь Семь Вен, четыре твоих таланта культивировали четыре вены, и ты не знаешь, насколько хуже, чем тот старик, который был слишком много в додзё. С этим методом Цзинлянь сердца трехлапой кошки, я думал, ты сможешь запечатать меня, ты слишком наивен. "

Ань Чжэнмэн бросился вперед: "Никто не хочет запечатывать тебя, я хочу убить тебя!"

Как только он махнул рукой, Колокол Девяти Низовых Демонов упал прямо вниз с неба, и девять бронзовых башен окружили Девяти Демонов в центре. На цепи, соединяющей девять бронзовых башен, вспыхнули электрические разряды.

Девятнадцать Демонов рассмеялись: "Использовать магическое оружие, чтобы справиться со мной? Ты действительно наивен".

Он вытянул руку, и Колокол Девяти Демонов сразу же завибрировал: "Никто не знает больше о недостатках всего магического оружия, чем я, даже если это фиолетовый продукт. Раса Демонов пережила войны, кто из них не был поврежден? Сломанное магическое оружие, какое из них не было отремонтировано мной? Ты знаешь, как использовать эту вещь? "

Ань Чжэн указал вперед одной рукой: "Могу убить тебя, можешь использовать все, что захочешь".

Бесчисленные молнии на Колоколе Девяти Незерных Демонов захлопали, а бесчисленные стрелы устремились к Девятнадцати Демонам.

Девятнадцатый Демон сжал французскую печать в левой руке и взмахнул ею. Звуковые волны, следовавшие одна за другой, прокатились от колоколов Девяти Незерных Демонов, и они действительно сражались за них.

"Я уже говорил, что любое магическое оружие не имеет для меня никакого значения".

Девятнадцать Демонов прижали руку Фэйина к небу, и Колокол Девяти Незерных Демонов яростно полетел, фактически зависнув высоко в небе.

"Ты видел это? Твое волшебное оружие действительно контролируется мной".

сказал Ань Чжэн Ленгэн: "Тогда ты убьешь еще больше".

Он бросил его вперед, вспыхнул зеленый свет, и тело, следовавшее за Ань Чжэном, исчезло. В следующую секунду Ань Чжэн появился перед Девятнадцатилетним Демоном, нанеся ему удар кулаком.

Деревянный посох в руках девятнадцати демонов задрожал, а мелкая сетка на шаре в верхней части деревянного посоха замерцала, после чего гигантская сеть, которая когда-то запечатала борьбу, исчезла. Ань Чжэн не стал напрягаться, он ударил кулаком по гигантской сети. С громким взрывом этот удар пробил фиолетовый продукт насквозь!

Тело Ань Чжэна прорвало гигантскую сеть и устремилось к 19-му больному демону.

Девятнадцать Демонов, очевидно, были поражены и не ожидали, что Ань Чжэн бросится к ним.

"Я разрушил Печальный Меч, а он все еще винит меня".

Кулак Аньчжэна врезался в лицо девятнадцати демонов, и девятнадцать демонов скрестили свой деревянный посох, чтобы заблокировать его. Кулак ударил по деревянному посоху, и зашипел фиолетовый свет. Девятнадцать демонов непроизвольно отлетели назад, а его лицо начало бледнеть.

Тело Аньчжэн всегда находилось в тени, и это было ужасно: "Эта обида все еще на твоей разорванной сети. Поэтому я знаю, где дыра в сети, и даже если ты сделаешь временный ремонт, он не будет идеальным".

Когда Ань Чжэн заговорил, он нанес двести ударов.

Тело Девятнадцати Дьяволов отступило, а он не был практиком ближнего боя. Когда он оказался в ближнем бою с таким высокомерным бойцом, его преимущество не могло быть полностью реализовано. С силой ударив кулаком Ань Чжэна, он быстро отступил назад, но тут же почувствовал жгучую боль в спине. Оглянувшись, он увидел, что позади него бесшумно появился кусок белого лотоса, почти прикрепленный к его спине.

Девятнадцать демонов тут же развернулись, и в него ударил черный свет.

Нитка черных бусин закрутилась и ударилась о белый лотос, а Ду Шоу, который был рядом, был уязвлен в самое сердце этим огромным потрясением.

"Ты разгневал меня".

Тело Демона Девятнадцати взлетело вверх, и он уронил его: "В этом мире хозяин магического оружия - я. Что ты можешь сделать, даже если у тебя есть Метод Сердца Цзинлянь? Культивация низкая, а сила не очень хорошая, я могу раздавить тебя. Смертельно!"

Когда его рука опустилась, бесчисленные черные огни пронеслись по небу, словно плотные змеи. Это бесчисленное множество магического оружия, хотя каждое из них не идеально, но их слишком много. Более того, качество каждого магического оружия неплохое, и за эти бесчисленные годы оно было отремонтировано девятнадцатью демонами. Хотя в нем все еще есть недостатки, но боевая мощь поражает воображение.

Вскоре Ань Чжэн и четверо из них были окружены бесконечным количеством магического оружия, а различные мощные магические оружия непрерывно атаковали.

Ань Чжэн: "Бидуо? Я тоже!"

Он с силой оттолкнул магическое оружие и выбросил его. У него также было много магических инструментов, собранных за многие годы. Поле боя - это место, где магическое оружие теряется чаще всего. После смерти магическое оружие повреждается и становится бесхозной вещью. Аньчжэн собрал их, и те, которые могли починить, были отремонтированы, а те, которые не могли починить, хранились как временное оружие. С добавлением инструментов, полученных от ведения бизнеса в эти годы, число также пугает.

Эта битва совершенно неразумна.

Два человека разбрасывают свои магические инструменты, как фокусник разбрасывает карты наугад, не теряя их.

Магическое оружие Девятнадцати Демонов более качественное и мощное, но оно не так хорошо, как количество. Количество магического оружия скудно, а содержание, которое Аньчжэн получил за эти годы, слишком велико.

В худых и тонких словах Ду больше жадности, чем в подбирании рваных, и он также хочет, чтобы другие, которые не хотят их.

В это время большое количество сыграло на руку. По крайней мере, в течение короткого периода времени, они соревновались с волшебным оружием, и они бросились на девятнадцать демонов, пользуясь возможностью.

"Хотя он силен в своем культивировании, он слаб и не может сражаться вблизи. Каждый найдет способ!"

крикнула Энн, пытаясь призвать Девять Колоколов Призрачного Демона. Но в это время Колокол Девяти Призрачных Демонов, казалось, потерялся, не слушая ни Аньчжэн, ни Девятнадцати Демонов, а просто висел в воздухе. Но когда гигантская сеть уже собиралась снова рвануться, Цзю Ю Мо Линг внезапно бросился к гигантской сети. Два куска фиолетового товара сражались в воздухе, и сильные сельские колебания разрушали дом один за другим.

Несколько крупных мужчин, которые опоздали убежать, были убиты звуковыми волнами. А эти стражники были наняты за деньги, куда им было деваться от отчаяния. Даже к покойнику, которого подняли, нельзя было подойти в это время.

На самом деле, предположение Аньчжэна верно, у этих крупных игроков не так много карт для игры. В стране Янь количество практикующих в царстве Даман боится, что даже одна рука не будет использована. Большинство из них были непосредственно убиты Аньчжэном в горе Кангман несколько лет назад. Оставшиеся практики царства Сяоман уже достигли пика. После поединка с императрицей Су число сильных мужчин в царстве Сяоман резко сократилось.

Когда в тот день осада Чжугэ закончилась, людям из больших семей пришлось нелегко.

Но настоящая сила, такая как додзё, тоже не встанет на помощь этим парням в это время. Цель Тайшань Даочана - не контролировать короля Яня, а сделать Даоцзун государственной религией государства Янь. Поэтому они охотнее подойдут ближе к Ань Аню, и, как минимум, должны быть далеко от реки.

Цюй Люси использует метод рафинирования пурпурной медицины для борьбы с ранами Ань, не только вылечил его раны, но и сделал плоть Ань Чжэна сравнимой с Ци Тянем. Цитянь поглощает сущность Ваньнянь Солнца и Луны, а Ань полагается на процесс рафинирования артефакта Цзыпин Печи Пилюль Хуанцю и Эликсира Цзыпин. Сила, поглощенная плотью, эквивалентна Цитиань, поглощающей сущность солнца и луны в течение тысяч лет или даже почти десяти тысяч лет.

Хотя культивирование Аньчжэна не сильно улучшилось, он все еще находился в тюрьме. Но по физической силе с ним мало кто в мире может сравниться.

Четверо мужчин осадили Девятнадцать Демонов, и Девятнадцать Демонов были крайне разгневаны. Деревянная палка взметнулась, и шар над деревянной палкой внезапно появился, а затем быстро увеличился.

Это оказался череп!

Череп был кристально чистым и выглядел так, словно был вырезан из нефрита. Вместо того, чтобы показать какой-либо след ужаса, он излучал всплески святого света.

Древний святой череп!

Когда череп появился, даже гигантская сеть и Цзю Ю Мо Линг, сражавшиеся вдалеке, были подавлены. Аньчжэн, четыре части белого лотоса, которые они должны были закрыть вместе, мгновенно превратились в пепел.

Все четверо почти мгновенно получили ранения и одновременно отлетели назад.

Преимущество, которое было накоплено до этого, было мгновенно потеряно.

Лицо Девятнадцати Дьяволов было мрачным: "Он действительно недооценил несколько ваших маленьких персонажей, и это действительно могло заставить меня дойти до этого. Изначально ты был недостоин позволить мне использовать эту штуку, а теперь даю тебе славу умереть под ее силой! "

Как только он закричал, свет на черепе немедленно засиял. Эти огни подобны острым стрелам, и каждая стрела настолько сильна, что заставляет вас чувствовать себя неловко!

Это сила древнего святого, и это сила древнего святого черепа, которой не могут противостоять практикующие в царстве заключенных. Даже отец Чэнь Шаобай получил несколько ранений под действием силы древнего святого черепа. Если бы не древний священный череп, отец Чэнь Шаобай смог бы убить девятнадцать демонов в тот день. Причина, по которой Девятнадцать Демонов отважились найти их, заключается именно в том, что он знает, насколько ужасен древний святой череп.

"Древний Святой Руин, отправим тебя в ад!"

Девятнадцать Демонов надавили одной рукой, и могучая и непреодолимая сила, словно горы, обрушилась на Анчжэна.

Непреодолимая!

Врата великих перемен Глава 297

Свет на древнем святом черепе подобен тысяче стрел, и сила каждой стрелы настолько удушающая. Даже если этот древний святой мертв уже много лет, даже если это просто череп, сила, заключенная в нем, все равно недосягаема для нынешних практиков. Эта сила заставляет людей чувствовать себя безнадежными.

В мире уже тысячи лет нет святого, а то, что произошло в мире, уже давно не имеет никакого значения.

Аньчжэн с трудом разделил все восемь чешуек священной рыбы, три части достались меандру, три части - Гу Цянье, а две части - Ду Слендеру.

Пуф!

Аньчжэна пронзила легкая стрела в грудь, и его тело отвесно упало назад.

Видя, что Аньчжэн попал под удар древнего святого черепа, девятнадцать демонов рассмеялись: "Нынешние практики действительно слишком невежественны. Вы не можете противостоять останкам древнего святого. Вам это нравится Люди считают себя великими, когда у них мало достижений. В такой стране, как Янго, вы можете доминировать над королем. Но на самом деле твоя маленькая сила подобна маленькому вьюну, который водится в реках и озерах. Если его поместить на десять тысяч лет раньше, то твоя сила не подойдет для того, чтобы другие могли поднять ботинки! "

Он надавил вниз одной рукой, древний священный череп продолжал погружаться, а давление становилось все сильнее и сильнее.

Лучше бы они заблокировали чешую священной рыбы, а тело Ань Чжэна почти не могло выпрямиться. Они втроем отчаянно пытались спасти охрану, но всем казалось, что над их головами давит гора весом в 10 000 тонн.

Ань Чжэн скрипел зубами и настаивал, давление со стороны головы и плеч усиливалось. Он даже слышал подавляющий звук своих костей, гул в голове, как будто бесчисленные люди стучали в гонги и барабаны.

Грудь кровоточила.

Однако я не знаю, была ли это роль браслета из кровавой жемчужины, или его физическое тело теперь было достаточно сильным, чтобы восстановить себя.

Место, где его грудь пронзила легкая стрела, быстро перестало кровоточить, и рана медленно затягивалась.

Ань Чжэн почувствовал, что его шея вот-вот сломается, но природная сила заставила его закричать, а затем он снова встал на ноги под огромным давлением.

бум!

Стоявший прямо Ань Чжэн рухнул в большую яму под ногами. Все окружающие здания были разрушены, повсюду летели кирпичи и куски дерева. Грязь вокруг него хлынула в большую яму, как поток воды, словно желая похоронить Ань Чжэна. Однако тело Ань Чжэна стало более прямым, а на его теле появился слабый фиолетовый свет.

Он поднял голову и посмотрел на древний святой череп в небе.

"Уважаю тебя как древнего святого, но теперь ты попал в руки убийцы, я не могу уважать твои останки!"

Он хлопнул под ноги, и его тело приподнялось под этим огромным давлением.

Цвет лица Девятнадцатого Дьявола изменился: "Посмотрим, когда ты сможешь остаться!"

Его рука снова надавила вниз, и по древнему святому черепу пробежала рябь. Неясно, казалось, что раздался звон барабанов Цзиньмин. Словно над небесным куполом, появились бесчисленные золотые и железные кони. Тело Ань Чжэна, поднявшееся в воздух, было снова отброшено назад давлением. Его тело упало, как пушечное ядро, и врезалось в землю.

"Ребенок, нелепый, идиот".

Девятнадцатый Дьявол холодно сказал: "Но это действительно заставило меня посмотреть друг на друга, неудивительно, что он выбрал тебя в качестве культивирующего кровь трупа. После убийства тебя, ему было бы трудно восстановиться, и тогда он не смог бы даже упомянуть Мин Ванцзяня, я вижу, что он еще борется против меня! Убейте его, я - демон! "

"Все приходит!"

Девятнадцатый Дьявол громко закричал в небе, и все магические орудия вокруг него полетели назад, плотно паря рядом с ним. Затем магические орудия сжались вместе и быстро сформировали огромного черного демона. Высота демона достигла десятков метров, а телосложение - огромного давления.

"Выкл!"

Девятнадцатый Дьявол вытянул руку и указал вперед, а Гигант Демонов тут же поднял ногу и яростно угадал место падения Ань Чжэна.

бум!

Дым взвился с силой, и полетел гравий.

Когда эта нога опустилась, место, где находился Ань Чжэн, опустилось по меньшей мере на несколько метров. Под действием огромной силы почва утрамбовывается, становится твердой, как камень.

Но в тот момент, когда магический гигант поднял ногу, Аньчжэн медленно встал. На земле остался человекообразный след, а боевой дух Ань Чжэна становился все более и более процветающим. Он глотнул крови во рту, а затем прыгнул вперед, схватился руками за ноги волшебного великана, перевернулся и прыгнул на ноги гигантского великана, и снова начал подниматься по ногам гигантского великана.

Чудовищный великан схватил и ухватил Анжена, Анжен прыгнул ему на руку, а потом побежал во весь опор. Забежав ему на плечи, он сделал залп ногой, но на самом деле отбросил великана-монстра на несколько шагов назад. Каждый раз, когда гигант отступал назад, земля сотрясалась.

Девятнадцатый Дьявол холодно фыркнул, и из его ладони вылетели два зеленых огонька. Это две бусины, вершина золота в магическом оружии. Две волшебные бусины пролетели перед мордой гигантского монстра и впились в глазницу великана. Гигант взвыл во весь голос, но вскоре тело великана стало крепче и тверже, появились даже очертания мышц.

Ань Чжэн промчался мимо, нанеся удар кулаком по лицу великана.

Гигант поднял руку и схватил Ань Чжэна за руку, отчего в воздухе поднялась волна ряби.

Гигант-монстр схватил руку Анжена и бросил ее вдаль. Тело Аньчжана полетело, как пушечное ядро, задев по пути несколько домов, а затем пропахало канаву на земле.

Девятнадцать Демонов презрительно сказал: "Сила плоти действительно превосходит воображение, но слабый есть слабый. С твоей квалификацией и культивационной базой, почему ты сражаешься со мной!

На самом деле, я все еще хочу посчитать меня, я действительно думаю, что с трехлапым кошачьим законом Цзинлянь может запечатать меня? Это потому, что на реках и озерах слишком много молодых и самонадеянных практиков вроде тебя, которые делают реки и озера еще более нелепыми. "

Он вытянул вперед палец, и гигантский исполин зашагал в ту сторону, куда упал Ань Чжэн. Ноги великана ступили в бассейн, и вода в бассейне тут же вылилась наружу.

"Вы, ребята, не стоите упоминания".

Девятнадцать Демонов больше не обращали внимания на спор, а повернулись, чтобы посмотреть на Гу Цянье и на них.

"В юном возрасте ждет хорошее будущее, но зачем сходить с ума с безумцем. К сожалению, твое душевное состояние мне не подходит, иначе я бы хотел принять тебя в ученики".

После того, как он закончил говорить, его правая рука указала в сторону Цюй Люси: "Один за другим".

Древний священный череп переместился и начал давить вниз. На вершине головы три священные рыбьи чешуйки издали скрип, очевидно, почти не выдержав.

В этот момент кулон, висевший на шее Гу Цянье, внезапно засветился. Не только кулон, но и кость руки, содержащаяся в ее космическом магическом оружии, вылетела из нее, одновременно паря вместе с фалангой на кулоне. Древний священный череп, который сжимали, остановился, почувствовав присутствие фаланги и кости руки.

В воздухе парили череп, фаланги и кости руки, тихо и удивительно. Но это создавало у людей иллюзию, что эти три кости действительно общаются.

Затем череп медленно полетел вниз сам по себе, зависнув, как Гу Цянье. Увидев такой череп, Гу Цянье почувствовал, что его сердце замерло в горле. Древний священный череп некоторое время смотрел на Гу Цяня, а затем в течение недели летал вокруг тела Гу Цяня.

Гу Цянье почувствовала, что череп остановился позади нее, а затем сзади нее появилось тепло.

Череп поднялся позади нее и завис в воздухе, а ее фаланга и кости руки вернулись, остановившись в определенном месте.

Медленно позади Гу Цянье появился луч света, и свет внезапно снова рассеялся на бесчисленные лучи света. Свет, словно кисть, шел за ней. Вскоре костный узор человека был очерчен, и три кости оказались там, где и должны были быть.

Позади Гу Цянье, казалось, стоял огромный скелет, сформированный светом. Этот скелет выглядит более десяти метров в высоту, но не только не страшный, но и совсем не страшный, так как свет завершает последний штрих, после того как скелет полностью сформирован, сверху начинает излучаться поток теплого и святого света. Место, где парит череп, - это место, где череп должен быть. Фаланга пальца на древнем кулоне Цянье остановилась на месте указательного пальца правой руки, а половина кости руки остановилась на месте левой руки.

Хотя здесь всего три части, благодаря уникальной и тесной связи между древними святыми останками, образовалось скелетное тело, источающее святой свет.

За исключением того, что три кости являются существенными, остальные части состоят из света. Но это очень реалистично, очень трехмерно, и действительно похоже на полный скелет, стоящий позади Гу Цянье.

Гу Цянье резко оглянулся, а затем был потрясен увиденной сценой.

В тот момент, когда она оглянулась, глазница на черепе внезапно засветилась.

Череп высотой в десяток метров медленно поднял голову, взглянул на девятнадцать демонов, парящих в вышине, а затем посмотрел вниз на Гу Цянье.

"Кто это?"

Голос раздался со стороны скелета: "Кто хочет убить моих потомков?!"

Сразу же после этой тирады лицо девятнадцати демонов в небе изменилось. Почти не колеблясь, он бросился бежать.

Скелет поднял свою фиктивную руку и указал на девятнадцать демонов, золотой свет погнался за прошлым, скорость не имеет себе равных!

Девятнадцатый Демон взмахнул рукой, большой сетью, и Фиолетовый Продукт, имя которого было неизвестно, отлетел назад и быстро заблокировал ее позади себя. Золотой свет ударил в магическое оружие Зипина, а затем ударил большой сетью по спине девятнадцати демонов. Со щелчком все позвоночники девятнадцати демонов были сломаны, а его тело было разбито и отлетело в сторону. Сразу же после вспышки черного света девятнадцать демонов исчезли в воздухе, и они не знали, какое магическое оружие было использовано.

Скелет золотого света посмотрел на свирепого гиганта, который яростно сражался с Аном, и издал холодное ворчание. Сделай большой шаг, как король, хотя его тело намного меньше, чем у гиганта-монстра, но оно еще более величественно.

Скелет Цзингуань зашел за гигантского монстра, схватил его за лодыжку, а затем отбросил гиганта, как только тот развернулся. Ань Чжэн тут же бросился наутек, а затем почувствовал легкое оцепенение.

Скелетное тело настигает приземляющегося гигантского монстра, прежде чем гигант встает и наступает на грудь гиганта, а затем фиктивные руки обеих рук хватают вниз, и две волшебные бусины вытаскивают из глазницы гиганта, а затем отбрасывают его.

Гигант-монстр взвыл и яростно закрутился. Скелет золотого света агрессивно надавил на ноги, и гигант был прижат к земле. Скелет схватил одну из рук гиганта и потащил ее вниз. С грохотом рука разорвалась на части, а после того, как ее отбросили, потянули вниз и другую руку.

Вопль в пасти гиганта-монстра стал громче, а облака в неспокойном небе, казалось, рассеялись.

Череп с ударом упал вниз и прямо разбил грудь гиганта-монстра в большую дыру. Затем он попытался вытащить его и потянул прямо за позвоночник.

Затем две руки скелета обхватили голову магического гиганта, несколько раз крутанулись вперед-назад, и обе руки одновременно толкнули вверх... с грохотом голова магического гиганта была вырвана прямо из шеи.

С черепом монстра в руке, череп издал рев в небе!

Врата великих перемен Глава 298

В этой сцене все они были глупы для Аньчжэна.

Скелет Цзингуань властно разрывал монстра-гиганта, ломая ему конечности и отрывая голову. Особенно последняя картина Яна Сяо Чан Тяня, поэтому возникло некое внутреннее потрясение.

Ань Чжэн похлопал почву на своем теле и пошел обратно, шепча на ходу: "Ограбление..."

Лицо Гу Цянье было не очень красивым, он посмотрел на исчезнувшее тело скелета Цзиньгуана и пробормотал: "Мой... предок?"

Древний священный череп и кости фаланги руки исчезли. Гу Цянье посмотрел вниз на кулон, который держал в руке, и обнаружил, что это уже не просто фаланга, а кристально чистый нефритовый череп. Просто этот нефритовый череп, фаланга и кости половины руки более кристально чистые, а остальные - белые. Она смотрела на крошечный скелет, и ее слезы беззвучно лились.

"Я не являюсь квалифицированным патриархом".

Она посмотрела на Аньчжэна: "Я давно не возвращалась в племя, но предок племени все еще благословляет меня".

Ань Чжэн обнял ее за плечи: "Когда мы отправимся в Западные Регионы, давай вернемся, чтобы увидеть твой народ".

Гу Цянье сначала кивнул, а потом покачал головой: "Не смею возвращаться... задание, которое они мне дали, еще не выполнено, что я скажу старейшинам после возвращения?"

Ань Чжэн задумался на некоторое время: "Просто скажи, что я Небесный Мудрец, ты должен смотреть на меня, иначе что если я сбегу".

Гу Цянье бросила на него белый взгляд: "Бесстыдник".

Ань Чжэн: "Почему, если я бесстыжий, почему я становлюсь все красивее и красивее?"

Цзун Люси обняла Гу Цяня за талию с одной стороны: "Не думаю, что я положила не то лекарство, он действительно бессовестный".

Гу Цянье захихикал, затем поднял голову и вытер слезы: "Несмотря ни на что, все должны быть в порядке. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что нет печати девятнадцати демонов, и я не знаю, когда он появится в следующий раз".

Ань Чжэн покачал головой: "В этот раз девятнадцать демонов не пострадали, а они потеряли столько волшебного оружия и древних святых черепов.

Они не появятся снова в ближайшее время".

Ду Шоушу посмотрел на белый лотос, все еще парящий позади него: "Почему я до сих пор не исчезну?"

Гу Цянье: "Ты толще и будешь исчезать медленнее".

Ду Шоу тонко сказал: "Мне плевать на тебя за то, что ты сейчас плакал, но мы не добились успеха, верно? Если Девятнадцать Демонов убьют еще одного карабина, мы не сможем спокойно идти в Западный регион".

Гу Цянье после минутного молчания сказал: "Я не пойду".

Ань Чжэн спросил: "Что случилось?"

Гу Цянье сказал: "Теперь все реликвии древнего святого со мной, поэтому 19-й Демон испытывает некоторые опасения. Пока я остаюсь с Сяоцидао, 19-й демон не осмелится легко вернуться. Его опора - древний святой череп, без черепа и такого количества магического оружия он не смеет действовать необдуманно ни на секунду. Поэтому я остался и был шокирован. "

Пришел меандр: "Если маленькие листья не пойдут, я не пойду".

Она взглянула на Ань Чжэна: "Лорд Хуо устал в прошлый раз и до сих пор не оправился. Ему нужен кто-то, кто позаботится о нем. Сейчас в Цзунмэне так много раненых, которые еще не выздоровели, и я должна их лечить. Есть я и Сяо Цидао, этих людей невозможно даже отравить. "

Ань Чжэн: "Но я не уверен в тебе".

Цюй Люси сказала: "Не беспокойся о нас, у Сяо Цидао все еще есть печать анти-неба. После вашего ухода он не покинет секту Тяньци, и он по-прежнему занимается государственными делами в секте Тяньци. А вы идите немного скрытно, когда те люди ждут, чтобы узнать, возможно, вы приближаетесь к Западному королевству буддизма. Кроме того, есть еще люди из Цзюшаньюань и военного ведомства, все они в секте Тяньци, не беспокойтесь о нас. Это ваш друг... если ему не угрожает реальная опасность, я не буду просить вас о помощи. "

Энн кивнула.

При высокомерном характере Сюй Мэйдая, если он действительно не столкнулся с чем-то, что не мог решить, как он мог просить о помощи? Сюй Мэйдай не знал, что она была ссорой, и ее культивирование в то время было таким слабым.

У Сюй Мэйдай не было другого выхода, но она не стала думать о себе.

Ду Шоушоу обнял Аньчжэн за плечи и улыбнулся Цюй Люси и Гу Цянье: "После этого я монополизирую Аньчжэн".

Гу Цянье: "Просто выходи за него замуж, дай мне подумать о любви и ненависти между вами, я могу придумать историю в сотни тысяч слов".

Ду Шоушоу ослабил плечи Аньчжэн: "Ба, ба... Толстяк все еще любит женщин, и преследовать толстяка по-прежнему будет его жена и дети с горячей головой Кан. Не рассказывай истории, которые ты придумываешь. Не рассказывай мне снова Посмотри на телосложение, почему это я вышла за него замуж, а не он за меня? "

"Кто из вас, кто проявляет инициативу, а кто пассивен - это важно?"

сказал Гу Цянье: "В любом случае, это дурной вкус".

Ду Шоу тонко сказал: "Когда дело доходит до вони, это отвратительно. Бог дал мне Оптимуса Прайма, почему я использую его как палку ****".

Гу Цянье сначала ничего не ответил. После того, как несколько человек вышли, Гу Цянье внезапно покраснел: "Ты **** толстяк!"

Затем он погнался за ним, а Ду Шоу схватился за голову и убежал.

Меандр все еще не понимал: "Что случилось с этим маленьким листочком?"

Аньчжэн неловко улыбнулся: "Все в порядке... Все в порядке... Маленький листик победил толстяка. Когда тебе нужна причина?"

Ку Люси вскрикнула, достала из переносного пространства коробочку с таблетками и протянула ее Ань Чжэну: "Я знаю, что у тебя есть браслет из кровавой жемчужины, но обратный ток ци и крови не всегда может тебе помочь. Эти эликсиры я приготовил, когда ты был в коме, и их можно использовать, когда тебе угрожает опасность. Также тебе могут помочь добрый человек и волшебная ткань. "

Ань Чжэн покачал головой: "Сеньор все еще остается дома, так безопаснее".

Меандринг только кивнул: "Последнее слово за тобой".

Ань Чжэн погладил свою всклокоченную голову: "Хорошо".

Сю Сиси склонил голову: "Сколько времени ушло на дорогу?"

"Ну... на дорогу туда и обратно уходит около полугода. Но ты можешь быть уверен, что у меня есть Ци Тянь и Сюань Тин, и, думаю, два телохранителя и проводники."

"Эти двое, в конце концов, не наши друзья, им все равно приходится рассчитывать только на себя".

"Я знаю, я знаю".

"После прогулки не ешь без разбора, не засиживайся допоздна и постарайся сохранить те же привычки, что и в прошлом. Кроме того, твой темперамент слишком прямолинеен и легко верит другим. Хотя и существует Царство Будды Западного региона, оно должно быть мирным и популярным. Сян Шань, но не должно быть вреда другим и защиты для других. Вы должны быть очень осторожны. Если вы не можете решить проблему, не держитесь. "

"Есть мама".

"hate......"

Ань Чжэн улыбнулся и, взяв за руку меандра, пошел обратно: "Не будет никаких больших колебаний в делах Янь Го. У этих людей фактически нет карт в руках. Если нет внешней силы, то наш Тяньцицзун и Министерство силы вместе с силой Чжушаньюаня не представляют проблемы. Цицидао оказался более зрелым, чем я ожидал. Раз уж он решил унаследовать трон, нужно позволить ему долгое время мыслить более независимо. Если вы не можете просто спросить, пусть тетушка Е больше заботится о нем. В конце концов, это семья Сяоцидао... Для Янь Го здесь семья Сяоцидао. Для нас Сяоцидао - это его семья, но Янь Го это не так уж и важно".

Цюй Люси, безусловно, понимает значение Аньчжэн. Сяоцидао - король и должен мыслить самостоятельно, что принесет ему пользу в будущем. Даже самые близкие отношения будут меняться из-за мелочей. Если Тянь Цзыцзун будет слишком сильно вмешиваться в отношения с Янь Го, это неизбежно вызовет отвращение. Даже если с Сяо Цидао все в порядке, то что говорить о тете Е? В конце концов, она все еще должна больше думать о своих детях. Обстановка изменилась, и ее мысли будут более сложными.

"Ты рано уходишь и рано возвращаешься, хотя женщина такая красивая, она должна тебе не понравиться".

"Если не нравится, не позволяй себе этого, тем более люди не будут смотреть на меня".

"Ты хочешь сказать, что мой вкус хуже, чем у нее?"

"Э-э... Я не могу толком общаться с женщинами, они все ямы".

Она улыбнулась и обняла руку Ань Чжэна, и это было так ярко: "Другие люди не могут смотреть на это свысока или свысока, ты - мое сокровище, уникальное в мире."

Ань Чжэн почувствовал, что он словно парит.

Цюй Люси сказала: "Когда ты захочешь, расскажи мне свои прошлые истории. Я знаю, что между тобой и Фан Чжэном не все так просто, как ты говоришь".

Ань Чжэн на мгновение замер, затем покачал головой: "Боюсь, ты будешь презирать меня".

Цюй Люси: "Что тебя презирать? Я не считаю тебя уродливым, с чего ты взял, что я буду тебя презирать?"

Ань Чжэн подумал некоторое время, и это действительно была такая причина. Затем он отреагировал: "Разве я уродлив?"

"Уродливый красавчик уродливый красавчик!"

Двое шли позади, а Гу Цянье все еще преследовал Ду Шоу впереди.

"Ты сказал, на что **** ты смотришь в эти дни, как ты можешь быть полон грязных идей!"

"Нет, бабушка, ты же знаешь, что я не могу читать книгу".

"Когда это я рассказывала книгу? Ты сама этого не делаешь!"

"У меня действительно нет..."

Ду Шоушоу был оттащен назад Гу Цянье, держа его за уши, и боль была хрустящей ... Четыре человека шли всю дорогу обратно в Тяньцзун. Когда они вошли в дверь, то увидели большую группу людей, стоящих во дворе, все они были чиновниками военного министерства.

Сяо Цидао сел в свое кресло и посмотрел на следующих чиновников: "Вы оба лично выбраны Чэнь Цзайянем и Ван Кайтаем. Я доверяю им, поэтому не сомневаюсь в ваших способностях. Хотя я молод, я не считаю себя глупым. Для тебя это новое начало. Хотя у Янь Го долгая история, в этот период Янь Го, как и мне, нужно как можно скорее повзрослеть. "

Он встал и неожиданно поклонился ему: "Итак, Чжуцзюнь, пожалуйста, позволь мне как можно скорее довериться тебе, так же как я доверяю Чэнь Цзайяну и Ван Кайтаю в зрелом возрасте. В будущем у нас нет никаких амбиций друг с другом, и принцы у нас одинаковые. Нет никакой разницы между делами и разговорами. Так почему же Янь Го беспокоится? Мое будущее связано с твоим будущим, я завишу от тебя, ты - от меня.

"

Он стоял прямо: "Хотя битва против Youguo временно прекратилась, вражеская страна не сдастся, и министерство является главным приоритетом. Пусть министерство будет похоже на самые тонкие механизмы, доверяющие друг другу без зазоров, чтобы большой Янь мог быть стабильным. "

Все чиновники склонили головы и поклонились: "Чэнь ждет понимания!"

Сяо Цидао кивнул: "Идите, работайте вместе. Вы все знаете, что сейчас самый хаотичный период, но это лучший период для вас лично. Ваше продвижение по службе будет быстрым, если только вы будете работать достаточно хорошо. "

Он махнул рукой: "Вся работа закончена, начиная с расследования дела антивора. Уголовный отдел и военный отдел сотрудничают. В течение месяца, остальные Сиюлоу и семья Гао, не оставайтесь в стороне."

Он посмотрел на Шан Шудантая из уголовного департамента: "Мастер Даньтай, все зависит от вас".

Дань Тайчэ быстро овладел собой: "Я готов играть за короля и не смею халтурить".

Увидев возвращающегося Аньчжэна, глаза Сяо Цидао загорелись: "Давайте вернемся и займемся делами, если что-то случится с Тяньцицзуном, сразу обращайтесь ко мне".

Все чиновники поклонились.

Когда люди ушли, Сяо Цидао подбежал к Аньчжэну и сказал: "Ты привез вкусную еду?".

Аньчжэн потряс только что купленным ослиным мясом, Сяо Цидао схватил его, открыл бумажный пакет и начал клевать.

Ань Чжэн: "Помедленнее, ты король, веди себя прилично".

Сяо Цидао: "Ван - это для тех людей... вкусно".

Он поднял голову: "Брат Аньчжэн, ты уходишь?".

Ань Чжэн кивнул: "Я отправляюсь в Западное королевство буддизма".

Сяо Цидао понизил голос на ухо Ань Чжэну и сказал: "Верни Сюань Тин... В Тайшань Даочане нет конкурентов, семья будет единственной. Дао Цзун будет более стабильным, когда он придет с востока".

В сердце Ань Чжэна зародилось сомнение... Сяо Цидао действительно вырос.

Но действительно ли это хорошо, что буддизм пришел сюда?

Врата великих перемен Глава 306

После того, как Ци Тянь начал, у жителей Ханьхайчжая даже не было возможности сопротивляться. Хотя практика культивирования Ци Тяня стала намного хуже, чем в прошлом, но в тайном царстве он получил Тянь Юань, оставленный древними святыми.

Изначально Ци Тянь был безжалостным персонажем, который мог сражаться с остатками душ Цянь Юань Даоистов в Янь Го Ху Го Да Чжэнь. После повышения уровня культивирования до более высокого уровня он стал еще сильнее. Хотя Ань Чжэн не мог определить, насколько высока истинная практика культивирования Ци Тяня, он изначально предсказал, что, по крайней мере, одна нога должна была ступить в Маньчжурию.

Согласно собственным словам Ци Тяня, он привык игнорировать даже фей.

Осторожный подчиненный Хэляня по имени Муюн подошел, на его ладони сверкнул блеск. Ци Тянь больше всего не хотел проигрывать, особенно после того, как он прибыл в царство Сицян, он уже был объектом буддизма, и яростный гнев на его теле становился все более очевидным.

Но в этот момент кто-то вдруг крикнул снаружи, чтобы он остановился.

Муюн неосознанно встал, а Ци Тянь выглянул наружу.

Отряды воинов в кожаных доспехах перекрывали внешние улицы, а множество практиков в рогожных халатах с головами и лицами покрывали воды Ханьхайчжай. Эти практики выглядели очень странно, за исключением их глаз, которые были закрыты рогожными халатами.

"Гувэй!"

не знаю, кто крикнул, в голосе звучала волна страха.

Хотя Аньчжэн только что прибыли в город Ханьшуй, они также расспрашивали о городе. Они также слышали, что самое таинственное и могущественное в городе Ханьшуй - это призрачный страж во дворце. Призрачный страж не подвластен ни одному ямэну королевства Западный Цян. Он слушает только поручения короля Сицяна и отвечает только за короля Сицяна.

Как только появляется призрачный страж, это означает, что король Сицян здесь.

Хелиан был осторожен: хотя он и был властным, он не очень-то считался с народом королевства Сицян, но, в конце концов, это было на территории народа, а другая сторона все еще была королем. Национальная сила Сицяна сильнее, чем у любой из шестнадцати стран. Если на западе государства Чжао есть гора, разделяющая две страны, и поддержка союзника государства Янь, иначе страна Сицян будет уничтожена.

Несколько женщин в белых платьях, покрытых белой марлей, с желтым зонтиком подошли к двери и остановились. Лица этих женщин были неясны, но их фигуры были чрезвычайно горячи. Длинная юбка и низ, но пальто очень короткое, все обнажают белоснежную талию, а на пупке висит маленькая серебряная цепочка.

Шаги дрожат, осанка слегка покачивается, а маленькая талия, за которую так и хочется ухватиться, еще больше возбуждает.

Несколько призрачных стражников в рогожных халатах вошли снаружи, разделяя стороны. Вслед за этим раздался взрыв искреннего смеха: "Ха-ха-ха-ха... Когда я прибыл в Дацян, все они были моими гостями. Один был сыном семьи Дакси Хелиан, а другой - тестем Яня, пренебрегая двумя почетными гостями. Это моя грубость. "

Вошел наглый мужчина, ростом метр девяносто, его телосложение было чрезвычайно величественным. Пуговица пальто не была застегнута, обнажая густые волосы на груди.

Лицо Ань Чжэна слегка изменилось, он только что прибыл в Сицян, как мог король Сицяна так быстро узнать его личность?

Затем Ань Чжэн увидел мастера Сюань Тин, который неловко стоял позади короля Сицяна.

Как только он его увидел, Ань Чжэн сразу все понял. Это было немного неожиданно, как этот мастер Сюаньтин мог так быстро увидеть короля Сицяна? Ань Чжэн подумал об отношении монахов храма Цзиншуй к мастеру Сюаньтину и не мог не усомниться в личности этого монаха.

Западный Цян Дэ Гэ Яда выглядит грубо и дерзко, говорит очень громко и довольно любезен. Ему было уже все равно, он подошел, схватил осторожную руку Хелиан и осторожно потащил Хелиан. Затем подошел и снова взял Ань Чжэна за руку: "Погуляй и поговори со мной во дворце".

После разговора он повернулся и потянул обоих прочь.

Хэлиан тоже была немного удивлена, но не ожидала, что Ань Чжэн окажется чиновником. Хотя такая маленькая страна, как Янь Го, кажется Дакси ничего не стоящей, в конце концов, личность Го Гуна тоже считается дорогой. Во время прогулки он время от времени поглядывал на Аньчжэнь, и улыбка в его глазах была немного веселой.

Как и народ Сицян, императорский дворец царства Сицян тоже был суровым. Одно слово - большой.

Каменная стена высотой пятнадцать метров, и воины в кожаных доспехах на ней выглядят очень сильными. Ань Чжэн заметил, что на стенах города Мияги через каждые сто метров было установлено большое оружие, похожее на ложе арбалета, но по ужасу сверху было понятно, что это магическое оружие, и сила его, конечно, не маленькая.

Государство Сицян прочно существует уже сотни лет. Семья Дегеа никогда не пошатнула власть Королевства Западный Цицян, и ее престиж в Королевстве Западный Цицян чрезвычайно высок.

Еда и вино накрыли на стол.

Де Геяда указал на танцующих красавиц Сицян и сказал: "Как насчет моей красавицы Дацян?".

Хелиан внимательно наблюдал за танцующими женщинами, смеясь, сказал: "Это все земные сногсшибательницы".

Де Геяда сказал: "Раз уж Хелиану нравится, посмотри, какая из них ему нравится, на время, только забери ее".

Хелиан осторожно покачал головой: "Даже если ты снова полюбишь, ты не смеешь трогать вещи короля. Король есть король".

"Хахахаха!"

Де Геяда рассмеялся: "Мастер Хелиан действительно говорит, но вы также сказали, что я - король Дацяна. Как это можно не сказать, ведь это уже было сказано, куда это можно вернуть".

Хелиан осторожно сказал: "Раз так, я должен принять добрые намерения короля".

Де Геяда посмотрел на Ань Чжэна: "Ань Го Гон, как насчет тебя?".

Ань Чжэн пожал плечами: "Дома есть свирепые жены, они боятся побоев и не смеют шутить".

Де Геяда ха-ха рассмеялся: "Большой человек, который боится любой женщины. У меня красавиц три тысячи, кто посмеет ревновать?".

Ан возразил без единого слова.

Де Геяда сказал: "Я слышал, что между вами есть некоторые противоречия. Это все пустяки. Почему ты должен сердиться? Поскольку все они приходят к ученицам во дворце Тяньхао, просто обратите это противоречие Разве это не больше мужественности для конкуренции? "

Хелиан осторожно сказала: "Раз у короля есть такое намерение, то я, естественно, прислушаюсь к нему. Я просто не знаю, этот по фамилии Ань не знает, какое отношение у маленькой страны".

Ань Чжэн вздохнул: "Не имея много денег, я не знаю, когда король начнет аукцион?".

"Еще через два часа будет первый аукцион".

Хелиан был осторожен: "Невероятно, что нет денег. Чиновник, у которого нет денег, действительно честен в вашей стране".

Ань Чжэн снова спросил: "С какой суммы начинает сниматься ученица дворца Тяньхао?".

"Двадцать тысяч двести".

Де Геяда понизил голос и сказал: "Она все еще выглядит хуже всех. Если это лучшая из них, боюсь, что полмиллиона или даже миллион не остановить".

Ань Чжэн сказал: "Сколько женщин-учениц во дворце царя?"

"Триста тридцать две".

В сердце Ань Чжэна произошел шок... Общее число учениц во дворце Тяньхао было всего более тысячи, а эта страна Сицян на самом деле захватила более 300 человек. Вы должны знать, что правила приема учениц во дворце Тяньхао очень строгие. Девушки с плохими талантами не хотят входить во дворец Тяньхао. Среди этих трехсот с лишним человек обязательно найдутся настоящие мастера.

Откуда у Сицяна столько сил, чтобы захватить всех этих триста человек?

"Тогда мои деньги еще хуже".

возражает Энн: "Король разрешил мне два часа, я заработаю немного денег и вернусь".

Де Геяда был немного удивлен: "Сейчас... чтобы заработать немного денег?"

Ань Чжэн серьезно кивнул: "Ну, поскольку у меня с собой было мало вещей, я отправился заработать немного денег. Я вижу, что в городе Ханьшуй много аукционных домов. Если через какое-то время возникнет спор, король должен позаботиться об этом больше". "

Де Геяда также нелегко сказать: "До тех пор, пока это соответствует моему указу Дацяна, вам, естественно, будет позволено заработать как можно больше денег. Однако, менее чем за два часа до начала аукциона, сколько вы планируете заработать?"

Ань Чжэн сказал, выходя на улицу: "Лучше иметь больше, чем эта фамилия Хелиан".

Хелиан осторожно улыбнулся за столом: "Мне нравится этот тип бедных и кислых, лицо такого человека - самое крутое".

Ду Шуаншен и Ци Тянь встали и вслед за Ань Чжэном вышли на улицу. Ду Шуаншэнь подбежал к Ань Чжэну и спросил: "Сколько тебе нужно денег, чтобы купить всех учениц из дворца Тяньхао?".

Ань Чжэн: "Трудно сказать, цифры напугают людей до смерти. Сначала я посчитал, что наши десятки килограммов золотого духовного камня могут спасти трех-четырех человек. В наших руках более трехсот учениц. Если я хочу спасти всех сразу, я не уверен. Теперь пришло время заработать деньги как можно скорее, и заработать как можно больше. "

тонко сказал Ду Шоу: "Ах? Ты не уверен". Он также сказал, что Хэлиань старается заработать больше денег, чем он".

Ань Чжэн улыбнулся: "У этого парня слишком тяжелое соревновательное сердце, поэтому после того, как я ему это сказал, на этом аукционе больше ничего не будет. Другие люди хотят стрелять, а он никогда этого не позволит. Он будет ждать меня и постоянно повышать цены, чтобы я проиграл". "

"Тогда вы все еще говорите".

"По крайней мере, другие не смогут его забрать, и для нас это хорошая новость, когда все соберутся".

Ань Чжэн, они втроем быстро покинули городской дворец Ханьшуй, Ду Шоу тонко спросил: "Как ты планируешь зарабатывать деньги?".

Ань Чжэн сказал: "У меня на теле много магических инструментов, а также эликсир, подаренный Сяолюэром, я продам их, даже если цена будет немного ниже. Я должен их продать". После того, как Хуо починил мне ледяную душу, я добавил несколько больших золотых утюгов с узором дракона, и качество ледяной души повысилось до промежуточного уровня золота. Все магическое оружие и бессмертные, которые есть на моем теле, пока кто-то готов действовать, по крайней мере, тысячи В серебре нет недостатка.

"Однако я не могу просить серебро, мне нужен камень духа. Серебро нелегко принести. После того, как сумма превысит 10 миллионов, нет возможности использовать серебро для расчета цены. Сколько можно заработать за два часа".

В это же время во дворце города Ханьшуй. Де Геяда попросил Хелиана, который сидел рядом с ним, быть осторожным: "Вы хотите, чтобы я помог господину Хелиану? Пока я буду приказывать, в городе Ханьшуй не найдется ни одного аукционного дома, который осмелился бы собрать свои вещи и осмелиться вести свои дела."

Хелиан осторожно шепнул старому предателю, а затем с улыбкой сказал: "Нет, король, чтобы победить противника, нужно убедить противника или положиться на сильную силу. Отпусти его, открой дверь и позволь ему заняться делом. Я просто хочу посмотреть, насколько велика эта так называемая Го Гун, большая страна. "

Де Геяда покачал головой: "А что, похоже, сын действительно хочет посоревноваться с ним на аукционе?"

Хелиан осторожно произнес: "Побеспокойте короля, позвольте мне сказать другим покупателям, что они ушли. Это дело касается только меня и двух по фамилии Ан, остальные не имеют права участвовать. Если они не будут убеждены, король просто надавит на дом моего Хелиана. "

Он указал на внешнюю сторону: "Му Юнь, иди запечатай внешнюю сторону места проведения аукциона и повесь флаг моей семьи Хэлиан".

Он отпил из стакана и с улыбкой прищурился: "Все говорили, что борьба также должна быть разделена на уровни, а не один уровень с самим собой, бороться скучно. Мне просто нравится драться, неважно, сильнее меня или нет, не так хорошо, как мое, пока я осмеливаюсь драться, я буду серьезно сопровождать тебя. "

Он откинулся назад: "Я просто надеюсь, что он не проиграет слишком быстро. Разве это не скучно?"

Врата великих перемен Глава 307

Де Геяда заботливо и часто поднимал тосты за Хелиана, и разговор был очень радостным. Хелиан не только достаточно заботится о силе своей семьи, чтобы Де Геяда обратил на это внимание, но главная причина в том, что Де Геяда намерен переехать поближе к Дакси.

Он искренне хочет, чтобы Сицян продолжал расширять свою территорию, но это зависит не только от национальной силы самого Сицяна, но и от отношения Дакси. Если использовать менее подходящее описание, то пастух Дакси и другие малые страны - это овцы. Пастух не позволит овцам сокращать одну за другой по своему усмотрению, но он готов позволить овцам нападать друг на друга. Неважно, что овцы худеют, неважно, что они сражаются друг с другом, но не умирают.

Если Западное королевство Цян хочет развиваться, оно не может идти на запад. Хотя в западных регионах три тысячи буддийских государств, есть много малых государств. Более того, буддизм в основном не вмешивается в битвы между странами, и национальное уничтожение не является редким явлением. Но Западное Царство Цян отличается... Западное Царство Цян не является божественным превосходством.

В трех тысячах стран Будды в Западных регионах статус Будды выше, чем статус монарха. Не только Будда, но и буддийские монахи с самым высоким статусом в разных странах обладают большей властью, чем монарх. Кедехьяда не хотел такой ситуации в Сицяне. Он ввел буддизм, но никогда не позволил бы божественной власти преобладать над его царской властью.

Введение буддизма связано с тем, что это необходимо делать на Западе, иначе будет трудно иметь дело с другими странами. Но если вы хотите развиваться на запад, буддизм неизбежно вмешается. Он не позволяет буддизму быть над ним, и, конечно, буддизм не позволит такой стране доминировать на Западе.

Поэтому единственный путь дальнейшего развития для Сицяна - на восток. Но если на восток, то это должно быть согласовано с Дакси.

Де Геяда посмотрел на корону, стоявшую снаружи, и, улыбнувшись, сказал: "Прошло не менее полутора часов, и я не знаю, сколько денег заработал защитник королевства Янь".

Хелиан осторожно улыбнулся: "Неважно, сколько денег он заработает, я буду сопровождать его".

Де Гэ Яда Ха-ха рассмеялся: "Вот именно, с силой семьи Хелиан, уничтожить царство Янь одной семьей не составит труда. Я слышал, что в царстве Янь произошел беспорядок, королева-мать была убита, а одной было всего десяток лет. Ребенок стал королем Янь, и Янь Го не далеко от национального уничтожения. "

Хелиан настороженно нахмурился: "Дела страны связаны с этим защитником страны?"

Поскольку Де Геяда всегда шел на восток, он также хорошо осведомлен о делах Янь Чжао. Он помог Ань Чжэну помочь семье Му победить императрицу Су и избрал единственного ортодоксального наследника семьи Му преемником. Хотя Янь обеспокоен внутренними и внешними неприятностями, если их удастся стабилизировать, это будет благом для Яня.

Он вздохнул: "Итак, я все еще ценю Аньчжэна. Янь Го уже выветрился. Аньчжэн - это нож, который убивает гнилое мясо, и убивает гнилое мясо. Я не знаю его Зачем приходить с запада, ведь в это критическое время важнее всего, чтобы он сидел в Янго. "

Хэлиан был осторожен и любопытен: "Такой человек хорош только как человек. Почему он так невежественен в текущих делах?"

Де Геяда сказал: "Причина, по которой я хорошо к нему отношусь, заключается в том, что я считаю его личным талантом. В такой ситуации чрезвычайно трудно быть настойчивым. Если такой человек может быть использован для меня, я, естественно, не буду плохо относиться к нему". . "

Хелиан осторожно подошел к нему и сказал: "Боюсь, если царь - пьяница, его нет в баре? Если король собирается на восток, то первым делом нужно двигаться к Чжао Го. Янь Го - союзник Чжао Го, если не произойдет несчастного случая.

Чжао Го находится в опасности, и Янь Го обязательно окажет ему полную поддержку. "

"Однако, если король победит Аньчжэна, то когда Дацян нападет на Чжао Го, Аньчжэну нужно будет только держать Яньго на расстоянии, тогда Чжаогуо не будет иметь подкреплений, и король сможет победить Чжаогуо... Правильно?"

Де Геяда не смутило, когда он ясно выразил свои мысли, и он рассмеялся: "Так что, я думаю, будет лучше, если мастер Хелиан пошлет немного доброты и даст ему несколько человек".

Хелиан внимательно посмотрел в глаза Де Геады и серьезно сказал: "Но я не хочу."

Он выпрямился: "Знаешь, почему я могу прямо сказать, что не хочу? Потому что я не боюсь тебя. Хочешь ли ты идти на восток или нет, зависит не от тебя. Это Дакси. Как ты думаешь, если семья Хелиан встанет и выступит против, Святой Император опозорит нашу семью Хелиан из-за тебя, Де Геяда?"

Лицо Де Геяды вдруг стало немного несчастным: "Господин Хелиан, мне кажется, что это немного невежливо с вашей стороны".

Хелиан осторожно рассмеялся: "Вежливо? Могу ли я использовать это? Я уважаю вас, король, потому что это в вашем доме. Конечно, вы тоже можете подойти с вашим величеством, но это зависит от меня, чтобы быть осторожным. Вы напуганы."

Он встал: "Время вышло, я хочу посмотреть, сколько денег сможет заработать Аньчжэн".

Де Геяда встал и сказал: "Думает ли Нахелян, что если ты умрешь в Дацяне, то Дакси будет воевать против Дацяна из-за тебя?"

Хэлиан осторожно покачал головой: "Идиот, Дакси, конечно же, будет сражаться против тебя и царства Цян. Не говоря уже о том, что я старший сын семьи Хелиан и в будущем унаследую семью Хелиан. Даже если я буду просто незначительным маленьким человеком, убитым вами, Святой Император прикажет начать войну, потому что в глазах Святого Императора не имеет значения, достаточно ли нашего веса, главное, чтобы лицо Дакси не было потеряно. Не говоря уже о том, что... даже если Дакси не пошлет войска, моя семья сделает это за меня. И будем сражаться, пока не умрут все члены моей семьи или не умрешь ты. "

Цвет лица де Геяды продолжал меняться, но он по-прежнему не нападал. Мгновение спустя он громко рассмеялся: "Ха-ха-ха-ха, но это всего лишь шутка, почему мастер Хелиан должен воспринимать ее всерьез? Я видел тебя как прежде и сделал несколько безобидных шуток".

Хелиан осторожно покачал головой: "Нет, нет, я не видел тебя прежним, и я не в настроении шутить с тобой. Я по-прежнему утверждаю, что сегодняшнее дело - это предмет спора между мной и никем. Никому не позволено вмешиваться. Входите и хватайте со мной учениц из дворца Тяньхао, тогда я убью одну. Неважно, кто это будет, но я убью любого, кроме Аньчжэн. "

"О... Конечно, меня могут убить, но пока я буду умирать в вашем царстве Цян, я обещаю, что после моей смерти вы, Цян Го, будете мертвы на тысячи миль, и ваши души станут угольными".

Он махнул рукой: "Ворота дворца были запечатаны для короля Цян, и только Аньань боролся за то, чтобы они вошли".

Все его практики разошлись и встали бок о бок у ворот дворца. Те, кто изначально ожидал входа на рынок, чтобы принять участие в аукционе, все были остановлены, и сцена внезапно стала хаотичной.

Лицо Де Геяды было до крайности неприглядным, но он все выдержал: "Цель - отложить сегодняшний аукцион".

У всех подчиненных ему генералов были толстые шеи, и некоторые не могли удержаться от желания выхватить нож. Но Де Геяда воздержался, и они это знали. Люди Сицяна были агрессивны и напористы, и это был первый раз, когда над ними издевались во дворце. Причем издевались, в том числе и над Цян Ваном.

Карма генерала участвовала в ухе Де Геада и говорила: "Как могут эти люди снаружи справиться с этим? Если завтра они придут снова, то во дворце Тяньхао не будет ни одной ученицы, а большинство из них придут из Дакси. Это не так просто закончить. "

"Чего ты боишься? Они не знают, сколько учениц во дворце Тяньхао в моих руках.

Сегодня их купили дети семьи Хелиан, и у нас появилось много серебряных духовных камней. Император Дакси сам обещал это. , Говоря, что мы хорошо поработали, поймав мятежников, даже если деньги аукциона - это награда, данная нам Дакси... Может ли мальчик из семьи Хелиан осмелиться не заплатить? Отправляйтесь сегодня вечером, чтобы поймать несколько молодых и красивых китаянок, а завтра продолжайте продавать. "

Карма рассмеялась: "Все еще король Иньмин".

Пока она говорила, шумная толпа снаружи спонтанно разделила дорогу, а затем увидела, как одна карета за другой прибывают снаружи, караван растянулся далеко, и не было видно конца. Люди, управлявшие машиной, похоже, были местными жителями, они впервые попали во дворец, поэтому были очень напуганы.

По приблизительным подсчетам, здесь не менее семидесяти или восьмидесяти карет.

Ань Чжэн и Ду Шоушоу сидели в передней повозке. Ду Шуаншоу размахивал маленьким флажком, который он не знал, где найти. Он выглядел чрезвычайно счастливым.

Как только подъехали семьдесят или восемьдесят машин, сцена стала еще более хаотичной. Кто-то хотел воспользоваться возможностью проследовать внутрь, и был избит людьми из семьи Хелиан, чтобы найти зубы. Люди семьи Хелиан также властны. Независимо от того, кто они, если они хотят войти, они будут драться.

Чужаки начали раздражаться. Если бы здесь не стояли призрачные стражники, то даже местные семьи Сицяна перессорились бы.

После того как карета въехала, ворота Мияги скрипнули и снова закрылись.

Хэлиан осторожно шел, выставив вперед руки, и смотрел на Аньчжэна и повозки: "Это заставило меня посмотреть друг на друга. Похоже, что эти телеги действительно из золота и серебра, верно?"

Ань Чжэн пожал плечами: "Удачи".

"Иди, я хочу посмотреть, сколько денег ты заработал".

Ань Чжэн позволил Ду Шоушену руководить выстроившимися в ряд повозками, а затем подошел к Де Геяде: "Король, я думаю, что сегодня аукцион не состоится, все просто передайте мне.

Хотя я верю, что он Духовные камни, золото и серебро, которые несет Лянь Гунцзы, определенно не малое количество, но они все еще не квалифицированы, чтобы торговаться со мной. "

Хэлиан осторожно забеспокоился: "Сегодня ты заставил меня понять, что значит быть многословным".

Ань Чжэн спросил: "Король, сколько женщин-учениц во дворце Тяньхао?"

"Более трехсот".

"Какова цена?"

"Uh......"

Де Геяда внимательно посмотрел на Хелиан: "Это ... вы имеете в виду общую сумму?"

Хелиан осторожно сказала: "Можно сказать общее количество, и мне не интересно выхватывать одно за другим, затягивая время. Я сказал слово, сколько бы Эн ни дрался, у меня на 30% больше, чем у него".

Ань Чжэн рассмеялся и выглядел таким ярким: "Тогда ты должен быть осторожен".

Он махнул рукой: "Открывайте машину!"

Кучера открыли все двери вагона, и внутри оказался большой кусок золотой руды! Семьдесят или восемьдесят вагонов, все такого рода. Хотя золотая руда не сравнится с настоящим золотом, но такое количество - это слишком много.

"И это все?"

Хелиан не удержался и рассмеялся: "Эти семьдесят или восемьдесят вагонов составляют цену камня золотого духа. Неужели ты думаешь, что я не смогу достать даже золотой камень духа?"

Ань Чжэн покачал головой: "Я только что вышел, и мне понадобилось полчаса, чтобы найти золотую жилу под песком. Это просто чтобы доказать, что я нашел золотую жилу. Если король отдаст мне всех учениц дворца Тяньхао, я скажу, где находится золотая жила. "

Де Геяда сказал: "Это мой золотой рудник в Дацяне!".

Ань Чжэн пожал плечами: "Я кое-что туда положил, если царь не отдаст мне человека, то я разрушу вход в золотую шахту. Это должна быть золотая жила, которую давно раскопали, но из-за каких-то неизвестных изменений она была заблокирована. Если вход будет разрушен, ни один сильный практик не сможет войти. Я думаю, что золотой шахты достаточно, чтобы удвоить армию короля. "

Лицо Де Геяды постоянно меняется: "Анжен, ты немного переборщил".

Ань Чжэн потер нос: "Вы не сможете найти золотую жилу, если будете есть без меня. Мой друг остался у входа. Если я не увел всех учениц в течение часа, то он забрал золото Шахта заблокирована. "

Он повернул голову, чтобы внимательно посмотреть на Хелиана: "Я принес золотую шахту, а ты?"

Настороженное лицо Хелиана мгновенно превратилось в свиную печень.

Врата великих перемен Глава 308

Король Сицян Де Геяда был немного рассержен: сначала его старательно унижал Хелиан, а потом угрожал Аньчжэнь. Он чувствовал, что это происходит не в его собственном дворце на его собственной территории. Хотя царство Сицян не могло сравниться с Великим Си, он не знал, что был в несколько раз сильнее царства Янь. Хэлян с осторожностью относился к могуществу семьи. Высокомерие Аньчжэна заставило его гнев чуть не взорвать легкие.

"Я - король большого Цяня, и мне никто не угрожает".

Де Геяда сделал шаг вперед: "Кроме того, золотая жила, которую ты нашел, находится в моем Дацяне, так что это мой Дацян. Вы обмениваете золотую жилу Дацзяна на аукцион в моей руке. Тебе не кажется это смешным? Вы поехали всего за два часа, неужели вы думали, что я не смогу найти золотую жилу? В радиусе ста миль от города Ханьшуй, я сказал, что ищу то, что можно найти в течение трех дней. "

Ань Чжэн пожал плечами: "Эта золотая шахта была добыта, но это должно было произойти, по крайней мере, несколько тысяч лет назад. Шахта сильно обвалилась. Приложив немного усилий, вход в золотую шахту можно полностью ликвидировать. Запечатан. Снаружи города Ханьшуй - пустыня, в которую насыпаны зыбучие пески. Это не имеет смысла, даже если вы знаете, где находится золотая шахта. "

Де Геяда сказал: "Ерунда, даже если пустыня будет расчищена, я смогу выкопать золотую жилу".

Аньчжэн, похоже, совсем не беспокоится: "Хотя золотая жила - это хорошо, для Дацяна она эквивалентна большим военным расходам. В будущем, при нападении на Чжао Го, военные запасы будут более обильными. Но, в конце концов, это всего лишь обычная вещь В этой золотой жиле есть натуральное травяное лекарство из фиолетового золота, которое почти превратилось в фиолетовый продукт. Вы должны знать ценность этой вещи. Сказочная трава может возвращать людей к жизни. Для короля весна и осень благополучны, если вы возьмете его Слова этой травы феи могут удвоить жизнь. "

Цвет лица де Геяды продолжал меняться: "Почему я должен тебе верить?"

Пурпурно-золотой свет вспыхнул в руке Ань Чжэнкуна: "Это листья этой твари".

Он отбросил листья в сторону, и Де Геяда схватил его.

Лекарство сильное, а пурпурно-золотистые листья выглядят очень щекотно.

Ань Чжэн сказал: "У меня нет других требований, и я не буду ставить под угрозу интересы Дацяна. Мне нужны только эти женщины, и я дам им очень много".

Хэлиань осторожно указала на его нос: "Ты хочешь сказать, что меня не существует?"

Ань Чжэн сказал: "Я собираюсь выдумать этих женщин, поэтому если ты думаешь, что сможешь победить меня, неважно, какой метод я использую, я буду продолжать. Я слышал, что люди из семьи Хелиан рождаются с болезнью, и им уже 40 лет. Сила родословной постепенно слабеет. Подобно тому, что было проклято, семья Хелиан обладает огромной силой, но спустя сто лет решение так и не было найдено. С тех пор как более 60 лет назад семье Хелиан было более 40 лет Люди начинают быстро стареть. Через шестьдесят лет в семье Хелиан осталось очень мало людей, которые могут жить после пятидесяти лет. Даже если они все еще живы, после пятидесяти мало что остается для культивирования. "

Настороженное лицо Хелиана побледнело.

Ань Чжэн сказал: "Значит, даже если твоя семья Хелиан стала еще более могущественной, теперь это просто блеф. С тех пор как эта скрытая опасность начала разгораться более шестидесяти лет назад, ваша семья Хелиан будет продолжать посылать людей, чтобы найти решение. Чтобы посторонние не увидели этого, стиль поведения вашей семьи Хелиан также изменился, и все стали очень высокомерными, только чтобы скрыть, что сила семьи резко падает. "

Аккуратная грудь Хелиан сильно вздымалась, а прежняя шутка в ее глазах начала исчезать, сменяясь убийственным намерением.

Неважно, утверждала Энн, секрет Дакси действительно мало что ему неизвестен.

"Представьте себе, что если большинство людей в семье не могут дожить даже до 50 лет, то как долго продержится эта семья?

С наследием семьи Хелиан, мы можем придерживаться предела сейчас. Если через несколько лет не будет найдено решение, если старые монстры в вашей семье умрут, семья Хелиан будет разорвана на части другими семьями. Когда ты выйдешь на свет в этот раз, те женщины-ученицы во дворце Тяньхао определенно будут поддельными и захотят воспользоваться возможностью получить большую прибыль. Кровь Цян Цилиня настоящая? "

Ань Чжэн посмотрел на Дэ Гэйада: "У Дацяна есть сокровище крови единорога, которое может очистить все яды или другие вещи в родословной. Пока есть это сокровище, оно может гарантировать чистоту крови семьи. Кровь единорога редко встречается в мире. Одно из многих природных пурпурных сокровищ всегда было собрано во дворце Дацян. Не хочет ли король послать кого-нибудь посмотреть на него? Люди из семьи Хелиан пользуются вниманием короля и всех остальных. Кровь Цилиня - не украдена ли она? "

Де Геяда тут же обернулся, что-то приказал, и около дюжины призрачных стражников в рогожных халатах бросились назад.

Хэлиань внимательно посмотрел на Ань Чжэна: "Я уже спрашивала тебя, мы знакомы?"

Ань Чжэн покачал головой: "Я не знаю".

Хелиан осторожно оглянулся и увидел, что вокруг собралось большое количество практиков Цян. Он повернулся и крикнул: "Пошли!".

Затем он быстро бросился наружу, и те из высокомерных Хелианов тоже бросились с ним. Эти люди очень сильны, и они внезапно попали в беду, поэтому сначала охранники дворца были застигнуты врасплох. По крайней мере половина семьи Хелиан бросилась бежать, а оставшаяся половина была остановлена призрачной стражей.

"Спасибо, Ань Гугун".

Цвет лица Де Геяда стал намного спокойнее: "Ты добился больших успехов для меня, и я хочу вознаградить тебя".

Ань Чжэн достал из манжета карту: "Я только что нарисовал ее, хотя она была исписана каракулями, но найти местоположение золотого рудника не должно составить труда.

У меня нет других требований, мне просто нужны ученицы дворца Тяньхао".

с любопытством спросил Де Геяда: "Я не думаю, что вы развратный человек, почему вы должны получить этих учениц и без колебаний оскорбить семью Хэлянь? Хотя ты и являешься защитником королевства Янь, но по сравнению с семьей Хелиан Янь Го даже не защищает тебя. С сегодняшнего дня люди семьи Хелиан будут как бешеные собаки, и вы не сможете остановиться, не убив вас. "

сказал Ань Чжэн: "Много лет назад обо мне заботился один из старших во дворце Тяньхао, и я был ему любезно отплачен. Если король считает, что золотого рудника недостаточно, а травяных лекарств из пурпурного золота недостаточно, то я пошлю кого-нибудь обратно Янь Го, заберу все золотые лекарства из моей коллекции и подарю их королю. "

Де Гэйада сказал: "Я знаю тебя и слышал о твоих способностях в области сокровищ. Поэтому я уверен в тебе. Но... хотя я и дал тебе этих учениц, ты не можешь позволить себе забрать их? Кроме семьи Хелиан есть еще много мастеров. Несколько из вас, вы можете защитить? Эти ученицы были упразднены и восстановлены, и они ценны, потому что они - люди Тяньхао во дворце. Проще говоря, это животное желание мужчин. Я чувствую, что есть чувство удовлетворения, когда **** женщина, которая когда-то была бессмертной. Только за то, что это звучит как извращенное животное желание, которое может заставить людей сойти с ума, те, кто снаружи, сойдут с ума. Подбросьте это вверх. "

Ань Чжэн сжал кулаки: "Спасибо за доброту короля. Я сделаю все, что в моих силах. Если я не смогу увести их всех, мне будет стыдно".

Де Геяда: "Ты настоящий мужчина, мы, дакийцы, ценим воинов и людей, которые верят в верность. Я пообещаю вам, что вы заберете 332 ученицы во дворец Тяньхао, а я вообще не останусь. В любом случае, если Дакси спросит об этом, я скажу, что все продано, и я могу принять цену, которую вы назвали.

Мало того, я гарантирую безопасность до того, как вы покинете город Ханьшуй, но я больше не смогу покинуть город Ханьшуй. Помогу тебе. "

Ань Чжэн овладел собой: "Спасибо, король, этого достаточно".

Де Геяда махнул рукой: "Идите и приведите всех".

Команда воинов в кожаных доспехах привела со спины более трехсот женщин в белом, их лица были до крайности изможденными. Ань Чжэн подошел и проверил одну за другой. Эти ученицы действительно были упразднены и культивированы, но Даньтянь Цихай не был уничтожен. До тех пор, пока в будущем будет существовать настоящий Цзиньдань, он может быть восстановлен. Однако, глядя на весь мир, включая Дакси, кто может случайно достать более 300 золотых пилюль?

Цена слишком высока, никто так не поступает.

Ань Чжэн затянул наручники на левой руке каждой ученицы дворца Тяньхао. Их запястья слегка приподнялись. С уникальной эмблемой дворца Тяньхао, даже если они умрут, они не исчезнут. Этот знак дается при поступлении и остается на всю жизнь. Ань Чжэн хорошо знает дворец Тяньхао. Его беспокоит то, что люди, которых ему дал Дежада, все ищут, кем бы притвориться. Убедившись, что человек прав, Ань Чжэн снова тщательно пересчитал количество людей дважды.

Ученицы были **** с железными цепями, все они смотрели на Ань Чжэна. По их мнению, Ань Чжэн - не более чем неистовый развратник. Ань Чжэн не мог ничего объяснить в это время и оглянулся на Ду Шоушена: "Пошлите сигнал Ци Тяню, пусть уводит людей".

Ду Шоушу вырвался из его объятий, в небо ударил специальный контактный сигнал, сделанный Апокалипсисом, и в небе вспыхнула большая группа фейерверков. Увидев фейерверк в тот же день за десятки миль от города Ханьшуй, он быстро вернулся в город Ханьшуй.

Де Геяда послал большое количество войск, чтобы **** их покинуть дворец и поселиться на постое в городе Ханьшуй.

На посту Ань Чжэн открыл цепочки учениц во дворце Тяньхао, а затем достал из кармана позывной, используемый дворцом Тяньхао для вызова учениц: "Я друг хозяина вашего дворца, я просто случайно проезжал мимо отсюда Вещи. Сейчас у меня нет времени объяснять больше. Если вы мне верите, послушайте мой уговор. Через некоторое время ... он заберет вас и вернется в Янго как можно скорее". "

Ань Чжэн указал на Цитяня, а затем поклонился Цитяню и сказал: "Пожалуйста, окажи мне услугу".

Ци Тянь увидел так много девушек, таких изможденных, и они тоже были рассержены: "Хорошо... но как насчет тебя и толстяка?"

Ань Чжэн сказал: "Я сделаю иллюзию, чтобы те, кто снаружи, думали, что я и толстяк забрали их. Чтобы привлечь преследующих солдат, ты можешь упорствовать так долго, как только сможешь. После того как люди прибудут в царство Янь, может возникнуть много проблем. Но это всегда безопаснее, чем оставаться здесь. Я в долгу перед тобой. "

Ци Тянь махнул рукой: "Нет нужды говорить, что после того, как я отправлю человека обратно, я приду за тобой".

Ань Чжэн сказал: "Сейчас меня смущает другое: как мне найти человека, который будет выдавать себя за тебя, чтобы число было не маленьким, и никто не сомневался".

Ци Тяньдао сказал: "Разве я не дал тебе волос? Ты можешь стать моим поддельным аватаром за короткий промежуток времени, но это длится до получаса, и делать тут нечего. Этого нет. Также можно убить практиков Великой Маньчжурии. Но этого нельзя делать сейчас, мой фальшивый аватар Владыки, я просто боюсь способности вознестись в царство. "

Ань Чжэн: "Этого достаточно".

Он посмотрел на учениц: "После того, как вы отправитесь в королевство Янь, просто ждите меня. Я приведу вашего дворцового хозяина обратно".

Ученицы посмотрели друг на друга, а затем опустились на колени в знак согласия: "Спасибо, пожалуйста, спасите дворцового мастера. По пути в Западное королевство буддизма мы попали в засаду. Должно быть, дворцовый мастер столкнулся с опасностью в Западном регионе".

Ань Чжэн сказал: "Можете не сомневаться".

Он попросил Ци Тяня превратить эти волосы в поддельного двойника, а затем взглянул на Ду Шоушоу: "Следуйте за мной, когда я выйду, и меня будут преследовать и убивать, боясь, что я буду в отчаянии".

Ду Шоушоу посмотрел на учениц: "Пойдемте, у меня сейчас сильное чувство миссии, и я чувствую себя очень красивым. Пойдемте, пусть эти **** преследуют нас".

Ань Чжэн обратился к небу: "Как только мы покинем город Ханьшуй, ты сразу же заберешь людей. Это тебе..."

Ань Чжэн передал Ци Тяню щит, который был отдан Гу Цяню во дворе Чжушань. Гу Цянье снял с щита костяной нефрит, и щит не имел особого смысла. Однако этот щит - не маленькое космическое орудие. Хотя в нем спрятано более трехсот человек, в нем тесно, но, по крайней мере, это лучше, чем позволить Ци Тяню сесть на железный стержень и сидеть с более чем тремя сотнями летающих людей.

"Прощайте."

Аньчжэн подняли кулаки к небу, затем повернулись и вышли из поста.

Ду Шоушоу глубоко вздохнул: "Дядя сегодня очень красив, очень красив!".

Врата великих перемен Глава 309

Ань Чжэн и Ду Шоу вышли и одновременно оглянулись на поддельный аватар Ци Тяня. Этот парень выглядит точно так же, как тело, но это глупо. Когда я выходил, то споткнулся, потому что не попал в порог.

Ду Шоушен повернулся, чтобы посмотреть на тело Цитяня в комнате, покачал головой и криво улыбнулся. Ци Тянь тоже выглядел смущенным, и его смущенное лицо было черным.

Ду Шоу не был уверен, и снова повернулся к поддельному двойнику: "Ты хочешь притвориться, что похож на человека с Ци Тяньдуо полета, ты выглядишь так глупо. Чтобы научиться ходить как Ци Тянь, достаточно выглядеть Доминирующим видом. "

"Ох."

Фальшивый аватар стукнул, а затем плечи пошли вперед, как у краба.

Ду Шоушоу вздохнул: "Не спасло".

Ци Тянь в комнате было еще более неловко.

Ань Чжэндао сказал: "Это не имеет значения, в любом случае, это просто сбор людей".

Он вызвал чешую священной рыбы. Чешуя святой рыбы стала размером в три метра. Ань Чжэн поманил, чтобы поддельные аватары Ду Тощего и Ци Тяня подошли, а затем захлопнул дверь поста. Вышел. В доме Ци Тянь позволил более чем 300 ученицам дворца Тяньхао войти в щит. Он присел на корточки на балке в комнате, скрывая свое дыхание, как камень, он не мог почувствовать дыхание практикующего.

Как раз в тот момент, когда Аньчжэн поспешно вывел их из поста, во дворце Сицяна. Де Гэйада усмехнулся и скомандовал: "Хаяху, ты следовал с двумя отрядами призрачных стражников, ожидая, пока Ань выйдет из города Ханьшуй, чтобы ознакомиться с ситуацией. Новости дошли?"

Человек по имени Хаяху величественно склонил голову и сказал: "Вернись к царю, новость уже вышла, и министр позволил своим людям распространить весть о том, что все ученицы дворца Тяньхао были куплены Аньчжэном. Все они находятся на почте в ожидании снаружи, как только Ань Чжэн выберется из города Ханьшуй, он сорвет большой куш. "

Де Гэйада сказал: "Пусть дерутся, у китайцев есть поговорка, что богомол ловит цикаду-кардинала, а вы - кардиналы.

Пусть реки и озера китайского народа сражаются вокруг Аньаня, и ты наконец-то вернешь меня назад Вот и все. Кроме того, Диего, ты выведешь 10 000 элиты из города и найдешь золотую жилу по карте, которую дал Ань Чжэн! "

Два яростных кулака сжали руки: "Чэнь Цзунчжи!"

Ань Чжэн бросился вон из поста с чешуей священной рыбы, и те практики, которые были далеко и близко снаружи, воскликнули. Когда вокруг собралась группа людей, Ань Чжэн утверждал, что они втроем выскочили наружу, словно на скоростном катере.

Прежде чем люди успели ответить, Ань Чжэн выскочил сразу с нескольких улиц, а затем направился прямо к воротам города Ханьшуй.

Ду Шоушоу спросил сзади: "Аньчжэн, прежде чем ты позволил мне следить за передвижениями во дворце и людьми семьи Хэлиан в городе, ты действительно нашел золотую жилу за городом".

"Пук!"

сказал Ань Чжэн: "Где так легко найти золотые прииски, есть владения Тан Тайчэ в городе Ханьшуй, и филиал Цинчжай. Я связался с ними, и золотые руды были позаимствованы у них. Эти руды - духи, которых они собрали. Я случайно нашел их в то время, я использовал материал на месте, что толку. Я отдал камень духа золотого изделия людям Дан Тайчэ, и заменил 70 или 80 телег золотой руды, и золотая руда в них все еще была Поддельные - это все обычные камни. "

Ду Шоушу: "Я **** ... вы можете действовать больше, чем Чжун Цзюгэ!"

Ань Чжэндао сказал: "Борясь за финансовые ресурсы, Хэлиань старается ничего не говорить. Вы можете думать только о других способах. К счастью, в Тантае достаточно магазинов".

Чешуя священной рыбы летит к земле, и скорость чрезвычайно велика. Тем солдатам Сицяня, которые охраняли городские ворота, следовало приказать выпустить их из города, чтобы не было никаких препятствий. Они не только не остановили Аньчжэна, но даже не помешали практикам Хань, стоявшим позади.

Если так много практиков будут сражаться в городе Ханьшуй, это нанесет большой ущерб городу Ханьшуй". Де Ге Яда приказал этим людям выйти на бой, он хотел воспользоваться рыбаком. Просто если он не сможет найти золотую жилу, он не знает, на что будет сердиться.

После того, как они сражались за город Ханьшуй, они не ожидали, что на улице будет больше людей!

Бесчисленные магические инструменты встретили их, как только они покинули город, и они были полны блеска. То, что происходило на сцене, было более вульгарным, то есть сотни людей сражались против них и разбивали кирпичи.

Энн, не обращая внимания на нападения, просто бросилась бежать, призывая оставшуюся чешую святой рыбы по кругу.

Ду Шоушоу и Аньчжэн сидели в маленькой крепости, двое вытянули руки и поплыли вперед, как весла. За городом Ханьшуй раскинулась бескрайняя пустыня, с первого взгляда и края не видно. Чешуя священной рыбы похожа на песчаную лодку, гладкую и устойчивую. Ань Чжэн и Ду Шоу стояли по одну сторону и гребли назад двумя веслами. Чешуя святой рыбы летела вперед по земле в пустыне так же быстро, как стрела по тетиве.

Позже практикующие начали преследование, и постепенно слабеющие люди были отброшены. Но количество людей позади все еще пугало. В небе несколько практиков верхом на монстрах начали атаковать.

Ань Чжэн спросил Ду Шоушу: "Давай с двумя занятыми руками?"

Ду Шоушоу: "Без проблем!"

Ань Чжэн немного приоткрыл чешую святой рыбы, запечатанной сверху, и уставился на небо, в его глазах появился след электрического огня. Через некоторое время из воздуха появилась туча темных облаков. За темными облаками, подобно водяному змею, плавающему в воде, пронеслась молния. Глаза Ань Чжэна становились все ярче и ярче, а темные облака на небе становились все гуще и гуще. Сразу же после этого из темных облаков внезапно вырвалась молния, которая рассекла практикующего, летящего на чудовищном звере, в воздухе.

Глаза Аньчжэна посмотрели на практикующего, и молния ударила в сторону практикующего. Гром и молния прогремели в небе, а темное облако двигалось вместе с Анженем, защищая небо над Анженем.

По меньшей мере дюжина или около того практиков, которые не отреагировали, откололись и упали на землю, как обгоревшая курица. Ань Чжэн, управляя силой грома и молнии, разрубил преследователей, взглянул на Ду Тощего и обнаружил, что две руки Ду Тощего устали плеваться пеной, а язык высунут.

Ду Шоушу: "Большой... Дедушка, поддельный аватар Ци Тяня обладает эффектом волосатости, поэтому он сделает здесь ухмылку".

Ань Чжэн сказал: "Да".

Затем он поднял поддельный аватар Ци Тяня и выбросил его.

На первый взгляд, из лодки выбежал человек, а преследовавшие его сзади практики, казалось, увидели кость злой собаки и пролетели мимо. Эта сцена получилась особенно впечатляющей. По меньшей мере несколько сотен практиков бросились вверх, и почти все они сгрудились в кучу. Различные магические инструменты там атаковали прошлое, вырываясь наружу, по пустыне катились песчаные волны.

Ду Шоу тонко сказал: "Если эти ребята узнают, что это был волос, который бил долгое время, то, по оценкам, они будут в бешенстве".

Ань Чжэн сказал: "Бомбы настолько беспорядочны, что они не смогут найти Мао".

Ду Шоушоу был прав, подумав некоторое время. Найти волос в пустыне может быть более извращенным занятием, чем найти иголку в море. Скучно искать иголку в стоге сена. Разве это извращение - найти Мао в пустыне?

Но после того, как волосы были выброшены, это дало неожиданный эффект. Поскольку после атаки фальшивый аватар вновь обрел свой первоначальный вид, для тех, кто преследовал его, человек, которого только что осаждали, исчез из воздуха. Поэтому большая часть из них твердо верила, что корабль на другой стороне Аньчжэн был планом, чтобы отвести тигра от горы. Талант, который не удалось найти, действительно сбежал вместе с ученицами дворца Тяньхао.

Однако за ними гонится слишком много людей, и некоторые невольно останавливаются там, чтобы найти Мао. Все они думают, что тот просто использовал метод, как Ту Дунь, поэтому он был сумасшедшим, планируя ямы поблизости.

Некоторые люди продолжают преследовать Ань и сражаться за них, их число все еще не меньше двух-трех сотен. Даже Тигр Хая, посланный Де Геядой, был ошеломлен и был вынужден разделить людей на две команды. Часть из них осталась на месте, чтобы следить за этими практиками, а он во главе группы людей продолжил преследование охраны.

Наступление практиков в небе становится все более и более концентрированным, а на самой высокой точке на скульптуре синего дракона сидит верхом сильный мужчина. Поднимает руку - золотой свет. Магический инструмент, подобный Даинь, или великое мастерство, прямо-таки разбил темное облако, пронесшееся в небе. Затем он потянулся к следующему, и Орел Цинлин пронесся вниз, попутно убив двух практиков.

Этот человек явно хотел монополизировать женских учеников дворца Тяньхао, не только убить Аньчжэн, но и другие практики были его целями.

Преследователи позади подняли головы, и кто-то крикнул: "Это одиночная сова-грабительница Дакси!".

Ань Чжэн слышал об этой ночной сове. В то время люди из отдела Мин преследовали и убили его, но этот человек был жестоким и хитрым, и ему несколько раз удавалось сбежать. Этот человек - самый непристойный, и он не знает, сколько женщин пострадало. Для него женщина - это ключ. В этот раз и для женщин-учениц во дворце Тяньхао, конечно, я не сдамся так просто".

Орел Цинлинь - чудовищный зверь среднего уровня из красного товара, и он намного сильнее орла, с которым Аньжань столкнулся на горе Кангман. Этот парень был безжалостен, и пронесся вниз на полном ходу, и практикующие вокруг него упали.

"Большой парень здесь!"

крикнула Энн, а затем снова запечатала чешую священной рыбы.

"Сколько лет?!"

Ду Шоушоу спросил, и сразу после этого раздался взрыв пинг-понга.

Орел Цинлинь взвился вниз, и стальные перья, вырвавшиеся из обоих крыльев, были похожи на сильный ливень. Каждое стальное перо имеет толстые тельца и падает вниз, как бомба. Маленькая лодка, состоящая из чешуи священной рыбы, подверглась плотной бомбардировке. Песчаные волны катились, большие ямы вырывались одна за другой, и песок разлетался по всему небу.

Несколько практиков, которые гнались позади, были убиты по ошибке, но трупов не было.

К счастью, чешуя святой рыбы достаточно прочна, даже если сила стального пера велика, пробить защиту чешуи святой рыбы невозможно.

Ань Чжэн и Ду Шоушоу присели в лодке и посмотрели друг на друга.

Ду Шоушоу хихикнул и рассмеялся: "Это легендарные реки и озера, толстяк, я хотел быть хорошим парнем, который может помочь друг другу..."

"Тянуть что?"

"Тянуть нож ... 啐 啐 啐 啐, во рту песок, произношение немного кривое".

Ань Чжэн: "Оно кривое".

Ду Шоушоу посмотрел на него: "Это не то же самое, что воображение бурных рек и озер. Я представлял, что бурные реки и озера столкнулись с несправедливостью и злыми людьми. Я здесь главный. Убиваю, сражаюсь мечами и реками, с сильным духом. Но сейчас лучше, когда за мной гонятся и бьют...".

Ань Чжэн сказал: "Реки и озера не так веселы, как ты думаешь, где это. Не забывай, что люди Гелиана и Де Геада еще не стреляли".

Пока он говорил, лодка внезапно затряслась, и огромная сила снаружи ударила по ней, едва не развалив на части. Ань Чжэн быстро сконцентрировался на управлении чешуей священной рыбы, прежде чем лодка снова стабилизировалась. Но мгновение спустя лодка зашаталась, как будто летела. Снаружи раздался звук трения острого металла, словно огромные когти царапали лодку.

"Цинлинь Дяо схватил нас, будьте осторожны!"

крикнула Энн, и лодка быстро поднялась.

Ночной филин летел все выше и выше, ведя Орла Цинлиня, и фактически прорвался сквозь облака!

Врата великих перемен Глава 310

Аньчжэн стабилизировал чешую священной рыбы в лодке: "Этот парень хочет забрать нас. Он хочет в одиночку убить всех учениц во дворце Тяньхао".

Ду Шоушоу: "Этот парень действительно большой".

Ань Чжэн покачал головой: "Он культиватор царства Сяоман, которое находится почти на пике. Сначала Дакси Мин несколько раз посылал за ним человека, и тот прогонял его. Один - из-за жестокости, другой - из-за хитрости. И Цинлинь Качество резьбы также очень высокое. Если мы полетим на особенно высокое место и нас сбросят вниз, мы все равно сможем выпить горшок. "

Ду Шоушоу: "Все в порядке, ты можешь просто принять мою точку зрения".

Ань Чжэн: "Мне нравится, что ты такой верный".

Если ночная сова с резьбой Цинлин снаружи узнает, что эти двое все еще борются умом внутри, боюсь, они разозлятся. Аньчжэн почувствовал толчок, это должен был быть Цинлин, вырезающий его крылья, машущие сразу, я не знаю, как высоко он уже взлетел. Те обычные монстры вообще не могли взлететь на такую высоту, и постепенно были отброшены.

Орел Цинлинь уже взлетел выше облаков, и монстры, которые все еще преследовали его, уступали ему. Независимо от скорости и выносливости, Орел Цинлин летел все дальше и дальше.

"Два мальчика внутри".

Тон ночной совы, сидящей на орле Цинлинь, был спокойным: "Я дам вам два образа жизни сейчас, и отдайте мне всех женщин во дворце Тяньхао. Иначе в будущем вы оба последуете за мной, и будет много женщин-учениц. Я буду делать по несколько каждый день, и награжу вас обоих, чтобы вы продолжали после того, как я это сделаю. Я никогда не делал ничего случайного с женщинами. Однажды я больше к этому не прикоснусь. Так что после того, как я сделаю всех учениц во дворце Тяньхао, люди вернут их вам, и вы не проиграете. "

Ду Шоушоу поднял голову и выругался: "К чертовой матери".

Е Сяо равнодушно пожал плечами: "Иди, я так и сделал".

Ду Шоу был ошеломлен на мгновение, его сердитое лицо побелело: "Как может существовать такой зверь!"

Ань Чжэндао сказал: "Когда я выследил его, я потерял несколько человек из подразделения Мингфа. Позже, когда я хотел продолжить охоту, я столкнулся с первой партией, борющейся за исчезновение, поэтому операция отдела Мингфа прекратилась. Люди, закон и порядок отдали приказ об убийстве. "

Е Сяо мрачно улыбнулся: "Несколько мелких персонажей Mingfa Division, только один из них выглядел приниженным, поэтому я не дал ему уйти перед смертью. Я не очень разборчив в женщинах, но мужчины... Все еще придирчив. "

Ду Шоушоу призвал Морской Трезубец: "Я убью его".

Е Сяо сказал: "Похоже, ты упрям, и ты действительно не понимаешь, молодые люди, неужели ваша жизнь так не важна? Судьба, ты все равно должна дорожить собой. Я повторю это в последний раз, все ученицы во дворце сдались, я не могу вас убить". Но толстяк только выругался, я решил отменить его практику, а потом перебить конечности. "

Ань Чжэн посмотрел на Ду Тощего, затем вытянул три пальца, затем втянул один, а потом еще один. Когда Ань Чжэн втянул три пальца обратно, он тут же открыл чешую священной рыбы. В тот момент, когда чешуя священной рыбы была открыта, Ду Шоушоу выскочил с Трезубцем Морского Императора.

Морской трезубец - это упавший пурпурный продукт. Если ты сможешь найти подходящую вещь для ремонта, то сможешь вернуться в ряды артефактов фиолетового продукта. Однако этот Трезубец Морского Императора не вошел в Пурпурный продукт Центральных Равнин 2001 года.

Бах!

Сила, взорвавшаяся на Трезубце Морского Императора, пробила живот Цин Лина, превратив его в кровавую дыру. Посыпался сильный дождь, и Ду Шоу покрылся красными пятнами.

"Толстяк отправляет тебя обратно на запад!"

Трезубец Морского Императора в руке Ду Шоу повернулся и отрубил одну ногу Цинлиня.

От невыносимого шипения Цинлинь Дяо было трудно сохранить равновесие в воздухе, и он задрал голову.

Е Сяо так старательно пытался усидеть на резьбе Цинлин, что не ожидал, что другая сторона осмелится броситься на него с такой высоты. В это время высота достигла такого уровня, что даже практикующие на пике Великой Маньчжурии не осмелились бы появиться. Упав вниз, даже если сила молодых маньчжурских практиков будет ужасающей, он все равно упадет.

В тот момент, когда Ду Тощий взорвал живот Цинлинь Дяо, Ань Чжэн стряхнул два куска чешуи священной рыбы, и один из них откинулся под ноги Ду Тощего. Назад. С другой стороны Ань Чжэн сделал шаг вперед и подпрыгнул, и тоже оказался на Цинлинь Дяо. Устояв на ногах, Ань Чжэн сверкнул глазами, и под его мысленным взором восемь чешуек святой рыбы попали в кровавое отверстие, которое Ду Тощий проделал на животе Цинлинь Дяо.

Чешуя восьми святых рыб начала сеять хаос в животе Цинлинь, словно вращался острый клинок с восемью рукоятками. Собственная защитная сила Цинлинь Дяо действительно очень ненормальна, но Ань Чжэн и Ду Шоу, с которыми он столкнулся, еще более ненормальны. Хотя Ду Шоу Шусю все еще остается в царстве Сюя, магического оружия в его руке достаточно, чтобы позволить ему вырваться наружу с более мощной силой, чем у практиков того же уровня. Чешуя резьбы Цинлин не могла остановить остроту трезубца морского императора.

Восемь чешуек священной рыбы впились в живот орла Цинлиня и вышли из него, но на мгновение орел Цинлиня полностью умер. Он издал последний вопль, а затем его глаза медленно закрылись.

"Вы двое умрете!"

Увидев, что его животное было убито таким образом, гнев ночной совы почти выжег его глаза. На протяжении стольких лет им удавалось снова и снова уходить от погони только благодаря этой резьбе Цинлин. Теперь, когда Цинлин больше нет, его жизнь точно не станет лучше в будущем.

В ладони ночной совы появился длинный серп.

Внешний вид серпа также был довольно странным. Лезвие серпа было длиннее рукоятки. Коса взметнулась, неся плотный циклон около полуметра. Эти вихри образованы силой культивации, как и почти прозрачный веер, чрезвычайно острый. Вращающееся лезвие ветра вылетело из серпа и вонзилось в Ань Чжэна и Ду Шоу.

Раздалось пыхтение, и чешуя восьми священных рыб пронзила спину Циньлиня, с восемью поднимающимися волнами крови, образуя щит, чтобы заблокировать Ань Чжэна и Ду Шоу.

"Он сильный человек в царстве Сяоман, будьте осторожны!"

крикнула Анжань, и Ду Шоу кивнул.

Вращающееся лезвие ветра плотно разрубило чешую святой рыбы, а треск был похож на сильный дождь, ударивший по листу лотоса. Ночной филин потерял Орла Цинлиня и был полон гнева. Он не дал Аньчжэну и Ду Тощему шанса контратаковать. Он бросился к ним с огромным серпом. После атаки плотного лезвия ветра, ночной филин также достиг двух человек, и серп снова взметнулся!

С двумя ударами серп смахнул чешую священной рыбы перед Ду Шоу и Ань Чжэном. Под действием огромной силы Ань Чжэн и Ду Шоу вылетели наружу. Это сильный человек царства Сяоман, и сила культивации - это не то, чему они вдвоем могут противостоять. Ночная сова может жить столько лет под преследованием Отдела Минфа, естественно, она не лишена реальных способностей.

Силы Сяоманцзе, особенно те, кто уже достиг своего пика, даже когда гуляют по рекам и озерам Дакси, не так много противников, которых они могут встретить. Хотя практиков очень много, но после достижения состояния Сяоманцзе их уже можно назвать гуру.

Ань Чжэн и Ду Шоу Шоу были выбиты из спины Цин Линь Дяо и отлетели по меньшей мере на сотню метров. Ань Чжэну было немного лучше, но он чувствовал удушье в груди.

Ду Шоушоу не выдержал такого сильного удара, и его начало рвать кровью. Если бы Ань Чжэн не заблокировал чешую семи святых рыб перед ним, этот удар нанес бы только больший урон. Перед Ань Чжэном остался только кусок чешуи святой рыбы, но у него была закаленная плоть Лэй Чи, которая была лучше, чем худоба Ду.

Глядя на бледный цвет лица Ду Шоу, Ань Чжэн выбросил единственную священную рыбью чешую перед собой и положил ее под ноги Ду Шоу.

Кроме того, чешуя семи священных рыб развернулась и образовала коробку, защищая Ду Шоу и худышку внутри. Пролетев 100 метров, они начали стремительно падать. В это время высота все еще ужасающая, и если он упадет, то получит серьезные травмы, но не умрет.

Ночная Сова наступила на тело Орла Цинлиня и упала вниз. Ань Чжэн и Ду Шоушоу тоже упали. Его глаза были убийственными.

Он стремительно падал с большой высоты, прошел сквозь облака, а затем тяжело рухнул на землю.

Ань Чжэн стиснул зубы и в момент приземления ударил ногой по квадратному ящику, состоящему из чешуи священной рыбы. Коробка перешла от прямолинейного падения к горизонтальному полету, а затем раскатилась по земле на десятки метров. После удара ногой по чешуе священной рыбы телесная оболочка Аньчжэна тоже ударилась о землю, прямо в волну земли, поднимающуюся с неба. Тело Аньчжэна сильно ударилось о землю.

Из земли вырвалась потрясающая яма, а вокруг поднялись дым и пыль.

Ночная сова наступила на тело резника Цинлин и в момент приземления спрыгнула с него. Затем он перекатился несколько раз и ликвидировал силу падения. Тело Цинлин Дяо стало больше, и оно намного больше, чем яма, над которой бился Аньань. Земляные волны катились по нему, как океанские волны, и даже взорвались в воздухе, когда ударились о землю.

Е Сяо не остановился после рассеивания силы падения и бросился к месту падения Ань Чжэна.

Огромный серп в его руке был поднят, и призрачное изображение серпа длиной 20 метров трансформировалось в яму, в которой находился Ань Чжэн.

бум!

Серп глубоко врезается в землю, а сила, которая тянется сверху, прорезает в земле глубокую борозду длиной 30 метров.

Растянутая энергия ударила по квадратному ящику, сложенному из чешуи священной рыбы, и оттолкнула ящик на десяток метров.

Ночной филин потряс рукой, и его рукава стали похожи на огромные веера, взметающие пыль.

На земле образовалась звенящая яма, но в нее прямо-таки врезалась плоть. Независимо от того, кто видел эту сцену, я знал, что упавший человек должен был быть разорван на части. Более того, ночная сова бросилась к нему, чтобы нанести удар после приземления.

Е Сяо стоял на краю ямы и смотрел вниз, его глаза были озадачены.

Ни переломанных конечностей, ни сломанных рук, ни даже следов крови.

В этот момент Е Сяо вдруг почувствовал холод позади себя. Не оборачиваясь, он сосредоточил всю свою силу на спине, а затем взмахнул серпом позади себя.

Вспыхнул зеленый свет, и Аньчжэн прямо телепортировался с расстояния в сотню метров, ударив в спину ночной совы.

Его тело окружили всплески электрических лучей, а перед кулаком возник ослепительный Чжэндао Чуньян.

Это было солнце, которое, казалось, растопит все, с палящей температурой и неописуемым владычеством.

Даже если это практика ночной совы Сяоманьцзин, подходить близко к Ань Чжэну слишком опасно. Но, в конце концов, его сила намного выше, чем у Ань Чжэна, и все его усилия по культивированию собраны позади него, блокируя Чжэндао Чуньяна. В то же время огромный серп взметнулся и вонзился в талию Аньчжэна.

Тело Аньчжэна отступило назад, и Ночная Сова воспользовалась возможностью повернуться лицом к Аньчжэну.

В это время с неба сильно ударил Колокол Девяти Небесных Демонов.

Врата великих перемен Глава 311

Крепкое тело, закаленное от Лэй Ци, дало Аньчжэну реакцию и выносливость, намного превосходящие обычных практиков. После того, как он ударил ногой по чешуе тощей святой рыбы Ду Шэна, он смог в мгновение ока ударить по земле, создав иллюзию удара о землю, а затем с помощью деревьев-близнецов перенестись наружу.

Когда Ань Чжэн впервые получил деревья-близнецы двух поколений, он мог использовать двухэтажных близнецов для телепортации примерно на 100 метров. Хотя борьба из тайного царства не сильно улучшилась в царстве, он уже увеличил расстояние телепортации деревьев-близнецов двух миров примерно до 150 метров.

Этого расстояния достаточно, чтобы избежать видения ночной совы.

Но Е Сяо, в конце концов, практик, который находится почти на пике царства Сяоман. Разрыв между силой Ань Чжэна и его силой все еще слишком велик. С его извращенным телосложением, извращенной удачей и извращенным прошлым, ему не составит труда пересечь границу и победить практиков, которые сильнее его. Но сейчас он лишь культивирует состояние заключенного, и разрыв между ночной совой немного возмутителен.

К счастью, не только те, кто упорствует в беспокойстве, но и его магическое оружие.

Чэнь Шаобай сказал, что в мире существует тридцать шесть пурпурно-штыревых магических инструментов, а Девять Колоколов Дьявола - лучший среди тридцати шести пурпурно-штыревых магических инструментов, и может быть отнесен к пятерке лучших. На самом деле, есть еще одна вещь, о которой Чэнь Шаобай не сказал Ань Чжэну, что Jiu You Mo Ling не был настоящим магическим оружием, но был позже преобразован, и был одним из древних артефактов.

Но любой бронзовый артефакт нельзя недооценивать.

В тот момент, когда Аньчжэн отступил назад, Колокол Девяти Нитей Демона также сильно разбился в воздухе.

"Хамф!"

Когда Ань Чжэн думал, что ему удастся добиться успеха, он услышал холодное фырканье прямо перед собой.

"Я хочу победить себя культивацией твоего самого заточённого состояния? Это действительно не самоконтроль.

Даже если ваше магическое оружие мощное, человек, который может управлять магическим оружием, на самом деле слишком слаб, чтобы использовать силу магического оружия вообще. Ты убил моего Орла Цинлиня, я убил тебя, а потом отобрал у тебя магическое оружие, это была едва ли компенсация для меня. "

Эти слова были сказаны перед Ань Чжэном.

С громким взрывом в девятистах пятидесяти метрах от него Колокол Девяти Призраков упал с воздуха и открыл котловину прямо на земле. Под подавлением девяти магических башен земля начала трескаться.

Телепорт!

Ночная Сова тоже телепортируется!

внезапно подумал Ань Чжэн, он видел, как Минг Фаси расследовал дело Е Сяо. Только когда его расследование еще не было закончено, он получил сообщение, что Чэнь Чжунци в опасности, и положил расследование о ночной сове на стол.

Причина, по которой ночная сова избежала преследования и убийства династии Мин, заключалась не только в самосовершенствовании малой Маньчжурии, но и в силе резьбы Цинлин, а также в его таланте... Если в царстве Сяоман не так много сильных людей, а Дакси так велик, то количество практиков в царстве Сяоман не редкость.

Но когда дело доходит до силы света, ночная сова определенно может быть отнесена к двадцатке лучших в Дакси!

Этот человек мог достичь почти переходной скорости, не полагаясь на магическое оружие. Через некоторое время он избежал Колокола Демона Девяти Нитей и даже погнался за Аньчжэном. И пока он говорил, он атаковал тринадцать раз подряд.

У Аньчжэна нет защиты в виде чешуи священной рыбы, и Колокол Девяти Призрачных Демонов снова падает вдалеке. В это время он может полагаться только на свое физическое тело и силу, чтобы восстановить его. Он толкнул вперед обеими руками, и появился круг Чжэндао Чуньян диаметром более одного метра, растворяя энергию Е Сяо.

Почувствовав, как полыхает на правом пути чистое солнце, ночная сова не осмелилась наклониться слишком сильно.

"Это действительно странно.

."

Е Сяо посмотрел на Аньжэнь с некоторым любопытством: "Молодой человек твоего возраста, который может иметь такую культивацию для такого чувства и такого царства, действительно впечатляет. Жаль, что ты сам ищешь смерти. Чем больше беспокойство, тем больше я не могу оставить тебя. "

Он поднял огромный серп в руке и обрушил его на голову Аньчжэна: "Покинуть тебя - это бич!"

Колокол Девяти Нитей Демона Аньчжэна прилетел издалека и отбил серп. Непонятно, откуда у ночной совы взялась коса. После удара Цзыюй Молин она не пострадала. Сила Цзю Ты Мо Линь, даже если не может быть полностью реализована, но качество все равно есть. Удар двух инструментов настолько силен, что, конечно, преимущество имеет тот, у кого лучше качество.

Однако Серп, казалось, не проигрывал Колоколу Девяти Спектров Дьявола.

"Какая хорошая вещь!"

Е Сяо вышел вперед и сказал: "Зря, что у тебя в руках такой хороший малыш. Он похож на мой серп, который я использую только для себя. Это хорошо, ты дашь мне волшебное оружие сейчас, я могу сделать твою смерть более комфортной, по крайней мере, оставить целое тело. "

Ань Чжэну было лень говорить, и тут же раздался выстрел в правую сторону Чуньяна.

Тело ночной совы мелькнуло, и правосторонний Чуньян упал.

"Пусть ты знаешь, где твоя брешь".

Ночная сова бросила косу, и коса взлетела вверх, чтобы сразиться с девятью призрачными демоническими колокольчиками. Его тело внезапно исчезло, а в следующую секунду появилось перед Ань Чжэном и нанесло удар по лицу Ань Чжэна.

По скорости физической реакции Ань Чжэн не отстает от ночной совы, но Хэ Сю не так хорош, как другая сторона. Это как сильный мужчина сражается с четырех-пятилетним ребенком. Хотя скорость ребенка не маленькая, но один удар на один, ребенок не выдерживает.

Кулак Ань Чжэна и кулак Е Сяо выровнялись, а затем тело Ань Чжэна было разбито и снова отлетело в сторону. Прежде чем Сяо Ань успел приземлиться, Е Сяо снова настиг его.

Кулак снова упал, и Аньчжэн мог только снова застыть.

бум!

Спина Аньчжэна ударилась о горный камень, и горный камень был разбит, а большой камень упал в сторону. Двое мужчин двигались во время боя и отошли от места, где они сражались, по крайней мере, на несколько сотен метров.

Зеленый свет вспыхнул на Аньчжэне, и деревья-близнецы двух миров начали и унесли его прочь. Но как только он прибыл на новое место, ночная сова тоже двинулась за ним. Два человека один за другим меняли свои позиции.

Возможно, ночная сова даже не заметила, что движение Анжана не было поспешным и бесцельным. Кажется, что Аньчжэн прошел семь-восемь раундов, но на самом деле он все равно вернулся на прежнее место, а магический инструмент, который Аньчжэн еще не использовал, просто ждал, когда прилетит ночная сова.

Ань Чжэн знал, что победить Е Сяо своими силами невозможно, а восполнить огромный разрыв в сфере удачей не получится.

Тогда остается полагаться на магическое оружие.

Правитель гор и рек.

Это магическое оружие было получено Аньчжэном и Чэнь Шаобаем в тайном царстве. Невозможно узнать, кто последний хозяин. Внутри черепахи, как на маленьком острове, есть много останков практиков. Ань Чжэн был там, и урожай был щедрым. Поскольку Чэнь Шаобай не мог использовать магическое оружие, Ци Тянь не был заинтересован, и все было обеспечено.

Правитель горной реки - один из них, и это очень мощное магическое оружие Даомена. Лао Хуо как-то сказал, что в Цзыпине записано двести артефактов, и Инверсная Печать тоже записана, и она последняя, которая была включена в спектр оружия. Однако после этого Тянь Тяньинь исчез вместе с Лао Хуо, и никто не знал об этом магическом оружии.

Записанных изделий Цзыцзинь - пятьсот шестьдесят.

До тех пор, пока вы можете получить лучшие материальные дополнения для магического оружия Цзыцзинь Пин, и есть супер сильные мастера-строители, у вас будет определенный шанс быть продвинутым до артефакта Цзыцзинь Пин. Однако с древних времен это не удавалось, потому что звездообразный метеорит - почти единственная вещь, которая может повысить уровень магического оружия, а сам звездообразный метеорит встречается еще реже, чем артефакт фиолетового цвета. Чтобы усилить способности Цзыцзинь Пинци?

Горный и речной правители относятся к сокровищам Цзыцзинь, и считаются одними из главных сокровищ. В отличие от Колокола Девяти Нитей Демона, сила Колокола Девяти Нитей Демона проявляется в прямом бою, поэтому она зависит от культивации пользователя. Страшная вещь о правителе гор и рек заключается в том, что независимо от того, кто его использует, он может привести врага в закрытое окружение.

Конечно, необходимым условием является способность вводить.

Ань Чжэн с самого начала знал, что он не противник ужина, поэтому с самого начала рассчитал, как он сможет убить ужина. Горные и речные правители стали лучшим и единственным вариантом. Он отступал снова и снова, постепенно снижая бдительность ужина, и не замечал существования горного и речного правителя.

Вспыхнул блик, и Ань Чжэна и Е Сяо одновременно засосало в неведомое пространство.

Великие реки и горы, промежуточные между размерами.

Вдали - далекая гора, похожая на брызги чернил, которая кажется бесконечной.

Ночная сова огляделась вокруг и оказалась на зеленом лугу. Трава была очень нежной, а зелень - очень тщательной, вызывая небывалое чувство расслабленности. Но ночной филин не смел расслабиться ни на йоту. Внезапно он попал в незнакомую обстановку, и страх мало-помалу начал проникать из его сердца.

Молодой человек, чей уровень культивирования намного ниже его, похоже, обладает чем-то ужасным, превосходящим его ожидания.

"Что это за место?!"

Ночная сова огляделась и выругалась.

Ань Чжэн появился менее чем в ста метрах перед ним: "Твоя могила".

"Судебная смерть!"

Тело Е Сяо слегка переместилось, телепортировавшись, а затем похлопало ладонью по груди Ань Чжэна. Несомненно, эта ладонь может проделать дыру в груди соперника.

Но когда ладонь была убрана, лицо Е Сяо изменилось.

Он по-прежнему стоял на прежнем месте и не двигался. Ань Чжэн по-прежнему холодно смотрел на него с расстояния в сотню метров, как будто он ничего не делал, а это был всего лишь сон.

Беспокойство совы усилилось, он просто хотел как можно скорее убить этого парня, а потом уйти раньше. Он никогда не любит долго возиться с противником, его характер заставляет его действовать осторожно.

Он снова телепортировался и обнаружил, что тот по-прежнему не двигается, оставаясь на прежнем месте.

Лицо Е Сяо побледнело: "Какое разбитое место!"

На этот раз он не стал телепортироваться, а побежал вперед, устремившись к Аньжэнь. Он твердо верил, что пока Ань Чжэн находится под контролем своей собственной культивации, Ань Чжэн обязательно умрет. Когда он начал бежать вперед, земля начала двигаться. Он бежал вперед, а земля втягивалась, как конвейерная лента, как бы он ни бежал, он оставался на месте.

Внезапно он среагировал, страх в его глазах невозможно было скрыть: "Правитель горной реки?"

Ань Чжэндао сказал: "Здесь, даже если ты сильнее меня, у меня есть возможность убить тебя. Ты вошел к правителю гор и рек, ты вошел в мой мир. Ты сильный человек в царстве Сяоман, мое царство лучше, чем твое, низкое, поэтому заманить тебя в ловушку можно только на пять минут максимум. Однако пяти минут вполне достаточно. "

"Сокращайся!"

Ань Чжэн произнес слово, как создатель. Земля начала сжиматься по направлению к ночной сове. Ночная сова была точкой. Земля казалась слоем ткани. Она тащилась от места у ноги ночной совы и быстро сжималась.

Но это давление земли, давление гор и рек.

бум!

Дерево ударило сову по спине, и ночной филин яростно обернулся, только тогда поняв, насколько ужасны властители гор и рек. Словно черная дыра у его ног, он всасывал в себя землю. Следующее, с чем ему пришлось столкнуться, были сжатые джунгли, скалы и даже плещущиеся вдали горы, которые быстро двигались к нему.

бум!

Бум!

Одно дерево за другим сталкивались друг с другом, и ночной филин мог только продолжать ломать деревья. Но это джунгли. Скорость уменьшения слишком велика, что равносильно тому, что бесчисленные большие деревья без остановки врезаются в него, гораздо быстрее его выстрела!

Врата великих перемен Глава 312

Мир гор и рек обладает отчаянной силой. За пять минут Ань Чжэн стал хозяином этого мира. Это потому, что сила Ань Чжэна ниже, чем у Е Сяо. Если его сила почти такая же, как у Е Сяо, то это время будет намного дольше. В таком мире тот, кто является хозяином гор и рек, обладает почти непреодолимой силой.

Конечно, если ночная сова сможет продержаться пять минут, то Аньчжэн точно умрет. Если бы Е Сяо был более могущественным, то Ань Чжэн даже не ввел его в пространство владыки гор и рек.

С ночной совой в качестве центра, мир втягивается в эту сторону с беспрецедентной скоростью. Для такого чувства нет подходящего прилагательного. Только увидев это собственными глазами, можно ощутить шок и ужас.

В джунглях почти каждое большое дерево толщиной в два обхвата. Сколько деревьев - не сосчитать, насколько велика будет эта сила? Быстро сокращающиеся джунгли врезались в тело ночной совы. Сначала скорость реакции ночной совы не отставала, и большие деревья, которые быстро приближались, были разрушены одним ударом.

Однако уже через несколько десятков секунд его реакция перестала быть своевременной. В этот момент на него обрушились густые джунгли, и каждую секунду он не знал, сколько ударов больших деревьев обрушилось на него.

Через минуту, возможно, джунгли, состоящие как минимум из десятков тысяч деревьев, закончились. Даже находясь на вершине Малой Маньчжурии, Ночная Сова столько раз подряд получал синяки.

После джунглей остался кусок луга, конечно, трава не может причинить ему вреда.

"Просто ... кашель ... просто так?"

Е Сяо сплюнул кровь во рту и посмотрел на Аньчжэна холодными глазами: "Слабая сила есть слабая сила, даже если у тебя есть такое волшебное оружие, оно все равно не сработает. Я полагаю, ты контролируешь этого правителя гор и рек, разве не прошло много времени?

Я прошу тебя убить меня, иначе я узнаю, кто ты, **** всех женщин, которые связаны с тобой, а мужчины разгрузят восьмерку, пусть все будут связаны с тобой. Люди исчезают из этого мира. "

Ань Чжэн пожал плечами, затем указал на ночную сову позади.

"Блеф?"

выругался Е Сяо: "Возможно, ты не знаешь, насколько я ужасен, потому что ты никогда не видел, какими несчастными были люди, которых я убивал. Этим женщинам я отрезал груди, разбивал нижние части тела и резал их ножом. Все внутренние органы вырезаны. Подумай обо всех женщинах, которые являются твоими родственницами, они все закончат так же! "

бум!

Раздался приглушенный шум.

Огромный камень ударил в спину ночной совы и разбил ее. Ночная сова уже была ранена, и этот удар почти сдвинул его внутренние органы. Боль в спине вообще не поддавалась описанию, как будто все позвонки в этот момент неправильно сместились.

Но это еще не конец.

Когда ночной филин обернулся, он увидел гору, которая надвигалась на него с неописуемой скоростью. Если уж можно сказать, что одно дерево за другим может быть разрушено силой на пике Сяоманцзина, то что говорить о горе?

Ночная сова дико выстрелила, отбивая один удар, не решаясь на что-то. Потому что он знает, с чем он сейчас столкнулся, с физической силой Сяоманьцзе, он может продолжать получать критические удары от такого количества деревьев, но сейчас его критикуют не деревья, а горы. Большое дерево на мгновение налетело на него, но эта гора постоянно натыкалась на него.

Сила малой манчжурии на его кулаке высвобождалась снова и снова, и кулак разбивал тело горы одно за другим. Почти за самое короткое время он раскроил гору, ударив по пещере.

Однако безрезультатно.

бум!

Передняя часть горы ударила в лицо Е Сяо, и от непрерывного сжатия тело Е Сяо сильно деформировалось.

Ань Чжэн смотрел на ночную сову, которая даже не могла говорить, но его лицо успокаивалось все больше и больше: "Ты на самом деле безжалостный персонаж, ты знаешь ужасный мир. Поэтому ты подавлял свои деформированные желания до тех пор, пока пять лет назад, после того как твоя практика культивирования была улучшена до восьмого класса сферы Сяоман, ты вышел творить зло. Потому что в то время ты чувствовал, что уже можешь сгладить большинство вещей и людей своей силой, не говоря уже о твоем природном таланте и способности к телепортации за короткое время. "

"Однако, поскольку ты слишком жесток в своих поступках, все женщины, которые были оскорблены тобой, убиты тобой, и все люди, которые видели тебя, также убиты тобой. Так что, даже расследование Mingfa дивизии, есть не вы можете Перемещение записей. Просто ты выше всех, и лишь немногие люди близки к тебе. "

Ань Чжэн посмотрел на свирепое воздействие большой горы на ночную сову. Он имел в виду толстую пачку файлов о ночной сове, которую видел Минг Фаси.

"Четыре года назад ты получил этого Орла Циньлиня, и он оказался еще более беспринципным. Орел Цинлин также известен своей скоростью среди монстров и зверей. Вы думаете, что для вас это все равно, что добавить силы тигру, поэтому ваши преступления еще более безумны". Большой Отдел Симин однажды послал людей, чтобы постоянно преследовать тебя, но поскольку нет записей о твоем появлении, никто не знает, как ты выглядишь.

"И вы, опираясь на эти преимущества, можете предпринять действия против людей из дивизии Мингфа. Я узнал тебя, в том числе и благодаря этому печально известному орлу Цинлинь. Ты кормишь его внутренними органами убитых тобой людей. Бесчисленное количество людей погибло в твоих руках за столько лет. "

Еще один большой горец прилетел со спины ночной совы. Он сильно ударил ночную сову: большая гора спереди и большая гора сзади.

Возможно, он просто не слышал, что сказал Ань Чжэн, и у него не было никаких мыслей.

Голос Ань Чжэна был по-прежнему ровным, но в слабом голосе чувствовалась некоторая дрожь.

Это гнев.

Такие люди, как Ночная Сова, - настоящие злыдни, злые злыдни. Возможно, такой человек, как он, попал в руки Ань Чжэна, и на небесах еще остался след справедливости. Никто из таких людей не может опровергнуть то, что он сделал. Даже другие злые люди испытывают такую же ненависть к ночной сове.

Многие злые люди совершают поступки, и у них есть так называемая нижняя планка, например, не убивать женщин и детей. У ночной совы нет никакой нижней границы. Когда он собирается встать, он совершенно не зависит от людей и возраста. За эти годы женщина, трагически погибшая на его руках, была старше его на семьдесят лет.

Две горы с грохотом обрушились, и тело ночного филина становилось все меньше и меньше.

В конце концов, такой маленький маньчжурский практик был похищен двумя горами. Возможно, это самое верное испытание для него. Такие люди, как он, даже если умрут, не имеют права оставлять тело в этом мире. Удар и трение горных вершин перемалывают тело ночной совы слой за слоем, не оставляя фарша.

Ань Чжэн посмотрел на исчезнувшего человека и протяжно выдохнул.

"К сожалению, те, кто был убит тобой, находятся на небесах, и ты не можешь отомстить за себя в аду".

Энн вздохнул и подумал о злых людях в фантастическом городе, когда он только родился заново... Законы этого мира обязывают хороших или плохих? Хорошие парни соблюдают закон, плохие - нет, поэтому жертвой всегда становится плохой парень. Так в чем же смысл закона?

Существование Фа - это просто прекрасно. Но злые могут выскочить за рамки закона. Даже если его поймают, то часто по какой-то непонятной причине он не сразу карается смертью. Некоторые парни, считающие себя святыми, которые закрывают и открывают рот, не лишают других права на жизнь, но отказываются учитывать чувства жертвы.

Заключенный имеет право на жизнь?

Это зависит от того, какое преступление было совершено!

Закон Дакси на самом деле довольно строг, но на него всегда влияют какие-то необъяснимые факторы. Многие люди, которых можно приговорить к смертной казни, воспользуются лазейками в законе или примут другие формы, так что к преступникам будут относиться очень легкомысленно.

Поэтому, когда Энн рассуждал о верховенстве закона, чаще всего его противники выносили приговор тем, кто был ему предан... Пока тех, кто непростителен, выслеживают, их убивают. Пока люди будут возвращаться живыми, будут происходить неожиданные неприятности".

Через пять минут Ань Чжэн вышел из гор и рек.

Хотя ночная сова была убита, культивация царства пленника была внезапно убита сильным человеком, который был почти на пике царства Сяоман, но у Ань Чжэна не было чувства выполненного долга и мало радости. Такой человек уже давно был бы ****, и в этом мире было бы несправедливо жить лишнюю секунду.

На самом деле, причина, по которой Аньчжэн убил ночную сову, заключалась не только в удаче, магическом оружии, но и в опыте и расчете. Он знал, что не сможет убить ночную сову в одиночку, поэтому с самого начала просчитывал, как победить. Правитель гор и рек, а также девять колокольчиков призрачного демона, обернутых вокруг серпа, - все просчитано.

Аньчжэн просто привык все делать прямо, потому что он был на такой высоте и мог идти прямо. Он не глуп, просто импульсивен.

Вдалеке лицо Ду Тощего все еще было белым от чешуи священной рыбы. Увидев, что Ань Чжэн цел и невредим, Ду Тощий испустил дух: "Черт... Когда же я смогу тебе помочь".

Ань Чжэн тонко помог Ду Шоу: "После того, как ты похудеешь".

Ду Шоу: "Эта... эта жизнь безнадежна".

Ань Чжэн оглянулся назад, преследующие его солдаты позади, возможно, смогут его догнать. Он переложил чешую священной рыбы, чтобы получилась маленькая лодка, и помог худому и тонкому Ду сесть, а затем призвал священную рыбу. Чешуя начала двигаться вперед.

Цзю Ю Мо Линг пролетел с небольшого расстояния и вернулся к Браслету Кровавого Камешка.

Ань Чжэн увидел серп, который упал после потери хозяина, и вдруг его голова озарилась.

В это время в тайном царстве он и Чэнь Шаобай попали в громовой бассейн. Похоже, что Лэй Ци намеренно смущается и напрямую усиливает силу изысканного Грома. Однако и Аньчжэн, и Чэнь Шаобай упорствовали. Аньчжэн не видел огромного призрачного образа, появившегося позади него, но видел призрачный образ тролля позади Чэнь Шаобэя.

Черный, брызжущий чернилами человек стоял там, держа в одной руке большой черный зонт, а в другой - огромный черный жуткий серп.

Подумав об этом, Ань Чжэн схватил серп, который упал на землю и был включен в браслет из кровавой жемчужины.

Неожиданно оказалось, что браслет из кровавого жемчуга не может показать, что это за вещь. Словно когда Колокол Девяти Нитей Демона вошел в браслет Кровавого Пэйчжу, появившиеся слова были беспорядочными, и Ань Чжэн не знал ни одного из них.

Но серп автоматически вошел в ту же бусину, что и девять колокольчиков призрачного демона, как будто дыхание было одинаковым.

Как только Ань Чжэн убрал серп, группа практиков позади него взволнованно засуетилась. Ань Чжэн посмотрел на худого и тонкого Ду, рана была не из легких. Сначала он должен найти место, чтобы эти люди не лечили его. Сяолюэра рядом нет. Хотя Ань Чжэн неплохо разбирается в медицине, он все же не так силен, как Сяолюэр.

Лодка, состоящая из чешуи священной рыбы, продолжала скользить по пустыне, и преследующие ее солдаты отхлынули назад, как волна.

А прямо на песчаной дюне стоял Хелиан, осторожно оседлав нечто, похожее на гигантскую черепаху. Он холодно смотрел на Аньжэнь, которая быстро скользила по пустыне и наблюдала за преследующими ее воинами.

"Таинственная черепаха".

Хелиан осторожно протянул руку и погладил панцирь гигантской черепахи: "Я не ел мяса несколько дней?

Я возьму тебя с собой, чтобы ты ел по два человека за раз. Ты должен жевать медленно..."

Гигантская черепаха, казалось, поняла, медленно раздвигая конечности. Но всего один щелчок - и гигантская черепаха взлетела и полетела выше облаков. Хелиан осторожно преследовал и боролся с ними в небе, жестоко улыбаясь уголками рта.

Врата великих перемен Глава 313

Когда Ду Тощий очнулся от сна, на небе уже висела луна. Он немного смущенно улыбнулся и сквозь слабый лунный свет обнаружил кровь на теле Аньчжэн. Он резко сел: "Ты ранен?!"

Ань Чжэн покачал головой: "Другие".

Он похлопал Ду по худым плечам: "Эликсир Сяо Люэр действительно хорош, похоже, ты почти выздоровел".

Ду Шоушэнь вспомнил, что после того, как Ань Чжэн дал себе лекарство от раны, он впал в коматозное состояние от боли. Ночная сова почти достигла пика силы царства Сяоман. Он все еще находится в царстве Сюя, а до большого царства осталось всего два уровня. Он не противник другим. Если бы Аньчжэн не дал ему семь из восьми чешуек священной рыбы, боюсь, он был бы уже мертв".

После приема эликсира развитие лекарства сильно пострадало, и он уснул. Что произошло после этого, он совершенно не представлял.

Серебристый лунный свет окропил землю, и казалось, что ночная сцена в пустыне все еще широка и немного тише. Однако температура в пустыне ночью и днем сильно отличается, и неважно, что они стремятся как обычно. Сейчас Ду Шоу был просто ранен и чувствовал холод.

"Как долго я спал?"

спросил Ду Шоу.

Аньчжэн выглядел очень усталым, и после того, как Ду Шоу проснулся, он лег на песок: "Еще несколько дней".

Еще день?

Лицо Ду Шоу изменилось, что произошло за этот день? Видя столько крови на Аньчжэн, усталость на его лице, налитые кровью глаза, Ду Тощий, наверное, мог бы догадаться.

Но Ду Шоушен не знал, что, возможно, истории о чернокожем мальчике, несущем гроб в пустынных странах, недолго осталось сражаться с сотнями практиков. Но мальчик нес не гроб, а ящик, сделанный из чешуи восьми священных рыб. В шкатулке лежал спящий Ду, тонкий и худой. За ним гнались другие, а потом его осадили, он нес чешую священной рыбы как гроб, и в осаде сотен людей, **** битве погиб образ жизни.

На дороге в тысячи километров, какой шаг будет бескровным?

Ду Шоушу слегка наморщил нос: "С тех пор, как я жил в магическом мире, я всегда чувствовал, что тяну тебя вниз. В этот раз тебе не пришлось меня вытаскивать, но это не помешало мне следовать за тобой. Я отправился в Нигде я не могу помочь тебе, но ты будешь тащиться вниз. "

Ань Чжэн схватил горсть песка и поднял ее на худую спину Ду: "Я был глуп... Когда я жил в городе фантастического мира, если бы не ты, защищавшая меня повсюду, меня бы избили до смерти. Я все еще должен беспокоиться об их использовании? Когда ты силен, ты защищаешь меня, а когда я силен, я защищаю тебя. Мы также должны защищать людей, которые нам дороги, и аксиомы этого мира. "

Ду Шоушу потер переносицу: "Я просто случайным чувством выражаю тебе свою благодарность, что ты на самом деле имеешь в виду".

Ань Чжэн улыбнулся: "Все еще впереди. До Че Сянго еще несколько сотен миль. На этом пути не будет спокойствия, даже если вы достигнете Че Сяньго". Ци Тянь Вернувшись в Янь Го, монах по имени Сюань Тин не знал, куда он идет. Теперь у нас открыты глаза, и мы ни в чем не разбираемся. Так где же время для вас? Спасибо, я, спасибо? Может быть, когда эти мухоморы нас догонят. "

крикнул Ду Шоушу: "Я немного поглазею, а ты сначала поспи".

Ань Чжэн не стал отказываться, и в середине дня он чуть не погиб от лужи крови. Было трудно избавиться от этих людей, и это краткое спокойствие было его драгоценным временем, чтобы восстановиться. Никто не знает, когда эти парни появятся снова, и никто не знает, будет ли драка в следующую секунду. Но он не мог заснуть, ему было больно, больно.

Однако Ань Чжэн не жалел об этом, даже если это было сделано ради того, чтобы уберечь учениц дворца Тяньхао от новых неприятностей, он не жалел об этом.

В этом мире есть два типа людей, которые не умеют сожалеть. Первый - это отбросы. Неважно, что ты сделал неправильно, ты не будешь сожалеть об этом.

Один - Аньчжэн, потому что он ничего не упустил.

"Это не так, как когда мы были маленькими, мы оба одинаково смотрели на небо, лежа на траве у Запретного города".

сказал Ань Чжэн: "В то время ты сказал, что защищаешь меня в будущем, независимо от того, куда ты пойдешь в будущем, ты мой старший брат".

Ду Шоушоу сказал: "Да, неважно когда, я твой брат".

Ань Чжэн рассмеялся: "Лежа здесь, ты говоришь, что на небе так много звезд. На самом деле, все, кто заботится о нас, смотрят на наши глаза. Я сказал, что есть так много людей, которые заботятся о нас. Люди тайно защищают нас. Мы не появляемся легко, поэтому вы не знаете. Я верю в тебя, и тогда чувствую, что везде в этом мире есть люди, которые тайно защищают меня". "

Ду Шоу тонко сказал: "Ты потер глаза, я сказал, что ты большой человек плачет, хотя я лгу тебе, есть ли я вообще? Ваш дядя, я думал, что вы были тронуты мной Хорошо, вы **** ответили, что птица **** упала на мое лицо ... "

Ань Чжэн: "Спрошу тебя, ты действительно хочешь вернуться в Волшебный город, чтобы жить как хозяин города?"

Ду Шоушоу: "В том месте честные люди подвергаются издевательствам со стороны плохих парней. Если я вернусь, я уберу этих подонков одного за другим".

Ань Чжэн: "Мы вернемся вместе позже".

Ду Шоушоу крикнул: "Может быть, никто и не подумает, что те несколько маленьких пердунов, которые покинули Магическую Великую Стену в то время, уже были потрясающими. Худших из нас не счесть".

Ань Чжэн: "Тише..."

Ду Шоушен сразу же занервничал и стал смотреть по сторонам. Потом услышал, как Ань Чжэн издалека пукнул.

Ду Шоу на мгновение замер: "Твой дядя..."

Ань Чжэн засмеялся, и рана болела, когда он смеялся. Он натянул одежду и прикрыл все еще кровоточащее место на плечах.

"Иди, отдохни".

Ань Чжэн вновь призвал чешую священной рыбы, которая все еще выглядела как маленькая лодка: "Пойдем, я немного посплю".

Ду Шоушен издал крик и глубоко нахмурился, когда Ань Чжэн лег.

К счастью, Ду Шоушэнь не смотрел внимательно, иначе он мог бы что-нибудь найти. На самом деле, Ань Чжэн получил множество ранений. Он был убит при осаде сотен людей. Если бы не было никаких ранений, ему не нужно было бы его убивать. К счастью, у Ань Чжэна был браслет из кровавой жемчужины, который мог разделить часть травм и вернуть ему кровь. Ань Чжэн часто думал, что браслет Сюэ Пэйчжу тесно связан с другим концом, то есть с отцом Чэнь Шаобай, и теперь тоже хочет дать себе ретроградную кровь, чтобы посмеяться.

Тонкие руки Ду Шоу гребут песок, чешуя священной рыбы быстро скользит к западу. В тихом мире пустыни они разрезали луну и устремились вперед. Без проводника они не знают правильного направления. К счастью, с их культивированием как царства, они не умрут от голода за короткое время. И в космическом снаряжении двух людей есть некоторые вещи.

В этой почти повторяющейся среде, двигаясь вперед, особенно ночью, возможно, в глазах появится иллюзия после долгого времени.

Ду Шоушоу протер глаза и увидел, что в темноте перед ним находится большой открытый рот, ожидающий, когда он сам и Ань Чжэн проникнут в него. Затем большой рот закрылся, горло задвигалось, и они оба были проглочены в пищу.

Ань Чжэн, казалось, спал, и дыхание его было неровным.

Ду Шоушоу посмотрел вниз, затем быстро поднял голову, не давая Ань Чжэну заметить, что он обращает на него внимание. Он уже давно понял, что Ань Чжэн ранен, потому что одежда Ань Чжэна все еще была в крови. Если кровь чужая, то ее невозможно проливать постоянно. Ань Чжэн не говорит, не говорит. Потому что он знал, что Ань Чжэн беспокоится, что он будет беспокоиться о нем, поэтому он притворился, что не знает, и просто сказал себе, что это зависит от тебя.

Две его руки снова и снова проводили по пустыне, и поднятый песок казался брызгами воды.

Кажется, что вокруг становится все тише, но чем тише и тоньше, тем больше нервозности. Эти люди не сдадутся, особенно в такой обстановке. Это не государство Янь, и личность дедушки Ань Чжэньго не имеет никакого значения. Практики в царстве Дацян уже враждовали с практиками на Центральной равнине. Более того, в этот раз была большая группа людей, которые приехали из Дакси, чтобы посмотреть на оживленные реки и озера. У них не было много денег и не было никакого прошлого, они просто пришли посмотреть на оживление. Но когда Ань Чжэн ограбил всех женщин-учениц дворца Тяньхао, они почувствовали, что у них появился шанс, возможно, они смогут получить одну из них.

Ду Шоушоу глубоко вздохнул, но он не был очень уверен в себе. Хотя он казался беспечным, его сердце было шелковым.

Дюны с обеих сторон зашевелились, словно спинной плавник необъяснимо огромной рыбы под океанскими волнами, разрезали водные волны и двинулись вперед. Ду Шоу задумался, не знает ли он, действительно ли в пустыне, как в море, свободно гуляет рыбоподобное существо? Плавание по песку такое же бодрое, как и плавание в воде.

Затем Ду Шоуси внезапно среагировал, и на **** действительно что-то двигалось, а вовсе не дюна!

Гигантская черепаха высунула голову из-под песка вдалеке, и в ее глазах было что-то леденящее. Он был мрачным и кровожадным.

Гигантская черепаха достигает более десяти метров в длину, а панцирь на ее спине напоминает большой корабль. Если корабль, образованный чешуей священной рыбы, - это маленький сампан, то гигантская черепаха - это линкор. Конечности гигантской черепахи скользили по пустыне, как четыре гигантских весла, гонимые навстречу ветром и волнами. Сначала Ду Шоу подумал, что это песчаные дюны чувствуют движение, потому что чешуя священной рыбы была слишком быстрой. Он был раздосадован и сделал несколько выстрелов по лицу.

Он начал ускоряться, безумно ускоряться. Он чувствовал ужасающее дыхание гигантской черепахи.

На гигантской черепахе стоит кресло, очень роскошное кресло. Только подлокотники кресла инкрустированы десятками восточных бусин. Цена этих бусин повергает обычных людей в ужас. Хелиан осторожно сел на это кресло, гордый, как командир, сидящий на своем линкоре.

Перед ним маленькая лодка, бешено скользящая вперед, была лишь врагом на конце арбалета.

На спине гигантской черепахи, кроме Хелиана, расположились девять человек. Сумерки стояли рядом с Хелиан Осторожно, а восемь женщин в красных платьях, закрывавших лица красными шарфами, не могли определить возраст. Но все эти восемь женщин были очень взрослыми и зрелыми.

"Люди на самом деле убили вас, верно, господин Му Юнь?"

неожиданно осторожно спросила Хелиан.

Лицо Му Юня изменилось, а затем он кивнул. Он понимал, что Хелиань говорит осторожно, но он не ожидал, что его раскроют так скоро.

"Знаешь, почему я не смущаю тебя и не спрашиваю?"

"Не знаю".

"Потому что ты важнее, чем маленький книжный мальчик, не говори, что ты убил одного, и я не буду винить тебя за убийство десяти. У тебя есть к нему какие-то личные претензии? Конечно, нет, поэтому муж убил его ради меня. Я знаю, семья Хелиан возлагала на меня большие надежды, но моя собственная детская привычка была слишком плоха, чтобы стать оружием. Муж смотрел на меня и грустил, постоянно уговаривая меня, а я не особо слушала. "

Хелиан осторожно сказала: "Но я не слушаю, но я не хочу, чтобы моя жизнь выглядела так, будто ее контролируют другие. Я просто хочу немного свободы. После убийства первых двух человек я вернулась в Дакси с мужем и хорошо потренировалась. В будущем, это будет хорошая борьба с другими, чтобы получить кресло семьи Хелиан. "

Му Юнь склонил голову: "Молодой господин, он волнуется".

Хэлиань осторожно покачал головой: "Ты идешь лично, тот, кого зовут Аньчжэн, я всегда чувствую, что у него есть какое-то знакомство, хотя я уверен, что не видел его... но этот взгляд, знакомство, даже заставил меня немного испугаться".

Убить его, это кость Эша! "

Врата великих перемен Глава 314

Когда Ду Шоушен оглянулся, гигантская черепаха была уже недалеко. Несколько человек, стоявших на спине гигантской черепахи, могли ясно видеть под покровом ночи. Конечно, это потому, что зрение практикующего намного сильнее, чем у обычных людей. Две руки Ду Шоушу, словно бегун, бешено ускорились, заставляя чешую священной рыбы скользить все быстрее и быстрее. Он поскользнулся и оглянулся, затем посмотрел на Аньчжэна, но увидел, что Аньчжэн выглядит растерянным.

Он похлопал ладонями по спине, раздался энергичный кульбит, и из задней части лодки вырвался бункер. Под действием импульса лодка слетела с плоскости пустыни, как стрела с тетивы.

Ду Шоушоу высвободил руку и коснулся лба Аньчжэн, и обнаружил, что Аньчжэн ужасно горячая. Он знал, что в браслете Аньчжэна есть лекарство от ран, но не мог его достать. Перевернул его в своем личном пространстве и достал лекарство, которое дал ему. Он с трудом насыпал порошок на раны Аньчжэн. Он заметил только тогда, когда его одежда была поднята. Аньчжэн Тело покрыто шрамами.

Плоть была вывернута наружу, а в некоторых местах даже обнажились кости.

Ду Шоушоу не мог представить, как Аньчжэн сжимала зубы в период летаргии. Если это кто-то другой, то он, возможно, бросил бы Ду Шоу и сбежал, но Аньчжэн не бросит и никогда не бросит.

Ду Шоушоу поднял руки, чтобы вытереть слезы, затем посыпал ранетки лекарством и накормил Ань Чжэн, чтобы она съела еще одну. Эти раны были приготовлены Сяолюэром, и Ду Шоушоу мог только молиться, чтобы они были использованы.

Он оглянулся назад, гигантская черепаха, казалось, замедлила свой бег, и казалось, что ее отбрасывает все дальше и дальше. Ду Шоушу встал и оглянулся, чтобы убедиться, что это была его собственная иллюзия.

Над ночным небом человек, похожий на летучую мышь, быстро летел в сторону Ду Тощего.

Вдалеке гигантская черепаха медленно остановилась, как будто не собиралась преследовать.

Одна из восьми женщин в красных платьях осторожно спросила Хэляня: "Сынок, не хочешь ли ты спуститься и помочь господину Му Юню?".

Хэлиань осторожно покачал головой: "Помочь? Зачем ему помогать?"

Женщина в красном сказала удивленно: "Разве сын не сказал, что после убийства тех двух людей он вернулся в Дакси с господином Му Юнем, чтобы хорошо потренироваться?"

Хелиан осторожно и несколько угрюмо улыбнулся: "Он? Я называл его господином, потому что привык быть вежливым. Он был просто собакой, которую отец и мать послали следить за мной. Другие не знают, не знают, что я вырос, и самые назойливые из них - всякие сэры. Когда я называю человека сэром, это может быть только потому, что я ненавижу этого человека. Мьюн убил моего любимого книжного мальчика, конечно, он должен что-то заплатить. Если так, то эти два человека не могут причинить Му Юню никаких неприятностей, Му Юню повезло. "

Он откинулся назад, чтобы ему было удобнее сидеть: "Я прищурился на некоторое время и позвал меня, когда закончил".

Женщина в красном платье кивнула: "Наблюдай".

Тут Ду Худой, словно что-то почувствовав, вдруг поднял руку и оттолкнулся, и лодка отлетела в сторону.

Бах!

На пустыне разразилась буря, и огромная сила ремонта выдавила пустыню из большой ямы.

Му Юнь упал неподалеку, тонко глядя на Ду Шоу.

Ду Шоушэнь не знает, как управлять чешуей священной рыбы, но он знает, что защитная сила этой штуки не имеет себе равных. Поэтому он мог только держать Аньчжэн и положить его на землю, а затем пристегнуть Аньчжэн вверх ногами к маленькой лодке, состоящей из чешуи священной рыбы.

Он вызвал Трезубец Морского Царя и похлопал им по нижней части живота. Появилась золотая каменная панцирная броня, покрывшая все тело.

В темной ночи Ду Шоу, вооруженный золотой алебардой, выглядел как герой.

Мрачное лицо Му Юня двигалось вперед шаг за шагом, его глаза были полны убийственного намерения. Но он не ненавидел своего противника, будь то Ань Чжэн или этот толстяк.

Напротив, он, вероятно, догадывается, почему Ань Чжэн и его друзья хотели забрать женщин-учениц из дворца Тяньхао. Если это только ради собственных животных желаний, то не стоит быть врагом для стольких практиков, даже такой человек, как ночная сова, не будет так отчаянно враждовать с людьми из-за женского пола.

Поэтому он испытывает некоторое уважение к Ань Чжэну и его друзьям, необоснованное уважение к врагу.

Но именно из-за этого враг достоин уважения, но он не достоин уважения. Потому что когда ты становишься врагом тому, кого можно морально уважать, значит, ты находишься в неправильном положении.

Мэйюнь знал, что был неправ, но он был обязан благосклонностью Хелиан.

"Я знаю, что ты не откажешься от сопротивления, но я все равно хочу убедить тебя. Судя по твоей реакции раньше, твоя сила не должна быть в тюрьме, а я намного сильнее тебя. Твои друзья, кажется, имеют хорошую силу, но ты должен быть серьезно ранен и находиться в коме? Ты не сможешь остановить меня своими силами. Если вы будете бороться, вы можете быть ранены и пострадать. Поскольку это неизменная ситуация, лучше решить ее более мирным путем. "

Му Юнь сказал: "Ты совершил самоубийство, и я оставил от тебя одни трупы. То же самое касается и твоих друзей, все, чего я хочу, это чтобы вы двое умерли".

Ду Шоушоу не мог удержаться от смеха, и был зол, его ответ был прост и прямолинеен: "К черту твою мать, иди сражайся".

Му Юнь вздохнул и оглянулся на гигантскую черепаху, но она не последовала за ним.

Он хорошо знал Хелиана, конечно, он знал, что Хелиан намеренно позволил себе прийти одному. Но ему было все равно, он пришел один, что они могли сделать, чтобы сразиться с ними на конце арбалета?

"Тогда я убью тебя как можно быстрее, чтобы ты не чувствовал боли и не обижался".

Муюн продолжал двигаться вперед, но не успел он выстрелить, как Ду Шоушен бросился к нему с трезубцем Морского Императора. Волосатое дыхание на трезубце Морского Императора заставило Му Юня торжественно подняться.

"Волшебное оружие - это хорошо, но ты слишком слаб".

Муюн отлетел назад, уклоняясь от тощего удара Ду.

Трезубец морского императора прочертил прямую линию в пустыне, и в такой сухой пустыне появился морской воздух.

Му Юнь посмотрел на Ду Шоуцяня и покачал головой: "Теперь я понимаю твое настроение, но ты бессмысленна. Я сказал, что могу сделать тебя и твоих друзей трупами. Я даже просто убил тебя, не спрашивай ни слова об ученицах во дворце Тяньхао. Куда бы они ни пошли, пусть идут. Идиоты подумают, что вы действительно забрали этих женщин, вы должны были подумать о том, что они сделали, чтобы отправить их прочь. "

"Вы сделали то, что хотели. Эти женщины успешно сбежали и умерли в моих руках. Это лучшее облегчение для тебя. Если их поймают другие, они будут использовать все злонамеренные методы. Будут пытать тебя, чтобы выведать местонахождение этих учениц. Подумай, если битва между тобой и нами привлечет других преследователей, не будет ли твой конец хуже? "

Ду Шоушену было лень утруждать себя, чтобы сразу продолжить бой.

Бум!

Сумерки выстрелили, и выглядели мягкими и слабыми, но сильный ветер прямо-таки сдул Ду Шушена. Тощее тело Ду ударилось о пустыню, как пушечное ядро, и все его тело было погребено песком. Но вскоре он подпёр трезубец Морского Императора спиной из пустыни и побрёл обратно: "На такой силе? Практики в царстве заключенных, но не более того".

Пока он шел, он достал эликсир из своего пространства.

Джиндан.

Это давно усовершенствованная панацея. На самом деле она больше беспокоится о Ду тонком и худом, потому что Ду тонкий и прямой, прямолинейный, может встретить больше опасностей. Поэтому она давала Ду тонкому и худому лекарств больше, чем Аньчжэнь. Эта золотая пилюля сделана меандрированием из золотой пилюли, которая может способствовать культивированию людей до состояния.

Временный эликсир.

Качество временного эликсира, который Аньчжэн принял в прошлый раз, было не очень хорошим, что позволило Аньчжэну увеличить свою силу на короткий промежуток времени.

Этот временный эликсир под тонкой одеждой Ду Шоу - чистое золото, которое лучше, чем у Аньчжэна.

В одно мгновение Ду Шоушэнь почувствовал, что его тело наполнилось силой.

Воздушный поток вырвался и толкнул песок вокруг него, образовав круг из песчаных дюн. Ду Тощий стоял в центре, как будто стоял в середине бассейна.

"Давай!"

Ноги Ду Шоу слегка рванулись, и быстрая скорость почти вызвала второй взрыв газа. Глаза Му Юня замерцали, он не ожидал, что Ду Шоушэнь будет нести такой мощный эликсир, и ему пришлось отнестись к этому серьезно. Му Юнь толкнул вперед обеими руками, и бурлящая сила нахлынула, как большая волна. Трезубец Ду Скинни рванулся вперед, словно отсекая огромную волну, и прорвался сквозь трещину.

В руке Му Юня вспыхнул свет, и появился древний меч. Длинный меч все еще был покрыт ржавчиной и выглядел как бронзовый.

Практики знают, что при встрече с бронзовыми артефактами нужно быть достаточно осторожным, потому что артефакты той эпохи передались в настоящее время, и они ничего собой не представляют.

Но у Ду Шоушоу в руке был упавший трезубец Пурпурной Вершины, и ему было все равно. Трезубец и бронзовый меч ударялись каждый раз, и воздушная волна снова и снова отбрасывала песок вокруг них.

Бах!

Двое сражались изо всех сил, и их тела сотрясались в ответ. Казалось, что они вдвоем пашут землю, прокладывая в пустыне две глубокие траншеи. К тому времени, когда они остановились, оба были наполовину в пустыне.

"Давай еще!"

крикнул Ду Шоу и, взмахнув трезубцем, снова бросился вверх. Му Юнь нахмурился, посмотрел на бронзовый меч в своей руке с некоторым огорчением, а затем вздохнул и продолжил путь.

Эти двое снова и снова играли друг с другом, и снова и снова были потрясены друг другом. Му Юнь даже не думал, что Ду Шоу сможет довести себя до такого состояния. Битва, которая должна была скоро закончиться, доставит ему головную боль.

Однако он знал, что даже если качество Цзинь Даня, принятого Ду Шоу, будет высоким, то реально поднять силу культивации человека до состояния желания пленника не удастся. Пока лекарство Цзинь Дань закончится, и не придется стрелять самому, противник потеряет боеспособность из-за временного разъединения.

Однако другая сторона - сумасшедшая.

Казалось, Ду Шоушену было все равно, с какими проблемами он столкнется, и он атаковал снова и снова. Окружающие пустыни изменили форму из-за борьбы между двумя людьми, дюны были сровнены с землей, а затем дюны появились в другом месте. Песок летит в небо, и сила делает песок оружием, и двум людям невозможно уклониться от него. Песок, гонимый воздушными волнами, может пробить кожу человека, и на обоих людях остается много пятен крови.

"Не заставляй меня!"

крикнул Сумрак, его голос был хриплым.

Ду Шоушу: "Заставляешь свою мать снести яйцо!"

Сумрак снова рванулся вверх.

Из Су Юня внезапно появился слой газовых волн, а затем вспыхнул вокруг. Под взмахом он прямо полетел на Ду Слендера. Ду Слендер покатился вниз и укатился далеко в пустыню. Но он снова встал и, стиснув зубы, бросился вперед.

Бронзовый меч в руке Муюна источал ужасающее дыхание, и он изменился. Ржавчина на бронзовом мече отпала, и меч стал ярким, как осенняя вода.

"Я - мой господин, ты - твой друг".

Му Юнь внезапно переместился, избегая трезубца Морского Короля, и меч впился в плечи Ду Скинни, толкая Ду Скинни назад вперед: "Я исполняю твое желание умереть!"

В звуке трения металла меч пробил каменную броню панциря, выбив струну Марса и пронзив тонкое плечо Ду.

"Я даю тебе имя погибшего на войне!"

Ду Шоу худощаво усмехнулся, схватил бронзовый меч и вонзил в свое тело, чтобы ускориться, а затем укусил за шею Муюна.

Мертвый?

Я мертв, что мне делать?

Я не должен умирать!

Врата великих перемен Глава 315

Ржавчина на неизвестном бронзовом длинном мече исчезла, и длинный меч стал ярким, как осенняя вода. Меч уперся в тонкое плечо Ду, и тонкий каменный панцирь Ду с трудом устоял. Когда Мьюн закричала, длинный меч пронзил броню каменного панциря, но Ду Шоу тонко схватил бронзовый меч и потащил его к себе, отчего бронзовый меч быстрее пронзил его плечо, а затем он укусил за шею Сумрака.

Двое оказались рядом.

Му Юнь не ожидал, что Ду Шоу Шоу укусит.

Конечно, он и подумать не мог, что для того, чтобы защитить безопасность, и защитить людей, которые ему дороги, Мо сказал кусаться, Ду Шоуцян мог сделать все. Это его опека, та, которая никогда не изменится. Это как когда он долгое время жил в городе, он мог отчаянно дать этим хулиганам-студентам бой за мир.

В это время Му Юнь и он были очень близко, к тому же Ду Шоу оперся на бронзовый меч, и пусть лезвие длинного меча порезало ему ладонь, но крепко вцепился в нее, не позволяя Му Юню отступить.

Му Юнь наклонил голову и попытался уклониться, но Ду Шоу уже обезумел.

Ду Шоу укусил Му Юня за шею, а затем потянул, и большой кусок плоти был вырван из шеи Му Юня. Му Юнь закричала от боли, подняла ногу и пнула по Ду Шоу, и под силой удара они обе полетели назад.

Оба воспарили.

Ду Шоушу посмотрел вниз на рану на своем плече, яростный свет в его глазах был похож на звериный. В это время Ду Шоушу не оставалось ничего, либо он умрет, либо умрет враг. Он сально улыбнулся, заставив Му Юня подумать, что перед ним настоящий зверь.

Люди всегда привыкли видеть такие отвратительные выражения и описания на лицах плохих парней, но когда выражение лица хорошего парня становится жутким, то можно сказать, что его ужас еще страшнее, чем у жутких плохих парней.

Ду Шоушэнь засмеялся во время прогулки: "Кажется, ты немного жестковат?".

Он достал вторую золотую пилюлю: "Сяолюэр сказал мне, что никогда не должен есть две, иначе, даже если враг не сможет убить меня, я умру из-за исчезновения эффекта. Но какое это имеет значение? Убитый я умру после тебя, нет ничего лучше этого. Плохо то, что после моей смерти умрет Аньчжэн. "

Он положил Цзинь Дань в рот и проглотил: "Ты не видел Сяолюэр, и она не знает, кто она. Но она красивая, и улыбается еще красивее. Я хочу не только защитить своих друзей, но и сохранить людей, которые ей нравятся для Сяо Люэр ... Аньжэнь. "

"Ты **** сумасшедший!"

Мэйюнь почувствовал, что боится, и боится подростка, который был намного младше его по опыту. Воля и мужество, проявленные юношей, заставили его затрепетать.

Но в этот момент конца не оставалось.

Сумрак снова поднял бронзовый меч и посмотрел вниз на кровь на бронзовом мече. Он оторвал кусок одежды и перевязал рану на шее. Из-за сильного катарсиса его сила тоже сильно упала. После столь долгой работы он больше не мог поддерживать ее.

Но кто хочет умереть?

Длинный меч снова поднялся, и он с нехарактерной для него силой рванулся вперед. Прежде Ду Шоушу активно атаковал, а на этот раз он сменил его. На самом деле, с этого момента уже было видно, что менталитет двух людей изменился. Муюн уже думал о быстрой битве и быстром решении, он беспокоился о чем-то неожиданном.

Ду же был худощав и не думал ни о чем неожиданном. Он готов умереть, чего еще бояться?

Трезубец Морского Императора снова ударил по бронзовому мечу, и звуковая волна распространилась на окрестности, фактически срезав слой холма. Ду Шоушоу и Муюн одновременно застонали, а затем одновременно хлынула кровь.

Ду Шоуцзянь оскалил свои ярко-красные зубы.

"Сразимся снова!"

Он поднял трезубец Морского Императора, а затем нанес сильный удар.

Сумерки заблокировали его бронзовый меч над головой, и под огромной силой его тело вклинилось в пустыню, как гвоздь, вбитый тяжелым молотком. Ша Ланг покатился, не зная, насколько глубоко Му Юнь был поражен этим ударом.

Ду Шоушу взметнулся вверх, затем бросился назад головой вниз, и морской трезубец ткнулся в Ша Лана.

бум!

Яростная восстановительная сила взорвалась, песок был сожжен палящей температурой и начал чернеть и слипаться. При более высокой температуре он как бы кристаллизовался.

Сумрак вынырнул из-под пустыни с дополнительной раной. Трезубец Морского Императора ударил его по плечу, и образовалась брешь. Рука была почти прямо отрезана, и соединять ее было почти нечем. Он стоял, пошатываясь, а бронзовый меч был воткнут в тонкий живот Ду.

Ду Шоушен, казалось, ничего не заметил, и ему было все равно, он продолжал идти вперед. Каждый шаг, который он делал вперед, наступал на капающую кровь. На песке нет крови, но эта кровь может заставить кипеть всю пустыню.

Таков замысел войны, беспрецедентный замысел войны.

"Ты проиграл".

Ду Шоу тонко шагнул вперед: "Ты знаешь, почему ты проиграл? Изначально я хотел сказать, потому что ты не справедлив, а я справедлив. Но после раздумий, немного глупости. Если ты не боишься, если ты чувствуешь, что победишь, то даже если я съем две золотые пилюли, я все равно не твой противник. "

Трезубец Морского Императора в его руке снова погас, но восстановить его уже не было никакой возможности.

бум.

Трезубец морского императора ударил в бок тела Му Юня, и Му Юнь упал, но трезубец морского императора не имел силы убить Му Юня, он просто сбил его с ног.

Му Юнь с трудом встал и схватился за рукоять на тонком животе Ду, чтобы вытащить бронзовый меч. Если меч не выйдет, Ду Тощий может не умереть. Если меч выйдет, Ду Шоу умрет.

Но откуда у Ду Шоушена еще было время думать об этом?

Он просто бессознательно ударил Му Юня по руке, пытаясь поднять трезубец Морского Трезубца из последних сил, поэтому он бросил его вниз, ущипнув Му Юня за шею обеими руками. Му Юнь хотел оттолкнуть Ду Шоу Тонкого. Обе руки тоже не могли использовать свою силу.

Тогда они оба упали на землю, и Ду Шоу протянул руку, чтобы достать Му Юня, но не смог дотянуться до него. Тогда он схватил горсть песка и убил им Муюна. Эта сцена кажется нелепой? Но кто бы ни увидел эту сцену, я боялся, что смеяться будет невозможно.

Сумерки увидели, как Ду Шоуцянь схватил песок и ударил его, и он тоже схватил горсть песка и ударил его.

Ду Шоушу долго боролся, и остатки лекарства сделали его немного сильнее Муюна. Он сел, посмотрел на бронзовый меч, застрявший у него на животе, и, вытянув руку, вытащил его, не потянув. Если бы он мог, он бы даже сам вытащил меч и убил Сумрака.

"Мы... не враги".

Му Юнь лежал и задыхался: "Почему ты никогда не умираешь?"

Ду Шоушу: "Я контролирую тебя... если ты хочешь убить Аньчжэн, я убью тебя".

Мэйюнь неожиданно рассмеялась, очень грустно: "Я не так хороша, как ты... У тебя есть тот, кто тебе дорог, а у меня его нет, только то, что тебе дорого. Когда меня спас дом Хэлиан, я знала, что моя собственная жизнь рано или поздно будет возвращена им. Я очень боюсь, что так и умру, но теперь я умираю, чтобы узнать... Я ждал смерти в этот день. Я умер, и я не в долгу друг перед другом. "

Ду Шоу замер на мгновение и бросил песок в руке на землю: "Ты дурак".

сказал он.

Затем он схватил трезубец Морского Трезубца как костыль, встал со всей силы и шаг за шагом двинулся к Аньчжэну. Пройдя несколько шагов, я передохнул и немного отдохнул, моя одежда была вся в крови.

Му Юнь лежал, повернувшись набок, и смотрел на Ду Тощего. Он изо всех сил старался кричать: "Почему бы не убить меня?"

Ду Шоушу обернулся и, задыхаясь, сказал: "Убить тебя?

Если у тебя еще есть силы убить меня, я убью тебя. Но у тебя нет сил убить меня, и у тебя нет сил убить Анжана. Почему я должен убивать тебя?" Думаешь, убивать весело? Ты только что сказал что-то не то, неважно, что является отправной точкой, пока мы с тобой сражаемся, мы - враги. "

Ду Шоу тонко усмехнулся, кровь на его зубах выглядела шокирующе: "Но такой враг, как ты, не раздражает. Я не люблю убивать людей, мне это совсем не нравится".

Муюн посмотрел на Ду Тощего и некоторое время не знал, что сказать. Он человек, который мало о чем жалеет, и даже после того, как он сделал такой выбор, чтобы остаться в семье Хелиан, он не жалеет об этом, что достаточно, чтобы показать, насколько твердо его сердце. Но в этот момент он пожалел... Он отчаянно хотел вернуться к своему собственному выстрелу, и сказал себе не стрелять в тех двоих.

В этих двух людях он увидел то, что преследовал полжизни. Раньше он видел, как Ань Чжэн нес Ду Шоу в осаде сотен людей, а теперь он сражался в крови с самим собой, чтобы защитить Ань Шуана. Они двое, почему они **** не убежали?

Почему?

Мьюн вздохнул и посмотрел на небо.

Он чувствовал, что Ду Шоу повезло, хотя все должны были умереть.

Если не произойдет несчастного случая, то скоро приедет осторожный человек Хелиан. Ду Шоу может умереть, если не сможет дойти до Аньчжэня, и он умрет, даже если сможет. Осторожные таланты Хелиана не дадут им никаких шансов, не говоря уже о том, что сейчас у них уже не может быть никаких шансов.

А как же я сам?

Я тоже умру.

Твайлайт думала, а Хелиан осторожно, не отпуская ее. С тех пор как он сам убил книжного мальчика, этот финал мог быть обречен. Он не мог не думать, зачем он убил книжного мальчика? Стоит ли Хелиан обращать внимание на такого человека? Тогда Мьюн покачал головой. Я не был **** осторожен ради Хелиан.

Я мужчина, а мужчины держат обещания.

Я только за свое обещание.

В тот год его родители умерли от тяжелых травм, оставив ему только бронзовый меч в качестве реликвии, спрятанный в его хранилище.

Люди семьи Хелиан проходили мимо и увидели, что мертвая пара плачет, как глупый мальчик, сидящий на обочине дороги. Мэйюнь задумался: сколько же лет ему было в том году? Семья Хелиан забрала его, и с тех пор он стал рабом других.

Да, Хелиан осторожно называл его господином, и женщины тоже называли его господином. Но Муюн прекрасно знал, что он всего лишь раб. Однако он чувствовал, что это спасительная милость, и он должен отплатить за нее, даже если нарушит свои собственные правила жизни. Нет ничего более милостивого, чем спасительная милость.

Более того, семья Хелиана похоронила и его родителей.

Он изо всех сил перевернулся на спину, глядя, как Ду Шоу тонко выкрикнул: "Если... Если мне не придется умирать, я очень хочу с тобой подружиться".

Ду Шоушэнь обернулся: "Хахаха ... хахаха ... ты такой глупый".

Он переместился в сторону чешуи священной рыбы и сел в маленькую лодку, состоящую из чешуи священной рыбы. Внутри лодки - Аньчжэн, а снаружи - он. Ду Тощий некоторое время задыхался, кашлял кровью и продолжал задыхаться. Он поднял руку и постучал по лодке: "Эй... Ты проснулся? Хватайся, если ты не проснулся, я могу... Может быть, это ненадолго".

"Кашель..."

Ду тонкокожий уронил руку, он ухмыльнулся: "Ань Чжэн, я крут? Я победил противника в тюрьме, ты видишь его жалкое положение, я был побежден с трудом".

Он опустил голову и увидел бронзовый меч, застрявший в его животе, затем красноречиво улыбнулся: "Видел? Это добыча Лаоцзы!"

Врата великих перемен Глава 316

Ду Шоу опирался на маленькую лодку, сделанную из чешуи священной рыбы, лодка была перевернута, а Ань Чжэн все еще должен был находиться в коме. Раньше Ань Чжэн защищал Ду Шоу, теперь Ду Шоу защищал Ань Чжэна. Неважно, кто это, но если есть такой влюбленный брат на всю жизнь, даже если есть только один брат, то и эта жизнь удалась, белой жизни не бывает. Но, глядя на весь мир, Мо сказал, что страна Янь, маленькая северная страна, считается как Дакси и три тысячи будд в Западном регионе, а также те экстерриториальные миры, которые не знают, сколько там людей. Несколько человек осмелились сказать, что они были такими мертвыми братьями?

Люди, все еще есть братья.

Ду Шоу облокотился на лодку и сел, глядя на бронзовый меч, застрявший у него на животе: "Ты видел? Это добыча Лао Цзы!".

Гордость на этом лице, необыкновенная улыбка.

Вдалеке гигантская черепаха начала медленно двигаться. Хелиан, сидевший на спине гигантской черепахи, старался не подавать виду. Казалось, он о чем-то задумался в своем сердце, поэтому в его глазах была зависть и ненависть.

Почему?

спрашивал он себя.

Но он знал, что не может дать себе ответ, потому что он не был ни таким человеком, как Ань Чжэн, ни таким, как Ду Тощий. За то короткое время, что гигантская черепаха двигалась вперед, хотя оно и было коротким, Хелиан много думал об этом. Ему было интересно, если бы он сейчас столкнулся с ситуацией, в которой оказались Ань Чжэн и Ду Шоушоу, был бы рядом с ним такой брат? Потом он увидел, как Мэйюнь упал в лужу крови, и почувствовал себя неудачником... Возможно, только Мэйюнь был готов умереть за себя.

Но разве Мьюн его друг? Конечно, нет, Муюн готов умереть за него, потому что Муюн не охраняет его, а обещание в сердце самого Муюна.

Хелиан был недоволен, он указал на расстояние: "Убей их, я не хочу видеть таких людей живыми".

Восемь женщин в красных юбках слетели с гигантской черепахи и пронеслись по пустыне, как несколько легких красных облаков. Но они убийцы, их цель - убивать.

Женщина во главе обернулась и попросила Хэлиань быть осторожной: "Господин Му Юнь?"

Хэлянь осторожно ответил: "Я мужчина, а мужчины должны выполнять свои обещания. Я сказал убить их, а не отказать, поэтому, конечно, все они были убиты". Господин Му Юнь преследовал свою собственную веру, он умер, преследование будет достигнуто, я выполняю его. "

Женщина кивнула и пошла дальше.

Восемь женщин в красных платьях, длинные мечи с яркими рукоятками.

Ду Шоушу сидел, опершись на лодку, и смотрел на пролетающих вдалеке людей. Он не мог отделаться от сожаления: "Аньчжэн, помнишь, что я сказал? Мне нравятся женщины с тонкой талией и большой задницей. Правда, мне нравится только тетя Е. Но я не могу ее преследовать. Тетя Е - мать Сяо Цидао. Если бы ты сказал, что если я поймаю тетю Е, то стану отцом Сяо Цидао. Зови меня дядей... хахахаха. "

Ду Шоу тонко рвало кровью.

Он похлопал по лодке и улыбнулся туда-сюда.

"К сожалению, я еще не прикасался к женщине. Но у меня есть итог. Если мне не нравится и не по душе моя женщина, я не могу к ней прикасаться, это бич".

Он поднял голову и проглотил кусочек собственной крови, похожей на старое вино, которая острой струей влилась в его горло.

"Аньчжэн... Я сделаю шаг первым и подожду тебя внизу".

Неподалеку восемь женщин в красных юбках постепенно замедлили шаг и остановились рядом с Му Юнем. Женщина в красном платье, сцепив руки, обратилась к Му Юню: "Господин, я уважаю вашу личность, вы настоящий мужчина. Но как подчиненная семьи Хэлян, я должна стрелять. Если муж ненавидит меня, превратится ли он в призрака даже в загробном мире, вы можете убить меня ради мести". Господин..."

Она приставила длинный меч к горлу Муюна, кончик меча был перед шеей Муюна, но ее руки слегка дрожали.

В этот момент в небе быстро пронеслось разноцветное благоприятное облако.

Вслед за этим из разноцветных облаков внезапно упал фиолетовый свет, похожий на молнию. Из-за слишком высокой скорости невозможно было разглядеть, что это такое. Когда восемь женщин обнаружили это, было уже слишком поздно, и восемь мужчин объединили усилия, чтобы поразить фиолетовый свет, упавший в небо, но безрезультатно. Цзы Цзиньгуань упал на землю и прихлопнул всех восьмерых женщин в красных юбках.

Ду Шоу был ошеломлен на мгновение, прежде чем ясно увидел, что это была огромная чаша Цзыцзинь.

Чаша Цзыцзинь перевернута вверх дном, как большой барабан, и на ней циркулируют золотые десять тысяч иероглифов, что выглядит необычайно великолепно. Восемь женщин были задержаны внутри, и Ду Шоу все еще мог слышать их вой в чаше Цзыцзинь.

Пурпурно-золотая чаша падает очень быстро и очень точно. Мьюн, лежащая на земле, была очень близко к женщине, но чаша Цзыцзинь была смята, а Мьюн осталась снаружи, всего в одной линии от нее.

С неба медленно опускаются разноцветные благоприятные облака, в облаке стоит таинственный мастер Сюань Тин.

Он стоял там, вокруг него вращались 108 белых бусин. Позади него появился слабый свет святого цвета.

Вдалеке гигантская черепаха по имени Сюань Гуй остановилась, увидев мастера Сюань Тин, в его глазах был страх. Хелиан, сидевший позади черной черепахи, двигался осторожно и не спешил. Он понимал силу своего скакуна. Сюань Гуй боится двигаться вперед, потому что боится человека. Это первый случай в истории.

Мастер Сюань Тин был безупречен в белых монашеских одеждах. Босыми ногами он медленно спустился с разноцветных благоприятных облаков, его ноги опустились, ступили на песок, и на песке родился разноцветный лотос. Он сделал шаг, лотос. Один шаг - и лотос исчез.

Хэлиан внимательно посмотрел на божественного монаха, нахмурился: "Можешь ли ты помочь мне, монах?".

Мастер Сюаньтин ответил: "Это зависит от того, что хочет сделать мастер Хелиан".

Хелиан осторожно подался вперед: "А если я хочу кого-нибудь убить?"

Сюань Тин ответил: "Я буддийский ученик, и я не могу никого убивать".

Хэлиан осторожно усмехнулся: "Значит, если бы буддийские ученики не могли убивать, они должны были бы прекратить убивать посредством убийства?".

Сюань Тин сказал: "Мастер Хелиан, вы когда-нибудь слышали, чтобы ученики буддизма убивали людей?"

Хэлиан осторожно рассмеялся: "Это действительно лицемерно, вы, буддисты, разве меньше людей убиваете? Можете ли вы контролировать три тысячи стран в Западном регионе, действительно ли вы полагаетесь на влияние Дхармы?"

Сюань Тин покачал головой: "Буддийские ученики никогда не убивают людей. Если они сталкиваются с демонами, они могут убить и их".

Хэлиан осторожно сказал: "Вы хотите сказать, что я не человек?"

Сюань Тин: "Ты человек?"

Хелиан на мгновение был ошеломлен: "Монах, что ты знаешь?"

Сюань Тин сказал: "У меня есть глаза Бодхи, и я могу видеть то, что другие не видят. Но монах не может ничего сказать просто так, потому что некоторые секреты немного отвратительны. Я знаю, что все мужчины вашей семьи Хелиан больны. После сорока или пятидесяти лет телосложение и культивация мужчин резко ослабевают, так что в семье Хелиан остаются лишь сильные аутсайдеры. И для того, чтобы род Хелиан продолжался, ваши предки боролись. Эта загадочная черепаха - что-то из озера Цинхай в Западном регионе. Изначально это была змея-черепаха. Черепаха здесь... а как насчет змеи? "

Хелиан настороженно побледнел и усмехнулся: "Монах, если ты так сражаешься против семьи моего Хелиана, не боишься ли ты внезапного несчастного случая в один прекрасный день?"

Сюань Тин: "Тебе всегда нравится использовать семью Хелиан для подавления людей, почему? Потому что ты думаешь, что твоя семья огромна, и другие не смеют ее провоцировать. Говоря прямо, это лиса и тигр. Если так, могу ли я тоже что-то сказать? Хелиан, будь осторожен... Ты действительно хочешь быть самым правильным с буддизмом? "

Хелиан тщательно молчал долгое время, а затем спросил: "Как долго ты можешь держать его у себя?"

Сюань Тин: "Сколько и как долго, это будет в пределах моего горизонта.

Я не могу быть уверенным ни на минуту за своим горизонтом".

Хелиан был осторожен: "Тогда я подожду и посмотрю, сможешь ли ты охранять их неразлучно".

Хелиан осторожно повернулся, и черная черепаха развернулась, а затем погладила свои конечности, похожие на четыре огромных весла, и быстро поплыла по песку прочь. Он даже не хотел контролировать восемь женщин в красных юбках. Возможно, с его точки зрения, жизнь и смерть этих восьми женщин были не важны.

Мастер Сюаньтин протянул руку и поднял ее, и огромная пурпурно-золотая чаша тут же взлетела вверх и, став размером с обычную рисовую миску, упала на его ладонь. В это время восемь женщин под чашей Цзыцзинь рухнули на землю, они не знали, сколько боли испытали до этого.

"Иди, не возвращайся больше в дом Хелиан. Я знаю, что Хелиан старается контролировать тебя с помощью яда. Только что я использовал огонь Ваджрасаттвы, чтобы удалить яд из твоего тела. Твоя культивация сильно ослабнет, но с тех пор этого не было. Жизненные заботы не будут приковывать к тебе внимание, как и другие. Как жить в будущем - это четыре слова свободного ума. Свобода - это отсутствие ограничений. Но разум - это просто различение добра и зла. Если вы можете отличить правильное от неправильного, то свободные дни - это хорошее предназначение для каждого. "

Восемь женщин встали, посмотрели друг на друга, а затем одновременно опустились на колени: "Спасибо, учитель".

Мастер Сюаньтин покачал головой: "Это не я вас спас, это вы сами себя спасли. Если бы ты раньше проткнула мечом, я бы уничтожил твою душу пурпурно-золотой чашей".

Лицо женщины изменилось, и она снова постучала себя по голове.

Мастер Сюань Тин сложил руки вместе: "Мир так велик, ты можешь плыть свободно. Только помните, что в будущем ваш меч не должен быть проткнут".

Восемь женщин встали и снова поклонились, затем помогли друг другу уйти.

Мастер Сюаньтин подошел к Муюнь, достал из манжета пилюлю и вложил ее в рот Муюнь: "Держи свое слово и делай зло, ты тоже нечестивец".

Му Юнь жалко улыбнулся: "Послал жизнь, эта спасительная милость также может рассматриваться как возвращение".

Сюань Тин покачал головой: "У тебя нет нижней границы".

"У меня есть!"

"У тебя его нет. Если ты используешь спасающую жизнь благодать в качестве причины, ты можешь делать все. Это не итог, это не итог".

Сюань Тин больше не игнорировал Му Юня, а быстро подошел к Ду Шоушоу. Он посмотрел вниз на бронзовый меч на животе Ду Шоушоу, покачал головой и вздохнул: "Если я спасу тебя, тебе придется говорить. В моем сердце нет зла, но моему рту не хватает нравственности. "

Ду Тощий вздохнул и сказал: "Оказывается, монах такой хороший..."

Сюань Тин слегка смутился.

На его пальце вспыхнул золотой свет, а затем его палец прижался к тонкой ране Ду. Цзинь Гуан запечатал кровь, и он медленно вытащил длинный меч из тонкого живота Ду. Ду Тощий усмехнулся: "Ты можешь вытащить его сразу? Ты так медленно выкачиваешь, что я чувствую себя куском свинины".

Сюань Тин проигнорировал его. Вытащив бронзовый меч, он запечатал рану золотым светом, чтобы остановить кровотечение, затем достал золотую пилюлю и положил ее в тонкий рот Ду Шоу: "Ты не можешь использовать силу культивации в течение полумесяца. Ты слишком тяжел, чтобы умереть, потому что у тебя хорошая основа, и человек, который дал тебе Цзинь Дань, очень хорошо знает твое физическое состояние, тогда Цзинь Дань просто создан для тебя. Но в течение полумесяца, если вы снова будете усердно работать, вы определенно умрете. "

Ду Шоушоу крикнул Цзинь Дану: "Тебе нужны деньги?".

Сюань Тин нахмурился: "Монах, что за дело не платить деньги? Но это все равно необходимо. Ты мне должен".

Ду Шоу тонко сглотнул: "Это хорошо, иначе я буду чувствовать потерю ваших прекрасных отношений".

Сюань Тин на мгновение замерла, затем улыбнулась: "Но ты все еще должен мне услугу".

Он использовал чашу Цзыцзинь, чтобы убрать Ду Шоу, Аньчжэн и чешую священной рыбы, и положил их в руки, шагая вперед по пустыне босыми ногами. У каждого она есть. "

Я не знаю, обувь это или зло.

Врата великих перемен Глава 317

В чаше Цзыцзинь, когда Ду Шоушэн медленно проснулся, он обнаружил, что Ань Чжэн все еще находится в коме. Он не мог представить, как Ань Чжэна убили посреди ночи, когда он был в коме. Он думал о том, что столкнулся с вечерним облаком, но это был всего лишь враг, а он был почти мертв. Аньчжэн был убит среди сотен людей, насколько больше страдал он сам?

Однако, похоже, дыхание Аньчжэна становится ровнее, а раны на его теле быстро заживают.

"Монах, если люди снаружи не смогут нас найти, тебе будет трудно?"

Ду Шоушоу крикнул снаружи, не зная, услышит ли его Сюань Тин.

Голос Сюань Тина появился в Чаше Цзыцзинь, он был очень громким, как будто транслировался по всей округе, и удивил Ду Шоушу.

"Они только что догнали, только что окружили меня и спросили, не видел ли я тебя. Я сказал, что видел, и тебя забрали люди из семьи Хелиан".

Ду Шоушу: "Ань Чжэн прав, ты несерьезный монах".

Сюань Тин: "Хотя монахи не спасают других, но если ты говоришь это мне, разве тебя не мучает совесть?".

Ду Шоу тонко улыбнулся: "Если поклоны сработают, я дам тебе поклоны. Но за спасительную милость бессмысленно говорить, что это награда".

Сюань Тин: "Я не хочу, чтобы ты отплачивал, ты спишь и кричишь, скрежещешь зубами, а твои ноги особенно вонючи, поэтому Будда не принимает его. Поскольку я не могу принять тебя, что я хочу, чтобы ты отплатил?".

Ду Шоушу: "Условия для вступления в буддизм действительно высоки ...".

Он спросил: "Монах, ты можешь почувствовать, что не так с Ань Чжэном? Как я могу спать дольше, чем спал?"

Сюань Тин: "Я не могу этого почувствовать. На его теле есть барьер. Даже в своей чаше Цзыцзинь я не могу почувствовать, как он себя чувствует. Но на поверхности, травма быстро восстановилась. Я не знаю его, что я испытал, я даже не знаю, что было на нем, как будто я был через большую гору, я не мог ясно видеть. "

Ду Шоушу сказал: "Монах, мы идем к Че Сянго?"

"Да... и женщина-донор, которую вы знаете, находится во дворце Павлина в королевстве Чечи. Но если обезьяна находится здесь, в Цитяне, то вы можете указать путь напрямую. Я не был в Чэсяньго и не ходил этим путем, чтобы знать, прав я или нет. "

Ду Шоушу спросил: "Монах, почему царь Де Геяда из царства Цян так вежлив с тобой?".

"Потому что я монах".

Ду Шоушоу знал, что Сюань Тин не хотел говорить, что это чей-то секрет, и не мог продолжать расспросы. Следуя за Ань Чжэном, они с Ань Чжэном многому научились. Например, даже если тебе любопытно, нельзя спрашивать чужие секреты. Это самая главная мораль.

Со стороны это был просто босоногий белый монах, идущий по пустыне и не видящий никого другого. Кто бы мог подумать, что Аньчжэн и Ду Шуаншоу теперь помещаются в чашу Цзыцзинь этого монаха?

"Монах, если у тебя такой ребенок, почему ты не убрал его в самом начале? Я знал, что никто не осмелится провоцировать монаха, да и мы не знали, что прячемся в твоей рисовой миске. Почему бы тебе не подождать, пока нас догонят?"

"Потому что я не могу выбраться, де Геяда знает, что я знаю тебя, и посылает кого-то, чтобы заманить меня в ловушку. Он не осмеливается убить меня, но может заманить в ловушку. Когда я выберусь из ловушки, вы ушли от ханьцев Дацянь Шуйчэна. "

Ду Шоушоу сказал: "Монах, у тебя имя Сюань Тин, есть ли у тебя имя?".

"Нет".

"Почему нет имени?"

"Забыл".

"Oh......"

"Толстяк, если тебе нечего сказать, не нужно так много говорить".

"Это неловко, ты чувствуешь это, тогда я сплю..."

Ду Скупой хорошо лег, и обнаружив, что ему нечего сказать этому монаху, он немного пожалел. С его способностью к общению, почему он так неловко чувствует себя перед этим монахом? Он бы предпочел общаться с Ци Тянем, а не с этим монахом. Возможно, монах может показаться добрым, но всегда есть некая несуществующая вещь. Он отрезал его от всех.

В это же время в Фангучэне, столице государства Янь.

После битвы между сектой Тяньци и Великолепным дворцом многие цзунмэны Цзянху вступили в войну за свое будущее, город Фангу покинули многие и многие дома. Те небольшие секты, из-за поражения, почти сразу исчезли. Большинство учеников стали пушечным мясом для вдовствующей императрицы во время войны с сектой Тяньци. Они не добились тех заслуг и подвигов, которых хотели, и в итоге превратились в мертвые кости под лессом.

Местность вокруг Тяньцицзуна была опустошена. Две улицы были стерты с лица земли, а дома разрушены. К счастью, все жители Тяньцицзуна были высланы до войны, и они раздали деньги жителям и купцам близлежащих районов, чтобы те могли поселиться в других местах. После войны Тяньцицзун начал восстановление. Большое количество мастеров уже приступили к тяжелой работе, а жители Тяньцицзуна не стали халтурить после отъезда Аньчжэна, поэтому проект продвигается быстро.

Предполагается, что до наступления холодов все уехавшие люди смогут вернуться в свои новые дома. Тянь Цицзун дал обещание. После переезда вся мебель и предметы первой необходимости для каждой семьи были куплены Тянь Цицзуном, и каждая семья получила компенсацию в размере двухсот двух серебряных.

В отличие от Тянь Цицзуна, который постепенно восстанавливается, хотя покинутые предки вроде бы не пострадали, но люди ходят в пустоту и выглядят опустошенными.

В воротах небольшой секты под названием Сяньцзунцзун сотрудник уголовного отдела, ответственный за ежедневные проверки, символически прошелся по двору, а затем отвернулся. А в одном из деревянных зданий за уходом чиновника через окно наблюдала пара жутких глаз.

Девятнадцатый Дьявол вздохнул и сказал себе, почему он так пал духом? Достаточно было потерпеть поражение от Чэнь Сяояо, которая была Моцзюнь. В конце концов, он был Моцзюнь, он был силен в культивации, и у него не было противников под небом. Его собственная сила не так хороша, как его.

Хотя он может управлять тысячами магических инструментов и магического оружия, в конце концов, магические инструменты и магическое оружие мертвы. Теперь даже неизвестный маленький человек, Ань Чжэн, может победить себя и причинить себе такую боль.

К счастью, он, наконец, схватил метод упражнения Цзыпин на третьем этаже Вуюань. Тайна этого упражнения, на самом деле, людьми школы боевых искусств до конца не была понята. Причина, по которой его можно назвать Цзыпин Гунфа, заключается в том, что предельная сила этого Гунфа заключается в изменении формы тела. Вначале между ним и Чэнь Сяояо произошла большая драка, и Чэнь Сяояо был ранен мечом Минг Вана. Он отрезал свой чернильный нож, и половина чернильного ножа застряла в его теле на долгие годы.

К счастью, физическое тело едва восстановилось. Однако после сражения с Ань потребуется много времени, чтобы полностью восстановиться.

Вздохнув, он повернулся, чтобы посмотреть на молодого человека, который был привязан к столбу в одиночестве.

"Тебя зовут Дуань Блэйд?"

Лицо Дуан Цзяня наполнилось страхом, он никогда не видел такого ужасного света в глазах человека. Даже если человек перед ним ничего не делал, это оказывало на него давление, которому он не мог сопротивляться.

"Yes......"

ответил он, не смея взглянуть в глаза девятнадцати демонов.

Девятнадцать Мо крикнули: "Я слышал, что ты был самым любимым человеком у людей Янь Вана Му Чанъяня, но позже из-за появления Аньчжэна, твое положение было отнято им, так? На твоем месте я бы не стал терпеть, парень, конечно, ты должен вернуть все, что потерял. Я думаю, ты весь день пьешь вино, чтобы избавиться от беспокойства, в тебе совсем нет боевого духа, это раздражает. "

Дуань Блэйд быстро покачал головой: "Нет, нет, нет ... вы неправильно меня поняли, старший, у меня нет таких мыслей. Спокойные и мирные дни - это именно то, чего я хочу".

"Ты можешь обманывать себя?"

Девятнадцать Демонов подошли к телу Дуань Цзяня, посмотрели в глаза Дуань Цзяня и сказали: "Даже если ты можешь обмануть свое сердце, ты не сможешь обмануть меня. Я чувствую злые и недобрые мысли в сердце каждого, я чувствую это негодование каждого. Поэтому в тот момент, когда мы встретились, я понял, что должен помочь тебе. "

В горле Дуань Блэйда пересохло: "Старший ... Я не нуждаюсь в вашей помощи, я действительно думаю, что дни сейчас довольно хорошие."

Девятнадцать Демонов протянули свои руки, и чистая и тонкая рука коснулась сердца Дуань Блэйда: "Ты сбежал вот так, а я смотрю на тебя свысока. Я помогу тебе изменить твое сердце, чтобы у тебя было бессмертное тело. Тогда я дам тебе превосходство Мощная техника даст тебе мощное оружие. Пусть твоя сила перепрыгнет через Аньчжэна. В этом случае ты сможешь убить его и забрать все, что он отнял у тебя. "

"Я не хочу!"

Дуань Клинок яростно боролся, но никак не мог избавиться от него.

"Не обманывай себя".

Пальцы девятнадцати демонов ткнулись в грудь Дуань Блэйда, а затем отделили плоть и кровь, и вытащили сердце из его груди: "Смотри, все не увидят, как выглядит его сердце. Но ты сможешь. Я дам тебе настоящее сердце нежити сейчас, и никто не убьет тебя в будущем. "

Он засунул темный предмет в грудь Дуань Блэйда, и Дуань Блэйд взвыл от боли, и голос его был громким. Однако это деревянное здание было запечатано магическим оружием девятнадцати демонов, и никто снаружи не мог слышать его воя.

Постепенно глаза Дуань Блэйда стали полностью черными, без белых глаз. Через мгновение его глаза вернулись в нормальное состояние.

"С сегодняшнего дня я стану твоим хозяином. Я буду передавать тебе магические навыки, чтобы сделать тебя сильнее. Также с сегодняшнего дня ты станешь моим первым магическим генералом. Твоя задача - отправиться на поиски тех сердец, в которые возвращаются все люди с обидой. Я дам им тело нежити. Вместе мы создадим армию нежити. В будущем Секта Демонов станет моей Сектой Демонов, а ты станешь первым человеком под божеством. "

Он развязал веревку, привязанную к Дуань Блэйду, и не знал, из чего она была сделана. Он не мог освободиться от веревки.

Когда веревка была развязана, Дуань Блэйд на мгновение замер, а затем опустился на одно колено: "Увидеть хозяина".

Девятнадцать Демонов рассмеялся: "Ты можешь не знать, каким человеком ты станешь в будущем, позволь мне сказать тебе. Мир в будущем - это мир Mozong. Но есть некоторые люди в Mozong, которые не желают этого, мы сначала укрепляем себя, а затем избавляемся от этих препятствий, мир находится под нашим контролем. Я - божество, совладелец мира, а ты - король, король одной стороны. "

Дуань Блэйд склонил голову: "Все по велению Учителя, ученики подчиняются приказам".

Девятнадцать Мо крикнул: "Сначала я дам тебе волшебное оружие. Эта вещь первоначально использовалась самим мастером, но затем была уничтожена. После того, как я починил его, хотя оно и не могло быть полностью восстановлено, сила все равно была ужасной."

Он передал наполовину разрезанный чернильный нож Дуань Цзяню: "Иди, найди еще людей, у которых в сердце есть обида, и верни его обратно. Я дал тебе пару глаз, которые могут видеть обиду, и ты сможешь ясно видеть ненависть каждого".

Дуань Лезвие кивнул и вышел из деревянного здания с чернильным ножом. Он вышел из погони Сянцзун и посмотрел на, казалось бы, бесцельно бредущих по улице людей. Но в своих глазах он увидел совершенно иную картину, чем у других. У каждого есть прикосновение черной энергии. Чем сильнее черная энергия, тем сильнее недовольство человека. Он долго шел и не знал, что черный газ соответствует требованиям.

Повернув через улицу, он увидел двух людей, идущих по противоположной стороне, двух молодых девушек.

Оба человека знакомы с Дуань Блейдом. Одна по имени Санг Ру - внучка бывшего декана боевых искусств Санг Хайцзюня. Другую зовут Дин Ниндун.

На Санг Ру он увидел прикосновение черной энергии, но для Секты Демонов эта черная энергия не могла даже начаться.

Но на Дин Ниндун он увидел сильный черный газ.

Дуань Лезвие улыбнулся, жутковато.

Врата великих перемен Глава 318

Когда Ань Чжэн проснулся, он услышал храп тощего Ду, и ему стало легче. Он посмотрел в сторону, и рядом с ним заснул тощий Ду. По напряженно нахмуренным бровям Ду Шоу он увидел беспокойство. Очевидно, он был сильно напуган во время этого периода комы.

Ань Чжэн обнаружил, что это замкнутое пространство, и не знал, где оно находится. Затем я услышал голос мастера Сюань Тина... Ты находишься в моей магической чаше Цзыцзинь, просто очнись. Через некоторое время я смогу пойти к Че Сяньго, а потом освобожу тебя.

Аньчжэн сжал кулаки: "Спасибо, учитель".

В голосе Сюань Тина прозвучала нотка усталости: "За что благодарить? Я не помогаю злым людям, поэтому благодарить не за что. Отдохните немного, а я позову вас, когда вы доберетесь до места".

Ань Чжэн фыркнул и снова закрыл глаза.

Непонятно почему. У него был очень длинный сон, когда он был вялым. Причина, по которой я так долго не просыпался, также в том, что я нахожусь в этом чрезвычайно реалистичном сне. На самом деле, даже если Аньчжэн сейчас проснулся, он не может понять, реальный ли это сон или кто-то дает ему какие-то указания.

Почему у тебя раньше не было такого сна? Может быть, потому, что после прибытия в Западные области что-то затронуло глубину души?

Ань Чжэн закрыл глаза и вспомнил сон.

Это спокойное озеро?

Когда появился Аньчжан, перед ним было такое большое озеро, и не было никакого края. На озере нет никаких колебаний, даже следов ветра. Но я не чувствовал легкой депрессии, мир во сне был прохладным и комфортным, и я ощущал полное расслабление во всем теле.

На озере только одна лодка. Энн задался вопросом: почему я появляюсь у этого озера, почему у озера стоит маленькая лодка, а здесь только одна?

Итак, он сел в лодку и начал грести к центру озера. Он не знал, куда плывет, и не знал направления.

Но он знал, что кто-то хочет войти в это большое озеро, поэтому он привел себя сюда и приготовил для себя маленькую лодку.

Озеро очень большое, а большое - страшное. Ань Чжэн не знал, как долго он греб, только по вращению солнца и луны над головой. Однако он не чувствовал усталости, только скуку, растерянность и страх перед неизвестностью впереди.

Но озеро, казалось, не имело границы на другом берегу. Наконец, когда терпение Ань Чжэна было на исходе, он увидел перед собой одинокий остров. Остров все еще далеко от озера, и выглядит он очень странно.

Ань Чжэн долго ехал в направлении острова и, наконец, подъехал к нему.

Тогда Ань Чжэн не выдержал и встал с лодки, лицо его побледнело.

Потому что это был вовсе не остров и не гора, а две двери... две огромные бронзовые двери появились на озере так неожиданно, что казалось, они соединены с озером. Дверь слишком большая, и если смотреть издалека, то можно увидеть верхний край двери. Но когда я посмотрел вверх, я не смог увидеть границу двери.

Эти две бронзовые двери вызвали у Ань Чжэна небывалое чувство подавленности. Но не это было причиной, которая потрясла Ань Чжэна. Он был потрясен, потому что видел эти две двери не в первый раз.

Каждый раз, когда Ань Ань прорывался через границу, можно было услышать звук открывающейся двери. Ань Чжэн никогда не видел, как выглядят гигантские бронзовые врата в его Даньтянь Цихай, но когда эти две двери появились перед ним, Ань Чжэн определил, что это и есть бронзовые врата в его теле. Это бронзовые ворота в Даньтянь Цихай появились снаружи, или он вошел в свой собственный мир Даньтянь Цихай?

Никто не дал ему ответа.

С расстояния две огромные бронзовые двери были закрыты. Когда мы подошли поближе, то обнаружили, что на самом деле дверь открывает небольшую щель. На самом деле, она уже очень широкая, по крайней мере, десять человек могут войти одновременно, но для самой двери это небольшая щель.

Ань Чжэн ввел лодку в две двери.

Какой бы толщины ни была дверь, это всего лишь доска. Но после того как Ань Чжэн вошел, он обнаружил, что не видит, где заканчивается толщина двери. Внутри она больше похожа на прямой каньон, а дверь - на высокие горы по обе стороны.

Очень знакомое дыхание.

Ань Чжэн огляделся, страх в его сердце постепенно исчез. Каким бы ни был этот мир, в нем, по крайней мере, нет зла.

Ань Чжэн больше не греб, лодка плыла вперед. Лицо Ань Чжэна изменилось, потому что по обе стороны стены он увидел одного и того же себя.

Себя прошлого.

Он видел первый бой Дакси Минси, который был одет в цзиньи, и видел это холодное лицо. Это твое собственное лицо? Ань Чжэн подсознательно поднял руку и коснулся своего лица, немного впав в транс. Сейчас я борюсь за мир, а не сражаюсь, я повелитель Апокалипсиса, а не первый из Дакси Мин.

Картина продолжается, и кажется, что ее не затронули споры. Он увидел себя, увидел **** Лэй Тяньчжэна на пике.

В то время я был действительно силен. Как только появился **** Лэй Тяньчжэн, в Дакси было мало противников.

Но Ань Чжэн хотел узнать больше о том, почему появилась дверь.

Лодка постепенно остановилась и тихо плыла по течению. То, что увидел Ань Чжэн, - это то, чем он является сейчас. Видел, как он переродился в Великом магическом городе, видел судьбу Ду Шоушоу, видел, как тот покинул гору Кангман и отправился к границе между Чжао и Янь. Я также видел Гу Цянье и Цю Люси, Цю Маньяка и Чжуан Фэйфэй.

"Почему?"

Ань Чжэн поднял голову и спросил: "Что за дверь?".

В небе раздался голос: "Дверь открыл ты, ты даже не знаешь, что это такое?"

Ань Чжэн покачал головой: "Что такое дверь, и кто ты такой?"

"Я не знаю, кто я сейчас, потому что я здесь, потому что тебе нужно, чтобы я появился. Может быть, ты думаешь, что это неразумно, потому что ты спрашиваешь меня, а я отвечаю тебе. Но я есть нечто в вашем сердце, поэтому вы на самом деле спрашиваете себя.

"

В небе появилась тень, очень знакомая Ань Чжэну... Когда фигура постепенно прояснилась, Ань Чжэн увидел улыбающегося Фан Чжэна.

Ань Чжэн рассмеялся: "Привет".

поприветствовал он себя.

Фан Чжэн тоже засмеялся: "Привет... похоже, у тебя все хорошо".

Ань Чжэн сказал: "По-прежнему живи в соответствии со своими привычками и характером. С твоим жизненным опытом у тебя будет комфортная жизнь".

Фан Чжэн: "Что такое ты и я, и ты и я - это один и тот же человек. Вы спрашиваете меня, что такое дверь... как вам объяснить? Дверь открываешь ты, а открываю ее я. Но подумайте хорошенько, это я должен быть слева, а вы постепенно открываете ее. Какая-то путаница, да? "

Энн кивнула: "Немного путано, но в любом случае есть подсказка... Дверь - это что-то, что я оставила для себя, но забыла, так?".

"Это примерно то же самое, только не ты оставила для себя, а ты открыла ее при смерти. На горе Кангман именно я сражался с теми людьми, поэтому я должен был открыть ее. Из-за последнего удара Бог Гром Сила Тяньчжэня слишком велика, поэтому я открыл эту дверь в мир, и я думаю, что хорошо было бы назвать ее дверью в мир. "

Фан Чжэндао сказал: "Будь то я или вы - это люди, которые живут против этого мира. Наше существование заключается в том, чтобы уничтожить весь грех и зло в этом мире. А этот мир полон зла, поэтому мы являемся мятежными Потенциальными людьми. Последний бог, Лэй Тяньчжэн, открыл эту дверь, и ты теперь тот, кто открыл ее. "

Ань Чжэн нахмурился: "Что находится за дверью?".

"Откуда мне знать".

Фан Чжэн посмотрел на Ань Чжэна, затем горько улыбнулся, потому что смотрел на себя.

"Я нашел дверь вместе с Богом Лэй Тяньчжэном, но открыл ее именно ты. Эй, я сам, ты теперь слаб".

"Да, я сам, я слаб сейчас, и нет способа защитить всех людей, которых я хочу защитить. Нет способа наказать тех, кто должен быть наказан, так что же мне делать?"

"Что еще мы можем сделать, кроме как двигаться вперед? Может быть, за дверью находится наш идеальный мир.

Может быть, это более ухабистая дорога, может быть, именно там кроется сила. Но только если вы пойдете дальше и откроете дверь, вы сможете узнать, что за ней. Но я не могу тебе помочь. Знак Бога Грома Неба - это сильнейшая физическая сила, а душу не отнять. С твоим нынешним телом ты не можешь использовать Знак Небесного Грома. "

Ань Чжэнсяо: "Теперь у меня правильный путь и чистый ян".

Фан Чжэн тоже засмеялся: "Но все еще очень слаб".

Ань Чжэн спросил: "Это сон?"

Фан Чжэн ответил: "Это неправда, это должен быть призрачный образ, оставшийся после того, как в двери появился Бог Лэй Тяньчжэн, возможно, после того, как ты увидишь меня, это означает, что он исчезнет. Ты идешь внутри двери, а я нахожусь за дверью Го. После этой встречи между тобой и мной больше никогда не будет другой встречи. "

Ань Чжэн охнул, немного грустно.

Фан Чжэн оглянулся и сказал: "Я уже давно жду тебя у двери, но не могу увидеть мир внутри двери. Я хочу войти, но никак не могу. Но, к счастью, ты - это я, ты видишь, я увижу, когда приду. Когда вы полностью откроете эти две двери, может быть, придет новый мир. "

Ань Чжэн: "Это похоже на вонь".

Фан Чжэн: "Будь то я или ты, всегда воняет, верно?"

Ань Чжэн: "Вот я и подумал, что эта дверь - на самом деле то, что ты оставил мне. Дверь, которую я открыл, на самом деле немного восстановила мои силы. Когда однажды я вернулся на твой рост, дверь была почти такой же. Она открылась полностью. "

"Нет, нет, нет."

Фан Чжэн покачал головой: "Ты слишком мал, чтобы смотреть на эту дверь. Она достигает моего роста, то есть, чтобы открыть дверь еще немного. Царство Сяотянь завершено, это только новое начало. Внутри двери, которую ты не можешь увидеть, возможно, это некая Непонятная сила. Даже больше, чем сила великого небесного совершенства. "

Ань Чжэн: "Фея? Или святой?"

Фан Чжэн надулся: "Неважно, фея это или святой, это не то, что я могу воспринять. Будущий мир принадлежит тебе, а не мне. Моя эпоха закончилась, и я ухожу".

Ань Чжэн: "Нет, твоя эпоха не закончилась. Когда я убью всех врагов - вот твой конец".

Фан Чжэн: "Месть ...... Почему ты так настойчив. Может быть, месть - это тоже своего рода ранение себя. Потому что правда, которую ты найдешь, заставит тебя чувствовать боль и отвращение".

"Что ты знаешь?"

"Ничего не знаю".

Фан Чжэн дотронулся до двери: "Опыт, это дверь Великого Противоречия, дверь, которую можешь открыть только ты. Эта встреча между тобой и мной - своего рода передача..."

Он медленно опустился в воздух, и парчовый плащ первого тела Мингфы был так горд за него. Он вышел изнутри, а Ань Чжэн вошел снаружи. Кажется, фигура Фан Чжэна стала более стройной, да и внешность его похолодела. Контингент несколько обычный и невысокий. Но эти два человека шли лицом к лицу, их фигуры постепенно накладывались друг на друга.

Когда двое уже собирались пройти мимо, они одновременно протянули руки и поприветствовали друг друга.

"До свидания, она твоя".

"Хорошо, хорошего отдыха".

Прошли мимо.

Звук приветствия все еще раздавался там.

Это две двери, двери великого восстания.

Ань Чжэн открыл глаза со слезами в уголках глаз.

Врата великих перемен Глава 319

Че Сяньго входит в число трех тысяч царств Будды в Западных регионах. Если сравнивать его с ядром Трех тысяч Будд, Золотым куполом, то, вероятно, Янь почти не отличается от Дакси. Но слава Че Сяньго занимала второе место среди государств Трех тысяч Будд, уступая лишь Золотому Куполу. Другой причины нет, просто потому, что дворец Павлин Мин, одно из святых мест, находится в стране Чэ Сяньго. На горе Цзинин в царстве Цзинин есть храм Лейчи, который является первым святым местом буддизма. Статус Дворца Павлина Минь, принадлежащего Че Сянго, немного хуже.

Самое главное, что дворец Павлин Мин - это Нун. Ходят слухи, что первый мастер дворца Павлин Мин изначально была ученицей храма Лейчи, но ее потеснили только из-за ее женского тела. Вкратце она сказала, что Будда сказал, что все существа равны. Если мужчины и женщины не равны, то где же все существа равны? Покинув храм Лейчи, она выбрала Че Сяньго, самого дальнего от Золотого купола среди трех тысяч Будд, чтобы начать свое миссионерство. Потребовалось 120 лет, чтобы дворец Павлин Мин стал знаменитым.

Дхарма-мастер дворца Павлин Мин также наследуется перерожденной душой мальчика, но на этот раз это не так. Он все еще жив и преподает Дхарма-цзун, готовый передать должность Дхарма-цзуна Сюй Мэйдаю.

Учитывая происхождение дворца Павлин Мин, даже Сюй Мэйдай может считаться мастером среди мастеров в Дакси. Если его выберут наследником Дхарма-цзуна, ему будет трудно сбежать.

Столица Че Сянго была построена под Павлиньей горой. От столицы к Павлиньей горе ведет горная дорога, а на вершине горы находится дворец Павлин Мин.

Каждый год люди приходят к дворцу Павлин Минг для паломничества. Много туристов приезжает из Дакси для осмотра достопримечательностей. Первая цель также находится в Че Сянго.

Дакси находится более чем в тысяче миль от Золотого купола. Слишком сложно попасть в храм Лейчи. Возможно, благодаря этому дворец Павлин Мин будет становиться все более и более процветающим.

Ду Шоушоу держит в руке жареный наан, который наполнен свежезажаренной бараниной, а масло гладкое: "Настоящий аромат".

Он огляделся вокруг, его глаза ярко блестели.

Конечно, Ань Чжэн знает, почему Ду Шоушоу такой, ведь он обнаружил, что женщины Че Сянго ... имеют тонкую талию и большую задницу. Для Ду Шоушоу это Святая земля.

Мастер Сюань Тин, казалось, немного сопротивлялся тому, чтобы войти в Че Сянго. Хотя встреченные по пути пешеходы видели, что она обладает даром, в ее глазах было некоторое недоумение и легкое отвращение. Че Сянго - страна, где главенствуют женщины, король - женщина, и министр китайского двора - тоже женщина. Поэтому первый мастер дворца Павлин Минь учить Тяньцзунь выбирать здесь не спешил.

Большинство женщин здесь одеты в белые марлевые платья, и белая марля закрывает их лица. Но топы очень короткие, обнажают тонкую талию и пупок, дуга ниже талии постепенно увеличивается, а вывернутые при ходьбе ягодицы являются роковым соблазном для многих мужчин. Поскольку Че Сянго расположен в пустыне, здесь очень жарко круглый год, поэтому женщины здесь тоже очень худые и очень прозрачные. Белые панталоны не могут скрыть круглые ягодицы и стройные красивые ноги. Вся красота стала более прозрачной.

Ань Чжэн взглянул на Ду Тощего: "У тебя во рту было не масло, а **** слюна".

Ду Шоушоу серьезно сказала: "В древней книге сказано: "Прекрасная дама, джентльмен так хорош... Я ищу красоту, разве что-то не так?".

Ань Чжэн пожал плечами, рана немного болела.

Ань Чжэн обратил внимание на окружающую обстановку. Он знал, что Хелиан так просто не сдастся.

Для тех учениц во дворце Тяньхао семья Хелиан считалась тяжелой потерей. С осторожным характером Хелиань было странно легко отказаться от мести.

Поскольку Ань Чжэн и Ду Шоушэнь не разбирались в делах Буддийского королевства в Западных областях, им показалось, что проходящие мимо люди так уважают мастера Сюань Тина. Даже офицеры и солдаты, защищающие город, увидев Сюань Тина, овладеют своими дарами. А искренне верующие, увидев мастера Сюаньтина, даже упадут на обочину дороги. Положите руки на землю к небу, а лбом упритесь в землю.

Ду Шоушоу ударил Аньжэнь плечом: "Почему такая большая личность?"

Ань Чжэн покачал головой: "Может быть, это просто уважение к Будде?"

Ду Шоу тонко сказал: "Я не знаю... но происхождение монаха, безусловно, велико, иначе почему даже король королевства Дацян вежлив с ним? Королевство Дацян не является одним из трех тысяч королевств Будды, даже если они верят в Будду, но они более Другие страны намного хуже. "

Ань Чжэн: "Я многое понял, это удивительно".

Ду Шоушоу: "Понимаете ли вы истину, что прочесть десять тысяч книг не так хорошо, как проехать тысячи миль? Позвольте мне сказать вам... прочитать десять тысяч книг не так хорошо, как проехать тысячи миль. Это значит, что такие, как я, которые вообще не могут читать книги, Они игривы и у них есть деньги, поэтому повсюду волны, и тогда есть благозвучный предлог..."

Ань Чжэн: "Старый господин, который сказал это предложение вначале, если он знает, что ты объясняешь это так, может быть, он может рассердиться и поговорить с тобой ночью".

Худые глаза Ду прошлись по белой талии на улице, но это было совсем не маловажно. Ань Чжэн не понимал, как глаза этого человека могут смотреть на такой чистый цвет кожи женщины. Пользуясь собственным объяснением Ду Шоушэня, он сказал... Я ценю это, не мошенник.

Ань Чжэн шел вперед, и вдруг его потянуло на дорогу в одиночестве: "Гости издалека, не хотите ли вы купить мне вещь и привезти ее на родину, чтобы подарить своим друзьям? Все мои вещи легки, каждая из них великолепна..."

Ань Чжэн сначала замер на мгновение, потом вздохнул: "Это действительно дрянь".

Человек, продававший вещи, посмотрел на Ань Чжэна: "Дядя, поспешите купить что-нибудь, я не открывался эти три дня".

Ань Чжэн очень хотел сорвать с головы этого человека косынку: "Чэнь Шаобай, почему ты здесь?".

Маленький торговец с большой бородой на самом деле был Чэнь Шаобаем!

Чэнь Шаобай погладил свою бороду и сказал: "Почему бы тебе не уйти? В любом случае, если бы меня нашел тот, кто гонится за тысячи миль, я бы тронулся и заплакал. Хотя я не могу договориться со своим телом, я могу послать десятки тысяч. Два серебряных цветка все еще необходимы. "

У Ду Шоушена не было такого большого терпения, он потянулся к бороде Чэнь Шаобай.

Чэнь Шаобай: "Мертвый жир!"

Ду Шоушень: "Мертвый шемале".

Чэнь Шаобай почувствовал, что нашел противника, и стоял, ущипнув себя за талию, и смотрел на Ду Слендера: "Ну-ка, ну-ка, этот мастер и твоя теория. Я говорю, что ты толстый, потому что ты действительно толстый. Ты говоришь, что я мертвая женщина, это немного грубо. "

Ду Шушу: "Ты глуп, кто сказал тебе вежливо".

Чэнь Шаобай спросила Аньчжэна: "Ты взял этого мертвого толстяка на свидание, просто чтобы понять скуку?"

Ду Шоушоу выпрямил живот: "Толстяк - его покровитель".

Чэнь Шаобай с обидой посмотрел на Ань Чжэна: "Негативный человек".

Ань Чжэн махнул рукой: "Да ладно... все в сборе".

Мастер Сюань Тин остановился и увидел, что Ань Чжэн разговаривает с Чэнь Шаобаем, его глаза слегка закружились, а на ладони появился пурпурно-золотой отблеск. Чэнь Шаобай, казалось, почувствовал угрозу и отпрыгнул назад: "Монах, почему?"

Мастер Сюаньтин слегка нахмурился: "Демон?"

Чэнь Шаобай замер: "Монах силен..."

Он двинулся вперед: "Монах, ты хочешь заработать состояние? Твои глаза кажутся немного необычными.

Давайте начнем бизнес в партнерстве, как насчет мальчиков и девочек? Маркетинг - мне, диагностика - вам, вы должны заработать половину наших денег. Я не думаю, что нам понадобится много времени, чтобы разбогатеть. "

Мастер Сюаньтин насупил брови: "Почему ты меня не боишься?".

Чэнь Шаобай надулся: "Почему ты боишься?"

Сюань Тин: "Это оказался демон, который ничего не знал... Ну, прошло столько лет, ни демона, ни дьявола, но все они скрылись из виду". Эта машина Сяньго больше всего говорит о равенстве всех существ, пока ты не делаешь зла, я тебя не убиваю".

Чэнь Шаобай посмотрел на Ань Чжэна: "Ду Шоушоу последовал за тобой, чтобы развеять скуку. Этот монах привел тебя в Душоуцян, чтобы развеять скуку?"

Ду Шоушоу многократно махнул рукой: "Но он недостаточно велик".

Мастер Сюаньтин вздохнул и пошел вперед.

Люди по дороге приветствовали его, и он слегка кивал.

Чэнь Шаобай нес большую сумку с вещами и следовал за Ань Чжэном: "Этот монах - не маленький игрок".

"Откуда ты знаешь?"

"Ты ничего не знаешь о буддизме?"

"Нет".

"Пойдем, дедушка дает тебе урок бесплатно. Ты видел белую одежду, в которую был одет монах? Это называется Shenglian Suyi, это одежда второго поколения учеников буддизма. Знаете ли вы значение второго поколения учеников? Существует только четыре настоящих ученика Будды, что является исключением среди буддизма. Ученики второго поколения относятся к ученикам четырех учеников Будды. Вообще говоря, дела храма Лейчи находятся в ведении этих учеников второго поколения. Да. На теле монаха вышиты золотом десять тысяч иероглифов, что означает, что он..."

Ань Чжэн посмотрел на Чэнь Шаобай: "Что это?".

Чэнь Шаобай почесала волосы: "Забыла".

Ду Шоушоу: "Пуф..."

Чэнь Шаобай: "Похоже, что Янь Го слушает пуканье".

Ду Шоушоу: "Оказывается, это парень".

Трое мужчин пукали по дороге за мастером Сюань Тином и подошли к перекрестку.

Мастер Сюань Тин указал в одном направлении и сказал: "В Че Сянго есть пост для приема официальных гостей из разных стран. Я еду во дворец Павлин Мин, везти вас неудобно. "

Ань Чжэн сжал кулаки: "Если увидишь мою подругу, то мастер хлопот скажет ей, что я приду".

Мастер Сюань Тин колебался, и наконец кивнул: "Хорошо".

В любом случае, это тоже личность Янь Гогуо. Хотя на посту могут даже не услышать Янь Го, личность Гогуна, в конце концов, подлинная, и люди на посту не побоялись ее принять.

На посту жили три человека, Чэнь Шаобай переоделся, встал у двери и лениво потянулся: "Экзотический стиль, красивые женщины как облака, небо такое голубое, пустыня золотая и яркая. Здесь прекрасные вина, здесь скот и овцы, здесь ...".

Ду Шоушу присел на корточки у двери: "Не знаю, вкуснее ли здесь талия жареного барашка".

Чэнь Шаобай: "Вульгарно! Ты слишком вульгарен... Давай выйдем ночью".

Ду Шоушоу: "Хм... внешний фокус нежный и ароматный".

Как только он это сказал, из соседней комнаты вышел бородатый мужчина и недобрым взглядом посмотрел на Ду Тощего. Первоначально Ань Чжэн сидел на окне, покачиваясь на двух ногах, чтобы посмотреть, как Ду Шоу и Чэнь Шаобай дразнят друг друга, но когда он увидел бородатого мужчину, лицо Ань Чжэна слегка изменилось.

Чэнь Шаобай внимательно следил за мимолетным изменением лица Ань Чжэна, наклонился и спросил "Что случилось?".

Ань Чжэн прошептал низким голосом: "Бородатый мужчина, который только что вышел, - это генерал государства Дацян по имени Хайя Тигр. Я встретил этого человека во дворце, когда проезжал мимо государства Дацян, я испугался, что это из-за нас. "

Чэнь Шаобай: "На вашем пути действительно осталось много долгов за грехи".

Ань Чжэн: "После боя я выброшу тебя как скрытое оружие".

Пока он говорил, несколько человек в больших красных мантиях быстро прошли в другую комнату, которая особенно бросалась в глаза.

На халате золотой нитью вышит узор из струящихся облаков, как будто он все еще струится.

Аньчжэн нахмурилась еще сильнее.

"Юй Го Шэнь Хуэй".

Но это еще не конец. Ань Чжэн увидел, что окно комнаты напротив поста настежь распахнуто. В окне стоял человек в синей парче с золотым узором на груди. Казалось, в комнате находилось несколько человек, в основном одинаковых.

"Дворцовый страж Чжао Го - Цзиньлинвэй".

Сомнения Аньчжэна становятся все тяжелее, и он не может не подхватить: "Это место действительно удивительное".

Он закончил свои слова. Несколько человек в черных парчовых одеждах, расшитых узорами летучих рыб, быстро вошли внутрь. При виде этих людей взгляд Ань Чжэна явно изменился.

Чэнь Шаобай крикнул: "Люди из подразделения Дакси Мин".

Врата великих перемен Глава 320

Ань Чжэн, Ду Шоучэн, Чэнь Шаобай - все они относятся к тому типу людей, которые не могут усидеть на месте. Кроме того, на посту так много мастеров разных стран, в том числе Ты Го Шэнь Хуэй, генерал королевства Дацян, Чжао Го. Страж императорского дворца Цзинь Цзиньвэй, и даже люди из подразделения Дакси Мин появились, что было явно ненормально.

Ань Чжэн намеревался выйти посмотреть на ситуацию, кроме себя, есть ли еще какая-нибудь ситуация, которая привлекла столько мастеров. Когда он вышел с поста, он не мог не взглянуть на дома, в которые вошли сотрудники правоохранительных органов, и он чувствовал, как из этой комнаты на него смотрят чужие глаза.

Никто не может понять чувства Аньчжэна к дивизии Мингфа.

Вскоре после того, как они вышли, генерал Дацяна Хаяху вышел с группой людей. Быстро и высокомерно, беспринципно последовал за ними.

Ду Шоушоу с отвращением оглянулся: "Почему эти парни на шаг впереди нас в Че Сянго? Я не верю, что их послал Де Ге Яда, если бы они не были для нас, я знаю, что ребенок был переименован в Ду Фатти. "

Чэнь Шаобай: "Тогда это не смена имени, это все еще желание?"

Ду Шоушоу сверкнул на него глазами: "Почему ты не думал, что твой рот так сломан, когда ты жил в мире фантазий?"

Чэнь Шаобай: "В то время у тебя была квалификация, чтобы увидеть меня?"

Ду Шоушоу: "Веришь или нет, но сейчас я сижу на тебе".

Чэнь Шаобай: "Действительно... твоя погоня за ягодицами касается не только женщин".

Пока он говорил, первые несколько человек ехали на монстрах по дороге боком. Возглавлявший их человек посмотрел на Аньжэнь очень презрительным взглядом: "Это дикая собака, судя по запаху. Готов ли ты подбирать кости? Сейчас я дам вам шанс выбраться из Че Сянго. Я исчезну до наступления темноты, иначе я позволю тебе исчезнуть. "

Ду Шоу тонко улыбнулся: "Этот дядя - вы?"

Говорящему на вид было около двадцати лет, он был одет в парчовый костюм и должен был выглядеть как человек с Центральных равнин. Ездовой монстр - тигр деления, класс не низкий, это белый монстр. Тигр деления, как следует из названия, может расщепляться во время битвы. Хотя его сила немного слабее, он свиреп и труден.

Молодой человек был очень белым и болезненно белым. Он склонил голову и посмотрел на Ду Шоу тонким взглядом, усмехнулся и сказал: "Я член семьи Цзинь в Южной Корее, я говорю это только один раз, и поторопись".

Южная Корея находится на юго-западе государства Чжао, а также граничит с небольшой частью государства Дацян. Большая ее часть граничит с государством Чжао и государством Дакси. Поскольку Южная Корея считается самой близкой страной к Дакси, он не знает, откуда он пришел. Когда он выходил на улицу, Фань Эр был более горд, чем жители Дакси.

А поскольку произношение речи в основном схоже с одеждой, многие корейцы, путешествуя, будут говорить, что они люди Дакси. Конечно, они никогда не докажут это на таможне.

Благодаря закону Дакси Мин, Анчжэн все же немного знает о корейцах. Самая большая семья в Южной Корее - королевская семья по фамилии Цзинь. Хань Вана называют Цзинь Цайчжэн. Он по-прежнему хороший король. Поскольку он находится на краю 16 стран, у него меньше сражений, и его национальная сила намного сильнее, чем у Янь и Чжао.

Ань Чжэн о сказал: "Люди из рода Цзинь... Есть ли у меня с вами какие-нибудь конфликты?".

Молодые люди из семьи Цзинь не могли удержаться от смеха, они были чрезвычайно безудержны: "Эти отбросы действительно осмеливаются быть глупыми передо мной. Кто **** не знает, что люди, которые приходят к Че Сянго, все находятся у этих тайных сокровищ. Что? Сюй Мэйдай, бывший владелец дворца Дакси Тяньхао, был выбран новым поколением пальмового мастера дворца Павлин Мин, поэтому некогда использовавшиеся светские инструменты были выставлены на аукцион, чтобы пустить пыль в глаза..."

Он сузил глаза и посмотрел на платье Аньчжэн: "Глядя на людей, которые не знают, откуда они пришли, я действительно думаю, что эти вещи имеют какое-то отношение к тебе? Это должно прокатить, это не то место, откуда вы, бедные дикие семена, пришли. ...Я говорю вам, корейская семья Джин стреляла, я собираюсь решить вопрос с этими тайными сокровищами. Я дам умереть любому, если он остановит меня на пути Цзинь Шаоэна. "

Ань Чжэн не рассердился, а спокойно сказал: "Вы неправильно поняли, мы не во дворце Тяньхао волшебного оружия, мы здесь просто поиграть, просто пройтись по магазинам."

Цзинь Се'эн усмехнулся: "Молодой **** **** меня, я видел, как вы выходили из поста. Когда вы регистрировались, люди Янь Го были зарегистрированы. Дикая дворняга, прибежавшая из изнеможения, которую собираются стереть с лица земли, Не достойна жить со мной. Я говорю в последний раз: либо убирайся, либо умри. "

Чэнь Шаобай пожал плечами: "В любом случае, я не Янь Го, я бы не вынес этого, если бы был им".

Ду Шоушэнь внезапно бросился вперед, ударив тигра с делениями, сидящего вместе с Цзинь Яньэнем. Цзинь Се'эн привык к этому, но он не ожидал, что Ду Шоушэнь осмелится внезапно выстрелить. Когда он был в Южной Корее, он всегда говорил то же самое. В это время Ду Шоу фактически взбунтовался, из-за чего его гнев резко возрос.

Он схватил тигра с делениями и отпрыгнул в сторону, затем вытянул палец: "Убей их!".

Следующие охранники Цзинь призвали демона бежать вперед, а Ду Шоу не ударил тигра деления ударом, увидев, что эти охранники подбегают, не обращая внимания, он прямо встретил его ударом и пинком.

Ремонт этих телохранителей на самом деле не слабый, но у Ду Шоушена тело в пурпурно-золотой броне, и никто не сможет помочь никому на некоторое время.

Цзинь Се'эн все больше и больше злился и призвал тигра с делениями броситься на Ду Шоу: "Укуси его!"

Трехметровый тигр открыл пасть и укусил за тощую шею Ду Шоу. Когда он увидел, что большая пасть вот-вот укусит тощего Ду, делящееся тело тигра внезапно остановилось.

Цзинь Сяньен, сидевший на делящемся тигре, оглянулся и увидел, как спокойная рука Ань Аня схватила волосы на шее делящегося тигра и прижала его туда.

"Ты умрешь!"

Цзинь Се'эн вызвал золотое магическое оружие, похожее на золотую булаву. Судя по дыханию, это действительно было магическое оружие золотого уровня. В местах, где люди незнакомы, вызов золотых артефактов происходит сразу же после выстрела, чего достаточно, чтобы проиллюстрировать умственную отсталость этого человека.

Цзинь Цяо взмахнул рукой, и острая энергия взметнулась к голове Ань Чжэна. Цзинь Се'эн стрелял на поражение и не подавал признаков ухода.

В то же время тигр с делениями повернул голову в сторону Ань Чжэна и оскалился.

Ань Чжэн развернулся в другую сторону от тигра с делениями, избегая золотой булавы. Сильный ветер, вызванный Цзинь Цяо, прямо снес магазин неподалеку и обрушил его. Аньчжэн уклонился от удара Цзинь Сяньена, а из шеи делящегося тигра вырвалась трещина, а затем вытянулась голова и укусила Аньчжэна.

Ань Чжэн встретил голову тигра ударом. От размера головы тигра у людей по спине побежали мурашки. Белый монстр и так достаточно страшен, но сила кулака пугала еще больше. От его кулака исходила слабая сила грома. Один удар пришелся по носу делящегося тигра, прямо разбил голову делящегося тигра и камнем упал на землю.

Цзинь Сяньен был в ярости: "Дикая дворняга! Посмел сопротивляться!"

Он потянул делящегося тигра в сторону, и тело делящегося тигра раскололось на части. Тигр с делениями, на котором он ехал, отпрыгнул в сторону, другой тигр с делениями встал, покачивая головой, а затем зарычал на Ань Аня.

"Что это за ****!"

Ань Чжэн схватил делящегося тигра за шею и ударил его одним ударом, прямо впечатав голову делящегося тигра в землю. Все твердые каменные плиты на земле были разбиты.

"Монстр Бэйпина, смеешь быть высокомерным!"

Яростный удар Ань Чжэна разбил голову тигра с делениями.

Он опустил ладонь, как нож, разрезал жесткий мех делящегося тигра, а затем протянул руку внутрь, схватил позвоночник, потянул его и вытащил нить костей. Рука снова потянулась внутрь, некоторое время копалась в теле делящегося тигра и вытащила кристаллическое ядро монстра Байпина.

Он взглянул на кристаллическое ядро, затем вытер его и убрал: "Отдай кристаллическое ядро демона-зверя с ароматом тмина Западного региона Шань Е".

Тигр с делениями был убит, глаза Цзинь Сяньена были красными: "Ты **** посмел убить мою лошадь! Я хочу уничтожить твой клан Девяти! Не важно, где ты, не важно, кто ты, я хочу, чтобы твоя семья умерла АБСОЛЮТНО. "

Вокруг становится все больше и больше людей. Хотя они далеко, но звук, когда они указывают на Цзинь Се'эна, делает гнев Цзинь Се все более и более энергичным.

Он указал вперед, пытаясь заставить оставшегося тигра с делениями броситься на него. Но рука Аньчжэна все еще была в крови только что расщепленного тигра, и оставшийся не осмелился идти вперед, а сжал его **** спину. Цзинь Се'эн был в ярости, а Цзинь Цао встал и ударил по голове тигра деления, и разбил ее прямо.

Он спрыгнул с тела делящегося тигра и бросился к Ань Чжэну.

"В чужих домах это такой акт доминирования и зла, а в Южной Корее я не знаю, сколько людей подвергаются издевательствам с твоей стороны".

Тело Ань Чжэна внезапно исчезло, а роль близнецов двух миров заставила Ань Чжэна легко удалиться. Цзинь Се'эн полетел, обернувшись, - это был удар. Он не видел Аньчжэна, и независимо от того, был ли Аньчжэн позади него, сумасшедший удар пронесся над толпой вдалеке. Те люди, которые не знали, как тренироваться, как они могли остановить культивацию этого Цзиньцяня. сила.

Слышите!

Гигантский щит, созданный из чешуи священной рыбы, оказался перед теми, кто наблюдал за происходящим, блокируя всю силу культивации, выпущенную из золотой булавы.

Ань Чжэн посмотрел на испуганных прохожих и сердито сказал: "Разве вы не боитесь умереть после просмотра оживления?".

Но местные жители Че Сянго даже не поняли, что он сказал. Увидев, что он заблокировал атаку злодея, все захлопали, а трескучий голос все еще был очень воодушевленным.

Ань Чжэн пробормотал какое-то слово, затем снова телепортировался, схватил сзади за воротник Цзинь Сиэня, затем поднял его и надавил.

Раздался взрыв!

Спина Цзинь Сяньэня врезалась в каменную плиту, углы в треснувшем камне впились ему в спину, и он взвыл от боли. Ань Чжэн поднес к нему свою золотую булаву, затем с силой стер силу крови, оставленную Цзинь Шаоэнем на золотой булаве, и небрежно собрал ее в браслет из кровавого жемчуга.

"Я был грабителем, а теперь забрал твои вещи и хочу забрать твою жизнь".

Ань Чжэн нанес удар и расквасил Цзинь Сяньену нос.

Цзинь Сяньен открыл рот и выругался: "Я **** мать твою имею возможность убить меня, а не убивать. Я мобилизовал миллионную корейскую армию, чтобы уничтожить землю твоих снарядов Янь Го. Пусть на твоем Янь Го не растет трава, пусть ты Янь Янь навсегда останешься рабом! "

Энн вздохнул: "Ты совершил ошибку, не стоит бить по носу".

Он встал, наступил на рот Цзинь Сяньэня и прямо наступил на несколько зубов. Цзинь Сяньен вскрикнул, и его рот наполнился кровью. Такие люди думают, что их королевская личность может заставить всех бояться себя. Для него же королевская сущность - это зонтик для совершения зла, поэтому он никогда ничего не боялся. В Южной Корее нет зла, и, находясь на улице, каждый думал, что боится самого себя.

Ноги Аньчжэна падали одна за другой, пока рот Цзинь Се'эна не оказался разинутым больше, чем его имя.

Стражники, дрожавшие вместе с Ду Скупым, увидели, что хозяина так избили. Где еще сражались Разум и Ду Скупой, все бросились туда, чтобы попытаться спасти Цзинь Сяня.

Ань Чжэн сел на Цзинь Се'эна и поднял кулак в знак того, что стражники быстро остановились, и никто не смеет приближаться.

Ань Чжэн улыбнулся и сказал стражникам: "Я хороший человек, сейчас вы пойдете за десятью золотыми камнями духа, пятьюдесятью красными камнями духа и тремя сотнями белых камней духа, чтобы дать вам полчаса. Если это Поздний, то через минуту я вырвал у него кое-что. "

Он махнул рукой: "Идите за деньгами!"

Охранники посмотрели друг на друга, оставив одного наблюдать, а остальные повернулись и выбежали.

Врата великих перемен Глава 321

Ду Шоу был ошеломлен и посмотрел на Ань Чжэна, затем потер глаза: "Как мне кажется, эта сцена кажется мне знакомой".

Затем он посмотрел на Чэнь Шаобай.

Чэнь Шаобай надулась: "Почему ты меня видишь?"

Конечно, Ду Шоушоу говорил о подвиге десятков людей, которые в одиночку расстроили так называемого задиру, когда Аньчжан Шань жил в городе фантастического мира. В то время споры только возрождались, и то, что хулиган сделает с тонким телом, все еще вызывало восторг.

Лицо Цзинь Сяньена скривилось, и во рту больше не осталось зубов. Ему все еще хотелось кричать, ведь он был таким человеком в своих костях, но он не мог ничего сказать. Он истекал кровью одним ртом, прежде чем задохнуться.

"Воспользуйся своими людьми, чтобы вернуться и забрать деньги. Подумай, что ты можешь сделать, чтобы я не убил тебя".

Ань Чжэн посмотрел на Цзинь Се'эна и спросил.

Несколько слов вырвалось изо рта Цзинь Сиэня: "Не дай мне поймать тебя, я сделаю тебе хуже жизни".

Ань Чжэн пожал плечами: "Я знаю, ты все еще думаешь, что я не посмею тебя убить, даже если это будет не в Южной Корее, ты думаешь, что я не посмею тебя убить. Но я никогда не готов лгать, я хочу убить тебя".

Глаза Цзинь Се'эна вспыхнули. Он посмотрел на спокойное лицо Ань Чжэна и вдруг понял, что Ань Чжэн действительно собирается его убить.

Он боролся, стоял на коленях и упирался: "Не надо... не убивай меня, я дам тебе столько денег, сколько ты захочешь. Я дам тебе все, что ты только пожелаешь. Нет, нет, я удвою их. "

Ань Чжэн спросил: "Твой отец - Хань Ван?"

Цзинь Се'эн быстро кивнул: "Да... Я четвертый сын Хань Вана".

Ань Чжэн сказал: "Для человека, которому почти шестьдесят лет, потерять сына должно быть очень болезненно. Знаешь, почему я отпустил твою руку, чтобы достать камни духа? Я не хочу, чтобы ты менял эти духовные камни на свою жизнь, я хочу сказать тебе, что ты не сможешь изменить свою жизнь, имея столько духовных камней, сколько сможешь. "

"Ответь мне сейчас, что ты сделал такого, что заставило тебя думать, что ты можешь умереть сегодня?"

серьезно спросил Ань Чжэн.

Нервное и дрожащее тело Цзинь Се'эна задрожало, рот открылся, чтобы подать голос, но я не смог ничего сказать. Да, есть ли причина, по которой он не может умереть? Когда он был в Корее, если бы он не был сыном Хань Вана, его, возможно, сотни раз избивали до смерти.

Царь Хань - это хорошее прошлое, но потакание будущим поколениям дошло до обиды между людьми и богами. Ань Чжэн услышал о том, что сыновья Хань Вана совершают плохие поступки. Он также послал людей от имени Дакси Мина, чтобы они сдержали Хань Вана. После прибытия людей Минг Фа Хань Ван некоторое время строго следил за дисциплиной, но вскоре снова предался разгулу.

Ань Чжэн покачал головой: "Похоже, у тебя его нет".

"Нет... не убивайте меня!"

Ань Чжэн ударил ногой сбоку и опустил голову Цзинь Цзиня на колени. Сила этой ноги прямо раздробила его голову.

"Преступник, независимо от личности, независимо от статуса, судит в соответствии со злом, ты **** это".

Аньчжэн холодно взглянул на труп и отвернулся. Ду Шоушоу погнался следом, а Чэнь Шаобай посмотрел на упавшее тело, а затем взглянул на Ань Чжэна глазами монстра.

"Я думала, тебе действительно нужны эти камни духа".

"Нет".

"Тогда почему ты попросил кого-то достать их?"

"У нечестивых есть свои злые козни, а люди Цзинь Шаоэня - его сообщники в эти годы. Они забрали столько камней духа в обмен на жизнь Цзинь Шаоэня".

"Ты такой злодей".

"Для злодеев я злодей".

Аньчжэн удалялся. Несколько молодых людей в черных парчовых одеждах, на которых были вышиты летучие рыбы, стояли и смотрели вслед удаляющемуся Аньчжэну.

"like......"

"Да, похоже".

Сотрудник правоохранительных органов покачал головой: "Если бы не было уверенности, что он не может быть нашим первым взрослым, глядя на его стиль поведения, я бы действительно подумал, что первый взрослый вернулся. Но..."

Другой сотрудник правоохранительных органов вздохнул: "Это невозможно, взрослый мертв.

После смерти взрослого мы знаем, что имя правосудия умерло. Теперь мы можем лишь по мелочам интересоваться новостями, и у нас больше нет права и смелости творить зло, как раньше. У нас все еще есть наш закон, просто потому, что мы нуждаемся в таком органе. "

"Святилище во дворце постепенно взяло на себя все обязанности нашего отдела Минфа. Возможно, в будущем наш отдел Мингфа больше не будет иметь права заниматься такими мелочами, как расследование новостей."

"Ах... хорошо делать свою работу".

Несколько человек обернулись, и их спины выглядели такими одинокими.

В углу, недалеко от них, несколько человек из Божественного Общества Царства Ты смотрели на спину Анчжэна, один из них склонил голову и сказал: "Господин, почему вы так заинтересованы в этом человеке?"

"Потому что он ценный".

Известный принц - мужчина средних лет, на вид лет сорок или около того, с козлиной бородкой, на вид добрый и приветливый. Только в глазах всегда мелькает что-то отвратительное. Его звали Чжуан Дун, он занимал одно из мест в Четырех отделах. В Божественном обществе эта должность уступает только пальме.

"Люди Великого Царства Цян дали этому человеку цену в 100 000 юаней золота, а теперь, похоже, цена стала ниже".

Чжуан Дун обернулся: "Иди и спроси человека по имени Хайаху, если цена увеличится в пять раз, я убью его. Если цена не сдвинется с места, меня этот вопрос не интересует".

Подчиненные ему люди сразу же кивнули: "Подчиненные сделают это".

Чжуан Дун пошел в направлении Аньчжэна и сказал: "На этот раз, по правде говоря, нельзя, чтобы люди Янь Го знали. Потому что новости прибыли к Чжао Го, его перехватили Ван Чжао и Че Сяньго Посланником был Ци Чуянь, Хань Чжао, и он передал новости Чжао Го, а потом человек уехал. Как он мог сообщить Янь Го о дочери Чжао вскоре после его смерти.

Но Ань Бой за личность - тесть Янь Го, и прямой убийца, убивший дочь Ван Чжао... Даже если я не сделаю этого, гвардейцы Золотой Чешуи Чжао Цзиня не сделают этого. "

Его просветленный посланник кивнул и сказал: "Господин, что вы с этим делаете?".

Чжуан Дун улыбнулся: "На этот раз брат Чжао Гуолая - брат короля Чжао Су Мяо. У этого человека очень хорошие отношения с королем Чжао. Раз люди Цзинь Ливэя смотрят на Ань Чжэна, то, очевидно, Су Му собирался стрелять. Пусть Хая Тигр из Дацяна увеличит цену, а затем приведет Чжао Го Цзинь Ливэя убить Ань Чжэна. Мы взяли деньги. Это дело не имеет никакого отношения к Клубу Бога. Конечно, я оставлю себе половину денег, а вы разделите оставшуюся половину. "

Посыльный быстро сказал с улыбкой: "Взрослый должен остаться".

Чжуан Дун слегка нахмурился: "Так ты действительно планируешь разделить со мной деньги?"

**** изменился в лице: "Не смею, подчиненные не смеют".

Чжуан Дундао сказал: "Говорят, что этот Аньчжэн увел всех учениц из дворца Тяньхао, возможно, он бежал к Сюй Мэйдай. Никто не знает, какие отношения между Аньчжэн и Сюй Мэйдай, но ходят слухи, что Сюй Мэйдай однажды отправился после ухода Дакси Го Янь... Давайте не будем спешить и позволим людям Чжао Го отправиться в мутную воду. В случае, если с Аньчжэном и Сюй Мэйдаем что-то связано, дворец Павлин Мин разгневается, и огонь не опалит наши головы. "

Стоя здесь, он обнаружил, что вокруг становится все больше и больше людей, наблюдающих за ним.

"Кажется, мы не в том месте".

сказал Чэнь Шаобай, прогуливаясь: "Это место - ваш враг, а я в это время появляюсь лишь как тонкое облако. Если вы не дадите мне повода для беспокойства, я хочу дать его себе".

Ань Чжэн: "Если у тебя нет никаких планов, придешь ли ты в Че Сянго?".

Чэнь Шаобай: "Я иду к вам без зазрения совести. Когда ты столкнулся с опасностью, когда я не явился в первый раз? Даже телохранители, которым я заплатил, не были так преданы делу, как я".

Ду Шоу тонко кивнул: "Ты должна сказать, что он не любит тебя, я больше не могу этого выносить".

Ань Чжэн: "Вы двое сбежали... теперь вокруг люди, которые хотят нас убить, ты можешь быть серьезным?".

Чэнь Шаобай сказал: "Теперь кажется, что это дело не простое, почему Сюй Мэйдай позволила Ци Тяню сообщить тебе? Знает ли она, что твой ремонт не может спасти ее? Поэтому я думаю, что она позволила тебе прийти, это совсем не ожиданно. Я помогу вам спасти ее. И вдруг появилось так много людей из Тихой страны, Чжао Го, и даже Дакси, боюсь, что за этим стоит большой заговор. "

Конечно, Ань Чжэн тоже думал об этом. Он всегда считал, что Сюй Мэйдай не случайно попросил Ци Тяня сообщить о себе, что даже если Ци Тяня не будет замечен, Сюй Мэйдай может придумать другие способы.

"В любом случае, раз уж он здесь, люди все равно могут спастись".

вспомнил Ду Шоушэнь: "Красота Сюй Мэйдай - это не красота всего мира".

Чэнь Шаобай: "Никаких знаний".

Все трое говорили во время прогулки, они выглядели расслабленными, но все трое до предела повысили бдительность и могли начать действовать в любой момент. Но те, кто тайно наблюдал за происходящим, явно не собирались торопиться. Казалось, все чего-то ждали, кроме разве что идиота из корейской королевской семьи Цзинь Цзиня.

Ань Чжэн подошел к двери магазина и увидел табличку Цинчжая. Он не мог удержаться, но на мгновение замер. Он сказал, что Дэн Тайчэ действительно достаточно велик в этом бизнесе. Он просто вошел, и парень в комнате быстро поприветствовал его. Ань Чжэн осветил то, что нес ему Дэн Тайчэ, и парень сразу же присмирел.

Хозяин магазина провел Ань Чжэна на задний двор, в комнате было элегантно и тихо.

"Простите, вы?"

"Я друг вашего хозяина. Я приехал в Че Сянго и ничего о нем не знаю, поэтому попросил вас спросить".

Ань Чжэн сел и сказал: "Я хочу спросить о Сюй Мэйдае, дворце Павлин Мин".

Владелец магазина сказал людям оставаться снаружи и ответил: "Мы мало что знаем об этом вопросе. В конце концов, мы не можем связаться с людьми из дворца Павлиньего Минга. Но есть новости, что Сюй Мэйдай хочет избавиться от пыли, поэтому он использовал некоторые из своих прежних Вещи выставляются на аукцион, и за них платят самую высокую цену. Деньги от этих вещей используются для распределения среди людей. Так что в эти дни Че Сянго очень оживлен. Но я всегда чувствую, что что-то очень странно... Дакси Объявляя об измене Сюй Мэйдай, дворец Павлин Мин, конечно, не должен смотреть на лицо Дакси, но высокий профиль Сюй Мэйдай явно что-то не так. "

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Вы знаете, кто придет?"

Лавочник ответил: "Придет много людей. Помимо принцев и дворян этих маленьких стран, есть несколько человек, которые приезжают из Дакси. Есть принц, который, как говорят, прибыл... а в Дакси появился новый. Глава церкви. Я знаю это потому, что несколько дней назад они приезжали в Цинчжай и посмотрели на него. В конце концов, мы тоже купцы из Дакси, а они считаются собратьями. Нет ничего такого, на что они могли бы посмотреть и остаться. Эти серебряники символически выражают заботу Священного двора Дакси о даксийцах, которые ведут дела за границей. "

"Откуда ты знаешь, что это принц?"

"Из-за нефритового кулона на его талии, это символ королевской семьи. Мы полагаемся на свои глаза, когда ведем дела в Цинчжае. Мы знаем все аксессуары королевской семьи, не говоря уже о королевской семье Дакси?"

"Вы знаете, кто это?"

"Если я не ошибаюсь, это должен быть самый красивый принц в Дакси за последние два года... Чэнь Чунци".

Лавочник посмотрел на Аньчжэна: "Святая церковь, которую построил Святой Император вместе с Чэнь Чжунци, заменила бывшую дивизию Минфа. Увы... говоря об этом, отдел Мингфа вызывает жалость". Фан Е не знал, что он действительно умер. Это потому, что что-то еще было скрыто.

В любом случае, из-за его бизнеса все закончилось.

Лицо Ань Чжэна изменилось: "Храм?".

Лавочник закричал: "Святилище, оно полностью взяло на себя полномочия отдела Минг Фа".

Врата великих перемен Глава 322

Каждый житель рек и озер знает, что в мире есть два места, где новости идут быстрее всего, - это Цинлоу и ресторан. Люди на реках и озерах рассказывают о реках и озерах. Кто бы не хотел похвастаться новостями, которые он узнал раньше других? Прежде чем сказать, нужно произнести фразу... Не говори другим, я обещал сохранить это в тайне. Но новости, циркулирующие в ресторане "Цинлоу", были слишком разрозненными и хаотичными, и никому не было интересно разбираться. А настоящая новость - это аукционный дом.

Те, кто входит и выходит из аукционного дома, либо богаты, либо дороги. Сообщения, которые они передают друг другу, гораздо более продвинутые, чем сообщения, передаваемые в Цинчжоу и ресторане.

В Павлиньем городе, столице королевства Чэсянь, есть только один Цинчжай, поэтому большинство оригинальных пассажиров Цзянху охотно идут сюда, чтобы посмотреть на добро. Даже Его Королевское Высочество принц Дакси и недавно назначенный священник тамплиеров должны приехать и посмотреть, чтобы показать заботу королевской семьи Дакси людям за границей.

Поскольку Аньчжэн нес то, что дал ему Тан Тайчэ, лавочник Цинчжая знал все о крахе Аньчжэна.

"Похоже, вы еще не знаете".

Лавочник сделал глоток чая, размял горло и сказал что-то о господине Сказочнике: "С тех пор, как бывший первый арбитр отдела Дакси Минси исчез, отдел Минфа оказался замешан. Говорят, что император Дакси был разгневан на Бо Ланя, приказал провести строгое расследование. Отряды Мин и Цин, большинство из них были верны лорду Фангу, поэтому они были отчуждены Священным двором. Эти люди, как и положено, не обижали людей в будние дни. Однажды они потеряли защиту лорда Фанга, и можно представить, насколько несчастна их жизнь в доверии Святого двора. "

"Из-за того, что Святой Суд объявил, что лорд Фанг совершил предательство и бежал, Минг Фаджи внезапно потерял справедливость прошлого.

Даже первый из них - предатель, как его люди могут продолжать быть убедительными? Слухи говорят, что Святой Император I также планирует найти кого-то, кто заменит мастера Фанга в качестве первого сиденья, и возродить престиж дивизии Мингфа. Но простых людей это не будет волновать, только одна сторона спора заключается в том, что это предатель. Призыв к действию. "

"В отчаянии Святому Императору не оставалось ничего другого, как объявить о создании Убежища. Обязанности Убежища мало чем отличались от первоначального подразделения Минг Фа. Его Королевское Высочество Принц Чэнь Чжунци лично отобрал элиту и подготовил Убежище за короткое время. Установить первое место в храме - это таинственно, и неизвестно, кто этот первый взрослый. Есть семь начальников под первым сиденьем церкви, каждый из которых, как говорят, является сильным человеком, который культивирует против неба. "

"После создания храма действия были решительными и яростными. Слухи были даже более строгими, чем в дивизии Мингфа. Постепенно необходимость в дивизии Мингфа отпала. Некоторые люди были приняты в армию и стали военными разведчиками. Остались в дивизии Мингфа, но это просто беспорядок. "

Лавочник вздохнул: "Подумаешь, дивизия Мингфа Даовэя, вот и все".

Ань Чжэн слушал молча, чувствуя, как сердце обливается кровью.

Да, без него, наверное, хорошо живется хорошим парням. Он был слишком жестким, когда был в Дакси, и из-за него его люди тоже были жесткими. Не бойся власти, признавай только аксиомы. Теперь его нет в дивизии Мингфа. Силы, стоящие за теми, кто был санкционирован дивизией Минфа, неизбежно начнут мстить. Возвышение Святой Церкви как раз и означало отказ Святого Императора от Мингфа.

И в это время цель Чэнь Чжунци также раскрывается шаг за шагом.

Ему доверился Святой Император Чэнь Унуо, и ему было поручено подготовить Святую Церковь, чтобы заменить Минг Фа. Храм принадлежал ему, и в будущем ...

Ань Чжэн покачал головой, и на сердце у него было очень раздраженно и грустно.

Владелец магазина, казалось, увидел, что с эмоциональным соперником что-то не так: "Что с тобой не так?"

Ань Чжэн покачал головой: "Все в порядке, вы не знаете, где живет этот принц Чэнь Чжунци?".

Лавочник ответил: "Это был самый почетный гость в истории Че Сяня. Конечно, он жил во дворце. Первоначально, с национальной силой Че Сянь Го, даже если это было искреннее приглашение, Его Королевское Высочество мог не прийти. Для Да Силая начальная школа Че Сяньго - это ничтожно мало. Однако на этот раз, говорят, что приглашение было выдано дворцом Павлин Мин. Все люди, которые пришли сюда - это список, составленный дворцом Павлин Мин. "

Он посмотрел на Ань Чжэна и сказал: "Дворец Павлин Мин и Че Сянго, тогда это не уровень. Хотя дворец Павлин Мин находится в Че Сянго, его влияние намного больше, чем влияние Че Сянго. Даже Daxi Shengting And не может проигнорировать приглашение дворца Peacock Ming. "

Ань Чжэн немного озадачен. Почему дворец Павлин Мин пригласил Чэнь Чжунци?

Сюй Мэйдай - человек из Дакси и один из предателей, объявленных Священным двором Дакси. Дворец Павлин Мин выбрал Сюй Мэйдай в качестве преемника Дхарма Дхармы, а затем пригласил Его Высочество, принца Дакси, к себе. Разве это не прямая пощечина? И Дакси действительно послал людей, и глубокий смысл немного озадачил.

В любом случае, Че Сянго так живо представляет себе Аньань. У него нет возможности увидеться с Сюй Мэйдай, и ему приходится ждать. Более того, город не совсем ровный, и Яцзю из королевства Цян явно приходил к нему.

Только что он убил южнокорейского принца Ким Шао-ына, и южнокорейские хозяева не сдадутся.

На самом деле Аньчжэн очень хорошо понимает истину, люди жесткие и легко ломаются. Но его характер таков, что изменить его невозможно. Те, кто творит зло, не должны существовать в его глазах.

Насилие для подавления насилия - вот метод, на котором он всегда настаивал.

Покинув Цинчжай, Ань Чжэн намеревался вернуться пешком вместе с Ду Шоучэнем, Чэнь Шаобаем и тремя людьми.

Чэнь Шаобай потянул Раду за тощую одежду, а Ду Шоучэнь бросил на него взгляд. Затем Чэнь Шаобай двинулся к Аньчжэну, а Ду Шоучэн посмотрел на одинокую спину Аньчжэна и вздохнул.

Поскольку Ань Чжэн, похоже, был в очень плохом настроении, Чэнь Шаобай и Ду Шоу больше не ссорились. Когда они шли обратно, то казались немного скучными.

Возвращаясь тем же путем, как и ожидалось, южнокорейские мастера остановили их на дороге.

"Убийца платит своей жизнью!"

Старик в корейском костюме посмотрел на Аньчжэня: "Здравствуйте, вы также являетесь тестем королевства Янь. Почему бы вам не рассказать мне правду? Чем моя семья обидела тебя? Ты смеешь убивать на улице! Если ты сегодня не скажешь, что убил из мести за мир, то ты - небо без глаз! "

Аньчжэн была в плохом настроении, ей было лень говорить.

Ду Шоу тонко сказал: "Если мир вашей семьи не должен погибнуть, то это небо без глаз".

Старик был в ярости: "Это Его Королевское Высочество! Это наш корейский сын! Даже если у нас с вами есть какой-то конфликт? Неужели вы не можете потерпеть? Такой человек как ты, ты неразумен, даже если я не убью сегодня Тебя, ты заплатишь за предельное высокомерие в будущем. "

Ду Шоу тонко улыбнулся: "Почему ты не упоминаешь четыре слова высокомерие и неразумие, когда принц вашей семьи остановился на улице и ругал нас? Когда принц вашей семьи пытался убить нас, почему вы не сказали четыре слова высокомерие и иррациональность?".

"У Шицзи благородный статус, почему он должен обобщаться с тобой? Даже если Шицзы поступает немного экстремально, не твоя очередь учить тебя. Шицзы ошибается, естественно, есть король Хань, чтобы увещевать и наставлять вас. Вы убийцы, это разумно. ?! "

Ду Шоу пожал плечами: "Так, если бы нас убили, мы бы убили, в любом случае, он принц, какая цель убивать человека.

В любом случае, мы тоже некоторые люди в королевстве Янь, и ваш принц не думал, что нет ничего, что мы не могли бы убить. Так сколько людей он убил за эти годы? Для тех людей, которые не имеют права говорить, кто оправдает их смерть? "

"Это мое корейское дело, ты не можешь им распоряжаться!"

сердито сказал старик: "Я по-прежнему говорю так: убийца платит своей жизнью! Или ты умрешь, или я буду ждать, пока мой кореец объявит тебе войну!"

Ань Чжэн: "Я оставлю тебя одного, чтобы через мгновение вернуться в Южную Корею и привезти новости, пусть Хань Ван сражается против моей страны Янь".

"Высокомерие!"

выругался старик и протянул руку, чтобы схватить Аньчжэна за шею: "Займись похоронами сына моей семьи!"

Ань Чжэн чувствовал сильное дыхание старика, а когда тот стрелял, то с такой резкостью, от которой у людей волосы вставали дыбом.

Но кто может сравниться с высокомерием агрессивной гегемонии, с которой он стрелял?

Рука старика была наполовину схвачена рукой Ань Чжэна, когда он протянул ее: "Вы, корейцы, высокомерны до определенного предела, мир кончился, и нет сильного стража, который превзошел бы маленькую Маньчжурию. Я не знаю, то ли у вас очень мало корейских практиков, то ли потому, что вы слишком высокомерны. Если вы выйдете за пределы царства Сяоман, меня все еще можно убить. "

Сила старика достигла пика царства узника, и он также является просветленным господином Цзинь Шаоэном. Говоря об этом, Цзинь Се'эн был упрям в эти годы, и, конечно, у него тоже есть свои грехи. На этот раз Цзинь Се'эн взял их на себя, полностью отстранившись от дел. Он подслушал разговор между Хань Ваном и его министрами. Он знал, что у Че Сяньго было такое грандиозное собрание. Он также слышал, что красота Сюй Мэйдай не имеет себе равных в мире. Естественно, он возжелал ее и тут же тайно выбежал со своими людьми.

Поскольку Цзинь Сеин был диким и упрямым, его часто не было во дворце. После того, как его не было много дней, Хань Ван не знал, куда он делся.

Говоря об этом, Цзинь Се'эн также не знает о жизни и смерти. Он считает, что каким бы большим ни был мир, он может отправиться в путешествие в качестве сына корейца. Куда бы они ни отправились, люди будут бояться его, даже Сюй Мэйдай, об этом нетрудно подумать. Он даже фантазировал, что после прибытия в Че Сянго, он **** Сюй Мэйдай. Когда пришло время захватывать людей, кто бы вы сделали?

Так называемое невежество бесстрашно, можно сказать, что такой человек, как Цзинь Шаоен.

Но старик был другим. Он знал, что мир велик, но не разубеждал его. Он чувствовал, что проблем не будет, и он сможет позаботиться о Цзинь Шаоене, даже если тот будет рядом.

Сегодня он просто уехал на некоторое время, а Цзинь Се'энь был подстрекаем жителями Ты Го Шэнь Хуэй к поиску мира. После того как те, кто знал Бога, увидели Цзинь Шаоэня, Цзинь Шаоэнь взял людей, чтобы остановить Ань Чжэна на улице. Он не знал об этом, пока его люди не вернулись с докладом. Он поспешно бросился за людьми и увидел только тело Цзинь Шаоэна, который упал на землю.

"Ты слишком самонадеян!"

В ладони старика взорвалась группа сил культивации, прямо перед Аньчжэном.

Такая сила способна разбить в порошок валун.

Они находились рядом, и время, за которое сила вырвалась наружу, не составило и десятой доли секунды. Но когда появилась сила старика, сильный электрический ток поймал силу группы, которая вот-вот должна была взорваться, и сжал ее обратно.

"Слабо".

Ток в сердце Ань Чжэншоу становился все более яростным, сотни электрических змей проплыли перед ним, напрямую сжимая силу старика и формируя группу тока. Электрический шар вернулся в ладонь старика, и рука старика отделилась от кисти, но только одна рука исчезла в одно мгновение. Но сила Сю Вэя, которая ходила туда-сюда, не отпустила его так, и взорвалась в его груди. Взрыв разнес тело старика, и он упал в десятках метров от него.

Это была его собственная сила культивации, размывающая его собственную плоть и кровь.

Аньчжэн убрал руку и холодно посмотрел на корейских охранников: "Возможно, вы никогда не думали об этом, и однажды вы тоже столкнетесь со своими издевательствами. Это Че Сянго, и дворец павлина находится над вашей головой Эти четыре слова возмездия за карму ... уместно дать вам здесь. "

В сердце Чжэн Аньшоу зажглось праведное и чистое солнце.

Врата великих перемен Глава 323

Город Павлинов - очень странное место, где преобладает буддизм и есть дворец Павлинов Мин, который является вторым по значимости храмом буддизма. Однако здесь есть все виды ароматного вина и мяса, и те, кто посещает сановников и вельмож Будды, не стали меньше убивать или есть меньше мяса. Поэтому Ду Шоушэнь так и не понял, для чего используется вера.

Ань Жань убивал людей на улице, никто из Че Сяньго не приходил спрашивать. Возможно, в глазах людей из Че Сяньго ни убийца, ни мертвый не были людьми из Че Сяньго, и им было лень спрашивать.

После состязания и возвращения на пост они обнаружили, что людей из Божественного общества Царства Ты не было, как и гвардии Чжао Го "Золотая чешуя". А вот правители Минг Фаси в черных костюмах летучих рыб были на месте. Когда они стояли у окна и увидели вошедшего Ань Чжэна, на лицах нескольких человек появились доброжелательные улыбки.

На самом деле Ань Чжэн при виде их расстроился, и не только из-за знакомого черного костюма летучей рыбы. Более того, молодой человек во главе с ним оказался знакомым и привычным. Молодой человек стоял у окна и кивнул Аньчжэну. Аньчжэн тоже кивнул и поздоровался. Он не позволил собеседнику увидеть печаль в его глазах.

Молодой человек назвался Инь Чжидингом, бездомным, которого приютили, когда Ань Чжэн уехал разбираться с делом. Родился в бедности, родители умерли рано, но люди очень духовные и обладают чувством справедливости. Хотя талант к культивации у него не очень хороший, но поскольку он очень умен и прилежен в работе, Ань Чжэн держит его рядом с собой.

Увидев Инь Чжичжана, Ань Чжэн, казалось, увидел самого себя.

За двумя бронзовыми дверями Ань Чжэн и прошлая жизнь прошли мимо.

Предыдущая жизнь прошла, и в этой жизни нет спора.

Ань Чжэн покачал головой, позволяя себе перестать думать об этих вещах. В конце концов, он больше не ссорится. Хотя он очень расстроен из-за Мингфы, у него все еще нет возможности спросить.

Правители отдела Минфа - это все таланты страны. Чтобы обеспечить их понимание Святого Императора Чэнь Унуо, эти люди не будут брошены, и должны быть другие договоренности.

Уже существует большое количество людей, которые поступили на военную службу, чтобы заниматься делами. Хотя они не обладают такой мощной силой, как раньше, они, по крайней мере, являются стабильным местом. Даже те, кто хочет отомстить им, должны принимать во внимание лицо военных.

В тот день Инь Чжи поспешил вернуться и рассказал, что по заданию Святого Императора Ань Чжэн поспешил в Янь. Ань Чжэн даже не успел договорить и поспешил на север.

Ань Чжэн в оцепенении сидел один у окна, какое-то время его занимало дело закона и права, какое-то время - дело Сюй Мэйдая.

Ду Шоушоу и Чэнь Шаобай сражались друг с другом, и, по словам Ань Чжэна, это действительно пахло одинаково. Видя, что у Ань Чжэна плохое настроение, эти два человека переглянулись и одновременно ушли. Менее чем через полчаса оба парня вернулись на своих плечах, выглядя смущенными.

Ду Шоушоу держит большую горсть красного ивового шашлыка, а Чэнь Шаобай - большой кувшин вина и жареную курицу.

Чэнь Шаобай отставил вино и увидел, что напротив него смотрит Минг Фаси. Он поманил их и указал на кувшин. Казалось, эти люди все обсудили, а потом действительно подошли.

Ань Чжэн поднял голову и посмотрел на черный костюм летучей рыбы Инь Чжицина, расшитый золотой нитью, что говорило о том, что его статус снова повысился. Когда он уходил, Инь Чжисин имел ограниченные способности, поэтому Ань Чжэн остался только с ним, но его положение было очень низким. Теперь же, кажется, что домочадцев уже тысячи.

"Здравствуйте."

Войдя в дверь, Инь Чжи-стоп очень вежливо поприветствовал его.

Ань Чжэн улыбнулся: "Здравствуйте, садитесь и пейте".

В Инь Чжидинге не было той гордости, которая была у людей Дакси.

Этот Кен имеет отношение к тому, что его происхождение слишком бедное, что приводит к некоторой неполноценности в его характере. Однако, в конце концов, в подразделении Минфа тысячи семей, и он также считается одним из старших правителей в подразделении Минфа. В прошлом, когда Аньчжэн был там, даже если бы ему нравился Инь Чжи-стоп, его бы не повысили. Потому что способности Инь Чжисина действительно ограничены, культивация не высока.

Если база культивирования не высока, то лучше сказать, что ты можешь выполнять некоторые задания на высоком уровне. Но способностей недостаточно, сидеть на высокой должности - это не очень хорошо для отдела Мингфа.

"Хорошо, спасибо."

Инь Чжи сделал паузу и сел напротив Ань Чжэна. Ань Чжэн вдруг обнаружил, что видит, как некоторые из его теней на Инь Чжи остановились. Его тон речи, поза при ходьбе и даже поза при сидении - все это намеренно подражало ему самому в то время. Даже в глазах есть некоторое дежавю.

Но подражание - это всего лишь подражание, и нет никакого убедительного очарования.

"Вы из Янь Го?"

Возможно, из-за некоторого смущения, Инь Чжи сделал паузу и сказал: "Вам стоит присмотреться к людям из Юйго Шэньхуэй, они, кажется, добры к вам. Корейский сын, который провоцировал вас, был подстрекателем со стороны Юйго Шэньхуэй. Я пойду на улицу, чтобы остановить вас. Я узнал, что они все еще в сговоре с генералом королевства Цянь, Хая Тигром. "

Энн кивнула: "Спасибо, что сказали мне, я буду внимательна".

Инь Чжи перестала пить из бокала и улыбнулась после долгого молчания. С некоторой горечью: "Я пришел сюда самонадеянно, потому что мне кажется, что вы очень похожи на одного из моих старых друзей. Конечно, это не внешнее сходство. Но непонятный темперамент. Поэтому с первого взгляда на вас я почувствовал некоторую близость. "

Ань Чжэн тоже рассмеялся, скрывая свои эмоции в глазах.

Он хотел бы сказать Инь Чжичжану: "Я тот друг, о котором вы сказали, и я первый спорщик Дакси Мина". Но эти слова не могут быть сказаны.

Он пропал почти на шесть лет, а Инь Чжитин не забыл себя, и до сих пор намеренно подражает себе, чего достаточно, чтобы показать, что он человек, придающий большое значение любви.

"Жаль".

Инь Чжитин снова перестал пить вино из бокала: "Когда он был жив, я не смог отплатить ему. На самом деле, я также знаю, что он не может смотреть на меня свысока. Я недостаточно талантлив, чтобы совершать поступки. Он держал меня, может быть, только потому, что я чувствовала себя жалкой. Возможно, я... не заслуживаю носить костюм летающей рыбы Дакси Мина. Но я уважаю его, потому что он человек, достойный всей моей жизни". "

Аньчжэн поднял свой бокал: "Выпейте бокал за дружбу между вами".

Инь Чжи остановился, чтобы поднять стакан, и выпил его в третий раз.

"Может быть, это из-за странностей, и после ухода Че Сянго я не думаю, что между нами будет какое-то пересечение. Поэтому разговоров много, а охраны нет, прошу меня простить".

Инь Чжи остановился: "Если мне нужно чем-то помочь, дайте мне знать. Хотя подразделение Минфа уже не так хорошо, как раньше, три слова "подразделение Минфа" все еще могут заставить многих людей дрожать от страха. Вы, Божественное Общество Королевства, генералы Сицяна не стоят упоминания в моих глазах. "

Энн кивнула: "Спасибо".

На самом деле, статус дивизии Мингфа был снижен, как видно из лечения. Если все останется как прежде, как можно будет жить на посту? Это должно быть для защиты принца Чэнь Чжунци, живущего во дворце Павлиньего города, так что заявление Инь Чжицина на самом деле немного самообман. И этот самообман - всего лишь недовольство и сопротивление упадку Мин Фаси.

Однако их борьба была бессмысленной перед Святым Императором Чэнь Унуо.

"На первый взгляд, это почти одно и то же".

Инь Чжи перестал держать свой бокал: "Я уважаю тебя".

Ань Чжэн выпил с ним вино, а затем спросил: "Мне вообще-то интересно узнать о делах Дакси Мина.

Я хочу знать, будете ли вы замешаны после смерти первого сиденья Фан Чжэна?"

"Он может быть не мертв!"

Инь Чжи сделал паузу и поднял голову, его голос внезапно повысился: "До того, как его нашли, никто не может быть уверен, что он был мертв!"

Вердикт, сидящий рядом с ним, слегка дернул его, и Инь Чжи остановился, осознав, что ему немного нездоровится: "Простите... Я просто, я просто не хочу, чтобы люди упоминали, что он мертв".

Ань Чжэн покачал головой: "Все в порядке".

Инь Чжитин опустил голову и сказал: "После ухода первого взрослого наши жизни действительно пострадали. Но это не имеет значения, даже если он пропал, Ю Вэй все еще там. Те, кто хочет издеваться над нами, подумайте и о первом взрослом. Действительно ли он мертв. Хотя прошло уже шесть лет, братья по-прежнему следуют правилам, установленным взрослыми, и добросовестно работают. Поэтому не будет никакой ручки в руках других, и те, кто хочет нас сместить, ничего не смогут сделать. "

Ань Чжэн почувствовал себя немного спокойнее на душе: "Это хорошо".

Инь Чжи остановился: "Кажется, тебе интересно узнать о первом взрослом?"

Ань Чжэн поднял голову: "О... В этом мире, боюсь, мало кому не интересно внезапное предательство этого человека".

"Предательство?!"

Лицо Инь Чжичжана стало уродливым: "Это его верная Дакси! Кто бы ни дезертировал, я не верю, что первый взрослый дезертирует. Слухи о нем - это все люди вроде тебя, которые рассуждают наугад. Он оскорбит свою репутацию! "

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Разве это не официальное определение Дакси?"

Напряженное выражение лица Инь Чжитина стало немного вялым, в его глазах можно было увидеть грусть, непоследовательность и даже страх. Взгляд был слишком сложным, настолько сложным, что И Аньчжэн не понимал его. Когда-то Инь Чжидин был очень простым молодым человеком, а теперь, похоже, его мышление стало намного сложнее.

На самом деле, нет ничего плохого в том, чтобы думать об этом. Конечно же, человек будет расти, испытав многое.

Например, Ань Чжэн, пережив жизнь и смерть, хотя личность не изменилась, но это уже не первоначальный слишком жесткий боковой бой.

"Спасибо за ваше вино".

Кажется, именно из-за того, что на него слишком пристально смотрят, Инь Чжи остановился, готовясь попрощаться: "Если вы здесь не ради персоны дворца Павлин Мин, то вам следует покинуть Че Сянго как можно скорее. Некоторые слова я не могу объяснить, я могу только сказать вам, что будущее в Городе Павлинов не будет мирным, и многие люди могут умереть. Если вы уедете раньше, может произойти катастрофа. "

Ань Чжэн фыркнул и сжал кулаки. Инь Чжисин тоже сжал кулаки, а затем увел людей.

Ду Шоушоу вздохнул: "Это человек с сильным чувством привязанности, и теперь он не может терпеть, чтобы кто-то сказал плохое слово о Фан Чжэне. Это говорит о том, что этот человек действительно слишком силен и уважаем. Его сила заключается не только в том, что он хорошо культивирует, и есть люди, которые хорошо в этом разбираются. Вы можете увидеть его тень от его людей, но кто может подумать, что это результат этого? "

Ань Чжэн почувствовал себя намного лучше и с улыбкой сказал: "Это безупречная метка".

Ду Шоушу: "Ты также знаешь, что Фан Чжэн - кумир, которому я не изменяю с детства".

Чэнь Шаобай сидел и все время думал об этом. Он поднял голову и посмотрел на спину Инь Чжидин, затем покачал головой, как бы в задумчивости. Ду Шоушу дотронулся до него: "Чего ты хочешь?"

Чэнь Шаобай прошептал: "В сердце этого человека есть что-то, о чем нельзя сказать. Его взгляд слишком сложен, а такая сложность не к добру".

Ду Шоу тонко сказал: "Люди, а мы не друзья, конечно, не скажут всего".

Чэнь Шаобай все еще качал головой: "Это не правильно, это не правильно. Хотя я не могу сказать, где это неправильно, Инь Чжи остановил этого человека... глубоко задумавшись".

Врата великих перемен Глава 324

После победы над Павлиньим Городом Энн два дня участвовала в соревнованиях, не дожидаясь возможности увидеть Сюй Мэйдай во дворце Павлиньего Минга. Однако эти два дня не прошли даром. Люди из Южной Кореи не сдавались. Они стреляли четыре или пять раз. Однако их собственные силы были не очень хороши, а люди, которых они наняли, были не очень хороши. Но ничего страшного в этом не было. Монах Сюань Тин не появился через два дня после въезда во дворец Павлин Мин. На сердце Ань Чжэна становилось все тревожнее, и он никак не мог успокоиться.

Катастрофа во дворце Тяньхао произошла из-за тревоги. Хотя Ань Чжэн и не делал этого намеренно, все началось из-за него. Если бы он не смог решить эту проблему, то всю жизнь чувствовал бы себя виноватым.

Вечером следующего дня Ань Чжэн уже принял решение. Если после рассвета не будет никаких новостей, то он ворвется во дворец Павлина. Даже если известно, что такая огромная сила секты должна быть напугана, это все равно нужно сделать.

Пост очень большой, а во дворе есть дерево, которому нет названия. Каждый вечер люди, которые верят в Будду, встают на колени перед деревом, чтобы отдать честь, очень искренне.

Когда пришло время, двор стал чистым. Чэнь Шаобай и Ду Шоушэнь заснули. Ань Чжэн не мог спать один, он стоял под большим деревом и в оцепенении смотрел на ночное небо.

"Сюй Мэйдай?"

показалось, что кто-то тихо прошептал, и сердце Ань Чжэна сильно сжалось.

Он огляделся, никого не было, и никто, казалось, не слышал. На посту живет много мастеров, как можно не услышать голос, если он действительно есть?

Ань Чжэн некоторое время внимательно слушал, потом горько улыбнулся и сказал, что это его собственная иллюзия?

В этот момент кто-то снаружи тихо прошептал: "Сюй Мэйдай?"

Лицо Ань Чжэна изменилось, его фигура мелькнула, и он поспешно вышел из поста.

Улица снаружи была чистой и ухоженной, и не было никакого другого движения, кроме звука трения песка, вызванного ночным ветром, проносящимся по земле. Лунный свет в пустыне исключительно ярок, и огни по обе стороны улицы Города Павлинов тоже очень плотные, так что видно было очень далеко, и Аньчжэн не обнаружил ни одной фигуры.

Но голос вспомнился в третий раз в это время, и казалось, что он был совсем недалеко.

"Сюй Мэйдай?"

Ань Чжэнмэн обернулся и, казалось, увидел мелькнувшую темную тень. Он понимал, что это неправильно, но погнался за ним.

Тень впереди была настолько быстрой, что Ань Чжэнмэн продолжал гнаться несколько улиц, пока тень постепенно не остановилась. Ань Чжэн осмотрелся и обнаружил, что это место похоже на Колизей. Вокруг расположены ступенчатые сиденья, которые постепенно поднимаются от круга к кругу. В это время он стоял в центре Колизея, а человек впереди обернулся и немного некрасиво улыбнулся ему, а затем фигура постепенно потускнела и, наконец, исчезла перед Ань Чжэном.

В этот момент у Ань Чжэна даже возникла иллюзия, что это был призрак.

"Оказалось, что это кинематографические навыки Чжао Го".

Ань Чжэн огляделся вокруг: "Раз уж я прибыл, почему бы мне не показаться?"

Его слова упали, и дюжина фигур появилась со всех сторон, прячась за каменными колоннами вокруг Колизея. Эти люди были одеты в одинаковые одежды и окружили Аньчжэна. На переднем плане стоял мужчина средних лет, лет сорока, выглядящий немного элегантно, но даже под лунным светом его взгляд на Ань Чжэна все еще полон ненависти.

"Я думал, тебя не обманешь".

Мужчина средних лет шел вниз шаг за шагом, и его шаги казались очень тяжелыми.

"Меня зовут Сумяо".

Он остановился в дюжине метров от Аньчжэна и посмотрел прямо в глаза Аньчжэну: "Брат Чжао Вана, дядя Су Циннуань".

Ань Чжэн кивнул: "Я догадался, что вы меня застрелите, поэтому не удивился.

Сначала я не понимал, почему Су Циннуань хочет сделать то, что Чжао Го не может сделать, не зная, почему люди Чжао Го хотят отомстить Су Циннуань? Только позже я понял, что не был родителем, поэтому не чувствовал боли. Неважно, что Су Циннуань сделала неправильно, в конце концов, это была дочь короля Чжао. "

Су Мяо кивнул: "Вы правы, что бы Су Циннуань ни сделала плохого, она всегда остается человеком Чжао Го, дочерью короля Чжао".

Ань Чжэн пожал плечами: "Значит, вы ничем не отличаетесь от тех в Южной Корее, кто хочет меня убить. Однако, похоже, что ваша причина более адекватна, и она несет в себе знамя мести за близких. Однако это ничто. Разница в том, что, хотя мы совершили большую ошибку и убили много людей, мы не можем умереть. У родителей или старших есть проблемы с воспитанием. Су Циннуань был бы таким же. Неужели это никак не связано с его родителями? "

"Возможно, в молодости у Су Циннуаня уже начали проявляться признаки доминирования и ревности. Но что сделали король Чжао и королева? Ты дочь короля, и король совершил ошибку, чтобы помочь тебе, так часто просто не Говорят что-то болезненно, а потом ничего не происходит. "

Лицо Су Мяо было немного уродливым: "Люди мертвы, что бы ты ни говорил".

Ань Чжэн: "Людей убиваю я, ты пришел, чтобы убить меня".

Су Мяо: "Судя по отношениям между Янь Го и Чжао Го, Ван Чжао мог проигнорировать этот вопрос. После смерти человека, Янь Го даже не объяснился!"

Ань Чжэн не мог удержаться от смеха: "Значит, об этой ненависти не нужно сообщать, просто посмотрим, смогу ли я дать какую-нибудь фишку, верно?"

Су Мяо: "Ты совсем не похож на большого человека".

Ань Чжэн привычно пожал плечами: "Извини, это не так".

Су Мяо сказала: "Насколько я понимаю, если ты уступишь 15 уездов и уездов царства Янь, а потом заплатишь 10 миллионов или два серебра, твою жизнь могут оставить тебе, но ты должен сам себя восстановить".

Ань Чжэн: "Условия невысокие".

Су Мяо сказал: "Отношения между союзниками подразумевают выживание двух стран, поэтому нужно мыслить ясно".

Ань Чжэн: "Вообще говоря, разрешается ли ругать улицу во время переговоров? Если нет, то, пожалуйста, приходите и ругайтесь со мной. У меня много денег, и я не дам вам ни монеты. У меня много прав, кусок пыли Янь Гуо тебе не даст. "

"Убей его!"

закричал Су Мяо, и дюжина или около того охранников с золотыми чешуйками вокруг него немедленно двинулись. Эти люди все еще стояли на месте, но в их теле был призрак, который падал с высоты и сражался с Ань. Аньчжэн вызвал Бинг Су из Браслета Кровавого Пэйчжу и протянул к нему одну руку. Бинг Су сделал круг на ладони и выпустил круг серебряных остинок. Иньмань точно пробил тела перекинувшихся фантомов, но фантомы ничуть не пострадали и быстро бросились на Ань Чжэна.

Длинный меч вонзился в Ань Чжэна, и Ань Чжэн уклонился от него в сторону. Следом за ним тут же появилось около дюжины фантомов, и десятки длинных мечей, словно гадюки, продолжали наносить удары в сторону Ань Чжэна.

Внезапно снаружи тела Аньчжэна появилась слава, и восемь чешуек святой рыбы были вызваны наружу, вращаясь и отступая от призраков. Сразу же после этого Ань Чжэн поднял левую руку, и появился Чжэн Дао Чуньян, осветив окружающие фотографии. По мере того, как температура Чжэндао Чуньяна становилась все более яростной, призраки начали искажаться, а затем и вовсе сгорели и вскоре превратились в пепел.

"Техника теней, бумажный человек".

Ань Чжэн спокойно сказал: "После того как я убил Су Циннуаня, я ждал мести твоего Чжао Гуорена. Поэтому я все еще немного понимаю лучшие навыки вашего Чжао Гуорена. Это таинственный метод. Однако я просто знаю, как сдерживать себя. "

Правильный путь и чистое солнце в его руке становились все ярче и ярче, и весь Колизей засиял как дневной свет. Уродливое лицо Су Миу также прояснилось.

"Умеешь обмануть меня и найти место для стрельбы, хотя и боишься, что привлечешь внимание Че Сянго. Но из-за этого, если ты будешь драться, то это не повредит невинным, я не буду убивать тебя сегодня".

Ань Чжэн посмотрел в глаза Су Мяо и сказал: "Ты не сможешь меня убить".

Конечно, Су Мяо видит, что круг солнца в руке Ань Чжэна оказался заклятым врагом техники кино. Такой яркий, такой яростный, что у кинотехники нет ни единого шанса проявиться.

Но в этот момент, казалось, раздался очень тихий вздох. Все услышали его, и все рассыпались, кроме тревоги. Без предупреждения, без способности сопротивляться, просто от мягкого вздоха, все люди Чжао Го потеряли сознание.

"Это ты?"

Ань Чжэн быстро обернулся и осмотрелся.

Между двумя огромными каменными колоннами со стороны Колизея медленно спускалась Сюй Мэйдай, одетая в белое платье из тюля. При правильном подходе она такая настоящая, такая красивая и безупречная. Она медленно спускалась с высоты, ее глаза неотрывно смотрели на глаза Ань Чжэна.

"Это я."

Сюй Мэйдай подошла к Ань Чжэну, и они оказались очень близко. Недавно Ань Чжэн почувствовал освежающий аромат ее тела. Недавно ее дыхание обдало лицо Ань Чжэна. В последнее время Ань Чжэн мог видеть грусть в ее глазах.

"I......"

Ань Чжэн открыл рот, но не знал, что сказать.

Затем движение Сюй Мэйдай заставило Ань Чжэна застыть как скала.

Сюй Мэйдай потянулась вперед и нежно поцеловала лицо Ань Чжэна. Это было всего лишь легкое прикосновение, но оба, казалось, превратились в камни.

Ее лицо было красным и горячим, но печаль в ее глазах была еще сильнее.

"Когда я впервые увидела тебя, я знала, что ты - это он. Просто я не хотела признавать, что он превратился в кого-то другого. Но в любом случае, ты не можешь изменить тот факт, что ты - это он. Если бы время можно было повернуть вспять, назад, когда я впервые встретил тебя в Янь Го, я бы решил забрать тебя и увезти, что бы ни случилось в этом мире. "

"Но я этого не сделал. Сейчас я жалею об этом, но я понимаю это".

Она села на каменные ступени, длинная юбка и земля.

"Я поцеловала тебя только что ради Сюй Мэйдай. Она заслуживает такого поцелуя, независимо от того, целуешь ли ты меня или я тебя. Она должна получить его. Поскольку она любила так глубоко, она не должна лишать себя всего. Прости. "

Она подняла голову, и в ее глазах стояли слезы.

"Но после того, как я покинула королевство Янь, я вдруг кое-что поняла. Я боялась не того, что ты изменил внешность, а удивилась тому, что не вошла в твой мир от начала до конца. Ты не умер, это моя любовь умерла Люди. "

Аньчжэн стояла как каменная, в растерянности.

"Знаешь, почему я пришла к тебе?"

Сюй Мэйдай улыбнулась, со слезами в уголках глаз: "Я здесь не в ловушке. Попасть во дворец Павлина Мина - это мой собственный выбор. Никто меня не принуждал. Я пришла сюда после того, как покинула страну и искала спокойствия в сердце. Дхарма просветила меня и показала, насколько ужасной была моя паранойя. Ты не любил меня, хотя я не знаю, почему ты не любил меня, но я никогда не осмеливалась признаться в этом раньше. "

Она посмотрела в глаза Аньчжэну: "Но даже если ты не любишь меня, если и есть на свете человек, который может увидеть, что ты - Фанчжэн, то это я. Твои глаза точь-в-точь как у него. Может быть, ты и сам никогда не помнишь, сколько раз я смотрел на твое лицо и твои глаза. Может быть, ты никогда не помнишь, сколько раз я чувствовал твое дыхание вокруг себя. Мне знакомо в тебе все, даже твой запах. "

Ань Чжэн опустил голову со слезами в уголках глаз: "Мне жаль..."

Сюй Мэйдай пожала плечами, как и Ань Чжэн: "Мне жаль, где я нахожусь, но я выбрала тебя, а ты не выбрал меня. Так что никто не сожалеет, но у нас нет судьбы".

Ань Чжэн почувствовал, что в его сердце забился большой камень, такой тяжелый, что он едва мог дышать.

"Не чувствуй себя виноватым, я только что поцеловал тебя и отрезал край".

Сюй Мэйдай встала и подняла руки, чтобы вытереть слезы из уголков глаз: "Я хочу стать Мастером Дворца Павлин Мин и тренироваться всем сердцем. Естественно, в моем сердце не может быть ничего, от чего я не могу отказаться. Поэтому все, прежде чем я стану Мастером Все, что было до Фазуна, должно быть отрезано. В том числе и чувства с тобой, этот поцелуй тоже должен быть отрезан. "

Ее выражение лица постепенно вернулось к спокойному, и она все еще казалась высокомерным дворцом Тянь Хао.

"Но между мной и тобой только отношения любви, отношения любви и ненависти".

Сюй Мэйдай слегка приподнял челюсть: "Я пресеку все это, потому что они повлияют на мою практику. Люди, которых я пригласил, все связаны с твоей смертью. Они убили тебя и отомстили за тебя. I Это не имеет ничего общего с этим миром. Человек, который планировал убить тебя, - Чэнь Чжунци, и он здесь. Это Су Миу, который помог тебе связаться с Су Циннуанем, чтобы подстроить и убить тебя. Он здесь. Это ты был куплен Чэнь Чжунци, чтобы проповедовать волю лжеимператора Первобытный человек Инь Чжи остановился и подошел. Среди людей, которые участвовали в осаде тебя в начале, были не только люди Дакси и Янь, но и член Королевства Ты, по имени Чжуан Дун, который когда-то был учеником Чэнь Чжунци, а теперь Королевства Ты Он также является одним из тронов Божественного Общества. "

Сюй Мэйдай взглянул на упавших вокруг людей, слегка поднял руки, и все эти Чжао Гоцзинлиньвэи превратились в летучий пепел.

"Это уже не твое дело, а моя судьба".

Ее голос был холодным: "Я хочу отрубить ему голову!"

Врата великих перемен Глава 325

Ань Чжэн ошарашенно смотрел на стоящего перед ним Сюй Мэйдай. Возникло желание вернуть время назад. Его не прельщал Сюй Мэйдай, и он не хотел использовать это чувство Сюй Мэйдая, чтобы спасти его. Он просто не хотел, чтобы Сюй Мэйдай рисковал, или чтобы Сюй Мэйдай погружался все глубже.

Ради него весь дворец Тяньхао был заложен, а сотни учеников до сих пор не найдены. Ради него Сюй Мэйдай, которая изначально была гордой дочерью великого Ситяня, сейчас живет в Западном королевстве буддизма и скоро станет новым поколением мастера пальмы дворца Павлин Мин. Сюй Мэйдай сказала, что собирается оборвать судьбу, но это действительно может оборвать. Действительно ли это та жизнь, которую она хочет?

Ань Чжэн посмотрел на Сюй Мэйдай, его глаза увлажнились.

Одна из целей Сюй Мэйдай - отомстить за него. Сюй Мэйдай нашел тех, кто причинил ему вред.

"Нет!"

Ань Чжэн покачал головой: "Позволь мне сделать это самому?"

Сюй Мэйдай слегка покачала головой: "Нет, нет. Я хочу убить этих людей, а не мстить за тебя. Может быть, ты думал, что я так думаю из-за глубочайшей привязанности к тебе... Но после поцелуя, только что произошедшего, между мной и тобой Дуст Марджин прервалась. Я не лгала тебе. Я действительно хотел стать квалифицированным Павлином Дворца Минг, чтобы преподавать Дхарму. Ты можешь подумать, что это невероятно, что я лгу тебе, но это не так. "

Она серьезно посмотрела в глаза Аньчжэна и сказала: "Покинув царство Янь, я сначала отправилась в царство Цзиньдин и проделала весь путь от царства Цзиньдин до востока, чтобы услышать Дхарму. Этот день - мой самый спокойный день. Наконец, я отправился во дворец Павлин Мин и учил Дхарму Цзунь, чтобы она просветила меня лично". Она сказала: я не заставляю тебя обращаться к Будде, но я лишь надеюсь, что ты сможешь ясно увидеть свое сердце. Внезапно яркий... Фан... Ань Чжэн, я нашел свою цель. "

Ее тон был особенно спокойным, а слезы в уголках глаз высохли.

"Раньше я думала, что моя цель - идти по твоим стопам. Просто следовать за тобой и смотреть на твою спину.

Но просветление Владыки Дхармы помогло мне понять, что если я буду продолжать делать это, то просто навяжу свою боль вам. Я страдаю, и вы тоже страдаете. Пора просыпаться. Этот мир - не то, что вы должны получить, если вы этого хотите. Счастье, о котором я раньше думал, оказалось лишь корнем моей боли. "

Постепенно на ее лице появилось выражение, которое было особенно странным и незнакомым: "Я не мщу тебе, я просто отсекаю пыль в своем сердце".

Ань Чжэн внезапно понял.

Сюй Мэйдай была права, она не обманывала себя. Чтобы достичь очень высокого духовного состояния, Сюй Мэйдай должна была отсечь все, что связано с ее прошлым. Самым глубоким и стабильным в сердце Сюй Мэйдай был Ань Чжэн, и теперь она использовала поцелуй как нож, чтобы отрезать эту навязчивую идею. Другими словами, этот поцелуй был прощанием с прошлым, а не прощанием с Ань. Она должна была отсечь в своем сердце все, что не имело отношения к буддизму, чтобы сосредоточиться на своей практике.

Ань Чжэн не знал, что ему сказать, может ли он заставить Сюй Мэйдай вернуться? Даже если его примут обратно, действительно ли Сюй Мэйдай - самый правильный выбор?

Он стоял и впервые растерялся. Да, Аньчжэн не тот человек, который действует по наитию, он всегда будет импульсивным. Мужчины и женщины тоже немного неуклюжи, поэтому они везде пассивны. Но Аньчжэн прекрасно понимает одну вещь, а именно: он не может думать о том, что думают другие, потому что думает он. Ань Чжэн спросил себя, что можно сделать, чтобы помочь Сюй Мэйдай?

что ты чувствуешь?

Ань Чжэн считает Сюй Мэйдай своим лучшим другом, даже любимым человеком, но любви у него нет.

"Ты иди".

Сюй Мэйдай шаг за шагом шел на высоту, как будто собирался взобраться на небесный купол. Казалось, все здесь не имело никакого отношения к Аньчжэну. Включая тех Чжао Гуоренов, которые упали на землю и превратились в пепел, включая Сюй Мэйдай, который медленно уходил, а также самого Ань Аня.

Ань Чжэн вдруг обнаружил, что многое оставил, уйдя от Янь Го к Че Сянь Го. Не только Сюй Мэйдай прощался с прошлым, но и Аньжэнь тоже была там. Ань Чжэн не знал, было ли это для кого-то просветлением, но это прощание было грустным.

Ань Чжэн прощался со своим прежним "я". В бронзовой двери он и его прошлое поприветствовали друг друга.

Прошлое отдано прошлому, а будущее отдано будущему.

"Ты будешь в опасности!"

крикнул Ань Чжэн в сторону уходящего Сюй Мэйдай: "Поведение Чэнь Чжунци в культивировании также непостижимо. Хотя он редко стреляет, он лучше всех умеет скрывать себя. Даже я не знаю глубины его практики культивирования. Вокруг Чэнь Чжунци должны быть мастера. "

На губах Сюй Мэйдай появилась слабая улыбка, что говорило о сильной уверенности в себе.

"Если я не могу даже отрезать их, как я могу практиковать свое душевное состояние?"

Она обернулась: "Это как мир вдали, который больше никогда не увидишь".

Сказав это, ее фигура исчезла. Энн в замешательстве стояла на месте, не понимая, о чем думает. Сюй Мэйдай сама видела сквозь красную пыль, и поцелуй был как нож, а потом был порез ножом. Ань Чжэн поднял голову и посмотрел в ту сторону, куда ушла Сюй Мэйдай. Не хочешь ли ты спросить своих учеников? Чем они занимаются? Но Сюй Мэйдай исчез...

Аньчжэн повернулся и пошел обратно, и когда он вышел за пределы Колизея, ему показалось, что он прорвался через невидимый барьер. Затем он вдруг понял, что когда Сюй Мэйдай только что увидел его, он тут же наложил запрет, и другие не могли их видеть.

От повторяющихся слов Сюй Мэйдая в голове Ань Чжэна возникло ощущение, что все его сердце сжалось в комок.

"Те, кто причинил тебе вред, - мои оковы. Если я хочу культивировать Дхарму, я должен прорваться сквозь эти оковы. Отруби их, чтобы они не были моим демоном. Анж... Когда-то ты была моим самым большим демоном. Но теперь прошлое - мой самый большой демон.

Ты просто часть моего прошлого. Я знаю, что тебе грустно, но тебе грустно не потому, что я больше не люблю тебя, а потому, что ты чувствуешь, как я страдаю. Нет ... практика, делает меня чрезвычайно счастливым. "

Прежде чем Сюй Мэйдай ушел, нож разрезал сердце Ань Чжэна.

На самом деле, Сюй Мэйдай внимательно прочитала его от начала до конца. Она просто не хотела признавать это в прошлом.

"В самом начале пришла Су Миу, отвечавшая за контакты с вдовствующей императрицей Янь, и остановилась Инь Чжи, которую подкупили, чтобы она притворилась, будто проповедует волю святого императора. Пришел также мастер закулисных дел Чэнь Чжунци. "

Ань Чжэн поднял голову, его глаза постепенно обретали ясность.

Ты можешь остановить Сюй Мэйдай? Нет, нет. Как сказала Сюй Мэйдай, все это выглядит как месть за Ань. Но на самом деле Аньчжэн тут ни при чем. Она хочет порвать с прошлым и избавиться от всех навязчивых идей, которые когда-то существовали в ее сердце. Среди этих навязчивых идей - месть за Аньчжэна. Те, кто подставил Ань Чжэна, один за другим становились шипами в сердце Сюй Мэйдай. После того как она удалила все эти шипы, она перестала быть Сюй Мэйдай, а стала хозяином дворца Павлин Мин.

Ань Чжэн посмотрел в сторону столба, там стоял враг. Ань Чжэн ничего не сказал, и среди тех, кто обманул его, был бы Инь Чжичжан. Почему юноша, который когда-то просто хотел отплатить, предал самого себя?

Ань Чжэн хотел четко спросить.

Его шаги стали немного тяжелыми. Оказалось, что прощаться с прошлым действительно нелегко. Везде чувствуется боль. Ань Чжэн вспомнил слова, которые вдовствующая императрица Су Циннуань сказала, когда умирала... Фан Чжэн - полный неудачник! Думаешь, Чэнь Чжунци хотел убить его в одиночку? Тогда вы ошибаетесь. Слишком много людей хотят убить Фан Чжэна, а Чэнь Чжунци всего лишь оператор. За ним стоит слишком много людей, которые вносят свой вклад. Это может заставить Дакси хотеть убить его почти всех элитных сановников. Вы говорите, что Фан Чжэн - неудачник?

Правда?

Энн осталась довольна.

Может быть, да, по крайней мере, он потерял свой путь к аксиоме.

А может, и нет, смерть не означает поражение.

Когда Ань Чжэн подошел к воротам поста, он увидел Инь Чжи, который стоял и смотрел перед собой. Его рука держала вышитый пружинный нож, висевший на поясе, который был стандартным оружием по решению Дакси Мина. Вышитый пружинный нож в его руке был передан ему Аньчжэном. В тот день Ань Чжэн вручил Инь Иньчжи черный костюм летучей рыбы и вышитый пружинный нож. Скажи ему, что с сегодняшнего дня ты - человек, вершащий правосудие".

"Куда ты пошел?"

Глаза Инь Чжидинь были немного холодными, даже в темноте было трудно спрятаться.

Ань Чжэн спросил: "Куда я пошел, это как-то связано с тобой?".

Инь Чжицин взял в руку рукоятку ножа и крепко сжал ее: "Я хочу поговорить с тобой отдельно".

Аньчжэн на мгновение замолчала и медленно кивнула: "Хорошо".

Инь Чжи перестал оборачиваться и зашагал вперед, Ань Чжэн последовал за ним, глядя на знакомую фигуру, тем более странной она становилась.

Вдвоем они перешли улицу и молча шли по этой странной улице. Кажется, что она проходит через мир настоящего и возвращается в мир прошлого.

Впереди - пустое пространство, которое должно быть местом, где Город Павлинов проводит митинг. Здесь очень пусто, и вокруг нет людей. Инь Чжичжан остановилась и оглянулась на Аньчжэна: "Хотя я не знаю, почему ты вдруг пришел к Че Сянго, связано ли это со мной. Но есть что-то в твоих глазах, что пугает меня... Я не знаю, почему это так, но мне не нравится это чувство". "

Ань Чжэн посмотрел на Инь Чжичжана: "Так ты хочешь меня убить?".

Инь Чжи сделал небольшую паузу: "Я видел, как ты стрелял и убил того Цзинь Яньена, поэтому я знаю, что не могу убить тебя. Я попросил тебя выйти, только хочу спросить одну вещь... ты пришел к Че Сянго, к Сюй Мэйдаю? "

Энн кивнула: "Да".

"Какие у вас с ней отношения?"

"Старый друг".

Цвет лица Инь Чжичжана явно изменился: "Ваш возраст очень юный, и вы никогда не были в Дакси, поэтому вам трудно сказать, что она старая подруга. Но один из ее старых друзей умер на горе Канмэн в Янго. Каковы ваши отношения с этим человеком? "

Ань Чжэн холодно усмехнулся: "Разве вы не говорите, что он должен был умереть?"

Цвет лица Инь Чжицина постепенно становился белым: "Вы... действительно связаны с этим человеком?"

Ань Чжэн шел вперед, шаг за шагом приближаясь к Инь Чжичжану: "Ты счастлив?"

Эта внезапная проблема заставила Инь Чжичжана почти упасть: "Что ты имеешь в виду?"

Ань Чжэн подошел к Инь Чжичжану, двое были близко, и они даже могли слышать дыхание другого человека. Ань Чжэн посмотрел в глаза Инь Чжичжану и спросил: "Я спрашиваю тебя, предав его, что ты получил? Сделали ли эти вещи тебя счастливым?"

Инь Чжичжан внезапно рассмеялся, а улыбающееся лицо стало мрачным: "Я знал, что ты, должно быть, пришел из-за него, ты просто пришел убить меня, верно? Хахахахаха... День, которого я больше всего боялся, все еще приближается, наконец-то настал..."

Ань Чжэн покачал головой: "Ты просто виноват, возможно, ты будешь другим человеком из Янь Го, у тебя тоже будут такие подозрения. Подозреваемые рождаются призраками, ты боишься не меня, а призрака в своем сердце".

Инь Чжи перестала падать на землю, некоторое время плакала и некоторое время безумно смеялась: "I ..."

Он поднял голову, чтобы посмотреть на Ань Чжэна, и вдруг завыл и зарыдал: "Я не прав... Я знаю, что не прав".

Том III Страна чудес

Врата великих перемен Глава 326

Ань Чжэн посмотрел на Инь Чжицзин, которая стояла на коленях на земле перед ней, ее лицо исказилось, и она чувствовала ту же боль. Он может безжалостно убивать других врагов, даже если Чэнь Чжунци подстрелят, он может не так сильно колебаться, но у него нет возможности убить Инь Чжипин.

Инь Чжипин поднял голову и посмотрел на Аньчжэна, его глаза были красными: "Спасибо, пожалуйста, сделай это. Прежде чем ты убьешь меня, есть одна вещь, о которой я хочу попросить... Я не сказал своим товарищам по халату, я не хочу, чтобы они смотрели на меня свысока. Поэтому после моей смерти, пожалуйста, помоги мне сохранить этот секрет. "

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Ты не хочешь, чтобы люди смотрели на тебя свысока?"

Инь Чжи перестала поднимать руки и вытерла слезы и сопли на лице: "Да, я боюсь, что люди будут смотреть свысока".

Когда он произнес эти слова, в его глазах было что-то такое, чего Ань Чжэн не мог понять.

"Назови мне причину, почему ты должна его предать".

"Я не хочу, чтобы люди смотрели свысока".

Инь Чжи встала на колени, подняла голову и посмотрела на Ань Чжэна: "Это ответ, да... Я знаю, что я глупая, и у меня нет таланта в практике, и нет способностей к делам. Сначала он взял меня к себе, просто чтобы увидеть меня бедной, но я всегда боюсь, боюсь, что пожалею о платье, которое он мне дал... Я не могу спать весь день и всю ночь, весь день и ночь беспокоюсь, что рассержу его из-за небрежности. "

Инь Чжи остановилась, глядя на Ань Чжэна: "Вы можете понять это чувство?"

Ань Чжэн молчал, глядя в глаза Инь Чжичжана, которые становились все холоднее и холоднее.

Инь Чжичжан горько улыбнулся: "Вы, должно быть, не понимаете. Позже, когда кто-то нечаянно произнес фразу, я понял, почему я так поступил... Доброта была слишком велика, чтобы быть вознагражденной. И я переживал, что недостаточно хорошо провел весь день". Он смотрит вниз. Так что..."

Ань Чжэн оскалился: "Значит, ты можешь только убить его?"

"Не надо!"

Инь Чжи остановился, чтобы встать, и его голос внезапно повысился: "Я предал его не из-за них!

Верно, мой уровень культивирования не высок, мой талант культивирования не хорош, я не знаю, как делать вещи, я не знаю, как вести себя, но с тех пор, когда я войду в дивизион Минг Фа, я буду подниматься вверх? Можно ли в этом полностью винить себя? В конечном счете, разве это не его причина? Если бы он не взял меня в Священный город Дакси, в отдел Минг Фа, я буду смотреть, как я иду в шумный мир? Погружусь ли я в наслаждение и трудно ли мне будет вынырнуть? "

Он посмотрел на Ань Чжэна: "Итак, я знаю, что был неправ, но прав ли он?"

Ань Чжэн покачал головой: "Ты совсем заврался".

Инь Чжи сделал паузу и махнул рукой: "Это извращенный мир! Я добиваюсь всего, чего хочу. Что не так? Раз уж Он привел меня в дивизию Мингфа, почему это мешает моему развитию? Мое будущее зависит от того, что решил Он? "

После того, как он закончил кричать, внезапно наступил упадок сил: "Но я не ожидал, что он умрет... Они сказали мне, что это было только потому, что Фан боролся за их путь, и Фан был обманут, чтобы проучить его, так что он больше не был законодателем". Первое место. Я поверил им, я не ожидал, что они убьют его ... "

Ань Чжэн вдруг понял, что Инь Чжичжан был сумасшедшим, и его самого свели с ума.

Всевозможные выкрутасы, всевозможные причуды.

Инь Чжи перестал стоять и выпрямился: "Фан Чжэн сказал, парень, ты должен стоять прямо и делать хорошую работу. Я предал его, я признаю это. Если ты здесь, чтобы отомстить за него, то делай это, я не буду сопротивляться. "

Ань Чжэн покачал головой: "Я не убью тебя, ты можешь больше мучиться, чем умереть".

Инь Чжитин жестко посмотрел на Ань Чжэна: "Пожалуйста... пожалуйста, убей меня, у меня... нет мужества совершить самоубийство".

Ань Чжэн подошел и сказал: "У тебя не хватает мужества обмануть себя, чтобы обмануть Фан Чжэна?"

Инь Чжи остановил голову и посмотрел на вышитый пружинный нож в своей руке.

Он долго-долго молчал, вытащил нож из ножен, приставил его к шее, стиснул зубы, и тыльная сторона его руки обнажилась. Но он пытался несколько раз подряд, и наконец не решился вытереть нож.

"Пожалуйста!"

крикнул он в сторону спины Ань Чжэна: "Пожалуйста, помогите мне".

Ань Чжэн остановился и оглянулся на Инь Чжичжана: "Когда он забрал тебя, ты был голоден и холоден, но ты никогда не отказывался просить, а старался изо всех сил найти, чем можно подкрепиться. Ты готов много работать, и ты готов платить за тяжелый труд. В то время вы были более смелым, чем сейчас. Иногда после того, как человек совершил что-то плохое, он становится ужасным. Близкие мне люди. "

Ань Чжэн отошел назад, положил руку на руку Инь Чжи и отступил.

Кровь хлынула и забрызгала Ань Чжэна.

Ань Чжэн стоял на месте, не уклоняясь.

Инь Чжи сделал паузу и медленно опустился на колени, в его горле раздался щелкающий звук, и Ань Чжэну показалось, что он услышал слова благодарности.

Ань Чжэн обернулся и увидел недалеко от себя Чэнь Шаобай.

"В конце концов, ты все еще мягкосердечен".

"Я убил его, почему ты говоришь, что мое сердце мягкосердечно?"

"Если твое сердце действительно твердое, ты не вернешься и не убьешь его, а позволишь ему жить, как ты сказал".

Ань Чжэн молчал.

Чэнь Шаобай передала Ань Чжэну кувшин с вином, и Ань Чжэн отпил глоток: "Вы когда-нибудь сталкивались с предательством?"

Чэнь Шаобай покачал головой: "Не испытывал, но видел. И ты должен поверить, что я видел больше предательств, чем ты. Я не помню, говорил ли я вам... некоторые На самом деле, месть - не очень приятная вещь, часто процесс мести будет очень болезненным. "

Ань Чжэн посмотрел на Чэнь Шаобай: "Похоже, ты много обо мне знаешь?".

Чэнь Шаобай: "Между тобой и моим Лао-цзы существует непередаваемая связь. Похоже, что у вас двоих более близкие отношения, чем у нас двоих".

Ань Чжэн внезапно обнаружил, что он глуп.

Отец Чэнь Шаобай мог связаться с собой в любое время, и его голос появлялся в его сознании, поэтому узнать кое-что из его прошлого было несложно.

"Ты был удивительным".

сказал Чэнь Шаобай во время прогулки: "Но когда ты собираешься рассказать об этом толстякам?"

Ань Чжэн: "Всегда думаю, всегда колеблюсь".

Чэнь Шаобай: "Колеблетесь ради яйца. Вы - родственники и члены семьи. Нет ничего, что вы не могли бы сказать ясно. Ты хороший человек и слишком много думаешь. Если бы я уже сказал им".

Ань Чжэн покачал головой: "Я колебался не потому, что не хотел им говорить, а потому, что это принесло бы им опасность. Как только они узнают, кто я, если они скажут это, люди, которые преследовали меня, будут использовать их, чтобы угрожать мне, или просто схватят их и заставят спросить. Мой противник слишком силен. Я скажу им, когда убью всех врагов. "

Чэнь Шаобай кивнул: "В этих словах есть большой смысл... Ты жалеешь об этом? Приходи к Че Сянго".

Ань Чжэн: "Не жалею, это полное прощание с прошлым".

Он посмотрел на Чэнь Шаобай: "Ты возвращайся первым".

Чэнь Шаобай спросил: "Что ты делаешь?"

Ань Чжэн пошел прочь, не оглядываясь: "Убью человека".

Чэнь Шаобай посмотрел на спину Ань Чжэна и покачал головой: "Я действительно не знаю, как такой усталый человек, как ты, жив, неужели ты не знаешь, как найти помощника?".

Сегодня вечером Ты Го Шэнь Хуэй и люди из королевства Си Цян не присутствовали. Очевидно, они спрятались намеренно. Люди Чжао Го хотят начать, этим людям не терпится понаблюдать за волнением. Целью спора является глава Ты Го Шэнь Хуэй по имени Чжуан Дун. Однако, поскольку этот человек может участвовать в осаде самого себя в то время, культивирование худшего также находится в Сяомане. Нынешнее состояние Ань Чжэна все еще в тюрьме, и он немного смел, чтобы самому выбирать, как на это смотреть.

Сюй Мэйдай сказала, что пришла убить этих людей. Ань Чжэну остается только ждать, но он не хочет ждать.

В такую темную ночь, как трудно найти незнакомца в незнакомом городе? Однако Аньчжэн когда-то был первым человеком в подразделении Дакси Мин. В поиске людей у него гораздо больше опыта, чем у других.

Прошло менее получаса, и возле трактира в Западном Павлиньем Городе Ань Чжэн обнаружил следы тех людей. Люди Бога Царства Ты всегда притворялись загадочными, даже если это гора, она кажется удивительным и таинственным монстром. Людей Королевства Западного Цяня найти легче. У них большое количество людей, и у них есть специальные знаки Королевства Западный Цян на их маунтах.

У дверей гостиницы Ань Чжэн легонько постучал в дверь.

Дянь Сяоэр протер глаза, вышел и открыл дверь, чтобы посмотреть на Ань Чжэна: "Этот человек, этот магазин уже полон. Не хотите ли вы посетить другой дом?"

Ань Чжэн покачал головой: "Я здесь, чтобы найти кое-кого".

Дянь Сяоэр также знает, что в последнее время в городе появилось много людей с Центральных Равнин, и все эти парни - практики. И Че Сяньго издал приказ в суде быть вежливым с этими первобытными людьми. Он все равно думал об этом, это тоже было дело людей Центральных Равнин, которых он искал.

"Кого из них ты ищешь?"

"Он пришел ко мне".

Ответом Дянь Сяоэра был не Аньчжэн, а директор Царства Бога.

Чжуан Дун стоял на лестнице второго этажа и кивнул в сторону Ань Чжэна: "Садись".

Ань Чжэн вошел без колебаний.

На втором этаже Ань Чжэн обнаружил в комнате легкий запах ****. Он слегка нахмурился и последовал за Чжуан Дуном в комнату гостиницы. Когда Ань Чжэн вошел в дверь, его лицо изменилось... В комнате было много трупов. Эта комната очень большая, но теперь здесь почти не осталось места. Трупы громоздились высоко, почти упирались в крышу.

"Немного грязновато".

Чжуан Дун сделал приглашающий жест: "Некоторые люди не желают выполнять свои обещания.

Это то, что я ненавижу больше всего, поэтому я могу только убить их".

Все погибшие были из королевства Сицян. Семьдесят или восемьдесят человек были набиты в эту комнату. Мало кто видел кровь, что показывало, как страшно Чжуан двигался, чтобы убивать. Более того, на втором этаже есть ночной магазин второго элемента, на самом деле не было слышно звука от рук на втором этаже. Разве это не так, что один человек или два были убиты, семьдесят или восемьдесят человек, разве они не умрут еще до того, как закричат?

"Эти люди заплатили цену и позволили мне убить вас. Но твоя цена больше, чем та, которую они дали мне. Я хочу поднять цену. Они недовольны".

Чжуан Дун расчистил место, притащил два табурета и сел лицом к Ань Чжэну: "Я видел, как ты убил Инь Чжи, остановился, так что, думаю, ты можешь прийти ко мне".

Ань Чжэн спросил: "Почему ты догадался?"

Чжуан Дун улыбнулся: "Сердечный узел... Как вы сказали Инь Чжитингу, если человек делает что-то неправильно, то образуется сердечный узел. Неважно, сколько времени прошло с тех пор, но если вспомнить об этом, то становится не по себе. Раньше у вас не было никаких пересечений с Инь Чжитином. Теперь вы убили его, конечно, не потому, что он красивее вас. Так что подумайте, может быть, это из-за моего неразрывного узла. "

"Кто ты?"

спросил Чжуан Дун.

Ань Чжэн: "Преемники".

Чжуан Дун похвалил: "Удивительно, после осады у него явно закончился свет, а он все еще может выживать, чтобы выжить, и у него есть свои потомки. Поэтому в то время я сомневался, противник был такой человек, я Какая у тебя квалификация? Но вы уже должны знать. Я ищу Чэнь Чжунци. Я не могу отказаться. Причина, по которой я не могу отказаться, конечно, не в том, что его швейцар в моем городе, он добр ко мне. Когда он сказал мне об этом, тогда я мог только принять это, иначе это была бы смерть. "

Ань Чжэн произнес: "Я этого не понимаю".

Чжуан Дун не мог удержаться от смеха: "Не говори о себе, твой хозяин не нашел свой характер.

Актерское мастерство Чэнь Чжунци действительно достойно восхищения. Фан Чжэн всегда думал, что его лучший брат - это Чэнь Чжунци, поэтому он и умер так... ужасно".

Чжуан пошевелился: "Хочешь выпить?"

Ань Чжэн: "Вы выглядите очень спокойным, совсем не похожим на узел".

Чжуан Дун рассмеялся: "Я... У меня чуть больше сердце, и у меня свои правила. Чтобы собрать деньги, Чэнь Чжунци отпустил меня и дал достаточно денег. Хаяху позволил мне убить тебя, но у меня нет достаточно серебра. Так что в моем случае все можно измерить деньгами. Когда я думаю о деньгах, которые я взял, я чувствую себя спокойно. "

Он налил бокал вина для Энн: "Если вы будете готовы через мгновение, скажите мне, давайте выйдем и сразимся".

Ань Чжэн: "Мне любопытно, сколько тебе дал Чэнь Чжунци?".

Чжуан Дун: "Почему ты хочешь это знать?"

Ань Чжэн улыбнулся и немного обрадовался: "Это деньги, за которые сражается Фан. Думаю, убив тебя, я должен получить их обратно".

Врата великих перемен Глава 327

Чжуан Дун - человек, который успокоился до крайности. Он не такой, как Инь Чжи Стоп. Эти двое принадлежат к двум мирам. Он просто не ожидал, что Ань Чжэн так спокоен. Очевидно, что он пришел отомстить, но он все еще мог сидеть здесь и пить с ним, и серьезно спросил его, сколько денег он получил.

"Это убийственный бой, конечно, нужно заплатить высокую цену, даже если я всего лишь один из участников".

Чжуан Дун тоже рассмеялся: "Могу я сказать тебе, что это тридцать золотых камней духа, плюс набор упражнений пика золотого продукта, и инструмент пика золотого продукта."

Энн вздохнула: "Цена низкая".

Чжуан Дун сказал: "В то время я не понимал рынка и не разбирался в вещах".

Ань Чжэн встал: "Я в порядке, куда ты идешь?".

Чжуан Дун указал на внешнюю улицу: "Это как можно ближе". Второй магазин не обидел меня, не дал мне денег и не задолжал, так что не обижай других".

Он встал и сделал вежливый жест.

Ань Чжэн вышел и снова с любопытством спросил: "Ты так любишь деньги, что если кто-то заплатит достаточно высокую цену, ты убьешь себя?".

Чжуан ошеломленно переместился. Он действительно задумался на некоторое время: "Кажется, я не могу... Дело не в том, что я умер и никто не потратил деньги, просто я не знаю, какую цену себе назначить".

Ань Чжэн сказал: "Я предложу вам цену".

Чжуан Дун подошел и спросил: "Сколько?".

Ань Чжэн: "Артефакт Пурпурного продукта".

Чжуан покачал головой: "Ты хочешь обмануть меня, что я такой ценный?"

Ань Чжэн и он вышли из гостиницы, а тусклоглазая Дянь Сяо подняла голову и выглядела немного нетерпеливой. После того как Ань Чжэн и Чжуан удалились, он подошел и снова запечатал дверь, бормоча себе под нос: "Я болен, я не сплю по ночам".

На улице гулял ветер, перекатываясь по земле, посылая песок вдаль.

Аньчжэн и Чжуандун стояли лицом к лицу. Чжуандун спросил Аньчжэна: "Ты думаешь, что сможешь меня убить?".

Ань Чжэн спросил: "Есть ли какие-нибудь проблемы?"

Чжуандун сказал: "Я думаю, что ты можешь сам себе назначить цену.

Если ты не мой противник, то когда ты будешь убит мной, если ты дашь мне денег, я тебя не убью".

Ань Чжэн рассмеялся: "Ты и вправду человек с нижней границей".

Чжуан Дун закричал: "Это действительно хороший способ заработать деньги. Если я начну преследовать тебя с сегодняшнего дня, каждый раз, когда я буду давать тебе более высокую цену, каждый раз, когда ты будешь использовать деньги, чтобы купить свою жизнь, мой доход будет очень стабильно высоким."

Ань Чжэн: "Не так много людей, как ты".

Чжуан Дун вздохнул: "Похоже, ты не собираешься назначать цену".

Ань Чжэн позвал Бинг Су и указал на Чжуан Дуна: "Пойдем, я поспешу на пост".

Чжуан Дун вздохнул: "Жаль, что я не могу заработать денег и пострелять".

Ан яростно рванулся вперед, Бинг Су перечеркнул прямую ледяную линию. Золотой свет вспыхнул на красных одеждах тела Чжуан Дуна, что было уникальной рунической силой Божественного Общества. Вы, Го Шэнь Хуэй, возможно, самая параноидальная секта в погоне за рунами. Одежда, которую они носят, после особого благословения рун, обладает магической силой.

Ледяная линия Аньчжэна нанесла прямой удар, а Чжуан Дун никак не отреагировал. Ледяная линия вонзилась в тело Чжуан Дуна, золотой свет вспыхнул на красной одежде священника, и ледяная линия исчезла.

"Это все? Приходи еще, я могу".

Чжуан Дун улыбнулся и сказал Аньчжэну: "Похоже, что я обвинил Хаяхо в их покупке, и повышение цены немного велико. Хотя твоя сила строится не только за деньги, которые они дают, но ты глуп. Ты действительно думаешь, что можешь убить меня со своей нынешней практикой, поэтому приходится торговаться за тебя. К сожалению, я убил их всех, или я могу вернуться и поговорить с ними, и я сделаю это еще ниже. Сейчас действительно очень подавлен... Нет денег, нет мотивации убивать. "

Созерцание Аньчжэна приближалось к своему пределу, и он просто проигнорировал слова Чжуан Дуна. За это короткое время Ледяная Душа нанесла не менее 130 ударов.

Одежда на теле Чжуан Дуна, похоже, способна справиться с нападением, вызванным силой культивации, но она слабо защищает от прямых атак магического оружия. Поэтому после того, как Ань Чжэн подошел вплотную, Чжуан стал блокировать каждый его удар. Ан Чжэн ударил 130 раз, он блокировал 130 раз, но это не прибавило ему ни секунды.

Сильный человек в маленьком государстве, сильный человек в царстве заключенных, скорость удара просто не очевидна для обычных людей.

"Слабый, подойди еще раз".

Чжуан Дун поманил к себе Ань Чжэна: "Я хочу посмотреть, сможешь ли ты заставить меня сопротивляться".

Ледяная душа Ань Чжэна погладила шею Чжуандун. Королева Чжуандун сделала шаг назад, уклонилась, а затем протянула руку, чтобы схватить ледяную душу: "Что-то хорошо, выглядит ценно".

Когда его рука потянулась к руке, Ань Чжэн мог ясно видеть, что на ней была черно-золотая перчатка. Не знаю, из какого материала эта перчатка, но в ней трудно схватить ледяную душу без повреждений.

С треском Чжуан Донг схватил Бинг Су. Острое лезвие ледяной души прочертило на перчатке нить Марса, а Чжуан Донг ничего не изменил, по-прежнему крепко держа его. Культивация - это огромная брешь в царстве, которая не позволяет Ань Чжэну вернуть ледяную душу.

Чжуан покачал головой: "Это так глупо... Похоже, что я действительно обвинил Хая Тигра. С твоей глупостью я должен принять сто тысяч или два золотых".

Затем он увидел, как Ань Чжэн гротескно улыбнулся: "Угадай, я когда-нибудь убивал человека на малой земле?".

Чжуан на мгновение отодвинулся, а затем увидел золотую вспышку на кинжале, который он захватил.

В одно мгновение перед Аньчжэном появились восемь чешуек священной рыбы, а затем последовал взрыв. Огромный огонь отбросил Аньчжэна назад и остановился всего в ста метрах от него. После того, как пламя исчезло, красная мантия священника, который смог противостоять атаке ремонтной силы, уже была повреждена. Его лицо полыхнуло, как черный уголь, а волосы отлетели назад. Кинжал в его руке исчез, как будто он его и не доставал.

Взрыв золотого камня духа.

Чжуан Дун посмотрел на свою порванную одежду, и его лицо исказилось: "Ты действительно взорвал золотой камень духа. Ты знаешь, сколько он стоит?".

Ань Чжэн пожал плечами: "То, как я зарабатываю деньги, отличается от твоего, поэтому я не забочусь о деньгах".

Чжуан Дун был потрясен, и порванный халат взлетел вверх. Он резко сделал шаг вперед: "Тебе удалось заставить меня стрелять".

Чжуан Дун стал культиватором Сяо Мэнцзина, и для расстояния больше не существовало оков. Он и Аньчжэн находились в ста метрах друг от друга. Просто в трансе, в оцепенении они подошли к Аньчжэн, и скорость была ошеломляющей. Его рука в черно-золотой перчатке схватила Аньчжэня за шею, и у Аньчжэня почти не было времени на реакцию.

"Иди к черту!"

Сжатые руки Чжуана, даже кусок стали был бы раздавлен им.

Но нет.

Вспыхнул зеленый свет, и Ань Чжэн исчез. В следующую секунду с вершины головы Чжуан Дуна быстро опустился Колокол Девяти Незерных Демонов, подобно девяти горам, сложенным вместе, и тяжело упал. Чжуан слишком поздно среагировал, его руки поднялись вверх.

Свет вспыхнул на двух черно-золотых перчатках, и две руки мгновенно превратились в ладони длиной в десятки метров, держащие девять колоколов призрачного дьявола. Цзю Ты Мо Линг - это магическое оружие Цзы Пин. Под тяжестью, две подвижные руки яростно задрожали.

"Он просто немного переполнен!"

Энн вскочил на ноги и прижал руки к девяти колокольчикам призрачного демона. Тысячи молний в его двух руках влились в Колокол Девяти Призрачных Демонов, а затем выстрелили, как тысяча стрел из Колокола Девяти Призрачных Демонов, и все они хлынули в тело Чжуан Да. В одно мгновение тело Чжуан Дуна задымилось от электричества.

Ань Чжэн: "Твой Сяоман лучше меня, но я не завишу от царства".

Он достал линейку гор и рек, а затем подключился к Колоколу Дьявола Девяти Спектров.

Вспыхнул золотой свет, и Чжуан Дун не смог устоять под натиском Колокола Девяти Призрачных Демонов, его сразу же затянуло в мир горных и речных правителей. Среди гор и рек Аньчжэн однажды убил сильного человека в маленькой стране. В горах и реках Ань Чжэн убил злую ночную сову.

Лицо Чжуан Дуна было до крайности уродливым, он и подумать не мог, что волшебные инструменты в руках Ань Чжэна бесконечны.

"Если у тебя нет этих колокольчиков, что, по-твоему, ты можешь сделать со мной? Это правитель гор и рек? Если бы у тебя не было этих колокольчиков, ты бы не смог привести меня к правителю гор и рек! Это зависит от магического оружия, какой навык? "

Чжуан Дун зарычал на Ань Чжэна.

Ань Чжэн покачал головой: "Ты уже практик такого уровня, как ты можешь быть таким наивным".

Немного свирепости под его ногами, мир в горах и реках начал двигаться. Тело Чжуан Дуна непроизвольно устремилось к реальной стороне. Он был ударом в Аньчжэн. Черно-золотые перчатки вспыхнули сильным светом. Это сильнейший удар практиков Сяоманцзе. Вниз.

Но Аньчжэн не собирался поднимать... Мир в горах и реках контролировался Аньчжэном, там он жил. Аньчжэн использовал Колокол Демона Девяти Призраков Пурпурного Продукта, чтобы подавить культивирование Чжуан Дун Сяоманцзина, а затем забрал его в мир гор и рек. На этой стадии поединка исход фактически разделен. У Аньчжэна есть только пять минут, но пяти минут вполне достаточно.

Земля двигалась быстро, как конвейерная лента, неся Чжуан Дуна к Аньчжэну с очень высокой скоростью. Чжуан яростно двинулся с ударом, но споры перед ним исчезли, сменившись горой, вершины которой не было видно. Бах! Яростный удар Чжуан Дуна попал в гору Дашань, и в горе Дашань почти прямо открылась пещера. Сила этого удара уже достаточно страшна, но Хэшаня это не волнует.

Сильный удар маленького маньчжурского силача прямо обрушил гору.

Но здесь мир - это Бог.

Он появился позади Чжуан Дуна, одна нога на спине Чжуан Дуна, тело Чжуан Дуна безвольно полетело вперед и ударилось о гору. Увидев Аньчжэна, он оглянулся и яростно посмотрел назад. Но когда он ударил кулаком, перед ним все еще была гора, а после удара перед ним была еще одна гора.

Аньчжэн взмыл в воздух, сцепив руки в воздухе.

бум!

Два больших горных сэндвича накрыли Чжуан Дуна таким же образом. Две горные вершины разорвало на части, и сверху покатились большие обломки.

Аньчжэн ударил обеими руками, и две неполные горы сдвинулись назад. Среди обломков стоял Чжуан Дун, две руки которого превратились в щиты, но не был убит.

Ань Чжэн: "Эта перчатка действительно хороша!"

Он снова сложил руки, и две горы снова столкнулись. Раз, два, три раза, пока обе горы полностью не исчезли.

Свет на перчатках Чжуандуна постепенно померк, а его лицо стало белым, как бумага.

"Подождите!"

Когда Ань Чжэн был готов снова выстрелить, Чжуандун вдруг крикнул: "Я хочу спросить... Сколько я могу потратить, чтобы купить свою жизнь?"

Ань Чжэн рассмеялся: "Ты хочешь сказать, что хотя твоя сфера лучше моей, ты не сможешь меня победить. Поэтому я могу преследовать тебя, а потом ты потратишь деньги, чтобы купить себе жизнь". Имеешь стабильный доход? "

Рот Чжуан Дуна дернулся и он сказал: "Да... всему можно определить цену, сколько стоит моя жизнь, ты назначаешь цену".

Ань Чжэн бросился вперед: "Не покупай!"

бум!

Врата великих перемен Глава 328

Аньчжэн соединил руки, и две горы начали двигаться в сторону Чжуана. Две горы, словно две огромные ладони гигантов, разом выстрелили. Грохочущий голос был бесконечным, но через короткое мгновение две горы разлетелись вдребезги. Пара черно-золотых перчаток Чжуан Дуна явно не была обычной, но он мог помогать ему так долго. Но после того, как две горы исчезли, свет на перчатках померк.

Чжуан Дун спросил Ань Чжэна, могу ли я купить свою собственную жизнь?

Как он и сказал Ань Чжэну не так давно, ты можешь купить свою жизнь.

Ань Чжэн ответил то же самое - не покупай.

"Даже если я умру, это не сделает тебя счастливым".

Чжуан Дун увидел, как Ань Чжэн устремился к себе, черно-золотые перчатки отделились от его рук, а затем свет снова стал сильнее, и вокруг перчаток возникли резкие колебания воздуха.

"Хочешь уничтожить сокровище и спастись?"

Ань Чжэн холодно фыркнул: "Прекрасно мыслишь!".

На его браслете из кровавого жемчуга вспыхнул красный свет, и он внезапно схватил перчатки из черного золота. Войдя в браслет из бусин культуры крови, сила в бусинах культуры крови насильно стерла дыхание Чжуан Дуна в перчатках.

Чжуан Дун посмотрел вниз на обе руки, затем на Ань Чжэна: "Ты можешь что-то сказать?"

Бум!

Кулак Ань Чжэна врезался в лицо Чжуан Дуна и прямо разбил Чжуан Дуна. Но это мир гор и рек, и у Ань Чжэна в запасе было не меньше трех минут. За это время Ань Чжэн был практически непобедим перед Чжуандуном.

Когда Чжуандун вылетел, Ань Чжэн отпрянул назад, как будто что-то удерживая, и тело Чжуандуна безвольно отлетело назад.

"Я умру вместе с тобой!"

Чжуан Дун увидел, что отлетел назад, огромная сила вспыхнула в его кулаке, и он ударил им прямо в грудь Ань Чжэна. Кулаки обоих столкнулись в воздухе, вызвав сильный взрыв.

На этот раз Ань Чжэн не стал уклоняться.

Кулак Чжуандуна врезался в грудь Ан Чжэна, а кулак Ан Чжэна врезался в грудь Чжуандуна.

Фиолетовый свет вспыхнул на Ань Чжэне, красный свет вспыхнул на браслете кровавого Пэйчжу, а мастер Сяоманцзин изо всех сил старался получить удар. Этого удара хватило, чтобы вскрыть гору, но даже одежда Ань Чжэна не порвалась. После рафинирования пагоды Хуанцюй плоть Ань Чжэна уже сравнялась. Ци Тянь поглотил сущность Ваньнянь Солнца и Луны в каменной оболочке, чтобы получить человеческую форму, а Ань Чжэн ускорил процесс в пагоде Хуанцю.

Но Чжуан Дун - совсем другое дело. Хотя уровень Чжуан Дуна намного выше, чем у Ань Аня, он намного хуже, чем плоть. Кулак Ань Ань пробил яму прямо на груди Чжуандуна. Под действием огромной силы спина Чжуандуна тут же вздулась мешком, а несколько сломанных позвонков пробили кожу, неся мясную проволоку.

Тело Чжуандуна захрипело и упало, а Ань Чжэн с силой проглотил кровь, а затем ущипнул Чжуандуна за шею, поднимая Чжуандуна одной рукой.

"Кашель..."

Чжуан Дун сплюнул кровь и посмотрел на Ань Чжэна глазами, полными отчаяния и беспомощности: "Ты... черт, ты можешь понять? Я... я Сяо Маньчжу!".

Губы Ань Чжэна дрогнули: "Я пленник".

Чжуан Дун: "Кашель ... высокое желание пленника или маленький полный рост?"

"Какая разница!"

Кулак снова разбил половину лица Чжуандуна. Тело Чжуан Дуна отлетело в сторону, и он не знал, сколько деревьев он сломал. После падения его тело продолжало катиться вперед, по крайней мере, два раза в секунду.

Ань Чжэн подошел и поднял шею Чжуандуна.

"Месть, должен ли я что-то сказать?"

спросил он.

Чжуандун: "Я **** ... твою мать!"

Ань Чжэн "Когда ты осаждал меня, я, кажется, не ругал такими неприятными словами".

Пронесло!

Из большого рта прямо вылетел Чжуан Дунфань.

Ань Чжэн снова подхватил: "Вы собираетесь умереть, поэтому мне не нужно продолжать скрывать. Я - Фанчжэн... Я мщу за себя. Тех, кто участвовал в моем убийстве, не отпустили. Я хочу написать поэму, но, к сожалению, у меня нет такого таланта. "

Бум!

Кулак Ань Чжэна прямо разбил половину тела Чжуан Дуна: "А теперь посмотри, как ты выглядишь, когда я вырвался".

Он повалил Чжуан Дуна на землю, и его глаза изменились, когда Чжуан Дун растерялся: "Ты... ты призрак!".

Ань Чжэн разбил голову Чжуандуна: "Нет".

Он отвернулся от Чжуан Дуна, нашел космическое орудие, потом убрал его, а затем удалился из мира гор и рек. На улице по-прежнему было тихо, и Ань Чжэн смутно слышал храп второго в лавке на постоялом дворе. Он шел обратно, расслабленный и спокойный. Ань Чжэн думал об этом несколько дней, и ему казалось, что он сделал все то, что должны делать плохие парни... убивал людей и завоевывал сокровища. Когда он убил Е Сяо, то получил огромный серп неизвестного происхождения. Когда он убил Цзинь Сиэня, то получил золотую булаву. Когда он убил Чжуан Дуна, он получил пару черных золотых перчаток.

Вспомнив о серпе, Ань Чжэн быстро вернулся на пост. Когда подошли к двери, то обнаружили, что остальные Мин Фасы вынесли тело Инь Чжичжана за город.

Ань Чжэн стоял на месте, и правители нескольких подразделений Минфа остановились, увидев Ань Чжэна. Возглавлявший их человек сжал кулак: "Секретарь Анго, остановитесь здесь, возможно, в будущем не будет возможности встретиться снова".

Ань Чжэн спросил: "Куда вы направляетесь?"

"Назад в Дакси".

Молодой правящий горько улыбнулся и сказал: "Тысячи взрослых говорили нам перед его отъездом, что если он умрет, давайте не будем его преследовать. Он сказал, что сделал что-то жалкое для других, но не сказал, что именно. Мы просто нашли его тело, пребывание здесь не имеет для нас никакого смысла. После возвращения в Дакси мы можем снять этот костюм летающей рыбы. "

Ань Чжэн сжал кулаки: "Приходите и освободитесь, и оправдайте свое первоначальное намерение".

Правитель также сжал кулак: "Я всегда чувствую, что вы очень добры, и я не знаю почему. Если вы поедете в Дакси в будущем, то рядом с водохранилищем Гуанъяо есть небольшая деревня Кошань. Я должна поехать домой.

Братья уже думали: "Ну, там красивые горы и реки, все вместе рыбачат и охотятся, и дни должны быть счастливыми и комфортными. Надеюсь, мы еще увидимся, не пропадайте. "

Аньчжэн сжал кулаки: "До самого конца".

Он не смел много говорить, чтобы не расплакаться.

Молодые правители покинули тело Инь Чжисина и торопливо зашагали в темноте. На сердце у Ань Чжэна было тяжеловато, и шаг его стал тяжелым. Возможно, на этот раз ему, пришедшему к Че Сянго, суждено что-то сделать не только со многими людьми, но и с прошлым собой. Ань Чжэну показалось, что он необъяснимым образом увидел две бронзовые двери и увидел свою прошлую жизнь, которая ждала его за дверью.

С тех пор, как он покинул Чжао Го и попал в Западные регионы, он, похоже, к чему-то пришел. Ученицы, которые спасли дворец Тяньхао, были своего рода поселением для дворца Тяньхао. Убийство ночной совы было последним делом, которое не было завершено после ухода из отдела Минфа. Потом остановилась Инь Чжичжи, потом Чжуан Дун, потом ... Чэнь Чжунци?

Когда Ань Чжэн подошел к двери, он увидел Ду Шоушена и Чэнь Шаобай, которые прислонились к дверной раме и наблюдали за ним.

"Не спишь ночью, куда ты собрался?"

Чэнь Шаобай с презрением посмотрел вниз: "Ты думаешь, что все девушки в Че Сянго очень очаровательны, так что пойдешь и избавишься от цветов?".

Ань Чжэн достал огромный черный серп из кровавого браслета Пэйчжу и бросил ему: "Возьми, чтобы поиграть".

Как только Чэнь Шаобай поймал серп, его лицо тут же изменилось: "Откуда он у тебя?".

"Ты знаешь эту вещь?"

"Это серп смерти, что-то... мой отец использовал его, но потом он был потерян в большой битве. Эта вещь - символ, как ... семейная реликвия, это легко понять, если вы хотите сохранить подобное".

Ань Чжэн: "Тогда не стоит ли поскорее сказать спасибо?"

Чэнь Шаобай: "Я дал тебе так много хороших вещей, а ты не сказал спасибо".

Ань Чжэн улыбнулся, достал черные золотые перчатки и протянул их Ду Шоушену: "Это для тебя, это для использования".

Ду Шоушень взял перчатки: "Что это?"

Когда Ань Чжэн боролся, чтобы положить перчатки в браслет из бусин культуры крови, описание этой вещи появилось в браслете из бусин культуры крови. Эта вещь называется ловец драконов, название очень властное, функция тоже очень властная. И существование этой вещи очень долгое. Если бы она не была повреждена раньше, то стала бы магическим инструментом для пика пурпурного золота. Эта вещь действительно имеет некоторое происхождение от Ань Чжэна. Они происходят от одного и того же человека.

По слухам, самые ранние девятипалые глаза - это человек. Чтобы найти все сокровища в мире, он подготовил для себя набор магических инструментов. В него входят еще три куска волшебной связующей ткани, перчатки для ловли драконов, небесный топор, черный компас и Цянькунь Баоцзюань. Теперь и ткань для связывания, и перчатки для ловли драконов достались Аньчжэну, и, возможно, остальным трем суждено попасть в руки Аньчжэна в будущем.

Шань Е - реинкарнация, поэтому эти вещи находят одну за другой. Иногда я не могу сказать, что это просто совпадение".

Ду Шоушоу не мог опустить перчатку: "Она выглядит очень прочной. В следующий раз, когда будешь жарить шампуры, с ней тебе не будет жарко".

Ань Чжэн: "..."

Чэнь Шаобай торжественно отложил косу и облегченно вздохнул, явно подавляя волнение в своем сердце. Он взглянул на Ань Чжэна: "Почему, похоже, что твое выражение лица только что что-то решило, какое-то удовлетворение, какое-то облегчение и какое-то сожаление".

Ань Чжэн: "Ты прав".

Чэнь Шаобай: "Сила любви".

Ань Чжэн: "Далеко еще?"

Ду Шоушоу положил перчатки в свое космическое магическое оружие и посмотрел на небо: "Скоро рассвет, Аньчжэн... Ты видел Сюй Мэйдай сразу после того, как вышел?"

"Да".

"Догадываюсь, но раз ты ее видел, почему не вернул обратно?"

"Это ее выбор - остаться во дворце Павлин Мин для практики. Она нашла меня и просто хотела спросить что-то о Фанчжэне. Ее целью был принц Чэнь Си из Дакси... Я не могу убедить ее использовать ее добрый Син Цзы, предполагается, что Чэнь Чжунци будет пущен в ход на завтрашнем собрании аукциона. "

Ду Шоушу: "Ну что, пойдем?"

Чэнь Шаобай: "Конечно, идите, конечно, вы должны идти. Такая оживленная сцена, вы должны пойти. Но я слышала, что если вы хотите участвовать в аукционной конференции, вы должны сначала предоставить доказательства того, что вы имеете право на участие."

"Как вы это докажете?"

"Посмотри на деньги".

сказал Чэнь Шаобай: "Этими вещами пользовался Сюй Мэйдай, а некоторые из них были магическими инструментами дворца Тяньхао. Все они были хорошими вещами. Денег не хватает, в чем же ты ходишь? Если вы хотите купить эти вещи, даже если вы используете Это не сработает, если телега тянет золото готовой машины. Лучше использовать камни духа, желательно камни духа золотого класса. "

Ань Чжэн: "Но у меня не так много".

Чэнь Шаобай и Ду Шоушэн в унисон произнесли: "Почему ты все еще ошеломлен? Зарабатывай деньги!"

Ань Чжэн посмотрел на них: "Я хочу поприветствовать вас, два дяди под Цзюцюанем".

Он потянулся и посмотрел на улицу: "Отдохните, дождитесь рассвета и делайте деньги".

Врата великих перемен Глава 329

И Чэнь Шаобай, и Ду Шоушен казались немного беспечными, и, конечно, нужно было сказать что-то о заработке, а потом заснуть.

Ань Чжэн присмотрелся, в комнате для него не было места. Ему пришлось найти постельное одеяло, и он сел на шезлонг за пределами гостиной. Он натянул одеяло, чтобы укрыться им, и посмотрел на оцепенение за дверью. Скоро наступит ночь, это самое темное время. Но когда взойдет солнце, никто не знает, что произойдет.

Чжуан Дун и Инь Чжицзин остановились, и оба убили своими руками. Месть, похоже, сделала еще один большой шаг вперед, и все больше и больше людей были вовлечены в расследование. Ань Чжэн теперь не может войти во дворец Города Павлинов, и, конечно, он не может увидеть Чэнь Чжунци. Ань Чжэн не мог не думать, что это будет за сцена, если он увидит Чэнь Чжунци того периода?

Чэнь Чжунци был его братом, как и брат Ду Шоу.

Ань Чжэн покачал головой и попросил себя не думать об этом. В конце концов, попасть во дворец Города Павлинов было не так-то просто. Его не было в списке приглашенных, и попасть на аукцион было непросто. Но для этого нужно иметь достаточно камней духа. Сокровища выше золотых артефактов уже не измеряются золотом и серебром.

Энн утверждает, что у него на теле всего два золотых камня духа весом около четырех-пяти фунтов. Конечно, это астрономическая цифра, если перевести ее в серебро. Эти два золотых духовных камня изначально предназначались для того, чтобы найти их для улучшения потенциала Ду Шоушена, но теперь, похоже, их можно только временно присвоить.

Потенциал практики Ду Шоу не очень хорош, всего полторы звезды. Причина, по которой Сю Вэй продвигался вперед скачками, полностью объясняется тем, что Ань Чжэн полагался на духовные камни и меандры, чтобы полагаться на лекарственные таблетки для него.

Трудно ли зарабатывать деньги?

Трудно!

Трудно зарабатывать деньги?

Ань Чжэн улыбнулся и закрыл глаза, чтобы отдохнуть.

Утром влага Чжаолу была направлена в дом ветерком, и когда Ань Чжэн открыл глаза, небо было светлым. Забыв о времени, он не спал и часа. Он встал, принял горячую ванну и переоделся. Войдя в комнату, обнаружил, что Ду Шоушэнь и Чэнь Шаобай опутаны крайне безобразным сном. У этих двух людей, одного крупного пяти и трех толстых, белолицых ниши, было много сходства в характере.

Аньчжэн не стал их будить и вышел с вокзала один.

Поскольку люди Мин Фачжи ушли, люди Сицяна были мертвы, корейцы были почти мертвы, и люди Чжао тоже были мертвы, поэтому пост внезапно стал пустынным. Когда Ань Чжэн вышел из дверей, все солдаты Че Сяньго на посту смотрели на него с видом чудовища. После прихода Ань Чжэна людей здесь становилось все меньше и меньше...

Ань Чжэн сначала отправился в Цинчжай и попросил у казначея Цинчжая ссуду. Он занял два золотых камня духа и одиннадцать красных камней духа в филиале Цинчжая. Если стоимость этих вещей перевести в серебро, то сумма денег напугает людей до смерти. К счастью, Ань Чжэн носит с собой жетоны, подаренные ему Дэн Тайчэ. Эта вещь символизирует самого Дэн Тайчэ, иначе лавочник не поставит вещи на первое место. Одолжите ему.

Ань Чжэн спросил у лавочника, где находится самый большой аукционный дом. Лавочник ответил, что самый большой аукционный дом в королевстве Чэсянь - Таньиньлоу, с королевским происхождением из королевства Чэсянь. На втором месте в этом городе - Цинчжай.

Ань Чжэн попрощался и тихо и спокойно вышел за дверь Таньинь Билдинг с чем-то, позаимствованным в Цинчжае.

Tanyin Building - это трехэтажное здание каменной кладки, типичное для западной буддийской архитектуры. Вестибюль на первом этаже великолепен, а комната полна золотых вещей с сильным ароматом.

Как только Ань Чжэн вошел в дверь, к нему быстро подошел умный парень, улыбнулся и поздоровался. Че Сянго уважает женщин. В этом здании "Тань Инь" все, от продавца до парней, - женщины. Те, кто много работает, - мужчины. Этой девочке на вид пятнадцать или шестнадцать лет, она родилась белой и чистой, на лице немного детского жира, а когда она улыбается, у нее две красивые ямочки.

"Гость, пожалуйста, входи".

Девочка мило улыбнулась: "Мне что-нибудь нужно? Позвольте познакомить вас с магазином".

Энн взяла серебряный билет и вложила его в руку маленькой девочки. Девочка на мгновение замерла, а затем немного смущенно сказала: "Я еще не помогла вам, как же я могу быть такой жалкой, чтобы получить ваше вознаграждение".

Ань Чжэн улыбнулся: "Ты красиво улыбаешься, я чувствую себя комфортно".

Хотя ориентация Ань Чжэна не так красива, она чистая, освежающая, немного жесткая и привлекательная. Облегающий черный вышитый единорог из парчи, наблюдающий за героическим духом. У маленькой девочки было хорошее зрение. Сначала она не присматривалась. После того, как Ань Чжэн закончил говорить, она подсознательно посмотрела на него, и тут до нее дошло: "Меня зовут не надоедливая, не надоедливая, я видела дедушку Го".

Ань Чжэн не мог не удивиться: "Откуда ты знаешь?"

До не рассмеялся, показав красивые маленькие тигриные зубы: "Каждый, кто может работать в Таньинь Билдинг, должен помнить, по крайней мере, сто двадцать официальных и форменных одежд, а толстый альбом почти на моих коленях. Чтобы попасть в магазин, нужно пройти обучение не менее шести лет. Большинство людей отсеивается еще до поступления в магазин. К счастью, хотя мои результаты не являются превосходными, они не были устранены, не так ли. "

Ан Чжэн улыбнулся и покачал головой: "Этот маленький юморист, вы играете в азартные игры на камни в вашем магазине?"

Не кивнул: "Раз уж аукционный дом, то должны быть и игровые камни. Но..."

Она понизила голос и сказала: "Из-за отношений между Павлином и Дворцом Мин, нельзя действовать в плюс. Вы также знаете, что старый Будда не любит играть в азартные игры".

Ань Чжэн почувствовал, что маленькая девочка была милой: "Дай мне взглянуть".

Дун быстро кивнула: "Все хорошо, но для того, чтобы иметь гарантию, вам нужно заплатить некоторый депозит перед входом в заднюю часть каменного зала. Когда вы выйдете, если ничего не будет повреждено или вызвано другими несчастными случаями, депозит будет возвращен вам. "

Ань Чжэн протянул серебряный билет в десять тысяч два серебра: "Этого достаточно?".

Маленькая девочка крикнула: "Достаточно, хотя и немного".

Энн слегка смутился.

Он отвел Аньчжэн к стойке, чтобы пройти формальности, взял депозитный ваучер, а затем отвел Аньчжэн на задний двор. За передним зданием находится большой сад. Город павлинов Че Сянго - пустыня, а город павлинов - оазис. Сад выглядит приятно, а слабый запах аромата заставляет людей чувствовать себя комфортно, даже лежать в такой обстановке и спать.

Маленькая девочка не раздражает, ей нравится разговаривать, и она продолжает говорить некоторое время. Проводят Ань Чжэн через сад и ведут в здание, похожее на огромную юрту. Когда Ань Чжэн вошел в дверь, он был немного удивлен. Толпа здесь была какая-то запредельная.

Пин Ши Тан очень большой, с аккуратно расставленными стульями в центре, по меньшей мере четыре-пять сотен стульев. Напротив этих стульев есть платформа высотой более метра, над которой молодая женщина в красочном платье что-то представляет, и звук приятный. Четыре-пять сотен стульев почти заполнены. Кроме того, в круге из камней находится не менее одной-двух сотен человек.

Буддизм запрещает азартные игры, но если в аукционном доме не играют на камнях, то здесь, по крайней мере, половина людей.

Маленькая девочка не потрудилась указать на платформу и сказала: "Через некоторое время будет аукцион, и сестра Лин Ланг представляет предметы аукциона. Все предметы из камня, а цена четко обозначена. Вскрывайте. "

Ань Чжэн кивнул: "Я сначала посмотрю, а ты займись делом".

Маленькая девочка сказала: "Нет, вы VIP, я должна сопровождать вас всю дорогу. Ты должен дать мне комментарий, когда выйдешь позже. Если вы будете недовольны, меня вычтут из зарплаты, а строгого уволят".

Ань Чжэн спросил: "Какую оценку?"

"Очень доволен, доволен, недоволен, очень недоволен".

"О ... значит, если я уйду, то вызову у вас сильное недовольство?".

"Тогда я заплакала. Но дедушка Го такой красивый. Я верю, что ты позаботишься обо мне..."

Ань Чжэн подошел к пустому месту и сел. Маленькая девочка выбежала и встала рядом с Ань Чжэном с подносом для фруктов. В подносе были фрукты, уникальные для Западного региона, и чайник ароматного чая.

Женщина, известная как сестра Линь Ланг, стояла на сцене и представляла аукционный лот. Звук был похож на звук птицы из пустой долины. Звук был мягким и чистым, очень умным, но не резким. Она и маленькая девочка не докучали друг другу. Это два типа девушек. Лин Ланг выглядит достойно и полна очарования зрелой женщины.

"Эта вещь была найдена не так давно на границе между Северо-Востоком и Дацяном. Поскольку она особенная, ее выставили первым пунктом, и она считается закуской для всех. Хотя стартовая цена аукциона невысока, но это Нечто может удивить всех. "

Она махнула рукой, и двое мужчин вынесли на стол Нечто, похожее на большой щит.

"Во-первых, не потому, что эта вещь плохая, но мы... не уверены, что это такое. Согласно нашим правилам строительства Таньинь, если это что-то, в чем мы не можем быть уверены, то это будет по очень низкой цене. Выставляйте это на первый аукцион.

Всем известно, что многие друзья приобретают вещи на аукционе по очень низким ценам, и в итоге они не могут заснуть. "

Ань Чжэн видел вещь только серого цвета, так как она была далеко, как большой гребешок. Но когда Ань Чжэн взглянул на вещь своими глазами, он понял, что это такое.

Это был девятый кусок чешуи священной рыбы.

Ань Чжэн был немного удивлен, как эта вещь могла появиться в Западном регионе? Но потом задумался. По слухам, доспехи из священной рыбьей чешуи окончательно распались из-за битвы между древними мудрецами, так что не обязательно все они находятся на Центральных равнинах.

Большинство легенд о древних святых и бессмертных не заслуживают доверия. Что касается историй о семи древних святых, которые рассказал Гу Цянье, то большинство из них отличаются от реальной истории.

"Что это за сломанная вещь?"

Мужчина средних лет, который, похоже, был родом из Юйго, хмыкнул: "Но все знают, что будь то магическое оружие, ядро кристалла монстра, камень духа или природное сокровище, оно делится на изумрудно-белое, красное, золотое и пурпурное. Пока это товар, у него есть сокровище. Кажется, что у него нет ауры, он похож на большую раковину моллюска. Начальная цена все еще очень низкая? Цена - пятнадцать тысяч два, купить один Кусок неизвестного происхождения может быть даже пустой вещью? "

Линь Ланг тоже не злился: "В Таньинь Билдинг есть такое правило. Честно говоря, пятнадцать тысяч и два серебра... Кто бы ни был тот, кто теряет эти деньги?"

Мужчина средних лет Youguo почувствовал, что на него смотрят свысока, и протянул серебряный билет: "Тридцать две тысячи, в два раза больше, дядя купил его. После покупки дядя разбил его у дверей вашего здания Таньинь, и смотрел на людей как-то свысока. "

Закончив говорить, Ань Чжэн отщипнул виноградину от тарелки с фруктами маленькой девочки: "Помоги мне процитировать".

"А? Сколько?"

"60 000 два".

Девочка с недоверием посмотрела на Ань Чжэна: "Ты... уверена?"

Анжен кивнул: "Неважно, сколько этот человек выдает через какое-то время, ты просто удваиваешь эту сумму.

"

Маленькая девочка широко открыла рот, а затем немного нерешительно подняла руку: "Янь Го Анье поставила 60 000".

Внезапно все оглянулись. Не обращайте внимания на спор, успокойтесь и попробуйте чай с дынными семечками.

Юйго был ошеломлен, и гнев в его глазах внезапно вырвался наружу: "Янгуо? По сравнению с дядей? Богаче? Дядя может убить тебя деньгами!"

"70 000 два!"

громко крикнул он.

Маленькая девочка посмотрела на Аньчжэн. Аньчжэн даже не подняла голову. Она вытянула палец и покачала им, а затем продолжила пробовать чай и дынные семечки.

"Ие, ставь 140 000".

"Что!"

Внезапно люди вскипели, хотя недостатка в этих 142 000 не будет, но это чистая злость - продавать вещь, которая может быть сдана в утиль, по такой цене.

Мужчина средних лет в Youguo посмотрел на Anzheng: "Тебе просто нужна эта вещь?"

Ань Чжэн пожал плечами: "Я не хочу, но ты не вежлив с этой девушкой, думаю, ты не радуешь глаз".

Он выглядел скучающим: "Я немного хочу спать. После короткого сна он просто просит удвоить цену".

Популярное лицо Югуо побледнело, и вдруг до нее дошло: "Моя ставка - три миллиона два!"

Маленькая девочка открыла рот и закричала. Аньчжэн слегка одернула ее: "Он глупый, ты глупая? Не покупай его".

Ты Го был ошеломлен, его лицо стало белее бумаги.

На сцене Лин Ланг улыбнулся и спросил: "Кто-нибудь еще торгуется? Триста двадцать один, три-два-два, три миллиона два-три-три, поздравляем господина Ли Сянчэна из Королевства Ты, это ваше. "

Врата великих перемен Глава 330

Хотя Аньчжэнь по сути не является народом Янь, он не является народом Янь даже без перерождения. Место, где обитает магический мир горы Канмэн, - это место за пределами мира, и уж точно не Таоюань. Там люди со всех сторон уклоняются от войны, и Аньчжэн не знает, из какой он страны и откуда он родом.

Но независимо от того, является ли Аньчжэн яньцем или нет, неприязнь к Юэрену не меньше, чем к яньцам. Единственная вражда, которая не может быть опосредована между шестнадцатью странами, - это юань.

Не говоря уже о том, что для масштаба священной рыбы раздор неизбежен. Но я должен вернуть ее. Ань Чжэн не хочет, чтобы люди обращали на это слишком много внимания. Это действительно заставляет людей думать, что чешуя священной рыбы вообще стоит того, чтобы с ней возиться.

В любом случае, Ли Сянчэна чуть не стошнило кровью. Слова о трех миллионах и двух серебрах уже были произнесены. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил, что все смотрят на него идиотскими глазами, и вмиг разозлился.

"Ты **** **** меня?"

Ли Сянчэн встал и быстро подошел к Аньчжэну. Эти слова прозвучали самым громким голосом.

Ань Чжэн пожал плечами и продолжил грызть семечки.

Маленькая девочка не утруждала себя обсасыванием губок, это было так мило, что хотелось потискать ее маленькое личико.

На сцене женщина по имени Лин Ланг четко сказала: "Эта вещь теперь Ли Сянчэн Ли, пожалуйста, попросите Ли очистить деньги через некоторое время, мы попросим кого-нибудь доставить вещи в вашу резиденцию для вас". Прежде чем передать вам вещи в целости и сохранности, все возникающие проблемы засчитываются как наше здание Таньинь. "

"Я не покупаю это!"

Ли Сянчэн развернулся и закричал на Линь Лань: "Вонючая девчонка! Этот король **** и твой **** Тань Иньлоу - группа людей, верно? Дело в том, что партнер хочет обмануть дядюшку моим серебром, так? Если я поставлю это сегодня Деньги для вас, я идиот! "

Аньчжэн все еще молча пила чай, не говоря ни слова.

Ли Сянчэн подошел и схватил Ань Чжэна за воротник одежды: "Ты **** хочешь притвориться, что умер? Лао-цзы убьет тебя первым, веришь ты в это или нет!".

Ань Чжэн лишь отмахнулся небольшим движением, и рука Ли Сянчэна провалилась. Практика этого парня очень распространена, поэтому Ань Чжэн уверен, что вокруг него должен быть отличный телохранитель. Иначе, с темпераментом Ли Сянчэна, было бы чудом суметь пройти почти 10 000 миль от Янь Го до Че Сянго, чтобы выжить.

Ли Сянчэн не поймал Ань Чжэна, его лицо стало еще хуже: "Черт!".

Он поднял ногу и пнул Аньчжэна в лицо. Аньчжэн слегка повернул голову и снова уклонился.

Часть пыли с подошвы сорвалась и упала на чашку с чаем перед Аньчжэном. Ань Чжэн слегка нахмурился: "Я не хотел иметь с тобой общие знания. В любом случае, мы с тобой оба - жители Центральных равнин, и я оставлю тебе немного лица. Но, во-первых, ты не должен ругать Линь Линь, эта девушка похожа на фею. Во-вторых, не надо пачкать мой чай. Это не раздражает, что девушка заварила его лично для меня. Кощунственно пачкать чай, который она приготовила. "

Ли Сянчэн был в ярости, он не был так зол с тех пор, как покинул Королевство Ты. Это нормально - изменить кому-то из другой страны, но другая сторона - из Янь Го. Он не мог ничего сказать. Доверенное лицо генерала Янгуо несколько сотен дней назад ввел тяжелое оружие железного потока огня на территорию Тыгуо, и десятки городов попали в руки Янгуо. Как будто Янрен никогда не смотрит в глаза Тырену. Тырен также ненавидит Янрена.

"Я не буду покупать его сегодня. Я не только не куплю, но и убью тебя. Я хочу посмотреть, кто осмелится обращаться со мной в этой стране машин?"

Он стоял и ревел, а позади него стояли четыре человека в синих халатах, которые держали с ним дистанцию. Когда Ли Сянчэн выругался, эти четыре человека не шелохнулись, а его взгляд все время был устремлен на Ань Чжэна.

Видно, что как только Ань Чжэн начнет драться, эти четыре человека сразу же заблокируют его.

Ань Чжэн окинул взглядом всех четверых, а потом не удержался и вздохнул: "Хотя между Янем и тобой существует непримиримая ненависть, я все равно не могу не считать вас несправедливыми. Вы все четверо - солдаты. Что бы ни случилось, я всегда воздаю должное солдатам, даже врагам. Гордый из вас теперь стал таким идиотом охранником, что я чувствую себя немного никчемным. "

Крепкий мужчина средних лет, стоявший впереди, изменился в лице и покачал головой: "Пожалуйста, проявите уважение к моему владельцу".

Ань Чжэн: "Я уважаю только тех, кто заслуживает уважения".

Он посмотрел на Ли Сянчэна: "Почему ты торопишься? Это потому, что ты думаешь, что меня обманули, или потому, что три миллиона или два доллара не для тебя? Если это первое, то я ничего не могу поделать. Да, я не спасен. Если у вас не хватает денег, я могу вам помочь. Итак, я передал вам триста два серебра. Тебе нужно только сказать спасибо, Аня. "

Ань Чжэн откинулся на спинку кресла: "Слово стоит три миллиона два серебра".

Лицо Ли Сянчэна стало багровым от гнева: "Дядя, мне не хватает денег? Вы знаете, кто я такой? Весь Юйго, я хочу сказать, что я беден, кто посмеет сказать, что я богат?".

Ань Чжэн вдруг вспомнил, что этот человек изначально был наследником дома самого богатого человека в Юйго. Позже, из-за войны между Янь и Юйго, Юйго понес большие потери. Ты Ван приказал ему пожертвовать 70% своего имущества.

"Ты тоже бедный человек, забудь об этом".

Ань Чжэн покачал головой: "Юй Ван хочет захватить твое имущество, ты не сможешь вернуться, если у тебя есть семья, поэтому можно понять твой плохой характер".

"Пух!"

сердито сказал Ли Сянчэн: "Если есть семья, я не могу вернуться? У меня есть деньги, но где их нет?".

Он схватил с манжета серебряный билет и щелкнул им по столу: "Что ты только что сказал, ты сказал, позволь мне сказать спасибо Ане, что ты купил эту вещь для меня?

Дядя дал тебе посмотреть, что такое сила Теперь скажи, что дедушка Ли очень богат, и дедушка купил эту вещь для тебя! "

"Е Ли действительно богат".

Ань Чжэн говорил, не колеблясь ни секунды.

Ли Сянчэн был ошеломлен: "Ты... почему ты **** так говоришь?"

Ань Чжэн сжал кулаки: "Мастер Ли очень богат, мастер Ли очень богат, мастер Ли очень богат".

Повторив это три раза подряд, он обернулся и крикнул девушке Лин Ланг: "Возвращайся и отправь мне вещи на почту, спасибо".

Лин Ланг: "Хорошо!"

Ли Сянчэн стоял на месте, внезапно ошеломленный. Впервые он встретил такого человека, как Ань Чжэн. Ему было все равно, разозлится ли он перед собеседником. Вместо этого он случайно упал в яму. Говоря о них, их семья Ли также беспомощна. Когда огромный семейный бизнес перейдет к его поколению, только Ли Сянчэн может стать преемником, и он не может выбрать никого другого.

С тех пор как семейный бизнес семьи Ли перешел к Ли Сянчэну, он потерял 40%. После побега Ли Сяньчэна все остальное было практически прибрано к рукам Е Ваном.

Ань Чжэн изначально думал, что Ли Сянчэн была членом Божественного общества королевства Ты или императорского двора. После того, как она вспомнила, кто она такая, она не хотела ставить эту особу в неловкое положение. Ли Сянчэн действительно глупая, идиотка, пустозвонка, а люди властные, свирепые, но не злые. Так называемый свирепый, только выглядит свирепым.

"Хотя я знаю, что это невозможно, я приветствую вас от имени Янь Го. В будущем моя армия Янь Го снова ступит на землю Ты Го, и я помогу тебе вернуть украденное имущество".

Ли Сянчэн застыл на месте: "Кого это ты **** трахаешь?"

Ань Чжэн сказал: "Неважно, кто я, главное, что я не хочу тебя смущать, иначе ты станешь инвалидом. Если у вас есть что-то, что вы хотите снять, вы также можете найти меня. Я дам вам на 10% больше по мировой цене".

Ли Сянчэн указал на Аньчжэна: "Спусти меня для него".

Охранники, пришедшие из нескольких солдат, посмотрели друг на друга, а затем встали в четыре угла, чтобы защитить Ли Сянчэна, заставив Ли Сянчэна отступить: "Сын Ань, обиженный, мы прощаемся".

Аньчжэн сжал кулаки: "Хотя вы знаете, что не можете стоять на стороне Янь Го, я не могу не сказать, что если вы четверо захотите жить в другом месте в будущем, Янь Готянь Цыцзун всегда будет рад вам".

"Апокалипсис?"

Ли Сянчэн, который все еще бранился, внезапно ошеломленно пробормотал: "Вы ... Секта Апокалипсиса Апокалипсиса? Ангуиш? Защитник Яня?"

Он застыл на некоторое время, его лицо побледнело.

Ань Чжэн не знал, что его слава была настолько велика, что даже Юйрэн знал об этом. Он повернулся и посмотрел на него. Он наугад выбрал из груды камней камень ценой в 182 000 серебра, а затем небрежно бросил его Ли Сянчэну: "Самый невыгодный - камень духа с дюжиной фунтов пика красного вина. Я не использую тебя в своих интересах. Реальная стоимость этой вещи выше, чем то, что вы только что выставили на аукцион. Возьмите его для чая. "

Ли Сянчэн опасался репутации спорщика, но все же упрямо сказал: "Говоришь, есть?"

Ань Чжэн оглянулся на Линь Лана: "Заканчивай, я вытащу деньги".

Линь Ланг кивнул, и мастер, разрезавший камень, поспешил к нему и осторожно разрезал камень. Там действительно был кусок камня духа весом в дюжину кати пика красного вина. Кусок весом в дюжину килограммов или около того достаточно, чтобы заставить людей завидовать. Пик красного продукта находится всего в нескольких шагах от золотого продукта.

Цвет лица Ли Сянчэна продолжал меняться, и наконец он вздохнул: "Все говорят, что мастер секты Янь Го Тяньци борется за молодых героев, и никто в Шестнадцати Королевствах не может сравниться с тобой. Я всегда думал, что это просто вы, яньцы, хвастаетесь". На первый взгляд, Ли был убежден. "

У него кто-то забрал камень духа вершины и отвернулся.

Ань Чжэн снова сел: "Что еще будет следующим лотом?

Вдруг не хочется спать, продолжаешь?"

Лин Ланг на мгновение замерла на сцене и пораженно посмотрела на Ань Чжэна. Сначала она подумала, что Ань Чжэн просто немного хитрит, а теперь поняла, что подросток скрывается. Выбрав наугад камень, она определила, что в нем находится камень духа с красными пиками, и даже вес почти такой же. С таким зрением даже крупный лавочник Таньинь Билдинг может не сравниться.

Ань Чжэн увидел, что она молчит, и лениво сказал: "Если больше нет лота, то мне придется рискнуть и поставить камень на кон".

Линь Ланг отреагировал таким образом: "Ань Аньзи, если ты азартный игрок, то боюсь, что даже наше здание Таньинь не проиграет".

Ань Чжэн сказал: "Что ж, давайте поговорим о следующем лоте".

Линь Лан медленно вздохнула с облегчением, чтобы успокоиться, но не удержалась и снова посмотрела на Ань Чжэна. Ань Чжэн отнюдь не был так называемым красивым юношей с тонкой кожей и нежным мясом, как Гуаньюй. Его кожа недостаточно белая, брови недостаточно красивы, но он выглядит крепким, красивым, у него сильный характер, главное - он сам. В его глазах была зрелость, не свойственная молодому человеку, и Линь Ланг почувствовал, что его сердцебиение стало учащаться.

В таких местах, как Тань Инь Лу, сколько так называемых молодых талантов она видела? Каждый день общается с большими людьми, и никто еще не заставлял ее чувствовать себя потрясающе. Но Аньчжэн действительно заставил ее почувствовать себя особенной.

"Это......"

Лин Ланг внезапно осознал свой промах, покраснел и быстро сменил тему: "Следующий лот, происхождение все еще неизвестно, и мы не уверены в сортности. Но эта вещь стоит десять стандартных тяжелых золотых духовных камней".

Ань Чжэн слегка нахмурился и не смог удержаться, чтобы не взглянуть на него еще раз.

Следующие люди уже сошли с ума: "Нервничая, не зная сорта, не зная происхождения, я осмелился предложить десять стандартных камней духа из тяжелого золота.

Этот так называемый стандартный тяжелый духовный камень на самом деле рассчитывается в соответствии с обменом серебра. Фунт веса золотого духовного камня считается стандартом, поэтому даже если он больше одного фунта, даже целый кусок, его рассчитывают по фунту, и он называется стандартным тяжелым духовным камнем. "

Поэтому, согласно формальному названию, кусок золотого камня духа весом более десяти катти должен быть дюжиной кусков стандартного золотого камня духа.

Ань Чжэн присмотрелся, затем его глаза замерцали.

Это бронза.

Врата великих перемен Глава 331

Честно говоря, почти ни один аукционный дом не будет выставлять бронзовые изделия на торги. До тех пор, пока практикующие знают, что представляет собой бронзовое орудие. После древних времен произошел исторический разлом, и люди до сих пор не знают, насколько процветающей была эта практика и насколько могущественными были практикующие в тот период. Но что точно известно, так это то, что если это бронзовый артефакт, даже если его сорт не был высоким во время создания, он может быть передан в настоящее время после столь длительных осадков без разрушения, то это лучшее.

Тань Иньлоу действительно осмелился придумать бронзовый аукцион, что просто невероятно.

Однако Ань Чжэн только взглянул на него, чтобы понять, что происходит... это была всего лишь бронзовая посуда, и к слову магия она имела мало отношения. Это должна быть бронза, которая была в основном повреждена, потому что повреждения серьезные, и сокровища в ней сильно выветрились, и почти ничего не осталось. Ремонтировать бронзу слишком дорого.

Поэтому, хотя многие видят, что вещь имеет долгую историю, никто не делает ставки. Десяти золотых камней духа достаточно, чтобы превратить человека с низким потенциалом в гения в глазах других. Покупать кусок металлолома - на это пойдет только дурак.

Ань Чжэн покачал головой. Цена здания Таньинь была слишком высока. Если бы требовалось несколько кусков красного духовного камня, то, возможно, нашлись бы сборщики.

Снова раздался голос Линь Лана: "Да, похоже, все уверены, что это что-то бессмысленное. Однако, причина, по которой аукционная цена здания Таньинь так высока, заключается в том, что эта вещь связана с легендой о древнем дворце фей. Всем известно, что после древних времен в истории остались недочеты. Никто не может определить, что произошло в древние времена и есть ли в мире настоящие бессмертные. Пока эта вещь может быть отремонтирована, можно найти забытую Дорогу, ведущую к Бессмертному дворцу, на долгие годы. "

Следующие люди зашумели: "Это просто чепуха, не говоря уже о том, есть ли бессмертные в этом мире. Это не точно. Просто говоря о ремонте этой вещи, мало кто может себе это позволить. Если вы скажете: "Раньше это было бронзовое сокровище, поэтому его можно починить только звездообразным метеоритом". Если у кого-то есть звездчатый метеорит, как насчет ремонта такой сломанной вещи? Золотые артефакты нужно превращать в пурпурные. Зачем беспокоиться об этом? "

Многие люди вторили: "Да, есть звездообразный метеорит, кому нужна эта сломанная бронза?".

"Легенды о феях - это всего лишь легенды, а дворцы фей - не более чем легенды".

"Существует легенда, что бессмертные живут неживой жизнью. Если бессмертные действительно существуют, почему их никто не видел?".

"Верно, вы, Таньиньлоу, бедные и сумасшедшие".

Ань Чжэн сначала хотел сдаться, но не удержался, встал и подошел посмотреть.

Это выглядит как большая тренога в форме пощечины, с типичной формой бронзы, потому что большой рот был расколот, и сокровища внутри почти исчезли. Хотя немного сокровищ еще можно нащупать, но в этом нет никакого смысла. Ань Чжэн присмотрелся, но текстура на бронзовом треножнике была немного особенной, но из-за того, что рот был слишком расколот, он не мог разглядеть ее полностью.

Ань Чжэн слегка нахмурился, и его сердце слегка дрогнуло.

Похоже, этот узор - две двери?

Ань Чжэн почувствовал, что в его браслете из кровавого жемчуга есть какая-то сила, которая пытается вырваться наружу.

Ань Чжэн шел обратно молча, медленно покачивая головой на ходу: "Повреждения слишком серьезны, и их почти невозможно исправить".

Все видели, как он разочарованно шел обратно, и его интерес был еще слабее.

"Замените его. Никто не купит эту вещь по глупости".

"Если вы готовы снизить цену до нескольких кусков пурпурного камня духа, я мог бы рассмотреть возможность купить его для коллекции.

В конце концов, бронзы существует не так много, даже если она разбита, это тоже хорошая коллекция."

Линь Лан твердо покачал головой: "Цена на здание Таньинь не будет изменена случайно. Если вы действительно не заинтересованы, тогда я временно сниму эту вещь".

В этот момент кто-то громко крикнул: "Мой сын что-то хочет!"

Люди не могли не обернуться и увидели, что там стоит и кричит высокий и сильный мужчина. Мужчина обнажен, на его теле золотая татуировка. Присмотритесь, похоже на изображение якши. Ань Чжэн мгновенно подумал о зонтике Яши Чэнь Шаобэя и не мог не взглянуть на мужчину поближе.

Тот стоял, как башня, с человеком, который люто ненавидел Ань Чжэна.

Хелиан был осторожен.

Ань Чжэн не заметил, как Хелиан осторожно вошел. Этот человек и вправду не теряет присутствия духа, если не преследует Че Сяньго, который пришел за Ань Чжэном.

Мускулистый мужчина энергично произнес: "Десять золотых камней духа, мой сын вышел".

Линь Лан на мгновение замер, затем спросил: "Кто-нибудь еще участвует в торгах?"

Вокруг стояла тишина, никто не хотел делать ставки. Эта вещь действительно дефицитная, и ее трудно починить. Даже если есть метеорит в форме звезды, ему все равно нужен сильный мастер-строитель.

"Раз никто не участвует в торгах, значит, этот бронзовый треножник принадлежит этому сыну".

сказал Линь Ланг: "Пожалуйста, договоритесь позже, согласно правилам, вещи считаются нашими до того, как они покинут здание Тан Инь".

Хэлиан осторожно раскрыл складной веер в своей руке и указал на Линь Лана: "Не фотографируй сегодня все позади. Я все упаковал. Кроме того, предыдущая вещь тоже моя".

Линь Лан сказал: "Предыдущий лот уже был сфотографирован, поэтому ты не можешь выставить его на аукцион во второй раз. Что касается того, что вы сказали, что не нужно ничего снимать сзади, боюсь, что здание Таньинь не сможет этого сделать."

Хэлиан осторожно сказал: "Итак, я тоже купил ваше здание Таньинь".

Он посмотрел в сторону Ань Чжэна: "Ты все еще споришь со мной на этот раз?"

Ань Чжэн указал на чешую священной рыбы: "Это мое, кроме того, что ты любишь покупать".

Хелиан осторожно сказала: "Я дам тебе кусок золотого пика духа, а ты дай мне что-нибудь".

"Почему?"

"Потому что я просто не хочу, чтобы ты покупал что-либо у меня на глазах. Начиная с сегодняшнего дня, я буду ходить везде, куда бы ты ни пошел. Я куплю все, что ты купишь, и не позволю тебе ничего купить".

Линь Ланг сказал: "Это не соответствует правилам моего Здания Таньинь. Если у вас двоих есть какие-то личные обиды, пожалуйста, выйдите за пределы здания Таньинь. Как только вы войдете в здание Таньинь, вы должны соблюдать правила здания Таньинь". В Че Сянго вы просто покупатели. Если вы хотите купить товар, то вы будете брать его по очереди, и тот, у кого самая высокая цена, получит его. "

Хэлиань внимательно посмотрела на Аньчжэна, снисходительно оглядела его, и с усмешкой спросила, "Ты и на этот раз можешь меня обмануть? Я посмотрю, что ты сможешь купить".

Он с треском закрыл веер: "Тогда следуй правилам своего Здания Таньинь, один за другим, я хочу посмотреть, кто в меня стрелял".

Лицо Лин Ланг было немного уродливым, но напасть на нее было нелегко. Она попросила кого-то поднять бронзовый штатив, а затем подошла к третьему лоту.

"Эта вещь должна быть понятна друзьям Чжунъюаня".

Молодая девушка подошла, держа поднос с веткой мертвого дерева на нем, около трех футов длиной, и ее запястья были тонкими.

"На горе Дакси Удан есть персиковое дерево, которое не умирает уже три тысячи лет. Это ветка персикового дерева. Когда гора Удан посетила Будду на западе, эта ветка была одним из подарков, которые он преподнес. Первоначально она была посажена в Чэсяне. Национальном дворце, но позже погибла из-за небесного пожара. Хотя она не выросла, но на персиковом дереве есть просветление, боюсь, что оно равносильно золотой вершине. "

Линь Ланг сказал: "Начальная цена - кусок золотого камня духа".

Как только слова упали, Хелиан осторожно поднял руку: "Два куска".

Ань Чжэн тоже поднял руку: "Три куска".

Хелиан был осторожен: "Четыре доллара".

Ань Чжэн: "Четыре с половиной".

Хелиан на мгновение была ошеломлена: "Может ли это все еще быть полштуки? Ты не считаешь это зазорным".

Ань Чжэн пожал плечами.

В это время снаружи появился молодой человек в белом халате с мечом персикового дерева в спине, лицо его было бледным, как будто он был ранен или болен, а глаза были очень усталыми. Как только он вошел в дверь, он крикнул: "Десять золотых камней духа!"

Все замерли, повернули головы, чтобы посмотреть на него, и сказали, что нынешние сумасшедшие такие долбанутые. Десять золотых камней духа... При нормальных обстоятельствах можно купить золотой артефакт. Некоторые люди ставят десять золотых камней духа, чтобы купить мертвое дерево.

Когда Ань Чжэн посмотрел в сторону мужчины, его лицо слегка изменилось.

Янь Го, Тайшань Додзе, Фэн Сюян.

После гражданской распри в Янь Го Фэн Сюян исчез. Никто и подумать не мог, что он появится в Че Сянго за тысячи миль. Когда они с Ань Чжэном расстались, он сказал, что пойдет на гору Удан, чтобы захватить 3000-летнее красное дерево. Судя по тому, что он выглядит как слуга, он должен был только что прибыть в Че Сяньго.

Хэлиан осторожно сузил глаза и посмотрел на Фэн Сюяна: "Есть еще один мертвец. Я хочу знать, можешь ли ты достать десять золотых камней духа?"

Фэн Сюян неподвижно смотрел на него, отмахивался и наконец обрушился на Ань Чжэна: "Не придешь невредимым?"

Ань Чжэн кивнул: "Не приходить невредимым".

Фэн Сюян покачал головой: "Не очень хорошо, я ходил на гору Удан, Таому слишком трудно схватить".

Затем он внимательно посмотрел на Хэлиань: "Я даосский ученик, и открываю глаза на Тяньму под персиковыми деревьями на горе Удан. Вещь в твоем теле кажется очень взволнованной".

Хэлиань осторожно побледнел: "Кажется, что ты хочешь умереть".

Фэн Сюян: "Либо ты уйдешь, либо я уничтожу демона в тебе".

Хелиан осторожно улыбнулась и сердито добавила: "Разве люди из маленьких мест бесстрашны, как невежды вроде тебя?"

Фэн Сюяну было лень возиться: "У меня есть десять золотых камней духа. Если кто-нибудь ограбит меня, я увеличу цену".

Хэлиан не знал, каково было происхождение Фэн Сюяна, когда он был осторожен, но он действительно немного беспокоился о горе Удан, святой земле Даоцзуна. Этот молодой даос видел тайны в его теле, как и монах по имени Сюань Тин не так давно. Он хотел было рассердиться, но в конце концов смирился: "Мне все равно, лишь бы не Ань Аньбу".

Фэн Сюян огляделся и увидел, что никто не разговаривает: "Что ж, эта вещь моя".

Ань Чжэн: "Я не видел тебя несколько дней, и у меня полно денег".

Фэн Сюян: "Нет, у меня нет денег".

Лин Ланг застыл: "Этот сын, ты что, шутишь?"

Фэн Сюян: "У меня нет денег, а у него есть. Десять золотых камней духа, и он выходит".

Он указал на споры.

Ань Чжэн поднял уголок рта: "Почему?"

Меч персикового дерева позади Фэн Сюяна внезапно вылетел, пронзив Хелиан, как молния. Будь осторожен: "Я помог тебе убить его, и я получу десять частей твоего камня духа золотого изделия в качестве денег за работу. I."

Лицо Хелиана осторожно изменилось, и его тело отступило назад. В то же время человек с татуировкой якши яростно выстрелил, выхватив обе руки вперед, и из его ладони вырвались два черных воздуха, образовав двух разъяренных драконов. Два черных дракона кружили, один кусал в сторону персикового меча, а другой - в сторону ветра.

"Просто монстр низкого уровня".

**** и указательный палец Фэн Сюяна сошлись вместе, и в его устах прозвучало слово.

"Выкл!"

На меч из персикового дерева полетели цветы персика.

Сильный человек в царстве пленников был убит, не продержавшись и секунды.

Фэн Сюян перешагнул через один шаг, вытянул ладонь вперед и вцепился ею в живот крепыша, но он просто схватил монстра!

Кашель...

Фэн Сюян несколько раз кашлянул после того, как сжал монстра, и кровь попала на уголок его рта.

Врата великих перемен Глава 332

Хелиан Цао, казалось, сильно испугался выстрела Фэн Сюяна, но отступил назад, не сопротивляясь. Сильный мужчина с узором Яши на теле не имел шансов вернуться, и был убит Фэн Сюяном. После убийства Фэн Сюй не удержался и несколько раз кашлянул кровью, а его губы выглядели очень красными. Он поднял руку, чтобы вытереть кровь с уголка рта, и, казалось, между его бровями появилось беспокойство.

Ань Чжэну было немного любопытно узнать, что пережил Фэн Сюян за это время. Похоже, что он не сильно пострадал, но зачем было провоцировать Хелиан на осторожность?

Хелиан Цао, похоже, тоже было любопытно, почему Фэн осмелился выстрелить в себя, получив серьезную травму.

Лицо Фэн Сюяна стало бледнее. Он кашлянул и внимательно посмотрел на Хелиан: "Ты осмеливаешься выходить и самовольно разгуливать, не достигнув зрелости. Боюсь, что у тебя нет причин".

Хэлиан внимательно посмотрела на Фэн Сюяна: "У меня нет никакой вины перед тобой, почему ты стреляешь в меня?"

Фэн Сюян: "Мне нужно это мертвое дерево".

Хелиан осторожно сказала: "Но ты не уверен, что убьешь меня, а я уверена, что убью тебя".

Фэн Сюян: "Я не могу позаботиться о таком количестве, я должен попросить это мертвое дерево".

Он не мог не кашлять снова, когда говорил. Сначала все было нормально, но потом его вырвало кровью.

Он резко повернулся и посмотрел на Аньчжэна: "Отдай мне валежник, я в большом долгу перед тобой, если будет возможность отплатить тебе в будущем, я обязательно приложу все усилия".

Ань Чжэн слегка нахмурился и, казалось, понял, почему Фэн Сюян так отчаянно хотел получить мертвое дерево. Он повернулся и посмотрел на Линь Лана: "Десять золотых камней духа, я вышел".

Линь Ланг только собирался заговорить, как Хелиан осторожно холодно сказал: "У меня закончились двадцать".

Линь Ланг извиняюще посмотрел на Ань Чжэна: "Сын Ань... это очень много".

Ань Чжэн кивнул: "Я знаю, чем выше цена, тем лучше".

Он спросил у Фэн Сюяна: "Как долго ты сможешь продержаться?"

Фэн Сюян: "Полчаса".

Ань Чжэн фыркнул и подошел к камням вокруг зала здания Таньинь. Все камни вокруг зала здания Таньинь были игровыми камнями, не меньше тысячи штук. Но любой аукционный дом имеет определенное доверие к азартным играм. В основном, его кладут в соответствии с одной десятой вероятности, и только из одного из десяти кусков можно вырезать вещи. Существует два типа азартных игр с камнями. Первый - это ставка дилера. Человек, играющий в азартные игры с камнями, покупает камень в соответствии с ценой предложения дилера. Неважно, что он вырезает, то, что он вырезает, не имеет никакого отношения к дилеру.

Другой - азартная игра. Если азарт выиграет, дилер должен снова заплатить вам ту же цену.

Ань Чжэн некоторое время ходил по залу, причем ходил очень медленно. Это заняло почти полчаса, то есть больше половины того времени, о котором говорил Фэн Сюян. Даже Фэн Сюян не мог не волноваться, готовясь к новой стрельбе.

Хелиан, конечно, тоже заметил, что Фэн Сюян не прав, поэтому он заплатил бы большую цену, чтобы оттянуть время.

После того, как Ань Чжэн походил вокруг некоторое время, он выглядел немного недовольным: "Здесь в общей сложности 1080 камней, из них только сто тридцать, среди которых есть только один золотой камень духа, который весит около пяти или шести фунтов. Все они - жадеит и белый товар, и есть шесть красных товаров, которые не представляют особой ценности". Хелиан предусмотрительно поставил двадцать золотых духовных камней. Пока он может получить их, я ничего не могу сделать. "

Он посмотрел на Линь Лана: "Разве при таком большом количестве сделок нужно проверять силу покупателя?"

Линь Лан быстро кивнул: "Да".

Она внимательно посмотрела на Хелиана: "Мастер Хелиан попросил меня проверить, есть ли у вас двадцать золотых камней духа".

Хелиань осторожно сказала: "Моя семья Дакси Хелиан, если я не могу получить 20 золотых изделий из духовного камня, то это действительно шутка. Что? Три слова семьи Хелиан даже имеют доверие к 20 золотым изделиям из духовного камня. Нет?"

Линь Лан сказал: "Сумма слишком велика, или вы можете сначала достать камень духа, я проверю это. Иначе, если ты не сможешь временно заплатить, никто другой не сможет участвовать в торгах, а это убыток для моего здания Таньинь."

Хелиан долгое время молчал, внимательно смотря на стол, а затем подошел к столу и начал выкладывать духовный камень на стол. Его скорость чрезвычайно медленна, и ему требуется много времени, чтобы притвориться, что он нашел кусок. Прошла минута и секунда, лицо Фэн Сюяна было белым и страшным, а его тело разрушалось.

"Аньжэнь..."

Фэн Сю поддерживал стол, а его тело яростно тряслось: "У меня мало времени".

Энн вздохнула: "Разве ты не винишь себя? Ты можешь использовать все решающие методы".

Фэн Сюян сказал: "Я сказал, что Даому я полон решимости получить его, но жаль... Те даосы в горе Удан слишком высоко культивируют, и я не смогу добиться успеха".

Ань Чжэн сказал: "Я не должен был тебя спасать, но ты просто боевой идиот. После того, как я спас тебя, надеюсь, ты не будешь делать зла в будущем. Когда я в последний раз играл с тобой, я чувствовал, что духи персикового цветка - это не ты, заключенный на мече из персикового дерева, или я никогда не спасу тебя только благодаря этому. "

Он достал золотую пилюлю из браслета из кровавого жемчуга: "Я использую эту для персикового дерева".

Это золотая пилюля, очищенная меандровым способом, которая может улучшить силу практикующих в тюрьме на короткий период времени. Ценность этой золотой пилюли достаточна, чтобы все здесь были искушены.

"Отличная работа."

Хелиан осторожно усмехнулся: "Должно быть, он хотел захватить персиковое дерево с горы Удан, и он без колебаний передал свою жизнь персиковому дереву, чтобы либо забрать персиковое дерево, либо потерять свою жизнь. Но он, должно быть, недооценил происхождение горы Удан. На самом деле он думал, что сможет получить персиковое дерево таким образом... Он не знал, где взять новости после провала. У Че Сяня был кусок мертвого дерева.

Чтобы спасти свою жизнь, он мог найти только этот кусок персикового дерева... Аньчжэнь ты хочешь помочь ему, я не позволю тебе помочь. "

Он достал две золотые пилюли: "Ты намного хуже, чем моя семья Хелиан".

Хэлиан внимательно посмотрел на Линь Лана: "Я предлагаю две золотые таблетки".

Ань Чжэн помолчал немного и взял ледяную душу из браслета из кровавого жемчуга: "Магический инструмент Золотой Вершины".

Настороженное лицо Хелиан вдруг изменилось... Возможно, понимание Ань Чжэна и окружающих его людей о магическом оружии и бессмертии отличается от других. Удача Аньчжэня настолько хороша, что здесь есть более одного фиолетового артефакта. Инструменты, найденные для Ду Шоу Шоу, Сяо Люэр и Маленького Листика, также превосходны. Но остальные - другие. Даже для такой огромной семьи, как семья Хелиан, золотых артефактов совсем немного. Золотая вершина находится всего в нескольких шагах от артефакта фиолетовой булавки. Весь мир состоит всего из нескольких сотен частей. Крупные семьи соревнуются между собой, и даже если семья могущественна, она не сможет отнять золотую вершину.

Кроме того, золотая вершина намного больше, чем стоимость мертвого дерева".

Не дожидаясь, пока Хелиан осторожно заговорит, Энн сразился за третью вещь: "Это золотой камень духа, который весит более четырнадцати фунтов".

Он подошел к камню и бросил камень мастеру, который резал камень: "При разрезании, по крайней мере, один кусок золотого духовного камня весит более пяти килограммов, что в сумме составляет почти двадцать золотых духовных камней".

"Двадцать золотых духовных камней, золотая пилюля и магический инструмент золотой вершины".

Ань Чжэн указал на ветку персика: "Поменяй ее".

Лицо Линь Лана слегка покраснело: "Это..."

Она не осмеливалась принять его, стоимость была слишком разной.

Аньчжэн повернулась и внимательно посмотрела на Хэлиан: "Я уже сделал ставку, вы меня превзошли, я добавлю. Вы говорите, что ваша семья Хелиан великая, это неправда. Но на что ты опираешься? Все зависит от твоей семьи Люди дают тебе столько, сколько ты можешь.

Я полагаюсь на себя и могу найти столько, сколько смогу. Так что не говорите мне, какие семейные подробности передо мной. Даже если семья Хелиан большая, невозможно относиться ко всей семье Отдай все себе. А я одна... на вершине любой большой семьи! "

На последних словах раздался звук!

Все испугались, и все затаили дыхание.

Золотая пилюля, артефакт золотой вершины и двадцать золотых камней духа - что из этого не стоит такой цены? Этот молодой человек по имени Ань Чжэн несет сокровище!

Лицо Хелиана было настороженно сине-белым, он стоял и не мог говорить, потому что хотел говорить. Верно, он из большой семьи, и он из большой семьи Дакси. Благородный человек будет лично принят королем в любой маленькой стране. Но в данный момент ореол над сыном его семьи был полностью повержен Ань Чжэном. Такая врожденная гордость разбилась вдребезги.

Хелиан несколько раз осторожно открыл рот, и наконец в уголке его рта показалась кровь.

газ!

Гнев ударил в сердце.

Ань Чжэн холодно посмотрел на него: "Хочешь убить меня? Тогда в твоем самолюбии осталось всего четыре слова".

В этот момент сыновья семьи, благородного происхождения и глубокого наследия, все эти вещи, которые изначально заставляли Хелиана гордиться своим тщательным расположением, были разбиты. Энн изо всех сил старалась положиться на человека и побить лицо семьи.

"Мастер Хелиан, вы все еще увеличиваете цену?"

Лин Ланг неуверенно спросил предложение, но это предложение стало последней каплей, раздавившей верблюда. Хелиан осторожно указал пальцем на Линь Лана: "Ты... твой маленький режиссер смеет смотреть на меня свысока!"

С пыхтением, Хелиан осторожно выплеснул кровь, и его лицо стало белым.

Линь Лан на мгновение застыл, затем поднял в руке молоток и с треском упал: "Эта вещь принадлежит Ань Гунцзы".

Как только прозвучало это предложение, Фэн Сюян бросился вперед и сграбастал мертвое дерево со стола. Он взглянул на Ань Чжэна: "Я обязан тебе жизнью".

Закончив говорить, он поспешно вышел и не знал, куда направился.

Хелиан настороженно стоял на месте, застыв как камень. Через некоторое время он немного оправился от гнева. Он посмотрел на Аньчжэна и сказал слово за словом: "Каждый следующий день я буду твоим кошмаром. Каждый день я буду вызывать у тебя страх. Я не буду убивать тебя первым, я буду убивать твоих родственников, твоих друзей. Убью одного за другим, до отчаяния, до дрожи. Всех, кто связан с тобой, я позволю им умереть без трупов. "

"Разве ты не смотришь свысока на семью Хелиан? Я могу сказать тебе, что наследие семьи Хелиан - это не просто несколько камней духа, золотой артефакт, золотая пилюля. Это огромная группа мастеров и непревзойденный зов. Сила. Я прикажу, пусть мастера семьи Хелиан отправятся в королевство Янь, найдут всех людей, которые связаны с тобой, найдут одного, чтобы убить одного. Я не дам тебе умереть быстро, но каждый день буду позволять тебе доставать окружающих тебя Новость о смерти близких и друзей. "

Он поднял руку и указал на Анженга: "Я сделаю так, что ты будешь хорош как смерть".

"Я заставлю тебя пожалеть обо всем, что ты сделал, но у меня нет возможности восстановить это".

Хелиан осторожно развернулся и вышел: "Я жду тебя снаружи. Когда ты выйдешь, я оставлю твое культивационное поведение. Я буду ходить с тобой и каждый день смотреть, как твои родственники и друзья убивают меня. С этого дня каждый день твоей жизни будет проходить в аду. "

Ань Чжэн посмотрел на осторожную спину Хелиан: "Спасибо, что напомнила мне".

Хелиан сделал осторожный шаг и повернулся, чтобы посмотреть на Ань Чжэна: "А что, ты все еще думаешь, что у тебя хватит сил убить меня?"

Ань Чжэн пожал плечами: "Ты слишком много говоришь".

Хэлиан осторожно вышла из башни Таньинь: "Не забывай, что у Дакси тоже есть принц в Городе Павлинов. Он не допустит, чтобы люди Дакси оказались под угрозой".

Аньчжэн взяла в руки чешую священной рыбы: "Тогда начинай".

Врата великих перемен Глава 333

С момента открытия здания Таньинь еще не было случая, чтобы кто-то обменял что-то, во много раз превышающее цену аукционного лота.

Фэн Сюян ушел с этим куском мертвого дерева и не знал, куда идти. Перед уходом он крикнул Ань Чжэну: "Я обязан тебе жизнью". На самом деле Ань Чжэн в глубине души не сомневался, стоит ли спасать такого человека, как Фэн Сюян, или нет.

Однако не с Фэн Сюяном пришлось столкнуться Ань Чжэну позже, а с Хелиан, которая была осторожна.

Ань Чжэн видел Хэлиан осторожной, когда Дакси Минфа был главным, но в то время Хэлиан осторожная была несравненно скромнее перед Ань Чжэном. В присутствии Аньчжэна Хэлиан постоянно считал себя младшим. Поэтому сейчас Ань Чжэн глубже воспринимает человеческую природу. Хелиан с осторожностью считает такого человека дьяволом, даже если в его теле нет демона.

Этот мир всегда полон противоречий. Старшие поколения людей Цзянху также знают, что Мосю ненавидит Мосю, как будто это мировое зло. Но действительно ли практика практики делает человека демоном?

Конечно, нет. Что дьявол хранит в сердце каждого?

Актерский стиль Чэнь Шаобая странен и непредсказуем, но демон ли он? Чжоу Цзюцзи выглядит бессмертным, но разве он не демон?

Хелиан Каин - тоже демон, человек, который выпускает демона глубоко внутри себя.

Аньчжэн схватил найденный девятый кусок чешуи священной рыбы и осторожно вышел вслед за Хэлианом из башни Таньинь. Линь Ланг, стоявший на сцене, и назойливая девчонка, следовавшая за Ань Чжэном, непроизвольно попятились к двери, стоя на месте и глядя вслед уходящему Ань Чжэну. Затем оба мужчины посмотрели друг на друга и сказали одно и то же... с сыном все будет в порядке. Затем оба на мгновение замерли, их лица слегка покраснели.

Когда Ань Чжэн только приехал в Че Сянго, он не знал, что в Городе Павлинов есть четыре красивые женщины, и Тань Иньмяо Линлань была одной из них.

Не прошло и нескольких минут, как Ань Чжэн вышел на улицу, Хелиан осторожно встала на улице и оглянулась на него: "Почему, ты уверен, что убьешь меня на улице?".

Ань Чжэн сказал: "Разве ты не хочешь просто заставить меня покинуть башню Таньинь?"

Хэлиан осторожно усмехнулся: "В первый раз, когда я хочу тебя убить, у тебя есть защитник Де Ге Яда из Сицяна. Во второй раз, когда я хочу убить тебя, у тебя есть защитник-монах по имени Сюань Тин. В третий раз я хочу посмотреть, кто еще сможет тебя защитить. "

Как только он махнул рукой, неизвестно откуда появилась большая группа людей и окружила Аньчжэна. Они вдвоем несли стул и поставили его посреди улицы. Хелиан осторожно села на стул и, прищурившись, посмотрела на Анжену: "Разве ты не говоришь, что можешь стоять на вершине большой семьи? Тогда докажи мне это. Как ты можешь стоять на вершине большой семьи? "

"Убей его".

Он указал на соперника, и улыбка была как у дьявола: "Вы никогда не поймете, почему большая семья может называться большой семьей. Это не просто вопрос финансовых ресурсов. Я могу назвать большое количество мужчин случайными. Даже тебе не нужно делать это самому, просто сиди здесь и смотри, как тебя режут на куски мои люди. Я знаю, что ты всего лишь практик в царстве тюремного заключения, даже если в твоем возрасте ты можешь иметь такое царство. Это удивительно, но мир не единственный, который ты видишь в своих глазах. "

Ань Чжэн посмотрел на окружающих его практиков и тоже улыбнулся: "То, что я вижу в своих глазах, - это высота, которую вы никогда не сможете достичь".

Хелиан осторожно сделал приглашающий жест: "Давай, докажи мне, что то, что ты сейчас сказал, не бред".

Не успел он договорить, как перед ним внезапно появился Ань Чжэн и ударил его по лицу. Хелиан осторожно сел на стул и наблюдал за волнением, видя, как его свиту окружает полк Ань Чжэна. Он не ожидал, что Аньчжэн сможет переместиться. За скоростью, с которой деревья-близнецы двух миров неслись к Анжену, не могла угнаться даже обычная маленькая Маньчжурия.

Когда Хелиан осторожно среагировал, кулак Ань Чжэна уже достиг его лица.

Видя, что Ань Чжэн собирается нанести этот удар, Хэлиан осторожно, внезапно открыл рот, из его рта вышла черная змея, открыла рот и укусила в сторону кулака Ань Чжэна.

Это внезапное изменение было слишком резким, черная змея выскочила слишком быстро, а кулак Ань Чжэна все еще двигался вперед, сталкиваясь друг с другом, и скорость была быстрее.

С щелчком черная змея открыла самый прямой укус во весь кулак Ань Чжэна. Два острых клыка вонзились в запястье Ань Чжэна, но... Раздался треск - это был звук ломающихся клыков.

Физическая сила Ань Чжэна превзошла все ожидания Хелиана. Он думал, что Аньчжэн - это всего лишь практика желания пленника, поэтому он и в глаза не видел Аньчжэна. Эта черная змея - монстр в его теле, мало кто об этом знает. Однако его видели и монах Сюань Тин, и Фэн Сюян, поэтому он просто не скрывал этого. Кроме того, кулак Аньчжэна появился слишком быстро. Даже если скорость его телепортации была намного выше, чем у Аньчжэна, он все равно не отреагировал. В тревоге он мог лишь призвать демонов в своем теле.

Плоть Аньчжэна сравнима с Цициан.

"Это и есть твой монстр?"

Ань Чжэн внезапно ударил ногой, надавив на осторожную грудь Хелиана, а затем с силой отпрянул назад!

Ань Чжэн вытащил черную змею из осторожного тела Хелиан, но чего Ань Чжэн не ожидал, так это того, что голова черной змеи была настолько ужасающей. Он обернулся на три метра назад, а тело черной змеи все еще находилось в теле Хэлиана.

Хелиан осторожно открыл рот и холодно посмотрел на Аньчжэня.

Внезапно черная змея ускорилась и задушила шею Аньчжэня, сделав круг в воздухе. Затем тело черной змеи резко сжалось, и Ань Чжэн сразу же почувствовал затрудненное дыхание. Ань Чжэн повернул запястье, и прежде чем появился бронзовый меч Ду Шоу, выхваченный у Му Юня, разрубил его на теле черной змеи.

Чешуйчатая броня черной змеи настолько прочна, что ее не может пробить даже бронзовый меч. Знайте, что даже пурпурно-золотые каменные панцирные доспехи Ду Скинни могут быть пробиты этим бронзовым мечом.

Бронзовый меч рубанул по чешуе черной змеи. Хотя он не был разрезан, черный змей явно почувствовал страх, и его тело сжалось.

Увидев, что Аньжэнь попал в ловушку, осторожные люди вокруг него тут же бросились вверх.

Один из практиков наносит удар кулаком по затылку Аньчжэня, но прежде чем кулак успевает долететь до него, его внезапно разворачивает чешуя священной рыбы и рассекает его тело на две части. Кровь хлынула наружу, и водопад окрасил спину Анженя в красный цвет.

Чешуя девяти святых рыб вращалась вокруг Аньчжэня, словно девять пропеллеров. Практикующие, как только оказывались рядом, сразу же перемалывались чешуей святых рыб, и вокруг Аньчжэня скапливалось все больше и больше трупов. Ань Чжэн обнаружил, что чем больше чешуя священной рыбы, тем сильнее ее сила. Сила девяти чешуек священной рыбы почти вдвое превосходит силу восьми!

Среди практиков, задушенных чешуей священной рыбы, многие из них - мастера тюремного царства, подобные Ань Чжэнсю. Однако на том же уровне Ань Чжэнсюй был просто произвольно раздавлен.

Даже если бы Аньчжэн был крепко обмотан вокруг шеи черной змеей, никто из этих практиков не смог бы к нему приблизиться. Однако количество практиков за четыре недели было не меньше сотни.

Священная мясорубка из рыбьей чешуи, летающая вокруг Анчжэна, переворачивала практиков одного за другим.

Все люди, наблюдавшие издалека, остолбенели. Такие свирепые убийства - редкость в Че Сянго. Люди были бледны и напуганы, но, движимые безжизненным любопытством, они отказывались бежать и все смотрели вдаль. Особенно те, кто вышел из здания Таньинь раньше, они догадывались, что некоторое время будет идти ожесточенная битва, но они не ожидали такой жестокой битвы.

Все упавшие тела были переломаны, и никто не оставил целого тела. Кровь растеклась по земле, и вскоре она окрасилась в красный цвет на несколько десятков метров. Запах **** начал исходить и впиваться в нос каждому.

Хелиан внимательно наблюдал за тем, как те люди пролетали и умирали, его глаза становились все холоднее. Он не ожидал, что Аньчжэн окажется настолько сложным, он захватил Аньчжэн, и никто не мог приблизиться к Аньчжэну под осадой стольких людей!

Он поднял левую руку, и из его манжеты вытянулся хвост черной змеи. В воздухе хвост змеи превратился в острый черный длинный меч. Змеиный меч закрутился в воздухе, а затем внезапно ускорился и устремился к глазам Ань Чжэна.

Ань Чжэн хотел отвлечь этих практиков, его шея сжималась все сильнее и сильнее, удушье становилось все сильнее и сильнее, а глаза начали понемногу затуманиваться. Тело этой черной змеи слишком прочное, неважно, будет ли это чешуя священной рыбы или бронзовый меч, его никак не разрубить.

Увидев, как меч змеиного хвоста наносит удар, бронзовый меч в руке Аньчжэна поднялся, и меч змеиного хвоста отлетел в сторону. Но в тот момент, когда меч отскочил от змеиного хвоста, из него вдруг брызнули бесчисленные черные ядовитые иглы. У этих ядовитых игл только тонкие волосы, длинные и короткие пальцы, и нет никакой возможности избежать скорости. Ань Чжэн подумал, чешуя святой рыбы заблокировалась перед ним, а оставшиеся восемь чешуй святой рыбы осторожно повернулись и срезали в сторону Хелиана.

Хэлиан осторожно фыркнул, вытянул правую руку и превратился в голову Сюань Гуя.

Появилась черная черепаха и открыла рот, чтобы издать очень резкий крик. Затем появился фантом огромного черепашьего панциря, бережно укрывший в себе Хелиана. Быстро вращающаяся чешуя священной рыбы ударила по черепашьему панцирю, вздыбив кусок Марса. Этот фантом черепашьего панциря действительно прочен, и сила чешуи святой рыбы не может быть сломлена.

В это время Хелиан выглядела необычайно страшно, а из ее рта вытянулась черная змея с толстым запястьем, длина которой составляла четыре или пять метров. Левая рука стала хвостом черной змеи, а правая - головой черной черепахи. Этот демон превратил его в крепость, обладающую одновременно сильной защитой черной черепахи и мощной атакующей силой черной змеи.

Появился Девятипризрачный демон-колокол и превратился в девять гигантских башен, которые упали с неба.

бум!

Хелиан под защитой призрака черепашьего панциря был осторожен и врезался прямо в землю. Но даже Колокол Девяти Нитей Демона все еще не разбил призрак черепашьего панциря.

Скрип стал еще более резким, а шея Аньчжэна была почти вся задушена. Уже не в силах дышать, Аньчжэн мог только задерживать дыхание и бороться.

Хелиан осторожно открыл рот, выпустил струю, и черная змея вылетела наружу, обвив Аньчжэна по кругу. Аньчжэн была невидима для всего человека, и черная змея несла ее, как огромная черная макушка.

Хэлиан осторожно пошел вперед, и фантом черепашьего панциря снаружи его тела снес все впереди и вокруг, как тяжелый танк. Он рванулся вперед, и огромный фантом тоже двинулся вперед, врезавшись в Энн!

"Муравьишка, умри за меня!"

Врата великих перемен Глава 334

Защищенный призрачным образом черепашьего панциря, Хелиан осторожно, как крепость, продвигался вперед, открывая землю, и здания по обе стороны улицы были раздавлены. Те зрители, которые думали, что их не задействуют на крыше, все вылетели наружу. Многие люди были погребены под обломками, и тут же раздался вой.

Тело Ань Чжэна несколько раз окружали черные змеи, и всего человека уже не было видно. В то же время, в процессе наматывания черной змеи, при быстром вращении безопасности, если бы она переметнулась к другим, то могла закружиться голова и наступить удушье.

Однако Ань Чжэн обладал телосложением гораздо более выдающегося культиватора. Выплавка Лэй Чи в сочетании с выплавкой в печи пилюль Хуанцюй, в манере переработки Божественной пилюли Цзыпин, его физическая сила даже выше, чем у среднего мелкого маньчжурского практикующего!

Бах!

Аньжэнь, опутанный черной змеей, был осторожно отброшен Хэлянем, но чешуя девяти священных рыб поспешно подхватила его и поплыла за Аньжэнем. Девять кусочков чешуи священных рыб образовали стену, которая прочно остановила Ань Чжэна.

Но в этот момент черная змея стала увеличиваться в размерах, из щели высунулся огромный язык, а тело змеи стало понемногу отступать, обнажая голову Ань Чжэна. Затем черная змея с силой сглотнула, откусив голову Ань Чжэна.

Но в этот момент черная змея стала красной.

Затем тело черной змеи начало яростно извиваться, как будто на Ань Чжэна напал кто-то из его природных врагов, и он быстро отпрянул. Но даже если бы она вырвалась, ее тело становилось все более и более красным, словно раскаленное докрасна железо, и были признаки того, что оно, казалось, плавится.

Черной змее пришлось отступить, а тело Ань Чжэна вновь появилось.

В руках Ань Чжэн держал круг солнца.

Это значит, что он мог расплавить праведное и чистое солнце, изгнать всю тьму и подавить все зло.

Это от силы праведности, не царской, не властной, не агрессивной, но и той и другой. Так называемая праведность - это не только сила света и мягкости, но и насилие, способное убить всех!

"Демон!"

Ань Чжэн, восстановивший дыхание, постепенно обрел покой. Он глубоко вздохнул и стал наблюдать за Хелиан вдалеке. Будь осторожен: "Люди из семьи Хелиан меняются после 40 лет, так что кровь в теле Сила начинает угасать. Я полагаю, этот монстр - твоя семья Хелиан, чтобы позволить тебе прожить еще несколько лет, и чтобы позволить тебе продолжить силу крови, поэтому монстр помещен на твою Внутренность. "

"Но такого рода вещи не должны существовать".

Ань Чжэн шел вперед, правый путь чистого Ян в его руке становился все ярче и ярче. Треснувшие кирпичи вокруг него покраснели, а затем стали круглыми, как кристалл. С каждым шагом Ань Чжэна земля становилась красной, а затем бугристая земля становилась гладкой, как зеркало.

Аньчжэн продолжает идти, и когда Хэлиан, стоящая напротив Аньчжэн, внимательно смотрит на Аньчжэн, Аньчжэн и гладкое отражение на земле похожи на двух людей, которые переворачивают мир с ног на голову.

В осторожном сердце Хелиана появился страх.

Но этот страх он никогда не позволял себе. Для практикующего, если в его сердце появляется страх, это означает, что его настроение стало неустойчивым. Для Хелиана быть осторожным, убить врага не так важно, как стабилизировать свое душевное состояние. Однако эти два момента не противоречат друг другу. Убийство Анженга стабилизирует душевное состояние.

"Думаешь, ты сможешь победить?"

Хелиан осторожно поднял руку, и обожженная красная змея быстро поплыла назад, свернулась позади него, и голова змеи поднялась вверх. Черная - размером с дом. Осторожно паря позади Хелиана, он выглядел необычайно мрачно.

"Вы всегда муравьи в моих глазах. Не только ты, любой ребенок, который чувствует, что может добиться успеха, в моих глазах - муравьи".

Вы, ребята, претенциозные, можете полагаться только на так называемое трудолюбие и борьбу Иду и делаю себя сильнее. Однако я стою на такой высоте, которой вам не достичь в жизни, как посредственности от рождения, даже если вы знаете некоторые мои секреты? "

Он раскрыл свои объятия: "Что, если весь мир знает мой секрет? Самая страшная вещь в этом мире - это власть".

Он вытянул руку вперед и указал вперед, и черная гигантская змея внезапно прыгнула вперед, и от скорости выброса глаза людей не успевали за ней. В центре воздуха черная гигантская змея внезапно превратилась в пистолет ****, и на кончике пистолета вспыхнуло резкое голубое свечение яда. Хелиан наблюдал за черной черепахой на правой руке, превратил ее в щит и повесил на руку.

Хелиан осторожно держал черное копье в левой руке и бросился к Ань Чжэну со щитом из черной черепахи в правой руке: "В конце концов, ты всего лишь посредственность!".

Бах!

Хелиан не очень осторожно бросился на него, и девять вращающихся черных башен на его голове упали вниз, сильно разбив его под собой. Но осторожный фантом черепашьего панциря Хелиана все еще силен, и он несет на себе подавление Колокола Девяти Призраков Дьявола. Хотя осторожные шаги Хелиана стали тяжелыми, он шаг за шагом приближался к Ань Чжэну.

В правой руке Ань Чжэна все ярче и ярче разгорается чистое солнце Чжэнъян, а электрическая ость в его левой руке начинает мигать, и поток электричества окружает его руку.

"Ты только что сказал, что борьба обычных людей никогда не достигнет той высоты, на которой ты родился?"

Ань Чжэн шел вперед шаг за шагом, расстояние между двумя людьми становилось все ближе и ближе.

"Но ты забыл, что в Дакси есть отделение Мингфа. Первым парнем в подразделении Минфа был обычный человек, который самостоятельно шаг за шагом добрался до этой высоты. И на эту высоту даже глава вашей семьи Хелиан должен смотреть сверху. Ты также забыл, каким скромным ты был, когда стоял перед Фан Чжэном. "

Ань Чжэн говорил одно за другим: "Каждый человек - не муравей, если он готов упорно работать, если он готов бороться, если он придерживается правильного пути в своем сердце, каждый может подняться до высот". Кто вы? Вы просто наслаждаетесь. Ваши родители, бабушки и дедушки принесут вам все. Для семьи вы - лишь третье поколение, четвертое поколение и даже бесчисленное множество поколений, которые пользуются достижениями предков. Каждый обычный человек, который усердно трудится, может стать членом семьи. Первым поколением! "

"Первое поколение!"

Правая рука Ань Чжэна растет, пока Чуньян и электрический особняк левой руки одновременно не двинутся вперед, а затем руки Ань Чжэна сомкнутся вместе. Бесчисленные бурные потоки влились в правый путь чистого ян, и сила, стремящаяся вернуться из бронзовых гигантских врат, постепенно заполнила его тело. Такая сила называется "идти вперед".

В прошлом, уничтожая некоторых демонов и злых бесов, он был в некотором роде уверен в себе.

Такая самоуверенность, преобразованная в силу, называется Цзюган Тяньлэй!

Девять яростных электрических лучей слились в Чжэндао Чуньян. После того, как первоначальные яркие основные цвета и ярко-синие токи сошлись вместе, они постепенно превратились в бледно-фиолетовый!

Толпа людей, наблюдавших издалека, воскликнула: "Это... это действительно Цзыпин Кунфу?!"

"Боже мой! Каково происхождение этого мальчика, как он может быть таким сильным!"

"Это Зипин Кунфу?"

"Боже, это первый раз, когда я вижу упражнения Зипина. Я действительно не могу думать об этом. Я еще смогу увидеть такие удивительные упражнения в своей жизни!"

Некоторые люди, культивировавшие продвинутый уровень, покачали головой: "Нет, это не Цзыпин Кунфу. Просто после насильственного слияния двух глубоких техник, они близки к Цзыпин Кунфу. Хотя это не так, этот молодой человек впечатляет, подумайте об этом, сколько подростков в мире могут обладать его силой?!

Мо сказал, что именно в нашем Че Сянго, то есть Дакси, который известен как самый практикующий, я боюсь, что не найду нескольких. "

"Человек по имени Хэлиан должен быть из большой семьи Дакси, но перед Аньчжэном, действительно, нет никакого преимущества".

"Ты видел это! Я твердо верю, что пока мы усердно работаем, пока мы усердно работаем, хотя у нас нет знатных людей из этих больших семей, мы в конечном итоге можем стать сильными!"

Ань Чжэн шел вперед, девять потоков плавали в группе сиреневого света на его ладони, как девять драконов, летящих в небе.

"Кто ты!"

Настороженное лицо Хелиана полностью изменилось, оно было очень бледным.

Он видел, как первая партия дивизии Дакси Мин сражалась за выстрел, а Цзюган Тяньлэй, способный уничтожить весь мир, был его кошмаром. Он не раз представлял себе, сможет ли он обладать такой страшной силой. Но теперь обычный человек, бедный мальчик, уже очень близок к такой силе. Хотя сила в руках Аньчжэна все еще намного меньше, чем у Цзютяньского Грома, с которым он не соперничает, но такая сила, которую никто не может остановить, заставляет его страхи бесконечно усиливаться.

"Я - Аньчжэн".

Аньчжэн поднял руки в один прием, Цзюган Тяньлэй испуганно выдохнул над его головой.

"Я обычный человек из злого города горы Кангман, который долгое время живет в магическом мире. У меня нет твоего выдающегося происхождения, и у меня нет большой семьи за твоей спиной. Но даже если они у тебя есть, даже если ты достигнешь небольшого поместья благодаря культивированию семьи и высоте окружения, но я все равно смогу подавить тебя! "

Ань Чжэн одной рукой поднял сиреневый Цзюган Тяньлэй, а другую руку направил вперед. Колокол Девяти Призраков Дьявола вращался и летел над ним, образуя девять магических башен, чтобы тщательно окружить Хелиан. Тело Ань Чжэна медленно поднялось, возвышаясь над Хелиан, словно бог.

Будьте осторожны: "Я сказал, что сила, которую ты культивируешь всей семьей, не так хороша, как та, которую получаю я!"

Появился правитель гор и рек. С помощью Колокола Девяти Спектральных Демонов, Хелиан был еще более тщательно заключен.

Хелиан старался не двигаться, даже если рядом была черная черепаха. Казалось, что весь человек превратился в камень и не мог пошевелиться.

Тело Ань Чжэна пронеслось вниз с большой высоты, Цзю Гань Тяньлэй в его руке надавил на осторожную голову Хелиан.

"Я не умру!"

Хелиань осторожно подняла волосы и издала рев, а затем нанесла сильнейший удар. Позади него появился гигантский монстр с призраком и змеей. Как и он, Ян Тянь издал рев.

По Колоколу Девяти Нитей Демона прокатилась волна звука, и все в радиусе нескольких миль временно ослепли и оглохли от звуковых волн и сильных световых ударов, не могли видеть и слышать.

бум!

Гроза Цзю Гана ударила по Хелиан Каину, и вокруг Хелиан Каина, как в центре, начало разворачиваться огромное скопление сиреневого света. Среди световых групп, казалось, были плотные стрелы света, сияющие взад и вперед. Все, что попало в группу света, превратилось в порошок, а в радиусе 300 метров было прямо уничтожено в пустыню!

Врата великих перемен Глава 335

Эта неописуемая сила разрушила все в радиусе не менее трехсот метров, и все здания были занесены световой массой, а затем превратились в гравий. Камни, разбросанные по улице, превратились в куски, а все цветы и деревья были стерты в порошок.

Под огромной силой Цзюгана Тяньлея, казалось бы, нечему было сопротивляться.

Монстр, который поднял голову и закричал на пронзающего небо монстра и змею, издал невольный рев, а затем огромный фантом исчез под Цзюган Тяньлеем.

Осторожная плоть Хелиана была разбита вдребезги, и разорванная плоть с волнением вылетела и рассыпалась по земле.

Когда пыль рассеялась, все наблюдавшие издалека люди обнаружили, что почти в миле от них была пустыня. Ничего не осталось. Под такой силой ничто не может выжить. Даже если бы это была семья Хелиан, которую большая семья Даляня, Хелиан, культивировала всеми силами, произошло бы то же самое, даже если бы в его теле был мощный монстр, о котором никто не знал.

Такова сила былой борьбы. Хотя эта сила, сейчас у Аньчжэна есть лишь очень маленькая ее часть.

Это не совсем Цзыпин Кунфу, но очень близко.

Конт в центре бури выглядит как божество, спустившееся с неба, поэтому все, кто его видит, боятся его. В этот момент подросток станет воспоминанием, которое многие люди никогда не забудут в этой жизни.

Группа светло-фиолетового света с силой взметнулась вокруг места, где прижался Ань Чжэн. Группа света расширялась, и все, мимо чего она проходила, разрушалось, превращаясь в веер. Огромная тень таинственной черепахи не выдержала удара, который показался Тяньвэю. Осторожная плоть Хелиан, казалось, была полностью разбита, вылетела и упала на землю.

Однако Ань Чжэн не заметил, что в пронесшейся буре маленькая черная змея попала в гравий и проделала путь под землей, как земляной червь, но двигалась она очень быстро и быстро покинула это место.

В радиусе почти 300 метров ничего не было, а в городе внезапно появилась пустыня.

Ань Чжэн стоял и оглядывался по сторонам. Хотя он не видел маленькой черной змеи на свободе, он был уверен, что Хелиань осторожно, чтобы не умереть. Цзюган Тяньлэй, который еще не был полностью успешен, не очень-то чувствовал силу сопротивления, поэтому Ань Чжэн знал, что Хелиан должен был бежать осторожно. Осторожный возраст Хелиань меньше, чем на несколько лет старше Ань Чжэна. После интенсивных тренировок и возмужания с помощью бесчисленных сокровищ семьи он почти достиг высоты Сяоманцзе.

Однако магические инструменты, упражнения и его собственная сила в руках Аньчжэна, хотя он все еще находился в плену, не могли одолеть практиков Сяоманьцзе Ипин.

Хелиан был осторожен, чтобы не умереть, что заставило Ань Чжэна забеспокоиться. Слова, которыми Хелиан осторожно угрожал ему, определенно не стоило обсуждать. Семья Хелиан действительно обладала такой большой властью, что послала людей в королевство Янь, чтобы угрожать их безопасности. Единственный фактор, который заставляет Ань Чжэна чувствовать, что сейчас все не так уж плохо... Хелиан заботится о том, чтобы люди вокруг него были мертвы. Пока он догоняет его до отъезда, все еще можно остановить.

Поэтому Аньчжэн не стал задерживаться на месте, а поспешил покинуть город.

В тридцати милях от Города Павлинов, на огромной песчаной дюне. Хелиан, сидящий со скрещенными ногами, был настороженно бледен. Он медленно открыл глаза и посмотрел на Павлиний город. Он сказал себе: "Ты смотрел на себя свысока, а я на тебя".

Его красивые белые руки вытянулись из наручников, и кончики пальцев коснулись песка. Из песка, а затем из кончиков пальцев в его тело вонзилась маленькая черная змея.

"Это путешествие больше не имеет смысла, пора возвращаться домой".

Он щелкнул пальцами, и огромная песчаная дюна качнулась несколько раз, а затем огромная голова черной черепахи поднялась из-под песчаной дюны, и песок рассыпался, как поток воды.

Сюань Гуй внимательно посмотрел на Хелиан. Хэлиан осторожно кивнул: "Пойдем, потерял аватар черной змеи, но цель этого путешествия выполнена, нам пора возвращаться".

Таинственная черепаха покачала головой, ее четыре ноги вырвались из песчаных дюн и начали грести вперед. Конечности у него большие, и он двигается как четыре огромных весла. Он прислонился к поверхности пустыни и быстро рванул вперед.

Хелиан, сидящий на спине черной черепахи, осторожно взял в руку нефритовый кулон - это его орудие для хранения пространства. Он нырнул в нефритовый кулон и увидел то, что только что выхватил у Тань Иньлоу. Бронзовый треножник, за который он боролся с Ань, и цель его путешествия - эта вещь, а не Ань.

Он использовал споры и борьбу с Аньчжэнь, чтобы успешно отвлечь внимание всех и вывести эту вещь.

"Кучка идиотов".

Хелиан осторожно отстранил свое сознание от нефритового кулона, и в уголке его рта повисла усмешка: "Неужели я думал, что буду так заботиться о ничтожном человеке? Меня волнует только этот Баодин... Пока будут найдены останки дворца фей, я смогу избавиться от проклятия крови в своем теле". Группа невежественных людей думает, что дворец фей - это просто легенда... В тот день, когда я вернусь из дворца фей, я смогу стать настоящим сильным человеком. "

Он поднял голову и посмотрел на небо: "Сиань... самое могущественное существование на свете".

Но в этот момент его глаза слегка вздохнули: "Иньлин не исчезла!"

Он резко обернулся и увидел, что вдалеке над пустыней пробивается сквозь волны небольшая лодка. Скорость лодки была настолько велика, что она была быстрее черной черепахи. Хелиан был очень осторожен, хотя он был далеко, он все еще мог ясно видеть конт, стоящий на лодке.

"Похоже, что прежде чем войти в Бессмертный Дворец, все скрытые опасности должны быть действительно устранены".

"Таинственная черепаха, остановись".

Хэлиан осторожно скомандовал, и огромная черная черепаха тут же остановилась. Сюань Гуй развернулся, в сторону схватки, все с убийственным намерением.

В это же время в Городе Павлинов Ду Шоушэнь и Чэнь Шаобай услышали, что между Тань Иньлоу произошла драка, и, беспокоясь о безопасности, поспешили туда. Увидев шокирующее поле боя, оба мужчины были поражены. Я расспросил людей, которых видел, и узнал, что Аньчжэн бросился бежать из города, и те двое тоже бросились бежать из города.

А чуть менее чем в миле от того места, где Ань Чжэн догонял Хэлиан, Фэн Сюян, сидевший со скрещенными ногами, медленно открыл глаза и выглядел гораздо лучше. Мертвое дерево, которое он крепко сжимал в руке, полностью превратилось в пыль и бесследно исчезло под порывами ветра. Фэн Сюян с сожалением в глазах посмотрел на рассыпанные щепки.

Он встал, увидел вдалеке осторожных Аньчжэн и Хэлиан и на мгновение замер: "Получается, что у меня есть способности, но я обязан вам жизнью, тогда я помогу вам один раз".

Немного под его ногами, порхая белым, полетела в сторону Аньчжэн.

Чэнь Шаобай, Ду Шоушоу, Аньчжэн, Фэн Сюян под присмотром хэлиань, казалось, находились на грани войны между молодыми людьми в этом месте за городом. Но их гораздо больше, чем просто несколько человек, и здесь собралось еще больше людей. На самом деле, целью каждого пришедшего была осторожность Хелиана. Конечно, Ань Чжэн, Ду Шоу Шоу и Фэн Сюян не знали, что произошло.

Все эти люди пришли из Дакси.

Никто из них не был так осторожен, как Хелиан.

"Это считается?"

Сюань Гуй с осторожностью огляделся вокруг, заставив лицо Хелиань измениться. Таинственная черепаха связана с его кровью, и он тоже чувствует опасность.

"Кто слил новости?"

Он соединил про себя два предложения, а затем достал бронзовый штатив.

"Если это только для того, чтобы сражаться за них, семью Ян, семью Ли, семью Дантай и семью Нин..."

Брови Хелиана настороженно сжались, потому что он знал, что никто из этих людей не сможет легко справиться с этим. Он не знал, почему просочились новости, и почему люди из этих семей внезапно появились в Че Сянго. Но волны ужаса ясно дали ему понять, что люди, которые пришли, были абсолютно сильными.

Он посмотрел вниз на бронзовый треножник в своей руке и вдруг вздохнул: "Лучше иметь равные возможности, чем быть ограбленным вами. Давайте войдем и посмотрим, у кого больше шансов и больше удачи!".

Он достал из Нефритовой Перри еще одну вещь, похожую на бронзовую штуку, которая выглядела как панацея, из которой струился фиолетовый свет. Эта вещь размером с яйцо, круглая и хрустальная. Он сел, скрестив ноги, на спину черной черепахи и огляделся. Дыхание этих сильных людей становилось все сильнее и сильнее.

"Открой их, давно забытые ворота дворца фей".

Он положил бусину фиолетового цвета в бронзовый треножник. Бусина не упала в треножник, а плавала в центре треножника. В тот момент, когда бусина вошла в Динчжун, ослепительный фиолетовый свет на бронзовом Динчжуне охватил все вокруг. Диапазон излучения фиолетового света настолько велик, что он притягивает всех приближающихся людей. Не только люди в пустыне, но и люди в небе - все они оказались втянуты в пурпурный свет.

Внезапно возник торнадо, образованный фиолетовым светом, и вызвал поток песчаных волн в пустыне. Местность в радиусе нескольких десятков миль изменилась, и песок притянулся, образовав круг из песчаных стен вокруг торнадо фиолетового света. По мере усиления торнадо фиолетового света высота песчаной стены становилась все более устрашающей. В конце концов, почти сформировалась форма, похожая на кратер. Торнадо оказался внутри, а песчаная стена образовала гору.

Никто не знает, сколько людей было вовлечено в Дракона Фиолетового Света, включая Аньчжэна, даже если Хелиан был осторожен.

Ань Чжэн почувствовал, что его тело словно разрывается на части, и огромная сила разрыва с трудом выдерживала его физическую силу. Позже, благодаря защитному слою, образованному чешуей девяти священных рыб, этот период прошел. Тем не менее, на поверхности тела Аньчжэна все еще оставались небольшие дыры, а кожа была серьезно повреждена.

Даже он такой, и я не знаю, сколько людей не могут выдержать силу разрыва, когда их сокрушает торнадо фиолетового света.

Под защитой чешуи священной рыбы Ань Чжэн чувствовал себя так, словно он метался взад-вперед в бурном подводном течении морского дна. Он не только обладал силой разрыва, но и испытывал давление, которому с трудом мог противостоять. От этого сильного давления у него затрещали кости.

Возможно, даже Хелиан, открывший ворота Дворца Бессмертных, не знал, сколько людей погибло, но для него, чем больше людей погибло, тем лучше.

Энн смутно показалось, что он слышит осторожный смех Хелиана, жуткий...

Хахахаха! Разве вы все не следуете? Тогда входите. Это дверь, которая открывает руины дворца Сиань. Сначала сюда могли войти только те, кто достиг сказочной страны. Без защиты сокровищ вы просто не сможете выдержать давление. Хотя дворец бессмертных поврежден, запрет на вход только бессмертных тоже нарушен, но он все еще не устойчив к вам, обычным людям.

Сянь Гун?

Ань Чжэн почувствовал, что чешуя священной рыбы словно ударилась обо что-то, и вокруг сразу стало тихо.

Когда он попытался открыть чешую святой рыбы, то увидел сцену ужасающего ужаса.

Врата великих перемен Глава 336

Ань Чжэн был защищен чешуей девяти священных рыб, чтобы выдержать несравненно огромную силу разрыва. Но от непрерывных стенаний вокруг сердце Ань Чжэна заколотилось. Он не ожидал, что вокруг внезапно окажется столько людей, и не думал, что его вдруг занесет в необъяснимое место. Там, где нет видимости, его, похоже, поджидает множество неизвестных опасностей.

Он осторожно открыл чешую святой рыбы, и чешуя святой рыбы показала защитную формацию вокруг него.

Когда Ань Чжэн увидел, что происходит снаружи, он был потрясен ужасной сценой, представшей перед ним.

Повсюду лежали мертвые тела с переломанными конечностями и сломанными руками. Еще более странным было то, что эти трупы были явно повреждены, но они были расположены вместе в соответствии с первоначальной формой человека. Другими словами, после ужасного торнадо фиолетового света снаружи, по крайней мере, сотни людей были убиты. Все эти погибшие - хорошие практики, а самые слабые из них также достигли пика царства Сюя. Однако эти люди не смогли бы продержаться и секунды, прежде чем их разорвала бы сила торнадо фиолетового света.

Но фрагменты трупа были странным образом передифференцированы определенной силой, а затем перестроены в соответствии с формой человека.

Ань Чжэн осторожно подошел к одному из трупов и посмотрел на него, но обнаружил, что труп распался по меньшей мере на тысячи кусков, каждый из которых представлял собой тонкий слой. Затем слой за слоем отваливался клей, выглядевший ужасно.

Ань Чжэна успокаивало то, что он ходил по трупу, не встречая никого из знакомых.

Под защитой чешуи священной рыбы Ань Чжэн посмотрел на окружающую обстановку.

Похоже, что это место похоже на вход во дворец, небольшая площадь, а площадь не очень большая. Ань Чжэн обернулся и увидел, что недалеко позади находится вход во дворец, состоящий из девяти ступеней.

По обе стороны от двери были установлены четыре каменные статуи, все они были монстрами, которые не могли распознать, что это такое. Но каждая каменная статуя находится в сидячем положении, а под правой передней лапой что-то лежит. Ань Чжэн сохранил привычку расследовать дело, поэтому обратил особое внимание на детали. Он обнаружил, что под каменными статуями лежат разные вещи.

Дворец был построен в джунглях, в окружении высоких гигантских деревьев, почти без крыши. Я почувствовал это, когда боролся за дыхание. Мир настолько наполнен жизненной силой, что даже дыхание - это практика.

Неужели все мертвы?

Ань Чжэн снова ходил вокруг, а Хелиан не осторожничала среди трупов.

Неужели людей, вошедших живыми, разбросала по разным местам какая-то невидимая сила? Или во дворец сначала вошли другие люди?

Ань Чжэн посмотрел на вход во дворец, который был огромен. Весь вход, казалось, был вырезан из большой каменной глыбы, с зеленым лотосом на левой колонне и фиолетовым на правой.

Ань Чжэн вдруг что-то ответил и отступил назад, чтобы посмотреть вдаль, но обнаружил, что это вовсе не дворец, а сторожка, слишком большая, чтобы ее описать. Это здание ворот было вторым по величине после бронзовых гигантских ворот, которые Ань Чжэн видел во сне. Из-за того, что оно находится далеко, можно увидеть всю картину этого здания ворот. Над зданием ворот висит огромная каменная табличка с резьбой, но табличку пронзает знак меча. Первый персонаж, стоящий впереди, не может понять, что это такое. Следующие два персонажа могут смутно определить... Тяньмэнь.

Тяньмэнь?

Неужели в этом мире есть дворец фей? Это вход во дворец Сиань?

В этот момент нет другого выбора, кроме как войти и посмотреть. Вход сюда был вызван тем, что Хелиан осторожно открыла его, поэтому Аньчжэн решила, что единственный способ выбраться - это осторожно найти Хелиан. Независимо от того, был ли Хэлиан осторожно отправлен в другое место или продвинулся вперед, он мог только продолжать двигаться вперед.

Ань Чжэн глубоко вздохнул, сузил пространство, окруженное чешуей священной рыбы, а затем вошел в огромную сторожку. Дверной проем очень длинный, запах сухой пыли внутри очень сильный, похоже, что здесь давно никого не было. Ань Чжэн обнаружил, что на стенах по обе стороны от дверного проема остались следы от различного оружия, а в камне полно дыр. В проходе этих ворот шла ожесточенная битва. Я не знаю, сколько людей здесь погибло.

На каменных воротах до сих пор видны следы от мечей, а те тела, возможно, уже превратились в пыль.

Пыль под ногами очень густая, и наступать на нее - все равно что наступать на толстые листья. Но Ань Чжэн не мог отделаться от мысли, не окажется ли пыль, наступающая ему на ноги, на самом деле куском кости?

Дверной проем был длиной в десятки метров, Ань Чжэн осторожно прошел до конца двери и обнаружил, что за сторожкой ... раньше была длинная и широкая дорога.

Но теперь эта дорога была сильно повреждена. После бомбардировки какой-то мощной силой дорога стала прерывистой. Самое страшное, что дорога приостановлена. Поэтому раньше это был длинный мост без конца и края. Мост был поврежден, но он все еще плавает, почти сохранив свой первоначальный вид. Однако, поскольку повреждения слишком серьезны, Ань Чжэн вынужден наступать на камни, которые могут упасть в любой момент, если он хочет пройти.

Под длинным мостом нет ничего, и никто не знает о последствиях падения.

Весь длинный мост сделан из белого мрамора, а перила из белого нефрита по обеим сторонам моста хорошо сохранились. Трещины на мосту большие и маленькие, длина некоторых достигает десятков метров, а некоторые можно преодолеть за один шаг. Ань Чжэн не решался обращать на это внимание и, наблюдая за происходящим, шел вперед по белым нефритовым перилам.

Пройдя почти полчаса, этот длинный мост подошел к концу.

Длинный мост окружен белыми облаками, но Ань Чжэн чувствует, что это вовсе не белые облака, а взвесь какой-то силы, заключенной в этом месте. Однако если посмотреть с земли вверх, то никогда не усомнишься в подлинности этого белого облака. Ань Чжэн мог дотянуться рукой до ближайшего облака вокруг себя, но из соображений безопасности он все же отбросил свое любопытство.

В конце длинного моста есть три дороги.

Дорога, выходящая на длинный мост, самая широкая и прямая, а слева и справа от нее есть чуть более узкие дороги. По обеим сторонам дороги слева, как и на каменных надписях на столбах сторожки, установлены дворцовые фонари, а на столбах высечен город Цинлянь. Справа также есть дорога. На столбе дворцового фонаря вырезан фиолетовый цвет.

На самой широкой дороге посередине на дворцовых фонарях с обеих сторон вырезан меч.

Ань Чжэн колебался, не зная, как выбрать.

В этот момент он слабо услышал, как на самой широкой дороге прямо напротив него завязался бой. Ань Чжэн мог выбрать только движение вперед, потому что он должен тщательно найти Хелиан. Следуя за криками впереди, Ань Чжэн быстро наклонился. Звук становится все громче, но туман все гуще, крики явно раздаются неподалеку, но я ничего не могу четко разглядеть.

"Лабиринт?"

неожиданно отреагировал Ань Чжэн, туман на самом деле был не туманом, а магическим кругом. Должно быть, тот, кто шел впереди, случайно что-то запустил, и фалун поймал в ловушку всех вошедших. А в этом круге я не знаю никаких убийственных приемов, и никто не знает, против чего я сражаюсь".

В этот момент Ань Чжэн остро почувствовал легкие колебания тумана сбоку от своего тела. Он тут же отступил назад, а затем увидел, как очень длинное оружие быстро пронзает туман. Если Ань Чжэн не почувствовал никакого движения, то, должно быть, оно пронзило его.

"Лаоцзы убил вас, демоны!"

Кто-то закричал, а затем бросился на длинное магическое оружие, беспорядочно размахивая им.

"Толстяк?"

Ань Чжэн ошеломленно воскликнул: "Ты... почему ты **** здесь?"

Ду Шоу, который был убит, размахивая Трезубцем Морского Императора, тоже был ошеломлен. Увидев Ань Чжэна, он на некоторое время оцепенел. Затем он бросил Трезубец в руку и бросился к нему, чтобы заключить в медвежьи объятия: "Ха-ха-ха-ха, толстяк сказал, что ты не умрешь, ха-ха-ха, я наконец-то нашел тебя. "

Ань Чжэна обняли, а когда Ду Шоуси утих, Ань Чжэн спросил: "Это не сон? Как ты вошел?"

Ду Шоу тонко сказала: "Я и Чэнь Шаобай беспокоились о тебе и прогнали из Города Павлинов, но я не знал, что происходит. Меня занесло странным торнадо. Если бы не Чэнь Шаобай, у которого было очень мощное магическое оружие, мы оба могли бы погибнуть в смерче. Затем я необъяснимым образом попал в это непонятное место, и мы с ним очень хотели найти тебя, и я попал сюда, сам не зная как. Вдруг появился туман, и ничего не было видно. Потом кто-то внезапно выстрелил в нас. "

Он огляделся вокруг: "Я не знаю, куда делся Чэнь Шаобай".

Ань Чжэн сказал: "Не беспокойся о нем, у него больше магического оружия, чем у меня".

Ду Шоушэнь крикнул: "Этот парень действительно загадочный и не знает, что такое путь. Но когда он проявил энтузиазм, мои каменные доспехи почти не выдержали, когда его затянуло торнадо, если бы не он Хватай меня, возможно, я уже мертв. "

Аньчжэн расширяет защитный диапазон Чешуи Святой Рыбы, защищая его и Ду Тощего. Девять кусочков чешуи Святой Рыбы закрутились и полетели за пределы тел двух людей, как круг сплошной стены.

"Давайте продолжим. Если Хелиан не будет осторожен, мы можем не успеть выбраться".

"Это оказался призрак внука".

"Что напало на тебя?"

"Я не знаю, кто это, это удивительно".

Они вдвоем осторожно шли вперед, разговаривая. После нескольких минут ходьбы они снова остановились: "Это неправильно ... мы просто идем в обход".

"Откуда ты знаешь?"

Ань Чжэн опустил голову и указал на место под ногами: "Я только что стоял здесь, на земле остался след от меча".

Ду Шоу тонко выругался: "Что **** это **** за место!"

Только проклятие прозвучало, как вдруг над небом возник ураган. Над густым туманом показался огромный, ни с чем не сравнимый зверь. Ань Чжэн тянул Ду все тоньше и тоньше и увидел недалеко камень. Два человека спрятались за камнем и выглядывали через щель над головой.

После того как ураган прошел, густой туман рассеялся. В небе парил вовсе не свирепый зверь, а огромный линкор длиной в 100 метров!

На линкоре величественно и величаво стояли самураи в доспехах. Ураган вызывали весла по бокам линкора. Линкор медленно пролетел над головами людей, и ужасающее дыхание на линкоре заставило всех почувствовать себя ошеломленными. На боку линкора был вырезан огромный иероглиф Нин.

"Семья Дакси".

тихо сказал Ань Чжэн.

Ду Шоушоу понизил голос и спросил: "Семья Нин? Какой в этом смысл?"

"Если семья Хелиан - едва ли гигант, то семья Нин - настоящий гигант. По сравнению с семьей Нин, семья Хелиан - это как сравнение между муравьем и слоном".

Ань Чжэн поднял голову и посмотрел на линкор, в его глазах была растерянность.

"Где находится это место, почему даже линкор Honghuang семьи Нин был отправлен?"

Один из самых распространенных доспехов на линкоре также обладал способностью культивировать в тюрьме.

Два ряда огромных весел загремели, и линкор прошел с большой высоты. Когда туман рассеялся, люди обнаружили, что в тумане не было никакого органа, но люди, попавшие в туман, убивали друг друга. На земле лежал труп, **** плоть.

Врата великих перемен Глава 337

Когда огромный военный корабль медленно пролетел над головой, это вызвало огромное чувство угнетения в сердце каждого. А воины по обе стороны корабля, любой из них имеет уровень подготовки заключенного. Это военная машина, которой может обладать только настоящая большая семья. Военный корабль может сравнять с землей обычную секту.

Малые силы, перемешанные в шестнадцати царствах Юйянь, такие как страна Чжуншань, которая живет между Янь и Чжао, имеют население всего в десятки тысяч человек. Один такой военный корабль может уничтожить всю страну.

Ду Шоушоу посмотрел на военный корабль из каменной щели и не мог не вздохнуть: "Это действительно потрясающе. Лао-цзы должен будет в будущем построить такой военный корабль и вернуть его в волшебный город. Пусть те Когда Ван Бацзы увидел его, он ужаснулся. "

Ань Чжэн похлопал Ду по худым плечам: "Не волнуйся, в будущем мы построим свой собственный, больший и более мощный, чем этот!"

Ду Шоушоу тяжело кивнул: "Называй его просто Шоушен!".

Ань Чжэн: "Сразу же потеряет свою динамику".

Ду Шоушоу рассмеялся: "Семья Нин удивительная?"

Ань Чжэн кивнул: "Сила семьи Нин может входить в десятку лучших в Дакси. Это настоящая сила семьи, которая может разрушить страну... Военный корабль Хонхуан может заставить Янь Го трепетать. Такие ворота секты, как Тайшань Додзё, не смогут остановить этот военный корабль. "

Эти двое смотрели вдаль, а практикующие вокруг них немного дрожали. Видя практиков, которые погибли на своих собственных руках, я не мог не винить себя. На самом деле все были в замешательстве из-за тумана. Я не знаю, кто запустил его из-за страха, и его невозможно было контролировать. Или же в тумане есть что-то, что приводит людей в замешательство, поэтому все будут сражаться.

Аньчжэн и Ду Шоушоу прятались за камнем. Аньчжэн указал на людей и сказал: "Большинство из них - практики из Дакси, и почти у всех за плечами огромная сила. Я не знаю, почему они здесь. Нужно быть осторожнее с Хелианом.

Теперь я вспоминаю, что поединок в Павлиньем городе мог быть осторожным аватаром Хелиана, похожим на аватар Цициана, но более реальным и мощным. Сила этого аватара, Почти все они уже ступили одной ногой в Сяо Маньчжурию. "

Ду Шоу тонко сказал: "Разве сила тела внука не сильнее?"

Ань Чжэн сказал: "Не обязательно, может быть, это из-за Потребности в лучшей практике. Давайте будем осторожнее, мы не знаем, какие опасные вещи здесь спрятаны. В любом случае, наша цель - осторожно найти Хелиан и найти путь назад". Следуйте за ними Ну, они более срочные, чем мы. "

Ду Шоу тонко кивнул: "Слушаем вас".

Внешние практики собрались вместе, чтобы что-то обсудить. Хотя они все еще казались рассеянными, они, очевидно, пришли к определенному соглашению, и, наконец, группа людей продолжила двигаться вперед. После того как туман исчез, стало видно окружающее пространство. Здесь должен быть конец дороги, напротив - большая площадь. Тускло видны бесконечные дворцовые здания на другой стороне площади. Хотя и далеко, но видно, что большинство зданий повреждены.

"Я иду, смотрите!"

Ду Шушу преследовал затопленный военный корабль, и воздушный поток, когда гигантский корабль отплыл, отодвинул некоторые взвешенные вещи, похожие на белые облака, обнажив плавучие острова позади. Эти острова висят над небом, и на них смутно видны здания.

Ань Чжэн слегка нахмурился и сказал: "Это действительно дворец фей? Ань Чжэн всегда скептически относился к существованию бессмертных. Даже если Ци Тянь клятвенно заверял, что бессмертные летают по всему миру, их число было очень маленьким. Но даже в этом случае Аньчжэн все еще не был полностью убежден. В конце концов, что за сила вызвала вымирание бессмертных, да еще и разлом появился в тот период истории?

По крайней мере, около сотни практиков перед ними временно собрались к зданию дворца, и Ань Чжэн подождал, пока их фигуры исчезнут в здании, прежде чем выпустить Ду Тонкого. Эти двое все еще не смели проявлять беспечность, осторожно приближаясь к нему.

Если смотреть на здание вдалеке, то оно похоже на покатую гору, и ощутить его великолепие можно только вдалеке.

Проще говоря, оно большое и хрупкое, даже если его сломать, но красота здания - это то, чего они никогда раньше не видели. Даже если Аньчжэн раньше был свободен в Дакси в королевском дворце, несомненно, архитектура священного дворца Дакси намного хуже, чем здесь.

В центре дворцовой площади стоит огромная скульптура золотого дракона. Золотой дракон был покрыт шрамами, а шрам от меча почти отрезал его голову, что выглядело шокирующе. Но даже несмотря на это, в золотом драконе все еще ощущался грозный импульс. Хотя это всего лишь скульптура, он всегда чувствует, что в следующую секунду поднимется и поплывет над девятью днями.

Ань Чжэн и Ду Шоушоу некоторое время стояли под огромной статуей золотого дракона, и Ду Шоушоу не мог не вздохнуть: "Это действительно потрясающе, Ань Чжэн, ты посмотри на глаза золотого дракона, как бы мы ни двигались, его глаза как будто смотрят на нас. И в глазах есть что-то пугающее. Мне теперь интересно, вырезана ли эта штука, или это действительно золотой дракон. "

Если в прошлом Ань Чжэн мог прямо сказать Ду Шоушену, что в этом мире нет настоящего золотого дракона. Но теперь в этом сказочном дворце, о котором ходят слухи, даже он сомневается в своей настойчивости в прошлом.

Что же это за мир?

Они уже собирались покинуть статую золотого дракона, как услышали усмешку: "Я сказал, что два диких мальчика, за которыми всегда следили и не знали, откуда они пришли, действительно могут смешаться. Но опять же, тот, кто может войти и не умереть, это либо тело С особым навыком, это либо странное сокровище.

Посмотрите на вас двоих, вы не похожи на мастеров, и от вас не ждут, что вы будете из большой семьи. "

Около шести или семи человек обошли с другой стороны огромной статуи золотого дракона, наблюдая, как Ань Чжэн с усмешкой смотрит на них. Тот, что стоял во главе, выглядел лет на тридцать с небольшим, с бородой и крепкой фигурой. Судя по одежде этого человека, он также является представителем племени дакси. Как он сам сказал, человек, который может пережить торнадо фиолетового света, либо культивирует в себе силу, либо обладает странным сокровищем.

"Дайте вам обоим шанс либо отдать свое магическое оружие, либо я убью вас и обыщу ваше магическое оружие".

Крепкий мужчина усмехнулся: "Возможно, вы не знаете, кто я такой. Меня зовут Коу Гуаншань, человек из свирепого города Дакси".

Ду Шоушоу спросил Ань Чжэна: "Где пламя?"

Ань Чжэн сказал: "Это как иллюзия волшебного мира в горе Кангман... В каждом месте найдется такое злое место. Хотя Дакси процветает и благоденствует, это потому, что он слишком большой, поэтому там больше злых людей. Это заброшенный пограничный город. Много лет назад человек по имени Чэнь Фэнхуо победил всех людей в городе одним мечом и переименовал пограничный город в город пламени и огня... Это место было слишком отдаленным, и даже чиновники Дакси не могли беспокоиться. "

Ду Шоушу: "Я думал, что Дакси везде поет и танцует".

Ань Чжэн: "Слово не точное".

Ду Шоушоу: "Я прикажу".

Коу Гуаншань увидел, что Ань Чжэн и Ду Шоушэнь фактически игнорируют себя, и его гнев внезапно вспыхнул: "Посмели сразу смотреть на нас свысока?! Я не собираюсь давать вам возможность отдать волшебное оружие сейчас".

Он протянул руку и заспорил с ними: "Убейте их".

Ань Чжэн спросил Ду Тощего: "Что это?".

Ду Шоушу: "Разбойник встретил разбойника".

Ань Чжэн поджал губы и сказал: "Ты только что сказал что-то правильное... Те, кто могут прийти живыми, либо обладают особыми навыками, либо странными сокровищами".

В его ладони вспыхнул зеленый свет, а в следующую секунду мужчина достиг лица Коу Гуаншаня и ударил его кулаком в лицо. Коу Гуаншань отступил назад, выставив вперед руки. Нарастающая сила образовала ураган, который сильно ударил Ань Чжэна.

В урагане, казалось, было бесчисленное множество настоящих кулаков, которые ударили в сторону Ань Чжэна.

Сюй Ми может управлять духом, пленник может трансформироваться. Как только этот человек выстрелил, Ань Чжэн определил, что его сила в тюрьме была примерно шести классов. Хотя нынешняя сила Ань Чжэна находится только на ранней стадии царства узника, но, полагаясь на множество превосходных магических инструментов на его теле, даже люди первого класса могут решить его, как он может быть ранен Коу Гуаншань. Плотные кулаки почти взрывались со скоростью сотни ударов в секунду, и каждый удар мог вскрыть камень.

"Хорошая практика."

Ань Чжэн, казалось, стоял под дождем, позволяя кулаку бить себя. Он даже не использовал чешую священной рыбы, а переносил все удары, полагаясь на свое сильное физическое тело.

"Если ты не видишь Лэй Ци, то потренируйся в бою".

Ань Чжэн шагнул вперед, и каждый удар кулаков обрушивался на него, вздымая круги воздушной ряби. На поверхности его тела появились слабые фиолетовые ореолы, по одному на каждый удар. Это спонтанная реакция его тела, формирующая воздушную стену, чтобы блокировать эти силы от тела.

"К сожалению, с твоей силой даже моя защита тела не может быть сломлена, как я могу закалить себя?"

Ань Чжэн схватил Коу Гуаншаня за горло. Он знал, что здесь была смесь драконов и змей. Столкнуться с таким блокирующим волком было вполне разумно. Бой должен быть быстрым и стремительным, и не нужно причинять других неприятностей.

Только что Ань Чжэн вытянул руку, и человек Коу Гуаншаня был разрублен тяжелым мечом в обеих руках. С силой ударив по шпаге, он хлопнул по протянутой Ань Чжэном руке.

Шпага - это двуручный меч шириной в один фут. Такое тяжелое оружие, безусловно, является большим убийцей на поле боя, и его невозможно поднять, если только не быть сильным. Просто у шпаги невысокий класс, это просто оружие белой магии.

После удара шпага шириной в фут и длиной метра три была сломана рукой Ань Чжэна.

Парень ошеломленно посмотрел на свой меч, затем на Ань Чжэна, а потом тяжело сглотнул и сказал: "Это ... я не хотел этого ...".

Ань Чжэн повернул свое запястье, схватил парня за шею и сжал ее, и тот был ошеломлен. Ань Чжэн бросился назад к Ду Шоушену и сказал: "Ищи".

Ду Шоушу схватил коматозного парня сзади и рассмеялся: "Вы, ребята, держите нас обоих без удачи. Вы действительно невежественны. Разве вы не знаете, что есть пара грабителей - мужчина и женщина, которые специализируются на ограблении нечестивцев? ? Ба, ба! Это мужчина и женщина! Я **** ... это самец и самка! "

Энн вздохнула: "Ты можешь честно грабить? Не болтай".

Ань Чжэн всю дорогу гнался, всю дорогу ловил, одного встретил, другого поймал, а того, кто был в нокауте, бросил Ду Тощему. Ду Шоушу был очень рад, что занят сзади, подбирая одежду и снимая штаны, совсем не похоже на серьезное ограбление.

Коу Гуаншань непрерывно стрелял, но так и не смог остановить спор. С культивированием около шести классов в его царстве пленника плюс группа мужчин, я думал, что будет легко убить их. Этого можно добиться сейчас, когда люди, похоже, затеяли шутку и переманили всех на свою сторону.

"Теперь ты остался, похоже, что странное сокровище на тебе".

Ань Чжэн шаг за шагом приближался, лицо Коу Гуаншаня уже было немного уродливым: "Этот... этот человек. Если есть что-то, что может быть использовано нами в будущем, вы можете прямо сказать. Сегодня это должно быть недоразумением, это все мои руки Те **** солгали мне, иначе зачем бы я провоцировал тебя? "

Ань Чжэн: "Нет, нет, нет, вы неправильно поняли... потому что вы - люди пламени, так что даже если нет никакого недопонимания, я ограблю вас".

Лицо Коу Гуаншаня было чрезвычайно уродливым: "Не переусердствуй, большая разница закончится ничем".

Ань Чжэн: "Ты только что очень быстро стрелял. Я думаю, что твои навыки хороши. Я помогаю тебе немного улучшить недостатки. Ты сам увидишь, смогу я это сделать или нет".

После разговора Ань Чжэн ударил кулаком. Казалось, что это был обычный удар, но после удара на теле Коу Гуаншаня появилась плотная и мелкая рябь. Словно сильный дождь, обрушившийся на реку, рябь закружилась вокруг. Это был кулак Ань Чжэна, который был заблокирован защитой тела Коу Гуаншаня, и его жизненная сила колебалась. Однако защита тела Коу Гуаншаня не продержалась и трех секунд, и он был снесен бесконечными ударами.

Затем на теле Коу Гуаншаня появилась одна яма за другой.

Аньчжэн просто наносил удары, но не менее 1400 ударов.

"Какова твоя практика?"

Последний удар Ань Чжэна полностью сбил Коу Гуаншаня с ног, наступил на грудь Коу Гуаншаня и спросил. Цвет лица Коу Гуаншаня побелел: "Это называется ... водопад".

Ань Чжэн покачал головой: "Нет, лучше назови метеоритный кулак".

Затем он ударил кулаком вниз, и Коу Гуаншань получил 1400 ударов по лицу. Лицо было избито и изменило форму. Нос стал не носом, рот - не ртом.

Ань Чжэн обернулся и спросил: "Оно найдено?".

Ду Шоушоу держал в руках большую горсть листьев: "Эти парни бедны и умирают, а магические инструменты на их телах либо зеленые, либо белые, и они не стоят этого. Для чего это? "

Ань Чжэн сказал: "Мы грабим, можем ли мы быть более профессиональными? Даже если их инструменты не представляют ценности, их нужно принять, комариное мясо - тоже мясо".

Затем он пнул Коу Гуаншаня одной ногой в землю: "Для чего эти листья?"

Коу Гуаншань несколько раз кашлянул, и его вырвало кровью: "Это дерево, посаженное хозяином нашего города, и оно не посажено... Это листья, собранные с дерева, посаженного хозяином города, и он дал каждому из нас. Этот листок Он имеет сильную связь с деревом, даже если оно находится за тысячи километров. Он не нарушит дыхание тела, и он может поддерживать связь с хозяином города. "

Ань Чжэн спросил: "Почему Чэнь Фэнхуо послал тебя сюда?".

"Нас послал не хозяин города, а заместитель хозяина города... Мы случайно получили известие, что несколько больших семей Дакси отправили своих сотрудников в Западный регион. Мы не знали, что случилось, поэтому заместитель городского мастера послал нас посмотреть. Этот лист может скрыть дыхание, мы приехали на танке, спрятанном в семье Чжоу. "

Ань Чжэн немного нахмурился... Семья Чжоу, хотя семья Чжоу не является известной семьей, также имеет место на реке Дакси. Просто она намного хуже, чем семья Нин, которую я встречал раньше. Но нет ничего необычного в том, чтобы иметь тайное сокровище, блокирующее торнадо фиолетового света.

Ань Чжэн спросил: "Что ты нашел?"

"Нет, дедушка".

Коу Гуаншань с плачем сказал: "Мы беспокоимся, что нас обнаружат, и убежали, как только пришли. Никаких новостей не было. Увидев, как вы вдвоем крадетесь... Нет, это было тихо позади нас, мы все равно, я думал, вы разберетесь с нами. "

Ань Чжэн: "В конце концов, это предложение не ошибочно".

Он протянул руку: "Отдай свое космическое орудие, тебе не придется умирать".

Коу Гуаншань поспешно передал космическое орудие: "Говори и считай".

Энн кивнула и оглушила его одной ногой. Ду Шоушоу обыскал кучу беспорядочных вещей, действительно, ничего слишком ценного не нашлось. Ань Чжэн порылся в пространственном орудии Коу Гуаншаня и нашел другой лист.

Ань Чжэн достал листок, посмотрел на него и обнаружил, что на нем написано несколько слов.

Они были обращены к людям семьи Хелиан.

Очевидно, это были новости, только что отправленные туда.

Ду Шоушу взглянул и сказал: "Эта штука неплохая. Давайте вернемся и изучим, как его использовать. Мы можем посылать сообщения, чтобы играть..."

В этот момент из противоположного дворца вдруг раздался громкий шум, а затем рев свирепого зверя. Там был огромный обвал дворца, и казалось, что сквозь руины промелькнула огромная черная тень.

Врата великих перемен Глава 338

Ань Чжэн и Ду Шоу отпрянули от осажденных людей и устремились к дворцу. Это не диковинка, но Чэнь Шаобай до сих пор не найден. Их обоих беспокоит, что случилось с этим парнем.

Когда он бросился за пределы дворца, дым был настолько сильным, что он не мог ясно видеть, что находится впереди. Но смутно, внутри все еще ощущалось ужасное дыхание, а затем из него вырвался **** запах и попал в носы обоих.

Ань Чжэн худо-бедно вытащил Ду, а те как раз нарвали листьев, которые могли скрыть их дыхание и как раз случайно были использованы. Когда я выходил в этот раз, я оставил им зонтик ночной вилки, и это было действительно хлопотно без этого инструмента невидимости. Теперь, когда стало больше листьев, которые не знают, куда деть, все стало намного проще.

Двое вошли со стороны зала, едва не наступив на лежащее на земле тело. Ань Чжэн и Ду Шоушоу присели на корточки, чтобы осмотреть его, и обнаружили, что на трупе нет шрамов, но цицяо кровоточит, как будто какой-то мощной силой его прямо-таки потрясли до смерти. Большинство людей, которые могут войти в этот сказочный дворец, - это те, кто находится выше уровня заключенного, и они были непосредственно потрясены до смерти. Можно представить, насколько ужасен этот человек или что-то другое.

"Следуй за мной."

Ань Чжэн прошептал низким голосом, а затем первым вошел в зал.

Они шли вперед, и почти на каждом шагу видели лежащие на земле тела, большинство из них были прямо потрясены до смерти, и на их телах не было никаких повреждений. Больше половины из этих людей - те, за кем они следили раньше, и они считаются случайными починками. Они не являются действительно могущественными предками или членами семьи. После смерти этих людей на их лицах все еще оставалось испуганное выражение, очевидно, они были чем-то напуганы.

Ду Шоушоу последовал за Ань Чжэном, и чем больше он смотрел, тем больше был потрясен. Он не осмеливался сильно отставать и следовал за ним шаг за шагом.

Но вдруг что-то зацепилось за его лодыжку, едва не поставив ему подножку. Ду Шоусянь подсознательно посмотрел вниз и увидел, что мертвец, лежащий на земле, протянул руку и схватил его за лодыжку.

Кровавое лицо мертвеца открыло глаза, он посмотрел на Ду Шоу и усмехнулся: "Спаси меня... Спаси меня..."

Ду Шоу не боялся, но на этот раз он был почти напуган до потери сознания. В этом человеке не было ни капли жизни, но в это время он схватил его, как мог Ду Шоу не испугаться.

Увидев испуганное лицо Ду Шоушу, парень поднялся с земли и обнял Ду Шоушу за бедро: "Добрые люди, пожалейте меня, я пришел из далека, поэтому умру здесь и вдали Поезжайте в мой родной город, пожалуйста, отвезите мое тело в мой родной город и похороните меня. Я каждый день сжигаю золотые и серебряные украшения и горные сокровища, лучше всего сжечь несколько золотых, пурпурных, золотых и пурпурных изделий. В противном случае я с сегодняшнего дня следую за вами, ем и сплю с вами, и получаю одеяло..."

Ду Шоу тонко лязгнул: "Чэнь Шаобай я **** вам дядя!".

"Мертвец" гибко отпрыгнул и достал носовой платок, чтобы вытереть кровь с лица: "Это действительно скучно, я еще не наигрался".

Ань Чжэн беспомощно смотрел на эти два живых сокровища и не мог не покачать головой.

Ду Шоушоу: "Ты **** знаешь, как меня напугать, почему бы тебе не подержать Ань Чжэна за ноги?"

Чэнь Шаобай: "Ты обращаешься со мной глупо... У этого парня гораздо больше безжалостности, чем у тебя. Что если мое цветущее лицо будет разбито?"

Ань Чжэн спросил: "Что только что произошло?"

Чэнь Шаобай: "Ничего страшного, это дворец фей. Хоть он и был до бесконечности необнаружен и разрушен. Но это все-таки дворец фей, поэтому нечто ужасное кажется нормальным. Если я просто Если вы правильно прочитали, это должен быть рев блеска... Конечно, это не похоже на чистую кровь. Но даже если родословная не чиста, убить сотни практиков не составит труда. К счастью, я буду притворяться, что умер, и это довольно хорошо. "

Ань Чжэн: "Это место было разрушено по крайней мере десятки тысяч или даже десятки тысяч лет назад. Как получилось, что здесь водятся легендарные звери?"

Чэнь Шаобай: "Это мифический зверь, ты думаешь, что это те монстры, которые не попадают в мейнстрим? Такому, как 狻猊, несложно прожить десятки тысяч лет".

Он посмотрел вперед: "Эти ребята - идиоты. Дворец был поврежден, поэтому он стал гнездом монахов. Монах считает это своей территорией". Ребята бросились туда и не были раздражены. Странно, что 狻猊 был убит. Но этот 狻 錊 очень умный, и увел людей. "

Он указал на дыру неподалеку: "Это его гнездо, зайдите и посмотрите?".

Ань Чжэн: "Что вы имеете в виду, что вы защищаете?"

Чэнь Шаобай: "Ерунда."

Он боролся за Ань и повел его в огромное отверстие в стене: "Если этот высокомерный не защищает своего детеныша, то он, должно быть, защищает что-то великое. Теперь воспользуйся этими парнями, чтобы увести высокомерного человека. Глупо не войти и не посмотреть. "

Ду Шоушоу услышал, что там был ребенок, и, сверкая глазами, бросился туда вместе с Чэнь Шаобаем. Аньчжэн оставалась настороже. Эти двое бросились внутрь слишком быстро, и в случае какой-либо угрозы за ними ничего нельзя было обнаружить.

Свет внутри темнее, кажется, что это должна быть тайная комната, изначально построенная за главным залом, но она была повреждена из-за войны, которая неизвестно почему надвигалась, и тайная комната была обнажена. Это высокомерие должно думать, что это место хорошо, выбрать, чтобы быть владельцем.

После того, как они втроем вошли, Чэнь Шаобай выбросил что-то, что вдруг стало ярче.

Вокруг было пусто, место было очень большим, запах пыли был очень тяжелым, и раздался вздох более тяжелого запаха, чем пыль.

"Будь это зверь или монстр, запах на моем теле действительно неприятен".

Чэнь Шаобай вытянул руку и помахал ею, как бы желая сбросить это раздражение.

Он увидел перед собой огромную черную тень.

Он подошел, посмотрел и обнаружил, что это огромный трон. Высота трона - десятки метров, а выглядит он так, будто вырезан из куска черного нефрита.

Ду Шоушэнь: "Я охреневаю, этот большой **** может сесть".

Ань Чжэн заметил, что на спинке трона Моюй был вырезан зеленый лотос.

Как только Чэнь Шаобай схватил трон, он не смог удержаться от смеха: "Я же сказал, что там ребенок!"

Ду Шоушэнь и Ань Чжэн подскочили друг за другом и увидели, что на троне появилась трещина, а из трещины вырос зеленый лотос. На зеленом лотосе всего два листочка, он выглядит очень нежным, и годы, за которые должен вырасти, невелики. Конечно, неизвестно, сколько времени понадобилось этому виду, чтобы вырасти таким большим. Ань Чжэн обнаружил, что на стебле зеленого лотоса есть фиолетовые линии, а корневая система в промежутке оказалась чисто фиолетовой.

"Фиолетовая вершина?"

Ань Чжэн на мгновение замер: "На этот раз это большая прибыль".

Чэнь Шаобай вытащил Цинлянь из щели, и тут раздался стон Цинлянь. Чэнь Шаобай сказал: "Ты не боишься быть послушной. Это причиняет тебе боль".

После того как он закончил говорить, он увидел, что Цинлянь увядает со скоростью, видимой невооруженным глазом. Аньчжэн быстро схватил зеленый лотос и вставил корневую систему обратно в трещину трона Моюй: "Этот трон подобен почве, на которой он растет. Если покинуть трон, он непременно погибнет. А этот Цинлянь еще не полностью созрел. Вытаскивать его - к жестокой катастрофе. "

Чэнь Шаобай смущенно улыбнулся: "Забудь об этом, в любом случае, я бесполезна для таких вещей, просто пошлю тебя".

Ань Чжэн: "Вы, должно быть, знаете, что этот сказочный дворец существует, верно? Вы приехали в Западные регионы только ради этого дворца фей, верно? У тебя должен быть какой-то заговор, чтобы попасть в этот дворец фей?"

Чэнь Шаобай посмотрел на него: "Я явно приехал, потому что соскучился по тебе".

Ань Чжэн: "Как далеко это?"

Он вытащил Чэнь Шаобай и Ду Шоушэня из трона Моюй, а затем поместил весь трон Моюй в браслет из бусин культуры крови. Как только троны Цинлянь и Моюй вошли в бусину, принадлежащую лекарственному полю, свет на браслетах из бусин культуры крови сразу же расцвел!

В голове Ань Чжэна появилась строка текста.

Фиолетовая трава Пинсянь ... Цинлянь Цинлянь.

Но здесь нет подробного вступления, только эти слова.

Но когда появилась Цинлянь, браслет из бусин культуры крови снова обновился.

"Доход бессмертной травы повышается до сокровища, а эффективность лекарственного поля повышается до золотого продукта. Способность бусин культуры крови повышена до золотого продукта".

Аньчжэн глубоко вздохнул и сказал, что использование Цинлянь Цинлянь не было известно, но ранг был слишком высок. Как только вы войдете в Браслет Кровавой Гальки, вы сможете напрямую повысить уровень использования и уровень поля медицины Браслета Кровавой Гальки до золотого.

Но он не успел присмотреться, как снаружи раздался рев, отвлекший его от размышлений.

Чэнь Шаобай схватил Ань Чжэна и Ду Тощего: "Бегом и бегом, вы украли этого 狻 瓊 смотрителя, он вас не отпустит".

Они втроем бешено побежали и только выбежали из тайной комнаты, как стена была с грохотом опрокинута. Среди дыма вбежал черный енот размером не менее 100 метров. Увидев летящих впереди Аньчжэна и их троих, он взревел и бросился в погоню. В процессе бега он поднял переднюю лапу и взмахнул ею, стараясь избежать их, и эта лапа прямо-таки снесла несколько огромных каменных колонн.

Шаткий зал наконец не выдержал и внезапно рухнул. Ань Чжэн, опозоренный ими, выскочил из руин и продолжил бежать. Юй Янь гнался позади, и из его рта вырвалась вспышка молнии.

С одной стороны, Ань Чжэн оттолкнул Ду Шоушена и Чэнь Шаобай и призвал чешую Священной Рыбы, чтобы заблокировать их.

Однако сиреневая молния была невидимой, она пробила защиту из девяти чешуек святой рыбы и попала прямо в Ань Чжэна. Тело Ань Чжэна разлетелось, как скорлупа, а его тело задымилось.

Чэнь Шаобай наклонился, и в его руке появился огромный черный серп, который дал ему Ань Чжэн.

Серп взметнулся, и Рана поднял лапу, чтобы остановить его. С грохотом серп высек искру на когтях Мары. Цзюнь Юй взвыл от боли, и из его рта сверкнула сиреневая молния.

Чэнь Шаобай боком заблокировал серп перед собой, но сиреневая молния, казалось, могла игнорировать любое магическое оружие и попала прямо в него. Он упал на землю и долго катался по ней рядом с Аньчжэном. Оба они курили.

Ду Шуаншоу бросился к ним и, не в силах контролировать себя, схватил за ноги двух человек и пустился бежать.

Ду Шоушэнь тащил двоих и тащил по земле, ударяя о камни, ударяя о порог, ударяя о лестницу, спотыкаясь на всем пути...

Ань Чжэн разинул рот, и из его рта повалил черный дым: "Это так **** сильно..."

Бум, его голова ударилась о дверную раму.

Чэнь Шаобай только открыл рот, чтобы сказать, и его голова ударилась о дверную раму.

Ду Шоушоу поднял двух людей на ноги и быстро побежал, позади него снова раздался рев и погоня.

Чэнь Шаобай задыхался и кричал: "Быстро ****, чтобы найти способ остановить его!"

Аньчжэн: "Это 狻猊, Божественный Зверь, как ты сражался!"

Чэнь Шаобай: "Я **** сказал, что это был Ду тонкий и худой... Чуть не прихлопнул меня..."

Врата великих перемен Глава 339

Ду Шоушу отбросил Ань Чжэна и Чэнь Шаобай вперед, а затем поднял большой камень и разбил его в сторону преследующих его позади горе: "Да пошел ты, дядя!"

Шао Пай похлопал по нему и разбил камень вдребезги.

Ду Тощий повернулся и побежал, его две толстые ноги бежали как горячие колеса.

"Вы двое не боитесь взорваться. Вы двое, толстяк, открыли путь".

крикнул Ду Шоушэн, догнав их на одном дыхании.

Чэнь Шаобай изо всех сил старался превзойти Ань Чжэна: "После того, как вы придете, я помогу толстяку-хозяину открыть дорогу!"

Ань Чжэн: "I **** ..."

Теперь его и Чэнь Шаобай опыт в Лэй Ци наконец-то дал результаты. Если бы не было опыта Лэй Цзи, они оба уже были бы разбиты фиолетовым электричеством. Я не знаю, суждено ли им это, или все это искусственно". Ань Чжэн и Чэнь Шаобай вошли в таинственное царство раньше, усовершенствовав свои тела в храме Лейчи в таинственном царстве. А теперь они оба находятся в Че Сяньго Западного региона, и их обоих бомбардирует Зидиан.

Ду Шоушоу знал, что пережили Ань Чжэн и Чэнь Шаобай в тайном царстве. Конечно, они также знали, что некоторое время их не убивало электричество, поэтому они тоже не беспокоились о них.

Ань Чжэн побежал и крикнул Чэнь Шаобаю: "Есть ли что-нибудь, что может это остановить? Фиолетовое электричество, похоже, способно игнорировать любые магические инструменты и предметы и напрямую проникать в людей".

Чэнь Шаобай подбежал и ответил: "Тогда мы должны сначала понять, почему... Ты думаешь, если фиолетовое электричество может игнорировать любые предметы и магические инструменты, то почему оно воздействует именно на человеческое тело?"

"Из-за культивации?"

подсознательно ответил Ань Чжэн.

"Очень близко!"

воскликнул Чэнь Шаобай: "Зидиан этого парня может быть слишком чувствителен к силе культивации, давайте попробуем закрыть нашу силу культивации!"

Аньчжэн и Ду Шоушоу быстро заблокировали свою способность к культивированию, но в следующую секунду Чэнь Шаобай был взорван и полетел к Аньчжэну и Ду Шоушоу, как черные дымовые снаряды. Тело Чэнь Шаобэя ударилось о большой камень, почти весь он впился в него. Он с усмешкой выбил зубы из камня и оттащил его, сражаясь, в сторону. Сразу после отхода раздался гигантский рев, и он одной ногой растер большой камень в порошок.

Ду Шоушу: "Кажется, это неправильно".

Чэнь Шаобай: "Я обвиняю тебя и говорю, что ты можешь сделать!"

Ань Чжэн: "Это не то же самое, что ты сказал!"

Чэнь Шаобай: "Что мне теперь делать, или вернуть его в траву фиолетовой феи".

"Думаешь, оно не убьет нас, если ты его вернешь?"

"Черт!"

Ду Шоушоу вдруг закричал: "Вы двое каждый день называете себя умными, такие глупые. Почему Зидиан так сильно бомбардирует нас, ведь мы из плоти и крови. Будь то магическое оружие или что-то другое, нет никакой влаги. "

Когда Чэнь Шаобай похлопал себя по лбу, Джинер сделал его больше, и лоб заболел: "Значит, ты не глупый".

"Ты такой глупый!"

крикнул Ань Чжэн, убегая: "Я знаю, что делать".

Он нашел в браслете из кровавого жемчуга водоотталкивающую бусину, полученную из тела гигантской черепахи. От водоотталкивающей бусины исходил мягкий белый свет, который окутал всех троих. Трое мужчин бежали вперед в белом свете и не знали, сработал этот метод или нет. Вскоре после того, как я выбежал, над ними пронеслось фиолетовое электричество. Аньчжэн, они снова готовы к взрыву, а двое мужчин держали Ду Шоу бок о бок за спиной.

Но на этот раз это действительно сработало. Когда его бомбардировали несколько раз ранее, Зидиан, казалось, имел свою собственную систему слежения, и он настигал его, как бы Зидиан не уклонялся. В этот раз после того, как фиолетовое электричество выстрелило вниз, прямая бомбардировка взорвала землю из большой ямы, мимо которой только что пробежал Аньчжэн, но не догнал его.

Чэнь Шаобай радостно воскликнул: "Действительно эффективно!"

Ань Чжэн вспомнил, что только что получил листья от разбойников в Огненном городе, быстро достал их и протянул Чэнь Шаобаю. Трое мужчин зажали листья в ладонях, и их дыхание сразу же пресеклось. Добавив к этим листьям с неизвестными названиями водоотталкивающие бусины, трое наконец-то оказались в безопасности. Полагаясь на свою гибкость, трое из них увидели перед собой большого темного парня, похожего на заброшенный дом, и они не могли так сильно контролировать себя, они просто нашли отверстие и забурились в него.

Юй Янь преследовал сзади, не найдя сразу трех человек, и тут же разозлился, непрерывно крича, и фиолетовое электричество вырывалось одно за другим. В радиусе нескольких километров от этой местности не везло, и все было испорчено. Трое людей спрятались в темной комнате и не осмеливались выпустить атмосферу. Казалось, что они столкнулись с тремя маленькими жирными свиньями большого плохого волка, поэтому они наконец нашли дом и спрятались в нем.

Не знаю, сколько времени прошло, но ярость снаружи наконец-то утихла.

Ду Шоушэнь вытер пот со лба: "Это, наконец, прошло, вы сказали, почему мы трое пришли сюда, и как-то пришли к этому **** дворец феи, если ничего не было видно, он был убит этим большим зверем Это слишком **** неправильно. "

Чэнь Шаобай сказал с особой справедливостью: "Кто сказал тебе красть чужие вещи? В любом случае, я на стороне морали. С эмоциональной точки зрения, я больше поддерживаю 狻猊, чтобы убить тебя. Конечно, я не могу взять и себя. Трава, возможно, не созреет за десятки тысяч лет. Старые старшие члены семьи, возможно, охраняли здесь десятки тысяч лет. А ты их сразу ограбил. Как им некомфортно?! "

Ду Шоушен: "Похоже, что вы не вытащили траву феи только что".

Чэнь Шаобай: "Это случилось?"

Ань Чжэн: "Не говори ерунды, давай поговорим об этом. Что ты сделал, чтобы попасть в этот дворец фей?"

"I......"

Чэнь Шаобай посмотрела на Аньчжэна и проглотила обратно бессмысленные слова: "Забудь об этом, не шути с тобой. Причина, по которой я приехала в Западные регионы, на самом деле не для дворца фей, кто **** знает Дакси там, что случилось, я не фея. Я приехала сюда ради крови Цилиня в Дацяне. Вы также знаете, что мой отец был серьезно ранен давным-давно, и его нелегко восстановить. Хотя вы помогали ему в последние несколько лет, я одолжила Цици несколько дней назад, но после очередной схватки с 19-м Демоном, моя травма немного ухудшилась. "

Он вздохнул: "Не беспокойся об этом отце, как ты думаешь, что я могу сделать? Я слышал, что во дворце королевства Дацян есть кусок крови единорога, и я могу очистить все нечистые вещи в родословной. Я хочу украсть его. Я практиковался в тайном царстве, но на самом деле для того, чтобы справиться с опасностями, которые могут встретиться в Западном царстве. "

Ду Шоушу: "Почему ты мудрая страна спортивных машин?"

Чэнь Шаобай: "Я могу заблудиться?".

Ду Шоушень: "Если я поверю, что ты можешь похудеть, я поверю тебе".

Чэнь Шаобай сверкнула глазами на Ду Шушэня: "О благих намерениях не очень хорошо отзываются. Дела сына в Дацяне еще не закончены. Я слышал, что за несколькими из вас охотятся. Я думал об этом. Я не могу на это рассчитывать. Кто знает, может, он снова бросится на поиски монаха. Что касается монаха Сюань Тина, то с самого начала и до конца мне кажется, что у него проблемы, и я не могу в это поверить. Так кто же еще, кроме сына, придет тебя спасать? ? "

Ду Шоушу: "Позвольте мне немного пошевелиться".

Ань Чжэн сказал: "Спасибо, но кровь Цилиня - это сокровище королевства Цянь, и его должны охранять мастера, подобные облакам. Так что не сопротивляйся этой идее. После того как выйдешь, забери траву фей. Трава феи должна быть лучше, чем кровь Цилиня. Будь сильнее. "

Чэнь Шаобай: "Я сказал, что не могу использовать эту вещь. Кровь моего Лао Цзы не такая, как у обычного человека..."

Ань Чжэн: "Почему нельзя использовать Сянькао, а Кровь Цилиня можно?".

Чэнь Шаобай открыл рот и покачал головой: "Забудь об этом, ты можешь не поверить, когда скажешь, или объяснить тебе, когда представится возможность. Сейчас главное - узнать, как выбраться. Хотя в этом месте есть много возможностей, но это слишком опасно. "

Ань Чжэн фыркнул: "Я выйду и посмотрю, а ты жди меня".

Он осторожно подошел к отверстию и выглянул наружу. Прежде чем высунуть голову, он увидел перед собой огромную бусину, которая все еще дрожала. Ань Чжэн на мгновение замер, затем быстро побежал, развернулся и выпрыгнул наружу. Это была вовсе не **** большая бусина, а огромная бусина с большими глазами. Парень лежал и смотрел внутрь, Ань Чжэн посмотрел наружу, его настоящие глаза расширились.

Бах!

Дом скрежетнул когтем, и все трое рванулись вперед, словно сорвались с дикого коня.

Чжан Ты не почувствовал их дыхания, а Цзыдянь не мог их преследовать, поэтому он тихо лежал и ждал снаружи. Все трое не ожидали, что Чжань Янь окажется таким умным, и думали, что его уже нет.

Увидев, что его собирается преследовать Юй Янь, большая черная тень в небе вдруг быстро двинулась.

Сразу же после этого я услышал короткие, быстрые, но ни в коем случае не панические указания.

"Оставить полный руль, линкор встрепенулся и остановил его".

"Внимание всем воинам по правому борту, использовать ловчую сеть!"

"приготовиться".

"ставь!"

Затем раздался взрыв, и с неба пролилась огромная черная рыболовная сеть, которая была накинута прямо на человека. Аньчжэн подсознательно остановил их, посмотрел на небо и увидел затопленный линкор семьи Даксин.

На носу корабля стоял молодой человек в белых одеждах, а рядом с ним стоял мужчина средних лет в железных доспехах, и мужчина средних лет скомандовал.

"Закрыть сеть!"

По приказу мужчины средних лет в железных доспехах все воины на правом борту линкора одновременно приложили силу.

Каждый из них держал в руках очень толстую веревку, и по мере того, как они отталкивались, большая сеть, схватившая 狊 猊, начала затягиваться.

Саян - древний зверь, хотя эта родословная не чиста, но, в конце концов, это зверь. Даже если родословная не чиста, она намного сильнее монстра. Ань Чжэн рассудил, что сила этого 狻 瓊 самая неблагоприятная и сравнима с монстром первого уровня Цзыпина. Такая мощь может легко разорвать на части практиков ранней стадии Великой Маньчжурии. Даже практики восьмого и девятого классов Великой Маньчжурии не смогут спастись перед этой тварью.

Если только Сяотяньцзин Ипин, качественно изменится в силе, может появиться шанс справиться с этим парнем.

Теперь, похоже, что члены семьи Нин действительно намерены схватить Ли Яньшэна.

"Рев!"

Оскорбленная ярость начала разбегаться, военные корабли в небе были подтянуты в воздух, а доспехи были перетащены вверх ногами, но все по-прежнему крепко держали веревку в руках и отказывались отпускать.

"Я все еще хочу сопротивляться!"

Генерал в доспехах крикнул: "Правый борт, Судзаку!".

На правой стороне линкора открылась дверь, и изнутри высунулся темный ствол пушки. Ствол был очень толстым, и казалось, что он может удержать двух людей и уложить их вместе. С громким оглушительным звуком из ствола вырвалось пламя. Огромный огненный шар обладал огромной силой, заставлявшей людей вздрагивать. Ду Шоушу на мгновение взглянул на него, затем, ошеломленный, сказал: "Эта штука намного мощнее, чем артиллерия старого Хуо, она просто несравненна".

Сузаку зарычал, и огненный шар точно врезался в скорпиона.

Сай Янь взвыл, и фиолетовая электрическая струя вырвалась обратно.

"Посмотри, как долго ты можешь бесчинствовать!"

"Щит Сюаньву!"

На одной стороне линкора вспыхнул свет, и боковая часть корпуса изменилась, став как будто сделанной из чистого черного железа.

На нем все еще много рун, которые выглядят так же ярко, как звезды на небе.

Могущественное фиолетовое электричество бомбардировало линкор, и он сильно задрожал, но быстро восстановил стабильность.

Его сила сравнима с силой чудовища Цзыпин Ипин, но уничтожить линкор невозможно.

"Алебарда Белого Тигра!"

Вуш!

Алебарда, выпущенная из линкора, пригвоздила Рану к земле и разбила ее вдребезги. Алебарда - это не вещество, а чистая энергия, и я не знаю, как она была выпущена. Трезубец Гуанцанкана просто пригвоздил Рану, не причинив ей вреда, за ним последовал еще один удар Судзаку. Пригвожденный 狻 瓊 изо всех сил пытался выбраться, ударившись спиной, внезапно обмяк и не мог пошевелиться.

"Закрыть сеть!"

крикнул генерал железных доспехов, все доспехи начали напрягаться, и большая сеть постепенно затягивалась, даже сжимая 狻猊. Через несколько минут Юй Янь уменьшился примерно до трех метров и был втянут в военный корабль Хонхуан.

Человек в белом, стоявший на носу корабля, посмотрел вниз на Аньчжэн, а затем отвернулся. Казалось, что Аньчжэн не заслуживает его внимания.

"Слабак."

Врата великих перемен Глава 340

Хотя голос белого человека, стоявшего на носу военного корабля "Хонхуан", был очень низким, он не был намеренно сказан Аньчжэну. Но Аньчжэн все равно ясно услышал два слабых слова, и, очевидно, эти два слова определенно не являются мощным 狻猊. Линкор "Хонхуан" захватил 狻 瓊 Цзыянь Ипина, а затем развернулся и ушел, похоже, не интересуясь Аньчжэном.

Услышав слабый голос, Чэнь Шаобай выругался и бросился вперед: "Мамин Лаоцзы не может так выглядеть".

Ду Шоу тонко одернул его: "Не будь импульсивным, ты не сможешь его победить".

Чэнь Шаобай вернулся домой: "Ну, я тебе скажу, если бы не ты меня потянул..."

Ду Шоушоу отпустил его руку: "Ты продолжай".

Чэнь Шаобай фыркнула: "Если бы ты меня не тянул, я бы погнался за ним и отругал".

"Хорошие новости".

Ань Чжэн огляделась вокруг: "Здесь он до сих пор не видел осторожных следов Хелиан, он должен знать, какие секреты. И он открыл дверь дворца фей, у него должна быть прямая цель, и он пошел сразу после входа. Туда, куда он хочет попасть. Это слишком большое место, найти его нелегко, поэтому мы должны делать шаг за шагом. Мы следуем за кораблем, что Хелиан знает тщательно, и люди семьи Нин также должны знать. Даже военные корабли семьи Хонгхуан семья Нин готовит, когда их отправляют. "

Чэнь Шаобай: "Ты не так красива, как я, но ты права".

Все трое не наклонялись слишком близко, наблюдая за летящим вперед линкором. Линкор Хонхуан снова прошел мимо предыдущего зала, прямо через площадь со скульптурой золотого дракона, и направился в другую сторону. Они утверждали, что следовали издалека, но по пути не встретили никакой опасности.

Пройдя около двух часов, небо постепенно потемнело.

Ду Шоушу спросил: "Разве во дворце фей есть день и ночь?".

Чэнь Шаобай: "Почему бы и нет?"

Ду Шоушоу: "Да, фея также должна делать то, что можно делать только ночью".

"Настоящая грязь".

"Я **** говорю о сне!"

"Я также говорю о сне. О каком виде сна вы говорите? Один человек, два человека или несколько человек?"

Ду Шоушу: "..."

Военные корабли в небе, казалось, обнаружили Аньчжэн, они следовали за ним, но игнорировали его. Возможно, в глазах семьи Нин, действительно не стоит упоминать, что сражаться за них. Впереди находится большой сад, пышный внутри выглядит красиво. Вокруг сада есть круг из каменных стен, но он очень короткий, и его можно пройти, просто перевернув. Если обойти, то неизвестно, как далеко ты зашел. Вы можете войти в сад напрямую.

"Он действительно богат!"

Чэнь Шаобай взглянул на то, что было впереди, и его глаза засветились: "Внутри такое большое поле медицины!"

Пройдя через бамбуковый лес, его лицо вдруг открылось. Это было большое лекарственное поле, содержащее все виды трав. Судя по оценке, самой неблагоприятной было красное вино. Это большое лекарственное поле совершенно не видело полей и не знало, кто его посадил. По масштабам за ним невозможно было бы ухаживать без сотен людей.

Большая группа людей бросилась к лекарственному полю спереди, грабя без всякого изящества. Ведь золотой травяной препарат принесет большую прибыль.

"Не подходите, давайте наживем состояние и заработаем. Не подходите слишком близко".

Чэнь Шаобай начал метаться по лекарственному полю неподалеку, собирая высокосортные травы и вытаскивая их.

Ду Шоушэнь тоже бросился туда, и через мгновение его руки были полны. Обернувшись, он спросил Ань Чжэна: "Почему ты не вытаскиваешь?".

Ань Чжэн: "Это слишком сложно..."

Браслет из кровавых бусин на его запястье засветился, и лекарственное поле в радиусе нескольких сотен метров перед ним исчезло... примерно одна десятая часть всего лекарственного поля переместилась непосредственно в специальный кусок браслета из кровавых бусин. Там, где хранится лекарственное поле, размер лекарственного поля мгновенно увеличивается более чем в два раза.

Те, кто стоял впереди и грабил травы, были ошеломлены, посмотрели друг на друга, а затем подошли к Ань Аню и стали свирепеть.

Чэнь Шаобай: "Дурак..."

Ань Чжэн: "Это мой долг..."

По крайней мере, сотни практиков подошли и окружили их за короткое время. Человеку, шедшему впереди, на вид было около сорока лет, но он был очень мягким. Ань Чжэн прожил в Дакси столько лет, что с первого взгляда смог разглядеть, какая фамильная эмблема вышита на одежде этого человека. Это была утренняя слава и уникальный символ семьи Дакси Чжоу. Разбойники в осажденном городе, которых я встретил раньше, приехали на колесницах семьи Чжоу.

Ань Чжэн огляделся, но колесницы не увидел.

"Друг".

Представитель рода Чжоу посмотрел на Ань Чжэна и сжал кулаки: "Ниже - Чжоу Цзяци из семьи Дакси Чжоу. Я не знаю, как называть друзей?".

Ань Чжэн: "Ты здесь, чтобы что-то схватить?"

Чжоу Цзяци указала на пустое поле для лекарств: "Ты немного неуместен? Разве не лучше? Вы отдаете свое магическое оружие. Мы разрешаем каждому из вас взять по траве. Иначе можно увидеть, что у всех плохое настроение, когда они выходят. Старая поговорка гласит, что человек, который в курсе текущих дел, это Цзюньцзе. Друг мой, тебе стоит подумать об этом? "

Ду Шоушу усмехнулся сзади: "Грабителям тоже приходится строить из себя моральных уродов, тебе не противно?"

Чжоу Цзяци нахмурился: "Слушай, твой костюм должен быть не из Дакси. Хотя ты не знаешь, как оказался в этом месте, но раз я с ним столкнулся, значит, это судьба. Поэтому я уважаю эту судьбу. Это уже очень любезно - забрать траву. Если вы настаиваете на том, чтобы найти себя, я не против подвезти вас. "

"Сражайтесь за меня!"

Ду Шоусю бросился прямо из-за спины Ань Чжэна, ударив его по лицу Чжоу Цзяци.

Хотя Ду Шоусю не достиг состояния желания пленника, он не мог найти противника в состоянии Сюя.

Этот удар полон силы, но мужчина из семьи Чжоу даже не посмотрел на него и не уклонился. Позволив Ду Шоу ударить его кулаком, он даже не выстрелил. Кулак Ду Шоу ударил прямо в лицо мужчины... но это была лишь иллюзия. Кулаки Ду Шоу разжались, и Чжоу Цзяци исчез.

В следующую секунду Чжоу Цзяци появился позади Ду Шоу, и вдруг в его руке оказался прямой нож. Он взял нож в обе руки и ударил им по тонкой спине Ду: "Ты слишком медленный, слишком слабый!"

Лезвие ножа было острым, и появилось лезвие длиной в несколько метров.

Щелчок!

Как раз в тот момент, когда нож должен был вот-вот вонзиться в худую спину Ду, непонятным образом появилась рука и прямо поймала нож.

Ань Чжэн принес пару черных золотых перчаток и схватил прямой нож. Лезвие потерлось о перчатку, и из него вырвалась серия марсов. Газ меча длиной в несколько метров был фактически отброшен назад Ань Чжэном.

"К счастью, толстяк в перчатках разрешил мне пока оставить его себе, иначе я не смогу его взять. Остальные двое сражаются, этот человек отдал его мне".

Ань Чжэн посмотрел в глаза Чжоу Цзяци: "Как могут люди Дакси становиться все более и более отвратительными. С Небом, обращенным к стране, не то, что с сокровищами".

Чжоу Цзяци отвёл прямой нож назад и холодно посмотрел на Аньчжэна: "Друг, не думай, что у тебя есть хорошее оружие, чтобы остановить это. Посмотри на людей вокруг тебя, но вас всего три человека. Судя по тому, что толстяк даже не достиг состояния желания пленника, ты действительно думаешь, что у тебя есть шанс победить? Мне жаль вас. Для молодых людей уже хорошо иметь нынешний уровень культивации. Почему ты должен лишать себя жизни? "

Ань Чжэн: "Это просто драка. С того момента, как ты захочешь схватить нас, я сделаю это, если ты этого не сделаешь".

Он бросился вперед, и деревья-близнецы двух миров сыграли свою роль, прямо телепортировавшись мимо, нанеся удар кулаком по лицу Чжоу Цзяци.

Чжоу Цзяци не ожидал, что Ань Чжэн может на самом деле телепортироваться, что было явно беспорядочно. Взрыв газа появился снаружи его тела, пытаясь отогнать Ань Чжэна назад.

Но рука в черных золотых перчатках прошла прямо через сильный газовый взрыв и схватила Чжоу Цзяци за горло.

Прямой нож в руке Чжоу Цзяци мелькнул и вонзился в запястье Ань Чжэна. Запястье Ань Чжэна повернулось, ладонями вверх, и он схватил прямой нож.

В этот момент на браслете из кровавой жемчужины внезапно загорелся свет.

[Включить новые возможности. 】

Голос появился в сознании Ань Чжэна, особенно отчетливый.

Но на этот раз он не был вызван изменением класса бусин культуры крови из-за того, что был поглощен. Когда появились эти голоса, даже Ань Чжэн потерял дар речи.

[Из-за того, что владелец в последнее время грабил слишком часто, откройте функцию захвата сокровищ, верхний предел - золотой продукт. 】

Кроваво-жемчужный браслет теперь напрямую переведен в золотой продукт бессмертной фабрики, поэтому функция **** также напрямую переведена в золотой продукт.

Ань Чжэн замер на мгновение и сказал, что в этом браслете из кровавого жемчуга больше ничего нет.

Сила его запястья, черные золотые перчатки и бусины культуры крови тесно связаны, с помощью бусин культуры крови браслета **** функции, сильное дыхание прямо устремилось в прямой нож. Затем дыхание, данное Чжоу Цзя, стало выходить из прямого ножа так быстро, как наводнение, и мгновенно уничтожило силу кровеносной жилы, данной Чжоу Цзя.

Чжоу Цзяци посмотрела вниз и застыла на месте: "Что это за ****?"

Ань Чжэн: "Это весело".

Он бросился вперед и нанес удар кулаком. У Чжоу Цзяци не было волшебного оружия, поэтому ему пришлось отбивать удары.

Кулаки обоих встретились в воздухе, затем последовал взрыв газа, и оба одновременно отшатнулись назад.

"Восемь степеней тюремного желания!"

Цвет лица Чжоу Цзяци изменился: "Ты такой старый, я на самом деле такой же, как Сю Вэй!"

Ань Чжэн покачал головой: "Нет, нет, я бы избил тебя, если бы хотел иметь восемь классов заключенных, я был всего лишь три класса заключенных".

Чжоу Цзяци: "Никакой лжи! Пожалуйста, уважайте своего противника!"

Ань Чжэн: "Давай еще раз".

Ань Чжэн претендует на то, чтобы собрать волшебное оружие и сразиться с Чжоу Цзяци один на один и один на один. Ань Чжэн всегда хотел проверить, насколько велика его собственная сила после того, как он был модифицирован меандрирующей печью Хуанцюй Цю Дань после обучения в тайном царстве. Вполне уместно встретиться с таким противником, как Чжоу Цзяци. Два человека ожесточенно сражались в течение пяти минут, и Аньчжэн почувствовал, что его способности к культивированию постепенно становятся недостаточными.

В это время разрыв между культивированием и царством почти полностью раскрылся. Чжоу Цзяци обладает сильной внутренней культивацией, по крайней мере в два раза превосходящей культивацию Анчжэна. Чжоу Цзяци намного сильнее Аньчжэна в выходе одинаковой силы культивирования.

"Все кончено".

Левая рука Ань Чжэна зажгла молнию, а правая - палящее солнце. Молния и палящее солнце слились воедино, образовав сверкающий девятиганговый небесный гром.

Это не предел возможностей Аньчжэна. Предел Аньчжэна может использовать Цзюган Тяньлэй почти как пурпурный продукт, а Цзюган Тяньлэй в это время - только золотой продукт.

Несмотря на это, Чжоу Цзяци все еще не мог сопротивляться и сразу же вылетел наружу.

Ань Чжэн оглянулся на Чэнь Шаобай, которая вела ожесточенную битву с группой людей, затем включил функцию улавливания сокровищ браслета из кровавого жемчуга и с улыбкой бросился внутрь: "Я здесь!"

Подобно тиграм, входящим в стадо, никто из этих людей не достиг силы царства Сяомана. Лишь колесница семьи Чжоу смогла войти раньше.

В это время колесница не знала, куда деваться, и эти люди не могли помешать Ань Чжэну сражаться с этим тигром. Но в течение более чем десяти минут более ста человек были пусты, и все они смотрели на Ань Чжэна в оцепенении, как у тебя могло быть такое выражение лица.

Врата великих перемен Глава 341

Более ста человек один за другим непосредственно лишались магических инструментов, и сцены, которые с одинаковыми выражениями наблюдали более ста человек, были немного забавными. Чэнь Шаобай тоже посмотрел на Ань Чжэна таким взглядом, а затем презрительно сказал: "Ты несправедлив".

Ань Чжэн: "Ограбление, что справедливо".

Он посмотрел на группу людей: "Не катитесь, иначе даже ваша одежда будет изрублена".

Люди не двигались и все еще должны были находиться в состоянии принуждения.

Ду Шоушен: "Я выберу его!"

Толпа рассеялась и побежала быстрее кролика. Ду Шоу на мгновение был ошеломлен: "Это выглядит страшно?"

Чэнь Шаобай: "Ба! Просто ты выглядишь так, будто действительно подберешь их одежду".

В течение четырех недель никого не было рядом, и все лекарственные поля были включены в браслет из бусин культуры крови. Масштаб лекарственных полей браслета культуры крови увеличился более чем в десять раз. Чэнь Шаобай вздохнул: "Ваш грабеж слишком дикий... но мой старик стал бенефициаром".

Чем сильнее лекарственные свойства браслета Сюэ Пэй Чжу, тем сильнее помощь Чэнь Сяояо.

Лекарственные поля здесь слишком долго оставались без присмотра, поэтому многие травы фактически сошли с ума. Лечебные свойства были изменены, а некоторые полностью потеряли свои лечебные свойства, но большее количество лекарственных трав не уничтожалось людьми в течение многих лет. Травы стали намного сильнее. Дикость браслетов из кровавого жемчуга неоправданна.

Трое прошли через лекарственное поле, и в голове Ань Чжэна снова зазвучал голос.

[Будет использовано большое количество лекарственных трав, и уровень использования лекарственного поля повысится до второго класса золотых изделий. 】

Ань Чжэн очень рад, что эти травы не очень привлекательны для него, но для меандра это сокровище. Хотя для Ань Чжэна нет возможности вынести все травы в ручей, но есть определенное количество, которое можно добывать каждый день.

Для лекарственного очищения эликсира браслет Ань Чжэна - просто неисчерпаемое сокровище.

Когда Чэнь Шаобай увидел, что Ань Чжэн усмехается, он понял, о чем думает Ань Чжэн. Он бросил на Ань Чжэна пустой взгляд: "Здесь больше, чем друзья!"

Ань Чжэн по-прежнему ухмылялся.

Трое прошли через пустое лекарственное поле и обнаружили, что впереди находится персиковый лес, который был не очень большим. Но все красные деревья были мертвы, и они выглядели как деформированные монстры и призраки, выглядели немного мрачновато.

Ду Шоушэнь вошел в Таолинь, его лицо было бледным: "Почему мне кажется, что эти персиковые деревья в любой момент могут превратиться в призраков, протягивающих свои лапы, чтобы поймать всех нас?"

Он только закончил говорить, как вдруг из земли вырвался толстый корень дерева, прямо связав ему ноги. Ду Шоушэнь также быстро среагировал, быстро вызвал морской трезубец, перерубил корни и упал на землю.

Но как только он приземлился, из земли вырвалось еще больше корней, которые заплясали в сторону троих людей. Ань Чжэн заметил, что в глубине Тао Линя стоит хижина, которая выглядела полуразрушенной. Хижину окружало открытое пространство. Персиковое дерево находилось в сотнях метров от хижины. Он поздоровался и поспешил к хижине. Корни танца были повсюду, словно монстры и призраки. Аньчжэн, они втроем пробирались через Таолинь, и после отсечения бесчисленных корней деревьев, наконец, подошли к хижине.

На открытой местности казалось безопаснее, и трепещущие корни деревьев не решались приблизиться к хижине, словно чего-то опасаясь.

Чэнь Шаобай посмотрел на хижину. Деревянная дверь хижины была повреждена. Внутри дома было очень темно.

"Лучше не заходить. Эта комната немного странная".

"Хорошо."

Ань Чжэн огляделся, корней становилось все больше, и вокруг него выросла стена. А корней деревьев, пробивающих землю, становилось все больше, и стены, образованные корнями деревьев, становились все толще и выше. Она была настолько плотной, что ситуацию снаружи вообще нельзя было разглядеть.

Все трое, казалось, находились в кратере.

"Должно быть, в этой комнате есть что-то, чего боятся корни, и они не осмеливаются подойти близко. Это и хорошая, и плохая новость для нас".

Чэнь Шаобай вздохнул: "Никто не знает, что из этого выйдет".

Ань Чжэн: "Теперь вопрос не в том, входить или нет, а в том, как выходить".

"Взлететь?"

Чэнь Шаотянь поднял голову и посмотрел на него. Корни были закрыты, и его голова была полностью закрыта. Вокруг вдруг стало очень темно, и три человека стояли лицом к лицу, не видя друг друга.

Когда корни были полностью закрыты, из хижины внезапно открылась скрипучая дверь.

Но почти вся сломанная дверь упала на землю, и открыть ее было невозможно. Аньчжэн, все трое подсознательно повернулись лицом к хижине, Чэнь Шаобай высыпал из руки бусину, и вокруг вдруг стало светлее. Хижина, казалось, не изменилась, и сломанная дверь была совершенно нетронута. Но звук открывания двери был настолько отчетливым, что все трое услышали его.

"Это приглашение?"

Чэнь Шаобай сглотнул и сказал: "Немного боюсь".

Ань Чжэн: "Я открою путь, давайте уйдем отсюда".

Он вызвал Колокол Демона Девяти Пустот, и когда он уже собирался выстрелить, его вдруг что-то схватило за ноги и потащило прямо в землю. Не только его, но и Ду Шоушена и Чэнь Шаобай не пощадили. Они были пойманы внезапным появлением и утащены прочь. Ань Чжэн чувствовал, что движется сквозь землю очень быстро, и ощущение того, что он прорезает землю своим телом, было ужасным. Однако сила вещи на лодыжке чрезвычайно велика, и там находится сила печати, так что у Ань Чжэна не было возможности использовать силу культивации.

Со звоном Ань Чжэн почувствовал, что его голова обо что-то ударилась, и походка прекратилась.

Когда он увидел окружающую обстановку, то испытал шок... уже в хижине.

Снаружи хижина не очень большая, всего три комнаты.

Но, войдя внутрь, он почувствовал себя как в зале, пустом и торжественном. Ань Чжэн поднял голову и посмотрел, и обнаружил, что его лодыжка - это соломенная веревка, которая может быть такой прочной. Он попытался призвать магическое оружие, чтобы перерезать соломенную веревку, но только собрался двинуться, как вдруг на земле появился очень сильный свет, и шипы охраны почти не могли открыть глаза.

На земле появилась сплетенная фигура, а вокруг закрутился фиолетовый свет. Фиолетовый свет начал распространяться вдоль карты сплетен и вскоре осветил всю карту сплетен. Карта сплетен имеет размер не менее десятков метров. Когда вся карта освещается, земля начинает сильно трястись. Затем карта сплетен разделилась на две стороны, и земля разинула пасть, как будто монстр открыл большую пасть с бассейном крови.

Ань Чжэн думал, что его выбросит в трещину, но не ожидал, что трещина будет становиться все больше и больше, а чудовище под ней мало-помалу пробурлит наружу.

Ань Чжэн насторожился, опасаясь, что это за зверь. Он не видел Ду Шоушена и Чэнь Шаобай и не знал, где они были арестованы.

Но после того, как следующие вещи были полностью раскрыты, Аньчжэн понял, что ошибался. Это была не голова чудовища, а большой кувшин... Если быть точным, то это должна быть красная печь. Просто эта дань-печь слишком большая, или сделана из бронзы, и она, похоже, не знает, насколько она тяжела. В печи Дань не было ничего пустого, и фиолетовая ци на печи Дань вырвалась наружу.

Ань Чжэн породил неведомую догадку.

Затем он был брошен соломенной веревкой прямо в печь Дань, за ним последовала черная голова Ань Чжэна. Крышка красной печи автоматически закрылась, и вокруг сразу стало темно. Ань Чжэн огляделся, на внутренней стенке печи Дан загорелись многочисленные пятна фиолетового света, а затем быстро собрались вместе и образовали сплетенный узор. Из-за появления фиолетового света окружающая обстановка внутри стала более четкой.

Внутреннее пространство этой печи было размером с три или четыре дома, и ощущение холода металла быстро вторглось внутрь.

Когда Восемь Диаграмм загорелись, Ань Чжэн почувствовал, что внутренняя стена Даньлу начала вращаться. Через некоторое время Ань Чжэн оказался сверху. Он вызвал Колокол Демона Девяти Призраков и начал бомбардировать внутреннюю стену печи Дань. Однако, как бы он ни бил, печь Дань не разрушалась. Этот даньлу прочен и неразумен, так как Колокол Девяти Призрачных Демонов, который является пурпурным изделием, не имеет возможности.

Внезапно ноги Ань Чжэна резко подкосились. Сразу же после волны жара что-то сгорело под красной печью. Ань Чжэн успел только подпрыгнуть и схватиться за внутреннюю стену висящего там Даньлу. Но печь Дань быстро раскалилась, и внутренняя стена круга стала красной.

Ань Чжэн почувствовал, что еще секунда - и он будет испепелен, а еще через секунду превратится в пепел.

От слишком сильного жара одежда Ань Чжэна мгновенно сгорела. Даже если его физическое тело сильно, он все равно не мог остановить накатывающуюся волну жара. Ань Чжэн попытался защитить себя Колоколом Девяти Нитей Демона, но Колокол Девяти Нитей Демона, казалось, был полон страха и парил в неподвижности. Ань Чжэн утверждает, что чешуя священной рыбы кружилась вне его тела, но это лишь ослабляло жар.

Прошло совсем немного времени, и даже чешуя святой рыбы стала гореть красным.

Аньчжэн почувствовал, что его кожа вот-вот треснет, и, приложив все усилия, снова мобилизовал Цзюйоу Молин и продолжил обстреливать внутреннюю стену. Гулкий звук огромного металлического стука почти пробил барабанные перепонки Анженя, и его голова гудела, почти трещала.

пых!

Под красной топкой поднялся фиолетовый огонь, но фиолетовый огонь не обжег непосредственно Анжена, а взлетел вверх, образовав в воздухе призрак.

Он был похож на старика с трепещущими длинными усами.

"Ты... кто ты!"

закричал Анжен, только обнаружив, что его голос был чрезвычайно хриплым, а в горле почти не было звука.

Фантом, созданный Цзыхуо, смотрел на Аньчжэна так холодно, что казалось, он был полон ненависти к Аньчжэну. По мере того, как Цзыхуо собирал все больше и больше, фигура старика становилась все четче и четче.

"Злодей!"

крикнул он Аньчжэну.

Ань Чжэн шипел: "Кто ты!"

"Прокрался в мою запретную землю и рафинировал тебя сегодня!"

Старик, образованный фиолетовым огнем, вытянул вперед палец, и из его пальца в сторону Ань Чжэна потянулся фиолетовый огонь. Аньчжэн повернул чешую священной рыбы, чтобы блокировать фиолетовый огонь, но позади него появился еще один фиолетовый огонь, устремившийся на него. Через мгновение Ань Чжэн почувствовал, что его спину прожгло насквозь. Это было такое пламя, что противостоять ему было невозможно, даже если бы плоть Ань Чжэна была достаточно сильна, чтобы соперничать с маленьким маньчжурским крепышом.

Ань Чжэн почувствовал, что его позвоночник обожжен, и издал щелкающий звук.

"Преврати тебя в пилюлю!"

крикнул старик, и фиолетовый огонь вокруг него, словно огромная волна, хлынул в сторону Аньчжана. В одно мгновение Аньчжан оказался окутан Цзыхуо, даже не сопротивляясь.

Врата великих перемен Глава 342

Ань Чжэн чувствовал, что все его тело сейчас расплавится, такой жар был просто невыносим для тела. Даже если он пережил опыт имитации громового бассейна в таинственном царстве, даже если он смог противостоять четырем гравитациям громового бассейна, он все равно не мог остановить фиолетовый огонь. На несколько секунд у Ань Чжэна возникла иллюзия, что он вот-вот умрет. Но каждый раз, когда Ань Чжэн чувствовал, что дошел до края, его тело чудесным образом выдерживало.

Затем Ань Чжэн вдруг понял, что выдержал это испытание фиолетовым огнем.

В тот день он уничтожил Меч Печали из ресторана и убил его на всем пути обратно в Тяньцизун. Он был тяжело ранен и не мог вылечиться. Ку Люси положил его в печь huangqu dan, и Ку Люси восстановил его плоть с помощью фиолетового огня.

Поняв это, сердце Ань Чжэна немного успокоилось.

В этом мире всегда будет удача, которую другие не могут понять. Может быть, это долг последней жизни Ань Чжэна, а может быть, это предначертано свыше. Ань Чжэн выдержал крещение громом и молнией в Лэйцзи, выдержал испытание багровым огнем в печи Феникса. Теперь, в сказочном дворце, он столкнулся с обеими опасностями. Первой было фиолетовое электричество Сао Яня, а теперь он необъяснимым образом вошел в огромную красную печь.

"Почему?"

Возможно, он уже давно жарится, а Аньчжэн не превратился в панацею, чтобы удивить старика Цзыхуо. Он пробормотал: "В этом нет смысла?"

Плоть Анженя постепенно адаптировалась к температуре этого фиолетового огня, который с самого начала был невыносим, а теперь он не чувствует, что находится на грани жизни и смерти. Если это ощущение можно описать тактильным чувством, то это разница между вымачиванием в кипятке Байду и горячей водой 60-70 градусов. А поскольку плоть становится все более и более приспособленной, температура воды в шестьдесят-семьдесят градусов не причиняет Анчжэн никакого вреда.

"Действительно зло!"

У старика Цзыхуо был суровый взгляд. Сначала он вытянул руку, указывая одним пальцем на Аньчжэна, и из кончиков его пальцев брызнул Цзыхуо. Теперь протянул обе руки, и из ладони выплеснулся Zihuo, в несколько раз сильнее, чем раньше.

Аньчжэн приспособился к температуре фиолетового огня. Даже если пламя сильное, оно не сильно меняется. Если не улучшать качество огня, это лишь более или менее тесная взаимосвязь. Увеличение количества огня вместо изменения качества огня мало влияет на безопасность. Спустя еще четыре-пять минут Ань Чжэнпин уже не чувствовал никакого дискомфорта, а наоборот, ощущал жаркий весенний комфорт и расслабление.

Ань Чжэнпин лег в печь Дань и посмотрел на старую Подушку Пурпурного Огня, держа ее за руку: "Почему ты должен сжечь меня до смерти?"

Старик сердито сказал: "Вы, злые люди, пришли из мира, разрушили мой сказочный дворец, и я, естественно, не буду с вами мириться!"

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Но Бессмертный дворец был разрушен по крайней мере десятки тысяч лет назад. Я впервые попал сюда, или меня каким-то образом занесло сюда. Раньше я ничего не знал о Дворце Бессмертных. Я думал, что имею какое-то отношение к тем, кто разрушил Дворец Сиань? Раз уж вы упомянули об этом, я хотел бы спросить... Почему был разрушен дворец Сиань? "

"Демон, ты смеешь быть необузданным!"

Старик Цзыхуо считает, что Аньчжэн намеренно дразнит себя, и в обоих глазах горит ненависть: "Даже если я буду сражаться в этой жизни, я рафинирую тебя!"

Фиолетовый огонь в его руках продолжал извергаться, а сам он выглядел все мрачнее и мрачнее. Ань Чжэн предположил, что при жизни старик, должно быть, был хозяином этой печи, потому что он изливал на нее слишком много ласки, поэтому после его смерти в печи осталась затаившаяся душа. Он необъяснимым образом был связан с печью Дань, должно быть, он думал, что те парни, которые разрушили дворец фей, пришли снова.

Однако из коротких фраз, которые только что произнес старик, Ань Чжэн уловил несколько ключевых слов.

Демон из мира уничтожил дворец фей?

Это просто парадокс... Ци Тянь однажды сказал, что для человека, который не может культивировать в стране фей, нет способа войти в дворец фей. В то время полный бессмертный дворец был запрещен, даже если он сейчас находился в состоянии неповрежденного урона, он не мог войти без защиты настоящего сокровища. Ду Шоусю находился в таком состоянии, что не мог достичь желания пленника, даже фиолетовые доспехи были почти уничтожены. Ань Чжэн рассчитал этот момент, и практики, которые были выше пятого класса заключенных, могли войти, полагаясь на магическое оружие золотого класса. Практики вроде Ду Шоу Шоу на Территории Суми не могли войти, если у них не было фиолетовой защиты тела.

Как же так называемые злые духи мира попали в сказочный дворец?

И с помощью простых людей даже такой огромный дворец фей был разрушен.

Когда старик увидел Аньжэня, он молчал, лежа в раздумье, и думал, что это презрение к нему. Чувство печали поднялось в его сердце, и он почти зарычал и сказал: "Сегодня моя жизнь прошла, и я умру вместе с тобой!".

Он даже отдернул руку и бросился к Ань Чжэну.

Ань Чжэн был поражен и быстро уклонился в сторону: "На самом деле я не был тем человеком, который разрушил дворец фей, почему ты не слушал мои объяснения?"

"Даже если это не так, ты пришел в мою печь!"

"Нет! Я не знаю, как я вошел. Соломенная веревка зацепилась за мою ногу и затащила меня внутрь".

"Хью хочет поспорить! Если ты не приходил к печи Дана, то как ты мог войти в эту область медицины? Ты явно разбойник. Я скорее умру, чем позволю тебе добиться успеха". Дворец фей, который возвышался над нами, фактически разрушен вашими низшими злыми духами, у меня нет смысла жить. Остатки жизни нужны только для того, чтобы защитить эту священную печь. Даже если ты будешь дробить кости и косточки, пусть твой дым исчезнет! "

Он набросился на Аньчжэня, а Аньчжэнь снова уклонился. Старик из Цзыхуо казался безумным демоном, без конца преследующим Аньчжэна.

В это время фиолетовый огонь в красной печи не имел большого влияния на Аньчжэна, а контроль над его собственными магическими инструментами был возвращен. Ань Чжэн взглянул на девять колокольчиков призрачного демона, плавающих на нем, и задумался.

Во время последней ожесточенной битвы с Девятнадцатью демонами Девять призрачных магических колокольчиков почти вышли из-под контроля. Ведь это магическое оружие, а собственный контроль над ним не так свободен, как контроль над магическим оружием. К тому же между этими девятью призрачными колоколами существует некая враждебность, которую трудно понять, поэтому Аньчжэн не может полностью контролировать их. Сейчас фиолетовый огонь, пылающий в этой печи Дань, кажется, способен сжечь все. Ань Чжэн задался вопросом, не является ли разъяренный фиолетовый огонь старика возможностью переделать девять призрачных волшебных колокольчиков?

Но, в конце концов, это не печь, а топка, а Ань Чжэн не мастер-строитель, поэтому он сдался сразу же после того, как эта идея появилась в его голове. Это Пурпурное изделие. В мире существует всего тридцать шесть штук, и у меня нет возможности переделать его.

В таком случае, уничтожить магическую энергию?

Цзю Ты Мо Линг испытывал естественный страх перед Цзыхуо, то есть не страх перед самим магическим оружием, а страх перед Цзыци против Цзыхуо. Подумав об этом, Аньчжэн снова вызвал Колокол Девяти Нитей Демона, а затем держал Колокол Девяти Нитей Демона перед собой обеими руками. Старик просто бросился к нему, обхватив Аньчжэна обеими руками, и он умрет вместе с Аньчжэном. Фиолетовый огонь на старике пылал, и Аньчжэн почувствовал, что в Колоколе Девяти Призрачных Демонов, сжимавшем его руки, есть мощная сила.

Из Колокола Девяти Призрачных Демонов раздался волчий вой, лица одно за другим выдавливались из бронзовых колоколов, казалось, что колокола лопнут. Некоторые из этих лиц Ань Чжэн действительно видел. Затем Ань Чжэн внезапно отреагировал.

Магическое слово Цзю Ю Мо Линг - это то, что оно может задержать душу мертвого! Души, убитые Колоколами Девяти Ничтожных Демонов, не могут быть перерождены. Все они подавляются Девятью Колоколами Ничтожных Демонов внутри колоколов, чтобы укрепить их силу.

По мере того, как фиолетовый огонь разгорался, магическая энергия в колоколе начала биться как сумасшедшая. Две руки Аньчжэна почти не смогли удержать его, и он рванулся вместе с Аньчжэном, сбив старика с ног. Старейшина Цзыхуо подумал, что Ань Чжэн специально бросился наутек, и погнался за ним. Спереди к ним бежали девять колоколов призрачного демона, а сзади преследовал и сжигал один.

Один из Девяти Колоколов Призрачного Демона сжал колокола почти в форму и, казалось, прорвался сквозь них, с негодованием глядя в глаза Ань Чжэну. Глаза, казалось, спрашивали Ань Чжэна, почему он должен это делать?

Ань Чжэн вздохнул: "Пусть эти невинные души уйдут на реинкарнацию".

Колокольчик внезапно завибрировал, явно не соглашаясь.

Ноги Ань Чжэна яростно шагнули вниз, раздался взрыв!

Всю печь Дан вдавило в землю, и она погрузилась по меньшей мере на два метра. Ань Чжэн не мог почувствовать этого внутри, но если кто-то увидит это снаружи, он будет потрясен до глубины души. Он просто наступил на него и вдавил печь Дан в землю.

Ань Чжэнмэн развернулся, держа в руках колокол девяти призрачных демонов, и бросился к старику Цзыхуо.

"Что!"

Из Колокола Девяти Призрачных Демонов вырвался истошный вопль, и его мгновенно поглотил фиолетовый огонь. Одна за другой грани вырывались из колокола, а затем рассеивались. Бронзовые колокола постепенно становились все краснее и краснее, а самое большое лицо постепенно тускнело, а затем исчезло.

Ань Чжэн увидел, что все души в колоколе освободились, и отступил назад, чтобы остановить старика: "Я здесь не для того, чтобы лишить тебя печи, и тебе не нужно умирать вместе со мной. Отпусти меня, и я немедленно уйду. "

Старик Зихуо сердито сказал: "Я поверю тебе? Так жалко было подавлять тебя вначале.

Ты наконец-то получил возможность восстать и разрушил дворец фей. Я поверю тебе?"

Ань Чжэн нахмурился: "Что ты имеешь в виду?"

Старик сердито сказал: "Вначале вы, низшие люди, жили в этом мире, и каждый год вы просто вносили свою силу крови для стабилизации дворца бессмертных. Позволить вам жить - это уже доброта бессмертного дворца по отношению к вам. Вы осмеливаетесь сопротивляться, но не хотите столкнуться с Крайним! "

От гула в голове Аньчжэна, его лицо тоже изменилось: "Это фея?".

Старик сказал: "Все по-разному, низшее есть низшее, и низшее предложение передового оправдано!"

Ань Чжэн: "Раз так, не вини меня. Разве ты не хочешь сжечь меня пурпурным огнем? Я приму твой фиолетовый огонь. Разве ты не думаешь, что красная печь важнее твоей жизни? Тогда я получу эту бессмертную печь. Какой **** дворец феи, какая **** фея другая. Тебе было бы жалко продолжать свою жизнь, а теперь кажется, что это несправедливо, что ты живешь на секунду дольше! "

Ань Чжэнмэн протянул руку и схватил старика за шею: "Иди сюда!"

Ань Чжэн ущипнул старика за шею, но тот не мог вырваться. В ладони Ань Чжэна одновременно появились фиолетовое электричество и пылающее солнце, и Цзюган Тяньлэй вырвался из его ладони. Тело старика внезапно разорвало на части, а фиолетовый огонь бродил вокруг, словно призрачный костер.

Ань Чжэн втянул руки, и все эти фиолетовые огни втянулись в его ладонь. Он хотел было попытаться сохранить Цзыхуо в браслете из кровавого жемчуга, но побоялся испортить содержимое браслета, и просто хранил его в своем Даньтянь Цихай, ожидая, когда вернется и сделает подарок Цюй Люси.

Поглотив огонь, Аньчжэн посмотрел на крышку: "Либо открой мне, либо я тебя разорву. Даже если ты фиолетовая фея или живешь тысячи лет, поддайся мне или уничтожься! "

Он вытянул руки, фиолетовое электричество окутало их, палящее солнце стало сиреневым.

Цзюган Тяньлэй снова появился, Даньлу начал дрожать!

Врата великих перемен Глава 343

Левая рука Ань Чжэна - лавандовая электрическая ость, а правая - лавандовое солнце. Эти две руки разделяют две стороны тела, образуя мощную ауру. Он посмотрел на небо, его голос холодно сказал: "Я думал, что так называемый бессмертный является хранителем мира. Причина, по которой он находится высоко, заключается в том, чтобы заботиться о мире. Теперь кажется, что так называемый бессмертный - это просто группа демонов, вот и все. Даже если ты Пурпурный Пинсянь, даже если ты проживешь тысячи лет, ты либо поддашься мне, либо будешь уничтожен. "

Печь Дэн начала дрожать, а затем открыла щель.

Ань Чжэн не стал ждать, пока печь Дань откроется, и из нее вырвался Небесный Гром Цзюгана. Ань Чжэн изначально создал такую запретную технику, которую император Дакси назвал первым гением Дакси за 100 лет. Позже Ань Чжэн поднял уровень силы Цзюган Тяньлэй до сверхзапретного **** Лэй Тяньчжэн, и даже Чэнь Унуо был тронут. Возможно, именно из-за праведности в сердце Ань Чжэна он создал такую мощную запретную технику.

Как только Цзюган Тяньлэй вышел, покров, открывший брешь, был взорван.

Ань Чжэн бросился из печи Дань и просто приземлился, ворвавшись в его живот.

Ань Чжэн с силой подавил этот порыв, а затем хотел использовать браслет из кровавого жемчуга, чтобы поместить в него печь Дань. Даньлу вначале все еще яростно сопротивлялся, но поскольку он использовался в этот раз десятки тысяч лет, а первоначальный владелец исчез, поэтому потеря феи была слишком серьезной, как можно было сопротивляться. Но когда он увидел, что вот-вот добьется успеха, на браслете Сюэ Пэйжу появилась вспышка света, но он не смог поместить печь.

Неужели из-за недостаточного качества браслетов из кровавого жемчуга, которые нельзя получить?

Ань Чжэн нашел другой низкоуровневый инструмент космической магии и попробовал его, но сразу же поместил в него печь Дань.

Это заставило Ань Чжэна немного растеряться, неужели браслет Пэйчжу из крови в какой-то степени устойчив к этой фее?

Но это неважно. Ань Чжэн изначально хотел отдать эту печь Дань потоку, лишь бы тот смог забрать её.

После вынужденного подавления, получив печь Дань, он, наконец, не смог подавить ее. Взрыв газа появился снаружи тела, прямо расплющив землю в радиусе ста метров. Вся хижина была поднята огромной воздушной волной и исчезла. Ураган столкнулся с окрестностями и пронесся по ним, и Таолинь, находившаяся в ста метрах от него, пострадала. Когда Ань Чжэн преследовал его раньше, корни Таолиня образовали круг высоких стен вокруг хижины. Как в кратере, вода вокруг хижины не могла стечь, а затем небо было запечатано.

Ань Чжэн не только разрушил хижину, но и прямо взорвал ее. Воздушные волны взметнулись наружу и отбросили корни деревьев таолинь назад по полному кругу по меньшей мере на десяток метров. Крайний корень персикового дерева треснул, и упал большой кусок.

Четыре ступени царства Узника!

Ань Чжэна необъяснимым образом затянуло в печь Дань, и, выдержав багровый огонь, он действительно прорвался.

Когда Ань Чжэн достиг третьей степени Желания Тюремщика, он мог противостоять практикам восьми степеней Желания Тюремщика, не используя никаких магических инструментов. Пока битва не занимает много времени, он может победить, полагаясь на запрещенный Гром Цзю Ган. Однако, если другая сторона может затянуть время, борьба за безопасность, не полагающаяся на магическое оружие, не сможет преодолеть способность культивирования практиков восьмого класса в царстве заключенных. Если опираться на множество превосходных магических инструментов в его руке, Аньчжэн может даже убить культиваторов Сяоманьцзин Ипин!

Теперь сила Аньчжэна достигла четвертого класса царства узника, и практик, победивший обычного узника восьмого класса, не будет испытывать никакого давления.

Но как только Аньчжэн подумал, что все закончилось, последовал второй взрыв газа.

На этот раз взрыв газа был еще более сильным, и даже стена из красного дерева в сотнях метров от него разрушилась от землетрясения. То ли из-за смерти старого Фиолетового Огня Таому потерял мотивацию, то ли из-за того, что взрыв газа, вызванный прорывом Анчжэна, оказался слишком мощным. Высокий круг стен из красного дерева был разрушен взрывом газа. Вылетели бесчисленные куски дерева, и повсюду посыпались опилки. Один за другим, дерево разлеталось, как снаряд, и взрывалось повсюду.

Сосредоточившись на Аньчжэне, газовый взрыв пронесся на расстоянии не менее трех-четырех сотен метров. Персиковый лес был полностью стерт с лица земли в районе хижины.

Пять степеней царства Узника!

Ань Чжэн почувствовал, как мощная сила наполняет его тело, побуждая его с ревом взмыть вверх.

Но в это время, когда воздушная волна подняла все персиковые деревья, Ань Чжэн увидел Ду Скинни, который изначально находился в корнях дерева. Плотные корни **** Ду Тощего, а затем взорвали его изнутри. Одежда на теле Ду Шоушена разлетелась одна за другой, и он со скорбным выражением лица посмотрел на Ань Чжэна. Когда он увидел, что Ань Чжэн все еще голый, то сразу почувствовал некоторое утешение.

Они быстро нашли космическое орудие и оделись, затем посмотрели друг на друга и спросили: "А как же Чэнь Шаобай?".

Ду Шоуси покачал головой: "Я его не видел. Когда я бросился к хижине, меня зацепили корни дерева. Я все время не мог его перерубить, и в конце концов зацепился за него. Не заметил, куда вы с Чэнь Шаобаем пошли, тот парень не воспользовался бы возможностью снова поскользнуться. "

Ань Чжэн знал, что Чэнь Шаобай не сказал правду раньше, он должен был знать секрет Сянь Гуна. Оглядываясь назад, можно сказать, что опыт этого тайного царства мог быть подготовкой отца Чэнь Шаобэя к путешествию Чэнь Шаобэя в сказочный дворец.

Ду Шоу тонко сказал: "Этот парень действительно призрак, никто не знает, сколько секретов скрыто".

Ань Чжэн сказал: "Секрет принадлежит ему, тем более мы не можем спрашивать. У каждого есть свой секрет, и он не может никому случайно рассказать его, даже друзьям".

Ду Шоушу вскрикнул, думая о человеке, который ему нравится в сердце, думая, что он никогда не должен говорить об этом, иначе будет слишком стыдно.

Оба оглянулись, Таолинь был практически уничтожен взрывом разъяренного газа. Чэнь Шаобай исчез, а Ань Чжэн и Ду Шоушэнь не хотели сдаваться, и все оставшиеся корни деревьев были расчищены, но никаких следов Чэнь Шаобая не было найдено. Но теперь, когда он уверен, что не попал в ловушку, он почувствовал облегчение.

"Пойдемте, линкор Хонгхуан Нинцзя больше не знает, куда плыть, поэтому мы можем только продолжать идти вперед, чтобы найти его".

"Хорошо, кстати, разве у нас нет этого листа? Ты можешь связаться с Чэнь Шаобаем?"

"Забудь об этом, лист, очевидно, используется для связи с телом, и, возможно, не может общаться друг с другом. Даже если и сможет, наши слова и поступки хорошо видны людям в пламени."

"Верно."

Ду Шоушу потер голову: "Только идем дальше".

Они прошли через разрушенный персиковый лес, снаружи был большой сад, но все цветы и травы были экзотическими и не имели никакой лечебной ценности.

Ду Шоушоу не мог не вздохнуть: "Похоже, мы находимся во дворце фей".

Ань Чжэн не удержался и посмотрел на него.

Ду Шоу был ошеломлен на мгновение: "Черт... только во дворце фей".

Пройдя через большой сад, впереди появилось еще одно здание.

Я не знаю, насколько велик этот дворец бессмертных, но после того, как Аньчжэн пережил то, что случилось в печи, его взгляды на бессмертных сильно изменились, и он совсем не испытывает добрых чувств. Я думал, что это просто группа древних монахов, которые пришли в сказочную страну, чтобы создать свой собственный дворец, чтобы показать свою индивидуальность. Я не ожидал, что существует такая порочная причинно-следственная связь.

Старик из Зихуо сказал, что дворец фей был разрушен обычными людьми. Ань Чжэн не мог не подумать, что десятки тысяч лет назад практик Сянь Шэн вышел в большом количестве. После этого появились исторические разломы, и только после появления святой рыбы снова появились семь древних святых людей. С тех пор святые и бессмертные не появлялись.

Это из-за войны между Сяньфанями?

В любом случае, это всего лишь гражданская война между практикующими людьми. Группа высокопоставленных практиков, которые думали, что могут править миром, была побеждена рабами и низшими, которых они считали людьми. С тех пор в мире больше нет бессмертных.

Поскольку прошло слишком много времени, люди в наши дни называют фею и святого лишь по привычке. Никто не знает, кто сильнее - бессмертный или святой. Ань Чжэн подумал о Ци Тяне, он всегда утверждал, что святой, и говорил, что злоупотребление бессмертными похоже на игру. Поэтому можно предположить, что святой должен быть более могущественным.

Пройдя через сад, Ань Чжэн и Ду Шоушэнь временно нашли место, где можно спрятаться, и выглянули через окно. Взрыв газа сейчас был слишком мощным и неизбежно привлечет внимание окружающих. В это время лучше быть осторожными. Большинство пришедших практиков были из Дакси. Хотя некоторые из них были рассеяны, большинство из них были людьми из крупных семей или сект, и никто не знал, враги они или друзья.

Они остались в этом заброшенном доме на некоторое время.

Ду Шоу поднял голову и посмотрел на остров фей, плывущий по небу вдалеке: "Аньжэнь, почему ты говоришь, что эти сказочные острова могут парить в небе? Если ты говоришь, что дворец Сянь был в расцвете, то это потому, что поддерживался магический круг. Сейчас дворец Сянь заброшен уже десятки тысяч лет. По правде говоря, он давно должен был рухнуть. "

"Магический круг все еще работает?"

Ань Чжэн подумал некоторое время и ответил: "Похоже, что это можно объяснить только таким образом".

Ду Шоушоу улыбнулся и сказал: "Вы не поняли, что я имел в виду... Вы сказали, что все мертвы, на что опирается магический круг? Должно быть, это сокровище, и оно все еще способно создавать такое большое в течение десятков тысяч лет". Острова фей плавают один за другим, что говорит о том, что на каждом острове фей есть удивительная вещь. Если мы откопаем..."

Ань Чжэн: "Если его выкопать, сколько людей погибнет внизу?"

Ду Шоушу был прав, подумав об этом: "Забудь об этом, когда я этого не говорил".

Ань Чжэн: "Тем не менее, неплохо подняться и посмотреть, как работает круг. Это очень красиво - позволить нам, апокалипсисам, парить и играть в небе".

Ду Шоушоу: "Красота, красота, красота, волны, волны, волны... но мы не можем подняться, там слишком высоко".

Ань Чжэн огляделся, пока что проблем не было, он не мог найти Хелиан Осторожность и Чэнь Шаобай, и это было хорошо, чтобы обойти вокруг. Он указал на место в нескольких сотнях метров снаружи: "Видел танк? Это что-то из семьи Чжоу. Люди, которые остановили нас, все приехали на танке, прежде чем эта штука успела улететь".

Ду Шоушу: "Ты хочешь украсть?"

Ань Чжэн: "Мы порядочные люди, просто так воровством не занимаемся".

Ду Шоушоу выпятил грудь: "В этом есть смысл, давайте захватим эту колесницу".

Ань Чжэн серьезно сказал: "Так и должно быть!"

Ду Шоушоу сказал: "Ты иди".

Ань Чжэн: "..."

Ду Шоушоу принял это как должное: "Способный человек много работает, а неспособный сидит и наслаждается".

Когда я закончил, я почувствовал, что что-то не так: "Ба, ах, ты уходишь!".

Ань Чжэн внимательно наблюдал, что на колеснице семьи Чжоу было около шести или семи практиков, и он не знал, сколько людей было внутри. Однако большинство людей должны были войти в зал. Кроме колесниц семьи Чжоу, здесь были и другие семьи, и военные корабли Цзунмэнь. В этом зале должно быть что-то необычное, что привлекло почти всех.

Ань Чжэн поразмышлял некоторое время и сказал: "После того как я начну, вы найдете возможность попасть в танк".

Сказав это, он выскочил из дома с кошачьей талией и устремился к колеснице семьи Чжоу.

Врата великих перемен Глава 344

Когда Ань Чжэнмао выскочил из талии, он не мог не подумать, что браслет из кровавых бусин на самом деле открыл новую функцию под названием "хватание"... Я действительно не хватал много в эти дни, и я не знаю, включена ли эта функция. Браслеты уже существовали, но они были разработаны заново для себя...

Хотя семья Чжоу из Дакси не является первоклассной семьей с суперсилой, второсортные и третьесортные не считаются, но раз они могут иметь место в реках и озерах Дакси, это показывает, что сила еще есть. Такая семья, как Чжоу, даже в Дакси намного сильнее, чем Янь Го, чем Тайшань Додзё и Дадинский колледж. Однако репутация семьи Чжоу всегда была плохой, и это явно школа фэн-шуй. Но на самом деле это просто эвфемизм после следующих трех.

На колеснице семьи Чжоу изображено лицо призрака, а вокруг лица призрака обвивается утренняя слава. Ань Чжэн не понял, когда впервые увидел эмблему семьи Чжоу, когда он работал в юридическом отделе Daxi Ming, думая, что утренняя слава имеет какой-то глубокий смысл. Позже я узнал, что... причина использования утренней славы заключается в том, что на могилах диких животных чаще всего можно увидеть именно утреннюю славу.

Причина, по которой семья Чжоу изменила свое лицо, заключается в том, что после смерти старого князя в Дакси, старик из семьи Чжоу вызвался починить могилу для него, поэтому о нем позаботился потомок князя".

Ань Чжэн несет неизвестные листья, а рядом растут два дерева-близнеца двух миров, так что подобраться к колеснице не составляет труда. Его уровень культивирования напрямую повысился с третьего класса желания узника до пятого класса желания узника. Такое ракетное продвижение, безусловно, потрясет многих людей, если об этом будет сказано. Даже в Дакси этот талант может войти в число первоклассных гениев.

После того, как культивация была улучшена, расстояние передачи деревьев-близнецов двух миров удвоилось по сравнению с тем, когда Анчжэн получил его. Аньчжэн может легко телепортироваться за триста метров. А контроль над деревьями-близнецами двух миров достиг желаемой точки. Зрение находится в пределах 300 метров.

Лорд Хуо не раз говорил, что нелепо утверждать, что удача действительно хороша. Вначале Хуо Хао всегда беспокоился, потому что удача не может быть такой долговечной. Слишком большое количество зависимых людей неизбежно привело бы к катастрофе. Однако только позже он понял, что безопасность всегда опасна и пропорциональна удаче. Каждый раз, когда она опасна, она приносит удачу. Но для Аньчжэна есть разновидность сладкого счастья под названием волшебное оружие, собранное так много, что он часто забывает, что может использовать.

Он вышел из полуразрушенного дома, один телепортировался на расстояние трехсот метров. Деревья-близнецы двух миров не используются бесконечно, и количество использований увеличивалось по мере роста силы Анженя. Первоначально его использовали до десяти раз в день, теперь можно использовать тридцать раз, в принципе, этого достаточно. Конечно, если вы столкнетесь с сильным противником, тридцати раз может быть недостаточно.

Он подошел к задней части танка и прислушался. Танк казался пустым. Он, как геккон, вылез наружу танка с тыльной стороны, а затем посмотрел вперед на верхнюю часть отсека. Впереди стояло около шести или семи практиков Чжоу, которые смотрели вперед, устремив свое внимание на весь зал. В это время в зале собралось не менее сотни практиков, которые не знали его названия, а то и больше. Аньчжэну стало любопытно, что же произошло в зале и привлекло столько людей.

Однако Аньчжэн не собирался присоединяться к этому ажиотажу. С их с Ду тонкими силами важнее всего выжить в этом сказочном дворце.

Колесница - это чудовище под названием Снежный Летающий Медведь.

Похоже, что его рост может достигать трех метров, а если он стоит вертикально, то еще выше. Снежный медведь - это чудовище вершины красного вина. Поскольку его собственная защитная сила поразительна, а сила зверя намного сильнее человеческой, поэтому снежный медведь вершины красного вина может легко взять в плен пика. Практиков разорвало на куски. Благодаря этому, эти практики не слишком беспокоятся о танке.

Однако все не абсолютно. У снежного медведя высокий показатель защиты, мощная сила и жестокость, но действия немного медленнее, чем у практиков, а интеллект очень низкий.

Однако монстры более чувствительны к изменениям в окружающей обстановке, чем практики, и более чувствительны к опасности. Снежный летающий медведь повернул голову, чтобы посмотреть, что приближается, а Ань Чжэн заскочил в повозку.

"Лети на сказочный остров наверху".

Ань Чжэн сказал низким голосом, что снежный летающий медведь услышал звук, исходящий из машины, не было никаких сомнений, и внезапно взмахнул огромными крыльями позади, фактически потянул машину и взлетел вверх.

Практики перед главным залом оглянулись и увидели, что колесница взлетела, и все они бросились врассыпную. Но они, казалось, были чем-то обеспокоены, но не осмеливались двигаться в сторону колесницы.

Ду Тощий подскочил сзади, хлопнул по колеснице, а затем влез в окно.

Войдя, он не удержался от смеха: "Ха-ха-ха-ха, вам так легко удалось захватить колесницу. Но мы просто одолжили ее, и нам придется потом вернуть ее другим".

Ань Чжэн: "Хорошо, я верну ее другим после того, как поднимусь".

Ду Шоу тонко сказал: "Вы сказали, такой хороший танк, как может сиденье быть таким жестким, я не знаю, что положить на ватный диск".

Энн ударила себя по заднице: "Почему это **** не мой бок? Он мягкий, и он пахнет...".

Когда он говорил это, его лицо изменилось, потом он оглянулся и увидел обиженное лицо, которое вот-вот расплачется.

Поскольку обстановка в вагоне была слишком темной, Аньчжэн даже не заметил человека, лежащего на сиденье. Человек все еще был связан, его рот был заблокирован, и он не мог пошевелиться. Ань Чжэн, сидя на коленях у других, просто потирал свой ****. Ань Чжэн быстро встал, и его лицо сразу же покраснело: "Извините, я действительно никого не видел".

Это женщина. Магический инструмент, связавший ее, должен был подавлять ее дыхание, так что вы не сможете почувствовать ни дыхания, ни даже вздоха.

Женщина выглядела не очень молодой, всего шестнадцать или семнадцать лет. Она выглядела очень красивой, ее глаза были очень яркими, губы были немного толстыми и милыми.

"Вы... вы можете отпустить меня?"

Ее голос был очень гибким и четким. Особенно когда она смотрела на Ань Чжэна с большими глазами и обиженным лицом, она выглядела очень жалко и мило. Она смотрела на Ань Чжэна с жалостью, ее глаза, казалось, могли говорить. Лицо цвета гусиного яйца, немного толстоватое.

Ань Чжэн спросил: "Конечно, я могу тебя отпустить, но кто ты?".

"Меня зовут Да Да Е, Да Да Да Да, дикая девушка Е, но я не девушка Е. Я Че Сяньго, связанный здесь этими парнями".

"Почему?"

"Потому что... я красивая".

сердито сказал Ду Тощий: "Эта группа зверей!"

Он протянул руку, чтобы развязать веревку, но некоторое время не развязывал ее. На вид это была соломенная веревка, но она была очень прочной. Когда Ань Чжэн посмотрел на соломенную веревку, он все понял и не мог удержаться от смеха: "Тебя не кто-то поймал, тебя кто-то подобрал..."

Дадайе заплакал с грустным лицом: "Откуда ты знаешь..."

Ань Чжэн указал на веревку на ее теле: "Я видел это".

Эта соломенная веревка была той самой, которой Ань Чжэн завлек Ань Чжэна в Данлу. После того как Данлу был завоеван Аньчжэном, хижина была опрокинута взрывом газа от прорыва Аньчжэна, а соломенная веревка исчезла. Я не знаю, как связать эту маленькую девочку, но это очень неудачно.

Дадайе чуть не плакал: "Я просто пошел за ними, чтобы посмотреть, что здесь есть интересного. Кто знает, как их сюда привели. И я не знаю, откуда взялась соломенная веревка, чтобы привязать меня, и эти Когда люди проходили мимо, они сказали, что я красивая, и поймали меня попутно. "

Ань Чжэн: "Я верю в тебя".

Он протянул руку, слава браслет из кровавого жемчуга ударил, и включилась функция ****. Соломенная веревка боролась некоторое время, не вырываясь, и была принята прямо браслетом из кровавого жемчуга. Через мгновение в голове Ань Чжэна раздался голос.

[Заклинательный хлыст, древнее магическое оружие, неизвестного класса. 】

Неизвестный класс?

Ань Чжэн впервые столкнулся с Кровавым Пэйчжу, который не может различить уровень магического оружия, но эта вещь - всего лишь соломенная веревка. После того, как Да Дэя развязали, он быстро сел, натянул одежду на тело и прикрыл белую, нежную, ласковую талию: "Спасибо, спасибо ...... Когда у тебя будет возможность быть гостем в моем доме, я сделаю это для тебя Ешь. Мясная хватка, которую я приготовил... Мясная хватка очень вкусная. "

Ань Чжэн: "Вы - Че Сянь Го, как вы сюда попали?"

Да Да Е сказал: "Я действительно видел тебя... В Городе Павлинов ты сражался с человеком по имени Хэлянь Сяосинь. Тогда ты победил, но внезапно выбежал из города, мне интересно... Потом вышел, и был случайно подхвачен большим ветром. "

Ань Чжэнсинь сказал, что эта девочка действительно с большим сердцем, но на ее теле должны быть большие магические инструменты, иначе она не сможет пройти торнадо фиолетового света.

Ду Шоушоу спросил: "Ты в это время была в здании Таньинь?".

"Да, я пошла к сестре Лин Ланг поиграть, но сестра Лин Ланг отвечает за аукцион, позвольте мне подождать ее в доме, грызя семечки. Потом вы будете драться, конечно, драться веселее, чем грызть семечки".

Ду Шоушэнь: "Логичнее не придумаешь".

Ань Чжэн подумал, что люди из семьи Чжоу раньше казались весьма обескураженными, и он не осмеливался предпринимать никаких действий наугад, конечно же, из-за этой маленькой девочки. Поэтому, конечно, эта девочка не может во все это поверить. Если она действительно была подобрана только семьей Чжоу, то как семья Чжоу могла так беспокоиться.

Однако это чужая тайна, и не так-то просто спросить о безопасности. Нет никакой злобы и вражды, и они ограбили колесницу Чжоу. Прибыв в Сяньдао на некоторое время, просто отправили машину и людей обратно.

Видимо, почувствовав мысль о раздоре, Дадайе жалостливо сказал: "Брат, не отправляй меня обратно, хорошо. Позволь мне следовать за тобой, я не хочу возвращаться, пожалуйста, пожалуйста".

Ань Чжэн ошеломленно произнес: "Последовать за нами? Ты боишься, что мы плохие люди?".

"Я такой красивый, у тебя нет рук, так что это точно не плохие люди!"

Ду Шоушу погладил его по голове: "Редко когда такая глупая девчонка осмеливается выходить и бегать вокруг".

Ань Чжэн сказал: "Однако, если мы столкнемся с опасностью, что нам делать? Если вдруг у тебя что-то случится, как мы сможем сообщить об этом твоей семье?"

"Без вашего рассказа вы можете быть уверены, что я не буду в опасности".

Дадайе подняла свою красивую маленькую руку и указала на кончик носа: "Я классная".

Ду Шоушу: "Ты можешь потерять его на соломенной веревке?"

Дадае: "..."

Ду Шоушоу посмотрел на Ань Чжэна: "Забудь об этом, видя, что она и семья Чжоу не одно и то же, или жди выхода и отправь ее прямо к Тань Инь Лу. Разве она не говорит, что знает девушку по имени Линь Ланг? В конце концов, это хороший выход. "

"Ага!"

Маленькая девочка напряженно кивнула: "Я знала, что вы все хорошие люди!"

Ань Чжэн вздохнул: "Но я не думаю, что сейчас вы похожи на хороших людей".

Дадайе невинно посмотрел на Ань Чжэна и поднял палец на Ду Тощего: "Он плохой человек?"

"Конечно, нет!"

"Он не настолько уродлив, чтобы быть плохим человеком, а я, конечно, нет!"

Ду Шоушу: "Ты знаешь, что тебя легко побить, когда ты так говоришь?"

Врата великих перемен Глава 345

Снежный медведь тянул колесницу к ближайшему острову фей, но даже на самом близком, практики не могли летать. Если вы не находитесь в малом небесном царстве, способность управлять небом действительно станет сильнее. Для практиков очень нерационально продолжать культивирование в Даньтянь Цихай. Поэтому даже если это такой извращенец, как Ци Тянь, он бросается, а не летит.

Так называемый полет, на самом деле, заключается в постоянном высвобождении силы культивирования, чтобы позволить себе парить.

Семья Чжоу также беспомощна, потому что у них есть только один бак. После того, как глупые снежные летающие медведи спокойно доставили их в Сяньдао, практики семьи Чжоу могли только таращиться и торопливо топали ногами.

Издалека размеры этого сказочного острова и так очень велики, только после посадки обнаруживается большая нелепость. На первый взгляд, он как минимум не меньше Фангучэна, столицы Янгуо. На Сяньдао есть большая гора, и на полпути в гору стоит здание. На самой высокой точке горы стоит пагода, которая выглядит высокой и величественной.

Дорога широкая и очень ровная.

После того как снежные медведи остановились, Ань Чжэн утверждал, что они вышли из машины и убежали. Если бы этот глупый парень увидел, что приказ отдал не хозяин, с ним было бы очень трудно справиться. Дадайе, на которой была красивая маленькая юбка, всю дорогу доказывала, что они должны бежать, и это было глупо. По словам Ду, такая глупая девочка осмелилась пройти по рекам и озерам, достаточно, чтобы доказать, что в этом мире еще много хороших людей.

Все трое побежали к склону холма, чтобы спрятаться, и оглянулись. Снежный летучий медведь огляделся вокруг, а затем сел в оцепенении.

"Это место такое странное".

Дадайе огляделся вокруг.

Ду Шоушу: "Здесь не все одинаково. Это похоже на красивые пейзажи и красивые здания".

Дадае ворчливо сказал: "Ты глуп... место, где ты был, было разрушено, неужели ты не нашел его целым?".

Ду худое лицо черная линия.

Ань Чжэн с улыбкой сказал: "Хотя у нее, кажется, мало опыта в реках и озерах, она более осторожна, чем ты. В этом месте не только все здания целы, но и жизненная сила мира более богата, чем внизу. По крайней мере, это эквивалентно месячному входу в наш мир. "

Дада Е: "Практика - это не весело".

Она шла вперед, держа свою маленькую руку на спине, и шла на цыпочках, как маленький кролик. Красивая маленькая юбка позировала на прогулке, а белые и стройные ножки были красивее окружающего пейзажа. Короткая юбка полнит пухлые маленькие ягодицы, а изгиб ягодиц идеален без каких-либо изъянов. На верхней части тела Дада Е был надет топ гусино-желтого цвета, а его талия была в самый раз. Тонкая талия, соединенная с дугой бедра, - это, пожалуй, самая одержимая линия в мире.

По всему телу у нее дышало молодостью, а при ходьбе она носила такой же хвостик, как и ее маленькая юбочка.

"Это большое сердце".

Ду Шоушу беспокоился об опасности впереди и ускорился, чтобы догнать ее.

А Аньчжэн пришлось немного насторожиться. Происхождение этой маленькой девочки неизвестно. Хотя кажется, что простые люди и животные безобидны, без сердца вреда не обойтись. Ду Шоушоу - рыцарский человек, у которого слишком тяжелое сердце. В случае любой неприятности он обязательно пострадает. Особенно когда сталкивается с женщинами, Ду Шоушэнь оказывается еще более неподготовленным.

Все трое шли прямо, и дворцовые фонари, высеченные из камня по обе стороны дороги, были одинаковой формы. Свет внутри все еще горел, возможно, уже десятки тысяч лет. Ань Чжэн наклонился ближе и увидел, что внутри каждого дворцового фонаря находится ночная жемчужина размером с кулак. Эта вещь не имеет духовной ценности, но если она ценна, то сравнима с белым товаром.

Ду Шоушу думал о том, как плавает этот сказочный остров, и хотел найти место, где находился магический круг, чтобы увидеть, что именно поддерживало магический круг в течение тысяч лет. Но этот сказочный остров слишком велик. После долгой прогулки я так ничего и не нашел.

"Может, поднимемся и посмотрим?"

Дадайе указал на гору: "Дворцы все наверху. Здесь нет никакого смысла".

Ду Шоушу: "Ты совсем не боишься?"

"Чего ты боишься? Небо упало и встало во весь рост, медленно бежит навстречу опасности".

Ду Шоушу: "..."

Она поднялась по каменным ступеням, с любопытством оглядываясь по сторонам. Ду Шоушу было нелегко подойти слишком близко, в основном, когда он шел вверх, он случайно видел бедра других, когда смотрел вверх. Юбка такая ослепительная.

Когда я собиралась идти во дворец, я превзошла их обоих: "Вы отстали. Если есть что-то, о чем я сигнализирую, не следуйте слишком близко".

Ду Шоушу издал звук и позволил Дадайе идти следом.

После достижения склона горы, там находится искусственная площадь, очень плоская и широкая, с десятками акров земли. Земля покрыта очень аккуратными каменными кирпичами. После стольких лет на них не осталось и следа выветривания. Ступать по нему все так же твердо, как и прежде. По правде говоря, этот бессмертный дворец был разрушен в течение тысяч лет, и здесь обитает только одно животное, такое как Сай Ян, поэтому опасности быть не должно. Но Ань Чжэн всегда чувствовал, что противоположное здание, которое выглядело нетронутым, было чрезвычайно опасным.

Он прошел к входу, обернулся и жестом попросил Ду Шоу и Дада Е остаться на площади, а сам в одиночестве пошел к входу в зал.

Это место имело такой же рисунок зеленого лотоса, как и здания, которые он встречал раньше. Другими словами, даже этот сказочный остров все еще принадлежит Цинлянь. Раньше на главной дороге был трехсторонний перекресток: с одной стороны - Цинлянь, с другой - Фиалка, а посередине - длинный меч.

В самое раннее время я отправился в путь, а затем приехал в Цинлянь, когда встретил Сай Яна.

Ань Чжэн попытался открыть дверь, и скрип показался таким резким в такой тихой обстановке. Когда дверь открылась, в комнате зажглись все лампы. Зал очень широкий, но очень пустой и ничего не содержит. Только в самой глубине зала стоит трон. Однако он выглядит намного меньше, чем трон Моюй, с которым они встречались с Чэнь Шаобаем раньше, и это не Моюй. Издалека он похож на Байюй.

Ань Чжэн не почувствовал никакой опасности. Он сказал, что, наверное, сейчас был слишком осторожен. Обернувшись, он только хотел поприветствовать их тонкой тенью, как позади Ань Чжэна выплыла темная фигура и укусила его за шею.

Чешуя священной рыбы появляется автоматически, и нет необходимости в ответной реакции. Услышав это, тварь укусила чешую святой рыбы и издала металлический удар.

Ань Чжэнмэн отступил назад, а затем из него вырвался поток праведности и чистого Ян.

В зале вспыхнул черный свет, и эта штука преградила путь праведности и чистому солнцу. Праведность и чистый ян - это пути культивирования Аньчжэн, которые считаются второй по силе практикой Аньчжэн. Помимо только что восстановленного Цзюган Тяньлэй, Чжэндао Чунъян является самым мощным.

Ань Чжэнпяо приземлился на площади, холодно глядя на мужчину в комнате.

Хэлиань осторожно произнес.

"Он действительно задерживается".

Хэлиан осторожно вышел из зала, наблюдая, как Ань Чжэнпяо усмехается: "Ты мой последователь? Куда бы я ни пошел, ты следуешь за мной".

Ань Чжэн: "Это было не специально. Если бы мы знали, что вы здесь, мы бы пришли".

Хелиан осторожно сказала: "Я ценю твой стиль действий, решительный и прямой. Пусть немного безрассудно, но гораздо сильнее, чем те, у кого есть заговоры и уловки".

И нет непримиримого противоречия между тобой и мной, даже если ты убьешь меня, но также убьешь и моего двойника, я также не смогу убить тебя. Не мешай мне совершать поступки, иначе... ты умрешь уродливо и безобразно. "

Ань Чжэн: "Мне не интересно знать, что ты хочешь сделать, но ты должен отправить нас".

"Выслать?"

Хелиан осторожно рассмеялась: "Ты все еще хочешь выйти? Как только дворец фей будет открыт, он уже не будет закрыт. Иначе, как ты думаешь, почему столько сил большой семьи приходят сюда сразу? Кто займет здесь место первым, тот и станет в будущем Повелителем. Если подумать, если секта занимает сказочный остров, то добродетель неба и земли на этом сказочном острове в десятки раз толще, чем во внешнем мире, и культивирование учеников секты будет быстро расти. Дворцовое господство, тогда это будущая гегемония! "

Ань Чжэн: "И что? Ты хочешь захватить этот сказочный остров?"

Хелиан осторожно сказала: "Я просто ищу кое-что, и я не идиот. Хотя сила Хелианов не мала, они не могут бороться с этими супер-первоклассными семьями. Более того, эти первоклассные семьи - не более чем пушечное мясо. . Битва за Бессмертный Дворец в конечном итоге станет борьбой между Буддийским Королевством Западных Регионов и Дакси... Любая маленькая страна, секта и семья не смогут завершить обладание Бессмертным Дворцом". "

Ань Чжэн: "Ты все тщательно осмотришь, а потом скажешь, как нам выбраться".

"Просто".

Хелиан осторожно сказала: "Пока вы найдете место, где можно войти, следуйте за торнадо фиолетового света и спускайтесь вниз. Первоначально я принесла эту вещь обратно в Дакси, но так много людей хотели забрать ее, и я не смогла ее оставить. Она просто здесь. Че Сянго просто открыл его. Вместо этого он подарил стольким людям подарок без ничего. Вы все должны поблагодарить меня. "

"Раз Сянь Гун так важен, почему Дакси не посылает кого-нибудь приехать?"

"Потому что никто не знает, только я знаю".

Хелиан осторожно сказал: "Моя семья Хелиан путешествовала по всему миру, чтобы найти решение проблемы силы крови. Я также узнал об этом случайно. Я просто не знал, как просочились новости, но они были просто любопытны, думая, что я нашел секрет. Если вы знаете, что это Бессмертный дворец, не говорите, что это я, я боюсь, что королевская семья Дакси уже поспешила сюда". "

Ань Чжэн знал эти вещи, и Хелиань старалась не лгать. Если бы люди королевской семьи Дакси узнали о существовании дворца Сянь, ни у кого больше не было бы шансов.

"Где находится вход?"

"Откуда мне знать".

Хелиан осторожно пожал плечами: "Я знаю, как попасть внутрь, но меня забросили в одно место случайно. Что касается входа, ты можешь найти его только сам".

Он указал на колесницу той недели: "Поскольку ты уже ограбил колесницу, тебе просто нужно найти дорогу назад. Не мешай мне. Сейчас я дам тебе один совет. Мое терпение ограничено. Если вы попробуете еще раз, извините, я не против решить вашу проблему, прежде чем продолжить поиски. "

Ань Чжэн оглянулся на Ду Тощего и Дада Е. Если бы он был самим собой, он бы не сильно беспокоился, но Ду Шоу был всего лишь культиватором Сюй Ми, а Дада Е не казался намного сильнее. Когда они сражались, оба сказали, что не будут ранены или даже убиты.

Подумав об этом, Ань Чжэн развернулся и ушел.

Хелиан вдруг осторожно спросила: "Ты видел красную печь?".

В шагах Ань Чжэна была небольшая пауза.

Хэлиан осторожно сказала: "Красную печь с фигурой сплетника".

Ань Чжэн продолжал идти вперед.

Хэлиан осторожно фыркнула: "Ты не можешь идти!"

Врата великих перемен Глава 346

Шаги Аньчжэна были лишь слегка приостановлены. Хэлиан был очень подозрителен и сразу подумал, что Аньчжэн, должно быть, видел печь Даньдань, поэтому он холодно сказал: "Ты не можешь уйти!".

Хэлиан осторожно повернулся и мгновенно подошел к Аньчжэн: "Если я правильно догадался, то ты, должно быть, видел эту штуку? Скажи мне, где, и я отпущу тебя. Если ты не скажешь... Естественно, у тебя есть способ сказать это. "

Ань Чжэн: "Внизу есть персиковый лес, вон там".

Хелиан был осторожен: "Ты ответил слишком быстро".

"А потом?"

"Тогда, наверное, есть проблема".

Хэлиан внимательно посмотрела на Ду Шоушена и Дада Е: "Лучше спустись и принеси мне печь Дан, а я поговорю с твоими двумя друзьями. Если вы не сможете достать их, то они могут быть у меня долгое время. "

Ань Чжэн: "Давайте сразимся в поединке".

Он махнул рукой назад: "Вы двое идете первыми".

Ду Тощий слегка потянул Дада Е за собой: "Ты встань позади меня".

Дадайе посмотрел на Аньчжэна и промурлыкал: "Хороший человек!"

Хелиан осторожно сказала: "Ты знаешь секрет моей семьи Хелиан, это касается будущего всей моей семьи. Эта печь Дань может удалить яд крови в моем теле, я полон решимости получить ее. Любой, кто остановит меня, умрет. "

Ань Чжэн сказал: "Нет".

"Это действительно в твоих руках!"

Хелиан осторожно протянул руку, и из его ладони вырвался пистолет ****. Он взмахнул пистолетом: "Умертви меня!"

Самое сильное магическое оружие вокруг Ань Чжэна - Колокол Демона Девяти Пустот, но Колокол Демона Девяти Пустот не был восстановлен и не мог быть использован после закалки в этой красной печи. Остальное магическое оружие вокруг него не смогло остановить ****. Энн утверждает, что он просто вызвал чешую священной рыбы, и они с Хелианом осторожно сражались голыми руками.

Большая пушка пронеслась, и в Тяньюане возникли яростные колебания. Полулунная сила пронеслась над Ань Чжэном, и чешуя святой рыбы перед Ань Чжэном автоматически собралась вместе, образовав гигантский щит. Полулунная сила ударила в чешую святой рыбы и была остановлена.

Две силы в форме полумесяца продолжали нестись вперед. Везде, где они проходили, каменные кирпичи на земле, которые не выветривались десятки тысяч лет, разбивались и превращались в порошок. По мере того, как полулунная сила продвигалась вперед, пласты земли взрывались.

Эта сцена была похожа на взрыв.

Аньчжэн был так же настойчив, как и во взрывчатке, и нанес ему удар кулаком. Хэлиань осторожно появился черной тенью черепахи перед ним и закричал в небо. Виртуальная тень Сюаньгуй быстро расширилась, образовав защиту не менее 100 метров за пределами Хелиан Осторожно. Кулак Аньчжэна ударил по виртуальной тени Сюаньгуй и был полностью заблокирован.

"Я не убил тебя раньше не потому, что ты был достаточно силен, а потому, что мне было лень тебя убивать. Теперь, когда ты одержим, ты будешь винить меня за то, что я отправил тебя в ад. С твоей силой ты не годишься для борьбы со мной!"

Хелиан осторожно зарычал, высоко подпрыгнул и упал с большим оружием.

Девять чешуек священной рыбы автоматически разлетелись, образовав защиту над головой Аньчжэн. Пистолет **** яростно ударил по чешуе священной рыбы, сфокусировался на Аньчжэн, и на сто метров в окружности взорвался. Земля взорвалась по кругу, и воздушная волна с гравием и пылью прокатилась на высоту десяти метров. Тело Аньчжэна с огромной силой опустилось, и в радиусе ста метров образовалась огромная глубокая яма.

Чешуя священной рыбы раскрылась, и тревожно взметнулась ввысь. Хелиан осторожно взмахнула оружием, и Аньчжэн промелькнула в воздухе. Сила в форме полумесяца быстро пронеслась по воздуху, а затем обрушилась на здание на стороне площади, прямо на ряд дворцовых фонарей и прямо на крышу дома перед ним. Энергия не остановилась, но рассеклась на скале позади дома, оставив длинный шрам на склоне горы.

Осторожный выстрел Хелиана был убийственным, не оставив ни малейшего шанса.

Ань Чжэнсюй был повышен до пятого класса в царстве заключенных. Хотя в царстве все еще существует большой разрыв с осторожностью Хелиан, Ань Чжэнсюй не упал. Состояние осторожности Хелиана должно было превзойти состояние Сяоманя. Судя по силе его выстрелов, она выше, чем у ночных воинов, убитых Анчжэн. По крайней мере, он также находится на пике первого класса государства Сяоман, и даже может достичь второго класса государства Сяоман. В таком возрасте, когда Хелиан осторожничает, достичь такой высоты уже страшно.

"Умри для меня!"

Хелиань был осторожен, поэтому черная пушка разбилась прямо вниз. Аньчжэн запустил деревья-близнецы двух миров в середину воздуха. Его тело внезапно исчезло, но он не прорвался сквозь призрачную тень черной черепахи. Тело Анженя было заблокировано защитой, образованной призрачной тенью черной черепахи, и даже деревья-близнецы двух поколений не смогли аккуратно отправить его в Хелиан.

"Что ты борешься против меня?!"

Хелиан осторожно выпалил один удар за другим. Огромная площадь была почти опрокинута, опустошена.

"Я - высокомерный человек Неба, родившийся в богатой семье. У меня есть семья, и я с детства практиковал высококачественные упражнения".

Он говорил, нападая, и казался безумным: "Я гений в семье уже сто лет, и в будущем я обязательно поднимусь на вершину рек и озер. Почему такие люди, как ты, останавливают мой путь культивации?"

Хелиан пронесся над ним осторожным броском, и сила в форме полумесяца стала еще сильнее. В его левой руке появилась молния Аньчжэн, которая фактически схватила полулунную силу, а затем отбросила ее назад. Полулунная сила ударила в виртуальную тень Сюаньгуй, отчего 100-метровая виртуальная тень отступила на десяток метров, а на земле образовалась большая канава.

"Что ты хочешь мне сказать?"

Ань Чжэн бросился вперед: "Сказать, чтобы я не сражался, поддался тебе?"

Хелиан осторожно подошел и нанес удар ножом: "Ты не квалифицирован, чтобы сражаться со мной. Люди низкого уровня вроде тебя должны стоять передо мной на коленях! Даже если ты будешь лизать мои пальцы ног, ты не квалифицирован!"

Кулак Аньчжэна и сила черного пистолета столкнулись вместе, и место, где они встретились, потряс удар воздушной ряби. Пульсация была подобна ножу, и все, что было сметено, было отрезано.

Ду Шуаншоу вывел Да Дэйе с площади, а Да Дэйе побежал и оглянулся на Аньчжэна: "Он такой сильный, он сражался с тем парнем голыми руками. Но тот парень не был убит Аньчжэном ни разу. Неужели он брат-близнец мертвого? "

"Ты слышал, что это был его аватар!"

"О... Я просто наблюдал за Анженгом и не слышал этого. Твой друг Анженг, у него есть жена?".

"Жены нет, но есть девушка!"

"Это не страшно, пока она не замужем, ты можешь ее схватить!"

Дадайе помахал маленьким кулачком, его лицо было взволнованным. Небо билось вверх тормашками, но ей, казалось, было все равно, только спор.

Ду Шоушоу вздохнул и проникновенно сказал, что Хуо Е еще не сказал этого, и удача атмосферы также включает в себя удачу цветка персика. Но он слишком много знал о характере Аньчжэна. Аньчжэн любит блуждать. Даже Гу Чибе он нравился, но он не мог с этим смириться. По мнению Ань Чжэна, если тебе кто-то нравится, ты должен быть предан. Если чувства разделены, то это не чувства, а увлечение. Он не смел принять Гу Цяня, даже если Гу Цяню было все равно, что ему нравится. Потому что, по мнению Ань Чжэна, это не только ущерб для Гу Цянье, но и ущерб для меандра.

Левостороннее фиолетовое электричество Ань Чжэна слилось с правосторонним фиолетовым солнцем, и его руки яростно толкнулись вперед.

Девять Банд Грома!

Осторожный аватар Хелиан и Аньчжэн сражались, когда их убил Цзюган Тяньлэй. Однако в то время Хэлиань была осторожна и не думала о какой-либо связи между Аньчжэнхуэй и первой партией погибшего Дакси Минси.

Теперь, когда он снова увидел Цзюган Тяньлея, его мозг внезапно озарился. Сразу же после этого в его сердце возник страх, а в голове непроизвольно появилось серьезное и торжественное лицо Фан Чжэна.

"Кто ты?!"

Он заслонился черным пистолетом, стоявшим перед ним, и зарычал.

Под Цзюганом Грома даже Сюаньцай должен быть обстрелян неяркой бомбой.

Хэлиань осторожно почувствовал удушье в сердце, и его тело несколько раз содрогнулось. Хотя Виртуальная Тень Сюаньгуй все еще блокировала неукротимый удар, сила ужаса все еще действовала на его тело. Когда в его сознании появилось лицо Фан Чжэна, страх неудержимо распространился.

Аньчжэн не обратил на это внимания и сразу же бросился вперед, чтобы продолжить атаку.

Пятый класс царства Узника играл против вершины первого класса малого Маньчжурского царства, это может быть даже второй класс второго Маньчжурского царства, а тут еще и странная черная черепаха.

"Неважно, кто ты, умри!"

Возможно, не желая поддаваться страху, Хелиан сглотнул с осторожным гневом. Сильная вибрация на земле последовала за телом таинственной черепахи из-под земли, из его головы выплеснулся сгущенный поток воздуха, и торнадо устремился к спине Аньчжэня. Перед Аньчжэном, Хелиан, который срывался вниз, был осторожен, и черная большая пушка вспыхнула с более сильным боевым намерением, чем раньше. Позади - тело черной черепахи, сила, заключенная в воздушном потоке, мощнее, чем сила, которую Хелиан берегла!

Эквивалент двух перистых облаков первого класса в осаде, сражающихся сами за себя.

Эта сцена напомнила Ань Чжэну тот момент, когда он был осажден в горе Кангман. Волна гордости поднялась в его сердце, и он закричал в небо: "Хотя их больше, зачем бояться? Вперед!"

Он надавил левой рукой, и Зидиан приветствовал воздушный поток. Выставив вперед правый кулак, Зиди осторожно поприветствовал Хелиана.

бум!

Звук огромного взрыва образовал звуковую волну, которая опрокинула всю площадь. Все напольные плитки на площади разлетелись вдребезги, а круг дворцовых фонарей вокруг них был разрезан звуковой волной. Здания вокруг площади были полностью подняты с крыш.

Ань Чжэн стоял, тяжело дыша, его глаза благоговели.

Хелиан был настороже, но ошеломлен. Совместными усилиями ему и Сюаньгуй не удалось убить Ань!

Хеляню показалось, что это совершенно неразумно.

Он бросился вниз, и большой пистолет тяжело упал. В это же время из-под панциря черепахи вытянулась огромная черная змея, извивающаяся вокруг нее. Ань Чжэн вытянул руку и указал назад. Чешуя девяти священных рыб наложилась друг на друга, образовав гигантский щит, который врезался в голову черной змеи и разбил ее о землю. Когда черная змея упала, она повалила десятки больших деревьев.

Затем Аньчжэн еще раз грянул гром Цзюгана, и Хелиан осторожно вылетела наружу.

Хэлиан позаботилась о том, чтобы оба глаза были красными, и сложила руки вместе: "Две жизни - одна, таинственная черепаха!".

Огромная черепаха на земле зарычала, и на ее теле появился ослепительный свет. Когда свет рассеялся, черная черепаха превратилась в осторожного Хелиана. Два хелиана осторожно, один над небом, другой над землей, один за другим, одинаковыми глазами, полными ненависти и гнева, смотрели на Ань Чжэна.

"Я сказал тебе, что ты всего лишь скромный, неполноценный человек. Даже если ты случайно получишь какую-то силу, ты все равно останешься муравьем".

Хелиан осторожно принял удар и бросился вперед: "Как высокомерный представитель великой семьи, я сегодня же забью тебя обратно в трясину!".

Хелиан на земле тоже осторожно поднялся, и между двумя людьми появился черный ореол, заманивая в него Ань.

"Таинственной черепахе суждена жизнь, а кровь связана с миром!"

Когда два Хелиана осторожно выкрикнули в унисон, Ань Чжэн был пойман в ловушку, принадлежащую осторожным чарам Хелиана!

Врата великих перемен Глава 347

Он принадлежит к осторожным чарам Хелиана. Его жизнь связана с кровью черной черепахи, поэтому черная черепаха может быть превращена в другого осторожного Хелиана. Нельзя сказать, что это аватар осторожного Хелиана, но Хелиан был осторожен. Другими словами, Хелиан был осторожен с Сюаньгуй, близнецами и двойными жизнями!

Между двумя Хелиан Осторожностями существовала очень странная связь. На внешней стороне тел двух людей появилось черное отверстие, затем отверстие быстро расширилось и, наконец, слилось и поймало Ань в ловушку посередине. Достигнув определенного расстояния, две апертуры совпали, образовав перекресток со слабым черным светом.

Хелиан Цао, который парил перед Аньчжэн, был главным телом. Выражение его лица было мрачным, потому что Аньчжэн оказался не таким убийцей, как он ожидал, потому что Аньчжэн не поддался, и потому что Аньчжэн не уважал его. Он - дитя семьи Дакси. Разве его не уважают везде, куда бы он ни пошел? Даже если он прибудет в Великое Царство Цян, он все равно сможет быть властным перед лицом короля Дехиады из Великого Царства Цян.

Чтобы Хелиан был осторожен, нижестоящий должен обладать сознанием нижестоящего. Перед начальством низшие должны быть послушными и смиренными. Как раб, быть беспрекословно послушным.

В своей концепции те, кто пришел из такого маленького места, должны быть сознательными. Когда вы чего-то хотите, другая сторона должна безоговорочно это передать. Когда что-то говорят, другая сторона должна кивнуть и сказать "да". Когда он просит его встать на колени, другая сторона должна встать на колени и поклониться.

"Ты действительно не знаешь текущих дел".

Хэлиан внимательно посмотрел на Ань Чжэна и сказал: "Я совсем не понимаю свою личность и статус. Я не даю тебе шанса на жизнь. Ты просто хочешь умереть".

Ань Чжэн не сказал ни слова, его глаза прищурились.

Это заставило Хелиана насторожиться и разозлиться. Он не понимал, почему у Ань Чжэна такой взгляд.

Затем он подумал об упражнениях, которые были очень похожи на упражнения Цзюгана Тяньлея.

"Вы что-то унаследовали?"

спросил он.

Ань Чжэн по-прежнему молчал.

Гордость Хелиана немного исказилась под взглядом Ань Чжэна, и его лицо побледнело: "Это действительно придает тебе лицо! Если кто-то вроде тебя будет в Дакси, у меня есть десять тысяч способов заставить тебя умереть. Повторяю еще раз: отдай печь Дань, и я сделаю твою смерть более счастливой. Если не отдашь, я позволю тебе страдать и умереть. "

Ань Чжэн наконец произнес фразу: "Ты все-таки умрешь. С того момента, как ты начнешь угрожать моей семье, ты должен умереть".

"Почему ты?"

Хелиан осторожно бросилась вперед: "Что ты сравниваешь со мной?!"

Его копье вонзилось прямо в Аньчжэня, и тело Аньчжэня мелькнуло в стороне. Но как раз в этот момент Хелиан, преображенный черной черепахой, осторожно приблизился. Это осторожная граница Хелиан, как и господство Аньчжэна в горах и реках. В этих чарах они могут быть везде.

Однако правителям гор и рек Аньчжэна требуется сотрудничество с Девятью Колоколами Небесных Демонов более высокого уровня, чтобы заманить в ловушку тех, кто сильнее его. Практики на ранней стадии Цзин Ипин. Без помощи Цзю Ю Мо Лина нет способа заманить другую сторону в горного и речного правителя. Сейчас Цзю Ты Мо Лин находится в периоде восстановления, поэтому Ань Чжэн не может использовать горы и реки, чтобы восстановить свои недостатки.

Бум!

Сюаньгуй Хэлиань подошла сзади, и большой пистолет с силой ударил в спину Ань Чжэна. Но девять чешуек святой рыбы самопроизвольно переместились за спину, образовав гигантский щит, и остановили удар. Однако сила пика Сяоманьцзин Ипин все еще слишком сильна. И это на осторожном перекрестке Хелиан, сила осторожности Хелиан намного усилилась.

Тело Ань Чжэна содрогнулось, и часть огромного удара все же проникла сквозь чешую Священной Рыбы и подействовала на него. Однако, к счастью, есть еще браслеты из кровавого жемчуга, часть которых будет устранена.

"И это все?"

Аньчжэн повернул голову назад и ударил Сюаньгуй Хэлиан. Перед Сюаньгуй Хэлиан появилась Сюаньгуй Хэлиан. Кулак Аньчжэна сильно ударил по виртуальной тени. Тело Сюаньгуй Хэлиан в шоке отлетело назад. Хелиань была осторожна, но была убита сзади. Оружие пронеслось и ударило в спину Ань Чжэна. Чешуя священной рыбы вот-вот должна была развернуться, а виртуальная тень черной черепахи укусила его за рот с открытым ртом.

Ань Чжэн вернулся в сознание, мгновенно сформировался Гром Цзю Гана и полетел назад с большим пистолетом. Хелиан был настолько осторожен, что не смог удержать свой черный пистолет. Цзюган Тяньлэй нанес удар, и его запястье чуть не сломалось.

Сюаньгуй Хэлиан бросился к нему, обнял обеими руками чешую священной рыбы и резко отпрянул назад: "Дай мне!"

Хэлиань воспользовалась случаем, чтобы броситься назад и ударить Аньчжэна в сердце.

Аньчжэн ударил кулаком по оружию, а Хелиан, державшая чешую священной рыбы, ударила ногой по спине. Сюаньгуй Хэлян обеими руками схватилась за чешую священной рыбы, чтобы она не отлетела назад, а затем ударила ногой по спине Аньчжэня с помощью чешуи священной рыбы.

Огромная сила почти пробила тело Ань Чжэна, и все органы пришли в движение. Ань Чжэн почувствовал, что его грудь сотрясается, и из нее хлынула струйка крови.

В то же время Хелиань, стоявшая перед ним, осторожно ударила кулаком по груди Ань Чжэна: "Смотри, с кем ты сражаешься!".

Сила этого удара проникла в тело Аньчжэна, и из спины Аньчжэна вырвался стиль удара. Вся одежда на спине Аньчжэна разлетелась в клочья. Если бы не его физическая сила, он был однажды обучен Лэй Ци и дважды закален Цзыхуо, что уже было так мощно. Этот бокс был заменен культиватором пятого класса в царстве заключенных, который уже был разбит в клочья.

Хелиан осторожно подумал, что этот удар убьет Ань Чжэна, но когда он увидел глаза Ань Чжэна, страх в его сердце снова вырвался наружу.

"И это все?"

Ударив, Аньчжэн снова выпрямился. Как только он махнул рукой, чешуя священной рыбы полетела вместе с Сюаньгуй Хэлиан. Сюаньгуй Хэлиань выпустил огромный фантом и взял инициативу в свои руки, чтобы ускориться в сторону Аньчжэня.

Огромный призрак черной черепахи обрушился, как большая гора. Ань Чжэнмэн повернулся, чтобы посмотреть на фантома, и открыл рот с ревом: "Вперед!"

Позади него появился огромный призрак, похожий на фантома, в сотне метров!

В этот день действия Бога Пустоты и Ань Чжэна были полностью синхронизированы, и они с криком бросились к Черепахе Пустоты Сюань. Иньлань, словно тяжелая артиллерия, взорвал виртуальную тень Сюаньгуй прямо наружу. Сюаньгуй Сюйинь была разбита всего на несколько секунд. Величественный **** стоял позади Аньчжэна и смотрел вниз на падающую Сюаньгуй Хэлиань.

Сюаньгуй Хэлиан тоже выглядела раздраженной. После рева появилась огромная черепаха со змеей и змеем. Он действительно смог призвать свое настоящее тело, сохраняя при этом осторожное существование другого Хелиана. Сюаньгуй Хэлиань встал на Сюаньгуйжэня и бросился к Аньчжэну.

Ань Чжэн стоял в воздухе и, прищурившись, смотрел на черную черепаху: "Демон".

Огромный аватар **** позади него слегка собрался, а затем быстро опустился вниз.

"Временно верни его мне".

Ань Чжэн посмотрел на браслет из кровавого жемчуга на своем запястье: "Временно верни мне силу!"

На браслете вспыхнул красный свет, и из браслета вернулась огромная сила. Огромный небесный фантом Аньчжэна, кажется, сильно затвердел, и даже появилась кровь и небольшая часть костей!

Никто не может внятно объяснить, что происходит, да и сам Аньчжэн не может объяснить.

Откуда взялся этот огромный ****?

У ног Тендзина появился бледно-золотистый дракон. Дракон пронесся вниз с **** небес и прямо столкнулся с настоящей черепахой. Два чудовища столкнулись, и весь Сяньдао задрожал.

Дадайе, который прятался в отдалении, внимательно наблюдал, как Анчжэн сражается с одним и двумя Хэлианами, его кулаки крепко сжались: "Этот мерзавец, не сломит моего человека".

Тонкое лицо Ду Шоу почернело: "Что твой человек".

Дадайе посмотрел на Ду Шоу худощавого: "Аньчжэн, не кажется ли тебе, что Аньчжэн сейчас как смертный герой. Мой человек должен быть таким величественным. Он похож на бога. Хоть и не очень красив, но мужественность такая тяжелая. Мне не нравятся мужчины-сыщики, как отвратительна жирная лапша. Мужчины, будьте мужественными! "

Ду Шоушу: "Вы думали об именах ваших двух детей?"

Дада Е: "Как... как ты думаешь об этом Ань Дада?"

Ду Шоушоу: "..."

Тендзин верхом на золотом драконе столкнулся с настоящим телом черной черепахи, и прямо сбросил панцири, о которые ударилось настоящее тело черной черепахи. 100-метровая черная черепаха действительно ударилась спиной о край чары, но на самом деле потянула за собой чару и вместе с ней упала на землю. Со звоном ... большая воронка, похожая на кратер, была разбита прямо на земле. Пыльный дым всколыхнулся, и чары в густом дыму нельзя было разглядеть отчетливо.

Тяжелое дыхание Дадайе, казалось, сдуло дым.

"Ах, я не могу его увидеть!"

В чарах Сюань Гуй лежал на земле, Небесный **** наступил на него одной ногой, и золотой дракон под его ногами превратился в длинный меч. Тендзин взял меч в обе руки и ударил вниз!

"Нет!"

Сюаньгуй Хэлиань подбежала сзади и обняла Ань Чжэна. Хелиан осторожно подошел с другой стороны, и большой пистолет в его руке вонзился прямо в сердце Ань Чжэна. С хлопком большой пистолет ткнулся в сердце, но его заблокировали сильные мышцы. Сюаньгуй Хэлиань позади Аньчжэна задушил руку Аньчжэна обеими руками, а Хэлиань спереди осторожно отбросил большой пистолет, а затем ударил кулаком по животу Аньчжэна.

Бум!

Под громкий шум, взрыв газа прямо вылетел из двух Хелиан.

На этот раз взрыв газа был намного интенсивнее, чем взрывы газа Ань Чжэньляня, который разорвал два царства. Мощный поток воздуха фактически сотряс границу. В некоторых местах даже появились трещины, а чары, созданные бережной кровью Черепахи Сюань и Хелиан, были взломаны взрывом Ци и открыли бесчисленные отверстия. Как яичная скорлупа, она может быть разбита еще одним ударом.

"Теперь моя очередь".

Ань Чжэн с презрением смотрел на двух вылетающих Хелиан, чувствуя, как от его тела исходит сила.

Хоть и временная, но эта сила такая яростная! Каждый меридиан тела наполнен этой силой, которая, кажется, разрывает мир. После огромного воздушного взрыва Ань Чжэн, стоявший в центре воздушного потока, выглядел таким холодным. Эта сила полностью изменила его дыхание. Эта сила сделала его гегемоном, который до сих пор сильнее всех в зачаровании других!

Сяоман!

Врата великих перемен Глава 348

Сила, вернувшаяся после обращения браслета из кровавого жемчуга, мгновенно наполнила довольное тело, и сила в каждом меридиане и каждой мышце находилась в состоянии наполнения, которое могло вырваться наружу в любой момент. Никогда еще Аньчжэнь не было так хорошо в этот момент. Сила, достигнув первого класса царства Сяоман, все еще далека от пика, которым он когда-то был для Аньжэня, но такая сила не сравнится с состоянием желания пленника.

Сяоманцзин - это настоящий водораздел.

В этот момент Ань Чжэн почувствовал, что вернулся в то время, когда его осаждали те люди на горе Кангман. Гордость поднимается!

"Как насчет еще большего? Война!"

Он бросился вниз всем своим телом и ударил черную черепаху Хелиан, которая только что подправила его тело. Из-за своего настоящего создания движения Сюаньгуй Хэлиана были немного медленнее, чем раньше. Когда Ань Чжэн пронесся вниз, он смог лишь отпрыгнуть назад.

Два сильных человека с маленькой границы нанесли сильный удар, едва не разорвав воздух.

Раздался взрыв!

Сюань Гуй Хэ вылетел наружу, скорость была слишком быстрой, и даже его глаза не могли угнаться за скоростью, с которой он вылетел. Затем его спина сильно ударилась о чары, чары, которые уже треснули, щелкнули, и трещина во рту стала еще плотнее. Подождав, пока Хэран осторожно догонит его, Аньчжэн продолжил пикировать вниз, схватил упавшего на землю Сюаньгуй Хэлиана, схватил его за шею и ударил головой о чары.

Бум! Бум! Бум!

Раз, два, три!

Ань Чжэн как кувалдой разбил голову Сюань Гуй Хэляня о чары, чары яростно затряслись, в них появлялось все больше и больше трещин. Словно огромный стеклянный колпак, он мог разбиться в любой момент.

"Ты посмел!"

Хелиан осторожно спустилась вниз и ударила Аньчжэна по спине.

"Катись!"

Аньчжэн не оглянулся. Он ударил правым кулаком назад и, аккуратно отбросив Хелиан, вылетел наружу.

Тот же Сяоманьцзин Ипин, даже если текущий статус культивации Ань Чжэна всего лишь некомпетентен, а Хэлиань была на вершине Сяоманьцзин Ипин, но все еще не может остановить его. Сила кулаков этих двух людей качественно отличается. Хелиан осторожно почувствовал, что его лучший удар даже не так хорош, как случайный.

Осторожное тело Хелиана непроизвольно отлетело назад, но кулак Ань Чжэна не закончился. Когда Хелиан осторожно взлетел высоко в небо, на его груди внезапно вспыхнул газ. Огромная сила ускорила скорость, с которой Хелиан осторожно продолжал наносить удары назад, и его грудь оказалась измазана плотью и кровью. Однако это еще не конец. Взрыв! Два взрыва! Три взрыва!

Девять раз подряд осторожное тело Хелиана едва не взорвалось на глазах, и его первоначальный вид не был виден. Его спина сильно ударилась о чары, став последним ударом, сокрушившим чары.

С грохотом чары разлетелись вдребезги.

Ань Чжэн ущипнул Сюаньгуй Хэлиан за шею, вырвался из заклинания и впечатал Сюаньгуй Хэлиан в землю.

Ань Чжэн поднял упавший с земли пистолет **** и наступил на грудь Сюаньгуй Хэлиан. Взяв большой пистолет в обе руки, он поднял его высоко вверх, а затем хлопнул им вниз.

"Демон?"

Ань Чжэн произнес два слова, в его тоне звучало презрение.

Пух!

Пистолет **** пронзил грудь Сюаньгуй Хэляня, а копье вонзилось в спину Сюаньгуй Хэляня и ушло в землю. Одним выстрелом Сюаньгуй Хэлиан был пригвожден к земле. В тот момент, когда большая пушка пробила Сюаньгуй Хэлиан, настоящее тело Сюаньгуй, упавшее на землю, одновременно застонало, и в его животе появилась кровавая дыра. Кровь хлынула, как фонтан, и мгновенно окрасила большую площадь.

"Не надо!"

В воздухе Хелиан осторожно вскрикнул и, казалось, сильно страдал.

Его глаза были краснее крови, и он был крайне возмущен.

Ань Чжэн ударил Сюаньгуй Хэлиан по голове, и Сюаньгуй Хэлиан отлетела в сторону. Большой пистолет, вбитый в его грудь, превратился в нож. Большой пистолет не двигался, он вылетел, открыв тело прямо в шокирующий рот.

Хелиан осторожно нырнул с середины воздуха и высунул руки вперед. Ударом, в котором сконденсировалась почти вся сила культивации, он был сбит с ног. Аньчжэн повернулась и внимательно посмотрела на Хелиана: "Гордость большой семьи?"

Он усмехнулся, Зидиан в его левой руке и Зири в правой, а Цзюган Тяньлэй снова появился под слиянием его рук. Опасаясь Хелиан, Цзюган Тяньлэй с гневным ревом бросился вверх. В то же время, **** тоже зашевелился, и огромный **** фантом взлетел вверх, догоняя Цзюган Тяньлея. Его две руки потащили Цзю Гань Тянь Лэя, скорость и сила Цзю Гань Тянь Лэя мгновенно увеличились более чем в два раза!

Ао!

Раздался благоговейный звук Лонгйина, и боги и золотые драконы превратились в серпантин, удерживая Цзюган Тяньлея, взлетевшего в небо, и столкнувшегося с осторожной силой культивации Хелиана. После этого наступила тишина, как будто время остановилось. Не было ни сильного взрыва, ни ослепительного света. Просто тишина, безмолвный Цзюган Гром мощнее, чем прежде, и он прямо разрывает пространство.

Мир пришел в движение.

Трещина в пространстве, казалось, открылась в середине воздуха, а затем вырвался резкий вдох. Под мощным напором силы, осторожная половина тела Хелиан была снесена. При соприкосновении сила Цзю Гана отбросила его силу культивации. Это совсем не большая сила. Если осторожная сила Хелиана - это вьюга, то сила соперничества - это солнце. Вьюга была растоплена одним прикосновением.

Сила Цзюгана Тяньлея последовала за осторожной рукой Хелиан вверх, и дошла до самого взрыва. Осторожная рука Хелиана была сломана.

Он взорвался на осторожных плечах Хелиана, и половина его тела была размыта плотью и кровью.

Хелиан осторожно взвыла и упала с неба, сильно ударившись о землю, и в небо взметнулась пыль от снарядов.

Ань Чжэн проигнорировал осторожность падающего Хелиана и направился к Сюаньгуй Хелиану. Сюаньгуй Хэлиань, казалось, умирал, и его тело стало тленным. Ань Чжэн схватил его за лодыжку, затем подхватил и повалил налево и направо. Он сразу же ударился о землю, и полетели битые камни. Затем Ань Чжэн встал и отшвырнул Сюаньгуй Хэляня, тот отлетел на несколько сотен метров и опрокинул каменную скрижаль.

Ань Чжэн взмахнул рукой, и с воздуха слетело девять чешуек священной рыбы. Рука Ань Чжэна опустилась, указывая на Сюаньгуй Хэлиан. Девять чешуек святой рыбы, словно девять метеоров, упавших с небесного купола, с длинными хвостами пламени, непрерывно бомбардирующими тело Сюаньгуй Хэлиан. Это как девять частей гильотины, один удар, два удара, три удара... После девяти последовательных ударов Сюаньгуй Хэлиань была разрезана на куски.

В то же время Ань Чжэн подошел к настоящему телу Сюань Гуй и посмотрел на лежащего на земле чудовища, которое продолжало бороться. Цзю Гань Тяньлэй снова появился в сердце Ань Чжэншоу. Он наступил на живот черной черепахи, и та вскрикнула от боли. Тогда Ань Чжэншу бросил Цзю Гань Тяньлэй в рот Сюань Гуя и пнул ногой стометрового Сюань Гуя. Брюхо черной черепахи, вылетевшее на землю, громко звякнуло, и все брюхо было пробито насквозь.

Раздробленная плоть и кровь разлетелись, как проливной дождь, и на всю разрушенную площадь хлынул ливень.

Под кровавым дождем Ань Чжэн повернулся и внимательно посмотрел на падающую Хелиан.

Хелиан был настороженно бледен, он с трудом пытался подняться, половина его тела была разнесена. Этот гений, считающий, что семье Хелиана сто лет, будь то уверенность в себе или чувство собственного достоинства, в этот момент был полностью уничтожен. Прищуренные глаза Аньчжэн показались ему горой, давящей на его самооценку, которая вдребезги разбила его самооценку.

Не так давно он утверждал, что Ань Чжэн не имеет права даже лизать ему пальцы ног.

Этот молодой человек, родившийся в семье, впервые обнаружил несправедливость этого мира.

"Почему!"

прорычал он во все горло: "Почему ты сильнее меня?! Я родом из семьи. Я с детства занимался продвинутыми упражнениями. Я получил бесчисленные сокровища и ресурсы от всей семьи. Почему ты сильнее меня!"

Он закричал и задрожал, затем взял большой лот бессмертия из переносного космического корабля и засунул его мозг себе в рот: "Но это еще не конец!"

После проглатывания нескольких золотых пилюль, золотой свет появился кругами вокруг осторожного тела Хелиана. Сила Цзинь Даня быстро восстановила его тело, и из перелома его плеча появилась рука, сформированная золотым светом.

"Я убью тебя!"

Осторожное выражение Хелиана исказил его рев: "У меня есть семейное наследие, которого нет у тебя!"

"Это пук".

Ань Чжэн в мгновение ока прошел мимо и осторожно встал прямо перед Хелианом.

"Цзинь Дань?"

Ань Чжэн фыркнул, а затем схватил руку, образованную золотым светом, и резко выдернул: "Я больше не использовал Цзинь Дань. Ты думаешь, что золотой Цзинь Дань для меня ничего не стоит. ...У меня есть целое поле медицины, и каждая трава - золото. Когда тебе нужно будет полагаться на Цзинь Дань, чтобы улучшить свою силу, у меня уже есть бесконечное количество лекарств, чтобы пополнить свои силы! "

Щелк!

Прежде чем Цзинь Гуан успел восстановить осторожную руку Хелиан, он был вырван прямо из плеча Ань Чжэна. Хелиан осторожно вскрикнул, и был завален Ань Чжэном прежде, чем он успел среагировать!

"Ты думаешь, что у бедных в этом мире нет шанса перевернуться? Думаешь, обычные люди не имеют права бросить тебе вызов? Именно из-за этой мысли ты никогда не станешь настоящим силачом. Потому что ты не смотришь на своего противника прямо, принимаешь предвзятое видение может только сделать тебя более высокомерным, а твое высокомерие действительно не стоит упоминания.

Какое отношение к вам имеет так называемое происхождение из большой семьи? Ты просто человек, который наслаждается этим... Я сказал, ты просто большая семья, наслаждающаяся несколькими поколениями предшественников твоей семьи Хелиан. Только те, кто усердно работает, упорно трудится, имеет веру и настойчивость, могут стать первым поколением крепких семей в будущем. "

"Ты переоценил свою семью и недооценил простых людей в своих глазах".

Наступив на ногу, которая была рядом, Хелен со щелчком отбросила осторожные ребра. Подошвы ног почти впились в грудную полость, и из осторожного рта Хелиана выплеснулась струйка крови, особенно кровавая.

Хелиан осторожно кашлянул, и кровь хлынула одна за другой: "Вы... эта бездарность... вы, низшие люди, навсегда... никогда не будете достойны стать сильным человеком... Ань Чжэн, даже если я умру, ты не будешь слишком счастлив. Моя семья убьет всех, кто связан с тобой, позволив тебе... позволив тебе никогда не родиться! "

Ань Чжэн: "До этого я могу не дать тебе родиться навсегда!"

Одной ногой он разбил осторожную голову Хелиана, а другой ногой осторожно отпихнул Хелиана. Затем из его ладони вырвался шар чистой праведности, и осторожная плоть Хелиана разлетелась в воздухе на куски. Большой кусок Хелиана осторожно выронил магическое орудие, и даже пространственные магические инструменты, содержащие эти вещи, были разбиты в результате схватки.

Плотно застроенная территория оказалась поистине никчемной.

Вдалеке постепенно разлагалось мертвое тело черной черепахи. Будь то черная черепаха или черная змея позади нее, в их глазах было отчаяние. Они подняли головы и изо всех сил пытались дышать, но жизнь отдалялась от них все дальше и дальше.

Врата великих перемен Глава 349

Ань Чжэн последовательно убил Хэлиан Каина и Сюаньгуй, сила, полученная от Ипина в Сяоманцзине, заставила его, казалось, вернуться на вершину. Но эту силу Ань Чжэну трудновато постичь, потому что часть этой силы не принадлежит ему полностью. Тесная связь между браслетом Сюэ Пэйчжу и Чэнь Сяояо позволяет ему временно вернуть свою собственную силу, но, в конце концов, не все могут возвращаться постоянно.

"Ты в порядке?"

Голос Чэнь Сяояо появился в сознании Ань Чжэна.

"Эта сила - половина твоей общей силы. Пока что я не могу вернуть ее тебе. Я был серьезно ранен, и кровный контракт между мной и тобой заставил меня немного потерять дар речи... Браслет Кровавого Пэйчжу, кажется, забыл меня. Это лидер. Время от времени я буду возвращать кровь, которая была добавлена ко мне, обратно к тебе... Однако, когда тебе понадобится эта сила, я временно верну ее тебе. Когда я вернусь хотя бы к половине первоначальной силы, тебе не понадобится твоя сила. "

Ань Чжэн спросил: "Ты знаешь секрет Сянь Гуна?".

Чэнь Сяояо ответил: "Я уже знаю".

"Вы взяли нас в тайное царство, это действительно для того, чтобы подготовиться к входу в сказочный дворец?"

"Да".

"Но откуда ты знаешь, что мы обязательно попадем во дворец фей?"

"Если вы не сможете войти в этот раз, вам все равно придется войти рано или поздно. Если бы я был на твоем месте, ты бы не имел так много проблем. Вместо этого, воспользуйся настоящей силой и не входи в Сянь Гун Ци, ты сможешь получить столько, сколько сможешь. Ты Бессмертный дворец, который ты видишь, - это лишь вершина айсберга, где есть беспрецедентные возможности. Для тебя только стремительный рост могущества может отомстить... Нет, ты можешь защитить себя. Не забывай, что один из твоих врагов находится в Че Сянго. "

Голос Чэнь Сяояо был немного ленивым, и казалось, что он устал: "Конечно, его жизнь не станет лучше. Женщина по имени Сюй Мэйдай очень хочет сбить с него пыль. Чэнь Чжунци - заноза в ее сердце, она должна вытащить ее.

Но она все еще недооценивала силу семьи Чэнь, принца Дакси, но его нельзя было убить просто так. "

Ань Чжэн сказал: "Пожалуйста, старшие подскажите мне, как выйти".

"Не хочешь ли ты спасти Сюй Мэйдай? С такой силой Сюй Мэйдай вообще не нуждается в твоем спасении. Более того, она наследница патриарха Дхармы, избранная дворцом Павлин Мин. Даже если Чэнь Чжунци будет сильной, она не сможет ее вынести. "

Ань Чжэн спросил: "Старший знает так много вещей, какова твоя личность?".

Чэнь Сяояо: "Для тебя я создатель твоего кровного контракта, вот и все. Я питаю к тебе неизгладимую ненависть, как и ты. Поэтому я всегда чувствую к тебе доброту, это предложение... ...Вместо того, чтобы любопытствовать о других, лучше использовать все время и возможности, чтобы сделать себя сильнее. Не забывайте, чем быстрее вы и чем быстрее я выздоровеем, тем раньше будет развязан кровный контракт между вами и мной. "

Он выглядел немного неохотно: "Однако сейчас я наслаждаюсь этим. Твое лекарственное поле было улучшено до второго класса золотых продуктов. Я могу наслаждаться большим количеством лекарств для восстановления своего тела, лежа. Лучше так. Иди и познай тайну в этом сказочном дворце. "

Ань Чжэн: "Последний вопрос, почему дворец фей был разрушен?"

"Это просто история угнетения и восстания, как и Хелиан, которого ты только что убил... Будь осторожен... тот, кто думает, что он рожден, чтобы быть дорогим, поэтому он естественно превосходит других, и он по праву требует от низших, как они думают. Обычные люди рождаются и хотят играть в своем собственном мире и создавать более справедливый порядок. Это противоречие. "

Чэнь Сяояо сказала: "Я временно вернул себе власть, не уступай Шаобаю, он, кажется, лучше твоего шанса".

Ань Чжэн хотел сказать еще что-то, но голос Чэнь Сяояо больше не появлялся.

Ань Чжэн подобрал сокровища в том месте, куда осторожно опустился Хэлиан, и обнаружил, что многие из них были редкими инструментами.

Происхождение семьи Хелиана все еще нельзя недооценивать. У Хелиана есть большая бутылка эликсира, которую он слишком осторожно берет. Там, по крайней мере, два или три Цзиньдана.

Ду Скинни и Дада Е спешились издалека, и Ду Скинни восхитился: "Потрясающе!"

Дада Е полон маленьких звездочек: "Такой красавчик!"

Ань Чжэн сказал: "Не теряйте времени, дворец Сянь - это не священное место. Те, кто думал, что они высоко, ничего хорошего из себя не представляют. Поэтому давайте будем вежливы ко всему здесь, берите то, что можете. . Вскоре придет настоящая сила, и даже такие силы, как семья Дакси Нин, будут вынуждены отступить. Сейчас кто сколько сможет, тот столько и возьмет, мы не должны остаться позади. "

Ду Шоушу: "Когда вы только что сражались, я бездельничал, и, кстати, ночные жемчужины в дворцовых фонарях, которые были уничтожены вами обоими, были убраны. По крайней мере, сотни тысяч миллионов серебра еще стоят".

Ань Чжэн поднял большой палец вверх: "Отлично!"

Ду Шоушоу поднял голову и посмотрел на пагоду на вершине горы: "Поднимитесь и посмотрите? Когда вы двое видели вспышку света в этой пагоде, может, там были какие-нибудь сокровища?"

"Идите!"

Аньчжэн направился к вершине горы, а девочка Дадайе внимательно следила за Аньчжэном.

"Я слышала, у тебя есть девушка?"

"Хорошо".

"Красивее меня?"

"Точно!"

"Uh......"

Дадайе был разочарован: "Действительно красивее меня?"

"Да".

Дадае: "Ты действительно не можешь болтать ... ну, даже если она красивее меня, она лучше меня?".

"Эм, да".

Дада Е: "..."

Ду Шоушу не мог не слушать это, он засмеялся.

Дадае бросил на него взгляд: "Внезапно я чувствую, что моя жизнь темна... Кажется, что мое зрение действительно низкое. Обычно меня называют четырьмя красавицами Города Павлинов. А теперь. "

Ань Чжэн: "Ты милая".

Дада Е: "Но сестра Лин Ланг сказала, что когда мужчина действительно не видит достоинств женщины, он скажет, что ты действительно симпатичная".

Ань Чжэн: "Не теряй уверенности в себе, ты уже красивее большинства девушек, и твоя фигура лучше, чем у большинства девушек".

Дада Е: "Но я не так хороша, как твоя девушка!".

Ань Чжэн: "Это правда".

Дада Е: "..."

Ду Шоушоу: "Ха-ха-ха-ха!"

Трое людей шли всю дорогу, Дада Е была немного разочарована. Но ее характер был веселым и жизнерадостным, и она быстро вернула себе оптимизм: "Хотя вы говорите, что она так хороша, у меня не обязательно нет шансов. Люди прекрасны, может быть, я та, кто тебе нравится. Что. "

"Ты не такой".

"Я ухожу!"

Дадайе стоял: "Есть прекрасная подруга, потрясающая".

"Конечно".

"..."

Дадайе больше не говорит, потому что чувствует, что может разозлиться на себя, когда заговорит снова. Все трое поднялись на вершину горы и спустились по каменной тропинке к каменной башне. Ду Шоушу сказал, что только что видел свет, сияющий в каменной башне, может быть, там были какие-нибудь сокровища. Но в сказочном дворце часто сосуществуют возможности и опасности. За пределами каменной пагоды Ань Чжэн поднял голову и посмотрел на нее. Это была девятиэтажная пагода, издалека заваленная камнями. Отлитая из металла.

"Подожди меня, я сначала посмотрю".

Ань Чжэн объяснил одно предложение, а затем шагнул в пагоду.

На первом этаже нет ничего особенного. Он пуст и ничего не содержит. Однако на втором этаже пагоды есть девять дверей. Помимо той, в которую они вошли, есть еще восемь закрытых дверей. Согласно принципу, для такой башни нет необходимости открывать девять входов и выходов.

Ань Чжэн махнул рукой, и снаружи вбежали Ду Шоу Шуан и Дада Е.

"Ищите, будьте осторожны".

Ань Чжэн подошел к двери, а Ду Шоу не замедлил броситься к следующей двери. Дада Е посмотрела на него, и, казалось, не испытывая ни к чему любопытства, вошла в дверь за задницей Ань Чжэна.

Ду Тощий толкнул дверь и обнаружил, что это была просто пустая комната.

Эта пагода не выглядит большой. Когда вы открываете дверь, там есть комната. Можно сказать, что это собственное пространство пагоды. Другими словами, сама пагода - это космическое магическое оружие. Просто она слишком большая, не лучше ли ее убрать, если Ду Сяошу захочется уменьшиться.

Он покрутился в доме и ничего не нашел. Когда он уже собирался выйти, он вдруг почувствовал свежий и сладкий запах. Он обернулся и увидел слабый свет в трещине в каменной стене. Он наклонился и похлопал, и из каменной стены выскочило что-то вроде ящика, на фасаде которого было несколько персиков. Войдя в Сянган, он ничего не ел, а Ду Шоу уже проголодался. В это время увидел, что от персиков сразу потекли слюнки, схватил один и съел.

Он тоже был с большим сердцем и начал клевать, не заботясь об этом. Персик не знал, как долго он хранился, но он совсем не изменился, был вкусным, сочным и сладким. Ду Шоушу становился все более и более голодным, и все более и более вкусным, в каждом из которых было по фунту крупных персиков. Он даже съел девять. Когда он вспомнил, что должен дать Аньчжэн и Дадайе еще немного времени, он понял, что уже закончил есть.

Кроме некоторой поддержки, он ничего не чувствовал.

Ду Шоушу поискал еще раз, в этой комнате больше ничего не было, поэтому он вышел с некоторым разочарованием. Выйдя, он не увидел Аньчжэна и Дадайэ, его живот внезапно скрутило, и боль была ужасной. Ду Шоусю сказал, что он, должно быть, съел свой желудок, и быстро побежал искать место.

Выйдя из пагоды, он зарылся в траву.

Как только присел на корточки, раздался громкий пук, оглушительный!

С грохотом под его задницей вздулась яма.

"Еще раз?!"

Лицо Ду Шоу изменилось... В прошлый раз, когда он нарушил границу, он пукнул. Неужели это случилось в этот раз? Этот великовозрастный парень не сомневался в роли тех девяти персиков. Девять звуков пуканья подряд, вершина горы рухнула от его обвала.

Аньчжэн и Дадайе услышали голос, доносившийся из пагоды, и оба немного смутились. Дадайе поспешно прикрыл лицо и отвернулся: "Это действительно бесстыдство".

Ду Шоушу: "I ..."

Прежде чем он смог объяснить, его тело вдруг издало щелкающий звук, как будто кости были сломаны. От сильной боли он скатился с вершины горы. Ань Чжэн бросился к нему, чтобы поймать, но чудовищная сила сбила Ань Чжэна с ног. Ду Тощий скатился с вершины горы, как огненный шар, и все, мимо чего он пролетал, сгорало в огне.

Врата великих перемен Глава 350

Ду Шу Шу был изначально грузным. Хотя он не был похож на раздувшегося толстяка, у него было крупное телосложение. Поэтому, когда он скатывался вниз, то был похож на выпуклый огненный шар. Его тело было горячим, а весь человек выглядел чрезвычайно красным. Одежда на теле сгорела сразу после скатывания вниз. Кувыркаясь, большой **** перевернулся и надавил вниз, а затем вышел и надавил вниз.

Дадайе закрыл лицо, открыл глаза и, увидев большую задницу, быстро прикрыл ее. Открыв снова, он увидел все еще большую задницу, и быстро прикрыл ее. Я не знаю, было ли это намеренно или случайно. Как бы то ни было, она каждый раз открывала глаза, как раз в тот момент, когда появлялся Ду Тонкий и Кувыркающийся.

Ань Чжэн вытянул руку, девять чешуек священной рыбы вылетели наружу и остановили Ду Шоу у склона горы. Девять чешуек священной рыбы - как подушечки... матрас поднял Ду Худого и медленно полетел обратно на вершину горы.

Ань Чжэн хотел посмотреть, что случилось с Ду Шоу, но продвинуться вперед не было никакой возможности. Тонкий рот Ду Шоу - это огонь, отрыжка и пуканье, атака довольно страшная. У Ань Чжэна на теле был Цзинь Дань, но он не знал, что сейчас происходит с Ду Шоушоу, и не осмеливался внезапно кормить его. Кроме того, Ду Шоушу постоянно икал, и, по оценкам, он не мог питаться.

"Как ты?"

с тревогой спросил Ань Чжэн.

Ду Шоу вздрогнул и ответил: "К счастью... Все хорошо, то есть, по всему телу чувствуется жар, а в животе еще жарче".

Ань Чжэн спросил, что случилось в конце, и Ду Шоушэнь ответил, что съел девять персиков. Но Ань Чжэн не понимал, как это может быть похоже на поедание девяти персиков. Если есть меандр, то я точно вижу, что тонкое и горячее тело Ду полно силы. Девять персиков сравнимы с девятью золотыми тониками. Странно, что он съедает их на одном дыхании. К счастью, Ду Шоуцзянь был на грани того, чтобы преодолеть границу.

Прорыв сквозь атмосферу взорвал часть его силы, иначе это могло бы быть более болезненно, чем сейчас.

Ань Чжэн продолжал спрашивать Ду Шоу о его самочувствии, мысленно ища способ справиться с этим. Через несколько минут Ду Шоу выглядел гораздо лучше, его тело не было таким раскрасневшимся, как раньше. Дадайе сидела на корточках за камнем, чертила палочкой на земле и говорила, что он действительно странный. Она оглянулась на Аньжэн, но все внимание Аньжэн было приковано к Ду Шоуцзяню, и она почувствовала себя немного потерянной.

Она смотрит на того, кто ей нравится, но тот, кто ей нравится, не знает, что она смотрит на него.

После более чем десяти минут ожидания, температура поверхности Ду Шоуцзяня, наконец, сильно снизилась, но казалось, что внутри он все еще был достаточно горячим и потел.

Когда он не икнул, Ань Чжэн сжал тонкое-тонкое запястье Ду, а затем ошеломленно произнес: "Я иду... ты действительно прорвался, и ты прыгнул в царство заключенных!".

Сначала было невыносимо жарко, а потом невыносимо холодно. Ду Шоу вздрогнул и сказал: "Сначала... одежду".

Ань Чжэн: "У тебя есть свое волшебное оружие, ты не можешь носить мою одежду..."

Ду Шоушоу почувствовал, что его глупо обожгли, и быстро достал из космического орудия одежду.

Ань Чжэн помог ему надеть одежду: "К счастью, у тебя потрясающие золотые трусики, иначе будет некрасиво скатываться до конца".

Ду Шоушу: "Иди..."

Ань Чжэн увидел, что Ду Шоу не что иное, как прорыв, и что он прыгнул в состояние желания пленника, и его беспокойство немного ослабло. Подождав еще полчаса, Ду Шоу наконец-то успокоился, но его лицо все еще было немного хуже. Ань Чжэн помог ему встать, и Ду Шоу посмотрел вниз на свой живот: "Такое ощущение, что она беременна, вокруг нее крутится группа горячих штучек..."

Ань Чжэн: "Это нормально, и тепловой поток займет девять с половиной месяцев".

Ду Шоу был шокирован: "Правда?"

"Поддельно".

Ду Шоушу: "Ты - зверь!"

Ань Чжэн помог Ду Шоушену встать и попытался пройти несколько шагов, а убедившись, что серьезных проблем нет, сказал: "Отдохните немного, а потом посмотрите на сокровища в этой пагоде. Найдите все как можно скорее и уходите как можно скорее После того, как придут великие силы, все, что мы нашли, возможно, не удастся забрать. "

Ду Шоушу: "Чего ты ждешь!"

Он ударил кулаком по своему **** и с порывом ветра бросился в пагоду. Дадайе подошел сзади и схватил Аньчжэна за угол одежды: "Я следую за тобой".

Ань Чжэн сказал: "В этом нет никакой опасности, ты следуй за мной".

Взгляд Дадае был немного потерянным, потому что Ань Чжэн не понял, что она имела в виду, говоря: "Я следую за тобой". Двое вошли в пагоду взад-вперед и некоторое время покрутились в комнате на первом этаже, и больше ничего не обнаружили. Затем спустились по каменным ступеням на второй этаж и обнаружили на втором этаже практику. На нем было написано "Маршал Божественная Вилка". Ань Чжэн перевернул ее и обнаружил, что она больше подходит для трезубца Ду Худого. Метод упражнений давал Ду Худому и тонкому.

Втроем они поднялись по пагоде, и на каждом этаже было по сокровищу. Слишком поздно, чтобы отличить, Ань Чжэн передал три из них Дада Е.

"Почему ты отдаешь их мне?"

"Девять вещей, поделенных поровну".

"О, я думаю, это твой подарок".

Дадае торжественно собрал вещи, затем вдруг подумал, что Ань Чжэн может скоро покинуть Че Сянго, и неожиданно снова потерялся. Ань Чжэн и Ду Шоушоу шли впереди. Она посмотрела на спину Ань Чжэна сзади и тяжело покачала головой. Она сама не понимала, почему чувствовала, что Ань Чжэн так привлекателен для нее. Конечно, бороться за мужчину, который выглядит не очень красивым, но мужественность, которая вырвется наружу в любое время и в любом месте, заставляет ее быть не в силах отстраниться.

Подумав о двух братьях-сыновьях дома, она сразу почувствовала, что Аньчжэн более красив.

Выйдя из девятиэтажной пагоды, трое решили обойти дворец на полпути в гору. Хелиан был осторожен в этом зале раньше, и он не знал, все ли было разграблено им.

Дадайе все время тянул за угол одежды Аньчжэна, а ходить - калека, чтобы найти Аньчжэна.

Снова вернувшись на середину горы, Ду Шоу тонко крикнул, что пришел дядя, и бросился в зал. Ань Чжэн оглянулся на Дада Е: "Это ... здесь не должно быть никакой опасности, вы можете отпустить?"

"Не надо..."

"Почему?"

"Ты все-таки уходишь, не могу ли я немного потянуть?"

Ань Чжэн не знал, что делать, поэтому ему пришлось позволить Дадайе взять свою одежду и выйти в коридор. Ань Чжэн уже успел взглянуть, на самой северной стороне зала стоял трон из белого нефрита. Ань Чжэн мало что знал о Сянгане, и он не знал, почему в небе висит так много Сяньдао, может быть, как и в композиции Дакси. Самое большое место - резиденция королевской семьи, а эти сказочные острова - резиденции других крупных сил.

Ань Чжэн прошел несколько шагов вперед и обнаружил узор на плитках пола.

Все та же Цинлянь.

Цинлянь, Фиалка, Длинный Меч... Что означают эти три знака?

Войдя внутрь, Ань Чжэн послал Ду Шоушена отодвинуть огромный трон из белого нефрита.

"Что... что ты делаешь?"

"Такой большой кусок нефрита можно продать за большие деньги".

Ду Шоу Шуан почти как саранча, пересекающая границу. Огромный трон из белого нефрита он резко сдвинул с места, а затем вложил в космическое магическое оружие. Не только белый нефритовый трон, когда Ду Шоу Тонкий ворвался сюда, даже хрустальная люстра, висевшая на крыше, была убрана. После того как убрали трон из белого нефрита, под троном оказался потайной ход.

Ань Чжэн и Ду Худой посмотрели друг на друга, затем молча кивнули. Ань Чжэн пошел впереди, Дада Е - в середине, Ду Шоу - за ним.

Внутри было очень темно, Дада Е все еще схватила угол одежды Ань Чжэна, а затем повесила его на спину Ань Чжэна. Она обняла Ань Чжэна за шею, и пара **** терлась о спину Ань Чжэна, пока они шли. Энн утверждает, что никаких чувств нет, и он всегда настороже, чтобы понять, нет ли в этом опасности. Да Дэйе краснел все больше и больше, но ему все равно не терпелось слезть с его спины.

Уходя вдаль, тайный ход становится все глубже и глубже, но там ничего нет. Нет ни опасности, ни открытий. Ду Шоушу поворчал и сказал: "Ночная жемчужина в дворцовой лампе случайно оказалась снаружи, а здесь даже лампу неохота зажигать".

Вдалеке впереди показался проблеск света.

Ань Чжэн позволил Дадайе спуститься, Дадайе медленно и неохотно пополз вниз, а затем протянул руку и схватил Ань Чжэна за угол одежды. Ань Чжэн толкнул входную дверь, и свет внезапно хлынул внутрь... Потом они узнали, что были здесь.

На самом деле они вернулись в пагоду на вершине горы.

"Черт!"

Ду Шоу тонко выругался: "Это скучно".

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Раз есть зал, значит, хозяин зала очень высок. Трон из белого нефрита также является символом личности. Почему существует тайная дорога, напрямую соединяющая пагоду под троном? Иными словами, эта пагода имеет необычайное значение. "

Ду Шоушу: "Прибежище?"

Ань Чжэн кивнул: "Может быть, может быть, сама эта пагода - очень мощное оборонительное оружие, пока ты входишь, ты можешь укрыться. Подумай еще раз, все места, которые мы видели раньше, были разрушены, только здесь все цело, может быть, это роль этой пагоды. "

Втроем они вернулись на второй этаж пагоды. Их обыскали по всему периметру, так что они были разочарованы.

Дадайе вдруг потянул Ла Аньчжэна за одежду, Аньчжэн обернулся, Дадайе указал на ноги трех человек. Тогда Ань Чжэн заметил, что в трещинах под ногами появился слабый свет.

Оглядевшись вокруг, они стояли на узоре шестиконечной звезды. Не дожидаясь защитной реакции, узор шестиконечной звезды внезапно засветился, а затем произошел сильный удар. Вслед за ними трое людей почувствовали, что окружающий воздух стал разреженным, и появилось удушье.

Вся гора задрожала, становясь все сильнее и сильнее.

Ду Шоу прислонился к стене и посмотрел наружу, его лицо побелело: "Мы летим..."

Огромная девятиэтажная пагода действительно покинула вершину горы, и ракета, обрызганная пламенем, так же быстро взлетела в небо. Траектория полета пагоды, похоже, задана заранее, и трое людей никак не могут ее контролировать. Не знаю, сколько времени занял полет, в любом случае, троим остается только ждать. Окружающий воздух становился все более странным, как будто он мог взорваться в любой момент. Ань Чжэн предположил, что это из-за того, что пагода летела так быстро, что терлась о воздух.

После взрыва вокруг стало тихо.

Они втроем осторожно вышли из нее и обнаружили, что это место, которого никогда не было. Перед ними раскинулся большой бамбуковый лес с зеленой травой по одну сторону бамбукового леса. Вдалеке я увидел несколько деревянных домов на траве, стиль постройки очень простой. Казалось, что деревянный дом не пострадал, а на углу деревянного дома висел абрикосовый флаг.

Недалеко от двери домика был ряд деревянных заборов, а к забору была привязана зеленая корова.

Корова неторопливо посмотрела на Аньчжэна, затем опустила голову, чтобы поесть травы.

Если считать с 狻猊, то это уже второе живое существо, которое они видели в сказочном дворце. Кажется, что зеленая корова очень обычна, но она всегда вызывает у людей глубокие чувства. Она еще более непредсказуема, чем могучий 狻猊, сравнимый с фиолетовым монстром первого уровня. Этот неторопливый взгляд - уверенность в себе.

С криком, предыдущая пагода внезапно уменьшилась, примерно на фут в длину, и упала рядом с Аньчжэн.

Ань Чжэн взял его в руки, посмотрел на него, и пагода действительно оказалась в браслете из кровавого жемчуга.

В мгновение ока в голове Ань Чжэна возникли пять слов.

Девять поворотов башни Линлун.

Врата великих перемен Глава 351

Зеленая корова, трава, стена забора.

Ань Чжэн огляделся вокруг, спокойный и идиллический пейзаж. Однако Ань Чжэну всегда казалось, что самая обычная зеленая корова выглядит немного странно. В глазах коровы было что-то такое, что корове не принадлежало. Некоторое время Ань Чжэн не знал, что это такое, но подумал, что глаза коровы больше похожи на глаза человека. И борьба за их появление никак не влияет на пасущуюся корову.

Она ест траву сама по себе, а на них не обращает внимания.

Дадайе увидел корову и спросил: "Что это за чудовище?".

Ду Шоушу: "Ты что, никогда не видел корову?"

Дадайе: "Так это и есть корова..."

"Шашлык в вашем Западном регионе такой вкусный, что вы никогда не видели корову!"

"Шашлык в нашем западном регионе очень вкусный, при чем тут скот?".

"Без слов".

Дадайе расстегнул одежду Аньчжэна, перебежал дорогу и поднял длинную ногу, чтобы забраться на корову. Ду Шоушен так испугался, что подбежал и оттащил его назад: "Что ты делаешь?"

"Я слышал, разве вы, пастухи Дакси Цзяннань, не все ездите на лошадях?"

"Я не Дакси, и разве корова может быть такой же, как эта?"

"А в чем разница?"

"Это корова из дворца фей".

Дадайе посмотрела на Ду Тощего: "А корова во дворце фей не корова?".

Та посмотрела на корову: "Смотри, какая она верная и честная, никого не обидит. И такая послушная, что не обидит меня. И я такая красивая, что не захочет обидеть, правда, бык? "

спросила она, прищурив глаза.

Ниу посмотрел на нее косо: "Да!"

Да Да Е сразу же взвизгнула, и присела на большое дерево в более чем десятке метров от нее: "Испугалась... Я до смерти перепугалась".

Ду Шоушен был так напуган, что повернулся и побежал к Аньчжэну, указывая на зеленую корову с испуганным выражением лица: "Бык... вообще-то говоря!"

Аньчжэн в мгновение ока вызвал чешую священной рыбы и весь насторожился.

Зеленая корова презрительно посмотрела на них, а затем взглянула на дерево, присев на него и схватив лист, чтобы заблокировать его да дэ.

"Очень странно".

Ниу сказал сам себе, а затем склонил голову и продолжил есть траву.

Ань Чжэн увидел, что зеленая корова, похоже, не болит. Он неуверенно сделал несколько шагов вперед, а затем сжал кулак: "Это... Старший Ниу, что за место здесь? Как получилось, что мы вдруг оказались здесь?"

Цинъюй небрежно поднял голову и посмотрел на Ань Чжэна. В его глазах читался смысл: "Ты пришел сам. Спросить меня?

Ань Чжэн немного смутился, смысл в этом бычьем взгляде действительно можно было понять.

Он заглянул в комнату, и, казалось, в ней никого не было. При открытых окнах можно было смутно разглядеть простую обстановку в доме. Хотя он находился немного дальше, все равно было видно, что дом чистый и опрятный, в отличие от нежилого. И тут Ань Чжэн заметил, что зеленая корова вовсе не привязана к забору. Веревка на шее зеленой коровы была просто случайно положена на забор. Если бы зеленая корова захотела пойти, она могла бы пойти в любое время.

Даже если ее привязать к забору, простой и свободный забор можно остановить?

И Аньчжэн обнаружил, что Зеленая корова в основном не меняет положения. Трава, которую она ест, находится вокруг тела. Даже если до нее можно дойти за один шаг, трава все еще бодра и не съедена за один укус.

Сам не зная почему, Ань Чжэн вдруг родил печаль.

Зеленая корова не уходит, она кого-то ждет? Продолжайте идти шагом, это действительно деревянный дом?

Ань Чжэн спросил: "Ты ешь траву?"

Зеленая корова подняла голову: "Что я могу сделать, если я не ем траву?".

Ан Чжэн кивнул: "Извините... Мы пойдем сейчас и найдем дорогу назад".

Зеленая Корова спросила: "Как давно вы заблудились?"

"Скоро".

Зеленая корова тут же опустила голову, продолжая обгладывать траву, и неопределенно сказала: "Если вы заблудились надолго, я хотел бы спросить вас, не видели ли вы старика с белой бородой в халате. Но вы заблудились, естественно, я не знаю, я никогда не видел его раньше. "

Ань Чжэн фыркнул.

Корова упала и, казалось, заснула: "Иди, здесь только старые коровы и никого нет. Если ты не можешь найти дорогу назад, просто найди способ уйти. Если дворец бессмертных велик, он рано или поздно подойдет к концу". Время. Если дорога не та, попробуй другую. "

Ань Чжэн: "У нас не так много времени".

Ниу на мгновение замерла, а затем горько улыбнулась: "Моего времени слишком много".

Ань Чжэн повернулся и покачал головой в сторону Ду Шоушуана, показывая, что они не могут здесь ничего спрашивать, и лучше уйти. В конце концов, говорящая корова кажется странной. Хотя корова вроде бы не причиняет людям вреда, Аньчжэн всегда чувствовал, что сила коровы непостижима. Но как раз когда Аньчжэн собирался уходить, в небе вдруг послышались звуки порядка.

Аньчжэн поднял голову и увидел, что издалека летит военный корабль семьи Нин "Хонхуан". Со звуком приказа огромные весла по обеим сторонам линкора аккуратно взметнулись в воздух. Линкор стремительно несся в небе с устрашающей скоростью. Ань Чжэн снова увидел молодого человека в белом, стоявшего на носу линкора, все еще равнодушного, все еще холодного и гордого. Молодой человек в белом, казалось, заинтересовался, увидев зеленую корову, и не удержался от тихого дуновения.

На броненосце генерал надел на себя броню и спросил: "Сынок, а тебя заинтересовала эта корова? Она похожа на корову".

Белый человек сказал: "Это запретная зона дворца фей. Неужели ты думаешь, что обычная корова может спокойно выжить? Не забывай о запрете на вход, даже практикующие в царстве заключенных не могут войти без сокровищ. Если это фея, когда дворец цел, этого запрета боится только сильный. Так что эта корова определенно не проста. "

Услышав их разговор, Цинъюй с отвращением в глазах поднял голову, посмотрел на линкор и сказал себе: "Поймать Сяовуэр?".

Его слова упали, и линкор задрожал, а затем с линкора раздался рев.

. Просто в этом реве больше нет гнева и боевых намерений, а... проступок, просьба о помощи? Ань Чжэн огляделся, кроме него самого и Ду Шуан Даньда Дикого, осталась только одна зеленая корова. Может ли быть, что Наоцян зовет на помощь эту зеленую корову?

"Старик сказал, что демон в мире - это не сердце других. Когда сердце жадное, это дьявол".

Он посмотрел на линкор и фыркнул.

Му!

После этого звука дрожь в линкоре внезапно исчезла. Юй Янь не кричал, казалось, что он был назначен, и, похоже, чего-то ждал.

Цинъюй повернулась, чтобы посмотреть на Аньчжэна, и сказала: "Пойдемте, дорога в этом сказочном дворце в основном ведет в трех направлениях. Первое - Сюаньюань, второе - зеленый лотос, третье - фиалка... неважно, какие знаки вы увидите, просто идите в противоположном направлении. Если Цинлянь находится на востоке, вы пойдете на запад. Точно так же, если вы идете не в том направлении, куда указывают цветок и меч, а в направлении рукояти или корня, найдите выход. Это несложно. "

"Спасибо!"

Аньчжэн склонил голову.

На линкоре молодой человек в белом не мог удержаться от смеха: "Если люди скромны, то уважают небо и землю. Но люди настолько скромны, что поклоняются даже корове, что просто смешно".

Генерал Армор сказал: "Молодой человек считает это смешным, потому что он не выходит из дома и много гуляет. Глупцы в этом мире так же глупы, как корова. Если молодой человек будет выходить и гулять, он увидит больше странных и непонятных вещей. Что бы он ни делал, он делает наоборот, люди смиренны, они поклоняются небу и земле. "

Белый человек сказал: "Возвращайся, схватив корову. Армия Священного двора Дакси прибудет позже. Мы также искали много хороших вещей. Если вы будете идти медленно, большинство из них будет отдано Святому Двору по дешевке. Мои отец и мать тоже будут скучать. Если вы обстреляете их прямо из пушки Судзаку, если вас разбомбит до смерти, это не фетиш.

Это бесполезно, если вы просите об этом. "

Генерал в железных доспехах владел собой: "Подчиненные повинуются".

"Пушка Судзаку!"

крикнул он, и линкор немедленно развернулся. Одна сторона борта корабля открылась, и огромный черный ствол снова выдвинулся из линкора. На пушке вспыхнули руны, а затем огромный огненный шар устремился к Зеленому Быку. Аньчжэн не успел далеко уйти, как они погасли. Анчжэн разозлился, когда увидел, как пушка Судзаку атакует Зеленую Корову. Как только он повернулся, девять чешуек священной рыбы вылетели и быстро полетели в сторону Зеленой Коровы, чтобы заблокировать пушку Судзаку для Зеленой Коровы.

Зеленая корова сначала посмотрела на Ань Чжэна, и он был ей очень благодарен и признателен. Затем он медленно повернул голову, и когда огромный огненный шар вот-вот должен был ударить его, он медленно открыл рот, и тогда огромный огненный шар внезапно приостановился, а затем превратился в поток огня, атакованный Зеленой Коровой в рот. Зеленая корова рыгнула, и слабый дымок вышел из ее рта: "Не так хорош, как трава".

На линкоре лицо белого человека сильно изменилось, а затем в его глазах появилось удивление: "Конечно, **** вещь должна быть схвачена, боюсь, что она сильнее этого".

Тогда пойманная Рана холодно фыркнула, не понимая, что это значит. Но этот гул, как это похоже на жалость к тем, кто принадлежит к семье Нин.

"Старика нет, старая корова присматривает за домом".

Зеленая Корова посмотрела на линкор и легкомысленно сказала: "Если старик вернется и увидит, что забор у дома, трава пропала, а дом сломан, он сказал, что не должен винить меня". Я не хотел быть виноватым перед ним, поэтому и прогнал тебя".

Взгляд удивления в глазах молодого человека в белом стал еще тяжелее: "Эта старая корова действительно говорит, ха-ха-ха, это действительно фетиш. Нин Пору, забери ее и подари отцу на день рождения. Отец любит собирать странные и ценные вещи зверей, эта старая корова сделает его счастливым. "

Цинъюй покачал головой: "Ваш отец, боюсь, у меня нет такой квалификации".

"Лови Божественную Сеть!"

"Вилы белого тигра!"

С приказом бронированного генерала по имени Нин Пору, солдаты на линкоре немедленно двинулись в путь. Огромная рыболовная сеть, схватившая 狊 瓊, была выплеснута с военного корабля, а затем вилка белого тигра превратилась в серпантин и направилась прямо к старому скоту.

Как раз когда гигантская сеть собиралась разжиться сетью старой коровы, старая корова медленно открыла рот, а затем всосала, большая сеть превратилась в веревку и была всосана в рот. Большой рот медленно жевал, верхняя и нижняя губы были кривыми слева и кривыми справа, казалось, что он очень жевательный. Зубы были такие страшные, что в три укуса проглотили ловчую сеть, которая могла поймать щавель в желудок.

"Все равно это не так вкусно, как трава".

Зеленая корова бросила легкий взгляд, и вилы белого тигра, выстрелившие как молния, внезапно остановились в воздухе, как будто пойманные большой невидимой рукой. Затем Лао Ниу посмотрел на линкор Хонхуан и жалобно произнес: "Когда вы позволили мне сопровождать вас сюда, чтобы следить за домом, вы собираетесь охранять сломанный зеленый лотос. , Не утруждайте себя, вы не будете слушать. "

Как только слова упали, вилы белого тигра внезапно полетели назад и сильно бомбардировали линкор.

Корабль семьи Нин, способный уничтожить небольшую страну, был прямо разбит вилами белого тигра и разрублен в воздухе! С ревом он вырвался из линкора. Некоторое время он висел в воздухе, и несколько фиолетовых практиков были убиты фиолетовым электричеством, а затем он опустился и упал рядом с зеленой коровой. Перед обычной старой коровой огромный стометровый 狊 瓊 был похож на ребенка, которого критикуют.

Врата великих перемен Глава 352

Обычная на вид зеленая корова только посмотрела на белую тигровую вилку, летящую с неба, и мощная белая тигровая вилка полетела назад, прямо рассекая бесплодный линкор, сравнимый с замком, от середины. Огромный линкор был разрезан и разбит на куски, броня на линкоре падала одна за другой. Воспользовавшись случаем, 狻 瓊 выскочил из линкора, струей фиолетового электричества в воздухе разбомбил нескольких практиков, а затем спустился с неба.

После того как огромный стометровый ревун опустился вниз, он присел на корточки рядом со старой зеленой коровой, как ребенок, который сделал что-то не так, опустив голову, настолько он был неразумно умен. По слухам, Дракон родил девять сыновей, и это был пятый ребенок Дракона. Поэтому Лао Циннюй назвал его Сяо Вуэр, и этот Най Ян был действительно обижен, как младшие. Время от времени он несколько раз хныкал. Низкий голос, казалось, жаловался и жаловался.

Рот старой зеленой коровы медленно шевельнулся: "Ты родился поздно, я не знаю, что люди зловещи. После этого времени оставайся со мной и хорошо тренируйся".

Румлинг прошептал, затем поднял голову и посмотрел на упавший на землю линкор, казалось, крайне неубедительно.

Вдалеке генерал в броне по имени Нин Пору протянул руку и помог молодому человеку в белом, и обеспокоенно сказал: "Эта старая корова слишком сильна. Давай сначала отступим, сынок".

"Отступать?"

Молодой человек в белом сказал: "Линкор уничтожен. Если ты не поймаешь его снова, как ты сможешь рассказать отцу?"

Нин Пору сказал: "Безопасность сына очень важна".

Молодой человек в белом указал на него и сказал: "Кто из этих людей пришел, я не могу прийти? Они не боятся, как я могу бояться?".

Нин Пору: "Почему сын сравнился с обычными людьми, как их жизнь может сравниться с сыном?".

Молодой человек в белом покачал головой: "Люди семьи Нин никогда не отступят без боя.

Пусть солдаты образуют массив, каким бы мощным он ни был, это всего лишь зеленая корова. Не удалось стать феей. Юй Янь тоже сбежал, линкор снова был уничтожен, разве ты не чувствуешь себя уныло, когда ничего не получаешь взамен? Ты думаешь, что это приемлемо, а я нет. Я - Нин Шанхай, Нин - уникальный Нин Шанхай, если ты вернешься вот так, это неизбежно вызовет сплетни. "

Нинг разбил котел, но не мог с ним соперничать, поэтому ему пришлось приказать. Хотя некоторые из броневиков, которые упали ранее, потеряли часть из них, людей все еще много, по крайней мере 70 или 80. Самый низкий уровень культивирования каждого из этих бронированных солдат также должен находиться в состоянии желания пленника. Так много практиков в состоянии желания пленника собралось вместе, и они, конечно же, хорошо обучены. Кроме того, все они знали, что Нин Пору обладает продвинутой культурой, а у белого человека все еще есть тайные сокровища, так что особого страха не было.

По приказу Нин Пору шестьдесят или семьдесят бронированных солдат аккуратно выстроились, и люди, переговариваясь, окружили зеленую корову с ревом.

Старая зеленая корова сузила глаза и посмотрела на этих людей, его выражение лица было очень равнодушным, но презрение все еще было ясно видно.

"Сплетничать?"

Он покачал головой: "Это не то место".

Группа воинов начала быстро двигаться, и ветер шумел у них под ногами. По мере того, как их шаги становились все быстрее и быстрее, на землю постепенно высыпались крупные сплетни. Позы этих людей очень ловкие, и кажется, что они двигаются непринужденно, а изменения бесконечны. Эти бронированные люди тренировались вместе весь день, и их считали личными солдатами семьи Нин. Все были не только очень сильны, но и не было никаких пробелов в их сотрудничестве.

Лао Циннюй, казалось, совсем не воспринимал эти доспехи, и разочарованным тоном сказал: "Сплетен - сто двадцать восемь, а людей - шестьдесят четыре, не оружие".

Его передняя лапа указала в направлении: "Там, ты пошел ломать этот разрыв".

Шао Янь посмотрел на положение пальца старого зеленого быка, подпрыгнул, а затем прямо ворвался в массив сплетен. Бронированные солдаты стреляли один за другим, и с помощью большой формации, сила каждого была доведена до предела. В сочетании друг с другом сила увеличилась более чем в два раза.

Сын в белом по имени Нин Шанхай слегка кивнул: "Да, это стоит тренировок его отца".

Однако, после того, как Нао Янь ворвался внутрь, первоначальный массив сплетен свободного движения фактически остановился. Нао Янь стоял там и не атаковал, но темп самого доспеха был хаотичным. Эта позиция слишком важна, и никто не знает, что делать дальше. Как только массив сплетен остановился, все силы культивации, которые шли в атаку, были рассеяны, и они не знали, куда летели. Затем снаружи массива сплетен произошел взрыв газа, который взорвал много травы.

Лао Ниу слегка вздохнул: "Уничтожил мою траву, я до сих пор не могу есть, ты смеешь уничтожать".

Сай Янь, казалось, был проинструктирован старой коровой, и из одного рта выплеснулось фиолетовое электричество, прямо бомбардируя два доспеха в порошок. Изначально было благословение сплетен, эти люди могут противостоять силе фиолетового электричества. Теперь, когда массив сплетен заблокирован и не может бежать, как они могут полагаться на свою личную силу, чтобы противостоять эквиваленту Ципина Ипина?

Скорбь затаил дыхание, и теперь пришло время отомстить. Он направляет вдоль передней ноги старой зеленой коровы в большом массиве, выглядит как буйство, но он ломает фрагмент большого массива идеально работающего тяжелого оборудования.

Места, о которых говорит Лао Циннюй, - это узлы, где меняется массив сплетен.

Однако за короткое время почти половина из 60 или 70 воинов были обстреляны Чжань Янем. Монстры Цзыпинь и Ипинь эквивалентны первому порядку царства Сяотянь. С такой силой практикам из царства заключенных не сравниться.

Нин Пору увидел, что его люди понесли большие потери, и его лицо на некоторое время стало белым: "Сынок, давай сначала отступим. Это прошлое, а не высокомерный противник". Линкор был потерян, и четыре атаки были потеряны. Защитное оружие, мы вообще не противники. "

Нин Шанхай был опечален, но он не понимал, почему даже несколько маленьких небесно сильных людей не могут понять массив сплетен, как старая корова могла вскрыть его одним пальцем.

Он прекрасно знал, что пока он схватит старую зеленую корову, она принесет большую пользу семье Нин в будущем. Но теперь, похоже, действительно пришло время отступить от трудностей. Хотя он был старшим сыном семьи, он был слишком молод, чтобы культивировать в качестве заключенного. Практика культивирования Нин Пору в Великой Маньчжурии не может победить этого монаха, не говоря уже о нем самом?

"Я хочу попробовать еще раз".

Нин Шанхай посмотрел вниз на свою руку.

"Сынок!"

Лицо Нин Пору изменилось: "Это абсолютный секрет семьи, и его нельзя показывать случайно".

Нин Шанхай некоторое время молча смотрел на свою руку, затем тихо вздохнул: "Хорошо, просто вернись и объясни это перед моим отцом. Семейных линкоров шестнадцать, мы разрушили один из них, но цена слишком велика, он больше. Не говоря уже о том, что этот линкор был получен от моего отца..."

Нин Пору сказал своим собственным телом: "Сын спокоен, дальше придется нести ответственность".

Нин Шанхай вскричал: "Отцу точно не будет за тебя стыдно".

Нин Пору вздохнул в своем сердце и сказал, что такая ответственность, как он может стать хозяином семьи Нин в будущем? Линкор был уничтожен.

Я боялся, что после моего возвращения случится несчастье. Однако если что-то случится с Нин Шаньхаем, это не будет его собственным бедствием".

Нин Шанхай крайне неохотно посмотрел на Лао Цинъюя и, вздохнув, отвернулся.

Когда он обернулся и увидел Аньчжэна, стоящего вдалеке, Нин Шаньхай слегка вздрогнул: "Эти несколько человек раньше общались с Лао Ниу и сказали, что они не должны знать подробностей об этом Лао Ниу. Пойди к ним и спроси все начистоту. Опять же, я немного больше уверен в поимке старой коровы. "

Нин Пору только попросил Нин Шанхая побыстрее уйти, поэтому тот сразу согласился спуститься: "Подчиненные подчиняются приказу, а сын уходит первым".

Нин Шанхай кивнул, повернулся и вышел. Его тело мерцало и колыхалось, но в трансе он был уже за тысячи миль от дома. Не знаю, то ли это великая практика, то ли мой собственный талант, то ли великий секрет. Оставшиеся тридцать или около того бронированных людей не были противниками, и они бежали до тех пор, пока не развернулись. Но как этот 狻猊 мог дать им шанс уйти живыми, прочесывая весь путь, ожидая, пока Нин Шанхай уйдет, все шестьдесят или семьдесят солдат были убиты.

Нин Шанхай даже не оглянулся. Кажется, что жизнь и смерть этих броненосцев не имеет к нему никакого отношения. Однако происхождение большой семьи также очевидно. Практик, потерявший столько пленных, не причинил ему ни малейшего беспокойства.

Нин Пору увидел, как Нин Шанхай уходит, и почувствовал облегчение. Он увидел Аньчжэн, и они уже собирались уходить, его тело промелькнуло мимо.

"Несколько друзей, у меня есть несколько слов, чтобы спросить".

Ду Шоу настороженно посмотрел на него: "В чем дело?"

Нин Пору взглянул на 狻 瓊 в любое время, чтобы напасть, и протянул руку: "Здесь небезопасно, я уведу отсюда несколько человек, и не спрашивайте слишком поздно, когда я доберусь до безопасного места".

Он только собрался выстрелить, как зеленая корова вдруг подняла на него глаза.

При одном взгляде на него Нин Пору почувствовал, что его сердце вот-вот разорвется.

"Похоже, что ты просто предан Владыке и не хочешь совершать больше убийств. Если у тебя есть хоть немного мыслей о них, тебе следует остаться здесь. Уничтожьте мой луг и оставьте свои трупы в качестве удобрения".

Нин Пору казалось, что его придавило горой, и он не мог даже пошевелиться. Крупные бисеринки пота на его лбу выступили одна за другой, а кости его тела издавали непреодолимый щелкающий звук. Он резко повернул голову, чтобы посмотреть на старую корову, и тяжело склонил голову: "Я... ошибся".

Старая корова опустила голову, и давление на Нин Пору внезапно исчезло.

"Уходи, если бы у меня все еще был темперамент десятков тысяч лет назад, где бы у тебя был шанс жить? Я не знаю, куда делся старик. Он как-то сказал, что меньше убивать - это хорошо. Я убью тебя меньше, ради него. Джейд. Я только надеюсь, что он сможет вернуться невредимым. Хотя трава вкусная, я устал за десятки тысяч лет. "

Нин Пору даже не посмел ничего сказать, он просто повернулся и побежал.

Ань Чжэн поклонился старой корове и сказал: "Спасибо, старшая".

"Вы нехорошие люди".

Лао Ниу легкомысленно сказал: "Вы много украли из Бессмертного дворца? Вы даже украли эти драгоценные жемчужины ночи. У меня действительно нет знаний. Я действительно не знаю, что вы нашли, или ваши шансы действительно слишком велики Башня Цзюлуань Линлун была украдена вами... Я не знаю, каково это, если бы король был жив и увидел, что его пагоду украли несколько ваших маленьких ребят. Но не волнуйтесь, я посмотрел на так называемого Бессмертного - это не радует глаз. Это коттедж, и он не имеет никакого отношения к сказочному дворцу. После ухода старика это не что иное, как дворец фей. Я не могу выйти из коттеджа, и я не могу защитить вас от того, чтобы вы не ушли далеко. Иди прямо домой. "

Ань Чжэн быстро кивнул: "Младшее поколение повиновалось".

Он потянул Раду за тонкую ткань и собрался уходить.

Не успели они выйти, как позади них раздался голос Лао Ниу.

"Кстати... В то время парень из Цзылуо хотел убить меня, чтобы съесть мясо. Если бы старик остановил его, он бы решился на это. Если будешь проезжать мимо, где есть знак Ziluo, укради побольше, и помоги мне украсть его". Если правда Нечего красть, увидишь фиолетовый знак, помоги мне плюнуть на него. "

Он особенно настоятельно просил: "Плюнь посильнее, прочисти горло и вырви".

Врата великих перемен Глава 353

Ань Чжэн вдруг почувствовал, что ему следует остаться и кое-что спросить у Лао Ниу. Старшие всегда вдохновляют молодых. О дворце фей, о феях никто в этом мире не знает больше, чем старая зеленая корова впереди.

"Еще не ушла?"

Лао Циннюй, увидев подошедшего Аньчжэна, сузил глаза и спросил.

Этот высокомерный человек смотрел на Аньчжэна враждебным взглядом и должен был выстрелить в любой момент. Хотя Лао Ниу не испытывал враждебности к Ань Чжэну, они были разными. Он еще не забыл, как они украли Цинлянь.

Цзан Ю скулил в сторону старой зеленой коровы. Глаза старой зеленой коровы стали еще более странными, когда она посмотрела на Ань Чжэна: "Твоя удача слишком плоха, но Цинлянь не обязательно должна следовать за тобой..."

Аньчжэн неловко улыбнулась: "Я не могу объяснить, это действительно в моих руках".

Лао Циннюй несколько раз крикнула на Ронг И, после чего Риан Янь сердито фыркнул, присел на корточки и надулся.

"Ты хочешь меня о чем-то спросить?"

спросило оно в знак протеста.

Энн кивнула: "Как разрушился дворец фей?"

Лао Циннюй некоторое время молчал, а затем спросил: "Есть ли вино?"

Ань Чжэн на мгновение замер.

Лао Циннюй презрительно посмотрела на него: "Хочешь послушать историю, а у тебя даже вина нет?"

Ань Чжэн быстро достал кувшин с вином, почувствовал, что этого недостаточно, и выпил все принесенное вино. Вспышка синего света пронеслась над старой зеленой коровой, превратившись в мужчину средних лет Цин И. На вид его лицу всего около 40 лет, и у него даже нет относительно крупных морщин. Если бы не то, что Ань Чжэн увидел своими глазами, он бы никогда не поверил, что этот мужчина средних лет и есть та самая старая зеленая корова.

Затем Ань Чжэн почувствовал шок в сердце.

Демонические звери превращают людей в фиолетовые продукты.

Эта старая зеленая корова была преобразована в человеческое тело случайно, и это было настолько идеально, что если бы он не видел процесс трансформации, Аньчжэн никогда не смог бы сказать, что перед ним не настоящий человек. Другими словами, сила Лаоциннюй также соответствует среднему уровню Цзыпина, что больше, чем пятый класс Цзыпина. Относительно говоря, это совершенство царства Сяотянь, которое почти совпадает с тем временем, когда Аньчжэн был самым могущественным. Даже, вполне вероятно, что одна нога ступила в большое небо... Конечно, это только предположение, и, возможно, сила старой зеленой коровы может быть еще сильнее.

"Ты можешь звать меня Лаоцин или Лао Ниу".

Его глаза затуманились: "В этом мире он один называл меня Сяоли".

Словно почувствовав сомнение в глазах Ань Чжэна, он горько улыбнулся и сделал глоток из набедренной фляги Ань Чжэна, затем покачал головой: "Плохое вино".

Ань Чжэн сказал: "Это почти лучшее вино в мире".

Лао Циндао: "Я чувствую, что практика мира пришла в упадок, и я не ожидал, что даже техника виноделия пришла в упадок".

Он сделал еще глоток: "Разговоры лучше, чем ничего".

Он сказал, что вино было плохое, но выпил полкувшина один за другим, а потом начал отвечать на вопрос Аньчжэна: "Разрушение сказочного дворца давно обречено. В этом мире, если есть угнетение, нужно сопротивляться. Некоторые люди На пути к Дао он забыл, откуда пришел, что должен делать, и возомнил себя высоко над ним. Изначально он делал то, что низвергает угнетение. Позже, когда он сделал то, что не было свергнуто. "

Он сузил глаза и сказал: "Так называемый дворец фей, на самом деле, вы также должны понимать, что просто давным-давно, группа людей, прибывших в сказочную страну, почувствовала, что они удивительны и жили на земле с унижением, поэтому они начали тратить много рабочей силы и материала, чтобы построить Тяньгун... В то время, Минчжи был менее цивилизованным, чем сейчас, поэтому люди испытывают некоторое благоговение, помимо птиц. Если люди могут летать, то людям кажется, что они бессмертные. "

"Они думали, что бессмертные могут защитить людей. В то время монстры свирепствовали, потому что Тяньюань был богат, поэтому сила монстров тоже была очень велика. Вначале практики действительно помогали людям во многих делах. Только позже, высшие практики Неважно, что вы делаете, люди должны передавать свои подношения, иначе они будут закрывать на это глаза. Независимо от периода времени, есть храбрецы. Некоторые практики, не желающие входить в сказочную страну, объединили клан демонов, подавленный Бессмертным. Готовясь одним махом уничтожить Дворец Бессмертного. "

"Именно в то время Цинлянь и Сюаньюань не могли иметь близких отношений. Виолетте не нравился стиль Сянгуна, поэтому Сянгун был уничтожен".

Он взглянул на Ань Чжэна и, казалось, не хотел ничего говорить.

"Кто такая Цинлянь? Кто такой Виолет? Кто такой Сюаньюань?"

"Три бессмертных".

Три императора?

Ань Чжэн почувствовал легкий шок в сердце: "Император фей, насколько он силен?"

Лао Циндао: "Ты говоришь о первом, а какова сила практиков сейчас?"

"Введение - это восхождение, после восхождения - Сюй Ми, после Сюй Ми - заключенный, после заключенного - Сяоман, после Сяомана - Даман, после Сяомана - Сяотянь, после Сяотяня - Датянь... По данным нашего института известно, что высшим уровнем практиков в мире является царство Датянь, в котором может быть не более двух человек. Один из них - Великий император Чэнь Унуо, а другой - Будда в Западных областях.

"

Лицо Лао Цин слегка изменилось: "Что?"

Ань Чжэн покачал головой: "Даосский ортодокс, гора Дакси Удан, сила, чтобы учить настоящих людей, не должна была достичь большого неба, самое большее, малые небеса завершены."

Лаоцин выглядел немного раздраженным: "Группа неученых молодых поколений проиграла Секте Будды".

Я не знаю, почему он был так зол.

После минутного молчания он сказал: "Забудьте об этом, после ухода старика под его дверью осталось мало настоящих учеников. Эти люди никому не подчинялись, и неизбежно, что Цзунмэнь разделится. До сих пор Даоцзун не умер, уже это стоит боли старика. "

"Твой нынешний уровень практики действительно низок. Когда Тяньюань был богат, сила практиков в среднем была очень сильной. Нельзя сказать, что ваше так называемое Большое Небо повсеместно, и это не редкость. В конце концов, в Сиане тоже почти десять тысяч человек. Культивация царства Датянь не может даже войти в ворота дворца Сиань. Согласно тому, что вы сказали, так называемый Datian Realm должен быть под fairyland ... так объяснить вам фея император 'S сила хорошо. "

Лао Цин сказал серьезно: "Если бы в Цинляне было три человека, то любой из них мог бы серьезно относиться к сопротивлению человеческих практиков и клана демонов, просто потому, что у них вообще не было шансов. Даже у клана демонов есть император. Вы думаете, что этот бессмертный дворец был разрушен, в основном, человеческими практиками? Тогда вы ошибаетесь... Бессмертный дворец был разрушен, на самом деле разрушен Цинлянь и Сюаньюань. Среди трех императоров Цзылуо - самый непокорный. Он не любит права. Если бы не этот человек, он мог бы даже не войти во дворец фей, не говоря уже о действиях Цинлянь и Сюаньюань. "

"Поэтому, когда напали практики мира, он даже не стал обращать на это внимание, а ушел. Цинлянь и Сюаньюань изначально были хорошими, и они по очереди принимали мир.

В результате, после поворота Сюаньюань не хотел уступать дорогу. Цинлянь был очень зол, а Сюаньюань сражался. Эта битва стала причиной разрушения Дворца Бессмертных. Хотя у клана демонов был император, он не смог выдержать удар Цинляня и не смог остановить меч Сюаньюаня. Битва Цинляня и Сюаньюаня, чем дальше, тем больше отдалялась от войны, последний разрыв Идущие по воздуху. Император демонов, император демонов, увидев, как они двое сражаются, просветил дао и тоже последовал за ними. Так что в бессмертном дворце никто не сидел, а потом он был разрушен. "

Ань Чжэн спросил: "После разгрома Бессмертного дворца почему пали практикующие?".

Лао Цин не мог удержаться от смеха: "Вы, ребята... действительно не можете сказать, кто возглавит мир после поражения дворца Сянь? От этого вопроса, вы можете убить половину людей. Верите вы в это или нет?"

Ань Чжэн внезапно, а затем вздохнул: "Нет никакой разницы между древним и современным".

Лао Циндао сказал: "Это видно досконально. Первоначальным намерением победителя было противостоять угнетению. Но после победы? Кто должен занять очередь сидеть на горе? Вначале возникла неразбериха, и никого не удалось убедить. Поэтому я обсудил этот вопрос. После нескольких дней и ночей результата не было, поэтому мне пришлось продолжить борьбу. Я был избит вдоль и поперек, и личная раса увяла, а раса демонов была оставлена. "

Ань Чжэн спросил: "А как насчет тебя?"

Лаоцин: "Что со мной?"

"Как твои силы?"

"Вообще-то, ты хочешь спросить, почему я выжил, верно?"

Лао Цин огляделся: "Я только что сказал тебе, что это коттедж, а не сказочный дворец. Причина, по которой пагода Цзюцзянь Линлун прилетела сюда, в том, что у короля и старика есть судьба. Старик сказал, что если это король, если это трудно, пусть он придет в коттедж, чтобы избежать этого. Так что, я думаю, король заранее определил цель полета пагоды, и как только пагода спонтанно полетела, он сразу же отправился в коттедж.

Что касается моего поведения при культивировании, то где я могу назвать это культивированием? Просто после того, как я слишком долго следовал за стариком, я слишком много слышал и, естественно, кое-чему научился. "

"Кто этот старик?"

"У тебя слишком много вопросов".

Глядя на небо, Лаоцин, казалось, был в замешательстве: "Да... кто такой старик? Очевидно, что он может руководить всей ситуацией. Цинлянь, каким бы сильным он ни был, должен уважать господина Сюаньюаня до него. Осмелиться быть высокомерным. Кроме богемной Виолетты, которая не в ладах с ним. Но людей-практиков, которые обращаются к нему, он не слушает. После этого то, что он сказал, пропадает, мир несправедлив, он отправляется на поиски. Я спросил его, когда он вернется, он сказал, когда найдет и когда вернется. Я спросила его, почему он не взял меня. Он сказал: "Я уже стар, и если бы я взял меня, я бы не смог найти новый путь. "

Лао Цин выпил вино из кувшина, а потом открыл другой кувшин: "Я сказал: не бери меня, я пойду следом. Он сказал, что я пахну уже много лет, почему у меня нет своего пути? Это из-за него я все время беру с собой, поэтому у меня нет своих слов". После этого он никогда не возвращается. Но как он может знать... Я просто хочу следовать за ним, что такое мой собственный путь? "

В этот момент Ань Чжэн вдруг понял грусть и одиночество в глазах Лао Цин.

"Я просто корова, его лошадь. Иду за ним по миру, смотрю на мир. Следую за ним, чтобы жить в коттедже, и смотрю на коттедж. Но кажется, что он смотрит на него".

Он наклонил шею и выпил целый кувшин вина: "Пойдем, раз даже такие, как ты, могут войти в бессмертный дворец, может быть, позже сюда войдет настоящая могущественная сила". Бессмертный Во дворце произошло еще одно убийство. Десятки тысяч лет назад повстанцы сопротивлялись, и трупы бессмертных дворца разбежались. Десятки тысяч лет спустя вы, практики, также будете бороться за то, что находится в этом бессмертном дворце.

Если вы хотите захватить его, вы все еще трупы. С вашей силой, боюсь, я даже не смогу защитить себя. "

"Ты можешь получить пагоду Линлун девять раз, а Цинлянь, это твой характер. Этот Фулу слишком велик для тебя. Если ты будешь жадным, то грабеж будет неизбежен. Тебе лучше уйти, это место не то, что ты должен оставить".

Вспыхнул синий свет, и Лао Цин обернулся к Лао Ниу, который все еще лежал за оградой, оглядываясь на деревянный дом.

Казалось, он почувствовал печаль Лао Ниу, и высокомерие, которое первоначально свирепо смотрело на Аньчжэна, не могло не вскрикнуть. Сколько в них кислого, сколько прошлого, сколько памяти, им не понять. Но, сражаясь за них троих, каждый испытывает огромную тяжесть на сердце. Из-за этой истории оно и так было тяжелым до крайности.

Как сказал Лао Ниу, открытие дворца фей - это начало убийства.

Врата великих перемен Глава 354

Два горшка человеческого вина, старая зеленая корова, похоже, действительно пьяна. Он лег на землю и оглянулся на деревянный дом, его глаза затуманились. Возможно, в его глазах старик с белой бородой держал в руках бамбук, вышагивая по деревянному дому.

Аньчжэн встал, отдал честь и повернулся.

Ду Шоушоу последовал за Аньчжэном: "Будь осторожен, когда мы выйдем позже, эти два человека из семьи Нин, похоже, не хотят сдаваться. Они думают, что мы знаем Лао Ниу, они хотят поймать Лао Ниу, и сначала схватить нас".

сказал Ань Чжэн: "Пока просто избегайте этого, бронированный генерал непостижим, даже если вы и я не сможем победить его вместе. Кроме того, молодого человека в белом зовут Нин Цзяншань, это молодое поколение семьи Нин. Лучший среди них всегда был высокомерным в Дакси. Его личная подготовка намного сильнее, чем у Хелиана, и его должны защищать другие мастера. Он является самым важным преемником старика семьи Нин, а не Хелиан. Сравнимо. "

Ду Шоу сказал: "Давайте будем осторожны, когда отправимся на встречу со злодеем".

Дада Е: "Давайте быстро вернемся в Город Павлинов, я возьму вас поиграть в городе, это плохие парни".

Ань Чжэн произнес: "Как можно скорее найдите Чэнь Шаобэя, этот парень не знает, куда он пошел".

Ду Шоушоу произнес: "Не думаю, что мне нужно беспокоиться о нем. Ребенок в руках этого парня бесконечен, а личность настолько загадочна, что я не верю, что его некому защитить."

Ань Чжэн подумал о рабе меча по имени Тринадцатый, обладающем такой же непостижимой силой. Если сравнить его с бронебойным генералом семьи Нин, боюсь, они окажутся сильнее. Рядом с Чэнь Сяояо несколько рабов-меченосцев, так что неудивительно, что они просто выберут одного.

Трое нашли способ идти вперед, согласно указаниям Лао Ниу, независимо от того, какие знаки они видели, просто шли в противоположном направлении. Покинув соломенный домик Лао Ниу, Ань Чжэн почувствовал, что кто-то вокруг тайно подглядывает.

Я хорошо знаком с Аньчжэн семьи Нин, и знаю, что закованный в железо человек по имени Нин Пору является командиром частных солдат Нин. У всех десяти главных семей Дакси есть свои личные солдаты, что также считается благодарностью Чэнь Унуо, императора Дакси, по отношению к ним".

Покинув коттедж, люди, тайно наблюдавшие за ними, так и не появились. Аньчжэн знает, что люди семьи Нин беспокоятся из-за выстрела Лао Ниу, и что люди семьи Нин не последуют за Аньчжэном, пока не будут уверены в своей безопасности.

Выехав на дорогу, Ань Чжэн увидел на земле знак Фиалки и взял Ду Шоу и Дада Е, чтобы ускориться. У Да Да большие амбиции, и вскоре он забыл об опасностях, которые только что видел. Увидев по дороге полевые цветы, он понюхал их, но так и не сорвал ни одного. Когда она нагибалась и нюхала цветы, ее пухлые и круглые ягодицы еще больше наливались кровью. Когда она наклонялась, юбка неизбежно поднималась, и две большие белые-белые длинные ноги ярко тряслись. Ослепительно.

Ань Чжэн и Ду Шоушу пришлось идти впереди, хотя пейзаж был действительно привлекательным, двое крупных мужчин не могли смотреть на других. Дада дикая природа проста, видно из слов и дел, что все рождаются, должны были с детства расти под строгой охраной, иначе природа не будет такой простой. Она еще мало знает об уродстве мира, и у нее нет особой защиты от людей.

Причина, по которой она с первого взгляда полюбила Ань Чжэна, вероятно, в том, что у нее было не так много знакомств.

"Старший Ниу Ниу сказал, что во дворце Сиань есть три императора, Цинлянь, Виолет и Сюаньюань, а у клана Демонов один император, но он не может победить ни одного из них. Так что он все еще остается самым могущественным человеком для практики".

сказал Ду Шоушэнь, прогуливаясь: "Неважно, какого уровня достигнут люди, жадности меньше не станет".

Ань Чжэн кивнул, вспомнив историю, которую ему рассказал Чэнь Шаобай, о Семи Святых Древних... Были ли Древние Семь Святых до разрушения Бессмертного Дворца или после разрушения Бессмертного Дворца? Из-за исторических недочетов, и легенды находятся в хаосе, и Чэнь Шаобай тоже неясен, поэтому нет возможности определить. Однако Аньчжэн больше склоняется к тому, что древние Семь Святых появились после разрушения Бессмертного Дворца.

Другими словами, в истории человеческой практики было как минимум два крупных хаоса. В первый раз человеческие практики восстали против правления Бессмертного дворца. Во второй раз древние Семь Святых бросили вызов трем разделенным цивилизациям.

Да Да Е Дао с некоторым беспокойством огляделся вокруг: "Мне все время кажется, что на нас смотрит невидимый человек, давайте быстрее уйдем. Это кажется все более и более странным здесь, два человека семьи Нин, о которых вы сказали, Он будет сломан, если он появится снова. "

Как он сказал, Нинг Пору вышел из-за леса. Доспехи на его теле исчезли, и он переоделся в самое обычное платье. Увидев, что Аньчжэн и несколько человек стоят на месте, Нин Пору сжал кулаки: "Трое, я знаю, о чем вы беспокоитесь, я могу гарантировать безопасность троих, но у моего сына есть несколько слов, чтобы спросить троих. Все еще хорошо идти со мной, и в этом бессмертном дворце в ближайшем будущем произойдет убийство. Я боюсь, что мне придется защищать нескольких из вас. Следуйте за мной, я могу **** вас вывести.

Ань Чжэн сказал: "Неважно, насколько вы вежливы, вы не можете скрыть тот факт, что вы должны заставить нас. Если я скажу, что не хочу, боюсь, что вы не так уж и вежливы".

Нин Пору сказала: "Сколько людей хотят быть гостями семьи Дакси Нин, столько и не могут этого ожидать. У них троих есть такая возможность, и я думаю, что они должны быть счастливы. Если они смогут помочь моему сыну, сын будет вознагражден. Если посмотреть на твою одежду, то она не похожа на одежду человека из Дакси, возможно, ты не очень много знаешь о Дакси.

Если вы из такой семьи, как вы, если вы сможете получить подарок от моего сына, боюсь, я буду использовать его всю жизнь". "

Ань Чжэн сузил глаза: "Так ты сказала, что ты можешь мне дать?"

Нин Пору некоторое время молчал, а потом сказал: "У каждого есть красное магическое оружие".

Ань Чжэн: "Это то, что ты имеешь в виду под бесконечным использованием?"

Лицо Нин Пору было немного уродливым: "У тебя не хватит людей, чтобы проглотить слонов. Похоже, что у тебя действительно мало опыта. В этом мире, сколько людей могут получить красное магическое оружие?"

Ань Чжэн: "Хорошо, я дам тебе три куска пурпурного. Сбежишь?"

Глаза Нин Пору постепенно остывали: "Молодые люди, вы должны быть предельно ясны и уважать старших. Цзянху - это не река и не озеро, в которые такие, как вы, могут бежать. Когда говорите много, подумайте, есть ли у вас такая сила".

Ань Чжэн взял три кусочка красного товара из браслета из кровавого жемчуга. "Все три - для тебя, можешь идти".

Выражение лица Нин Пору было несколько искажено. Он не ожидал, что Ань Чжэн сможет найти трех красных магов. Поэтому он был немного более осторожен в отношении личности и истории Ань Чжэна. Однако, учитывая силу семьи Нин, он все равно не сводил глаз с Ань Чжэна. Более того, он определил, что культивирование этих троих действительно не было высоким, по крайней мере, в его глазах.

"Тосты без штрафов".

Нин Пору сделал шаг вперед: "Если бы меня заставили это сделать, я была бы очень недовольна".

Ань Чжэн: "Сейчас я очень несчастен, но я могу обсудить с тобой условия... Я пойду с тобой, а ты отпусти двух моих друзей".

Нин Пору покачал головой: "Молодой человек сказал, что ему нужны три человека, и ему нужны три человека. Одним меньше не получится". Однако юноша не сказал, нужны ли ему три живых человека или три мертвых."

Ань Чжэн: "Вы привыкли к людям, которые кланяются вам? Вам может показаться, что мы не в курсе текущих дел.

Но, на мой взгляд, независимо от того, насколько вы сильны, насколько сильна семья Нин, я не хочу этого делать. Дело в нежелании. Если ты можешь делать все, что хочешь, с силой семьи, то твоя семья Нин ничем не отличается от этого разрушенного сказочного дворца. Рано или поздно все так и закончится. "

Нин Пору: "Тогда я должна спросить тебя, умру я или последуешь за мной".

Ань Чжэн глубоко вздохнул: "Не пойду с тобой".

Нин Пору: "Кажется, я слишком вежлив с тобой, ты не знаешь, что значит уважать старших".

Он протянул руку: "Три человека, даже не хочу идти один".

В этот момент в небе раздался взрыв безудержного смеха: "Тремя людьми меньше? Лучше сделайте так, я дам вам еще одного бесплатно, купи трех, получи одного бесплатно, я для вас единственный, вы меня тоже забирайте. "

Огромный железный стержень упал прямо вниз с неба, скорость была ошеломляющей. Несмотря на то, что Нин Пору является практиком Даманьцзин, он все же не посмел отнестись к этому легкомысленно. Он быстро отступил назад, затем протянул руки и попытался схватить железный стержень. Но рука вытянулась, и сила, приложенная к железному пруту, онемела от его дрожащих рук. Он также быстро отреагировал и быстро отдернул руку. Когда он посмотрел вниз, на обеих ладонях появился слой влаги, почти заморозивший его руки.

Ци Тянь, словно пушечное ядро, упал с небесной высоты, ступил ногами на землю и разбил напольные плитки. Как только он взмахнул рукой, железный жезл отлетел назад и попал ему в руку. Он перекинул железный жезл через плечо и с улыбкой посмотрел на Нин Пору: "Как ты только что сказал, младшие должны знать, что нужно уважать старших. Раз так, тогда ты должен встать на колени и дать мне несколько ударов по голове, потому что дедушка твоего дедушки все еще младший передо мной. "

"Кто ты такой!"

Нинг Пору спросил с холодным лицом, но он чувствовал себя потрясенным. Этот парень, который выглядит в человеческой одежде, но имеет обезьянье лицо, ни в коем случае не хорош.

Он также был хорошо осведомлен в Дакси, поэтому сразу же вынес свое суждение.

"Ши Цзин?"

Ци Тянь надулся: "Шицзин - это то, что ты назвал?"

Увидев приближающегося Ци Тяня, Ду Шоу Ле чуть не подпрыгнул: "Ци Да Шэн, почему ты здесь".

Ци Тянь почувствовал себя очень комфортно, когда его позвал Ду Цишоу, большой мудрец Ци, и с улыбкой сказал: "Я уже сделал то, что вы поручили. Я вспомнил, как проходил мимо Храма Праджня на полпути. В прошлом я послал его прямо к Янь Го. Но мне не повезло. Я также нашел вещь, которую потерял в храме Бань Руо на долгие годы. С этой вещью моя сила значительно восстановилась. "

Ду Тощий с любопытством спросил: "Какого ребенка?"

Ци Тянь покачал головой: "Я не могу сказать... Я только что вернулся и увидел торнадо, поднимающийся к небу. Оказалось, что это было открытие дворца. Если великий жрец поднимется в игре, боюсь, я не смогу поймать тебя на издевательствах". В этом сказочном дворце, Много небесных существ, кто осмелится издеваться надо мной? В результате они подбежали снизу и осмелились задирать моих друзей... Сила Великого Магистра вернулась к большинству, просто возьму тебя на проверку. "

Он сделал шаг вперед: "Иди и иди, сразись с Великим Мастером".

Конечно, Нин Пору мог видеть, что сила этого Цитяня была непостижимой. Только что он хотел **** железный жезл, но он потерял деньги, как только выстрелил. С его культивированием второго класса Маньчжурии, он редко сталкивался с такой ситуацией. Более того, пока это каменная эссенция, взрослая форма находится на уровне фиолетового монстра, что сравнимо с сильными из царства малого неба, поэтому Нин Пору знает, что он побежден, и отступает.

"Это может быть недоразумением".

Он сжал кулаки: "Раз уж твои старые друзья воссоединились, то я не буду беспокоиться".

Он уже собирался уходить, как перед ним мелькнуло тело Ци Тяня: "Хочешь уйти? Что ты только что сказал, мой друг хочет и желает уйти, должен идти с тобой. Теперь я верну тебе то же самое Сражайся со мной, ты должен сражаться, если не хочешь сражаться! "

Врата великих перемен Глава 355

Сила Ци Тяня заставляла Нин Пору отступать все глубже и глубже, а понимание Ши Цзина заставляло его бояться стрелять наугад. Однако все, кто имеет опыт в реках и озерах, знают, что для формирования каменной сущности требуется десять тысяч лет, и она может поглотить сущность солнца и луны, чтобы вырваться из оболочки. Накопленная за тысячи лет, она как минимум уровня фиолетового монстра. И даже если практикующий очень талантлив, шанс еще больше, может ли он сравниться с поглощением и накоплением Ши Цзина в течение тысяч лет?

Однако ясно, что Ци Тянь не собирался его отпускать.

"Ты силен, поэтому заставляешь других. Когда другие будут сильнее тебя, сможешь ли ты заставить себя?"

Ци Тянь повернул железный прут: "Иди сюда, Великий Мастер научит тебя быть мужчиной!".

Нин Пору отступал один за другим: "Этот друг, ты также должен знать, что я из семьи Нин. Семья Дакси Нин охотно дружит со всем миром. Между тобой и твоими друзьями могут возникнуть некоторые недоразумения. Этот вопрос еще можно обсудить".

Ци Тянь шаг за шагом: "Недопонимание? Я пришел сюда, а вы **** сказали, что это недоразумение. Если я не приду, меня арестуют твои маленькие друзья, так? Я видел тебя в Сянь Гуне. Я привык к твоему лицу, от семьи Цинлянь до семьи Сюаньюань, эти двое не посмеют остановить меня. "

Ань Чжэн почувствовал, что характер Ци Тяня изменился. Он сказал, что вернулся в монастырь Праджня, чтобы забрать некоторые вещи, принадлежащие ему. Он не знал, что это было. Но, по словам Ань Чжэна, сейчас Ци Тянь не только помнит многие вещи, но и, кажется, стал намного лучше.

Нин Пору слегка возмутилась: "Не обманывай людей слишком сильно".

Железный жезл Ци Тяня поднялся и разбил его: "Этот приговор будет возвращен тебе за моего друга! Не надо, задирать ... людей ... слишком ... сильно!"

На последних четырех словах он произнес одно слово и разбил его.

Нин Пору вызвал длинный нож с золотым светом. Но в момент удара елочкой его длинный нож был сломан Ци Тянем. Тайцзы и Шицзы были поражены дважды, а железный стержень ударил Нин Пору. Согласно принципу, Нин Пору является практиком культивирования второго класса Даманьцзин, и его сила сильна. Но он не знал, что произошло. Когда большая палка Ци Тяня ударила его, он даже не смог спрятаться.

Ци Тянь ударил четыре раза подряд, и последнее слово было словом, которое прямо впечатало Нин Пору в землю, и он не знал, насколько глубоко.

На земле образовалась дыра размером примерно с человеческий рост. Нин Пору ушел глубоко под землю, может быть, на десятки метров, может быть, на сотни метров. Гнев Ци Тяня еще не вышел наружу. Он поднял ноги и резко шагнул вниз: "Если кто-то другой не так хорош, как ты, ты будешь издеваться над людьми. Если кто-то сильнее тебя, ты скажешь, что это недоразумение". Целостность этого практикующего - второе слово, его вообще не видно в теле. Самая невидимая вещь в Великом Мудреце - это твой вид мусора, если ты полагаешься на мой предыдущий темперамент, увидишь, как один убьет другого! "

Как только его нога ступила на землю, Нин Пору, который только что был разбит о землю, снова с грохотом выскочил из земли, как снаряд. Тело Нин Пору только что покинуло землю. Железные прутья Цитяня вылетели и сыграли в бейсбол, как бейсбольный мяч. Тело Нин Пору катилось и летело, сбивая по пути все здания. Приземлившись, он долго катился, кувыркаясь до самого гравия, а каменные кирпичи на земле были все разбиты.

Не успел он встать после остановки, как Цитянь снова появился. Ци Тянь протянул руку и схватил одежду Нин Пору, поднял ее, подбросил вверх, а затем разбил палкой: "Великий Мудрец счастлив, первоначально восстановил большую часть своего восстановления, и его сердце освежается. Мое сердце тоже освежается.

Когда я вернулся к вам, на сердце у меня вдруг стало не по себе. Если бы кто-то из моих маленьких друзей был пойман вами, я бы ничего не сказал о пытках. "

Он снова подхватился и наступил Нин Пору на ноги: "Пусть Великий Мастер подумает об этом, как бы вы поступили с ними?".

Нин Пору хотел бороться, но не смог вырваться, и хрипло сказал: "Я... не пытал их".

Ци Тянь: "Но ты должна была подумать об этом!"

"У меня не было времени подумать..."

"Объясни, что ты все еще думаешь об этом, но у тебя еще не было времени подумать об этом".

Ци Тянь отпихнул Нин Пору ногой, и после того, как Нин Пору сбил скульптуру, Ци Тянь догнал его: "Давным-давно я знал одного монаха. Монах спросил меня, какова цель выживания практикующего. Я тогда ответил ему, что стать сильнее. Монах спросил меня: после того, как ты стал сильнее, ты стал выглядеть по-другому? Я ответил, что я не издеваюсь над людьми, но и не могу издеваться над ними. Только сильнейшие в мире не будут издеваться. "

"Монах сказал, что самые сильные люди в мире тоже злы. Ты был неправ с самого начала. Направление практики не в том, чтобы задирать людей или не быть задиристым. Направление практики должно быть для этого мира. "

Рот Ци Тяня исказил лицо Нин Пору: "Я сказал, монах, ты **** - это чепуха. Я практикую, я усердно работаю, и я переношу страдания, которые другие не переносили. Почему это для этого мира? Монах сказал... Из-за того, что каждый практикующий думает так же, как ты, в мире становится неспокойно. "

Ци Тяньдао сказал: "У меня все еще нет сознания монаха, и я не понимаю, что он хочет показать. Но я все равно говорю, что практика - это не издевательство над людьми".

Со щелчком, руки Нин Пору были одновременно сломаны Ци Тянем: "Сегодня ты откажешься от половины своей практики культивирования, пусть ты вернешься назад, встретишься с людьми, над которыми ты издевался, и посмотришь, как ты можешь справиться с этим. Даже не смей выходить за дверь.

А Гранд Мастер другой, Гранд Мастер не издевается над людьми, поэтому он не боится никуда идти. О нет... Великий Владыка издевается не над людьми, а над таким мусором, как ты. Практика Великого Лорда в сказочном дворце была такой же и сегодня. "

Он ударил кулаком в нижнюю часть живота Нин Пору в боксе, и вытянул из него половину силы: "Дам тебе урок. Когда ты очнешься, большинство из вас поблагодарят меня".

Голубая восстанавливающая сила сформировала воздушный поток, и его одной рукой вытащило из моря Даньтянь Ци: "Вперед!"

Затем Ци Тянь оттолкнулся красивым обводящим ударом.

"Удар!"

Ци Тянь сделал глубокий вдох, затем открыл рот, и половина тела Нин Пору была втянута в его рот, как будто он взял в большой рот зефир, прожевал и проглотил несколько раз. Сила этой обезьяны наконец-то стала видна. И Ань Чжэн, и Ду Шоу Шоу, и Дада Е - все открыли рты и смотрели, как Ци Тянь избивает людей. Каждый мог положить в рот по яйцу.

Ду Шоушу тяжело сглотнул и сказал: "Этот парень - большой монах, который злоупотребляет миром".

Ань Чжэн потер глаза: "Кажется, я вижу большого дьявола".

Дада Е: "Кроме того, что уродство неприемлемо, остальные красивы".

Ци Тянь, которая шла, откинув плечи назад, услышала это предложение и чуть не упала: "Маленькая девочка, что ты знаешь? Только такая девушка, как ты, которая понимает меня, подумает, что красавец мужчина на лицо. Позволь мне сказать тебе: самое важное для настоящего мужчины - это темперамент. Ты понимаешь, что такое темперамент? "

Дадайе схватил угол одежды Аньчжэн: "Понимаю, как и Аньчжэн".

Выражение Ци Тяня, что не спасовал, а потом притянул к себе Ань Чжэна: "Ты еще одна новая радость? А как же маленькая девочка, которая мешкает? Самое беспрецедентное, что есть в Великом Святом - это ты повсюду. Сочувствуешь плохим парням, веришь или нет, теперь у тебя есть половина твоей культивации? "

Энн вздохнула: "Если бы у меня была такая мысль, неужели мне пришлось бы бежать в Западные Регионы, прежде чем я начну избавляться от цветов?"

Ци Тянь крикнул: "Глядя на тебя, я не такой человек. Когда я впервые отправился на запад десятки тысяч лет назад, там был толстяк, похожий на Ду Фатти. Он поел. После этого он был избит Великим Мудрецом, даже стал евнухом, поэтому он сказал, что фантазия человека не является неконтролируемой, просто посмотрите, как ею управлять. "

Ань Чжэн быстро махнул рукой: "Давайте поговорим о другом... Вы уверены, что все эти ученицы были отправлены к Янь Го?"

Ци Тяньдао сказала: "Не только отправили, я также помог вам решить некоторые вопросы. После того, как я вернулся, день для Цзыцзуна и младшего брата вашего короля был неспокойным. Группа людей объединилась, а судьба его царя не была соблюдена. Инь Фэнъян нарушил. То, что он говорил, министры только слушали, но не делали. Две маленькие девочки в семье были хозяевами и ничего не знали. Дед просто бил их на одном дыхании, даже тринадцатилетних, даже если они были непослушными. Сломал мне ногу. До моего ухода, под моим управлением, это королевство Янь вряд ли могло быть более гармоничным. "

Энн вздохнула: "Спасибо..."

Ци Тянь: "Спасибо так неохотно, забудь об этом, Великий Лорд счастлив и не заботится о тебе".

Ду Шоушоу подошел и сказал: "Что **** так счастлив, твои обезьяньи волосы выглядят элегантно".

Ци Тянь посмотрел на него: "Ты знаешь, почему меня так отремонтировали? Это потому, что меня кто-то обманул, а потом сбил Юань Даня. Я хотел пойти в монастырь Праджня, чтобы использовать круг телепортации, но кто бы мог подумать? На самом деле я восстановил Юань Дань, которого потерял на десятки тысяч лет. Юань Дань вернулся, и я восстановил большую его часть. "

Он был очень взволнован, и выглядел очень взволнованным.

Дадайе коснулся сзади его обезьяньих волос и все время прятался за ним: "Не выдергивай их просто так, ты знаешь, как великолепен обезьяний волос?".

Дадайе прошептал: "Будь скупым".

Ци Тяньдао сказал: "Поскольку я встретил тебя, я сначала отправлю тебя, а потом Великий Мастер вернется. Пока я не почувствовал запах старой коровы носом старой коровы, я планирую пойти к нему, чтобы описать старое."

Ань Чжэн: "Ты сказал, что зеленая корова?"

Ци Тяньдао: "А ты ее видел?".

Ань Чжэн произнес: "Помоги мне еще раз".

Ци Тяньдао сказал: "Ну, один мой маленький друг был таким же, как ты. После того как я отправил тебя обратно, я все еще хотел поговорить с маленькой коровой. У меня осталось много вещей, которые я не могу вспомнить сейчас, Битва за Бессмертный Дворец В то время я запечатал себя обратно в каменную оболочку. Если я смогу увидеть нос старой коровы, возможно, это поможет мне что-то вспомнить. "

Ду Тощий: "Что за нос у старой коровы?"

"А, предок Даозун".

Ци Тянь шел вперед: "Достаточно ждать во дворце Сянь, я пойду в храм Лейчи в государстве Цзинин, чтобы увидеть Будду. Спрошу его, почему он мне солгал".

Они уходили все дальше и дальше, а позади них дерево постепенно превращалось в человеческую форму, и Нин Шанхай, белый человек, с мрачным лицом смотрел им в спину.

"У коровы и так сердце болит, а тут еще Ши Цзин".

Он протянул руку и помог Нин Пору подняться: "Давайте вернемся, даже если у нас ничего не получится, расскажите отцу эту новость, отец должен быть очень рад. Отец всегда любит коллекционировать, зеленая корова, эта каменная обезьяна, должны понравиться отцу. . "

Нин Пору сказал, кашляя кровью: "Некомпетентность его подчиненных разочаровала сына".

Нин Шанхай покачал головой: "Я не разочарован, просто беспокоюсь... Если мой отец обвинил меня в краже бесплодного военного корабля, а сам корабль уничтожен, что я могу сделать".

Нин Пору быстро сказала: "Подчиненные сделают все возможное".

Нин Шанхай покачал головой: "Нет, я не верю, что ты смеешь лгать перед своим отцом. Отец смотрит на тебя, а ты не можешь сказать ни слова неправды. Но если ты умрешь, я так и сказал... что".

Свет вспыхнул на его левой руке, а затем на его лице появился призрак. Призрак внезапно вытянулся и укусил Нин Пору за шею. Призрак сглотнул кровь, и вскоре Нин Пору превратился в мумию. Сюин отодвинул лицо Нин Шанхая, он облизал губы: "Веселье начинается, и я не буду спешить назад".

Он вышел в том направлении, куда ушел Ань Чжэн: "Эти парни действительно вызвали у меня интерес".

Пока он шел, ему казалось, что Нин Шанхай находится в его теле, и он все время пытался вырваться наружу.

Врата великих перемен Глава 356

Ци Тянь взял с собой Ань Чжэна и знакомил их по пути. Они были хорошо знакомы с этим дворцом фей. Проходя мимо одного дома, он указал на него и сказал: "Оказывается, в этом месте живет маленькая фея. В то время она была наименее сильной в Сянгане. Над ней издевались повсюду. . Позже он просто ушел в буддизм и фактически стал одним из учеников Будды. В тот день я упал в храме Лейчи и был обманут Буддой". В результате избитый Юаньдань ушел.

Ци Тянь вздохнул: "Я думал, что Юань Дань безнадежно поправился в этой жизни. Я не ожидал найти его в храме Бань Руо. Я спросил, почему монах в храме Бань Руо хранит мой Юань Дань. Хозяин сказал, потому что давным-давно здесь были ученики сиденья Будды и хранили этот Юаньдан в храме Праджня. Передайте жителям храма Праджня, что в будущем кто-нибудь придет за ним. Тот, кто думает, что один проход - это десятки тысяч лет. "

Ци Тянь вздохнул: "Если в этом мире нет причины и следствия, как может быть такое соглашение?"

Ань Чжэн сказал: "Это то, что буддисты называют хорошими людьми и хорошими новостями".

Ци Тянь сказал: "Но в этом мире еще много злых людей, у которых нет злых намерений".

Ань Чжэн: "Будут".

Ци Тянь: "Вы пришли, чтобы сообщить им плохие новости? Тогда в глазах всего мира вы тоже злые люди".

Ду Шоуси покачал головой: "Что ты имеешь в виду, почему я не могу понять".

Ци Тянь: "У тебя такая большая голова, а жаль. Я спрошу тебя, силы в этом мире добрые или злые? Боюсь, большинство из них - злые. А как ты думаешь, каково мнение народа? Это мнение тех, кто находится у власти. Они говорят, кто злой, а кто недобрый. Естественно, они не скажут, что они злые. Поэтому добро и зло в мире уже поменялись местами. Монах сказал, что это неразрешимая проблема. Те, кто находится у власти, станут такими людьми.

Не хвастайтесь, я слышал, как многие люди говорят, что если я стану чиновником, что со мной будет, это **** чепуха, у кого есть право в руках, тот станет добродетелью. "

Ду Шоушоу указал на споры, а затем на себя: "Мы не будем".

Ци Тянь: "Возможно, вы действительно уникальные люди, которых я видел".

Ань Чжэндао сказал: "Просто невозможно ожидать, что люди сами будут соблюдать определенный порядок. Поэтому необходимо, чтобы человек, у которого есть постоянное сердце, установил и поддерживал прочный порядок. Он должен лишь сознательно соблюдаться людьми. Он поддерживается насильственными средствами. Тот, кто разрушает порядок, будет наказан насильственными средствами. "

Ци Тянь слегка нахмурился: "Это аргумент, о котором я не слышал... Монах сказал, что все верят в Будду, и в итоге все будут хорошими. Первоначально я верил, но потом узнал, что даже Будда обманывает людей. Рассчитывать на то, что Будда сможет установить мир во всем мире? Посмотрите на храмы в западных регионах. Монахи живут лучше, чем кто-либо другой. Будда, Бодхисаттва и Лохань - чем не золотое тело? Деньги людей вошли в храм. "

Ань Чжэн покачал головой, не говоря ни слова.

Ци Тяньдао сказал: "Забудьте, давайте говорить об этих вещах без причины. Я все равно должен найти Чэнь Шаобай и быстро уйти отсюда. Я чувствую приближение ужасной атмосферы".

Ань Чжэн фыркнул, и когда он уже собирался уходить, то вдруг увидел кого-то во дворе, на который указывал Ци Тянь. Он замер на мгновение, а Ци Тянь спросил "Что случилось?".

Ань Чжэн указал на двор: "Ты никого не видел в том дворе?".

Ци Тянь нахмурился: "Как мог этот двор пустовать по крайней мере десятки тысяч лет?"

Ань Чжэн почувствовал странное ощущение и ясно увидел, как во дворе мелькнула фигура. И после того, как фигура мелькнула, Ань Чжэн постоянно чувствовал, что кто-то в его сознании словно говорит, вызывая его по очереди.

Подсознательно Ань Чжэн повернулся и пошел в маленький дворик. Ци Тянь и Ду Шоу Шуан не знали, что произошло, поэтому последовали за ним. Дадайе, увидев, что глаза Ань Чжэна выпрямились, обеспокоенно последовал за ним.

После входа в маленький дворик ощущение, что кто-то зовет за собой, становилось все сильнее и сильнее.

Ань Чжэн встал во дворе и огляделся. Двор был пуст, стены двора обрушились. Хотя дом казался целым, окна были повреждены. Дверь была закрыта, а на двери висело двустишие. Возможно, это не двустишие, потому что в нем всего восемь символов. Слева - земля и земля, справа - моя свобода. Если вы читаете слева направо, то речь идет о земле и землях, так что отпустите меня. Если читать справа налево, смысл может измениться, потому что я свободен, поэтому мир велик.

Ань Чжэн подошел к двери, и из комнаты донесся звук звонка. Он открыл дверь, и в нос ему ударил запах пыли.

В комнате было очень темно, и казалось, что она изолирована от остального мира. В отличие от великолепия золотого и синего цветов в большинстве частей дворца Сиань, эта комната была просто до крайности запущена. Здесь не было ничего, кроме деревянной кровати, деревянного стола и деревянного табурета. Ань Чжэн протянул руку и вытер ее о деревянный стол. В результате деревянный стол мгновенно превратился в порошок.

"Что здесь такого красивого?"

Ду Шоушоу огляделся вокруг: "Эта фея также считается бедным классом во дворце фей.

Дадайе указал на стену: "Что это?"

Ань Чжэн повернул голову и обнаружил на стене картину. Эта картина очень необычная, потому что все в доме было разрушено, но картина все равно выглядит красочной. На картине изображено облако, всего лишь облако. Но казалось, что облако движется.

Ци Тянь загородил всех сзади: "Будьте осторожны, есть что-то странное".

Ань Чжэна привлекло облако на картине, он подошел к нему и протянул руку, чтобы дотронуться. Ци Тянь поспешно остановил его, а Ань Чжэн покачал головой: "Я всегда чувствую, что за этим облаком что-то зовет меня".

Его палец коснулся картины, и облако слегка задрожало. Сразу же после этого из картины раздался громкий Лонг Инь, и уши потрясенных людей заложило от боли. Голос был совсем рядом, эхом отдаваясь в голове. Дадайе опустился на корточки, держась за голову, казалось, от сильнейшей боли. Затем Ду стал худым и едва не ударился головой о стену.

Железный стержень в руке Ци Тяня поднялся вверх: "Где этот дьявол!"

Он оттащил Ань Чжэна, а затем железный жезл засиял над облаком. После вспышки золотого света и удара Ци Тянь в шоке отлетел в сторону. В то же время золотой свет на картине был почти таким, что люди даже не могли открыть глаза. Из картины появилась непреодолимая сила, как будто большая рука схватила Ань Чжэна, но на самом деле Ань Чжэн был втянут в картину.

Вокруг Ань Чжэна царил транс, а в темноте быстро пролетали метеоры. Он чувствовал, что не летит, а идет в определенном времени и пространстве. То, что летает вокруг, - это не метеоры, а время. Хотя Ань Чжэн не знал, почему он так думает, но ощущение было настолько ясным. Именно за этот короткий промежуток времени я, кажется, преодолел бесконечные годы, может быть, тысячи лет, может быть, десятки тысяч лет.

Через несколько секунд Ань Чжэн почувствовал боль, как будто упал с высоты, но она была настолько тяжелой, что совсем не причиняла боли. Ань Чжэн огляделся и обнаружил, что на самом деле находится на большой группе очень белых и мягких вещей, а потом понял, что на самом деле упал на белое облако на картине. Ему показалось, что он слышит чьи-то крики, и когда он повернул голову, чтобы посмотреть, то обнаружил, что далеко-далеко Ду Скинни выкрикивает его имя.

Но в это время в доме Ду Шоуцяньци отчаянно пытались вытащить Ань Чжэна из картины, но у них никак не получалось. Картины, которые они видели, изменились, и Ань Чжэн появился над Бай Юнем.

Вслед за этим раздался еще один громкий дракон Инь!

Облако внезапно рассеялось, и из облаков вырвался золотой дракон. Его тело источало ни с чем не сравнимое властное дыхание, а золотой свет на его теле был похож на стрелу, словно он мог стрелять в кого угодно и во что угодно.

Золотой дракон пронесся сквозь облака, и Аньчжэнь внезапно упал на спину золотого дракона. Цзиньлун поднял волосы и издал звук лонъинь, затем оглянулся на Аньчжэна и бросился вперед, отпрыгнув в сторону.

Ань Чжэн встал на спину Цзиньлуна, а вокруг свистел ветер.

Этот Цзиньлун, казалось, не питал к нему никакой злобы. В его глазах было даже какое-то благодушие и непонимание, как будто... радость и волнение, которых давно не видели старые друзья? Цзиньлун увлек Аньчжэна плыть по небу, скорость была слишком быстрой, Аньчжэн чувствовал только ветер в ушах, а вокруг был сплошной беспорядок света. Казалось, они покинули мир и попали в место, где мир никогда не соприкасался. Казалось, они пересекли барьер и вошли в неизвестное пространство.

Вокруг стало спокойно, и ветер исчез. Цзиньлун все еще летел в небе, но Аньчжэн больше не чувствовала себя неуютно. Глаза стали ясными, а уши - тихими. Он встал на спину Цзиньлуна и посмотрел вниз. Внизу простиралось большое поле, на котором он мог разглядеть одну за другой маленькие деревушки, и от него все еще поднимался дым. Это место дарит ни с чем не сравнимое спокойствие, и даже сердце становится тихим.

Не знаю, сколько времени занял полет. Ань Чжэн увидел, как перед ним появилась высокая гора. Точнее, это был огромный горный хребет.

"Гора Кангман?!"

Лицо Ань Чжэна изменилось.

Он знал, что это была гора Кангман, которая жила уже долгое время.

Если в других местах она и есть, то в этом месте, которое является горным хребтом, где обитает магический мир, она действительно хорошо знакома с безопасностью. Когда Ань Чжэн и Ду Шоу Шоу покинули королевство Янь и приехали в Западные области, Ань Чжэн тоже специально наблюдал за ними, пролетая над горой Кангман со своими железными прутьями. Если смотреть вниз со спины Золотого Дракона, то это кусочек фантастического мира навсегда, но... не бывает фантастического мира навсегда.

Цзиньлун обернулся и слегка прикрикнул на него, как бы объясняя ему что-то. Но Ань Чжэн не понял, а только почувствовал, что Цзиньлун хочет сказать ему, чтобы он не волновался. Подождав над горой Кангман, Цзиньлун начал пикировать вниз. Ань Цзиншоу держал чешуйчатый доспех Золотого Дракона, испытывая необъяснимое удовольствие от того, что облака проплывают мимо.

Цзиньлун приземлился на горный пик, а затем окружил Ань Цзиншу, казалось, он хотел сказать Ань Цзиншу, что. Огромное тело дракона окружило Ань Чжэна по кругу. Вид дыхания абсолютно сильного тела Золотого Дракона шокировал Ань Чжэна.

"Зачем ты привел меня сюда?"

спросил Ань Чжэн.

Золотой дракон кружил вокруг Ань Чжэна, его борода развевалась. Когда он наконец остановился, голова дракона боролась с Ань Чжэном. В этих огромных глазах, казалось, было много-много выражений. Казалось, он был очень взволнован, и так много хотел сказать, но не мог.

Цзиньлун оглянулся на какое-то место, а Ань Чжэн посмотрел в направлении прошлого и обнаружил, что это место было там само по себе.

Именно в трещине той горы был найден труп Чэнь Сяояо, и он получил браслет из кровавого жемчуга. Также в том месте я видел очень большого карпа.

Цзиньлун заскулил и поднялся в воздух.

Энн крикнула: "Куда ты летишь?"

Цзиньлун неделю кружил над головой Аньчжэна, а потом опустился вниз. Место, где он пролетал, было ущельем между двумя горами. Ань Чжэнсинь сказал, что это для того, чтобы направить меня в то место?

Но я подумал об этом, как будто между двумя горами открылась дверь, влетел Цзиньлун и исчез.

Ань Чжэн остолбенел.

Что значит Цзиньлун бросился сюда?

Врата великих перемен Глава 357

Цзиньлун прошел через каньоны двух альпийских домов, но исчез в мгновение ока. Как будто там была дверь, которую нельзя было спокойно увидеть, Цзиньлун прошел через нее и попал в другой мир. Поэтому Аньчжэн немного растерялся... почему Цзиньлун бросился сюда?

Он огляделся. Гора была знакомой, но привычного мира фантазий у него не было. Анжен определил, где он сейчас стоит, - это высокая гора, на которой обитал Иллюзорный мир. Волшебный город находится на склоне горы, а он - на ее вершине. Если смотреть отсюда, то можно увидеть всю картину Магической Великой Стены. Можно смутно определить улицу Наньшань, но найти маленький дворик, где раньше жили, трудновато.

Как раз когда Ань Чжэн был в растерянности, там, где исчез Золотой Дракон, вспыхнул золотой свет.

Из двух гор вышел огромный карп, которого невозможно описать словами, золотой дракон исчез, и появилась большая рыба. Рыба слишком большая, но она может летать в небе. Она движется в воздухе, как будто горный хребет движется в небе.

Энн стояла и смотрела в пустоту.

Джинлонг привел меня посмотреть на эту большую рыбу?

Большая рыба, казалось, летела медленно, плавники двигались. Но поскольку она слишком большая, то и скорость полета не маленькая.

Когда большая рыба пролетела над Аньчжэн, тело Аньчжэн непроизвольно взлетело. Мощная непреодолимая сила всасывания засосала Ань Чжэна под большую рыбу. Ань Чжэн почувствовал, что снаружи его тела появилось отверстие, а затем он впал в транс. Когда он снова посмотрел на себя, он уже находился на спине большой рыбы. Если быть точным, то он должен быть на голове большой рыбы.

"С возвращением".

Звук очень низкий и приятный.

Ань Чжэн огляделся, потом понял, что большая рыба говорит с ним.

Но почему она приветствует его?

"Ты говоришь со мной?"

спросил он.

Большая Рыба, казалось, улыбнулась: "Похоже, ты не так глуп. Я с тобой не разговариваю. Есть кто-нибудь еще?"

Тело большой рыбы летело по небу, и даже горы, казалось, поклонялись ему.

"Мы видели это".

сказал Ань Чжэн.

Большая рыба ответила: "Да, мы видели. Но то, что ты думаешь, что мы видели, - это не первая наша встреча. Конечно, я не понимаю, что я тебе сейчас сказал. Потому что наша первая встреча, видишь, это не ты прилетел. "

Ань Чжэн покачал головой: "Мне действительно трудно понять ваши слова".

Большая Рыба продолжил: "Ты знаешь, почему я хочу тебя видеть?"

Ань Чжэн продолжал качать головой.

Помолчав некоторое время, Дэйюй продолжил: "Сянь Гун снова появился. Как ты думаешь, это хорошо или плохо?".

"Плохо".

"Что ж, ты прав, это плохо, и хуже быть не может. Возможно, даже человек по имени Хэлянь Сяосинь не подумал бы, что он открыл больше, чем дверь дворца фей, В мире также есть дверь в хаос... Когда дворец фей открывается, это убийство. С сегодняшнего дня процветания больше нет. "

Ань Чжэн нахмурился: "Неужели все будет так серьезно?"

Да Юдао: "Возможно, по твоему мнению, хаос - это только часть, а не весь мир. Не только ты, многие люди почувствуют, что Дакси слишком сильна, и никто не сможет пошатнуть позиции Дакси. Подумайте, такое чудовище, кто может его пошатнуть? Кроме него самого, конечно, никто. Открывается Сяньгун, и в странах начинается хаос. Маленькие страны хотят разделить кусочек супа, а большие страны хотят захватить. Никогда не будет противоречий. Буддийские страны и Дакси Западных областей встретятся с воинами меча. Для Бессмертного дворца объединятся парламенты западных регионов, а это еще один бегемот. "

Лицо Ань Чжэна побледнело: "Духи - это уголь".

Да Юй крикнул: "Да, я изначально думал, что мир не будет испорчен. Я знаю, что до вас дошли слухи, что если я появлюсь, то в мире будет беспорядок. На самом деле, это неверно, только беспорядок в мире, я появлюсь. "

"Кто ты?"

спросил Ань Чжэн.

"Хранитель этого мира".

Большая рыба медленно сказала: "Поэтому каждый раз, когда в мире возникает хаос, я появляюсь, и ищу человека или способ быстро успокоить хаос. Мое существование направлено на защиту мира. Но я не могу участвовать в нем лично, так как это будет мешать развитию всех людей и других существ. Я всего лишь приказ, поэтому вы можете немного понять его. Я не случайно впервые увидел тебя на горе Кангман. "

Ань Чжэн произнес: "Из-за твоего появления моя жизнь полностью изменилась".

Большая рыба рассмеялась: "К счастью, ты не изменился".

"Если мир хочет восстановить порядок, ему нужен сильный человек для поддержания порядка. Вы слышали множество легенд о святых, и многие практикующие также считают святых своими целями. Но на самом деле святые - это Пути для поддержания порядка в этом мире. Как сказать... Должно быть сочетание нечестивых и святых для поддержания порядка, есть ли здесь какое-то противоречие? "

Ань Чжэн покачал головой: "Нет противоречия, я могу понять".

Большая Рыба: "Потому что ты можешь понять, и понять очень хорошо, поэтому я найду тебя".

Ань Чжэн сказал: "У меня много вопросов. Раз ты хранитель этого мира, значит, ты знаешь все о том, что произошло в этом мире, верно?"

Большая Рыба спросила: "Что ты хочешь узнать?"

"Фея, святой, человек, демон, демон".

Ань Чжэн произнес пять слов.

Большая Рыба: "Я думал, ты будешь задавать вопросы о себе".

Ань Чжэн замер на мгновение, он действительно забыл задать вопросы о себе. Затем он снова отреагировал. Что с ним не так?

Большая рыба ответила: "Фея, святой, это всего лишь своего рода титул, вас также можно понимать как разделение царства. Практикующие превосходят царство Большого Неба, это и есть сказочная страна. Девять рангов сказочной страны, за пределами девяти рангов находятся яд феи Сяньцзунь девяти рангов, превосходящий Сяньцзунь как бессмертный император. Сказать, что мир бывших практиков более процветающий, чем ваш нынешний мир практиков.

В бывшей человеческой расе есть четыре практикующего бессмертного уровня. "

"Четыре?"

Ань Чжэн ошеломленно замер, а затем внезапно отреагировал. Старик с белой бородой, о котором говорила старая зеленая корова, должно быть, тоже ужасное существо уровня бессмертного императора.

Большая Рыбья Дорога: "Но после нескольких срывов, культивация истончается. И люди начинают фокусироваться на развитии. Поэтому будут такие бегемоты, как Дакси, поэтому мир будет стабильным в течение долгого времени". Если фея Если дворец не появится, хотя путь человеческого культивирования не так широк, как раньше. Однако развитие человечества превзойдет все предыдущие эпохи. Но грядет война, и цивилизация будет уничтожена. "

"И некоторые призраки и привидения, которые ждут возможности воскреснуть, выйдут из своих мозгов".

В тоне Дэйю было немного грусти: "Я был свидетелем трех мировых хаосов, это четвертый раз. Однако в этот раз он будет отличаться от предыдущих трех. Прошлые три мировых хаоса были только для практиков. Война между людьми. Будь то человеческая раса, раса демонов или что-то еще, все они являются практиками. Но на этот раз она будет более жестокой, чем предыдущие три, и в ней будет участвовать больше обычных людей. "

"Что мне делать?"

спросил Ань Чжэн.

Большая Рыба Дорог: "Похоже, что ты принял свою личность".

Ань Чжэн: "Давным-давно кто-то постоянно твердил мне, что ты - естественный выбор".

Большая Рыбья Дорога: "Нет... Где естественный выбор, ты выбрал его у меня. Руководство чешуи святой рыбы, что случилось с Гуань Тянем? Каждый раз, прежде чем я столкнусь с хаосом, я буду искать кого-то, чтобы спасти мир. "

Ань Чжэн: "Звучит потрясающе".

"Но это сложно".

Большая Рыба продолжил: "Прежде всего, ты должен работать усерднее других, чтобы сделать себя сильнее. Потому что если ты недостаточно силен, как ты думаешь, сможешь ли ты дожить до спасения мира? Сильный блюститель порядка, Первое, что нужно сделать - это сила.

Только если вы достаточно сильны, вы можете поддерживать тот порядок, который хотите поддерживать, и создавать тот порядок, который хотите создать. "

Ань Чжэн: "Так ты собираешься сделать мне какие-нибудь великие подарки?"

"Пух!"

Большая рыба, казалось, улыбнулась: "Я - хранитель этого мира, но не ваш человеческий хранитель. Другими словами, я хочу охранять горы, реки, цветы, деревья, но не твои, не демона и не отдельных практиков. Даже если все будут мертвы, пока мир будет существовать, я не буду уклоняться от выполнения своих обязанностей. Если люди мертвы, значит, в этом мире просто нет животных. "

Ань Чжэн: "Я вдруг почувствовал себя менее привлекательным".

Дорога Большой Рыбы: "Конечно, я дам тебе то, что должен дать, что считается стандартным. Каждый, кого я выберу, даст что-то".

"Обратная шкала?"

спросил Ань Чжэн.

Большая Рыба кивнул: "Обратная шкала... Ты, кажется, собрал девять штук, но их все равно слишком мало. Если бы не внезапное открытие дворца фей, и мир не погрузился в хаос раньше времени, я бы позволил тебе продолжать искать себя и медленно собирать Ци, такой процесс сделает тебя более бережным. Но теперь, когда мир будет хаотичным, я собираюсь дать тебе заранее ... часть. "

Ань Чжэн: "Ты скуп".

Дорога Большой Рыбы: "Потому что у меня есть только часть... Я был рассеян, и я не знал, куда она упала".

Ань Чжэн почувствовал шок в своем браслете из кровавого жемчуга, а затем в его голове раздался голос.

[Девять частей чешуи священной рыбы включены].

Девять скрижалей?

Ань Чжэн покачал головой: "Здесь 1 808 чешуек святой рыбы, а это всего 18".

Большая рыба: "Жадная ... Скажи последнюю тему. Говоря фея, святой - это различие между царством духовной практики. Святой - это просто некое уникальное существование в фее. А человек, демон, зверь, бес - это раса . "

Ань Чжэн: "Не могли бы вы не менять тему, раз я ваш представитель, я должен дать больше".

Большая рыба: "..."

Ань Чжэн протянул руку: "Я выбрал тебя, можешь ли ты быть ответственным?"

Большая рыба: "У тебя теперь много всего".

Ань Чжэн: "Но моя сила мала".

Большая рыба: "Это твое личное дело... Чешуя священной рыбы, каждые девять частей - это группа, поможет тебе развить свой физический потенциал. Я дал тебе девять частей, что уже является коротким путем для тебя. Твоя Культивация в царство будет продвинута до седьмого качества царства заключенного. "

Ань Чжэн: "Разве это не может помочь мне восстановить мою прежнюю силу?"

"Нет."

"Почему?"

"Потому что я не могу этого сделать, я не могу этого сделать. Это и есть траектория вмешательства и развития, то есть нарушение правил".

Грейт Фиш Роуд: "Хорошо, вы можете уйти".

Ань Чжэн: "Это конец?"

Большая Рыба: "Я должен оставить вас, чтобы поесть?".

Ань Чжэнган собирался сказать что-то еще, и его тело сильно задрожало, как будто его схватила большая рука, а затем выбросила.

Время путешествует и сияет.

Врата великих перемен Глава 358

За пределами маленького дворика Ань Чжэн внезапно погрузился в транс, а затем огляделся. Ци Тянь сказал: "Оказывается, в этом месте жила маленькая фея. В то время она была наименее сильной во дворце Сянь. Над ней издевались повсюду. Я присмотрел за ним и несколько раз помог ему. Позже он просто ушел. После буддизма я стал одним из учеников Будды. В тот день в храме Лейчи я упал и был обманут Буддой. В результате избитый Юань Дань откололся. "

Ци Тянь вздохнул: "Я думал, что Юань Дань безнадежно поправился в этой жизни. Я не ожидал найти его в храме Бань Руо. Я спросил, почему монах в храме Бань Руо хранит мой Юань Дань. Хозяин сказал, потому что давным-давно здесь были ученики сиденья Будды и хранили этот Юаньдан в храме Праджня. Передайте жителям храма Праджня, что в будущем кто-нибудь придет за ним. Тот, кто думает, что один проход - это десятки тысяч лет. "

Ань Чжэн на мгновение застыл: как вернуться, прежде чем войти в маленький двор?

Он несколько раз кашлянул: "Пойдемте скорее".

Ци Тянь тоже замер на мгновение, почесывая голову: "Я всегда чувствую, что разговор между нами еще не закончен".

Ань Чжэн: "Достаточно говорить во время ходьбы..."

Четыре человека продолжали идти вперед, и Ань Чжэн спокойно ощущал свою силу. Силы в теле стало больше, и она, по крайней мере, в два раза мощнее, чем у предыдущих пяти рангов пленника. Но взрыва газа не произошло, и ничего не появилось. Таким образом, царство было спокойно поднято, что следует считать самым большим приключением после того, как Ань Чжэн достиг дворца фей. Он снова ощупал браслет из кровавого жемчуга и обнаружил, что чешуя священной рыбы действительно стала восемнадцатью частями.

Но в отличие от прошлого, группа из девяти чешуек святой рыбы, состоящая из 18 частей, разделена на две группы, и каждая группа как будто склеена вместе, так что кажется, что нынешних чешуек святой рыбы не 18, а ДВЕ.

Ци Тянь нахмурился, пока шел: "Что-то случилось только что? Почему я чувствую себя немного странно?"

Ань Чжэн: "Ничего, ничего не случилось".

Ци Тянь потер голову: "Это неправильно".

Пока он говорил, Ци Тянь внезапно обернулся: "Я сказал что-то не то! Ты пойдешь первым, найдешь безопасное место и не выходи, что бы ни случилось. Это для тебя, пожалуйста, обращайся ко мне в любое время".

Ци Тянь выдернул обезьяний волос и передал его Ань Чжэну, а затем бросился бежать в сторону черного хода.

"Что ты делаешь?"

спросил Ду Шоу.

Ци Тяньдао сказал: "Кто-то осмелился бороться с идеей этой старой коровы, Великий Мудрец, естественно, не может сидеть сложа руки и игнорировать это!"

Ду Шоу тонко сказал: "Я не знаю, какой незадачливый призрак осмелился ударить по идее старой коровы. Старая корова достаточно страшна. А если к ней добавить большую обезьяну, то неважно, кому не повезет".

Ань Чжэн опустил голову и посмотрел на шерсть обезьяны в своей руке: "Не обязательно, возможно, появилась настоящая сила. У обезьяны лицо неправильное, а старая корова такая сильная. Если это не настоящий сильный враг, обезьяна не будет сразу бросаться назад. "

Он подумал, что когда он увидел святую рыбу, слова, сказанные святой рыбой, были немного тяжелыми в его сердце. Кто может представить, что хаос в мире начнется с осторожности Хелиана? И это произошло так внезапно, без всяких признаков. Когда Гу Цянье общался с Аньчжэном, когда появилась святая рыба, в мире царил хаос, и Аньчжэн не верил в это. Хотя шестнадцать королевств Юйяня сражаются уже много лет, никто не может поколебать статус Дакси. Пока Дакси здесь, мир не может быть нарушен.

Теперь кажется, что это было так неожиданно. Однако в споре все же есть какая-то случайность, подумал он, с учетом видения Великого Императора Чэнь Унуо, можно быть уверенным, что Королевство Будды никогда не позволит людям Дакси занять дворец фей.

Как только война разгорится между двумя монстрами, начнутся разборки... Но, подумав об этом, Чэнь Вунуо по своей натуре принадлежит мне, и он, конечно, не откажется от Сянгуна.

Внезапно все трое замолчали.

В этот момент группа людей вдалеке в панике подбежала к нему, шумя позади него. Эти люди думают, что костюмы имеют оригинальное происхождение, там есть люди из Дакси, люди из Чжао Го и корейцы, но в этот момент они бежали вместе и бежали отчаянно, как будто что-то страшное позади них преследовало их. Аньчжэн они не знали, что произошло, они увидели, как монстр размером 30-40 метров позади него бросился на них, открыл рот и распылил черный огонь, и прямо сжег последних нескольких практиков. Пепел.

Человек в сером полотняном халате сидел верхом на монстре, закрывая лицо и показывая только глаза.

"Все в Бессмертном Дворце принадлежит Трем Тысячам Будд Западного Региона. Никто не может ничего взять в Бессмертном дворце без разрешения. Те из вас, кто осмелится сопротивляться, тогда вы можете только следовать указу Буддийского государства и использовать гнев Кинг-Конга Вы уничтожаете! "

Человек в халате бросился на монстра, скорость была ошеломляющей. Ань Чжэн увидел, что чудовище было черной пантерой, высотой не менее 30 метров. Высокое качество монстра, казалось, уступало только Начжу, даже если он не дотягивал до Цзыпина, то тоже был вершиной золота.

А человек в халате, сидящий на черной пантере, стал еще страшнее.

"Го... Го Ши".

Дадайе на мгновение замерла, увидев человека в халате, и подсознательно попыталась спрятаться за ним.

Человек, которого она называла национальным мастером, стоял на спине черной пантеры, а палочка дзэн, которую она держала в руке, ярко сияла. У него во рту были слова, и он не понимал, что говорит. Лишь слабо слышались такие слова, как исчерпание шести реинкарнаций, после чего от его палочки дзэн рассеялся круг черного света.

Где бы они ни проходили, все практики, которые отчаянно бежали, были убиты. После заражения черным светом все они превратились в скелеты. Плоть исчезала со стремительной скоростью, а кости были разбросаны повсюду на земле.

"Принцесса?"

После того, как человек в халате убил практиков, он увидел Аньчжэн, и прямо перед тем, как выстрелить, он увидел Дадайэ, прячущуюся за Аньчжэн: "Принцесса, почему ты здесь? Здесь опасно, немедленно следуйте за мной. Вы - первобытные безумцы среди них, посмевшие увести принцессу! "

Дада Е выглянул из-за спины Ань Чжэна: "Нет, нет, нет... Нет. Дядя Гуоши, это... Вообще-то, меня случайно втянули. К счастью, эти двое защитили меня, иначе со мной мог бы произойти настоящий несчастный случай. Да. Эти двое - мои друзья, не обижай их. "

Холодность в глазах Мастера Халата слегка ослабла: "Ваше Величество послали кого-то искать вас, и вы действительно пришли сюда. Насколько это опасно? Я пошлю кого-нибудь отправить вас обратно, вам не следует оставаться во дворце в последнее время". Да. Ваше Величество получили указ из Дворца Павлинов Мин. Все в Бессмертном дворце принадлежит Секте Будды. Любые посторонние должны быть изгнаны. Если кто-то возьмет что-либо в Бессмертном дворце, всех убьют. "

Его глаза холодно посмотрели на Аньчжэна и Ду Скинни: "Поскольку эти двое - друзья принцессы, их позже отправят обратно в Город Павлинов. Армия прибудет позже, и добродетели дворца Павлин Мин также прибудут. Круг телепортации во дворце Павлин Мин также был открыт, и скоро прибудет Дадэ из храма Лейди в королевстве Золотого Купола. Здесь скоро начнется хаос, Дейда будет в хаосе, а Ваджра будет в гневе. Лучше оставаться во дворце. "

Дада Е схватил угол одежды Аньчжэн: "Не волнуйся, это мой дядя Гоши, он не будет тебя смущать. Вы двое скоро вернетесь со мной, дядя Гуоши сказал, здесь скоро будет Хаос. "

Ань Чжэн покачал головой: "Раз пришел кто-то из вашей семьи, значит, мы можем быть спокойны. Следуй за ним домой, но бегать больше нельзя. У меня здесь есть друг, я должен найти его".

Глаза человека в мантии, известного как Национальный Мастер, застыли: "Ты что, не слышал, что я только что сказал?"

Ань Чжэн даже не взглянул на него и похлопал Дада Е по плечу: "Возвращайся, здесь действительно будет беспорядок. Но я не могу пойти с тобой, мой друг все еще здесь".

"Любой, кто останется здесь, - враг моей машины Сянго".

Глаза мастера холодно смотрели на Аньчжэна: "Смотря с той стороны, где ты спас принцессу, я отпущу тебя. Я надеюсь, что вы не будете невежественны в текущих делах и уйдете сейчас. Я все еще могу быть у вас в гостях. Если ты не уйдешь, то сможешь стать только врагом. "

Ань Чжэн: "Я не могу уйти, ты ничего не сказал. Я скажу еще раз, я никуда не уйду, пока не найду своего друга".

"Сумасшедший!"

закричал национальный учитель, и огромная черная пантера уже собиралась броситься. Дадайе быстро выбежал и остановился с распростертыми руками перед Черной пантерой: "Дядя Гуоши, ты больше всех меня обидел, да? Все они - мои друзья, или мои благодетели, спасшие мне жизнь. Наш Че Сянго гостеприимен, даже обычных гостей должен хорошо развлекать, не говоря уже о том, что они мои друзья? "

Лицо хозяина успокоилось: "Принцесса, вы не понимаете. С сегодняшнего дня любой чужак, вошедший в Чэ Сянго, боится, что с ним не будут дружить. Я придал им лицо и позволил уйти с вами. Это не мое смущение. Они, но они смущают меня. Дворец Павлин Мин, Ваше Величество, уже принял решение, могу ли я ослушаться законной цели? Мо сказал, что это они, и даже принц Чэнь Даци из Дакси отвернулся, в это время величество дворца Павлин Мин преследует. Если вы не смотрите на лицо принцессы, то они двое никогда не смогут уйти живыми. "

Дадайе смущенно посмотрел на Аньчжэн: "Ты последуешь за мной?"

Ань Чжэн покачал головой: "Нет, я сказал, что мой друг все еще здесь.

Я никуда не уйду, пока не найду его".

Ду Шоу сказал: "Дада, пойдем".

Дада Е решительно покачал головой, и, повернувшись, чтобы посмотреть на Го Ши, сказал: "Дядя Го Ши, ты учил меня относиться к друзьям искренне, не говоря уже о том, что они не обычные друзья. Если ты хочешь убить их сегодня, сначала просто убей меня".

"Запутался!"

крикнул хозяин страны, но в итоге он не осмелился принять меры против принцессы. Помолчав некоторое время, он сказал: "Что ж, у меня есть сердце, чтобы отпустить тебя, но ты найдешь свой путь. Если ты уйдешь, то при следующей встрече я никогда не буду безжалостным. Когда принцесса станет другом, я не стану убивать тебя сейчас. Но... если ты не уйдешь в течение часа, ты станешь моим врагом Че Сянго! "

Ань Чжэн понимал, что ситуация не терпит отлагательств, и не хотел ничего говорить. Он отвернулся вместе с Ду Шоушоу, чтобы найти Чэнь Шаобай.

Дада Е крикнул ему вслед: "Ань Чжэн! Мы еще встретимся?!"

Ань Чжэн, не оборачиваясь, сказал: "Должна".

В голосе Дадае звучала грусть: "Я только надеюсь, что ты не обманешь меня, я буду ждать тебя".

Ань Чжэн и Ду Шоу ушли далеко.

Глаза мастера смотрели на Дадайе немного сложно, как будто он видел его насквозь. Он помолчал некоторое время, а затем вздохнул: "Его Королевское Высочество, мы с вами, возможно, больше не сможем встретиться с ним с тех пор. Центральные равнины и наше Буддийское королевство Западного региона никогда не вернутся к миру. Я отправлю вас назад первым... Я обещаю вам, что не буду убивать их. Если они уйдут как можно скорее, я не буду предпринимать никаких действий. "

Из уголков глаз Дадайе беззвучно падали слезы: "Нет! Он не будет мне лгать, он сказал, что придет ко мне снова, и обязательно придет".

Национальный учитель снова вздохнул, протянул руку и подтянул Дадае к себе, а оседлав черную пантеру, повернулся и помчался прочь.

У Ань Чжэна и Ду Шоу Шоу не было целей, и они могли лишь понемногу находить их. Парень Чэнь Шаобай не знал, где он находится, и до сих пор у него не было даже тени.

Ду Шоу тонко сказал: "Так называемый буддизм - не более того".

Ань Чжэн сказал: "Я не могу так много контролировать. Давайте сначала пойдем к Чэнь Шаобаю. Даже мастера храма Далейчи царства Цзинин должны прийти с телепортационным кругом. Дакси также должны быть мастерами там. Через некоторое время здесь будет невозможно сражаться. Лучше уйти как можно скорее. "

Ду Шоу кивнул: "Этот ублюдок, призрак знает, куда он отправился".

Пока он говорил, внезапно промелькнула белая тень и остановила Ань Чжэна и худого Ду Шоу. Ань Чжэн схватил Ду тонкого и тонкого и смотрел на человека, который внезапно появился перед ним.

"Действительно праведник".

Молодой человек в белом радостно зааплодировал: "Я больше всего восхищаюсь такими людьми, как вы, и хочу, чтобы вы были моими друзьями. Но перед этим я хочу спросить у вас несколько слов... Вы с этой старой коровой в незнакомых отношениях, а какие отношения у вас с Ши Цзином? "

"Нин Шанхай."

Несколько слов вырвалось изо рта Ань Чжэна.

Их преградила Нин Шанхай.

"Ха, ты меня знаешь?"

Нин Шанхай раскрыл складной веер, и перед ним предстал молодой человек в белом, очень красивый. Он улыбался очень любезно, совсем не высокомерно, но высокомерие в его глазах все равно было столь же явным. Он посмотрел на Аньчжэна и сказал: "Я хочу попросить вас двоих оказать мне услугу... если я пообещаю, я буду оберегать вас двоих".

Ду Шоушу: "А если я не соглашусь?"

Нин Шаньхай: "Я никогда не был сильным человеком, и я не хочу ничего делать другим. Я знаю, каково это, когда тебя заставляют, поэтому я не хочу заставлять других. Поэтому... у меня нет выбора, кроме как попросить ваши желания. убрать".

Врата великих перемен Глава 359

Ду Шоушу усмехнулся: "Это **** причина".

Нин Шаньхай сказала: "Вы также только что видели, что должна быть битва между Западным королевством буддизма и Дакси. Если вы, муравьи, как муравьи, хотите выжить в этой войне, то зачем? За счет своих собственных способностей? Но если вы готовы сотрудничать, то вы - друзья семьи Нин. С мощной защитой Дакси никто не посмеет смутить вас в этом сказочном дворце. "

Ань Чжэн покачал головой: "Как вы думаете, чем мы можем вам помочь?"

Нин Шаньхай: "Все просто, я вижу, что вы все преданы ци. Так называемые люди делятся на группы, чтобы классифицировать. Когда вы управляете ци, ваши друзья, естественно, тоже подчиняются ци. Если вы последуете за нами, то Ши Цзин и Лао Ниу обязательно придут, чтобы спасти вас В то время, пока я хватаю старую корову и Ши Цзина, я отпущу вас. Когда вы уйдете, у меня еще есть тяжелый подарок. "

Ань Чжэн: "Я благодарю восемь поколений предков".

Закончив фразу, Ань Чжэн вскочил и ударил Нин Шанхая.

Нин Шаньхай покачал головой: "Я не знаю текущих дел..."

Его тело исчезло в мгновение ока, а кулак Ань Чжэна внезапно упал. Прежде чем тревога успела отреагировать, за ней появилась огромная сила и прямо-таки вытеснила тревогу. Тело Ань Чжэна пробило здание и снесло огромный каменный столб.

"Слабо."

Нин Шанхай покачал головой: "И не знают текущих дел".

Он взглянул на Ань Чжэна, который улетел вдаль, а затем посмотрел на Ду Слендера: "Ты слабее его, и, похоже, не разбираешься в текущих делах. Неужели всем вам, кто родился в бурных реках и озерах, нужно сдавать кровь? Цену знают только тому, как выжить в реках и озерах? Я собираюсь научить вас тому, что нужно уметь избегать, когда сталкиваешься с сильным, а если не можешь избежать этого, то нужно уметь быть смиренным. Точно так же, когда Ши Цзин находится рядом с тобой, я не стреляю. Когда рядом с моей девушкой появился сильный мужчина, я тоже отказался от своего плана решительно поймать ее, но не отставал от тебя. "

Он схватил Ду Шоуцзяня за кулак, небрежно поднял Ду Шоушэна и разбил его о землю.

Тело Ду Шоу попало в яму на земле, и полетели обломки.

"Смотри, я сказал, что ты знаешь не больше него".

Нин Шаньхай отпихнула Ду Шоу, затем развернулась, как раз настолько, чтобы поймать кулак Ань Чжэна. Нин Шаньхай все еще может делать точные выводы, даже если деревья-близнецы двух миров заставили Ань Чжэна телепортироваться обратно. И его движения всегда правильные. Аньчжэн быстр, он тоже быстр, но всегда быстрее Аньчжэна.

"Слабый."

Нин Шанхай схватил запястье Ань Чжэна, затем подбросил Ань Чжэна вверх и выбросил его. Когда Аньчжэн собирался приземлиться, его тело снова появилось перед Аньчжэном, поймало Аньчжэна одного за другим и подняло его вверх, чтобы он ударился о землю.

"И глупый."

Он ударил Аньчжэна ногой по спине, и Аньчжэн откатился в сторону.

Затем Нин Шанхай развернулся, избегая большого камня, который разбил Ду Тощий, сделал шаг и подошел к Ду Тощему, схватил Ду Тощего за шею и поднял его вверх, повернул запястье, Ду Тощий ударился о землю головой вниз. С громким ударом тощая голова Ду ударилась о землю.

Нин Шанхай снова обернулся, и перед ним появилась яркая шестиконечная звезда, которая точно перекрыла чешую приплывшей святой рыбы. Он небрежно взмахнул ею, и чешуя святой рыбы разлетелась с огромной силой. Он вытянул вперед одну руку, появился огромный отсос, и тело Ань Чжэна непроизвольно присосалось к нему. Он ущипнул Ань Чжэна за шею и шутливо сказал: "Видел? Это и есть цель выстрела. Когда ты можешь угрожать мне, я не буду стрелять. А когда ты потеряешь для меня угрозу, я буду стрелять сразу. "

Он ударил Ань Чжэна ногой в нижнюю часть живота и снова отшвырнул Ань Чжэна.

"Культивирование царства заключенных".

Нин Шанхай покачал головой и пошел вперед: "Слабый беспорядок".

Ань Чжэн быстро переместился на сторону Ду Шоушу и помог ему вернуться. Ду Шоу глотнул крови с песком во рту: "Как с этим бороться?"

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Пивень Хелиан слишком осторожен и силен, и почему он может воспринимать даже телепортацию? Кажется, что вокруг его тела есть аура, нет тупиков. Неважно, как мы стреляем, неважно, насколько мы быстры, он может предсказать все заранее". "

Ду Шоушу: "Черт, похоже на длинный круг глаз".

Нин Шанхай посмотрела на Аньчжэн и улыбнулась: "Ты чувствуешь, что чему-то научился? Я преподаю тебе этот урок бесплатно. Как я только что сказала, те из вас, кто родился необдуманно, всегда должны платить цену крови, чтобы научиться Вещи, вы поймете, как выжить в реках и озерах. А о том, что нужно платить, чтобы научиться, когда мне было четыре года, кто-то говорил мне снова и снова. И когда вы отчаянно нуждаетесь в чем-то, такое Нечто могло появиться на обеденном столе, когда мне было три года, как обычная закуска. "

Его походка маленькая и легкая. Белая одежда на его теле не испачкана пылью и выглядит чистой и красивой. Его походка также очень мягкая, и его ноги не издают ни малейшего шума, когда он идет по дороге. Но у него, кажется, очень странная красота, создающая у людей ощущение, что они ходят по сцене.

Ду Шоушу схватил золотую пилюлю из космического магического оружия: "Сражайся!".

Ань Чжэн взял его за руку и сказал: "Поддержи меня, я пришел, чтобы найти его слабое место".

Ду Шоу был ошеломлен на секунду, а Ань Чжэн снова бросился вперед.

Ань Чжэн ударил кулаком в середину, и боксерский стиль направился прямо к Нин Шаньхаю, как разъяренный дракон. Увидев, что Ань Чжэн собирается броситься на Ниншаньхай, Ань Чжэн внезапно развернулся и вихрем пронесся за Ниншаньхай. Ань Чжэн нанес еще один удар, и стиль удара давил позади Нин Шаньхая. Тело Ань Чжэна снова сместилось, появилось сбоку от Нин Шанхая, а затем ударил кулаком по его боковому мозгу.

Аньчжэн непрерывно менял три направления, и даже тонкие глаза Ду не могли угнаться за скоростью.

Но впервые Ань Нин сражался, а Нин Шаньхай не отвечал. Нин Шаньхай все еще не реагировал на второй удар Аньчжэна, нанесенный позади него. Когда Аньчжэн достиг стороны Нин Шаньхая и нанес ему удар, Нин Шаньхай снова повернулся вправо, схватил Аньчжэна за запястье, а затем снова бросил Аньчжэна.

"Твоя глупость превзошла все мои прогнозы".

Нин Шанхай пожал плечами: "Возможно, теперь ты чувствуешь, что пока ты упорствуешь, ведь ты можешь не дождаться помощи от своего друга Ши Цзина, верно? Но шансов нет, мастер храма прибывает, даже если он и Старая Корова, возможно, приблизились или даже вошли в маленький мир, и все равно не имеет шансов на победу, но у них все еще есть возможность сбежать. Так что, как ты думаешь, у них все еще есть настроение спасти тебя, когда они будут ошеломлены? "

"Не говорите, что это был он, просто государственный учитель Че Сянго, который серьезно ошибся в оценке формы. Он думал, что прибыл хозяин дворца Павлин Мин, что скоро прибудет хозяин храма Лейчи царства Цзинин, и он сможет контролировать дворец фей? Неправильно... Как вы думаете, откуда взялся мой принц Дакси Чэнь Чжунци? Думаешь, что сделал священник храма? Ну как, понял? "

Нин Шанхай сказал с улыбкой: "Даже если ты только что пообещал мне, я все равно буду пытать тебя, потому что я здесь, чтобы пытать тебя. Из-за тебя я потерял 狻猊, потерял военный корабль и потерял влиятельного человека, как я могу легко отпустить тебя? Жизнь похожа на драму, как я играл сейчас? "

Его тело исчезло, а затем появилось перед Ань Чжэном. Аньчжэн тут же отошел в сторону. В трехстах метрах от Ань Чжэна, как только он появился, Нин Шаньхай ударил его в грудь. Тело Ань Чжэна разлетелось, как пушечное ядро, и сбило скульптуру. Скульптура разрушилась, и большие куски камня попали в Ань Чжэна. В одно мгновение Ань Чжэн был придавлен огромной скульптурой.

Ду Шоушу бросился туда, пытаясь убрать камень и вытащить Ань Чжэна. Но он успел, а Нин Шаньхай уже ждала его.

"Медлительный, слабый, глупый, упрямый".

Нин Шанхай налетел на Ду Шоу и покачал головой: "Как такие, как ты, выживают в реках и озерах? Сейчас у меня есть несколько человек, которые огорчены за тебя, сражаясь так долго, все еще не теряя надежды. Я остановил тебя, потому что ты получил некоторые преимущества во дворце фей, а я не получил ничего. Так что то, что получаешь ты, становится моим, это справедливо. Когда речь идет о справедливости..."

Он вытащил Аньчжэн из руин и посмотрел прямо в глаза Аньчжэн: "Ты знаешь, что такое справедливость? Несправедливо позволять таким, как ты, низовым людям ездить по нашим головам. Мы тренируемся с трех-четырех лет, каждый день мне дают много знаний, и каждый день я страдаю. Когда вы думаете, что живете в счастливом детстве, мы тренируемся. Когда вы лежите в объятиях родителей, мы практикуем".

"Все, что приносит нам большая семья, вы думаете, что сможете получить это лежа? Я сказал тебе это потому, что видел ваш с Хелианом осторожный решающий бой. Хелиан был осторожен ... глупее тебя. Люди. Но... если Бог справедлив, то это Хелиан должен убить тебя осторожно, а не ты его. Хотя семья Хелиан не является семьей супер первого класса, вся семья культивировала его Почему он проиграл тебе? "

Он отшвырнул Ань Чжэна, а затем в его ладони вспыхнул черный свет. Ядра черного света догнали Ань Чжэна в воздухе и взорвали его вдалеке.

"Позвольте мне сказать вам, что мы рождены с большими ресурсами и большей помощью, чем вы, поэтому нам суждено стать сильнее вас. Но это основано на более тяжелых тренировках, чем вы... Вы Эти унизительные дети всегда говорят, что небеса несправедливы. На самом деле это небеса делают вас сильными, чтобы подавить нас. У нас так много ресурсов, так много усилий, почему вы должны победить в конце концов? "

Он снова догнал Аньчжэня, затем посмотрел вниз на Аньчжэня и сказал: "Ты так много сказал, у тебя появилось новое понимание жизни?".

Он наклонился, чтобы схватить Аньчжэна, и тело Аньчжэна исчезло. Но в трехстах метрах от него он снова остановил Ань Чжэна: "Этим вещам нельзя научить никого просто так".

Он четко стоял перед Ань Чжэном, но казалось, что от него отделился какой-то фантом. Он просто остановил Ду Скинни, который мчался позади него, схватил трезубец морского императора, а затем поднял Ду Скинни над головой и шлепнул его на землю. Трезубец морского императора упал ему в руку. Он поднял трезубец и ткнул им в худые бедра Ду, пригвоздив худого Ду к шиферу.

Когда он закончил все это, казалось, что времени прошло совсем немного. Фантом вернулся в тело Нин Шанхая, а Нин Шанхай все еще испытывал тревогу.

"Ты в отчаянии?"

В его улыбке была холодность: "Конечно, я не осторожен, чтобы отомстить за Хелиан..."

Он скривил губы и пожал плечами: "Хелиан осторожен в моих глазах, ничто не имеет значения. Даже если их семья Хелиана и семья моего Нинга имеют некоторую дружбу, мне не нужно мстить ему за что-то. Мне лень это делать. Причина, по которой я это делаю, в том, что я хочу выдохнуть за детей вашей семьи в ваших глазах". И все же, скромный человек, который хочет встать на место сильного человека и смотреть на нас свысока? Это всего лишь мечта.

Его рука вытянулась вперед и ткнулась в сердце Аньчжэна: "Пойдем, посмотрю, насколько горячо твое сердце и насколько ты безволен".

Врата великих перемен Глава 360

Пальцы Нин Шанхая легли на грудь Аньчжэна, и пальцы начали понемногу вонзаться внутрь: "Я действительно хочу увидеть, насколько яростны сердца тех из вас, кто родился в холоде, перед смертью. Насколько безвольны. "

Затем он увидел необъяснимую улыбку на уголке рта Ань Чжэна.

"Почему ты смеешься?"

Нин Шанхай остановился и не мог не спросить. Он действительно не понимал, почему у Ань Чжэна улыбка, и он все еще может смеяться в это время, и в улыбке не было разочарования. Улыбка Ань Чжэна определенно не горькая, не ухмылка, но она действительно счастливая.

"Ребята, вы не слишком много болтаете?"

Ань Чжэн задал вопрос, а затем подождал, пока Нин Шаньхай ответит. Он ответил: "В любом случае, когда люди вроде нас сражаются, они обычно молчат. Только после окончания боя они уверены, что победили".

Нин Шаньхай серьезно посмотрел на Ань Чжэна и спросил: "Разве я не победил?".

Ань Чжэн серьезно ответил: "Нет".

Нин Шаньхай слегка нахмурился: "Ты заставляешь меня чувствовать любопытство, как ты думаешь, почему я еще не выиграл. Ведь тот, кого победили, у кого даже не было возможности сопротивляться, это я, а не ты?"

Ань Чжэн: "Меня только что побили, ты всегда можешь сделать самое правильное суждение, а твоя сила уже на уровне Сяоманцзин второго класса или даже выше. Так что, похоже, я действительно нелепо говорю эти слова сейчас. Когда меня били, я все время думал: "Почему ты так поступаешь? Мой друг сказал кое-что, чтобы я понял... он сказал, что у тебя, кажется, глаза на лоб лезут. "

Ань Чжэн сказал: "Значит, для тебя нет тупика".

Нин Шаньхай: "Ты прав".

Ань Чжэн сказал: "Значит, даже если я могу телепортироваться, я все равно не смогу спрятаться".

Нин Шанхай почувствовал себя немного странно, его рука начала пробиваться вперед: "Неважно, что ты хочешь сказать, уже слишком поздно".

Ань Чжэн покачал головой: "Еще не поздно".

После того, как это предложение было закончено, Нин Шанхай странным образом вылетел и в одно мгновение появился в трехстах метрах от них.

Затем он быстро исчез и появился прямо перед Ань Чжэном. Только на этот раз он, похоже, не смог его контролировать. Кулак Ань Чжэна сильно ударил по подбородку Нин Шаньхая, от чего красивое лицо Нин Шаньхая немного искривилось.

"Хотя я знаю, что мне придется часто возвращаться, не беспокойся об этом, старик, мне придется сделать это несколько раз в будущем".

Ань Чжэн глубоко вздохнул: "Дай мне мою силу".

Нин Шанхай уже собирался дать отпор, и он, не слушая вызова, вылетел, а затем прилетел обратно. Только на этот раз он оказался лицом к лицу с Ань Чжэном, и получил удар Ань Чжэна по талии. Его тело, казалось, было сломано, и он согнулся назад.

Ду Тощий лежал на земле и кричал от боли: "Почему ты **** сопротивляешься сейчас, почему ты просто ушел!"

"Я не мог отбиться только что".

Ань Чжэн говорил, пока зеленый свет все еще вспыхивал в его ладони. Но тело Нин Шанхая, казалось, полностью потеряло свою автономность, на время исчезало и на время появлялось, и из-за мгновенного движения люди совершенно не могли найти цель. И Аньчжэн тоже движется, движется бесцельно. Каждое его движение не имеет цели, потому что оно вообще не нужно.

"Что ты сделал?!"

Ду Шоушэнь с некоторым трудом вытащил трезубец, вставленный в его бедро, а затем исцелил себя лекарством.

"Я наложил на него близнецов двух миров".

ответил Ань Чжэн, а затем нанес удар ногой, попав в живот Нин Шаньхая. Тело Нин Шанхая выгнулось вперед, его лицо исказилось от боли. Но пока он не мог контролировать себя, и мог только позволить этой необъяснимой силе лететь вместе с ним. И казалось, что Ань Чжэн несколько минут назад стал Нин Шаньхаем, а Нин Шаньхай несколько минут назад стал Ань Чжэном, и роли этих двоих полностью поменялись.

Нин Шаньхай, который раньше избивал охрану, теперь избивал охрану.

Однако тревогу вызывают не только горы и моря, но и окружающие здания, большие деревья и скульптуры. У двух деревьев телепортации Аньчжэн вообще нет конкретных целей, и они делают все, что хотят. Поэтому, как бы ни был подготовлен Нин Шаньхай, это немного сложно. Увидев, что его вот-вот снова ударит кулак Ань Чжэна, Нин Шаньхай наконец-то среагировал. Но в следующую секунду его спина сильно ударилась о стену дома, пробив в ней дыру.

В дымном небе его ждал Ань Чжэн.

Когда Нин Шаньхай прорвался сквозь дым и появился, Ань Чжэн появилась как раз вовремя, ударив ногой по лицу Нин Шаньхая. Большая ступня девушки оставила особенно четкий след на лице Нин Шанхая, и почти половина лица Нин Шанхая была искривлена. Количество использования деревьев-близнецов двух миров ограничено. Аньчжэн не хочет убивать Нин Шаньхай напрямую, но сила Нин Шаньхай слишком сильна, и в твоем теле есть своего рода антисейсмическая сила. Вид травмы.

Схоже с функцией бусин культуры крови.

Ань Чжэн попытался призвать колокольчики Девяти Призрачных Дьяволов, но ничего не произошло. После того, как фиолетовый огонь угас, Цзю Ю Мо Линг уснул и до сих пор не проснулся. И за этот короткий промежуток времени Анчжэн столкнулся с точно такими же ожесточенными битвами.

Анчжэн претендует на то, чтобы призвать вещь под названием Башня Цзючжулинлун, которую я только что получил. Я все еще не знаю, как использовать эту вещь, а браслет из бусин культуры крови не показал качество и эффективность этой вещи. Ань Чжэнь догадался, что это может быть потому, что браслеты из бусин культуры крови не смогли распознать магические инструменты во дворце фей. В конце концов, человек, который сделал браслеты из бусин крови, не был феей. Невозможно распознать инструмент, если ты вообще не прикасался к нему.

Поэтому, поскольку я не знаю, как использовать Девятиоборотную пагоду Линлуна, Ань Чжэнпин просто принял ее за большую палку.

Он схватил шпиль башни Линлун в Цзючжуань, и башня Линлун ударила в нос Нин Шаньхая, прямо отбросив голову Нин Шаньхая назад, и две крови в его ноздрях изверглись, как стрелы.

"Младший, как ты смеешь!"

Нин Шаньхай только успел крикнуть, как снова был отброшен деревьями-близнецами двух поколений, не в силах контролировать себя. Когда он снова привел свое тело в порядок, Ань Чжэн уже ждал его там. Девятиоборотная пагода Линлун поднялась и врезалась в лоб Нин Шанхая. Голова Нин Шанхая сильно ударилась, тело перевернулось, а спина сильно ударилась о землю, так что твердые синие кирпичи разбились.

Энн утверждает, что деревья-близнецы двух миров все еще могут пробежать несколько раз, и сила в его руках также увеличивается. Вновь сила культивации, временно хранившаяся в Чэнь Сяояо, была восстановлена, и сила Аньчжэна была поднята до пика Сяоманьцзин Ипин. В последний раз, когда он снова призвал силу, его сила возросла до ранней стадии Сяоманьцзин Ипин. Поскольку его уровень культивирования улучшился, то и в этот раз уровень также улучшился.

Нин Шаньхай был жестоко сбит на землю. Он только попытался подняться, а Ань Чжэн ударил его ногой по голове. Ду Шоушоу только перевязал его рану, поднял голову и вздохнул. "Ты снова крадешь себе обувь!"

Ань Чжэн: "Откуда ты знаешь!"

Ду Шоушоу указал на лоб Нин Шанхая: "В прошлый раз ты купила туфли Чжоу Цзи, а в этот раз это был магазин Чжао!"

Ань Чжэн посмотрел вниз, и отпечаток обуви на голове Нин Шаньхай четко вывел слово Чжао...

Ань Чжэн: "Когда тебя еще это будет волновать!"

Он ударил ногой в бок и снова разбил Нин Шаньхай.

"Достаточно!"

Летящий в воздухе Нин Шаньхай внезапно вспыхнул сильным светом, а затем от его тела отделилось несколько черных теней. Под сильным сотрясением два дерева-близнеца, которые были сшиблены Нин Шаньхаем, тоже упали.

Ураган вырвался из тела Нин Шанхая, вздымая весь песок на земле. После того, как ветер унесся, остался туман.

Ань Чжэн и Ду Шоушоу стояли вместе и смотрели на Нин Шаньхай вдалеке, затянутую пылью. По мере того как дымка постепенно рассеивалась, противоположная фигура постепенно становилась все четче.

Раз, два, три, четыре ...

Лицо Ду Тощего изменилось: "Как **** стало так много людей!"

Напротив дыма появились семь человек!

Помимо тела Нин Шанхая, вокруг него стояло шесть человек. Эти шесть человек были одеты одинаково, все в черные халаты, до щиколоток, на ногах черные сапоги. Их халаты очень большие, на груди ярко-красный цветок пиона. Рукава халатов также очень широкие, и не было видно рук этих людей, когда они свисали вниз. Они стояли, источая холодное дыхание.

Лица этих шести человек плоские, как будто на них надета маска, но маски нет. У них нет ни носа, ни рта, ни ушей, только глаза. Более того, в глазах каждого нет ни черного, ни белого глазного яблока. Глаза у всех красные, а внутри черные полоски, круг за кругом. Кажется, что глаза похожи на красную рябь.

Шесть человек, стоящих вокруг Нин Шанхая, позволили окружающей температуре сильно упасть.

Нин Шанхай медленно поднял голову, и его глаза стали такими же красно-черными.

"Ты действительно разозлил меня".

Он поднял голову и посмотрел на Ань Чжэна: "Почему это не может быть назначено? Неужели такие люди, как ты, действительно должны загонять себя в тупик? Они могли бы умереть счастливо, а на самом деле хотят быть замученными до смерти? Благородство, похоже, ты даже не осознал этого. "

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Их глаза совершенно одинаковые".

Ду Шоушоу закричал: "Странно, мать вашу, эти люди выглядят как мужчины и женщины, но у них нет носа, рта, ушей, а только глаза. Что **** они делают? Откуда они взялись?"

"Тело Нин Шанхая."

Ань Чжэн сказал: "Шесть человек запечатаны в его теле, и все органы запечатаны в шести людях, остались только глаза. В их телах Нин Шанхай имеет эквивалент семи пар глаз в своем теле. Поэтому не будет никаких тупиков. Вместе семь человек станут более чувствительными к изменениям во внешней среде. Поэтому, как бы они ни двигались, он сможет сделать самый точный прогноз. "

Папа.

Нин Шанхай поднял руки и зааплодировал: "Это действительно проницательно, я все еще думал, жаль, если вы, как молодой человек, который поднялся мало-помалу со дна, если вы были убиты мной тогда. Если ты готов бросить меня Став моим помощником, я могу пощадить твою жизнь. Но теперь, увидев то, чего видеть не следует, ты можешь только умереть. К тому же ты вовлекаешь в это своих друзей... Он умрет вместе с тобой. "

Ань Чжэн проигнорировал Нин Шаньхай и понизил голос до Ду Шоушена: "Ты можешь идти, как только сможешь, и отправиться к старой корове. Ци Тянь все еще там, пусть придет на помощь".

Ду Шоушу: "Не пытайся меня обманывать, если Цитянь сможет выбраться, он уже будет здесь. На этот раз я все равно не уйду. Можешь не беспокоиться обо мне, даже если я буду сильно стараться Вытянуть человека обратно. "

Энн вздохнула: "Вот и хорошо, тогда сражайся".

Слегка путаясь под ногами, он бросился к Нин Шаньхай.

Нин Шанхай слегка нахмурился: "Это удивительная храбрость, но трудно скрыть свою глупость".

Он стоял на месте, но шесть черных одеяний вокруг него двигались. Эти шесть человек выглядели как мужчины и женщины, а один человек был великолепен, как бизон. Его рост достигал двух метров, поэтому широкая мантия не могла прикрыть его тело. Выпирающие из плеч мышцы напоминали горы. Там пять мужчин и одна женщина. Женщина выглядит миниатюрной и имеет хорошую фигуру. Когда она бежит вперед, ее халат откидывается назад, обрисовывая ее идеальную фигуру. Тонкая талия, постепенно увеличивающийся изгиб бедер, стройные ноги - если у нее есть лицо, она должна быть красавицей.

За исключением крепкого, как бизон, мужчины и миниатюрной женщины, остальные четыре человека точно такого же роста и размера. Мало того, все их лица похожи. Поэтому Ань утверждал, что это четвероногий брат.

Сильный мужчина бросился к Ду Скинни, а маленькая женщина взвилась вверх и упала позади Ду Скинни. В одно мгновение Ду Шоушэнь оказался под ударом спереди и сзади.

Эти четыре человека, выглядевшие совершенно одинаково, остановили Ань Чжэна.

Нин Шанхай опустил голову и посмотрел на свои стройные, чистые руки. Его руки действительно очень красивые, и красивые немного нелепо. Пальцы очень длинные, суставы красивые, а в трещинах ногтей нет даже нескольких нечистот. Эти руки так совершенны. Он смотрел на свою руку так, словно любовался несравненным сокровищем.

"Ты... понятия не имеешь, что такое сила".

Он посмотрел на Ань Чжэна, его палец слегка шевельнулся.

Четверо одинаковых людей сразу же начали атаку, их удары, скорость и сила были одинаковыми. Самое страшное, что эти четыре человека изначально были братьями одной семьи, поэтому у них было одно сердце, и все четверо сотрудничали друг с другом без каких-либо препятствий. Ань Чжэн только выстрелил, а двое из них метнулись вправо и влево, схватив Ань Чжэна за запястье. Казалось, они могли перемещаться в пространстве и времени, совершенно не обращая внимания на движение соперников.

Двое схватили Аньчжэна за руки и потянули назад, тело Аньчжэна поплыло. Двое других бросились вверх, схватив Аньчжэна за лодыжки. В одно мгновение Аньчжэна сравняли с землей четыре человека. Четверо мужчин схватили Аньчжэна за конечности, а затем с силой потянули наружу.

Нин Шанхай слегка приподнял брови: "Ты первый человек, который умер под Люхэ, ты должен быть в почете".

С грохотом!

Тело Аньчжэна было почти разорвано на части, но шаги четырех человек были остановлены силой, которая перетягивала их.

Синие кирпичи под ногами четверых были разбиты в порошок, но они все еще не раскололи Ань Жаньлу на части.

Нин Шанхай нахмурилась: "Как такое возможно?".

Ань Чжэн почувствовал, что стал выше ростом.

Он яростно собрал свои конечности обратно, и четверо мужчин одновременно потянулись друг к другу. От конечностей Ань Чжэна распространился зидиан, который в одно мгновение охватил всех четверых.

Среди потрескивающих электрических особняков внезапно вытянулось скрученное тело Ань Чжэна.

Призрак шириной в десятки метров распространился вокруг. Боги вытянули свои конечности и в шоке отлетели от четверых людей.

Врата великих перемен Глава 361

Вытянувшийся фантом Тендзина сбил с ног четырех монстров в черных халатах, и четыре человека отлетели в сторону, как будто их одновременно ударили **** грудь. С другой стороны Ду Шоу оказался под угрозой. Изначально он был ранен, а сила двух монстров в черных халатах была выше его, поэтому он вообще не мог ее поддерживать. Если бы не пурпурно-золотые доспехи и магическое оружие, он мог быть убит.

Ань Чжэн бросился к Ду Тощему, а тот, как бизон, пронесся мимо, чтобы остановить Ань Чжэна. Маленькая женщина отбила удар Ду Тощего, а затем бросилась к Ань Чжэну. Похоже, что Нин Шанхай уже ненавидел охрану, поэтому он мобилизовал шесть человек для борьбы с охраной.

Шесть человек окружили Ань Чжэна в позиции шестиконечной звезды, а затем каждый вытянул правую руку. Их руки вытянулись из широких рукавов, и на ладонях появился голубой слабый свет. Затем из ладоней вырвались шесть синих лучей света, которые переплелись и остановили Ань Чжэна. Шесть лучей света образовали сеть, в которую попал Ан Чжэн.

Ань Чжэн ясно ощущал ужасающее дыхание луча света.

Нин Шанхай улыбнулась: "Я думала, что ты просто муравей, и не думала, что это зверь. Для меня не так просто найти подходящего противника, чтобы проверить твою силу. В конце концов, одно поколение молодых людей Те, кто делает меня соперником, - это люди из всех крупных семей. Не следует начинать убивать их. А вы заставляете меня вызывать интерес, очень хорошо, очень хорошо. "

Но в это время в небе раздался звук летящего Будды.

Следом за ним из воздуха упала огромная чаша Цзыцзинь, которая с грохотом врезалась Ань под чашу Цзыцзинь. Падение чаши Цзыцзинь полностью перекрыло шесть синих огней.

Шесть чудаков в черных одеждах застонали и непроизвольно сделали несколько шагов назад.

Монах Сюаньтин, одетый в белое, тихо упал с воздуха, и белое танцевало, как распустившийся лотос. И когда он упал, под его ногами оказался лотос.

Он встал рядом с чашей Цзыцзинь и сложил руки вместе: "Амитабха".

Лицо Нин Шанхая изменилось: "Монах, что ты собираешься делать?".

Сюань Тин сказал: "Остановить убийство".

Нин Шаньхай нахмурился: "Ты можешь остановить его?"

Сюань Тин: "Всегда старайся".

Нин Шанхай недоверчиво посмотрел на Сюань Тина, но обнаружил, что не может разглядеть силу этого монаха. Он определил, что этот монах не из Дворца Павлина Мин, поэтому он мог быть только из Храма Лейчи государства Золотой Вершины. Великий храм Лейчи существует уже очень давно, и никто не может назвать конкретные годы. Даже Великий Император Чэнь Унуо говорил, что истинная практика унаследована в храме Далейчи.

Поэтому Нин Шанхай не решился стрелять в этого монаха. Первая причина - беспокойство, что не сможет победить этого монаха. Вторая причина - он беспокоится, что привлечет других мастеров из храма Далейчи.

"Ты не останавливаешь так много убийств в этом дворце фей, почему ты захотел остановить меня?"

спросил он.

Монах Сюань Тин ответил: "В бессмертном дворце так много убийств, я не могу остановить его, я могу видеть только одно, чтобы остановить одно. Раз уж я столкнулся с этим, я не могу притворяться, что не замечаю этого".

Нин Шанхай некоторое время молчал: "Но ты не боишься смерти?"

Сюань Тин: "В этом мире меньше всего смерти боится, наверное, монах. Потому что в глазах монаха смерть - это не смерть, а уход в блаженство Западного Неба. Поэтому многие монахи выглядят глупо, зная, что они могут умереть, но все равно стремятся к успеху". "

Нин Шанхай внезапно улыбнулся: "Такой монах, как ты, даже среди Будд тоже чужой. Поэтому сегодня я не буду с тобой сражаться, ведь то, что ты остановишь, это не только я, и не только сила Дакси, это еще и сила твоего буддизма. Если говорить о жадности, то ваш монах более жаден, чем другие. Я посмотрю, как ты сможешь остановить себя в ближайшее время. Но, говоря, монахи всегда могут оправдать себя. Однако, ваш Не мучается ли он глубоко внутри? "

Сюань Тин сказал: "Я буду поступать по-своему, я буду уважать своего Будду.

Неважно, кто это, если он творит зло, монах не может его игнорировать".

Тело Нин Шанхая задрожало, и шесть монстров в черных одеждах мгновенно исчезли и вернулись в его плоть.

"Монах, я не думаю, что ты долго проживешь".

Нин Шанхай обернулся: "Должно быть, долго не проживу".

Монах Сюань Тин покачал головой: "Годы монаха, неважно, долгие или нет. Некоторые люди практикуют десятки тысяч лет, не понимая этого. Я могу это понять. Так что для монахов время не имеет никакого значения".

Нин Шаньхай: "Надеюсь, ты сможешь сохранить эту непредвзятость до своей смерти".

Его фигура замерцала, а затем исчезла.

Как только монах Сюань Тин поднял руку, чаша Цзыцзинь взлетела вверх. Ань Чжэн несколько раз кашлянул, лицо покрылось пылью.

"Монах подошел как нельзя кстати".

Когда Ань Чжэн кашлянул, его лицо стало еще бледнее.

Монах Сюань Тин посмотрел на Ань Чжэна: "Куда бы ты ни пошел, обязательно произойдет несчастный случай. Не знаю, то ли тебе не везет, то ли ты такой человек".

Ань Чжэн: "То есть, винить меня за Сянь Гуна?".

Монах Сюань Тин: "Пойдемте скорее, это уже не то, в чем вы можете участвовать".

Ань Чжэн спросил: "А как насчет Сюй Мэйдай?".

Сюань Тин некоторое время молчал: "Ранен, отступаем".

Лицо Ань Чжэна изменилось: "Как, черт возьми?".

Сюань Тин сказал: "После того, как вы покинули Город Павлина, Сюй Мэйдай на аукционной конференции публично обвинил принца Дакси в том, что Чэнь Сици подстроил первый спор о разделе династии Мин, и предоставил доказательства. Конечно, Чэнь Чжунци не признал, что две стороны были непосредственно на аукционе Перевернуто. Сюй Мэйдай выстрелил, и священник Дакси, который пришел с Чэнь Чжунци, остановился. Сюй Мэйдай обезглавил его мечом, и благоговение меча все еще делило Город Павлина на две части. "

"Мастер рядом с Чэнь Чжунци объединил усилия, чтобы остановить Юй Вэя этим мечом".

сказал монах Сюань Тин: "Но, сразу после того, как меч и меч Сюй Мэйдай были исчерпаны, Чэнь Чжунци выстрелил.

Он действительно мог принять меч и форму, его сила проникла в тело Сюй Мэйдай из меча Сюй Мэйдай и воли , К Сюй Мэйдай. Это была великая сила Сюй Мэйдай, которая действительно заставляла людей смотреть вверх... Она сама упразднила ментальность Тяньхогуна на долгие годы, что равносильно упразднению ее пожизненной культивации. "

Аньчжэнь был удивлен!

Монах Сюань Тин продолжил: "Она отменила практику культивирования, а затем взяла палец и сломала руку Чэнь Чжунци".

Ду Шоушуан удивленно спросил: "Раз я отменила практику культивирования на всю жизнь, как я могу причинить вред Чэнь Чжунци?"

Монах Сюань Тин сказал: "Итак, я также понимаю, почему Учитель Дхармы дворца Павлин Мин настоял на передаче ей должности лидера пальмы. Она отменила свою практику культивирования во дворце Тяньхао, но смогла мгновенно понять Будду После этого природные катаклизмы в Западных регионах вызвали сильный снегопад в течение тринадцати дней, заморозив бесчисленное количество людей, скота и овец. Жители королевства Цзинин посетили Будду под храмом Далейчи, чтобы помолиться о благословении, и Будды в отступлении Почувствовав немного, я взяла палец в том месте, где закрылась, и три тысячи миль одним пальцем, и снег был полон. "

"Палец Сюй Мэйдай не так хорош, как палец Будды, но дзэн совсем не плох. Она оставила границу и практиковала буддизм. Она - первый человек в мире. Поэтому я скажу, что некоторые люди практикуют в течение десяти тысяч лет". Прозрение. Сюй Мэйдай - это прозрение. "

"Но в конце концов, она повредила корни и не смогла выследить Чэнь Чжунци. Она научила Фа Цзуня позволить ей войти в тайную комнату и отступить".

Ань Чжэн услышал, что Сюй Мэйдай не представляет собой ничего особенного, и почувствовал себя спокойнее.

Он сказал Сюань Тину: "Мне нужно идти к Чэнь Шаобаю и обезьяне, я не знаю, что с ними случилось".

Сюань Тин сказал: "Здесь так много опасностей, что найти их с твоей силой невозможно".

Ань Чжэн: "Это одно и то же - найти его, это одно и то же - найти его снова".

Сюань Тин замер, затем сложил руки вместе: "Я уже говорил ранее, если ты готов последовать за мной во врата Будды, чтобы практиковать, ты также можешь стать просветленным, как только испугаешься, что достижения все еще выше Сюй Мэйдай. Кен..."

Ань Чжэн покачал головой: "Неохотно, я все еще хочу жениться и иметь детей".

Сюань Тин покачал головой: "Я последую за тобой и уйду как можно скорее".

Пока он говорил, два серпантина издалека спустились с неба, серпантин позади выстрелил, и золотой свет позади него настиг человека впереди. Человек впереди получил сильный удар и отлетел в сторону, попав прямо в огромный остров фей, парящий в небе. Остров фей был размером с гигантский город, с востока на запад он простирался на десятки миль. Этот человек пронесся от одного конца до другого, показывая, насколько страшен человек, стоящий за ним.

Лицо монаха Сюань Тина изменилось, а его тело поднялось вверх: "Брат Даши, будь милосерден".

Он подтянулся и быстро вырос, как настоящий Будда, и прямо остановил человека позади себя.

Тот, кто ударил Сяньдао, на самом деле был обезьяной.

Ань Чжэн сделал небольшой шаг и выпрямился, чтобы поймать обезьяну в воздухе. В это время лицо обезьяны казалось обожженным. Его тело было горячим, и даже Ань Чжэн чувствовал себя немного невыносимо. Обезьяна что-то крепко держала в руках, и Аньчжэн, посмотрев вниз, обнаружил, что это была зеленая корова, уже покрытая перьями. Не знаю, кто стрелял, но старая корова превратилась в нефрит. Если обезьяна не держит в руках зеленую корову, она должна быть в состоянии отбиться.

Ань Чжэн двинул обезьяну следом и быстро отступил.

В небе парил монах с золотым лотосом, вращающимся за головой, и смотрел на Сюань Тина: "Брат, что ты делаешь?"

Сюань Тин сказал: "Брат Шиши, зачем ты стрелял?".

Монах, известный как генерал, сказал: "Эта обезьяна - злобный зверь.

Если ее не удалить, она неизбежно причинит вред миру. И зеленая корова изначально является вещью Дао, но она заражена злыми духами, и обезьяна ошеломлена и, естественно, не может. Оставайтесь. Брат Сюань Тин, разве ты не видишь? Как ты можешь помочь демону говорить с твоим зрением? "

Сюань Тин сказал: "Старший брат, именно благодаря моим мудрым глазам я вижу, что обезьяны не злы по своей природе. И эта зеленая корова никогда не делала ничего плохого. Просто попроси сочувствия у старшего брата. Проблема в том, что я лично застрелил ее. "

Некоторое время все молчали: "Мастер сказал, что ты не удалил свое сердце и не можешь постичь тайну истинного смысла Дхармы. В конце концов, мастер сказал, что позволить тебе выйти - это тренировка сердца. Поскольку ваше сердце не было удалено, это тоже тренировка сердца Продолжайте. Я пойду за тобой, не убивай их. Но если я узнаю, что они творят зло, я буду разбираться с вами даже вместе". "

Сюань Тин одергивал: "Спасибо, брат".

Монах-генерал сказал: "В этом дворце фей сейчас живут чудовища, а сердца людей злы. Если многие тайные сокровища во дворце фей попадут в их руки, нельзя будет сказать, что духи мира не окрашены. Брат Сюаньтин, мне Владыка приказал запечатать дворец фей, ты мне помоги".

Монах Сюань Тин сказал: "Выполняйте приказ".

Двое вышли один за другим и мгновенно исчезли.

Ань Чжэн посмотрел на обезьяну и увидел, что она впала в глубокую кому. Обезьяна сильно нахмурилась, но все еще крепко обнимала нефритово-зеленую корову. Ань Чжэн протянул руку и ущипнул обезьяну за вены, и обнаружил, что внутреннее дыхание обезьяны было крайне хаотичным.

Обезьяна, казалось, была сбита с толку лихорадкой и продолжала нести всякую чушь во рту.

"Будда солгал мне, мое сердце не болит. Бодхисаттва солгал мне, я не рассердился. Но когда ты солгал мне, мое сердце было как нож..."

Врата великих перемен Глава 362

Ань Чжэн держал горячую обезьяну, а Ду Тощий все шел вперед, сражаясь повсюду. Издалека доносились звуки рожков, заставляя сердце Ань Чжэна волноваться еще больше. Они спрятались за рухнувшей скульптурой и подняли головы, наблюдая за пролетающими в небе плотными боевыми кораблями. Это была армия Священного двора Дакси, и каждый линкор источал ужасную атмосферу. Таких боевых кораблей больше нет, семь или восемь кораблей могут сокрушить королевство Янь.

С другой стороны в небе появился огромный золотой лотос. Золотой свет был похож на стрелу, и он с легкостью разнес первые несколько кораблей в щепки.

Ду Шоушоу сглотнул и сказал: "Это так **** ужасно... Этот золотой лотос - монах по имени Да Ши".

Ань Чжэн кивнул: "Общая тенденция такова, что он большой ученик под сиденьем Будды, и даже он здесь".

Вдалеке в небо внезапно поднялся меч. Дух меча пронзил золотой свет с небывалой силой, и в золотом лотосе, расцветшем на небесном куполе, появился шип. Цзиньлянь столкнулся с Цзяньи, даже небо исказилось.

"Черт!"

Лицо Ду Шоу изменилось: "Что это за потрясающий персонаж, посмевший бросить прямой вызов ученикам Будды".

Ань Чжэн сказал: "Неважно, кто это, фея сражается, мы просто не можем вмешаться. Поторопись и найди Чэнь Шаобай, тебе нельзя оставаться здесь ни на секунду".

Ду Шоушен крикнул: "Как там обезьяна?".

Ань Чжэн опустил голову и посмотрел на него: "Обезьяна - это не страшно. Хотя травма серьезная, но если не делать этого в ближайшее время, то при хорошей культивации должна восстановиться. Но старая корова... Я не знаю, как ее спасти".

Ду Шоу тонко сказал: "Давайте быстро вернемся назад. После возвращения там будет Сяолюэр, который сможет им помочь".

Два человека побежали вперед один за другим, и битва в небе стала ожесточенной. Армия Че Сяньго изначально была первой, но когда армия Священного двора Дакси ворвалась на сцену, она стала действительно сокрушительной.

Национальная мощь Че Сянго, словно снеговик перед Дакси, растаяла при соприкосновении с пылающим светом. Армия Дакси почти пронеслась мимо. Независимо от того, на чьей стороне находятся силы, перед этим гигантским зверем нет сопротивления.

Лишь когда появились мастера храма Лэй в царстве Цзиньдин, сокрушение Дакси замедлилось.

Ду Шоу тонко сказал: "Это феерический бой, моя мать наконец-то поняла, насколько слаба ее практика культивирования. Раньше я думал, что в моем нынешнем возрасте и с моим талантом шутить, иметь нынешнее состояние тоже беспрецедентно. Больше нет желающих. Но теперь кажется, что это действительно лягушка на дне колодца. "

Пока он говорил, что-то внезапно упало в воздухе перед ним, и большая дыра с грохотом ударилась о землю.

Серолицый Чэнь Шаобай выполз из большой ямы, держа что-то в руках, и, увидев перед собой худых Ань Чжэна и Ду Шоу, тут же улыбнулся: "Я все еще хочу идти к вам, бегите и бегите, за мной гонится большая спина. "

Как только он закончил говорить, сзади раздался рев зверя.

Человек, которого Дада Е назвал национальным учителем, гнался сзади за огромной черной пантерой.

"Все еще хочешь уйти?"

выругался в ответ Чэнь Шаобай: "Это не кража твоего дома! Собака берет мышь, чтобы сделать больше дел! Ба, ты **** - мышь!".

Это замечание на некоторое время заморозило учителя страны: "Я не называл тебя мышью".

Чэнь Шаобай: "Ты так думаешь!".

Учитель страны был в ярости: "Сумасшедший, оставь вещи, а потом следуй за мной обратно в Чэсянь Гуофу Фа!".

Чэнь Шаобай: "Трахни дядино яйцо".

Ду Шоу тонко дернул его назад и побежал: "Почему бы тебе **** не побежать, помочь его дяде, что за яйцо. К возрасту его дяди, яйцо не то, что ты хочешь помочь, ты можешь помочь ему, если хочешь. "

Чэнь Шаобай: "Иди..."

Он не знал, что держит в руках, и был покрыт куском ткани, как будто все еще крутился.

Ду Шоушоу: "Что ты украл?"

"Что такое кража?

Вещи в этом сказочном дворце бесхозные, и кто бы их ни взял, все равно кто. Кроме первоначального владельца этой вещи, кто может сказать, что я что-то украл, кто может сказать, что я ворую? Этот **** явно подбирает. Парень за **** кошкой настаивал, что все здесь из их машины Xianguo, и я был так зол. С моим темпераментом, разве он не может? "

Ду Шоушоу: "И потом".

"Ты что, слепой, разве ты не сделал это..."

Трое мужчин поспешили вперед, а национальная дивизия гналась за черной пантерой. Вещь в руках Чэнь Шаобай, Гу Юн и Гу Юн вышли из ослепленного бри, который на самом деле был бутоном цветка. Фиолетовый, еще не раскрывшийся, самая неприемлемая вещь... у этого цветочного бутона на самом деле есть нос и глаза, причем большие глаза с двойными веками, выглядят больше, чем у Ду тонкие и худые глаза.

"Задуши меня!"

Цветочный бутон открыл рот и сказал молочным голосом: "Этот сынок, внук, куда ты меня ведешь?".

Чэнь Шаобай: "Дедушка Хуа, ты можешь быть честным?"

Этот маленький цветочный бутон открыл рот, чтобы назвать Чэнь Шаобэя сыном и внуком. Он даже не опроверг его. Это было не похоже на характер Чэнь Шаобэя. Если в прошлом Чэнь Шаобай уже использовал лепестки, чтобы принять ванну.

"Почему бы тебе не сказать мне, куда меня отнести, я пока не пойду".

Бутон упорно сопротивлялся.

Чэнь Шаобай: "Иди домой, я отведу тебя домой. Вы видите, что я принадлежу вашему сыну и внуку, могу ли я еще обманывать вас?".

Ань Чжэн спросил: "Кто этот цветочный дядя?"

Чэнь Шаобай: "Фиалка... черт, ты пользуешься мной!"

Ань Чжэн поразился: "Император фей?".

Чэнь Шаобай: "Император фей... сажает цветы. Позволь мне сказать тебе следующее. Наша семья Чэнь является потомком Цзы Луо, ты веришь в это?"

Ань Чжэн: "Не верю".

Чэнь Шаобай: "Просто догадываюсь, что ты не веришь, я **** не верю, но это то, что сказал мне мой отец. Цель моего приезда в Сянган - этот дедушка цветов, и я не прогадала".

Ань Чжэн: "Не говоришь ли ты, что Сянган скучает по мне?".

Чэнь Шаобай: "Это вторая по важности вещь".

Пока он говорил, черная пантера позади него приближалась. Ду Шоушен на бегу сказал: "Чэнь Шаобай, ты **** несешь так много инструментов, это используется. Ты не помощник, а вызыватель. Если ты будешь так бежать, мы устанем, если нас не забьют до смерти".

Чэнь Шаобай: "Потерпите немного".

"Подкрепление уже здесь?"

"Может быть, я буду измотан позади".

"Черт..."

Достаточно сказать, что Аньчжэн получил Цинлянь, но я не знаю, как использовать Цинлянь. Я получил Цзюлуаньскую башню Линлун, но я не знаю, как ее использовать. Но в это время Цзюйю Молин не проснулся. На его теле много магических инструментов, но и это не помогает. К счастью, никто из этих троих не относится к тому типу людей, которые считают, что не могут победить.

"Судебная смерть!"

Национальный учитель Че Сянго был в ярости, и когда он поднял руку, то выстрелил.

В этот момент огромная темная тень в небе пронеслась вниз, и фиолетовое электричество пронеслось мимо. Национальный учитель Че Сянго быстро уклонился, но его отбросило фиолетовой электрической бомбой. Огромные 狻 瓊 пикировали с воздуха, как и генералы позади них. Позади Сай Яня несколько военных кораблей Дакси преследуют его. На одном из линкоров мужчина средних лет в огненно-красном халате выглядел испуганным.

"Черт, почему здесь так много мастеров!"

Ду Шоушен побежал назад и крикнул Сао Яню: "Спасибо!"

Сай Янь оглянулся на них, его внимание было приковано к обезьянке и зеленой корове на руках Ань Чжэна. Он смотрел и действительно проливал слезы. Затем он открыл рот и испустил рев, а потом впервые за десятки тысяч лет выкрикнул слово: "Вперед!".

Тот пошел прочь, сотрясая мир.

Затем Юй Янь еще одним фиолетовым электричеством разнес национального учителя Че Сянго, и не знал, мертв тот парень или жив. Затем Юй Янь поднялся в воздух и устремился к преследующему его линкору. В воздухе эта жестокая битва была настолько ожесточенной.

Аньчжэн побежал вперед, и тут же хлынул сильный дождь, словно ливень. Аньчжэн обернулся и увидел, что мужчина средних лет стоит на спине Цзайяна, держит в руке большой пистолет и прямо пронзает его. Сао Ю зарычал и выбежал в противоположном направлении от Ань Чжэна.

"Уф!"

Ду Шоу испустил долгий вздох: "Вот это верный парень!"

Чэнь Шаобай: "Черт, я действительно ненавижу себя за то, что не сделал достаточно".

Ань Чжэн оглянулся на мужчину средних лет со сложным взглядом: "Это левый зал меча Дакси".

Сила Шао Яня сравнима с культиватором Итянь в Сяотяньцзине, и он обладает необычайными талантами. Даже практиков того же класса крайне сложно победить. Отсюда видно, насколько страшна сила человека по имени Цзо Цзяньтан, а сложность в глазах Ань Чжэна, я не знаю, что она означает. Рев печали пронесся по небу с криком, словно нож резанул по сердцу Ань Чжэна.

"Рано или поздно!"

Ду Шоушоу взмахнул кулаком: "Я спасу его!"

В небе раздался последний вопль Аяо. На ладони Цзо Цзяньтана вспыхнул чрезвычайно яркий свет, а затем Юй Янь исчез, и его должно было запечатать полученное им магическое оружие. Сила одного только Цзо Цзяньтана намного мощнее, чем у военного корабля Нинцзя. Перед ним не было запасной силы, чтобы дать отпор. Однако, даже несмотря на это, когда он увидел, что Ань Чжэна преследуют после того, как они скрылись, он бросился вниз без всякого возврата.

Если бы не хозяин этой страны, он бы не сбежал, но смог бы продержаться какое-то время, может быть, там был бы поворот к лучшему. Но оно не выбрало этот путь, а бросилось вниз, чтобы спасти Аньчжэнь. Конечно, они также ясно представляют себе Аньчжэня, который является старым волом.

Этот звук потряс весь мир, и он до сих пор отзывается эхом в сердце каждого.

Если Цзоцзянь Тан продолжит стрелять, у Аньчжэн не останется шансов уйти.

Но в этот момент меч, который изначально был сравним с мечом Цзинь Ляня, имел тенденцию томиться. Цзо Цзяньтан взглянул на Аньчжэна, затем на Цзиньляня, и наконец, превратившись в падающую звезду, устремился к дальней стороне войны. В его глазах, тяжесть борьбы за них гораздо меньше, чем за больших учеников под сиденьем Будды в храме Лейчи в Цзиньдинском государственном университете.

Несколько человек наконец собрались вместе и пробежали весь путь. Возможно, это была удача, и я увидел фиолетовый световой торнадо совсем недалеко. Чэнь Шаобай призвал волшебное оружие и отвел их назад от торнадо фиолетового света.

Сянгун, не останавливайся здесь.

Я не знаю, будет ли еще день, чтобы войти во дворец фей.

Врата великих перемен Глава 363

Лежа на песке Цзинь Канкан тяжело дышал и, казалось, выдыхал все удушье в груди. В сухой пустыне нет и следа ветра, на них светит солнце, но всем ничуть не жарко. Холод в моем сердце намного превышает температуру солнца. Возможно, при таком солнечном свете они могут чувствовать столь низкую температуру.

Ду Шоушоу поднял голову, чтобы посмотреть на солнце, и пролил слезы.

"Аньчжэн, они убьют Начжу?"

"Нет, Сай Ян для них - сокровище, и они попытаются его приручить".

крикнул Ду Шоушоу: "Когда я стану сильным, я войду в Дакси и верну 狻猊".

Чэнь Шаобай задохнулся: "Это действительно интересно. Я не знаю, что происходит в этом мире. Редко можно увидеть такие отношения жизни и смерти между людьми, но между монстрами и зверями есть восхитительные эмоции."

Ду Шоушу: "Ты говоришь не так, как ты".

Чэнь Шаобай: "Я просто чувствую себя немного грустным, тревожным, толстым... Я прошу тебя об одном. Если однажды между нами появится трещина, мы должны найти способ ее заделать. Единственная вещь в мире, которая заставляет меня чувствовать тепло - это вы, ребята. "

Ду Шоушен вытер слезы: "Ба, у тебя белое лицо, что редкость для тебя".

Чэнь Шаобай ухмыльнулся, сел и посмотрел на Ци Тяня, лежащего вдалеке, Ци Тянь все еще крепко держал старую корову.

"Я не знаю, когда этот парень проснется, и он навредит городу своим культивированием как царством. Я могу себе представить, насколько ужасен монах Сю из храма Лейчи в штате Цзиньдин. Если мы встретимся, боюсь, у меня не будет даже шанса дать отпор". "

Ду Шоушу: "Этот монах, то есть обезьяна, сейчас без реставрации. Если обезьяна находится на пике своей силы, то кто кого победит, совсем не обязательно. Я помню, обезьяна говорила, что когда он был в храме Далейчи, он играл подобным образом. Все перевернулось вверх дном. Я смотрел, как обезьяны не сводили глаз с этих монахов. Единственным был Сюань Тин. Эти двое казались неправильными. Но обезьяны, очевидно, всегда не имели к ним никакого отношения. "

Ань Чжэн: "Обезьяна сказала, что это похоже на его старика".

Невдалеке обезьяна перевернулась, продолжая бормотать во весь рот: "На западной дороге ты сказал, что можешь спасти всех живых существ, только попросив Дхарму. Великий Учитель поверил твоим словам и шел с тобой всю дорогу. Но пройдя весь путь, ты так и не понял, что самое страшное - это не демон, а сердца людей. Я знаю, что ты не хотел меня обманывать, на самом деле тебя обманул Будда, верно? Если ты намеренно обманул меня, как же стена могла быть подавленной в течение многих лет? "

Ань Чжэн протянул руку и коснулся головы обезьяны. Обезьяна внезапно открыла глаза и схватила Ань Чжэна за запястье: "Я убиваю своих сверстников ради тебя, неужели ты думаешь, что этого недостаточно!"

Когда он увидел, что перед ним стоит Ань Чжэн, цвет лица обезьяны явно потускнел: "Обнимаю... простите".

Он сильно закашлялся, непрерывно откашливая кровь.

Ань боролась за золотую пилюлю и протянула ему: "Твой внутренний интерес очень хаотичен".

Ци Тянь взглянул на Цзинь Даня и покачал головой: "Великий Мудрец был ранен бесчисленное количество раз, и ему никогда не требовалось принимать лекарства. Кроме того, монах-генерал тоже думал о старых чувствах, оставляя место для укола."

Он посмотрел вниз на зеленую корову в своих руках: "Жаль только, что старую корову, боюсь, трудно восстановить".

Ань Чжэн: "Давайте все вернемся в страну Янь, пусть Сяолюэр и Хуо Хуэ посмотрят, возможно, ее уже не спасти".

Говоря о музыке, глаза Ци Тяня загорелись: "Да! Медицинские достижения Сяо Низи не имеют аналогов в мире, должен быть способ спасти старую корову. Старая корова ждала кого-то десятки тысяч лет и осталась на месте, Одержимость слишком глубоко в сердце, культивация не растет, а падает, старик - его дьявол. "

Ань Чжэн: "Не демон, если это демон, то Лао Ниу уже заколдован".

Как только это предложение было закончено, я услышал тенденцию к щелчку.

Затем в сознании каждого прозвучало слово, полное скорби, голос был таким опустошенным, таким душераздирающим.

"Дьявол не убивает меня, меня убивает Будда".

Затем в небо поднялся зеленый свет, старая корова на руках Ци Тяня раскололась, и зеленый остов полетел прямо в небо. Зеленый свет, подобно молнии, окрасил все вокруг в зеленый цвет. Зеленый свет прорвался сквозь небо, взбудоражив ветер и облака. Зеленый свет образовал в небе огромную, не имеющую себе равных корову и издал оглушительный рев в направлении дворца фей.

"В дьявола сегодня, только спросите, что такое мораль?!"

Тело быка, сформированное огромным зеленым светом, устремилось в сторону Тяньгуна. Лао Ниу обернулся в воздухе: "Ты - демон Почтенный, я - демон. Великий святой, дорога впереди неблизкая, ты справишься сам. Сегодняшняя спасительная благодать вернется в будущем. Если я умру, ты встретишь ту белую бороду, о которой старик просил меня от его имени... Это падение на путь дьявола, но разве это мой единственный путь? "

Он ничего не сказал и врезался в сказочный дворец.

Прежде чем встревоженные не успели среагировать, их окутал зеленый свет. Все потеряли свободу, а когда пришли в себя, не знали, где находятся. Старая корова отправила их за тысячи миль и не хотела, чтобы они снова участвовали в битве.

Ци Тянь стоял на высоком **** и смотрел назад, но он не знал, правильно ли выбрал направление.

"Почему так?"

спросил он.

Однако никто не мог дать ему ответ.

Ань Чжэн подошел, встал рядом с ним и похлопал его по плечу. Ци Тянь оглянулся на Ань Чжэна, его глаза были полны замешательства: "Ань Чжэн, ты можешь сказать мне, что происходит в этом мире? Неужели для поддержания справедливости и доброй воли необходимо стать самым сильным?"

"Да!"

аккуратно ответил Ань Чжэн: "Чтобы разрушить порядок, он должен быть достаточно сильным. Чтобы восстановить порядок, он должен быть еще сильнее.

Потому что когда вы начинаете восстанавливать порядок, кто-то уже думает о том, как этот порядок разрушить. Поэтому нужно все время быть сильным, чтобы не быть сломанным, но сохранить порядок, который вы хотите построить. "

Ци Тянь хмыкнул: "Лао Ню все же сделал такой выбор, может быть, это то, что он заслужил".

Ду Тощий спросил: "С ним все будет в порядке?"

Ци Тянь покачал головой: "Даже если практикующие сильнее, будь то сильные мужчины Дакси или монахи храма Лейчи, есть те, кто может победить старый скот, и те, кто может убить старый скот. У Нуо лично стрелял, или Будда лично стрелял. Старая корова изначально была дьявольской ци, перешла в тело и была более мощной. Более того... его изначальный дух был направлен не на себя, а на старика. "

Ань Чжэн спросил: "Кто этот старик?"

"Фамилия Ли, а как зовут - забыл".

Ци Тяньдао: "Даосизм всего мира начинается с него".

Зная, что Лао Ниу не грозит опасность, они почувствовали большое облегчение. Думая о вещах, полученных во дворце фей, я не знаю, как их использовать. Ань Чжэн достал их и спросил у Ци Тяня. В конце концов, среди всех этих людей только Ци Тянь знал больше всех о Сянь Гуне.

Эн сражался за девятиоборотную башню Линлун, - лицо Ци Тяня изменилось: "У меня есть большой **** ... как **** ты украл девятиоборотную башню Линлун короля".

Ань Чжэн: "Я хочу сказать, что это ты веришь в меня".

Ци Тянь: "Я не верю в убийство... Во дворце фей есть три бессмертных императора с выдающейся силой. Сила трех бессмертных императоров почти одинакова. Никто не может сказать, что он должен быть сильнее всех. Но если я скажу, что эти три бессмертных императора могут иметь такие большие достижения, и все они должны благодарить старика с белой бородой... Цинлянь и Сюаньюань могут считаться учениками старика. А неумолимая фиалка - это точка старика. "

"При трех бессмертных императорах есть король.

Король - командующий армией Сянгуна, и его сила равна небу. Когда он сражался против Великого Мудреца, Великий Мудрец тоже должен был быть немного напуган. Просто Сянгун был убит, а он его не знал. Они мертвы или исчезли. Предположительно, большинство из них мертвы, иначе почему бы даже не бросить свое собственное магическое оружие. Эта девятиоборотная башня Линлуна - волшебное оружие, и ты не сможешь открыть ее своей силой. "

Ань Чжэн охнул и снова достал Цинлянь: "А что насчет этого?"

Ци Тянь взглянул, и его лицо скривилось: "У меня есть десять тысяч **** ... этот **** - корень парня Цинлянь".

Ань Чжэн произнес: "Так что это бесполезно".

Ци Тянь не мог дождаться, когда он выбьет Ань Чжэна из жестокости: "Ты знаешь, что означает даоген Цинлянь? С этим даогеном Цинлянь ты можешь почувствовать путь культивации бессмертного императора. Насколько это много? О чем мечтают люди? Пока он у вас есть, вы сможете испытать процесс культивации и постичь то, что вы совершенно не можете испытать. Этим постижениям даже самый лучший сэр в мире не сможет вас научить. "

Ань Чжэн охнул, на его лице появилось пустое выражение: "Все равно бесполезно".

Ци Тянь: "Веришь ты мне или нет, но я тебя погубил".

Ань Чжэн: "Даже если это постижение Бессмертного Императора, это также постижение кого-то другого. Что мне чужое постижение? К тому же, его путь не совпадает с моим".

Ци Тянь: "Увы... есть упрямый вид".

Ань Чжэн: "Еще один?"

Ци Тянь: "Последний раз, когда я видел такого упрямца, его звали Виолет".

Ань Чжэн тоже хотел что-то выкопать изнутри, и в то же время остановил его: "Забудь об этом, давай вернемся к Янь Го. Давай поговорим с Янь Го. Бао Ци протекает, неужели ты не боишься навлечь на себя беду? Я сейчас ранен, ты ранен, лицо Сяобая было ранено, толстяк был ранен, и будет сильный человек, ты можешь остановить это? "

Ань Чжэн подумал и оказался прав: "Тогда сначала вернись к Янь Го".

Чэнь Шаобай после минутного молчания сказала: "Я не последую за тобой в страну Янь. Изначально я хотел взять кровь Цилиня из Сицяна, но из-за тебя пришлось изменить цель. К счастью, Сянь-гун открылся, и этот бутон фиолетового цветка - дополнительный урожай". намного лучше, чем кровь Цилиня. Я должен без промедления спешить обратно к отцу. "

Ци Тянь немного поколебался: "Приди и помоги мне... Он украл корень Цинлянь Дао, ты действительно украл корень Цзы Луо?"

Чэнь Шаобай: "Как это можно украсть? Это... Это дело культиватора, его нельзя украсть. Возвращайся. После того, как я увидел своего отца, я отправился в Янь Го, чтобы найти тебя. Потом я хотел бы поговорить о вине, но я сказал... Кажется, ты все еще в долгах. "

"Какой долг?"

спросил Ань Чжэн.

Чэнь Шаобай покачал головой и улыбнулся: "Ты дурак".

Че Сянго, императорский дворец.

На дворцовой стене Дадайэ поднял голову и посмотрел на небесный купол, открывавшийся в сказочный дворец, его глаза были одинокими.

"Ты действительно возвращаешься?"

Врата великих перемен Глава 364

Когда я уезжал из Янь, было четыре человека, а когда вернулся - все еще четыре, но монаха Сюань Тина заменил Чэнь Шаобай. Однако после выхода за пределы Западного региона, вслед за Чжао Го, четыре человека превратились в трех. Чэнь Шаобай уехал в спешке, не зная, какие перемены может принести бутон цветка фиалки его отцу Чэнь Сяояо. В речи Чэнь Шаобая есть правда и ложь, и даже Аньчжэн не может сказать, говорил ли он, что является потомком Цзылуо или нет.

Попав в государство Чжао, Ци Тянь все больше и больше впадал в уныние. В конце концов он решил поспорить с Ань Чжэнду и не мог успокоиться, что тот вернется.

Оба стали возвращаться домой, выглядя одинокими.

Ду Шоушоу чувствовал, что Ань Чжэнду не в духе, и по дороге продолжал говорить о каких-то мясных вещах.

"Ты сказал, сколько историй о Ци Тяне".

Ду Шоушоу держал во рту волосатую траву, а в его глазах была тоска: "В то время бессмертные летали повсюду, и священные вещи не были редкостью. Это было настолько престижно, что обезьяний прут ударил железный прут от дворца фей до храма Далейчи."

Ань Чжэн сказал: "Это божество в мире, но после поездки на запад в моем сердце нет радости".

Ду Шоушоу вздохнул: "Должно быть, между ним и монахом Сюань Тином что-то есть. Я всегда думал, что монах Сюань Тин лгал..."

Ань Чжэн сказал: "Сюань Тин - хороший монах".

Ду Шоушоу сказал: "Я не вижу буддизма, я тоскую сердцем. После этой поездки я обнаружил, что многие вещи не так известны, как встреча. Если это только те красивые истории и легенды, это может заставить людей чувствовать себя утешенными. Я чувствую, что Западные регионы Это 's Чистая земля блаженства, но после действительно читать его, я понял, что это был тот же грязный. "

Ань Чжэн: "Когда ты вернулся из этой поездки, твой разговорный уровень сильно вырос".

Ду Шоушоу: "Люди всегда должны совершенствоваться".

Он потягивал меховую траву во рту: "Аньчжэн, когда мы поедем в Дакси? Настоящие реки и озера все еще находятся в Дакси.

Я думаю о 狻猊, но я знаю, что я очень слаб в культивировании, думаю, что невозможно спасти Дакси из Дакси. Но я просто хочу пойти и убить его в реках и озерах Дакси. "

Ань Чжэн: "После того, как мы поможем Сяо Цидао стабилизировать ситуацию в Яне, Дакси должен уйти. Не только 狻猊, есть много вещей, которые должны быть решены в Дакси."

Два человека шли и разговаривали, и обнаружили, что в маленьком городке впереди шумно и многолюдно. Похоже, что множество людей в доспехах что-то ищут в городе. Ань Чжэн и Ду Шоу не хотели слишком многого. В конце концов, они недовольны Чжао Го. Эти двое планировали обойти город, и тут увидели группу простых людей, спешащих из города, в то время как солдаты Чжао Цзюня продолжали стрелять из луков и стрел позади толпы.

Ду Шоу тонкое лицо похолодело: "Почему Чжао Цзюнь должен убивать своих собственных людей?".

Ань Чжэн: "Посмотри на прошлое".

Город не маленький по размерам и насчитывает, по крайней мере, несколько тысяч человек. Это место находится недалеко от границы Сицяна и считается торговым центром. Купцы Сицяна продавали здесь свои товары, а затем покупали товары Центральной равнины, необходимые им для возвращения в Сицян. Ань Чжэн не стал задерживаться, когда они проезжали мимо, когда приезжали.

Ань Чжэн заметил, что люди, спешившие из города, были старухи, дети и старики, и не было ни одного крепкого мужчины.

Ду Шоушоу не мог на это наглядеться. Он мчался напролом, нанося удары кулаками и ногами, и один человек обслуживал сотни солдат Чжао Цзюня. Капитан школы во главе с Ду был худ и побит жиром, и почти не было видно человеческих фигур.

"Зачем убивать?"

свирепо спросил Ду Тощий.

Капитан ответил с грустным лицом: "Это военный приказ, спущенный сверху, и у меня нет другого выбора, кроме как выполнить его. Если я не буду действовать в соответствии с военным приказом, то умру".

"Почему?!"

снова спросил Ду Шоушу.

Капитан огляделся вокруг, в основном сотни людей были перевернуты. Мертвые, инвалиды, даже не помогали.

Он также видит, что этот сильный человек действительно обладает безжалостным характером. Если он не скажет правду, то боится, что хороших результатов не будет. Поколебавшись некоторое время, он все же ответил правдиво: "В первые два дня пограничной армии было приказано захватить Чжуан Дина со всей границы и присоединить к армии. Остальные люди были убиты, и они обвинили в этом Сицяна".

Тонкие губы Ду Шоу задрожали: "Разве вы, ребята, не убиваете своих односельчан? Они все Чжао Гуорены, почему они такие злобные!"

Капитан вздрогнул и ответил: "Дядя, это не может нас винить. Чжао Го примыкает к Сицяну с одной стороны и Дакси с другой, и обе стороны не могут себе этого позволить. Но если выбирать, то, конечно, следует держаться поближе к Дакси. За два дня до прихода Дакси он попросил Чжао Го послать войска для борьбы с Сицяном. Но такая неразумная война неизбежно вызвала бы сопротивление людей. Поэтому я придумал, как уничтожить пограничные города, Говорят, что это сделали люди Сицяна. Таким образом, хорошо известно использование войск против Сицяна. "

"Ты ублюдок!"

Кулак Ду Шоу разбил голову капитана, и его лицо злобно исказилось.

"Почему это происходит?"

спросил он.

Ань Чжэндао сказал: "Это еще не связано с дворцом Сянь... Дакси хочет занять дворец Сянь, но начальная позиция дворца Сянь находится в Че Сяньго, а также в нескольких сотнях миль к западу от Сицяна. Когда Дакси будет воевать против Западного королевства буддизма, это неизбежно приведет к тому, что малые страны, присоединенные к Дакси, станут пушечным мясом впереди. Чжао Го и Сицян граничили, и нет сомнений, что Чжао Го был первым пушечным мясом, организованным для броска вверх. Теперь. "

"В Западном регионе есть три тысячи Будд, и есть сотни маленьких стран, которые могут быть присоединены к Дакси. На самом деле, это всего лишь борьба между государством Цзиньдин и Дакси. Конгресс Золотой вершины управляет такими странами, как Сицян и Чэсянь.

Малые страны занимают лидирующие позиции, и Дакси, конечно, использует Чжао Го, такую маленькую страну, как Южная Корея. "

"Ван Чжао не дурак, конечно, он понимает. Что делать, если он хочет сохранить свою национальную силу и не может обидеть Дакси? Во-первых, найти предлог, чтобы на границе убить и жениться на Сицян. В будущем внутренний гнев и общественное мнение неизбежно поддержат отправку войск. Однако, как только войска будут отправлены, Чжао Го опасается, что он будет недалек от разрушения страны. Во-вторых, он захватит сильных мужчин во всех приграничных деревнях и городах, и все наденут военную форму. Сделает вид, что Чжао Цзюнь нападает на элиту Сицяна. Таким образом, Дакси также может быть учтена. "

Ду Шоушоу ударом кулака разбил большой камень рядом с ним: "I **** fuck!"

Энн вздохнула: "Не только страна Чжао, Южная Корея, которая находится относительно близко к западному региону, и шестнадцать стран Юйян на севере, боюсь, что никто не сможет выбраться. Почему Дакси не разрешал аннексию между странами в течение стольких лет, случайно Борьба, запрещено, чтобы страна была уничтожена, даже такие маленькие страны, как Чжуншань, могут выжить в трещинах. Это не потому, что из-за ситуации сейчас, эти маленькие страны являются первой армией, управляемой Дакси. "

Ду Шоушэнь: "Такой большой кси - не тот, по которому я тоскую".

Ань Чжэн покачал головой: "Так называемая справедливость и святость Дакси - это самопровозглашение. Мы можем управлять тем, что видим здесь, и не можем делать того, чего не видим. Возвращайтесь в Янь как можно скорее. Испытание национальным давлением испытает и страну Янь. "

Ду Шоушоу: "Сяо Цидао никогда не согласится".

"Да."

Ань Чжэндао сказал: "Сяо Цидао не соглашается, мы не соглашаемся, это опасно. Дакси только что приказал странам участвовать в войне, Янь Го встал и сказал "нет", тогда Дакси будет сдерживаться."

Ду Шоу сказал: "Я лучше умру".

Он повернул голову и посмотрел на людей: "Уходите, ваш король Чжао больше не будет относиться к вам как к своим подданным. Отсюда он идет на север до самой горы Кангман. Хотя это и опасно, но лучше, чем война".

Те люди были очень благодарны и побежали обратно собирать вещи, и каждый из них выглядел таким печальным.

С тех пор они были перемещены.

Ань Чжэн и Ду Шоу Шоу беспокоились за Янь Го, они не смели ничего задерживать по дороге и поспешили обратно как можно быстрее. Чжао Го находится недалеко от западного региона. Например, то, что произошло в том городе, известно повсюду. Когда они увидели то, что увидели, они помогли друг другу и прошли менее двухсот миль на северо-восток. По крайней мере, десятки тысяч людей были спасены. Можно предположить, что в пределах двухсотмильной дистанции Чжао Го возле Сицяна, Ван Чжао, похоже, планирует сдаться.

Для воли это самое худшее. Но для Ван Чжао его выбор - тоже беспомощный шаг. Его идея заключалась в том, чтобы отрезать кусок плоти, чтобы спасти большую часть места. Но так ли это полезно? Сотни миль с севера на юг, двести миль с востока на запад, в этом радиусе будут убиты по меньшей мере сотни тысяч людей. Старые слабые женщины и дети были убиты, а сильные мужчины были вынуждены стать солдатами, а затем стали пушечным мясом для нападения на Сицян.

К моменту границы между Чжао и Янь, подобное еще не было закончено. Ван Чжао, очевидно, отдал приказ пограничным войскам северного Синьцзяна, а Чжао Цзюнь начал безумствовать **** людей государства Янь на границе. Все арестованные будут отправлены на поле боя в Западный Синьцзян.

В это время, где союзники.

Граница Янь Го уже чрезвычайно сурова, но Янь Цзюнь не посмел отдать приказ суда и не решился на масштабную борьбу с Чжао Цзюнем без разрешения. Местные трения не прекратились, но армии обеих сторон часто начинали отступать, как только вступали в контакт.

Чжао Цзюнь изо всех сил старался избегать границы Янь Го, и подобно волкам начал безумно арестовывать людей на границе. Арестовывали не только людей Янь Го, даже самого Чжао Го не отпускали.

В общем, поймал я его, убил и выложил все людям Янь Го.

Стало Янь Го, Люличэн.

У генерала Янь Цзюня глаза были красными: "Еще нет новостей от двора?"

Его люди ответят: "Генерал... До Пекина и обратно три тысячи миль, даже если наши люди будут отчаянно посылать письма в Пекин, на этот раз это будет только в Пекин. Когда Пекин имеет цель, он боится, что это будет в следующем месяце. "

Конверс с грохотом хлопнул по столу: "Я не могу ждать! Чжао Цзюнь становится все более самонадеянным. Вчера он проник на территорию моего большого яня, чтобы убивать людей. Я нагнал солдат, и они убежали. Таким образом, до наших границ осталось недолго. Люди были арестованы. А что с генералом, там есть новости? "

"Генерал?"

сказал он с бледным лицом: "Без воли суда, как он смеет приказывать без разбора! Когда речь идет о союзнических отношениях с Чжао Го, кто осмелится нести это преступление?"

"Я понесу его!"

Конверс выпрямился: "Даже если я умру, я не смогу больше терпеть. Повестка продолжается. С сегодняшнего дня я буду убивать Чжао Цзюня, когда встречу Чжао Цзюня. Если Чжао Цзюнь пересечет границу, я заберу тебя обратно. Если суд будет обвинять, я буду терпеть это в одиночку! "

Пока он говорил, снаружи вошел человек.

"Тебе не нужно терпеть, я сам все вынесу".

Аньчжэн вошел снаружи: "Я Аньчжэн, и здесь я один решаю!"

Врата великих перемен Глава 365

Аньчжэн ворвался в город со стороны: "Я Аньчжэн, вот дело, отныне я буду командовать!".

Войдя в город, он надел темно-синюю форму чиновника первого класса с вышитым единорогом, а Ду Шоу, облаченный в каменные доспехи, шел за ним широким шагом. Ань Чжэн подошел к пограничному генералу Конверсу: "Вы меня знаете?"

Конверс был учеником школы боевых искусств вместе с Ни Цин. Он был одним из молодых генералов, повторно использованных Му Цидао после того, как тот сменил Яня. Он сразу же выполнил стандартное даянское воинское приветствие: "Низкий претендент Люлишэн Конверс, вижу дедушку Го!".

Этот рев сразу поднял боевой дух всего зала.

Солдаты снаружи не могли скрыть своего внутреннего волнения, и все взволнованные лица покраснели.

"Дедушка Е здесь!"

"Все в порядке, некоторые из нас уже приняли решение!"

"Проклятье, в эти дни нас душат эти собаки, но мы не можем убить их без воли суда. Теперь все в порядке, дедушка Го прибыл".

"Да, дедушка Го повел нас убить Е Го в Чжао Году одним махом!"

Слушая слова солдат снаружи, сердце Ань Чжэна смешалось. Я - Фан Гучэн с границы Яньчжао. Я прожил на границе Яньчжао три года, и у меня глубокие чувства к пограничным войскам". Он знал, что является опорой в сердцах всех пограничников, и каждый пограничник должен был добавить фразу при упоминании о нем. Дедушка Го уехал от нас в Пекин! Теперь Ань Чжэн вернулся, и все эти люди обрели единую опору.

"Пошлите кого-нибудь в Фэнчэн, пусть генерал Цзоу Шикай с юго-восточной границы прибудет ко мне".

Ань Чжэн отдал первый военный приказ.

"С этого момента все пограничные войска по очереди патрулировали город и встречались с Чжао Цзюнем напрямую".

Второй военный приказ.

"В течение получаса соберите все войска Люличэна, я хочу поговорить".

Третий военный приказ.

После выступления Ань Чжэн встал перед картой и посмотрел на подробную карту границы.

Карта, которую использовал Янь Цзюнь на границе, была нарисована Ань Чжэном еще несколько лет назад. Именно за эту заслугу, вкупе с улучшением условий жизни пограничных войск, он был запрещен в качестве тщеславного долга шестого класса. Ань Чжэн жил в пограничном городе уже три года и три года занимался поисками сокровищ в этом районе. Он прошел больше дорог, чем все пограничные солдаты.

"С этого момента войти в состояние боевой готовности. Союзнические отношения с Чжао Го закончились".

сказал Ань Чжэн: "Пусть все солдаты взбодрятся, Чжао Цзюнь не знает, что я здесь, поэтому он, как обычно, пересечет границу в отдаленном месте, чтобы поймать наших людей. А у них нет страха, потому что они знают, что для того, чтобы спуститься из города Фангу, потребуется как минимум месяц времени, поэтому они застигнуты врасплох. "

Он спросил Конверса: "Сколько защитников в городе Чжао Гуосун напротив?"

"Три тысячи пятьсот человек".

"А сколько нас?"

"Две тысячи четыреста человек".

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Две тысячи четыреста человек были разделены на три команды. Ты сам приводишь пару. Толстый, ты приводишь одну команду. Оставшаяся команда остается в городе Люли, чтобы умиротворить народ". Три команды солдат по очереди патрулируют город". Стоп. Что касается города Сонг... После сегодняшнего дня города Сонг не будет. "

Ань Чжэн сказал: "Ты иди позови солдат, мне нужно тренироваться через полчаса".

Ань Чжэн встал: "Фэт, ты будь в курсе военных дел, пошли кого-нибудь к Фан Гучэну, пусть отправит письмо и скажет, что мы вернулись".

Ду Шоушэн ответил громким голосом и спросил Ань Чжэна: "А ты?"

Ань Чжэн: "Я сказал, что с сегодняшнего дня города Сун не будет".

Когда он выходил из зала, из браслета из кровавого жемчуга вылетела чешуя священной рыбы. Ань Чжэн наступил на чешую священной рыбы и вылетел прямо из городской стены, словно поток света, устремившийся на юго-запад.

В шестидесяти милях к юго-западу находится город Сонг, пограничный город государства Чжао. Чжаоцзюнь Сун почти вышел из этого периода, разделился на несколько отрядов и пересек границу из отдаленного места, чтобы грабить людей.

Шестьдесят миль для Ань Чжэна - всего лишь миг.

Ань Чжэн припал к стенам города Сун и увидел, что все солдаты его армии Сун ошеломлены.

"Кто!"

"Кто вы такие, посмевшие вторгнуться в мой Чжао Бяньчэн! Скоростной лучемет поймает, иначе вы будете убиты на месте!"

Группа солдат Чжао Цзюнь собралась вокруг, а арбалеты в их руках уже были нацелены на Аньчжэна. По одному приказу эти арбалеты выпустили бы все арбалетные стрелы. В стране Янь Чжао все храбры, а солдаты Чжао Цзюня - тигры и волки. В наши дни тело убийцы окровавлено, поэтому он стал еще более жестоким, чем когда-либо.

Ань Чжэн заглянул в город, но в нем никого не было. Этот город Сун полностью превратился в военную крепость Чжао Цзюня, и всех людей следовало арестовать и отправить в Западный Синьцзян. Под строгим приказом короля Чжао эти солдаты не посмели сопротивляться.

"Город Сун?!"

Ань Чжэн сказал про себя: "Надеюсь, что разрушение города заставит вас, людей Чжао, бояться".

Его тело медленно поплыло, и все солдаты Чжао Цзюнь испугались. Практики, умеющие летать, - это совсем не то, чему они могли бы противостоять. Но в этот момент у них не было другого выбора, кроме как сопротивляться. По приказу капитана все арбалеты начали демонстрировать свою мощь. Сотни арбалетных стрел полетели в сторону Аньчжэна, плотным потоком, словно ливень. Но все арбалеты и стрелы внезапно остановились, когда они уже почти коснулись Анчжэна. После нескольких секунд паузы все они выстрелили в ответ. По крайней мере, десятки бронированных солдат были окружены арбалетными стрелами.

В левой руке Ань Чжана появилось фиолетовое электричество, а в правой руке появилось фиолетовое солнце.

Его тело становилось все выше и выше и парило над серединой Сун Чэна.

Фиолетовое электричество затянулось, фиолетовое солнце пылало, и две силы начали сливаться в ладони Ань Чжэна. Снаружи тела Ань Чжэна появился яростный свет. Среди практиков Чжао Цзюнь города Сонг у каждого в сердце был страх, и они даже не осмеливались атаковать Ань Аня. Те практики, которые должны были быть моральной поддержкой в армии, почувствовав ужас в двух руках Аньчжэня, развернулись и убежали.

"Отставить!"

Аньчжэн нажал вниз обеими руками, и Цзюган Тяньлэй снова появился!

Ао!

Когда Цзюган Тяньлэй врезался в воздух, раздался громкий Лонг Инь. На этот раз Цзюган Гром превратился в сиреневого длинного дракона. Он властно вынырнул из воздуха и врезался в дворцовые ворота Сун Чэна. Земля завибрировала, а затем поднялось множество гравия и пыли. Как будто под всем городом Сонг появился чудовищный монстр, разрывающий город Сонг.

Обрушились большие площади зданий, взметнулись пыль и дым.

Сразу же после этого вокруг распространился огромный лавандовый свет. Распространяющийся фиолетовый свет, подобно круговой ряби от брошенного в спокойное озеро камня, быстро охватил весь Сонгченг. Там, где проходил лавандовый свет, здания были срезаны как ножом. За этим последовали бесконечные взрывы. При такой картине, как при бомбардировке, бомба падала на каждый квадратный метр.

Весь город Сонг был перевернут вверх дном.

В городе Сонг осталось более тысячи защитников, и ни один из них не смог спастись. Везде, где проходил разъяренный дракон, улицы были разрушены, дома рухнули, большое дерево, которое двое людей могли обнять, после урагана оголилось, оставив только ствол с ветвями. Затем произошел взрыв. Большое дерево разлетелось на куски, повсюду летели сломанные кости и щепки.

Такова сила запретной техники.

Если в состоянии совершенства царства Сяотянь, Ань Чжэн использует Цзюган Тяньлэй, чтобы направиться к городу Сун, то город Сун может превратиться в летающий гравий лишь через мгновение. В это время под ударом Цзюгана Грома 80% домов в городе Сун были разрушены, а городские стены рухнули в огромных масштабах. Защитники, стоявшие на городских стенах, падали один за другим и были убиты гравием.

Ань Чжэн спокойно парил в воздухе, без всякой жалости глядя на беспорядок внизу.

"Те, кто еще жив, передайте своим генералам, что они посмеют вторгнуться на мою даянскую территорию и грабить мой даянский народ. Я доложу об этом в десятикратном размере!"

Сказав это, Ань Чжэн повернул назад.

Хороший город Сун, только от удара Цзюгана Тяньлэй превратился в руины.

У практиков в городе не осталось сил сопротивляться.

Претендуя на силу Ципина, в нынешнем состоянии заключения, даже если он не попросит у Чэнь Сяояо половину своей силы, он сможет бороться и с практиками Сяоманьцзин Ипина. А в пограничном городе как мог случайно появиться маленький монах.

Когда Аньчжэн вернулся в Люличэн, Конверс как раз собрал всех солдат.

Ань Чжэн припал к городской стене, указывая на пыльное небо снаружи: "Я только что вышел и стер с лица земли город Сун. Я сделал это, чтобы сказать вам всем одну вещь. Относитесь к врагам, которые нарушили мой дом и причинили боль моим близким. Не надо никакого сострадания. Это война, никакой терпимости, никакой доброты, я не хочу, чтобы вы были учителями доброжелательности, я хочу, чтобы вы были учителями тигров и волков! "

"Перед лицом врага можно оставить только тело врага и разбитые кирпичи вражеского города. Будь враг мужчиной или женщиной, стариком или ребенком, когда он берет в руки оружие и режет наш народ, он должен умереть! На войне никогда не нужны благие намерения". С этого момента союзнические отношения между Чжао Го и моим Даяном также прекратились.

Все хорошо выслушали, надели доспехи и взяли в руки оружие Ваше оружие находится на границе в течение двенадцати часов непрерывного патрулирования, но когда кто-то пересекает границу, мне не нужно, чтобы вы оставили живой рот, приди один, убей одного. Приди сто, убей сто! "

Ань Чжэн громко показал на себя и сказал: "Дай мне ответ, как ты справляешься с врагом?"

"Убей!"

"Убей!"

"Убей!"

Три крика и возгласа пронеслись по небу!

Каждый солдат сжимал оружие в руке, и на каждом лице было только упорство. Когда перед ними стоял Ань Чжэн, это словно придавало им храбрости, они были бесстрашны. Ань Чжэн должен был сказать этим пограничным солдатам, что они станут единственной преградой для близких, стоящих за ними. Они не отступали, так почему же они должны испытывать сострадание к врагу?

Это война, а не детские игры.

Аньчжэн стоял на городской стене и в одном предложении сказал: "Убить одного врага - значит быть воином. Убить сто врагов - значит стать героем".

"Вы - солдаты, ваш долг - охранять. Нож в вашей руке используется для убийства людей!"

сказал Ань Чжэн вслух: "Вы здесь, люди не волнуются. Я здесь, но твоя поддержка!"

"Убей!"

"Убей!"

"Убей!"

Убийственно!

Врата великих перемен Глава 366

Конверс вошел в пограничный лагерь, запах **** на его теле унесло ветром. Солдаты, шедшие за ним, все были в красном, кровь еще не высохла, и они не знали, сколько в ней от врага, а сколько от них самих. Хотя каждый солдат выглядел усталым, когда вернулся, его боевой дух сохранился.

Аньчжэн разделил две тысячи четыреста пограничных войск Люличэна на три отряда и по очереди патрулировал город. После того как он в одиночку почти сравнял Сун Чэна с землей, провокаций Чжао Цзюня стало гораздо меньше. Просто из-за хаоса на границе конокрады и бандиты тоже увидели возможность, и все они появились как будто в одно мгновение.

Когда Конверс вошел в большой шатер, Ань Чжэнчжэн слегка нахмурился и посмотрел на карту перед собой.

Увидев вошедшего Конверса, Ань Чжэн указал на стул рядом с ним: "Ты не спал два дня и две ночи? Присядь и отдохни, а Ду Скупой пусть потом выведет солдат".

Конверс сказал: "Князь Го, в последнее время Чжао Цзюнь стал намного тише. Ведь под саном герцога Го эти Чжао Цзюнь испугались своей храбрости. Однако разбойники становятся все более и более бесчинствующими. Эти два дня прошли в боях и истреблениях. Несколько бандитов временно обосновались, но в их контактах нет регулярности, а слепое удушение - не выход. В конце концов, многие бандиты на самом деле люди со стороны Чжао. Они перешли на нашу сторону. "

"Пошлите кого-нибудь распространить новости, сказав, что Янь Го готов их принять. Но есть только один, кто соблюдает закон моего большого Яня, выделит им место в Янь Го, чтобы они открыли пустоши для земледелия, а семена и еду предоставит Даян. Тем, кто не соблюдает закон Даяня, неважно, беженцы они или пираты, у меня нет амнистии, чтобы убить их. Я найду для них способ жить в трудные времена, но они не могут заставить народ Даяна умереть. "

Ань Чжэн не поднимая головы, что-то сказал, а затем указал на карту: "Я отметил места, где собрались беженцы или банды в радиусе 300 миль. Вы снимите копию карты позже. Эти места должны быть тщательно проверены. "

Конверс сказал: "Подчиненные подчиняются приказам ... В последнее время, спокойствие со стороны Чжао Го, подчиненные думают, что это может быть не очень хорошо. В пограничье Чжаоцзюнь не так много практиков, но в окрестностях города Сонг есть более десятка больших и малых. Цзунмэнь. Близлежащие Цзунмэнь - это просто хорошее название. На самом деле, это все реки и озера, искалеченные Чжаоцзюнем, присоединенные к городу Сонг. Теперь город Сонг разрушен, если эти реки и озера манг вышли, чтобы творить зло, боюсь, они больше, чем Чжао Цзюнь. Будьте жестоки. "

Ань Чжэн сказал: "Пока я здесь, они не смеют самовольно создавать проблемы. Сейчас первоочередной задачей является умиротворение пограничников". Триста воинов были стянуты и остались в тунтянской земле, как я и планировал. Все из Чжао Го Беженцы, прибывшие оттуда, размещены там. Эти триста человек отвечают за соблюдение закона и охрану их безопасности. "

Конверс сказал: "Старшие подчиненные в прошлом перевели 150 элитных солдат, но со стороны Чжао Го прибывает много беженцев, не менее четырех или пяти тысяч человек. Через некоторое время подчиненные переведут еще 150 человек. В прошлом, попутно была отправлена партия зерна. "

Ань Чжэн: "Человеческую природу трудно объяснить однозначно. Эти мигранты выглядели бедно, но как только уродство человеческой природы вырвалось наружу в этой, казалось бы, безвыходной ситуации, оно оказалось серьезнее стихийных бедствий."

Конверс вздохнул: "Как так получилось, что этот мир вдруг стал хаотичным".

Аньчжэн встал прямо и потянулся: "Дакси слишком большой, и он не сможет выдержать Чжао Го, если тот немного надавит на него. Дакси позволяет Чжао Го напасть на Си Цяня, а король Чжао не смеет подчиниться.

Однако король Чжао также знал, что этой долгой войны было достаточно, чтобы Чжао Го уничтожил страну, он мог только отвлечься на Дакси. Но эта пустяковая фраза не может быть легко замечена другими. Поэтому на ранней стадии Чжао Гогуо безумно арестовал пограничных людей, создав фальшивую армию в сотни тысяч человек. "

Конверс сказал: "Эти сотни тысяч людей все умрут под ножом мясника Сицяна".

Ань Чжэн кивнул: "Король Чжао очень ясно говорит, что смерть сотен тысяч людей - это лишь потеря национальной силы. И как только сотни тысяч элиты Чжао Цзюня сразятся с Сицяном, это будет уничтожение страны."

Он протянул Конверсу панацею: "Приняв ее, ложитесь в постель и хорошенько отдохните. Хотя эта панацея не является превосходным продуктом, она оказывает определенное влияние на восстановление жизненных сил."

Конверс поспешно встал и взял эликсир обеими руками: "Спасибо, дедушка Го... Это слишком дорого".

Ань Чжэн махнул рукой: "Ничего страшного. Я поставлю такую вещь в будущем. Разве ты не хочешь им воспользоваться?".

Ань Чжэн посмотрел в окно: "Иди и отдохни, никто не знает, что неожиданно случится на границе в последнее время".

Пока он говорил, появились солдаты, которые быстро прибежали: "Князь Го, генерал Цзоу Шикай с юго-западной границы вошел в город".

Ань Чжэн сказал: "Пусть он сразу придет ко мне".

Не прошло и нескольких минут, как солдат выбежал, а Цзоу Шикай, чжэнпинский генерал, вошел в лагерь и почти бежал во весь опор. Прежде чем войти в дверь, он отдал воинское приветствие: "Господин генерал Цзоу Шикай, познакомьтесь с дедушкой Го!".

Ань Чжэн поманил к себе: "Подойдите и поговорите".

Цзоу Шикай сделал большой шаг вперед: "Получив известие от дедушки Го, он поспешил из Фэнчэна в ночь. На полпути он столкнулся с Чжао Цзюнем, который вошел в страну, и он с сопровождающим отрядом отправился в бой. Убил 1200 врагов и около 600 пленных. "

Ань Чжэн: "Не захватывать".

"Что имеет в виду дедушка Го?"

Цзоу Шикай на мгновение замер.

Ань Чжэн: "Всех убили, тело бросили обратно Чжао Го".

Цзоу Шикай сказал с некоторым смущением: "Согласно обычной практике, пленных обычно не убивают. И... в конце концов, союзнические отношения между государством Чжао и нашим Даяном все еще существуют".

"Что случилось, я виноват".

сказал Ань Чжэн: "Во-первых, у нас нет лишней еды, чтобы содержать пленных. Когда они пришли, они убивали и арестовывали людей. Согласно закону Даяна, они должны убивать. Во-вторых, у нас нет дополнительных сил для охраны пленных. Охраняя их, нет человека, охраняющего людей, охраняющих границу. В-третьих, так называемые союзнические отношения между государством Чжао и государством Янь заканчиваются, когда их солдаты ступают на мою территорию Даяна. "

"А как насчет пленных?"

спросил Ань Чжэн.

Цзоу Шикай: "Оба находятся за пределами города, и они приведут 5000 элиты, и они также будут находиться за пределами города".

Ань Чжэн произнес: "Убей, не оставайся".

Цзоу Шикай повернулся и скомандовал, но его сердце было потрясено. Молодому человеку по имени Ань Чжэн всего 16 или 7 лет. Почему он так жесток? Союзнические отношения между Янем и Чжао сохранялись на протяжении многих лет. Хотя Чжао Цзюнь прошел транзитом, он не осмелился выступить под знаменем Чжао Цзюня. А Аньчжэн прямо стер с лица земли пограничный город Чжао Го, а когда он обезглавил всех более 600 пленников чжаоской армии... между двумя странами не осталось места для реверанса.

Казалось, беспокойство Цзоу Шикая было заметно, и Ань Чжэн легкомысленно сказал: "В настоящее время я не в настроении рассматривать какие-либо вопросы благожелательности и морали, и нет никакой необходимости сдаваться или убивать. Если у Чжао Цзюня нет солдат, то естественно сдаться с кровью, но можно сдаться и не убивая их. Но у этих людей не было крови нашего народа Янь в последние дни? "

Ань Чжэн подошел к двери, выглянул наружу и сказал: "Я назначил людей, которые будут записывать мои слова и поступки на юго-восточной границе.

В будущем я передам их в суд и представлю королю. Поэтому, что бы ни случилось в этот день, это не имеет к тебе никакого отношения, я обо всем позабочусь. "

Цзоу Шикай поспешно склонил голову: "Скромный пост не означает этого..."

Ань Чжэн махнул рукой: "Сейчас силы на пределе, пять тысяч элиты, которые вы привели, как раз то, что нужно. Вы также знакомы с ситуацией на Люличэн, и вам не нужно, чтобы я говорил слишком много. Вы увидите Конверса завтра После этого для меня был составлен план по созданию оборонительных сооружений. "

Цзоу Шикай склонил голову: "Смиренный и послушный".

Ань Чжэндао сказал: "У юго-западной стороны меньше войск. Мой Даян - это полмиллиона элиты в восточном Синьцзяне, а на границе протяженностью более 2 000 миль на юго-западной стороне, пограничные войска и гарнизоны повсюду насчитывают менее 50 000 человек. Как только начинается крупномасштабное сражение, времени на мобилизацию войск просто нет. В день моего приезда я в спешке отправил людей на восток Синьцзяна и попросил генералов поделиться с ними своими войсками. Но с востока на юго-запад армия должна идти не меньше месяца. "

Ань Чжэндао сказал: "В Китае, даже в провинцию Кёнги, мы уже не можем отправить свои войска. Поэтому нужно держать в своих руках не менее 50 тысяч человек в течение хотя бы одного месяца". Чжао Го не сдвинется с места. Вставай, на тебя оказывается большое давление. "

Цзоу Шикай нахмурился: "Ван Чжао... не стоит ли использовать против нас крупномасштабные войска?".

Ань Чжэн: "Конечно, он не хочет, но не факт, что он вообще может принять решение. Дакси приказал, чтобы все малые страны, присоединенные к Дакси, сражались против Западных областей, а король никогда не посылал войска. Война только что закончилась, и у людей не было времени на восстановление сил. В это время, если они будут сражаться против Западных регионов, они не знают, сколько солдат и сколько людей погибнет. Но если король откажет Дакси в просьбе...".

Лицо Цзоу Шикая резко изменилось: "Причина, по которой король Чжао убивал и арестовывал людей на границе, даже за счет нашего Даяна, в том, что он не посмел оскорбить Дакси. Гром Дакси может заставить Чжао Го мгновенно уничтожить всю страну. И если наш Даян откажет Дакси в просьбе..."

Ань Чжэндао сказал: "Дакси будет чувствовать себя уязвленным, и не только лицом. Если наш Даян откажет Дакси в просьбе, если он не пошлет войска в Западные области, а у Дакси не будет санкций, то другие страны, конечно, будут Они не пошлют войска в Западные области. Дакси не согласится, поэтому месть наступит скоро. "

В конце концов, Цзоу Шикай служил в армии много лет, и когда-то был лучшим человеком Ван Кайтая. Он знал все на границе. Он также был хорошо знаком с отношениями между Чжао и Янем. Он ответил еще до того, как Ань Чжэн закончил: "Итак, как только мы, Даянь, откажемся от просьбы Дайи, тогда Дайи заставит все страны вокруг нас оказать давление на Даянь... вы, страна на востоке, гегемония на юго-востоке, вечная страна. Южная Корея на юге, страна Чжао на юго-западе, плюс Чжуогуо на западе ... "

Ань Чжэн провел пальцем по карте: "Итак, двух тысяч миль все еще не хватает. Ваши 50 тысяч войск должны быть распределены в таком большом месте!"

Его пальцы протянулись от юго-западной границы до северо-западной: "Не обязательно Чжао Го, который первым выстрелил, может быть, Чжуо Го, или Южная Корея..."

Ань Чжэн глубоко вздохнул: "Короче говоря, даже если все страны просто делают что-то, мы должны строго следить за этим. Более того, генералы в Восточном Синьцзяне и Юго-Востоке будут находиться под большим давлением, хотя у него под командованием десятки людей. Ван Дачжун может противостоять трем королевствам - Юйго, Юнго и Гегемонии, а также государству Бохай, которое ждет возможности вторгнуться на Центральные равнины. "

Лицо Цзоу Шикая становится все хуже и хуже: "Лучше согласиться на просьбу Дакси, чем так".

Ань Чжэн сказал: "Король не согласится".

Аньчжэн поднял голову: "Я не согласен... На первый взгляд, было бы лучше надушить Дакси, чтобы отправить войска в Западные регионы. Но я действительно хочу сражаться против Западных регионов. Всего за один год жители Даяна умрут от голода! В западном Синьцзяне, северо-западном Китае и северном Синьцзяне есть гора Яншань Кангман. Это небо. Пока юго-западный и восточный Синьцзян охраняют, люди могут хотя бы жить. "

Ань Чжэнган собирался продолжить объяснения, когда снаружи поспешил солдат: "Управляющий дедушка, случилось что-то серьезное!".

Лицо солдата было бледным, а глаза полны гнева и страха, такие сложные.

Врата великих перемен Глава 367

Ду Шоушоу принял командование Конверсом и взял 800 элитных пограничных солдат для патрулирования Люличэна. Выслушав доклад солдата, Ань Чжэн быстро поспешил в земли Тунтянь. Там сейчас находилось около четырех или пяти тысяч беженцев из государства Чжао, и там было 150 солдат. Едой и питьем четыре-пять тысяч человек обеспечивала пограничная армия Янь Го.

Когда Аньчжэн спешился с кем-то, сцена была почти под контролем.

Ань Чжэн вышел из лагеря с угрюмым лицом, от него исходил густой **** запах.

Конверс, который должен был отдохнуть в ротации, сражался раньше, чем Ан Чжэн. Он привел с собой 150 пограничников, которые пришли посмотреть, а потом задумался о поиске места для ночлега. Именно он привел 150 пограничников, которые не позволили напряженной обстановке развиваться дальше.

"Что случилось?"

спросил Ань Чжэн, прогуливаясь.

Конверс, который был весь в крови, быстро шел за Ань Чжэном, и его голос был хриплым: "Эти беженцы из государства Чжао не знали, что сегодня произошло. Они внезапно напали на наших пограничных солдат и отобрали у них оружие. Пришли дополнительные солдаты, и в результате все 150 солдат, которых мы оставили, были убиты..."

Когда он произнес эти слова, на глаза Конверса Тигра навернулись слезы: "Подчиненные не понимают. Давайте устроим их, дадим им еду, дадим им землю и обеспечим семенами. Почему они хотят убивать людей!"

Все 5000 элит, приведенных Цзоу Шикаем, были окружены, район Тунтянь был окружен, но по крайней мере более тысячи беженцев бежали, а остальные противостояли солдатам.

Ань Чжэн вышел вперед и посмотрел на беженцев с серпами **** в руках. Его взгляд скользнул по этим людям, и те начали отступать.

"Почему?"

спросил Ань Чжэн вслух: "Я дал вам все, что вы хотите, почему вы хотите убивать людей!".

Среди толпы один человек крикнул: "Мы - народ Чжао! Почему вы находитесь под контролем людей Янь?!

Еды, которую вы даете, просто не хватает на еду, и все, что вы даете нам, это пустошь!".

Другой человек также кричал: "Нам нужно достаточно одежды, достаточно еды и мяса!"

"Почему бы вам не есть мясо для нас! Пошлите кого-нибудь надзирать за нами! Говорите, что вы отвечаете за нашу жизнь, но зачем ограничивать нашу свободу?! Мы идем в Фангучэн, мы хотим увидеть короля Яня!"

Женщина указала на Ань Чжэна и резко крикнула: "Кто ты такой? Вы не имеете права говорить с нами. Янь Чжао и две страны - союзники, а мы пришли, чтобы быть гостями. Так вот как вы, яньцы, развлекаете гостей? Пусть мы так и живем В разбитой палатке не хватает еды, вы просто хотите уморить нас голодом! "

Глаза Аньчжэна становились все холоднее и холоднее, и он ничего не сказал беженцам.

Он развернулся и ушел, стоя на Гаопо: "Приведите мне всех людей, на которых есть кровь".

Группа элитных солдат, как волк, бросилась в толпу и начала ловить людей, а беженцы, держа в руках **** и серп, начали сопротивляться.

"Убивайте, если не можете поймать!"

крикнула Энн.

Солдаты, которые не осмелились начать вначале, но держали огонь, тут же отпустили их руки и ноги. Эти хорошо обученные пограничные солдаты - не то, чему могут противостоять беженцы. Прошло всего несколько минут, и мятежники в авангарде были перебиты.

Люди в тылу начали убегать, а лучники вокруг них стали выпускать стрелы с предупреждением, и беженцам пришлось остановиться. Солдаты бросились внутрь и вытащили всех людей, на которых была кровь.

Около шести-семи сотен человек солдаты протащили под высоким ****, стоя на коленях на одной ноге.

Ань Чжэн подошел к человеку спереди и спросил: "Ты только что спросил, почему тебе не дали достаточно еды? Каждый кусочек, который ты съел, был сохранен солдатами Пограничной армии Великой Ласточки. Если ты откусишь хоть кусочек, то и они откусят! Я спрашиваю тебя, ты только что убил кого-то? "

Лицо мужчины было бледным и испуганным: "Я... это крайняя мера".

"Убей!"

приказал Ань Чжэн.

Пограничный солдат достает нож, роняет нож и отваливает голову.

Ань Чжэн подошел ко второму человеку: "Ты только что сказал, что все, что тебе дают, это пустошь? Тогда я спрошу тебя, как человека Чжао Го, как Чжао Го относился к тебе, давал тебе место для жизни или давал еду? Пустошь дана из сочувствия к тебе. **** и серп даны тебе, чтобы ты мог возделывать пустошь и сажать еду, чтобы в следующем году у тебя была еда и одежда. Но теперь ты используешь ****, который я дал. Разве тебе не стыдно перед человеком, который убил меня серпом?! "

Мужчина опустил голову: "Мы..."

Он вдруг поднял голову и посмотрел на Ань Чжэна: "Мы хотим быть свободными!"

"Убить!"

снова приказал Ань Чжэн.

Еще одна голова упала на землю.

Ань Чжэн холодно сказал: "Быть свободным? Быть свободными, чтобы вернуться в свою страну Чжао и просить об этом. Только сочувствие, ты думал, мы просим тебя приехать? Чжао Цзюнь убивает тебя и арестовывает, а наши люди из Янь Го спасают тебя. Даже если у тебя есть собака и ты даешь ей еду и питье, знай, что тебе благодарны! "

Не дожидаясь, что скажет следующий человек, Энн яростно крикнула: "Убей!"

Пых!

Третья голова упала.

Женщина, которая до этого кричала наиболее яростно, начала отступать, схватила пожилого мужчину и толкнула вперед. Ань Чжэн подошел к женщине и посмотрел на нее сверху вниз: "Ты только что сказала, что хочешь пойти в Фангучэн и хочешь увидеть короля Яня? Я спросил тебя, что бы ты сказала, если бы увидела короля Яня? Ты сказала, что убила солдат королевства Янь, и при этом спасла своего благодетеля от мечей и пистолетов Чжао Цзюня, как ты думаешь, что даст тебе король Янь? "

Женщина уклонилась от взгляда Ань Чжэна и пробормотала себе под нос: "Я... я женщина, откуда у меня какие-то идеи, все мужчины говорят, как есть. Вы обвиняете, почему обвиняете меня, да то, что они сказали... мы, женщины, можем действовать только в соответствии с тем, что имеют в виду мужчины. "

Ань Чжэн посмотрел на кровь на ее одежде: "Кровь на твоем теле - от моих солдат.

Я думаю... В тот день, когда вы пришли, мои солдаты передали вам еду и сельскохозяйственные инструменты. А ты? "

Женщина продолжала прятаться за ней: "Я женщина ... что тебе за дело до женщины. Я делаю что-то не так, разве в следующий раз ничего не изменится?".

"У тебя нет следующего раза".

Аньчжэн повернулась, чтобы не смотреть на нее: "Убей!"

Двое бронированных мужчин протиснулись в толпу и вытащили из нее женщину. Двое мужчин схватили женщину за руку и один за другим надавили вниз. Когда солдат подходил, он отрезал ее. Женщина неистово сопротивлялась: "Я женщина! Вы даже убили женщину! Ты демон, ты палач!".

Ань Чжэн: "Для любого, кто творит зло, я - палач".

Пых!

Нож упал, а женщина оказалась в странном месте.

Ань Чжэн повернулся, посмотрел на тело и сказал: "Нет никакой разницы между женщиной и мужчиной. Потому что ты женщина, ты можешь получить больше терпимости? Да, многие люди поступают так большую часть времени. Но в такие моменты ты не получишь никакой терпимости. "

Ань Чжэн вернулся на высокий сайт **** и посмотрел на беженцев, стоящих там на коленях: "Если вам дадут еще один шанс, вы все равно будете убивать?".

Ковтау там, где никто не живет: "Господин, простите нас. Мы не хотим убивать, но мы не знаем, как сойти с ума. Я прошу вас дать мне шанс, и в следующий раз я больше не буду этого делать. "

"Спасибо вам, взрослые, что дали нам еды и питья, дали нам еды. Мы знали, что что-то не так".

"Взрослый, ты не помнишь злодея. Мы не запутались, потому что наш дом исчез. Пожалуйста, поймите, что если ваш дом пропал, а ваша жена разбежалась, то ваше настроение не правильное, правильное. Это Мы все знаем, что в этот раз мы ошиблись, и больше никогда не будем совершать ошибок. "

"Да, простите меня. Мы и так уже достаточно жалкие. Простите нас на этот раз".

"Господин, мы будем хорошо вести хозяйство и отплатим за вашу спасительную милость!"

Ань Чжэн посмотрел на этих людей и медленно выдохнул: "Отплатить мне? В следующей жизни у вас не будет следующего раза, и я не собираюсь давать вам еще один шанс.

Я просто хочу увидеть твой рот и лицо. В чем смысл. "

"Арчер!"

крикнула Энн: "Все убиты!"

Лучники в кругу посмотрели друг на друга, и не знали, кто первым выпустил стрелу, за ним последовали стрелы из густого пера. Круг лучников окружил шесть или семьсот **** человек с кровью на теле, и те начали судорожно бежать, но были либо застрелены, либо зарублены окружающими.

Через десять минут все шесть или семьсот человек были убиты.

Оставшиеся тысячи людей стояли на коленях, не решаясь выпустить атмосферу.

Тела шести или семисот человек лежали там, и **** запах бросился в нос беженцам. Они были напуганы и боялись, дрожа на коленях. Эта сцена станет кошмаром до конца их жизни. Если ... у них есть остаток жизни.

"Дайте остальным шанс на жизнь".

Ань Чжэн сказал вслух: "Посмотрите на окружающих вас людей, кто убил людей. Если такие есть, назовите их, и я не буду вас убивать".

Как только его голос упал, кто-то схватил стоящего на коленях человека и встал: "Господин, он убил! Я видел, как он убивал!"

Мужчина схватил себя за руки и оттолкнул, повернулся и выбежал: "Я не хотел убивать. Они убили меня до того, как начали. Я просто бил его, я не ожидал, что меня убьют. Столько людей вокруг, я просто отпихнул несколько ног! "

Несколько солдат подбежали, сбили мужчину с ног тремя ударами кулаков и двумя ногами, а затем вытащили его из толпы, как дохлую собаку. Мужчина яростно сопротивлялся, и он смягчился, когда ему нанесли несколько сильных ударов по голове.

"Продолжайте."

Ань Чжэн сказал: "Нужно внимательнее присмотреться к окружающим, кто донесет, я убивать не буду".

Вскоре еще десятки человек были опознаны, а затем вытащены солдатами границы. Все беженцы испуганно опустили головы, почти все дрожали, зубы яростно клацали, словно проваливаясь в ледяную пещеру.

Генерал Цзоу Шикай смотрел на Ань Чжэна, его глаза были полны страха. Он не ожидал, что действия Ань Чжэна будут такими решительными и безжалостными, в конце концов, эти люди не были солдатами Чжао Цзюня.

"Убит".

По приказу Ань Чжэна десятки людей, которых вытащили, были перебиты. Кровь потекла по пустынной земле, а затем проникла в почву. Мертвецов было слишком много, и вскоре земля окрасилась в красный цвет. Неподалеку лежали расчлененные пограничные солдаты, и картина складывалась шокирующая.

Трупы пограничных солдат были еще более неполными, все они были забиты до смерти, некоторые даже разделены, а некоторые были неузнаваемы.

Ань Чжэн посмотрел на беженцев и сказал: "Я говорю и считаю, а остальных убивать не буду".

Некоторые люди начали кланяться: "Спасибо за милость не убивать! Спасибо за милость не убивать!".

"Спасибо, господин, и будьте уверены, что в будущем мы все будем заниматься земледелием и никогда больше не посмеем причинять беспокойство".

"Не надо!"

сказал Ань Чжэн: "Вы все грешники, и каждый дюйм земли Даянь не может вместить вас". Все поехали обратно в Чжао Го, и никто не остался. Я не убью вас и не оставлю у себя. Для каждого я всегда сочувствовал перемещенным беженцам. Но из-за этого сочувствия я не прощу вам вашего дурного поведения". "

Он махнул рукой: "Все взорвались и помчались обратно в Чжао Го!".

Том IV В поисках выживания в трудные времена

Врата великих перемен Глава 368

Среди крупных счетов.

Цзоу Шикай осторожно спросил: "Управляющий дедушка, в будущем появятся другие беженцы со стороны Чжао Го, примут они его или нет?".

"Близко".

Аньчжэн, который кланялся и писал закорючку, ответил, не поднимая глаз.

Цзоу Шикай на мгновение застыл, но не ожидал от Анжэн ответа.

"Но... Дедушка Го, как только я продолжу принимать беженцев, боюсь, возникнут проблемы". Чжао Го, Южная Корея и Чжуо Го находятся ближе к Сицяну, чем мы. Так что количество беженцев, хлынувших в наш Даян, боюсь, будет только больше. "

Ань Чжэн поднял голову и посмотрел на Цзоу Шикая. После минутного молчания он спросил его: "Как обстоят дела с населением Даяна по сравнению с тем, что было десять лет назад?"

Цзоу Шикай ответил: "Десять лет назад была большая война с Youguo, и большинство молодых людей записались в армию. Однако в то время население Янь Го составляло не менее 20 миллионов человек. Пять лет назад, хотя войны не было, казалось, что он возделывается Прошло несколько лет, но население стало меньше, чем десять лет назад. Из-за войн тех лет погибло слишком много людей. С этого момента ... Я боюсь, что не останется даже 12 миллионов человек. "

Ань Чжэн сказал: "Не говоря уже о юго-восточной стороне, только юго-западная сторона пустоши, если она будет восстановлена, сколько людей сможет прокормить?"

Цзоу Шикай сказал: "Наши земли на юго-западе всегда были плодородными. Если все они будут возделаны, то не будет проблем с тем, чтобы прокормить десятки миллионов людей".

Ань Чжэн сказал: "Каково нынешнее население Юго-Западного Китая?".

"Большая часть населения Янь сосредоточена в районе Кёнги. На самом деле, большинство приграничных районов в основном представляют собой пустоши. У нас на Юго-Западе мало войн, но я боюсь, что у нас нет и миллиона человек".

Ань Чжэндао сказал: "В будущих войнах, боюсь, будет еще больше хаоса, чем было десять лет назад, пять лет назад или даже один год назад.

Но благодаря нашим отношениям с жителями прерий, в казне все еще есть еда. Некоторые. В хозяйствах крупных хозяйств много зерна. Я написал в суд, чтобы выделили больше зерна и семян. Посадив несколько грубых зерен с коротким циклом, урожай будет собран к следующей весне, по крайней мере, они не будут голодать. Сейчас сезон Правильный, мелиорирую больше пустошей, пшеница будет собрана следующим летом, а зерно к тому времени будет храниться. "

"Так что переселенцам все равно придется его собирать, если только они будут соблюдать правила и им дадут землю. Пусть идут в пустоши, а потом собирают половину зерна, чтобы вернуться в страну. Таким образом, в течение следующего года зерно на юго-западе может стать самодостаточным. Самодостаточность. Еще через год мы сможем поддержать другие места. "

Ань Чжэн отложил перо и передал его солдатам: "Это будет доставлено в Пекин с наивысшей скоростью".

Солдат ушел, держа ручку в руке.

Ань Чжэн встал и сказал: "Ожидается, что число захватчиков, пришедших из Жуо и Чжао в этом месяце, по крайней мере, превысит 100 000 человек. Я убил людей. Во-первых, чтобы отомстить за погибших пограничных братьев. Второе - чтобы установить правила. Пусть эти беженцы знают, что пока они подчиняются моим правилам, они смогут есть и носить теплую одежду. Затем из этих беженцев будет переведена часть сильных мужчин, чтобы сформировать команду, ответственную за поддержание порядка. "

Глаза Цзоу Шикая загорелись: "Вы хотите сказать, пусть беженцы управляют беженцами".

Ань Чжэн кивнул: "У нас на юго-западе всего более 50 000 солдат, этого недостаточно. Мы не можем отрядить столько людей для их охраны. Пусть беженцы сами управляют беженцами и многое сохранят. Затем назначьте несколько элитных солдат для этого в прошлом Инструктора, обучение этих сильных мужчин может пригодиться в будущем. "

Цзоу Шикай: "Скромный офис сразу же приступил к организации, зернохранилище Фэнчэна было еще достаточным, и часть его можно было мобилизовать."

Ань Чжэн: "Ты иди".

Цзоу Шикай отвернулся.

Ду Шоу, уставший, вошел снаружи, взглянул на Ань Чжэна и сел на табуретку с попкой: "Толстяк измучен, он не смыкает глаз уже два дня и две ночи. Если он просто не спит, то мне придется таращить глаза пошире. "

Ань Чжэн: "Не притворяйся яйцом. Я не спал почти семь дней. Солдаты, которые следовали за тобой, не могут тренироваться, разве это не то же самое, что и ты?"

Ду Шоушу: "Ты действительно скучный, хвалишь меня за то, что я могу умереть?"

Ань Чжэн улыбнулся: "Предполагается, что через полмесяца Сяолю'эр и они будут здесь. Ты сможешь расслабиться. Я пошлю кого-нибудь обратно, чтобы проинформировать и мобилизовать людей Тяньцицзуна больше половины. Пусть Лан Цзинхэ Чжун Цзюгэ следит за воротами секты в столице, а все остальные придут. "

Ду Шоушу сразу повеселел: "Это лучшая новость, которую я слышал за последние дни".

Ань Чжэн похлопал его по плечу: "Подожди еще, но они могут быть более оживленными после прибытия через несколько дней".

Ду Шоушоу спросил: "Я думаю, ты уже несколько дней пишешь и рисуешь, что **** ты делаешь? И ты планируешь позвонить Сяолюэру и Хуо Е, они определенно не тривиальны".

Ань Чжэндао сказал: "Три тысячи буддийских королевств в Западных регионах, даже в самом маленьком буддийском королевстве есть круги телепортации. Все они были построены буддийской сектой. Монахи храма Далейчи в королевстве Цзинин могут добраться до любого через телепортационный круг". Страна. То есть, с помощью этих магических кругов, мастера храма Далейчи могут быстро достичь поддержки. "

"Но как насчет нас, Янь Го?"

Ань Чжэн указал на карту: "Есть только два круга телепортации, один в Пекине и один в городе Байшита в восточном Синьцзяне.

И это все еще маленький круг телепортации, и он может перемещать не более дюжины человек одновременно. В последнее время я схожу с ума. Заработайте денег, постройте еще телепортационный круг, когда заработаете денег. "

Ду Шоушоу вздохнул: "Это сжигание денег... Для поддержания телепортационного круга требуется много камней духа. И чем больше расстояние, тем больше нужно камней духа. Я слышал, что от Пекина до города-башни Байши, если отправить десять человек, это будет стоить не менее восьмидесяти золотых камней духа за раз, даже если страна Янь не может себе этого позволить. "

Ань Чжэндао сказал: "Это правда, что расход огромен, но это во многом связано с тем, что у нас в царстве Янь нет рун. Два круга телепортации были изначально построены шаманом на лугу. Понимание и использование шаманом духовных камней и рун намного уступает рунам Центральных Равнин. "

Ду Шоушу: "И что же ты собираешься делать?"

Ань Чжэндао сказал: "Юй Го Шэнь Хуэй, но там есть несколько рун".

Ду Шоушоу: "Я **** ... ты не **** планируешь отправиться в Королевство Ты".

Ань Чжэн покачал головой: "Пока у меня нет времени ехать в какую-нибудь уединенную страну, но я не имею в виду, что не могу поехать без других. Все руны - суперспособные ребята, но боевая мощь оставляет желать лучшего. **** королевства неизбежно будет плотно защищать, но пока я хочу поймать его, у меня нет никаких шансов. Я написал доверенному лицу генерала Дунцзяна, надеясь, что он найдет возможность поймать двоих. Если долго смотреть, то не поверишь, что Бог не подведет. "

Ду Шоу тонко сказал: "Хотя мы богаты, построить телепортационный круг в больших масштабах нелегко. С финансовыми ресурсами нашего Апокалипсиса, я боюсь, что он не сможет себе этого позволить."

Ань Чжэн: "Страна - это страна, дом - это дом, мы должны четко разграничивать. Секта Тяньци может сделать столько, сколько сможет, но мы не можем сделать все.

Казначейство не может позволить себе такие большие расходы в настоящее время, но Су Вещи, собранные после падения вдовствующей императрицы, вещи в здании Фэнъюй, плюс вещи в домах нескольких министров, которые скопировали дом несколько дней назад, если вы работаете вместе, это не должно быть проблемой, чтобы построить среднего размера массив передачи. "

"Недостаток Янь Го в том, что на самом деле не в том, что нет денег на создание телепортационного массива, а в том, что никто не платит. Телепортационный массив среднего размера может отправлять сотни людей одновременно. Проблем нет. Но что действительно влияет на страну, так это большой массив телепортации, необходимый для телепортации армии. "

Ду Шоушен: "Мы не можем себе этого позволить".

Ань Чжэн: "Он построен ... деньги, которые вы несете, составляют почти половину большого телепортационного массива".

Ду Шоушу: "Где я? Я охренел! Правда!"

Ду Шоушэнь только что вспомнил, что он действительно не обыскивал вещи во дворце фей. Перед выходом почти все положил в пространственное орудие. Были установлены сотни ночных драгоценностей размером с кулак. Эти вещи не имеют особого смысла для практикующих, но они также бесценны для тех богачей, которые не могут практиковать.

Ань Чжэн сказал: "Я поворачиваю назад, чтобы сделать Тантай ответственным, и продаю все, что мы вынесли из дворца фей в Дакси. Деньги, полученные от Дакси, использовать для строительства круга телепортации, а затем сразиться с Дакси".

Ду Шоушу вздохнул: "Я не знаю, откуда у тебя такое большое сердце. Сражаться с большим Си с национальной силой Янь - это все равно, что нет разницы между борьбой муравьев и слонов."

Ань Чжэн: "Ситуация сложная. Бегемот Дакси не может наступить на муравья Янь Яня".

Поразмыслив некоторое время, он сказал: "Если есть шанс, Сянгун все равно пойдет. Это место - золотая гора, и большую часть денег на строительство телепортационного массива придется искать оттуда."

Ду Шоушу: "Я все еще могу войти?"

Ань Чжэн: "Мы не в состоянии спровоцировать бой бессмертных, но у нас может не быть возможности пробраться внутрь. Мы не пытаемся занять дворец бессмертных, а просто выходим из дворца бессмертных..."

Пока они разговаривали, снаружи возник хаос, а затем послышались торопливые шаги. Обернувшись, Ань Чжэн увидел, что к нему мчится черная фигура, а на его лицо дует ароматный ветер. Тело молодой девушки, полное юности, висело на нем, как маленькая обезьянка.

Гу Цянье подпрыгнула и повисла на плече Аньчжэна, а затем, как только он повернулся, повернулась к Аньчжэну спиной: "Ты не видела меня много дней, ты скучаешь по мне?".

Аньчжэн вздохнула: "Ты не можешь сдержаться?"

Гу Цянье спрыгнул со спины Аньчжэн, а затем прыгнул перед Ду Шоушэнем: "Кто тут заповедный, чтобы показывать?"

Она схватила Ду за тощие уши: "Мертвый толстяк, я так не думаю".

Ду Шоу болезненно охнул: "Лиф, ты приехала сюда как ураган, как же ты по нам скучаешь, на полмесяца быстрее, чем ожидалось".

Гу Цянье сказала: "Кто скучает, я хочу получить свой подарок. Вы двое вернулись из Западных регионов, вы принесли мне какие-нибудь подарки?".

Она протянула руку: "Принесите!"

Энн попыталась взять в руки девятиоборотную башню Линлун: "Возьми ее, чтобы поиграть".

"Что это за ****?"

"Фея".

"Что за **** фея, разве ты не подумал о чувствах девочки, когда даришь ей это?"

Ду Шоушоу улыбнулся и сказал: "Ты еще не удовлетворен. Ценность этой вещи больше, чем у всего королевства Янь. Если те, кому непростительно во дворце Сянь, теперь узнают, что башня Цзюхуань Линлун находится в царстве Янь, эти люди сразу же бросятся рвать Янь Го. "

Глаза Гу Цянье расширились: "Так ценно".

Ду Шоушу: "Только посмотри на свои жадные глаза **** за деньги... так сказать, если эта вещь будет продана, никто не сможет ее себе позволить".

Гу Цянье кивнул: "Ну... мне так удобнее".

Аньчжэн оглянулась и увидела, что Цюй Люси помогла Е Хуо войти снаружи.

Маленькая девочка увидела глаза Ань Чжэна, полные теплоты, которая была радостью после долгого воссоединения, и ей не нужно было ничего говорить. Ань Чжэн кивнул Ку Люси, и Ку Люси тоже кивнула ему.

Старый Хуо слегка вздохнул: "Я действительно не знаю, что между вами происходит, разве нельзя сделать это теплее?"

Цюй Люйси: "Потеплее, боюсь подстегнуть твои старые глаза".

Старый Хуо покачал головой: "С твоим темпераментом, куда уж теплее?".

Цюй Люси помогла ему подойти к Ань Чжэну, тихонько коснулась руки Ань Чжэна, а потом покраснела.

Старый Хуо И прикрыл глаза: "Это действительно пикантные глаза..."

Врата великих перемен Глава 376

"Это называется Чан Дэнчэн".

Чан Хуан улыбнулся во время прогулки и сказал: "Ты сказал, что название этого города было придумано специально для меня". Чан Дэн, Чан Хуан забрался в этот город. Я не знаю, было ли это суеверие или что, но генерал держал меня здесь. Он продолжал штурмовать восток с армией. Здесь 28 000 бронированных солдат, мы охраняем возвращение армии, это единственный путь, если мы проиграем, армия окажется в ловушке во внутренних районах королевства. "

спросил он Ань Чжэна: "Почему вы внезапно прибыли в Восточный Синьцзян?".

Ань Чжэн объяснил текущую ситуацию Янь Го, и Чан Хуань тоже вздохнул некоторое время: "Из-за дворца феи мир погрузится в хаос. Но этот так называемый хаос в мире не является игрой между этими двумя сверхдержавами, его можно даже назвать игрой". Святой император Дакси небрежно открыл рот, и сотни малых стран, присоединенных к Дакси, вынуждены были бежать наверх, либо погибая на поле боя Западной экспедиции, либо умирая под санкциями Дакси В любом случае, жить невозможно. Есть ли разница в Западных регионах? По словам храма Лейчи в царстве Цзинин, три тысячи царств Будды в Западных регионах будут сражаться против Дакси. "

Ань Чжэн сказал: "Поэтому я должен как можно скорее увидеться с Фан Чжичжи. Если он не выведет свои войска, то Янь Го не сможет защитить себя".

Чан Хуан: "Пусть отступает... Боюсь, что никто не сможет этого сделать".

Ань Чжэн: "Я спросил солдат Восточной армии на полпути, и они не знали, почему Фан Чжичжи должен уничтожить Ты Ты, но сказали, что у Фан Чжичжи может быть член семьи или друг. В любом случае, кто-то, кто важен для него, умер. Он находится в руках людей Youguo. "

Чан Хуан: "Знаешь... когда ты был в Магической Великой Стене, ты помнишь, что заместитель железного лейтенанта был убит людьми Youguo?".

Ань Чжэн кивнул: "Знаю".

Чан Хуан вздохнул: "Это жена и брат Фан Чжичжи".

Ань Чжэн был немного недоволен: "Значит, доверенное лицо Фан использует национальную власть Янь, чтобы отомстить за жену и брата?"

Чан Хуан пожал плечами: "Этого не должно быть. Честно говоря, хотя он уже некоторое время находится в Восточном Синьцзяне, мой наперсник ничего об этом не знает. Некоторые люди говорят, что он - дьявол, убивающий Бога. Некоторые говорят, что он конфуцианский генерал, святой. Никто не может переубедить того, кто держит каждое слово. В любом случае, тот конфидент, которого я видел, не эгоистичный человек. "

Ань Чжэн кивнул: "Я все равно должен увидеться с ним как можно скорее. Если я не смогу разделить войска, Янь Го будет трудно защитить себя. Даже если вы победите Е Го, как будет уничтожен Янь Го? "

Чан Хуан: "Ты останешься здесь на одну ночь, чтобы отдохнуть. У меня здесь есть волшебный инструмент, с помощью которого я смогу связаться с моим другом".

Он отвел Аньчжэна в китайский военный счет, в центре стоял стол с песком. Добыча была очень тонкой. От границы государства Янь до города Пейпин песчаный стол находился посередине. Горы, реки и деревни были видны с первого взгляда. Чан Хуан указал на край песочного стола, инкрустированный чем-то похожим на железный валик, а рядом с ним лежало перо из чистого золота.

Он поднял перо и написал на железном свитке, кратко объяснив содержание договора. Затем на железном свитке вспыхнул свет, и надпись исчезла.

"Это оставил Фан Чжичжи, потому что Чан Дэнчэн очень важен, поэтому он попросил меня каждый день докладывать о Чан Дэнчэне".

сказал Ань Чжэн: "Он может доверять тебе".

Чан Хуан горько улыбнулся: "Кто из вождей не является доверенным лицом почерка доверия? Если не все защитники погибли, то настанет моя очередь? Война против Янь Го гораздо трагичнее, чем ты думаешь. За три месяца до этого армия Юйго обошла и осадила Чан Дэнчэн, и хотела заманить Фан Фанчжи в ловушку во внутренних районах Юйго.

Генерал Мо Янь, пробыл в Чанденгченге семь дней и семь ночей, и потратил все свои силы на восстановление своей жизни. Место. Полтора месяца назад союзные войска Юнго и Гегемонов напали на Чанденгченг, генерал Чжоу Яньшань был убит в бою, и командование принял лейтенант Хуо Шэнь. Месяц назад убийца Го Шэньхуэй пробрался в город и убил Хуо Шэня...".

Чан Хуан указал на свой нос: "Так что теперь моя очередь, а приближенные Фан Цзичжи, оставшиеся в Чан Дэнчэн, все погибли в бою".

Ань Чжэн сказал: "Даже если вы уничтожите царство Ты таким образом, вы сможете защитить территорию царства Ты? В конце концов, ее не поделили люди Королевства Бохай, Королевства Юн и Гегемонии, сидящие на холме и наблюдающие за тиграми."

Чан Хуан покачал головой: "Фан Чжичжи никогда не слушает чужих советов и действует только в соответствии со своими собственными идеями. Вы думаете, что ему никто не советует, но это просто белый совет".

Пока он говорил, снаружи раздался звук рога.

Лицо Чан Хуана изменилось: "Вот опять... вам повезло, и вы будете сметены вражеской армией в более медленном темпе. Каким бы сильным ни был практикующий, он так слаб перед армией... Когда человек глубоко погрузится в нее, что он сможет сделать, даже если убьет тысячи врагов?

Он разобрал свои доспехи: "Вверх!".

Как и приказали его личные солдаты, защитники города немедленно собрались. Восточная армия Янь Го, обученная Фан Чжичжи, была действительно элитной и мощной. Даже в условиях такой дилеммы она по-прежнему так строга и чрезвычайно эффективна.

Ань Чжэн вслед за Чан Хуанем взобрался на стену, а на стене уже собрались защитники. Один за другим тяжелые баллисты были заряжены и могли выстрелить в любой момент. Все защитники были в порядке, хотя и быстро, но без следа замешательства.

Фан Чжичжи управляет армией, что можно видеть.

В небе за городом один линкор за другим постепенно появлялись в поле зрения. Флаги спокойной страны, развевающиеся на этих боевых кораблях, заявляли о своей принадлежности.

Чан Хуан выбрал уголок рта, с холодным **** запахом.

"Баллиста готова!"

Ряд баллист на стене развернулся и нацелился на военные корабли, которые приближались в небе. Каждая баллиста требует четырех человек для управления, двух человек для загрузки, двух человек для запуска. Баллиста мощнее арбалета, и это самое мощное оружие города против врага в воздухе.

Чан Хуан оглянулся и увидел, что Хуо Тангтанг тоже пошел следом, он громко крикнул: "Иди домой!".

Хуо Тангтанг слегка покачал головой и встал рядом с ним.

Чан Хуан, казалось, очень рассердился и оттолкнул Хуо Тангтана: "Семья девицы, побежала на городскую стену, чтобы сделать что? Здесь нет места для тебя, поэтому я пойду домой!

Как Чан Хуан мог говорить с Хуо Тангтаном в таком тоне, когда он был в школе боевых искусств. Если бы он был в школе боевых искусств, как бы Хуо Тангтанг мог терпеть, что Чан Хуан так разговаривает. Но в данный момент Хуо Тангтанг не могла сердиться. Она лишь покачала головой, а затем закатала наручники: "Ты мой человек, где ты и где я".

Ань Чжэн немного поборолся, но это война. Без этой собачьей войны такие люди, как Чан Хуан и Хуо Тангтанг, могли бы найти прекрасное место, чтобы спрятаться. Два человека сопровождали тренировку, и это был день, который они должны были прожить.

Но теперь они каждый день сталкиваются с вражескими военными кораблями и бесчисленными боями.

"Баллиста, **** меня!"

Чан Хуан наблюдал, что линкор противника уже почти подошел, пока он тащил за собой Хуо Тангтана, а затем закричал в далекое небо. Солдаты Даянской Восточной Армии, хорошо обученные и молчаливые, быстро двинулись вперед, и почти одновременно с этим раздался ряд выстрелов из баллист. Ряд выстрелов был похож на рев дракона.

Огненная бомба взлетела в небо с длинным хвостом пламени и взорвалась на вражеских линкорах.

Огненный шар попал в носовую часть линкора. Солдаты на палубе были разорваны на части. Линкор развернулся и проделал большую дыру. Многие солдаты застонали и упали с неба. Они не являются практиками. После приземления есть только один результат - раздробить кости.

В небе появились фейерверки, один за другим вспыхивали огненные разряды. Военные корабли начали раскачиваться влево и вправо, некоторые корабли столкнулись друг с другом, потому что избежали огненных бомб, а затем два военных корабля упали вместе.

"Почему так много!"

крикнул солдат армии Янь, но быстро зарядил огненный шар в баллисту.

Ань Чжэн посмотрел на солдат, их лица были спокойны. Ведь это их повседневная жизнь. Если подумать о людях, которые живут в Даяне, то как можно жить спокойно без этих пограничных войск, которые сражаются каждый день и каждый день? Сказать, что годы - это хорошо, но есть группа людей, которых они не видят, которые используют собственную плоть и кровь, чтобы защищать такие годы на поле боя.

Потеряв не менее десятка боевых кораблей, военные корабли Юйцзюнь позади, наконец, приблизились к городским стенам. Один за другим огненные снаряды проецировались с воздуха, и теперь для них настало время отомстить.

Огненная бомба взорвалась на городской стене, и полетели сломанные конечности.

Ань Чжэн наблюдал, как солдат только что запустил огненный шар в баллисту, а огненный шар противника упал рядом с ним. Под действием огромной силы даже люди с баллистами разлетались на куски. Человеческие кости, плоть и деревянные щепки разлетелись в разные стороны. Мясной фарш пристал к другим солдатам, но у них не было времени заботиться об этом.

"Команда ближнего боя подходи ко мне!"

прорычал Чан Хуан: "Практики противника спускаются, не давайте им шанса стоять на стене, спускайтесь и убейте одного!".

Группа культиваторов в армии высыпала из места, специально построенного на городской стене, чтобы избежать обстрела. Они имели право спрятаться в этом месте. Поскольку через некоторое время им придется столкнуться с более сильными врагами, практики Украинского королевства будут падать с неба. Если они только что погибли во время обстрела, то кто защитит воинов, которые не умеют практиковать на стенах? Как только защита на городской стене прорвется, то вскоре вы ворветесь в город".

Практикующие в армии только что вышли из укрытия, а люди на линкоре над ними продолжали прыгать. Один за другим магические инструменты падали в воздухе, а практики армии Янь подняли головы, чтобы встретить битву, и один за другим взмыли в небо. Если смотреть на это издалека, то это так красиво и прекрасно. Но никто не может назвать это красотой, потому что это сражение.

Кровавый дождь брызнул в воздух, и я не знал, сколько практиков Юйцзюнь было убито в воздухе, прежде чем они приземлились.

За пределами города непрерывно звучал горн. Бесчисленные солдаты армии появились издалека, как муравьи, неся различные осадные приспособления, и устремились к городу Чанденг, как бурный прилив. Если судить по масштабам, то по крайней мере более 50 000 человек. В небе над городской стеной завис военный корабль, с него постоянно спускались войска, и в то же время раздавались огненные взрывы.

Командир Юйцзюня не воспринимал свою жизнь всерьез, все, чего он хотел, это прорваться через город!

"К чертовой бабушке!"

выругался Чан Хуан и бросился к вражеским практикам, упавшим на стену. Позади него Хуо Тангтанг держался рядом.

Врата великих перемен Глава 377

Война не была искушена с самого начала, она пришла так прямо и так яростно. Солдаты с обеих сторон, казалось, убивали отцов и врагов друг друга. Когда вы видели друг друга, либо ты, либо я умирали. Таково отношение всех людей в Юяне, не только солдат, даже обычные люди ненавидят друг друга до крайности. В то время союзные войска королевства Ты вошли в королевство Янь, и почти все от Восточного Синьцзяна до города Фангу погибли. Сейчас яньцы вошли на территорию Тыгуо, и люди от Тыгуо Сицзяна до Бэйпинчэна почти все погибли.

Это реинкарнация?

Практик уединенной армии упал с неба, взмахнул длинным ножом в руке, и нож вытянулся. Четыре или пять солдат армии Янь перед ним и баллиста были разрезаны на две части.

Аньчжэн пронесся сквозь толпу и мгновенно достиг практикующего, ущипнул его за шею и поднял ее, затем надавил вниз. Спина практикующего с силой ударилась о стену городской стены, прямо размозжив мозг. Аньчжэн отшвырнул труп и в воздухе разбил практикующего Юйцзюня о город.

После того, как культиватор уединенной армии упал с воздуха, солдаты, державшие баллисты, перекувыркнулись, а затем развернули баллисты, которые собирались выстрелить, и направили их на защитников города. Тело Ань Чжэна переместилось в прошлое, и он ударил практикующего в нос, сбив ему голову. Затем он повернул баллисту, но повернул ее слишком поздно, нацелив в небо, и выстрелил в сторону наступающей армии за пределами города.

Огненная бомба взорвалась среди толпы за городом, и бесчисленные обрубки полетели со сломанными руками.

Ань Чжэн поднял голову и поднял палец, из браслета из кровавого жемчуга вылетела чешуя священной рыбы.

Среди них щит, образованный чешуей девяти святых рыб, остался у Аньчжэна, а чешуя святых рыб превратилась в полулунный прозрачный клинок, похожий на крыло цикады, и устремилась в небо. Девять лезвий прорезались прямо под линкором, и кровь окропила весь путь. Как девять вращающихся горячих колес, прозрачное было убито в линкоре. Линкор был поврежден и издал хрустящий звук. А затем под углом упал с неба.

Солдаты Юйцзюнь взвыли и упали в грязь.

Ух!

Огромный камень полетел из-за головы Аньчжэна, и Аньчжэн, убивавший врага, обернулся назад, только чтобы заметить, что вражеские войска за пределами города уже начали атаку. Они быстро установили телеги для метания камней за городом, и более 500 фунтов тяжелых валунов были брошены один за другим. Такие тяжелые и огромные камни можно сравнить с мощными магическими инструментами. Камень упал на стену, и человек, получивший удар, не смог удержать тело.

Камни разбивали крепостную стену, и мелкие осколки разлетались, как пули.

Ань Чжэн стоял на городской стене и смотрел на сцену ****, его голова раскалывалась. Несмотря на то, что он занимал первое место в юридическом отделе Дакси, он видел многое, чего не видели другие, и пережил многое, чего не переживали другие. Но он не испытывал войны, а Дакси был слишком силен, и никто не осмеливался бросить вызов Дакси. Прошло слишком много времени и слишком много лет, чтобы Дакси испытал войну. Аньчжэн впервые оказался в таком трагическом состоянии.

Я не знаю, почему Ты Цзюнь сошел с ума, не начинай нападать, как судьба. Солдаты армии Янь на городской стене начали отбиваться, и арбалеты, луки и стрелы, и сильный дождь брызнули вниз. Их тела были усеяны стрелами с перьями, а солдат, которому тяжелый арбалет пробил грудь, даже не мог упасть. Тяжелый арбалет опирался на землю.

Опустив лицо, он мог видеть огромную рану на своей груди.

Ань Чжэн продолжал телепортироваться на городскую стену, убивая одного за другим практиков уединенной армии. В плотной толпе на городской стене он сновал туда-сюда, как серпантин. Никто не мог настоять на своем перед ним, даже если война вызывает все большее отвращение к войне, но также ясно, что на войне не должно быть мягкосердечия.

Увидев, что облачная лестница противника вот-вот понесется на городскую стену, Ань Чжэн разжал руку и рассыпал чешую священной рыбы. Девять кусков чешуи святой рыбы полетели на городскую стену, отрезав по меньшей мере десятки облачных лестниц. Воины, взобравшиеся на облачную лестницу, взвыли и упали, их сломанные кости ломались.

"Цинци покинул город!"

В этот момент солдаты, защищавшие город, разразились оглушительным ликованием.

Легкая кавалерия Яньцзюнь, вышедшая с другой стороны городских ворот, набросилась на десятки тысяч Юйцзюнь так же яростно, как острый нож. Хотя численность Цинци всего около трех тысяч, но скорость слишком велика, с беспрецедентной решимостью убивать.

"Ни за что!"

Чан Хуан, на лице которого было ****, выглядел печальным: "Таким образом, позволить легкой кавалерии ворваться в лагерь врага - это почти смерть, но в прошлый раз городские ворота были сломаны не полностью. Как только тяжелая осадная техника противника приблизится, городские ворота тут же будут выбиты. Наша конница хорошо владеет тактикой борьбы с ветром, но такие удары головой в ... "

В его глазах стояли слезы, смешанные с кровью.

Аньчжэн спрыгнул со стены, как орел с распростертыми крыльями.

В воздухе он вытянул палец, и чешуя девяти священных рыб, охранявших его, быстро выросла, образовав девятиэтажные железные ворота, перекрывшие городские ворота.

Ань Жань застыл в воздухе с фиолетовым электричеством на левой руке и фиолетовым солнцем на правой.

Его тело отлетело от стены, как пушечное ядро, а затем резко остановилось в воздухе. Аньжань поднял руки над головой и крикнул вниз: "Вся конница Яньцзюнь, вырваться влево!".

【Чжугун Тяньлэй】

Цзюгун Тяньлэй, запрещенный навык, полностью проявил свою силу в войне. Хотя Ань Чжэньюань еще не восстановился до своего пика, силу Цзюган Тяньлэй все еще нельзя недооценивать. Нынешний Ань Чжэнъюань может играть с Цзюган Тяньлэй лишь до степени приближения к методу упражнений Цзыпин, но для следующих воинов Юйцзюнь это все еще непреодолимое бедствие.

бум!

С левой стороны от легкой кавалерии Яньцзюня бурный прилив поднялся от нахлынувшей толпы Чжоу Цзюня. Сцена была похожа на взрыв бомбы. На каждый квадратный метр земли падала бомба. Яростные волны воздуха продолжались одна за другой, трупы людей взлетали высоко в небо, а затем разрывались яростно закрученными волнами воздуха как мелкая пыль. Весь ряд взрывов также двинулся вперед, разрывая **** рот прямо в армии Ты.

Удар девяти шаек небесного грома унес жизнь попавшей в ловушку легкой кавалерии Яньцзюня.

Аньчжэн упал с середины воздуха и вытянул вперед палец, оставшиеся девять кусков мясорубки из чешуи священной рыбы открыли дорогу впереди. Он обернулся и крикнул кавалеристам: "Вырубайте меня!"

Легкая кавалерия, которая уже провалилась в трясину, увидела жизненную силу и последовала за Ань Чжэном к внешней стороне армии. Если Аньчжэн - самый острый кинжал этой команды, то кавалерия за ним - лезвие кинжала, еще больше разрывая позицию, пробитую Аньчжэном.

Ань Чжэн летел впереди, за ним галопом мчалось более двух тысяч легкой кавалерии. Когда легкая кавалерия набрала скорость, у солдат Юйцзюня не было никакой возможности взять их.

"Убить!"

По команде генерал-лидера кавалерийская группа начала обстреливать солдат роты из своих арбалетов.

Каждый раз арбалет, способный выпустить двенадцать арбалетных стрел, - это убийца средней и малой дальности. Арбалетные стрелы пронеслись, как проливной дождь, опрокидывая солдат Тыцзюня слой за слоем.

Аньчжэн уничтожил армию Ты, и направил конницу, чтобы броситься наутек, а затем повернул назад, чтобы спасти рассеянную конницу.

"Кто это?"

Вырвавшись из осады, легкая кавалерия обернулась и посмотрела на спину Анженя.

Никто не мог дать ему ответ, но все запомнили фигуру молодого человека Вэй Аня.

Аньчжэн метался туда-сюда среди толпы, спас почти сотню попавших в ловушку конников одного за другим, сформировал небольшой отряд конницы и начал второй заряд. Чешуя священной рыбы, кружащаяся впереди, стала кошмаром для солдат.

Когда Аньчжэн только спас более 100 попавших в ловушку кавалеристов, большая группа темных теней быстро пронеслась мимо.

Девять кусков чешуи святой рыбы автоматически перелетели и встали перед Анженем, а таранная штука ударила по чешуе святой рыбы, как молот. Ноги Аньчжэна непроизвольно соскользнули назад, а в земле прочертились две борозды.

Чешуя священной рыбы раскрылась и с тревогой посмотрела на человека напротив.

Это был молодой человек в доспехах генерала Ты, которому на вид было всего двадцать шесть или семь лет. От этого человека исходило дыхание железа и лязг по всему телу, такое дыхание бывает только у великана. Он стоял, как то самое копье. И эти холодные глаза были похожи на глаза Анженя на теле Анженя. По этому взгляду чувствовалось, что этот человек - убийца. Он не знал, сколько жизней в его руках.

Как только он увидел этого человека, сердце Ань Чжэна невольно испытало шок.

Не только потому, что этот человек одет в разорванный кроваво-красный халат на внешней стороне доспехов, но и не потому, что у этого человека холодная атмосфера, как у копья, самое главное... этот человек просто взорвался, чтобы сразиться Магическое оружие... это чешуя священной рыбы!

Аньчжэн подозрительно посмотрел на мужчину, и тот тоже посмотрел на Аньчжэна с сомнением и враждебностью.

С таким Аньчжэн никогда не сталкивался. Он обнаружил восемнадцать чешуек священной рыбы, но никто, кроме него, не знает ценности чешуек, и никто не может управлять ими. Но сейчас человек на противоположной стороне использовал чешую священной рыбы, чтобы вырубить Анчжэна. В тот момент это было противостояние между чешуей святой рыбы и чешуей святой рыбы.

Большая Рыба однажды сказала, что безопасность - это ее выбор.

Рот Ань Чжэна поднялся вверх... большая рыба, большая рыба, похоже, что твой выбор не единственный.

"Ты!"

Молодой человек напротив указал на Ань Чжэна железным пистолетом в руке: "Почему здесь рыбья чешуя?!"

Ань Чжэн увидел, что потрепанный красный халат того человека, который был почти разорван снаружи доспехов этого человека, указывал на то, что этот молодой человек был членом клуба Youkian ****. Ситуация в королевстве Ты более сложная, чем в королевстве Янь, и Бог будет главенствовать над королем Ты. Поэтому главные генералы Тыцзюня также назначаются Божественным обществом. Дело не столько в том, что король Ты вел войну против страны Янь в течение стольких лет, лучше сказать, что Бог будет вести войну против страны Янь.

"Ответь мне!"

Увидев, что Аньчжэн просто спокойно смотрит на себя, молодой генерал, очевидно, пришел в ярость: "Кто ты такая, ****! Почему у тебя рыбья чешуя!"

Ань Чжэн глубоко вздохнул и отбросил все мысли. Здесь поле боя, нет времени думать о разных мелочах. Интенсивность бомбардировки этого юноши заставила Ань Чжэна почувствовать, что сила другой стороны находится между ним и Бо Чжуном. Самое страшное, что сила культивации другой стороны, очевидно, все еще является силой состояния пленника, но она может фактически обратить воздействие на себя!

Та же чешуя священной рыбы, тот же молодой человек, то же состояние плененного желания, но намного больше, чем сила практиков той же сферы!

Глаза Ань Чжэна слегка сузились, и он вдруг почувствовал, что это судьбоносная схватка.

Врата великих перемен Глава 378

Молодой человек увидел, что Аньчжэн все еще не ответил, и, очевидно, его эмоции усилились. Он направил на лицо Аньчжэна железный пистолет в своей руке: "Я дам тебе еще один шанс рассказать мне, кто ты и почему у тебя рыбья чешуя. Мне просто любопытно, даже если ты не ответишь мне. Чтобы убить тебя, забери свою чешую. "

Аньчжэн не потрудился ответить, а сразу бросился наутек.

Молодой Юйго внезапно пришел в ярость, и большой пистолет ткнулся в землю: "Найди смерть!"

Когда его железное ружье ткнулось в землю, странный и плотный текст распространился по земле. Подобно черной паутине, он мгновенно распространился на расстояние не менее нескольких десятков метров, а Ань Чжэн уже бросился в этот радиус.

Когда Ань Чжэн вошел, плотный текст на земле внезапно засветился. Все тексты странной формы были соединены линиями, издалека это выглядело как соединенные большие и маленькие головастики.

В этот момент Ань Чжэн почувствовал себя так, словно провалился в трясину, а его скорость замедлилась во много раз!

"Мертв!"

Молодой генерал Юй Юго бросился к Ань Чжэну, и железное ружье пронзило сердце Ань Чжэна. Чешуя священной рыбы автоматически подлетела к Аньчжэну, чтобы закрепить этот выстрел, но чешуя чужой священной рыбы тоже подлетела и отбила чешую священной рыбы Аньчжэна. Ни больше, ни меньше, у другой стороны действительно девять чешуек святой рыбы.

Видя, что большой пистолет вот-вот пронзит сердце Аньчжэна, сердце Аньчжэна засияло ярким светом.

【Сломить военных】

Отремонтированный Меч Опустошения больше не является опустошающим. Дыхание на мече, как и у Анчжэн, было холодным и твердым.

Со звоном сломанный армейский меч отбил железную пушку, и руки молодого генерала были отброшены назад. Но что удивило Ань Чжэна, так это то, что Сломанный Армейский Меч не отрубил железное оружие противника напрямую!

Казалось, что на железном оружии не было никаких сокровищ, и даже Ань Чжэн не мог с первого раза оценить его класс.

Но после контакта с разбитой армией Ань Чжэн был удивлен, что класс железного оружия на самом деле очень высок! Это просто чудо, что такой молодой человек держит в руке железное ружье, называемое артефактом, и обладает чешуей священной рыбы, и что он действительно владеет искусством рун из предыдущего выстрела.

Ань Чжэн не мог не подумать: если мать не владеет большим, чем ты, то я не знаю, кто является так называемым естественным человеком!

Противник явно не ожидал, что у Ань Чжэна в руках такое мощное оружие. Он явно уступал Аньчжэну в способности к культивированию, но его достижения в рунах не заставили его сильно страдать. . Техника рун намного сложнее, чем обычная практика. Рунные мастера занимаются рунами всю жизнь, и у них еще остается время на другие упражнения и совершенствование собственного тела. Поэтому, в общем, все рунные мастера не решаются на ближний бой, потому что их ближний бой просто отбросы не может быть шлаком, как только практикуется Те, кто близко, они умрут.

Однако, этот парень, Фу Ву Шуан Сю!

Проклятье, родился в хорошей жизни.

Ань Чжэн не мог не позавидовать ему немного.

Мужчина также был ошеломлен на некоторое время, и, по оценкам, идея спорить с Ань Чжэном должна быть похожей.

Этот человек огляделся, потому что Ань Чжэн только что доминировал над Цзю Гань Тяньлэй, а Ты Цзюнь беспокоился, что в городе Чанденг есть Янь Го, поэтому он медленно отступил. все закончилось.

"Мы с тобой сражаемся одни!"

Мужчина развернулся и ушел, устремившись к лесу вдали на равнине.

Даже если Ань Чжэн думал о том, какие ловушки могут быть у другой стороны, он все равно бросился бежать. Чешуя священной рыбы, несомненно, будет выиграна. Более того, противник все еще является очень сильным мастером рун в достижении рун.

Мужчина явно хотел узнать личность Аньчжэна, поэтому он намеренно увел Аньчжэна. Они вдвоем покинули поле боя так же быстро, как две молнии.

Вдалеке послышался негромкий звук рога, и Юйцзюнь организованно отступал. Это также заставило Ань Чжэна меньше волноваться о будущем, не нужно было беспокоиться об обороне города.

Покинув поле боя, скорость мужчины стала еще быстрее, словно он специально выпендривался перед Ань Чжэном. Плоть Аньчжэна была очень плоха, когда он возродился в Магической Великой Стене. Потенциал культивации полузвезды также раздражал его некоторое время. Однако после трехкратного закаливания физическая сила Ань Чжэна окрепла. Глядя на весь мир, молодое поколение практиков боится, что никто не превзойдет его.

Говоря словами лорда Хуо, это беспрецедентная удача в мире.

По мере того, как Аньжан ускорялся, расстояние между ними постепенно сокращалось. Молодой генерал Юй Е оглянулся, его глаза были невероятными. Спустя еще две или три минуты, Аньчжан был почти рядом с его спиной.

Мужчина явно не ожидал, что Аньчжэн быстрее его. По его выражению лица было видно, что это до крайности высокомерный человек. Может быть, он в царстве Ты, как и Ань Чжэн в царстве Янь, считается настоящим гением за сто лет. Но статус этого гения и его гордость были сокрушены Ань Анем.

Войдя в глубину джунглей, молодой генерал Юйго внезапно избежал ее стороны. Если не уклониться, Ань Ань наступит ему на пятку. Молниеносная скорость двух мужчин в джунглях только что была настолько извращенной, что люди не могли в это поверить. Когда я бежал, я едва мог видеть людей, но эти два призрака были мимолетными.

Тело мужчины внезапно остановилось, его глаза холодно смотрели на Аньчжэна.

"Кто ты?"

спросил он.

Хотя тон все еще полон враждебности, он явно не такой холодный, как только что. Видно, что его любопытство к Ань Чжэну сильнее, чем ненависть между Ты Янем и двумя странами. На самом деле, это может быть то же чувство, что и у других людей.

Другая сторона такая же молодая, такая же отличная, похоже, тоже имеет совершенно необыкновенный опыт, да еще и обладает чешуей священной рыбы.

"Кто ты?"

спросил в ответ Ань Чжэн.

Молодой генерал выпрямился: "Я секретарь Королевства Царства Богов, генерал Бай Сяочи из Королевства Царства Богов. Забудьте о наших с вами обидах, мне очень любопытна ваша рыбья чешуя, я хочу знать, почему у вас есть рыбья чешуя, и вы можете ею управлять! Вы явно не понимаете искусство рун, нет никаких причин разблокировать печать на рыбьей чешуе! "

Ань Чжэн понял это: "О... на чешуе была печать".

Бай Сяочи на мгновение замерла: "Что ты имеешь в виду? Ты не знаешь, что на рыбьей чешуе есть печать? Раз ты не знаешь, что на чешуе рыбы есть печать, как ты можешь управлять ею!"

Очевидно, что его ответ Ань Чжэну был полон сомнений.

Ань Чжэн посмотрел на него и сказал: "Мы проще, и нам не нужно столько сложных вопросов. На самом деле, у нас с тобой одинаковые цели. Тебе нужна моя чешуя священной рыбы, а мне нужна твоя. Поэтому ты не Если так много нужно, то приходи прямо, чтобы схватить меня, или жди, пока я тебя заберу. "

Бай Сяочи сказал с холодком на лице: "Причина, по которой я говорил с тобой наедине, не в том, что я боюсь тебя. Я весь день общался с рунами, а руны - это слова, наиболее близкие к небесам. Среди рун, с тех пор как протекло число дней. Ты веришь или нет, что в этом мире есть люди с одинаковым количеством жизней? "

с улыбкой спросил Ань Чжэн: "Ты хочешь сказать, что твоя и моя жизнь одинаковы?"

Бай Сяочи сказала: "Как я только что сказал, помимо враждебной позиции между тобой и мной, хотя у нас с тобой должна быть решающая битва, многие вещи должны быть ясны. Я изучаю путь рун, поэтому именно тот, кто ближе всего к числу дней. ... Я прошу тебя только об одном. Была ли в твоей жизни такая удача?

Даже если это просто обычная поездка, в ней будет много неожиданных выгод? "

Энн кивнула: "Ты права".

Бай Сяочи сказала: "Я тоже... Я практиковала искусство рун с самого детства, а рунным гением называют раз в сто лет. Все думали, что я стану порождением рун, но никто не думал, что после тяжелой болезни я действительно Мое телосложение сильно изменилось, и я могу заниматься как боевыми искусствами, так и единоборствами. С тех пор мне очень везет, и я не могу от этого избавиться. У меня есть семья, и многие инструменты просто слетаются, чтобы найти меня. Возможно, в течение года успеха достичь не удастся, но я смогу быстро его взрастить. Чешуя священной рыбы, о которой ты упоминал, тоже чешуя рыбы... Никто не может увидеть ее суть, но моя руна уникальна, и она треснула. Печать, знай, что это такое. "

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Что ты имеешь в виду, говоря мне это?"

Бай Сяочи сказала: "Разве ты не понимаешь? Когда я вижу, что ты можешь управлять рыбьей чешуей, я понимаю, что мы с тобой одного типа люди".

Ань Чжэн сказал: "А потом?"

Бай Сяочи сказал: "Поскольку мы с тобой одного рода люди, у нас у всех есть семья, поэтому не нужно бороться между собой и мной. Лучше отдай мне свою рыбью чешую, все равно ты не понимаешь искусства рун, как и я. Знай, что это такое. "

Ань Чжэн наконец не удержался и рассмеялся: "Ты хочешь сказать, что нам повезло больше, чем тебе, ты думаешь, что ты лучше меня, поэтому не надо драться, я тебе напрямую что-нибудь дам?".

Бай Сяочи: "Моя жизнь такая же, но я лучше тебя".

Ань Чжэн покачал головой: "Ты когда-нибудь умирал?"

Бай Сяочи на мгновение застыл: "Никто не умирал и жив!"

Ань Чжэн: "Я умер".

Он бросился вперед: "Откуда столько глупостей, тебя зовут Бай Сяочи, а он ведет себя как идиот".

Бай Сяочи: "Раз ты ищешь смерти, то неудивительно, что и я ищу. Неужели ты думаешь, что я сказал тебе, что это просто идиоты.

На мой взгляд, ты идиот... Рунный механизм, чем мощнее и подготовленнее, тем больше времени он занимает. Хотя я Фу Ву Шуан Сю, я не могу накладывать руны, пока сражаюсь с тобой. Когда я только что сказал тебе, я уже использовал руны, чтобы нанести их здесь... неважно, скажешь ты мне или нет. Скажи мне свое имя, это бессмысленно? "

Он сцепил руки вместе и прошипел: "Судьба!"

Эта рунная формация называется "Судьба"!

На мгновение тело Ань Чжэна вдруг потеряло направление, и перед ним оказался не Бай Коикэ, а большое дерево. С шевелением в сердце Ань Чжэн мгновенно понял, что это за так называемая роковая формация. Она выглядит как мир гор и рек. В этой роковой формации Бай Коикэ - абсолютный хозяин.

Однако перед лицом безопасности никто не является абсолютным хозяином.

Бай Сяочи сложил руки вместе и посмотрел на рот Ань Чжэна. Когда он определил, что Ань Чжэн попал в свою судьбу, его лицо стало гордым: "Я сказал, что у меня есть семья, как бы ты ни боролся, это не имеет смысла. Эта судьба - твоя судьба. У нас с тобой судьба одинаковая, но тебе суждено стать краеугольным камнем моего "я". Я уже рассчитал, что если я поглощу человека с такой же судьбой, то смогу открыть путь к настоящему сильному человеку.

Ань Чжэн смотрел на постоянно меняющуюся сцену вокруг него, но его глаза становились все холоднее: "Небо, удача, эти вещи, которые я слышал, немного нетерпеливы. Ты действительно думаешь, что у нас с тобой одинаковая жизнь, тогда ты умрешь первым Скажи это позже! "

Как только он махнул рукой, земля начала трястись.

"Неужели ты думаешь, что когда я слушал тебя, ты не замечал колебаний Тяньяна? Везде были лишь символические массивы, но у меня хватило смелости назвать это судьбой!"

Ань Чжэн сжал руки в кулаки: "Сломай меня!"

...

Руки Ань Чжэна прижались к земле, а в глазах появился благоговейный трепет: "Я не понимаю искусство рун, но ты действительно думаешь, что рунный массив в твоей местности может поймать меня в ловушку? Видишь, что называется Тяньчжуань! "

Земля яростно задрожала, и в радиусе нескольких сотен метров все деревья были выкорчеваны, а из почвы торчали камни. В бурных земных волнах девять пагод, подобных девяти пагодам, пробуравили землю, образовав огромный круг в пределах нескольких сотен метров, окружая Бай Сяочи и его формирование судьбы. Поскольку земля была разрушена, руны, проникшие в землю, внезапно стали хаотичными.

"Еще один... Еще один артефакт Пурпурного Продукта?!"

Лицо Бай Сяочи внезапно изменилось.

Ань Чжэн поднял небо одной рукой, и появился правитель гор и рек. Как будто развернулся рулон великолепной истории, он течет на протяжении тысяч лет. Сила последней руны также рассыпалась под напором горно-речного правителя. Первоначально считалось, что судьба, которая может поймать Ань Чжана в ловушку, была сломана Ань Чжаном мгновенно. Благодаря сотрудничеству артефакта пурпурного продукта и золотого продукта пика реализации, разворачивающийся мир заставил руны Бай Сяочи внезапно потерять свою силу.

"Круг рун, который ты создал, - это всего лишь чары".

Ань Чжэн: "Ты думаешь, что сможешь стать мастером в зачаровании?"

Лицо Бай Сяочи было уродливым и ужасным, но он был от природы высокомерным и претенциозным, так что как он мог признать поражение.

Он ткнул железным пистолетом в руку, и руны на земле раздвинулись. Его руки быстро сжались, и две быстрые руки стали похожи на призрака. Когда его жест остановился, небо над лесом изменилось. Внезапно появились густые черные облака, накрывшие его с головой, словно черные горы. В облаках затаились электрооптики.

Лицо Бай Сяочи осветилось электрическим светом, и он в одиночку указал на Ань Чжэна: "До встречи со мной ты никогда не узнаешь, насколько ужасен могущественный силач Ушуосюй".

Как только его палец указал на Ань Чжэна, в небе прогремел гром. Густая молния вылетела из облаков, как разъяренный дракон, и ударила в Ань Чжэна.

Ань Чжэн слегка приподнял бровь: "Это твоя руна?

Слабо!"

Он поднял левую руку к небу, и на его ладони появился сиреневый электрический остов. Молния, яростно рубившая небо, и книжный меч, только что появившийся в фиолетовом электричестве Аньчжэна, стали робеть, не решаясь продолжать рубить. Густая молния, казалось, обладала собственным разумом и повернулась к облакам. Относительно говоря, если большой электрический манг - это разъяренный дракон, то фиолетовое электричество, которое Ань Чжэн держит в руке, - всего лишь маленькая змейка. Но как только дракон увидел змею, это испугало его мужество, и у него даже не хватило смелости сражаться.

Зидиан взлетел вверх из рук Анженя, вдвое быстрее молнии. Он поймал молнию сзади, а затем проглотил ее одним укусом. Пурпурное электричество путешествовало взад-вперед среди облаков, и облака сразу же стали рыхлыми после того, как были взбудоражены им. Мало того, фиолетовое электричество фактически поглотило силу грома и молнии в облаках, всего минута, и густые облака, которые изначально были похожи на горы, становились все тоньше и тоньше. Когда Зидянь снова взлетел в воздух, темные облака превратились в белые, словно линии, нарисованные кем-то на небе пером.

Лицо Бай Сяочи стало еще более уродливым. Он не мог представить, что сила громового бассейна, вызванного его рунами, не имеет никакого значения перед Ань Чжэном.

"И это все?"

Ань Чжэн вытянул руку, Цзыдянь Фэй вернулся и впился в его ладонь.

Бай Сяочи внезапно разорвал свой **** и стряхнул бусинку крови. Затем он вытянул палец, подержал бусину в воздухе, а затем написал в воздухе руну, используя воздух как бумагу, палец как перо, а кровь как чернила.

Руна была очень простой, всего три штриха. Но после этих трех штрихов воздух вокруг Аньчжэна вдруг стал холодным. Сразу же после этого три тролля раскололи землю и вылезли из трещин в земле.

[Руна Запрета: Evocation! 】

Пока Бай Сяочи пил, три гигантских земляных демона выползли из трещин и окружили Ань. Каждый из этих трех земляных монстров более десяти метров в высоту, а тело голубовато-фиолетового цвета, похожее на труп. Ноги у них короткие, а вот руки слишком длинные. Настолько, что толщина этой руки почти превышает толщину двух ног вместе взятых. Каждый из трех земляных монстров несет огромный каменный жезл с плотными рунами на нем.

"Три вещи, которые почти маленькие?"

Эти земляные демоны не являются практиками, поэтому их невозможно сдержать. В тот момент, когда они только вышли, Аньчжэн почувствовал ужасающее дыхание этих земляных демонов. Неудивительно, что эту технику рун можно назвать запрещенной техникой. С культивацией царства узника она вызывает трех маленьких земных демонов первого класса, достаточно, чтобы заставить Бай Сяочи бегать по рекам и озерам. Несомненно, в тихой стране и маленькой земле у Бай Сяочи больше нет противников.

Даже культиваторы первого и второго класса в Сяоманцзине не имеют перед ним никакой уверенности. Можно вызвать трех демонов Сяоманьипинь, хотя для этого должно быть определенное время, но в пределах этого времени три демона Сяоманьипинь, осаждающие практикующего Сяоманьцзе Ипинь, все равно имеют абсолютное преимущество. Кроме того, сам Бай Сяочи является Фу Ву Шуан Сю, а царство Ву Сю достигло седьмого класса царства узника.

Такой человек определенно является первым человеком молодого поколения в Королевстве Ты.

Ань Чжэн глубоко вздохнул: "Наконец-то стало интереснее".

Колесо земного демона тяжело упало вниз вместе с каменной палкой. Его сила намного превосходит силу практиков того же уровня. Такие существа, как земляные монстры, изначально основаны на собственной мощной физической силе, поэтому имеют уникальные преимущества в ближнем бою. Сильные, высокие, с руками, вытянутыми более чем на десять метров, достаточно, чтобы контролировать огромный диапазон.

Более того, на каменном жезле есть руна благословения Бай Сяочи, которая является более мощной.

"Ты с ума сошел, когда вырастешь?"

Ань Чжэн ударил кулаком по железному жезлу, и казалось, что контраст между двумя сторонами настолько несопоставим. Земляной демон высотой более десяти метров, а сила удара приходится на руку. Эта рука больше, чем тело Аньчжэна, а пальцы почти такой же толщины, как талия Аньчжэна. Каменный стержень не менее пяти метров в длину, а самая толстая часть - более двух метров. Как же трудно его тянуть вниз?

Но Аньчжэн совсем не боялся, из его кулака вырвался сиреневый свет и ударил по каменному стержню.

На лице Бай Сяочи появилось презрение: "Что, если у тебя есть небесная благосклонность? С силой царства пленников ты осмеливаешься бросать вызов противникам Сяомана, а их еще трое. Самое идиотское, что у тебя два фиолетовых продукта Артефакты не используются, неужели ты думаешь, что сможешь победить противников своими силами? "

Но не успел он закончить говорить, как кулак Аньчжэна уже с силой разбил огромный каменный стержень. Каменный стержень, который выглядел очень прочным, был так же непреодолим, как бобовые клочки творога под ударами. С фиолетовым светом на его кулаке, он разбил стержень прямо. Тело Аньчжэна не остановилось. Разбив каменный стержень, он прошел через большой кусок каменного порошка, и его кулак врезался в голову земляного демона.

Другая рука демона взметнулась и попыталась отлететь от Ань Чжэнфана. Но его скорость все еще немного уступала скорости Ан Чжэнфана.

Огромная ладонь пронеслась под ногами Аньчжэна, и вырвавшийся ураган прямо снес ряд больших деревьев вдалеке. Но кулак Анженя также прилетел, с размаху ударив по лицу демона. Голова земляного демона откинулась назад, и он, не удержавшись, отступил на несколько шагов и упал. Когда огромное тело упало на землю, казалось, что земля несколько раз содрогнулась.

Ань Чжэн наступил на лицо земляного демона, и первоначальное уродливое лицо сразу же сдулось, став в сто раз уродливее первоначального. Когда сила под ногами Ань Чжэна высвободилась, огромная голова земляного демона вонзилась в землю. Ань Чжэн слез с земляного демона, двумя руками схватил земляного дьявола за лодыжку, а затем обсушил его.

Изначально войдя головой в землю, он снова был выдернут, как редиска. Огромное тело отлетело в сторону, сбив еще одного тролля.

"Если ты победишь с помощью волшебного оружия, даже если я проиграю!"

Чуть в стороне от Аньчжэн тело вспыхнуло, как снаряд. Когда сбитое тело земляного демона задрожало, тело Анженя метнулось перед телом земляного демона. Реакция земляного демона также была быстрой, и он ударил кулаком в сторону Анжена. Кулаки обоих встретились в воздухе, но в тот момент, когда кулак и кулак соприкоснулись, судья был судим! Кулак демона тут же сломался, а вслед за ним и его рука.

Такая сцена напоминает сцепление стали и почвы.

Кулак Аньчжэна прямо раздробил руку Демона Земли, а затем двинулся дальше. Его тело упало на демона, обхватив шею демона обеими руками, и перевернуло его на спину. Ладонь Аньчжэна была поднята вверх и резала как нож. С хлопком ладонь врезалась в заднюю часть шеи демона, почти полностью перерезав шею дьявола. Аньчжэн убрал руку, покрутился взад-вперед, держа голову Демона обеими руками, а затем со щелчком потащил голову Демона прямо.

Он отбросил голову Демона Земли в сторону, а затем бросился к третьему Демону Земли. Когда он ушел, тела демонов, потерявших голову, упали, пошатываясь.

Третий земной демон явно испугался, ведь до этого он и в глаза не видел Ань Чжэна. Но теперь Ань Чжэн заставил его почувствовать страх.

Но после того, как его вызвали, у него не было другого выбора, кроме как сражаться с ним. Последний тролль поднял каменный жезл и ударил Ань Чжэна.

Десятиметровый тролль с огромной силой разбил каменный стержень сверху донизу, но Аньчжэн лишь поднял левую руку и ударил по камню Великого, чтобы поймать его. Под силой каменного жезла земля у ног Аньчжэна просела на целый метр с лишним!

Левая рука Ань Чжэна заблокировала каменный жезл земляного демона, а на правой руке появился Чунь Ян. Под этим пылающим светом земляные демоны, жившие в темноте, совсем не могли этого вынести. В одно мгновение кровь и слезы хлынули из его глаз, и он был ослеплен Чжэн Дао Чунь Яном. Аньчжэн толкнул Чжэндао Чун Яна вперед, и солнце более чем на метр уперлось в живот дьявола. Тысячи лучей света вырвались из тела земляного демона, и земляной демон в мгновение ока взорвался.

Разбитый камень упал, а Ань Чжэн повернулся и посмотрел на остолбеневшую Бай Сяочи.

"Разве ты не считаешь себя сильной? Я буду играть с тобой так же".

Ань Чжэн сделал шаг вперед: "Что еще!"

От этого тигриного рева у Бай Сяочи не осталось ни капли крови.

Врата великих перемен Глава 379

Если знать, что Аньчжэн полагается на силу Ципина, царства желания узника, и не прибегает к магическим инструментам, используя только свое физическое тело и способность культивирования, чтобы убить трех демонов, которые сравнимы с силой первого класса Сяоманцзе Бог знает, у скольких людей от удивления отвисли челюсти. Это просто неразумно, даже неразумно.

Руна запретной техники Бай Сяочи просто не смогла вылечить Ань Чжэна. Таким образом, если использовать запретную технику на поле боя, то три маленьких земных демона могут пронестись по всей армии. Важно знать, что эти земные монстры не только сильны, но и обладают чрезвычайно мощной защитой. Обычные мечи вообще не могут их сломать. Для солдат они - тяжелое оружие, которое невозможно остановить.

Ань Чжэн сделал шаг вперед, этот шаг был подобен наступлению на сердце Бай Сяочи.

"Что еще?"

Ань Чжэн посмотрел на Бай Сяочи и спросил: "Если у тебя нет других средств, тогда моя очередь".

Бай Сяочи еще не успел заговорить, как тело Ань Чжэна внезапно настигло его. По скорости Ань Чжэн намного быстрее Бай Сяочи. Когда они покинули поле боя, Бай Сяочи первым нагнал Ань Чжэна и преследовал его сзади. Когда они оказались за пределами леса, Ань Чжэн был уже близко к нему.

Цвет лица Бай Сяочи изменился, и было слишком поздно, чтобы поймать железное оружие. Кулак Ань Чжэна достиг его, и он успел лишь отступить назад, а затем его руки сомкнулись перед ним, и перед ним появился рунический щит с золотым светом.

"Разбит!"

Появление правого пути Аньчжэна, Чуньяна, напрямую расплавило руну.

Воспользовавшись этой возможностью, Бай Сяочи схватил железное оружие в руку и нанес удар в сторону Ань.

"Тысячная армия разбита!"

Когда Бай Сяочи резко выпил, железное ружье превратилось в пистолет. За один выстрел он нанес не менее тысячи ударов.

Аньчжэн не останавливался ни на секунду, позволяя сметать тысячи воинов, которые были способны пронзить себя. Сиреневый защитный слой появился снаружи его тела, и, казалось бы, господствующая Тысячная Армия не смогла прорваться сквозь эту энергию. Плоть Аньчжэна прошла через очистку Лэй Ци, Печь Пилюль Хуанцю и Печь Пилюль Багуа. Сила этих тысячных армий была настолько сильна, как она могла быть такой же мощной, как Лэй Ци?

"Слишком слабо!"

Правый кулак Ань Чжэна толкнул вперед правый путь Чуньяна, и под пылающим светом Бай Сяочи почувствовал, что его глаза почти ослепли. Он закрыл глаза и взмахнул железным оружием, но от железного оружия исходила огромная сила, словно оно проникло в гору, и он вообще не мог пошевелиться.

Бай Сяочи открыл глаза и увидел, что Ань Чжэн схватил его железное ружье.

"Артефакт Цзыпинь Ипинь тебе не по зубам".

Ань Чжэн схватил железный пистолет, а затем с силой дернул назад. Тело Бай Сяочи непроизвольно рванулось к Ань Чжэну и было отброшено Ань Чжэном на землю. Ань Чжэн схватил железное ружье, включилась функция **** на бусинах культуры крови, на браслете вспыхнул сильный красный свет, и дыхание Бай Коикэ на железном ружье стерлось. Однако на железном пистолете осталась руна благословения Бай Сяочи, которая стала похожа на дракона.

Ань Чжэн фыркнул: "Даже твой хозяин мне не соперник, даже если ты Цзыпин?".

Он крепко сжал железное ружье обеими руками, и на железном ружье появилась форма дракона, и однажды раздался звук драконьего пения, фактически разрывая пустоту. Но у всех фиолетовых артефактов есть свои мощные духи. Хотя дыхание Бай Сяочи, оставшееся на железном ружье, было стерто, сопротивление духа было еще более сильным. На самом деле, как сказал сам Бай Сяочи, он тоже небесный человек. Такой артефакт Пурпурной Булавки в любом случае не будет ему подвластен. Но под заботой Неба может случиться все, что угодно.

Это железное оружие выковано специально для Бай Коикэ. Подобно Девяти Небесным Магическим Колоколам Аньчжэна, он спонтанно захотел стать инструментом Аньчжэна. Это железное ружье также спонтанно стало магическим оружием Бай Койка. У него такое же дыхание, как у Бай Сяочи, поэтому он спускается. И оно не подходит для охраны, поэтому сопротивление чрезвычайно яростное.

Глаза Ань Чжэна были поражены: "Это всего лишь инструмент, но он осмеливается творить!".

Ань Чжэн тоже слегка рассердился. Чем сильнее борется дух, тем энергичнее будет борьба. Он держал железное ружье в обеих руках. Как бы железное оружие ни крутилось и ни боролось, его обе руки всегда были сжаты, как железные ворота, не расслабляясь.

Бай Сяочи бросился к Ань Чжэну, пытаясь забрать железный пистолет.

Он вытянул руку, и девять чешуек святой рыбы полетели в сторону Ань Чжэна, как девять вращающихся лезвий. Как раз в тот момент, когда чешуя святой рыбы должна была поразить Ань Чжэна, Ань Чжэн посмотрел на ужасающую чешую святой рыбы и выругался: "Посмел!"

От этого тигриного рева чешуя святой рыбы, управляемой Бай Сяочи, внезапно задрожала. Руны, написанные на чешуе, были потрясены силой рыбьей чешуи. Девять чешуек священной рыбы изначально предназначались для нападения на Аньчжэня, но теперь они неделю кружили вокруг Аньчжэня, а затем улетели обратно. После девяти последовательных ударов Бай Сяочи отлетел назад.

"Иди ко мне!"

Аньчжэн схватил железное ружье обеими руками и врезал его в землю. Со звоном вырвавшийся из железной пушки свет взорвал на земле большой кратер диаметром более десяти метров. Ань Чжэн стоял на дне ямы с железным пистолетом, и свет на браслете кровавого Пэйчжу некоторое время был яростным. Функция выхватывания похожа на осаду армии, которая снова и снова ударяет по железной пушке. Дух железной пушки - это армия, которая защищает город.

Хотя это лишь краткий миг, но обе стороны сражались тысячи раз.

Если позволить железной пушке вырваться на свободу, то с мощной силой артефакта Цзыпин, железная пушка должна улететь, и никто не сможет ее остановить. Левая рука Ань Чжэна была окружена фиолетовым электричеством, а в правой руке появился пылающий свет правильного пути и чистого Ян.

"Либо служи, либо умри".

Сила в руках Ань Чжэна становится все сильнее и сильнее, а дух в железной пушке, кажется, чувствует опасность исчезновения.

"Пусть ты останешься и подчинишься мне. Иначе я уничтожу дух, а потом просто создам другого духа".

Когда голос Ань Чжэна упал, борьба в железной пушке окончательно ослабла. Через несколько секунд функция браслета из кровавого жемчуга взяла верх. Хун Гуан вспыхнул, железное ружье исчезло, а Ань Чжэн был включен в браслет из бусин культуры крови.

【Бог войны】

Когда железное ружье вошло в браслет из кровавого жемчуга Ань Чжэна, в голове Ань Чжэна тут же возник голос.

[Магический инструмент Цзыпин Ипин, сформированный 670 лет назад, был магическим инструментом, в котором, по словам генерала Дакси, не было вина. Янь Вуцзю сражался против Западного Синьцзяна и получил метеорит в форме звезды. Оружие Бога Войны может увеличить атакующую силу практикующего, а практикующие в царстве заключенных могут удвоить силу культивации. После малой Маньчжурии есть шанс призвать дух устройства, чтобы сражаться вместе, а дух устройства - это душа войны. Мощные игроки выше уровня малого неба могут использовать это магическое оружие, чтобы увеличить свою боевую мощь на 50%. 】

В душе Ань был доволен: это железное оружие на самом деле было волшебным оружием несравненной Дакси **** войны.

Почти семьсот лет назад Дакси расширяла свою территорию. В то время Янь Вуцзю был командующим Западной армии Дакси. Он возглавил армию, чтобы расширить территорию на запад. Когда он был жив, он заложил большую территорию для Дакси. Площадь территории Дакси была в четыре раза больше, чем до его битвы Один в один.

Чэнь Унуо даже назвал этого человека военачальником № 1 в истории Дакси.

Возможно, именно благодаря такому непреклонному боевому духу у нас есть такой независимый и сильный дух боевой души.

Ань Чжэн вложил железный пистолет в браслет с бусинами культуры крови, а затем махнул рукой, и девять чешуек священной рыбы Бай Сяочи тоже подлетели и сразу же приняли бусины культуры крови.

Это было всего лишь мгновение, Бай Сяочи почувствовал, что он потерял все, и даже небо рухнуло. Оружие Бога Войны, которым он гордился, было фактически отобрано Аньчжэном. Он никак не мог понять, почему он жив, почему Ань Чжэн может забрать его волшебное оружие?

Еще больше его огорчило то, что чешуя Священной Рыбы фактически предала его. Он использовал технику рун, чтобы разгадать печать на рыбьей чешуе и растолковать секрет чешуи святой рыбы. Зная, что чешуя священной рыбы является составом первого в мире артефакта [обратная чешуя], если получить обратную чешую, то это равносильно признанию небес. Говоря об этом, с тех пор как Бай Сяочи узнал секрет чешуи священной рыбы, он ждал, когда мир погрузится в хаос.

Он - главная битва Youguo, но не ради Youguo, а ради себя. Он всегда чувствовал, что, получив чешую священной рыбы, он выбрал себя. И если, полагаясь на собственную силу, развязать войну, то наступит эпоха хаоса. Когда в мире наступит хаос, он позаботится о разрушении ситуации. В то время он был таким же человеком, как Дакси Шэнхуан Чэнь Чэньнуо, даже выше, чем Чэнь Унуо!

В этом сне Бай Коикэ пропагандировал войну. Даже если Youguo, очевидно, не может поддержать войну, он все равно продолжает настаивать на ее начале. Будучи самым молодым священником в Королевстве Ты, он также считается самым перспективным преемником Церкви Богов в будущем.

Нынешний инструктор Клуба Богов также очень важен для него, как и его ученики. Если бы это было не так, - Юйго вспомнил артефактное боевое копье-оружие Цзыпин Бай Сяочи, - если бы не было богов, которые его учили, его могли бы забрать более сильные практики.

Он как избалованный ребенок, столкновение с Аньчжэном - первая большая неудача в его жизни.

Вся гордость, вся гордыня была безжалостно уничтожена в этот момент. Ань Чжэн даже не использовал магическое оружие, а победил его за счет своей собственной культуры. Будь то оружие Бога Войны или рунное искусство, для Ань Чжэна это не имело никакого значения.

"Ты разрушил все для меня".

Бай Сяочи яростно поднял голову, его глаза в одно мгновение стали красными. В этих красных-красных глазах быстро кружились плотные черные точки. Эти черные точки - маленькие руны.

"Раз уж так, то пусть все умрет".

После того, как Бай Сяочи произнес это предложение, внезапно из его рта хлынула струя крови. Кровь была похожа на фонтан, и не было никакого потока. Все больше и больше крови сливалось перед ним, вместо того, чтобы падать, но парить в воздухе.

Кровь образовала перед ним кровавый бассейн, как будто бесчисленное количество костей все еще бурлило в бассейне крови.

После извержения крови лицо Бай Сяочи на мгновение стало белым и страшным. На нем появилось сильное дыхание смерти, и все лицо выглядело мрачным. Руны в его глазах вращаются все быстрее и быстрее, но его тело становится все слабее и слабее.

【Кровавое проклятие: Руна】

Когда он закричал от ужаса, лужа крови перед ним внезапно превратилась в человеческую форму.

Тело Бай Сяочи упало на землю, он посмотрел на Аньчжэна, его глаза были полны негодования: "Кровавый Дьявол рождается, я вызываю судьбу своей жизнью. На этот раз я увижу, как ты победишь!".

Врата великих перемен Глава 380

Ценой своей жизни Бай Сяочи вызвал заклинание жизни. У каждого человека, который практикует заклинание, будет свой характер, чтобы стать его знаком жизни. Однако талант Бай Сяочи настолько удивителен, что он может вызывать свою собственную жизнь и магию. Это уже не обычное руническое искусство, а темное руническое искусство.

Ань Чжэн не понимает путь рун, но у него есть определенное понимание дьявола. Когда Чэнь Шаобай общался с ним, он как-то сказал, что в первоначальной Секте Дьявола было девятнадцать могущественных божеств, девятнадцать человек, и каждый из них обладал глубокими способностями. Два самых сложных - это не два самых могущественных. Один - это последние девятнадцать демонов, мастера магических инструментов, которые злобны и порочны, и делают все, что в их силах.

Второй - руна темной магии, занимающая 14-е место.

Как и практики в общем смысле, в Секте Демонов есть различные талантливые практики. Темная руна - это мастер Мозун, который специализируется на рунах. Интеллект этого человека чрезвычайно высок, и никто не может его обмануть". Чэнь Шаобай не был хорошо знаком с этой историей. В конце концов, его отец был в коме после тяжелого ранения. Поэтому он мало что знал о темных рунах.

Только слышал, что у этой темной руны есть пара глаз, которые могут видеть сквозь сердца людей. Самое страшное в этих глазах то, что они могут соединяться с адом. Поэтому его руны враждебны тем знаменитым рунам, которые называются Темными рунами.

Сила руны просто объясняется и используется. Большинство рун используют силу. Так называемое использование - это использование различных элементов, которые уже существуют в мире. Некоторые руны хороши в огненных рунах, а некоторые хороши в водных рунах, все из-за их чувствительности к различным элементам между небом и землей. Существует очень мало мастеров рун, которые могут использовать всю линейку рунических способностей.

Использование - это одна из способностей рун, а другая - это вызов.

Большинство рун вызываются элементальными эссенциями той или иной силы.

Например, элементы огня, существующие между небом и землей, при определенных географических или случайных условиях будут поглощать и пожирать друг друга, конденсируясь и образуя сущность огня. Даже такой уровень вызова не может быть осуществлен только одной руной. Необходимо, чтобы мастер рун воспринимал элементы неба и земли гораздо лучше, чем другие люди, и был способен установить договорные отношения с Юань Цзином.

Однако Темная Руна не использует силу стихий неба и земли, и вызов, естественно, не является элементальной сущностью.

Глаза Бай Сяочи начали ослабевать, но весь он выглядел все более и более безумным.

Это темное заклинание, то, что вызывается, - это что-то из ада.

"Кто-то всегда спрашивает, почему у меня такие высокие достижения в рунах?!"

Сознание Бай Сяочи, кажется, начинает пошаливать. Весь человек выглядит шатким и может умереть в любой момент. На самом деле, он больше не мог ничего видеть своими глазами, потому что после того, как его жизнь была перенесена в Руну, его различные чувства также были перенесены. Когда этот перенос завершится, он полностью умрет. В это время его смерть уже была чрезвычайно интенсивной.

"У меня есть секрет... секрет, который никто не сможет раскрыть!"

Бай Сяочи в бешенстве сказал: "Я был в контакте с Темной Руной, когда я был очень молод, и я подписал контракт с Руной из Ада. Для этой жизни существует Темная Руна, и мой контроль над Руной, конечно, лучше, чем твой. Эти обычные люди гораздо могущественнее. В моих глазах все вы - лишь мои ступеньки. Я ступаю на вас один за другим и иду к высшему месту. Когда я смотрю вниз на живых существ, вы настолько слабы, что вас вообще нет в моих глазах. "

Казалось, он вырывается, выкрикивает секреты, которые раньше никогда бы не произнес.

"Я - человек небес, и когда мир погрузится в хаос, появятся святые. Кто еще может быть кроме меня?

Поэтому я должен подтолкнуть войну, даже если вы уже боитесь, а я не хочу больше воевать, я определенно не хочу, чтобы война прекратилась. Потому что война - это единственный источник хаоса в мире. Движущая сила всего этого - я! "

Он попытался встать, но безуспешно. Его тело полностью лишилось сил, и все они перешли к демону крови.

"Я - инициатор хаоса в этом мире и уничтожитель хаоса в будущем".

Он с трудом поднял палец к себе: "Я единственный в мире!".

Но на мгновение выражение его лица стало крайне подавленным и угнетенным: "Но почему я проигрываю?"

Его голос был свирепым, а рука беспорядочно указывала: "Кто ты такой ****? Как тебя зовут? Почему ты получаешь больше, чем я, и почему ты более зависим, чем я! Очевидно, что я **** избранный человек, очевидно, что я святой будущего! Ты... кто ты такой ****! Если ты не знаешь, кто ты, я не умру, если я умру! "

Еще один безумец, идиот, сумасшедший.

Аньжэнь не раз видел таких людей, когда работал в юридическом отделе Дакси. Они претенциозно думают, что являются будущим человечества. У них есть общая черта - они считают себя спасителями. И чтобы стать спасителем, делают все возможное. По их мнению, важен конечный результат, поэтому неважно, сколько людей будет убито или ранено в процессе, в этом нет ничего неприемлемого.

Вот так и этот Бай Коикэ, чтобы стать мудрецом последней войны, и энергично пропагандирует войну.

Разве это не парадокс сам по себе? Но с точки зрения Бай Сяочи, это не парадокс, а само собой разумеющееся. Его мир сосредоточен на нем, поэтому он надеется, что весь мир также будет сосредоточен на нем.

Ань Чжэн также сказал, что существует много видов человеческого зла. На самом низком уровне это не зло, а плохо. Разрушительная сила зла ограничена, но зло может убивать людей. Некоторые люди не убивают людей напрямую, но у них очень плохое сердце, поэтому они могут убить их.

Зло более порочно, чем плохо. Такие люди, как Бай Сяочи, на первый взгляд выглядят яркими и красивыми. В вашем королевстве он - звезда надежды. Он не только самый молодой священнослужитель в королевстве, но и генерал в армии, я не знаю, сколько юношей - его цели и кумиры, сколько девушек - мечтательные любовники.

Но у такого человека злое сердце.

Его зло - великое зло".

Все внимание Ань Чжэна было приковано к кровавому проклятию, и его даже не волновал рев Бай Сяочи. Когда появилась лужа крови, Ань Чжэн начал атаковать. Когда Бай Сяочи застонала как сумасшедшая, Аньчжэн уже атаковал сотни раз.

Однако, когда контракт кровавого дьявола был запущен, его уже ничто не могло остановить.

Видя, что фигура в бассейне крови становится все четче и четче, Ань Чжэн исчерпал все свои силы. Его Небесный Гром Девяти Банд вновь появился и обрушил мощную бомбардировку на бассейн с кровью. Но лужа крови явно существовала, а под ударами девяти громов неба она проникала в прошлое. Тогда мощный Пурпурный Пингун, атака запретного уровня, не помешал кровавому проклятию продолжаться.

Ужасающий Гром Цзюгана проник сквозь проклятие крови и сравнял с землей вторую половину леса. Такая ужасающая сцена бомбардировки может заставить содрогнуться каждого, кто ее видел. Но даже несмотря на это, проклятие крови продолжается.

Ань Чжэн поднял руку и вытащил меч сломанной армии. Сломанная армия обладала тем же импульсом, что и сам Ань Чжэн. Это эксклюзивное магическое оружие, которое Хуо Е сделал для Аньчжэня с помощью силы Аньчжэня. Как и чешуя священной рыбы, она принадлежит только ему. Даже если оно было временно запечатано Бай Сяочи, оно все равно автоматически вернется после столкновения со спорами безопасности.

Аньчжэн крепко держал разбитую армию, показывая спину с синими мышцами.

"Сила, верни меня!"

крикнул Аньчжэн, после чего меч упал.

В браслете Сюэ Пэйжу одолжил силу Чэнь Сяояо и сразу же вернулся обратно.

Сила Аньчжэна поднялась прямо с седьмого класса желания узника до пика первого класса Сяоманцзе. Под этой силой боевая мощь, вырвавшаяся на волю разбитой армии, стала еще более удивительной.

Меч разрубит карликовую гору и перекроет реку.

Но этот меч так и не смог остановить кровавое проклятие.

В бассейне крови этот человек полностью сформировался. Похоже, что это мужчина средних лет, лет сорока, с чувством превратностей, оставленных в нем годами. Ань Чжэн не мог не подумать о девятнадцати демонах при первом взгляде на этого человека. Не знаю почему, но Ань Чжэн всегда чувствовал, что этот человек принадлежит к тому же типу людей, что и 19-й демон.

Мужчина средних лет был одет в большой красный халат с большой черной руной на груди. Похоже, он еще не адаптировался к этому миру, глубоко дышал, словно жадно вдыхал воздух этого мира. В его теле раздавался дребезжащий звук, и казалось, что его тонкая и слабая плоть стала крепче и вертикальнее. Это был последний элемент жизни Бай Сяочи, который формировал его кости.

Это очень странный человек, казалось бы, обладающий утонченным темпераментом, но холод на его теле так ясен. Это также человек, полный зрелого мужского тела, этот темперамент имеет смертельный соблазн для многих женщин.

Сделав глубокий вдох, он наконец медленно открыл глаза.

"Возрождение... это здорово".

Его глаза покраснели, а внутри потекли маленькие черные руны.

Он посмотрел сначала на Ань Чжэна, затем повернулся, чтобы посмотреть на Бай Сяочи, который умер на земле, а затем сказал себе: "Жаль...".

Ань Чжэн сначала подумал, что он, к сожалению, умирает из-за Бай Сяочи, но то, что человек сказал дальше, заставило холод в сердце Ань Чжэна усилиться.

"Позволь мне ждать столько лет, прежде чем ты умрешь... 19 лет назад я подписал с тобой контракт о проклятии крови. Я дал тебе талант, которого нет ни у кого, чтобы ты мог почувствовать силу, которую не могут почувствовать другие.

Возможно, это потому, что я сделал тебя слишком гладким? Значит, ты опоздал использовать контракт проклятия крови... но ладно, хотя я ждал столько лет, ты все равно не разочаровал меня. Когда ты был молод, я видел твои глаза В тот момент я знал, что ты за человек, и я знал, что рано или поздно ты запустишь этот контракт проклятия крови. "

Он потянулся и посмотрел на Аньчжэна: "Ты, тот, кто заставил его использовать контракт проклятия крови?"

Ань Чжэн нахмурился: "Ты - демон?"

Мужчина средних лет не мог не взглянуть на Ань Чжэна: "Ума не приложу. У тебя такое зрение в юном возрасте. Я слишком долго спал и уже забыл, сколько лет на самом деле прошло. Я не ожидал, что кто-то в этом мире помнит Моцзуна, особенно когда ты так молод. "

Он огляделся вокруг: "Где это место, ведь именно здесь я чуть не упал?".

Ань Чжэн сжал сломанный армейский меч и накопил силу культивации. Цзюган Тяньлэй дважды подряд, так что его усилия культивации расходуются более чем наполовину.

"Запах воздуха завораживает".

Мужчина средних лет посмотрел на Аньчжэна: "Можешь называть меня Четырнадцатью Демоническими Венерами, а можешь - Темной Руной. В этом мире не так много людей, которые еще знают мое имя. Раз уж ты знаешь о Моцзуне, то я спрошу тебя об одном человеке, его зовут Чэнь Сяояо, Владыка Секты... ты знаешь? "

Ань Чжэн покачал головой: "Я не знаю!"

Взгляд мужчины средних лет произвольно скользнул по браслетам Ань Чжэна, а затем рассмеялся: "Это интересно, действительно интересно. Кажется, это справедливое отношение ко мне... ты иди, я тебя не убью".

Ань Чжэнган собирался сказать, но мужчина средних лет мгновенно исчез, оставив на месте руну ****, похожую на персик.

Ань Чжэн посмотрел на белый пруд, в котором на земле лежал только мешочек с кожей, его лицо выражало достоинство.

Почему четырнадцать повелителей демонов не приняли меры против самих себя?

Зачем ему спрашивать Чэнь Сяояо, он наверняка видел кровь браслета Пэйчжу, поэтому и не застрелился... Ань Чжэн много думал в уме, и всегда чувствовал, что это не самое лучшее начало.

Врата великих перемен Глава 381

Четырнадцать Демонов-Венералов, или людей, которых следовало бы называть Темными Рунами, исчезли из воздуха. Казалось, он не проявлял никакого интереса к Ань Чжэну и не чувствовал никакой печали по поводу смерти Бай Сяочи. Ань Чжэн знает, что, возможно, ему никогда не удастся понять историю о Бай Сяочи, но у него есть некоторые сходства с ним самим. Как сказал сам Бай Сяочи, мы - люди с одинаковой судьбой.

Ань Чжэн - культивированный кровью труп, с ним тесно связан Моцзун Чэнь Сяояо. Бай Сяочи тоже похож на способ существования культивированных кровью трупов, разве что Четырнадцать Демонов-торговцев используют не магическое оружие, а рунный контракт.

Но Аньчжэну повезло больше, чем Бай Сяочи, потому что Чэнь Сяояо не так жестока.

Моцзун!

Эти два слова должны появиться в сознании Аньчжэна. Что это за группа людей? Из анализа всех новостей, которые я получил сейчас, следует, что Чэнь Сяояо является мастером Секты Демонов и занимает первое место среди девятнадцати Владык Демонов". Аньчжэн связался с девятнадцатью демонами и только что связался с четырнадцатью демонами, так что все эти добрые чувства к единственному оставшемуся Моцзуну исходили от Чэнь Сяояо. Верно, Чэнь Сяояо действительно посчитал его, превратив в культивированный кровью труп. Но после этого Чэнь Сяояо не просила слишком многого и даже помогла Ань Чжэну.

Четыре слова, сравните сердце с сердцем.

Чэнь Сяояо - человек, который умеет сравнивать сердца с сердцами, поэтому Ань Чжэн считает, что его следует считать чужаком среди демонов.

Когда в голове Ань Чжэна появилось слово "чужой", раздался смех Чэнь Сяояо.

"Чужой?"

Ань Чжэн вздохнул: "Ты заставляешь меня испытывать чувство унижения таким образом. Ты можешь сразу же узнать любую мою мысль. Я чувствую себя так, будто весь день раскачиваюсь перед тобой взад-вперед с голым ****. У меня нет никаких секретов. Это чувство Очень нехорошее. "

Чэнь Сяояо рассмеялся еще громче: "Ты ошибаешься, я не всегда чувствую то, что ты думаешь.

Я чувствую это только тогда, когда вы используете браслеты из жемчуга крови. Если вы целый день не пользуетесь браслетами из жемчуга, я не знаю, о чем вы думаете целый день. "

Ань Чжэн: "Что за **** вы мне продаете?"

Чэнь Сяояо: "По оценкам, это все, что у тебя есть... Когда ты используешь браслет из бусин культуры крови, потому что у нас с тобой кровные отношения, поэтому, когда я воспринимаю браслет из бусин культуры крови, чтобы открыть, я могу получить твои чувства. Я могу знать, что вы видите, что вы слышите, включая ваши мысли. "

Ань Чжэн: "Ты можешь выбрать эту штуку ****?"

"На данный момент... Хахахаха, ты действительно подумал о Дунфан Хуаденгье! Ань Чжэн, я думал, ты хороший человек."

"Разве твой кавалер не женат? Разве ты не общаешься со своей собственной женщиной? В случае, если они попадутся вам на глаза, мне придется копать вам глаза?"

с улыбкой сказал Чэнь Сяояо: "Не нужно так волноваться и разоряться, я уже почти выздоровел. Фиолетовый Дуган, привезенный Шаобай, очень помог мне, и я смогу отменить связь с Сюэ Пэйчжу через некоторое время, В то время бусины культуры крови будут полностью твоими, и я также верну тебе силу, которую я временно позаимствовала у тебя, чтобы восстановить мое тело. "

Ань Чжэн: "Я хочу стукнуть тебя сейчас".

Чэнь Сяояо: "Ты действительно должен дать мне тумака, хоть это и не твой господин, но это лучше, чем твой номинальный господин. Подумай сам, два господина в Вуюане, один Чан Хуань, другой Хуо Таньтан , Что тебе помогло? "

Ань Чжэн: "Но, по крайней мере, мне не нужно беспокоиться о том, что они будут подглядывать!"

Чэнь Сяояо: "Военное ведомство использовало для слова **** точное слово, но я смотрю на это справедливо, я смотрю твоими глазами, слушаю твоими ушами и воспринимаю твоим телом, так что это может быть вуайерист. Можете ли вы увидеть это в своих собственных глазах как вуайерист? "

Ань Чжэн: "Наконец-то я понял, почему Чэнь Шаобай такой бесстыдный".

Чэнь Сяояо, казалось, была в хорошем настроении.

Он немного улыбнулся и сказал: "Тебе не стоит беспокоиться некоторое время. Парень, которого только что назвали Демоном Темной Руны, конечно же, прозвище. Он занимает 14-е место среди 19 божеств Моцзуна, а зовут его Цинь Ми. Этот человек отличается от Девятнадцати Демонов. Он уже показал свое отношение к тому, чтобы не убивать вас только что. Но... причина, по которой он не убил тебя, в том, что он увидел браслет из кровавого жемчуга и того, кто был на браслете из кровавого жемчуга. Договорные отношения были созданы им. Он не убил тебя, потому что хотел проследить за тобой и найти меня. Он не будет лечить тебя, пока не найдет меня. "

Ань Чжэн: "Вы хозяин Моцзуна?".

"Да".

"Тогда ты потерпел достаточно неудач. Твои собственные люди найдут тебя одного за другим и убьют. Как ты стал хозяином?"

"Потому что они все были убиты мной, но их было недостаточно".

сказал Чэнь Сяояо: "Я снова расскажу тебе все о Моцзуне, или я позволю Шаобаю рассказать тебе. Это не красивая история, и в Моцзуне никогда не было ничего хорошего. Короче говоря, сначала они пытались заставить меня сделать одну вещь, и если эта вещь начнет делаться, то в этом мире может погибнуть половина людей. Вы знаете понятие "половина людей"? Только Дакси, половина людей, которые умерли Как ужасно? Не говоря уже о том, что это весь мир. Поэтому я не обещал им. Хотя Моцзун называл его Моцзуном, я был хозяином и всегда действовал честно. "

"Поэтому они планировали убить меня и поставить другого сюзерена. Но когда я узнал об этом, я убил их одного за другим".

В безразличном тоне Чэнь Сяояо чувствуется убедительная уверенность. Он хочет убить самую мощную группу практиков в Секте Демонов, не одного человека или двух, а дюжину или больше!

Чэнь Сяояо продолжила: "Четырнадцать Демонов только что был воскрешен с помощью кровавого проклятия, поэтому ему все еще требуется много времени, чтобы восстановиться. Когда он слаб, он не смеет бросаться на меня.

Даже если я буду спать весь день, я восстановлюсь. Скорость также намного выше, чем у него и менее влиятельного 19-го Демона. Не торопясь и не спеша, я просто убью его снова. На этот раз я убью его более тщательно.

Ань Чжэн: "Ты появился внезапно, чтобы утешить меня?"

Чэнь Сяояо: "Я просто хочу посмотреть на твою реакцию. Я встретил человека, у которого почти столько же жизней, сколько и у тебя. Неужели ты не удивлен?"

Ань Чжэн сказал: "В мире нет ничего необычного, что же тут удивительного".

Чэнь Сяояо: "Ты ошибаешься... Люди с одинаковым количеством жизней не могут просто так случайно появиться в процветающем мире Цинпин. Приведи пример, известного человека в смутные времена".

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Какой же это неудачный пример!"

Чэнь Сяояо: "Я понимаю, что после наступления смутного мира вы встретите самых разных людей, и все эти люди будут зависимы. В процветающем мире Цинпин у них не будет возможности проявить себя. Но когда откроется беспокойный мир, они начнут действовать. Если у вас не будет так много угрызений совести, вступление Сювэй станет более быстрым. Подумайте о красивом, естественном пути, который вы знаете, и позаимствуйте тысячелетний элемент жизни персикового дерева. Он может наступить вам под ноги. Ты и подумать не мог, что Фэн Сювэй, как тот человек, будет скучать по твоей помощи ему. "

Ань Чжэн: "Ты хочешь сказать, что в будущем я встречу много людей с таким же жизненным элементом, как у меня?"

"Нет, но ты встретишь много извращенцев".

Чэнь Сяояо, казалось, зевнула: "Я хочу спать и готов поспать некоторое время. Я отпустил Шаобай обратно, и вы двое можете помочь друг другу быть в безопасности".

Ань Чжэн: "Четырнадцать демонов появляются, и девятнадцать демонов тоже скрываются в темноте. Ты осмелился позволить своему сыну вернуться, не боишься, что они поймают твоего сына и будут угрожать тебе?"

"Не боюсь".

сказал Чэнь Сяояо: "Моему сыну Чэнь Сяояо не так легко умереть".

Сказав это, Ань Чжэн ничего не сказал о Чэнь Сяояо и, казалось, заснул.

Ань Чжэну действительно трудно понять отношение Чэнь Сяояо. Чэнь Шаобай явно вырос в чулках, и его опыт кажется более опасным и сложным, чем у Ань Чжэна. Чэнь Сяояо, очевидно, сделала это намеренно. Но это была закалка, чтобы сделать Чэнь Шаобэя более сильным. Теперь, когда Чэнь Шаобай вернулся в это время, это риск, опасность жизни и смерти.

"Вы оба поддерживаете друг друга и можете быть в большей безопасности".

Это предложение прозвучало в голове Ань Чжэна, и Ань Чжэн вдруг почувствовал тепло в сердце.

Чэнь Сяояо попросила Чэнь Шаобай вернуться ради безопасности.

Ань Чжэн подождал некоторое время и больше не слышал голоса Чэнь Сяояо. Он посмотрел на тело Бай Сяочи, которого не было видно вдали, и вздохнул. Бай Сяочи потерял всю свою жизнь. Весь человек был легким, как бумага, а сморщенный - воздушный шар, из которого выпустили воздух.

"Я не знаю, что сказать. Если я правильно понял слова монаха, я очень хочу прочитать для тебя несколько заклинаний. Но я знаю одного монаха недавно, и он не помнит, как это произносится. Ученик Будды...".

Ань Чжэн поместил Бай Сяочи в молчание на некоторое время, подобрал с земли космическое орудие Бай Сяочи, надел его на Бай Сяочи и закопал.

"Монахи не читают Писания, но они действительно лучшие буддийские монахи".

Ань Чжэн: "Ты - лучшая руна королевства Ты, но ты не очень хороший человек. Просто выскажу тебе несколько мыслей. Если у человека есть душа и он попадает в ад, посмотри на этот магический инструмент и не забывай, что ты пережил, будь призраком. "

Ань Чжэн похоронил Бай Сяочи, затем повернулся и пошел обратно.

Прошло достаточно времени, чтобы покинуть поле боя, поэтому Чан Хуан мог не беспокоиться об этом.

А Ань Ань уже достиг предела. Сила Jiugang Tianlei слишком велика, а затраты энергии составляют одну четвертую от мощности восстановления за раз. Сегодня я использовал его два раза подряд, и после боя с Бай Койкэ, оставшаяся сила культивации невелика.

Только собрались вернуться к Чан Дэнчэну, как вдалеке проплыло что-то похожее на красное облако.

Ань Чжэн слегка нахмурился и выругался в сердцах!

Это было не красное облако, это была группа практиков Ты Го Шэнь Хуэй в красных одеждах. Не один или два, а целая группа. О Царстве Божьем у Ань Чжэна никогда не было хорошего впечатления. Более того, кажется, что они идут агрессивно, и, конечно, у них не будет никаких хороших чувств к Аньчжэну.

Аньчжэн очень устал.

Он выпрямился и размял конечности.

Продолжай!

Врата великих перемен Глава 382

Существует вид практики, называемый боевым опытом.

Бой между Аньчжэном и Бай Сяочи стоил ему много силы культивации. До этого Аньчжэн долгое время сражался на поле боя, и он использовал запрещенную технику, такую как Цзюган Тяньлэй, которая стоила очень дорого.

Однако, когда Ань Чжэн уже собирался вернуться в Чан Дэнчэн, к нему быстро подбежала группа людей из Священного Королевства.

Ань Чжэн вытянул конечности и посмотрел на быстро приближающихся врагов. Уголок его рта приподнялся... только бой!

Он вызвал [Сломанную армию] из браслета из кровавого жемчуга, и когда человек подошел, чтобы встретить группу врагов, эта фигура была настолько велика.

"Убей его!"

Глава Божественного общества изменился в лице, когда увидел Ань Чжэна, потому что он видел Ань Чжэна, но не видел Бай Сяочи, и этого достаточно, чтобы объяснить проблему. Бай Сяочи - самый важный преемник мастера Чжанцзяо. Теперь, когда Бай Сяочи мертв, у него нет возможности объясниться с мастером Чжанцзяо.

В тот момент, когда лидер призвал убить его, он обнаружил, что Ань Чжэн уже находится в толпе своей собственной команды.

Даже если Ань Чжэн устал, даже если его способность к культивированию была исчерпана.

Взмах, и чешуя святой рыбы с вихрем рассекла талию духовного практикующего, брызнула кровь, а тело Ань Чжэна пронеслось, как электричество. Из-за стремительной чехарды в толпе те, кто практиковал в тихой стране, не успели среагировать.

Перед Ань Чжэном все больше и больше трупов, и все больше и больше крови проливается на него. Он, как бог-убийца, собирает жизнь в крови.

Лицо священника Муронга Юаня становится все более уродливым. За все эти годы Ань Чжэн стал первым человеком, который довел его до такого безумия. Муронг Юаньлай отличался от Бай Сяочи. Он был человеком, обученным Обществом Бога.

С детства он получал строгие наставления от Общества Бога, а позже стал самым распространенным проповедником Общества Бога. Время года. Как много он пережил за сорок девять лет своей карьеры?

Такой человек уже научился контролировать свои желания, и он знает, как выжить раньше, чем большинство людей. Но в этот раз он знал, что у него большие проблемы. Бай Сяочи мертв, и вечно угрюмый лидер Общества Бога никогда не отпустит его. Если он арестует убийцу, убившего Бай Сяочи, то у него может появиться шанс. Неважно, мертвый он или живой, его необходимо вернуть.

Когда Ань Чжэн опрокинул перед собой практиков, он почувствовал угрозу позади себя. Подобно убийству, многие люди считают, что предсказание смерти - тоже весьма вздорное утверждение. Но на самом деле, каждый, кто был близок к смерти, знает, что за мгновение до наступления смерти в его теле появятся необъяснимые мурашки. Это было мгновение, но никого это не волновало.

Но с этим спором все было иначе, и он немедленно отреагировал. Восемнадцать кусочков чешуи святой рыбы тут же образовали вокруг него защитный слой. Чешуя святой рыбы в одно мгновение сплелась вместе, образовав квадратный железный ящик, который полностью защитил Анжана. Именно в этот момент приходит опасность.

Кулак.

Это был шокирующий кулак, огромный и ужасающий.

Человек из Муронг Юань все еще находится в 100 метрах от него, а его кулак уже появился. У людей, знакомых с Муронгом Юаньлаем, сложилось мнение, что Муронг Юаньлай - монстр и извращенец. Возможно, единственный человек в мире, который культивирует свое тело, чтобы сделать магическое оружие - это Муронг Юань. Это человек, который позволил ему убить себя, он сделает все возможное, чтобы убить друг друга. До сих пор только один человек был желанием Муронга Юаньлая убить, но не смел убить его.

Это нынешний инструктор Общества Бога... Наказание неизвестно.

Люди, которые пришли к Муронгу Юаню вместе с Муронгом Юанем в самом начале, возлагали большие надежды.

Когда они были маленькими детьми, они были отобраны Божественным обществом, но неожиданно увидели Мастера Божественного общества. То есть в этот день заключенный анонимно сказал им, что будущая протестантская церковь будет избрана из них. Потому что эти люди избраны Богом. С того дня Муронг Юаньлай и их люди всегда чувствовали, что в будущем они станут новым поколением просветителей.

Благодаря обещанию наказания без имени, Муронг Юаньлай не жалеет о том, что он столько лет делал для Бога. В сорок девять лет он, наконец, стал одним из членов Божественного общества. Однако... появился Бай Сяочи.

Бай Сяочи потребовалось полмесяца, чтобы достичь того, что Муронг Юань сделал за сорок девять лет. Он также сделал то, чего не сделал Муронг Юаньлай, и стал наследником безымянного приговора.

С этого момента Муронг Юаньлай захотела убить неизвестного. Даже Муронгу Юаньлай казалось странным, что у него не было никаких амбиций по отношению к Бай Сяочи. Возможно, это потому, что Бай Сяочи из тех людей, которые естественным образом становятся лидерами.

Бай Сяочи умер, и Муронг Юань понял, что единственный шанс, который у него есть, если он хочет жить, - это вернуть человека, убившего Бай Сяочи.

Поэтому он не жалел сил с того самого момента, как вышел на все сто!

Его кулак - его главная поддержка.

Еще страшнее то, что его кулак - это не просто метаморфоза. Его рука вытянулась на сотню метров. В принципе, его рука была вытянута очень длинно, но особых изменений не произошло, но его кулак превратился в шар размером в метр, а все тело стало черным.

Кулак с грохотом ударился о чешую святой рыбы, и защитная оболочка, образованная чешуей святой рыбы, отлетела вместе с Ань Чжэном не менее чем на две мили!

По пути чешуя святой рыбы оставила глубокий и глубокий овраг. Оно напоминало стрелу, выпущенную на расстоянии одного километра.

Чешуя святой рыбы сломала бесчисленные деревья, оставив на земле тысячеметровую канаву. Но не это самое страшное, самое страшное то, что следы, оставленные чешуей святой рыбы, черны, а почва стала словно выжженной.

А сломанные деревья мгновенно превратились в черный пепел.

Сила почти пробила чешую святой рыбы, и Аньжэнь почувствовал удушье в сердце. Это была сила культивации, которая никогда не встречалась в мире, с дыханием смерти. Если призыв кровавого проклятия Бай Сяочи заставил Ань Чжэна почувствовать существование ада, то сила культивации Муронга Юаня - это сила смерти. Странность и ужас Божественного Общества заставили Ань Чжэна испытать еще более глубокие ощущения.

Две руки Муронга Юаньлая стали очень длинными, их полная длина достигла 100 метров. Его тело поддерживается двумя руками на высоте более 100 метров. С расстояния его руки больше похожи на две стройные ноги. Но при этом его скорость чрезвычайно высока. Две руки, казалось, отступали назад, как будто двигались, сотни метров за одно движение.

И при движении, даже если одна рука поддерживает другую для атаки, дисбаланса не будет. Одна из его рук уперлась в землю, а вторая, сделав полный круг, опустилась вниз. Рука длиной 100 метров по кругу стала похожа на гигантское колесо обозрения.

Огромный кулак сильно ударил вниз, и Аньжэнь слишком поздно среагировал на масштаб священной рыбы, и ужасающая сила кулака ударила снова.

бум!

Чешуя святой рыбы глубоко врезалась в землю, и я не знал, на сколько метров она опустилась.

Через несколько секунд из глубокой ямы выплеснулась волна воды, и подземный фонтан воды хлынул наружу, даже вода стала черной.

Хотя Аньчжэн находится среди чешуи священной рыбы, чешуя священной рыбы - его глаза и уши, и он ясно воспринимает странную практику божественного мастера.

Практики знают, что состояние Сюй Ми может быть императорским, а состояние желания узника может быть преобразовано. После достижения малой Маньчжурии сила культивации качественно изменится. Судя по тому, как только что выступил противник, он больше похож на практикующего в царстве узника, использующего лишь простейшую технику трансформации.

Но эта трансформация, несомненно, ужасна. Когда человек концентрируется на чем-то одном, он может сделать это совершенным.

Отсюда также видно, что человек Муронга Юаньлая был параноиком и упорно работал над чем-то одним. Он превратил свое тело в магическое оружие, и спусковым крючком этого магического оружия была трансформация. Муронг Юаньлай однажды сказал, что причина, по которой он превратил свою физическую жертву в магическое оружие, заключается в том, что он твердо верил, что самым послушным является его собственное тело, даже если эти магические инструменты могут капать кровью, чтобы узнать Владыку, они все равно остаются чужеродными предметами. Нет ничего лучше магического оружия, сравнимого с телом. Когда разум приходит в движение, первым всегда реагирует тело.

А в теле наиболее гибкими и свободными являются руки.

Мысли Ань Чжэна бегут быстро, как он может решить наступательную атаку террориста. У противника нет магического оружия, но он страшнее, чем большинство практиков в мире, у которых есть магическое оружие. Самую прямую силу на кулаке уже трудно выдержать, а с необъяснимым дыханием смерти это еще сложнее.

Чешуя священной рыбы обладает абсолютным защитным эффектом, но чего больше всего боится броня?

Последние доспехи невозможно разрубить мечом. Однако если противник использует тяжелое оружие, например кувалду, доспехи нельзя разрушить, но сила может игнорировать защиту доспехов. Чешую священной рыбы вряд ли можно разрушить, но сила может проникнуть в прошлое.

Если вы все еще можете использовать Цзюган Тяньлэй один раз.

Ань Чжэн почувствовал силу остальной части своей культивации, и не смог снова использовать Цзюган Тяньлэй.

Как раз когда Ань Чжэн думал об этом, огромная ладонь протянулась прямо от поверхности земли на 100 метров. Ладонь схватила чешую священной рыбы и вытащила ее из земли.

Аньчжэн открыл чешую святой рыбы, огромная рука схватила чешую святой рыбы снаружи, и Аньчжэн воспользовался случаем, чтобы броситься к Муронг Юань по небу. Но когда Ань Чжэн промчался мимо, он насторожился: почему враг вытянул обе руки так длинно.

Эти две руки настолько длинные, что Ань Чжэн не может даже подкрасться, потому что расстояния достаточно, чтобы противник обнаружил себя. Однако у Ань Чжэна есть два дерева-близнеца.

В одно мгновение Ань Чжэн появился перед Муронгом Юаньлаем и ударил его по лицу. Муронг Юаньлай вытянул две руки, одной рукой упираясь в землю, а другой держа чешую священной рыбы. Поэтому он уже не мог защититься от кулака Ань Чжэна.

Но он может.

Две ключицы Муронга Юаня внезапно прорвали его плоть и выступили из его тела. Две ключицы превратились в два острых шипа, которые скрестились перед ними, словно железная пайка. С грохотом кулак Ань Чжэна сильно ударил по двум ключицам, и тело Муронга Юаньлая тут же упало назад.

Но, оказавшись на таком высоком месте, он упал и хотел упасть на землю. Прошло больше времени, но на этот раз он успел среагировать. Как кувырок, он снова отскочил назад, и когда он отскочил назад, он получил больше силы.

Две ключицы укололи глаза Ань Чжэна, как колючки.

Тело Ань Чжэна внезапно исчезло, появилось за спиной Муронга Юаньлая, а затем ударило его по затылку.

Но самое ужасное, что тело Муронга Юаньлая полностью изменилось. Его задняя кость фактически вытянулась из кожи, образовав щит. Кулак Аньчжэна ударил по щиту, и Муронг Юаньлай снова упал, как кувырок, но быстро отскочил назад.

В тот момент, когда он отскочил назад, все его ребра выпирали из тела, и он врезался в Ань Чжэна, как пушка.

Врата великих перемен Глава 383

Ребра Муронга Юаньлая простирались с обеих сторон его тела, делая его похожим на странного паука. Две руки - самые длинные ноги паука, и в данный момент они выглядят как монстры.

Два удара Аньчжэна не смогли ранить Муронг Юаня. Тело этого человека полностью мутировало. Некоторые люди добиваются успеха, потому что цепляются за что-то одно, например, однословный меч, с которым столкнулся Ань Чжэн, а теперь Муронг Юань. Эти два человека, один специализируется на фехтовании, и только на одном слове - фехтовании. Другой же, перерабатывает свою физическую жертву в магическое оружие.

Из тела Муронга Юаньлая вылетело восемь ребер, и в тот же миг восемь выстрелов попали в Ань Чжэна.

Ань Чжэн сверкнул глазами и нанес восемь ударов.

Его кулак намного крепче обычной стали, и восемь молний сотрясли восемь ребер.

С помощью разрыва в этот момент Муронг Юаньлай уже нарисовала в воздухе чары.

Многие из людей Божественного Общества Королевства Ты практикуют искусство рун. Возможно, это потому, что безымянная версия наказания Общества Шэньхуа - это все руны, поэтому люди из народа тоже стараются изо всех сил. Даже если им не нравятся сложные и тривиальные руны, они заставляют себя практиковаться. Но такая практика чаще всего оказывается безуспешной. Техника рун, предъявляющая более жесткие требования к телосложению, не под силу любому практикующему.

В воздухе появилась пентаграмма, а за ней - огромный черный фантом позади Анчжэна. Фантом быстро затвердел со скоростью, видимой невооруженным глазом, а затем превратился в другого Муронга Юаня.

[Заклинание: Двойник].

До и после, два огромных и странных Муронг Юаня, совершенно одинаковых, окружили Анчжэн. В одно мгновение бесчисленные кости, вырвавшиеся из тел двух Муронг Юаньлай, ворвались в Аньчжэн. Все эти кости принесены в жертву, и каждая из них сравнима с магическим оружием.

Аньчжэн призвал чешую священной рыбы.

Теперь у Аньчжэна в общей сложности 27 частей чешуи священной рыбы, девять из которых остались в городе Чанденг. Теперь оставшиеся 18 кусков вокруг него вращаются, как ветряная мельница, превращая эти кости Блок наружу.

Однако для энергичного культивирования силы оставалось совсем немного, а теперь его подавлял Муронг Юань из двух маленьких границ, и надежды на победу почти не оставалось.

Для Аньчжэна не составит труда выбраться, но Аньчжэн никогда не думал об уходе. Борьба между двумя мирами была яснее, чем у любого другого человека. Лучший способ вырастить себя, улучшить свое царство и укрепить свою боевую мощь - это продолжать бороться. В этом мире мало секретных зон, и рафинирование, как у Лэй Ци, может быть не во второй раз. Каждая битва может рассматриваться как тайный опыт.

Особенно перед лицом невзгод, это наиболее способно закалить разум.

Пока что Ань Чжэн использовал защиту чешуи священной рыбы, он смотрел на плотные кости вокруг себя и слегка хмурился. Муронг Юаньлай - странный противник. После культивирования собственной плоти он обладает абсолютной защитой и мощными средствами нападения. Две его руки - тяжелые молоты, а кости - шипы.

Ань Чжэн некоторое время наблюдал, ища связь между двумя Муронгами Юаньлаями. Но, похоже, между ними не было никакой разницы. Один выстрелил первым, другой последовал за ним. И две Муронг Юань постоянно меняют свои позиции, людям легко спутать, кто из них основной, а кто раздвоенный. Яростная атака окрестила окружающую землю, пыль вздыбилась и взлетела ввысь.

В пыли и дыму Ань Чжэн словно был осажден двумя монстрами.

"Отставить!"

Простояв целую минуту без противодействия, Ань Чжэн наконец начал двигаться. Вспыхнули огни браслетов Сюэ Пэйчжу, и бесчисленное количество магического оружия выстрелило из Ань Чжэна в двух Муронг Юаней.

Эти магические инструменты собирались Ань Чжэном на протяжении многих лет, и большинство из них были неполными изделиями. По словам Ду Шоуцзяня, у Ань Чжэна не было сознания, что он мастер сокровищ, скорее он собирал лоскутки.

Ду Шоучжань изначально говорил, что нет ничего запретного в том, чтобы жадно есть и есть все подряд. Он хочет хорошие сокровища и хочет бракованные товары.

С годами огромное количество таких инструментов, собранных Аньчжэном, просто ошеломляет. Когда он находится с Хуо Хуо, Аньчжэн также будет спрашивать кое-что о мастерстве. Для тех артефактов низкого уровня, которые можно отремонтировать самостоятельно, Аньчжэн постарается прийти сам.

Он даже сделал печь, но отказался от нее, потому что не смог сгустить пламя.

Бесчисленное магическое оружие начало отбиваться, причем костей было больше, чем у двух Муронг Юаней. Над небом, словно бесчисленные миниатюрные военные корабли враждующих стран, проносились кости и волшебное оружие, и огни были разноцветными.

Ань Чжэн наблюдал, напряженно сражаясь, а затем внезапно атаковал всеми магическими инструментами в сторону Муронг Юань.

Все кости тела Муронг Юаньлай вытянулись, образовав плотную защитную сеть, а скрещенные кости напоминали беспорядочный, но плотный забор, что было исключительно жутко. Почти все магическое оружие было заблокировано, и защита, казалось, не имела ни малейшего изъяна.

Но в этот момент тело Ань Чжэна внезапно появилось перед другим Муронг Юанем, нанеся ему удар кулаком.

Муронг Юань, которого атаковал Ань Чжэн, очевидно, немного замедлил свое движение, хотя и не на одну десятую секунды. Видя, что кулак Ань Чжэна вот-вот ударит его, скелет снова вытянулся, чтобы создать защиту.

Но Ань Чжэн снова исчез. Близнецы двух миров послали Ань Чжэна в противоположный Мурон Юаньлай. Кулак ударил по лицу Мурон Юаньлая. На этот раз не появилось ни одной кости, блокирующей удар.

Тело Муронг Юаньлая отлетело назад, как будто внезапно потеряв реакцию.

Аньчжэн, естественно, не откажется от такой возможности, и снова запустит деревья-близнецы двух миров, а затем призовет Сломанный Армейский Меч, одним мечом пронзающий сердце Муронга Юаньлая.

Я думал, что это конец, но Аньчжэн снова телепортировался и вернулся к Муронгу Юаню, который пришел перед ним, и Сломанный Меч взметнулся еще больше, рассекая шею Муронга Юаня, и огромная голова с Кровью вылетела, как метеор, упавший с неба.

Что!

Раздался вой, и Муронг Юаньлай, которому пронзили сердце, быстро уменьшился и вернулся к своему первоначальному виду.

Ань Чжэн бросился к нему с мечом, и Муронг Юаньлай быстро отступил.

"Я видел тебя насквозь".

Ань Чжэн пытался преследовать, но на этот раз его сменил постоянный обход и уклонение Муронга Юаня, и он не осмелился противостоять Ань Чжэну. Его сердце и рот были ранены. Хотя он пожертвовал своей плотью, его сердце больше не было самым смертоносным местом, но такая травма все еще была невыносима.

"Твое время реакции действительно очень быстрое, и твой аватар также является истинным аватаром, но у тебя есть только первобытный дух. В отличие от аватаров других людей, ты управляешь двумя телами метаморфическим способом. Это время составляет очень десятые доли секунды. "

Ань Чжэнъи отрубил руку Муронга Юаня: "Поскольку это обнаружено, тебе остается только сказать, какое из них является твоим телом".

Ань Чжэн быстрее меча, Муронг Юаньлай смутилась.

"Помогите мне!"

закричал Муронг Юань, его лицо было бледным, как у Кан Сюэ.

Первоначально остальные культиваторы-боги прятались далеко из-за страха быть убитыми по ошибке. Услышав в это время призыв Муронга Юаня, они бросились к нему.

Аньчжэн слегка нахмурилась, взяла золотую пилюлю из браслета Сюэпэйчжу и проглотила ртом.

Сил для культивации нет, и помощника нет. Теперь мы можем восстановить немного сил только таким способом. Этот Цзиньдань был очищен простым способом, с небольшим количеством побочных эффектов.

На самом деле, ни одна панацея не может быть абсолютно полезной и абсолютно безвредной. Таких, как Цю Лю Си, ради безопасности, чтобы вред был минимальным, уже очень мало.

После употребления золотой пилюли тело Ань Чжэна мгновенно восстановило часть своих сил.

Скорость борьбы также становилась все быстрее и быстрее, Муронг Юаньлай может только броситься в толпу под себя, чтобы избежать. Там, где оставшиеся практики являются противниками Анчжэна, Анчжэн почти раздавил всех на своем пути. Убитый **** путь среди толпы и преследовал его.

"Заклинание: костяная тюрьма!"

Муронг при отступлении обернулся, обе руки быстро запечатались, а затем из него возникла руна, и вспыхнул золотой свет. Однако в теле башни не появилось ни одной кости. Ань Чжэн ответил, когда Муронг Юань подошел, чтобы запечатать печать, но ничего не произошло. Когда Ань Чжэн слегка удивился, из земли вокруг него выточили бесчисленные кости.

Каждая из этих костей толстая, как ствол дерева, но кончик очень острый. Эти кости вытянулись из-под ног Муронг Юань, а затем ушли под землю, в итоге образовав тюрьму, окружающую Ань Чжэна.

"Заклинание: Призрачный огонь горит!"

После того, как Ань Чжэн был окружен этими толстыми костями, руки Муронг Юаньлай снова запечатались. На костях, окружавших Ань Чжэна, мгновенно появились плотные руны, похожие на паутину. Затем на каждой кости появилась гримаса. У этой гримасы не было глаз, носа и ушей, только большой рот с кровавым бассейном. Все гримасы открыли свои рты и выплеснули черное пламя в сторону Аньчжэна.

В этот момент дыхание смерти нанесло новый удар.

Когда Ань Чжэн начал играть против Муронга Юаня, он почувствовал это дыхание смерти. Теперь, увидев извергающиеся призрачные огни, Аньчжэн наконец-то отреагировал... Это был настоящий призрачный огонь, да еще и с адской силой. Ходят слухи, что в аду есть огненный пруд. Любой, кто согрешит, будет брошен в огненный пруд просто так. Но, в конце концов, это были лишь слухи.

Ань Чжэн подозревал, что призрачный огонь Муронг Юаньлай был получен путем переработки мертвецов.

"Злая магия!"

Ань Чжэн одновременно вытянул две руки, и на них появилось праведное и чистое солнце.

Когда вся тьма и все демоны будут освещены палящим солнцем, скрываться будет не от чего. В руках Аньчжэна два солнца, и под этим палящим светом и температурой призрачный огонь не может продвинуться. Однако правильный путь чистого Ян уступает только Цзю Гань Тяньлэй, не только сила уступает Цзю Гань Тяньлэй, но и расход культивационной энергии. Призрачный огонь постоянно выплескивался наружу, а праведный путь Аньчжэна, Чуньян, продолжал отбрасывать призрачный огонь.

На данный момент все вроде бы сопоставимо, но сила культивации Аньчжэна быстро уменьшалась. В конце концов, сила культивирования, дополненная Цзинь Данем, не является его собственной силой культивирования.

"Посмотри, как долго ты можешь упорствовать!"

Муронг Юань подошел и закричал, затем открыл рот и распылил черный огонь в сторону Ань Чжэна.

Ань Чжэн поднял левую руку, правый путь чистого Ян в его руке сформировал круглую группу света, блокируя весь черный огонь. Правый чистый ян его правой руки отступил наружу, а правый чистый ян превратился в бесчисленные световые стрелы, но не разрозненные, а направленные в одну точку.

Первая легкая стрела пролетела на расстоянии метра и сгорела от черного огня. Вторая ветвь продолжила движение по той же линии, продвинулась на два метра, и световая стрела исчезла. Третья стрела, четвертая стрела и пятая стрела, наконец, прорвались сквозь черный огонь и выстрелили через дыру.

Аньчжэн потряс рукой и выпустил зеленый свет, а затем выскочил из отверстия. Муронг Юань сразу же уклонился и не знал, что именно поразил Ань Чжэн.

Это были деревья-близнецы двух миров. Силы культивации Ань Чжэна уже недостаточно, чтобы поддержать его свободный проход.

Телепортацию он может совершить только сам, задав координаты деревьев-близнецов двух миров. Когда снаружи появился зеленый свет, Ань Чжэн тоже вышел наружу, и тут упал меч.

Перед Муронг Юаньлай возникла костяная стена. Слои костей были сложены плотным слоем. Сначала это было похоже на щит. Постепенно слоев становилось все больше и больше, образуя группу, которая становилась все толще и толще. стена. Сломанный армейский меч Аньчжэна порезался о костяную стену, потому что силы Аньчжэна были на исходе, он не смог расколоть костяную стену, и сломанный армейский меч застрял в костяной стене.

Муронг Юань подошел и рассмеялся: "В конце концов, у тебя все еще нет энергии, убей тебя, я смогу вернуться к жизни, и все твои магические инструменты будут моими".

Ань Чжэн усмехнулся: "Оно тебе надо? Просто отдам их тебе!"

Как только это предложение было закончено, голова Муронга Юаньлая загудела!

Врата великих перемен Глава 384

Когда в сознании Муронга Юаньлая появилось жужжание, битва фактически закончилась.

Ужас Муронга Юаньлая в том, что все его тело больше не тело, а волшебное оружие. Поэтому после жужжащего звука его череп фактически открылся, казалось, что с обеих сторон его головы открылось окно, а затем из него вырвались две видимые звуковые волны.

Муронг Юаньлай немедленно отступил, и из семи отверстий потекла кровь.

Аньчжэн попытался догнать его. Вдалеке появилось большое количество людей Youguo. Дюжина монстров потянула колесницу в сторону. Практики Юйцзюнь на колеснице начали атаковать Аньчжэня. Муронг Юаньлай спотыкалась впереди, а Ань Чжэн преследовал сзади.

Семь или восемь тяжелых арбалетов с рунами и силой выстрелили в сторону Аньчжэна. Ань Чжэн бросился вперед, рассекая мечом тяжелые арбалеты. Сила тяжелого арбалета сама по себе очень страшна. После добавления благословения рун его сила стала эквивалентна практикующему на пике царства Сюя. Если бы он был установлен в мирное время, Ань Чжэну, естественно, не нужно было бы даже понимать, но сейчас он действительно почти выдохся.

Две колесницы впереди бросились останавливать Ань Чжэна, Ань Чжэн подался плечом вперед и налетел на чешую священной рыбы.

Бах!

Как человекоподобный танк, он разнес две колесницы. Пока колесница была опрокинута, сломанный армейский меч непрерывно раскачивался, и газ меча добивал всех павших солдат на колеснице. Все больше и больше войск стало собираться здесь, потому что Юйцзюнь был за пределами города и прибыл гораздо быстрее, чем Яньцзюнь в Чанденчэн. Вокруг Аньчжэна становилось все больше и больше войск Юйцзюня. Когда он бросился вперед, трупы, упавшие рядом с ним, почти образовали две низкие стены.

Сотни юцзюньских лучников выстроились перед ним, а затем выстрелили в сторону Ань Чжэнцзуна, как ливень. Ань Чжэнцзун бросился на лучника, как тигр, и сломанный армейский меч пронесся над ним. Несколько метров газа от меча отсекли десятки людей.

Но в это время Муронг Юаньлай уже подхватил танк и поехал в сторону.

Врагов вокруг Аньчжэна становится все больше и больше. Ему даже не нужно ни в кого целиться, чтобы атаковать, и это **** дождь, который сметает меч.

В это время из Чан Дэнчэна выскочил отряд легкой кавалерии. Возглавлявший его генерал был тем самым, который не так давно спасся при осаде Юйцзюня. Его звали Се Цзюгоу. Человек, прослуживший в армии 20 лет, был снова убит двумя тысячами цинци, и издалека это было похоже на слой песчаной бури.

"Стреляй!"

приказал Се Цзюгоу, первый ряд легкой кавалерии одновременно нажал на курок, арбалет начал стрелять, и большая арбалетная стрела полетела вперед. В пределах досягаемости арбалетных стрел, солдаты Юйцзюнь падали, как пшеница, подброшенная серпом, и падали аккуратно. Как только две стороны соприкоснулись, фронт Юйцзюнь поредел.

"Стрела! Стрела!"

хрипло крикнул генерал Юйцзюнь, но только сейчас до него дошло, что лучник Юйцзюнь только что упал на землю, как можно было в мгновение ока организовать эффективный набор стрел, чтобы блокировать удар легкой кавалерии. Как только Се Цзюгоу вытянул руку вперед и указал пальцем, две тысячи легких кавалеристов разделились на две команды, как два острых ножа, которые отрезали два крыла армии.

Сила легкой кавалерии заключается в скорости ветра и ветра. В прошлом, чтобы защитить Чан Дэнчэн, приходилось уничтожать вражеский строй, но это было самым неразумным, но и крайним средством. Сейчас на равнинах сила легкой кавалерии достигла своего максимума.

Две кавалерийские группы кружили туда-сюда. Под двойным ударом арбалетов и копий Юйцзюнь быстро развалился.

"Отряд, рубите!"

По приказу Се Цзюгоу глашатай затрубил в рог. Кавалерийский отряд из 2000 человек немедленно сменился еще сотней, сформировав команду и двигаясь бок о бок.

Между каждой командой было почти десяток метров пространства. Подобно огромным граблям, армия была разрезана и рассеяна. Пехота Юйцзюнь, не имея возможности сформировать плотный строй, стала непреодолимой перед легкой кавалерией.

"Сменить нож!"

снова приказал Се Цзюгоу, раздался звук рожка, и вся легкая кавалерия зарегистрировала ротный арбалет, а затем вызвала саблю длиной в метр. Под стремительностью боевого коня не нужно прилагать вообще никакой силы, а нож может нанести огромную травму, когда его режут на враге. Если сила немного больше, то можно легко раздробить голову врага. Команда, сформированная легкой кавалерией, сгребла зубы, и оставшиеся в бреши солдаты могут только отчаянно бежать.

Как только пехота начала убегать и подставила спину вражеской кавалерии, она уже была близка к рыцарю смерти. Простые солдаты не могут бежать быстрее кавалерии. Янь Цзюнь Цинци подошла сзади и одного за другим рубила отчаянно спешащих солдат. Нож был нанесен с плеча и прорезал всю спину до поясницы. Рана в десятки сантиметров могла привести к тому, что раненый сразу же терял свою боевую мощь.

В эпоху отсутствия медицины такие раны смертельны. Даже если бы им не повезло умереть в тот момент, они бы вскоре умерли от инфекции.

Боевой конь в крови шагнул вперед, и ему понадобилось всего полчаса, чтобы уничтожить тысячи уединенных войск. По меньшей мере 2 000 солдат Юйцзюнь были обезглавлены легкой кавалерией, и некоторые из оставшихся солдат Юйцзюнь предпочли покончить жизнь самоубийством, а некоторые - сдаться. Но капитуляция не будет прощена в обеих странах. Ненависть между двумя странами настолько сильна, что она бесконечна. Легкая кавалерия атаковала врагов, которые стояли на коленях и молили о пощаде, и через некоторое время они были уничтожены подчистую.

"Дедушка, давай вернемся в город!"

Се Цзю схватил Ань Чжэна и усадил его на лошадь.

Ань Чжэн только заметил, что у лошади, на которой ехал Се Цзюгоу, не было седла.

Казалось бы, испытывая сомнения в безопасности, Се Цзюгоу гордо сказала: "Хотя седло устойчивое, но много действий совершить нельзя, оно не гибкое. А легкой кавалерии нужна скорость, поэтому снижение веса - наша цель. Посмотрите на наших солдат! "

Он протянул палец, и Ань Чжэн посмотрел на палец, только чтобы обнаружить, что вся легкая кавалерия - это тонкий однослойный плащ, даже не самые простые хлопковые доспехи. Некоторые солдаты закрепили на груди и спине деревянную доску, даже если это защитное снаряжение. Большинство людей даже не носят такое защитное снаряжение.

Это Яньцзюнь Цинци, Яньцзюнь Цинци, который ставит погоню за скоростью на первое место.

Аньчжэн сидела на спине боевого коня, чувствуя себя **** неловко. Аньчжэн никогда не любила верховую езду и даже испытывала некоторый страх. Многие люди испытывают необъяснимый страх перед чем-то одним или чем-то другим, и еще одна причина нежелания Аньчжэня ездить верхом - это... некоторые места относительно большие.

Легкая кавалерия вернулась с мечом, ликуя, а поддержка Юйцзюнь просто отказалась от преследования, потому что преследователи не могли их догнать.

Се Цзюгоу побежала назад вместе с Аньчжэн. Аньчжэн чувствовал, что какой-то мерзкий тип пинает его **** и яйцо перед ним. Но он не хотел этого показывать и мог только терпеть.

Се Цзюго сказал: "Самая мощная рука нашей армии Янь - это, конечно, тяжелая кавалерия, которой командует сам генерал Фан Цзицзи. Но если мы действительно хотим сказать, что у врага болит голова, нам следует ехать налегке. Денег на кавалерию нам хватит, чтобы снарядить сотню легкой кавалерии. "

Ань Чжэн слегка ошалел: "Такая большая разница?"

Се Цзю сказал: "Снаряды тяжелой кавалерии сделаны из специальных материалов. У нас нет руны в Янь Го, поэтому мы можем полагаться только на материалы, чтобы дополнить их. Тяжелую кавалерию еще называют кавалерией снаряжения. Боевые лошади должны быть тщательно отобраны. Одна из ста. Из-за обычных лошадей кавалерия, несущая более двухсот килограммов, не может бежать при столкновении со стофунтовыми и толстыми доспехами.

Цепную броню лошади не прорезать даже толстым ножом... Так что наша тяжелая кавалерия, это предел для содержания такого количества людей, она слишком дорога. "

"Мы ездим на легкой иначе!"

гордо сказал Се Цзюго: "Хотя мы плохо оснащены, у нас есть свои преимущества. Если мы не сталкиваемся с тяжелобронированной пехотой Юйцзюнь, мы не боимся противников."

Поскольку в королевстве не так много боевых коней, для борьбы с легкой кавалерией армии Янь была создана страшная тяжеловооруженная пехота.

Они разговаривали во время галопа и вскоре вернулись к Чан Дэнчэну. Ань Чжэн посмотрел на них. Никто не обращал на него внимания, и он не мог не потирать то, что было у него под бедрами. Было очень больно. Он спросил, где Чан Хуан, и получил ответ, что генерал Чан ранен и лечится.

Ань Чжэн поднялся на городскую стену и увидел, что Хуо Таньтан лечит Чан Хуаня. Ань Чжэн взял несколько бессмертных из браслета Сюэ Пэйчжу и бросил взгляд на лагерь темной армии: "Я не знаю, сколько времени пройдет в этой битве".

Чан Хуань перетерпел боль и сказал: "Это значит, что враг вот-вот рухнет, а армия генерала, возможно, ударила по городу Пейпин. Люди Youguo пытались собрать последний отряд, чтобы отбить генерала и устроить осаду. И мы остановились здесь, вражеская армия не может пройти через столицу. Держитесь, сколько сможете. "

Ань Чжэн произнес: "Но вернул ли генерал письмо?".

Чан Хуан кивнул: "Он сказал... пусть сам ищет путь".

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Позволить мне найти выход?"

Чан Хуань сказал с некоторым смущением: "Я же говорил тебе, что никто не может контролировать то, во что верит Фан Чжичжи. Если он не прорвется через город Пейпин, он не вернется. Он сказал, что не будет разделять войска, он точно не будет разделять войска. В противном случае я выделю 10 000 солдат из города Чанденг и заберу вас обратно. "

Ань Чжэн покачал головой: "Нет, Чан Дэнчэн уже недополучил силы. Я уведу еще 10 000 человек. Ты не сможешь продержаться и трех дней".

Он немного подумал и сказал: "Я все равно пойду к своему доверенному лицу. Сто разведчиков, которых я взял с собой, остались. Я помогу вам продержаться до завтрашнего утра. В стране наступило очень опасное время. Я уже прибыл в пограничный город, чтобы лично охранять его, и я должен убедить наперсника! "

Чан Хуан вздохнул: "Я надеюсь, но не думаю, что у вас есть шанс".

Энн утверждает, что он может отправить его снова завтра утром, а затем прямо к внешней стороне города Пейпин. Это гораздо быстрее, чем ночью, и лучше остаться и помочь городской страже до утра.

"Господин, отведите его отдохнуть, я буду дежурить сегодня ночью".

Ань Чжэн посмотрел на Хуо Таньтана и сказал, Хуо Таньтан спокойно кивнул: "Спасибо".

Затем он поднял Чан Хуана и повернул к городу.

Ань Чжэн смотрел на компанию Youlian снаружи, но он думал о том, что собирается делать Фан Цзичжи, почему он настаивает на том, чтобы сломать Peiping.

Врата великих перемен Глава 385

Этой ночью Юйцзюнь снова начал наступление, гораздо более жестокое, чем днем. Очевидно, что Юйцзюнь хотел воспользоваться темной ночью, когда он оборонялся. Но воины Яньцзюня старались изо всех сил, и после ночи смертей многочисленный Юйцзюнь смог лишь временно отступить. На рассвете Ань Чжэн осмотрел город. Мертвые трупы под стеной могли достигать двух-трех метров в высоту. Трупы были прижаты к трупам. Кровь окрасила большую территорию за пределами города.

Многие трупы неполные, это потому, что клыки замка слишком сильны. Булава висит на стене, и когда защитник опустится ниже стены, он будет повержен. Каждый кусок булавы тяжелый и весит сотни фунтов. Разве трудно разбить ее со стены в десятки метров? Кроме того, в ногах булавы полно железных гвоздей, и удар по врагу может обагрить кровь человека. Когда булава занесена, она может даже принести неполные трупы врагов.

Вдалеке снова начали приближаться команды солдат, применяющих изнурение. Они не держали в руках оружия, несли белые флаги и один за другим подгоняли повозки. Яньские солдаты на городских стенах насторожились, а лучники были готовы к атаке. Но пока в юйцзюнях нет ничего необычного, они не смогут пускать стрелы, потому что эти юйцзюни здесь, чтобы вернуть тела своих халатов.

Они перенесли тело в телегу и оттащили ее в сторону.

Но многие трупы неполные, и их можно только навалить на повозку.

Врагу нужно замедлиться, чтобы продолжить наступление, и пора уходить. Он не пошел к Чан Хуану и Хуо Тангтану прощаться, а, послав извещение, запустил антитяньинскую печать и направил ее в северную часть города Юпин, в город Бэйпин.

Увидев кровь Ань Чжэна и усталое состояние на его лице, он почувствовал себя расстроенным. Он приготовил для Ань Чжэна еду и восстанавливающие лекарства.

Ему также нужно было позаботиться о Но Хуо Е, и он был занят.

Ань Чжэн принял горячую ванну, а затем переоделся. После нескольких кусочков еды длинная решетка на Обратной Печати закончилась, и Обратная Печать слегка покачнулась. Ань Чжэн посмотрел на оставшуюся в миске еду, положил ее, а затем оглянулся на них: "Не выходите".

В тот момент, когда Ань Чжэн покинул Лэй Тяньинь, он почувствовал страшный вздох.

Он поднял голову и посмотрел на небо, его сердце заколотилось.

Это поединок между сильными, настоящими сильными.

Ань Чжэн всегда задавался вопросом, насколько сильна сила Фан Чжичжи. Первоначально он предполагал, что пик царства Даман был близок к царству Сяотянь. Но когда он увидел бой между двумя людьми в небе, Ань Чжэн внезапно понял, что первоначальный наперсник уже прорвался в царство Сяотянь. А человек, сражавшийся с доверенным лицом Фанга, казалось, ничуть не упал духом.

Это была сила, с которой Аньчжэн когда-то был знаком, и высота, которую он когда-то превзошел.

В маленьком мире сила практикующего, близкая к пику, уходит. Потому что во всем мире, включая 3000 Будд и Дакси, только два человека могут достичь небес. Однако после достижения царства Сяотянь, разрыв между каждым уровнем практиков этой силы будет очень большим, как и разрыв. Даже если это одна и та же сила в одном и том же маленьком мире, из-за разницы в личной конституции и навыках, боевая эффективность будет разной.

Но что несомненно, так это то, что любой сильный человек в малом раю - опора страны.

Фан Доверитель сражается в небе, а другой человек одет в красный халат. Битва между двумя людьми почти разорвала пространство, а после достижения малого неба телепортация уже является базовой способностью, поэтому два человека на некоторое время появляются то на одной стороне неба, то на другой.

Наряду с мирской войной двух народов, Янь Цзюнь также яростно атакует город Бэйпин.

Большая часть городской стены Бэйпина обрушилась, и я не знаю, как это произошло. Солдаты армии Янь устремились в город, как прилив, но процесс их наступления не был гладким. Солдаты на городской стене яростно атаковали, и шесть из десяти человек смогли войти. В город.

Однако город был разбит, и давление на Юйцзюня стало еще сильнее.

Похоже, что Фан Чжичжи полностью воспользовался этой возможностью, и Бэйпин был недалек от того, чтобы быть завоеванным Янь Цзюнем. У Юйго должен быть шпион внутри Янь, поэтому новость о том, что доверенное лицо короля Янь ушло из армии, также должна была достичь Юйго. Никто не думал, что Фан Чжичжи на самом деле воспротивился приличиям, и взял сотни тысяч элиты Янь Цзюня и двинулся прямо на него, воспользовавшись тем, что оборона Юйцзюня была несколько слабой, в дополнение к концентрации войск на границе, он на одном дыхании ударил по внешней стороне города Бэйпин.

Ань Чжэн стоял немного ошеломленный, и на мгновение не знал, что делать. В это время у него не было возможности остановить осаду Янь Цзюня.

Бои в городе Пейпин гораздо трагичнее, чем частые вылазки за город. В последние несколько дней, я думал, что привык к **** убийствам и борьбе, был снова глубоко потрясен войной. Человеческая жизнь в этот момент становится бесполезной, и каждую секунду умирает бесчисленное количество людей.

И в тот момент, когда Аньчжэн покинул Анти-Тяньинь, Аньчжэн также почувствовал два острых прицела в небе. Два яростных могущественных маленьких царства одновременно заметили появление безопасности. Пространство для челноков на фоне неба не укрылось от такого сильного человека.

Пока Ань Чжэн на некоторое время был ошеломлен, маленькое мировое царство в красном халате внезапно бросилось к нему, и черный шторм пронесся над ним. Не раздумывая, Ань Чжэн тут же телепортировался.

Он только что ушел, и место, где он только что стоял, исчезло.

В радиусе нескольких сотен метров земля словно была изрыта большой невидимой ложкой, образовав ровную глубокую яму.

Под этой ужасающей силой земля, кажется, изменила свой материал, и почва перестала быть почвой.

"Что?"

Сильный человек в малом царстве не смог убить Аньчжэна одним ударом. Очевидно, он был удивлен. Издав недоверчивый голос, он был вынужден телепортироваться на расстояние, потому что позади него все еще оставался способ преследования конфидента.

"Все методы возвращаются к мечу!"

С появлением глубокого мужского голоса вдалеке внезапно появилась огромная радуга. Ань Чжэнчжэн почувствовал, что это не радуга, а ци меча, ци меча Конфиданта.

В радуге есть величественная сила, которая, кажется, способна разрезать звезды.

На другой стороне неба появилось заклинание, затем в небе открылась дверь, из нее высунулось огромное призрачное лицо, открыло рот и проглотило радугу. Затем призрачное лицо уменьшилось, и дверь закрылась. Но когда дверь закрылась, большая часть неба над ней была искажена. Парень в красной мантии на самом деле открыл пространство заклинанием и позволил мечу-газу взорваться в другом пространстве.

В этот момент даже многие солдаты не собирались сражаться, они смотрели на небо, задрав головы, со страхом и восхищением в глазах. По их мнению, это было просто чудо.

Конечно, Ань Чжэн не был так потрясен, как остальные, потому что его рост был выше, чем у этих двух людей. Но даже несмотря на это, в маленьком мире между сильными мира сего в основном не происходит сражений, и даже споры случаются нечасто. После достижения этого уровня борьба становится роскошью. Итак, сильные практики, кто еще сражается? В случае неудачной игры трудно подняться на столь высокое положение.

Имя малой небесной державы - это представитель национальной силы, поэтому невозможно, чтобы страна позволила своей собственной малой небесной державе победить свой собственный народ.

Эти двое уходили все дальше и дальше, и не знали, куда они в конце концов полетели. Но в это время, похоже, город Пейпин не смог удержаться. Все больше и больше солдат Яньцзюня вливалось в город, и Аньчжэн в это время решил отступить. Он не мог войти в город, не потому что он остановил его, а потому что он видел достаточно **** боев. На каждой улице города будет рукопашная, и каждый сантиметр земли будет запятнан кровью. Похоже, что у Янь Цзюня будет не так много препятствий для победы, и Янь Цзюнь к тому времени уже будет очищен, а это не то, что хотел бы видеть Ань Чжэн.

Ань Чжэн увидел, что через весь город находится акрополь, который уже был разрушен, он вошел в акрополь один и встал на стене, глядя на противоположный город Бэйпин. Акрополь также полон трупов, почти негде остановиться. За пределами города Пейпин за каждый сантиметр земли идет борьба.

Ань Чжэн хотел только, чтобы Фан Цзичжи поскорее вернулся, а затем отвел армию обратно в Янь.

В этот момент вдалеке раздался очень тупой, но громкий рев. Из города тут же подняло голову чудовище, и он не знал, что это было за чудовище, или какое чудовище культиватор королевства Ты вызвал с помощью рун. Эта тварь больше, чем высота городской стены, и если он бросится на толпу Янь Цзюня, то неизбежно сильно пострадает.

В конце концов, Ань Чжэн не мог сидеть сложа руки, и когда он уже собирался встать, то увидел, как властный дух устремился к монстру. Зрение Ань Чжэна было очень хорошим, и он увидел среди толпы очень грузного мужчину, который вел длинную колесницу в сторону монстра.

"Ни Цин?"

пробормотал про себя Ань Чжэн и бросился в ту сторону, немного не доходя до него.

В городе разрушительная сила монстра была слишком велика, и дома были разрушены настолько, насколько это было возможно. Огромное тело просто переползло, и широкая дорога была очищена от города. Место, мимо которого оно пролетело, превратилось в руины. Вокруг этого огромного монстра Янь Цзюнь и практики Юйгуо начали свой последний бой.

Похоже, что монстр действительно является последней надеждой народа Youguo. Последняя группа практиков, охранявших город Бэйпин, стала защищать монстра и отбиваться от него. Они надеялись только на то, что огромный монстр изгонит Янь Цзюня из города, но Янь Цзюнь, который уже напал на город, никогда не позволит этому случиться. Почти все практики армии прибыли, некоторые из них осаждали монстров, а некоторые сражались с практиками королевства Ты.

Огромное тело монстра было окружено яростным боем.

Когда Ань Чжэн побежал за фигурой Ни Цин, рядом с монстром упало большое тело трупа. Яньские солдаты, уже атаковавшие город, начали устраивать баллисты, но монстр был слишком силен, чтобы пробить его толстую броню.

Ни Цин бросился наутек, избегая окружающих его практиков, и обрушился на монстра, подняв свой длинный и яростный удар.

От удара длинноногая наложница Ни Цина была потрясена.

Ань Чжэн в прошлом просто хотел помочь и увидел, как Ни Цин одной рукой наносит удар вниз: "Мои Даянские национальные игры, ты мне не помешаешь!".

В этот момент Ань Чжэн почувствовал, что Ни Цин страшнее монстра.

Врата великих перемен Глава 386

Ань Чжэн наблюдал, как Ни Цин устремилась к неизвестному гигантскому монстру, и его фигура тоже взметнулась вверх, чтобы поддержать Ни Цин. Не знаю, почему. Когда я видел Ни Цин, Ань Чжэн всегда чувствовал некоторое беспокойство. Это чувство было очень сильным, как будто в сердце застрял большой камень.

Тогда Ань Чжэн вспомнил, что он сказал, когда они с Ни Цин расстались в Фангучэне, столице царства Янь... Ни Цин сказала: я грешница для Янь Го, независимо от того, контролирую я себя или нет, я грешница. Поэтому я должен отправиться в Восточный Синьцзян, а в Восточный Синьцзян я могу отправиться только для того, чтобы искупить вину на поле боя.

Ни Цин и Ань Чжэн - люди разного типа, но у них много общего. Одно из них... Ни один из них не сдастся легко.

После того, как Ань Чжэн взял день отдыха и съел еще одну золотую пилюлю, его сила культивации едва восстановилась до 70% от пика, и этого было достаточно, чтобы справиться с поверженным монстром. Но монстр был явно силен и несколько возмутителен. В конце концов, это было последнее восстание практиков Королевства Ты.

"Ты возвращайся!"

Ни Цин издалека увидел спешащую Аньчжэн с невыразимым удивлением в глазах. Он не ожидал увидеть Аньчжэн в этот момент, между ними спонтанно возникла какая-то близость. Он был человеком, у которого было мало друзей, и Ань Чжэн могла считаться одним из них.

Ань Чжэн схватился недалеко от монстра, но был вынужден отступить из-за пронесшегося над ним хвоста.

Из двух рук Ни Цина вырвался сильный свет. Он ударил монстра по спине одним ударом и поднял голову, крича: "Не подходи, это чудовище - не настоящий монстр, а обиженные души, вызванные членами Общества Святого Королевства. Отбросы-практики из Общества Богов хорошо умеют использовать мертвых для борьбы. Ты можешь отдать его мне здесь. Вы можете помочь другим! "

Ань Чжэн покачал головой: "Что мне делать для других? Ты мой друг!"

Лицо Ни Цин изменилось, и в ее глазах появилась редкая теплота: "Ань Чжэн, я узнала тебя как друга! Но ты не должен приходить, эти твари вызваны проклятием крови, и они мертвые твари, их трудно убить. "

Аньчжэн вызвал двадцать семь чешуек священной рыбы, сформировав перед собой молот, похожий на молот, и ударил им в сторону монстра. Две стороны контрастировали, казалось, что Анчжэн был таким маленьким, а монстр был как большая гора перед ним. Но Аньчжэн ударил по телу монстра и повернул его в сторону, обрушив дом на другой стороне улицы.

Монстр был ранен и повернулся, чтобы посмотреть на Анженя свирепыми глазами.

Оно закричало, а затем распылило черный свет в сторону Аньчжэн. Это был не луч, а огромный черный луч света, и в сторону Ан полетели снаряды. Чешуя священной рыбы перед Ань Чжэном образовала 27-этажный блок, но огромная сила все равно перевернула Ань Чжэна вверх тормашками.

Тело Ань Чжэна пробило бесчисленные дома, а затем сильно ударилось о городскую стену и отлетело по меньшей мере на две мили от места, где он отлетел к стене. Его тело впилось в городскую стену, и Ань Чжэн несколько раз дернулся, а гравий позади него падал один за другим.

Он оттолкнулся от стены обеими руками, и некоторые из упрямых солдат, все еще сражавшихся на городской стене, увидели его, высунулись и атаковали стрелами с перьями. Аньчжэн легко взмахнул рукой, и двадцать семь чешуек священной рыбы взлетели вверх. Мясорубка разрубила всех солдат сверху на куски.

"Вот дерьмо!"

В этот момент демонический зверь был достаточно силен, но вместо этого пробудил боевой дух Анженя. Его нога ударилась о стену, а тело быстро метнулось вперед.

В воздухе Ань Чжэн сцепил руки, пурпурная молния и жаркое солнце начали сливаться, его тело понеслось вниз, и резко остановилось в воздухе, когда он был в 100 метрах от монстра, а затем его руки толкнули вперед.

【Чжуган Тяньлэй】.

Ань Чжэн использовал только 70% своей способности культивирования, этого было достаточно, чтобы дважды использовать Цзюган Тяньлэй. Но в данном случае он не собирался экономить.

бум!

Огромное тело монстра упало в сторону от Цзюган Тяньлея, и даже земля разбилась в огромную божественную яму. В пыли демонический зверь взвыл от боли.

Цзюган Тяньлэй проделал брешь в его боку. Хотя она была не очень большой, но надежная защита была окончательно сломлена.

Я не знаю, сколько мертвой энергии заготовили рунные мастера Божественного Общества, прежде чем вызвать такого огромного и жестокого монстра.

Прежде чем Ни Цин был отброшен, когда монстр упал, он увидел, что монстр упал, и снова бросился к нему. И большое количество практиков армии Янь пронеслось в ту сторону.

Монстр лежит на земле, так как конечности короче, а тело слишком большое, ему не так просто встать на ноги. Увидев, что на него набросилось множество практиков, оно открыло пасть и распылило черный луч. Луч толщиной не менее нескольких метров, в нем бушевала смерть. Там, где проходил луч, все практикующие сгорали в пепел.

Когда голова монстра двигалась, черный луч опустошал большую площадь.

Ни Цин уклонился от удара и оглянулся назад. Армия позади него была блокирована. Количество солдат армии Янь, которые ранее атаковали город, было не очень большим, даже не 10 000. В это время команда позади была остановлена монстром, и армия Янь, которая вошла в город, стала одинокой армией. Юйцзюнь, защищавшие город, воспользовались возможностью начать контратаку, и вскоре та часть Юйцзюнь, которая находилась в передовом городе, попала в осаду.

Это не то место, с которым они знакомы, но оно очень хорошо знакомо Юйцзюню. Они начали использовать местность, чтобы разрезать Янь Цзюня, а затем убивали их одного за другим.

Увидев, что погибло так много халатов, глаза Ни Цина стали красными.

Ни Цин поднял рев в небо и выкинул длинную дубину в руке. Чан Чжи полетел прямо в щель, которую Ань Чжэн только что взорвал вместе с Цзюган Тяньлеем, а затем вспыхнул золотой свет. Изнутри вылетела масса мясного фарша, разлетевшаяся повсюду.

Хотя монстр не сопротивлялся, его боеспособность ничуть не упала. Оно взглянуло на место разрыва, а затем мимо него пронесся черный луч света. На пути черного луча все солдаты Яньцзюня были убиты. От одного удара, по крайней мере, более тысячи человек погибли в отчаянии.

Ни Цин зарычал и бросился к монстру, чтобы начать ползать по нему. Он продолжал смотреть на голову монстра, и даже подполз к голове монстра, чтобы атаковать.

глаз!

Ань Чжэн мгновенно понял мысли Ни Цин, но монстр вовсе не был живым существом. Все его конечности и органы состояли из мертвого воздуха. Чтобы убить монстра, достаточно было увидеть круг заклинания руны. В теле этого монстра должно быть место, скрывающее этот глаз, если его не найти, то не будет возможности развеять мертвый воздух.

Чудовище щелкнуло головой, и из него вылетел только что взобравшийся Ни Цин, а затем из его пасти появился черный шар света.

Аньчжэн подошел, но было уже слишком поздно.

Черный шар света сильно бомбардировал тело Ни Цин, и с культивацией Ни Цин как царства, он, конечно, не мог этого выдержать. Ань Чжэн даже создал иллюзию, что видит фрагментарную сцену Ни Цин, и, казалось, увидел глаза Ни Цин, когда он расступился.

В этот момент из-за спины Ни Цин появился огромный темно-синий призрак единорога. Цилинь распылил что-то похожее на поток воды в сторону группы черного сияния, который фактически заблокировал группу черного сияния.

Однако это длилось всего секунду, и наконец группа черного света рассеяла воду, а затем сбросила Ни Цин.

Тело Ни Цин упало, словно подкошенное, а Ань Чжэн тут же метнулся в ту сторону. Сила монстра была слишком ужасной. Когда Ань Чжэн и Ни Цин разделились, уровень Ни Цин был не больше того, который только что коснулся уровня заключенного.

Но когда Ань Чжэн уже собирался броситься к нему, он увидел, что Ни Цин стоит на ногах.

Позади него фантом Цилиня сильно поблек, но не исчез. Он поднял голову, увидел подошедшего Ань Чжэна, покачал головой и хотел попрощаться.

Тут Ань Чжэн увидел красное пламя, горящее на теле Ни Цин, и в мгновение ока окутал его тело. Это пламя совершенно не похоже на обычное пламя. Кажется, что оно горит, но температуры нет.

"Наслаждайся!"

Тело Ни Цин превратилось в пламя, медленно поднимаясь в небо.

"Для меня большая честь познакомиться с тобой и подружиться с тобой. Даян, благодаря тебе, движется в более светлом направлении, чем раньше. А я, рожденный быть солдатом. Я не могу просто посмотреть на свой халат и умереть, нет того, что для меня важнее победы. Солдаты, если вы выходите, вы должны победить! "

Ань Чжэн попытался удержать его, но тело Ни Цин рванулось к монстру. Ань Чжэн бежал следом, в его глазах стояли слезы.

Ни Цин сжигает свою жизнь и силы!

В этот момент Ни Цин действительно хотел превратиться в падающий метеор, скорость которого просто не поддавалась описанию. Длинный хвост пламени метался за ним, делая его похожим на звезду.

"Военный, еще и властный!"

Ни Цин бросился в щель огромного монстра с огнем, и прямо в плоть монстра. И в этот момент его последний голос донесся до уха Ань Чжэна.

"Повелитель, лучше умереть, чем проиграть! Открой дорогу моей армии, уничтожь врага, Чан Даянь, и никогда не умирай!"

бум!

Тело монстра сильно затряслось, а затем по небу пронесся вой.

Огромное тело монстра начало скручиваться, как будто из него нужно было что-то высверлить. В этот момент Ни Цин сжег свою судьбу, и он родился с телом единорога. Сила судьбы намного сильнее, чем у обычных практиков. Если Ни Цин не погибнет, то со своим талантом он обязательно станет сильным поколением в будущем, но в данный момент он выбрал самый глупый путь в глазах других.

С этим чудовищным зверем!

Ао!

Раздался громкий крик, а затем все конечности монстра взорвались, за ними последовал его кожный мешок. Само чудовище уже достигло сотни метров в длину и почти 100 метров в высоту, и ползло, как неостановимый тяжелый танк. Но теперь, когда искажение раздулось, он стал вдвое больше оригинала!

С грохотом плоть монстра взорвалась. Изнутри появился темно-синий единорог с поднятой головой и сжал чудовище-монстра. Плоть чудовища разорвалась, и Цилинь с ревом взмыл вверх. Ань Чжэн смутно видел тень Ни Цин на теле Цилиня и, казалось, снова услышал рев.

"Повелитель, лучше умереть, чем проиграть! Открой дорогу моей армии, уничтожь врага, Чан Даян, и никогда не умирай!"

С этим громким звуком плоть монстра взорвалась. Большие куски плоти полетели вверх, а в небе пошел кровавый дождь. Но когда люди подняли руки и хотели прикрыть кровавый дождь, весь фарш и кровавый дождь превратились в черный дым и были унесены поднявшимся ветром. Ужасное чудовище как будто никогда не появлялось.

Монстры погасли, а единороги исчезли.

Аньчжан лихорадочно искал в руинах, но там все еще была тень Ни Цин.

"Аньчжан, я грешник. Независимо от того, контролируется это или нет, я грешник для Даянь. Поэтому я могу только отправиться на границу и пойти на искупление на поле боя. Используй мою плоть и кровь для борьбы с Даяном Ради будущего. "

Ань Чжэн медленно опустился на колени, в его глазах стояли слезы.

"Убить!"

Солдаты Яньцзюнь, стоявшие позади, бросились вперед с красными глазами: "За генерала Ни, за Большого Яня!"

"Убить!"

Врата великих перемен Глава 387

Ань Чжэн медленно опустился на колени, чувствуя, как в этот момент его сердце разрывается на части. Ни Цин - настоящий мужчина. Такие решения, которые он принимает, не под силу большинству мужчин в мире.

В руинах нельзя было найти и маленькой тени Ни Цина. Это был взрыв, в котором сгорела особая талантливая конституция и жизненный элемент с упрямой решимостью. Ань Чжэн смотрел на опустошенную улицу, но не знал, какая капля крови принадлежит его другу.

Со слезами на глазах его зрение было немного затуманено.

В этот момент Ань Чжэн вдруг обнаружил, что в куче обломков вдалеке что-то мелькнуло. Он тут же бросился туда, раскопал руками гравий в развалинах и увидел внутри полуметровый предмет. Это было волшебное оружие Ни Цин. Ань Чжэн поднял его, и руки его задрожали. Он посмотрел на полуистлевшую раму, его сердце болело все сильнее и сильнее. Он вложил полуторник в браслет кровавого Пэйчжу, но вдруг в браслете раздался звук.

"Боевое тело Цилиня имеет дефект жизни и души".

Ань Чжэн был шокирован!

Эта половинка была повреждена не полностью, потому что внутри была часть жизненной души Ни Цин.

"Пока я жив, я должен найти способ восстановить твою душу!"

Ань Чжэнчжэнь осторожно собрал половину разреза в лекарственное поле, а позже должен найти способ оживить Ни Цин.

Армия Янь, как бешеная, начала вливаться в город. После того как монстр был убит, оставшийся Юйцзюнь также потерял последнюю уверенность. Янь Цзюнь начал преследовать Юйцзюнь по улицам и переулкам города. Повсюду валялись трупы, кровь лилась рекой.

Ань Чжэн шел по неполной улице, оцепенело наблюдая за убийствами. Изредка подбегавшие солдаты Юйцзюнь убивали его, но только в тот момент, когда умерла Ни Цин.

С неба упал человек, глаза его были прищурены.

Этот мужчина средних лет, выглядящий уникально, слегка взглянул на Ань Чжэна, затем слегка кивнул: "Ань Го Гун?"

Ань Чжэн кивнул.

Фан Чжичжи сказал: "Я получил ваши новости, но когда война в самом разгаре, у меня, естественно, нет возможности разделить войска обратно. Из-за ваших новостей я ускорил наступление на город Пейпин, а мог бы подготовиться более полно". "

Ань Чжэн поднял голову и спросил: "Почему мы должны прорываться через город Пейпин?"

Фан Цзичжи: "Ради страны Янь".

"Неужели ради Янь Го?"

равнодушно сказал Фан Чжичжи: "Мне не нужно тебе ничего объяснять. Сейчас город Пейпин разбит, но враг еще не полностью побежден, и у меня еще много дел. Что касается вашей просьбы о разделении войск, то после того, как я очищу город от врагов, я поделюсь ею с вами. "

Сказав это, он отвернулся.

Ань Чжэн смотрел на спину странного человека и всегда чувствовал, что этот человек скрывает слишком много вещей.

Такой человек, как Фан Цзичжи, неужели он будет сражаться против Ты Го из-за эгоизма?

Ань Чжэн не мог найти ответ, но в его сердце не было особой привязанности к доверенному лицу другой стороны.

Некоторое время он стоял на улице и не знал направления. Казалось, его самого это не касалось. Единственное, что имеет значение - это Ни Цин, но Ни Цин имеет лишь оттенок неполной жизни и души. Ань Чжэн вдруг понял, что эти мастера рун из Божественного Общества Царства Ты могли вызывать силу из ада. Другими словами, эти парни также могут собирать жизнь и душу. Если он поймает руну с хорошей силой, то сможет восстановить душу жизни, которую рассыпала Ни Цин!

Подумав об этом, Ань Чжэн глубоко вздохнул и поспешил в город.

Ань Чжэн не знал, где находится здание общества, но не сомневался, что найти его несложно. Юйго - неоднородная страна на Центральных равнинах, единственная страна, где власть секты больше, чем власть королевской семьи. Из-за существования Божественного общества королевская власть была сильно ослаблена.

С развитием Божественного общества на протяжении многих лет у королевской семьи нет шансов перевернуться.

Настолько, что герой Божественного общества может бесчинствовать во дворце королевства Ты.

Ань Чжэн побежал вперед по улице, и перед ним возникла большая площадь. Последние силы Юйцзюня собрались на площади, чтобы защитить дворец позади. Это последнее достоинство царства Ты. Как только армия Юй на этой площади погибнет, Янь Цзюнь нападет на дворец. Даже если королевская семья не настоящая, исчезновение **** не означает уничтожение королевства, а уничтожение королевской семьи означает конец королевства.

Внимание Аньчжэна было приковано к другой стороне площади. Там находилось здание, которое выглядело более величественным, чем дворец, но людей, осаждавших его, было гораздо меньше, чем во дворце. Люди Божественного Общества не были лояльны к клану Ты Кинг, поэтому после того, как город был разрушен, а монстр мертв, они решили сбежать. Более того, рунные мастера Божественного Общества Королевства Ты в основном владеют техникой побега, поэтому люди из Божественного Общества направились в пустое здание.

Аньжань не сдавался, так как часть солдат армии Янь вошла в Шэньхуэй.

Божественное общество большое и пустое, и все, кто мог сбежать, уже сбежали.

Группа солдат армии Яньцзюнь с красными глазами ворвалась внутрь и вскоре рассеялась по огромному комплексу зданий. Все остальные здесь - слуги, у которых нет времени на побег, и они не могут остановить яньцзюньских солдат, как волков. Аньчжэн постоял некоторое время после входа в дверь, бессознательно поднял голову и посмотрел вверх. Прихожая очень широкая, не менее пятнадцати метров в высоту. На вершине зала висит голова огромного монстра, который выглядит точно так же, как монстр, убитый Ни Цин.

Другими словами, этот монстр - монстр-хранитель Божественного Общества. Голова монстра была покрыта плотными рунами, и он не знал, что это за эффект.

Во всем зале восемь огромных каменных колонн. На столбах высечены сложные узоры. Не знаю, связано ли это с рунами. Здесь так просторно, но когда входит Ань Чжэн, возникает чувство подавленности, которое невозможно описать.

Ань Чжэн был разочарован, потому что знал, что, возможно, ему не удастся найти волшебного мага. Но он не сдался, а пошел дальше.

Пройдя через зал, он обнаружил дверь. Ань Чжэн вышел из двери, а за ней оказался двор, засаженный различными редкими цветами и растениями. Во дворе стоял сильный запах ****, и слуги Шэньхуа, не успевшие убежать, были согнаны Янь Цзюнем сюда, а затем убиты. Сотни трупов упали на землю, их головы лежали в разных местах. Ань Чжэн, ступая по лужам крови, прошел через двор, а затем в зал.

Дверь в зал была открыта, и можно было увидеть стоящих внутри солдат Яня. Но именно в этот момент спина Ань Чжэна на некоторое время замерла.

Воины Яньцзюнь, ворвавшиеся внутрь, выглядели слишком странно, занимая различные позы. Когда Ань Чжэн подошел к двери, он заглянул внутрь и обнаружил, что все воины, которые бросились внутрь, были мертвы. Большинство из них продолжали идти или стоять, их лица почернели, а глаза были открыты. Ни одно из оружий в их руках не упало, а с некоторых из них все еще капала кровь.

Но все они были мертвы, во всех них не было жизненной силы, казалось, что в них вселилось что-то демоническое, они мгновенно высосали свою жизнь.

Ань Чжэн вызвал чешую священной рыбы и выпустил несколько штук, чтобы сделать круг в зале, но не вызвал никаких органов. Ань Чжэн заметил, что смерть солдат была крайне ужасной, и они точно не были убиты.

Зал все еще настолько широк, что видно, что внутри все еще есть восемь огромных каменных столбов.

На каждом каменном столбе было высечено призрачное лицо, и Ань Чжэн вдруг вспомнил, что когда он противостоял божественному мастеру, тот опутал себя костями, и такие призрачные лица появились на каждой кости. Изнутри струился мертвый воздух.

Ань Чжэн вдруг понял, что весь зал был рунической фалангой, и те, кто бросится в него, будут атакованы и убиты смертью. Ань Чжэн вытянул руку и указал вперед. Туда полетели двадцать семь чешуек священной рыбы. Лезвия рассекали каменные колонны взад и вперед. Через некоторое время все линии, вырезанные на колоннах, были уничтожены, а призрачные лица на колоннах исчезли.

Ань Чжэн осторожно вошел в зал и обнаружил, что на полу зала тоже высечены руны. Он стоял у двери и не решался поспешно войти. После минутного молчания он достал Сломанный Меч и ударил им. Ци меча распространилась на десятки метров, разрушив рунический массив на земле. В тот момент, когда руна была разрушена, бесчисленное множество тяжелых арбалетов выстрелили со всех углов, у каждого тяжелого арбалета были толстые ножки, и на них были руны, благословляющие силу. Эти тяжелые арбалеты вонзились в землю и почти на два метра пробили каменную плиту. Другой человек мог бы подумать, что опасность миновала, но у Ань Чжэна за плечами столько лет следственной работы в отделе Минфа, его ум гораздо тоньше, чем у обычного человека, поэтому он вскоре заметил странность.

Все места, куда тычет тяжелый арбалет, не разрушают руны на земле. А там, где находятся тяжелые арбалеты, если их соединить линиями, они образуют рунный массив!

Если Анг будет пытаться продвигаться вперед, я не знал, что произойдет. Пока Аньчжэн смотрела на руны, к ним бросилась группа воинов Яньцзюнь, и Аньчжэн быстро остановилась, но люди у двери остановились, а несколько из них повернулись в окно.

Когда талант входит, он мгновенно превращается в костяную полку, а затем кости снова становятся серыми, рассыпаясь по всему полу.

Солдаты Янь Цзюнь посмотрели друг на друга, и все они выглядели испуганными. Хотя они не знают, кто их останавливает, в их глазах читалась благодарность.

Ань Чжэн махнул рукой: "Давайте все пойдем, в этом месте есть злые врата".

Солдаты отдали воинское приветствие, затем повернулись и побежали в другое место. Ань Чжэн некоторое время смотрел на дверь, мучаясь от незнания искусства рун и не зная, как ее взломать. Тяжелые арбалеты проникали глубоко в землю, и, очевидно, орган, вызвавший руну, находился не на поверхности, а по крайней мере на метр ниже. Помолчав некоторое время, Аньчжэн решил сдаться. В этом зале никого не было, и не было никакой необходимости входить туда.

Но в это время позади Аньчжэна внезапно возникла огромная сила. Чешуя святой рыбы самопроизвольно разлетелась, чтобы заблокировать ее, и тело Ань Чжэна безвольно влетело в зал.

На мгновение Ань Чжэн почувствовал, что на его теле появилась очень грязная, но ужасающая сила. Как будто в теле летуна находятся тысячи и десятки тысяч острых ножей.

Однако разрезать тело Аньчжэна не так-то просто. Чешуя священной рыбы образует защитную формацию, чтобы защитить Аньчжэня. Сила пореза внезапно сильно ослабевает. За чешуей святой рыбы раздался густой звук трения металла, словно многочисленные дикие собаки царапали чешую святой рыбы своими когтями.

Все внимание Аньчжэна было приковано к двери. Когда он обернулся, то увидел Божественного Мастера Рун, который столкнулся с самим собой.

Муронг Юань подошел.

"Уничтожь моего Бога, я позволю тебе умереть без места погребения!"

Муронг Юань подошел и запечатал свои руки, после чего зал ярко засиял. Очевидно, он запустил негативный знак в этом зале, и тут Ань Чжэн почувствовал, что его ноги пусты. Земля всего зала внезапно исчезла, и Ань Чжэн невольно упал. .

Он призвал чешую священной рыбы взлететь вверх, но земля в зале быстро сомкнулась и внезапно стала темной.

В обстановке, когда он не мог видеть свои пальцы, Ань Чжэн почувствовал вокруг себя опасную атмосферу. Он закрыл чешую священной рыбы и почувствовал дыхание снаружи. Чешуя святой рыбы - абсолютное защитное оружие, и некоторое время прорваться сквозь нее будет невозможно.

Ань Чжэн не мог не подумать, что при такой абсолютной защите было бы неплохо, если бы он все еще мог ясно видеть окружающую обстановку снаружи.

Не хватает пары внешних глаз.

Пока он думал об этом, из чешуи священной рыбы вдруг раздался звук резкого трения. Этот звук был таким же ужасающим, как звук, когда что-то страшное кусает металлическую пластину.

В одно мгновение Ань Чжэн подумал, что его может что-то проглотить.

Врата великих перемен Глава 388

Самый большой страх исходит от неизвестности.

Аньчжэн сейчас находится в абсолютной темноте, не имея возможности судить о том, что произошло снаружи. Муронг Юаньлай был одним из богов и одним из мест. Он понимал Божественное Общество и легко запустил давно сформированный круг Божественного Общества, чтобы сразиться с неизвестностью. Аньчжэн только почувствовал, что в чешуе священной рыбы грызут бесчисленные огромные и острые клыки, а резкий звук трения металла, скручивающего чешую, был жутким.

Казалось, что чудовище хочет проглотить Ань Чжэна.

Ань Чжэн почувствовал, что поднимается, и его выбросило наружу. Когда он вылетел, звук трения металла и искажения исчез.

Ань Чжэн открыл позицию за чешуей священной рыбы и выглянул наружу, и обнаружил, что снаружи было так же темно, как и внутри. Эта темнота настолько абсолютна, что заставляет людей задуматься, существуют ли они вообще. Ты не можешь видеть свое тело, ты не можешь видеть ничего. В этот момент Аньчжэн даже заподозрил, что у него нет плоти, а осталась только душа. Если бы он не протянул руку и не коснулся чешуи священной рыбы, это чувство свело бы людей с ума.

Именно в этот момент Ань Чжэн почувствовал жуткое, но очень знакомое дыхание.

Казалось, что-то смотрело на него вдалеке, а холодный взгляд заставил Ань Чжэна почувствовать, что он попал в ледяную пещеру, которая не менялась годами. Этот холодный взгляд и есть источник знакомости.

"Ты чувствуешь страх? Ты демон!"

Голос появился над головой, но качество звука Муронг Юаньлай не удалось разглядеть.

"Это Божественное Общество. Несмотря на то, что Божественное Общество ушло в пустое здание, там все еще есть ужасные силы, которых вы не ожидали. Вы, Божественное Общество Королевства, существуете уже сотни лет. Неужели вы думаете, что можете приходить и уходить, когда вам заблагорассудится? Я действительно хочу поблагодарить Бога, даже если бы город был разрушен, когда я вернулся, Божественное Общество исчезло бы, но все же дало мне шанс отомстить.

Я знаю, что тебя зовут Аньчжэн, Янь Го сейчас самый сексуальный человек. Запомни мое имя, меня зовут Муронг Юань, который отправил тебя в ад. "

Смех Муронга Юаньлая был полон ненависти, а травма, которую нанес ему Аньчжэн, была мыслима.

"Ты не видишь, что перед тобой, это потому, что место, где ты находишься, является **** чарами, над которыми Бог так усердно работал много лет. Мощная нежить, собранная за эти годы, вся в нем, ты чувствуешь себя хорошо, я посмотрю, как ты будешь измельчать. "

Ань Чжэн влил силу культивации в чешую священной рыбы, но она не излучала никакого света. Вокруг по-прежнему было темно, и я ничего не мог разглядеть. Эти холодные глаза напротив, но они ничего не видят.

Аньчжэн достал водоотталкивающую бусину, и блеск Тяньбао окончательно разогнал тьму. Водоотталкивающая бусина - это не волшебное оружие, а редкое сокровище.

Когда появился свет, Ань Чжэн увидел холодного человека, стоявшего напротив него. Это должен быть человек, по крайней мере, он похож на человека. Но все так расплывчато, что не очень понятно. Но в этот момент раздалось восклицание Муронга Юаньлая, он выглядел еще более удивленным, чем Ань Чжэн.

"Как это может быть!"

голос Муронга Юаньлая слегка дрожал: "В этом круге некромантов по меньшей мере более 130 нежитей. Эта тварь была брошена последней, и она же самая сломанная и слабая. Почему сейчас осталась только одна нежить? Можно ли сказать, что... Все остальные нежити поглощены этой самой разбитой нежитью? "

Это некромантический круг, построенный Божественным Обществом в течение многих лет, и он был построен почти со всей силой Божественного Общества. Из-за неназванной связи между наказанием наказания, Мастера Рун в Божественном Обществе очень заинтересованы в этом некромантическом заклинании.

Чтобы построить мощный магический круг, в него были помещены некроманты сильных мужчин, умерших в стране за столько лет, а также мертвые духи, которых они пытались заполучить всеми способами. Но теперь остался только один.

И этого некроманта даже нельзя назвать некромантом, потому что он сломан и его можно назвать лишь фрагментом некроманта. Но это был такой фрагмент, который фактически поглотил другую мощную и полноценную нежить, и стал единственным существованием в этом некромантическом круге.

"Это невозможно!"

Голос Муронг Юаньлай выдал невероятное: "Откуда взялся этот фрагмент?"

Казалось, он напряженно думал, и вдруг воскликнул: "Я вспомнил, его принес Чжуан Дун".

Чжуандун!

Ань Чжэн подумал о Чжуандуне, которого он убил в Че Сяньго и который участвовал в осаде Ань Чжэна до его смерти на горе Кангман. Чжуан Дун также был единственным человеком, который участвовал в заговоре. Когда Ань Чжэн услышал голос Муронга Юаня, он вдруг понял, почему тот показался ему таким знакомым.

Призрак - это он сам.

Это были фрагменты нежити, принесенные Чжуан Дуном. Память солдат после борьбы за возрождение была неполной, и они даже не помнили, кто участвовал в осаде. После того как он покинул Дакси и попал в страну Янь, Ань Чжэн практически ничего не помнил. Призрак перед ним - именно эта часть души Ань Чжэна.

Некрономикон.

"Ты... ты сражаешься?"

неуверенно спросил Ань Чжэн, и собеседник, казалось, задрожал, но промолчал. Похоже, что это не форма Фан Чжэна, он более грузный и сильный, а снаружи тела есть слой мертвой брони. Иными словами, кусок души Фан Чжэна - это не что иное, как убийство всей нежити в этом некромантическом круге, а также поглощение мертвой энергии в круге, ставшее его Доспехом.

Он был просто обломком, и превратил круг в свою территорию.

Неудивительно, что Муронг Юань так удивлен, это совершенно превосходит все ожидания и здравый смысл.

Однако это предшественник Ань Чжэна, властный Фанчжан.

Ань Чжэн посмотрел на фантома напротив, его взгляд был очень сложным. Он видел себя во дворце Яньси "Великолепный дворец". Тогда Чжугэ Чуюнь с помощью яда и колдовства соединил часть своего тела в орудие убийства, но в итоге пробудился, и такой же измененный солдат погиб вместе с ним. На этот раз Ань Чжэн увидел часть своей потерянной души.

"Давно не виделись".

сказал Ань Чжэн.

Виртуальное изображение на противоположной стороне задрожало, а затем стало твердым. Ань Чжэн увидел его лицо, нет... лицо Фан Чжэна, но не его тело. Тело состояло из более чем ста тридцати нежитей, которых он поглотил, постоянно меняясь. Но равнодушное лицо было очень знакомым.

Фан Чжэн посмотрел на Ань Чжэна с некоторым сомнением в глазах: "I?"

Ань Чжэн ответил: "I."

Фан Чжэн некоторое время молчал, а затем спросил: "Ты здесь, чтобы найти меня?"

"Я не знаю о твоем существовании".

"Значит, ты здесь, чтобы поглотить меня?"

"Нет, ты мне больше не нужен".

Ань Чжэн покачал головой: "Ты - прошлое, у меня уже есть настоящее".

Фан Чжэн о сказал: "Если ты ответишь "да", я убью тебя. Хотя я знаю, что я не завершен, но я - это я, независимый я. Поскольку я существую между небом и землей, если это не зло, оно не будет Стирание необходимо. Однако, поскольку я - фрагмент, должен быть временной предел моего существования. Этот предел устанавливаю я сам. "

Ань Чжэну так знакомы эти слова, ведь это был он сам.

"Я выхожу".

Фан Чжэн поднял голову и посмотрел на все вышеперечисленное: "Я ждал, пока кто-нибудь перезапустит этот Круг Силин. Несмотря на то, что я уничтожил все беспорядки здесь, в конце концов, я контролируюсь этим кругом. Если круг не перезапустится, то я не смогу выбраться. "

Ань Чжэн спросил: "Куда ты идешь?"

"В Дакси".

"Мстить?"

"Да!"

Фан Чжэн серьезно посмотрел на Ань Чжэна и сказал: "Я - часть обломков, и эта часть меня помнит только то время, когда я попал в засаду. Поэтому я должен отомстить, потому что у меня есть только ненависть. Я всегда смутно представлял себе все предыдущие события. Я не могу думать об этом, да и не хочу думать. Я просто хочу отомстить и убить того, кто убил меня. "

Энн кивнула: "Ты пойдешь и скажешь мне, кто там, прежде чем уйдешь. Если ты умрешь, я продолжу".

Фан Чжэн кивнул: "Так и должно быть... Я видел лицо, там был принц Чэнь Си из Дакси, человек по имени Чжугэ Чуюнь из царства Янь, и благочестивый мастер из царства Ты..."

Он назвал имена одно за другим и, выслушав Ань Чжэна, ответил: "Кроме тех, кто из Дакси, остальных я убил".

В глазах Фан Чжэна появилось некоторое облегчение: "К счастью, ты все еще я, большую часть времени я ревную, но после того, как меня убили, осталась только ревность".

Он протянул руку, и его жизнь начала распространяться. Эта безжизненность образовала черного дракона, который в одно мгновение разорвал тьму над головой: "Пока этот круг возобновляется, я могу разорвать его. Если моя месть не удастся, ты продолжишь. Если моя месть удастся, я покончу с собой".

Фан Чжэн указал на собственное тело: "Очень отвратительное тело, временно использованное, то, что не должно существовать. После моей смерти эту память не нужно хранить. Я сконденсировал свое тело со смертью, и я ничего не делал после мести. Жизнь все-таки повлияет на меня, поэтому я должен умереть, иначе я буду творить зло, таков срок, который я установил для себя. Если я не умру, не забудьте убить меня. "

Ань Чжэн снова кивнул: "Конечно".

Фан Чжэн глубоко вздохнул: "Ты запомнил эти имена?"

"Запомнил".

"Надеюсь, больше не увидимся".

Фан Чжэн боролся обеими руками, и тьма была разорвана. Его тело взлетело вверх, а затем взглянуло на Муронг Юань, которая уже была в ужасе. На самом деле его взгляд совсем не смотрел на Муронг Юань.

"Похоже, между тобой и ним есть какая-то неприязнь?"

Фан Чжэн оглянулся на Ань Чжэна, и Ань Чжэн слегка кивнул: "Да".

После минутного молчания Фан Чжэн сказал: "Мне не следовало вмешиваться в твои претензии. В конце концов, я и ты - два человека. Однако сейчас у меня нет уверенности в том, что я убью Чэнь Чжунци, поэтому я помогу вам убить его первым, и приму его Безжизненным. "

Он протянул руку и начертил в воздухе руну.

Ань Чжэн нахмурился, чувствуя себя немного странно. Это тот, кто может рисовать символы, тот, кто владеет двумя мирами.

Муронг Юаньлай тоже рисовал, но его рука была поднята, из его тела было вытянуто много жизненной силы, и весь человек очень быстро увял. Через некоторое время от него остался кожный мешок, и он все еще был жив. Но это живое, оно просто затянулось.

Фан Чжэн поднял руку и гаркнул: "Я умер, подойди!".

Как только его голос упал, душа Муронга Юаньлая была вытащена, и остался черный дух. Через некоторое время черная ци влилась в тело Фан Чжэна, и он казался более твердым.

Фан Чжэн оглянулся на Ань Чжэна: "Часть твоей потерянной памяти - это я, и я дам тебе кое-что в качестве довода. В горе Кангман есть тайное царство, которое я открыл, и именно через это тайное царство Душа возрождается. Помнишь ли ты место битвы? Я оставил там след. В этом мире, возможно, только это место может заставить людей переродиться. "

Он повернулся и улетел, а Ань Чжэн нежно погладил браслет из кровавого жемчуга.

Там находится искалеченная жизнь и душа Ни Цин.

"Подожди!"

воскликнул Ань Чжэн: "Раз уж ты знаешь заклинания, не мог бы ты оказать мне услугу?"

Врата великих перемен Глава 389

После того, как Аньчжэн рассказал историю Ни Цин, Фанчжэн слегка приподнял уголок рта: "Мелочь".

Он хотел подойти к искалеченной жизненной душе Ни Цин, собранной Аньчжэном, а затем использовать искалеченную жизненную душу в качестве вступления, только на короткое время, чтобы собрать жизненную душу, которую Ни Цин разбросала по всем частям города Бэйпин. Он передал полную душу Ни Цин Ань Чжэну: "Если бы кто-то помог мне вот так, все бы так не закончилось".

Помолчав некоторое время, он сказал: "Через некоторое время легко сломаться. Ты не думал о том, чтобы изменить себя?"

Ань Чжэн покачал головой: "Нет".

Фан Чжэн рассмеялся в небе: "Хахахаха! Это наша сторона, и никогда не поддадимся!".

Сказав это, он взлетел на высокое место, и его нос слегка шевельнулся: "Я спросил, почему мертвый воздух в этом городе так богат, оказалось, что здесь просто была ожесточенная битва. Сегодня я позаимствовал этот мертвый воздух, чтобы помочь мне убить врага. "

Он яростно поднял руки вверх, и весь мертвый воздух, распространяющийся в городе, был втянут им. Это была энергия смерти десятков тысяч или даже более 100 000 человек. Его тело мгновенно распухло, а затем быстро скрутилось и деформировалось, фактически вернувшись к позе нормального человека. Затем он повернулся и направился на юг, даже не оглянувшись.

Ань Чжэн посмотрел на удаляющуюся фигуру и вдруг пожалел об этом. Он всегда чувствовал, что после ухода гостей может случиться что-то плохое. Однако, к счастью, он столкнулся с таким спором, иначе Ань Чжэн не смог бы найти неполную жизнь Ни Цин.

В сочетании с вышеупомянутым аргументом, что в горе Кангман есть тайное царство, есть определенный шанс перерождения, что определенно является хорошей новостью для Ни Цин.

В этот момент вдалеке раздался резкий возглас. Большая группа солдат выбежала из дворца, звук ликования дрожал даже в небе!

"Юй Го ушел!"

"Схватить короля!"

"Да здравствует Даян!"

"Даян могуч!"

Безумные солдаты армии Янь трансировали и прыгали, не в силах описать свое волнение в этот момент. Тыянь противостояли друг другу сотни лет, и теперь Тыгуо, наконец, стерт с лица земли. В любом случае, король Ты был захвачен, это конец периода истории. Но Аньчжэн был немного обеспокоен, потому что не видел среди толпы доверенного лица Фанга. Если Доверенный Фанг здесь для уничтожения, то почему его нет в этот момент?

Ань Чжэн всегда чувствовал, что все не так просто, и должна быть причина того, что его доверенное лицо отсутствует. В этот момент земля вдруг задрожала, а затем раздался треск. Рот внезапно появился, а затем растянулся с чрезвычайно высокой скоростью. По мере того, как разлом становился все длиннее, весь императорский дворец и Божественное общество отделились от середины, а рот еще не закончился и продолжал уходить вдаль.

Весь город Пейпин был разделен, а самая широкая часть устья превысила 100 метров. Две стороны разлома казались скалами, не глубокими. Я не знаю, сколько людей упало в разлом, потому что у них не было времени убежать. Вопль продолжался еще долгое время. Здания рушились одно за другим, а разлом был похож на бассейн с кровью чудовища. Неважно, чем он был заполнен, он не мог заполнить его желудок.

Вслед за этим из разлома вырвался мечеобразный газ и устремился в небо!

Ань Чжэн увидел человека в красном халате, который сражался с его доверенным лицом перед входом в город. Он был забрызган кровью и летел вдаль. Позади него снова ударил газовый меч наперсника Фанга.

"Если это сделаешь ты, этот мир будет скорбеть. Наказание безымянно, а ты нарушил Дао Небес!"

Цзянь Ци пронзила спину Син Мина и проникла в тело Син Мина. Эта Цзянь Ци взорвалась, расколов разорванный Акрополь за пределами города Вупинг. Фигура Клыка Доверия мгновенно появилась на небе, протягивая палец.

Один за другим, газ меча выстреливал, как Чанхун, поражая безымянную спину по очереди. Даже сильнейшие из царства Сяотянь не смогут остановить такое наступление.

Син Вумин, наконец, не смог продолжать падать с воздуха, тело Фан Цзичжи подошло к нему с щелчком его тела, а затем он без колебаний упал с мечом. Его указательный палец и **** находятся близко друг к другу, и энергия меча, вытянутая из обоих пальцев, действительно материализовалась. Выглядящий как настоящий длинный меч, когда его рука взмахнула, энергия меча отсекла безымянную голову. Сильный черный газ вырвался из шеи Синг Мингмина, и бесчисленное множество людей завыло.

"Злая магия!"

Фан Цзичжи одной рукой обхватил тело Синь Минмина без головы, а другой надавил вниз. Меч ци, словно радуга, хлынул из шеи Синь Мина. Со звоном безымянная плоть взорвалась.

Безымянный был убит, а тело Фан Цзичжи затряслось, и он медленно упал. Многие солдаты бросились туда, но были мгновенно разъедены черным газом. Через некоторое время они превратились в ходячих мертвецов и стали безумно нападать на своих товарищей. Они не использовали оружие и кусались зубами.

Многие эксперты армии начали объединять усилия, чтобы блокировать контратаку, и решительно убили всех ходячих мертвецов. Но уже через мгновение Янь Цзюнь потерял сотни элиты. Но после того, как солдаты были убиты, черный газ также исчез. Могущественная руна может отнять столько жизней даже после смерти, что показывает, насколько она ужасна.

Ань Чжэн заметил, что в треснувшем проеме действительно был проход. Хотя ступени были разбиты, большинство из них были слабо видны. Под разломом смутно виднелся разорванный алтарь, но я не знал, для чего он нужен.

Фан Чжичжи встал, дрожа, его тело было неустойчивым. Его цвет лица выглядел ужасно, и он был явно ранен. Возможно, почувствовав сомнения Аньчжэна, он посмотрел на него: "Теперь ты знаешь, почему я должен разрушить город Пейпин?

Я повел армию в бой, и уже заметил, что что-то не так. Тебе все равно. Победа или поражение, неважно, что случится, мертвых солдат заберут. Сначала я думал, что это просто уважение к мертвым, но позже в долине было найдено большое количество тел погибших солдат, смотрите Они все сморщенные, как дерево. "

Он указал на трещину: "Ю Го Шэнь Хуэй, собирал кровь и смертельный газ каждого умершего, готовясь построить огромный алтарь, чтобы призвать эти мертвые души. Синь Вумин, похоже, овладел злым заклинанием, способным вызывать иньских солдат. Когда иньские солдаты войдут в этот мир, сколько людей погибнет? "

Он подошел к Аньчжэну, посмотрел в его глаза и сказал: "То, что ты видишь, - это страна Янь и царь ласточек. Но то, что я вижу в глазах, - это весь мир. Даже страна Янь - это благодаря мне, я упорствовал, и я все еще хочу продолжать это делать. Мне не нужен никто, чтобы понять меня, включая Янь Вана. Поскольку вы уже видели это, то вы, естественно, знаете, как упомянуть Янь Вана, когда вернетесь обратно. "

Казалось, что он вымотался до предела, Ань Чжэн достал золотую пилюлю из браслета из кровавого жемчуга и передал ее доверенному лицу Фан: "Цзинь Дань мало влияет на людей в Сяотяньцзине. Но после его употребления, это лучше, чем не есть, твоя жизненная сила все равно уходит. "

Фан Чжичжи некоторое время молчал, затем взял Цзинь Дань в рот.

"Ты можешь принять участие в команде, но я должен продолжать очищать остатки богов в тихом царстве. Чтобы боги начали такую большую войну и призвали столько теневых солдат, необходимо построить сорок девять алтарей во всем королевстве. Это самый большой из них. Я уже знаю расположение остальных 48, и даже один из них может стать катастрофой. "

Ань Чжэн кивнул: "Я забрал десять тысяч элиты, это тоже мой предел".

Фан Чжичжи поднял голову и посмотрел на небо: "Мой сын написал мне три письма, и во всех трех упоминалось твое имя.

Он был гордым человеком, но я им восхищался. Моя миссия подходит к концу. Будущее Янь Го зависит от тебя и таких молодых людей, как Дао Чжи. После того, как остатки алтаря будут уничтожены, я уединюсь. Янь Го контролирует вас, и я могу быть спокоен. "

Сказав это, Фан Чжичжи развернулся и, пошатываясь, вышел из города.

На этот раз Youguo будет очень трудно вернуться. Божественное общество погибнет, а Юйгуо будет захвачен. Самый большой алтарь был разрушен. Нахождение остальных - лишь вопрос времени. Самое главное, что после последовательных атак, армия королевства Ты уже не сможет иметь боевую мощь, чтобы блокировать армию Янь.

Фан Чжичжи отошел на несколько шагов и снова замер, оглядываясь на Аньчжэна: "С национальной мощью Янь, вы не сможете удержать Юйго. Это мясо выглядит очень привлекательно, но у Янгуо совсем нет способностей. Проглотите его одним куском. Если вы достаточно умны, вы знаете, что делать. "

Ань Чжэн улыбнулся: "Разве ты уже не договорился? Вы говорили с жителями Юнго и Гегемонии. Вы уже должны были разделить Юнго. Причина, по которой Гегемония Юнго не помогла Юнго в этот раз, в том, что из-за этого алтаря, когда родятся воины Инь, Юнго и Гегемония тоже станут жертвами. "

Фан Чжичжи кивнул: "Тысячи миль, которые я заложил раньше, можно оставить, а остальное будет передано трем странам - Юнго, Ба и Бохай. Таким образом, у них не будет намерения иметь с нами дело. Сейчас Янь Го слаб и не может с ними бороться. Есть тысячи плодородных полей, достаточно для большого Яня, чтобы переварить их. "

Ань Чжэн сказал: "Вы все равно должны быть осторожны. Войска Юнго, Гегемонии и Бохайского царства будут рваться вверх, пользуясь истощением Янь Цзюня. Пока они поглотят твою армию, Янь Го им не соперник. Даже если я буду тем, кто не сдастся, если представится такая возможность". "

Фан Чжичжи кивнул: "Я отвезу всех обратно в целости и сохранности. Я перевел 3 000 элиты из армии. Я взял эти 3 000 человек, чтобы уничтожить оставшийся алтарь. Армия дала мне лейтенанта на всю дорогу. Вернулся к Янь Го. Пока Чан Дэнчэн, которого охраняет Чан Хуан, все еще там, армии придется отступить. Ты иди, а Янь Го оставим на твое усмотрение. "

Энн кивнул и повернулся, чтобы выйти за пределы города.

Он знал, что у армии нет настоящей победы. Только когда все ступили на территорию родины, она стала по-настоящему победоносной и безопасной. В ожидании этих сотен тысяч элитных и бесчисленных опасных, три страны будут, как голодные волки, набрасываться и кусать. Эти солдаты - основа страны Даян. Как только эти сотни тысяч элиты будут потеряны, государству Янь будет трудно восстановиться.

"Берегите себя".

Ань Чжэн наблюдал, как солдаты прошептали одно слово, а затем нашел людей Фан Чжичжи, чтобы развернуть десять тысяч элиты. Среди них восемь тысяч прекрасных оруженосцев и две тысячи тяжелых всадников. В целях безопасности, после того как истек срок восстановления анти-тяньиньского периода, Аньчжэн вывел отряд за пределы города и начал возвращаться.

Со вспышкой света самая мощная в истории команда телепортации вернулась в Люличэн с этими 10 тысячами элиты.

Врата великих перемен Глава 390

Ань Чжэн вернулся в город Люли с 10 000 элиты, а сколько из тех великих эльфов Янь Яня, которые все еще были в тихой стране, смогли вернуться домой живыми, боюсь, никто не знает. Это была война, а в войне на жизнь и смерть никто не может дать гарантии.

В Люличэне было так много придворных министров, помогавших Сяоцидао, и Аньчжэну не было нужды оставаться там. Передав Сяоцидао десять тысяч элиты, Аньчжэн и Ду Шоушэнь ступили на дорогу к горе Кангман. Жизнь и душа Ни Цин были собраны, а затем можно будет посмотреть, можно ли найти тайное царство в горе Кангман.

Фрагмент души Фан Чжэна отправился в Дакси, и Ань Чжэн не знал, хорошо это или плохо. Особенно те слова, которые были сказаны Ань Чжэну, когда Фан Чжэн уходил, задерживались в голове Ань Чжэна.

Если я не покончил жизнь самоубийством, значит, ты убил меня.

Возвращение на гору Кангман в этот раз также является редкой чистотой для них пятерых. Лорд Хуо сказал, что ему нравится осматривать окрестности. Аньчжэн просто отказался от телепортации на гору Кангман, а вместо этого нашел карету, а в качестве лошади использовал монстра недоброй воли, которого послал Аньчжэн. Потянуло в сторону горы Кангман. Возможно, голубоглазое чудовище никогда не представляло, что его могущественное существование, уступающее только реинкарнации глаза, может быть сведено лишь к инструменту для тяги вагонов.

Добрый человек спал на теле голубоглазого золотоглазого зверя, а голубоглазый золотоглазый зверь не смел даже пожаловаться.

Ду Шоушоу и Аньчжэн сидели перед каретой, а Гу Цянье прогуливался и сопровождал Хуо в карете. Шторка кареты открылась, позволяя Хуо Е хорошо видеть пейзаж снаружи. Лорд Хуо выглядит хорошо, но люди все еще слабы и сильны.

Ду Шоушоу оглянулся на лорда Хуо и спросил: "Да, а почему он такой тихий по дороге, в отличие от твоего темперамента".

Лорд Хуо: "Я человек, который смотрит на пейзажи. В моих глазах даже вы - все пейзажи.

Я - человек вне декораций. Декорации разрушаются, как только я говорю".

Ду Шоушу поднял большой палец вверх: "Только когда ты настолько опытен, ты можешь говорить с такой глубиной. Все, кого мы видим, - это декорации в твоих глазах. Хуо Е, у тебя самое лучшее зрение, даже ты Все говорят, что я - пейзаж. Кто посмеет назвать меня уродливой? "

Лицо Хуо Е не меняет цвета: "Цветы и деревья - это пейзаж, и, конечно, большие камни. Зеленая ферма - это пейзаж, и, конечно, большие глупые коровы на поле".

Ду Шоушоу быстро махнул рукой: "Не продолжай, следующим шагом будет то, что роща - это пейзаж, и сортир рядом с рощей - тоже пейзаж".

Лорд Хуо: "Нет, как я могу сказать, что мой ребенок - это сортир, но я ценю ваше самопознание".

Ду Шоушоу: "Вы так сказали, Владыка Хуо, что в будущем будет на одного человека, почитающего вас, меньше. Вы знаете?"

Лорд Хуо засмеялся, выглядя очень счастливым и довольным.

Сю Си передала Хуо Е таблетку: "Пришло время принять лекарство".

Лорд Хуо вздохнул: "Просто у тебя плохой вид".

Цю Люси: "Мне плевать на пейзаж, ты ждешь, пока тебя накормят мелкие листья?"

Лорд Хуо быстро взял таблетку в рот и покачал головой: "Маленькие листья... Я съем это сам".

На седьмой день после отъезда из Люлихэна перед ними появился небольшой город. Ань попытался достать карту и посмотрел на нее. Это небольшой уезд под названием Хуайань. Поскольку он расположен в северо-западной части королевства Янь и не пережил ни одной войны, то и люди здесь стабильные. Я прошел весь путь и посмотрел, на полях одни фермеры, которые работали.

"Редкие и редкие".

Лорд Хуо улыбнулся и указал на людей, которые склонились над работой на сельскохозяйственных угодьях: "Это редкость, что в Королевстве Янь есть такое тихое место. Люди здесь также счастливы и чувствуют себя комфортно. По крайней мере, война не будет сразу же появляться перед ними. Разве это не тот комфорт, для защиты которого пограничники используют свою собственную плоть и кровь? "

Ду Шоу тонко сказал: "Ты стар и эмоционален".

Пока он говорил, перед официальной дорогой появилась группа людей, мчащихся на лошадях, с большой силой. Эти люди сошли с коней недалеко впереди и помчались в сторону фермерского поля. Более дюжины крепких мужчин несли в руках кнут, и, ворвавшись внутрь, они не могли не столкнуть пару, работавшую на ферме, а затем с треском опустили кнут.

"Вы так **** мертвы".

Человек, шедший впереди, устало прохрипел и, задыхаясь, сказал: "Е Лу сказал, чтобы вы возместили еду и серебро, которые задолжали до вчерашнего дня. А вы двое **** заботились о том, что сказали?".

Пара билась, умоляя о пощаде.

Двое детей, которые все еще играли в поле, увидели, как бьют отца и мать, и прибежали с плачем. Младшему мальчику было пять или шесть лет, а младшей девочке - два или три года, и походка у них была неустойчивой.

Мужчина, говоривший до этого, увидел, что маленький мальчик держится за ногу, и поднял ногу, чтобы вышвырнуть мальчика: "Если у тебя нет денег, возьми сначала двух своих детей. Эти двое детей довольно длинные, по оценкам, могут продать несколько серебряных. "

Двое мужчин схватили двух детей и пошли по официальной дороге, а остальные все еще дрались вокруг пары. Муж летел как сумасшедший и хотел **** ребенка, но два его кулака были непобедимы, и он был избит бандитами. Мужчина во главе поднял кнут, чтобы продолжить драку, как вдруг налетела черная тень и сшибла его на поле. Он потер голову и пригляделся: это один из его людей столкнулся с ним.

Прежде чем он успел сообразить, что происходит, крепкий мужчина накинулся на него и ударил всех его людей. Главарь не успел спросить, удар пришелся по носу, переносица мгновенно развалилась, рот искривился, и несколько зубов выпало.

Удар прошел, и его мозг еще некоторое время гудел, не сбавляя темпа.

Ду Шоушоу помог паре подняться, а Гу Цянье взял двух детей одного за другим и подошел к ним.

"Спасибо, спасибо!"

Пара взяла по ребенку, но продолжала благодарить.

Мужчина сказал: "Несколько милостей, пожалуйста, идите быстрее. Я думаю, что вы все из другой страны. Этот Люйе в городе Хуайань не может позволить себе никого. Наша семья не может позволить себе его аренду. Даже если вы сможете выжить сегодня, вы не сможете выжить завтра". "

"Кто такой лорд Лу?"

спросил Ань Чжэн.

Женщина прошептала: "Это хулиган из уезда Хуайань, собака, выращенная дядей уезда!"

Мужчина быстро прикрыл ей рот: "О чем ты говоришь!"

Он извиняюще улыбнулся: "Несколько, пойдемте скорее. Сегодня такой беспорядок, и нам здесь нечем поживиться. А теперь возвращайтесь и соберите одежду, чтобы сбежать. Сколько из вас с юга? Я слышал, что на юге идут бои, у меня хватит сил быть носильщиком, и я должен быть в состоянии прокормить их троих. "

Ань Чжэн покачал головой: "Вам не нужно никуда идти, следуйте за нами в город".

Ань Чжэн посмотрел на дюжину опрокинутых людей, попросил одного из них найти веревку, которую они несли, а затем связал себя. Он попросил Ду Тощего оттащить голубоглазого зверя в сторону, а затем привязал дюжину убийц к машине, позволив дюжине людей втащить машину в город, причем им не разрешалось идти, только подниматься.

Ду Шоушу играл роль злодея, идя рядом с ним с кнутом, который двигался медленно, а как только кнут остановился, он тут же вскрыл плоть.

Это место находится по крайней мере в четырех-пяти милях от уездного дома, расположенного перед ним. Если дюжина людей проползет весь путь до уездного центра, то, по оценкам, дыхания останется немного. Независимо от того, как эти дюжины людей просят о пощаде, Анчжэн просто игнорирует их.

На повозке сидела пара с четырьмя детьми, но ребенок был в порядке, его лицо было бледным.

Они не осмеливались оскорблять их и спорить с ними. Они не знали, откуда пришли эти великие люди. Им пришлось сидеть в повозке, как на иголках. Пара смотрела друг на друга, и все они были в ужасе.

Ань Чжэн по дороге расспрашивал о ситуации, почти прояснив детали об этом мастере Лу. Поскольку Даян Северо-Запад не пережил никаких войн и был стабилен, он вносил в казну много продовольствия. Однако только после расспросов Ань Чжэна они поняли, что зерно, которое должны были сдавать эти крестьяне, более чем в пять раз превышало сумму, взимаемую судом. Если подсчитать, то этого не хватит, чтобы передать Чэнду на один год.

Так называемый Лу Е по имени Лу Минг - самый крупный персонаж преступного мира в уезде. Причина, по которой его можно смешивать, заключается в том, что он - беговая собака, которую держит уездный судья Ван Яньшань. Хотя Ван Яньшань и является уездным магистратом, многие грязные вещи не могут быть разыграны лично, что вполне прилично. Поэтому этот Лу Мин стал его представителем. Например, уездному магистрату приглянулась его семья, и Лу Мин выступил вперед. В первой половине года Лу Мин выпросил кусок земли в городе, заставив простых людей переехать, а деньги не субсидировал.

Эта земля была использована для строительства казино и голубого здания, и сейчас оно почти закончено. По крайней мере, сотни людей были согнаны и вынуждены спать на улицах. Он пошел в офис уездного правительства, чтобы пожаловаться, но его остановили люди Лу Мина, не дойдя до офиса уездного правительства. При поддержке Ван Яньшаня Лу Мин делал в уезде Хуайань все, что хотел.

Ань Чжэн знал, что управление чиновников Даяна давно развалилось, но он не ожидал, что ущерб будет таким основательным. Поскольку Северо-Запад выглядит спокойным, внимание императорского двора в последние несколько лет было либо на поле битвы с королевством Ты, либо в борьбе, кому какое дело до этих вещей в местном регионе.

С другой стороны, до тех пор, пока деньги на налоги и продовольствие, передаваемые местными властями, будут в полном объеме, они, естественно, не будут беспокоиться. Императорский двор умирал один за другим из-за междоусобной борьбы, но местные чиновники с большими пуками оставались невредимыми, и все они нажили себе состояние.

Говорят, что почти половина магазинов в уезде Хуайань теперь принадлежит Лу Мину. Конечно, настоящий владелец - Ван Яньшань. Просто занимая эти магазины, я не знаю, сколько людей было убито тайно.

Если Лу Мин говорил, что ему понравился чей-то дом, он говорил, что его снесут, а потом превратят в ресторан-казино или голубой дом.

Ду Шоушу услышал, как пустили газ: "Место с таким большим пуком может на самом деле вырастить такого шакала".

Ань Чжэн: "Поэтому место, где живет фантастический мир, в городе необъяснимым образом не появляется. Эти люди скорее предпочтут подвергнуться издевательствам в городе фантазий, чем остаться в таком месте, как уезд Хуайань. Почему? Из-за фантазии Злые люди, живущие в городе, не будут хотя бы случайно убивать людей, и они не ценят рассыпанное серебро в руках обычных людей. Пока они живут осторожно, они, по крайней мере, могут видеть завтрашний день. А в городе Хуайань это место выглядит спокойным, но я не знаю, сколько людей умирает каждый год. Здесь нет места, где можно было бы отомстить. "

Ду Шоушу: "У злых людей есть свои злые пристрастия. Толстяк сегодня смотрит на то, как Лу Мин и Ван Яньшань так высокомерны".

Конечно, десятка два людей ползли и тянули машину. Увидев это, кто-то поспешил в город, чтобы сообщить о случившемся. Менее чем через полчаса из города вышло не менее двухсот злодеев, причем угрожающего вида. Эти люди носили либо ножи, либо палки, и выглядели еще более свирепыми, чем волки.

Из-за своей занятости на поле боя, Аньчжэн уже давно не пытался учить такой ****. Огонь вспыхнул в его сердце, и он не собирался проявлять милосердие.

Говоря, что Лу Минг - зло, уезд Ван - зло, эти истуканы - тоже. Они творили зло напрямую, а уездный магистрат Лу Мин был главным посланником. У тех, кто умер в уезде Хуайань в эти годы, половина крови - на уездном указе Лу Мингвана, а половина - на этих хулиганах и мошенниках".

"Что мне делать?"

Ду Шоушоу посмотрел на Ань Чжэна и спросил.

Ань Чжэн улыбнулся: "Ты видел, чтобы более двухсот человек стояли на коленях и тянули телегу?"

Ду Шоушу: "Не видел!"

Ань Чжэн: "Я не видел".

Ду Шоушоу улыбнулся и сказал: "Тогда откройте глаза всем". Он сорвал дерево с обочины дороги и бросился к этим людям.

Вытащил дерево, чтобы разыграть такую сцену, в любом случае, двести человек, сидящих напротив, никогда этого не видели.

Через полчаса более двухсот человек связали веревку и потянули повозку, чтобы продолжить путь в уезд.

Врата великих перемен Глава 391

Более двухсот человек ползли по земле и шли вперед, обвязанные веревками, и тянули в город кажущуюся необычной повозку. Я боялся, что все в уезде Хуайань, кто видел эту сцену в тот день, запомнят ее навсегда. Прошло совсем немного времени, и улицы заполнились людьми. Неважно, где это происходит, природу наблюдения за оживленными зрителями не изменить, даже если вы знаете, что существует опасность, вы не можете остановить человеческое любопытство.

Две сотни человек только что втянули машину в город. Оттуда десятки бюрократов стояли вместе с толстолицым толстяком в парчовом костюме. В эту эпоху обычные люди не имеют права носить парчовую одежду. Толстяк стоял там, и глаза этих людей смотрели на него со страхом, поэтому Ань Чжэну не нужно было спрашивать, кто этот человек.

В городе Хуайань есть гарнизон. Хотя людей здесь не так много, но почти 500 человек. На городской стене и на крыше стоят люди, а лучник уже натянул лук, готовый выпустить стрелу.

Ань Чжэн взглянул на солдат и вдруг почувствовал боль в сердце.

Они тоже солдаты. Ни Цин сражался на поле боя, а эти люди стали ножами в руках чиновников и бандитов. Конечно, Ань Чжэн знает, что гарнизонная жизнь в этих местах будет очень тяжелой, но тяжелая работа - не повод для беглых собак.

"Я вам советую".

Ван Яньшань отмахнулся от спора о безопасности, и не сразу прослезился: "Судя по твоему платью, в какой секте должен быть молодой ученик, вышедший и опытный? Вы, люди рек и озер, мне нравится так называемая рыцарская справедливость. Мне все равно. Но вы, поступая так, серьезно нарушаете закон Даяна. Я лично ценю рыцарство в костях вас, молодых людей, поэтому я могу открыть сеть и посадить людей, вы можете уйти. "

Ань Чжэн вытащил лежащего на земле негодяя и уселся на него как на табурет.

Он наклонил ноги и посмотрел на Ван Яньшаня: "Ты собачий внук уездного магистрата Ван Яньшаня?".

Ду Шоушоу серьезно сказал: "Собака не должна соглашаться".

Ань Чжэн говорил таким образом. Хотя лицо Ван Яньшаня было очень некрасивым, он был еще больше озадачен. Конечно, он знал об ужасе практиков, поэтому тоже пригласил домой несколько поклонников, но он не был практиком, и привык думать, что старшие практики должны быть более могущественными. А молодые практикующие, даже будучи практикующими, не страшны.

Вот что значит так называемое невежество - бесстрашие.

Ань Чжэн посмотрел вперед: "Еще один, где этот лорд Лу? Где бегущие псы под его началом? Я не планирую возвращаться и уходить назад?".

Ван Яньшань также много лет был местным чиновником. Он лучше всех умеет наблюдать и подмечать. В противном случае, очень многие люди, облеченные властью при дворе, будут меняться. Он всегда был стабилен, как гора. Однако местность все же ограничивала его кругозор. В таком маленьком месте, как округ Хуайань, нет даже секты практиков, куда он может видеть? Однако главная способность этого человека - зрение. Он может видеть, что темперамент - это не праздная жизнь.

Поэтому он начал сожалеть, что не собрал защитников, услышав эту новость. В местном уездном управлении уездный магистрат является хозяином уезда, а уездный магистрат - командующим местной армией. Поэтому в данный момент Ван Яньшань был готов продать уездный Сонгай. Раз молодые люди перед ним были действительно необычными, то ответственность за мобилизацию армии легла на Сун Чжихая. В любом случае, он был уездным чэном, и местные защитники были направлены им.

"Простите, откуда вы взялись?"

Лицо Ван Яньшаня смягчилось, и он спросил с улыбкой, немного более скромной, чем раньше.

Ожидая тревожных слов, Ду Шуаншоу, который был прямодушен, крикнул: "Е - это Фан Гучэн, в чем дело, и я хочу четко спросить семью? Е - Тянь Цицзун Ду Шоу, ты помнишь?".

Апокалипсис!

Сердце Ван Яньшаня дрогнуло, и он сказал, что не сделал ничего слишком возмутительного. Кто не знает, что самый популярный Даян - Тянь Цицзун, у которого горячий тесть. Хотя он живет в отдаленном уездном городе на северо-западе, ему хорошо знакомы имена дядей Тянь Цзыцзуна. Но он все еще сомневается, каково происхождение этих дядей?

Аньчжэн, Гугунъе, более 10 000 человек под началом одного человека! Ду Шоушоу, как говорят, был чиновником у генерала Сыпина, и есть две девушки, но нынешний король рассматривается как персонаж невестки. Как он может путешествовать так просто? Даже не взял с собой последователя?

Два молодых человека, две девушки, хотя количество в основном соответствует слухам о внешности, но что, если это речной лжец?

Ван Яньшань снова подумал и решил, что осмелился подделать дядюшек Тянь Цзыцзуна, которые ели медвежье сердце и леопардовые кишки!

Поэтому Ван Яньшань сразу же изменился в лице и с улыбкой сказал: "Это было недоразумение. Это оказался генерал Ду. Он действительно наводнял Храм Короля Драконов. Семья не узнала его".

Он повернулся к уездному предводителю Сун Чжихаю и выругался: "Посмотри, что ты наделал! Это генерал Ду из города Фангу. Он великий министр страны! Ты, глупый очкарик, не привел всех своих людей назад! Оскорбленный генерал Ду, я думаю, у тебя есть несколько голов, которые ты должен вынести! "

Сун Чжихай спокойно посмотрел на Ван Яньшаня и, не сказав ни слова, повернулся, чтобы уйти. Какое зрение у Ань Чжэна? С первого взгляда видно, что Сун Чжихай и Ван Яньшань - не одни и те же люди. Во-первых, хотя взгляд Сон Чжихая на Ван Яньшаня был спокойным, в нем чувствовалось какое-то пренебрежение, отчаяние и безысходность в этом мире.

Если снова посмотреть на Сон Чжихай, то официальная форма уже очень старая. Хотя она очень чистая, на ней есть заплатки.

Взрослый человек в уезде, второй человек в уездном управлении, так опустился?

Ань Чжэн внушал Ду Шоушу опасения, и Ду Шоушэнь это понимал: "Не спеши уходить, люди еще не собрались. Я слышал, что у вас есть большой человек по имени Лу Минг из уезда Хуайань, я им очень восхищаюсь, специально приехал к нему, не знаю, здесь я или нет? "

В это время на другой улице появилась группа угрожающих людей, вероятно, более сотни, во главе с довольно крепким мужчиной длиной 1,8 метра, в парчовом пальто и с длинным ручным ножом, люди, которые шли следом, были все те, кто с первого взгляда выглядел не очень хорошо. Мужчина шел впереди и увидел несколько человек у городских ворот, зная, что уездный магистрат уже начал, он подошел к потрохам.

На ходу он выругался: "Я **** его бабушку, а я смею двигаться! Сегодня я хочу посмотреть, откуда взялся дядя, который осмелился играть в уезде Хуайань. Владыка Лу - родоначальник игры! Чтоб мне все сначала оторвали две руки! "

Группа людей позади поспешила вперед, чтобы броситься вперед, но когда они бросились вперед, то обнаружили, что сцена была не совсем правильной.

"Самонадеянно!"

Ван Яньшань бросил взгляд на посадку и выругался: "Откуда взялись эти собаки, осмелившиеся столкнуться со взрослыми, пришедшими со двора!"

Взрослые из суда?

Конечно, Лу Минг не был дураком. Он разбудил его одним предложением. Причина, по которой этот человек может быть таким открытым и стать правой рукой Ван Яньшаня, заключается в том, что его ум быстр и ловок, умен. Он тут же крикнул группе стоящих на коленях на земле: "Проклятье, я знаю, что ваша группа - не очень хорошая вещь. Все время лила сговорились и сегодня совершили большую ошибку! Осмелились броситься в суд. Господин, я действительно мертв! "

Все те, кого избил Ду Шоухо, были ошеломлены и выглядели ошарашенными. Они планировали войти в город, чтобы окружной судья и лорд Лу поддержали их, но когда они услышали, что это были большие люди из суда, они поняли, что им не повезет.

Однако они не ожидали, что Лу Минг окажется таким бесстыдным.

Лу Мин бросился к ним, наносил удары кулаками и ногами, а затем с улыбкой сказал Аньчжэну: "Эти люди - изгои в нашем месте, я давно хотел их проучить. Несколько взрослых не были оплодотворены? Поверните назад и обращайтесь с ними хорошо. ! Эта группа собак, у которых нет глаз, просто обязана! "

Ань Чжэн сузил глаза и посмотрел на этого человека по имени Лу Минг, и сказал, что он больше не один после того, как так плохо себя вел. Хотя этот Лу Минг всего лишь мелкий персонаж, не обладающий влиянием, он может творить зло в уезде, и по меньшей мере десятки тысяч людей пострадали.

Ань Чжэн сел на коленопреклоненного злодея и улыбнулся, посмотрев на людей на противоположной стороне: "Хорошо, теперь, когда все собрались, я не буду входить в офис уездного правительства. Мне все равно нужно поторопиться, я слышал о злых воротах в этом месте, поэтому специально задержался на некоторое время, чтобы посмотреть, сколько здесь злых ворот". Вас зовут Сун Чжихай? "

Сун Чжихай быстро овладел уездом: "Сягуань - это море Сун в уезде Хуайань".

Ань Чжэн фыркнул, выбрал жетон и бросил его Сун Чжихаю. Сун Чжихай взял жетон и посмотрел на него, затем с грохотом упал на колени: "Сягуань уезда Хуайань Чэн Сонхай, познакомьтесь с дедушкой Го!".

Дедушка!

Уездный магистрат, Ван Яньшань, гудел в голове и говорил, что он чего-то боится. Хотя он уже догадался, но, услышав эту фразу, задрожал от шока. Он также быстро встал на колени, положив голову на землю: "Мировой судья уезда Сягуань-Хуайань Ван Яньшань, познакомьтесь с дедушкой Го".

Лу Минг поглупел.

Хотя у него нет никаких знаний, он просто наименее популярный хулиган в этом месте. Невежды бесстрашны, и он не понимает, почему уездный судья должен встать на колени. Поскольку он мало знал о личности Гугуна, он не знал, насколько Гугун больше, чем уездный судья. Пока не услышал, что это чиновник из Пекина, он чувствовал, что должен показать лицо, в конце концов, он был чиновником. Но я не ожидал, что уездный судья на самом деле испугался этого и встал на колени. Так долго он не видел, перед кем преклонил колени уездный судья.

Но он был умен и знал, что его собственный человек оскорбил деда страны, и уездный магистрат преклонил колени. Если уездный магистрат будет наказан, он должен уйти, как мертвый призрак. Он знал черные ворота чиновничества, а чиновники и чиновницы заботились друг о друге. В итоге уездный магистрат не имел никаких проблем. Дело было не в том, что ему не повезло.

Поэтому он быстро повертел в голове, думая о том, как бы ему сегодня пройти.

"Да, глядя на эту позу, боюсь, что сегодня мне не повезет, верно?"

Думая о собственном конце, Лу Минг уже не был таким осторожным. Он встал прямо и посмотрел на Ван Яньшаня: "Стоя на коленях, ты, очевидно, боишься неба. Если этот большой человек из Пекина в чем-то обвиняет тебя, ты должен переложить это на меня, верно? Я смотрю на это сегодня. Атмосфера не подходит, я не могу умереть, если не успею. Но я не хочу умирать, поэтому я должен найти способ не умереть. "

Он посмотрел на Аньчжэн: "Я не умею читать, я не читал ни одной книги, и я не знаю личности дедушки Го. Поэтому я хочу, чтобы ты сказал, собираешься ли ты убить меня? Если да, то это большое дело. Я умру. Я не собираюсь делать тебе лучше. Если я могу умереть, то поставь условие. Это деньги или что-то другое? В округе Хуайань нет ничего, чего бы я не мог сделать. Серебро, женщина? "

Он указал на Ван Яньшаня: "Это пустая трата. Без моей помощи его бы убили.

Так что лучше подумайте, сэр, хотите ли вы убить меня или убить его. Как он умер, Любой, кого вы снимете в качестве уездного магистрата, я обещаю сотрудничать с вами. С моим участием, страшные люди в бедных горах и водах уезда Хуайань не посмеют устраивать беспорядки. "

Он смотрел, как сидит Аньчжэн, пинал младшего брата рядом с ним и, сидя на спине младшего брата, наблюдал за Аньчжэном: "Я знаю, что ранг Гуанда раздавил мертвеца, но я не чиновник, я наземная змея. Ты думаешь, дави меня, я должен укусить тебя, ты должен укусить, если не умрешь, так? Я не дурак, я все вижу досконально и быстро. Поэтому я сразу вижу, что когда собачья тварь Ван Яньшань опускается на колени, я думаю о том, как предать меня. "

"Вместо этого, мы могли бы говорить ясно. В любом случае, я негодяй, и у меня нет лица, чтобы сказать. Я не боюсь позора и боюсь смерти". Ван Яньшань всегда говорил, что я его собака. На самом деле, неважно, кто я. Если вы считаете, что это рентабельно, значит, вы изменили Ван Яншану, а я останусь собакой, куда бы вы ни пришли, и обещаю использовать это. Если вы позволите мне кусаться, я буду кусаться. Если взрослый посчитает меня полезным, возьмите меня в Пекин. Да, я знаю, что есть много вещей, к которым вам лично не стоит подходить. В любом случае, я сделал достаточно плохих вещей, и я не боюсь возмездия. Если у вас есть какие-то приказы, просто скажите, я могу сделать это отчаянно. "

Он указал на себя: "Я хочу жить".

Ань Чжэн не мог удержаться от смеха, этот Лу Минг - типичный негодяй. Он повернулся, чтобы посмотреть на Ван Яньшаня, который стоял на коленях на земле: "Господин Ван, похоже, что ваша собака не очень хороша и готова вас укусить".

Ван Яньшань поднял голову и крикнул: "Вы **** эту собаку, не говорите об этом?".

Ань Чжэн продолжал качать головой: "Герцог Го, это все ерунда.

Хотя чиновники глупы, они трудолюбивы и смелы, не делают ничего, что нарушает законы страны. Взрослые могут ясно наблюдать... Чиновники остаются в этом месте каждый год. Сумма денег и налогов, которые необходимо сдавать, довольно велика, и сумма эта чрезмерна. Благодарность бюро кадрам только что пришла, а господин бюро все еще знает, что кадры старательно выполняют свою работу. Офицер виновен в недосмотре, и он лично разберется с ним! "

"Хахахаха!"

Лу Минг рассмеялся: "Вы меня уделали?"

Он указал на Ван Яньшаня и выругался: "Если у тебя нет меня, кто **** сделает это за тебя?"

Он поднял палец и указал на чиновников: "Они? Кто из них слушает тебя, я здесь, их состояние будет продолжаться! На основе денег, которые вы дали, они дадут вам жизнь?!"

"И они!"

Лу Минг протянул руку и указал на местных защитников: "У кого ты их спрашиваешь?"

Лу Мингмэн встал: "Все эти проклятые окружили меня. Вы все знаете, сколько денег я получил за эти годы. Я не стану лучше, если вы умрете. Все сражаются и **** императора!" "

С хулой у всех гарнизонных бюро засветилось оружие.

Врата великих перемен Глава 392

Лицо Ду Шоуци изменилось: "Группа негодяев Ма все еще хочет восстать? Я действительно не знаю храбрости вашей группы лягушек на дне колодца! Вы действительно думаете, что эти сотни людей могут создать проблемы?!"

Лу Минг становился все более откровенным: "Я сказал, что я плохой парень, у меня нет знаний, нет знаний, но я не хочу умирать. Возможно, у меня есть способ убить тебя. Если вы не будете бороться, все умрут!".

Он указал на солдат и тех слуг: "Все эти люди живут на серебро, которое я им дал. Они вкусны и остры, кто из них не полагается на меня? Ты сказал, что я совершил зло, все они - сообщники. И пока я падал, и они знали, что им делать. Не имеет значения, если ты говоришь, что мы лягушки на дне колодца. "

Он холодно сказал: "Кто заблокирует мои деньги, того я убью!".

Ань Чжэн посмотрел на Ван Яньшаня: "Как? Ты думаешь, что потерпел неудачу?".

Ван Яньшань только продолжал умолять, просить прощения за пререкания, говорить без разбору, что обещал избавиться от этих бедствий и тому подобное.

Ань Чжэн улыбнулся и сказал: "Для вас, жителей округа Хуайань, я чужак. Так что противоречия между своими людьми решайте сами. Ван Яньшань, у вас с Лу Мином может быть только один живой человек, мы с ним поговорим об условиях, так что...".

Он встал и отошел к краю кареты, прислонившись к ней: "Пожалуйста, пожалуйста".

Лу Минг рассмеялся: "Взрослый действительно мудр, знать, кто остался, полезнее для тебя".

Он протянул руку и указал на Ван Яньшаня: "Убей его, уезд Хуайань все еще наш мир!"

Ван Яньшань яростно встал: "Ты действительно не можешь себя контролировать и думаешь, что человек в твоей руке может перевернуть небо вверх дном?"

Он потянулся к Лу Мину: "Убей его!"

Несколько человек внезапно выскочили из толпы людей, наблюдавших за происходящим на улице. Они быстро зашевелились и бросились в сторону посадки. Ругающиеся изгои Лу Мина размахивали оружием, чтобы остановить этих нескольких человек, и сцена сразу же накалилась.

Но хотя эти разбойники многочисленны, их противниками являются четыре практикующего. Сила этих четырех людей не очень велика, и в таком маленьком месте, как округ Хуайань, не найти достойных исправлений. Эти четверо - практики в состоянии экзальтации, но они гораздо сильнее тех, кто является отморозками.

Эти четверо должны быть из одной секты. В руках у них один и тот же короткий нож. Он длинный, как фут, и выглядит холодным и ледяным. Движения этих четырех людей были настолько быстрыми, что они убили **** дорогу среди более чем сотни шкур. Люди, наблюдавшие со всех сторон, воскликнули: кто видел такого убийцу?

Движения этих четырех практиков очень уникальны, ведь они не достигли царства Сюя, поэтому не могут использовать силу культивации, чтобы убивать людей на расстоянии. Но их скорость, сила и реакция не могут сравниться с худыми. На культиватора обрушился нож. Культиватор уклонился в сторону. Левая рука схватила брызжущую правую руку и подняла ее вверх, со щелчком защелкнув правую руку, а затем короткий нож в правой руке забегал взад-вперед по брызжущей шее После нескольких порезов свободная кожа мягко упала.

Эти четверо стреляли очень быстро, и опыт убийств тоже был очень богатым. Их выстрелы очень прицельны и не имеют никаких движений. Цель выстрела - либо горло, либо сердце, и каждый нож смертелен. Более того, когда они резали шеи негодяев, это был не один нож, а как минимум два или даже три-четыре ножа, но поскольку выстрел был слишком быстрым, не требовалось и секунды, чтобы перерезать три-четыре ножа туда и обратно.

Почистите кисть, после трех проходов, шея в основном связана со слоем кожи.

Поначалу те люди, которые самонадеянно рвались в бой, все еще были самонадеянны, но после смерти десятка человек, боевой дух закончился. Люди позади начали убегать, как бы Лу Минг ни кричал.

В это время защитники этих графств начали движение. Хотя они не так хорошо обучены, как регулярная армия Даяна, в конце концов, их нельзя сравнивать с обычными тиранами и разбойниками. Пятьсот солдат быстро обступили и нацелились на четырех практикующих, чтобы начать пускать стрелы, использовались даже арбалеты, луки и стрелы, а также все оружие среднего и дальнего боя.

Пять или шесть сотен человек играли вчетвером, и это были только четыре практикующего в состоянии вознесения, и эти четыре человека вскоре не смогли удержаться.

Семь или восемь арбалетов были прибиты к груди практикующего, и его тело отступило на несколько шагов назад. Тощий воспользовался случаем, чтобы подбежать и перерезать ему шею ножом. Глаза практикующего мелькнули, и нож был выброшен в середину пронзенной шеи и вошел прямо в нее. Затем практикующий бросился вперед, выхватил из шеи короткий нож и вонзил его в сердце человека, стоявшего позади него. Хотя его движения были медленнее, убийство все еще было таким яростным. Он положил левую руку на шею мужчины, а правой держал нож и сразу же нанес пять или шесть ударов в сердце мужчины.

Он отпустил нож, и тело упало на землю.

пух!

Практиканта ударили ножом в спину. Он закричал от боли, повернулся назад и вперед и перерезал шею напавшему на него человеку. Разбойник навалился на его шею руками, и густая кровь потекла из щели между его руками. В его горле раздался щелкающий звук, но он не мог произнести ни слова.

Аньчжэн задернул полог кареты, чтобы Гу Цянье и Меандр не увидели такой сцены.

Зрители выбежали на некоторое время и спрятались чуть дальше, чтобы продолжить наблюдение. Всех охватило необъяснимое волнение.

У практикующего было семь или восемь арбалетных стрел в теле и нож в спине, но он знал, что умрет, пока не убьет его, поэтому не собирался останавливаться.

Один нож за другим, один нож за другим, убивая одного за другим, но кровотечение было слишком сильным, все медленнее и медленнее.

Разбойник пнул его со спины, подобрал кирпич и стал гладить по голове. Звук треска настолько отчетлив, что слушающий дослушивается до скальпа. Но на мгновение голова практикующего захлебнулась, брызнули бусинки крови, и лицо негодяя подобрело. Но он все еще держал кирпич и яростно похлопывал его. Сначала брызнули бусинки крови, затем фарш, а потом мякоть мозга.

Увидев, что человек окончательно мертв, он схватился за голову, повернул ее и встал, улыбаясь как безумный: "Он заставил меня умереть! Я убил его!"

Крича, практик с раной на теле прошел мимо него, разрезал ему шею двумя ножами, а затем отступил, продолжая драться, не глядя больше на него и не ложась на землю. Такие же братья по плоти и крови.

Практики, в конце концов, более могущественная сила. После убийства сотен людей, его все еще было не остановить. Окруженные этими солдатами, они беспорядочно оглядывались по сторонам. Измельченные куски мяса, даже очертания трупа были едва различимы. Самое странное, что никто из этих четырех людей не разговаривал до самой смерти. Время от времени взгляд Ван Яньшаня был очень сложным.

Ван Яньшань сначала немного испугался, но потом, увидев, что все четверо убиты, его лицо смягчилось. Он подошел к Ван Яньшаню: "Господин уездный судья, я служил вам все эти годы, лучше, чем ваш внук, верно? Вы говорите, что один - это один, я не смею говорить два. Но сейчас все по-другому, не сейчас вы Смерть - это моя смерть, конечно, выбора нет. "

Он поднял с земли нож и подошел к Ван Яньшаню, чтобы разрезать его.

Сынхай уезда внезапно остановился перед Ван Яньшанем, его глаза были полны решимости.

Лу Минг на мгновение замер: "Я **** ... что за лук ты режешь? Ван Яньшань тебе мало сделал? Ты вообще не **** с ним.

Вы и сейчас его защищаете? Вы один, мастер Чэнсянь, не можете защитить даже свой собственный дом, вы **** защищаете тех, кто грабит вас? "

Сун Чжихай дрожит. Хотя он и уездный Чэн, он всего лишь ученый. Он держал нож в руках, и нож дрожал сильнее, чем его руки.

"Я судебный чиновник, и он тоже. Даже если Ван Яньшань нарушил закон, убивать нужно не тебя, а государственный закон! Даже если он совершил больше ошибок, он все равно чиновник. Как чиновник уезда, я не могу смотреть, как ты убиваешь чиновника и бунтуешь! "

"Ты **** идиот."

Лу Мин увидел, как Сон Чжихай размахивает обеими руками, держа нож, и, уклонившись, он ударил веером по лицу Сон Чжихая и прямо уронил Сон Чжихая на землю: "Ты что, больной человек? Сначала он захватил твой дом и вывел на улицу. Почему ты не сопротивлялся, когда был в магазине? Мамин Лаоцзы мстит тебе, а ты **** остановил меня! "

Он ударил ногой по лицу Сун Чжихая и собрался подняться. Ань Чжэн одернул Ду Шоушена и покачал головой. Хотя Ду Шоушэнь не знал, что задумал Ань Чжэн, он отступил и продолжал наблюдать.

Лу Минг поставил Сун Чжихай на две ноги и подошел с ножом к Ван Яньшаню, который дрожал: "Думаешь, Лао-цзы не знает, сколько телохранителей ты нанял? Эти люди отказались принять мои деньги! Ты **** ублюдок, ты все еще можешь найти несколько практиков, которые преданы тебе. Это **** неразумно. "

Он поднял нож и уже собирался ударить его, но его шея внезапно похолодела.

Лу Минг подсознательно поднял руку и коснулся ее, его шея была очень мокрой, а затем полилась кровь. Нож в его руке с грохотом упал на землю, и он отступил назад, прикрывая шею руками, не в силах говорить.

У Ван Яньшаня в руке был короткий нож, такой же, как и у четырех мертвых практиков.

"Знаешь, почему они не берут с тебя денег, как бы ты их не тянул, ты не сможешь их передать? Потому что все они - мои ученики".

Посмотрев на посадку, Ван Яньшань холодно сказал: "Мне действительно не следовало использовать тебя. Ты разрушил все, над чем я так усердно работал".

Тело Лу Мина несколько раз содрогнулось, прежде чем упасть, и кровь вскоре окрасила место его падения. Ван Яньшань повернулся и посмотрел на солдат, его лицо было мрачным: "Вы хотите убить меня? Кучка идиотов! Если вы действительно убьете меня перед лицом дедушки Го, неужели дедушка Го оставит вас?".

Он посмотрел на Аньчжэна, и Аньчжэн покачал головой: "Конечно, нет".

Ван Яньшань тоже рассмеялся: "Я знал, что так будет... Мы с Лу Мином выступили против меня с человеком в качестве приманки, а потом дедушка Го смотрел, как мы вдвоем убиваем и убиваем, лучше бы они оба умерли. Разве это не правильно? Спаси свои руки. Дедушка Го, я знаю, что несколько слов бесполезны, но я все равно должен сказать... Я практик, маленький мастер, который не может быть меньше, Эти четверо - все мои ученики, и у меня только эти четыре ученика. "

"В начале я сказал, что за мной нет будущего, они все были верны, поэтому отказались уходить. Позже я подумал, что вы хотите быть лучше, как маленький предок, как мы? Вы можете только найти способ стать официальным Правом. "

Он указал на мертвеца: "Это не тот конец, который я хочу видеть".

Ань Чжэн указал на испуганную пару, сидящую в карете: "Конец будет написан, когда вы начнете вредить людям".

Ван Яньшань покачал головой: "Это не обязательно, неужели ты думаешь, что все чиновники в мире борются за тебя? Нет, нет, все они - моя Ван Яньшань. Если бы не ты, мой конец был бы не таким".

Врата великих перемен Глава 393

Слова Ван Яньшаня немного тронули сердце Ань Чжэна.

Да, мир так велик, будь то государство Янь или другие страны, даже Дакси такой же. Так за него борется больше людей или больше таких, как Ван Яньшань?

Ван Яньшань указал на людей, которые находились далеко от толпы: "Вы делаете что-то для них? Думаешь, они достойны жалости? Группа вещей, которые не достойны жалости, их существование должно было быть на самом дне. Они все в своих костях Это рабство, вы не бьете их кнутом, они щекочут себе спину. Вы даете им такую свободу? Не создавать проблем, свободу? Дайте им хорошее лицо, и они смогут перевернуть небо! "

Он посмотрел на Аньчжэна: "Я знаю, что не смогу победить тебя, ты сильный человек, настоящий силач. Я знаю, что сопротивление для меня бессмысленно. Я не такой дурак, как Лу Минг. Я определенно умираю, но перед смертью мне нужно сказать несколько слов. "

Казалось, он немного устал. Он сел на землю и, казалось, не обращал никакого внимания на свою чистую и приличную парчу.

"Герцог Го, вы думаете, что ваш набор может управлять миром? Большая часть этого мира - дураки, чем больше вы расслабляетесь, тем больше они чувствуют, что вы издеваетесь. Вот что делают люди... будучи плохими чиновниками, эти люди Задиристые, но послушные. Но так называемый хороший чиновник, над которым издеваются - это чиновник. Вы находитесь высоко наверху, и вы не знаете, как справиться с этими глупыми людьми". "

Ань Чжэн покачал головой: "Я знаю лучше тебя".

Ван Яньшань сказал: "Забудь, мне не нужно тебе это говорить. Я был в уезде Хуайань с этих лет. Если смотреть с точки зрения чиновника, то я хорошо справляюсь со своей работой. После стольких лет, деньги и налоги суда обложили меня налогом. Я нисколько не скучал по этому. Почему министерство дало мне премию? Да потому, что во всем Даяне, как и у меня, мало местных чиновников, у которых из года в год нет дефицита!

Вы тоже чиновник, так что подумайте хорошенько, стоит ли вам встать на точку зрения чиновника или на точку зрения этих глупых людей? "

Ду Шоушу выругался: "Критика и ересь! Лао-цзы упраздняет тебя сейчас же!"

Ван Яньшань: "Конечно, вы можете убить меня, если вы убьете меня, то также можете найти кого-то на мое место, но я могу сказать это здесь, никто не может быть так хорош, как я."

Ань Чжэн: "Давайте скажем последние слова. Я не хочу объяснять тебе эти слова. Объяснение только для тех, кто может понять".

Ван Яньшань отложил свой короткий нож в сторону и спокойно сказал: "Вообще-то, я всегда чувствую, что этот мир несправедлив, и, конечно, я поступаю так. Если я не умру, то думаю, что в будущем смогу стать квалифицированным премьер-министром. Как практик, я не достиг ничего выдающегося в своей жизни, но что касается власти, я знаю больше, чем большинство людей, как ее использовать. "

Он указал на беспокойство: "Несправедливость - это как ты. Вы молоды и культивируете в себе талант, поэтому в юном возрасте становитесь мастером. И если ваша жизнь в порядке, то вы - молодой человек. Люди выше, они уже на этой высоте, когда им меньше 20 лет, как они могут позволить другим жить? "

Ань Чжэн рассмеялся: "В этом предложении вы правы, я просто хочу быть все более и более успешным. Чем успешнее я буду, тем больше таких, как ты, будет умирать".

Ван Яньшань: "Могу ли я говорить об условии? Оставь мою семью, и я умру".

Ань Чжэн спросил: "Так вы готовы сказать мне это как практик, или вы чиновник?".

Ван Яньшань горько улыбнулся: "Чиновник? Тогда я буду отрезан дверью".

Он встал на колени и поклонился: "Тренер!"

Ань Чжэн кивнул: "Хорошо, реки и озера практиков, катастрофа не так хороша, как семья, ты умрешь".

Ван Яньшань поднял короткий нож и ткнул им в свое сердце, даже не задумываясь. Он наклонился вперед, его голова упала на землю. Защищающиеся солдаты посмотрели друг на друга и на мгновение не знали, что делать.

Они хотели сопротивляться, но знали, что в этом нет никакого смысла. Хотите бежать, вы бежали?

Ань Чжэн посмотрел на солдат, которые покачали головами: "Я уважаю каждого солдата, но вы не солдаты, поэтому я даже не даю вам права на самоубийство".

Как только он взмахнул рукой, раздался звон Колокола Девяти Небесных Демонов.

Все потеряли сознание, но не умерли.

Ань Чжэн посмотрел на море Сон Чжихая, уездного Чэна, это был бедный человек, но Ань Чжэн не испытывал симпатии к такому человеку, да и вообще не испытывал. Такие люди, как Сун Чжихай, никогда не должны были творить зло, но он шел на компромисс. Не только на компромисс, когда угнетают народ, но и когда угнетают его самого.

Ань Чжэн посмотрел на него и усмехнулся: "Ты - спекулянт".

Лицо Сун Чжихая изменилось, он побледнел, как бумага.

Ань Чжэн холодно сказал: "Не думайте, что вы просто проявляете высокомерие. Я думаю, что ты квалифицированный чиновник, и твое высокомерие только для меня. Ты намеренно выставляешь себя обиженным, но хорошим человеком, который придерживается нижней границы для чиновников, фу. "

Ань Чжэнъи закричал: "Ты - мусор... Что ты меняешь на то, что над тобой издеваются и ты не сопротивляешься? Это твоя позиция, потому что я думаю, что ты издеваешься, тебе ничего не угрожает, поэтому Ван Яньшань оставит тебя продолжать быть уездным Чэном. Если у тебя действительно хватит смелости, даже если ты не будешь сопротивляться, ты заберешь свою семью. Но вы этого не сделаете. Пусть твоя семья страдает и мучается вместе с тобой. Единственное удовлетворение - это твоя жадность к чиновничьим должностям. "

Тело Сун Чжихая задрожало, и он не осмелился опуститься на колени.

Ань Чжэн сказал: "Ты хорошо выступаешь, актерская игра действительно хороша. Как только ты меня увидишь, ты должен почувствовать, что твой шанс верен, к сожалению, ты меня не тронул, даже если на тебе нашивка Официальная форма. "

"Но."

Ань Чжэн посмотрел на Сун Чжихай и сказал: "Я вынужден использовать тебя, потому что без тебя мне некого использовать. С сегодняшнего дня ты являешься уездным магистратом уезда Хуайань.

Вы - первый человек, которого я назначил лично, поэтому в дальнейшем я буду яростно смотреть на вас. Разве ты не умеешь играть? Тогда продолжай. "

Он указал на упавшего солдата: "Ты созвал людей, чтобы связать всех людей, а затем рубить их головы рядом друг с другом у ворот города. Только несколько сотен человек не смогут убить их на время. Кто будет убивать вас по одному Выбирайте одного за другим. Над кем больше всего издеваются в городе Хуайань, тому вы позволите рубить головы этих людей. Стражников около 500 человек, негодяев более 200, вы найдете 700 человек. Обезглавливайте по одному, одного за другим. "

Он прошел перед Сун Чжихаем, присел на корточки и, глядя в глаза Сун Чжихаю, сказал: "Знаешь ли ты, почему я это устроил?"

Сун Чжихай поспешно склонил голову: "Сягуань не знает".

"Потому что я хочу заставить тебя бояться... У тех, над кем издеваются, на руках кровь, они убивали людей, они знают, как сопротивляться. Когда вы с Ван Яньшанем пойдете одним путем, они невольно подумают: "Мы можем убить людей Ван Яньшаня, почему мы не можем убить тебя, Сун Чжихай! "

Эти слова, как молот, врезались в мозг Сун Чжихая, и он загудел.

Аньчжэн встал: "Открыть склад, чтобы положить еду, в соответствии с населением, по крайней мере, хватит до следующего года еды. Все поля распределить между людьми, половину ежегодно раздавать двору, а половину оставлять для собственного пользования. .В местном управлении уезда вы можете оставить небольшую часть. "

После того, как Ань Чжэн закончил говорить, он погладил по голове Сун Чжихая: "Мне не нравится убивать людей, но я привык убивать людей. Не дай мне понять, что ты сделал что-то не так".

Тело Сон Чжихая сильно дрожало, лицо было бледным и страшным. Он не мог произнести ни слова, и в этот момент он наконец-то понял, что такое демон.

Ань Чжэн встал: "Продолжай играть, я знаю, что ты сможешь сыграть хорошего офицера, над которым издевались столько лет, - и наконец поднял брови.

Эти люди будут тронуты тобой, и все они поддержат тебя в создании этого уездного порядка".

Когда Ань Чжэн шел обратно, Ду Скупой спросил: "Все закончилось? Я очень хочу задержать дыхание и не выходить".

Ань Чжэн медленно покачал головой: "Не может быть, должна быть какая-то степень убийства. Маленький уезд, а уже 700 голов порезали".

Ду Шоушоу спросил: "Ань Чжэн, есть ли какое-нибудь правило для коррумпированных чиновников?"

Ань Чжэн покачал головой: "Никакого правления".

"Тогда вы......"

"Я контролирую, а не управляю. Управляют насильственными методами, но никто не может излечить этот корень, потому что такова человеческая природа. Я помню, кто это сказал? Никто не хвастается, он действительно пришел на должность чиновника, Сколько людей могут контролировать свои желания? Их можно контролировать насильственными средствами, но вылечить, если только я не бог, изменить мозг для всех. "

Ду Шоушоу вздохнул: "Внезапно я почувствовал себя очень могущественным, а ведь я не приветствовал вас столько лет..."

Ань Чжэнбай взглянула на него: "Тебе не нужно быть жадным! Это все твое!"

Ду Шоушоу рассмеялся: "Поскольку эта поломка так долго откладывалась, давайте поторопимся. Я не хочу видеть убийство, повсюду такие злые и нечестивые вещи. Ждать мира слишком поздно, чтобы воевать. Нельзя убивать каждый день. "

Ань Чжэн: "Ты не можешь их убить, просто заставь их бояться".

Ду Шоушэнь: "Вы сказали, что жадность в человеческой природе сильнее, чем страх смерти. Некоторые люди знают, что умрут, и все равно хотят быть жадными".

Ань Чжэн: "Тогда пусть они умрут".

Вдвоем они заставили карету развернуться и продолжили ехать на север. Позади раздавалась бесстрастная речь Сун Чжихая, и все больше людей собиралось вокруг него. Ду Шоушоу оглянулся, затем сплюнул.

В карете Гу Цянье вдруг спросил: "Можно ли на самом деле поддерживать мир и порядок? В любой стране установлен порядок, но на самом деле порядка не существует, верно?"

Ань Чжэн покачал головой: "Он существует, но он нестабилен".

Гу Цянье вскрикнул и замолчал.

Эта проблема не была тем, о чем она могла ясно думать, ее мир очень прост.

Ду Шоушу спросил: "Мне вдруг пришло в голову слово... или прозвище. Ты такой кровожадный, что те коррупционеры и злодеи, которые творят зло, будут бояться, что ты боишься попасть в кости. Так что ты их дьявол, я буду называть тебя малым Боишься, хорошо? "

Ань Чжэн: "I **** ..."

Ду Шоушоу: "Есть какие-то проблемы?"

"Я их демон, так что мне так страшно трахаться?"

"Он недостаточно большой, верно ... Я думаю об этом, это страшно?"

"Катись!"

Врата великих перемен Глава 394

Ду Шоушоу спросил Аньчжэна: "Вы сказали, что на горе Кангман есть тайное царство. В прошлый раз я слышал, какое тайное царство вы посетили с Чэнь Шаобаем. Что это за тайное царство? Почему там так много благ?"

Ань Чжэндао сказал: "Так называемое тайное царство на самом деле было оставлено теми мастерами, которые были достаточно сильны, чтобы прорваться сквозь небо. Другими словами, они создали эту границу. Например, тайное царство, которое я посетил в прошлый раз с Чэнь Шаобаем, на самом деле было древним мудрецом, создавшим храм Лейчи в Западном регионе. "

Ду Шоу сказал: "Разве настоящий Храм Лейчи не является более мощной тайной областью?"

Ань Чжэндао сказал: "Это естественно. Храм Лейчи существует уже тысячи лет или даже десятки тысяч лет. Будды прошлого - самые сильные, и постоянно реформировали храм Лейчи, делая храм Лейчи настоящей тайной. Неудивительно. Как и Святой двор Дакси... Хотя Дакси существовал не так далеко, как храм Лейчи, три поколения Святого Императора до и после были чрезвычайно могущественны. После осады они не знали, сколько сокровищ они получили, и превратили Святой Двор в тайное царство. Более того, два крупнейших тайных царства, обнаруженных Дакси, находились в руках королевской семьи. Они интегрировали эти два тайных царства в созданное ими тайное царство, так что, говоря о нем, храм Билейчи боялся только того, что он его обойдет. "

Ду Шоу тонко сказал: "Значит, эти молодые люди из большой семьи действительно с рождения стояли на плечах гигантов".

Ань Чжэн кивнул и посмотрел на появившиеся перед ним следы далеких гор, словно рисуя пейзаж брызгами туши.

"Иду."

Ань Чжэн указал на горы вдали и сказал: "Он сказал, что оставил след, но не помнит, где именно он был. Он узнал, что тайное царство уже на грани гибели, поэтому он должен был найти его". Вернемся к первоначальной войне. "

На полпути Ань Чжэн наконец рассказал историю своей жизни.

Ду Шоушоу был удивлен, что здесь всего двести миль, и он не верил, что Аньчжэн - это первая сторона Дакси. Гу Цянье даже подпрыгнул. Даже Хуо Хуо удивился, что его рот был достаточно широк, чтобы проглотить яйцо. Вместо этого, он был меандрирующим, и казалось, что он не сильно изменился.

Но так Ань Чжэн чувствовал себя более комфортно, и секрет все-таки придется рассказать всем. Хотя Гу Цянье был удивлен, он все же смог согласиться. Тем более Ду худой и тонкий, как не мог поверить, что Ань Чжэн - его кумир. А когда он подумал, что его друг Ань Чжэн на горе Кангман действительно умер, ему снова стало грустно.

Ань Чжэн утешил Ду Шоу Шоу и сказал, что память об Ань Чжэне все еще в его теле, что означает, что жизненная душа была заперта. На этот раз нужно идти в тайное царство, если повезет, то можно освободить его душу, пусть он реинкарнирует.

Пройдя сотни миль, Ду Шоушу, наконец, привык к этому, и продолжал с тревогой расспрашивать Ань Аня о Дакси. В конце концов, Дакси был самым желанным местом для Ду Шоу, а Ань Чжэн - его кумиром. Теперь, когда кумир стал его лучшим братом, Ду Шоушэнь чувствовал себя счастливым, словно вот-вот взлетит.

Взгляд Гу Цянье на Ань Чжэна несколько изменился, в нем появилось больше восхищения. Однако глаза, которые смотрели на Ань Чжэна меандром, чувствовали себя немного более расстроенными.

"Давайте будем осторожны".

сказал Ань Чжэн: "Я всегда чувствую, что кто-то следит за нами по дороге".

Ду Шоушоу крикнул: "Я не знаю, может это моя иллюзия. В любом случае, каждый раз, когда я покидаю команду, чтобы найти место, где некому помочиться, мне кажется, что там есть звери, которые в любой момент могут выйти и укусить меня". . "

Ду Шоушен не мог сказать четко, но на самом деле это была бдительность, которую он улучшил после достижения определенного уровня. Чем выше уровень культивирования человека, тем чувствительнее он к чувствам неба и земли. Почему же настоящие мастера могут почувствовать опасность или появление врага задолго до него?

Именно потому, что все действия практикующих, даже дыхание, могут вызывать колебания жизненной силы неба и земли. Чем выше уровень культивации, тем яснее восприятие этих колебаний.

После прибытия в царство Сяомань восприятие жизненной силы неба и земли качественно изменилось, поэтому люди царства Сяомань в принципе могут видеть культивацию другого человека как царство. Когда вы достигаете царства Сяотянь, вы можете с первого взгляда увидеть, какой силой обладают люди ниже их царства".

"Это чувство начинается с момента ухода из Люлишэна".

тонко сказал Ду Шоу: "Кто-то всегда хочет тайно думать о нас".

Ань Чжэн кивнул: "Мы возьмем Нитяньин с собой". После входа в гору Сяолюэр и Сяое войдут в Нитяньинь, чтобы сопровождать лорда Хуо. Мы двое отправимся в тайное царство и проследим, чтобы они втроем вышли оттуда после того, как не будет опасности. "

Ду Шоушоу похлопал себя по груди: "Это естественно. Большой муж, конечно, спешит на фронт".

А на большом дереве, менее чем в 500 метрах от их кареты, Дуань Клинок холодными глазами смотрел на карету. Он смотрел, как карета едет все дальше и дальше, а потом повернулся и уехал. В лесу Дуань Блейд быстро подбежал к девятнадцати демонам и поклонился ему: "Господин, они вот-вот войдут в гору".

Девятнадцать демонов Дао: "Я планировал сначала убить маленького короля Янь, а затем контролировать королевство Янь. Но я всегда чувствовал, что не было никакой скрытой цели в том, что Ань Чжэн внезапно покинул Люличэн и отправился на север. Можно оттолкнуться от вопроса о Ване. Ань Чжэн и его друзья имели при себе много магических инструментов, и после его убийства они раздали их вам. "

В лесу было не меньше сотни людей. Когда девятнадцать демонов сказали, что они убили Ань Чжэна и присвоили им магическое оружие, все выглядели взволнованными.

Один из них сказал: "Государь, почему бы нам не сделать это сейчас? Мы уже проследили за ними две тысячи миль. Разве это необходимо?"

Девятнадцать демонов взмахнули руками, и дыхание черного газа устремилось прямо на говорящего, который застыл и упал, как деревянная свая, и мгновенно стал сморщенным.

"Вам нужно только подчиняться моим приказам. До того, как я попрошу вас задавать вопросы, никто из вас не может меня ни о чем спрашивать. Тот, кто должен вам сказать, естественно, скажет, если не скажет, не спрашивайте без разбора!"

Люди были бледны и напуганы, и все опустились на колени: "Подчиненные повиновались".

Девятнадцать Демонов вздохнул: "Я так долго искал этих людей, чтобы они стали мужчинами, а их квалификация так плоха. Я не знаю, что случилось, Янь Го был так испорчен, но людей с большими злыми мыслями становится все больше и больше недостаточно."

свирепо сказал Дуань Блэйд: "Не в том вина!"

Девятнадцать Мо крикнул: "Если этот человек останется, то это действительно будет серьезной проблемой в будущем. Похоже, что он не проявил инициативу, чтобы сделать что-то с Янь Го, а на самом деле изменил всех. Тех, у кого в голове злые мысли, Аньжэнь боится, поэтому плохих мыслей становится все меньше и меньше. "

Он указал вперед: "Продолжайте следовать, в Аньчжэне должен быть какой-то заговор, чтобы войти в гору Кангман. Вы видели, что тянет телегу? Его называют сине-золотоглазым зверем, но это охота за сокровищами после реинкарнации. Зверь-демон, в Аньчжэне есть такой зверь-демон. Он должен искать сокровища, когда войдет в гору Кангман. Еще не поздно начать поиски. Я хочу увидеть, что может заставить его оставить маленького Янь Вана, тысячи миль, которые я пробежал до горы Кангман. "

Дуань Блэйд сжал кулаки: "Ученики повиновались приказу, поэтому продолжали пялиться".

Повернувшись, он взглянул на стоящего вдалеке Дин Ниндуна, понизил голос и сказал девятнадцати демонам: "Мастер, я всегда чувствую, что с мастером и сестрой что-то не так".

Девятнадцать Демонов посмотрела на Дин Ниндун и покачала головой: "Все в порядке, у нее низкий уровень культивирования, и она не сможет вывернуться. Если вы не посмотрите на ее талант в хирургии ядов, я не буду ее держать. У нее в сердце только обида, но никаких злых мыслей... Я даже не понимаю этого. Как у такого человека, как она, пережившего столько несчастий, не может быть злых мыслей в сердце? "

Дуань Цзяньдао: "Все же стоит быть внимательнее, у этой особы очень близкие отношения с Аньчжэн, если она попадет в беду, это отразится на нас".

Девятнадцать Демонов пристально посмотрел на Дуань Блэйда: "Я знал, что ты человек, достойный моей культивации. С первого взгляда я увидел твое сердце. Ты все делаешь хорошо. После моей смерти в будущем, Моцзун будет твоим. Ты - следующий демон. "

Дуань Блэйд быстро склонил голову: "Ученики не осмелятся, мастер вечен, а ученики лишь хотят помочь мастеру".

"Хахахаха."

Девятнадцать Демонов бросил легкий взгляд на Дуань Блэйда и махнул рукой: "Иди, короче говоря, выгода для тебя незаменима. Ты мой старший ученик, и ты определенно получишь больше, чем другие в будущем".

Дуань Блэйд снова быстро поблагодарил, затем повернулся и погнал их в направлении входа Аньчжэна в гору.

Девятнадцать Демонов с усмешкой смотрели вслед уходящему Дуань Блэйду: "Я действительно думал, что не вижу, что ты думаешь? Если бы ты мог убить меня, ты бы уже сделал это. Пусть я остерегаюсь Дин Ниндуна, я думаю, что это должно быть Просто остерегайся тебя. "

Он подошел к Дин Ниндуну: "Этот человек Дуань Блэйд, ты пришел проследить, я думаю, что он неверен мне".

Дин Ниндун слегка кивнул: "Понял".

Девятнадцатый Дьявол Дао: "Хотя я не полностью открыл твои магические корни, я знаю, что в сердце у тебя ненависть, и я единственный, кто может помочь тебе отомстить.

Я не ожидаю от вас большого уважения к моему хозяину, но, по крайней мере, вы должны понимать, что сотрудничество при общих интересах - самые стабильные отношения. "

Дин Ниндун поджала уголок рта и холодновато сказала: "Убийство Анженга - единственное, что я хочу сделать, мастер, можете не сомневаться."

Девятнадцатый Демон кивнул, и нашел место, чтобы сесть и закрыть глаза.

Дин Ниндун посмотрел в глаза Девятнадцатидемону, и в его взгляде промелькнуло что-то очень сложное.

Аньчжэн они, наконец, достигли подножия горы Чанманшань, здесь находится южная сторона горы Чанманшань, а Аньчжэн Долгоживущий город, где они когда-то жили, находится на северо-востоке, поэтому расстояние до него еще далеко. Однако это недалеко от того места, где Аньчжэн изначально попал в засаду. Войдя в гору, можно идти два или три дня.

После борьбы за вход в гору они бросили повозку и отправились в глубь горы вместе с синим золотоглазым зверем. Голубоглазый зверь обрадовался, войдя в гору, и почувствовал радость, как будто вернулся домой.

Ду Шоушу погладил по голове сине-золотого зверя: "Ты, здоровяк, не подведи нас. В этой горе может быть какой-нибудь великий ребенок, только рассчитывай на это".

В целях безопасности даже Шанье отправили в антинебесную печать, так что на голубоглазого зверя действительно стоит рассчитывать.

Войдя в гору, я прошел вперед около двух или трех миль, но пути не было. Прежняя тропа все еще была исхожена окрестными охотниками. Внутри водятся чудовища, и обычные охотники не осмеливаются углубляться в гору Кангман. Есть и отважные, которые объединяются в команды, чтобы выслеживать монстров низкого уровня и добывать ядра кристаллов монстров для обмена на деньги. Пока вы получаете кристаллическое ядро монстра, даже самого низкого уровня достаточно, чтобы вся команда могла наслаждаться некоторое время.

Ань Чжэн узнал направление и указал вдаль: "Это должно быть вон на том холме, пойдемте".

Как только он закончил говорить, из противоположного леса внезапно раздался медвежий рев, а затем он увидел, как большие деревья падают одно за другим, а к ним быстро приближаются какие-то гигантские существа.

Врата великих перемен Глава 395

Голубой золотоглазый зверь, похожий на того же носорога, посмотрел туда и несколько раз вскрикнул со страхом в голосе. Ань Чжэн неожиданно ответил, затем протянул руку и погладил по голове голубоглазого зверя: "Успокойся, я не позволю ничему причинить тебе вред".

Ду Шоушоу тоже отреагировал на слова Ань Чжэна: "Вот он как?"

Ань Чжэн улыбнулся и сказал: "Пока нет пробуждения, Шань Е может быть самым бесполезным монстром из пурпурных зверей. Способности Шань Е на ранней стадии заключаются лишь в обнаружении сокровищ, а способности к самозащите нет. А что насчет этого голубоглазого зверя? Не то же самое. После пробуждения Доброго Владыки ходят слухи об ужасающей силе, но голубоглазый зверь... Этот парень - самый советчивый зверь. Потому что ему нужен кто-то, чтобы помочь ему даже пробудиться, он не может сделать это сам. ... Но уровень этого парня смехотворно высок... Для монстров низкого и среднего уровня, даже для монстров высокого уровня, это большое дополнение". "

Ду Шоушоу не мог удержаться от смеха: "Так что монстры внутри почувствовали его дыхание и немедленно прилетели. Даже если они знали, что вокруг голубоглазого зверя точно есть защита, они не могли выдержать такого искушения."

Ань Чжэн кивнул: "Слушай, на этот раз будет очень напряженно идти в горы".

Пока я говорил, несколько больших деревьев в лесу впереди, для обнимания которых требовалось три или четыре человека, были чем-то снесены, а за большим деревом внезапно вынырнуло темное существо. Это существо высотой не менее шести метров выглядело ужасно, как тяжелая машина.

Аньчжэн поднял браслет из бусин крови, и бусина на браслете из бусин крови тут же превратилась в призрака, парящего перед Аньчжэном.

Эту бусину Аньчжэн обнаружил уже давно. Помимо практики, я думал о том, как освоить использование этой бусины. На самом деле Ань Чжэн не знал достаточно о браслете Сюэ Пэйчжу, только после того, как Чэнь Сяояо напомнила Ань Чжэну.

До Аньчжэна я думал об этом во время ожесточенной битвы в царстве Ты. Если его чешуя священной рыбы является абсолютной защитой, то единственный недостаток заключается в том, что после того, как чешуя священной рыбы закроется, он не сможет видеть внешнюю среду и не сможет точно сражаться с врагом. После напоминания Чэнь Сяояо Ань Чжэн пробудил пятую бусину браслета Сюэ Пэй Чжу и наконец нашел ей самое правильное применение.

Эта бусина не используется для хранения чего-либо, Ань утверждает, что она называется Тяньму.

Браслет из бусин культуры крови может определять многие магические инструменты, травы и даже всякую гадость. Человек, создавший браслет из бусин культуры крови, должен быть несравненным волшебником, и его статус должен быть очень высоким. В противном случае, даже если он волшебник, невозможно прикоснуться к такому количеству магических инструментов.

На самом деле, эта пятая бусина - способность браслета из кровавого жемчуга определять вещи. Звук, возникший в голове Ань Чжэна, о внедрении различных вещей в браслет из бусин культуры крови, исходил именно от этой бусины. После того, как Ань Чжэн пробудил бусину, она могла стать призрачным образом и определить вещи, которые не были включены в браслет из кровавых бусин. Лучшего варианта для Ань Чжэна просто не найти. Тяньму может не только распознавать вещи, но и, конечно же, использовать его для наблюдения за внешней средой и врагами.

Тяньму и чешуя священной рыбы - это просто артефакты.

Сразу же после получения этой способности, Аньчжэн выразил такие эмоции, и был раскритикован Лордом Хуо... Глупости, изначально артефакт, ты глуп!

После появления фантома Тяньму он дистанционно столкнулся с черным монстром, и тут в мозгу Аньчжэна раздался голос.

[Штормовой Медведь, Демонический Зверь Красной Вершины и Кристаллическое Ядро Чудовища в теле обладают силой ветра. Если их переработать в практикующих бессмертную медицину, они могут увеличить скорость на 30%.

Из-за его жестокого характера практикующие могут увеличить свою силу культивирования на 2% после его приема. Если другие монстры поглощают кристаллическое ядро Штормового Медведя, они также могут увеличить свою скорость и силу ярости. 】

"Хорошая штука".

Ань Чжэн указал на шестиметрового штормового медведя: "Толстяк, иди, завали его!"

Ду Шоу на мгновение замер и посмотрел на Ань Чжэна: "Почему я?"

Ань Чжэн серьезно сказал: "Практики должны повышать свою силу в непрерывных сражениях. Этот монстр - вершина красного вина. По сравнению с людьми-практиками он почти что заключенный. Он может быть немного сильнее тебя. Но если у тебя есть ребенок, то у него нет, так что пока ты не будешь советоваться, ты сможешь пройти его. "

Ду Шоу тонко вздохнул: "Когда это толстяк советовал?"

Он вызвал Морской Трезубец и бросился к Штормовому Медведю.

Ань Чжэн нашел относительно чистый большой камень и вскочил на него, сидя со скрещенными ногами и наблюдая за схваткой Ду Скупого с медведем ****. Выглядело это немного чересчур, чтобы так выглядеть. Жаль, что Ду был худым и тощим. Поколебавшись некоторое время, он решил взять немного арахиса и закуски из портативного космического прибора и смотреть, попивая...

Бум!

Ду Шоушен был отброшен назад Штормовым Медведем, его спина ударилась **** о камень, и даже камень дал несколько трещин. Ду Шоу сделал глоток, выругался, что это действительно **** сильно, а затем снова бросился вверх.

Через минуту Ду Шоуси снова полетел назад и снова ударился спиной о камень, отчего большой камень разлетелся на куски. Аньчжэну пришлось нести свои вещи, и он сменил большой камень, чтобы продолжить пить и наблюдать за волнением.

Через две минуты Ду Шоуси прилетел в третий раз, ударился спиной о большой камень, который только что переехал Ань Чжэн, и снова разбил его. Если бы не Ду Шоушу, у которого был доспех из каменной скорлупы, этих трех ударов ему бы хватило. Однако Ду Шоушоу был тем, кто не боялся ни неба, ни смерти.

Он потер свой **** и снова взмахнул морским трезубцем, чтобы убить его снова.

Ань Чжэн крикнул: "Не целься в меня в следующий раз, когда будешь лететь обратно... Вот черт!".

Он схватил свои вещи и прыгнул в сторону. На этот раз шестиметровый Штормовой Медведь был опрокинут Ду Тощим. Огромное тело не только разбило большой камень, на котором только что сидел Ань Чжэн, но и раздробило его. Несколько больших деревьев вокруг были опрокинуты.

Ду Шоушоу был так взволнован, что хотел прыгнуть на грудь Штормового Медведя и ударить его, но получил пощечину от Штормового Медведя в воздухе. Через две секунды Ду Шоу, который был более храбрым во Вьетнамской войне, бросился обратно из леса, который был еще более бурным, чем Штормовой Медведь.

На этот раз Штормовому Медведю тоже было достаточно больно, и он, обезумев, изо всех сил пытаясь встать, бросился к Ду Тощему.

"Он такой **** крепкий! Кожа этой твари такая толстая!"

крикнул Ду Шоушоу, крича, и это было действительно достаточно хорошо, что Бянь закричала.

После получаса игры, она почти сравнялась с уровнем в 300 метров. Такой монстр, как Штормовой Медведь, считается извращенным существом. Он обладает атрибутом ветра, и его скорость передвижения не такая медленная, как у других медведеобразных монстров, а также у него есть атрибут ярости. Когда безумие нарастает, его сила может удвоиться. И защита этого парня очень высока, толстая кожа и толстое мясо. Ду Шоу упорно играл в течение получаса, постепенно одерживая верх. После того, как он выдохнул Буревестника и пошел обратно, одежда была одна на всех.

На ходу он разинул рот: "Это просто пиздец, если бы у меня не было морского трезубца, он бы его не сделал".

Он уже разрубил тело Штормового Медведя, держа в руке кулакоподобное кристаллическое ядро, источающее мягкий красный свет.

Аньчжэн вызвал Тяньму и определил класс кристаллического ядра монстра.

"Это хорошо. Этот Штормовой Медведь не был оригинальным".

Ань Чжэн с волнением сказал: "Его атрибут ветра очень силен, он должен был раньше играть с монстрами вроде Орла Цинлиня, и победить, проглотив кристаллическое ядро монстра противника, так он увеличил свою скорость передвижения. Это кристаллическое ядро монстра подходит для тебя". Обернувшись и заставив Сяолюэра стать панацеей после того, как возьмешь его, ты сможешь увеличить свою скорость. "

Ду Шоушу: "Ты хочешь сказать, что я медленный?"

Ань Чжэн: "Ты и так медленный".

Ду Шоуцзянь взглянул на него: "Я еще не убит мной".

Ань Чжэн: "В этом сухом слове больше двусмысленности".

Ду Шоушу: "Иди..."

Ань Чжэн сказал: "Ядро кристалла монстра этой штуки просто создано специально для тебя, оно может сделать тебя быстрее и увеличить твою силу. Ты силен, как дикая корова, и съешь эту штуку. После этого следи за тем, чтобы не упасть. "

Ду Шоушу: "Ты плохо используешь это слово".

В это время я увидел, как синий золотоглазый зверь, прятавшийся до этого за Ань Чжэном, принюхался к краю тела штормового медведя, из тела выплыл голубой поток воздуха и всосался в синего золотоглазого зверя. В нос. Тот застонал, словно пьяный, и это было ужасно.

Ду Тощий закрыл уши: "Я **** ... этот **** - самый неприятный стон, который я когда-либо слышал".

Ань Чжэн: "Похоже, ты слышал стон чего-то хорошего".

"Ты слышал?"

"Это... Пора сменить тему. Такие чистые люди, как мы, хотят поговорить на серьезные и блестящие темы. Например, что такое национальный план, что такое мир во всем мире и тому подобное."

Ду Тощий энергично кивнул: "Так и должно быть... но стоны этого парня действительно слишком неприятны".

После поглощения сущности Штормового Медведя, синий золотоглазый зверь выглядел немного энергичнее, чем раньше. Он посмотрел на кристаллическое ядро монстра в руках Ду Шоу, и в его глазах было что-то умоляющее. Ду Шоу тонко вздохнул: "Это не для тебя. В будущем я дам тебе все, что тебе подходит. Это мое".

Голубоглазый зверь посмотрел на него глазами тебя, который на самом деле ел еду со мной, как монстр, Ду Шоу тонко вздохнул некоторое время, а затем вздохнул: "Черт, этот парень смотрит на меня такими глазами, позвольте мне Есть идея, что я только что поел с собакой. "

Ань Чжэн: "Зачем ты так много делаешь, разве ты не выиграл?"

Ду Шоушоу: "В этом есть смысл ... Я **** вам дядя!"

Ань Чжэн рассмеялся, и двое продолжили двигаться вперед вместе с голубоглазым зверем. Примерно через полчаса после их ухода, Девятнадцать Демонов привели людей к месту, где они только что сражались. Девятнадцать Демонов присел на корточки, чтобы посмотреть на тело Штормового Медведя, и не мог не улыбнуться: "Это синее золотоглазое чудовище, возможно, привлечет всех монстров в этой горе. Возможно, мы не сможем использовать нас к тому времени, когда ты начнешь, они будут разорваны на куски сильными монстрами. "

Он приказал: "Отходите подальше, и не позволяйте этим монстрам с короткими глазами случайно задеть нас".

Все ответили с покорностью. Очевидно, они действительно боялись Девятнадцати Демонов.

Ань Чжэн и Ду Шоушоу продолжали идти в гору, и атмосфера вокруг них становилась все более странной. У сине-золотоглазого зверя высокий уровень, низкий объем крови и слабая защита. Он не будет сражаться, а его сила атаки не сравнится со свирепой собакой. Дело в том, что уровень кристаллического ядра монстра этого парня все еще высок, особенно неразумно. Для таких монстров это действительно лучшее дополнение.

Ань Чжэн похлопал Ду по худым плечам: "Давай пойдем до конца, соберем кучу кристаллических ядер чудовищных зверей, ты, хороший человек, сине-золотоглазый зверь, три равных".

Ду Шоушу: "Зачем! Зачем Толстяку сражаться с ними на равных, я хочу иметь большинство!"

После того, как он закончил говорить, он почувствовал, что Аньчжэн - это большая яма. Он прыгнул туда. Он окинул Аньчжэна взглядом: "Ты теперь все меньше и меньше светишь солнцем, такой зловещий..."

Ань Чжэн рассмеялся.

В этот момент впереди внезапно вспыхнул золотой свет, за которым последовало ужасающее дыхание.

Лицо Ань Чжэна изменилось: "Проклятье, вот это здоровяк!".

Врата великих перемен Глава 396

Шагая вперед, Ду Шоушу нашел в пространстве кусок одежды, который собирался надеть. Рваная одежда висела на его теле, а слова спора были использованы как красочное знамя. Но не успел он переодеться, как в лесу напротив раздался грохот. За ним последовал всплеск золотого света, и появилось дыхание ужаса.

Ань Чжэн тонко и сильно потянул Ду: "Не переодевайся первым, в любом случае, через некоторое время его нужно будет сломать".

Ду Шоушоу: "..."

Он торжественно сказал: "Я думаю, что мужчина должен вести себя прилично, даже сражаясь с этими зверями. Так что, в любом случае, я должен хорошо носить свою одежду. Почему это платье сегодня такое плохое? Ну, ты сначала надень его, а я оденусь, прежде чем говорить. "

Затем Ду Скинни скрылся за большим камнем.

Энн вздохнула: "Осторожнее, друзья".

Ду Шоушен вытянул голову из-за камня: "Толстяк думает так же".

Внезапно налетел шторм, параллельный земле, и пронесся над огромной веерной поверхностью. В том месте, где прошел параллельный шторм, возвышающееся дерево шириной не менее нескольких сотен метров было прямо срезано. Это большие деревья, которые растут уже много лет, и каждое из них достаточно толстое. После бури Ань Чжэн вытянул руку и указал вперед, и тут же появился Колокол Демона Девяти Пустот.

Причина не в чешуе священной рыбы, а в Колоколе Девяти Ничтожных Демонов, потому что Ань Чжэн с первого взгляда увидел, что физическая буря - это вовсе не буря, а звуковая волна. Как только колокол Девятизвенного Демона появился, он издал звук и устремился навстречу звуковой волне, идущей от прилива. Две звуковые волны столкнулись, как два бурных прилива, образовав звуковую волну, яростную, как торнадо, а затем распались на части.

Разбитая звуковая волна, словно нож, разрушила окружающий лес.

Парень, выскочивший из-за горы напротив, не мог и подумать, что его противник действительно может использовать звуковую волну, причем сравнимую с ним самим.

Оно явно было немного рассержено, стоя на камне и наблюдая за спором. Взгляд в глаза означает... вы, ребята, не убиты мной честно, смеете сопротивляться!

Когда Ань Чжэн увидел это существо, он не мог не удивиться.

Что... что это за особенная штука?

Стоя на камне и пристально глядя на Ань Чжэна, она была размером сантиметров десять. По внешнему виду она похожа на... лягушку? Хотя размер этой лягушки относительно велик по сравнению с большинством лягушек, это все же лягушка. Все тело золотистого цвета, кажется, что оно сделано из золота. И выглядит она немного мило, гораздо приятнее, чем обычные лягушки.

Самое интересное, что выражение этого существа на самом деле очень богатое. Хотя это лицо лягушки, оно видно сверху. Еще более удивительно то, что на шее у него красный шелковый шарф и галстук-бабочка.

Лягушка или мать?

Когда Ань Чжэн на мгновение замер, кроха вдруг открыл рот и ахнул.

Гром на земле!

Громкость голоса превзошла ожидания Ань Чжэна. Предыдущие битвы позволили Ань Чжэну определить, какого типа враг, но это сравнение слишком велико. Такая маленькая вещь, называется так громко, а сила действительно ужасающая.

Звуковая волна стала похожа на дюжину циклонов, и, словно резко кружащий клинок, каждый из них был размером четыре-пять метров. Это похоже на дюжину вихрей, внезапно появившихся в небе, которые в любой момент могут открыть дверь в другой мир.

Дюжина звуковых волн вихрем устремилась к Ань Чжэну, и они не рассеялись ни одним ударом. Более дюжины звуковых вихрей словно натренированы, один налетает на другой и следует вплотную, словно одухотворенные. Каждая звуковая волна обладает силой, достигающей пика силы царства заключенного, а еще она острая, сравнимая с магическим оружием первого уровня золотого изделия. Звуковой вихрь продолжал атаковать, как будто никто не останавливался.

Колокол Демона Девяти Пустот вращался вокруг Аньчжэна, сотрясая все эти звуковые волны. Вихрь звуковой волны улетел в другое место, что стало катастрофой для леса. Четырех- или пятиметровая звуковая волна пролетела мимо, и полоса деревьев была уничтожена.

Воспользовавшись моментом, когда Цзю Ю Мо Линг защищается, Ань Чжэн вызвал Тяньму, чтобы встретиться с маленькой тварью.

[Цинь Ся, это чудовище золотой вершины, находится всего в одном шаге от чудовища пурпурной вершины. Но этот пианист еще не полностью созрел, ему только около трех золотых изделий. Цинь Ся родился с силой золотых изделий и мог использовать силу сверхзвуковых волн. После созревания его сила претерпит качественное изменение, звук станет мягким и нежным, как у пианино, но смертоносность сравнима с практиками на пике Дамана. Этот объект можно коллекционировать как домашнее животное, и он легко устанавливает договорные отношения с женщинами, но он более отталкивает мужчин-практиков. 】

Ань Чжэн спокойно слушал, как Тяньму представлял маленького парня. В душе он был немного любопытен. Я не знаю, кто дал имя Цинь Ся.

Вдалеке Ду Шоушоу тоже забрался на большую скалу, затем взял из переносного приспособления арахис, закуски и т.д. и приготовился учиться пить, наблюдая за суетой. Но вещи были вынуты, и тут налетела турбулентная звуковая волна, прямо опрокинувшая эти вещи. На его только что переодетую одежду попало много масла, а худое лицо Ду было расстроено: "Я **** ... мой большой локоть!".

Аньчжэн еще успел оглянуться: "Я собираюсь ... какой особенный локоть, когда я выхожу на улицу!"

Ду Шоушоу: "Было бы неплохо, если бы я не доставал большую поджарую талию!"

Ань Чжэн повернул голову, чтобы посмотреть на маленькое существо по имени Цинь Ся, и у него дрогнуло сердце. Я всегда был обязан Гу Цянье подарком, и мне очень приятно подарить ей это в качестве домашнего животного. Вокруг меня маленький золотой шелкопряд, потом маленькая лягушка... Ань Чжэн вдруг замер на мгновение.

Две маленькие вещи, собранные вместе. Как вам кажется, маленький золотой шелкопряд кажется немного опасным.

Представление Тяньму продолжается: [Цинь Ся, пожирает кристаллические ядра других монстров и усиливает себя. Его кристаллическое ядро обладает чрезвычайно сильным слиянием, может поглощать черты других монстров, но все они преобразуются в силу звуковых волн. 】

Ань Чжэн подумал, что это было бы хорошо, этот маленький золотой шелкопряд - золотая пилюля, без кристаллического ядра.

Он подсчитал это в своей голове, а затем вызвал чешую святой рыбы из браслета из кровавых бусин, быстро сформировав странную форму. Видя, что нет никакого способа сбить с ног глупого человека, Сяоцинся все больше и больше раздражался. Что-то вроде красного шарфа на ее шее внезапно вспыхнуло светом, а затем рот изверг звуковую волну в сторону Ань Чжэна.

На этот раз звуковая волна полностью отличалась от предыдущей. Перед каждым призывом она была исключительно громкой, и от нее содрогались горные леса. Но на этот раз не вышло ни звука, беззвучно!

Громко, беззвучно!

Звуковая волна была существенной, она неслась к Ань, словно водопад, несущийся навстречу. Случилось так, что Аньжан вызвал чешую священной рыбы, чтобы сформировать эту странную форму, а затем он протянул руку и вызвал Колокол Девяти Низовых Демонов. Колокол Девяти Ничтожных Демонов изменил форму и стал похож на гонг. Ань Чжэншунь вызвал из своего портативного пространства Меч Сломанной Армии, использовал Меч Сломанной Армии как молоток и ударил им по гонгу.

Звуковая волна всколыхнулась, и после того, как чешуя святой рыбы изменила свою форму, она принесла разрушающий мир импульс!

Ду Шоушоу снова нашел чистый большой камень, чтобы сесть, взял большой локоть и оторвал кусок мяса. Увидев движение Ань Чжэна, мясо во рту выпало.

"Бля... большой... большой рог?"

Именно так, чешуя священной рыбы образовала форму, похожую на большой рог.

Звуковая волна, создаваемая девятью призрачными колоколами после удара, усиливается громкоговорителем.

Две звуковые волны встретились в воздухе, а затем яростно столкнулись.

После столкновения двух сил возник ураган, который яростно распространился. Большие деревья на половине склона холма были повалены, и они были сровнены с землей рядом с Аньчжэн. Очень обидно, что так много деревьев, которые росли в течение многих лет, были уничтожены таким образом.

Это идея Ду Шоу.

После столкновения звуковых волн маленький скрипач был потрясен. Он откатился в сторону и полетел назад, с грохотом ударившись о камень, очевидно, пораженный. Не встал, попробовав несколько раз, но голова все равно немного побаливала. Ань Чжэн вытянул руку, и из нее тут же вылетела чешуя священной рыбы. Двадцать семь чешуек священной рыбы образовали железный ящик, и маленький скрипач был закрыт прямо внутри.

Жужжание!

В чешуе священной рыбы раздался приглушенный звук, а затем вопль.

После того как маленькое существо оказалось в ловушке чешуи святой рыбы, оно попыталось использовать звуковые волны, чтобы взорвать чешую святой рыбы. Но чешуя святой рыбы - это абсолютная защита, и ее звуковая волна не может быть успешной. В этом абсолютно замкнутом пространстве звуковые волны настолько сильны, что можно представить, насколько неуютно внутри.

Ань Чжэн поспешно передал Гу Цянье от Ни Тяньинь и сказал ей, чтобы она взяла себе забавного питомца. Гу Цянье заинтересовалась, как только услышала это, она подпрыгнула, протянула руку, чтобы осторожно коснуться чешуи священной рыбы, и тихо сказала ей: "Малыш, не создавай проблем, хорошо, в будущем ты будешь со своей старшей сестрой. Найди что-нибудь вкусненькое. Я обещаю тебе, что если ты будешь слушаться меня, я не буду бить тебя просто так. "

Внутри раздался еще один гул, а затем еще один вой.

Гу Цянье оглянулся: "Похоже, что его IQ недостаточно хорош, он не подходит для меня?"

Ду Шоушу крикнул вдалеке: "Можешь быть уверен, что IQ этой маленькой штучки идеально подходит тебе".

Гу Цянье оглянулся: "Ты веришь мне или нет?"

Ду Шоушоу быстро замолчал.

Гу Цянье продолжал мягко говорить: "Если ты обещаешь мне, просто выражайся мягким голосом, и я выпущу тебя".

Внутри снова раздался гул, и даже чешуя священной рыбы задрожала.

Гу Цянье спросил Ань Чжэна: "Разве это не мягкий крик?"

Ань Чжэн спросил: "Кажется, это не считается".

Гу Цянье вызвал руку святого из кулона, обогнул чешую святой рыбы и начал бить: "Дай тебе по морде, не хочешь ли ты этого, я буду просить снова, просить снова, просить снова, просить снова, просить снова..."

Когда! Когда! Когда! Когда! Когда! Когда!

Очень жестоко.

Ду Шоуцзянь смотрел прямо и ухмылялся, говоря, что эта маленькая тварь действительно будет страдать. Жалко думать об этом, какой трагичной будет жизнь Гу Цянье в будущем.

"Мяу......"

Внезапно в чешуе священной рыбы раздался звук, похожий на кошачий, Гу Цянье на мгновение замерла, затем ущипнула себя за талию и рассмеялась: "Смотри! Под авторитетом старухи **** он даже выучил кошачий язык. ! "

Ань Чжэн: "Инь Вэй..."

Врата великих перемен Глава 397

Гу Цянье осторожно поднял квадратную коробку, состоящую из чешуи священной рыбы, затем протянул руку и коснулся ее, и наконец поймал маленького скрипача, которого потрясла звуковая волна. Возможно, это самое трагическое напоминание о человеке-скрипке в истории. Будучи монстром системы звуковых волн, он был потрясен звуковой волной. Возможно, в тот момент, когда его поймал Гу Цянье, у Сяоцинь Ся было сознание, что он столкнется с недобросовестным мастером.

Сяоцинь Ся неохотно поймали изнутри, но на самом деле Гу Цянье вытащил его, держа за одну ногу. При первом взгляде на него она присела на корточки и прищурилась на Аньжэня, затем с отвращением посмотрела на Аньжэня и издала хрюканье, похоже, что хозяин был крайне недоволен.

"Ого!"

сказал Гу Цянье с улыбкой: "Какая милая маленькая штучка".

Услышав голос девушки, Сяоцин Ся внезапно повернул голову, и его выражение изменилось сразу же после того, как он увидел красивое маленькое лицо Гу Цянье. Не отстраняясь, я подползла и потерлась о руку Гу Цянье. Она похожа на маленькую лягушку, но она гораздо очаровательнее лягушки. Главное, что он, кажется, очень сдался, ползая на четвереньках.

"Шепчущий звук!"

Ань Чжэн потряс рукой: "Это действительно маленькая тварь без дисциплины".

Сяоцинься поднял одну из передних лап и протестующе махнул в сторону Ань Чжэна. Это значит, что ты больше не можешь на меня смотреть, и я тебя ударю.

Ань Чжэн вытянул палец и щелкнул по лбу Сяо Цинься, отчего Сяо Цинься присел на корточки. Она встала, размахивая двумя маленькими лапками, как будто выглядела свирепо. Затем, возможно, вдруг пришло в голову, что мерзкий человек перед ним сильно ударил себя большим рогом, поэтому он в страхе отпрянул назад.

Гу Цянье подхватил Сяо Цинься: "Не пугайся, мой милый питомец!".

В этот момент Цюй Люси тоже вышла из Ни Тяньинь, посмотрела на маленькое пианино и не удержалась от восклицания: "Это Цзинь Чан?"

Ань Чжэн покачал головой, чтобы объяснить, и маленький золотой шелкопряд рядом с Сю Люси медленно выполз наружу, и сразу стал враждебным, как только увидел Сяоцинь. Он встал вполоборота и посмотрел на существо, которое должно было быть его естественным врагом.

И как только Сяоцинь Сянь увидел маленького золотого шелкопряда, он тоже насторожился и сказал, почему червяк выглядит более очаровательным, чем я? Маленький золотой шелкопряд, кажется, понял выражение Сяоцинься и посмотрел на другую сторону с контратакой... Я жук, но я более очарователен, чем ты, ты все еще вонючая жаба.

Первая встреча шелкопряда Сяоцзиня и Сяоцинься прошла в таком красивом процессе. Две маленькие вещи показывают свою силу. Чтобы показать, что они более прекрасны, один забывает, что он - золотая пилюля, которая может пожирать различные токсины, а другой забывает, что он - демон, который родился как золотой продукт и обладает жестокой звуковой волной. зверь.

Команда продолжала двигаться вперед, а Гу Цянье всю дорогу дразнил Сяоцинь, и этот маленький парень действительно представил то же самое, что и браслет Сюэ Пэйжу у Тяньму, и увидел, что красивая девушка не может ходить. Ань Чжэнсинь сказал, что здесь легче принимать женщин-практиков. Очевидно, что когда видишь женщину, то сдаешься.

На самом деле, для практиков в этом мире есть два типа монстров. Один не подходит для того, чтобы стать домашним животным, чтобы увеличить свою боевую мощь, поэтому убейте его как можно скорее, а затем поглотите существование кристалла монстра-зверя основной способностью. Другой - Сяоцин Ся, который на самом деле не очень враждебен к людям-практикам и подходит для домашних животных. Если вы сможете завоевать мощного монстра в качестве своего питомца, то боевая эффективность может возрасти в геометрической прогрессии.

Например, маленький маньчжурский практик Сяо Сяо, убитый Аньанем, неоднократно сбегал от правоохранителей из отдела Дакси Мин, потому что у него была резьба Цинлин.

Когда ворота дворца Сянь были открыты в Че Сяньго, люди Дакси должны были поймать 狻猊 живым, даже если бы потери были больше, чтобы обучить абсолютно мощного монстра. Доверие между людьми на самом деле гораздо менее прочно, чем между прирученными монстрами.

Даже если существует такое высокомерное существо, то, будучи прирученным, оно всегда останется верным.

По дороге несколько человек разговаривали и смеялись. Монстры, привлеченные сине-золотыми зверями, в основном не представляли особой угрозы. Маленькие золотые шелкопряды и сяоцинься, которые были раньше этих милашек, начали бороться между собой. Эти два маленьких парня показали свою властную и ужасающую сторону перед большими парнями. В основном, монстры низкого и среднего уровня, которых привлекли, не имели двух противников. Конечно, Цюй Люси и Гу Цянье не скупились. Кристаллические ядра монстров, убитые этими двумя малышами, по сути, являются наградой для них обоих в виде камней духа. Так что эти двое вкусили сладость битвы и научились объединять усилия против врага.

Эти два маленьких парня, которые раньше казались нетерпимыми, стали все более и более молчаливыми, когда они сражались вместе. Ань Чжэн сказал, что эти два маленьких существа непокорны, они знают, что будут вознаграждены, пока побеждают, поэтому они сразу же отказались от своей враждебности.

Ду Шоушоу улыбнулся и сказал: "Теперь мы можем использовать его как лавочника, использовать сине-золотого глазастого зверя, высокоуровневую, но мощную **** фрикадельку, как приманку, а затем использовать маленьких золотых шелкопрядов и Сяоцинься как убийц. У нас нет полезных кристаллических ядер, чтобы накормить их и доброго человека, и тогда звери с голубыми золотыми глазами **** впитают сущность этих чудовищных зверей, чтобы улучшить себя. Это просто идеальная комбинация греха. "

Ань Чжэн сказал: "Идеально, они едят свою собственную пищу, чтобы улучшить себя, действительно беспокоиться".

Гу Цянье поджала губы и сказала: "Конечно, если я не буду волноваться, боюсь, я не смогу себя содержать..."

Сяоцинь Ся, который все еще был в приподнятом настроении, немного испугался, услышав это предложение, и сразу же забеспокоился о своем будущем.

Ань Чжэн спросил Цюй Люси, почему Хуо не вышел подышать, Цюй Люси сказала, что Хуо Ху заснул, прежде чем выйти. Энергии, потерянной после последнего творения Хуо Е, было слишком много, и на ее восстановление ушло много времени, поэтому он стал сонным.

Шань Е наконец открыл мутные сонные глаза, прищурился на плечи Аньчжэна, чтобы посмотреть на маленького золотого шелкопряда и маленького человека-скрипку. Эти два маленьких существа внезапно почувствовали чрезвычайно сильное давление. Добрый Господь - такое уникальное существование. Хотя это фрикаделька, уровень которой выше, чем у зверя с голубым золотым глазом, а боевая мощь больше, чем у зверя с голубым золотым глазом, он рождается с принуждением, подобным царскому.

Более того, если это более симпатично, чем продажа, то Е Е гораздо более симпатичен, чем эти маленькие твари.

Я ходил в горы около двух часов или около того, и утверждал, что их игривость становится все больше и больше. В любом случае, монстры, у которых закончилась жизнь, в основном были невысокого уровня, и они ни для чего не были нужны. Так что продвижение по пути, в основном, больше похоже на поиск ингредиентов для тех немногих вещей...

Когда уже почти стемнело, Ань Чжэн прикинул расстояние, идти придется долго, поэтому он планировал временно остановиться. Хотя их физическая сила - не проблема, но ночью монстров больше, чем днем, и они более свирепы. Как только появится что-то необычное, они могут не справиться своими силами.

После преобразования Анти-Тяньинь, хотя эффект от улучшения духовной практики все еще сохраняется, он был полностью преобразован Лордом Хуо. Способности Анти-Тяньинь в основном отражались в помощи практикующим низкого уровня. Когда сила Аньчжэн была улучшена, прежняя способность не имела никакого значения.

Поэтому, с помощью оставшихся материалов, Хуо изменил Инверсную Печать в большое портативное пространство, и изменил свои собственные возможности.

Собирать Рейки.

Обратная Печать может поглощать жизненную силу погоды без перерыва, а затем вводить ее в Обратную Печать. Таким образом, нет разницы во времени, но дух духовной практики внутри Обратной Небесной Печати гораздо более обилен, чем во внешнем мире. По замыслу лорда Хуо, в будущем, пока есть высококачественные материалы, он будет обучать музыке, чтобы превратить Печать Обратных Небес в тайное царство!

Ань Чжэн они создали бесчисленное множество, если анти-Тяньинь успешно трансформируется в тайное царство, это, несомненно, потрясет весь мир. За последние тысячи лет, кроме создания Дакси нового тайного царства после слияния абсолютно мощной национальной силы и ограбления двух тайных царств, ни одна сила не смогла совершить такой подвиг. И если они смогут это сделать, то этого будет достаточно, чтобы оставить самую сильную сумму в истории практиков.

Убедившись, что они вошли в остаток Печати Небес, люди Девятнадцати Демонов последовали за ними. Однако они обнаружили, что несколько человек в Аньчжэне коллективно исчезли, не подавая никаких признаков. Они быстро вернулись и сообщили об этом Девятнадцати Демонам. Девятнадцать Демонов лично проверили это и решили, что они должны принести удивительное пространство, чтобы они могли захватить даже живых.

"Великое магическое оружие".

Девятнадцать Демонов шмыгнул носом, а в его глазах появилась сильная жадность: "Если я угадал правильно, то должен знать, что это хорошая вещь в начале Зипина. Это может быть даже высший класс. Эти люди меня очень удивляют, я хочу знать, какова их цель, и, возможно, это может принести еще больше сюрпризов". Я даже почувствовал очень соблазнительный вкус, это магическое оружие телепортации? Это гораздо более привлекательно, чем телепортация. "

Он махнул рукой: "Отступите, человек, смотрящий на него, не должен находиться близко отсюда, обратите на него пристальное внимание".

Затем он повернулся и ушел.

В анти-тяньиньской печати Ань Чжэнленг фыркнул: "Это действительно призрак".

Девятнадцать Демонов не знали, что они могли видеть его в борьбе в Печати Иньтянь. Когда Мастер Хуо реформировал Обратную Печать, он хотел, чтобы Ань Чжэн мог наблюдать за несколькими из них, поэтому он добавил способность видеть за пределами Обратной Печати. В небе есть зеркало, которое может отражать внешнюю среду. Демон Девятнадцати предупредил их, как только они появились в антинебесной печати, и утверждал, что они сразу же нашли этих людей.

"Я сказал, что кто-то всегда следит".

Ду Шоушоу потряс кулаком: "Пришло время избавиться от этого парня".

"Этот человек......"

Цю Люси слегка нахмурилась: "В задней части толпы, ты видел девушку вдалеке?"

Лицо Ань Чжэна изменилось: "Кажется, это Дин Ниндун?"

Цзун Лю кивнул: "Хотя она была дальше всех и пряталась за толпой, ее все равно видели".

"Там все еще есть тот клинок".

Ду Шоу тонко сказал: "Я не могу думать о том, что все они околдованы девятнадцатью демонами".

Лорд Хуо покачал головой: "Нет, хотя я больше не могу, я все еще чувствителен. Я чувствовал существование магической энергии в тех людях, но не в этой девушке".

Ань Чжэн сказал: "Давайте отведем их в тайное царство, а потом найдем способ спасти Дин Ниндун".

Меандринг кивнул, и подсознательно посмотрел на Ань Чжэна, его глаза были особенно сложными.

Гу Цянье, конечно же, поняла его взгляд, она вздохнула: "Грешный долг".

Врата великих перемен Глава 398

Аньчжэн нахмурился на некоторое время и сказал: "Девятнадцать Демонов не знают, что мы их обнаружили. Это самое выгодное для нас. Они должны были начать следить за нами после того, как мы покинули Люлишэн. Без рук, либо они знают, что наша цель - секрет, что, конечно, маловероятно, ведь новости не просачиваются вообще. Либо они просто сомневаются, какое сокровище мы собираемся искать, поэтому 19-я Магия хочет подождать, пока мы найдем его Сделай это снова. "

Ду Шоу тонко сказал: "Этот позорный и странный парень, с Дин Ниндун, я думаю, что это определенно не просто то, что он думает, что Дин Ниндун можно культивировать, самое главное - взять ее, чтобы угрожать нам".

Ань Чжэн сказал: "Да... Дин Ниндун должна быть спасена. Поскольку девятнадцать демонов не знают, что мы заметили ее, и думают, что мы здесь, чтобы охотиться за сокровищами, то выкопайте для него яму."

сказал Гу Цянье: "Сила Девятнадцати Демонов должна быть сильнее, чем раньше. Есть по крайней мере сотни людей, которые следуют за ним".

Цюй Люси и Гу Цянье были настолько ясновидящими, что сразу поняли: "В прошлый раз Ань Чжэн сказал, что когда он убил Дин Шэнся, у Дин Шэнся не было сердца. То есть, девятнадцать демонов, выкопавших сердце Дин Шэнся, заменили его магическим оружием. Во-первых, это сделало бы его человека почти бессмертным. Во-вторых, ему нужны были эти сердца. "

Энн кивнула: "Ты помнишь старушку из семьи Гао? Она полагалась на этот вид магии, чтобы сохранить свое долголетие. 19-й Демон - мастер магических инструментов, и исследования в этой области определенно лучше, чем у семьи Гао. Людям нужно быть внимательными. Поэтому он копал сердца этих людей, в основном для восстановления своего тела. "

Ду Шоушэнь: "Все в порядке, я боюсь, что он волосат. Хотя в эти дни у нас много беспорядка, мы не практиковали Метод Сердца Цзинлянь без перерыва.

Поскольку Метод Сердца Цзинлянь специально используется для борьбы с Девятнадцатью Демонами, то у нас есть определенные шансы на победу, хотя они и меньше, но мы не так слабы. "

Гу Цянье кивнул: "Да, боятся его волосы!"

Ань Чжэн сказал: "Сначала отдохните, я хочу подумать, как вырыть яму для 19 демонов и позволить им запрыгнуть туда".

Ду Шоушоу спросил: "Поскольку это тайное царство было открыто частью тебя, ты не спросил, что находится в этом тайном царстве?"

Ань Чжэн покачал головой: "Его одержимость слишком глубока, большинство вещей было выборочно забыто, осталась только ненависть".

Ду Шоушоу вдруг вспомнил: "Он... он вернется, чтобы убить тебя в будущем?"

Ань Чжэн посмотрел на Гу Цянье и Цюйцюй, которые уже готовы были заснуть, понизил голос и сказал: "Без такой возможности не обойтись, не упоминай об этом в будущем, чтобы заблокировать их. Когда мы закончим, отправляйтесь в одну поездку к Дакси. "

Ду Шоу тонко кивнул: "Расслабься, я знаю".

На самом деле, всем будет не очень хорошо отдыхать, снаружи находится группа врагов, похожих на злого волка. Ань Чжэн позволил Цюй Люси, Гу Цянье и Ду Шоушену остаться в анти-небесной печати, а сам вышел один, так что он все еще мог запутать врага, и внезапно убить, другая сторона также будет застигнута врасплох.

Аньчжан появляется, когда день только рассветает, потому что в это время у людей часто бывает наименьшая концентрация.

Как только Аньчжан появлялся, он тут же телепортировался. Теперь Аньчжан смог увеличить расстояние телепортации почти до 400 метров. На таком расстоянии, особенно в темное предрассветное время, он телепортировался почти на 400 метров, практически уходя из-под наблюдения этих людей. Аньчжан знает, что у 19-го Демона все еще должен быть способ отследить себя, даже если он не сможет отследить Аньчжана, он позволит 19-му Демону обнаружить себя после того, как он все устроит.

Но сейчас Аньчжан должен сначала найти тайное царство, а затем лучше всего устроить ловушку.

Однако все тайные царства, особенно такого рода тайные царства, которые не были полностью открыты, обязательно имеют множество органов.

Время восстановления деревьев-близнецов двух миров теперь короче, чем в оригинале, а период восстановления между двумя телепортами составляет всего тридцать секунд. После путешествия в темноте в течение тридцати секунд, Аньчжэн снова начал телепорт. После трех раз, по сути, следующие преследователи были временно отброшены.

Но это не значит, что на данный момент опасности не существует. В темноте опасность есть везде. Те чудовища, которые выходят ночью на поиски пищи, не обязательно мягче девятнадцати демонов.

Пока Ань Чжэн работает, те из Девятнадцати Демонов, несомненно, смогут найти их по дыханию.

Тело Ань Чжэна быстро пронеслось по лесу. При его нынешней скорости даже некоторые монстры, которые были активны ночью, почувствовали его, а когда наступила реакция, Аньчжэн был уже далеко. Что касается местоположения таинственного царства, фрагмент памяти Фан Чжэна дал Ань Чжэну только общее положение. Фрагмент памяти Фан Чжэна сказал, что он оставил след, и мозг Ань Чжэна продолжал вращаться. Что это за след?

Что за привычка была в прошлой жизни?

Ань Чжэн много думал об этом, но когда он почти добрался до того места, даже если было еще темно, Ань Чжэн как можно скорее нашел отпечаток.

Да, кроме этого отпечатка, чем еще он может впечатлить Фан Чжэна?

Логотип подразделения Дакси Мин.

Этот знак не может быть обнаружен другими, потому что он вообще не нарисован и не выгравирован, но он оставляет запах преткновения. Кто еще лучше знаком с Аньчжаном? Дыхание было так близко к Цзюган Тяньлею. Казалось, что оно было написано пером, которое должно было исчезнуть. После написания оно исчезло. Но это дыхание Ань Чжэн почувствовал впервые.

Ань Чжэн стоял некоторое время, потому что перед ним было дерево. На вид оно ничем не отличалось от других деревьев, поэтому у Ань Чжэна возникли сомнения.

Хотя отпечаток найден, и есть уверенность, что ничего страшного нет, что значит остаться на дереве? То ли, что это дерево - вход в жизнь? Или же оно находится прямо здесь?

Ань Чжэн протянул руку и дотронулся до того места, где на большом дереве был оставлен отпечаток. Никаких особых ощущений не возникло. Ань Чжэн подумал, что когда оставили след, Фан Чжэн еще дышал, то есть след оставил не фрагмент, а сам Фан Чжэн.

"Кровь?"

Но ведь Аньчжэн - это перерождение души, кровь и кровь Фан Чжэна должны быть разными, неужели это действительно работает? Но теперь, похоже, у Аньчжэна нет другого выхода.

Ань Чжэн замер на мгновение, затем сломал палец и опустил на метку. Когда на него капнула кровь, тут же раздался знакомый вздох.

Гром Девяти Банд!

Даже будучи уже на грани смерти, Фан Чжэн все равно запечатал вход в эту секретную зону неполным Цзюган Тяньлеем. Если бы не охрана, а кто-то другой начал вход, то, боюсь, Цзюган Тяньвэй разбил бы его на куски. Хоть Цзюган Тяньлэй и не завершен, и это не сила пикового периода, но человек на вершине большого Маньчжурского пика или даже на первой ступени малого Неба не сможет остановить его.

Дыхание Цзюгана Тяньлея мгновенно распознало, что в теле Аньчжэна есть нечто подобное, поэтому атаки не последовало. После того, как аромат Цзюгана Тяньлея кружил вокруг Анженя в течение недели, он вернулся к большому дереву. Тогда большое дерево начало выпускать туман, и вскоре Аньчжэнь был окутан туманом. Когда туман рассеялся, Ань Чжэн уже был в неизвестном месте. Он даже не знал, как попал сюда, потому что совсем не двигался.

Вокруг все выглядело спокойно - скудный луг. Ань Чжэну всегда казалось, что на этой траве должна была произойти ожесточенная битва. Он присел на корточки и потрогал ее. Большая часть травы была песком, но это точно был не обычный песок.

Раньше здесь была очень распространенная почва, после войны она была полностью разрушена, поэтому почва потеряла свою жизненную силу. Судя по дыханию, прошло уже много времени, но жизненной силы по-прежнему мало.

Перед ним всего несколько сотен метров ровной земли, окруженной оврагами. В сотне метров - длинный высокий склон, загораживающий Ань Чжэну обзор. Ань Чжэн осторожно подошел и посмотрел на расстояние над высоким склоном, его сердце не могло не сжаться.

Этот высокий **** тоже не образовался естественным образом. За высоким **** находится каньон глубиной 100 метров, а напротив него - высокий ****. Судя по форме, это может быть по крайней мере пять или шесть миль в длину и 100-метровый каньон глубиной , Оказалось, что это меч. Хотя лет прошло слишком много, дыхания меча не осталось, но Ань Чжэн твердо верит в свое суждение.

Каньон около тридцати метров в ширину и очень прямой. Две стены по-прежнему гладкие и аккуратные. Чего не скажешь о том, что было вырублено газом меча. Ширина в тридцать метров была для Анженя сущим пустяком, и он сделал рывок. Когда он добрался до противоположной стороны, то обнаружил, что внутри действительно есть еще один слой тумана, который был очень густым, и он не мог смотреть вдаль, как бы ни искал. Как ни махай рукой, туман не рассеивался.

Ань Чжэн вдруг задумался, чем же закончилось ущелье.

В самом начале, кто сделал такой меч и кто его забрал?

Я не уверен, что находится в тумане, поэтому Ань Чжэн намерен сначала посмотреть на конец ущелья. Пройдя несколько миль, он вскоре достигнет конца. Судя по направлению каньона, Ань Чжэн легко определит, с какой стороны он был послан и где закончился. Каньон резко остановился, не изменившись ни в глубину, ни в ширину, словно в конце была запечатана стена.

"Какая мощная сила!"

Ань Чжэн не мог не вздохнуть.

Очевидно, этот человек резко выхватил меч, поэтому энергия меча внезапно остановилась в этой точке, и вся сила энергии меча была заблокирована этим человеком.

И это не кажется очень сложным, потому что местность позади этого человека не изменилась, то есть вся энергия меча была заблокирована, и ни один ее след не просочился.

Тогда Ань Чжэн вдруг подумал, что этот человек блокировал газ меча, чтобы защитить человека, стоящего за ним? Или что-то еще?

Ань Чжэн снова посмотрел на другую сторону. В том направлении, откуда стартовал Цзянь Ци, находилась гора, а в горе была огромная пещера, прозрачная спереди и сзади. Несомненно, это также было вызвано силой, и вся гора была разрушена.

Ань Чжэн не мог не почувствовать себя немного разочарованным. Можно ли сказать, что это тайное царство было разрушено раньше?

Но фрагменты памяти Фан Чжэна говорили, что здесь никого не нашли. Похоже, что все нужно ждать, чтобы обнаружить сквозь туман, есть ли в тумане какая-либо опасность, предсказать невозможно. В этой таинственной среде может произойти все, что угодно.

Ань Чжэн подумал о людях Девятнадцати Демонов. Внешняя половина Девяти Банд Грома была заблокирована. Пока Девятнадцать Демонов касались его, ему достаточно было пострадать.

Аньчжэн призвал чешую священной рыбы, и колокол девяти призрачных демонов проплыл над его головой. В правой руке он держал сломанный армейский меч, а в левой - деревья-близнецы двух миров.

В тумане казалось, что кто-то поет.

Врата великих перемен Глава 399

В тумане зазвучал и затрепетал женский голос, словно что-то тихонько напевая и словно напевая. Ань Чжэн прислушался, но обнаружил, что ни одно из слов не было слышно отчетливо. Звук был то далеким, то близким, когда он был рядом, казалось, что он рядом, но туман был слишком густым, и Ань Чжэн не мог разглядеть даже метра перед собой. Если что-то мощное ударит внезапно, Ань Чжэн может даже не успеть среагировать.

К счастью, чешуя священной рыбы связана с его кровью, и он может автоматически защищать Владыку.

После того как Ань Чжэн прошел вперед около пяти минут, окружающая обстановка не изменилась. По-прежнему стоял густой туман, по-прежнему кто-то тихонько пел. Если эта женщина еще жива, то она не должна испытывать враждебности к Ань Чжэну, иначе она бы уже стреляла. Казалось, она могла перемещаться в тумане, появляясь там, где хотела.

Пройдя несколько шагов вперед, Ань Чжэн почувствовал, что его ноги немного затекли.

Он посмотрел вниз, туман делал его невидимым даже под коленями. Он смог только присесть на корточки, и тут увидел кровь.

Его ноги были почти пропитаны кровью. Здесь должно быть болото, оно кажется очень ровным, но если идти по нему, то будет просачиваться кровь. Ань Чжэн определил, что это кровь, но запаха **** не было. Я не знаю, насколько большим было это кровавое болото и как оно образовалось. Однако Ань Чжэн обнаружил, что от кровавого болота поднимается туман, то есть, пройдя так долго, он как раз достиг центра густого тумана.

Странно, но после того, как Ань Чжэн ступил в болото, женский певучий голос исчез.

Ань Чжэн почувствовал легкий холодок за спиной. Обернувшись, он увидел темную тень в густом тумане рядом с собой. Ань Чжэн только хотел среагировать, как тень исчезла. Ань Чжэн потер глаза, решив, что это была его иллюзия. Если это действительно был человек, который тихо подошел к себе на расстояние двух метров, то почему она не выстрелила?

Что пытается сказать себе этот низкий певучий голос?

Никто не может дать Ань Чжэну ответ, все можно узнать только самому.

Ань Чжэн поднял одну ногу и посмотрел: ботинки не промокли. Это точно была настоящая кровь, но почему ботинки не промокли? Ань Чжэн протянул руку, потрогал ее в крови и быстро отнял... казалось, что нет никакого вреда, кроме необычного холода.

Что это за кровь? Если не давить тяжелыми предметами, кровь не проникнет внутрь. Но кровь не даст обуви промокнуть, и нет **** запаха. Прикосновение очень реально, вот такой парадокс.

Аньчжэн смотрел вниз, близко к земле, и не мог ясно видеть, пока не оказался рядом с кровью.

Затем он увидел **** лицо.

Ань Чжэн яростно сделал шаг назад, едва не сломав меч.

Но его рука остановилась на месте, потому что он очнулся, и это было его собственное лицо. Но почему его лицо выглядит таким разбитым, а из глаз все еще текут кровь и слезы?

Похоже, в нем кипит обида.

Ань Чжэн вытянул руку вперед и показал, что двадцать семь чешуек священной рыбы разделились на восемнадцать частей, прокладывая путь по Болоту Кровавой Воды. Он шагнул вперед на чешую святой рыбы, сделал шаг, и чешуя святой рыбы сзади подлетела к передней, да так и заменилась. Хотя кровь не причиняет вреда людям, любые странные вещи должны быть в опасности.

Не знаю, как далеко я зашел, болото наконец исчезло, сменившись озером крови. Похоже, что не болото является центром тумана, а это озеро крови. Кровь из озера крови проникала наружу долгое время, поэтому окружающая местность превратилась в болото.

Чтобы обезопасить себя, Ань Чжэн все же воспользовался только что примененным методом и шагнул вперед на чешую священной рыбы.

Пройдя десятки метров в озеро крови, Ань Чжэн вынужден был остановиться.

Неподалеку стояла лодка Ву Пэна с человеком в шляпе и с удочкой в руке. Но действительно ли в этом кровавом озере водится рыба?

Мужчина не поднимал глаз, просто смотрел на плавающую рыбу.

"Горькие моря не знают границ, останусь с тобой".

Человек, казалось, произнес эти восемь слов.

"Подстава для дурака!"

Ань Чжэнленг фыркнул: "Неважно, кто ты, не так-то просто остаться со мной".

Человек в одежде Ду Ли, наконец, зашевелился, поднял руку и сделал жест бу, затем другой рукой внезапно поднял удочку, и **** вещь была извлечена им из озера крови. Выловил. Тварь была около трех футов длиной, извивающаяся, как большая рыба. И человек схватил **** вещь, и держал ее обеими руками, чтобы начать есть, всего несколько секунд, обгладывая такую большую вещь.

Костей не осталось.

Ань Чжэн нахмурился: "Что это?".

Человек Дай Дучжи наконец повернул голову, и пара глаз, которые люди никогда не забудут на всю жизнь, с гордой улыбкой произнесла: "Это ты".

"Мы?"

Ань Чжэн замер на мгновение, посмотрел на озеро крови, а затем на человека: "Здесь... где это?".

Мужчина положил удочку в руку и встал, чтобы размять конечности: "Здесь ад, ты даже не знаешь, что это ад? Странно, как ты сюда попал? Уже давно сюда не заходили живые люди. Твоя свежая душа намного лучше, чем у того парня, которого я поймал. "

Он поднял руку и вытер уголки рта, на тыльной стороне руки было много крови.

Он усмехнулся, и кровь была на его зубах.

"Черт?"

Энн Чжэн огляделась вокруг и улыбнулась: "Если это действительно ад, то он очень убогий. Что это за слухи? Хуан Куан, Найцяо, почему среди вас только один?"

Мужчина улыбался все более странно: "Похоже, вы действительно невежественны... Некоторые люди сражались, чтобы охранять это место, некоторые люди умерли, чтобы занять это место, но вам так повезло, что вы просто случайно вошли сюда. Вы действительно должны гордиться людьми. Как может тот, кто вошел в это озеро крови, быть таким же слабым, как ты! "

Ань Чжэн: "Ты просто призрак".

Лицо мужчины явно изменилось: "Откуда ты знаешь?"

Ань Чжэн: "Поскольку я не так давно видел существование, похожее на ваше, вам не нужно притворяться призраком, вы просто остаток души. Душа моего друга была заключена в тюрьму и хотела стать магическим кругом. Душа слишком сильна, поэтому он поглотил другие души в круге. Ты такой же? Это вовсе не ****, это должен быть просто вход в ад? Или это лазейка? "

"Этот бассейн крови должен быть связан с адом. Вы можете выловить рыбу и съесть себя, чтобы поддерживать себя. Думаю, здесь тебя никто не кормит, так что если ты долго не можешь поймать душу, она быстро исчезнет."

На лице мужчины появилось немного недоверчивое выражение, а затем он снова рассмеялся: "Ты так слаб, и ничто мне не угрожает, но ты действительно умен".

Он указал на Озеро Крови: "Да, это не ад, но **** имеет отверстие. Я здесь, чтобы ловить людей, которые не могут перевоплотиться, хватать и есть таких. Но есть их не очень полезно. Большое Большинство из них, как и я, не способны перевоплотиться из-за неполноты. Ты - другое дело. Если я убью тебя аккуратно, то твоя душа будет завершена. Тогда, если я съем ее, я смогу, по крайней мере, гарантировать, что мне не придется долгое время беспокоиться о себе. Дым исчез. "

Ань Чжэн посмотрел на него и спросил: "А что с твоим мечом?".

На этот раз мужчина наконец-то пошевелился, его глаза стали убийственными: "Ты меня знаешь?"

Ань Чжэн покачал головой: "Я не знаю тебя, но я догадался. Ущелье, которое было в нескольких милях отсюда, это то самое, которое ты выкосил в том году? И я тоже догадался. Ты, должно быть, высек этот меч. И на пике тоже не ты. "

"Откуда ты это знаешь!"

"Это очень просто, потому что я знаю, что это место может заставить души людей возродиться. Поэтому я думаю, что ты нашел его, потому что в то время ты умирал, а никто не хотел умирать. Хотя я не знаю, почему вы знаете о существовании этого тайного царства, но вы нашли его. Здесь должна быть определенная связь с ****, так что это может вызвать перерождение.

Возможно, человек, построивший эту загадку, слишком силен и прямо прорезал **** через отверстие? "

"Ты нашел это место и сражался с людьми, которые охраняли его. Хотя ты, возможно, достиг того времени, когда лампа высохла, человек, который охранял здесь, все равно проиграл тебе. Он умер, и ты тоже умер. После твоей смерти, Душа не нашла способа регенерации, и может только ловить призраков в этой дыре, связанной с ****, чтобы поддерживать себя, я прав? "

Мужчина помолчал некоторое время и покачал головой: "Есть одна вещь, которую ты не сказал правильно... Человек, который охраняет здесь, не проиграл".

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Он не проиграл, но ты остался здесь?"

Мужчина не ответил на вопрос Ань Чжэна, но посмотрел на сломанный армейский меч в руке Ань Чжэна: "Хороший меч!"

Ань Чжэн: "Спасибо".

Мужчина потянулся к его руке: "Меч!"

Но меч не двигался.

Он был явно удивлен: "Неужели в этом мире есть меч, которым я не могу управлять?".

Ань Чжэн почувствовал, что существует очень мощная сила, которая хочет забрать Меч Разбитой Армии из его собственных рук. Если бы Меч Разбитой Армии был обычным видом кровной связи, его могла бы забрать другая сторона. Меч Разбитой Армии был создан кровью Ань Чжэна, как и часть тела Ань Чжэна.

В глазах мужчины появилась слава: "Это действительно хороший меч. Я действительно знал защитника. Эта противоударная сила очень мощная. Это действительно артефакт пурпурного продукта".

Он снова протянул руку, но затем внезапно остановился, потянувшись в воздухе, и опустился на корточки, положив голову на руки. Казалось, что его голова внезапно разболелась, и это было невыносимо. Он упал на лодку и скорчился от боли. Лодка сильно раскачивалась, и несколько раз он чуть не опрокинулся под лодку.

"Вылезайте из ... я ... вылезайте!"

Он кричал прерывисто, его голос был хриплым, очевидно, от боли. Ревущий звук был совершенно не похож на голос того, кто только что говорил.

Ань Чжэн чувствовал себя все более странно, что происходит с этим человеком?

"Ты даешь мне... Убирайся!"

Голос внезапно стал печальным, а затем тело мужчины резко остановилось, как будто он умер. Ань Чжэн был настороже и не решался на необдуманные действия. По ощущениям, этот человек должен быть очень сильным, но при стремлении Ань Чжэн не чувствовал силы этого состояния.

Мужчина долго лежал, потом медленно сел, поднял руку и потер голову. Он посмотрел на Ань Чжэна: "Не напугал тебя?"

Аньчжэн нахмурилась: "О чем ты говоришь?".

Мужчина долго вздыхал: "Я имею в виду, не напугал ли ты тебя только что? К счастью, я проснулся быстрее, чем раньше, иначе ты мог бы неожиданно пострадать. Это не то, что вы должны приходить Давайте пойдем куда-нибудь, пока я еще не проснулся. Я не знаю, как долго я смогу продержаться, он ведет меня все дольше и дольше, а я становлюсь все короче и короче. Я знаю это, потому что он постоянно пожирает призраков, думая, что полностью убил меня. "

Ань Чжэн: "Ты? Он?"

"Я... не он".

Мужчина снова встал, но не в той позе, как раньше, а очень прямо, как солдат. Он посмотрел на Ань Чжэна, и его глаза были совсем не такими, как у того человека, который был только что.

"Давай, я не хочу больше ничего объяснять. Разве Сяоюй не остановила тебя снаружи? Кажется, она становится все слабее и слабее".

неожиданно ответил Ань Чжэн: "Ты - хранитель этого тайного царства!"

Врата великих перемен Глава 400

"Меня зовут Чу Юй".

Мужчина посмотрел на Ань Чжэна и сказал: "Ты прав, я хранитель этого таинственного царства. Это таинственное царство связано с адом. Оно было разорвано, когда демоны призвали **** демона, а затем демон победил, вот Но оно не может быть закрыто. Для ада раса демонов гораздо более знакома, чем мы. В самом начале меня послали сюда охранять эту брешь, сказав, что для изменения человека потребуется добрых десять лет..."

Его тон был полон печали: "Но я наблюдаю уже сотни лет, и никто не пришел, чтобы изменить меня".

Ань Чжэн спросил: "Почему бы тебе не уйти?"

Чу Юй ответил: "Если я уйду, что случится, если что-то действительно выйдет из ада? Если я уйду, что будет, если кто-то из Секты Демонов снова найдет и вызовет опасные вещи в ****? К счастью, я не ушёл, поэтому даже если он и пришёл, ему не удалось полностью открыть брешь. "

Ань Чжэн покачал головой: "Я только что спросил этого человека, но ты проиграл, он покачал головой и сказал "нет"".

Чу Юй кивнул: "Хотя он жестокий и свирепый, он не будет лгать. Он не проиграл, я не проиграл, так что сейчас ситуация такова. Мертвая энергия здесь слишком тяжелая, я был заражен мертвой энергией в течение сотен лет, Сювэй уже не так хорош, как раньше. И когда он пришел, он был серьезно ранен и был не лучше меня. "

"Кто он?"

спросил Ань Чжэн.

"Демон Меча".

ответил Чу Юй: "Один из девятнадцати повелителей демонов Моцзуна, входит в тройку лидеров по боевой мощи".

Ань Чжэн вдруг понял, что этот демон-меч должен быть одним из тех, кто хотел убить Чэнь Сяояо. После того, как Чэнь Сяояо обнаружил его, он контратаковал, но демон-меч успел убежать, прежде чем умер. Потому что Мозун однажды призвал сюда демона ****, поэтому демон меча знал, что это место связано с адом. И он должен прийти сюда, чтобы родиться заново. Фан Чжэн родился в магическом мире горы Кангман благодаря случайному контакту с этим тайным царством.

Ань Чжэн спросил: "Значит, каньон, который я видел снаружи, остался после ожесточенной битвы между тобой и демоном меча? Я обнаружил, что ты полностью заблокировал меч, как и то, что ты хочешь защитить, это человек? Это та женщина, которую ты назвал Сяоюй? В тумане она тихонько напевала? "

Чу Юй слегка кивнул: "Да, это Сяоюй. Она... она моя ученица. Я не хотел, чтобы она оставалась. Смерть здесь слишком тяжела, кто бы ни остался, будет заражен. Но она пожалела меня, отказалась уходить, и в итоге я причинил ей боль". "

Когда Чу Юй говорил о женщине, его глаза были виноватыми: "Если бы я настоял на том, чтобы отпустить ее, это не причинило бы ей вреда. Это место слишком злое, и она не может выйти. Чтобы не пустить посторонних, Мертвый воздух заражает, и боится, что придет злой человек, чтобы использовать это место, поэтому после ее смерти... душа не рассеивается, а туман снаружи не предназначен для того, чтобы пускать людей. Ей не удалось остановить вас, это должно быть после стольких лет, она вот-вот... ...скоро исчезнет. "

Произнося эти слова, глаза Чу Юя явно потускнели, и в них появилась грусть.

"Я слишком многим ей обязан. Сделай мне одолжение, когда пойдешь куда-нибудь позже. Скажи ей, что ни у меня, ни у нее нет шансов на перерождение, поэтому я не могу дать ей обещание на следующую жизнь. Когда мы все поправились, я, одержимый мирскими стереотипами, отказался принять ее. В то время я всегда чувствовал, что как я могу принять восхищение ученика как учитель? Но сейчас я жалею об этом меньше всего. "

"Должен быть способ".

Ань Чжэн сказал: "Я знаю, что кто-то уже приходил и перерождался. Хотя обе ваши души слабы, но все еще целы, должен быть шанс на возрождение. Даже если нет шанса на перерождение, шанс на реинкарнацию будет. Просто я слышал, что после реинкарнации я никогда не буду помнить вещи из моей предыдущей жизни, и никто из вас не будет знать друг друга. "

"Кто-то вошел?"

Чу Юй, очевидно, не верил в слова Аньчжэна: "Невозможно, хотя сейчас я разделяю духовное тело с демоном меча, даже когда я был под его контролем в глубоком сне, как я мог не знать, что кто-то вошел и переродился? Не лги мне, не думай, что здесь есть какие-то возможности. "

Ань Чжэн покачал головой: "Я не лгал тебе, потому что этот человек - я".

Чу Юй сделал шаг назад: "Это абсолютно невозможно!"

"Идиот!"

В этот момент Чу Юй внезапно выругался про себя: "Ты идиот. Кто-то действительно приходил в это место. Просто я не сказал тебе, и я пытался остановить его. Думаю, убить его не составит труда. А его душа так сильна, вот я и выстрелил. "

сказала себе Чу Юй: "Но ты проиграл?"

"Да, я проиграла. Я действительно не ожидал, что этот парень окажется таким сильным. Главное, что он не настолько силен. Он должен быть хуже, чем я на пике. Но его боевой дух ... хе-хе, теперь я думаю, что это немного страшно. Я должен был победить его, но в результате победил он, и ему удалось войти в землю, и в результате он наткнулся на душу, которая умерла прежде, чем он смог. Нашел мертвую душу и переродился, я просто не ожидал, что ему это удастся. "

Чу Юй посмотрел на Ань Чжэна: "Оказалось, что это ты".

Ань Чжэн кивнул: "Это я, но я не помню таких вещей".

Чу Юй на мгновение застыл: "Ха-ха-ха-ха, в конце концов, что-то пошло не так".

Ань Чжэн спросил: "Похоже, что никто из вас не знает, как переродиться".

Чу Юй 'речь явно не демона меча: "Да ладно, его контроль над смертью намного сильнее моего. Через некоторое время он полностью контролирует себя, и ты не сможешь его победить. Даже если он просто дух, но он был жив, он намного сильнее тебя. "

"Заткнись!"

раздался голос Меченого Демона: "Если ты идиот, если я получу эту свежую душу, и однажды такую мощную душу, мы с тобой сможем выжить какое-то время!"

Чу Юй: "Выжить? Ты называешь это выживанием?"

Голос демона меча был немного грустным и возмущенным: "Иначе? Оно исчезло?

Хотя это существование очень жалкое, хотя оно очень раздражает, по крайней мере, оно существует".

Чу Юй: "Какой смысл быть запертым здесь?"

Демон Меча: "Ты не такой! Почему бы тебе не умереть?!"

Чу Юй усмехнулся: "Боюсь, что после моей смерти ты будешь делать все, что захочешь!"

Демон Меча: "Утро и вечер исчезнут для тебя первыми, ты не сможешь поглотить меня".

У Ань Чжэна не было настроения слушать ссору этих двух людей. Он подумал о девятнадцати демонах... Раз демон меча знал это тайное царство, то и девятнадцать демонов тоже знали? Это место, где Мозонг вызвал божество ****, то есть, по крайней мере, четырнадцать демонов знали, и он должен быть лидером. Ведь только он может управлять темными заклинаниями и вызывать что-то из ада.

Ань Чжэн спросил: "Я знал, что могу вызывать вещи из ада, боюсь, что не очень много".

Демон Меча: "Конечно, не многие, только я и XIV знаем. XIV собирался убить Чэнь Сяояо того парня, он знал, что мы не обязательно добьемся успеха, даже если объединим усилия, поэтому он придумал такой способ. Даже если мы объединим усилия, Чэнь Сяояо ударит Может убить одного из нас, а остальное - не беда. На самом деле, в то время это было правдой. Мы были беременны друг от друга, ха-ха-ха... Конечно, невозможно действительно объединить усилия. "

Его лицо внезапно изменилось: "Что ты имеешь в виду, спрашивая?"

Ань Чжэн пожал плечами: "Ничего, просто спросил вскользь. Но я должен тебе кое-что сказать, Чэнь Сяояо жив и здоров. Хотя я не знаю, сколько лет он прожил, но, по крайней мере, он жив. Тебе намного лучше! "

"Ты пердун!"

воскликнул Демон Меча: "Даже если я не смог победить его, я все равно был ранен мечом. Так много людей было в осаде, и даже если он не умрет, это ненадолго. Ты сказал мне, что Чэнь Сяояо жив, но это был хаос. Мой разум! "

Ань Чжэн улыбнулся: "У тебя еще есть сердце?"

Демон-меч собирался двинуться, но его тело остановилось.

Чу Юй нетерпеливо сказал: "Уходи, здесь нет ничего, что тебе нужно, ты действительно хочешь умереть?!"

Ань Чжэн покачал головой: "Я не уйду. У меня есть друг, который умер. Я хочу возродить его. Если нет, то пусть он переродится. Когда он умер, его жизнь была настолько разбита, что он даже не мог реинкарнировать. . Либо я нашел способ возродить его, либо я поместил его душу в реинкарнацию на земле. "

Демон меча рассмеялся: "Это так называемый идиот, который не боится смерти! Чу Юй, ты был этой добродетелью! Если ты позволишь мне знать, почему ты умер?"

Чу Юй усмехнулся: "Регенерировать такого человека, как ты, я грешник!"

Ань Чжэн сказал: "Старший Чу Юй, я хочу спросить тебя кое о чем. Если бы я убил этого духа, ты бы остался прежним?"

Чу Юй сказал: "Да, это мое духовное тело, но время, которое он занимает, становится все длиннее и длиннее. Но... у тебя действительно есть способ убить меня? Если да, то, пожалуйста, поторопись. Я и Он сосуществуем, лучше уничтожить вместе! "

У Ань Чжэна действительно болит голова, а браслеты Сюэ Пэй Чжу всеохватывающие. В это время жизненная душа Ни Цин находится в браслете из кровавого жемчуга. Конечно, жизненная душа Чу Юя может быть принята в соответствии с истиной. Но теперь, когда демон-меч и Чу Юй смешались вместе, просто нет способа поместить их по отдельности. Либо собирать, либо убивать вместе, но убивать, похоже, будет очень хлопотно. Раньше демон меча был слишком силен, а теперь он даже не может считаться с духом, боюсь, у него все еще мало шансов на победу".

Цзяньмо Дао: "Ты действительно веришь, почему ты думаешь, что сможешь уничтожить меня? Чу Юй, верни меня первым!"

Как только он закричал, голос Чу Юя исчез.

Демон-меч сильно вытянул свое тело и с усмешкой посмотрел на Ань Чжэна: "Много лет я не делал этого. Я уже забыл, сколько времени. Мы со старшим 14 не смогли призвать демона сюда, и он был разъеден заклинанием. После того как мне пришлось уйти, я встретил Чэнь Сяояо, который пришел за мной. Хотя я проиграл ту жестокую битву, я играл очень круто.

Последним был бой с этим идиотом по имени Чу Юй, в которого явно вселилась смерть. Если ты умрешь, ты все равно сможешь остановить меня. Я действительно не знаю, откуда у некоторых людей столько упорства, да еще и в прошлой жизни.

Демон Меча: "В прошлый раз я проиграл тебе, в этот раз я увижу, как ты побеждаешь!"

С хлопком Ань Чжэн внезапно появился слой белого тумана позади него. Из белого тумана вышла черная фигура с улыбкой: "Седьмой брат, ты все еще такой властный".

Темная Руна не знает, как здесь появиться, а выглядит очень просто: "Не удивляйтесь, я не мертвец, я живой человек. Я не хочу вас беспокоить, я не испорчу ваши хорошие вещи. Если вы ударитесь, я посмотрю. "

Он протянул руку и указал назад: "Я не думаю, что хочу посмотреть, я тоже хочу посмотреть".

В этот момент снаружи раздался внезапный удар, за которым последовал звук девятнадцати демонов.

"Хахахаха! Какой сюрприз!"

Врата великих перемен Глава 401

Ань Чжэн смотрел вокруг и всегда чувствовал, что эта судьба действительно интересна. Будь ты телосложением осады, эта ситуация осады постоянно появлялась со времен последней горы Кангман. Может быть, потому что возрождение - это идти против неба, поэтому Богу суждено использовать этот метод, чтобы снова и снова хотеть стереть своего человека, идущего против неба, из этого мира?

Дух, стоящий напротив, уже не Чу Юй, а демон меча. С годами демон меча постепенно контролировал дух, и Чу Юй становился все слабее и слабее. Если это просто демон меча, Энн не беспокоится. Теперь внезапно появились еще две головы древних демонов, и сцена вдруг стала особенно неблагоприятной.

Темная руна с неизвестной силой уже более страшна, чем демон-меч. А если добавить к нему демона девятнадцати с Дин Ниндуном, то Аньчжэн и вовсе станет великоват.

Демон меча сначала посмотрел на темную руну, а затем на девятнадцатого демона, который только что вошел. Его лицо было не очень красивым: "Это шутка".

Темная Руна очень легко, в очень новой и новой одежде, медленно и спокойно прошел в сторону, чтобы найти место, где можно присесть: "Я сказал, ты бьешь, я увижу. Моя цель не среди вас Никого, я просто хочу найти Чэнь Сяояо. "

Демон Девятнадцати казался немного настороженным, хотя он все еще выглядел безумным, но его глаза всегда не могли не смотреть на Темную Руну, очевидно, он очень боялся Темной Руны. Вполне логично, что сила демона-меча должна быть намного выше их двоих, то есть метаморфоза яда девятнадцати демонов может войти в тройку лидеров. Но глаза девятнадцати демонов полностью объясняли, что он боялся четырнадцати демонов.

Чэнь Сяояо сказал Аньчжэну, что четырнадцать демонов назывались Цинь Ми, который был самым сложным среди девятнадцати демонов.

Однако Чэнь Сяояо не сказала Аньчжэню, почему Четырнадцать демонов называли Цинь Мянь.

Конечно, Аньчжэнь не стал бы интересоваться, почему человека зовут именно так. Но Цинь Ми - другое дело. Его имя представляет собой период в прошлом.

"Лао Яо".

Демон меча посмотрел на девятнадцать демонов: "Что вы здесь делаете?"

Девятнадцатый Демон пожал плечами: "Смотрю на тебя, знаю, как ты можешь не прийти, чтобы увидеть тебя здесь".

Демон Меча: "Я верю?"

Девятнадцатый Демон улыбнулся и сказал: "Четырнадцатый брат здесь, не спрашивай. Почему ты спросил меня? Думаешь, я издеваюсь?"

Демон Меча холодно фыркнул: "Ты теперь настоящая плоть, могу ли я тебя бояться?"

Девятнадцать Демонов саркастически произнесли: "Конечно, ты не боишься. Сначала ты был одним из трех самых способных людей во всей Секте Демонов. Даже если бы Чэнь Сяояо была там, я боялся, чтобы не недооценить тебя. Однако... это было в прошлом. Ты смотришь на то, что ты есть, и все еще думаешь, что ты есть... Этот мир изменился, он уже не тот, что был, а мы с тобой остались прежними. Сначала я догадался, что вы с четырнадцатым братом тайно уехали на время. Время, должно быть, было постыдным, а теперь это кажется правильным. "

Меченый Демон возмутился: "Я не за первоначальный план?! Рассчитываешь на успех?"

Девятнадцать Демонов холодно хмыкнули: "Похоже, ты преуспел? Если у тебя получилось, то почему Чэнь Сяояо еще жив, а ты как призрак".

Лицо демона-меча изменилось: "Чэнь Сяояо не умерла?"

Девятнадцать Демонов подняли пальцы и указали на Аньчжэна: "Ты спросил его, видел ли ты вещь на запястье этого парня, это был браслет Сюэ Пэйчжу. Этот парень - тело Сюэ Пэйжу Чэнь Пэйяо, Чэнь Сяояо сейчас Иронично ли спать в пещере Цзяньшань в горе Кангман? "

Демон меча сказал сердито: "Невозможно! В то время он был так серьезно ранен, что выжить абсолютно невозможно!"

Девятнадцатый Дьявол Дао: "Даже ты можешь жить без людей и призраков, почему же он не может?"

Казалось, его не интересовал демон-меч, он повернул голову, чтобы посмотреть на Аньчжэна: "Парень, ты действительно заставил меня посмотреть друг на друга.

Я смотрел на тебя по пути, и я вижу, что твоя сила продвинулась на много шагов вперед. Я прожил много лет и видел много так называемых гениев, но когда дело доходит до скорости культивирования, тебя можно считать никем до и никем после. Некоторые люди могут не достичь состояния пленника после ста лет практики, кажется, что ты вот-вот прикоснешься к Малой полноте? "

Он сказал серьезно: "Поэтому я думаю, что ты должен дорожить своей жизнью больше, чем эти обычные люди. Сейчас я дам тебе шанс... будь под моей дверью и стань моим учеником, я пощажу тебя".

Ответ Аньчжэна состоял из трех слов: "Трахни свою мать".

Девятнадцать Демонов на мгновение замерли, а затем яростно ринулись вперед: "Найдите смерть!"

Теперь Анжену не о чем беспокоиться. В любом случае, он находится в осаде, и находится в осаде группы извращенцев.

Сломанный Меч появился в его правой руке, Колокол Девяти Нитей Демона появился на вершине его головы, а чешуя Священной Рыбы появилась вокруг его тела на неделю.

Увидев эту позу, сидя в стороне и наблюдая за ожившей темной руной, он не мог не замереть на мгновение, а затем уголок его рта слегка приподнялся: "Интересно, действительно интересный маленький парень".

По его тону было видно, что он очень ценит Ань Чжэна.

Девятнадцать Демонов прошли вперед, но посмотрели на Демона Меча, стоящего напротив, и Четырнадцать Демонов, сидящих сбоку. После минутного молчания он крикнул "Убейте меня!".

Когда он пришел раньше, он привлек половину Цзютяньского Грома, с нескольких сотен учеников осталось 40 или 50. Вы должны знать, что все эти ребята были заменены магическим оружием, которое называется нежитью. Несмотря на это, та половина Цзютяньского Грома почти стерла всех этих людей, и силу Фан Чжэна в то время можно увидеть.

"Дуань край тебе, Дин Ниндун помогает тебе".

По команде девятнадцати демонов Дуань Клинка, который полностью потерял рассудок, с ухмылкой вскочил.

Чтобы создать для себя мощного помощника, Девятнадцать Демонов может также сказать, что он сделал все возможное, чтобы преобразовать его. Нынешняя сила Дуань Блэйда очень велика, а с учетом бессмертия ее достаточно, чтобы вызвать бурю на реках и озерах. У него было много ненависти к Ань Чжэну, а после того, как его основательно вдохновили Девятнадцать Демонов, она еще больше вышла из-под контроля.

Борьба с безопасностью - тоже навязчивая идея Дуань Блэйда.

"Магическая ласточка!"

Пока Дуан Блэйд стремительно двигался вперед, его тело подалось вперед, и позади него появился огромный демонический призрак. Рост Дьявольского Призрака более десяти метров, но размер его тела всего около трех-четырех метров, а большую часть занимает голова. Огромная голова внезапно открыла рот в воздухе, и бездонная дыра укусила в сторону Ань Аня. В то же время возникло огромное всасывание, и тело Ань Чжэна фактически засосало вперед.

Тяньму, парящий сбоку от тела Ань Чжэна, узнал это упражнение, и в голове Ань Чжэна раздался голос.

[Магический глоток - высокоуровневый магический навык, может поглощать душу и кровь противника, чтобы усилить себя. Попав в ловушку магической ласточки, он на некоторое время потеряет свободу. В магическом глотателе появится более тридцати шести душ демонов, разрывающих жизненную силу и разрывающих души. 】

"Хочешь проглотить?"

Ань Чжэн тряхнул рукой и выбросил колокольчик девяти призрачных демонов: "Проглочу тебя!"

Цзю Ю Мо Линг промчался мимо демона всасывания и был проглочен демоном прямо в пасть.

Довольное сердце зашевелилось.

Сильный голос появился на Колоколе Дьявола Девяти Спектров, и он звучал так, как будто проникал прямо в небо. Звуковые волны стали огромными, и окружающая обстановка почти полностью изменилась. Звуковые волны пронеслись мимо, подобно урагану.

Но эта волшебная ласточка не получила никакого воздействия!

Огромная пасть мгновенно появилась перед Ань Чжэном, а затем проглотила Ань Чжэна за один укус.

С силой Колокола Девяти Спектральных Демонов даже ранняя стадия убийства заключенного царства - это просто удар. Однако волшебная ласточка не была сущностью, поэтому звуковая волна Девятизвенного Магического Колокола не оказала никакого эффекта.

В голове Ань Чжэна снова зазвучал голос Тяньму: Волшебная ласточка - это форма чистой магической энергии. Если он сможет поглотить магическую ласточку, то сможет усилить способности магического оружия. Jiu You Mo Ling - это фиолетовый продукт магического оружия, но он не может открыть высокоуровневые функции из-за недостатка магической энергии. Если убить эту волшебную ласточку и слить магическую энергию с магическим колоколом Девяти Пустот, то можно повысить класс.

В это время тело Ань Чжэна уже находилось в магической ласточке, вокруг было темно, и ничего особенного в нем не было. Появились тридцать шесть душ демонов, и каждая душа демона протянула две длинные руки, которые, словно веревка, связали круг за кругом Ань Чжэна. Из этих рук можно было выпустить когти, и они начали рвать плоть Ань Чжэна.

Ань Чжэн мысленно подумал: ... пока он сломает магический глоток. Можно поглотить магическое оружие, чтобы улучшить качество девяти призрачных магических колокольчиков. Однако это волшебное пойло само по себе пожирает человеческую жизненную силу. Если ты не будешь осторожен, эта волшебная ласточка может оставить даже кости и отбросы, которые ты проглотил.

Но у Аньчжэна есть головная боль, потому что сейчас у него нет никаких мощных атак, чтобы справиться с этими бесплотными тварями. Если это физическая вещь, то с нынешней силой защиты не проблема напрямую сокрушить ее.

Похоже, что Девятнадцатый Дьявол понимает Ань Чжэна очень детально, поэтому его трансформация Дуань Блэйда происходит в основном в корпускуле, а то, чего он боится - это ужасная сила физической атаки Ань Чжэна.

Необходимо найти происхождение этой волшебной ласточки.

Плоть Аньчжэна крепка, а еще у него чешуя священной рыбы, и когти на его руках хотят разорвать Аньчжэна.

В это время Ань Чжэн был связан до смерти, и мумия была полностью завернута. Но у него все еще есть Тяньму, и Тяньму может помочь ему увидеть все снаружи.

У тридцати шести демонов почти не было тупиков, и казалось, что нет смысла начинать полноценное наступление.

Бесплотный?

Ань Чжэн продолжал думать в уме, как он может устранить бесплотное тело? Звуковые волны не сработают, и Небесный гром Цзюгана тоже не сработает. Чистый путь чистого солнца может растопить бесплотное тело, но под чистым путем чистого солнца эта магическая энергия неизбежно рассеется, и не будет никакого способа обновить Магический Колокол Девяти Пустот.

Эта мысль постоянно мелькала в голове Аньчжэна, и я некоторое время не мог придумать наиболее подходящий способ. Если использовать рунное искусство, то можно **** всю эту магическую энергию. Но Ань Чжэн ничего не знал об искусстве рун.

"Дурак!"

В это время в голове Ань Чжэна раздался голос Чэнь Сяояо: "Способность волшебной ласточки - поглощать жизненную силу людей, то есть ци. Твоя сила выше этого сегмента, и твоя энергия крови намного сильнее, чем у него. Энергия крови Колокола Девяти Нитей Демона была преобразована в Колокол Девяти Нитей Демона. Используя твой газ крови в качестве введения, позволь дьяволу проглотить дьявольскую энергию Колокола Девяти Нитей Демона. Когда он будет разрушен, эти дьявольские ци не будут твоими?

Ань Чжэн: "Как может такой злой человек думать о таком справедливом человеке, как я?"

Чэнь Сяояо: "Ты глуп!"

Ань Чжэн также не успел ничего сказать Чэнь Сяояо. Согласно методу, которому его научила Чэнь Сяояо, он перелил свою кровь в Магический Колокол Девяти Пустот. Когда энергия крови появилась в Колоколе Девяти Нитей Демона, тридцать шесть душ демонов отделились и частично обернулись вокруг Колокола Девяти Нитей Демона, а затем начали поглощать энергию крови.

Ань Чжэн начал призывать Девять Колоколов Низового Демона выпустить дьявольскую ци, и тридцать шесть душ демонов сразу же стали намного больше, чем раньше, раздуваясь с той же скоростью, что и воздушный шар.

В то же время Дуан Блэйд, управлявший магическим глотателем, болезненно застонал.

Когда магической энергии, поглощаемой магической ласточкой, становится слишком много, а магическая душа не может ее поглотить, сфера магической ласточки становится нестабильной.

С грохотом взорвалась первая Душа Демона, за ней последовала вторая. Последовательные взрывы сделали царство Демонической Ласточки хрупким, и Девять Колоколов Незерного Демона начали возвращаться к магической энергии.

Подобно торнадо, большое количество магического оружия было влито в Девяти Пустотные Магические Колокола.

[Повышение качества, открывается способность второго уровня Девяти Пустотных Магических Колоколов: Массив Поглощающего Духа Девяти Пустот]

Врата великих перемен Глава 402

Взрыв!

Большая яма разлетелась в радиусе сотен метров. Десятиметровая магическая ласточка была разорвана на части, и большое количество магической энергии было выпущено в окружающее пространство, образуя бурю. Сила всасывания Цзю Ю Мо Линг внезапно увеличилась, и свиток дракона также втянул в себя большое количество магической энергии. В мозгу Ань Чжэна зазвучал голос, и качество Цзю Ю Мо Линга стало поглощать улучшение магической морщины.

Появилось новое свойство - Массив Духа Сосания Девяти Нитей.

Когда Тяньму представлял Массив Сосания Девяти Пустот, Дуань Блэйд оступился и бросился на него снова. Предыдущий крит не причинил ему вреда, но и не был смертельным.

"Демон!"

Сильное желание убить Ань Чжэна уже заставило Дуань Блэйда полностью потерять себя, его тело начало яростно извиваться, а выпуклости тела одна за другой разрушались, и весь человек начал расширяться. Через некоторое время появилось огромное существо, похожее на дикого кабана. Отвратительный и уродливый вид заставил людей увидеть конвульсии в его животе. Он полностью потерял свою человечность, потому что клыки в его пасти слишком длинные, чтобы закрыться, и отвратительная липкая слюна продолжает вытекать из его рта.

"Он уродлив".

пробормотал Ань Чжэн и бросился к кабану. Пока он материализован, Ань Чжэн все равно ничего не боится.

Дикий кабан бросился вниз головой и столкнулся с Аньчжэном. Аньчжэн толкнул вперед обеими руками: "Остановите меня!"

Его две руки прижались к голове кабана, и с грохотом огромное тело кабана вдруг зафиксировалось. Под огромной силой столкновения тело кабана начало наклоняться, его голова была отброшена Ань Чжэном вверх, а тело перевернулось. Ань Чжэн отступил назад, и на правом кулаке появился чистый правый круг. Его тело взметнулось вверх и ударило кабана в живот.

Пылающий свет почти обжег живот Дуань Блэйда, но после того, как сила Чжэндао Чуньяна исчезла, это была другая практика Аньчжэн, Девять Дуань взорвались!

Девять волн воздуха взорвались в животе Дуань Блэйда. После девяти раз подряд, живот Дуань Блэйда был полностью взорван, и кровь падала, как ливень.

Аньчжэн только смотрела на битву, но не заметила, что лицо Дин Ниндуна выглядело особенно печальным. Помимо скорби, в глазах Дин Ниндун все еще был страх. Ведь теперь она видела внешность Дуань Блэйда и знала, что происходит с Девятнадцатым Дьяволом.

Она посмотрела в глаза Ань Чжэна, которые были чрезвычайно сложными, и пропустила, там была обида, и что-то, что не могло быть объяснено ясно.

Дуань Блейд взвыл и отлетел назад после взрыва.

Демон меча, который изначально хотел сразиться с Ань, посмотрел на нее холодными глазами, улыбнулся и сказал: "Лао Яо, твои навыки, похоже, не улучшились. С самого начала и до конца все полагаются на внешние силы, а собственная сила в полном беспорядке."

Девятнадцатый Дьявол свирепо уставился на Демона Меча: "Сначала я уберу этот мелкий мусор, а потом подберу тебя".

Демон Меча: "Дурак, ты заставляешь меня помогать этому маленькому парню разбираться с тобой?"

Девятнадцатый Дьявол посмотрел на Четырнадцатого Демона: "Хехе... ты действительно осмелишься сделать это?"

Демон-меч также посмотрел на четырнадцать демонов. Четырнадцатый снес его плечи с расслабленным лицом: "Я же сказал, я просто пришел посмотреть на живность".

Но ни демон меча, ни девятнадцать демонов никогда ему не поверят.

Ань Чжэн в этот момент также увидел, что отношения между этими древними главами демонов были действительно сложными, как будто они были группой, но на самом деле все они беременны призраками, и никто не может действительно помочь другим, или даже не думает о том, чтобы воспользоваться возможностью избавиться от другой стороны.

Ань Чжэнсинь сказал, что неудивительно, что кучка ужасных парней объединилась и не стала противником Чэнь Сяояо. Такая команда может быть лучше, чем сражаться в одиночку.

Голос Чэнь Сяояо появился в голове Аньчжэна: "Будь внимательнее, девятнадцать демонов не так просты. Все эти люди беременны призраками, но все они глупцы. Больше всего я сейчас не вижу одиннадцатого, этого Невозможно предсказать, о чем он думает. Этот человек не имеет ничего общего с правильным и неправильным, и все зависит от его собственных симпатий и антипатий. Вообще говоря, с человеком с глубоким умом трудно иметь дело. Такие люди, как он, поступают полностью в зависимости от настроения, поэтому угадать его сложнее. "

Ань Чжэн ответил: "Не обращай внимания, любой, кто будет со мной драться, будет драться!"

Чэнь Сяояо сказала: "Вот это дело, у мужчин должна быть такая гордость!"

Ань Чжэн: "Потому что ты мне не поможешь!"

Чэнь Сяояо: "..."

После взрыва Ань Чжэна на девятой стадии, Дуаньблэйд почти разорвался. Даже если Дуаньблэйд станет больше, как он может сравниться с Аньчжэном. Если Ань Чжэн даже не смог убить такого противника, то все предыдущие жестокие битвы, возможности и достижения будут напрасны.

Царство Сюми может быть имперским, а царство пленника может быть преобразовано.

Аньчжэн всегда делал это напрямую, и редко использовал технику трансформации. Но в этот раз Аньчжэн явно хотел психологически отпугнуть противника. Он вытянул две руки, и две огромные ладони в воздухе прямо схватили клинок. Одна рука схватила его за голову, другая сжала заднюю ногу. Затем обе руки одновременно приложили силу, и Ань Чжэн с открытым криком фактически разорвал клинок Дуана на два сегмента.

Плоть и кровь в животе Дуань Цзяня уже вздулись, и он раскололся прямо под действием огромной силы. В тот момент, когда **** тело разделилось, мозг внутренних органов выплеснулся из воздуха, и сцена была чрезвычайно кровавой.

"Пропавший без вести - тоже жалкий человек".

Левая рука Аньчжэна схватила нижнюю часть тела Дуань Блэйда и выбросила его, а правая рука схватила голову Дуань Блэйда и прижала ее перед собой: "Оставь свою жизненную душу, реинкарнируй!".

Его огромная правая рука вдавила голову Дуань Блада прямо в землю.

Бах!

Жар вскрикнул, но все еще пытался выбраться из ямы.

"Бессмертный?"

Большая рука Ань Чжэна на некоторое время проникла в половину груди Дуань Блэйда, а затем схватила волшебный инструмент, заменявший сердце, и вытащила его.

Дуань Блэйд вскрикнул, и его тело тут же уменьшилось. Ань Чжэн схватил магическое оружие и взглянул: "Твой хозяин не похож на атмосферника. Он использовал магическое оружие такого низкого уровня только для того, чтобы заменить твое сердце. Он забрал твое сердце, чтобы восстановить свою жизненную силу. Ты заплатил слишком много. "

С треском волшебное оружие было раздавлено Ань Чжэном.

Четырнадцать магов, сидевших сбоку, зааплодировали: "Это действительно хорошо, похоже, что Чэнь Сяояо хорошо тебя обучила".

Ань Чжэн в ответ произнес: "Закрой его пукан!"

Чэнь Сяояо: "Если ты так говоришь, то это выглядит очень бессовестно".

Ань Чжэн: "Это нехорошо для тебя. Чем больше я говорю, что это имеет отношение к тебе, тем больше этот парень вынужден следовать за мной".

Чэнь Сяояо: "То, что ты слушаешь, для твоего же блага".

Ань Чжэн: "Все дело в этом времени. Разве интересно, что нас с тобой волнует?".

Чэнь Сяояо: "Это не я ругаюсь, конечно, это интересно".

Ань Чжэн был слишком ленив, чтобы заботиться об этом, и разбил верхнюю часть тела Дуань Блэйда одной ногой, после чего свет на Син Пэйчжу засиял, и жизненный дух Дуань Блэйда был поглощен.

Девятнадцатый Дьявольский цвет лица посмотрел на Дин Ниндуна: "Почему бы тебе не выстрелить! Ты думаешь, что это близко к твоим ушам, когда я это говорю? Только что я сказал, когда Дуаньский клинок атакует, ты будешь помогать, если ты используешь свой яд, чтобы помочь Дуаньскому клинку Если ты этого не сделаешь, Аньжан может не победить! Ты дешевка! Видно, что ты уже думал об этой мешанине, надо было сразу проглотить тебя! "

Дин Ниндун посмотрел на Ань Чжэна с особенно сложным лицом, а затем его руки сомкнулись вместе: "Хорошо, учитель, я сделаю это!"

Она посмотрела на Ань Чжэна: "Ты убьешь меня?"

Ань Чжэн покачал головой: "Нет".

Цвет лица Дин Ниндуна значительно улучшился, а его глаза вспыхнули от радости.

"Я знала, что ты не хочешь меня убивать".

Она внезапно обернулась: "Если ты позволишь мне сделать это, я сделаю это!"

Сжав ее ладони, ученики, стоявшие за девятнадцатью демонами, внезапно упали. Каждый даже не сопротивлялся, и его тело стало черным. После падения тела этих людей сокращались со скоростью, видимой невооруженным глазом, и мгновенно стали похожи на валежник, а обрюзгший вид выглядел особенно устрашающе. Когда вся жизненная сила этих людей была поглощена, руки Дин Ниндуна с достоинством протянулись вперед: "Вы научили меня мастерству этих злых врат, и сейчас я верну их вам!".

Весь гнев устремился к девятнадцати демонам, и гнев этот был зеленого цвета.

Девятнадцать демонов холодно хмыкнули: "Ты думаешь, что сможешь причинить мне вред с помощью микро?"

Он вытянул одну руку, держа на ладони какой-то предмет, и весь зеленый гнев всосался в этот предмет. Это была бусина, и в ней не было ужасного дыхания мощных магических инструментов.

"Твой яд для меня бессмысленен!"

выругался Девятнадцатый Демон Ярости: "Я убью тебя первым!"

Тело Дин Ниндун внезапно поплыло, словно связанное чем-то. В этот момент ее одежда была разорвана в клочья, а конечности вытянулись и напряглись, словно связанные невидимыми веревками. Светлое и красивое тело девушки было полностью обнажено, и невидимая веревка действительно оставила на ней следы. Два полных **** на груди выделялись сильнее, а яркие бутоны на полной макушке стали более розовыми.

Девятнадцать Демонов Ярости сказала: "Я давно догадался, что ты не верна мне, я оставил на тебе магическое оружие, ты умрешь!".

Прекрасное тело девушки вот-вот будет рассечено, а ее кожа стала красной.

Невидимая веревка связала ее конечности и яростно тянула в четырех направлениях, а ее кости издавали щелкающий звук.

Но в болезненном выражении лица Дин Ниндун все еще сохранилось немного упорства и даже гордости: "Это то, чему ты нас научила, я сказала, что верну тебе. Дьявол, которого ты оставил на мне Устройство контролирует меня, разве я не могу оставить тебе что-нибудь?! "

Когда ее крик сорвался, лицо 19-го Демона внезапно стало черным.

Девятнадцать Демонов закричали, за ними последовала струя крови, которая на самом деле была черной.

"Ты... когда ты успел отравить меня!"

усмехнулся Дин Ниндун: "Разве я до сих пор не сказал тебе, что собираюсь отравить тебя? Ты подходишь ко мне, но хочешь использовать меня, чтобы убить Аньчжэна. И я согласен, но я не хочу убивать Аньчжэна, а хочу защитить его. Только когда я буду рядом с тобой, я смогу отравить тебя, чтобы Аньчжэн освободился от твоей ядовитой руки. Думаешь, я действительно использован тобой? "

Цвет решимости и целеустремленности на ее лице становился все сильнее и сильнее: "Я не отравляю тебя, а разновидность отравления... привязка жизненной души. Я привязала свою жизненную душу к тебе, и я несу Что бы ты ни делал, ты страдаешь от токсиновой атаки равной силы. "

В этот момент двадцать семь чешуек святой рыбы пролетели, быстро летая вокруг Дин Ниндуна, и все эти невидимые веревки были отрезаны чешуйками святой рыбы.

Тело Дин Ниндун упало с середины воздуха, а Ань Чжэн схватил ее и обнял. Жирное тело девушки оказалось в его руках, и в нос Ань Чжэна ударил слабый аромат. Однако Ань Чжэна это совершенно не волновало, и он быстро достал одежду, чтобы накрыть Дин Ниндун.

Дин Ниндун свернулась калачиком, глядя на Ань Чжэна с красным лицом: "Ты не должен меня останавливать... Я должен быть в состоянии убить его".

Ань Чжэн: "Дело мужчины - сражаться, а дело мужчины - защищать людей. Если ты умрешь, как я смогу тебя спасти?"

Он встал и посмотрел на Девятнадцать Демонов: "Теперь это ты и я".

Девятнадцать Дьяволов снова сплюнул кровь: "Это действительно доброта женщины, если ты не можешь остановить ее, она ударит меня, даже если не сможет убить. Теперь ты мертв".

"Убить тебя?"

Ань Чжэн сделал шаг вперед: "Я иду!"

Врата великих перемен Глава 403

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Врата великих перемен Глава 404

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Врата великих перемен Глава 405

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Врата великих перемен Глава 406

Ань Чжэн вдруг почувствовал, что Четырнадцать Демонов Цинь Мэй - не такой уж и раздражающий человек.

Не более того, просто потому, что Цинь Мэй оставила Чу Юю жизнь и душу, когда он отправил демона-меч в ад.

Виртуальная тень Чэнь Сяояо долго общалась с Цинь Мэй, и Ань Чжэн мог видеть, что между ними не было абсолютно никакой ненависти. Даже если Цинь Ми когда-то стоял напротив Чэнь Сяояо, по крайней мере, Чэнь Сяояо не испытывала к нему ненависти.

Цинь Ми подошел к кровоточащему озеру и начертил на земле руну.

"Ты думаешь, что люди, использующие темные заклинания, должны быть сумасшедшими, извращенцами, злыми людьми?"

спросил он. Энн кивнула: "Да".

Цинь Ми горько улыбнулся: "Это действительно жалкий мир, и нет никакой возможности исправить имя. Я скажу тебе, что человек, который вступает в контакт с темными заклинаниями и учится им, может не быть темным человеком. Некоторые люди рождаются с физической конституцией, которая зависит от золота, поэтому они изучают заклинания, Это сила Цзинь Руи, которая вызывается естественным образом. Некоторые люди рождаются, чтобы полагаться на воду, и изученные заклинания естественным образом вызывают силу воды. А человек, который изучает темные заклинания, конечно, не является темным человеком, а чувствителен к душе и аду. . "

Пока он говорил, он поместил жизнь и душу Чу Юя в только что нарисованный амулет, и тут же появилась слабая фигура Чу Юя.

Цинь Мяодао: "На самом деле острое осознание силы тьмы - вещь не из приятных. Когда ты был совсем маленьким, у тебя было такое пробуждение, поэтому ты мог видеть призраков, кружащихся за окном каждую ночь. ... Ваше детство, должно быть, не было счастливым. Однако это так, и будет много недоразумений. Я думаю, что любой, кто использует силу тьмы, не является хорошим существом. На самом деле это мнение ошибочно... По моему мнению, по крайней мере, часть магов, которые могут использовать силу тьмы, не являются плохими существами. "

Ань Чжэн: "Ваше объяснение несколько бледновато..."

Цинь Ми рассмеялась: "Это потому, что большинство из них неизбежно страдают от воздействия слишком большой силы тьмы. Есть два типа рун, которые используют силу тьмы, одна - это сила, позволяющая управлять тьмой, другая - управляемая силой тьмы. "

Ань Чжэн спросил: "А ты?"

Цинь Ми: "Я? Я вижу настроение".

Ань Чжэн: "..."

После того, как фигура Чу Юя появилась почти полностью, Цинь Ми протянул руку и схватил его. В густом тумане снаружи внезапно раздался стон, за которым сразу же последовала фигура Мяо Мана, который был пойман. Рука Цинь Ми казалась великим магическим оружием, и он принес женщине жизнь и душу, которые она не видела ясно до Ань Чжэна.

"Тоже пара трудолюбивых людей".

сказал Цинь Мейдао: "Я могу прочитать их прошлое по жизни этих двоих... Этого человека зовут Чу Юй, и он был первым учеником секты Цинчэн. Говоря о нем, я все еще имею некоторую связь со мной, потому что в то время большинство людей Секты Цинчэн погибли от рук меня и демона-меча. "

Ань Чжэн: "..."

Эти две Жизненные Души очень слабы, и, похоже, Цинь Ми использует Рунный Массив, чтобы восстановить Жизненные Души для них.

Цинь Ми, казалось, хорошо поговорил. Он посмотрел на Ань Чжэна и улыбнулся: "Не кажется ли тебе, что я снова заболел? На самом деле, о том, что происходит на реках и озерах, сказано достаточно ясно. Когда предки Моцзуна вышли из горы, вы не знали, что с ними произошло. Очевидно, что их расчеты были подстроены, но именно демоны из демонов стали бичом рек и озер. С кем вам стоит поговорить? Почему вы случайно ищете молодого человека на реках и озерах? Люди злы, и его ответ, безусловно, Мозонг. "

"Однако люди, которые насчитали несколько предков Секты Дьявола в то время, имели поколение Сект-Мастера Секты Цинчэн."

Рука Цинь Ми продолжала бежать, а руны все сливались в круг, в его шикарных движениях было немного воздуха.

Ань Чжэн вспомнил историю, которую Чэнь Шаобай рассказывал сам себе. Когда юноша из Моцзуна покинул Моцзун и вошел в реки и озера, он потерял свое сердце и стал врагом рек и озер. Он был ранен после того, как его осадили цзунмэны Цзянху, а затем бежал обратно в горы, чтобы переместить спасателей. Несколько его сокурсников увидели, что над их младшими братьями издеваются, и, конечно, не стали сидеть сложа руки. Несколько человек узнали, что их обманули. Они приняли меры, чтобы наказать младшего брата, а его культивационное поведение передали в Цзянху Зонгмен для утилизации.

По правде говоря, это было бы вполне справедливо, но в сердцах владык нескольких рек и озер зародились злые мысли. Они обнаружили, что эти люди из Моцзуна были чисты сердцем и не имели опыта работы с реками и озерами, но упражнения были ужасны. Поэтому они задумали избавиться от нескольких людей Мозуна, но на самом деле им это не удалось.

Все, что написано ниже, конечно, немного скучно и очень порочно. Конечно, люди рек и озер не скажут, что они не правы, поэтому они становятся злыми людьми.

Позже потомки Моцзуна почувствовали, что их предков унизили, и все время готовились к мести. Но они знали, что недостаточно сильны, чтобы выйти из горы, поэтому продолжали накапливать силы.

until......

Цинь Ми вздохнул: "Чэнь Сяояо - ясный человек. Он знает, что когда демоны вернутся, это будет **** буря".

Ань Чжэн спросил: "Вот почему ты должен убить его в самом начале?"

Цинь Ми: "Я никогда не думал о том, чтобы убить его, я просто подумал, что о тех предках, которые были унижены, нужно сообщить. Поэтому я планирую посадить Чэнь Сяояо в тюрьму и подождать, пока Моцзун войдет в реки и озера, прежде чем освободить его. Вот и все. К сожалению, мои мысли слишком просты. Когда же борьба не умрет?

На самом деле они просто хотят избавиться от Чэнь Сяояо на почве так называемой мести. Некоторые хотят заменить его на посту Мастера Секты. "

Он махнул рукой: "Неважно, что говорить об этом... Этот Чу Юй - интересный человек". Сначала люди Секты Цинчэн готовились к встрече поколений, потому что беспокоились о демонах Моцзуна. На самом деле, они готовились уже несколько поколений. Позже они заметили появление кого-то из Мозуна и немедленно связались с другими людьми Цзунмэнь, чтобы организовать перехват. Тем, кто находился в Секте Цинчэн, не повезло. В тот день мы с демоном меча и Чэнь Сяояо изначально хотели пойти и проверить ситуацию. Чэнь Сяояо сказал Если эти мирные реки и озера будут уничтожены нами, будет бесчисленное количество мертвых людей, тогда мы все грешники. "

"Так получилось, что те, кто догнал секту Цинчэн, окружили нас. Все их ученики были пушечным мясом. Мастер секты, конечно, знал о прошлых обидах, но кто знает учеников? Все они почувствовали, что разбирают Стража Демонов, и зашевелились. Руки наступали одна за другой, не щадя. Чэнь Сяояо в это время собирался уходить, и он не был так хорошо знаком, как эти маленькие пешки. Но демон меча горд, разве не таков мой нрав? Я был окружен несколькими провокациями, и я просто позволил им уйти Был заложен рунный круг, и демон меча создал меч. "

"Один меч - 70% погибших, остальные разбежались".

Цинь Ми указал на жизнь и душу Чу Юя: "Этот человек - настоящий рыцарский дух, и он отслеживал это позже, но его нашли здесь, не зная как. Он собирался отомстить, но увидел вот это **** После трещины он остался. Потому что он боялся, что когда вещи в **** выйдут наружу, это будет еще страшнее, чем возвращение Моцзуна в реки и озера. Он был большим учеником Секты Цинчэн и уже начал принимать учеников. Эту женщину звали Гу Мэнлин. ученица".

"Когда Чу Юй решила остаться в то время, она знала, насколько это опасно, поэтому попросила Гу Мэнлин уйти. Она просто отказалась и призналась Чу Юю в этом. Чу Юй был рыцарским человеком, но более педантичным. Между ними не должно быть плохих правил, и она была отвергнута. Но почему он не произвел на нее хорошего впечатления? Чтобы защитить ее, ее намеренно исключили из числа учителей и позволили ей уйти. "

Цинь Мичан вздохнул: "Но она просто не ушла. Позже демон меча вернулся в это место под тяжелым ранением, намереваясь найти способ возродиться. Чу Юй и демон-меч сражались, два человека были ранены один за другим, и один держался слишком долго. Он был почти мертв, и весил полкило. "

Ань Чжэн нахмурился: "Но время не то. Почему демон-меч вернулся в это место спустя сотни лет?"

Цинь Мяодао сказала: "Потому что Чэнь Сяояо слишком ужасна, демон-меч не смеет передвигаться без дела, чтобы Чэнь Сяояо не узнала, что он не умер. На самом деле, его отношения со мной неплохие. Сначала я специально построил для него рунический круг. Это место известно только нам двоим, и он отправился туда после того, как был тяжело ранен. Но через несколько сотен лет магический круг истощился, и ему пришлось выйти. "

"Ты видел след газа меча снаружи?"

Цинь Ми указала на улицу: "Это был меч Чу Юя, заблокированный Гу Мэнлином... И демон-меч, и Чу Юй были мертвы, но гнев в этом месте был настолько силен, что ни один из них не мог оставить свою жизнь, демон-меч привык к убежищу за сотни лет, и, конечно, ему легче принять смерть, чем Чу Юю. Так что жизненная душа Чу Юя постепенно стала его жизненной душой, и эти двое были опутаны. "

"Гу Мэнлин оставалась снаружи до самой смерти. Она знала, что это место опасно, и мысли после смерти превратились в туман, чтобы блокировать посторонних."

"in fact......"

Цинь Ми покачала головой: "Возможно, она просто хочет подольше охранять его".

Ань Чжэн протяжно вздохнул и некоторое время не знал, что сказать. Он огляделся: вдалеке Цю Люси лечила Дин Ниндун, которая все еще была в коме. Женщина по имени Дин Ниндун была слишком многим ей обязана. Просто Аньчжэн никогда не примет ее, потому что она чувствует себя обязанной. В этом отношении Аньчжэн всегда была непоколебима. Кто бы тебе ни нравился, это тот, кто тебе нравится, и ты не можешь обманывать.

Цинь Ми продолжила: "Сейчас я отправлю их обеих в префектуру и снова войду в перерождение".

Ань Чжэну вдруг пришел в голову вопрос: "Раз уж ты можешь читать память Чу Юя, скажи мне, в то время я был... кем-то в то время...".

Цинь Ми внезапно улыбнулась: "Хорошо, ты не скрываешь. Конечно, я также читала о твоих вещах. Я не могу об этом не думать. У тебя такая замечательная встреча. Твоя предыдущая жизнь была слишком властной, демон меча. Она и так достаточно властная, но перед твоей предыдущей жизнью это бесполезно. Он показал, что одним ударом отогнал туман, а затем ударом чуть не сломал жизнь Чу Юю и Цзяньмо, после чего провалился в ад. Чу Юй не знал об этом, конечно, я не знал. Просто почему ... ты сам этого не знаешь? "

Ань Чжэн: "Я неполный, и та часть моей памяти является самодостаточной, которой сейчас нет на мне".

Цинь Мэн был ошеломлен: "Как такое возможно? Я знаю технику Жизненной Души, как может неполная Жизненная Душа стать единым целым?"

Ань Чжэн коротко объяснил несколько слов, Цинь Мэн сразу же убедился: "Твоя предыдущая жизнь действительно властна и безмолвна. Любая неполная жизненная душа может проглотить так много полных жизненных душ, чтобы укрепить себя, но также обладает духовным сознанием. Это действительно удивительно, или твоя одержимость местью в прошлой жизни слишком сильна? Но, говоря об этом, действительно трудно принять предательство самых близких людей. "

Ань Чжэн: "Будешь стараться изо всех сил..."

Цинь Мэй рассмеялся, и руны замерцали на его ладонях.

Он толкнул вперед обеими руками: "Отправляя тебя обратно в реинкарнацию, я оставляю силу рун в твоей жизни и душе, и сохраняю твои воспоминания. Даже в **** У тебя действительно есть этот Мэнпо, и у тебя действительно есть суп Мэнпо, ты пьешь его, и вы все равно будете помнить друг друга, когда в будущем снова станете людьми. Когда вы снова встретитесь, это будет полнота. "

Когда руна вспыхнула на его ладони, жизни двух мужчин стали иллюзорными.

Ань Чжэн увидел, что двое мужчин держатся за руки и одновременно кланяются.

Я ничего не слышал, но Ань Чжэн ясно почувствовал, что эти двое говорят... спасибо.

Врата великих перемен Глава 407

Глядя на двух людей, которые становились все тоньше и слабее в массиве рун, Ань Чжэн и Цюй Люси испытывали неописуемую грусть в сердце. История между Чу Юем и Гу Мэнлин запутана, и я не знаю, сможет ли Цинь Мэй сохранить их память, чтобы они смогли встретиться в загробной жизни.

Цинь Мэй взмахнул руками, и руны замерцали, излучая яркий свет, как звезды. Когда свет стал самым ярким, Чу Юй и Гу Мэнлин исчезли.

Ань Чжэну показалось, что они услышали звук... Спасибо.

Цю Люси подсознательно крепко сжала руку Ань Чжэна. Ань Чжэн посмотрел в сторону меандра, и меандр тоже смотрел на него.

Затем они посмотрели на Дин Ниндуна, который спал на одной стороне, и в их глазах было что-то очень сложное.

Меандр открыл рот и некоторое время колебался, прежде чем произнести: "Может быть... может быть, я неприемлем..."

Ань Чжэн покачал головой: "Я не могу".

Больше ничего нельзя было сказать о Цюй Люси, и Ань Чжэн умолял ее ничего не говорить. Меандр могла только крепко держать Ань Чжэна за руку и выражать свои эмоции с температурой в сердце. Ее ладони были немного влажными, и пот не знал, было ли это из-за напряжения или из-за чего-то еще.

Цинь Ми Чаоань протянул руку: "Вот оно".

Ань Чжэн спросил: "Что?"

Цинь Ми посмотрел на Ань Чжэна и равнодушно сказал: "Что ты здесь делаешь для этого?"

Ань Чжэн пробудился и быстро достал жизненную душу Ни Цин из браслета Сюэ Пэй Чжу.

После слабого голубого света тень Ни Цин появилась перед всеми. Ни Цин, казалось, только что проснулась, медленно открыла глаза и с растерянностью в глазах огляделась вокруг.

"Что это за место?"

"Неважно, где это место".

Цинь Мяо одной рукой нарисовал руну. Руна благословляет духовную силу **** и заставляет жизненную душу Ни Цин затвердеть. Цинь Мяо посмотрел на Ни Цин и сказал: "Теперь ты мертв".

Ни Цин на самом деле не испытывал никаких эмоциональных изменений и кивнул: "Я знаю, что я мертв, я просто хочу знать, где это".

Цинь Ми: "Ты действительно странный человек, уже мертв, а заботишься о том, где это?"

Ни Цин: "Я был одержим этим в своем сердце, поэтому меня больше ничего не волнует. После моей смерти может пройти много-много времени, в течение которого я ничего не буду делать. Конечно, при жизни я могу больше беспокоиться о том, что меня не волнует".

Цинь Мэйсин открыл свое тело: "Пусть твои друзья поговорят".

Ань Чжэн вышел из-за тела Цинь Мэйсина и встал лицом к лицу с Ни Цин.

Ни Цин посмотрела на Ань Чжэна, и ее губы слегка выгнулись вверх: "Я знаю, что ты лучший человек для дружбы, ты знаешь, что сделаешь все возможное для своих друзей. Но... не нужно, чтобы меня что-то беспокоило. Я помню, кто-то однажды сказал, что существование разумно... тогда разумно и умереть. "

Ань Чжэн сказал: "Ты будешь свободна и легка, а я побегу спасать тебя".

Ни Цин улыбнулся: "Вот я и говорю, я знаю, что ты лучший человек для дружбы".

Ань Чжэн надулся.

Ни Цин огляделась: "Это будет мой долгий сон? Кажется, пейзаж стал немного хуже".

Ань Чжэн: "Красота, которую ты хочешь".

"То, что я думаю, не красиво".

"Если ты хочешь спокойно умереть, то это и есть красота, которую ты хочешь".

Ань Чжэн указал на Цинь Мэй: "Ты видела его? Это твоя удача. Ты знаешь, как трудно мне его найти? Он намеренно пытался найти способ помочь тебе возродиться".

Ни Цин некоторое время помолчала и поклонилась Ань Чжэну: "Ты хорошо потрудился".

Ань Чжэн сказал: "Это хорошее отношение. Хотя я совсем не трудился, я все равно принимаю твою благодарность". Конечно, он может и не помочь тебе возродиться. В общем, шанс еще есть".

Цинь Ми: "Нет".

Ань Чжэн обернулся: "Не много?"

Цинь Ми: "Не так уж и много... Я только что сказал, что хотя это место и связано с адом, это не значит, что можно вмешиваться в реинкарнацию.

Ваша вещь не обязательно произошла один раз за тысячи лет, вы думаете, что это похоже на Это так же просто, как есть, пить, **** и срать? "

Ань Чжэн: "Но ..."

Цинь Ми: "Нет, но я могу сделать то же самое только что с двумя людьми. Помочь ему реинкарнировать, вспомнить, кто он такой".

Ни Цин сказала: "Хотя я не понимаю этих вещей, но я также знаю жизнь и смерть неба и земли, как я могу легко вмешаться, чтобы измениться. Это уже очень хорошо - вспомнить, кто я, и войти в реинкарнацию".

Ань Чжэн: "Я должен был сказать, что мне делать, и я уже сказал. Пожалуйста, попроси кого-нибудь помочь тебе не заставлять людей делать что-то. Теперь, когда вы готовы, отправляйтесь в реинкарнацию. Не забывай встречаться и звать меня в будущем дядей".

Ни Цин: "Давай, пожалуйста, уходи".

Ань Чжэн: "Разгружать и убивать ослов, я не думаю, что ты такой человек".

Ни Цин: "Я не могу думать о тебе как об осле".

Ань Чжэн: "Иди в реинкарнацию".

Ни Цин: "Хорошо, я ухожу".

Он сжал кулак в сторону Ань, сжал кулак в сторону меандра, а затем сжал кулак в сторону Цинь Мэй: "Беда тебе".

Цинь Мэй: "Это тяжелая работа, но если я вот так вмешаюсь на пути Небес, возможно, будущее будет не лучше. Но подумай, я делаю дела **** с силой ада, а путь Небес не обязательно контролировать."

Взмахнув рукой, руны замерцали, и от рунического круга к трещине **** протянулась черная дорога.

Цинь Мяодао сказал: "Когда я обнаружил эту трещину, она причиняла людям боль. Я никогда не думал, что однажды она будет использоваться для помощи людям, даже если заклинание является самой последней техникой, нет никакого способа предсказать будущее. Если бы кто-нибудь мог узнать, что он будет делать в будущем, это было бы замечательно". "

Он посмотрел на Аньчжэна: "Например, когда ты впервые увидел меня, хотел ли ты меня убить?"

Ань Чжэн: "А разве нет?"

Цинь Ми отправил жизненную душу Ни Цин в адскую трещину, а затем направил ее внутрь: "Разве ты не планируешь войти и посмотреть?"

Ань Чжэн: "У меня вообще нет никаких планов".

Цинь Ми указала на другое место: "Тогда посмотри туда".

Ань Чжэн проследовал за Цинь Мэйчжи и обнаружил, что не прошло и часа, как появилось большое здание. На вид это был обычный город, но самым странным был этот город, потому что стиль здания совсем не яньский. Стиль дома почти точно такой же, как в водном городе Дакси Цзяннань.

До этого я был в тумане, поэтому не знал, что недалеко есть такая деревня. Но то, что в этой загадке есть деревня, кажется слишком странным.

Особенно если это место находится в северной горной местности, почему на юге реки есть маленький городок?

Ань Чжэн спросил: "Где это?"

Цинь Ми: "Где это место?"

"Yes......"

неожиданно ответил Ань Чжэн: "Тайна?"

Цинь Ми кивнул: "Все, что ты видишь от входа до настоящего момента, - это всего лишь последствия трещины в аду. Но это не тайное царство, оно есть. Глядя на весь мир, это дикое тайное царство не боится или Увидеть больше. "

"Дикое?"

"Просто у него еще нет мастера".

Цинь Мяодао: "Похоже, что твое понимание тайного царства тоже неясно. Контроль королевской семьи Дакси над тайной сферой действительно абсолютен, и ты не можешь даже коснуться своей личности таким образом. Тайное царство делится на два типа. Первый тип - это искусственное тайное царство. В то время бывшие мудрецы, которые были настолько могущественны, что даже не могли смотреть на свои высоты, смогли создать место для будущих поколений. Это и есть тайная область. Хотя эти места опасны, большинство из них запретны. Практики в царстве государства не могут войти туда, и хотя практики в царстве заключенного также могут умереть после входа, до тех пор, пока они не идиоты, большинство из них могут наслаждаться чувством быстрого улучшения царства в таинственной области. "

"В конце концов, это искусственно, и в основном основано на опыте.

Конечно, невозможно убить столько людей, сколько приходит".

Он указал на город неподалеку: "И это не то же самое, это не искусственное, а дикое. Эта дикая тайна встречается гораздо реже, чем искусственная. Если я правильно угадал, то это может быть единственная находка за последнее тысячелетие". Вы вдруг почувствовали, что наступили на слишком много дерьма? "

Ань Чжэн покачал головой: "Вообще говоря, хорошие вещи никогда не приходят так легко, и опасность должна им сопутствовать".

Цинь Ми: "Ты разумный ... рукотворное тайное царство, во всем доминируют люди. Любая мелочь может быть предназначена для практиков, которые приходят. Дикое тайное царство, кого волнует, что такое люди, не волнует вообще ничего. Многие неописуемые могущественные силы собираются вместе по случайному совпадению по непонятной причине, вызывая изменения в мире, формируя мир и являясь независимым маленьким миром в большом мире. Это дикое тайное царство, которое обычно называют небесным тайным царством. "

Ань Чжэн: "Лучше назвать его диким и красивым".

Цинь Ми: "Тебе нужно улучшить эстетику".

Ань Чжэн: "Ты была внутри?"

Цинь Ми: "Нет".

"Почему?"

"Не смею".

Цинь Мэйдао сказала: "Не говори, что ты стоишь рядом со мной, даже если ты позволишь Чэнь Сяояо стоять рядом со мной, я не осмелюсь войти случайно. Потому что каждый шаг в этом диком тайном царстве может привести к смерти, видишь ли, спокойный воздух может скрывать вихрь пространства. Когда люди проходили мимо, они ничего не чувствовали, часть тела исчезала, и их закручивало в никуда. "

"Подумай сам, ты шел и обнаружил, что твой живот исчез, затем верхняя часть тела упала вниз, а грудь упала на таз ..."

Ань Чжэн надулся: "Я понимаю, не надо это описывать".

Цинь Ми: "Ты просто пойми, кажется, что это обычный город в Цзяннани, тихий и безразличный. Но когда ты входишь туда, может быть, один шаг заставит людей умереть. Я попытался открыть дорогу с помощью рун и вывел все пути вперед. Ловушки были вызваны первыми, и результаты оказались неудачными.

В сочетании с наградами есть и другие вещи, и я не смею продолжать исследование. "

Ань Чжэн: "Так ты планируешь впустить нас сейчас, ты присматриваешь?"

Цинь Ми: "Ты можешь это вынести?"

Ань Чжэн: "Я не могу решать за себя".

Он развернулся и пошел прочь, а затем окликнул всех. Четверо мужчин посовещались и решили, входить или нет. Передо мной дикая тайна, будет жаль, если я не войду. Этот дикий склеп, конечно, в десять тысяч раз опаснее рукотворного, но и пользы от него больше. В конце концов, вещи в рукотворном тайнике кладут люди. Сколько действительно хороших вещей могут собрать те, кому повезет?

Дикие тайны отличаются, и там могут быть сокровища, которые действительно влияют на человека.

"Моя идея - не заходить туда".

серьезно сказал Ань Чжэн: "С нашей нынешней квалификацией и усилиями, в сочетании с удачей и различными вещами, наше культивирование было самым быстрым улучшением, и оно может быть лучше, чем у молодого поколения настоящей большой семьи. Будьте быстры. Поэтому не нужно рисковать, в конце концов, вероятность смерти после вступления выше. "

Ду Шоушу: "Мне все равно, последнее слово за тобой".

Цюй Люси также сказала: "Я тоже считаю, что нет необходимости входить. Зачем мне гнаться за невежеством, рискуя жизнью и смертью?"

Ань Чжэн посмотрел на Гу Цянье, но с удивлением обнаружил, что не знает почему, лицо Гу Цянье стало особенно белым, как будто он на мгновение потерял цвет крови. Она наклонила голову и посмотрела на город Цзяннань, ее глаза были полны сомнений.

Она уже собиралась заговорить, как вдруг над городом вспыхнул свет. Когда она снова посмотрела на него, Гу Цянье уже исчез.

Аньчжэн они сразу же погнались за ними, увидели, что окно в крайней комнате открыто, заглянули в окно, увидели, что там сидит охваченный паникой Гу Цянье, и, видимо, хотел убежать, но не мог пошевелиться, что было Сила подавлена там, сидя на табурете, левая рука словно держит иглу, правая - ткань, и движение вышито во всех аспектах.

Врата великих перемен Глава 415

"Блеф".

Ань Чжэн почувствовал ток вокруг себя, но его взгляд был презрительным: "Я действительно думал, что не вижу, что ты такое? Это вовсе не сказочный дворец, хотя я до сих пор не уверен, что это такое, иллюзия или просто A-проекция, но нет никаких сомнений, что вы все поддельные. "

Ань Чжэн холодно сказал: "Но то, что вы делаете, совсем как настоящие бессмертные. Есть поговорка, что вы правы, порядок и правила устанавливают сильные, а вы смеете утверждать, что это сильные?! "

Он раскинул руки: "Иди сюда!"

Клетка, образованная электрическим током, тут же задрожала, и казалось бы несравненный электрический ток испугался перед ним. Ань Чжэн поднял правую руку, и в его ладони высвободился фиолетовый ток.

Перед этим фиолетовым электричеством лазурно-голубые токи просто сдались, как придворные.

Рэйчел на мгновение был ошеломлен. Его лицо внезапно изменилось, когда он вспомнил слова Гао Цзюшоу.

Неужели этот человек действительно живет жизнью бессмертного императора? Иначе, почему даже сила Божьего наказания в его зале наказаний поддалась? В страшном дыхании, выпущенном на фиолетовое электричество, даже чувствовалась угроза смерти.

"Ты... что ты делаешь!"

Аньчжэн поднял правую руку, и все сдавшиеся токи были втянуты внутрь. Фиолетовое электричество на его правой ладони становилось все более плотным и толстым, и было похоже на электрического дракона, который начал обретать форму. Сдался не только ток, образовавший тюрьму, но и ток в тяжелом облаке.

Когда правая рука Ань Чжэна взметнулась вверх, весь ток втянулся в густое и огромное облако. Бесчисленные токи выходили из облака и вливались в правую руку Ань Чжэна. Постепенно фиолетовое электричество в правой руке Ань Чжэна сформировало скопление фиолетового света с драконом, свернувшимся внутри.

Стоявшие на облаках воины в черных доспехах испугались, у них даже не хватило смелости сопротивляться.

Рука Аньчжэна сжалась: "Ты думаешь, что высоко стоишь над собой, но на самом деле это всего лишь ложь. Если дать тебе настоящее тело, ты не узнаешь, что тебе нужно больше безумия!".

Световой кластер в его правой руке быстро опал, сопровождаемый громким пением дракона.

Девять Банд Грома!

бум!

Сотни воинов в облаках, а также все остальные, были разнесены в щепки. Тяжелые облака были рассеяны, и даже несколько едва живых людей упали с неба. Лэй Ци схватился за руки, и Громовой Барабан полетел, чтобы поймать его.

Восемь черных людей, которые до этого били в барабаны, были раздавлены огромной силой Цзю Гань Тяньлея. Эти люди выглядели высокомерными, но они не могли дать отпор перед лицом охраны. Это был старик по имени Гао Цзюшоу верхом на золотой рыбке, потому что он был выгнан Рэйчел раньше, но на этот раз его пощадили.

Лэй Ци поймал себя за восьмиликий громовой барабан, прежде чем поймать его, но его лицо было уродливым, как бумага. Страх в его сердце уже появился, и он не сможет избавиться от него, даже если захочет очистить его.

Слова Гао Цзюшоу повторялись в его голове... Этот человек - судьба Бессмертного Императора, и я чувствовал в нем силу Бессмертного Императора.

"Может ли быть так, что четвертый бессмертный император появится в сказочном дворце?"

Он посмотрел на Ань Чжэна с бледным лицом, а затем опустился на колени на барабане Тяньлэй: "Я готов подчиниться".

Ань Чжэн: "У тебя нет даже необходимости существования, о какой капитуляции ты говоришь?"

Сломанный армейский меч в его руке был поднят, и бесчисленные потоки сошлись на сломанном армейском мече.

"Раскат грома!"

Как прошептал Ань Чжэн, меч с током на Сломанном мече быстро вонзился. Когда энергия меча и электрический ток сливаются воедино, сила и скорость увеличиваются до предела. Цзяньци улучшает скорость тока, а ток усиливает силу Цзяньци. Эти две силы дополняют друг друга!

[Практика: Громоотвод! 】

Газ меча сформировал орла, который рванулся вперед посреди воздуха, словно сложил крылья. Когда вспыхнуло электрическое острие, очертания орла стали настолько четкими, что можно было разглядеть даже громового орла. Глаза и заостренный рот выступали вперед.

пух!

Громовой Орел пронзил грудь Грома, и в момент вхождения в тело, собранные крылья внезапно раскрылись, и, подобно двум лезвиям, тело Грома было рассечено прямо.

Рахиль Рахиль изначально была рассечена силой грома и молнии.

Крылья, словно нож, разошлись вправо и влево, и верхняя часть тела Лэй Ци оказалась прямо рассечена. Громовой Орел вырвался из его груди и взорвался на его спине. Весь человек был мгновенно разнесен, остались лишь остатки.

Ань Чжэн небрежно подавил появившегося перед ним врага, но при этом он не чувствовал себя ни капли спокойно.

Неправильно, очень неправильно.

До входа в тайное царство, хотя девять птиц-фламинго не могли двигаться, само царство склепа обладало очень сильной мощью. Если бы не сам Анжан, он обладал мощной силой настоящего огня, и убить птицу-фламинго так просто было бы невозможно. Подумайте, даже если это такой сильный человек, как Дайи, разве не прошло десятки тысяч лет?

Предыдущая тайна была простой, но бороться с ней было нелегко.

На этот раз тайное царство выглядит довольно просто, но почему с ним так легко сражаться? Неужели эти так называемые бессмертные настолько слабы? Ань Чжэн даже использовал Цзюган Тяньлэй напрямую, но на самом деле ему вовсе не нужно было использовать такую запретную технику.

Ань Чжэн опустил голову и посмотрел на свою руку, затем вызвал Тяньму.

Тяньму парил в ладони Ань Чжэна, а в голове Ань Чжэна появился его голос.

[Поглоти силу чистой молнии, улучши качество собственной силы молнии, улучши силу культивации на одну треть, а выход силы культивации на одну тридцатую. 】

Здесь... просто выглядит сильным?

Ань Чжэн посмотрел на Гао Цзюшоу, который стоял вдалеке с испуганным выражением лица: "Иди сюда".

Гао Цзюшоу торопливо подлетела к нему с золотой рыбкой, с видом паники и искренности: "Сяньсянь не знал, кто ты, обидел императора Цзуня и попросил императора Цзуня простить его. Сяосянь не пошел к кому-то, чтобы разобраться с тобой, действительно не пошел. "

Энн кивнула: "Я верю вашим словам, спрошу вас, что это за место?"

Гао Цзюшоу поспешно ответил: "Вернись к императору Цзуню, это Бессмертный дворец".

Ань Чжэн нахмурился: "Сянгун? Ты собираешься застрелить меня".

Гао Цзюшоу вскочил с золотой рыбки и упал на колени в небо: "Умоляю императора Цзунь о прощении, Сяосянь действительно не знает твоей личности, как ты смеешь принимать против тебя меры?"

Ань Чжэн: "Я просто хочу проверить твою силу. Думаешь, сможешь причинить мне вред? Выстрел!"

Необычайное противоречие в сердце Гао Цзюшоу, эта необъяснимо появившаяся императорская сила и ужас, конечно, он не смеет сопротивляться. Самое страшное, что в тот день за спиной этого человека появился образ призрака с неотразимым Тяньвэем. Такую Тяньвэй он ощущал, только когда видел бессмертного императора Цинляня издалека.

Он не относится к боевому типу практиков, а к типу восприятия, поэтому он более чувствителен, чем другие практики. Он не осмеливался сражаться против Ань, но и не смел ослушаться приказа Ань. Он колебался некоторое время и, наконец, решил выстрелить.

"Император Цзунь, Сяосянь обиделся".

Гао Цзюшоу встал, а затем, не смея использовать всю свою силу, направился к Ань.

Аньчжэн не двигался, а прямо выдержал удар Гао Цзюшоу.

Он осторожно почувствовал, что сила удара Гао Цзюшоу едва достигает вершины царства Сумия. Такая сила, даже если ее поместить в реальный мир, не является мастером, как она может стать феей?

Ань Чжэн: "Ты не очень постарался, приходи еще!"

Гао Цзюшоу увидел, что Ань Чжэн остался невредим, и даже его лицо не изменилось, еще больше ужаснувшись.

Но поскольку он был уверен, что не сможет причинить реальный вред другой стороне, он стал более расслабленным. Он атаковал Аньчжэна со всей силы, две руки толкнулись вперед, образуя огромное водное поло на Аньчжэне.

Однако он даже не пробил силу телохранителя Аньчжэна, потому что силы было недостаточно, чтобы угрожать Аньчжэну, и даже масштаб Священной Рыбы не запустился автоматически.

Ань Чжэн: "Ты уверен, что у тебя нет никаких оговорок?"

"Сянь Сянь не смеет, Сяо Сянь не смеет".

Брови Ань Чжэна становились все глубже и глубже, и это казалось еще более странным, чем раньше. Если это всего лишь иллюзия, то почему все такие реальные? Ань Чжэн опустился в воздух и посмотрел на упавшие на землю небесные барабаны.

В тот момент, когда его ладонь коснулась барабана Небесного Грома, от него отчетливо исходило сильное дуновение грома и молнии.

"Тяньму, смотри!"

Ань Чжэн был потрясен.

[Невозможно узнать название этого магического оружия. Уровень магического оружия выше золотого, и оно обладает мощной природной силой молнии, но сила этой молнии не стабильна. Класс магического оружия идентифицируется как третий класс золотых изделий. Магический Колокол Девяти Пустот может поглотить его. После поглощения способности Магического Колокола Девяти Пустот улучшаются. 】

"Что означает нестабильность?"

[Похоже, что это просто кратковременное накопление силы, как иллюзия. Причина необъяснима, и в браслете из кровавого жемчуга нет информации о таких вещах. 】

Ань Чжэн фыркнул: "Тогда используй Колокол Дьявола Девяти Спектров, чтобы сплавить его!"

Он поднял руку, чтобы призвать Девятизвенный Демонский Колокол, и Тяньму тут же объяснил Ань Чжэну метод слияния и пожирания.

[Девятизвенный Магический Колокол сам по себе является магическим оружием с двойным атрибутом фиолетового продукта, который теперь станет двойным атрибутом звуковой волны и молнии после интеграции в это магическое оружие.

После интеграции Nine Nether Magic Bell будет улучшен до Nine Nether Thunder Bell, запустив режим атаки с атрибутом молнии. 】

"Ласточка!"

Как только Ань Чжэн произнес эти два слова, в небе вспыхнул красный свет. В браслете из кровавого жемчуга вспыхнуло великолепие, и в браслет были втянуты Колокол Демона Девяти Недр и Барабан Небесного Грома. Ань Чжэн внимательно следил за реакцией струны, и именно в этот момент снова раздался голос Тяньму.

[Улучшение функции бусины культуры крови, откройте шестую бусину культуры крови. Способность этой бусины культуры крови - помогать слиянию, пожиранию и обновлению магического оружия. Два или более артефактов могут быть поглощены и модернизированы в этой бусине культуры крови, что не повлияет на внешнюю среду и не привлечет внимания практиков. 】

Ань Чжэн удивился, а потом обрадовался.

Я был удивлен, что браслет из кровавого жемчуга имеет такую функцию. В будущем, если ты встретишь брошенные артефакты, ты можешь скормить их высокоуровневым артефактам в шестой бусине культуры крови браслета культуры крови. Высокоуровневые артефакты могут увеличить силу, а также могут открыть другие атрибуты.

Через несколько минут в браслете крови Пэйчжу раздался тихий шум. Аньчжэн нырнул в бусины культуры крови и обнаружил девять призрачных волшебных колокольчиков после слияния в шестой бусине культуры крови.

Девятизвенный магический колокольчик со вторым атрибутом включился... Если быть точным, он был модернизирован в Девятизвенный громовой колокольчик, который выглядит более осанистым. Весь он был какого-то глубокого и насыщенного синего цвета, близкого к черному, с простой текстурой на нем, которая полностью отличалась от текстуры на предыдущих девяти колоколах призрачного дьявола.

Ань Чжэн вызвал Девять Девяти Громовых Колоколов, и мощное дыхание донеслось до его лица.

Колокол Девяти Нитей Грома с двумя включенными атрибутами не имеет ничего общего с магическим оружием.

После закалки в печи Сянгун Багуа Дань магическая энергия Девяти Пустот Магического Колокола почти исчезла, и теперь вещь, которая могла быть бессмертным оружием, была слита воедино, а магическая энергия полностью исчезла.

Ань Чжэн почувствовал силу Цзю Ты Лэй Лина, а Гао Цзюшоу, стоявший на коленях неподалеку, уже трясся от страха. Он никак не мог поверить, что император действительно уничтожил артефакт Штрафного Зала.

"Чье это место? Цинлянь или Сюаньюань?"

спросил Ань Чжэн.

Гао Цзюшоу поспешно ответил: "Цинлянь".

Ань Чжэн сказал: "Отведи меня к нему".

Врата великих перемен Глава 416

Если это тщетный мир, то все, что только что пережил Ань Чжэн, не будет иметь никакого эффекта. Поэтому Ань Чжэн предпринял попытку, он проглотил Барабан Небесного Грома с Колоколом Демона Девяти Спектров. Если это иллюзия, все вынужденно помещается в сознание созерцателя, то на магическое оружие это не повлияет.

Улучшение Цзю Ты Лэй Линг позволило Ань Чжэну подтвердить свои предыдущие догадки. Это действительно иллюзия, но это не общая иллюзия, а сочетание реального мира и иллюзии. Кто-то добавил иллюзию к этой тайне.

В этом случае остается старый способ ее разрушить.

В предыдущем таинственном царстве Аньчжан убил девять фламинго, поэтому Аньчжан предположил, что для того, чтобы разрушить эту фантазию, он должен убить хозяина этой фантазии. Птица Огненного Духа - хозяин последнего тайного царства, тогда хозяин этого тайного царства - три императора фей.

Гао Цзюшоу шел впереди, его лицо было встревоженным. На самом деле, в душе он был очень напуган. Человек, который следовал за ним, был новым человеком с жизненным путем императора. В будущем он может стать четвертым императором в этом сказочном дворце. Остальные три императора могут не позволить кому-то разделить их права и статус.

Император Цзылуо обладал странным нравом, приходил и уходил бесследно, был свободным и легким, и у него не было жадности к власти. Император Цинлянь и император Сюаньюань - разные люди. Эти два человека часто ссорятся из-за того, кто доминирует во дворце бессмертных. Сейчас император Цинлянь управляет Сянгуном, но завтра истекает срок полномочий императора Сюаньюаня, и я не знаю, какие споры возникнут".

В это время появился новый человек, у которого была жизнь императора Цзунь. Император Цинлянь и император Сюаньюань никогда бы этого не допустили.

Гао Цзюшоу подумал об этом и не мог не оглянуться на молодого человека.

Если ты отведешь этого юношу к императору Цинляню, то не будешь иметь никакой ценности перед императором Цинлянем.

Цинлянь Император Цзунь не позволит людям в Бессмертном Дворце иметь тесный контакт с этим новым Императором Цзунмин Ту. Если этот новый император Цзунмин Ту будет убит Цинлянем... разве он не будет близок к смерти?

Гао Цзюшоу был так напуган, что не мог не задаться вопросом: может, ему просто сбежать? Или сначала пойти к императору Цинляню и подготовить его?

Но в таком случае... что если этот молодой человек успеет за ним?

Гао Цзюшу казалось, что он умрет, и ему было стыдно за свою смерть. Неважно, на чьей ты стороне, - похоже, ты не в безопасности.

Ань Чжэн почувствовал смущение и сильный страх другого участника за спиной Гао Цзюшоу, он спросил сзади: "Ты боишься?"

Гао Цзюшоу был потрясен, услышав голос Ань Чжэна, быстро покачал головой, затем снова кивнул: "Да... Статус Сяосяня низок, это действительно... Я не смею подходить к тебе слишком близко. После убийства людей в Зале наказаний, как только император Цинлянь обвинит, жизнь Сяосяня скоро оборвется. "

Ань Чжэндао сказал: "Можете не сомневаться, раз я появился здесь, то, естественно, будет повод появиться здесь".

Гао Цзюшоу подумал, что этот молодой человек так уверен в себе, неужели он действительно уверен, что сможет победить императора Цинляня, который управлял дворцом фей на протяжении трех тысяч лет?

Он задумался над этим. Вдруг огромное белое облако внезапно расцвело, как цветок, особенно великолепный. Белое облако появилось в далеком небе, по крайней мере, на несколько тысяч квадратных метров.

Бай Юнь вообще раскрыл лепестки, образовав огромный потрясающий лотосовый трон.

На троне лотоса появился голубой свет, из которого доносились мягкие и мелодичные звуки музыки. Затем вспыхнул разноцветный свет, яростно разлетаясь во все стороны.

После разноцветного света, на лепестках огромного трона лотоса стояли полные люди - все бессмертные в сказочном дворце. Тысячи мужчин и женщин.

В центре лотосового трона сидит мужчина средних лет, похожий на редкую резьбу по сапфиру.

На вид мужчине было около тридцати лет, лицо не белое, челюсть слегка заостренная, похожая на лисью морду. Глаза тонкие, нос высокий, в общем, внешне он красив, но от него исходила очень мягкая атмосфера.

"Сяосянь Гао Цзюшоу, посетите императора Цинляня".

В воздухе Гао Цзюшоу сразу же опустился на колени.

Ань Чжэн внимательно посмотрел на человека по имени Император Цинлянь, но в его сердце не было благоговения. Во-первых, Ань Чжэн знает, что речь идет о тайном царстве, а не о настоящем сказочном дворце. Во-вторых, даже если это настоящий дворец фей, даже если напротив действительно император фей, который когда-то господствовал над миром, Ань Чжэн не будет испытывать благоговения.

Что потрясающего в императоре фей, который может поглощать силу смертных для долголетия?

"Высокое долголетие?"

Император Цинлянь, сидевший на троне, бросил легкий взгляд на Гао Цзюшоу, а затем спросил мужчину средних лет, стоявшего рядом с ним с пагодой в руке: "Кто это?"

Величественный мужчина средних лет овладел собой и ответил: "Вернись к императору Цзуну, маленькая фея из Императорской конной стражи".

Император Цинлянь кивнул: "О... Раз это мой привратник, зачем мне быть с тем, кто без разрешения ворвался в бессмертный дворец и убил меня?"

Мужчина средних лет ответил: "Проклятье".

Император Цинлянь: "Итак, кто хочет убить его, чтобы исправить величие Бессмертного дворца?"

Из толпы вышел крепкий мужчина, которому на вид было лет сорок или около того, и поклонился ему: "Маленькая фея - гигантский дух, готовый работать на императора и искоренить мятежного вора".

Император Цинлянь слегка кивнул: "Верный и преданный, ты можешь идти. Убийство воров имеет заслуги и вознаградит тебя за выбор заслуг в павильоне Цинлянь."

Сильный и бессмертный человек по имени Ду Жулин сразу же обрадовался, встал на колени и постучал по нескольким головам: "Благодарю подарок императора".

Император Цинлянь небрежно махнул рукой: "Идите вперед, не задерживайтесь слишком долго, у меня еще много дел, с которыми нужно разобраться.

Император Сюаньюань попросил меня поговорить о чем-то в павильоне Пенглай, у меня нет времени разбираться с этими влиятельными детьми Роль отложена. "

Ду Цзюлин немедленно встал, взял в руку железный жезл и направился к Аньчжэну.

Лицо Гао Цзюшоу было бледным, и он неконтролируемо дрожал: "Что я могу сделать, что я могу сделать! Гигантский дух - бессмертный среднего уровня, а я - бессмертный низкого уровня, я ему не соперник".

Ань Чжэн похлопал по плечу стоящего позади Гао Цзюшоу: "Встань и иди позади меня. Помни, в будущем не преклоняй колени перед силой. Иногда, чаще всего, жизнь серьезнее, чем уважение. Но иногда, Когда жизнь уже невозможна, мужчины все равно должны сохранять достоинство. "

Он сделал шаг и встал перед Гао Цзюшоу.

Когда гигант Чжу Линь шагнул вперед, его тело вдруг стало еще больше, и он превратился в гиганта высотой в сотни метров. Он был одет в золотой дом, а железный жезл в его руке был похож на высокое здание.

"Откуда этот дикий вид посмел наглеть во дворце фей!"

Ду Цзюлин поднял ногу и наступил на макушку головы Ань Чжэна. Эта ступня длиной почти в сто метров опустилась, как холм, на голову Аньчжэна.

Аньчжэн поднял руку и указал вверх, и нога Ду Жулина взорвалась. Вырвалось большое облако крови, и небо упало. Брызнул мясной фарш, кости и кровь, сцена была чрезвычайно кровавой.

Прозрачное отверстие появилось снаружи тела Аньчжэна, чтобы рассеять все пятна крови.

Безногий гигант жалобно застонал, зашатался и едва не упал.

Ань Чжэн покачал головой: "Слабак, только в этом призрачном тайном царстве ты можешь поддерживать свою лицемерную самооценку".

Он поднял голову и посмотрел на лицо Ду Цзюлин: "Уничтожить".

бум!

Гигантская голова Торкина лопнула, а затем и плоть. Словно большая гора рухнула, большие куски фарша и костей упали вниз и скопились в круг вокруг Аньчжэна.

Одним словом он убил промежуточного бессмертного, о котором говорил Гао Цзюшу.

зови!

Бессмертные, стоявшие вокруг трона напротив, закричали, и лица всех изменили цвет.

На лицо императора Цинлянь Цзуня тоже стало трудно смотреть. Он слегка нахмурился: "Я не знаю, откуда взялся демон... Я слышал, что есть император демонов не от мира сего, но ты?"

спросил он, но Ань Чжэн ничего не ответил.

Император Цинлянь явно не мог вынести этого презрения: "Кто хочет убить это зло за меня?"

Позади него раздался рев, затем все вокруг окрасилось в фиолетовый цвет, и вокруг него выскочил скорпион, окруженный молниями. Когда Ань Чжэн увидел 狻 瓊, его глаза были в трансе. Он вспомнил, что Наоюй встретил во дворце фей, и его сердце слегка сжалось.

"Я не знаю, является ли это фантомом, которого ты поместил в это тайное царство, но я не убью тебя".

Ань Чжэн произнес несколько слов очень тихо, и Гао Цзюшоу, стоявший позади него, услышал их, но не понял, что они означают. Ань Чжэн поднял руку, вызвал Девять Безмятежных Громовых Колоколов и указал вперед: "Нажимай!"

С этими словами Цзю Ты Лэй Линг полетел вперед. Девять пагод повисли над небом, как высокие, опоясывая халат. Шао Ян открыл рот и изверг черное электричество, сильно бомбардируя Девять Безмятежных Громовых Колоколов. Однако на внешней стороне Цзю Юй Лэй Лина появился лишь слой ряби, поэтому черное электричество вообще не атаковало тело Цзю Юй Лэйна.

Фиолетовое электричество окружило Девять Девяток Лэй Линга, словно многочисленные фиолетовые драконы.

[Удар молнии: Дух грома связан].

Фиолетовый электрический дракон пикировал с вершины Цзю Юй Лэй Лина, соответственно, и сразу же окружил его. Хао Янь изначально был силен, но когда появились девять фиолетовых драконов, он внезапно ослаб. Он еще не успел среагировать, а девять фиолетовых драконов пронеслись мимо, словно девять цепей, сковывающих скорпиона до смерти.

Фиолетовое электричество на девяти цепях яростно поднялось и перекричало стенания Ао Яньдяня. Как бы он ни боролся, он больше не может выйти. Вопль почти расколол небо. Девять фиолетовых электрических цепей становятся все туже и туже, и почти все они втиснулись в тело Шао Яня.

"Я приму тебя на время и буду ждать другой встречи с тобой, когда приду в Дакси в будущем. Пусть вы познакомитесь друг с другом и, возможно, немного помогу вам".

Ань Чжэн пробормотал про себя, сложив руки вместе.

Цзыдянь затянул ярмо, затем вспыхнул фиолетовый свет, и ярмо исчезло.

Цзю Юй Лэй Линг висела над головой Ань Чжэна, высвобождая великое принуждение.

Напротив, лицо императора Цинляня было крайне уродливым. На самом деле, он уже видел силу Ань Чжэна. Причина, по которой он не сделал этого сам, заключалась в том, чтобы позволить своему пушечному мясу попробовать увидеть, какова сила Аньчжэна. Но теперь два промежуточных кента побеждены друг другом, и поражение далось им очень легко.

В сердце императора Цинляня появилось небывалое беспокойство. Даже когда он однажды столкнулся с провокацией Сюаньюаня, у него не было такого беспокойства.

Он всегда чувствовал, что молодой человек перед ним может стать катастрофой во дворце фей. Разве это не для него? Он властвует во дворце фей уже три тысячи лет и пытается найти способ продолжить свой путь, не отдавая его Сюаньюаню, а тут появляется парень неизвестного происхождения, да еще и обладающий ужасающей силой.

Внезапно его голова засветилась, а затем он закричал на Ань: "Ты, демон, зная, что я сегодня передам скипетр императору Сюаньюань, намеренно создаешь проблемы? Правила Бессмертного Дворца нельзя нарушать Да, здесь, я думаю, ты здесь, чтобы помешать мне передать власть Сюаньюаню. Вы вынуждаете Сюаньюаня уступить и уведомить императора Сюаньюаня о своем приходе! "

Врата великих перемен Глава 417

Ань Чжэнлэ смотрел на императора Цинляня холодными глазами, и, конечно же, он точно знал, что думает так называемый император Цинлянь. Цинлянь должен был видеть, что силы Ань Чжэнлэ было достаточно, чтобы угрожать ему во дворце Сиань. Он не осмеливался стрелять в себя напрямую, поэтому планировал, что император по имени Сюаньюань придет сразиться с Аньанем.

Завтра будет день, когда император Цинлянь и император Сюаньюань передадут друг другу власть. Если Сюаньюань и Аньчжэн будут сражаться, Цинлянь, естественно, воспользуется преимуществом рыбака.

Поэтому, когда Цинлянь произнес фразу: "Иди сюда! Сообщи императору Сюаньюань, чтобы он пришел!", Аньчжэн выстрелил.

Левой рукой пурпурное электричество, правой - пылающее солнце, Ань Чжэн без колебаний выстрелил в Цзю Гань Тяньлея. После того, как сфера была поднята почти на одну ступню в сяоманскую сферу, способность к культивированию Ань Чжэна стала намного сильнее, чем раньше, и количество раз, когда он мог использовать Цзюган Тяньлэй, было удвоено, а Цзюган Тяньлэй был также более мощным.

Прошел удар Цзюган Тяньлея, и большинство бессмертных на противоположной стороне были убиты!

Если бы не император Цинлянь, раскрывший большой синий зонт, оставшаяся половина не обязательно выжила бы. Сила этих так называемых сказочных дворцов на самом деле невелика. Энн утверждает, что люди, которых называют бессмертными низшего уровня, в лучшем случае представляют собой силу от пика царства Сюя до ранней стадии царства Узника. Так называемые промежуточные бессмертные - это примерно три-четыре ступени царства узника.

Чтобы справиться с ними, Аньчжэну не пришлось прилагать никаких усилий.

Это место, казалось, не представляло особой угрозы для Анчжэна, а большинство бессмертных были слабыми и уязвимыми. Даже если это высокоуровневый бессмертный, его сила, вероятно, составляет около шести или семи степеней царства узника.

Так что это место еще более странное, нет никакого секрета угроз, а урожай не маленький, неужели все так просто?

Цинлянь императора Цзунь, очевидно, уважал и оптимизировал в течение многих лет. Прошло слишком много времени, чтобы кто-то осмелился напрямую провоцировать его величество таким образом, поэтому первая реакция - гнев и злость, но вторая реакция - страх.

Цзюган Тяньлэй был слишком силен. Хотя он вовремя открыл зонт Тяньлуо, он защитил только половину своих людей.

Зонт Тяньлуо - это сокровище, никто не знает его силу лучше, чем Цинлянь. В первой битве с Сюаньюанем, если бы у него не было такого защитного оружия, как зонт Тяньлуо, он мог бы проиграть. Если говорить о затяжном сражении, то способности Сюаньюаня к культивированию не такие глубокие, как у него, и он рано или поздно победит.

Но атакующая сила Сюаньюаня сильнее, чем у него, и случайно Сюаньюань будет побежден. Хотя с той ожесточенной битвы прошло уже десять тысяч лет, Цинлянь все еще был свеж в памяти.

Теперь ему угрожал новый человек. Вздорный Цзюган Тяньлэй был еще более свирепым, чем сила атаки Сюаньюаня!

"Хорошая штука!"

Ань Чжэн сразу же увидел зонтик Тяньлуо. Эта штука действительно могла помешать Цзюган Тяньлэй. Хотя это, казалось, было не все, но, по крайней мере, 60%. Ценность этой вещи действительно велика. Первое, что пришло в голову Ань Чжэну, это то, что это не боевой тип практиков. Если есть такое сокровище, то это будет гораздо безопаснее.

[Девятиступенчатый взрыв].

Ань Чжэн сделал выпад вперед, и сила девятиступенчатого взрыва тут же взорвалась. От первого взрыва огромный трон Цинляня начал трястись, от второго взрыва бессмертные, стоявшие под небесным зонтом над троном в поисках убежища, упали более чем наполовину. При третьем взрыве многие бессмертные не смогли стабилизировать свои тела и начали падать.

При четвертом взрыве некоторых бессмертных начало рвать кровью, а их лица побледнели. Пятый взрыв, шестой взрыв, седьмой взрыв!

После седьмого взрыва Сиань уже не выдержал и разбился вдребезги.

Это не потому, что сила Цзю Дуань Детонации мощнее, чем Цзю Гань Тянь Лэй, а потому, что Цин Лянь должен забрать зонтик Тянь Ло и рассеяться, чтобы защитить силу этих бессмертных. Позаботься о себе, где настроение защищать этих людей.

"Это действительно смело!"

сказал Цинлянь с бледным лицом: "Я столько лет руководил Дворцом Бессмертных, и впервые вижу такое вульгарное и варварское дело! Если не скажешь по-другому, без смысла, то убьешь, когда подойдешь, ты - убийца!

Ань Чжэн: "Разве ты не убьёшь меня, как только подойдёшь?"

Ему было лень что-то говорить Цинлянь, и он сразу же бросился наверх. Культивация, которая почти перешла в Сяоман царство, сделала Ань Чжэна вдвое быстрее, чем раньше.

Почти в мгновение ока Ань Чжэн уже достиг Цинлянь на расстоянии нескольких сотен метров, и Сломанный Меч вонзился в лицо Цинлянь.

Слышите!

Цинлянь опустила зонт Тяньлуо перед собой. Мощная сила Сломанного Меча не смогла разрушить зонт Тяньлуо. Но под воздействием огромной силы Цинлянь не могла удержаться от желания отступить на несколько шагов назад.

"Но так!"

Ань Чжэн продолжал двигаться вперед, но в трансе, Сломанный Меч выплеснул вперед по меньшей мере тысячу мечей. Сила каждого меча удивительно велика, Цинлянь был вынужден отступить с неба прямо на землю, и упал на тысячи километров.

После того как Цинлянь упал на землю, она огляделась вокруг, у тех, кто до сих пор боялся его, не было и остатка того благоговения, оно сменилось страхом. И этот страх не перед ним, а страх перед безопасностью.

"Я считаю себя высоким, ведь сильный человек не защищает слабых, а вместо этого поглощает жизненную силу обычных людей, чтобы жить вечно. Такой бессмертный император, как ты, - демон, какой смысл тебя удерживать!"

Меч Аньчжэна стал быстрее меча.

Цинлянь вынужден отступать снова и снова, и может полагаться только на зонт Тяньлуо, чтобы блокировать наступление Аньчжэна.

"Достаточно!"

Цинлянь встала за зонтиком Тяньлуо и выругалась: "Не говори мне этого, ты действительно думаешь, что ты святой?! Кто из начальников не такой? Как бессмертная, после стольких лет тяжелой работы, она наконец-то стала человеком чести. Почему вы должны быть равны с этими обычными посредственный статус ?! "

Цинлянь держала зонтик Тяньлуо в одной руке, а другой отталкивала.

Мощная сила практики культивации устремилась к Аньчжэн. Хотя сила была сильной, нельзя было сказать, что в ней было много силы прямой атаки, но Аньчжэн почувствовала страшную угрозу от способности культивации Цинлянь.

Поглощай!

Сила культивации подобна личинке кости предплюсны. Как только она приближается к телу человека, она начинает неистово поглощать жизненную силу.

Ань Чжэн тут же запустил деревья-близнецы двух миров, и его тело мгновенно появилось позади Цинлянь. Сломанный меч вонзился в спину Цинлянь и мгновенно достиг спины Цинлянь.

Цинлянь не обернулась, зонт Тянь Луо махнул назад, поверхность зонта смогла заблокировать сломанный армейский меч Ань Чжэна. Сила духа меча Ань Чжэна пошатнула Цинлянь Чжэня на несколько шагов вперед.

"Тебе нелегко тренироваться столько лет, но у тебя все еще есть талант к практике. А как насчет обычных людей? У них нет возможности противостоять тебе, и они могут только ждать смерти! Никто не имеет права лишать других жизни по своему желанию. И это не должно быть такой привилегией! "

Цинлянь ударила кулаком: "Почему у меня не может быть привилегий? Здесь я самый могущественный. У меня больше времени на тренировки, чем у других, и я обрел больше силы, чем другие. В чем дело? В том, что у этих смертных статус совершенно одинаковый? Не говори так громко, пусть будет так же, как у тебя! "

Правый кулак Ань Чжэна ударил по кулаку Цинлянь, и кулаки столкнулись в воздухе.

С грохотом!

Вокруг пронеслось кольцо воздушной ряби, видимое невооруженным глазом. Где бы ни проходила эта рябь, все бессмертные, не успевшие убежать, были перерезаны по пояс! Рипл, как самый острый нож в мире, напрямую отрезал этих людей.

Некоторые могущественные бессмертные избежали ее с большим трудом, и большинство из них погибли.

"Я другой!"

Кулаки двух мужчин противостоят их кулакам, и кажется, что это прямой диалог между костями и костями.

"Ты много платишь, ты заслуживаешь большего".

Кулак Аньчжэна с силой потянул Цинлянь Чжэня назад.

"Если ты только наслаждаешься статусом власти, этого достаточно, но у тебя нет права лишать других жизни!"

"У меня есть!"

Правая рука Цинлянь толкнула вперед, и сила культивации разделилась на сотни нитей, опутывающих Аньчжэня, как бесчисленные невидимые веревки. Эти невидимые веревки обладали сильной поглощающей способностью. Как только они сомкнутся, жизненная сила Аньчжэн будет высасываться Цинлянь, как прилив.

Двадцать семь кусочков чешуи священной рыбы вылетели из кроваво-жемчужных бусин, и стены, образовавшие круг, подпрыгнули. Невидимые веревки отскочили от чешуи святой рыбы.

"Почему я не смог?"

прорычал Цинлянь, делая безумную контратаку: "Начальник, почему он не может иметь особый статус, который должен иметь начальник?! Я - правитель, я - хозяин! Раз уж он хозяин, то, конечно, я имею право все решать". Смертные внесли в меня немного жизненной силы, но я дал им душевное спокойствие! "

Ань Чжэн: "Ебать твою мать в задницу! Какую стабильность ты им дал!"

Цинлянь сказала: "Я император, естественно, благословляю их!"

Ань Чжэн взмахнул мечом: "Ты самый большой демон, ничто не причиняет им большего вреда, чем ты!"

Цинлянь использовала зонтик Тяньлуо, чтобы блокировать сломанный армейский меч, а правым кулаком ударила по Аньчжэну: "Не притворяйся справедливостью, в этом мире вообще нет справедливости! Так называемая справедливость - всего лишь придуманное слово. Обмани этих смертных. Невозможно быть полностью справедливым, пока их статус различен. Они слабы и могут лишь смириться с судьбой. "

"Как правитель этого мира, я установил правила, и все должны поступать согласно моим правилам. Пока я не нарушаю установленные мною правила, кому плохо живется, даже если я не проживу и нескольких лет?".

Ань Чжэн: "В чем разница между тобой и теми коррумпированными чиновниками в мире людей?!"

Цинлянь: "Я сильнее их!"

Сломанный армейский меч Ань Чжэна взметнулся вверх и пронесся над ним, отряхивая зонт Тяньлуо, а затем нанес удар в грудь Цинлянь. На груди Цинляня вспыхнул голубой свет, похожий на распустившийся голубой лотос. Это была его уникальная сила для культивации, блокирующая силу бокса Ань Чжэна. В то же время его способность к культивированию мгновенно обхватила кулак Ань Чжэна и начала поглощать жизненную силу Ань Чжэна.

"Я просто не могу оставить тебя для этой злой практики демона, которую ты практикуешь".

Девятиступенчатый взрыв на кулаке Ань Чжэна потряс странную культивацию Цинляня, и на его ладони появилось фиолетовое палящее солнце: "Такой человек, как ты, существует так же, как и те, кто угнетает людей в царстве мира. Некоторые люди имеют высокое происхождение, поэтому они издеваются над другими от начала и до конца. Некоторые люди также горьки и холодны, и когда они занимают высокое положение, они становятся более свирепыми, чем те, кто имеет высокое происхождение. Они не чувствуют страдания людей, потому что сами страдают. Страдания, наоборот, усиливаются из-за страданий. "

Палящее солнце на ладони Аньчжэна почти опалило грудь Цинлянь, и пурпурный поток стал блуждать под палящим солнцем.

Когда Аньчжэн раньше играл на "Громе Цзюгана", ему требовалось две руки для взаимодействия.

Только одна рука использует правильный путь и чистый ян, а другая - фиолетовое электричество. После сбалансированного и гениального слияния можно достичь силы Цзю Гань Тяньлэй. Если интеграция не будет хорошей, контраст между двумя силами отклонится, и Цзю Гань Тяньлэй потерпит неудачу.

Но сейчас Ань Чжэн уже может завершить использование Цзю Гань Тяньлэй одной рукой. Это не похоже на большое улучшение, но разрыв между одной рукой и двумя руками, несомненно, огромен.

Используя одну руку для выполнения атаки запрещенного уровня, можно использовать и другую руку!

То есть, нынешняя борьба за безопасность может взорвать два Цзюган Тяньлэй одновременно.

"Тебе конец".

В глазах Ань Чжэна только холод, никакого сочувствия: "Исчезни из этого иллюзорного мира, убирайся со своего трона!"

Знак Бога Грома!

Врата великих перемен Глава 418

Сила Божественного Знака Грома непосредственно вливается в тело Цинлянь, так что мощная сверхзапрещенная техника может заставить траву в радиусе нескольких сотен метров превратиться в круг, и она непосредственно вливается в тело Цинлянь. Можно представить, что Цинлянь испытала боль.

С грохотом тело Цинлянь вылетело наружу, взорвалось в воздухе, и треть тела превратилась в кровавый туман. Если бы не зонтик Сокровища Тяньлу, он мог превратиться в кусок мяса.

Начались деревья-близнецы двух миров, и тело Ань Чжэна в одно мгновение переместилось в Цинлянь, и он потянул зонт Тяньлу на себя: "Мне нужна эта вещь".

Ань Чжэн насильно стер дыхание Цинлянь в зонтике Тяньлуо, и выхватил браслеты из кровавого жемчуга - мощно и беспричинно. Оставшееся дыхание Цинлянь длилось всего несколько секунд и было непосредственно уничтожено Аньчжэном. Аньчжэн вложил зонт Тяньлуо в бусины культуры крови, и голос Тяньму появился в сознании Аньчжэна.

[Неизвестное магическое оружие, уровень превышает пятый класс фиолетового продукта, который классифицируется как магический продукт среднего уровня фиолетового продукта, с сильными защитными возможностями. С увеличением способности культивирования практикующего, способность автоматически улучшается, и можно противостоять до 60% силы противника. Также он обладает способностью поглощать силу культивации другой стороны, и может преобразовать 60% сопротивления в 10% собственной силы атаки. 】

хорошая штука!

сказал Ань Чжэн в своем сердце, а затем закрыл зонт Тяньлуо. Эта вещь не может быть более подходящей для Ку Люси. Боевая мощь Цю Люси очень слаба, и с зонтиком Тяньлуо она будет в большей безопасности.

На самом деле, когда они сражаются вчетвером, это идеальная командная комбинация. Ду Шоушэнь имеет свое собственное жестокое телосложение. Если он поглотит силу, преобразованную кристаллическим ядром монстра с более сильными качествами, то в бою он будет просто чудовищем.

Гу Цянье обладает беспрецедентной странной силой, хотя боевые навыки просты, но сила слишком велика и больше не требует никаких навыков.

Что касается меандра, то ее существование - самая большая поддержка для всех. Ее лекарство может в любой момент вылечить других, дать больше бессмертия в любой момент, а также может помочь при нападении. Единственный недостаток - слишком слабая боевая эффективность. С зонтиком Тяньлуо ее собственная защитная сила увеличивается, что почти идеально.

А Ань Чжэн владеет запретной техникой Цзюгана Тяньлея и сверхзапретной техникой, так что он может легко уничтожить всю группу противников, которые не очень сильны.

Отложив зонт Тяньлуо, Ань Чжэн посмотрел на Цинлянь. После битвы можно было определить, что сила Цинляня на самом деле едва дотягивает до четвертого-пятого класса малой Маньчжурии. Такая сила, но она может быть верховной в этом псевдо сказочном дворце, действительно немного невероятна.

До сих пор Ань Чжэн не понимал причины существования этой загадочной среды.

Но эта тайна слишком реальна и слишком велика. Ань Чжэн теперь может определить, раз существует дворец фей, соответствующий существованию мира людей. Поэтому в этой таинственной среде будет большое количество обычных людей, которые находятся в рабстве у дворца фей.

"Ты убил меня безрезультатно. В конце концов, время докажет, что ты ошибаешься".

Вместо этого на искаженном лице Цинляна появилось бесстрашие, и он потерпел поражение. Он знал свой конец, поэтому теперь стал спокойным. По крайней мере, одна треть тела была сломана, а оставшиеся две трети были уже неузнаваемы. У него не было сил сопротивляться, он прекрасно понимал, что может умереть в следующую секунду.

"Ты только что говорил так высокопарно, так многозначительно и благоговейно, просто потому, что еще не осознал, какое наслаждение приносит тебе сила. После того, как ты убил меня, ты стал одним из новых императоров этого сказочного дворца. Даже если ты умрешь, ты будешь холодно наблюдать за своим превращением в аду.

Ты станешь таким же человеком, как я, и забудешь все, что говорил сегодня. "

"Неважно, кто это, пока ты поднимаешься и становишься мужчиной, никаких изменений быть не может. Не думай, что ты достаточно силен... Когда ты почувствуешь вкус этой силы, ты будешь потворствовать ей. Что же касается того, что ты собираешься поработить этих смертных... это просто вопрос времени. Я жду того дня, когда ты станешь тем, кого ненавидишь. "

Цинлянь посмотрела на Аньчжэна с сарказмом в глазах: "Ты ... следующая я".

Ань Чжэн поднял ногу и одной ногой раздавил грудь Цинлянь: "Я сказал, я не буду. Не все в этом мире одинаковы, не все поддаются желаниям. Я знаю, что ты сказал. Верно, большинство людей не могут устоять перед таким искушением, но я не ты. "

В сердце Ань Чжэншоу возникла притягательная сила, и космический инструмент, упавший на тело Цинлянь, был пойман в его руку. У Ань Чжэншу нет времени исследовать, какие сокровища находятся в пространственном магическом оружии Цинлянь, потому что он знает, что битва еще не закончена.

В этом дворце фей есть два императора фей.

Паппапап.

Неподалеку от Аньчжэна раздались легкие аплодисменты, отчего бдительность Аньчжэна резко возросла. Другая сторона находится очень близко от него, но он даже не заметил этого!

Ань Чжэн обернулся и увидел мужчину, которому на вид было лет 27-8, с красивым лицом, но его темперамент был слишком ленивым, и он даже дошел до некоторой неряшливости. На мужчине была пара соломенных сандалий, но он их еще не надел. Одежда на нем была из мешковины, которая выглядела неровной и помятой. Я не знал, сколько дней я не менял свою одежду.

Его волосы были пушистыми, а глаза не открывались, словно он еще не проснулся. Он находился примерно в тридцати метрах позади Ань Чжэна, прислонившись к большому дереву, и аплодировал Ань Чжэну.

"Потрясающе!"

Он произнес три слова, затем повернулся и ушел.

Ань Чжэн замер на мгновение и спросил, кто этот человек?

Ленивый темперамент заставляет людей чувствовать себя сумасшедшими.

Казалось, его ничего не интересует, а глаза всегда открыты. Хотя он выглядит красивым и неряшливым, неряшливый дух действительно не смеет делать комплименты. Когда Чжуо натянул туфли и пошел, его шаги были очень свободными.

"Это ... император Цзылуо".

Гао Цзюшоу встал на колени в стороне и объяснил низким голосом: "Он самый неуловимый человек во дворце фей. Все говорят, что он могущественнее Цинляня и Сюаньюаня императора Цзуня, но никогда не обращают внимания на дело дворца Сянь. После последней войны император Цинлянь и император Сюаньюань договорились, что обе стороны будут по очереди управлять дворцом Сянь, и каждая из них будет управлять им в течение 3 000 лет. Император Цзылуо никогда не принимал в этом участия. "

"Под дверью Цзылуо у большинства из них одинаковый темперамент. Если ты хочешь практиковать, ты можешь практиковать сон, спать, когда хочешь спать, пить, когда хочешь пить, драться, если хочешь драться... это самая неуправляемая группа людей в сказочном дворце". И император Цинлянь, и император Сюаньюань не хотят входить в дверь императора Цзылуо случайно, потому что все знают характер императора Цзылуо. "

Гао Цзюшоу сглотнул и сказал: "Верно? Император Цзылуо не хочет этого. Статус? Император Зилуо не смотрит на него свысока. В его дворце Зилуо нет никаких правил. Каждый может делать все, что захочет. Ты только знай, что он сказал ему. Он даже отругал его за сплетни, он может не позаботиться о тебе. Но только одно: если ты будешь задирать его швейцаров... тогда проси благословения. "

Ань Чжэн фыркнул, посмотрел на уходящую Цзы Луо и воскликнул: "Тебе больше нечего сказать?".

Вайолет стоял твердо, он схватил волосатую травинку с травы на земле и зажал ее во рту. Он туманно ответил: "Что ты хочешь, чтобы я сказал? Приветствовать от имени Сяньгуна? Я никогда не могу представлять Сяньгун, ты можешь пойти к Сюаньюань, чтобы попытать счастья, может быть, его меч сможет принять тебя. "

Ань Чжэн: "Ты должен был прибыть раньше, но почему ты не остановил меня?"

Зилуо обернулся: "Остановить тебя? Почему я должен тебя останавливать? Я пришел, потому что я хороший человек, и мне нравится смотреть, как люди сражаются". Маленькие ребята в сказочном дворце действительно не заинтересованы в борьбе. Есть стимул, как я могу не прийти посмотреть на это? Но я не ожидал, что Цинлянь проиграет так быстро, некоторые недовольны. "

Ань Чжэн: "Если я хочу продолжать бросать тебе вызов?"

Цзылуо стоял и смотрел на Ань Чжэна: "Почему ты бросаешь мне вызов? Ты убил Цинлянь, ты один из императоров фей... О, я понимаю, ты хочешь быть одним из императоров фей, ты хочешь поставить Сюаньюаня и меня обоих убить и стать единственным императором фей. "

Ань Чжэн: "Я не знаю, как объяснить это вам, но вы не то же самое, что Цинлянь, поэтому я все еще есть несколько слов, чтобы сказать ... Мир вы существуете не реально, но среда или проекции, которая была первоначальной Настоящий дворец феи проецируется в таинственном царстве. На самом деле вы не являетесь собой. Вы - фиалка, но не тело фиалки, вы понимаете?

"Шепчущий звук......"

лениво сказала Фиалка: "Я думала, ты собираешься открыть большой секрет, но это все".

Ань Чжэн на мгновение застыл: "Ты знаешь?"

Вайолет: "В этом сказочном дворце только я и еще один парень можем знать. Но старик целыми днями изучает, что такое Дафа и какой вид существования разумен, ему лень игнорировать это. Что касается меня... в любом случае я никого не найду, и никто не будет провоцировать меня, так что жить хорошо". "

Зубы все еще жевали ворсистую траву, пока он говорил: "Ты видел мое тело?"

Ань Чжэн: "Я не видел, но я слышал, что его сила, по крайней мере, способна убить меня, как 10 000 сейчас".

Лицо Зилуо наконец-то немного изменилось: "Это ... Ах, некоторые из них расстроены. Я думал, что это не слишком много. А оказалось так много. Если бы у меня была возможность увидеть тело, разве над ним не издевались бы до смерти?

Ань Чжэн: "У тебя не должно быть шанса, потому что ты просто проецируешь".

Цзылуо: "Я еще больше расстраиваюсь, когда ты так говоришь... О?

Я вдруг понял, что вы имели в виду. Ты сказал, что это просто тайное место, нереальное место, и ты вошел туда внезапно... значит, ты заперт в этом месте, верно? И если ты хочешь выйти, единственный способ - убить всех трех бессмертных императоров. "

Энн кивнула: "Скорее всего, так и есть".

Вайолет: "Если ключ к твоему успеху в том, чтобы стать единственным императором фей, тогда тебе не нужно сражаться со мной". Мне не нравился титул императора фей. Главное, что я могла не победить тебя. Даже если я знаю, что я не Онтология, но я не хочу исчезать, как хорошо жить... Просыпаться каждое утро, под ладонью - прекрасное тело любимой женщины. Есть солнце, есть вино, есть вино и мясо друзей, которые вместе. "

Он пожал плечами: "Если и существует тайное царство, то наше существование только для того, чтобы такие, как ты, заходили туда и получали свой собственный опыт. Почему я должен сотрудничать?"

Он повернулся: "Я не хочу сражаться, ты иди к Сюаньюань".

Сразу после этого голос в небе холодно сказал: "Я не буду сражаться".

Человек в белой парчовой одежде медленно опустился из воздуха, его темперамент был холодным и высоким. Он очень высокий, а его лицо - это стиль, который на первый взгляд выглядит холодным и гордым. Его глаза были еще холоднее, как будто весь мир был только его собственным благородством.

Сюаньюань встал и посмотрел на Аньчжэна: "Я слышал все твои предыдущие слова. Несмотря на некоторые удивления, я верю в вас дальше. Наше существование не направлено на сотрудничество с другими. Так что... ты теперь единственная фея. "

Он повернулся и пошел прочь, а Цзы Луо не мог не поднять уголок рта: "Это так вонюче... но куда ты идешь?"

Сюаньюань: "Тренироваться с мечом".

Виолетта: "Тогда я последую за тобой".

Сюаньюань: "Почему бы тебе не вернуться в свой Цзылуодянь и не последовать за мной?"

Виолетта: "Посмотри на себя, чтобы практиковаться с мечом".

Ань Чжэн слегка нахмурился, что казалось еще более странным.

Он еще ничего не ответил. Бесчисленные бессмертные пришли со всех сторон, чтобы окружить полк Ань Чжэна.

Казалось, что людей было не менее десятков тысяч. Эти люди аккуратно опускались на колени, как горное цунами: "Увидеть единственного императора!".

Врата великих перемен Глава 419

Ань Чжэн все больше и больше запутывался. Его окружила большая группа так называемых бессмертных и ввела в огромный зал. Затем его подтолкнули к трону и облачили в чрезвычайно яркую и великолепную парчу.

Сидя на этом троне, Ань Чжэн чувствовал, что это не он сам. Но в этом сердце также присутствует сильное чувство ответственности. Этот дворец фей и мир людей, соответствующий дворцу фей, нуждаются в том, чтобы он изменился.

Несколько необъяснимо, не правда ли?

Аньчжэн внезапно стал бессмертным императором, или единственным бессмертным императором в этом бессмертном дворце. У группы людей, стоявших на коленях внизу, были искренние лица, и они выглядели совершенно неловко. Они быстро приняли тот факт, что Анчжэн стал их единственным господином, и быстро вошли в свою роль.

Они сдались и встали на колени, как будто ни у кого не было сомнений в их сердцах.

Ань Чжэн смотрел на группу людей внизу и в глубине души знал, что это неправда, но если бы он различал их только глазами, то не увидел бы никакой фальши.

Эти люди стояли на коленях и ждали, когда Ань Чжэн отдаст приказ.

Ань Чжэн покачал головой и приказал себе пока не думать о других вещах, нужно что-то менять. Прежде всего, нужно нарушить так называемые правила, установленные цинляньским императором Цзунем, чтобы никто во дворце фей не мог поглощать жизненную силу мира.

"Расскажите мне все правила и постановления, принятые, когда Цинлянь был у власти".

приказал Ань Чжэн, и тут же появился некто с большой книгой в руках, толщина которой была не меньше фута. Бессмертный положил книгу на стол перед Ань Чжэном, почтительно опустив голову, сказал: "Император Цзунь, это император Цинлянь... Законы, созданные Цинлянем, находятся здесь".

Ань Чжэн громко охнул и посмотрел на кодекс толщиной в один фут. Это человек, который был одержим властью, неужели он придумает такой толстый кодекс?

Ань Чжэн: "Вы все отступите, дайте мне самому посмотреть".

"Да!"

Все встали и послушно удалились. Зал внезапно опустел, и в нем стало тихо, что заставило людей запаниковать. Ань Чжэн подсознательно поднял голову и посмотрел на пустой зал. В его сердце возникло чувство разочарования. Это казалось необъяснимым, и вскоре Ань Чжэн сосредоточил свое внимание на этом коде.

Целый день Ань Чжэн не занимался ничем другим, только тем, чтобы убедиться, что Кодекс выбрал несправедливо, а потом обнаружил, что большинство пунктов было направлено против мира людей. Гнев тоже стал сильнее.

На следующее утро, когда бессмертные хлынули в зал, словно прилив, Ань Чжэн все еще не покинул своего места. Он поднял голову и посмотрел на вошедших, а затем продолжал смотреть вниз на кодекс.

Шум внизу быстро довел его терпение до предела, он захлопнул кодекс и выбросил его.

"Отменить все!"

прорычал Ань Чжэн, чувствуя, что его голос охрип. Почти день и ночь не было покоя, Ань Чжэн сосредоточенно смотрел на отвратительные законы и чувствовал, что вот-вот взорвется.

"Все правила, установленные ранее Цинлянем, недействительны".

приказал Ань Чжэн, и никто не стал задавать вопросов. Все склонились на колени и приняли приказ Ань Чжэна. Подбежал слуга, подобрал кодекс и бросил его в мангал.

"Ди Цзунь, поскольку старый кодекс был отменен, пожалуйста, составь новый".

Мужчина средних лет с пагодой в руке склонил голову и сказал: "Будь то бессмертный дворец или мир людей, нельзя быть нестандартным за один день".

Ань Чжэн махнул рукой: "Я устал, ты пришел устанавливать правила, подумай об этом и дай мне посмотреть, только немного... должно быть честно и справедливо".

После того как Ань Чжэн закончил говорить, он встал и вышел из зала, бесцельно шагая по улице. Он не знал, куда ему идти, ему все время казалось, что он что-то забыл. Но вскоре он должен был вернуться в этот зал.

Потому что эти люди не знают, какие правила должны быть установлены, ими слишком долго управлял Цинлянь, и мышление полностью принадлежит Цинляню.

После спора придите сами, подумайте один за другим и совершенствуйте один за другим. Только в этом вопросе Аньчжэн контролирует ситуацию уже не меньше месяца. Каждый день мне приходится спорить с этими бессмертными, и каждый день я думаю о том, как сделать закон более справедливым и честным".

Постепенно Ань Чжэн уже познакомился с такой жизнью и начал приспосабливаться к ней. Ведь те первые бессмертные не могут привыкнуть к этому, все дела, которые нужно уладить, должны решаться сами собой, и все дела должны делаться им лично. Сформулировав кодекс, Ань Чжэн начал менять мысли этих так называемых бессмертных.

Эти люди следовали за Цинлянем в течение многих лет и полностью усвоили мысли Цинляня. Аньчжэн должен изменить этих людей. Это более тревожная вещь, чем юридический кодекс, и как только конт упадет, он может только погрузиться в него.

день за днем.

Не знаю, сколько прошло времени. Аньчжэн закончил обработку представлений, поданных следующими людьми. Он поднял руки и потер глаза. Сердце его внезапно дрогнуло, и ему показалось, что он что-то забыл.

Но вскоре он снова увлекся пустяковыми делами. Каждый день он сидит на этом троне, смотрит на перерыв, слушает доклады, различает, что правда, а что ложь, а затем выносит суждения и принимает меры. Все дела должны решаться им лично, и все его время уходит на их решение.

Было еще раннее утро, Ань Чжэн поднял голову и посмотрел на восходящее вдали солнце, поднял руку и ущипнул себя за лоб, и тут в сердце произошло еще одно движение... Что я забыл?

Энн боролся с собой, но на какое-то мгновение не смог дать себе ответ. Он не знал, что забыл, но это ощущение того, что он забыл, появлялось каждый день.

Ань Чжэн почему-то почувствовал, что, должно быть, слишком устал.

Так прошел день, и под управлением Ань Чжэна во дворце Сиань был наведен порядок. Что касается человеческого царства под дворцом бессмертных, то оно получило большую свободу. Аньчжэн открыл запрет между миром людей и бессмертным дворцом. Пока сила культивирования достигает этой точки, люди могут войти в бессмертный дворец, а бессмертные должны по очереди следить за порядком в мире людей.

Бессмертные, попавшие в мир людей, все еще привыкли находиться высоко над землей, и они не воспринимали убийство всерьез, поэтому они сражались и убивали бессмертных. Практики из мира людей, привыкнув к страданиям, с удовольствием порабощают других, и таких людей тоже убивает охрана.

Жизнь Аньчжэна проходит в цикле ежедневного наблюдения за суждениями и убийствами людей.

Примерно в десяти милях от главного зала есть холм, а на полпути к нему стоит шикарный павильон. В павильоне стоит деревянный круглый стол, похожий на сандаловое дерево. Ему уже несколько лет, цвет - черно-фиолетовый.

Сюаньюань налил чашку чая и передал ее Вайолет, которая сидела напротив и дремала: "Как он тебе нравится?"

"Кто?"

"Кто это может быть".

"О... Единственный бессмертный император, я слышала, что он хорошо поработал. Эта человеческая натура очень решительна и непоколебима. И все контролирует сам, так что я думаю, что это намного лучше, чем раньше".

Сюаньюань улыбнулся: "Но, как долго, по-вашему, он может упорствовать?".

"Как долго он продержится?"

Сюаньюань вздохнул: "Неужели ты не можешь сделать что-то серьезное?".

Виолетта: "Я думаю, что каждый прожитый день - это серьезно".

Сделав глоток чая, Сюаньюань сказал: "Ты отличаешься от меня. У тебя нет желаний и стремлений. Если только ты не даос, никто другой не сможет повлиять на тебя. Но я не могу, я ждал. Ань Чжэн сказал, что это секрет, даже если Что насчет тайного царства?

Ни я, ни вы не являемся теми инструментами, которые испытали другие. Поэтому я сделал тот же выбор, что и вы в то время, и передал свой статус Аньчжэню. "

"Посмотри на него сейчас, скоро ты станешь таким же человеком, как Цинлянь".

Виолетта: "Нет, они разные".

Сюаньюань: "Я не говорю, что личность становится такой же, но поступки. Они не верят в других, поэтому могут делать все только сами. Нет времени на сон, нет времени на тренировки, нет времени на что-то другое". Зеленый Почему Лиан так легко достался Ань Чжэну? Потому что он был заброшен в течение трех тысяч лет. "

Он посмотрел на Зилуо: "Как долго, по-твоему, может продержаться Ань Чжэн?".

Виолетта: "Возможно, дольше, чем Цинлянь, почему... ты хочешь вернуть трон?"

Сюаньюань: "Конечно, я думаю, но я не тороплюсь. Я регулярно тренируюсь каждый день, делаю регулярные перерывы, ем через регулярные промежутки времени, регулярно прогуливаюсь и пью чай. Я заставляю себя жить наиболее стабильной жизнью, потому что хочу выжить. Я хочу самосовершенствоваться в то время Когда придет время, я могу подождать, пока Аньчжэнь сдастся мне в позиции победителя, и тогда я не позволю ему сдаться и убью его. "

Сюаньюань лениво потянулся: "Я уже давно опрокинул все правила, установленные Цинлянь, а теперь случилось так, что кто-то помогает мне делать все эти вещи, почему бы мне не посмотреть на это?"

Виолетта: "Цинлянь - зло, ты - зло".

Он встал и потянулся: "Я ухожу, он продолжает иметь свою большую мечту, ты продолжаешь иметь свою большую мечту. Вы оба так устали, что мне совсем не хочется находиться рядом".

"Усталость заразна".

Вайолет бросил эту фразу, а затем откланялся, натягивая ботинки.

Сюаньюань посмотрел на спину Цзы Луо и не смог удержаться от улыбки: "Ты не понимаешь, ты никогда не поймешь".

Ночью Ань Чжэн смотрел, как уходят бессмертные, а потом некоторое время лежал на столе с закрытыми глазами. Ему казалось, что он наконец-то уснул, но после засыпания ему начали сниться сны.

Во сне много неясных фигур, кажется, что он ходит взад и вперед перед собой. Кажется, что несколько человек все еще кричат, и они не знают, что кричат.

Энн резко села и, слегка нахмурившись, посмотрела на сложенные стопки на столе.

Где уж тут спать, столько людей ждут, когда он справится с горем.

Неужели я что-то забыла?

Ань Чжэн насупил брови, в последнее время это чувство появлялось гораздо реже. Раньше такие мысли возникали каждый день, а теперь иногда они появлялись лишь раз в несколько дней. Ань Чжэн не всегда мог вспомнить то, что забыл, поэтому даже не думал об этом.

На следующий день все осталось по-прежнему. Каждый день Ань Чжэн проводил почти все время, сидя на этом троне, и почти никогда не покидал его. Он сидел там, либо зарывшись с головой в официальные дела, либо сидел прямо и слушал эти феерические доклады. Время стало очень быстрым, и казалось, что Солнце и Луна часто сменяют друг друга на его глазах.

Я что-то забыл?

Ань Чжэн поднял голову и посмотрел на луну за окном, затем покачал головой: "Я ничего не забыл, я делаю то, что должен делать каждый день. Я меняю мир, я устанавливаю новый порядок, это я и есть то, что я всегда хотел сделать. "

"Да!"

Энн утвердительно кивнула: "Это то, что я всегда хотела делать, чтобы принести в мир больше справедливости и правосудия".

Его взгляд не был твердым, но ощущение забытья появлялось редко.

Постепенно Ань Чжэн действительно стал правителем, диктатором.

Сюаньюань, который все еще находился на середине склона горы, посмотрел в сторону зала, и улыбка на уголке его рта становилась все сильнее и сильнее: "Поторопись... Это будет в тот раз".

Данг, Данг, Данг, Данг, Данг...

Ань Чжэнмэй поднял голову и выглянул наружу, как будто услышал непрерывный звон.

Это колокол?

Ань Чжэн встал, но не смог. Он попробовал еще раз, чувствуя себя странно.

Он опустил голову и посмотрел... И тут он с ужасом обнаружил, что его тело и трон слились, и трон стал частью его самого.

Врата великих перемен Глава 420

Лицо Ань Чжэна изменилось, потому что он обнаружил себя уродом. Трон стал частью его тела, а его внешность такой странной и уродливой.

На столе стоит бронзовое зеркало, но Ань Чжэн никогда им не пользовался. Зеркало всегда лежало на углу стола, и Ань Чжэн схватил зеркало и испугался, увидев себя в зеркале.

Человек в зеркале был похож на Цинлянь.

Ань Чжэн не мог отделаться от мысли, что когда он впервые увидел Цинлянь, Цинлянь вызвала огромный лотосовый трон. Белые облака раскинулись на сотни метров или даже километров, а среди белых облаков - трон из зеленого лотоса...

Сердце Ань Чжэна мгновенно наполнилось страхом.

Ты собираешься стать Цинлянь? Но то, что я делаю, совершенно не похоже на Цинлянь. Я изменил все правила, установленные Цинлянь. Я упорно трудился, чтобы изменить этот мир в более честном и справедливом направлении. Я...

Аньчжэн был потрясен, и пот на его голове мгновенно пролился.

Что я делал так долго?

Это моя мечта, да, это всегда была моя мечта. Стать создателем мирового порядка силой и поддерживать этот порядок насилием. Но сейчас мне нужно не это, не это место!

Лицо Ань Чжэна становилось все более белым, а пот на лбу скатывался вниз.

Как долго ты просидел здесь в ловушке? Заниматься делами, которые кажутся значимыми, но на самом деле полностью загоняют себя в ловушку, сами того не осознавая! Таким образом, хотя кажется, что он исполняет свою мечту, он полностью заперт здесь. Ань Чжэн пробудился, как только этот трон действительно станет частью его тела, тогда он станет следующим Цинлянем.

Хотя все происходит по-разному, конец один и тот же.

Это ужасная часть этого таинственного царства, все странные вещи, которые происходили раньше, могут быть четко объяснены. Почему сила этих бессмертных так мала? Чтобы дать Ань Чжэну обрести смысл существования. Пусть сила Ань Чжэна отразится здесь наиболее ярко, чтобы он смог обрести гордость, которая доминирует над всеми.

.

В мгновение ока холодный пот облил одежду Анжана.

Если ты не пробудился, то всегда будешь погружен в этот прекрасный вид. Здесь сила Ань Чжэна могущественна и может сокрушить этих так называемых бессмертных. Правитель, принимающий решения, хозяин... эти понятия наносят наибольший вред в этом споре.

Он был зависим от этого и думал, что исполняет свою мечту. Ужас этой тайны в том, что она должна корректироваться в зависимости от каждого приходящего. Ань Чжэн вошел, значит, сила этих бессмертных в целом очень низка, то есть в царстве Сюй Ми и пленника даже бессмертный император - это всего лишь маленькая Маньчжурия.

Если кто-то, кто культивирует для царства, сильнее, чем Аньань, тайное царство также будет скорректировано. Эти люди немного улучшат свою силу, но они все еще уязвимы. Даже если... даже если практики царства Сюми войдут, сила этих бессмертных будет скорректирована до более низкого уровня, чем у тех, кто вошел.

Что я забыл?

Глаза Аньчжэна постепенно светлели... Я забыл меандры, Ду Шоушоу, Гу Цянье и свою жизнь.

Забыл один раз.

Большая мечта, какая большая мечта!

Ань Чжэн посмотрел вниз на трон, который прилип к нему, а затем ударил по нему кулаком. От силы удара кулака трон разлетелся на куски. Однако когда часть, прилипшая к Аньчжэну, разорвалась на части, кровь и плоть, разрывавшие тело Аньчжэна, также расплылись.

От боли Аньчжэн пришел в себя, и смахнул все осколки со стола на пол.

"Все фальшивка!"

После того как Ань Чжэн успокоился, он постепенно обдумывал ужасную ситуацию этого таинственного царства. Если бы его опустошение продолжалось, он забыл бы еще больше вещей. Забудет о них, и даже забудет, кто они такие. В будущем я забуду даже кровавые жемчужины, оставив лишь раковину, чтобы день за днем заниматься делами в этой таинственной среде.

Ань Чжэн не стал перевязывать рану и позволил боли распространиться.

Только боль может сделать его более трезвым, и только боль может дать ему понять, что он должен делать.

Аньчжэн встал и вышел, кровь стекала по его ногам. На полу зала осталась серия отпечатков ног и **** следов.

Несколько служителей, увидев, что Ань Чжэн вышел вот так, поспешили к нему, его тело было прижато очень низко, руки сложены для приветствия: "Император, куда ты идешь?".

Ань Чжэн нахмурился: "Вам не нужно контролировать это".

Прислуга плотно следовала за Ань Чжэном, свесив верхнюю часть тела вниз: "Император Цзунь, у тебя еще много дел. Было так много перерывов. Если вы уйдете, что если кто-то попросит вас встретиться позже?"

"Катись!"

прорычал Ань Чжэн, и в его глазах появился убийца: "Теперь я понял, как прорваться в это таинственное царство. Не просто убить Бессмертного Императора, а убить всех здесь. Это не то, с чем я хочу сражаться. С тобой, но с самим собой в моем сердце. "

Прислужники смотрели друг на друга, не понимая, что сказал Ань Чжэн.

Ань Чжэн вызвал сломанный армейский меч из Кровавого Пэйчжу, взмахнул мечом и разрубил сопровождающих.

"Это все подделка, все подделка".

Стремитесь к безопасности.

Снаружи стражники бросились к воротам зала и остановились перед Аньчжэном: "Император Цзунь, вы собираетесь выйти? А что, если ты выйдешь отсюда?"

Ань Чжэн усмехнулся: "Я чувствую, что пробудился, так стоит ли останавливать меня любой ценой?"

Сотни запретных войск остановились там, а генерал в доспехах, направлявшийся к выходу, громко сказал: "Император, ты хозяин сказочного дворца, хранитель, создатель порядка, здесь твой мир. Если ты уйдешь, здесь все рухнет. Поэтому ты не можешь уйти, никогда не можешь! "

Другой человек сказал: "Даже если вы не думаете об этом для нас, вы также должны думать об этом для себя. Все это создано вашим собственным трудом. Теперь мир честен и справедлив, зла не происходит. Это не вы Это самый совершенный мир в моем сердце? "

"Убей!"

Ань Чжэн отшвырнул бронированного генерала, отмахнулся мечом, и весь первый ряд бронированной запретной армии был сметен. Сцена с сотнями голов, летящих в ряд, выглядела шокирующе.

Ань Чжэн шел под летящим кровавым дождем. Его собственная кровь смешивалась с кровью солдат запретной армии, окрашивая большую площадь.

Меч поднялся, меч упал.

Сотни солдат Запретной армии были убиты, а у возглавлявшего ее генерала не было сил даже сопротивляться, и он был рассечен боевым мечом. Сотни трупов лежали на земле в незнакомом месте.

"Ты будешь свободен, только если убьешь все. Здесь это не всегда возможно".

Ань Чжэн шагнул вперед, шаг за шагом.

Тело за пределами зала быстро упало на землю, а конт в это время выглядел не как человек, а как демон-убийца.

Уничтожь все, что ты создал, и сотри все дыхание, которое ты оставил в этом таинственном царстве.

Возможно, действительно можно почувствовать мысль Аньчжэн. С того момента, как Аньчжэн покинул трон, бесчисленные бессмертные устремились в эту сторону. Ань Чжэн не знал, сколько времени он прожил в этом таинственном царстве. Ему уже были знакомы все лица стоящих перед ним людей и голоса каждого.

Но в этот момент Ань Чжэн внезапно пробудился, от ностальгии не осталось и следа.

Казавшаяся старой фея упала перед Ань Чжэном на колени, со слезами на глазах умоляя: "Император Цзунь, но ведь ты построил здесь все своими руками, и мы полностью следовали твоим указаниям. Все здесь - твоя мечта. Все выглядит так, как в центре. Здесь нет ни издевательств, ни разрушений, ни злодеяний, все сделано в соответствии с вашими идеями, неужели вы готовы отказаться от всего этого? "

Ань Чжэн покачал головой: "Я не хочу бросать, но хочу уничтожить".

Его сломанный армейский меч взметнулся, и голова старой феи взлетела в небо.

"Твое место здесь!"

Бессмертный, похожий на бессмертного, остановился перед Аньчжэном и спросил вслух: "Ты научил нас не издеваться над слабыми, а еще научил нас тому, что люди добры к добрым, не берут добро просто так, не берут зло И за это. Все изменения здесь произошли благодаря вашему приходу. Вы действительно этого хотите? "

Цвет лица Ань Чжэна изменился, а в голове всплыли его собственные усилия, которые он так долго прилагал. Его усилия день за днем и год за годом, наконец, придали Сянь Гуну и миру людей новый облик.

"Люди хороши!"

крикнул сильный бессмертный: "Мы сделали это сейчас, но ты должен пойти против своей клятвы?!"

Ань Чжэн: "Моё сердце доброе, но ты - нет. Все, что ты показал, я придумал в своем сердце. Будь здоров, я хочу, чтобы ты показал это. Это тайное царство может чувствовать мои мысли, Так что, согласно моим представлениям, ты теперь способ жить. Ты просто что-то в моем сердце, а не реальность. "

"Ты не можешь уйти!"

Женщина-фея встала на колени на земле: "Император Цзунь, ты - мое сердце. Если ты уйдешь, я тоже умру, ты согласен?"

Цветок груши, по которому она плакала дождем, был жалок и несчастен. Эта женщина-фея выглядит чрезвычайно красиво, неважно, фигура или внешность безупречны. И она уже несколько раз выражала свое восхищение Аньчжэн, но Аньчжэн всегда считала, что своими словами она обязана другим. Хотя в то время Ань Чжэн забыл, кому он может быть должен.

Но сейчас в голове Ань Чжэна уже промелькнула мысль, как он мог все еще быть в замешательстве? Честно говоря, эта женщина-фея отличается не только первоклассной внешностью, но и мягкостью и нежностью темперамента, который нравится Ань Чжэну.

Однако сейчас положение Ань Чжэна несравнимо, и только потому, что это тайное царство чувствует, какая женщина ему нравится, послало бы к нему такую фею. Все это делается для того, чтобы заманить Ань Чжэна в ловушку.

Навсегда и навсегда.

Голос феи был почти хриплым, и она упала к ногам Аньчжана: "Император Цзун, в моем сердце только любовь и восхищение к тебе.

Я готова отдать все ради тебя. Отдать себя. "

Многие изящные и грациозные женщины-феи также вспорхнули и встали на колени перед Ань Чжэном, одна за другой, чрезвычайно жалкие и жалостливые.

"Ди Цзунь, мы готовы заплатить за тебя все, лишь бы ты остался, мы посвятим тебе свою душу и тело. Мы будем с тобой все время, пока у тебя есть желания, мы будем удовлетворять тебя, независимо от тебя Мы готовы принять все, что бы мы ни делали. "

Ань Чжэн уколол длинным мечом: "Убей!"

Меч, десятки голов упали на землю.

"Здравствуй, сердце!"

Крепкая фея перед этим сердито сказала: "Ты не только жестока к нам, но и к себе! Это твой тяжелый труд, неужели ты собираешься разрушить его?"

Лицо Аньчжэна исказилось и выглядело необычайно мрачным: "Да, все здесь - мой тяжелый труд, все здесь - моя мечта, но все здесь не должно существовать".

Он поднял в руке сломанный меч и указал на небо: "Я просто хочу создать такой мир, использовать свои средства, чтобы подавить все злые вещи и злых людей, и поддерживать идеальный порядок. Но не здесь, здесь лишь иллюзорный мир. Я хочу, чтобы реальный мир был похож на этот, и я могу это сделать! Я хочу это сделать, я могу это сделать. В будущем я буду стоять на небесном куполе с видом на землю, мир существует благодаря мне. Я есть, значит, существует и порядок. Я читаю его, это воля Бога. Я зол, это Тяньвэй! "

Он шагнул вперед: "Остановите меня!"

Врата великих перемен Глава 421

Меч в руке Ань Чжэна кровоточил, и его рана все еще кровоточила. Однако глаза Ань Чжэна обрели прежнюю ясность, а весь он стал таким же высоким, как сломанный армейский меч в его руке. Прямой и холодный.

Немногие в этой сказочной стране могут остановить его. Что может остановить Аньчжэня, так это его одержимость. Когда он служил в подразделении Дакси Мин, у Аньчжэна была такая мечта. Пусть мир станет более справедливым и честным, а все злые вещи и злые люди исчезнут.

Но как трудно этого достичь? Ань Чжэн совершенно ясно понимает, что это вообще не может быть достигнуто человеческим сознанием. Этот мир полон соблазнов. Для мужчин деньги, статус, женщины - все это соблазны, перед которыми они не могут устоять. Для женщин, хотя искушение кажется меньше, устоять перед ним не менее трудно. Ожидать, что каждый не будет делать зла?

Аньчжэн с самого начала ясно дал понять, что для создания такого мира необходимо прибегнуть к насильственным методам поддержания жесткого порядка. Конечно, это всего лишь мечта. Поскольку такой порядок не может поддерживать один человек, даже если он будет стремиться к тому, чтобы его первоначальное намерение осталось неизменным, как может человек поддерживать порядок во всем мире? А как же быть со следующим? Пока власть находится в руках людей, невозможно предотвратить искажение человечества, вызванное правами.

Но эта таинственная среда давала Ань Чжэну психологический комфорт, и здесь просто лучшее место для осуществления его мечты. Бессмертный здесь не оказывает сопротивления Аньчжэну, и пока Аньчжэн сидит на этом троне, этот порядок действительно может быть установлен. Более того, безопасность была установлена. Теперь борьба за безопасность заключается в том, чтобы собственноручно уничтожить этот порядок, который является самым большим препятствием на пути к безопасности.

Убить!

Аньчжэн поднял меч вперед.

Неважно, умолять или блокировать, никто не сможет заставить Ань Чжэна остановиться.

Пока... пока не появился Сюаньюань.

У Сюаньюаня был меч в руке, и у Аньчжэна тоже был меч в руке.

Эти двое стояли там лицом к лицу - самая резкая и прямая конфронтация между ними в этом мире. У этих двух людей очень похожие вещи в их работе, но их первоначальные намерения совершенно разные.

"Ты действительно уходишь?"

спросил Сюаньюань.

Ань Чжэн посмотрел на меч в руке Сюаньюаня. Длинный меч был похож на кусок осенней воды с дыханием несравненной магии. Ань Чжэн не знал, было ли это волшебное оружие, которым владел настоящий Бессмертный Император Сюаньюань, но этот меч нес в себе угрозу для Ань Чжэна.

"Надо идти".

ответил Ань Чжэн.

Сюаньюань покачал головой: "Я просто не понимаю. С этих пор я смотрю на тебя и восхищаюсь тобой. Ты действительно создал мир, который выглядит так красиво, что даже мне приходится говорить слова убеждения. Поэтому я не понимаю, почему ты хочешь уйти. Даже если это действительно мир тщеславия, разве это не самое подходящее место для твоего существования? Пока ты не заботишься о тщете здесь, ты всегда был здесь Доминантом. "

Он спросил: "Почему ты решил вернуться? Твой друг? Здесь у тебя тоже могут быть друзья, и я тоже могу быть твоим другом. Женщина? Разве здешняя фея не достаточно красива или не гламурна? Если ты хочешь, тебе хватит одного дня сна, здешняя фея может сделать тебя удовлетворенным на сотни лет. "

Ань Чжэн с усмешкой посмотрел в глаза Сюаньюань: "Так и есть".

Сюаньюань был слегка ошеломлен: "Кто я?"

Ань Чжэн: "Ты - хозяин этого таинственного царства. Сначала я думал, что мне нужно убить трех императоров фей, чтобы покинуть его. Похоже, я ошибался. Все это на самом деле то, что ты хочешь видеть. Чем дольше я останусь, тем лучше для тебя. "

Сюаньюань: "Я не знаю, о чем ты говоришь".

Ань Чжэн усмехнулся: "Цинлянь - фальшивка, и Вайолет тоже может быть фальшивкой. Все здесь фальшивые. Но... если я правильно догадался, здесь только ты, император Сюаньюань. Но с точки зрения твоей силы, ты не можешь быть онтологией. Вы истинный, но не обязательно настоящий онтологический Сюаньюань.

Возможно, это аватар, который он намеренно оставил в этом тайном царстве? Я думаю, что это тайное царство также является фундаментальным. Оно не было сформировано естественным образом, а создано Сюаньюанем, верно? "

На этот раз лицо Сюаньюаня действительно изменилось, став немного белым. Его взгляд был явно не правильным, и после долгого молчания он не стал опровергать.

"Ты прав, только я здесь настоящий".

Он посмотрел на Ань Чжэна: "Но я не понимаю, как ты это увидел?"

Ань Чжэн: "Существование этого таинственного царства призвано обеспечить твое существование. Я знаю одну вещь... Когда Дворец Бессмертных был разрушен практиками мира людей, это произошло во время битвы между Сюаньюань и Цинлянь. Из-за этого Дворец Сиань будет разрушен практиками. Здесь он не разрушен, все спокойно, но после того, как я убил Цинляна, это никак не повлияло на дворец Сянь, почему? Потому что я, я пришел и заменил позицию Цин Лотоса. "

"Когда я обнаружил, что все больше и больше думаю о Цинляне, я вдруг понял это. Цинлянь здесь не фиксирована. С момента появления этой тайны и до настоящего времени, здесь могло быть бесчисленное множество Цинлянь. Каждая ошибка. Все люди, которые приходят сюда, - это Цинлянь, потому что вы внесете свой вклад в эти изменения. Независимо от того, какой характер у человека, вы можете легко превратить его в следующего Цинляня. Потому что вам нужно только завладеть сердцем этого человека, этого достаточно, чтобы развить все. Пока человек долгое время находится на троне, он начинает скучать по всему. Как вы уже говорили, права, статус, женщины. "

Ань Чжэн усмехнулся: "Ты делаешь вид, что все видишь насквозь, и отказываешься от положения единственного императора. Таким образом, приходящие практики всегда будут сидеть на этом троне. И этот трон... создан для тебя". Это тайное царство гениально тем, что его можно поддерживать в течение очень немногих жизней. Тот, кто приходит, высвобождает эту жизненную силу.

Наверное, Цинлянь, которую я убил, тоже была практиком? "

"После появления практикующего, трон начал поглощать его жизнь, чтобы поддерживать существование тайного царства. И это потому, что необходимо существовать долгое время. Тело Бессмертного Императора Сюаньюаня могло умереть, в конце концов, он имел с ним дело. Это тот же могущественный император Цинлянь. Причина, по которой здесь все заменили Цинляня, заключается именно в вашей враждебности и ненависти к Цинляню. "

"Ты - аватар".

Ань Чжэн посмотрел прямо в глаза Сюаньюань: "Я прав... Когда Сюаньюань Бессмертный Император и Цинлянь Бессмертный решительно сражались, Сюаньюань переживал о своем окончательном поражении и исчез из этого мира. Как человек такой степени может желать смерти? Подумайте еще раз... Почему Сюаньюань Бессмертный Император и Цинлянь Бессмертный сражались? Да потому, что Цинлянь не желал отказываться от права контролировать Бессмертный дворец. "

Тон Ань Чжэна становился все более спокойным, а лицо Сюаньюаня становилось все более уродливым.

"Итак, точно известно, что именно Сюаньюань бросил вызов Цинлянь. Речь шла о лице и достоинстве императора Сяня, так что этот вызов должен быть там. Но Сюаньюань не был уверен, поэтому он создал двойника, похожего на тебя, в отличие от Сюаньюаня. С точки зрения твоей собственной силы, ты слабый грязный двойник. Почему Сюаньюань не может дать тебе больше силы? Или из-за Цинляня, потому что у него больше очков, он не может победить Цинляня. "

"Сюаньюань создал это тайное царство до того, как бросил вызов Цинляну. Это тайное царство существует, чтобы защитить тебя. Когда Сюаньюань действительно умрет, твой аватар станет наследством Сюаньюаня. Я думаю, Сюаньюань должен был что-то сделать, чтобы подготовить тебя. Действуй. Поскольку у тебя есть память Сюаньюаня, никто не сможет ее заменить. "

Сюаньюань глубоко вздохнул и хлопнул в ладоши, ткнув своим длинным мечом в землю: "Прелесть, полное попадание. Я действительно восхищаюсь тобой.

Вы оказались в ловушке, и весь день занимаетесь этими банальными вещами, что вы делаете? Все еще думаете о них? "

Ань Чжэн пожал плечами: "привычка".

Сюаньюань: "Человек, переживший какие несчастья, будет сохранять эту привычку? Жаль думать о тебе как о жалком человеке, который внезапно умер здесь. Тем не менее, ты все равно должен умереть здесь. Ты должен сказать: "Ты особенный". Практики, которые приходили раньше, вскоре становились полностью такими же, как Цинлянь, но ты всегда настаивал на том, чтобы твои первоначальные намерения оставались неизменными. Это просто невозможно. Ты противостоял стольким искушениям. Я действительно впечатлен. При нормальных обстоятельствах ты должен был стать следующим Цинлянем. "

Ань Чжэн: "Мне очень жаль разочаровывать вас, но я никогда не стану таким человеком, как Цинлянь".

Сюаньюань: "Поэтому я могу только убить тебя сейчас, а потом ждать следующего человека, который найдется здесь".

Ань Чжэн: "Ты такой слабый, ты действительно можешь убить меня?"

Сюаньюань: "Как я могу быть слабым? Не забывай, я так долго тренировался здесь. Даже когда появился мой аватар, он был очень слаб, так что Сюаньюань пришлось создать тайную среду, чтобы защитить меня. Но после столь долгого времени, даже если бы я был слаб, убить тебя не составило бы труда. "

Ань Чжэн рассмеялся: "Твой блеф действительно слишком тщетен... Если ты действительно можешь легко убить меня, тебе придется сделать это в тот момент, когда я выйду из главного зала. Причина, по которой я этого не делаю, в том, что ты не уверен. Вы можете не знать, что я делал... Хотя у меня есть импульс, который трудно изменить в моей человеческой природе, я, в конце концов, занимаюсь уголовным расследованием. Когда вся информация может быть агрегирована, я хочу понять, что все не проблема". "

"Когда Сюаньюань бросил вызов Цинлянь, он создал такого слабого человека, как ты, потому что не осмелился отделить слишком много силы культивации. Поэтому, конечно, он не может выделить больше практики культивирования, чтобы защитить тебя. Чтобы создать и поддерживать это таинственное царство.

Если я правильно догадываюсь, это удивительный инструмент, который можно поддерживать здесь. "

Глаза Ань Чжэна посмотрели на длинный меч в руке Сюаньюаня: "Это та вещь в твоей руке? Ты не пришел остановить меня только что, потому что сначала ты должен получить это магическое оружие, и тогда у тебя появится уверенность, чтобы убить меня. Давай поговорим об этом, ты просто бедный человек. Ты - всего лишь разновидность жизни, которую Сюаньюань оставил для себя. Он переживает, что получил серьезную травму и не может оправиться. Тогда он проглотит тебя... Что касается этого меча Если Сюаньюань хочет сразиться с Цинлянь, конечно, он не может оставить самое сильное оружие. Однако это должен быть инструмент, который связан с жизнью Сюаньюаня. Поэтому я полагаю, что этот меч - то, из-за чего Сюаньюань не стал бессмертным императором. Меч, который использовался, когда ты начал практиковать. "

Ань Чжэн указал на Сюаньюаня со сломанным армейским мечом: "Хотя это не превосходная фея, но уже очень хорошо. Забрать твой меч и сделать дополнение для моей сломанной армии - это тоже некоторая компенсация за то, что ты заманил меня сюда. Верно. "

Сюаньюань: "Ты слишком самонадеян".

Ань Чжэн: "Если я не высокомерен, как я смею думать о подавлении мира в будущем?"

Врата великих перемен Глава 422

"Если я не высокомерен, почему я должен подавлять мир?"

Ань Чжэн вытянул вперед длинный меч: "Кем бы ты ни был, даже если твое тело - бессмертный император? Для меня это лишь небольшая помеха на пути. Если ты не можешь переступить маленький порог, как ты, я не должен быть одержимым. "

Сюаньюань: "Ты мертв, я подожду следующего практикующего".

Пока Аньчжэн двигался вперед, фантом Тяньму вылетел из браслета Кровавого Пэйчжу и впервые определил класс длинного меча в руке Сюаньюаня для Аньчжэна.

[Золотая вершина магического инструмента Чжань Лу, Чжань Лу является древним инструментом, хотя он является вершиной золотой вершины, но носитель меча может играть более свирепой и властной энергией меча, может увеличить силу атаки газа меча на 50%. Хотя магическое оружие имеет единственную функцию, оно может значительно повысить силу практикующего в бою. Этот меч изготовлен из ледяного железа под Bishui Hantan. Класс материала такой же, как у стали с узором дракона в виде большой золотой звезды. Он уступает только метеориту звездного узора. Если его добавить к звездному метеориту, то он может стать фиолетовым. Его также можно интегрировать в Меч Разбитой Армии. Меч Сломанной Армии будет обладать способностью Чжанлу, позволяющей увеличить дух меча на 50%. 】

Ань Чжэн в душе улыбнулся... древнее оружие, какое жалко хранить, как хорошо, что оно может разбить армию.

С грохотом два длинных меча столкнулись в воздухе. От руки Ань Чжэна передалась напряженная сила, и колючие кости затрещали от боли. По силе Цзяньци Ань Чжэн судил, что сила Сюаньюаня превосходила силу зеленого лотоса, которого он убил раньше. С добавлением этого меча, он может увеличить энергию меча на 50%, и сила Сюаньюаня может быть поднята примерно до пятого класса Маньчжурии.

А нынешняя сила Аньчжэна еще не вошла в малую Маньчжурию. Несомненно, пересечь пять царств и сразиться с противниками - это ужасающая вещь.

Но Ань Чжэн не испытывал ни малейшего страха, как он только что сказал. Он человек с сердцем в сердце, если он не может пройти даже порог Сюаньюаня, то чего ему подавлять мир.

"Хорошая сила!"

Дух Аньчжэна освежился, а меч был полон энергии.

Чувства Сюаньюаня оказались глубже, чем у Аньчжэна. Он думал, что этот меч сможет проткнуть Аньчжэна. Ведь он видел решающую битву между Аньчжэном и Цинлянь. Пока ты не даешь противнику возможности выполнить этот ужасный запрещенный прием, тревога не страшна. А Чжанлу улучшил свою скорость и силу энергии меча, у него появилась уверенность, что этот меч сможет убить Цинлянь в этом тайном царстве.

Однако этот меч не причинил противнику никакого вреда!

Как раз в тот момент, когда лицо Сюаньюаня изменилось, появился дух меча Аньчжэн. Из сломанного армейского меча на несколько метров вырвалось хвостатое пламя, а острый, как длинный меч, меч был бесподобен. Цзяньмань вскинулся, и до него донеслось резкое дыхание. Лицо Сюаньюаня не посмело обесцветиться, и он изо всех сил старался расколоть его мечом.

На мече Чжанлу также было острие меча длиной в несколько метров. Столкновение двух мечей вызвало искру. Казалось, что эти два человека в бою размахивают двумя огненными драконами. Меч на сломанном армейском мече был лазурно-голубого цвета, изображая молнию. Меч на мече Чжанлу - белый, и каждый меч будет танцевать со снежинками.

Два человека двигались быстро. Будь то деревья или здания, все было стерто с лица земли. Даже огромные камни не могли быть остановлены там, где пронесся Цзяньмань. Валун высотой в несколько метров Цзяньмань перемахнул через него и в унисон рассек.

Меч Чжанлу Сюаньюаня подхватил снизу, из земли выдвинулся меч-газ, и на земле прорезалась прямая траншея. Сломанный армейский меч Аньчжэна тоже двинулся вперед. Меч-газ и меч-газ столкнулись на земле.

Сначала земля немного задрожала, а затем бесчисленное количество яростных и сломанных мечей ци колыхнулось вокруг, в радиусе ста метров, земля была рассечена и раздроблена.

"Я здесь хозяин!"

Тело Сюаньюаня внезапно двинулось вперед, и перед Аньчжэном возникла вспышка, похожая на снег. Он схватился обеими руками за рукоять меча Чжанлу, и острие меча пронзило горло Аньжэня.

Слышите! Чешуя святой рыбы, которая вылетела за Аньчжэном, чтобы заблокировать меч, разлетелась в стороны. Но через мгновение вторая чешуя священной рыбы снова развернулась. Двадцать семь чешуек священной рыбы вращаются вокруг безопасности, почти без тупиков.

[Фехтование: Рев снежного дракона! 】

Как только Сюаньюань крикнул, из меча Чжаньлу вырвался яростный мечевой газ. Эта Цзянь Ци была уже не лучом, а скорее массой, как будто огромная снежная масса сконденсировалась на кончике меча Чжаньлу, а затем взорвалась перед Ань Чжэном. Энергия меча, заключенная в ней, настолько яростна, а еще она несет холодный воздух, который может закрыть силу культивации другого!

Бум!

Чешуя святой рыбы, заблокированной перед Ань Чжэном, снова была поражена, но упражнения Сюаньюаня только начались. Один меч, два меча, три меча... один меч быстрее, чем другой. Когда голос Даньдана продолжился, двадцать семь чешуек священной рыбы, перевернутых передним колесом Ань Чжэнчжэна, разлетелись в разные стороны. Сила этой энергии меча прямая и сильная. Каждый раз, когда снег ложится на меч, он представляет собой огромную силу.

Аньчжэн уже двадцать семь раз подряд орудовал мечом, и вокруг него не осталось ни одной чешуйки священной рыбы. Эти двадцать семь мечей были завершены между электрооптическими огненными камнями. Если бы это показалось другим, возможно, был виден только один меч. После двадцати семи мечей, Сюаньюань фактически заставил отступить абсолютную защиту Аньчжэна, а затем меч пронзил сердце Аньчжэна.

"Силы достаточно, но ты недостаточно быстр".

Голос Ань Чжэна раздался позади Сюаньюаня, от чего спина Сюаньюаня на мгновение вспотела.

Другая сторона явно находится под его мечом, почему он вдруг оказался у него за спиной?

Независимо от того, как отреагировал Сюаньюань, Аньчжэн уже ударил Сюаньюаня по спине. Сила Чжэндао Чуньян вырвалась из его кулака, почти вся спина Сюаньюаня сгорела в большую яму, одежда Сюаньюаня обгорела, кожа на спине была черной, и даже мышцы были выжжены и обнажены, позвоночник стал почти черным. К счастью, он был аватаром императора фей, который боролся, иначе этого удара было бы достаточно, чтобы убить его.

Даже если сила этого аватара слишком слаба, Бессмертный Император - это Бессмертный Император, который когда-то стоял на вершине практикующего.

Аньчжэн преуспел в ударе и не дал Сюаньюаню шанса отбиться. Меч разбитой армии пронзил его сзади, и на кончике меча вспыхнула вспышка электрического света.

[Сломанная армия: Удар молнии! 】

Энергия меча смешалась с силой грома и молнии, острота и степень господства значительно возросли. Цзянь Ци пронзил рану позади Сюаньюаня, и пронзил живот Сюаньюаня. Цзянь Ци продолжала двигаться вперед, вспахивая землю, как глубокая длинная траншея.

Сюаньюань выплеснул немного крови и резко обернулся: "Ты думаешь... ты победил?".

Лицо Ань Чжэна резко изменилось, но было уже поздно. До того, как Сюаньюань был ранен, кровь пролилась обильно. Теперь же каждое место с Сюаньюанем гемостазировало, словно растение, вырастающее из Сюаньюаня из земли. Каждая капля крови превратилась в Сюаньюань.

【Кровавый двойник】

Сильное дыхание появилось на спине Аньчжэна, и газ меча появился прежде, чем Аньчжэн успел среагировать. Появилось по меньшей мере несколько сотен Сюаньюаней. Хотя сила этих сюаньюаней не сильна, каждый может свободно контролировать дух меча Сюаньюань. В их руках нет меча Чжаньлу, но средний и указательный пальцы расположены близко друг к другу, а палец выполняет роль меча!

Раньше Аньчжэн пронзил Сюаньюаня мечом, а теперь Сюаньюань пронзил Аньчжэна мечом, который также ранил его спину.

С хлопком Ань Чжэн также выплюнул кровь. Однако Цзянь Ци не пронзила его тело, после усовершенствования фиолетового огня, после усовершенствования тайного царства, плоть Ань Чжэна уже была сильна до ужаса. Если сила царства Ань Чжэна только меньше, чем у Сяоманцзе, но его физическая сила уже сравнима с практиками Даманцзе, которые находятся далеко от Сюаньюаня!

"Очень мощно!"

Ань Чжэн глотнул кровь изо рта, и в его глазах промелькнуло свирепое выражение.

"Однако это всего лишь двойник!"

Ань Чжэн обернулся, взмахнув мечом, и несколькометровый Цзяньмань прямо отрезал ленивую талию Сюаньюаня позади него. Ань Чжэн почувствовал всплеск меча в треснувшем аватаре. Он поднял свое тело и яростно сосал, жадно дыша.

"Жаль, что у тебя такой сильный дух меча".

Тело Ань Чжэна внезапно переместилось, и двойники двух миров перенесли его в челнок среди сотен аватар Сюаньюаня. Сила Сюаньюаня не может быть распределена между сотнями аватаров, иначе сила будет слишком слабой, чтобы причинить вред созерцающим. Поэтому эти сотни аватаров фактически обладают одной и той же силой. Сила Сюаньюань может быть произвольно выбрана среди сотен аватаров, и она может полностью парализовать врага, так что враг не будет знать, какой аватар выстрелил.

Однако Энн полагается на скорость. Когда скорость полностью превосходит скорость другой стороны, другая сторона вообще не может ответить. Если бы в осаде был Ань Си, у Сюаньюаня было бы достаточно времени, чтобы выбрать, какого двойника отпустить без изъяна. Но сейчас он не мог угнаться за скоростью Аньчжэна. Он видел, как Аньчжэн бросился к аватару. Когда он только хотел передать силу этому аватару, Аньчжэн уже отрубил аватар мечом.

Это равносильно тому, что Сюаньюань бежал за Ань Чжэном, и его можно было отбрасывать все дальше и дальше.

Но за короткое мгновение аватары Сюаньюаня были разбиты одна за другой. Немного газа меча, оставшегося в этих аватарах, всосалось в Ань Чжэна.

Ань Чжэн оказался таким человеком. Он был явно ранен и истекал кровью, но боль еще больше стимулировала его боевой дух. Иначе как бы человек смог противостоять осаде стольких мастеров на горе Кангман? Вместо этого они убили столько людей.

Удар!

Сломанный Меч пронзил горло последнего клона Сюаньюаня, и Ань Чжэнмэн повернулся, чтобы посмотреть на стоящего позади Сюаньюаня: "Ты чувствовал себя очень грустным и злым? Думаешь ли ты, что ты клон Бессмертного Императора Сюаньюаня и можешь победить? Если ты так думаешь Если ты думаешь об этом, то ты должен взять победу, если ты сильнее меня, но, к сожалению... Я никогда не вижу смысла в такой борьбе. "

Ань Чжэн ударил вперед, и газ длинного меча с силой грома направился прямо в Сюаньюаня. Сюаньюань остановил Чжань Луцзяня перед своей грудью, с ненавистью в глазах: "Я убью тебя!"

"У тебя нет шансов!"

Сюаньюань заблокировал Цзяньци, но не смог остановить Аньчжэна. Аньчжэн и Цзяньци начали одновременно. Когда Цзяньци атаковал, Аньчжэн также послал за двумя деревьями-близнецами Сюаньюань. На его ладони появился сильный фиолетовый свет, это был Цзюган Тяньлэй, который теперь можно было завершить одной рукой.

"Больше никогда".

Ань Чжэн вложил Цзюган Тяньлэй в рану позади Сюаньюаня: "Люди уходят, меч остается!"

бум!

Врата великих перемен Глава 423

Эта сцена была похожа на введение блокбастера в тело человека. Если бы это было хрупкое тело, сцена, возможно, не была бы такой шокирующей. Именно потому, что собственная сила Сюаньюаня не слаба, он стал похож на прочный бункер. Бомба была заложена в бункер, а затем прогремел взрыв.

В тот момент, когда взорвалась плоть, казалось, что взорвалась звезда над куполом неба.

Пронесся сильный циклон, и все на земле было прямо-таки раздавлено и взбудоражено. Хорошо спланированная плоская земля была фактически вырвана из котловины. Когда тело Ань Чжэна упало, вдали все еще лежал желтый песок.

Ань Чжэн смотрел на пыльное место, но его лицо было очень спокойным. Теперь, когда я хотел понять все это и уже пришел к выводу, что еще стоит его колебаний? Единственное, о чем он беспокоился, так это о том, что он слишком долго пробыл здесь в ловушке, и что с ними будет дальше. Но теперь Ань Ань внезапно ответил, на самом деле время не изменилось с тех пор, как он пришел, потому что Сюаньюань еще не преуспел.

Только когда человек полностью станет следующим Цинлянем, время действительно начнет бежать. Потому что это тайное царство поддерживается жизнью постороннего человека.

Надо сказать, что это тайное царство чрезвычайно хитроумно спроектировано и создано, то есть его могут создать только такие персонажи, как император фей. Поддерживать такую большую тайную среду с помощью своей жизненной силы - это так тонко, и это может длиться долгое время в жизни человека.

Ань Чжэн опустил голову и посмотрел на меч Чжаньлу, который он ограбил в своей руке. Если магическое оружие такого уровня поместить в реки и озера, оно неизбежно вызовет переполох. Вершина золотых изделий уступает только пурпурным, и их стоимость очень высока. Однако, по мнению Ань Чжэна, это был всего лишь тоник сломанного армейского меча. Если кто-то узнает, что он портит что-то подобное, то непременно разозлится и даже вырвет кровью.

Паппап!

Снова раздались аплодисменты, и Ань Чжэн сразу догадался, кто это.

Как и тогда, когда Ань Чжэн убил Цинлянь, Вайолет появился неподалеку, прижавшись к большому дереву, его выражение лица все еще выглядело таким избитым. Ленивый взгляд, кажется, что у него нет любви к этому миру, или, может быть, он действительно приспособился к привычке и интегрировался в этот мир.

Ань Чжэн спросил: "Почему ты аплодируешь на этот раз?".

Цзылуо пожал плечами, выражение его лица становилось все более злобным: "Ты не убил меня, бой был настолько замечательным, что я, конечно, должен аплодировать".

Ань Чжэн: "Если моей следующей целью будешь ты?"

Цзы Луо по-прежнему ничего не выражает на лице: "Сюаньюань мертв, и это место больше не будет существовать. Если ты убьешь меня или убьешь меня, я исчезну. В жизни нет надежды, почему ты хочешь пройти через столько печальных вещей? Поскольку я все еще жив в эту секунду, я должен быть более свободным и легким в эту секунду. "

Ань Чжэн: "Сюаньюань мертв, но это не заканчивается немедленно".

Цзылуо: "Глупый... ты только что догадался, Чжанлу Цзянь - корень этого тайного царства. Пока Чжанлу Цзянь здесь, тайное царство существует. Когда ты уходишь, Чжанлу Цзянь уходит вместе с тобой, конечно, его здесь нет. Существует. Даже если он существует, тайная среда будет раскрыта, и те, кто практикует, смогут наброситься на него, как муха, которая пахнет дерьмом. "

Ань Чжэн посмотрел на Цзы Луо: "Эта метафора не годится".

Цзы Луо замерла на мгновение, затем покачала головой и горько улыбнулась: "Она недостаточно хороша, я не дерьмо".

Ань Чжэн: "Тогда не планируешь ли ты остановить меня? Если я уйду, ты можешь исчезнуть".

"Не собираюсь".

Цзы Луо улыбнулась, ее глаза были хитрыми: "Единственный мастер в этом месте - это Сюаньюань. Цинлянь - это каждый практик, который приходит сюда. Тогда угадай, почему я существую?"

Ань Чжэн замер, и его сердце внезапно заколотилось.

Цзылуо поднял большой палец вверх в сторону Ань Чжэна: "Отлично, я знаю, что ты догадался, глядя на твое выражение лица".

Ань Чжэн: "Старший..."

Цзылуо: "Не называй меня так, я не настоящий предшественник.

Когда я узнал, что Сюаньюань собирается бросить вызов Цинлянь, я знал, что Сюаньюань по своему темпераменту заранее все подготовит. Он создал клон Таинственного царства, какая забавная штука. Поэтому я оставил сознание в этом таинственном царстве и наблюдал за тем, что делает этот парень Сюаньюань. Я убеждал каждого практикующего, который приходил, но никто меня не слушал, поэтому позже я просто не стал убеждать. "

Ань Чжэн: "Когда ты решил не убеждать?".

Цзылуо: "Начиная с последнего, ты первый, кого я решил не убеждать".

Ань Чжэн: "..."

Виолетта: "Что касается части твоего предшественника за вызов меня, за часть, где ты уничтожил это вредное место, я дам тебе другой подарок".

Ань Чжэн: "Что?"

Цзылуо: "Ты же не думаешь, что Сюаньюань не был подготовлен, ах... если бы не твои друзья, которые тупо последовали за тобой, Сюаньюань, конечно, не был бы подготовлен. Но твои друзья глупы, они все последовали за тобой. В этой таинственной среде мало кто может быть таким же решительным, как ты. Некоторые из ваших друзей запутались в иллюзиях и один за другим решили, что нашли свой дом. Толстяк, запертый в логове свиней иллюзией Сюаньюаня, весь день кричал: "Я - Владыка Магической Великой Стены... Что за место Магическая Великая Стена?".

"Что касается двух прекрасных девушек... Увы, это действительно долг, и я действительно думаю о вас".

Лицо Ань Чжэна сильно изменилось: "Где они?"

Цзылуо: "Изначально Сюаньюань был сбит с толку иллюзией, он просто хотел использовать твоих друзей, чтобы угрожать тебе в критический момент. К сожалению, я узнал, что теперь все твои друзья спасены мной".

Ань Чжэн: "Спасибо тебе, старший".

Вайолет: "Спасибо, пердун..."

Ань Чжэн: "Приговор старшего не кажется подходящим".

Цзылуо: "Черт... что сегодня не так с разговорами, либо считай себя ****, либо относись к себе как к пердуну. Мы с твоим другом уже отправлены ко входу, Чжан Луцзянь и тот парень из Сюаньюаня проводят вас к выходу. После того, как эта тайна будет раскрыта, я тоже уйду.

. Но куда делось тело его матери за эти годы? Я не знаю, куда ушли волны. "

Ань Чжэн: "Ты сатирически подчеркиваешь свою истинность, не оставляя места".

Цзылуо пожал плечами: "Я такой человек, тело больше ****, чем я. Старый нос сказал найти новый источник Дао, большинство **** на теле последовали за ним. Я хочу найти свою культивацию Тело слишком сложно. Через некоторое время я пытаюсь надеть на него фейерверк, может он меня подберет. "

Ань Чжэн: "Ты сделала сигнал фейерверка?".

Виолетта: "Насчет пукалки, иначе что, по-твоему, я могу сделать?"

Ань Чжэн: "Старший... Конечно, есть высокий профиль".

Цзылуо: "Срамота, ты вообще не умеешь говорить. Но если уж говорить об этом, то прошло слишком много времени, слишком много времени, а я не встретил такого интересного человека, как ты".

Ань Чжэн вдруг задумался: "Точно, старший, я вдруг кое-что придумал".

Виолетта: "Скажи, чтобы ты разбил предложение, добавь запятую после старшего, не говори старший я... так что я думала, ты сказал, что ты мой старший".

У Ань Чжэна на лице появилась черная полоса: "У меня есть друг по имени Чэнь Шаобай. Несколько дней назад дверь дворца Сянь открылась, и Чэнь Шаобай вошел во дворец Сянь и забрал фиалковый корень. Он сказал, что является потомком Цзы Луо... В любом случае, вероятно, означает, что у вас одинаковое телосложение или что-то в этом роде, и полезно забрать Доугана. Если он действительно ваш потомок, вы можете обратиться к нему. "

Виолетта: "Почему?"

Ань Чжэн: "Потому что он твой потомок".

Вайолет: "Ты больна... сколько я уже живу? Сколько я прожила до того, как **** на теле покинула дворец фей? Всегда будут десятки тысяч лет. Я прожил так долго, в чем моя особенность Сколько потомков ты можешь насчитать? Я не монах и ничего не могу с этим поделать. Мне тоже нравятся красивые девушки. Это неизбежно, что я буду жить долго... вы знаете, что это такое. Поэтому у меня нет никаких чувств к моим потомкам, но совершенно..."

Он посмотрел на Ань Чжэна: "Ты понимаешь?"

Ань Чжэн покачал головой: "Я действительно не понимаю".

Виолет: "Забудьте об этом... Хотя моих потомков бесчисленное множество, раз я получил корень Виолет, то, очевидно, он ближе всего к моей родословной. Раз так, то я пойду с тобой. В случае, если это потомок, который может быть настроен, хотя я всего лишь бог, у меня также есть память Фиалки, что почти то же самое, что и двойник. С помощью сильного культивирования **** на теле, я осознал царство и настроил потомка. Это не должно быть проблемой. "

Ань Чжэн: "Старший прав".

Цзылуо: "Пойдем... да, мой потомок уродлив или красив? Даже если уродлив, я не могу терпеть, когда мои потомки уродливы".

Ань Чжэн: "Красивый..."

Цзылуо: "Ну, ничего, ты сказал, что я не знаю, что сказал в первом предложении правнук тысячи поколений? Ты хочешь послать подарок для встречи или что-то еще?"

Ань Чжэн: "Это ваше семейное дело!"

Виолетта: "Ах, все так запутано. Внезапно я собираюсь увидеться со своим потомком. Как я могу немного нервничать. Вы сказали, что я должна быть более торжественной? Одежда, которую я сегодня ношу, слишком вычурная. Старомодная. "

"Можно".

"Но я только в этом платье".

"..."

Вайолет протянул руку: "Принеси его".

Ань Чжэн: "Что?"

Виолет: "Я хочу сменить платье и принести подарок своему потомку. Что я могу сделать, если у меня нет денег? По твоим глазам я вижу, что ты очень богата. Я спасла всех твоих друзей. Не должна ли я отблагодарить тебя? "

Ань Чжэн: "О ... как и ваш незаслуженный предшественник, я встретился с вами впервые".

В прошлом у Ань Чжаньсая было много серебряных билетов: "Их хватит тебе, чтобы купить небольшой город за городом, но твои потомки богаче меня, очень богаты".

Цзылуо: "Я не могу дождаться, когда встану. Ты сказал, что мои потомки встретились с его предками, поэтому ты должен устроить мне церемонию встречи, верно".

Ань Чжэн: "..."

Цзылуо пошел вперед, остановился через несколько шагов, а затем повернулся и посмотрел на Ань Чжэна: "Поторопись, у меня нет Чжан Луцзяня, я не знаю дороги".

Ань Чжэн: "Я думал, ты знаешь".

Виолетта: "Если бы я знала, я бы **** вышла!"

Ань Чжэн сразу почувствовал, что Вайолет жалко.

По подсказке Чжань Луцзяня они вдвоем нашли выход из тайного царства, где слились с меандром. Не знаю почему, Цюй Люси и Гу Цянье одновременно покраснели при виде охраны, особенно такой, особенно рыжей и красной. Затем оба одновременно отвернулись, намеренно скрывая свое смущение. Ань Чжэн внезапно отреагировал, почувствовав, что он так долго был в ловушке в этой жизни, и, конечно, это было то же самое, что и с Гу Цянье. В их иллюзии, должно быть, что-то случилось с ними самими.

Ду Шоушу сидел на корточках, а Дайи и темные руны хвастались этим, говоря, что он величественно выглядит как городской мастер в магическом городе-долгожителе. Ду Тощий обернулся, услышав шаги, и его глаза сразу же покраснели, когда он увидел Аньчжэн.

"Черт! Лао Цзы - городской мастер в Магической Великой Стене, говорит, что хорошо выпить пряного и острого напитка, почему ты **** пошел!"

Он подошел и ударил Ань Чжэна, а затем снова обнял.

Ань Чжэнсяо просто как дурак, совсем не мастер.

Ду Шоу тонко усмехнулся: "Дядя, напугал меня до смерти".

Ань Чжэн посмотрел на всех и обнаружил, что даже лицо Да И было румяным, что показывало, что в его иллюзии он тоже был хорошим.

Цзылуо посмотрел на Ань Чжэна, и они снова посмотрели на Да И: "Почему... почему у меня возникает желание ударить этого человека, когда я его вижу? Я не знал этого, но сейчас просто не смог сдержаться".

Ань Чжэн: "О, он первопроходец из тех практиков, которые сломали дворец фей".

Цзылуо кивнул: "Это все объясняет..."

В этот момент лицо Ань Чжэна внезапно изменилось. Он резко обернулся и увидел, что огромное тайное царство было скручено и быстро превращалось в бесчисленные куски ткани. Тайна была похожа на огромный холст, который в это время разрывался на бесчисленные куски.

И эти разбитые тайны в конце концов превратились в силу грома и молнии и внезапно устремились в тело Ань Чжэна.

Нижняя часть живота Ань Чжэна стала горячей, за этим последовали внезапные изменения в его теле.

Появилась вспышка ци, сфера улучшилась.

Маленькая Маньчжурия!

Врата великих перемен Глава 424

Ань Чжэн посмотрел на нескольких людей вокруг него, и время, которое должно было пройти в этом тайном царстве, на самом деле было не таким уж большим. Все просто заперты в своей собственной иллюзии, и все выглядят немного сентиментальными.

Да И попрощался с Ань, и его лицо немного побледнело: "Хотя ты мне не нравишься, я все равно должен поблагодарить тебя. В конце концов, я не знаю, как долго я буду в ловушке, если не благодаря тебе. Но я и ты в конце концов не пройдем весь путь, а я слишком долго был вдали от реального мира, я хочу прогуляться и посмотреть. "

Ду Шоушу спросил: "Куда ты идешь? Мир сейчас не тот, что был в то время, ты точно не привыкнешь к нему".

Дайи: "Я хочу найти ее следы".

Его глаза вспыхнули цветом, который было сложнее понять, чем другие: "Хотя я знаю, что это невозможно, но как могут быть ее следы в мире после того, как прошли десятки тысяч лет? Я был единственным, кто потерял ее, единственным теперь. Идея в том, чтобы попытаться узнать, чувствовала ли она когда-нибудь, что существует. "

Ду Шоушэнь помолчал некоторое время и достал из наручников большое количество серебряных билетов: "Неважно, когда, вокруг тебя есть деньги на дела, и ты должен идти по миру ровно. Возьми эти серебряники, хорошо поешь и выпей, а потом отправляйся в какой-нибудь магазин румян и гуаши. "

Дайи: "Ее здесь больше нет. Что толку покупать их?"

Ду Шоушэнь: "Нет, нет, я имею в виду, что ты купишь себе отбеливание".

Dayi: "..."

Темная Руна: "Я собираюсь попрощаться, этот мир уже не тот, к которому я привык, я должен присмотреться. В любом случае, у меня нет целей, лучше идти с этим черным братом". Идите к Когда я устал, я пошел к Чэнь Сяояо и спросил его сына, не нужен ли ему муж. "

Ань Чжэн сказал серьезно: "Я благодарю тебя за Чэнь Сяояо".

Темная Руна рассмеялся, сжав кулаки рук: "Очень интересно познакомиться с вами, маленькие ребята, надеюсь, в будущем мы снова увидимся".

Он достал черную бумажку с рунами и протянул ее Аньчжэну: "Это может связаться со мной. Если ты столкнешься с какими-нибудь ****, с которыми нелегко справиться, ты можешь использовать это, чтобы позвать меня к себе".

Ань Чжэн быстро сжал кулаки: "Спасибо, старший".

Diablo Rune покачал головой: "Не останавливайся на достигнутом, надеюсь, у всех все хорошо".

Он кивнул Дайи, и Дайи тоже попрощался со всеми, а затем они вместе ушли. Невнятно Ань Чжэн услышал, как Да И понизил голос и спросил у темной руны: "Ты руна? Есть ли руна, которая может сделать меня белее?".

Теперь им осталось только сражаться с ними, и путешествие к горе Кангман подошло к концу. Хотя ему не удалось воскресить Ни Цин, в конце концов, это был выбор самой Ни Цин. Если судьба сложится удачно, вы можете встретить Сяо Ни Цин в ближайшем будущем. Я не знаю, как выглядит молодая Ни Цин, когда мы снова увидимся.

Ду Шоушоу лениво потянулся, посмотрел на Ань Чжэна и спросил: "Только что прорыв газа был таким сильным, до какого уровня ты поднялся сейчас?".

Ань Чжэн ответил: "На первой стадии царства Сяомань, первый класс только что пройден, а двух классов немного не хватает. С высокого уровня царства узника, который составляет более семи рангов, действительно трудно продвинуться снова. На этот раз такая огромная сила только догадывается, что она только что вошла в маленькую Маньчжурию. "

Ду Шоушу: "Ты выходишь ... ты полон как подросток. Ты еще не удовлетворен. Если ты дашь знать другим, тебя не задушишь".

Ань Чжэн: "Я так счастлив, когда ты так говоришь".

Четверо мужчин посовещались и приготовились к возвращению. В конце концов, Даян Южного Синьцзяна все еще поддерживал Сяоцидао. Они не знали, что случилось с Южным Синьцзяном, когда они приехали. Если доверенное лицо уже вернулось со своими солдатами, то давление на Янь Го все еще меньше. Теперь Люличэн в южном Синьцзяне - центр внимания. Янь Ван Му Цидао сидит там, Чжао Го, Южная Корея и несколько более дальних Чжуо Го будут наблюдать.

Главное, я не знаю, как относится к Дакси. Если Дакси действительно жесткая, то шансов нет. Потому что сила Дакси непреодолима.

По пути все ходили вокруг и использовали безвольного голубоглазого зверя как приманку, и убили много монстров. Все кристаллические ядра системы насилия были превращены меандрами в лекарственные материалы, и все они поставлялись Ду Скинни. Остальные кристаллические ядра были скормлены Шань Е и зверю Цзинь Цзинянь соответственно. Когда он спустился с горы, Шань Е снова заснул, потому что съел слишком много, и сказал, что почувствовал небывалое дыхание Шань Е. Возможно, на этот раз Шань Е действительно проснется.

Шань Е тоже достаточно задыхается. Как существо № 1 среди монстров, он является полным беспорядком. То есть, он не стыдится себя, ест Хайсай целыми днями, весь - древний Цянье в мире кошек. Однако оно не может быть толстым, если его съест Гу Цянье. Он ест круглое.

Когда он покинул гору Кангман, тощая сфера Ду также улучшилась. В конце концов, столько ядер жестоких монстров было съедено не зря. Просто он был очень беззаботным, даже после прорыва он даже не знал, что он пленник.

По пути ничего особенного не происходило. Когда я отправился обратно, поскольку пейзаж уже был виден, а у лорда Хуо не было природы, все прошло гораздо быстрее. Всего за семь дней он добрался почти до южного Синьцзяна. Аньчжэн обнаружил, что число беженцев, прибывающих из Чжуо Го, растет, и беспокойство Аньчжэна тоже усилилось. Без достаточной человеческой сдержанности большое количество беженцев - это катастрофа. Если беженцы готовы жить в местах, определенных правительством, этого достаточно, чтобы отвоевать пустошь и жить хорошей жизнью. Но как только они станут беженцами, их сердца изменятся, и большая часть из них превратится в бандитов.

Они не захотят топить свои сердца, чтобы заново жить, но лучше почувствуют себя разбойниками.

Силы западной синьцзянской стороны уже недостаточны, поэтому местная безопасность становится все хуже.

Ань Чжэн прошелся по дороге, приказал закрыть границу и больше не принимать беженцев из Чжуо Го на западе. Любой, кто осмелится доставить неприятности, будет убит бандитами.

"Так дальше продолжаться не может".

Ду Шоу сказал с торжественным лицом: "Эти люди стали злыми, пусть идут работать, чтобы открыть пустоши. Они отказались, думая только о том, как **** деньги и еду наших даянцев. Как только они сформируют масштаб, эти ребята могут перевернуться с ног на голову. "

Ань Чжэн кивнул: "Мне действительно нужно придумать способ. Если будет достаточно сил для поддержания порядка, это нормально, но сейчас я не могу вывести столько людей."

Ду Шоушэнь: "У меня есть способ, я просто не знаю, хотите ли вы, чтобы я пошел".

Ань Чжэн: "Ты сказал".

Ду Шоушень: "Я хочу вернуться к Великой стене Волшебного мира".

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Что ты имеешь в виду?"

Ань Чжэн сказал: "Что за люди живут в Волшебном городе? Конечно, это злые люди. Но эти парни понимают правило: у кого большие кулаки, тот будет слушать того, кто безжалостен. Пока они побеждают их, они - группа свирепых. Солдаты. Если я пойду к Магической Великой Стене, я смогу вывести команду, по крайней мере, из 10 000 человек. Все эти 10 000 человек - убийцы. Используйте убийц, чтобы подавить бандитов. Нет ничего более подходящего, чем это. Кроме того, во время боевого подавления, убийцы, которые сдерживали эти магические долговременные города, смогут развить сложную команду. "

Ань Чжэн: "Но ..."

Ду Шоушоу: "Не говори ничего, разве ты не нашел? Ваша зависимость от нас слишком велика. Если оставить вас, то временами это будет немного подавляюще. Поэтому я думаю, если это возможно, мы должны созреть сами. Ты не можешь всегда заботиться о нас, как няня...".

Ань Чжэн хотел сказать еще что-то, Гу Цянье вскочил и, обняв худые плечи Ду, повис на нем: "Хорошо, толстяк, я не могу считать тебя таким великим человеком. Поэтому я вернусь с тобой и сначала вернусь в наш древний охотничий клан, приведу группу мастеров. Мои люди помогут тебе убедить тех убийц в Волшебном городе, а затем самых средних и низших офицеров в этой команде, чтобы привязка была сильнее. "

Ань Чжэн: "Я же сказал, что не хочу втягивать в это ваш древний охотничий клан".

Гу Цянье: "Когда наступят смутные времена, мы, древние охотники, сможем защитить себя? Сейчас лучший способ - стабилизировать Королевство Янь. Только если Царство Янь будет бессмертным, у всех нас будет стабильная жизнь. И я не буду выводить клан древних охотников, просто отберу группу экспертов для помощи толстяку. "

Ду Тощий энергично кивнул: "Я вижу".

Цюй Люси взглянула на Ань Чжэна: "Хорошо, я последую за ними. Если бы я была там, у них была бы хоть какая-то гарантия. Только тебе нужно быть осторожнее".

Ан Чжэн возразил, что они были настроены настолько решительно, что говорить что-либо было нехорошо. Он дал зонтику Тяньлуо меандр, отдал телепортационный массив, преобразованный антинебесной печатью, Гу Цянье, а затем освободил договорные отношения между многими магическими инструментами, включая деревья-близнецы двух поколений, и отдал Ду Слендеру и правителю карты гор и рек.

"Вы можете быть уверены".

Гу Цянье похлопал себя по груди: "Сяолюэр - моя женщина, я буду заботиться о ней. Что касается толстяка, то кровь этого парня настолько густая, настолько стойкая, что это не будет проблемой. Кроме того, здесь нет антидневной печати. Ну, мы можем отправить его обратно в любое время. Можете не сомневаться, мужественный муж всегда должен бороться за большее, а не заботиться о нас несколько дней, как сиделка. Мы ничего не сможем сделать, когда уедем. Это то, что вы хотите видеть? Нет никакой заботы, это сравнимо с тем, чтобы позволить нам самим о себе позаботиться. "

Ань Чжэн кивнул: "Ну, по крайней мере, на полгода, стабилизировав дела на западной стороне Синьцзяна, вы соберетесь вместе. И как только дела на стороне юга стабилизируются, приходите сюда, чтобы найти вас".

Цюй Люси издал звук, после минутного молчания он смело поцеловал лицо Ань Чжана, а затем отвернулся, его плечи слегка подрагивали.

Гу Цянье закрыл лицо: "Я являюсь свидетелем живого предательства. Моя женщина подарила мне зеленую шляпу".

Ань Чжэн извиняюще посмотрел на Гу Цяня, не зная, что сказать.

Гу Цянье махнул рукой: "Не думай так много, просто относись ко мне как к своему брату".

Она широко обняла его за плечи: "Как минимум полгода с этого момента мы с тобой одни, так что будь осторожен".

Цюй Люси: "Ты уверен, что проявляешь инициативу?"

Гу Цянье: "Ну и провокатор же ты".

Ду Шоушэнь: "Я больше не могу это терпеть... так что прощайся. Аньжэнь, можешь не беспокоиться о нас, за Янь Го действительно нет противника. Давайте стабилизируем Даян, а потом пойдем в Даксилан. Посмотрим, насколько широки и глубоки реки и озера Дакси, сможем ли мы прочесать большие реки и озера. "

Аньчжэн твердо кивнул: "Конечно!".

В это время голос Чэнь Сяояо появился в сознании Аньчжэна: "Тебе не нужно беспокоиться о нескольких из них, я позволил тринадцатому рабу меча тайно охранять их. Сначала отправляйся в южный Синьцзян, Шаобай уже ждет тебя в Люличэне, как только дела Янь Го наладятся, тебе нужно будет отправиться в Дакси. В Дакси есть камень трех камней, и если ты вернешь эту вещь, я смогу полностью восстановить ее. Отношения кровного контракта также могут быть освобождены. "

В его голосе прозвучало сожаление: "Ты действительно не собираешься поклоняться мне как учителю?"

Ань Чжэн: "Ты... фактически уже мой учитель".

Чэнь Сяояо был ошеломлен на некоторое время. После долгого молчания он вдруг разразился смехом: "Круто! У меня отличный сын и отличный ученик, я не изменю мир!".

Врата великих перемен Глава 425

Ань Чжэн вдруг почувствовал себя немного одиноким, чувство, которое никогда не появлялось в его предыдущей жизни. В тот момент, когда они развернулись и ушли, Ань Чжэн почувствовал себя одиноким.

Борьба последней жизни властна, проста, даже жестока. С древних времен он, возможно, не был тем, кто будет поддерживать порядок, применяя насилие до крайности, поэтому в борьбе предыдущей жизни нет никаких личных эмоций. У него есть только мечты, только паранойя. В то время в борьбе не было необходимости в других, и он не чувствовал, что есть что-то ужасное в одиночестве. Ему нравилось быть одному.

Заниматься таким делом может только одинокий человек. Он верный человек, который может всадить нож за своих друзей и братьев. Но когда друзья и братья делают зло, он никогда не успокоится. Это способствовало одиночеству безопасности, а безопасность против насилия должна быть одна.

В этой жизни Ань Чжэн долгое время был жестоким, но в его сердце есть немного нежности.

Он смотрел, как они уходят, и смотрел молча, не говоря ни слова. Слова Ду Шоушоу очень тронули Ань Чжэна. Все эти годы он не жалел сил, чтобы защитить их, не ослабевая. Но из-за этого Ду Шоушу казалось, что он не повзрослеет. Слишком сильная защита - это своего рода травма. Так же, как родители относятся к своим детям, чрезмерная защита может привести лишь к тому, что крылья детей никогда не распушатся.

В это время Ду Шоушэнь действительно похож на ребенка Ань Чжэна, который надеется выйти в свет и стать взрослым. Они не хотят быть вечно под защитой охраны, но они также могут помочь охране.

Это и есть семья.

Ань Чжэн улыбнулся, мертвый толстяк действительно сказал, что он медбрат... Ань Чжэн подсознательно потрогал свою грудь, довольно большую, но без молока.

Он развернулся и направился на юг.

В меандре они забрали голубоглазого зверя и оставили Шань Е на попечение Ань Чжэна. Анье со спящей кошкой на руках отправился вниз один, а реки и озера оставались все теми же.

Маршрут человека стал намного быстрее, и Ань Чжэн поспешил обратно в Люличэн, чтобы увидеть Сяоцидао. Даже если Сяо Цидао развит, даже если вокруг него так много хороших министров, но дети всегда остаются детьми, он и Ду - худые, и они разные.

По мере приближения к южному Синьцзяну количество беженцев увеличивалось, и на официальной дороге появлялись группы беженцев. Однако общественная безопасность здесь лучше. В конце концов, поскольку король Янь находится в южном Синьцзяне, императорский двор не может приехать без отправки войск. Число беженцев увеличилось, и никто не знает, найдутся ли среди них скрытные люди. К счастью, страна закончилась, и главного врага Яня больше нет.

Ань Чжэн расспрашивал по дороге, и только узнал, что часть этих беженцев расселили на месте, а другую часть отправили в Восточный Синьцзян, и тысячи миль пути не знали, насколько это тяжело. Но Ань Чжэн совершенно ясно говорит, что это самое правильное решение, которое принял Му Цидао. Отправив беженцев на недавно захваченные земли на другом конце страны, прибытие большого количества беженцев может быстро вернуть к жизни выжженную почву. А беженцев из Западного Синьцзяна и Южного Синьцзяна отправляют в Восточный Синьцзян, даже если там действительно есть шпион из вражеской страны, боюсь, беспокоиться не о чем.

Это также лучший способ отсеять преступников из вражеской страны. Преступники вражеской страны будут изо всех сил стараться покинуть группу беженцев, потому что их цель - отправиться к Янь Янь в Люличэн, а не открывать пустоши для земледелия в Восточном Синьцзяне. К счастью, грабежей из Юйго достаточно, чтобы поддержать масштабную миграцию беженцев.

"Я знал, что он не придет!"

Ань Чжэн услышал, как кто-то сказал в группе беженцев: "Всегда говорили, что чиновничий дом на стороне государства Янь хороший, поселит нас, даст землю и еду, и деньги есть".

Поэтому мы приехали сюда, **** Приехав сюда, он обнаружил, что это не так. Я знал, как хорошо мне было оставаться в Чжао Го, а теперь я должен бежать в Юйго за тысячи миль. Разве это не **** намеренно создает нам трудности! "

Это было всего лишь несколько простых жалоб, но происхождение Ань Чжэна заставило его обратить на них особое внимание. Как первый руководитель подразделения Дакси Мин, он был особенно заинтересован в расследовании этого дела. Эти несколько простых жалоб могут вызвать бунт беженцев.

Он специально присмотрелся к мужчине, лет тридцати, крепкий, остроглазый, судя по походке, он определенно был практикующим. Если практик смешивается с беженцами, значит, есть какая-то проблема.

Глаза Ань Чжэна начали искать среди толпы, и действительно, не более чем в десяти метрах от этого человека кто-то громко отозвался.

"Да! Мы пришли и **** не как рабы! Люди из Янь Го обращаются с нами так, это значит обращаться с нами как с непорядочными людьми. Позвольте мне сказать, давайте сейчас вернемся домой, даже если мы умрем, мы умрем в Чжао Го. в".

"Вернуться? Вернуться - не значит умереть. Я хочу сказать, раз уж все равно умер, то **** энергично. Я слышал, что десятки тысяч лет назад было место, где Янь Го 'армии хранится зерно. Когда нас стало так много, все они были безоружными обычными людьми. Неужели армия Янь осмелилась действительно убивать людей? Я бы в это не поверил. Если они осмелятся напасть на простых людей, то король Янь неизбежно заставит мир покинуть их! "

"Вот так! Давайте возьмем зерно и уйдем. В любом случае, государство Янь - это зерно, и нам все равно, что мы заберем. Мы не делаем ничего плохого, мы просто хотим есть! Мы хотим есть на полный желудок, и это не большое преступление. ! Каждый имеет право на полный желудок. Тот, кто нас останавливает, творит зло! "

"Правильно!"

Самый ранний мужчина громко крикнул: "Этот брат прав! Мы просто хотим есть на полный желудок, что в этом плохого?!

Хочу сказать, что есть на полный желудок - это оправданно, это право, которое Бог дал каждому! Мы не собираемся убивать или поджигать, я просто хочу перекусить! "

Ань Чжэн усмехнулся, уловки этих парней слишком просты. Однако такой трюк наиболее эффективен. Она наверняка найдет отклик у группы беженцев, которые находятся далеко от своих домов.

"Но что если армия Янь убьет кого-нибудь, если они нападут на казармы?"

обеспокоенно сказал кто-то.

Крепкий мужчина лет тридцати закричал: "Чего вы боитесь? У нас много людей, как говорится, не вините людей. Правда ли, что Янь Цзюнь осмелился убить нас десятками тысяч?" Царь Янь Янь неприемлем для неба и земли. К тому времени все страны объединятся, чтобы покорить Янь для мести, поэтому король Янь не боится. "

Другой человек крикнул: "Мы просто не пойдем в Восточный Синьцзян, и станет ясно, что король Янь собирается нас убить".

Ань Чжэн подошел и громко крикнул: "Но теперь, когда у нас есть драконы без головы, нужно ли нам рекомендовать человека, который поведет нас на переговоры с Янь Го?"

Человек, кричавший до этого, на мгновение замер, посмотрел на Ань Чжэна и сказал, что этот парень ему не родной, как можно быть таким точным в парах слов, да и время такое хорошее. Он не знал Аньчжана и задумался, не шпион ли это, подосланный другой страной? Он происходил из Чжао Го, поэтому ему было интересно, был ли Аньчжан из Южной Кореи или из Чжуо Го.

"Ты прав насчет этого брата!"

Хотя он не уверен в личности Аньчжэна, здорово, что кто-то в этот момент высказал такое предположение.

Он сказал вслух: "Я думаю, что нужно порекомендовать человека, который силен и способен быть лидером. Молодые люди не боятся, а те, кто слишком стар, будут беспокоиться о мести Янь Го. Кто, по-вашему, подходит!"

крикнул Ань Чжэн: "Ты подходишь! Ты самый подходящий!"

Остальные преступники сразу же посмотрели на Аньчжэна взглядом, и сказали, что хотя брат не знает, откуда он пришел, его дела превосходны.

Многие тут же вторили: "Брат Ван, ты ведешь нас, заботясь о нас на протяжении всего пути, я думаю, что именно ты будешь продолжать вести нас!"

"Да! Мы можем быть уверены, что ты - лидер!"

"Брат Ван, ты не должен уходить, только ты можешь повести нас на переговоры с людьми Янь Го. Нам больше ничего не нужно, нам нужна еда, то есть мы не пойдем в Восточный Синьцзян. Хотя мы все знаем, что это опасно, потому что Янь Го обязательно возьмет инициативу на себя. Ваш отравитель, это слишком несправедливо по отношению к вам, но мы не можем верить никому, кроме вас! "

Эти слова должны были услышать окружающие, которые обычно всего боятся. Все они задумываются над этим. Если бы они сами были вождем, то в случае, если Янь Го будет преследовать его, не будет ли он отрезан? Разумеется, лучше всего тому, кто сейчас готов взять на себя роль лидера. Они следуют за тенденцией, но не являются вдохновителями, а Янь Го не может быть подотчетен такому количеству людей.

Поэтому в начале были беженцы, которые не были преступниками, и они кричали: "Это ты! Ты ведешь нас".

Человек по имени старший брат Ван праведно сказал: "Раз уж товарищи смотрят на меня, я должен нести эту ответственность! Конечно, я знаю, насколько это опасно, и люди Янь Го избавятся от меня любой ценой. Ведущий. Но ради всех, ради тебя, моего отца и товарища! Даже если я знаю, что умру, я должен это сделать! Для тебя я все еще нахожусь в том же положении, что и раздавленная кость! Ты - моя слепая пара, у меня с детства нет отца и матери, ты - вся моя семья. Пока вы можете получить разумное лечение для вас, что страшного в том, что я умру?! "

Он крикнул: "Все ли последуют за мной?".

Его соратники тут же последовали за настоящей рукой и закричали: "Мы пойдем!".

Брат Ван тут же громко крикнул: "Раз все решили, тогда просто сделайте это! Я буду говорить первым. Раз уж все выбрали меня, то я должен прислушаться к своему уговору. Мы не можем быть похожи на песок, иначе народ Янь Го не будет заботиться о наших требованиях! Мы должны объединиться и стараться изо всех сил! Мы должны дать людям Янь Го увидеть нашу силу и дать им понять, что мы не хулиганы! Поэтому мы должны сначала доказать себе, что мы не притворщики! "

Он указал на место, где Янь Цзюнь хранил зерно, и сказал вслух: "Мы не собираемся **** зерно, мы не будем забирать все зерно, мы просто хотим съесть один кусочек. Тогда пусть люди Янь Го увидят наше существование, увидят нашу силу! Вы боитесь? "

"Не боюсь!"

"Брат Ван, просто позволь нам сделать это!"

"Мы все тебя слушаем!"

Ань Чжэн подошел к фронту и крикнул: "Брат Ван взял нас, чего нам бояться? Я сейчас от имени всех клянусь братом Ваном, он возьмет нас, чтобы мы продолжали жить!"

Он повернулся, чтобы посмотреть на брата Ванга: "Давай, давай поклянёмся!"

Брат Ван бросил на Ань Чжэна оценивающий взгляд и сказал, что этот парень слишком хорош, чтобы попасть в беду. Через некоторое время ему пришлось спросить, из какой он страны, и в будущем он должен был остаться с ним. Он кивнул головой в особенно справедливой и торжественной манере: "Хорошо! Тогда дай пять!"

Он вытянул правую руку, Ань Чжэн вытянул правую руку, "дай пять".

Бум!

Брат Ван разлетелся вдребезги, и Ань Чжэн сразу же разнес его в мясо.

Ань Чжэн посмотрел на кровь в том месте: "О... Это так мощно".

Врата великих перемен Глава 426

Ань Чжэн сделал вид, что удивленно смотрит на фарш в этом месте, а затем невинно сказал: "Что происходит, как он может быть таким мощным".

Шпионы вокруг них почти одновременно вытащили оружие и постепенно окружили Ань Чжэна.

Ань Чжэн несколько раз взмахнул рукой: "Мы - одна страна, одна страна не может воевать с другой".

Это звучит более по-детски, чем в стране детей, но его тон серьезен и не может быть серьезнее. Человек, который до этого разговаривал с Ань Чжэном, подошел, понизил голос и спросил: "Кто ты такой **** ?!".

Ань Чжэн тоже понизил голос и сказал: "Я уже имел дело с людьми Янь Го, атмосфера очень хаотичная, и ее трудно контролировать. Я обещаю быть с вами, иначе зачем мне говорить за вас. Первое, что нужно сделать сейчас, это стабилизировать беженцев Эмоций, а не наши междоусобицы. Я думаю, мы должны как можно скорее рекомендовать нового старшего брата, иначе эти люди поддадутся на уговоры, а когда они пожалеют об этом, им будет трудно добиться успеха. "

Мужчина помолчал некоторое время и сказал: "Я буду все время смотреть на тебя. Если ты прибегнешь к каким-либо уловкам, то будешь немедленно убит!"

Ань Чжэн быстро кивнул: "Я уже сказал, что мы - группа, можете не сомневаться".

Несколько преступников Чжао Го собрались вместе на некоторое время, а затем указали на Ань Чжэна и сказали: "Так как ты случайно убил брата Вана, ты будешь нашим ведущим братом и отведешь нас в Янь Место, где находится Национальный военный лагерь Тунлян! "

Ань Чжэн сказал: "Это, я так молод, боюсь, что престижа недостаточно".

Мужчина подошел к Ань Чжэну, спокойно прислонив нож к талии Ань Чжэна: "Если ты не посмеешь согласиться, я тебя сейчас зарежу".

Ань Чжэн с особой справедливостью сказал: "Брат Ван был случайно убит мной. Я заслуживаю того, чтобы унаследовать его наследство и лишить всех образа жизни. У брата Вана было такое желание перед смертью. Я очень уважаю его, и, конечно, не могу себе этого позволить". . "

Усмешка усмехнулась: "Это смешно".

Несколько его спутников снова начали кричать, призывая людей следовать за Ань, чтобы бороться за зернохранилище. Цель этих шпионов очень очевидна: использовать беженцев для нападения на зернохранилище Янь Цзюня, и тогда Янь Цзюнь обязательно даст отпор. Будь то ограбление последнего зернохранилища или уничтожение армией Янь большого количества беженцев, распространение этого на всю страну было особенно невыгодно для Янь.

Иногда именно такие маленькие люди меняют историю.

Ань Чжэн шел перед командой и продолжал громко кричать, чтобы поднять боевой дух: "Дорогие ребята, не бойтесь, я возьму вас с собой, чтобы захватить достаточно еды". Хотя впереди серьезные солдаты, охраняющие лагерь Яньцзюнь, пока мы работаем вместе, нет ничего страшного. "

"Вы можете быть уверены, что я буду рваться на передний край, а когда я умру, кто-то займет мое место. У нас десятки тысяч людей, и в лучшем случае один может уничтожить 10 000 или 20 000. Главное - умереть. Тридцать или сорок тысяч, люди, которые живы, будут хорошо скучать! "

После того, как эти слова были выкрикнуты, боевой дух не воодушевился, а энтузиазм команды двигаться вперед внезапно уменьшился более чем наполовину.

Беженцы начали невольно задумываться. Охранники на зернохранилище были элитой армии Янь. Они были не только хорошо обучены, но и оснащены тяжелым оружием. Хотя на их стороне были десятки тысяч человек, этого было просто недостаточно, чтобы убить других. К тому времени, когда Янь Цзюнь получит заряд, в сочетании с тяжелым оружием, похожим на мясорубку, вся армия будет уничтожена.

Ань Чжэн все еще кричал: "Я мертв, я счастлив за тысячи! Мы мертвы, все мы, а потом и люди! Даже если мы все умрем, последующие беженцы получат еду!"

Кто-то крикнул: "Что нам делать с беженцами позади нас! Мы не хотим умирать, мы хотим или!"

Энн крикнула: "Живыми?

Выделены ли вы государством Янь на дальний восток Синьцзяна, хотя по пути вы можете наесть свой желудок и надеть теплую одежду. Хотя у вас есть хорошие поля и дома после прибытия в Дунцзян, хотя вы будете выделять другие вещи, хотя Есть ли еще какое-либо имущество, которое вы можете получить оттуда? Но есть ли в этом смысл? Действительно ли вы чувствуете себя свободным? Та ли это свобода, которой вы хотите? "

Кто-то закричал: "Мы просто хотим жить! Нам нужно набить желудок!"

Ань Чжэн: "Вы должны умереть! У вас нет идеалов! Без идеалов, что значит жить?! Мы стремимся к свободе, а не живем как ходячие мертвецы. Даже если мы будем есть и носить теплую одежду, разве вы этого хотите? ?! "

"Да!"

крикнул кто-то: "Мы можем есть и носить, мы можем жить в доме, вот о чем мы думаем!"

Ань Чжэн: "Ваш духовный мир пуст!"

Видя, что ситуация нехорошая, шпион быстро подбежал: "Что за **** ты кричишь?"

Ань Чжэн: "Разве я не призываю всех, почему ты меня перебиваешь!"

Предатель сердито сказал: "Ты подбадриваешь? Я думаю, что твой **** - человек Янь Го, только для того, чтобы уничтожить его. Если ты выкрикнешь еще несколько слов, никто не пойдет вперед! Сейчас от Янь Цзюня до Даин не так уж и далеко. Если будешь говорить глупости, я убью тебя первым. "

Ань Чжэн сказал очень серьезно: "Я - старший брат".

Прелюбодей открыл рот и выругался: "Брат забирает тебя, дядя! Сейчас же заткнись перед Лао-цзы, иначе я тебя сейчас зарежу".

Ань Чжэн: "Если бы я был напуган тобой, я не был бы квалифицированным лидером. Раз все выбрали меня, я должен отвечать за всех!"

Он громко крикнул: "Все слушают меня и прислушиваются к моим приказам, выйдя за пределы лагеря Яньцзюнь на передний край. Я разрешаю вам броситься вперед, и вы бросаетесь вперед. Тот, кто бросится первым, обязательно погибнет, но будет бороться за время для тех, кто позади. Люди впереди вымирают, люди сзади продолжают мчаться вперед. "

"Мы хотим быть свободными!"

крикнул Ань Чжэн.

Но на этот раз с ним никого не было.

Те люди, которые раньше скандировали за свободу, они услышали, что могут умереть, и что нужна свобода. Нет ничего важнее, чем быть живым, а кто бросится вперед, тот обязательно умрет, даже если надо спешить, то надо спешить позади.

Так думают все, поэтому темп становится все медленнее и медленнее, и все хотят идти позади. Вначале те, кто рвется вперед, молоды и сильны. Эти люди просто хотят урвать подешевле, и считают, что тот, кто первым бросится вперед, сможет получить больше. Позже я услышал, что Янь Цзюнь может убить людей, и эти парни начали отступать.

Видя, что дела идут не очень хорошо, шпион не может позволить Ань Чжэну продолжать так кричать, иначе недолго и сердца людей разойдутся.

Главарь подмигнул, и мужчины тут же бросились к Ань Чжэну с кинжалом и ударили его ножом в спину позади Ань Чжэна.

Ань Чжэн оглянулся: "Что ты делаешь?"

Парень посмотрел вниз, его кинжал согнулся. Он был ошеломлен на некоторое время, а затем снова ударил ножом. Этот удар ничем не отличался от удара ножом о большой камень, когда нож сломался.

Ань Чжэн очень серьезным тоном ободряюще посмотрел на шпиона и сказал: "Все хорошо, не надо склонять голову перед лицом неудачи. Я думаю, что все в порядке, или тебе стоит попробовать еще раз? Жизнь всегда полна трудностей. Столкнувшись с неудачей, мы должны иметь мужество бросить вызов самим себе. "

Шпион: "Я..."

Ань Чжэн покачал головой: "Я видел отступление в твоих глазах, этого не должно быть".

Шпион: "Дядя, дядя, я знаю, что я не прав. Дядя, вы, взрослые, не помните злодея, отпустите меня".

Ань Чжэн: "Ах, это невесело".

Он наклонился, чтобы подобрать лежащий на земле полукинжал. Шпион посмотрел на Ань Чжэна и наклонился. Подсознательно он достал другой нож и несколько раз ткнул его в спину. С ужасом он обнаружил, что даже не проткнул одежду, в которой сражался. Даже если Аньчжэн - мастер с сильной защитой тела, что уж говорить об одежде? Почему он даже не проткнул одежду?

Ань Чжэн встал и посмотрел на шпиона: "Разве ты не говоришь, что не можешь его зарезать?

Шпион развернулся и побежал.

Ань Чжэн схватил шпиона за воротник и понес назад, затем обеими руками перевернул мужчину вниз головой. С грохотом мужчина был вдавлен в землю. Это официально, твердо и ровно, даже если мимо пронесется галопирующая лошадь, подкова не сможет выскочить из ямы.

Однако этого шпиона Ань Чжэн просто ткнул в официальную дорогу, преследуя луком. Одного из них несли до пояса, нижняя половина была выставлена наружу, и он все еще раскачивался.

Остальные шпионы посмотрели друг на друга, посмотрели на Ань Чжэна и своих спутников, а затем почти одновременно решили бежать.

Увидев, что люди бросились врассыпную, Аньчжэн громко крикнул: "Ловите этих людей, они собираются сообщить в лагерь Яньцзюня, они хотят сообщить Яньцзюню, что мы собираемся убить. Как только они убегут, мы все должны умереть! Мы можем объяснить Яньцзюню, что у нас есть, но мы не можем позволить им судиться первыми! "

Люди слепо повинуются, особенно беженцы. После крика Энн, кто-то подсознательно начал движение. Как только кто-то начинал, все следовали за ним. Это то же самое, что и драка. Как только кто-то начинает, его невозможно контролировать.

Вскоре преступники, собиравшиеся сбежать, были пойманы, а их лица, покрытые синяками, распухли.

Ань Чжэн схватил одного из громко вопрошавших и сказал: "Скажи! Почему ты хочешь предать нас! Даже если ты не хочешь убивать людей, ты не можешь нас предать!".

Схватив мужчину, он раздробил ему шею. Тот не мог произнести ни слова и не мог жить. Ань Чжэн сделал вид, что заклеил рот и слушал, а потом гневно крикнул: "О чем ты говоришь?! Ты на самом деле шпион, посланный Чжао Го, чтобы спровоцировать беженцев и Янь Цзюня на драку? Как ты можешь так поступать! Неужели тебя не волнует жизнь слепых свиданий? "

Он зарычал, а затем бросил шпиона на землю, захлопнул его и разбил ему голову.

Ань Чжэн отшвырнул тело и крикнул: "Значит, все эти парни были шпионами, посланными пограничной армией Чжао Го. Они просто хотели спровоцировать нас и Янь Цзюня на бой. Когда мы погибли, Янь Цзюнь тоже сильно пострадал. Чжао Цзюнь сможет атаковать! "

Толпа тут же вскипела: "Мы больше не Чжао Гуорен!"

"Чжао Го так с нами обращается, мы никогда не войдем в Чжао Го навсегда!"

"Это наша родина, обращайтесь с нами так!"

Гнев толпы разом выплеснулся наружу, и несколько шпионов были быстро окружены ударами и пинками, которые невозможно было остановить. Но на мгновение эти несколько человек были убиты заживо.

Ань Чжэн крикнул: "Нас почти одурачили, эти люди просто хотят спровоцировать нас напасть на Янь Цзюня. Когда Янь Цзюнь будет убит нами, Янь Го все равно не примет нас. Мы - бездомные Возвращенные, вы можете только вернуться, и пока вы будете возвращаться, вас заберет Чжао Бин и отправит в Сицзян и Сицян". Люди на поле боя в отчаянии! Все в Сицяне - дьяволы-убийцы. Как мы, простые люди? Возможно, нами играют? "

"Янь Го хорошо к нам относился. Хотя Восточный Синьцзян имеет долгий путь, там тепло и плодородные поля. Янь Го только что стер с лица земли королевство Ю. Там много пустых домов, и есть много вещей, которые можно выделить каждому".

Ань Чжэн громко сказал: "Давайте не будем нападать на Янь Цзюня, хорошо?"

"Это хорошо!"

"Я буду глупым!"

"Мы не пойдем! Мы хотим разделить поля, мы хотим еды, мы хотим жить!"

"Мы идем жить!"

Ань Чжэн посмотрел на людей и долго вздыхал с облегчением. Он оглянулся на Великий лагерь Яньцзюнь, который был уже совсем недалеко. Легкая кавалерия за пределами лагеря уже начала собираться. Как только он бросился туда, началась резня.

Врата великих перемен Глава 427

Вдалеке раздался звук рога, а затем появилось облако пыли. По крайней мере две тысячи элитных цинци Даянь собрались, а затем ускорились в звуке рога и взрывах барабанов. Хотя здесь десятки тысяч людей, эти беженцы совсем не обладают боевой мощью. Как только легкая кавалерия нанесет удар, преимущество беженцев в численности может быть подавлено в одно мгновение.

Легкая кавалерия, которая приходит и уходит, может легко разрезать отряд беженцев, а затем срезать мясо слой за слоем, чтобы убить десятки тысяч беженцев. Для двух тысяч легкой кавалерии это не составит труда. .

Увидев момент, когда легкая кавалерия собиралась броситься в атаку, тело Ань Чжэна внезапно поднялось. Раскинув руки, перед отрядом беженцев тут же возникла гроза.

Сотни потоков свисали с неба, словно барьер.

Под таким сильным потоком цинци Янь Цзюня пришлось снова снизить скорость.

Аньчжэн спустился с высоты, возвышаясь над легкой кавалерией: "Я Даян, защищающий страну, кто генерал в передовом лагере?"

Только что закончив, множество практиков устремились к казармам. Возможно, это было потому, что люди в лагере Яньцзюнь не ожидали, что в команде беженцев есть сильный человек, и они бросились туда сразу после того, как увидели этот слой токового барьера.

"Действительно дедушка Го!"

Некоторые из подбежавших практиков знали Аньчжэна и быстро помешали легкой кавалерии продолжить удар. Группа людей бросилась к ним и поклонилась, хула упала и встала на колени.

"Смиренный священник встречает дедушку Го!"

Это было похоже на взрыв гнезда, и беженцы сзади тут же вскипели. Никто не думал, что молодой человек, который, казалось, вел себя безумно и глупо, оказался палящим свекром Даяна!

"Это оказался Ань Го Гон!"

"Это был бы он, оказалось, что он спасал нас!"

"Это действительно реинкарнация бодхисаттвы, если не будет Ань Гогуна, мы действительно попадем в житницу армии Янь.

Посмотрите на армию, там так много практиков. Если мы действительно сделаем глупость, мы можем Это было убито все сразу. "

"Спасибо дедушке Го!"

Некоторые люди на стороне беженцев также опустились на колени. В эту эпоху люди искренне уважают сильных. Как только я услышал, что этот молодой человек на самом деле дедушка страны, и только сейчас показал такую мощную силу, с того момента, как первый человек преклонил колени, он вскоре стал полон людей на официальной дороге.

Ань Чжэн слишком глупо игнорировал беженцев и мог быть случайно спровоцирован. Если бы не он, чтобы остановить это, сейчас за пределами лагеря текла бы кровь. Если они готовы встать на колени, пусть встают.

Ань Чжэн подошел к Янь Цзюню и помог стоящим на коленях практикам: "Вставайте быстрее, у меня не так много правил, и никому не придется вставать на колени, когда я увижу их в будущем".

"Дедушка, где ты был все эти дни? Король будет упоминать каждый день, наши разведчики прочесали на север почти триста миль".

Ань Чжэн коротко объяснил. Все слышали, что Ни Цин так погиб в школе боевых искусств.

Пока они разговаривали, вдалеке промчался еще один отряд кавалерии, возглавляемый шанцем министерства обороны Ван Кайтаем. Увидев вдалеке Ань Чжэна, Ван Кайтай разинул рот.

"Дедушка, ты вернулся!"

Ван Кайтай спрыгнул с коня и поспешил к Аньчжэну, чтобы поклониться. Аньчжэн схватил его: "Как получилось, что ты пришел?"

Ван Кайтай сказал: "Я только что вернулся из Люличэна и увидел вдали беженцев, спешащих в эту сторону. Я был встревожен. Я не ожидал, что вы будете здесь, и мое сердце было твердым".

Ань Чжэн махнул рукой: "Это действительно чепуха... Как там король в последнее время?".

Ван Кайтай сказал: "С королем все в порядке, вот только он слишком мало спит каждый день, и уговорить его не удается. Форма южного Синьцзяна становится все более сложной. Чжао Го, Южная Корея и Чжуо Го не хотят трогать Сицзян, поэтому они должны подготовиться У нас есть статья о Янь Го.

Дакси приказал ввести санкции против Янь Го. Чжао Го и Чжуо Го из Южной Кореи скорее объединят усилия, чтобы осадить нас и опутать все наши войска здесь, чтобы нам не пришлось отчаянно сражаться с Си Цянем. "

Энн кивнул головой: "Это не имеет значения, эти три страны не будут легко вступать в войну, просто воспользуйтесь возможностью собрать свои войска здесь".

Он посмотрел на беженцев сзади: "Однако, если есть шанс уничтожить ласточек, они не сдадутся. Поэтому будьте осторожны во всем и никогда не давайте этим трем странам повода. Пока вы изобретательны, вы можете временно поддерживать эту ситуацию". Допустимо. Таким образом, сейчас я отправляюсь в Люличэн к королю, а в Дакси планирую отправиться один. "

Лицо Ван Кайтая изменилось: "Князь Го, вы собираетесь в Дакси один? Это слишком опасно!"

Ань Чжэн: "Я должен идти, я надеюсь увидеть императора Дакси. Но с нашей силой и положением, император может не захотеть увидеться. Но мы всегда должны попробовать. Сейчас мы полагаемся на единство и можем упорно работать Эти три страны временно соперничают, но как только Дакси начнет действовать, у нас вообще не останется шансов. "

"Я должен попробовать и посмотреть, смогу ли я заставить Дакси Шэнхуана отозвать приказ о санкциях против Яня".

нетерпеливо сказал Ван Кайтай: "Как это возможно, не говори, что ты не обязательно увидишь это, когда пойдешь. Даже если увидишь, у Дакси Шэнхуана нет причин давать тебе в морду. Ты не только ничего не сможешь решить, но и можешь оказаться в ловушке самого себя. . "

Ань Чжэн покачал головой: "Теперь, когда я принял решение, я обязательно попробую". Ду Шоушэнь отправился к Великой стене Волшебного мира, чтобы вывести команду, все они убийцы, но о боевой мощи говорить не приходилось. Для поддержки использовалась кавалерия. Обученные преступники станут сильной армией. Тайпинская сторона Сицзяна зависела от них. Однако Ду Шоушэнь не имел опыта руководства войсками и нуждался в вашей помощи. "

Ван Кайтай поспешно сказал: "Конечно, это не проблема, я пошлю кого-нибудь связаться со мной позже".

Ань Чжэн сказал: "Я решил проблему беженцев. Я сопроводил группу людей и ушел на сотни миль, а потом вернулся. Иначе преступники Чжао Го могли бы проникнуть в страну. "

Ван Кайтай сказал: "Я это устрою".

Ань Чжэн сказал: "Да, больше ничего нет. Я отправлюсь прямо в Дакси. Вы можете послать кого-нибудь или себя, чтобы увидеть царя и поговорить с ним". Я задумался, а не поехать ли мне в Люличэн Ок. Если я поеду, то царь, конечно, не позволит мне поехать в Дакси. "

Ван Кайтай: "Дедушка!"

Ань Чжэн убежал, как только повернулся, и уже через мгновение был за тысячи километров. Ань Чжэн превзошел Сяоманьцзин Ипин, даже если это не зависит от деревьев-близнецов двух миров, скорость уже ужасающая.

Ван Кайтай увидел шок в своем сердце: "Управляющий дедушка, эта практика культивации снова улучшена?".

Один из его практиков сказал: "Такой мудрый волшебник, как Го Гун Е, даже если он поднимается на один царство в день, он не чувствует ничего удивительного".

Другой человек сказал: "Да, эти так называемые гении **** чертовски лучше, чем дедушка Го. Поэтому я не особо беспокоюсь, что дедушка Го потеряет деньги, когда отправится в Дакси. Личность не собирается иметь дело с младшим, а среди сверстников...".

Ван Кайтай улыбнулся: "Среди молодых людей, кого боится Го Гунпа?"

К тому времени, когда они это сказали, спор был уже далеко. На этот раз он ехал один, немного расслабленный и обеспокоенный. Он беспокоился, что Ду был на их стороне, и не знал, возникнут ли какие-нибудь проблемы. К счастью, анти-Тяньинь, правители гор и рек и два дерева-близнеца были даны им, и они не должны были столкнуться с чем-то, что нельзя было бы решить.

Аньчжэн обошел Люличэн. Он опасался, что Сяоцидао, узнав новости, пошлет кого-нибудь остановить себя. Кроме того, Ань Чжэн не планировал ехать в Дакси вместе с Чэнь Шаобаем. Когда я поехал в Дакси в этот раз, я был подвержен кризису, и Чэнь Шаобай пострадал бы сам.

.

Но сразу за границей царства Янь Ань Чжэн увидел впереди костер на аллее, ведущей на юг. Казалось, это должна быть застава Чжао Цзюня, место для проверки дороги, но как добыть огонь, не знал.

И тут Ань Чжэн увидел, как из огня вышел молодой человек в белом и хиппово улыбнулся.

"Напарник, ты опоздал".

Он манил к себе Ань Чжэна: "За скучные дни ожидания твоего прихода я сжег у Чжао Цзюня дюжину аванпостов. Если ты не придешь снова, я могу сжечь все до Чжао Году".

У Ань Чжэна возникло желание развернуться и уйти.

Чэнь Шаобай оглянулся на горящее место: "Ты расстраиваешь тех солдат Чжао Цзюня? Не надо, у этих ребят слишком много крови на руках в эти дни, и никто не умрет, если они умрут. Если вы подождете еще несколько дней, я смогу убить еще сотни этих зверей. Черт, толкать моих сородичей на путь смерти. Когда убиваешь людей, нож действует быстрее, чем кто-либо другой. Эти подонки должны быть мертвы. "

Ань Чжэн: "Это действительно не похоже на волшебное слово".

Чэнь Шаобай: "Да ладно, этот сын - демон справедливости".

Ань Чжэн: "Почему ты должен ждать меня? Как хорошо, что человек путешествует".

Чэнь Шаобай: "В твоих словах есть что-то еще, я думаю... что бы ты подумал? В этот раз вы отправились на юг без Сяолю, а тот, кого зовут Сяое. Я вижу, 80% из вас будут счастливы по дороге в Дакси. Не отрицайте этого, или вы ****, зная, что я жду вас в Люличенге, почему вы изменили свой путь? "

Ань Чжэн: "Ты догадался, не выходи?".

Чэнь Шаобай: "Молодой господин здесь, чтобы испортить твои добрые дела, что происходит. Пойдемте, будем петь веселые песни, рука об руку по дороге, как расслабленно и счастливо."

Ань Чжэн: "Если подумать об отце, он не хочет обнять внука?".

Чэнь Шаобай: "Рано или поздно он будет беспокоиться о своих внуках".

Ань Чжэн подался вперед, Чэнь Шаобай: "Ты не хочешь ехать в Дакси до самого конца".

Ань Чжэн: "А как иначе?"

Чэнь Шаобай: "О... Я думала, что ты уже беден, но не ожидала, что будешь таким потрепанным, когда выходил на улицу. Иди сюда, мой сын позволит тебе прокатиться бесплатно".

Как только он махнул рукой, ничего не появилось.

Чэнь Шаобай неловко улыбнулся: "Забыл, я отправил всех последователей обратно. Я очень хорошо подумала, когда была в Люличэне. Я приехал на сладкое путешествие для двоих, вот и забыл".

Ань Чжэн Белый взглянул на него и зашагал вперед.

Сзади подошел Чэнь Шаобай: "Итак, чтобы сэкономить силы и как можно скорее поспешить в Дакси, как насчет того, чтобы нам с тобой идти друг с другом? Чтобы показать справедливость, ты должен идти первым".

Ань Чжэн: "Уходи".

Чэнь Шаобай: "Это действительно не весело".

Эти двое пукали всю дорогу вперед, но скорость была очень высокой. В любом случае, когда они достигли своего культивационного состояния, они не чувствуют усталости, если идут одни. Когда стемнело, эти двое прошли три или четыре сотни миль. Это было сделано для того, чтобы сэкономить их энергию, чтобы не беспокоиться о встрече с практиками Чжао Го.

После наступления темноты они зашли в большой город Чжао Го, чтобы временно отдохнуть и расспросить о ситуации в Чжао Го.

Этот большой город называется Фэнъюй, и это самый большой и важный город на севере государства Чжао. По своему статусу он уступает только столице Ичэн. В этом месте скопились тяжелые воины Чжао Цзюня, и здесь было много практики.

Аньчжэн вошел в город, пока было темно, и тихо пробрался в него. Хотя городские стены высоки, но и они не смогли их остановить. Войдя в город, они утверждали, что вошли в город и обнаружили очень странную вещь. Эти двое посмотрели друг на друга, и их лица стали достойными.

Врата великих перемен Глава 428

Когда Ань Чжэн и Чэнь Шаобай вошли в город, было уже почти полночь, но город все еще был ярко освещен. Там были солдаты, патрулирующие взад и вперед с факелами, Ань Чжэн держал два зонтика с ночными вилами, а Чэнь Шаобай стоял на городской стене и смотрел вниз.

Даже если город Фэнъюй является северным городом государства Чжао, нет необходимости нервничать.

Чэнь Шаобай улыбнулся: "Угадай, повезет ли нам".

Ань Чжэн кивнул: "Глядя на эту позу, если бы не внезапное прибытие Ван Чжао в город Фэнъюй, он не смог бы ее объяснить. Похоже, что на этот раз Ван Чжао действительно переживал за Янь Го. "

Чэнь Шаобай: "Значит, тебе есть чем заняться сегодня вечером, чтобы разрешить свои переживания за младшего брата, который является Янь Ваном, нет ничего лучше, чем убить Чжао Вана напрямую".

Ань Чжэн покачал головой: "Ван Чжао не может убить".

Чэнь Шаобай слегка ошалел: "Почему его нельзя убить? После убийства короля Чжао, у Чжао Гокуня нет головы, как он может бороться с Янь Го. Убить одного человека и спасти две страны - стоящее дело".

Ань Чжэн сказал: "Я сначала спущусь посмотреть, как обстоят дела, а вы можете играть, как вам заблагорассудится".

Чэнь Шаобай передала зонтик матери Яши Ань Чжэну: "Я думала, что редко буду играть с тобой?".

Ань Чжэн взял себя в руки и прыгнул прямо с городской стены на высоту двадцать-тридцать метров.

Чэнь Шаобай: "Будь осторожен... мой зонтик".

Ань Чжэн спустился со стены и не осмеливался двигаться слишком быстро. Если догадка верна, то Ван Чжао действительно перебрался из Ичэна в город Фэнъюй, так что теперь в городе Фэнъюй должны быть мастера. Среди шестнадцати царств у Чжао самое большое количество практиков и монахов.

Хотя в семье нет единоличного сдерживания, государственный суд Чжао уделял особое внимание отношениям с практикующими, поэтому практикующие государства Чжао всегда очень активно обращались к государственному суду Чжао.

Король Чжао всегда щедро награждал практиков, иначе его несколько сыновей могли бы быть избиты до смерти так давно.

Без единого предка, реки и озера Чжао Го были крайне растеряны. Несколько первоклассных предков не принимали никого, и каждый хотел стать ближайшим королем рек и озер, поэтому неизбежно возникла борьба. Однако это именно та ситуация, которая нравится королю Чжао. Во-первых, эти предки конкурируют с двором за благосклонность, а во-вторых, они могут позволить им сдерживать друг друга.

Это своего рода стабильная стабильность. Эти реки и озера хотят выступить перед королем Чжао, поэтому они соревнуются за выступление.

Ань Чжэн шел прямо по улице, в сторону наиболее густо освещенного района. На улицах стояла элита Чжао Цзюня. Воины в железных доспехах и с острым оружием шли по улице с холодным убийственным духом.

Эти солдаты очень разные, и каждый, кажется, не может выразить свои собственные чувства. Патрулируя в такую лютую холодную ночь, они были лишены выражения лиц и не видели никаких жалоб.

Чем ближе к самой густо освещенной зоне, тем плотнее оборона. Ань Чжэн заметил, что на каждом перекрестке стоит множество практиков, причем они не принадлежат к одной секте.

Ань Чжэн внезапно понял: король Чжао - определенно король, который действительно знает, как управлять различными силами. Такой простой и, казалось бы, детский метод, может заставить эти реки и озера бороться за него.

Должно быть, король Чжао дал обещание: чем могущественнее или лояльнее придворный, тем ближе он может быть к королю Чжао. На первый взгляд, это выглядит скучно, и это действительно очень наивно. Однако это действительно работает, потому что эти реки и озера будут сравниваться!

Моя дверь находится под ближайшим местом короля Чжао. А что насчет твоей двери?

Ань Чжэн не мог не вздохнуть: с нынешними способностями Сяоцидао не было никакой возможности соперничать с королем Чжао.

Поэтому Ань Чжэн посмотрел туда, где до самого густо освещенного места было менее двухсот метров, и передумал. Он убрал зонтик матери-якши и показал свои следы прямо на улице.

Всего через мгновение практик на перекрестке неподалеку услышал возглас.

"Кто!"

"Откуда юннаты посмели приблизиться к запретной зоне!"

"Кто вы?!"

По крайней мере, четыре или пять практиков одновременно обнаружили спор, а затем сделали предупреждение. Через некоторое время со всех сторон появилось не менее 17 или 8 практиков, которые мгновенно окружили Ань Чжэна. С еще большего расстояния в эту сторону начали собираться эскадроны. В большом внутреннем дворе вдалеке раздался предупреждающий звук рога.

Ань Чжэн просто спокойно стоял и смотрел на все вокруг, и, казалось, совсем не боялся. Практики государства Чжао столкнулись с большими врагами. За несколько минут их собралось уже не менее двухсот человек. Количество доспехов было еще более тревожным. В течение нескольких минут несколько близлежащих улиц были перекрыты.

По крайней мере, шесть или семь практиков быстро вышли из комплекса, и их статус не был низким, судя по одежде. Самым старшим из них было около 60 лет, а младшим - от 40 до 50 лет.

"Кто вы?"

Тому, кто шел в авангарде, на вид было около 60 лет, но этот старик то поднимался, то опускался, но он был крепким и грузным, он шел в большом темпе, а его осанка выдавала в нем человека с очень коротким характером.

"Я Аньчжэн".

Ответ Ань Чжэна был прост и прямолинеен: "Янь Го борется за безопасность".

Цвет лица старика явно изменился, потому что имя Ань Чжэн было совершенно незнакомо соседу Янь Го - Чжао Го. Более того, дочь Ван Чжао, Су Циннуань, королева-мать Яня, погибла в этой борьбе.

"Ты безумец!"

Старик сразу же рассердился: "Ты враг моего Чжао, смеешь появляться здесь!

Скажи, ты замышляешь заговор против моего короля!"

Ань Чжэн покачал головой: "У тебя нет импульса, чтобы говорить так громко, и ты на первом плане не потому, что культивируешь самое сильное положение и самое высокое, а только потому, что хочешь выразить себя в спешке. Среди людей ты также самый низкий. Почему я должен говорить тебе больше, твой уровень недостаточен. "

Старик был в ярости: "Я сначала ободрал тебя, а потом поймал Ван Чжао!".

Он бросился вперед и, подняв руку, схватил Аньчжэня за горло.

Но в его движениях явно чувствовалась нерешительность, потому что он ждал, что кто-то остановит его самого. Но жаль, кто как не старый лис может смешаться с мастером? Он думал, что кто-то остановит себя, но все наблюдали за ним с волнением. Раз уж он решил первым проверить силу Аньчжэня, то как остальные могли его остановить.

Поэтому в этот момент старик пожалел об этом.

На губах Ань Чжэна появилась презрительная улыбка: "Не смеешь и пытаться, и не имеешь уверенности в себе, чтобы выйти на первый план. Даже если ты стар, нет более высокого выхода".

Старик был доведен почти до отчаяния и мог только стрелять.

"Убью тебя, чтобы отомстить за мою принцессу Чжао Го!"

Мощная сила выплеснулась из ладони старика. Он слышал слишком много слухов о безопасности, так что один выстрел - и все, и он не посмеет отнестись к этому легкомысленно.

Аньчжэн просто спокойно стоял на месте, даже не шелохнувшись. Как только старик выстрелил, он почувствовал силу другой стороны по силе культивации, поэтому он вообще не воспринимал этого человека. Судя по силе культивирования, этот старик примерно второго класса царства Сяоман, что сравнимо с безопасностью в царстве.

Однако в этом царстве нет необходимости заботиться о безопасности.

Потянув силу, которая, казалось, с силой разрывала горы и скалы, он прямо ударил Ань Чжэна, но Ань Чжэн даже не пошевелился.

"Я здесь, чтобы увидеть короля Чжао, я не хочу этого делать".

легкомысленно сказал Ань Чжэн.

Старик сердито сказал: "Еще говорил, что не замышляешь ничего плохого, откуда ты знаешь, что король Чжао здесь!".

Одним движением конт был невредим, он даже не пошевелился. Как он мог не испугаться или не рассердиться? Поэтому, когда я спросил, особой уверенности не было.

Ань Чжэн бросил на него взгляд: "Дурак".

Старик на мгновение застыл и вдруг понял, что его сразу же раздражает. Он знал, что может и не быть противником в борьбе, но теперь ему придется продолжать стрелять. Быть униженным Ан Аном на глазах у стольких людей, если быть таким терпеливым, то в будущем не растеряться.

Но он поднял руку во второй раз, и не успел выполнить свой лучший навык, как вдруг почувствовал, что шею сдавило.

Он был шокирован, обнаружив, что Ань Чжэн стоит в полуметре от него, а левая рука Ань Чжэна сжимает его шею. Но еще мгновение назад он никак не реагировал. Если Ань Чжэн захочет, то он уже мертв.

Ань Чжэн поднял старика одной рукой на глазах у всех. Он ущипнул старика за шею. Кровь старика не могла бежать, и он, казалось, обмяк, его тело обмякло, как большой шар.

Ань Чжэн посмотрел на сидящего напротив человека и сказал: "Я снова пришел к королю Чжао вместо того, чтобы убивать. Если ты считаешь, что увидеть короля Чжао нехорошо, я отойду и попрошу второго, убийство - это хорошо".

Он небрежно бросил старика и полетел прямо в двухстах метрах от него. Старик не смог восстановить свои силы по дороге, пролетев более двухсот метров. Его ци и кровь были закрыты в тот момент просто силой культивации Аньчжэна, и он упал.

Со звоном тело старика ударилось **** дальнюю стену и прямо впилось в нее.

"Такой слабак и идиот не имеет права стоять передо мной".

Ань Чжэн посмотрел на нескольких оставшихся практиков, которые явно были в хорошем положении, и сказал: "Кто, по-вашему, имеет право говорить со мной, сделайте один шаг вперед? Если нет, то вам придется доложить королю Чжао.

Национальная общественная безопасность стремится к тому, чтобы. "

Он указал на ярко освещенное место вдалеке: "Если никто из вас не желает сделать объявление, я пойду".

После этих слов Ань Чжэн сделал шаг вперед.

"Смелость!"

"Высокомерие!"

одновременно выкрикнули двое.

Один - мужчина средних лет, на вид лет сорока, стоял прямо напротив Ань Чжэна. В холодную погоду он все еще держал в руке складной веер. Одет он был в халат королевского синего цвета, немного более темпераментный, чем тот старик, который стрелял раньше.

Второй - старик, который стрелял издалека. Этот старик особенный, потому что он евнух. Костюмы на его теле уже выдают его личность, а старое лицо, полное женственности, еще более отвратительно.

"Земля Чжао, как мы можем позволять другим быть высокомерными?!"

Старик упал перед всеми и уставился на Ань Чжэна: "Даже если ты защитник королевства Янь, ты здесь всего лишь чужак. Если ты соблюдаешь правила, то ты - дальний гость. Если ты не соблюдаешь правила, то ты враг. Не будь таким высокомерным. Ты снова вызовешь ветер и дождь в Янь Го, а Чжао Го не нужно давать тебе много лица. "

Ань Чжэн: "Эти слова сильны, но твоя квалификация недостаточна".

Лицо старого евнуха изначально было очень белым, а сейчас его лицо стало еще белее.

Он сжал свои руки в обеих ладонях: "Цель царя, раз Ань Гугун приехал издалека, конечно же, я должен это увидеть. Но мой Чжао - церемониальное государство, и, конечно же, я хочу встретить оригинальных гостей через дорогу. Ты раздели две стороны и посмотри, хватит ли у Ань Гугуна смелости. Иди. Если Ань Гуо будет смелым, то царь ждет тебя впереди. "

Как только он взмахнул руками, практики сразу же разделили две стороны, уставившись на Анчжэна.

С обеих сторон было полно практиков, и их отношение было очень ясным. Если вы хотите увидеть короля Чжао, то вам придется сражаться на этой дороге!

Энн медленно вздохнула, а затем двинулась вперед.

Длина дороги составляет сотни метров, а по обеим сторонам стоят десятки практиков уровня мастера!

"Дорога немного короче".

сказал Ань Чжэн, шагая: "Заставляет меня думать, что Чжао Го - никто".

В одно мгновение лица всех побелели, и каждый хотел сейчас же вырвать руки Ань Чжэна.

Врата великих перемен Глава 429

Десятки практиков с хорошей силой на основном уровне разделены по обе стороны, а посередине дан проход. Ширина этого канала менее двух метров. Для этих практиков расстояние в два метра шириной вообще не считается расстоянием.

Аньчжэну приходится сталкиваться с каждым привратником, и, возможно, даже с совместными усилиями этих привратников.

Но Аньчжэн не жалеет и продолжает идти вперед.

Среди толпы Чэнь Шаобай, держа в руках зонт с ночными вилами, в душе ругал идиота и был готов выстрелить в любой момент.

Два привратника, стоящие в авангарде, один выглядит лет на пятьдесят, невысокого роста, но две руки особенно толстые. С первого взгляда можно было понять, что культивирование этого человека находится на одной руке. Аньчжэн не встречал таких практиков и не культивировал никаких магических инструментов, а культивировал собственное физическое тело.

При первой встрече с Аньчжэном не было никакого страха, не говоря уже о том, что сейчас?

"Вэй Аньцзун, Сяо Ян."

Старик небрежно сжал кулаки и поздоровался, а затем жестом спросил: "Старик сначала попросил знаменитого Даяна защитить страну, а мастер секты Тянь Ци сражался из-за этого".

Ань Чжэн тоже сжал кулак в знак приветствия, а затем сделал шаг вперед.

Внезапно старик пошевелился, не успел Ань Чжэн ступить в проход между двумя рядами людей. И его выстрел действительно оказался настоящим выстрелом. Поскольку две его руки были отделены от плеч, они устремились к Аньчжэну, как два коротких дракона.

Специфическое положение тела можно разделить, и Аньчжэн видела это не в первый раз.

Эти две руки, дюжина лицом к лицу, и дюжина животом к лицу. Как говорится, индустрия искусства специализируется. Этот старик по имени Сяо Ян всю жизнь тренировался на обеих руках, показывая, насколько они сильны.

Ань Чжэн выстрелил, левая рука схватила руку, атакующую низ живота, а правая - руку, атакующую ворота лица.

Ощущение было таким, словно остановились две горы, столкнувшиеся друг с другом. Эта ужасающая интенсивность, даже если и в самом деле была нарушена, сломила противоречия Аньчжэн.

Однако Аньчжэн не так прост, как медные стены и железные стены.

Эти две руки схватили Ань Чжэна, и зрители подсознательно зашептались. Все знают, насколько ужасны руки Сяо Яна, а те, кто играл против Сяо Яна, понимают это еще лучше. Хотя кажется, что наступательный метод Сяо Яна немного однообразен, но когда сила достигает ужасной точки, нет необходимости в фантазии. Сказано.

А слухи об Аньчжэне - это всего лишь шестнадцати-семнадцатилетние подростки. Насколько сильными они могут быть, даже если снова станут сильными? Поэтому, когда вы слышали слухи об Аньчжэне в прошлом, большинство из вас подумали бы, что у этого молодого человека есть чем поддержать сзади, и удача была чрезвычайно удачной.

Когда Ань Чжэн схватил эти две руки, все на мгновение замерли.

"Как такое может быть?"

"Этот удар может сломать горы и реки!"

Однако, несмотря на то, что он был пойман, лицо Сяо Яна лишь слегка изменилось, и он быстро вернул себе уверенность: "Это достойно восхищения. В таком возрасте крайне сложно блокировать удар старика".

Его слова упали, его левый кулак внезапно раскрылся, и мощная сила в его ладони вырвалась наружу.

【Тигриный рев】

Эта мощная сила культивации сформировала голову тигра, которая была близка к материализации, и открыла большую пасть кровавого бассейна, чтобы укусить Аньчжэня. На таком расстоянии и с такой скоростью у Ань Чжэна почти не было времени на реакцию. Если бы его сменил кто-то другой, то ему наверняка откусили бы голову.

Все были шокированы и сказали, что Сяо Ян действительно скрыл убийственный трюк. Я был очень силен, когда видел его в прошлом.

Голова тигра впилась в горло Аньчжэна, а глаза Аньчжэна были суровыми.

Действие головы тигра внезапно немного замедлилось, и внезапно почувствовался сильный жар.

Однако Ань Чжэн явно не мог освободить свои руки, они обе схватили руки Сяо Яна.

Это ученическая техника Ань Чжэна, сила, которую он только что обрел в тайной сфере. Если ты практик царства Вознесения, даже если ты первоклассный практик царства Сюми, Аньчжэну совсем не нужно делать выстрел, просто посмотри на него этой огненной ученической техникой, и другая сторона превратится в пепел.

Конечно, это не может остановить трюк маленького маньчжурского практика, но этого может быть достаточно, чтобы замедлить этот трюк.

Позади Аньчжэна появился фантом Громового Дракона, укусив тигра, который собирался укусить Аньчжэна. В зубах Громового Дракона был электрический ток, и после того, как он раздробил голову тигра, электрический ток прямо влился в голову тигра. В звуке шипов голова тигра была прямо раздавлена.

Огромная пасть Громового Дракона закрылась, и голова тигра со щелчком разорвалась на части.

Ань Чжэн Ленгэн: "Большие насекомые - тоже насекомые".

Но в это время правая рука Сяо Яна также должна была раскрыться, и из нее вырвалась более мощная сила культивации. Глаза Ань Чжэна посмотрели на правую руку Сяо Яна, и Лэй Лонг снова вскинул ее. Властная сила грома и молнии Хаораня не стала ждать, пока тигр набросится на него, и прямо смахнула его в ладонь.

Недалеко от него Сяо Ян закричал от боли, и его лицо мгновенно побледнело.

"Не трать оружие!"

Ань Чжэн холодно фыркнул, и на левой руке появилось огненно-фиолетовое солнце, а вокруг правой руки обвилось фиолетовое электричество. В одно мгновение эти две руки, которые были тверже стали, одна была сожжена Зири, а другая разбита Зидианом на осколки.

От удара Сяо Ян упал на землю. Обе руки были сломаны одновременно, и его ремонт в течение почти ста лет считался сломанным. Если Ань Чжэн захочет, то убить его в это время не составит труда.

Но иногда неубийство может отпугнуть противника лучше, чем убийство.

Ань Чжэн хлопнул в ладоши и прихлопнул пепел.

Не глядя на лежащего на земле мертвого старика, он двинулся вперед.

"В ранние времена Саньпина царства Сяомань духовная практика заняла почти сто лет, чтобы достичь такого состояния, зачем беспокоиться?"

высокомерно сказал Ань Чжэн: "Я практиковал в течение десяти лет, и мне легко прорваться сквозь ваши века".

Лицо мужчины лет сорока, стоявшего напротив Сяо Яна, постоянно менялось, и он не решался выстрелить после долгого молчания. Он знал, что не является противником Сяо Яна, и даже если он выстрелит, ему будет только стыдно за себя. Он сделал приглашающий жест и отвернулся.

Потому что этот человек прекрасно знал, что он отступил без боя и больше не сможет стоять рядом с Королем Чжао. Не говоря уже о том, что стоя рядом с королем Чжао, возможно, никогда больше не будет возможности стоять на реках и озерах государства Чжао. Однако он более четко понимал, что если он застрелится, то боится, что конец будет еще хуже, чем у Сяо Яна. Если ему будет позволено сделать выбор, он скорее покинет государство Чжао, чем будет брошен или отремонтирован.

Как хозяин двери, лицо, конечно, важно, но важнее лица - быть живым.

Одно движение - и один человек упразднен, а другой отпугнут.

Ань Чжэн подошел и встал между двумя людьми, занявшими второе место, и посмотрел на двух людей слева и справа.

Старик, стоявший слева, ухмылялся и улыбался, сжимая кулаки в сторону Ань Чжэна: "Мастер секты Тяньтай, Линь Эрлун".

Ань Чжэнган только хотел сказать, пожалуйста, просветите меня, Линь Эрлун протянула кулак в сторону красивой женщины, которой на вид было около тридцати лет. Я сначала передам это сектантскому мастеру Чу. "

Хотя красивая женщина выглядела немного полнее, она все равно обладала шармом, который делал мужчину неотразимым. Особенно возвышающаяся грудь, такая впечатляющая.

Просто тело немного двигается, а две большие группы тварей будут прыгать вверх-вниз, что просто бросается в глаза.

И ростом она высокая, не меньше метра семи или больше, и скелет очень большой, поэтому она слегка богатырского телосложения. Однако ее грудь, бедра и длинные бедра округлые, и у нее есть все преимущества, чтобы стимулировать мужчину.

Но все на Чжао Гоцзяне и Озере знали, что эту женщину нельзя домогаться. Когда кто-то гладил ее по плечам и трогал за попу, она уничтожала Девятый клан этого человека. Когда кто-то ссорился с ней, она лишь говорила, что женщина не может этого делать, и ее сразу же разбрасывали на восемь частей. В последний раз, когда Чжао Гоцзян и Ху Цзунмэнь обсуждали мечи, она играла, и никто не хотел с ней сражаться. Не только потому, что она женщина, но и потому, что она недоступная женщина.

Высокая женщина усмехнулась: "Трус".

Она сжала кулаки в обеих руках: "Мастер ворот Линлун, Чу Иннань попросила совета у мастера Анзуна".

Как только она закончила свои слова, Ань Чжэн внезапно подошел к ней. Сломанный Меч не знал, когда он появился, и кончик меча был направлен на горло Чу Иннань.

Ань Чжэн сделал шаг назад и сжал кулаки рук: "Подлая атака удалась, не то, что у старшего мужа". Но в это время Аньчжан должен был видеть царя Чжао, поэтому он обиделся. Если бы Владыка Чумень выстрелил, Аньчжан, возможно, не смог бы победить".

Лицо Чу Иннаня постоянно менялось, и после долгого молчания он сжал кулаки: "Если ты проиграешь, ты проиграешь. Спасибо мастеру секты Ань за то, что дал мне лицо этой женщины. Оно заставляет меня проигрывать так бесстыдно".

Она отвернулась: "Этот открытый человек по имени Аньчжэн, ни в коем случае не из тех безжалостных людей, которые распускают слухи. С сегодняшнего дня, если кто-то побудит меня убить Аньчжэна, я убью первой".

Ань Чжэн повернул голову и посмотрел на старика: "Мастер секты Линь, пожалуйста, просветите меня".

Старику по имени Линь Эрлун более 160 лет, и он уже вышел из возраста, когда можно сражаться лично.

Но его энергия по-прежнему бодра. Хотя он ушел на пенсию на вторую линию в Цзунмэньли, пока в главных воротах есть красивые девушки, он обязательно выйдет и попытается убрать девушек со своего пути.

За эти годы я не знаю, сколько людей по его вине погибло.

Линь Эрлун подумал некоторое время, он решил, что не является соперником в борьбе. И он, и Чу Иннань - вершина третьего класса Сяоманцзин, что немного лучше, чем бледно-белый Сяо Ян раньше. Победить Сяо Яна не проблема, но это никогда не будет так легко, как бороться за мир. Кроме того, Ань Чжэн уже успел убить Чу Иннань.

Он сжал кулаки: "Я готов признать...".

Не успел неудачник сзади договорить, как появился сломанный армейский меч Ань Чжэна: "Спасибо сектантскому мастеру Лину за ваше просвещение".

В одно мгновение Линьлун призвал три защитных магических оружия и сконденсировал всю силу культивации перед собой. В то же время он резко отступил назад, начертив руками дюжину кругов подряд, и сила культивации сформировала бурную попытку направить сломанный армейский меч.

Однако, независимо от того, что было перед ним, маршрут Сломанного Меча прямо вперед не изменился. Впереди - магическое оружие, пронзительное. Впереди - сила для ремонта, пронзительно. Впереди - старик, пронзить.

Борьба за второй класс Сяоманьцзина и убийство Линь Эрлуна на пике третьего класса Сяоманьцзина также не оказывали никакого давления. Меч Сломанной Армии прошел весь путь вперед, пронзил магическое оружие, пронзил силу культивации и пронзил сердце Линь Эрлуна.

Меч Аньчжэня был вытянут, и когда он был извлечен, он взорвался в теле Линь Эрлуна, и шокирующая кровавая дыра была прямо взорвана. Глядя на упавшее тело, Ань Чжэн покачал головой: "Сердце ядовито, перед женщинами оно еще то, а перед мужчинами я не знаю, насколько оно может быть больным".

Ань Чжэн не знал, что когда Чу Иннань была молода, Линь Эрлун хотел доминировать над ней. Если бы не мысль о том, что в то время ее блокировали предшественники Цзянху, Чу Иннань могла бы не иметь нынешнего статуса Цзянху, а утонуть или погибнуть после того, как Линь Эрлун причинил ей вред.

Прошло много лет, Линь Эрлун думал о Чу Иннане, но тот был не слабее его, и у него не было шансов. Поэтому он был очень зол и всегда искал возможности проучить Чу Иннань. Это была его первая ученица, которая посмела отвергнуть его, столько лет бывшего хозяином рек и озер.

Ань Чжэн посмотрел на лежащее на земле тело и отпихнул его ногой.

"Женщина, не достойная смерти передо мной".

Он пошел дальше.

"Следующий!"

Врата великих перемен Глава 430

Ань Чжэн сделал еще один шаг вперед и негромко произнес пару-тройку слов.

"Следующий".

Главные швейцары сзади посмотрели друг на друга. На самом деле, силы у всех были одинаковы. Настоящие главные швейцары, которые были намного сильнее их, все стояли позади. Невозможно было появиться так рано. Я думал, что такой ситуации будет достаточно, чтобы ошеломить Ань Чжэна, который считал, что другие будут сокрушать его до конца.

Прошло совсем немного времени, и Ань Чжэн победил подряд трех вратарей, а один вратарь не решился бороться и даже покинул игру.

Следующий шаг еще более неловкий - бороться или не бороться.

Если бороться, то ни у кого из оставшихся нет уверенности, что борьба за безопасность возобладает. Но если не сражаться, то все лицо Чжао Гоцзяна и Озера будет потеряно. Это честь и позор не одного человека или двух, а всех. Даже настоящие силачи, которые еще не стреляли и не показывались в темноте, тоже смущены. Конечно, король Чжао не исключение.

Если позволить Ань Чжэну продолжать двигаться вперед таким образом, то не только реки и озера Чжао Го будут сметены, но и двор Чжао тоже будет сметен.

Другие - всего один человек, им меньше восемнадцати лет, а их практика составляет менее десяти лет. Кто не скажет, что Янь Го сильнее Чжао Го после такого сокрушения?

"Это заставляет тебя проявить себя".

Старый ****, который появился раньше, вышел с фырканьем, его руки свисали вниз очень низко. Его рукава были необычайно широкими, а одежда была явно изменена.

Он прошел перед всеми и холодно сказал: "Это действительно большая улыбка, группа самодовольных дедушек, знаете ли вы теперь, что вы не так хороши, как другие? Король выпустил вас, просто чтобы вы знали, как велик мир. Только ты - урок. "

Вышел он в это время, конечно, на круг.

Он оглядел большой двор, но там по-прежнему не было никакого движения.

Очевидно, Ван Чжао все еще ждал. Если Ван Чжао не хотел, чтобы Ань Чжэн продолжал сражаться, он должен был давно отправить письмо.

"В будние дни ты властвовал, потому что король уделял тебе много внимания. Позвольте вам выйти, потому что хотя вы и мастер, но видите недостаточно далеко".

Старый **** продолжал оттягивать время, ожидая четкого указания от большого двора.

Он посмотрел на мужчину средних лет в королевской синей мантии, стоявшего рядом с ним: "Ху Бохоу, или?"

Мужчина средних лет кивнул: "Так как это благородный гость, немного невежливо, чтобы меня приветствовал праздный человек, но взрослые собрались вокруг короля, чтобы обсудить важные дела двора, поэтому я должен быть праздным человеком для приема. "

Он сделал шаг вперед и встал перед Аньчжэном: "Меня зовут Фу Бо, и он самый праздный человек в Чжао. У него праздное рыцарство, Ху Бохоу, мастер секты Ань, пожалуйста, просветите меня".

Ань Чжэн слышал об этом Фу Бо, он слышал о нем еще в пограничные годы. Этого Фу Боцзы можно считать героем-основателем государства Чжао, так что потомство у него весьма благословенное. Просто поколение отца Фу Бо было слишком плохим и не имело никаких заслуг.

Фу Бо вышел играть за Чжао Го, когда был подростком, просто чтобы восстановить былой статус Фу. Однако, поскольку король Чжао был крайне разочарован в своем отце, он даже относился к нему с предубеждением. Даже если впоследствии у него были бесчисленные заслуги, он все равно не смог получить настоящую официальную должность, а только запечатанную, без еды или наследства маркиза.

Хотя он был разочарован, это было хорошее начало для него. Поэтому Фу Бо никогда не выбирает, если это устраивает суд, он приложит все усилия, чтобы сделать это. Будь то хорошее дело или плохое, будь то спасение или убийство, как только суд спускался к порядку, он немедленно уходил.

Поэтому в последние годы люди на реках и озерах называют его тенью.

Смысл теневого ожидания заключается в том, что первое - это то, что он практик, которого нет на прилавке, но лучшее может получить Чжао Готин. Второе - это, конечно же, статус его маркиза. В-третьих, это означает, что этот человек ужасен, от него не осталось и следа, как от тени.

Ань Чжэн знает Фу Бо, и, конечно, Фу Бо тоже знает Ань Чжэна.

Но его понимание Ань Чжэна гораздо меньше, чем понимание Ань Чжэна его самого. И к таким молодым людям, как Ань Чжэн, которые, казалось бы, легко добиваются успеха, Фу Бо всегда испытывал зависть и ненависть. Он столько всего сделал для Да Чжао, а теперь не получил заслуженного отношения, а Ань Чжэн получил все.

Аньчжэн сжал кулаки обеих рук, он действительно испытывал некоторое уважение к такому человеку, как Фу Бо. Предыдущее поколение сожрало старых предков, оставшихся от его предков, и он полностью полагался на себя в своем нынешнем положении. Причина, по которой Ань Чжэн презирал Фу Бо, заключалась в том, что этот человек может сделать все возможное, чтобы восстановить свой прежний статус в семье.

Злой человек, который не является злым человеком, находится где-то между убийством и убийством. Трудно сделать выбор.

Но для Аньчжэна никогда не возникает конфликта между уважением и тем, стоит ли убивать.

"Фу Инхоу".

Аньчжэн сжал кулаки: "Долгое восхищение Дамин".

Фу Бо тоже сжал кулаки: "Государь Ань, я давно славился вами".

Он махнул рукой: "Вы все спускайтесь. С вашей силой я также хочу попросить мастера секты Ань за то, что он дал мне слишком много. В следующий раз, когда я увижу вас, осмельтесь выйти и опозориться".

Хотя привратники смотрели на Фу Бо свысока, они не могли победить его, и они не хотели с ним связываться, поэтому они воспользовались возможностью разогнать их всех. Просто принудительное восстановление Фу Бо лица Чжао Го кажется несколько бесполезным. Старый **** только что сказал, что это был приказ короля Чжао, а теперь говорят, что люди на реках и озерах встали спонтанно. Это неумно.

К счастью, в зале присутствовал только Ань Чжэн.

Ань Чжэн сказал: "Тогда, пожалуйста, пригласите Ху Бохоу, чтобы он просветил меня".

Фу Бо махнул рукой: "Не спеши, мне нужно спросить у Ань Гуна несколько слов".

Он посмотрел на Ань Чжэна и спросил: "Это было около пяти лет назад? Когда я поехал работать в Северный Синьцзян, я слышал, что в поколении Янь Шань и Южном Синьцзяне был великий человек по имени Ань, правда, молодой, но он поступил великодушно и не помог. Бедные люди на озере Шаоцзян также помогали многим людям. У меня в семье в то время был старик по фамилии Цзинь, потому что семье приходилось бросать траву на озеро...".

Лицо Ань Чжэна слегка изменилось.

Фу Бодао: "Это был позор для моей семьи. Я не позаботился о потомках стариков. Но в то время я ничего не мог с собой поделать, поэтому мог просто зайти к нему. Но когда я услышал это, он последовал за тобой".

Он посмотрел в глаза Ань Чжэну: "С ним все в порядке?"

Ань Чжэн: "Нет, я не смог позаботиться о нем как следует. Он пошел со мной в Фангучэн в Даяндучэн и получил травму за травмой."

Фу Бо: "Я знаю, поэтому всегда хотел попросить у вас показания".

Ань Чжэн: "Я уже сообщил о ненависти, но я его должник".

Фу Бо: "Тогда позвольте мне вернуть ему долг. Раз уж вы его приютили, почему не позаботились о нем?".

Энн извиняюще заявляет: "Действительно, я плохо заботилась о себе. Я обещала отвести его к хорошей жизни".

Фу Бодао: "Теперь, когда обиды уже объяснены, то, если я более тяжел, прошу простить меня. Я хочу убить тебя не за обиды между Да Чжао и Даяном, не за споры между реками и озерами, просто ты Личная обида между мной. "

Ань Чжэн внезапно усмехнулся: "Я испытывал к тебе уважение, но теперь я могу лишь смотреть на тебя свысока. Тебе не стыдно, когда ты заключаешь сделку с мертвым стариком? Сначала ты даже не осмелился взять его к себе и выгнать. Когда я выходил из дома, я боялся, что у меня нет никаких старых чувств. Брат Цзинь, всегда думал о твоей доброте. "

"После того, как он последовал за мной, он все еще скучал по тебе и говорил мне об этом несколько раз. Он сказал, что даже если я буду хорошо с ним обращаться, если ты однажды заплатишь Бо, чтобы позвать его обратно, ему все равно придется вернуться. Его предки - ваши подчиненные. То же самое можно сказать и о поколении его отца.

Ань Чжэн посмотрел на Фу Бо, его глаза стали холодными: "Но он не дождался твоего звонка, потому что его отец крал чужие вещи, потому что был слишком беден. Ты чувствуешь себя униженным. Ты боишься себя. В будущем будут говорить, что есть такой старик, который вор". Ваше лицо позорно, верно? "

"Теперь, когда брат Цзинь мертв, ты используешь его репутацию, чтобы найти себе оправдание. Я действительно не знаю, как позорно. Он мертв уже два года, а ты теперь думаешь о мести за него? Нет, нет, только потому, что я сейчас здесь стою. Чжао Король хотел убить меня, но он не осмелился убить его открыто. Он должен был убить меня с помощью конфликтов и обид на реках и озерах. Однако те люди раньше не сражались, и вместе они не могли убить меня. "

Ань Чжэн поднял палец к лицу Фу Бо: "Ты хочешь подняться, ты должен много работать, чтобы угодить царю Чжао. Поэтому ты скажешь, что это не национальная обида, а наша с тобой личная обида".

Боевой меч в руках Аньчжэна закипел: "Когда речь идет о справедливости, то я также хочу попросить у вас справедливости для брата Цзиня".

Лицо Фу Бо было бледным, поэтому он чувствовал себя очень неловко, когда его тыкали.

"Ты все равно умрешь".

Он шагнул вперед: "Почему бы не прикончить меня?"

Ань Чжэн: "Давай, я завершу тебя".

Свет вспыхнул на обеих руках Фу Бо, и тут же появились меч и шпага.

Левосторонний меч, правосторонний меч.

[Искусство меча и шпаги: Открыть дверь в ад].

Левый нож Фу Бо метнул вперед, и острый свет, похожий на меч, устремился прямо к Аньчжэну. Длинный меч в его правой руке указывает на землю, и земля под ногами Аньчжэна становится черной.

Твердая земля начинает разрыхляться, и вскоре она превращается в болото старика. Ань Чжэн ступил туда, и его тело начало падать.

В этом болоте бесчисленные руки протянулись, чтобы схватить Ань Чжэна за ноги, из-за чего Ань Чжэн не мог вырваться. Но если посмотреть на прошлое, то земля не изменилась, и ни одна рука не протянулась.

Это ци, странная ци меча.

Ань Чжэн покачал головой: "Если это не искусство света, я уничтожу тебя мечом".

Сломай меч на следующий палец!

[Сломанная армия: Удар молнии! 】

Цзянь Ци врезалась в землю электрическим током, и все вытянутые руки призраков разлетелись в прах. Земля мгновенно вернулась в исходное состояние, а газ меча Фу Бо был рассеян газом меча Ань Чжэна.

Аньчжэн шагнул вперед: "Изначально ты был человеком высокомерным, но потом ты становился все более и более мутным, поэтому ты культивируешь такой темный дух меча".

Фу Бо: "Неважно, светлый он или темный, главное, чтобы он помог мне добиться успеха".

Ань Чжэн оставил левую руку, Цзю Ты Лэй Линь сформировал струну, как длинный хлыст, нож Фу Бо рухнул. Ань Чжэн шел вперед, с Девятью Ты Лэй Линь в левой руке, и сломанным военным мечом в правой руке, с фиолетовым электричеством, тянущимся вокруг.

Фу Бо: "Ты должен умереть, ты должен умереть!"

Его мечи скрестились, затем он сделал выпад вперед.

Огромная крестообразная сила раскололась в сторону Ань Чжэна. Там, где проходит крестообразное острие, земля рассекается в унисон. Двое мужчин просто сдвинулись с места, а между ними оказался большой шлифовальный диск. После крестообразного острия шлифовальный диск разделился сразу на четыре части.

Нянь Юй Лэй Линь из левой руки Ань Чжэна щелкнул, и фиолетовый электрический длинный хлыст взял крестообразный острый воздух и выпустил его наружу. Крестообразный острый воздух улетел очень далеко, по крайней мере на триста метров, все дома, большое дерево, все, включая людей, разделено крестообразным острым воздухом на четыре части, вертикально и аккуратно.

Ань Чжэн стряхнул с себя первый перекрестный дух, а Фу Бо выстрелил еще дюжину раз.

Каждый раз яростно.

Более того, Фу Бо был не единственной угрозой. Старый **** стоял в отдалении, желая попробовать.

Врата великих перемен Глава 431

Сила Фу Бо намного больше, чем у нескольких практиков уровня мастера, которые только что сражались с Ань Чжэном, левосторонний меч, правосторонний меч и странная сила культивации, этого достаточно, чтобы заставить Фу Бо бушевать на реках и озерах Чжао. А Аньчжэну придется столкнуться не только с Фу Бо, но и со стариком ****, который может выстрелить в любой момент.

Хотя старик **** никогда не стрелял, Кин утверждает, что он даже опаснее Фу Бо.

Левый меч Фу Бо упал, а сломанный армейский меч Аньчжэна заблокировал удар вверх, отбив длинный меч Фу Бо. В то же время правый меч Фу Бо пронзил сердце Ань Чжэна. Две его руки двигаются одновременно, разными движениями, и он сосредоточен на двух целях.

Ань Чжэн открыл меч Фу Бо, и меч уже был в сердце Ань Чжэна.

Ань Чжэн отвел свое тело назад, и Цзю Ты Лэй Линь мелькнул, как длинный хлыст. Тело Фу Бо метнулось в сторону, его правая рука нанесла пустой удар.

Но когда он пронзил меч, Ань Чжэн почувствовал кризис. Он не обернулся, все двадцать семь чешуек священной рыбы вылетели и встали у него за спиной, почти одновременно с этим за спиной раздался нескончаемый звон.

Последовательные удары силы обрушились на чешую святой рыбы позади Аньчжэна. Если бы реакция Ань Чжэна была чуть медленнее, то эти ци меча пронзили бы спину Ань Чжэна.

Ань Чжэн обернулся и увидел еще одного Фу Бо, но вскоре тот исчез.

Ань Чжэн слегка нахмурился, и вокруг него закружились двадцать семь чешуек священной рыбы. Его внимание было приковано не к Фу Бо, который находился напротив него, а к окружающей обстановке. Фу Бо, появившийся только что, не похож на двойника, потому что слишком быстро исчезает.

Ань Чжэн заметил, что черные следы на земле невдалеке постепенно исчезают, и ему показалось, что на землю упала капля воды и вскоре проникла в землю.

Цзянь Ци?

Ань Чжэн бросился осматриваться, но движения Фу Бо, казалось, нигде не было видно.

Что это за след, который быстро исчезает на земле?

Внимание Ань Чжэна снова вернулось к Фу Бо, но смотрел он не на Фу Бо, а на правый меч Фу Бо. Кажется, что это самый обычный длинный меч, без какого-либо устрашающего дыхания. Но это лишь видимость. Столкновение между длинным мечом Фу Бо и сломанным армейским мечом не привело к прямым повреждениям, чего вполне достаточно, чтобы проиллюстрировать качество этого меча.

У Ань Чжэна очень сложное прошлое, и самое сложное - это расследование. Благодаря этому опыту у Ань Чжэна выработалась привычка обращать внимание на детали, поэтому он остро заметил, что с кончика длинного меча капает что-то очень маленькое.

Черное, похожее на капли воды.

Обнаружив это, Ань Чжэн постепенно догадался.

"Ты каждый раз так расправляешься с другими?"

спросил Ань Чжэн.

Фу Бо не удержался и похвалил Ань Чжэна: "Среди молодых людей ты действительно самый ужасный. Увидев тебя так скоро, я думал, что это случится немного позже. Будь уверен, именно с тобой я буду предпринимать это действие только для противников такого уровня, другие недостойны. "

Ань Чжэн: "Я хочу поблагодарить вас всех".

Он посмотрел на длинный меч: "Почему твоя кровь черная?".

Фу Бо: "У тебя слишком много вопросов".

Он внезапно двинулся вперед, нанося удар левой рукой. Острый свет, похожий на нож, появился в ста метрах от него, но свет ножа, похожий на транс, прилетел к Ань Чжэну. Ань Чжэн уклонился в сторону, и свет ножа почти стёр тело Ань Чжэна.

Свет ножа настолько яркий, что если этот нож появится ночью, то он осветит ночное небо.

Внимание всех привлек этот нож, потому что он был слишком силен, слишком безжалостен и слишком властен. Хотя Ань Чжэн знал, что этот нож, безусловно, не единственное средство нападения, он должен был сосредоточиться на нем.

Даоци резал до конца, но у него не было и сотой доли секунды.

Лейлинг на левой руке Ань Чжэна вылетел автоматически, вращаясь, чтобы сформировать тантрум, и газовый нож прямо расщепил на Цзюйюй Лейлинг. Если это обычное магическое оружие, то этот нож может разрезать его напрямую.

Даже если этот нож имеет дух десяти тысяч человек, кажется, что независимо от того, что попадется под руку, он будет отрезан.

Пока Цзю Ты Лэй Линг блокировал нож, Ань Чжэн не стал больше смотреть на нож, а быстро повернулся. В этот момент позади него Фу Бо внезапно пробился из земли, как только что проросшая трава, и метнул меч в сторону Аньчжэна.

Но Аньчжэн в этот момент развернулся и точно заблокировал меч.

Ань Чжэн с грохотом отбросил длинный меч Фу Бо, но Фу Бо втянулся в землю. На земле остался небольшой кусок черноты, а первоначальный вид быстро восстановился.

Ань Чжэн снова обернулся. Вдалеке Фу Бо, казалось, совсем не двигался.

"Хорошие упражнения, хорошие движения".

Ань Чжэн не мог не вздохнуть с похвалой: "Будь то меч или шпага, это убойное движение, но это не настоящее убойное движение. Если этот прием предназначен для того, чтобы расправляться с другими, боюсь, что решения нет. Люди, которые не так сильны, как ты, нет нужды говорить, что даже те, кто сильнее тебя, не смогут устоять. "

"Потому что ни твой меч, ни твой меч - это не ложный ход. Если кто-то считает твой меч ложным движением, то меч может убить. Если кто-то недооценит твой меч, меч может убить. Но если все внимание противника сосредоточено на твоем мече, тогда, боюсь, он смертен. "

Ань Чжэн указал на длинный меч, который Фу Бо держал в правой руке: "Самая мощная вещь - это твоя кровь".

Фу Бо покачал головой и вздохнул: "Я думал, что в таком возрасте, как у тебя, ты можешь иметь нынешний статус достижения, в основном потому, что за тобой стоит настоящий эксперт, плюс немного удачи. Теперь кажется, что что-то еще, я не знаю места, но посмотри внутрь Чжао Го".

Никто не может сравниться с вами ни в возрасте, ни даже на десять лет старше вас. "

Ань Чжэн: "Ты смотришь на меня свысока".

Фу Бо слегка ошеломлён: "Это безумие".

Ань Чжэн: "Где безумие? Просто, честно говоря, ты смотришь на меня свысока. Если никто в Чжао Го не может сравниться со мной, то насколько узко мое будущее?"

Фу Бо: "Я ценю твое безумие, но если ты его ценишь, я все равно хочу тебя убить".

Он серьезно посмотрел на Ань Чжэна и сказал: "Даже если твой талант очень хорош, он редко встречается в мире. Даже если твое мышление зрелое и намного сильнее, чем у твоих сверстников. Но ты все равно должен умереть, каждый является главным героем своей собственной истории. Вас не должно быть здесь, но вы здесь, что говорит о том, что вы в моей истории. Поскольку ты в моей истории, ты тот, кто умер. "

Ань Чжэн: "Да, каждый является главным героем своей собственной истории. Поэтому, куда бы я ни пошел, это моя история. А когда я приеду, это будет твоя история? Ты ошибаешься... Куда я попал? "Любой, кто появляется, - всего лишь персонаж второго плана в моей истории".

Он выстрелил, и Фу Бо тоже выстрелил.

Когда Фу Бо был молод, его называли самым ожидаемым гением Чжао Го, но потом он постепенно перестал привлекать внимание старших, так как его семья пала. Из-за этого Фу Бо сказал себе, что в этой жизни никогда нельзя смотреть на него свысока, как он смотрел на своего отца.

По-прежнему первым выходил левый нож, по-прежнему мгновенно появлялся яростный газ ножа.

Но теперь, когда он видел все упражнения Фу Бо, как мог Ань Чжэн не сломить его в третий раз? Ань Чжэн - это такое отклонение, которое обычно не видно, сколько там гениев, но часто может сокрушить этих так называемых гениев и отклонений.

"Сломай свой нож!"

Ань Чжэн мгновенно собрал силу культивации, и фиолетовая истинная энергия хлынула из его ладони и слилась в сломанный армейский меч. Молниеносный удар Сломанного меча вышел с большой силой, и когда его звук потряс левосторонний нож Фу Бо, он раскрылся.

Под мощным ударом меча перед Фу Бо образовался барьер из молний, и лицо Фу Бо сразу же изменилось.

Прежде чем Фу Бо успел отреагировать, Аньчжэн быстро настиг Фу Бо, держа в руках свой длинный меч, а затем обеими руками сильно разрубил сломанный армейский меч. Фу Бо не оставалось ничего другого, как использовать свой левый нож в качестве правого меча.

Но в этот момент правая рука Ань Чжэна внезапно разжалась. На его ладони появился пылающий свет. От Зири исходила непреодолимая температура. Правая рука вырвалась вперед, и Зири устремилась к правому мечу Фу Бо.

Лицо Фу Бо снова изменилось, и ему пришлось отступить.

Ань Чжэн ждал его отступления. Как он мог дать ему шанс отбиться?

Его сломанный армейский меч был разрублен, как мачете, и Фу Бо мог использовать только левую руку, чтобы нанести жесткий блок. Это было нормально для двух ударов. После шести или семи раз, его левый нож, наконец, не выдержал, и он был отсечен сломанным армейским мечом Аньчжана со щелчком.

В то же время правая рука Ань Чжэна схватила правосторонний меч Фу Бо, и Зири в его ладони появился снова. Спустя мгновение правый меч Фу Бо полыхнул красным пламенем.

Когда Фу Бо отвлекся, Ань Чжэн ударил ногой в грудь Фу Бо. Тело Фу Бо отлетело назад, как воздушный змей с оборванной леской. Он поднялся в воздух, и его правая ладонь припечатала Фу Бо... Девятисегментный взрыв!

бум! бум! Бах ... Девять раз подряд грудь Фу Бо расплылась от девяти взрывов силы. И его правый меч также был неосознанно выхвачен Ань Чжэном. Когда он приземлился, его левосторонний нож был сломан, а правосторонний меч был ограблен. Предыдущее существо, похожее на двойника, на этот раз не появилось.

После того, как Ань Чжэн победил Фу Бо, он уже не останавливался.

В тот момент, когда он использовал девятисегментную взрывчатку, чтобы взорвать Фу Бо, Ань Чжэн быстро развернулся и одной рукой сконденсировал Цзю Гань Тянь Лэй, ударив в его пустую спину.

Изначально пустая, но не сейчас. Цзюган Тяньлэй Ань Чжэна выстрелил точно в цель. В тот момент, когда Цзюган Тяньлэй выстрелил, старый **** также выстрелил позади Аньчжэна.

Рука в манжете, в которой он был, вытянулась, в левой руке был нож, но правая рука была пуста.

У Ань Чжэна вдруг заколотилось сердце, когда он увидел нож в левой руке. Те же движения, тот же нож в левой руке, тот же беспощадный нож, так похоже, неужели это не связано?

В тот момент, когда старый **** увидел Цзю Гань Тяньлея, он понял, что проиграл, проиграл мальчику.

Когда взорвался пылающий фиолетовый свет, неполное тело старого евнуха отлетело назад. Оно пробило пыль и дым, пробило бесчисленные куски дерева и гравия и упало далеко в стороне. Левой половины его тела почти не осталось, половина лежала на месте, лицо было бледным, как бумага.

После того как Ань Чжэн отбил удар старого евнуха, он повернулся, чтобы посмотреть на Фу Бо.

Фу Бо несколько раз боролся, но в итоге не смог встать.

Ань Чжэн покачал головой: "Ты слишком зависим от метода упражнений, но ты забыл о силе собственного самосовершенствования. Ты можешь появиться там, где прольется твоя кровь. Как только я увижу это упражнение, мне нужно будет только позволить. Достаточно, если ты не прольешь свою кровь. "

Фу Бо выблевал кровь и посмотрел на старого ****, который был далеко, но в полуразрушенной стене, тело старого евнуха было заблокировано.

Он горько улыбнулся: "Это так легко... кашель... даже если это кто-то увидит, кто может заставить меня не проливать кровь? Твой метод культивации - мой заклятый враг".

Ань Чжэн сказал: "Может быть, ты и не злой человек, но теперь все становится именно так".

Ань Чжэн упомянул сломанный армейский меч, кончик которого был направлен вниз: "Иди хорошо".

Со свистом сломанный меч вонзился в сердце Фу Бо.

Аньчжэн повернулся и встал рядом с неполноценным старым евнухом. Старый **** с трудом поднял правую руку, дрожащую, и указал на Аньчжэна. Но увидев кровь, капающую с клинка Ань Чжэна, он вдруг вздохнул: "Что ж... в конце концов, успех невозможен, но жаль, что он уничтожен посторонним".

Его правая рука упала, и указательный палец и ****, которые были близко друг к другу, разделились. Ань Чжэн ясно ощутил острый меч в своих пальцах.

Эти **** - меч правой руки старого евнуха.

Врата великих перемен Глава 432

Когда Ань Чжэн увидел, что пальцы правой руки старого евнуха были близко друг к другу, но в конце концов снова опустили ее, он вдруг многое понял. Особенно старик **** сказал это, затем закрыл глаза и стал ждать смерти, и Ань Чжэн вмиг просветлел.

Ань Чжэн покачал головой: "Заговорщик большой, зачем меня останавливать?".

Старый **** усмехнулся: "Если король Чжао увидит тебя, две страны не смогут позволить себе солдат с мечами, как мы сможем это сделать?"

Ань Чжэн сказал: "Понял... Ты - человек Фу Бо, и должен быть его профессиональным учителем. Но чтобы помочь Фу Бо, ты сдался суду и в итоге занял высокое положение. Актерская игра Фу Бо также потрясающая, пусть все думают, что он просто собака, которая готова на все, чтобы восстановить свой семейный статус. Этот план обдумывался столько лет, если вы не остановите меня, то можете не добиться успеха. Вы наставили рога, поэтому разрушили несколько Десять лет тяжелой работы. "

Старый **** усмехнулся: "Ван Чжао не испытывал особой ненависти к Янь Го. Неужели дочь, которая давно бросила его, и Янь Го могли поссориться? Даже приказ Да Си был все еще нерешительным, как он мог действительно заботиться о жизни и смерти Су Циннуань. "

"Ван Чжао теперь придется подождать, но отношение Да Си будет сильнее. Если Дакси придет и прикажет Ван Чжао послать войска, то Ван Чжао придется сражаться со своим скальпом. Но даже в этом случае Ван Чжао не будет идти напролом. Он четко знает, что даже если Чжао Кэ сможет уничтожить Яня, он, конечно, потеряет 70% или 80% своей силы. "

"Почему он пришел? Потому что он хотел подойти ближе и посмотреть на ситуацию. Если бы король Янь послал кого-то для мирных переговоров в это время, возможно, предоставив ему некоторые преимущества, король Чжао, конечно, не стал бы использовать войска, а просто сделал бы все, что захочет. Только правильно. В это время вы находитесь здесь, если позволить вам увидеться с королем Чжао, а после переговоров две страны нанесут удар... Как мы сможем добиться успеха? "

Он свирепо посмотрел на Ань Чжэна: "Десятилетия планирования были полностью разрушены таким чужаком, как ты. Пока две страны Янь и Чжао ведут войну, власть Янь будет уничтожена, а власть Чжао сильно пострадает. Бо может убить эту страну, убив короля Чжао! "

Ань Чжэн вздохнул: "Значит, и ты, и Фу Бо должны умереть. После того, как две страны сразились, число погибших достигло одного миллиона. Вы совершили великое зло".

То, что старый **** еще хотел сказать, Ань Чжэншоу поднялся и упал.

Обернувшись, он увидел, как из большого двора, разделенного двумя колоннами на улице за пределами двора, вышел отряд стражников Оучи в ярко-желтых парчовых одеждах. Мужчина средних лет, выглядевший лет на сорок, подошел и зашагал к ним, его лицо было не очень холодным.

Этот человек очень худой и высокий, но создается впечатление, что он не худой. В его пустой одежде страшная сила может вспыхнуть в любое время и в любом месте.

"Ан Гонг".

Мужчина средних лет сжал кулаки обеих рук: "Я Су Цзинь".

В сердце Ань Чжэна произошло легкое движение... Су Цзинь, брат Ван Чжао, считается самым могущественным человеком в Чжао Го, за исключением Ван Чжао. Ван Чжао любит путешествовать по горам и водам. Когда его нет в столице, все большие и малые дела решает Су Цзинь. Но у этого шурина нет имени... Ань Чжэн смутно слышал, что Су Цзинь - сводный брат Чжао Ван Су Шэна, но... незаконнорожденный.

Ходят слухи, что господин Чжао встретил мать Су Цзиня во время круиза и был сразу же впечатлен фэнхуа другой стороны. Мать Су Цзинь может не любить старого короля Чжао, но жаль, что это король, а у нее даже нет права выбора. Говорят, что после возвращения Ван Чжао в Ичэн он собирался забрать мать Су Цзинь во дворец, но мать Су Шэн, которая была королевой Чжао, остановила его.

Возможно, Бог уже давно все устроил.

Су Цзинь получил свои заслуги в зрелом возрасте, и после того, как Ван Сушэн занял трон, первым делом послал кого-нибудь найти своего младшего брата. После того как эти два человека узнали друг друга, Су Цзинь оказался чиновником в КНДР. Все в Чжао Го знали об этом, но никто не осмеливался открыто говорить.

Су Цзинь, чиновник, поклоняющийся Чжао Гоцзюо, и первоклассный принц на его теле - уже великий человек.

Аньчжэн ответил на приветствие, сцепив руки: "Я видел Су Гуна".

Су Цзинь немного невежливо посмотрел вверх и вниз, а затем сделал несколько жестов, а затем жестом спросил: "Король ждет вас".

Когда Ань Чжэн шел вперед, он оглянулся на тела Фу Бо и старого евнуха, затем покачал головой и горько улыбнулся: "Это просчитывалось десятилетиями, и, наконец, свершилось".

Шаги Су Цзиня сделали небольшую паузу. Очевидно, он не ожидал, что Ань Чжэн действительно скажет такое. Он посмотрел в глаза Ань Чжэна и невольно восхитился.

"Ань Чжэн действительно достоин восхищения".

Су Цзиньдао: "Я просто хотел сказать, что имел в виду Ань Гон, но подумал, что говорить это бессмысленно. С тех пор как Ань Гон сказал это, это было тщательно прочитано".

Ань Чжэн подошел и сказал: "Когда старый **** умирал, он сказал мне несколько слов, иначе я бы ничего не знал. Они так долго рассчитывали, но не знали, что их должен был убить Ван Чжао Провидец. Поскольку Фу Бо - человек, который готов на все, чтобы восстановить статус своей семьи, Ван Чжао, конечно, рад иметь такого человека, и как это удобно. "

Су Цзинь: "Большинство из них были угаданы тобой, но одно и то же неверно".

Ань Чжэн спросил: "Какая?"

Су Цзинь посмотрел на Ань Чжэна: "Не король Чжао разгадал их заговор, а я".

Лицо Ань Чжэна слегка изменилось, и он спросил, почему речь этого Су Цзиня была такой неразумной? Если он действительно по слухам верен Чжао Вану, то зачем ему вообще ****?

А Ань Чжэн - настоящий аутсайдер, или кто-то из Янь Го, у которого сложные отношения с Чжао Го.

Поэтому Ань Чжэн первым делом решил, что этот Су Цзинь действует.

Но следующие слова Су Цзиня заставили Ань Чжэна с удивлением посмотреть на этого человека.

"Как придворный, мой долг - говорить от имени короля и находить для него проблемы. Король сидит выше премьер-министра, и задача придворного - восполнить упущение. Королю достаточно указать пальцем в одном направлении, а все остальное он делает как придворный. Так что если король разгадает план Фу Бо и **** вместо нас, то можно сказать, что мы не годимся в придворные, нас всех надо убить. "

Его тон голоса был стабильным и ровным, без каких-либо колебаний в тоне. Человек, который говорит так ровно, не должен быть рассказчиком, но то, что он говорит, заставляет людей не находить ничего плохого.

Су Цзинь во время прогулки сказал: "Разведывательные службы Янь действительно удивительны. Король только что прибыл в город Фэнъюй, и Ань Гун приехал".

Конечно, Аньчжэн не будет отрицать, что это просто совпадение, и это было бы хорошо, чтобы заставить врага немного больше бояться.

"Я не знаю, как Ань Гун относится к проблеме между Чжао Янем и двумя странами?"

спросил Су Цзинь, посмотрев на Ань Чжэна.

Ань Чжэн: "Нынешняя ситуация - это неизбежный результат, а не случайность. Когда Ван Чжао отправил Су Циннуань к Янь Го, разве он не ожидал, что сейчас будет такой результат?"

Су Цзинь улыбнулся, не решаясь.

Двое вошли в большой двор один за другим, и двор был полон стражников. Тот, кто может войти в этот двор в качестве монаха-хранителя, должен иметь очень высокий статус в государстве Чжао.

Когда Ань Чжэн вошел в дверь, он почувствовал враждебность этих практиков Чжао Го.

Дверь заскрипела, и изнутри ее оттолкнул маленький евнух. Маленький **** окинул Ань Чжэна презрительным взглядом: "Король уже ждет внутри. Входи".

Он повернулся, чтобы уйти, но цвет лица Су Цзиня изменился.

"Стой спокойно".

Су Цзинь сказал вслух, и маленький **** поспешно встал и овладел собой: "Цзо Сян, что ты спрашиваешь?".

Су Цзиньдао: "Что ты из себя представляешь? Даже если король благоволит тебе, ты всего лишь **** в гареме. Здесь никогда не наступит твоя очередь выступать в роли благодетельницы. Прямо перед тобой - первоклассный защитник королевства Янь. Если говорить о личности, то ты на 108,000 миль выше тебя. Говоря о способностях, ты не дотягиваешь и до 10 000. Что касается Сювэя, то у тебя даже нет квалификации, чтобы стрелять перед ним. Раз уж ты встречаешь гостей от имени короля, то как насчет вежливости? "

**** был так напуган, что его лицо изменило цвет, и он с грохотом опустился на колени: "Левая сторона, раб-невестка знает о своей неправоте и просит прощения у левой стороны".

Су Цзинь: "Царю не нужно, чтобы ты был неразумным и узколобым. Ты можешь пойти и снять свой официальный мундир, и с тех пор тебе не будет позволено входить во дворец."

**** поднял голову: "Левый, даже если у тебя большой вес, я в конце концов стану королем!".

В этот момент в комнате раздался низкий мужской голос: "То, что сказала левая фаза, это то, что хотел сказать одинокий король. Он сказал, что вы можете уйти, и вы можете уйти. Никто не должен говорить в присутствии левого. Я - одинокий король, потому что он - одинокий король. Если ты только что ускакал, ты еще можешь получить кусок серебра на всю оставшуюся жизнь, но теперь ты столкнулся с левой фазой и можешь только умереть. "

Слова мужчины оборвались, потому что внезапно, охранник, который правильно стоял у двери, вдруг выстрелил, но он не видел, как двигаться, мелькнул яркий нож, и маленький **** сразу же упал на землю.

Су Цзинь посмотрел на труп, его лицо не изменилось, и он резко сказал: "Пошлите кого-нибудь узнать, есть ли у него родственники. Он дал пенсию в пятьсот два серебра, сказав, что его убили за государственную службу. "

"Да!"

Кто-то быстро согласился, и подошедший человек подобрал безголовое тело и голову, упавшую на одну сторону.

Внимание Ань Чжэна было приковано к телохранителю, который только что выстрелил. Движения телохранителя были очень странными. Ань Чжэн посмотрел на два широких рукава охранника и слегка нахмурился.

Охранник увидел, что Ань Чжэн смотрит на его манжеты, в его глазах мелькнула злость, но он ничего не сказал.

Су Цзинь сделал приглашающий жест, и Ань Чжэн тут же шагнул к двери.

Комната очень большая. Здесь должна жить большая городская семья, но обстановка несколько проще. Это тоже естественно. Если бы вы заранее знали, что здесь будет жить король Чжао, в доме осталось бы много старинных нефритовых изделий, разве это не было бы смертью?

Ван Чжао выглядит как самый обычный толстяк. Если на его теле нет халата Ван, он ходит по улице в обычной одежде и не привлекает внимания окружающих. Он находится у власти уже несколько десятилетий, но странно, что у него нет такого поведения, как у короля.

Только когда он поднял голову и посмотрел на Ань Чжэна, печаль в его глазах и резкость короля переполнили его.

"Познакомьтесь с королем".

Ань Чжэн сжал кулаки обеих рук и поклонился.

"Ань Гун не обязан быть вежливым, это не формальный повод для встречи, просто присядьте".

Ань Чжэн действительно просто нашел место и сел, совсем не формально.

Чжао Ван Су Шэн поднял голову и посмотрел на Су Цзиня: "Сначала ты будешь сопровождать Ань Чжэна, у меня в руках еще несколько копий, которые нужно утвердить как можно скорее, вы можете говорить о чем угодно".

Су Цзинь овладел собой, затем подошел к Аньчжэнь и сел.

Не говоря ни слова.

Су Шэн подождал некоторое время и, не видя никакого движения, слегка нахмурился: "Почему бы не поговорить?"

Су Цзинь ответил: "Если король отсутствует, то министру полезно поговорить. Король здесь, и министру не стоит ни о чем говорить".

Су Шэн покачал головой и горько улыбнулся, отпустив руку Чжу Чжу: "В таком случае, давайте сначала займемся другими делами. Аньчжэн, ты осмелился прийти, это действительно удивительно. Молодые люди чувствуют, что такой поступок очень одинок Что за великое дело? Но вы находитесь в положении Го Гуна, поэтому не стоит быть таким опрометчивым. "

Ань Чжэн улыбнулся: "Неважно, какой метод используется, это хороший способ увидеть короля".

Су Шэн: "Это не обязательно хороший способ увидеть меня".

Он поднял ручку "Чжуби" и направил перо на Аньчжэна: "Одиночка, я всегда хотел, чтобы ты умер".

Врата великих перемен Глава 433

Чжао Ван Су Шэн указал на тревогу модифицированной ручкой Чжу: "Одинокий, я всегда хотел, чтобы ты умер".

Ань Чжэн был невозмутим, его лицо было спокойным, как и прежде: "Каждый может сказать это, но только король не может".

Чжао Ван спросил: "Почему?"

Ань Чжэн ответил: "Если бы король сказал, что хочет, чтобы я умер, этого было бы достаточно, чтобы показать, что король ценит меня. Если бы я умер, царь осмелился бы послать войска в страну Янь. Если бы я не умер, царь не осмелился бы".

Царь Чжао рассмеялся: "Аньчжэн, я давно слышал о твоем высокомерии, и это правда на первый взгляд. Только я не знаю, откуда взялась твоя надменная заносчивость. Ты сейчас передо мной, мой господин для тебя как облако Убей его, неужели ты действительно не можешь его убить? Ты пришел сегодня, боюсь, я сам себе сеть. "

Ань Чжэн сказал с улыбкой: "Неужели король действительно собирается меня убить?"

Чжао Ваньдао: "Неужели тот, кто только что приветствовал тебя, не передал это ясно?"

Ань Чжэн: "Если король использовал только этих людей, чтобы убить меня, то я могу только сказать, что у Чжао Гоцзяна никого нет".

Ван Чжао фыркнул: "Хорошо иметь уверенность в себе. Чем выше ты сидишь, тем больше у тебя должно быть уверенности в себе. Если у тебя нет уверенности в себе, как это можно сделать?

Ань Чжэн: "Король думает, что я высокомерен?"

Король Чжао указал на Ань Чжэна: "Если я скажу убить тебя сейчас, ты точно умрешь".

Ань Чжэн указал на короля Чжао: "Если я скажу убить тебя сейчас, разве король может не умереть?".

Су Цзинь, сидевший рядом с Аньчжэном, изменился в лице: "Ну же!"

Ань Чжэн пожал плечами: "В конце концов, в конце концов, это не интересно, почему бы не попробовать?"

Су Цзинь: "Ты слишком много."

Чжао Ван махнул рукой: "Раз уж самые уважаемые люди Янь Го сидят передо мной и говорят это, неважно, публично или приватно, я должен удовлетворить ваше любопытство. Это также, я считаю до трех, если вы уверены в себе Не будет убит, то я могу согласиться на условия, которые вы упомянули сегодня. "

Ань Чжэн: "Если вы досчитаете до трех, вы будете уверены, что вас не убьют, и я смогу согласиться на указанные вами условия".

Су Цзинь встал и подошел к королю Чжао, уперев руки в бока. Лицо короля Чжао стало немного более безразличным после того, как Су Цзинь встал, и он улыбнулся: "Одинокий король находится на этом посту уже десять лет, вижу его в первый раз. Для молодых людей хорошо быть решительными, и неизбежно, что люди стареют Это стало немного пугающим. Поэтому одинокий король всегда любил использовать молодых людей по мелочам на протяжении многих лет. Знаете ли вы почему? "

Не дождавшись ответа, Ван Чжао продолжил: "Потому что молодых людей используют для мелких дел, с решимостью молодых людей, они могут быстро закончить дела. Даже если они не сделаны хорошо, мелкие вещи, не волнуйтесь слишком много об этом, но вы также можете испытать менталитет молодых людей и увеличить их опыт. Но большое дело..."

Ван Чжао посмотрел на Су Цзиня: "Это большое дело, ты не можешь использовать молодых людей".

Ань Чжэнсяо: "Я ничего не сказал королю, поэтому мне пришлось использовать реальные действия, чтобы доказать, что ты не прав".

Он встал.

Лицо Су Цзиня слегка изменилось, и он сделал шаг вперед, встав перед королем Чжао. Ван Чжао, казалось, имел плохое выражение лица, и протянул Су Цзиню руку.

Ань Чжэн рассмеялся: "Король сказал, что он потерял рассудок".

Он встал и посмотрел на короля Чжао: "Вы, Янь Янь, шестнадцать королевств, если разделить на несколько уровней, то последовательные сражения королевства Янь можно рассматривать только как последний ряд среди шестнадцати королевств, а национальная мощь не может сравниться с государством Чжао. Там тоже есть некоторые конфликты, но они культивировались все эти годы, и национальная сила является одной из лучших в 16 странах. Я - изможденная и маленькая страна. Напугать короля Чжао таким образом - это достижение. "

гневно сказал Су Цзинь: "Проклятье!"

Я не знаю, откуда я взялся.

Практик в черной мантии, держа нож в правой руке, нанес удар по шее Аньчжэна. Его скорость была настолько велика, что в момент появления он уже был перед Аньчжэном. Даже если Аньчжэн оставался настороже, он не заметил, откуда появился этот человек.

Если до этого не было обнаружено никакой спорной силы наблюдения, то можно лишь сказать, что в этом человеке скрыто нечто, подавляющее его собственное дыхание.

Нож был слишком быстрым, и он был близко к Ань, когда появился, и казалось, что избежать его в любом случае невозможно.

Но пока Ань Чжэн видел, быстрее, чем, у кого он быстрее?

Ань Чжэн давно предполагал, что в этой комнате должен быть хозяин, а так как это был личный охранник Ван Чжао, то Сю Вэй должен был быть крепким. Поэтому, когда он увидел нож, тело Ань Чжэна зашевелилось. Пока он двигается, даже если другая сторона сделает это первой, можно избежать разборок.

Слышите!

Нож охранника сильно порезался о чешую священной рыбы, и Ань Чжэн покинул прежнее положение, сменившись вращающейся чешуей священной рыбы. Этот меч может открыть гору, но не может открыть чешую священной рыбы.

Тело Ань Чжэна подверглось слишком сильной закалке, грому и фиолетовому огню. После этих закалок его физическая сила намного превысила силу практиков того же уровня, и даже слабее, чем у практиков Великой Маньчжурии. Раньше способности этого мечника к культивации были очень сильны, но он потерял уверенность в поражении.

Он думал, что этого ножа достаточно, чтобы убить Аньчжэна. Хотя Ван Чжао и признался, что не собирался убивать Аньчжэна, но высокомерие Аньчжэна возмутило этого человека. Он просто хотел убить Аньчжэна.

Аньчжэн не высокомерен, а талантлив.

Нож раскалывает чешую священной рыбы, и телепортация, которой уже обладала плоть Аньчжэна, заставляет его достать до спины мечника. Чжао Вансю неплох, Су Цзиньсю сильнее, поэтому оба они видели движение Ань Чжэна, но не видели четко.

Когда они ясно увидели, Ань Чжэн уже стрелял позади мечника.

Похоже, что оба удара были выполнены почти одновременно. Мечник вышел с мечом, а меч Ань вышел с мечом. Нож мечника расщепил чешую святой рыбы Ань Чжэна, а сломанный армейский меч Ань Чжэна расщепил затылок мужчины.

Безжалостно выстрелив, Сломанный Меч прямо рассек голову мужчины, затем шею, затем грудь, низ живота, и Сломанный Меч был рассечен от промежности. Мужчина на мгновение был ошеломлен, а затем его тело разошлось в стороны. Сначала, как водопад, хлынул поток крови, а затем **** вязкие потроха, падая на землю, как мясо.

Две стороны распались, по одной с каждой стороны.

Ань Чжэн ударил мечом на поражение, прямо перед королем Чжао.

Но в этот момент дверь внезапно распахнулась, и стражник, стоявший снаружи и убивший маленького ****, вдруг выстрелил. Весь человек пролетел как вихрь, а нож был выхвачен обеими руками, почти в два раза быстрее, чем ножевик до этого! Этот человек - настоящий убийца.

Сила этого практикующего внушает страх, что он вошел в Даман.

Интенсивность удара ножом была настолько высока, что сопротивляться было почти трудно. Но Аньчжэн не отступал, а сломанный меч стоял перед ним. Меч и меч столкнулись вместе, и издаваемые звуки были бесконечны. Потому что меч и шпага настолько быстры, что звук звучит как звук, и это занимает всего секунду или две, но на самом деле человек уже сделал шестьсот ударов.

Аньчжэн сделал шаг назад, и лицо мечника немного изменилось. Он не ожидал, что Аньчжэн остановит его.

Внимание Ань Чжэна до этого было приковано к двум рукам мечника, а теперь он наконец понял, что происходит. У этого человека... вообще не было рук, по обе стороны его плеч были ножи, ножи заменяли ему рукояти.

И его нож необычайно странный и особенный. Он похож на крылья большой птицы.

Его можно разложить при выстреле. По крайней мере, двенадцать ножей разделяются, подобно тому, как птица трясет крыльями. То есть кто-то другой сделал нож, а его две руки крутили и стреляли, и он выстрелил двадцатью четырьмя.

Ань Чжэн сделал более 600 выстрелов, и всего за две секунды его скорость была эквивалентна десяткам тысяч ножей.

Ужасные люди, ужасная скорость ножей, ужасная решительность.

После того, как мечник выстрелил, он не смог убить Ань Чжэна и подсознательно посмотрел на Су Цзиня. Су Цзинь слегка нахмурился, затем кивнул. Мечник тут же выстрелил снова, его тело двинулось вперед, но меч оказался слева от Ань Чжэна. Сломанный армейский меч Ань Чжэна был остановлен слева, а меч снова появился справа от Ань Чжэна.

Изначально эта комната была небольшой. После выстрела этого человека Ань Чжэн оказался повсюду окружен ножами.

Чешуя священной рыбы тут же закрылась, и Ань Чжэн оказался в центре чешуи священной рыбы. Хрустящий звук снаружи резко оборвался, и на этот раз мечник снова сделал десятки тысяч ножей.

Ань Чжэн закрыл глаза и пошевелил мозгами, браслет Кровавого Пэйчжу вылетел из небесных глаз и воспарил за пределы чешуи священной рыбы. Тяньму - это иллюзорное существование, поэтому люди снаружи даже не знают о существовании Тяньму.

Аньчжэн использовал Тяньму, чтобы увидеть, что руки мечника раскрыты. Руки имели одинаковые веерообразные очертания. Двенадцать ножей на каждой руке были длинными и короткими, как крылья журавля.

Когда мужчина только что выстрелил, эти ножи отделились от его руки, и от них не осталось и следа. Его нож может появиться на любой стороне тела Ань Чжэна, пока он движется сердцем, нож будет там.

Это самый сильный противник, с которым он сталкивался за все время борьбы за перерождение. Сила этого человека определенно вышла за пределы царства. Даже если сам Аньчжэн - извращенец, никогда не воспринимающий оковы царства всерьез, но разрыв в силе между этими двумя людьми все равно слишком велик.

Аньчжэн находится только на ранней стадии второго класса Сяоманцзин, а другая сторона, очевидно, имеет большую разницу, по крайней мере, на ранней стадии Даманцзин. Кажется, что надежды нет вообще.

"Аньжэнь, ты слишком самонадеян".

раздался голос короля Чжао.

"Ты действительно талантливый небесный человек, - Гу Ляо посмотрел друг на друга. Но из-за этого Гу принял решение не отпускать тебя живым. Если ты не так силен, когда войдешь в дверь, склони голову перед Гу, и скажи несколько мягких слов, Чжао Янь Между двумя странами нет места для расслабления. "

"Одинокая дочь умирает в ваших руках, поэтому такую вражду и ненависть можно пока игнорировать, ради миллионов людей Чжао, конечно, включая людей вашей страны Янь. Эти две страны действительно воюют друг с другом, и смерть и увечья неизбежны. Бесчисленные. Однако теперь все это должно быть изменено. Эта война просто неизбежна. В конечном счете, это происходит из-за вас. "

Ань Чжэн, увидев лицо Ван Чжао, немного рассердился и разозлился.

На этот раз Ань Чжэн действительно разозлил короля Чжао. Первый мечник, в которого стреляли до этого, был так же зарублен Аньчжэном. Насколько сильно он потерял лицо перед королем Чжао?

Ань Чжэн ответил: "Это очень смешно, разве я не смягчусь перед тобой, ты не сможешь помериться силами?". Я пришел сказать тебе, что если я захочу убить тебя, то могу сделать это в любой момент. "

"Высокомерие!"

Голос короля Чжао слегка дрожал: "Теперь ты прячешься в этой штуке, похожей на черепаший панцирь, даже если ты сможешь нести ее до поры до времени, но как долго ты сможешь продержаться? Один, бесконечно, всегда будут моменты, когда этот черепаший панцирь будет сломан, и только в этот момент ты сможешь разбить свое тело. "

Ань Чжэн: "Не смей стрелять, ты в это веришь?"

В его голосе звучала уверенность, которую трудно было понять Ван Чжао и Су Цзиню, и даже была доля шутки: "Итак, это то, что ты сказал только что, ты и я считаем до трех одновременно, чтобы увидеть, умрешь ли ты или умру я."

"Один".

Энн посчитала первой.

Лицо Ван Чжао изменилось, и он подсознательно огляделся вокруг, но ничего не обнаружил.

"Два".

"три".

Энн посчитала.

Подождав некоторое время, король Чжао рассмеялся: "Сумасшедший! Тебе интересно так разговаривать? Ты здесь, чтобы убивать сирот?"

"Если ты снова разинешь рот, я сначала отрежу тебе язык, а потом шею".

Голос появился рядом с Чжао Ваном, а затем перед шеей Чжао Вана из воздуха появился нож. Нож прорезал кожу Ван Чжао, и ярко-красная кровь потекла по его шее. Легким движением голова Ван Чжао приземлилась.

Снова раздался раздраженный голос Чэнь Шаобай: "Каждый раз, когда я вытираю твои ягодицы, но это ты притворяешься, что умираешь, я ненавижу умирать".

Ань Чжэн пожал плечами: "Это ты каждый раз, разве это не для того, чтобы сделать твою технику вытирания более искусной?"

Чэнь Шаобай: "В следующий раз ты должен вытирать мне то, что говоришь!"

Ань Чжэн: "Обрати внимание на удар, в любом случае, ты перед королем".

Чэнь Шаобай сказал на ухо королю Чжао: "Вы король? Однако, по моему мнению, ты даже не пук. Если сын сейчас захочет, он может убить тебя различными способами".

Лицо короля Чжао было бледным: "Сильный человек, не будь импульсивным, пока ты можешь сделать это один, я обещаю тебе все, что ты скажешь".

Чэнь Шаобай: "Эй, это должно заставить меня задуматься, пока ты можешь это сделать, я обещал, я думаю об этом, я думаю об этом, я думаю об этом..."

Ань Чжэн: "Какая прекрасная возможность, король обещал, ты должен думать о том, чего ты хочешь".

Чэнь Шаобай некоторое время размышляла, затем неуверенно сказала: "Или... позвонить папе?".

Врата великих перемен Глава 434

Ань Чжэн открыл чешую священной рыбы и взглянул на человека с крыльями, как у журавля. Наступательная сила этого человека - самая мощная из всех, что он видел с момента своего возрождения. Десятки тысяч атак могут быть выполнены всего за несколько секунд. При такой скорости никто из равных не сможет стать его противником.

Поэтому мужчина смотрел на Ань Чжэна с непонятным и разочарованным чувством. Он уже в Даманьцзе, и по силе культивации Ань Чжэна чувствует, что Ань Чжэн не может превысить пять или шесть степеней Сяоманьцзина, не более. У него есть абсолютное преимущество.

"Человек с ненавистью в сердце будет обращаться с ним так жестоко".

Ань Чжэн посмотрел на руки мужчины, а затем медленно подошел к Чэнь Шаобаю: "Если ты не теряешь стыда, говоришь, что не теряешь стыда?!"

Чэнь Шаобай: "Что со мной не так?"

Ань Чжэн: "Что ты только что сказал? Люди Ван Чжао сказали, что могут пообещать тебе любую просьбу. Что ты сказал?"

Чэнь Шаобай: "Я разрешил называть его папой ...".

Ань Чжэнбай проводил Чэнь Шаобай взглядом и сел напротив Ван Чжао: "Всегда нужно после ссоры спокойно поговорить. Что в этом плохого. Если я не проявлю достаточно силы, чтобы угрожать тебе, говори что угодно. Это глупости. Поэтому я не хотел больше ничего говорить. Если бы у меня не было этой силы, я бы не стал. Я ничего не имел в виду. "

Ань Чжэн положил Меч Сломанной Армии рядом с собой и оглянулся на крылатого человека: "Я не буду убивать твоего короля, я не убивал его с самого начала. Ты также должен понять, что если я захочу убить его, то только сейчас мой друг был готов. "

Ань Чжэн не стал дожидаться, пока тот что-то ответит. Он посмотрел на Ван Чжао и спросил: "Знаешь, почему бы мне не убить тебя?".

На шее Ван Чжао была кровь, но он не мог ее видеть, потому что не смел склонить голову. Он знал, что у него, должно быть, идет кровь, потому что на его шее была боль, близкая к смерти, такая явная.

"Одиночка... знаю".

Король Чжао сказал с белым лицом: "Если вы будете один, боюсь, что ситуация будет более неблагоприятной".

Ань Чжэн покачал головой: "Нет, если вы умрете, Чжао Го впадет в гражданскую междоусобицу. Для моего Даяна это не плохой, а самый лучший результат. Я не убью тебя из-за этого результата. Если ты умрешь, будет много желающих занять твое место, включая твоих сыновей, которые не успеют. Если произойдет серьезное неповиновение, то в Чжао наступит хаос, и сотням тысяч людей не составит труда умереть.

Ань Чжэн: "Я не исключаю убийства людей. Я всегда убиваю тех, кто творит зло. Тогда, если я убью тебя сегодня, я буду грешником. Поэтому я бы предпочел выбрать не самый выгодный для Даяна путь, тогда все зависит от твоей совести и твоего мужества. "

"Если в твоем сердце все еще есть совесть, пусть Чжао Цзюнь ведет себя так. Две стороны действительно сражаются, и духи окрашены. Если у тебя хватит смелости, то ты можешь принять то, что я тебе сегодня сказал, как пук и ни о чем не заботиться. "

Ань Чжэн встал, подошел к уху царя Чжао и сказал: "Но, уверяю тебя, нечто подобное может произойти и завтра, и послезавтра, как только Я этого захочу, в любое время. И сегодня есть Я, завтра есть он, а послезавтра не обязательно кто, Янь Го может убить тебя, их десять. "

Он похлопал Чэнь Шаобай по плечу: "Пойдемте, пожалуйста, попросите Чжао Чжао прислать нам попутку".

Чэнь Шаобай все еще казался немного ошеломленным. Услышав речь Ань Чжэна, он спросил Ань Чжэна: "Ты хочешь сказать, что я просто попросил его называть меня папой. Разве это не торжественная вещь? Что за спектакль?"

Ань Чжэн кивнул: "Ты только знаешь?".

Чэнь Шаобай: "Для первого раза всегда будет немного ржавым. Поэтому в следующий раз, когда я приду снова, я хочу выступить более красноречиво. Не говори так, - думая об этом сейчас, он назвал отца слишком наивным. Как будто двое детей дерутся, и тот, кто победил, а тот, кто проиграл, называется отцом. "

Ань Чжэн: "Хотя это немного игриво, это довольно сложно. Если Ван Чжао захочет, он, возможно, предпочтет уступить тебе половину территории Чжао вместо того, чтобы называть тебя отцом..."

Король Чжао: "Вас двоих вполне достаточно!"

Ань Чжэн пожал плечами: "Не поздно ли тебе сейчас сердиться".

Чэнь Шаобай оттолкнул Ван Чжао, а нож так и не покинул горло Ван Чжао. Хотя кажется, что Чэнь Шаобай очень серьезный и ненадежный человек, но его рука и нож в его руке чрезвычайно надежны. Независимо от того, как идет Чжао Ван, и какое расстояние между ними, нож продолжает врезаться на глубину нескольких миллиметров в кожу Чжао Вана, и пока он немного продвигается внутрь, он может перерезать горло Ван Чжао.

Сердце Чжао Чжао испугалось, и эти охранники испугались больше, чем Ван Чжао.

Человек с руками, похожими на крылья журавля, всегда держался на одном расстоянии и следовал за Ань Чжэном, чтобы выйти на улицу. Несомненно, пока он уверен, что король Чжао в безопасности, он будет стрелять снова.

Ань Чжэн и Чэнь Шаобай оставили Ван Чжао слева и справа, а ближайший Су Цзинь сказал с суровым лицом: "Ань Чжэн, каковы последствия твоего поступка, ты должен ясно понимать. В будущем между Чжао Го и Янь Го не будет места для расслабления. Лучше поступить следующим образом. Вы отпускаете Ван Чжао, а мы садимся и разговариваем. "

Ань Чжэн: "Я хотел говорить хорошо, но вам трудно обращаться со мной как с дураком. Прошу тебя замолчать, еще одно слово, и я сдеру с Ван Чжао кожу".

Су Цзинь открыл рот и попытался не осмелиться ничего сказать.

Чэнь Шаобай: "Скажешь, как неудобно".

Ань Чжэн: "Да, ты так говоришь".

Су Цзинь указал на шею короля Чжао.

Ань Чжэн сказал: "Ничего, что ты так говоришь, мне нравится вот так себя свергать".

Лицо Су Цзиня было немного уродливым: "Ты уже очень человечный подданный и первый человек при короле Яне.

Поскольку вы здесь от имени страны, разве вы не можете быть более торжественными? Я не думаю, что шутки - это повод для поведения, вы должны уважать свою собственную личность. "

Ань Чжэн сказал Чэнь Шаобаю: "Вставь нож еще немного. Я не думаю, что то, что он сейчас сказал, похоже на хвастовство".

Чэнь Шаобай: "Насколько?"

Ван Чжао: "Ань Чжэн... Ты успокойся".

Су Цзинь быстро сказала: "Я просто ... забыл, раз король теперь в твоих руках, что ты просишь просто сказать. Пока я могу это сделать, я согласен".

Ань Чжэн: "Ты не квалифицирован".

Он посмотрел на Ван Чжао и сказал: "Знаешь, почему я не поставил тебе никакого условия? Потому что это не имеет смысла. Пока мы тебя отпускаем, что ты можешь сделать, даже если согласишься на все наши условия? . Поэтому самый простой метод - это два вида. Во-первых, мы доставим его прямо в государство Янь, и попросим короля побыть некоторое время гостем в государстве Янь. Во-вторых, в окружении короля нет более важных людей, позвольте нам забрать его обратно в Янь Го. "

Ань Чжэн покачал головой: "Забудьте об этом, кажется, что мы угрожаем вам. Лучше самому послать несколько сыновей? Я знаю, что у тебя шесть сыновей, поэтому лучше послать четырех прошлых".

Царь Чжао: "Не заходите слишком далеко".

Ань Чжэн: "Тогда ты должен сам пропустить царя мимо".

Су Цзинь: "Я обещаю вам от имени царя".

Ань Чжэн: "Ты назвал число?"

Су Цзинь: "Конечно, я могу устроить так, что люди выберут четырех из принцев, а потом пошлю кого-нибудь в Яньли Люличэн".

Ань Чжэн: "Королю Чжао действительно есть смысл доверять вам. Так много людей последовало за ним, но у вас самый быстрый ответ. Теперь вы говорите, что нужно выбрать четырех принцев и послать их, когда я глуп? Во-первых, я не видел. Откуда ты знаешь, что сын короля Чжао - настоящий принц? Во-вторых, это город Фэнъюй, а не Ичэн. У короля Чжао есть привычка каждый раз собирать всех шестерых сыновей вместе? Может ли он вызвать что-нибудь? "

Цвет лица Су Цзиня продолжал меняться: "Ань Контэн, не задирай людей, чего ты хочешь?"

Ань Чжэн ответил: "Все очень просто, я только что сказал об этом. Лучший способ - пригласить Ван Чжао в Люличэн на месяц, а затем послать просьбу о вступлении в союз от имени Чжао Вана. Собирайтесь. Четыре страны обсуждают, как ужиться и как поступить. "

Су Цзинь: "Это невозможно, вы забираете короля, как я могу быть уверен, что вы обеспечите безопасность короля!".

Ань Чжэн: "Сейчас у тебя нет выбора, либо ты внезапно выстрелишь, чтобы убить нас двоих, либо примешь мое предложение".

Су Цзинь посмотрел на короля Чжао и сказал: "Король - слабый министр".

Чжао Ваньдао: "Уже в это время, чего ты ждешь? Раз у меня нет другого выбора, есть ли другой выбор у тебя?"

Шаги Су Цзиня внезапно остановились, он стоял и смотрел на короля Чжао: "Вообще-то, да".

Чжао Ван замер: "Что ты имеешь в виду?"

Су Цзинь помолчал некоторое время и серьезно сказал: "Если король был захвачен жизнью и отправился в Люличэн, не говоря уже о том, что Чжао Гоянь не имеет лица, а только говорит, что Чжао в беде, кто сможет остановить его?".

Он вдруг поднял свой халат и опустился на колени, упершись лбом в землю: "Пожалуйста, попросите короля поставить принца сейчас же".

Глаза Ван Чжао были сердитыми, но вскоре он понял: "Су Цинъян, одинокий старший сын, и есть принц".

Су Цзинь поклонился до земли: "Если король не вернется в январе, его подданные смогут только..."

Чжао Ван крикнул: "Одинокая знать, твой выбор правильный".

Он посмотрел в сторону Аньчжэна: "В этом хаотичном мире тот, кто начнет быстро, будет более прибыльным. Все говорят, что у тебя безжалостный характер, и сегодня ты можешь убедиться в этом на собственном опыте. Вы можете убить меня, как только столица 'S дочь, монополизировав власть Янь Го, люди, подобные вам, будут только бояться делать все в будущем. "

Ань Чжэн: "Некоторые вещи я не могу сделать, но в конце концов, люди, как вы, от короля страны до группы чиновников ниже, убиты один за другим, я боюсь, что не будет много несправедливости.

Стоя в ряд, убивая одного за другим, вы никогда не убьете хорошего человека по ошибке. "

Су Цзиньдао: "Вы уже ваш тесть, а вы - ваш первый помощник. Как ты можешь говорить такое поверхностное?".

Ань Чжэн: "Я не из жизни тестя, мне по-прежнему нравятся реки и озера. Люди в чиновничьем аппарате даже не говорят о морали, почему я могу им доверять? Есть также письмо о реках и озерах, поэтому я предпочитаю использовать Я буду говорить с вами о личности". Король Чжао находится в Люличэне уже месяц, и мы не останемся там больше ни дня. Су Цзинь, ты чистый министр. "

Су Цзинь: "Чистый министр? Спасибо за комплимент, я только надеюсь, что вы говорите и позволите моему королю вернуться в течение месяца".

Ань Чжэн: "Я всегда говорю и говорю".

Он спросил Чэнь Шаобай: "Есть ли какой-нибудь сигнал? Он заключается в том, что если ты его заденешь, то придешь к виду сотен и сотен случайно".

Чэнь Шаобай: "Я хочу сказать нет, ты можешь чувствовать себя менее тяжелым?".

Ань Чжэн: "Что ты говоришь?"

Чэнь Шаобай: "Ты все еще винишь меня. Если бы я не помогла тебе, ты бы уже умер в той комнате".

Ань Чжэн: "Я не могу думать, что хочу отплатить за себя?".

Чэнь Шаобай: "Да".

Ань Чжэн: "Не могли бы вы подвести какой-то итог".

Чэнь Шаобай: "Ты все еще должен думать о том, как безопасно вернуть этого великого царя в Люличэн, пока распространяются новости, тогда люди, которые хотят избавиться от Чжао Вана и от нас с тобой, будут бояться бесчисленно. Мы с вами можем не иметь для него никакого значения. Пока он умирает, те, кто хочет стать королем, осмелятся выйти на светлую сторону. "

Как только он сказал, танк нырнул с середины воздуха и упал перед Аньчжэном.

Цзяньну Цзю держал длинный меч и стоял рядом с колесницей, слегка наклонившись: "Молодой господин, мы можем ехать".

Врата великих перемен Глава 435

Раб меча, управлявший колесницей, не произвел особого впечатления. Возможно, он видел его в пещере горы Кангман в тот день. Этот человек намного старше раба меча тринадцати, который знаком с Аньчжэном. На вид ему около пятидесяти лет, но его темперамент более безразличен.

"Молодой господин, пойдемте".

Раб меча был слегка одержим.

Чэнь Шаобай был очень вежлив со стариком: "Дядя Чэн, вы много работали".

Дядя Чэн с улыбкой кивнул и посмотрел на Су Цзиня, который стоял сразу за Аньчжэном. В их спокойных и невозмутимых глазах мелькнула мимолетная вспышка.

"Катись".

Он произнес только одно слово.

Шаги Су Цзиня оборвались, но он не ушел. Будучи главным придворным Чжао Гоцюаня, он также был братом Ван Чжао. Если бы он был отправлен в отставку сторонником другой стороны, то Чжао Го действительно потерял бы свое лицо. Конечно, теперь у Чжао Го не осталось лица.

Старый раб меча, выглядевший очень зрелым и уравновешенным, увидел, что Су Цзинь не отступил, и его глаза переполнились убийственным намерением.

Я не видел, чтобы он двигался, казалось, он стоял и не двигался. Но Су Цзинь отлетел на десятки метров назад, в его груди образовалась огромная трещина, и кровь брызнула во все стороны. Люди на стороне Чжао Го воскликнули, но никто не осмелился броситься. Они знали, насколько страшна сила Су Цзиня, но у них даже не было возможности отбиться перед стариком, и они даже не видели, как стреляли в него!

Шрам на груди Су Цзиня простирался от шеи до нижней части живота, почти разрезая всего человека. Если не его собственный уровень культивации уже высок, то этот меч может разделить его на две части. Даже если он не умрет сразу, он был так сильно ранен, что все равно будет беспокоиться за свою жизнь, если лечение не будет своевременным.

Ань Чжэн изменился в лице, посмотрел на Чэнь Шаобай, а затем выбрал себе большой палец.

Чэнь Шаобай представился: "Это дядя Чэн, а мой отец уже сотни лет ...".

Человек, известный как дядя Чэн, скромно сказал: "Молодой хозяин называл меня дядей Чэном. Старый раб был рад, но не смел. Старый раб был вторым рабом меча под дверью хозяина. Он видел Ань Гунцзы".

Ань Чжэн быстро отсалютовал: "Я видел дядю Чэна".

Дядя Чэн с улыбкой сказал: "Это действительно благословение - уважать Господа. Это счастливая жизнь - иметь сына, такого талантливого юношу, как мастер Чжу, и ученика, такого талантливого ребенка, как Ань Гунцзы".

Он сделал приглашающий жест: "Пожалуйста, садитесь в машину, давайте отправим людей обратно".

Чэнь Шаобай издал звук и сел в танк. Ань Чжэн огляделся. Практики Чжао Го и бронированные солдаты становились все более окруженными. Окрестности были непроницаемы, а военные корабли Чжао Го начали строиться. В небо поднялись по меньшей мере десятки кораблей.

Дядя Чэн сказал: "Ань Гунцзы попросил сесть в машину, а не беспокоиться об этих, группа людей со всего мира, нет ничего страшного, сколько бы людей там ни было".

Он вытащил длинный меч, привязанный за спиной, и когда Ань Чжэн сел в машину, его запястье задрожало, и на длинном мече вспыхнула слава. Где была его фигура, когда он снова посмотрел? Мгновение спустя по всему большому двору в радиусе 300 метров поднялось облако черного тумана, и туман появился в том месте, где раздался звук лязга.

Через мгновение черный туман рассеялся, и лязг прекратился.

И повсюду умирали люди.

Дядя Чэн фыркнул и поднял свой меч. Драконоподобное чудовище, тянувшее колесницу, со свистом взвилось в небо, а затем поднялось в воздух. Когда Ань Чжэн сел у окна и посмотрел вниз, у него невольно перехватило дыхание.

Внизу были убиты по меньшей мере сотни людей, их головы лежали в разных местах.

Звук лязга - это смерть. В начале черного тумана люди умирали. Но когда дядя Чэн убивал, он даже не видел своей тени.

Сотни убитых не все были закованными в броню солдатами, среди них было несколько практиков, которые не были слабыми в своем культивировании.

Фейлун подтянул колесницы к небу на небольшую паузу, а затем внезапно ускорился. Военные корабли Чжао Го не могли угнаться за скоростью колесниц, и на мгновение от них не осталось и следа.

Дядя Чэн сел в колесницу и сказал: "Человек по имени Су Цзинь не так уж мал по силе, боюсь, что в Маньчжурии есть царство третьего класса. Он просто гопник, а вы двое с самого начала поймали Ван Чжао. План противника привлек к нему всеобщее внимание, и молодой мастер добился успеха одним ударом. Если бы не это, вы оба могли бы уже давно пострадать". "

Чэнь Шаобай с улыбкой сказал: "Дядя Чэн, ты следил за мной, когда я проиграл?".

Дядя Чэн улыбнулся и покачал головой: "Уважение к Господу означает, что вы оба выйдете из машины через мгновение. Вы оба должны будете заняться важными делами. Этот старый раб короля Чжао отправит ее в город Люли к королю Яню".

Аньчжэн сжал кулаки обеих рук: "Спасибо, старший".

Дядя Чэн быстро сказал: "Не называй старого раба так. Ты ученик господина, и у тебя почти такой же статус, как у молодого господина. Как ты смеешь называть старого раба".

Ань Чжэн некоторое время не знал, что ответить, но Чэнь Шаобай, казалось, чувствовал себя более комфортно: "Дядя Чэн, когда моего отца нет дома, давайте не будем так много говорить о правилах. Мы уважаем вас, и, конечно, вы наш предшественник".

Дядя Чэн добродушно улыбнулся и посмотрел на улицу: "Это почти то же самое. Преследующих солдат позади следовало полностью отбросить, и эти двое могут идти дальше."

Ань Чжэн и Чэнь Шаобай попрощались с дядей Чэном. Когда танк нырнул, они вдвоем одновременно выпрыгнули ближе всех к земле. Поскольку скорость танка слишком велика, даже если высота составляет всего несколько десятков метров, два человека все равно некоторое время мчались вперед, чтобы устранить инерцию.

С культивированием их двоих как силы, конечно, можно жестко сопротивляться этой инерции, но этот ненужный расход силы культивирования нежелателен. Более того, при жестком торможении человеческий мозг будет гудеть Иногда мне хочется блевать.

Двое остановились почти на одинаковом расстоянии, затем улыбнулись друг другу.

"Поехать в Дакси?"

спросила Чэнь Шаобай.

Ань Чжэн покачал головой: "Мне нужно кое-что сделать, прежде чем отправиться в Дакси".

Чэнь Шаобай скромно сказала: "Ненавижу".

Ань Чжэн: "Ты иди... давай вернемся в город Фэнъюй. В это время мастера Чжао Го должны выйти из города и преследовать нас. Мы будем ходить туда-сюда. Это нормально для военного центра Чжао Цзюня Давайте нанесем некоторый ущерб, а затем уйдем, как огонь, который сжег зернохранилище Чжао Цзюня. "

Чэнь Шаобай: "Значит, ты нехороший человек".

Ань Чжэн: "Есть степени и степени".

Если эти два человека хотят что-то сделать, мало кто может этому помешать. Воспользовавшись суматохой в городе богатства, эти двое разом зажгли все амбары в городе богатства, а потом убежали.

Уже почти стемнело, когда я покинул город Фэнъюй, а Ань Чжэн и Чэнь Шаобай шли и болтали всю дорогу.

"Учитель сказал, что есть что-то, что нужно забрать?"

"Бусы очень важны для восстановления раны моего отца, но, конечно, золото и драгоценные вещи достать нелегко".

Ань Чжэн кивнул: "Итак, сначала я помогу тебе найти бусы, а потом постараюсь найти способ увидеть императора Чэнь Унуо из Дакси".

Чэнь Шаобай: "Ты **** сумасшедший. Если Чэнь Унуо увидит твою личность, ты точно умрешь. Он все равно не позволит своему сыну убить первого скандалиста дивизии Мингфа".

Ань Чжэн: "Я знаю, но я должен идти. Если ты сможешь убедить Чэнь Унуо, сколько людей умрет на 16-м съезде Юйянь? Я все еще понимаю Чэнь Вунуо, не без недостатков, я знаю, как заставить его передумать. . "

Чэнь Шаобай: "Слишком ленив, чтобы заботиться о тебе... Но тогда, я не знаю, что случилось с Западным регионом.

Куда делся монах, куда опять делась обезьяна".

Энн вздохнула: "Непонятна связь между монахом и обезьяной".

Сначала двое болтали по дороге. Когда стемнело и рассвело, они были почти у южной границы государства Чжао. Дядя Чэн, раб меча второго ранга, не сразу догнал колесницу и сказал, что есть важное дело, чтобы Чэнь Шаобай ненадолго отлучился. Оба не ожидали, что их так быстро разлучат, но Чэнь Шаобай сказал, что скоро догонит их.

После отъезда из Чжао, он действительно превратился в путешествие для отдельного человека.

На южной границе государства Чжао по-прежнему тихо. Чжао Цзюнь, который находится на границе с Дакси, собирает большие силы, но Дакси не видит его фигуры, когда он спокойно идет на протяжении десятков миль. Таков разрыв между сильной и слабой страной. Чжао Го хотел мобилизовать все свои войска для защиты, а Дакси не сводил с него глаз.

Аньчжэн обошел пограничный пост Чжао Го, готовясь пересечь высокую гору, чтобы войти в Дакси. Некоторые Чжао Гуорены тоже перейдут с этой горы из-за тоски по великому процветанию Дакси. Но мало кому это удастся. Во-первых, в горах много опасных мест, и там водятся опасные звери. Во-вторых, невозможно закрепиться, достигнув Дакси.

Гордость, присущая народу дакси, позволяет им с первого взгляда распознавать чужаков.

Чтобы обезопасить нынешнюю силу Аньаня, конечно, не обошлось без свирепых зверей, которых он боялся. Чтобы уменьшить некоторые неприятности, Ань Чжэн дождался рассвета, чтобы войти в гору. Эта гора называется гора Куо Цан. Говорят, что в ней обитает множество послушных чудовищ. Они не только не вредят людям, но и могут помочь им.

Однако все не абсолютно, есть и послушные, и свирепые. Когда Ань Чжэн начал входить в гору, он еще мог пройти по нескольким небольшим дорогам.

После долгого хождения дорога исчезла. К счастью, пока идешь на юг, можно не беспокоиться о том, что заблудишься. Добродушный кот-добряк, который всю дорогу был честен, вдруг проснулся, войдя в гору, и Аньчжэн обнаружил, что добряк съел столько всего вкусного... что совсем не вырос.

Шань Е проснулся с зевком, затем потянулся, лениво забрался на плечо Аньчжэн и присел там на корточки, глядя вперед.

"Ты что-то учуял?"

сказал Ань Чжэн с улыбкой.

Шань Е фыркнул, не определившись. Дорога становилась все более пересеченной, идти в одиночку не было никакой возможности. По пути мне попадались небольшие монстры, которые выглядели очень послушными, и Ань Чжэн не выходил на охоту. Этим мелким тварям было трудно выжить, так зачем идти и убивать их.

Охотники нацелились на этих послушных монстров, чтобы начать, а еще они могут собрать кристаллическое ядро монстров и продать его для безопасности.

У Шань Е не было никакого желания смотреть на маленьких тварей. Иногда он прыгал и играл с ними некоторое время, но эти маленькие существа боялись Шан Е. Ведь Шань Е - самый могущественный монстр... на свете.

Ань Чжэн не мог не думать о том, что значит начать реинкарнацию Шань Е, действительно ли реинкарнация существует?

Как раз когда он приближался к вершине горы, Шань Е внезапно поднял голову и закричал, а звезды в его глазах начали разгораться.

Шаги Аньжаня были завершены, а затем была вызвана чешуя священной рыбы. Шань Е поднял красивую маленькую лапу и указал влево, и Ань Чжэн пошел к нему.

Лес был густой, и Ань Чжэн шел сквозь ветви Хань Сэна.

Тут впереди послышался звенящий стон. Это был не женский стон в определенные моменты, а какой-то жуткий звук, очень тихий, но когда я его услышал, то махнул рукой Не уходи.

Лицо Ань Чжэна изменилось, потому что он увидел что-то лежащее рядом с камнем впереди.

Эта тварь выглядела как человек, в потрепанной одежде, и в ней нельзя было разглядеть мужчин и женщин.

Под путаницей волос лицо этой твари выглядело жалким белым, даже немного голубоватым.

А глаза у этой твари были багровыми.

Врата великих перемен Глава 443

Похоже, что люди, спешащие вокруг, вовсе не люди, а стадо, даже не стадо, потому что зверь тоже умеет бояться, чтобы уметь избегать и искать для себя способ жизни. Однако эти люди ничего не знали, их просто подгонял постоянно скачущий старик. Ань Чжэн использовал технику "Лэй Ци", чтобы очистить место примерно в трех милях от них. Пока люди вдалеке запоздали с атакой, Ань Чжэн устремился к воротам главного дворца города.

Кровь более сотни практиков старика была пущена в ход, чтобы **** довольную душу, но именно в это время появился добрый человек. Шань Е втянул в свои глаза галактику звездного света, и в этот момент старик, управлявший восьмиугольной плитой, тут же взвыл, а вслед за этим хлынула кровь.

Шань Е присел на корточки на плече Аньчжэна и посмотрел в глаза старика с семью точками и тремя точками презрения. Казалось, что в глазах Шань Е такое средство старика против неба - ничто.

Появление доброго человека вызвало у Аньчжэна особое удивление. Изначально Аньчжэн думал, что не сможет остановить удар старика. Это было наступление на душу, и теперь остановить Ань Чжэна невозможно. Шань Е вышел с властным выражением лица, а затем небрежно прервал наступление старика.

Старик с черным полотенцем на лице хлынул кровью в небо, а черное полотенце на его лице разлетелось на куски. Это было очень старое лицо, и в нем не было ничего особенного, поэтому Ань Чжэн не понимал, зачем он закрывает лицо. Любой, кто закрывает лицо, либо уродлив, либо беспокоится, что слишком красив, либо из-за каких-то особых правил. Однако этот старик уже достиг такого возраста, о чем тут беспокоиться?

В этот момент Ань Чжэн внезапно понял.

Старик из семьи Чжоу из Звездной дивизии Дакси Шенгтинг.

Он закрыл лицо черным полотенцем, потому что боялся, что его узнают.

Ань Чжэн нахмурился: "Ты в таком возрасте, и ты снова достиг такого положения. Как ты мог совершить такое большое зло перед смертью?".

Старику стало стыдно, он знал, что Ань Чжэн догадался, кто он, поэтому так испугался. Но буквально через мгновение его страх исчез.

"Я умру, чего мне бояться".

пробормотал он про себя, после чего ему помогли встать.

"Что ты знаешь? Ты думаешь, что это зло, а я думаю, что это гармония. Разве не это все хотят видеть в том обществе? Все такие добрые, здесь не бывает зла. Все живут своей жизнью, я не буду пересекаться с другими людьми. Я думал об этом много раз, долгое время, как мы можем устранить зло между кем-либо? "

Он посмотрел на Ань Чжэна и спросил: "Ты можешь дать мне ответ?".

Ань Чжэн молчал.

Старик усмехнулся и сказал: "Пока это человек, неважно, насколько добрым он выглядит внешне, если в нем есть желание, он станет ужасным. Даже семья, отец и сын, сестра и сестра, брат и брат, пока есть интересы и желания, может превратиться в ненависть. Так что я думаю об этом, весь грех происходит от желания, и весь грех основан на контакте. Если у человека нет желания, он не станет злым. Если нет контакта между людьми, то, конечно, не будет и преступлений. "

Энн вздохнула: "Вы все сошли с ума и не можете войти и выйти".

"Ты сумасшедший!"

Старик посмотрел на Ань Чжэна: "Если бы не ты, Чжоу Шэнь от всего сердца создал Мир Процветания Тайпинов, он бы не распространился по миру, а он уже стал поселением в древнем городе Ань. Здесь все будет становиться все лучше и лучше и плавно следовать по траектории Прежде. Если бы не ты, здесь было бы так же спокойно, как и прежде, и не было бы никакого греха в ближайшие десятилетия или даже сотни лет. "

Ань Чжэн: "Потому что ты - самый большой грех".

Старик сердито сказал: "Что в этом плохого!"

Ань Чжэн: "Вы целый день смотрите на этих марионеток, и у вас действительно такое большое чувство выполненного долга? Десятки тысяч людей на границе умерли от голода. Боюсь, что это произошло по твоей вине".

"Всегда должен быть процесс".

справедливо сказал старик: "Любое большое событие никогда не может быть одноразовым успехом. Чем лучше событие, чем больше событие, тем оно труднее. Если я могу, я очень надеюсь, что таких случайностей не будет. Но если вы хотите добиться успеха, вам придется снова и снова проходить через эксперименты, и неудачи, и снова и снова находить удачный опыт из неудач. Эти люди мертвы, но все они - заслуженные люди. Без их жертвы я бы не Это может помочь Чжоу Шэню совершить такое великое дело, которого достаточно для давнего доброго дела! "

Ань Чжэн: "Ты будешь только вонять в течение тысяч лет".

Старик холодно ответил: "Я сказал, что ты ничего не понимаешь. Ты человек без идеалов и человек, который не готов жертвовать собой ради воплощения идеалов. Чжоу Шэнь отличается от тебя. Он обучался у меня. .Он протянул руку, чтобы иметь мои идеалы, но и свои собственные идеалы. И все эти годы он шел по дороге, по которой другие не осмеливаются идти. Несомненно, он первопроходец, а я лишь один из него, идущий по этой дороге Крошечный помощник". "

Ань Чжэн: "Нечего сказать, только убить".

Он сделал шаг вперед, и старик тут же сделал шаг назад, но быстро отступил и уставился на Ань Чжэна: "Даже если ты убьешь меня, это не поможет, ты ничего не изменишь. После моей смерти Чжоу Шэнь все равно будет продолжать это делать. "

Ань Чжэн: "Он тоже умрет. То, что ты делаешь, не разрешено в этом мире".

Когда он двинулся вперед, практик перед стариком остановился. Кровавый свет появился между людьми, это все живые люди, все под людьми Чжоу Шэня. Казалось, им всем промыли мозги, и они стали верными псами Чжоу Шэня.

Ань Чжэн не мог не думать о Му Чанъяне, молодом государстве, которое последовало за Ян Чанху. То же самое можно сказать и об идеалах. Кто мог представить, что в мире будут происходить такие нелепые и ужасающие вещи?

Столкнувшись с подобным, Ань Чжэну нечего сказать. Эти люди уже в опасности, они страшнее настоящего дьявола. Потому что, какие бы жестокие и ужасные поступки они ни совершали, им кажется, что они поступают правильно. Неважно, кто их остановит, кто в их глазах дьявол. Это точно так же, как и многие экстремальные религии в мире. Они считают, что имеют право делать все, что угодно, и если кто-то выступает против них, то они должны быть демонами.

С точки зрения Чжоу Шэня и этого старика, грех в мире вызван собственными желаниями. Они хотят создать мирный мир, но возможно ли это? Никто не может этого сделать. Поэтому они использовали такой экстремальный метод - превратить всех в ходячих мертвецов и жить в соответствии со своими идеалами. По их мнению, это и есть беспрецедентная красота!

"Ты блокируешь меня здесь, чтобы дать Чжоу Шэню сбежать?"

Ань Чжэн продолжал двигаться вперед, но его руки были безжалостны. При каждом шаге кровь брызгала на месте. Хотя у тех, кто бросился вверх, были кровь и плоть, на вид они ничем не отличались от ходячих мертвецов. Даже более фанатичные, чем эти люди, в их глазах Чжоу Шэнь - их наставник и их лидер.

Наконец, последний практик пал, и только старик стоял перед Аньчжэном.

"Ты разрушил прекрасный мир".

Старик гневно посмотрел на Аньчжэна, если его глаза могли убить, то Аньчжэн уже был разгружен им.

Старик все еще держал восьмиугольную пластину, его руки яростно тряслись.

"Дай мне посмотреть, где ты!"

Он поднял восьмиугольную пластину и посмотрел на Аньчжэна, как в зеркало.

С щелчком восьмиугольный диск треснул.

"Это... как такое возможно!"

Цвет лица старика мгновенно стал мертвенно-серым, а его глаза были полны страха: "Моя астролябия может отразить жизнь любого человека. Почему я не могу сфотографировать тебя? Почему астролябия расколется? Кто? Откуда ты, ****? "

Ань Чжэн продолжал идти вперед, совершенно не обращая на него внимания. Когда Ань Чжэн проходил мимо старика, на шее старика появилась слабая красная линия. Через секунду красная линия постепенно увеличилась, затем раскололась, и из трещины на шее, как водопад, хлынула струя крови. Голова старика слетела с шеи и упала на ступеньки.

Позади Ань Чжэна те, кто бросился к нему, как прилив, внезапно остановились и стояли, не зная, что им делать дальше.

Ань Чжэнмай вошел в главный дворец города, он не знал, сможет ли догнать Чжоу Шэня. Чжоу Шэнь уже не тот высокомерный хозяин Ань Гучэн, с которым Ань Чжань был знаком раньше. Он был настоящим дьяволом в человеческой коже.

Ань Чжэна удивило то, что Чжоу Шэнь не сбежал. Когда Ань Чжэн повернул на передний двор, чтобы обойти ряд домов, он увидел Чжоу Шэня, стоящего под персиковым деревом.

У персикового дерева стоял странный глубокий плач.

Когда он увидел приближающегося Ань Чжэна, по его лицу и глазам все еще текли слезы. Ань Чжэн подумал, может быть, потому что он разрушил идеальный мир в сознании Чжоу Шэня, поэтому он будет плакать?

Чжоу Шэнь нес в руке бокал с вином и медленно вылил его на землю. Затем он опустился на колени и торжественно постучал по нескольким головам: "Пойдемте все".

Постучав по голове, он встал и повернулся, чтобы посмотреть на Ань Чжэна.

"Я всегда думал, что в будущем именно он убьет меня. Пока однажды я не услышал, что он умер. Хотя я общался с ним всего несколько дней, я считаю, что мы с ним одного типа люди. Я знаю, что мы с ним обязательно станем друзьями и даже братьями. Потому что у нас одинаковые идеалы и одинаковое познание.

Только когда я умер, я вдруг понял, что этот мир не может терпеть таких людей, как мы. "

Он посмотрел в глаза Ань Чжэна: "Это похоже, действительно похоже..."

Чжоу Шэнь глубоко вздохнул, а затем так спокойно сел перед Ань Чжэном. Он не знал, куда деть кувшин с вином и сделал большой глоток по горлышко. Вино стекало по его подбородку и шее, и вскоре намочило его одежду.

Он выпил и выдохнул долгий вздох.

"Дыши".

Он посмотрел на Ань Чжэна, а затем улыбнулся, это была улыбка, которую Ань Чжэн не мог понять.

"Задам тебе вопрос".

Чжоу Шэнь посмотрел вниз на кувшин в своей руке, и последняя слеза в его глазах упала, которая случайно оказалась на кувшине, с треском.

"Знаешь, почему я развернулся и вошел в этот двор именно сейчас, почему я приказал всем не уходить, а тебя убить?"

Ань Чжэн не ответил.

Чжоу Шэньдао: "Разве я не знаю, что они не могут убить тебя сами? В эти годы я приказал не позволять практикам за пределами древнего города Аньань селиться здесь, а также не позволять древним монахам появляться в древнем городе. Все практикующие в этом городе все со мной, все мои люди, каждый - моя правая рука. Так что ... они все заслуживают смерти. "

Он поднял голову: "Спасибо тебе... ты всего лишь один человек, которого можно убить".

Врата великих перемен Глава 444

"Ты хочешь умереть?"

спросил Ань Чжэн.

Чжоу Шэнь кивнул, и его лицо было необычайно спокойным после того, как на нем выступили слезы. Он поднял голову и посмотрел на Ань Чжэна, затем опустил голову и продолжил пить: "Если я не хочу умереть, то должен сейчас упорно сражаться с тобой. С моей силой, я хочу убить тебя, хотя я не могу сказать, что это легко, но если ты хочешь убить меня, то это должно быть сложнее. "

Ань Чжэн: "Почему ты хочешь умереть?"

Чжоу Шэнь: "Зачем тебе столько глупостей... разве твоя цель убить меня не в том, чтобы отомстить за людей, которые умерли от голода на границе? Как просто, я просто буду сидеть здесь и не буду сопротивляться, а ты просто убьешь его. Я После смерти это место будет уничтожено за короткое время. Эти ходячие мертвецы через несколько лет могут стать точно такими же, как люди границы, которых вы видели. "

Ань Чжэн встал напротив Чжоу Шэня: "Почему ты такой, какой ты есть?".

Чжоу Шэнь: "Ты знал меня раньше? Нет, нет... Никто, кроме этого человека, не знает меня раньше, даже я сам. Я помню, что он сказал мне пару слов перед тем, как уйти... он сказал: "Ты параноик и у тебя могут быть проблемы". "

Чжоу Шэнь горько улыбнулся: "В то время мне было все равно, и я не думал, что он может увидеть мое сердце с первого взгляда. Но тот, кто делает большие дела, не параноик? Если нет паранойи, кто может добиться успеха?"

Ань Чжэн не мог вспомнить, что он сказал, возможно, это была просто шутка.

Чжоу Шэнь продолжил: "Я хочу умереть, я давно хотел умереть. Я знал, что сбился с курса, но очнулся слишком поздно. Когда ты видишь глаза тех людей, которые полны доверия к тебе, смотришь на них преданно Ты не можешь умереть, когда делаешь зло, которое объяснил без всяких сомнений. Я думал убить их всех, а потом покончить с собой. Но каждый раз, когда я двигался, я видел, что не могу наложить руку на знакомое лицо. Поэтому я сделал выбор, когда вы только что вошли. Если тебе нужно покончить с собой, лучше не быть собой, а просто быть собой. Просто ты здесь, тогда это ты. "

Ань Чжэн: "Я знал, что был неправ, но придумывал себе столько оправданий".

Чжоу Шэнь: "Где тут оправдание? У тебя есть верный подчиненный? Кажется, что у таких людей, как вы, должны быть такие друзья, даже если у них нет такого подчиненного. Они не будут сомневаться ни в одном вашем выборе. Безоговорочная поддержка. Они упорно трудились, чтобы сделать то, что вы им приказали, а когда они закончили, сказали ли вы им, что были неправы? "

Он отпил вина из фляги: "Я не могу этого сделать".

Он лежал на спине на земле, глядя на небо: "Я помню тот год, я был очень взволнован. Он спросил меня, в чем заключается идеал. Я ответил: быть мировым мастером, который не будет управлять дорогами местного управления и оставаться закрытым по ночам. Все жаждут сердцем. "

Помолчав некоторое время, он покачал головой: "В то время он сказал, что это невозможно. Я спросил его, как он может это сделать. Он ответил, что не может этого сделать. Пока в сердце этого мира есть желание, невозможно достичь совершенного мира... Я вспомнил, значит, я пошел не туда. Я подумал, стоит ли мне винить его? Если бы не его слова, как бы я мог долгое время в это погружаться и не мог выбраться, чтобы это было таким большим Злом. "

Он прикусил губу, когда произносил эти слова, его голос был неясным. Было видно, что он ненавидит себя так сильно, что губы его были искусаны.

"Кто он?"

"Он? Его зовут Фан Чжэн. Под небом есть уникальный Фан Чжэн. Если в этом мире и есть другой человек, который делает меня похожим на идола, то это может быть только он".

Чжоу Шэньмэн сел и посмотрел на Ань Чжэна: "Знаешь, если я сейчас умру, о чем я буду больше всего сожалеть? Как ты думаешь, захочу ли я вернуться в прошлое и не совершать это зло? Нет, нет, мое самое большое сожаление Ты не можешь отомстить за него в одиночку. Тогда скажи при нем то, что ты сказал... Я верю в это. "

Ань Чжэн: "Значит, он сделал тебя таким".

Чжоу Шэнь снова покачал головой: "Нет, это не он, неудивительно, что никто, но я сам в это ввязался".

Он посмотрел на Ань Чжэна: "Ты меня убиваешь?"

Ань Чжэн: "Если бы я был чиновником суда Дакси, я бы не стал тебя убивать, отправлять в тюрьму и заставлять каждый день думать о подобной проблеме. Однажды ты почувствуешь себя скорее живым, чем мертвым".

С надрывом Чжоу Шэнь разорвал на себе одежду. По всей его груди были шрамы, и все они выглядели глубокими. Самый старый шрам стал коричневым, а самый новый все еще был запятнан кровью.

"Теперь я не хуже смерти".

Чжоу Шэнь встал, его лицо было таким странным, глаза такими ужасными, он подошел к Аньчжэну, его голос хрипло произнес: "Ты, подумай, я каждый день выходил из главного дворца и смотрел на чопорные лица на улице, как на лица, Боятся или нет? Они не боятся, я боюсь... Я хочу умереть, я пытался много раз, но каждый раз, когда мне это удавалось, я снова жалел об этом. Я никогда не считал себя боящимся смерти Люди, когда они действительно решили покончить с собой, я понял, что так боялся смерти. "

Он спросил Ань Чжэна: "Вы пытались покончить с собой?"

Ань Чжэн покачал головой.

Чжоу Шэнь загадочно сказал: "Ты можешь попробовать, это очень интересно. Но большинство людей не могут покончить с собой, если только они не выберут способ, о котором не будут сожалеть. Если ты выберешь способ, о котором можешь пожалеть, то только это покажет, что ты не хочешь умирать". "

Затем его лицо изменилось, глаза затуманились: "Это что, я не хочу умирать?".

Он указал на шрамы, похожие на паутину, на своем теле и серьезно спросил Ань Чжэна: "Но я действительно не хочу умирать? Слушай, я действительно хочу умереть, я действительно знаю, что я не прав!"

Ань Чжэн: "Ты не хочешь умирать".

Чжоу Шэнь испуганно сделал шаг назад, а затем, оглядевшись вокруг, подсознательно заскулил: "Не говори другим... Да, я действительно не хочу умирать, мне просто слишком неудобно, слишком больно. Я должен сказать, я знаю, что я не прав, поэтому я должен что-то сделать, чтобы мне стало легче. Я режу себя по очереди, а потом я могу убить себя немного глубже, но у меня этого нет, я ужасна? ? "

Он торопливо оделся: "Нельзя, чтобы другие знали, ведь я - хозяин города, я - надежда Ань Гучэна. Все они смотрели на меня и считали своим раем. Ань Гучэн не мог остаться без меня в один прекрасный день, если бы я этого не сделал. "

Он встал и посмотрел на Ань Чжэна: "Кто ты?"

В этот момент Ань Чжэн определил, что с этим человеком покончено.

Добрый человек, мечтающий построить рай, стал самым большим злодеем после того, как просверлил кончик рога.

Чжоу Шэнь запрыгнул на крышу и встал на нее с распростертыми объятиями: "Посмотрите, прекрасен ли этот идеальный мир, который я создал?! Я уже много лет не видел никаких дел в древнем городе Аньань, люди здесь Нет зла! Порядок в городе Ангу - лучший порядок в мире, только фальшивые люди - самые послушные люди. Однажды я заставлю весь мир выглядеть так, а потом скажу ему, что мне это удалось! "

Энн вздохнула: "Если жизнь будет только такой, какой мы ее видим... какой же хорошей она должна быть".

Чжоу Шэньмэн повернул голову и посмотрел на Ань Чжэна, его лицо вернулось в нормальное состояние, но в спокойствии все еще была какая-то грусть: "Почему ты не убил меня? Что я тебе только что сказал? Не уходи, что бы я тебе ни сказал, верь в это, не думай об этом. Многие люди станут моими марионетками только после того, как послушают меня. У тебя мало времени, убей меня быстро. "

Он спрыгнул с крыши и направился к Анжену: "Здесь нужен терминатор, и это ты, хотя ты и не подходишь для греха".

Ань Чжэн сжал сломанный армейский меч.

Пройдя несколько шагов, Чжоу Шэнь вдруг снова попятился назад, его глаза снова дрогнули. Он огляделся вокруг, как будто его мучила совесть. "Почему мы с тобой здесь? А как же мой дядя? Его старик хотел помочь мне, Тысячи миль мчался назад от Святого двора... Ты видел моего дядю? "

Ань Чжэн: "Мертв".

Тело Чжоу Шэня яростно задрожало, получив стимуляцию, и снова вернулось в нормальное состояние: "О, хорошо умереть, это уже очень давно.

Много лет назад, когда я был ребенком, он сказал, что хочет создать совершенство. В мире он смотрит на звезды и говорит, что я - человек, который может совершать великие дела. "

Чжоу Шэнь на мгновение застыл, а затем улыбнулся: "Я действительно человек, который может совершить великие дела".

Ань Чжэн смотрел на сумасшедшего и не понимал, на что это похоже. Он не мог объяснить свое настроение, душевную боль, сердечную боль. Иногда душевная боль и сердечная боль не означают одно и то же.

Аньчжэн поднял меч вперед.

Чжоу Шэнь стоял, изменившись в лице, и его лицо снова стало серьезным: "Последний вопрос перед смертью... Ты пришел из Янь Го, я слышал, что он пал в Янь Го, ты знаешь о нем, я должен умереть, но я знаю кое-что о нем перед смертью. Если в будущей жизни он едет на лошади, я готов взять поводья и стать его пешкой. Если он будет ехать верхом, я готов сесть за руль, быть его кучером. Он сказал, что реки и озера зловещи и люди зловещи, поэтому паранойя - это правильно, но направление не может быть неправильным. У каждого должна быть только одна разновидность паранойи - быть добрым.

Ань Чжэн нанес удар вперед, и Сломанный Меч пронзил сердце Чжоу Шэня, выбив его из спины.

Тело Чжоу Шэня напряглось, лицо, которое только что было искажено, восстановилось, и он пристально посмотрел в глаза Ань Чжэну: "Спасибо..."

Ань Чжэн: "Он не умер. В тот день он тайно попал в засаду на горе Кангман и чуть не погиб. Но его жизнь была хороша, он нашел небольшое место для восстановления сил. После ранения он возвращался в Дакси Предполагалось, что все его люди были убиты. Тогда спросите человека, стоявшего на вершине человеческой власти... почему? "

Выражение Чжоу Шэня изменилось, и это было ужасно болезненно, но он усмехнулся: "Я знал, что он не умрет. Этому миру нужны такие люди, как он. Но... ты не солгал мне".

Ань Чжэн покачал головой: "Я не лгал тебе".

Тело Чжоу Шэня постепенно опустилось, его колени подогнулись, и он встал на колени перед Ань Чжэном: "После моей смерти, пожалуйста, дайте мне тысячу ножей, иначе тем, кто умер, не будет покоя. Но я... но я действительно хочу создать идеальный мир и дом, где каждый будет чувствовать себя счастливым. Мое сердце доброе... мое сердце... мое сердце доброе. "

Ань Чжэндао сказал: "Даже если ты совершаешь грехи снова и снова, это его принцип - не умирать, если ты умрешь".

Чжоу Шэнь замер на мгновение, затем яростно поднял голову: "Ты ... кто ты такой ****?".

Он спросил это уже во второй раз.

Ань Чжэн поднял палец и указал на свои глаза: "Ты сказал, ты знаком с его глазами?".

Выражение Чжоу Шэня застыло на месте, а затем быстро стихло. Он громко рассмеялся в небо и с улыбкой извергнул кровь. Он упал и повалился на землю. Но он сделал все возможное, чтобы поднять голову и посмотреть на Аньчжэна, с уважением в глазах: "Господин ... прощайте".

Господин.

Прощайте.

Врата великих перемен Глава 445

Ань Чжэн присел на корточки рядом с телом Чжоу Шэня, положил руки на голову Чжоу Шэня, его пальцы слегка дрожали.

ученик.

Ань Чжэн никогда не принимал учеников в своей предыдущей жизни, потому что знал, что его поступок был слишком жестким и обидел многих людей. Приняв учеников, можно не дождаться, пока они чему-то научатся и умрут. Из-за этого Аньчжэнь в то время даже не хотел иметь любовь. Он знал, что это одинокий путь, и любой, кто последует за ним, станет жертвой.

Но в Дакси, да и за пределами Дакси, есть слишком много людей, которые восхищаются Аньчжэнем. На реках и озерах есть много одиноких воинов, которые подражают охране, берут на себя ответственность за наказание зла и поощрение добра. Когда они что-то делают, то часто считают себя учениками.

Ань Чжэн чувствовал, что он и бывший Чжоу Шэнь были друзьями, даже теми, кто мог бы стать братьями. Но он и представить себе не мог, что Чжоу Шэнь считает себя джентльменом.

Перед смертью Чжоу Шэнь поднял голову и посмотрел на Ань Чжэна с кровью на губах, но с улыбкой. Он сказал: "Прощайте... господин".

Ань Чжэн чувствует, что в его сердце вонзился нож. В прежние времена Ань Чжэн, если кто-то из его окружения совершал преступление, тоже чувствовал душевную боль, когда его наказывали, но никогда не было так больно, как сейчас. Даже когда он встретился со своими самыми доверенными людьми в Западной Территории Буддизма и узнал, что тот предал себя, душевная боль Ань Чжэна не была такой сильной.

Возможно, потому что... Чжоу Шэнь в какой-то степени является другим видом соперничества. Между этими двумя людьми очень много сходства, поэтому Аньчжэн будет воспринимать его как прежде.

Ань Чжэн подхватил тело Чжоу Шэня и шаг за шагом вышел из городского дворца. Повсюду на улицах все еще встречались ошеломленные люди, может быть, у них только слой скорлупы сошел, а внутри их шкуры - шар из теста. Но кажется, что они действительно похожи на группу хороших людей без обмана.

Ань Чжэн держал тело Чжоу Шэня сквозь толпу, никто не смотрел на них.

Глаза этих людей были полны замешательства. Они либо ходили взад-вперед, либо стояли на месте. Глядя на этих людей, а затем на глубокие окрестности, превратившиеся в холодные тела, Ань Чжэн чувствовал, что находится в другом мире.

Ань Чжэн шел с телом Чжоу Шэня к центру древнего города Ань, это его город, это его дом. Здесь Ань Чжэн раскопал землю и похоронил Чжоу Шэня.

Затем Ань Чжэн вышел из древнего города Ань без всякой привязанности. Он оглянулся на древний город Ань, а потом вдруг подтянулся и воспарил в воздух.

Левая рука - пурпурный день, правая - пурпурное электричество.

【Шэнь Лэй Тянь Чжэн】.

Когда парящий в небе Аньчжэн оттолкнулся обеими руками, Девяносто девять небесных громов обрушились на древний город Ань, словно девяносто девять бомб, и по городу пронеслись бушующие воздушные волны и пурпурные потоки, словно разъяренный дракон. Аньчжэн решил таким образом покончить с прошлым и превратить зло Чжоу Шэня в историю. Может быть, в сердце Аньчжэна еще долго не забудется этот человек и город, а останется только душевная боль.

Когда тело Ань Чжэна медленно опустилось за пределами древнего города Ань, город уже лежал в руинах.

Он глубоко вздохнул и, не оглядываясь, зашагал в направлении Священного двора.

У него есть дела поважнее, но он все равно должен попытаться. Если удастся помешать Дакси продолжить санкции против Янь и шестнадцати малых государств на севере, скольких людей удастся спасти? Ань Чжэн понимал святого императора Чэнь Унуо и знал, что это человек, который никогда не изменится с момента принятия решения, но Ань Чжэн также знал, в чем слабость Чэнь Унуо, если в мире есть другой человек, который может убедить его, может быть только спорным.

Но у Ань Чжэна почти не было шансов увидеть святого императора Чэнь Унуо, даже если Ань Чжэн раскроет свою личность Янгуна, никто не будет заботиться о нем в Дакси.

Мо сказал, что он был национальным принцем, даже если король Янь прибудет, даже если короли шестнадцати королевств соберутся вместе, святой император Чэнь Унуо не встретится с ним, потому что они не имеют достаточного ранга.

Если Ань Чжэн захочет встретиться с ним в официальном качестве, то он сможет увидеть лишь некоторых чиновников ритуального отдела Святого двора Дакси, и даже не сможет увидеть одного из его помощников. Максимум, он может увидеть чиновников пятого или шестого класса. Ожидать, что эти маленькие функции будут работать? Рассчитывать на то, что они представятся Чэнь Унуо?

Второй способ - это проникнуть внутрь и познакомиться с Чэнь Унуо. Здесь нет однобалльной вероятности успеха. При нынешнем уровне развития Аньчжэна, не говоря уже о проникновении в Святой двор или Королевский дворец, невозможно даже приблизиться. Любой случайный мастер церкви, случайный генерал Святого двора или случайный стражник первого или даже второго класса во дворце может привести Ань Чжэна в отчаяние.

К счастью, Ань Чжэн понимает Дакси.

Есть и третий способ увидеть Святого Императора Чэнь Унуо - это академия Саньдао.

Академия Саньдао - это очень особенное место. Хотя оно и называется Академией, оно также представляет собой высший уровень преподавания практики Дакси. Каждый год Дакси отбирает лучших молодых людей из всех слоев общества для поступления в три колледжа и получает в них самое лучшее образование. После окончания колледжей эти молодые люди поступают на военную службу или в храмовый зал. Конечно, это место самого низкого уровня, и после повторного опыта оно будет использовано повторно.

Идея Аньчжэна заключалась в том, чтобы сначала поступить в академию Саньдао. Согласно сложившейся практике, император Дакси раз в месяц посещал академию Саньдао, чтобы лично проверить достижения студентов. 28 числа каждого месяца Чэнь Унуо будет приезжать, и погода будет нелетной. Ань Чжэн подсчитал дни.

Если бы он вошел в Священный Двор Дакси в течение месяца, то это было бы начало следующего месяца, а затем придумал бы способ войти в академию.

Всего двадцать дней, хотя шанс все еще равен нулю, но это уже лучший способ.

Святой Император Чэнь Унуо точно никого не примет. Число студентов, с которыми он пришел в академию Саньдао, было в пределах пятидесяти. Эти люди - лучшие среди трех колледжей, и только 50 лучших после ежемесячного экзамена могут иметь такую возможность. Поэтому Аньчжэн должен в течение месяца промчаться от границы до Священного двора Дакси, а затем потратить 20 дней, чтобы быть принятым не только в три колледжа, но и войти в число 50 лучших по итогам ежемесячного экзамена.

Это не страна Янь, не маленькие страны севера, а Дакси. В лучшей академии Дакси Шенгтинга в топ-50 попадают сразу после поступления. На самом деле это мечта дурака, и нет никакого пути.

Аньчжэн никогда не был проволочником и приступит к выполнению плана, как только он будет подтвержден. В академию Сандао не может свободно войти один человек. Хотя нет такого правила, что в колледж набирают только раз в год, оценка чрезвычайно строгая. Есть три способа поступить в академию Саньдао. Во-первых, большое семейное происхождение, рекомендация старейшин семьи и выдающееся телосложение. Такие люди могут поступить в академию после простой оценки.

Во-вторых, рекомендация военных или других государственных чиновников. Эти молодые люди, добившиеся успехов в определенных областях, ценятся начальством. Они берут с собой в академию рекомендательное письмо от военных или различных государственных учреждений для оценки. Оценка более строгая, чем первая, но это не страшно. Рекомендованные - настоящие гении. Конечно, вас не отвергнут при такой оценке.

В-третьих, это самый сложный и трудный этап.

Поскольку Дакси всегда рекламировал свободу народа, любой молодой человек, который является культиватором и чувствует, что он достаточно хорош, может самостоятельно рекомендовать поступить в академию, чтобы его оценили. . Однако из-за этого есть слишком много молодых людей, которые поступают в академию с идеалом случайности. Все хотят взлететь в небо, но не у всех есть потенциал, чтобы взлететь в небо.

Этот третий тип является наиболее строгой оценкой, и существует специальный отдел, ответственный за академию, с большим количеством персонала. Каждый ответственный за оценку культивируется, чтобы быть сильным, и опыт необыкновенный, самое главное, что они строги. Никто не хочет попасть в академию, даря подарки, потому что люди, которые хотят попасть в академию таким образом, не могут послать ничего выдающегося, что может заставить экзаменаторов обратить внимание на вещи, которые эти люди не могут вынести.

Даже если это случайность, нужно не напрямую поступать в академию для практики, а поступить во вторую академию на три месяца наблюдения. После трех месяцев послойного отбора, лучшие из них могут быть квалифицированы для поступления на оценку первого института академии, а прошедшие могут поступить на обучение в первый институт.

Оценка первого института намного сложнее, чем оценка второго института.

Поэтому третий и единственный жизнеспособный вариант, выбранный этим борцом, также безнадежен. У него есть всего около двадцати дней, потому что он не может позволить себе медлить, он должен как можно скорее вернуться к Янь Го. Как выделиться во второй больнице за двадцать дней? Чтобы преподавание второй школы пренебрегло правилами и рекомендовало ему поступить в первую школу? Святой император Чэнь Унуо не встретит учеников Второго двора, даже серьезного чиновника.

Но раз есть надежда, Аньчжэн не сдастся.

По дороге Аньчжэн спешил, торопился, и ничего не происходило такого, что могло бы его затронуть.

Расстояние от древнего города Аньцзян до Святого двора на границе эквивалентно десяткам раз пути Аньчжэна от государства Янь до Древнего города, потому что Шэнцин находится на юге Дакси, а Аньчжэн шел с юга на север. По пути прошел через великолепный северный Дакси и вошел в прекрасный и живописный Дакси Цзяннань. Аньчжэн потратил все свое время на дорогу и вышел за пределы города Святого двора на два дня раньше, чем ожидалось.

Столицей, в которой привыкли зреть чужаки, является город Ситин, но на самом деле этот город называется Цзиньлин.

Великолепие города Цзиньлин невозможно описать словами. Как самый большой город в мире, здесь всего достаточно, чтобы шокировать чужаков. Не говоря уже о городских воротах, в которые могут въехать двадцать повозок бок о бок, не говоря уже о стене, которую не видно с первого взгляда, не говоря уже о том, что стена достаточно мощная, чтобы заставить трепетать любого заключенного в царстве Это благоговение вызывают уличные фонари, которые появляются в пятидесяти километрах от города Цзиньлин по обе стороны официальной дороги.

В пятидесяти километрах от города Цзиньлин стали появляться уличные фонари, по три метра каждый, и на каждом фонаре была ночная жемчужина. Каждый уличный фонарь представляет собой небольшой массив рун, который поглощает свет солнца и луны и сливается с ночной жемчужиной, чтобы обеспечить яркий свет всю ночь.

В буддийском королевстве Западных регионов большое количество людей ежедневно совершают паломничество в королевство Цзинин, где находится храм Далейчи. Не так ли и в Дакси? Из тех, кто пришел сюда за славой, кто из них не пришел с паломническим настроением?

Кто-то однажды сказал, что взгляд на город Цзиньлин в этой жизни - это смерть без сожаления. Даже среди жителей Дакси не так много людей, которые могут приехать в Цзиньлин раз в жизни. Дакси слишком велик. Обычным людям требуется много времени, чтобы пройти путь от границы до Святого двора.

Все стремятся в священный город, но у кого действительно есть способность и решимость провести год или даже несколько лет в пути?

К счастью, у Аньчжэна есть полномочия Цинчжая, поэтому особых препятствий при въезде в город Цзиньлин не возникло. Солдаты, охранявшие городские ворота, проходили лишь обычную проверку, после чего их отпускали. Люди, входившие в священный город, были самыми разными, и никто не знал, не скрываются ли в них какие-нибудь большие люди. А этих солдат уже обвиняли, и нередко они в юном возрасте становились лавочниками филиала.

"Добро пожаловать в Дакси, добро пожаловать в Цзиньлин".

Так сказали солдаты, охранявшие городские ворота, когда вручали ему спорные документы, удостоверяющие личность.

Энн кивнула и поблагодарила.

"Не приезжаю, а возвращаюсь".

Ань Чжэн глубоко вздохнул и шагнул внутрь.

Врата великих перемен Глава 446

Впервые Ань Чжэн испытывает такое чувство, такое знакомое и такое странное, к Цзиньлину, столице Дакси. Когда-то здесь он сражался и жил, и здесь было слишком много встреч для него. Аньчжэн с трудом мог даже контролировать свои шаги, потому что он шел прямо по этой прямой улице и дошел до ее конца.

Это был подсознательный импульс вернуться домой, а по мнению Ань Чжэна, Отдел Правосудия был его бывшим домом.

Но Ань Чжэн сдержался, он мог только сдерживаться.

До академии Сандао еще час езды. Ань Чжэн не планирует ехать в академию сегодня. Рядом с академией много гостиниц, и большинство людей, приехавших в академию для участия в аттестации, предпочтут остановиться заранее, а потом войдут туда, только восстановив силы. Любые ошибки в деталях могут привести к тому, что в вашей жизни ничего не изменится. Сколько людей думают об академии Саньдао как об исходном пункте своей мечты.

Аньчжэн должен сделать то же самое. Академия Сандао - это не школа боевых искусств королевства Янь. Оценка Академии Сандао строгая, и она является одной из лучших в мире. Аньчжэн должен позволить энергичному и сосредоточенному себе принять участие в оценке, потому что даже если его изберут во второй госпиталь, есть ограничение на количество людей каждый день, и когда это количество будет достигнуто, дверь будет немедленно закрыта.

А в академии Саньдао на оценку таких саморекомендованных учеников отводится только два часа в день после обеда. Поэтому за пределами Академии Сандао сформировалось неписаное правило. Каждое утро возле Академии Сандао и Второй Академии собиралось множество людей. Эти люди будут отчаянно желать получить место во второй половине дня. Те, кто играл в величие утром, будут иметь больше шансов стать учениками во Втором Доме.

Драконьи змеи Дакси перемешаны, и в народной среде действительно слишком много молодых талантов.

Но Аньчжэн не собиралась останавливаться в постоялом дворе.

В трактире было очень шумно, и каждый день в нем происходили бои. Для такой борьбы, если это нежить, правительство Дакси не будет задавать вопросов.

Аньчжэн выбрал Цинчжай, филиал Цинчжая недалеко от Академии Сандао. У Аньчжэна есть жетон, который ему дал Тантай Че, поэтому он может получить лучшую помощь в любом филиале Цинчжай.

Когда солнце только собиралось зайти на юг, Аньчжэн уже был у дверей Цинчжай.

Войдя в дверь и протянув жетон, Ань Чжэн произнес всего три слова: Дайте мне тихую комнату, я хочу отдохнуть. Пришлите мне горячую еду после наступления темноты, все просто, не будьте жирными. Третье предложение - спасибо.

Этот цинчжайский лавочник смутился и поприветствовал Ань Чжэна, и его смущенное лицо устроило Ань Чжэна, даже если бы он не мог понять человека, который приехал издалека и не знает, в каких отношениях с хозяином, он бы сделал Ну? Ань Чжэн не проронил ни слова, что заставило его сильно встревожиться.

К счастью, жетон оказался настоящим, и хозяин магазина не видит никаких проблем, так что требования Ань Чжэна были выполнены.

В тихой комнате Ань Чжэн пришел в себя и заснул. Когда стемнело, раздался стук в дверь, Ань Ань встал, взял еду и умылся, чтобы поесть. Еда полностью соответствовала требованиям Ань Чжэн, легкая и простая, не жирная. Аньчжэн просидел полчаса после того, как насытился, затем встал и немного подвигался. После того как еда была съедена, он принял горячую ванну и некоторое время щурился в большой ванне.

После душа Аньчжэн снова лег в постель и заснул до рассвета. Затем он боролся, медитировал, налаживал дыхание и плавно восстанавливал силы. Когда солнце на востоке еще не показалось, а рыбье брюхо только-только стало белым, Ань Чжэн умылся, почистил зубы, надел чистый черный халат, убедился, что взял с собой все необходимое, и вышел из Цинчжая.

Лавочник не спал всю ночь.

Увидев уходящего Ань Чжэнбэна, он приказал людям смотреть на него. Когда они увидели, что Ань Чжэнбэнь отправился в академию Саньдао, это только подтвердилось.

Ань Чжэнбэнь на этот раз отправился в академию Саньдао, и все последующие оценки и сравнения не могли использовать никаких драгоценных инструментов. Это Дакси, и как только его фиолетовые артефакты раскроются, его тут же убьют.

Возле Академии Сандао уже собралась толпа людей. Судя по расстоянию, собралось не менее тысячи человек. Боюсь, что через некоторое время людей станет еще больше. Площадь перед входом в академию Саньдао была забита, и это только второй двор.

Вдалеке Ань Чжэн услышал чей-то крик.

"Все! Обиделись! Мы не знаем друг друга, и у нас нет никакой ненависти, но я должен это сделать, чтобы войти в академию. Если вы готовы принять мой вызов, пожалуйста, подходите. Если никто не захочет, то я брошу вызов просто так и продолжу. Бейте, бейте внутри белой линии! "

"Давайте! Кто кого боится!"

Звуки раздавались один за другим.

Ань Чжэн знал, что в десяти метрах от входа во Второй двор есть белая линия. Любой, кто считал, что имеет право быть одним из этих пятидесяти человек, заходил за белую линию. Но как только ты войдешь, кто-то тут же бросит тебе вызов. Либо бей всех и не смей бросать вызов, либо настаивай на том, чтобы хватило 30 человек. Пока вы можете победить тридцать, вы имеете право участвовать в оценке. Однако, победив 30 человек, вы не обязательно пройдете аттестацию, а только получите квалификацию для участия в аттестации".

Толпа начала закипать, и никто не хотел тратить силы в это время. Даже если он выиграет, кто может гарантировать, что он сможет выдержать испытание 30 человек? Чем начинать играть в это время, лучше подождать, пока откроется второй дом, прежде чем бросаться вперед. Когда придет время, вы сможете выйти на белую линию.

Многие люди не могут спать, чтобы получить высшую квалификацию. Еще давным-давно он охранял вход во Второй двор и находился перед ним. Однако пройти вперед, возможно, не удастся.

Кто-то уже начал драться, и Ань Чжэн почувствовал запах ****.

Он поднял руку и похлопал по плечу человека перед ним: "Давай, я хочу пройти внутрь белой линии".

Высокий и грузный парень оглянулся на Ань Чжэна и холодным голосом фыркнул: "Если ты думаешь об этом, то просто иди? Если ты хочешь идти, то иди?"

Ань Чжэн кивнул: "Я знаю правила".

Он поднял руку, схватил крепкого мужчину за воротник и отшвырнул его прямо на сто метров. Семь мяс и восемь зерен мужчины упали, и он некоторое время не вставал.

Ань Чжэн похлопал по плечу второго человека, который весь в глазах, и автоматически уступил ему дорогу.

Третий человек оглянулся на Ань Чжэна, молодой человек, которому на вид было около двадцати лет, он смотрел на Ань Чжэна, а Ань Чжэн смотрел на него.

"Я не хочу драться с тобой так скоро, но я не хочу отпускать тебя, что мне делать?"

спросил он Ань Чжэна.

Ань Чжэн ответил: "Все просто, ты пришел побить меня, я не буду сопротивляться".

Молодой человек был ошеломлен на мгновение, затем улыбнулся. Он поднял ногу к животу Ань Чжэна, яростно и свирепо. Эта нога попала прямо в Даньтянь Цихая. После его пинка Даньтянь Цихай был поврежден, и результат можно себе представить.

Ань Чжэн наблюдал за ногами мужчины, не меняясь в лице. После отказа Ань Чжэна спрятаться лицо свирепого юноши изменилось, и его ноги резко остановились перед нижней частью живота Ань Чжэна. Он замер на месте, выругался как сумасшедший, а затем уступил дорогу.

Ань Чжэн сказал "спасибо" и отошел назад, оглядываясь: "Оставь строчку, ты молодец".

Молодой человек взглянул на Ань Чжэна: "Использовать свой контроль?"

Ань Чжэн нашел этого человека очень интересным: "Как тебя зовут?"

Темнокожий, но одухотворенный юноша посмотрел на Ань Чжэна чудовищным взглядом: "Ты здесь для свидания вслепую?

Если нет, то вы говорите слишком много глупостей".

Ань Чжэн пожал плечами, затем повернулся и пошел вперед, чтобы сфотографировать плечо человека.

После того, как молодой человек посмотрел, как Ань Чжэн отшвырнул шесть или семь человек, он поднял уголок рта: "Дядя, я думал, что я свирепый человек, этот парень еще свирепее".

Он крикнул: "Меня зовут Сяхоу Мань Гун, как тебя зовут?!"

"Меня зовут ... Ду Шаобай".

Ань Чжэн наугад отредактировал имя и пошел дальше.

Экзаменатор Ниу из Второй Академии Саньдао вальяжно расставил ноги и неторопливо сидел на проходной, глядя на толпу внизу. Эти люди действительно слишком фанатичны, и они так раздражают его, что он каждый день делает одну и ту же работу. Потому что больше всего ему нравится подавлять энтузиазм этих молодых людей и обливать их холодной водой. Напротив него сидели два человека. Один был белолицый ученый. На вид ему было около тридцати лет. В руках он держал книгу. Она казалась очень увлекательной. Эта женщина.

Женщина очень красива, обладает каким-то безразличным темпераментом. Хотя внешность нельзя назвать первоклассной, но одеваться с учетом темперамента тоже интересно. На вид женщине было лет двадцать семь или восемьдесят, она в оцепенении смотрела на толпу снаружи.

Белолицего ученого звали Ли Моцзинь, возможно, его отец и мать считали, что слово "тишина" очень хорошее, поэтому дали ему такое имя. Женщина по имени Сицин Лань - одна из преподавательниц академии Саньдао. Бывший экзаменатор из-за чего-то отсутствовал, и в будние дни голубой огонек не подходил к двери. Она любит тишину и любит быть одна. От взгляда Ли Моцзиня рядом с ней ей становилось не по себе, поэтому она предпочитала смотреть на шум за дверью.

Снаружи шла драка, причем ожесточенная.

Сицин Лань слегка нахмурилась, она чувствовала, что ей это не нравится, но ее взгляд так и не восстановился.

Ниу Цзаое наклонил ноги Эрланга и сказал: "Посмотрите на этих людей внизу, они отчаянно хотят подняться наверх, чувствуют, что на пути к небу их десятки, они могут шагнуть в небо за один шаг. Это шутка, Лоуч Лоуч, мы должны сказать им правду. "

Ли Моцзинь закрыл книгу в своей руке и слабо улыбнулся: "Да, на улице было так жарко, но ничто не привлекло моего внимания".

Ниу Цзайе: "Брат Ли, у тебя действительно экстравагантные надежды. Как ты думаешь, кто из этих людей может стать настоящим гением?"

Ли Моцзинь посмотрел на Си Цинденг: "Сестра, что ты думаешь?".

Сицин Лань: "А? О ..."

Ли Моцзинь застыл на мгновение, его лицо было немного несчастным.

"Этот человек".

В этот момент Сицин Лань подняла свой красивый палец: "Очень хорошо".

Ниу Цзайе и Ли Моцзинь выглянули наружу. С внешней стороны команды, молодой человек, одетый в черное, был похож на длинный меч, который разделял волну. Человек стабилен, тверд и ходит в суде. Отбрасывая людей с конца, он быстро подошел к белой линии, затем поднял голову и посмотрел вверх.

Глаза молодого человека были спокойны, и, казалось, ничто не могло его остановить.

Врата великих перемен Глава 447

Глаза Си Циндэна загорелись, и блеск в его глазах был похож на звездный свет. И лицо Ли Моцзинь изменилось, когда она увидела звездный свет в глазах. Когда она дралась за дверью, ее взгляд был немного суровее. Это бык, который все еще в дикой природе, поэтому я все еще восхищаюсь им в глазах Ань Чжэна, но большинство из них - это то презрение, которое никогда не исчезало. Ань Чжэн прошел весь путь от задних рядов толпы до передних. Он не паниковал, не был занят или медлил. Даже в этом случае Ниу не был в дикой природе и не думал, насколько силен Аньчжэн.

Си Цинденг ценит не силу Аньчжэна, потому что Аньчжэн до сих пор не проявлял особой силы. Женщины всегда более чувствительны, чем мужчины. Она ценит такой взгляд, как состязание, и такое безразличие.

Ню Цзайе это показалось интересным. Давно уже не появлялся такой глупый человек. Все знают, что столь ранний выход на авансцену, несомненно, станет целью левых и правых. Когда второй двор открывается после полудня, те, кто стоит впереди, часто оказываются самыми невезучими.

"Мальчик, ты действительно собираешься стоять впереди?"

Корова, сидевшая в сторожке, крикнула вниз в диком владении.

Ань Чжэн не ответил.

Ню Цзайе почувствовал интерес. Вместо того чтобы рассердиться, он повысил голос и снова закричал: "Ты действительно намерен стоять впереди?"

Ань Чжэн покачал головой: "Нет, я планирую открыть дверь Второго дома раньше".

Пусть второй дом откроется раньше.

Ниу был ошеломлен на некоторое время, а затем рассмеялся: "Я был в этой двери в течение многих лет, и я не видел ни одного из вас таким высокомерным. Осмелились прийти сюда, чтобы принять участие в оценке, хотя большинству из них повезло, кто из них менее уверен в себе? За эти годы кто осмелится сказать, что Второй дом изменил правила и заранее открыл дверь? "

Ли Моцзинь ехидно улыбнулся.

Хотя он выглядел более элегантным, он был более женственным: "Если бы у этого человека не было самопознания, было бы высокомерно сказать, что это красиво, но это было бы уродливо... Забудьте, я муж, о чем заботится волосатый ребенок. Раз он такой высокомерный, пусть стоит снаружи, я посмотрю, смогут ли люди сзади наступить на него, когда откроется дверь. Даже если я не смогу наступить, я хочу увидеть его. Почему вторая больница должна открываться рано? "

Ань Чжэн проигнорировал сарказм, но ответил серьезно: "Я спешу".

Толпа позади засмеялась.

"Ха-ха-ха-ха, где этот глупый ах, я действительно думаю, что у меня два сына? Все просто не хотят потреблять энергию ремонта раньше времени, действительно думаешь, что никто не лучше тебя?"

"Я думаю, что этот парень вышел из горы, вы думаете, что мир непобедим, когда в его деревне нет противника?"

"Ты прав, говоря это, возможно, кто-то из маленького местечка приехал в город Цзиньлин первый раз в жизни. Ему также очень повезло. Вы сказали, что это удача - не быть избитым до смерти".

Пожилой мужчина добросовестно убеждал Ань Чжэна: "Молодые люди, давайте будем честными и подойдем сзади. Я думаю, у вас хорошая сила, и вы сможете протиснуться сзади, что говорит о том, что у вас еще есть шанс". Удача. Что ж, возможно, через мгновение вы будете выбраны. "

Ань Чжэн благодарно улыбнулся и ответил: "Я действительно тороплюсь. При каких обстоятельствах вторая больница может быть открыта заранее?"

Ню Ранье рассмеялся: "Если только вы придете сегодня принять участие в оценке, я открою вам дверь. Кроме того, вы первый человек, который позвонил во второй двор за столько лет. Неважно, кто это, но вы говорите о двух колледжах... слово".

Ань Чжэн: "Разве это не вторая больница?".

Ню Цзайе: "Этот ошеломленный глава ... Могу я задать вам вопрос?"

Ань Чжэн: "Вы сказали, но после того, как я отвечу вам, пожалуйста, ответьте и мне. Если я буду единственным, кто примет участие в оценке, вы действительно откроете дверь заранее?"

Ниу Цзайе: "Как экзаменатор, я, конечно, не буду говорить глупости. Сначала ответь мне, почему ты торопишься поступить во Вторую Академию?".

Ань Чжэн: "Потому что я спешу поступить в больницу".

Ниу Цзайян снова замер, затем улыбнулся вперед и назад: "Боже мой, ты не уверен в себе и не высокомерен, ты **** глуп".

Ли Моцзинь прикрыл рот рукой: "Я сказал, что этот человек невежественен. Удивительно, что он смог дойти до города Цзиньлин из отдаленного места".

Ниу Ие похлопал его по бедру: "Да, Лорд обещал тебе, если ты докажешь мне, что только ты здесь, чтобы принять участие в сегодняшней оценке, то я открою для тебя дверь. Но я также хочу спросить, вам не терпится попасть во вторую больницу, потому что вам не терпится попасть в больницу, почему вы торопитесь? "

Ань Чжэн ответил: "Увидеть святого императора".

Хахахаха!

Вокруг раздался взрыв смеха.

"Это оказался ошеломленный юноша".

"Я настолько смешон, что я настолько смешон. В мире нет ничего странного. Вот что **** трахает. Похоже, что твои отец и мать, должно быть, рано умерли. Никто не дал вам образования".

"Молодые люди, я ценю вашу самоуверенность, но, как и вы, я могу сделать пятьдесят из них".

"Ха-ха-ха-ха, этот парень просто идиот. Тысяча и пять тысяч лет, первый в мире глупец. Разве он не знает, что даже если он поступит во вторую больницу, он должен наблюдать не менее трех месяцев, прежде чем его примут в первую больницу. Если в период наблюдения ты не квалифицирован, то, возможно, сегодня тебя выгонят из второй больницы, а завтра - из первой. Даже если вы квалифицированы, вы хотите быть принятым в первую больницу и думаете, что вы входите в свой собственный двор. Если вы хотите войти, вы хотите войти? Также хочешь увидеть Святого Императора... Хахахаха, я желаю тебе получить шанс войти в больницу, но **** ты знаешь или нет, новички просто не имеют права видеть Святого Императора. "

Ань Чжэна совершенно не волновали сарказм и насмешки.

Он вздохнул с облегчением, а затем сделал шаг назад: "Пожалуйста, откройте дверь".

Он указал левой рукой на землю, а правой - на небо.

Казалось, что у всех в ушах стоит гул, и многие присели на корточки, непроизвольно закрывая уши. Ли Моцзинь не мог не нахмуриться, даже сидя на воротах, и подсознательно поднял руки, потирая уши. В то время как лицо Ню Цзайе изменилось, его глаза загорелись еще больше.

Мальчик, один палец за другим, один палец за другим.

Земля вибрировала, и казалось, что она состоит из бесчисленных тугих нитей. В это время некоторые люди перебирали эти нити пальцами. Сначала те, кто смеялся над Аньчжэнем, почувствовали только зуд и чесотку в ногах, а когда посмотрели вниз, то обнаружили, что слой плавающей почвы на земле весь всплыл, примерно на фут над землей, и так странно плавал.

Через некоторое время капли воды проникли из земли. Все видели дождь, видели, как капли воды падают с неба. Но в этот раз они увидели, как капли воды просачиваются из земли, а затем взлетают в небо.

Может быть, спустя много лет, они все еще будут испытывать невероятные ощущения, вспоминая сегодняшний день.

Бесчисленные капли воды проникли из-под земли, а затем стали стремительно взлетать в небо. Но уже через секунду плотные капли воды образовали на небе шокирующую водяную завесу! В то же время водяной пар в небе тоже собрался, и облака покатились. Можно сказать, что это очень медленный процесс, но на самом деле от пальца Ань Чжэна до образования облаков прошла всего одна секунда.

Над толпой появились густые темные облака, а затем Ань Чжэн обернулся и посмотрел на тех, кто совсем недавно насмехался над ним.

Никто не заметил, что в глазах Ань Чжэна вспыхнул фиолетовый свет.

бум!

Электрический ток подобен тысячам водопадов, падающих из облаков, и эта сцена потрясает воображение.

В это время у входа во Второй двор стояло более тысячи человек, и никто не устоял, когда ток упал. Кроме охраны, все упали на землю. Сцена была такой, как будто все эти люди были спелой пшеницей, и все они были опрокинуты серпом.

Все упали и задрожали. Электрический ток прошелся по телу каждого, выходя из ушей и сверля нос. Волосы у многих вздыбились, как жареная лапша.

Эти молодые люди собрались здесь, чтобы познакомиться с возможностями. Даже если Дакси имеет большое население и большое количество людей, даже если среди людей есть много гениев, даже эти люди в будущем могут стать большими фигурами. Но в данный момент перед Аньчжэном все они являются сторонниками. Ни у кого нет опыта борьбы за мир, ни у кого нет удачи в борьбе за мир, и никто не является более гениальным, чем борьба за мир.

После того, как ток прошел, на земле остался кусок.

Облака постепенно исчезли, и земля стала черной.

Ань Чжэн оглянулся на сторожку и тихо сказал: "Господин, можно открыть дверь?".

Ню Янье сильно потер глаза и яростно встал: "Боже мой, я сплю? Как получилось, что во Второй двор вернулся такой свирепый человек?"

Ли Моцзинь уже потерял дар речи, уже было несколько девушек, а теперь он держал в руке палец орхидеи и закрывал рот, выглядя удивленным.

Она была спокойна, но встала и поправила Ниу Ие: "Во Втором Дворе есть много свирепых мужчин, но они настолько безумны и высокомерны, что о них не слышали за последние 100 лет".

Она посмотрела на Ниу Ени: "Брат?".

Ню Цзай усмехнулся: "Проклятое яйцо ****, Ниуби раздувает из мухи слона. Я хочу открыть ему дверь заранее, но у меня недостаточно полномочий".

Он колебался некоторое время, а затем хлопнул себя по лбу: "Как бы то ни было, с тех пор как Ниу Цзы снес Лао Цзы, неважно, кто будет наказывать меня в будущем.

Лао-цзы не может допустить, чтобы ученик во втором дворе смотрел на него свысока, и открыл дверь!

Он приказал вслух: "Откройте дверь для Лао-цзы, что случилось, просто надавите на Лао-цзы!".

Все охранники второго дома привратника были ошарашены. Честно говоря, такой ожесточенной битвы они не видели уже много лет. Все, смотрите на меня, я смотрю на вас, - и наконец толкнули дверь. На самом деле дверь не была заперта, но правила были таковы, что никто не смел врываться, и никто не смел открывать. Даже если это всего лишь второй дом из трех колледжей, никто не осмелится нарушить правила.

Дверь открылась.

Ань Чжэн слегка наклонился, сцепив руки: "Спасибо, господин Я, не потому, что я намеренно нарушил правила академии, и не потому, что я намеренно продал себя, просто я очень волнуюсь. У других на это уходит шесть месяцев или даже лет, я должен сделать это в течение месяца. "

Он не стал больше ничего объяснять и вошел через открытую дверь. Только те, кто лежал на земле и стонал сказочной спиной, эти люди могли долго не забывать о том, что произошло сегодня. Но им было совершенно неловко упоминать о том, что перед тем, как подросток действительно позволил Второму дому открыть дверь заранее, он насмехался и сатирировал над ним.

Дверь во втором дворе невелика, но для всех, кто находится за дверью, она очень широкая. Потому что это символизирует будущее, а не просто вход в какое-то место. Каждый знает, что его жизнь изменится после поступления в академию Саньдао, но никто не осмелился подумать о том, что он сам изменит академию Саньдао.

Ань Чжэн вошел в дверь, разобрал свою одежду и с уверенным, но скромным сердцем вошел в Академию Сандао.

Он и раньше приходил сюда и иногда читал лекции, как старший.

Сегодня Ань Чжэн вошел в Академию Саньдао как ученик, но это было еще более шокирующе, чем когда он вошел сюда.

Фонарь Сицина быстро спустился к воротам, а в сердце была только одна мысль.

Ли Моцзинь не учит, Ниу Вуе не учит, а я учу... поэтому этот свирепый человек не должен позволять другим хватать его.

Врата великих перемен Глава 448

Фонарь Сицин и так был быстрым, но когда она спустилась с ворот, то обнаружила, что она все еще медленнее. Поэтому она была немного раздражена. Почему она сидела на воротах? А голос Ли Моцзиня позади нее заставил ее немного заскучать.

"Сестра, сестра, ты медленнее. Ты здесь в качестве экзаменатора. Как ты можешь уйти, сестра?"

"Сестра, подожди меня, не волнуйся, что ты будешь делать потом? Сможете ли вы найти время, чтобы вместе поесть вечером?"

Позади раздались шаги Ли Моцзиня, поэтому подсознательный свет ускорил шаги, не оглядываясь. Ей пришлось очень тяжело, когда она только что была в сторожке. Если бы она не находилась в той же двери, она бы ушла.

Си Цинденг спустился с ворот и увидел Аньчжэна. Аньчжэн остановили три человека.

Бородатый мужчина с бородой - один из самых назойливых людей, которые опираются на фонарь. Его зовут Воробей, это человек с пятью большими именами и тремя большими, но наивными именами. Но если кто-то посмотрит на него свысока, он понесет большие потери. Число студентов во второй академии довольно велико, и те, у кого хорошие поступки, составили рейтинг учения. Всего существует три списка, первый список - это список красоты, первый - слова и дела, а второй - голубой свет. Таким образом, видно, что этот список определенно составлен мужчинами. Три первых списка возглавляет список красоты... и все женские учения Второй Академии были рассмотрены одно за другим.

По красоте людей, слова и дела абсолютно первые во Втором Доме, и спору нет. Но по популярности зеленый свет выше, чем слова и дела. Главным образом потому, что слова и дела слишком холодны и никогда не желают идти на контакт с людьми. А мягкость зеленого фонаря нежна, и при нормальных обстоятельствах не желает обижать людей случайно.

Второй список называется "Список мамонта", и я не знаю, почему люди во Втором доме любят использовать слово "мамонт".

Список Мамонта относится к рейтингу сильных и слабых сторон в преподавании, этот воробей занимает седьмое место в списке Мамонта. Ранжирование, начиная со второго, было спорным, но одно не вызывает споров, а именно: Янь Сисин занимает первое место в этом списке.

Другой список - это список силы. Этот список силы относится не к отдельным преподавателям, а к классам, которые каждый из них ведет. Полный рейтинг силы каждого класса должен меняться каждый месяц в соответствии с тестом. Но то, что долгое время доминирует в этом списке, - это по-прежнему слова и дела.

Так скучен ли этот список?

Сицин Лань - женщина. Даже если мужчина убедит женщину, женщине нелегко убедить другую женщину, особенно если обе они красавицы.

Зяблик остановил Аньчжэна: "Это ты бросила мину на улице?".

Анжен кивнул.

Воробей взял руку Анжана и сказал: "Обойдись, с сегодняшнего дня ты будешь моим человеком, не нужно оценивать, войди в мой класс прямо, следуй за мной, я обещаю дать тебе возможность продвинуться в культивировании для царства. Ты мамонт, ты думаешь, что я мамонт? Мамонт должен быть приведен мамонтом, другие вообще не могут этого сделать. "

Другой слегка элегантный мужчина средних лет сказал: "Лао Ху, ты сказал слишком много. В преподавании этих двух академий не твоя очередь говорить одно и то же".

Хукэ оглянулся на мужчину средних лет: "Го Сяоси, ты собираешься схватить кого-то со мной?!"

Го Сяоси раньше очень боялся воробьев, но сегодня он не знал, что случилось, но даже встал и подался вперед: "А что если его ограбили? В прошлый раз, когда я набирал стажеров, я не видел ни одного из них, но в этот раз все было не очень хорошо. Этот человек будет бороться за все, что я скажу, и я попрошу вас выпить, чтобы компенсировать большое дело. "

Зяблик сказал сердито: "Выпить? Сколько вина можно выпить для такого ученика!"

Он схватил руку Аньчжэна за сердце: "Этот человек был первым, кого я схватил, и никто не сможет его отнять".

Ань Чжэн: "..."

Учение последнего человека может быть немного ниже по силе, и его очередь говорить никогда не наступала. Го Сяоси и Ху Чжи были настолько высокомерны, что не хотели оставить это без внимания. В это время быстро подошел Си Цинденг и холодно сказал: "Это действительно своего рода приказ, вы трое не можете этого сделать. Этот человек, которого я поставила, конечно, должен вернуться ко мне".

Она спросила Ань Чжэна: "Как тебя зовут?"

"Ду Шаобай".

"В будущем ты будешь называть меня господин".

Зяблик на мгновение был ошеломлен, но не осмелился напасть. Он выглядел несчастным: "Сестра, моя сестра, ты не можешь так поступить. Последние несколько хороших вещей были отняты тобой. Могу ли я это сделать? Сестра, ты сказала, что хочешь, если я могу сделать это с Лао Ху, то все, что угодно. "

Сицин Лань: "Ты можешь это сделать, это очень просто".

"Ты сказала."

"Уходи".

Си Цинденг посмотрел на Ань Чжэна и сказал: "В учении есть список сильных мужчин. Он на седьмом месте, а я на третьем".

Воробей покраснел: "Сестра..."

Крепкий и сильный мужчина с бородой тревожно, даже немного мило позвал свою сестру.

Ань Чжэн: "Разве это еще не оценивается?"

Си Цинденг: "Если ты не сдашь экзамен, мне это не нужно, если я скажу "нет". Тебе не нужно ничего говорить рядом с собой. Следуй за мной".

Ань Чжэн закричал и последовал за Сицин Лань. На самом деле, он не исключительный, а все одинаковые. Поскольку он не будет долго задерживаться во второй больнице, его цель - первая больница, чтобы увидеть Чэнь Унуо. Неважно, кто его преследует, у него есть свой план.

Последнее средство Хукэ: "Мужик! Ты тоже дедушка, и я тоже дедушка. Почему ты выбираешь девушку?"

Ань Чжэн: "Она хорошо выглядит".

Воробей: "I **** ..."

Лицо Си Циндэна слегка покраснело, а затем он кашлянул: "Не говори ничего непокорного в будущем".

Ань Чжэн: "О."

Сицин Лань подошла и спросила: "Откуда ты?".

"Из народа Янь Го".

"Янь Го?!"

Лицо Си Цинденг слегка изменилось, и она отступила назад: "Разве ты не Дакси?"

Ань Чжэн ответил: "А что, людям из Дакси невозможно поступить в академию Саньдао?".

После нескольких минут молчания Си Циндэн сказал: "Это неправда, в этом нет ничего сложного. Оглядываясь назад, вы обратились к национальности Янь Го. Я хотел бы передать привет правительству, и позволить тебе быть человеком Дакси".

"Я Янь, а не Си".

Слова Ань Чжэна снова ошеломили Си Циндэна: "Почему? Сколько людей, сломя голову, хотят стать людьми Дакси, хотят получить учетную запись Дакси. Янь Го такой маленький и такой слабый, что толку от Янь Го? Стань человеком Си, просто гуляй по миру. Не говори, что тебя будут лучше учить, даже если ты обычный человек, показывая личность народа Си, кто посмеет задирать тебя в этих маленьких странах? "

Ань Чжэн: "Родился в Янь, вырос в Янь, и не смею забывать предка".

Си Цинденг: "Забудьте, это неважная вещь. Академия трех дао Дакси открыла свои двери, и каждый может войти туда. Просто после обучения ты должен делать что-то для Дакси. Тогда ты станешь официальным лицом в Дакси При выполнении дел, личность людей Янь должна быть удалена, в конце концов. Сейчас ты настаиваешь, а в будущем можешь не настаивать. "

Ань Чжэн промолчал.

Сицин Лань мало что могла сказать, не желая запутываться в этой теме. Она спросила: "Раз вы люди Янь, почему вы хотите приехать в Дакси учиться? С вашей квалификацией, он помещен в снаряд земли, как Янь Го, я боюсь, что это первый гений. Выпустит ли вас? "

Ань Чжэн: "Я хочу увидеть Святого Императора".

Си Цинденг: "Вы, ребята... действительно не могу с вами общаться. Возможно, вы долго бились, как воробьи".

Ань Чжэн: "Возможно, он не побил меня".

Си Цинденг: "Он седьмой в списке свирепых мужчин".

Ань Чжэн: "Могут ли в списке венгров быть студенты?".

"Нет".

"О ... это несправедливо".

Си Цинденг снова стоял, наблюдая за Ань Чжэном, как за монстром: "Ты гений, но ты действительно думаешь, что сможешь выиграть обучение?

Здесь три колледжа, а не влиятельные предки вашей страны".

Ань Чжэн: "Я знаю".

Си Цинденг почувствовал, что Ань Чжэн чудит: "Зачем тебе нужно видеть императора Дакси?".

Ань Чжэн покачал головой, не говоря ни слова.

Двое шли вперед, и вдруг впереди торопливо зашагали двое. Один - пожилой мужчина, одетый в темно-синюю парчу. На вид ему шестьдесят или семьдесят лет, у него седые волосы, но он полон духа. Он шел быстрее, чем молодой человек, который следовал за ним, а у молодого человека был ленивый характер, и он не хотел ничего видеть. Его глаза загорелись только тогда, когда он увидел зеленый свет.

"Видел вице-президента".

Увидев старика, Си Цинденг поспешил овладеть собой. Когда он овладел собой, Ань Чжэн с трудом увидел, как глаза ленивого юноши непроизвольно метнулись к воротнику одежды Си Циндэна.

Старик быстро махнул рукой: "Вы всегда так вежливы, вам не нужно быть слишком вежливым, когда вы видите меня".

Пока он говорил, он посмотрел вверх и вниз и сказал: "Ты ... только что выбросил мой за пределы колледжа?".

Ань Чжэнсинь сказал, что формулировки двух больниц действительно грубые и неформальные, даже люди на уровне заместителя декана говорят так. Хотя Ань Чжэнсинь и раньше бывал в академии, он ходил на другую сторону академии, и лишь изредка заходил читать лекции ученикам. Большая часть разговоров связана с правовой системой, в конце концов, это его обязанность. Что касается Второго Дома, то Аньчжэн все еще относительно нов. В конце концов, в его личности не было необходимости иметь дело с людьми из второго дома.

Однако Ань Чжэн четко помнит, что во втором доме есть четыре заместителя декана и один декан. Порывшись в памяти, Ань Чжэн предположил, что старика звали Ю Фо.

Если речь идет о Западном королевстве буддизма, то, конечно, никто не может осмелиться называть себя Буддой. Но в Дакси это вовсе не табу.

Ань Чжэн вспомнил, что когда он читал досье Минг Фа Си, этот Юй Будда был очень интересной личностью. Говорят, что этот человек не был просветлен до сорока лет, не мог практиковать, а его семья была бедной, поэтому он занимался сельским хозяйством. В день своего сорокалетия он вывернул в поле бусину, которая неизвестно откуда взялась, потому что он выглядел прекрасно и всегда носил ее с собой.

В результате он изменил свое тело с того дня, когда взял бусину. Эта бусина могла автоматически впитывать энергию неба и земли, чтобы восстановить его и начать практиковать. Позже я узнал, что эта бусина - вещь Западного царства буддизма, называемого Западным регионом Дзи. Из-за вещей буддизма он осознал даосизм, поэтому изменил свое имя на Юй Будда. После вступления в армию и убийства бесчисленных врагов, все в армии называли его Лорд Будда.

Он очень решительный и твердый человек, но сейчас он очень стар, и вряд ли можно увидеть тот стиль, который был у него раньше.

"Видел вице-президента".

Ань Чжэн позволил себе вернуться из воспоминаний и поклонился ему.

Старик вздохнул: "Я здесь только для того, чтобы увидеть вас, увы... к сожалению, после того, как я отошел от военных, я висел здесь в качестве почетного заместителя декана. Я услышал, что пришел какой-то свирепый человек и хочет подойти и схватить, я с полуслова вспомнил, что перестал преподавать, а в армии я больше не служил. Почему я **** людей? Просто чтобы увидеть вас, это очень хорошо... В Дакси был первый свирепый человек, который тоже был громом. "

Ань Чжэн подумал о себе, и он был уверен, что Юй Фо говорил о нем.

Юй Фодао сказал: "После поступления в академию Саньдао будущее светлое. Но если ты хочешь иметь хорошее будущее, я советую тебе пойти в армию. Твое боевое заклинание грома очень пригодится". . Учиться здесь хорошо, но не является ли это задержкой..."

Си Цинденг: "Кашель, заместитель декана, теперь вы заместитель декана второй академии академии".

Ю Фо: "Кашель ... забыл ... ты иди, иди, иди, это хорошо, хорошо, хорошо".

В этот момент Ань Чжэн вдруг почувствовал враждебный и холодный взгляд. Он посмотрел в направлении этого ощущения и увидел молодого человека лет семнадцати-восемнадцати, который стоял там, его глаза были холодными. Внимание юноши было приковано к руке Си Цин Лан, и рука Си Цин Лан схватила руку Ань Чжэна, чтобы отвести его.

Врата великих перемен Глава 449

Ань Чжэн на самом деле не является странным ни для Дакси, ни для академии Саньдао. Но Ань Чжэн не ****, в конце концов, он не знает, что произойдет в будущем, или даже что произойдет через несколько минут. Он многого не знал, например, он не знал, что девушка по имени Чжоу Анань приедет в Цзиньлин с границы, чтобы убить его.

Ань Чжэн даже не знал, кто этот молодой человек напротив него, но он ясно ощущал его убийственность. Глаза парня постоянно были устремлены на руку Си Цин Лан, потому что рука Си Цин Лан схватила руку Ань Чжэна. Просто потому, что Си Цин Лань как раз собиралась увести Ань Чжэна. Это простое и обычное действие, но глаза молодого человека передавали смысл: "Я не могу этого вынести".

Любой, кто близко общается с Сицин Лань, пока он мужчина, не может этого вынести.

Поэтому он жил очень тяжело и очень болезненно.

Он - ученик под дверью тихого голубого света, по имени Нин Цзюнь.

"Господин".

Нин Цзюнь подошел и остановил Си Цинланя: "Кто он?"

Си Цинлан: "Твой брат".

Нин Цзюнь: "Почему вы держите его, господин?"

Лицо Си Циндэна слегка изменилось: "Что вы имеете в виду?"

Нин Цзюнь: "Господин - женщина, он - мужчина, а мужчины и женщины не принимают друг друга. Почему господин должен тянуть его? Более того, господин - это господин, старший, а он - младший. Независимо от того, разделяют ли вас двоих мужчины или женщины, или старшинство , Не должно быть такого контакта. "

Цвет лица Си Циндэна стал сложным, это уже не первый раз. Как только у него будет хоть какой-то контакт с другими мужчинами, его ученица бросится наутек. Сначала она думала, что Нин Цзюнь просто педантична и немного мила. Но по мере того, как частота разговоров увеличивалась, слова Нин Цзюня становились все более и более напряженными, и она все больше и больше испытывала к нему отвращение.

"Значит, ты знаешь Цзунбэя?"

Си Цинденг посмотрел в глаза Нин Цзюньли и сказал: "Ты мой ученик, каким тоном ты со мной разговариваешь?".

Нин Цзюньли прямо сказала: "Я говорю с тобой как человек, который заботится о тебе.

Как учитель, вы должны сохранять свою индивидуальность и не должны находиться в тесном контакте со своими учениками. Вы должны быть женщиной. Проверьте это. Лучше не вступать в связь до тех пор, пока вы не выйдете замуж за другого человека. "

Ань Чжэн продолжал наблюдать, и всегда чувствовал, что этот человек был особенно наказан.

Нин Чжун Чжэньчжэнь красноречиво сказала: "Если ты будешь больше общаться с мужчинами, другие подумают, что ты легкомысленна, поэтому я думаю о репутации мужа. Муж не хочет, чтобы в будущем на него указывали другие? Семья мужа расспрашивала о прошлом мужа...".

Сицин Лань: "Заткнись!"

Ань Чжэн: "Ну и что, что господин взял тебя за руку?"

Нин Цзюнь замерла на мгновение: "Я выйду замуж за господина. Конечно, господин не может жениться на ком-то другом, только на мне".

Ань Чжэн: "Значит, если ты проявишь инициативу и возьмешь мужа за руку? Возможно ли, что муж сможет жениться только на тебе".

Нин Цзюнь: "Это ... если я хочу выйти замуж за мужа, я естественно выйду за нее, если схвачу руку мужа. Но если я не хочу выходить за мужа и схвачу ее за руку, то она может быть только наложницей, а не официальным мужчиной."

Ань Чжэн: "Ты сама об этом думаешь или тебя взрослые учат".

Нин Цзюнь: "Почему я должна тебе объяснять? Кто ты такой? Почему ты говоришь со мной?"

Ань Чжэн слегка повернул голову: "Господин, что является источником этого человека?"

Нин Цзюнь: "Что ты хочешь сделать?"

Сицин Ланьдао: "Он сын Нин Ятин, прокурора храма".

Ань Чжэн: "Я слышал, что самым популярным ямэном Дакси является Святилище, которое полностью заменило статус Дакси Мина. Таким образом, такой ребенок, как влиятельный молодой чиновник Прокурора Убежища, также может заблокировать этих троих. Второй двор Академии господина Дао указывает на вас? "

Нин Цзюнь: "Ты хочешь умереть?"

Ань Чжэн: "Подумай".

Нин Цзюнь замер на мгновение, но не знал, как воспринимать следующее предложение.

Ань Чжэн посмотрел на Си Цин Лань: "Хорошо, сэр, если я формально вхожу в вашу дверь, я все еще должен пройти через процесс, или какие правила и церемонии? Если этот церемониальный закон не выполнен, то я не являюсь вашей дверью? "

Си Цин Лань: "Да, после того, как я заберу тебя через некоторое время, я отведу тебя в Зал Директории Второго Зала, чтобы пройти процедуру приема для тебя. Там также будет кто-то из Зала Дхармы, чтобы проверить твой путь и дом". Все идет хорошо. Если так, то ты официально становишься моим учеником. "

Ань Чжэн: "Это хорошо".

После того, как он закончил говорить эти три слова, он повернулся, чтобы посмотреть на Нин Цзюнь: "Если такой человек, как ты, будет в Янь Го, я буду драться с твоими отцом и матерью. Что за человек учит, что за ребенок, женщина в твоих глазах - это мужской аксессуар? В твоих глазах женщина, которая тебе нравится, не может иметь случайных связей с другими мужчинами? Даже если вы не хотите жениться на этой женщине, просто подумайте, что она красива, может быть, после нескольких снов вы выбросите ее, когда она вам надоест? "

Прежде чем Нин Цзюнь что-то сказала, Ань Чжэн сделал шаг вперед, его нос почти коснулся носа Нин Цзюнь, и их глаза оказались напротив друг друга.

"Что ты хочешь сделать?!"

Нин Цзюнь подсознательно сделал шаг назад и сурово спросил.

Ань Чжэндао сказал: "Я слышал, что в Академии Саньдао существует правило, согласно которому ученикам никогда не запрещается дискутировать. До тех пор, пока они не бьются насмерть, Академия в принципе не будет задавать вопросов. И после того, как одна сторона бросает вызов, другая сторона имеет право отказаться. Но пока вы принимаете вызов, вы не можете быть привлечены к ответственности, даже если вы ранены. Это правило одинаково как во втором, так и в первом доме. Оно было изначально предложено Его Величеством Святым Императором для того, чтобы повысить решительность учеников. "

Ань Чжэн вытянул одну руку: "Я бросаю тебе вызов".

Нин Цзюнь усмехнулся: "Ты действительно хочешь умереть, я изначально думал, что если ты человек, который только что поступил в колледж, если я инвалид, то над тобой, похоже, издеваются. Ты не должен с ней разговаривать, нет, пора с ней связаться. Я скажу вам сегодня, что эта женщина рано или поздно станет моей, и никто другой не сможет ее тронуть. Что касается того, как я буду с ней обращаться, никто не сможет это контролировать. Если ты хочешь умереть, я выполню твое желание. "

Он снова посмотрел на Си Цинденга: "Пожалуйста, судебный надзиратель".

Си Цинденг подсознательно посмотрела на Аньчжэн. Конечно, она знала, что Аньчжэн хочет выдохнуть, но отец Нин Цзюнь был только прокурором церкви, но мелким чиновником Чжэнлю Пин. Один Гу Гулин - близкий родственник. Хотя место тамплиера - это только чиновник четвертого класса по рангу, власть тамплиеров сейчас слишком велика, что Святой Император уже не может сказать, что он доверяет только людям тамплиеров.

Четыре храма в Чжэнпине также высоко подняли голову перед офицерами второго ранга.

"Ду Шаобай!"

крикнула Сицин Лань, и Ань Чжэн покачал головой.

Во втором госпитале повсюду висит своеобразный гонг. Если ученики хотят учиться друг у друга, нужно подать сигнал гонга, и тогда сразу же придет начальник госпиталя. Под контролем начальника больницы, чтобы избежать крупных несчастных случаев. Если об испытании не сообщается начальнику больницы, это считается самым серьезным нарушением правил больницы, и колледж немедленно исключается.

Недалеко от них на стене висел гонг, и Нин Цзюнь пошел вперед, чтобы ударить в гонг. Почти через несколько секунд появился комендант Второго Дома.

"Кто ударил в гонг?"

спросил начальник больницы, держа в одной руке ручку, а в другой - толстую книгу.

"Ученик Нин Цзюнь".

Нин Цзюнь указал на Аньчжэна: "Прими вызов этого человека и попроси судебного надзирателя вынести приговор".

Начальник больницы посмотрел на Сян Аньчжэна: "Как вас зовут".

Ань Чжэн ответил: "Ду Шаобай".

Начальник больницы спросил, как зовут этих двух людей, а затем сделал несколько шагов назад: "Соревнуйтесь друг с другом, чтобы учиться, а не вредить жизни людей. Правила больницы строги и не должны быть кощунством. Вы все знаете правила. Я буду записывать их. Если вы убьете кого-то намеренно, вы будете строго наказаны в соответствии с законом Дакси. Если вы убьете кого-то случайно, колледж сообщит об этом в Ямэнь. "

Нин Цзюнь ехидно улыбнулся: "Если ты не будешь осторожен, то оставь это на усмотрение церкви".

Он посмотрел на Аньчжэн: "Ты иди".

Ань Чжэн даже не потрудился сказать это, а просто шагнул вперед, ударил левой ногой по шее Нин Цзюня и перемахнул через него. Нин Цзюнь не ожидал, что Ань Чжэн окажется настолько жестоким и быстрым. Изначально он думал, что Ань Чжэнхуй выберет искушение, думал, что он будет близко, когда подойдет. Но у него нет страха, в ближнем бою он никогда не проигрывал.

Ноги Ань Чжэнхуэя взметнулись к его шее, Нин Цзюнь сделал шаг назад, а затем его локоть опустился, яростно ударив по колену Ань Чжэнхуэя. На самом деле, отец Нин Цзюня, Нин Ятинг, тоже странный человек. Хотя его официальная должность невысока, он имеет особый статус в святилище. Нин Ятинг изначально был человеком, который жил в уединенных реках и озерах, потому что Гу Цзюлин спас ему жизнь. После того, как Гу Цзюлин стал священником, он испробовал все способы, чтобы пригласить его к себе.

Нин Ятин не хотел, но потом его жена изменила его решение. Жена сказала ему, что ты можешь провести свою жизнь безразлично, но как же твой сын? Нужны ли твоему сыну заслуги и слава?

Поэтому Нин Ятинг покинул горную деревню, где он изначально находился в уединении, и забрал своего сына Нин Цзюня в Цзиньлин. Нин Ятинг - очень мягкий и добропорядочный человек, но неудивительно, что он питает к своему сыну избалованную любовь.

Самое страшное, что идея Нин Цзюня о том, что мужчины превосходят женщин, досталась ему от матери.

Локоть Нин Цзюня врезался в колено Аньжана, а боковой удар Аньжана наполовину изменил позу. Тельце прогнулось назад, а колено и локоть Нин Цзюня сильно ударились друг о друга.

Казалось, все присутствующие услышали звук щелчка, когда он раздался.

В этот момент даже лицо зеленого фонаря изменилось. Она знает, насколько сильна Нин Цзюнь. Под ее дверью она может занять место в тройке лидеров. Она также знает, что Нин Цзюнь с детства получала очень строгие и странные физические упражнения, и каждый день в течение часа пропитывалась специальным зельем. Физическая сила Нин Цзюнь очень сильна, и она может занять первое место под своей дверью, даже во втором дворе.

Все думали, что с ногами Ань Чжэна покончено, но с Нин Цзюнь было покончено.

Рука Нин Цзюнь сорвалась и была сломана. Колено Ань Чжэна продолжало двигаться вперед, врезаясь в живот Нин Цзюнь. Сила девятиступенчатого взрыва вырвалась из колена, и после этого удара тело Нин Цзюня врезалось в заднюю стену. Ань Чжэн рванулся вперед, ударил одной рукой по шее Нин Цзюня и выбил его из стены. В момент полета Ань Чжэн одной рукой высоко поднял Нин Цзюнь, а затем тяжело упал на землю.

бум!

Спина Нин Цзюня ударилась о землю и прямо провалилась в большую яму диаметром более трех метров. Прежде чем он успел среагировать, Аньчжэн вытащила его со дна ямы за лодыжку.

"Как высокомерно я думал, как сильно я думал".

усмехнулся Ань Чжэн: "Это просто ерунда".

Он схватил Нин Цзюня за лодыжку и сделал полкруга. Голова Нин Цзюня сильно ударилась о большое дерево и перерубила его. Затем Ань Чжэн отбросил Нин Цзюня в сторону, похлопал пыль по руке и спокойно пошел обратно.

"Люди во втором доме слишком слабы. Я должен войти в первый дом как можно скорее".

После разговора Ань Чжэн извиняюще улыбнулся Сюйциндэну: "Так что, извини, я больше не могу быть твоим учеником".

Ань Чжэн взлетел на высокое место, встал на вершине и крикнул: "Я собираюсь бросить вызов, и в течение дня войду в первый двор. Любой ученик во втором дворе может бросить мне вызов, а я жду его здесь".

Он посмотрел на начальника больницы: "Вашей книги может не хватить, пожалуйста, потрудитесь выписать новую".

Врата великих перемен Глава 450

Дакси - это страна, которая была создана так давно, но императоры династий до сих пор уделяют внимание тому, чтобы вся страна была на высоте. Наиболее выдающиеся результаты такого рода подготовки волков заключаются в обучении студентов различными школами и колледжами, что никогда не препятствовало частным сравнениям между студентами. Однако для такого рода соревнований должны существовать строгие условия, и во всех колледжах и школах есть специализированные учреждения, отвечающие за это.

Колледж Сандао - один из самых известных колледжей в городе Цзиньлин города Дакси. Даже во втором суде власть судебного надзирателя здесь также огромна. Не говоря ни о чем другом, я только сказал, что решение о непредумышленном убийстве или непредумышленном убийстве принимает судебный надзиратель.

Поэтому есть те, кто учится в академии как самодостаточные, но даже те, кто имеет благородную честь, не осмелятся сделать распоряжение перед академическим начальником. Потому что в Дакси есть государственное управление под названием Минг Дяньцзи, которое отвечает за управление и надзор за академическими контролерами. Будет две копии протокола соревнований руководителя, одна из которых будет храниться в колледже для записи. Другая копия будет ежемесячно передаваться в офис отдела династии Мин.

Чэнь Вунуо, император Дакси, однажды сказал, что в Дакси есть два Минси, и это меньше половины греха в мире.

Из этих двух Минси один относится к Миндяньси, а другой, конечно, к Минфаси, который был в окружении Аньчжэна. Относительно авторитет и слава секретаря кодекса Мин значительно уступают авторитету и славе секретаря закона Мин, но это в больших пределах. По мнению коллегий, власть минского отдела больше, чем власть отдела Минфа.

Потому что как только секретарь кодекса Мин обнаруживал, что кто-то совершил недобросовестную работу ради личной выгоды или умышленное убийство, то в решение секретаря кодекса не мог вмешаться Уголовный департамент и другие государственные органы. Даже самого горячего убежища недостаточно. Эти вердикты в конечном итоге будут переданы Святому Императору.

А Чэнь Унуо всегда обращал внимание на культивирование молодых людей, поэтому никто не осмелится фальсифицировать в этом отношении.

Ань Чжэн победил Нин Цзюня в этом деле, причины и следствия будут записаны в протоколах судебного надзирателя, а затем один будет передан другому. Именно потому, что он знает это, Ань Ань не имеет столько угрызений совести. Чэнь Унуо, конечно, не святой, но он точно Минцзюнь. Дакси под его управлением достигла пика, превзойдя всех своих предков.

Ань Чжэн сказал, что вашей книги недостаточно, и попросил вас заменить ее на новую.

Начальник больницы на мгновение замер, а затем посмотрел на Ань Чжэна: "Вы здесь недавно?"

Ань Чжэн кивнул: "Именно".

Фан Ся добросовестно записал, а потом действительно пошел за новой книгой. В его обязанности входят только записи, даже если он думает, что Ань Чжэн слишком высокомерен, но это не имеет к нему никакого отношения. С ним связано то, что он добросовестно записывает то, что произошло дальше.

"Что это за ребенок?"

Кто-то в толпе пробормотал: "Почему **** это сумасшествие?".

"Я действительно думал, что после победы над Нин Цзюнем он станет непобедимым в этом мире? Хотя наш второй двор уступает первому, он также является и крадущимся тигром, и скрытым драконом. После того, как мы научили Вэнь Вана входить в воду, все относятся к нему с уважением. Дитя? На этот раз ее репутации пришел конец, даже если этот ребенок действительно имеет некоторый потенциал, но Нин Цзюнь был почти избит, а отец Нин Цзюнь, который был в святилище в святилище, не сдавался.

Говорят, что у отца Нин Цзюня близкие отношения с главой церкви, и даже глава церкви очень важен для него. Этому ребенку не повезло. "

"Да что ты знаешь!"

Старший ученик выглядел восхищенным: "Я думаю, что этот человек - мужчина, мы с тобой не можем видеть Нин Цзюня, но кто осмелится провоцировать? Он просто сделал то, что все хотят сделать, но не смеют, в любом случае, что ты имеешь в виду под цинизмом здесь? Кроме того, ты действительно думаешь, что он сумасшедший, чтобы бросить вызов всем сейчас? Это глупо? Вы глупы, если так думаете. Этот парень действительно умен, он использовал этот способ, чтобы сделать меня знаменитым. "

Другой человек сказал: "Он прославился благодаря использованию пердежа? Это убило кого-то в одно мгновение".

Человек, говоривший до этого, фыркнул: "Ты просто ничего не понимаешь. Только что этот парень избил Нин Цзюня. Это дело, конечно, не так просто убрать, если церковь попросит. Но что рекламирует церковь? Она честна и справедлива, Святая церковь собирается заменить дивизию Мингфа в будущем! Так что даже если священная церковь захочет проветрить Нин Цзюня, она совершенно не посмеет сделать это открыто и может начать только тайно. Но теперь, парень бросил вызов всей второй академии. Известный. Все обращают на него внимание, и он также может привлечь внимание больших людей. Если он будет необъяснимо убит церковью, каков будет ответ? "

Кто-то ответил: "Вы правы! Сейчас у святилища слишком много власти. Многие правительственные чиновники смотрят на святилище, и многие люди хотят запятнать святилище. Кто-то делает это. , Может привлечь всеобщее внимание. Если церковь действительно расстреляли тайно, то некоторые люди ждут, чтобы схватиться за ручку церкви. Если это дело будет зарезано под святым судом, то первое место в церкви займет Фу Лингронг. Даже если ты снова будешь благосклонен, разве ты не хочешь подумать о том, что ты будешь делать в будущем? "

"Но этот ребенок слишком **** надоедливый!"

Человек с пятью высшими и тремя грубыми званиями сказал: "Такое высокомерие действительно смотрит свысока на наш второй двор".

Худой маленький ученик сказал: "Ты можешь это сделать, ты смотришь на злые задницы, но ты поднимись и упраздни его. Когда тебя в прошлый раз убирал Нин Цзюнь, ты не был послушным".

Мужчина был ошеломлен на мгновение, и с руганью удалился.

Ань Чжэн стоял под взглядом высокопоставленного лица, а людей собиралось все больше и больше. Менее чем за десять минут до и после, почти все люди во второй больнице были потрясены. Все хотели посмотреть, на что способен этот ошеломленный молодой человек, которого только сегодня приняли на службу во Второй Дом. Он действительно способен или идиот?

Сицин Лань боялась, что Аньчжэн действительно разозлил общественность, и вскочила на ноги рядом с Аньчжэном: "Ду Шаобай, хотя я не знаю, почему ты должен спешить в больницу или спешить к Святому Императору, но я должен тебя убедить. Я знаю, что ты талантлив и сила твоя велика, но здесь три колледжа. Ты должен знать, что есть гора и гора. Ты считаешь себя сильным, а людей сильнее тебя не так уж много. "

Ань Чжэн слегка кивнул: "Спасибо за обучение, ученик знает, что он любит, но ученик должен это делать. У меня не так много времени".

Си Цинденг: "Я должен поблагодарить тебя за то, что ты прав. Нин Цзюнь связана со мной уже не день и не два. Но как учитель, я, естественно, не могу..."

Не закончив, она сменила тему: "Хотя ты не являешься моим официальным учеником, но раз уж я привела тебя сюда, я должна нести за тебя ответственность. Если у тебя есть что-то, что ты не можешь решить, я могу помочь тебе... Я была в Академии Сандао в течение десяти лет, в конце концов, у нее больше влияния, чем у тебя. "

Ань Чжэн: "Спасибо, господин, но этот вопрос не может быть решен господином Мо. Господин Мо, даже президент Академии Саньдао, Чэнь Ань, не может его решить."

"В чем дело?"

"Я из королевства Янь. Я приехал, чтобы увидеть Святого Императора Дакси.

Я хотел бы попросить его вернуть свою жизнь, а не наказывать Яня".

После того, как Ань Чжэн закончил говорить, он посмотрел на следующих людей: "Но я знаю, что мои возможности ограничены. Если я смогу убедить Святого Императора, это будет хорошо. Если я не смогу убедить, я должен как можно скорее вернуться в королевство Янь. Моя страна, моя семья все еще нуждаются во мне, и даже если я умру, я умру на поле боя, чтобы защитить их. Поэтому я сказал: "Благодарю вас, господин, за внимание, но боюсь, что в этой жизни я не стану вашим учеником". Это единственное, что я могу придумать. Как можно скорее ознакомьтесь с методом Святого Императора. Если этот метод не сработает, боюсь, другого шанса уже не будет". "

Сицин Лань открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Ее глаза были немного влажными, она лишь почувствовала огонь, пылающий в груди. Голос в подсознании твердил ей, что он должен помочь молодому человеку из Янь Го.

Глаза юноши были твердыми, но упрямыми, и Си Ланденг знала, что, увидев его взгляд, уже приняла решение.

Однако чем она может помочь?

Казалось, что собственное решение подростка было самым правильным. Но она понимала, что идея была немного наивной. Он не мог так быстро попасть в первую больницу. Даже если бы он попал в первую больницу, он не смог бы так быстро увидеть Святого Императора. В одном дворе много талантов, и каждый из учеников одного двора находится на свободе.

"you......"

Она посмотрела на Ань Чжэна, не зная, что сказать.

Ань Чжэн посмотрел и сказал вслух: "А что, во втором доме нет героя? Здесь находится судебный надзиратель, который должен дать показания. Я хочу бросить вызов всем ученикам второго дома. Вы... неужели никто не осмелится подойти?"

Вдалеке быстро шел старик, окруженный группой людей. Старик был одет в королевскую синюю мантию, он выглядел одухотворенным и вел всех за собой. На вид ему около 60 лет, с белыми волосами, но его лицо не такое уж и старое.

Ноги этого человека подобны ветру, даже те молодые люди, что стояли позади, не могли за ним угнаться. Когда он подошел, то протянул руку и указал на Ань Чжэна, стоявшего на крыше, и кто-то объяснил ему.

Этот старик - Ли Шэн, декан второй академии академии Саньдао.

Увидев приближающегося декана, я не посмел игнорировать зеленый фонарь и поспешил повторить причину и следствие дела.

Ли Шэнчан кивнул, выслушав синий фонарь, и сказал еще немного об Аньчжэне: "Он должен знать, что может не вернуться живым из этого путешествия, кто готов умереть за собственную семью в своей стране. Не важно, сколько тебе лет, не говоря уже о маленькой стране, связанной с моей Дакси, даже люди из вражеских стран заслуживают нашего уважения. Такие люди, завершил он. "

С приказом декана, следующие люди не имели столько угрызений совести. Преподавание в каждом классе было немедленно разогнано, были отобраны люди и проведено соревнование.

Кто-то пододвинул стул для Ли Шэнчана, и Ли Шэнчан махнул рукой: "Поведение этого человека достойно восхищения, я хочу стоять и наблюдать за битвой".

Если декан не сидит, то кто может сидеть?

Вскоре после этого, с разрешения преподавателя, многие захотели попробовать.

"Меня зовут Ли Хунчэн, и я попрошу у вас совета".

Из толпы вышел мужчина лет двадцати и направился к Ань Аню: "Хотя я не знаю, что ты собираешься делать, но ты действительно слишком самонадеян. Если никто не пытается учить тебя, ты действительно думаешь, что во второй больнице есть люди."

Он легонько щелкнул пальцами и встал в четырех метрах от Ань Чжэна.

Ань Чжэн слегка нахмурился: "Кулаки и ноги без слов, и я волнуюсь, если есть что-то неудовлетворительное, пожалуйста, простите меня".

Лицо Ли Хунчжэна изменилось: "Ты действительно не знаешь ни жизни, ни смерти".

Сжав кулаки, он выстрелил внезапно, как ураган, и казалось, что его сила была действительно хороша.

Среди преподавателей Второй Академии есть три списка: один называется "Список мамонта", другой - "Список красоты", третий - "Список силы". Среди учеников, конечно, тоже есть такой список. Однако среди учеников список не такой сложный. Хотя их тоже три, но все они различаются в зависимости от силы.

На самом деле в этом списке есть разные школы и колледжи, а названия у них похожие. Три списка Второго Дома называются фиолетовым списком, второй - золотым, а третий - красным. На самом деле сила Нин Цзюня находится лишь в первой двадцатке Красного списка. Ему далеко до мастеров Цзиньбана, а до мастеров Цзыбана и вовсе нет ни одного уровня. Любой, кто входит в первую двадцатку Цзыбань, может напрямую участвовать в аттестации первого института.

Этот Ли Хунчэн выше, чем рейтинг Нин Цзюня, и занимает седьмое место в Красном списке.

Ученик знал Ли Хунчэна и с некоторой гордостью сказал: "Брат Ли занимает седьмое место в Красном списке. В будущем он неизбежно войдет в Золотой список, это лишь вопрос времени. Он..."

Не закончив говорить, я увидел, что Ли Хунчэн летит вниз с высоты, не может позволить себе приземлиться и выглядит пристыженным.

Говорящий не может ничего сказать позже.

Врата великих перемен Глава 451

Ли Хунчэн, который был седьмым в Красной Книге, поднялся, даже не настаивая на половине предложения, и сразу же полетел обратно. Когда он приземлился, его поза была довольно неуклюжей. Когда он встал, его лицо было пристыженным, и он ничего не сказал. Он повернулся и зашагал прочь.

Все были немного ошеломлены. Как Аньчжэн может вести себя человек, который только что вошел во Второй Дом? Но вскоре парень по имени Ду Шаобай распространил новость, что тысячи людей, которые собирались принять участие в оценке, были опрокинуты, поэтому скоро все получат достижения Ду Нинцзюня и Ли Хуна. Как же они удивились.

"Я слышал, что у учеников Второй Академии есть три рейтинга: красный рейтинг, золотой рейтинг и фиолетовый рейтинг".

Ань Чжэн сказал вслух: "Дело не в моем высокомерии, а в том, что я должен вступить в Дом, как только у меня появится что-то важное, поэтому я обиделся. Вы, ребята из золотого и красного списка, не подходите, это бессмысленно. Пожалуйста, подойдите к хозяину фиолетового списка Если вы подойдете первыми, вам не придется задерживать всех. "

"Черт!"

Кто-то не смог удержаться от ругани: "Это так **** высокомерно, если бы я был Цзы Бангом, я бы немедленно подошел и отшвырнул его".

"Да! Это слишком высокомерно. Мо сказал, что Зибанг, двадцать мастеров из золотого списка, могут получить приоритет на участие в оценке первого дома. Что касается мастеров Зибана, то они могут напрямую участвовать в оценке первого дома. Фиолетовый список первый, это обязательно войдет в первый дом. Он действительно думал, что сможет бросить вызов Фиолетовому списку №1? "

Маленькая девочка угрюмо сказала: "Если мой брат с саблей поднимется, он изобьет его до основания!"

Этой девочке на вид четырнадцать или пять лет. Она не должна быть из обычной семьи. Она выглядит хорошо одетой. Она должна быть из хорошей семьи. Она сказала, что братом Сабли был Лю Цзундао, который занимал первое место в Цзыбань.

Просто потому, что этот человек слишком холоден и высокомерен, а его манера поведения остра как нож, поэтому наедине все называют его саблей. Хотя Лю Цзундао не из большой семьи, его отец и предки все были военнослужащими армии Дакси. Сейчас его отец работает в военном ведомстве, а когда-то он руководил солдатами на границе, чтобы хорошо повоевать.

Другая маленькая девочка сказала: "Куда стрелял брат Сабля, я думаю, что стрелял брат Го Лу, этого было достаточно, чтобы этот человек нашел свои зубы. Он действительно не знал жизни и смерти, кто из мастеров в фиолетовом списке не относится к людям Дракона и Феникса? "

Пухлый ученик сказал: "Скажем, Лю Цзундао - первый в Цзыбань, Го Лу - третий в Цзыбань, Гу Цинлуань - второй в Цзыбань... Почему бы им не стрелять на этом уровне, даже если это 20-й в Цзыбань Сяо Мурон, которого можно упразднить, можно упразднить и этого парня. Нет, нет, не говоря уже о Сяо Муронге, даже мастер из золотого списка, может заставить этого высокомерного парня заткнуться. "

Группа людей возилась со сковородками внизу, а Ань Чжэн стоял на крыше дома, но сохранял спокойствие.

Вдалеке декан Второй академии Ли Шэнчан не удержался и слегка кивнул: "У этого молодого человека большое мужество, большое упорство и отсутствие страха перед жизнью и смертью. Если он сможет остаться в Дакси, его будущее неограниченно. Если вы узнаете, он выстрелил с большим запасом энергии, иначе Ли Хунчэн не будет таким, когда спустится". "

Красивая женщина, стоявшая рядом с Ли Шэнчаном, до этого не произнесла ни слова. В этот момент он сказал вслух: "Плитка под его ногами не разбита. Он не участвует в соревновании, он контролирует соревнование". Ли Хунчэн изо всех сил старался нанести удар, достаточный для того, чтобы открыть камень. Но после выстрела Ли Хунчэна сила культивации была полностью подавлена человеком по имени Ду Шаобай, и даже пыль на крыше не всколыхнулась.

Это не ужасно, когда человек побеждает и его можно контролировать. Это ужасно. Он не хвастался. Я думаю, что люди из золотого списка не могут быть его противниками. Люди из фиолетового списка должны бороться. "

Эта говорящая женщина обладает красивой внешностью и крутым нравом, вызывая у людей ощущение, что она рождена недосягаемой. Хотя она стояла позади декана, вся слава досталась ей. Она просто стояла там, не зная, сколько взглядов людей не переставали устремляться на нее. Куда бы они ни пошли, к такой женщине приковано всеобщее внимание. Только потому, что ее характер слишком холоден и горд, где обычные люди осмеливаются приблизиться к ней? Просто глядя на нее издалека, я чувствовал себя богохульником.

Именно эта женщина словами и делами занимает первое место в списке блистательности и красоты.

Ли Шэнчан оглянулся на свои слова и поступки: "Похоже, ты тоже его очень ценишь".

Янь Сисин слегка склонил голову: "Если он будет передан мне для обучения, то этот человек сможет войти в первую десятку Цзыбань в течение полугода. В течение одного года он сможет войти в пятерку лучших Цзыбань. В течение двух лет он сможет напрямую войти в первую больницу. "

"Два года?"

Уголок рта лампы Сицин, стоявшей недалеко от нее, приподнялся: "Я действительно не знаю, то ли это язык и преподавание смотрят на меня свысока, то ли я недооценила его".

Янь Сисин с презрением посмотрела на Си Циндэна: "Хоть я и ничтожество, но думаю, что зрение у меня лучше, чем у других".

Си Цинденг стоял и смотрел на Ань Чжэна, произнося слово за словом: "Жди и жди".

Янь Сисин: "Вы очень уверены в нем, но жаль, что он не является официальным учеником под вашей дверью".

Фонарь Сицин сказал: "Я хочу такой хороший росток. Конечно, я хочу стать учителем. Я не могу ничего сделать из-за своих эгоистичных желаний. Если слова и учение также считают, что он - материал, который можно сделать, я отдам его вам".

Но есть одна вещь, которую я считаю нужным напомнить вам, что пока во второй школе есть три ученика, названных в качестве ученика для подачи заявления, первая школа должна будет принять его немедленно. Можно мы с тобой заключим пари, если он поступит, не победив ученика Зибана из десяти, как насчет того, чтобы ты был последним? Как насчет того, чтобы подать заявление на вступление в первую больницу вместе со мной?

Слова и дела: "Что в этом сложного? Если ты проиграешь".

Сицин Лань: "Я постриглась".

То, что было сказано, кажется немного игривым, но даже слова Синьцин обесцвечиваются. Потому что все во втором доме знают, как много заботы уделяется их длинным волосам. Ее волосы сейчас ниже бедер, и они чрезвычайно гладкие и блестящие. Некоторые люди говорят, что ее волосы - это его обратная шкала, и она очень беспокоится, кто прикасается к ее волосам. Хотя никто не знает, почему Си Цин Лан так заботится о своих волосах, есть ли какая-нибудь история, которую нельзя рассказать, но все знают, что волосы Си Цин Лан нельзя трогать.

Сейчас ради беспокойства она фактически сказала, что готова обрезать волосы, но можно представить, как сильно она заботится об Аньчжэне.

Янь Сисин некоторое время молчал и покачал головой: "Нет, если ты проиграешь, я возьму этого человека по имени Ду Шаобай".

Си Цинденг была вне себя от радости, и результат, казалось, был хорош для Аньчжэн, поэтому она не возражала.

Как только он сказал, из толпы, словно гуманоидный танк, выскочил очень высокий человек. Рост парня - два метра, а плечи, кажется, шире, чем у обычного стола. У двух маленьких девочек, которые говорили до этого, ноги были не такими толстыми, как его маленькие руки. Даже если этот человек не предпримет никаких действий, то, стоя перед другими, он окажет на них сильное давление.

"Следующему по имени Ду Шаобай не повезет".

раздался возглас среди толпы.

"Второй в золотом списке, Лэй прокатился".

"Громового раската расколотого тигра и леопарда достаточно, чтобы этот парень проглотил все громкие слова только что".

"В прошлый раз, когда я смотрел, Громовой Рулон не использовал никаких магических инструментов или упражнений, а прямо использовал свои руки, чтобы разорвать монстра на две части. Хотя сила монстра неизвестна, я определенно сражаюсь с Но. А этот парень проглотил кристаллическое ядро монстра! "

"Что это, ты видел пятиэтажную каменную башню на заднем дворе? Первоначальной каменной башни там не было. Гром прокатил каменную башню более чем на 100 метров и жестко сдвинул ее с места. Просто потому, что, как говорят, одна из его любимых стеклянных бусин закатилась в щель под каменной башней и не могла быть извлечена. "

"Этот парень тоже извращенец, пять больших и три толстых, любит играть со стеклянными шариками..."

Когда толпа уже вовсю обсуждала происходящее, Лэй Гун пробрался под дом, где находился Аньчжэн. Он стоял там, почти упираясь головой в черепицу крыши.

"Как тебя зовут?!"

Лэй подкатился и спросил вслух.

Ань Чжэн ответил: "Ду Шаобай".

Лэй Гун крикнул: "Я должен знать, как зовут человека, которого я хочу учить. Спускайтесь, бейте там, я боюсь сносить дом. Вещи во втором дворе нельзя уничтожать случайно, иначе будет слишком много денег, я не могу себе этого позволить. "

Услышав это предложение, люди могут только понять, почему его стеклянные шарики скатились в щель под каменной башней, он передвинул каменную башню... Но некоторые люди не могли не подумать, почему он передвинулся более чем на 100 метров?

Ань Чжэн: "Я свободен, можешь играть, как скажешь".

Ань Чжэн спустился из дома и встал перед Лэй Ролем, словно ребенок перед взрослым. Ань Чжэн уже не маленький, его рост около 1,8 метра, но кажется, что он только что был вровень с плечами Лэя. А Громовой Ролик слишком крепок, и схватка с Ань просто не по зубам.

Ань Чжэн сказал: "Я тороплюсь, так что ты постарайся и не надо стараться".

Лэй Ролл громко сказал: "Я тороплюсь, поэтому лучше сделать так: ты мне удар, я тебе удар. Если кто-то не сможет перенести его, он проиграет.

Ты ударил меня первым, я ударю тебя снова".

Ань Чжэн: "Ты можешь просто бить меня. Я этого не вынесу. Естественно, я проиграл, так что мне не придется бить тебя снова, сэкономив время".

Лэй Сюньцзы был прямолинеен и честен, и после размышлений это имело смысл, поэтому ах: "Если я причиню тебе боль, ты не должен требовать от меня медицинских расходов".

Ань Чжэн: "Идем!"

Лэй откатился на два шага, затем вышел, подняв правую руку. При втором шаге правый кулак достиг своего пика. Этот человек может показаться дураком и даже глупцом, но на самом деле он очень опытен. Расстояние, на котором он наносит удар, позволяет приложить максимум силы. Если расстояние будет слишком маленьким, то сила удара изменится.

Ань Чжэн стоял на месте, не двигаясь, как гора.

Когда раздался удар, почти каждый не мог не прикрыть глаза. Все знают, как свирепствует Гром, а этот удар способен прямо-таки разнести монстров в мясо.

Бум!

Бум!

Бум!

Из-за слишком большой силы и слишком высокой скорости воздушный узел лопнул три раза, когда Гром вскинул кулак. Когда его рука двинулась вперед, вокруг нее образовался газовый взрыв. Сильный ветер, налетевший на его руку, сметал пролетающие мимо места. Когда ветер с кулаком проносился мимо, кирпичи ломались, а земля трескалась.

бум!

Этот удар попал прямо в грудь Ань Чжэна, и Ань Чжэн действительно не успел спрятаться!

Все были ошеломлены. Почему этот парень был так глуп?

Но в следующую секунду все остолбенели.

Огромный кулак врезался в грудь Ань Чжэна, а тело Ань Чжэна осталось неподвижным! Его ноги не двигались, тело не дрожало, но волосы развевались от сильного ветра. Боксерский ветер продолжал двигаться назад, и земля позади была прямо взорвана в огромную глубокую яму. Разбитые кирпичи и земля взорвались, как будто позади Ань Чжэна только что взорвалась бомба.

Время словно остановилось, все вокруг замерло.

Лэй Ролл все еще сохранял эту позу, его лицо было невероятно красивым.

"Это слишком слабо".

Ань Чжэн посмотрел на стоящего перед ним Лэй Ролла и произнес пять слов, затем медленно поднял руку, которая находилась на расстоянии более метра от тела Лэй Ролла. Его ладони раскрылись: "Ты не совсем честен, просто этот удар должен убить меня, поэтому я преподам тебе урок. "

Как только его ладони наполнились силой, Гром выпятил грудь и разразился большим облаком кровавого тумана. Его огромное тело покатилось и полетело, а затем протаранило дом на расстоянии не менее двухсот метров.

Проливая кровь на всем пути.

Ань Чжэн покачал головой: "Деньги, которые разбили дом, тоже твои".

Table of Contents

Врата великих перемен Пролог

Врата великих перемен Глава 1

Врата великих перемен Глава 2

Врата великих перемен Глава 3

Врата великих перемен Глава 4

Врата великих перемен Глава 5

Врата великих перемен Глава 6

Врата великих перемен Глава 7

Врата великих перемен Глава 8

Врата великих перемен Глава 9

Врата великих перемен Глава 10

Врата великих перемен Глава 11

Врата великих перемен Глава 12

Врата великих перемен Глава 13

Врата великих перемен Глава 14

Врата великих перемен Глава 15

Врата великих перемен Глава 16

Врата великих перемен Глава 17

Врата великих перемен Глава 18

Врата великих перемен Глава 19

Врата великих перемен Глава 20

Врата великих перемен Глава 21

Врата великих перемен Глава 22

Врата великих перемен Глава 23

Врата великих перемен Глава 24

Врата великих перемен Глава 25

Врата великих перемен Глава 26

Врата великих перемен Глава 27

Врата великих перемен Глава 28

Врата великих перемен Глава 29

Врата великих перемен Глава 30

Врата великих перемен Глава 31

Врата великих перемен Глава 32

Врата великих перемен Глава 33

Врата великих перемен Глава 34

Врата великих перемен Глава 35

Врата великих перемен Глава 36

Врата великих перемен Глава 37

Врата великих перемен Глава 38

Врата великих перемен Глава 39

Врата великих перемен Глава 40

Врата великих перемен Глава 41

Врата великих перемен Глава 42

Врата великих перемен Глава 43

Врата великих перемен Глава 44

Врата великих перемен Глава 45

Врата великих перемен Глава 46

Врата великих перемен Глава 47

Врата великих перемен Глава 48

Врата великих перемен Глава 49

Врата великих перемен Глава 50

Врата великих перемен Глава 51

Врата великих перемен Глава 53

Врата великих перемен глава 54

Врата великих перемен глава 55

Врата великих перемен Глава 56 - Он в будущем

Врата великих перемен Глава 57 - Неожиданные горы

Врата великих перемен Глава 58 - Армия Древнего Охотничьего клана.

Врата великих перемен Глава 59-Мр. Большой с убийственной аурой

Врата великих перемен Глава 60 - Древнее зло

Врата великих перемен Глава 61-да

Врата великих перемен Глава 62 - Рыба на Севере

Врата великих перемен Глава 63 - Умереть без падения

Врата великих перемен Глава 64 - Невозможная битва за обе стороны

Врата великих перемен Глава 65-Дождитесь трех лет

Врата великих перемен Глава 66 - Небесное вдохновение Сек

Врата великих перемен Глава 67 Создание проблем

Врата великих перемен Глава 68. Дерево не достаточно большое.

Врата великих перемен Глава 69 - Мы можем вылечить повторное возмущение

Врата великих перемен Глава 70 Раскопки гробниц

Врата великих перемен Глава 71 Небесное состояние

Врата великих перемен Глава 72 Толстая кожа

Врата великих перемен Глава 73 Убийство с помощью заимствованного ножа

Врата великих перемен глава 74

Врата великих перемен глава 75

Врата великих перемен глава 76

Врата великих перемен глава 77

Врата великих перемен глава 78

Врата великих перемен Глава 79

Врата великих перемен глава 80

Врата великих перемен Глава 81

Врата великих перемен глава 82

Врата великих перемен глава 83

Врата великих перемен глава 84

Врата великих перемен Глава 85

Врата великих перемен Глава 86

Врата великих перемен глава 87

Врата великих перемен глава 88

Врата великих перемен Глава 89

Врата великих перемен Глава 90

Врата великих перемен Глава 91

Врата великих перемен Глава 92

Врата великих перемен Глава 93

Врата великих перемен Глава 94

Врата великих перемен глава 95

Врата великих перемен глава 96

Врата великих перемен глава 97

Врата великих перемен глава 98

Врата великих перемен глава 99

Врата великих перемен Глава 100

Врата великих перемен Глава 101

Врата великих перемен Глава 102

Врата великих перемен Глава 103

Врата великих перемен Глава 104

Врата великих перемен глава 105

Врата великих перемен глава 107

Врата великих перемен Глава 106

Врата великих перемен глава 108

Врата великих перемен глава 109

Врата великих перемен Глава 110

Врата великих перемен глава 111

Врата великих перемен глава 112

Врата великих перемен Глава 113

Врата великих перемен Глава 114

Врата великих перемен глава 115

Врата великих перемен Глава 116

Врата великих перемен глава 117

Врата великих перемен глава 118

Врата великих перемен Глава 119

Врата великих перемен Глава 120

Врата великих перемен глава 121

Врата великих перемен Глава 122

Врата великих перемен глава 123

Врата великих перемен Глава 124

Врата великих перемен глава 125

Врата великих перемен Глава 126

Врата великих перемен Глава 127

Врата великих перемен глава 128

Врата великих перемен Глава 129

Врата великих перемен Глава 130

Врата великих перемен Глава 131

Врата великих перемен глава 132

Врата великих перемен Глава 133

Врата великих перемен Глава 134

Врата великих перемен Глава 135

Врата великих перемен Глава 136

Врата великих перемен глава 137

Врата великих перемен глава 138

Врата великих перемен Глава 139

Врата великих перемен Глава 140

Врата великих перемен глава 141

Врата великих перемен глава 142

Врата великих перемен глава 143

Врата великих перемен глава 144

Врата великих перемен Глава 145

Врата великих перемен глава 146

Врата великих перемен глава 147

Врата великих перемен глава 148

Врата великих перемен глава 149

Врата великих перемен глава 150

Врата великих перемен Глава 151

Врата великих перемен Глава 152

Врата великих перемен глава 153

Врата великих перемен Глава 154

Врата великих перемен глава 155

Врата великих перемен глава 156

Врата великих перемен глава 157

Врата великих перемен глава 158

Врата великих перемен глава 159

Врата великих перемен Глава 160

Врата великих перемен Глава 161

Врата великих перемен Глава 162

Врата великих перемен Глава 163

Врата великих перемен Глава 164

Врата великих перемен Глава 165

Врата великих перемен глава 166

Врата великих перемен глава 167

Врата великих перемен глава 168

Врата великих перемен глава 169

Врата великих перемен Глава 170

Врата великих перемен Глава 171

Врата великих перемен Глава 172

Врата великих перемен Глава 174

Врата великих перемен Глава175

Врата великих перемен Глава 176

Врата великих перемен глава 177

Врата великих перемен Глава 178

Врата великих перемен Глава 179

Врата великих перемен Глава 180

Врата великих перемен Глава 181

Врата великих перемен Глава 182

Врата великих перемен Глава 183

Врата великих перемен Глава 184

Врата великих перемен Глава 185

Врата великих перемен Глава 186

Врата великих перемен Глава 187

Врата великих перемен Глава 188

Врата великих перемен Глава 189

Врата великих перемен Глава 190

Врата великих перемен Глава 191

Врата великих перемен Глава 192

Врата великих перемен Глава 193

Врата великих перемен Глава 194

Врата великих перемен Глава 195

Врата великих перемен Глава 196

Врата великих перемен Глава 197

Врата великих перемен Глава 198

Врата великих перемен Глава 199

Врата великих перемен Глава 200

Врата великих перемен Глава 201

Врата великих перемен Глава 202

Врата великих перемен Глава 203

Врата великих перемен Глава 204

Врата великих перемен Глава 205

Врата великих перемен Глава 206

Врата великих перемен Глава 207

Врата великих перемен Глава 208

Врата великих перемен Глава 209

Врата великих перемен Глава 210

Врата великих перемен Глава 211

Врата великих перемен Глава 212

Врата великих перемен Глава 213

Врата великих перемен Глава 214

Врата великих перемен Глава 215

Врата великих перемен Глава 216

Врата великих перемен Глава 217

Врата великих перемен Глава 218

Врата великих перемен Глава 219

Врата великих перемен Глава 220

Врата великих перемен Глава 221

Врата великих перемен Глава 222

Врата великих перемен Глава 223

Врата великих перемен Глава 224

Врата великих перемен Глава 225

Врата великих перемен Глава 226

Врата великих перемен Глава 227

Врата великих перемен Глава 228

Врата великих перемен Глава 229

Врата великих перемен Глава 230

Врата великих перемен Глава 231

Врата великих перемен Глава 232

Врата великих перемен Глава 233

Врата великих перемен Глава 234

Врата великих перемен Глава 235

Врата великих перемен Глава 236

Врата великих перемен Глава 237

Врата великих перемен Глава 238

Врата великих перемен Глава 239

Врата великих перемен Глава 240

Врата великих перемен Глава 241

Врата великих перемен Глава 242

Врата великих перемен Глава 243

Врата великих перемен Глава 244

Врата великих перемен Глава 245

Врата великих перемен Глава 246

Врата великих перемен Глава 247

Врата великих перемен Глава 248

Врата великих перемен Глава 249

Врата великих перемен Глава 250

Врата великих перемен Глава 251

Врата великих перемен Глава 252

Врата великих перемен Глава 253

Врата великих перемен Глава 254

Врата великих перемен Глава 255

Врата великих перемен Глава 256

Врата великих перемен Глава 257

Врата великих перемен Глава 258

Врата великих перемен Глава 259

Врата великих перемен Глава 260

Врата великих перемен Глава 261

Врата великих перемен Глава 262

Врата великих перемен Глава 263

Врата великих перемен Глава 264

Врата великих перемен Глава 265

Врата великих перемен Глава 266

Врата великих перемен Глава 267

Врата великих перемен Глава 268

Врата великих перемен Глава 269

Врата великих перемен Глава 270

Врата великих перемен Глава 271

Врата великих перемен Глава 272

Врата великих перемен Глава 273

Врата великих перемен Глава 274

Врата великих перемен Глава 275

Врата великих перемен Глава 276

Врата великих перемен Глава 277

Врата великих перемен Глава 278

Врата великих перемен Глава 279

Врата великих перемен Глава 280

Врата великих перемен Глава 281

Врата великих перемен Глава 282

Врата великих перемен Глава 283

Врата великих перемен Глава 284

Врата великих перемен Глава 285

Врата великих перемен Глава 286

Врата великих перемен Глава 287

Врата великих перемен Глава 288

Врата великих перемен Глава 289

Врата великих перемен Глава 290

Врата великих перемен Глава 291

Врата великих перемен Глава 292

Врата великих перемен Глава 293

Врата великих перемен Глава 294

Врата великих перемен Глава 295

Врата великих перемен Глава 296

Врата великих перемен Глава 297

Врата великих перемен Глава 298

Врата великих перемен Глава 306

Врата великих перемен Глава 307

Врата великих перемен Глава 308

Врата великих перемен Глава 309

Врата великих перемен Глава 310

Врата великих перемен Глава 311

Врата великих перемен Глава 312

Врата великих перемен Глава 313

Врата великих перемен Глава 314

Врата великих перемен Глава 315

Врата великих перемен Глава 316

Врата великих перемен Глава 317

Врата великих перемен Глава 318

Врата великих перемен Глава 319

Врата великих перемен Глава 320

Врата великих перемен Глава 321

Врата великих перемен Глава 322

Врата великих перемен Глава 323

Врата великих перемен Глава 324

Врата великих перемен Глава 325

Врата великих перемен Глава 326

Врата великих перемен Глава 327

Врата великих перемен Глава 328

Врата великих перемен Глава 329

Врата великих перемен Глава 330

Врата великих перемен Глава 331

Врата великих перемен Глава 332

Врата великих перемен Глава 333

Врата великих перемен Глава 334

Врата великих перемен Глава 335

Врата великих перемен Глава 336

Врата великих перемен Глава 337

Врата великих перемен Глава 338

Врата великих перемен Глава 339

Врата великих перемен Глава 340

Врата великих перемен Глава 341

Врата великих перемен Глава 342

Врата великих перемен Глава 343

Врата великих перемен Глава 344

Врата великих перемен Глава 345

Врата великих перемен Глава 346

Врата великих перемен Глава 347

Врата великих перемен Глава 348

Врата великих перемен Глава 349

Врата великих перемен Глава 350

Врата великих перемен Глава 351

Врата великих перемен Глава 352

Врата великих перемен Глава 353

Врата великих перемен Глава 354

Врата великих перемен Глава 355

Врата великих перемен Глава 356

Врата великих перемен Глава 357

Врата великих перемен Глава 358

Врата великих перемен Глава 359

Врата великих перемен Глава 360

Врата великих перемен Глава 361

Врата великих перемен Глава 362

Врата великих перемен Глава 363

Врата великих перемен Глава 364

Врата великих перемен Глава 365

Врата великих перемен Глава 366

Врата великих перемен Глава 367

Врата великих перемен Глава 368

Врата великих перемен Глава 376

Врата великих перемен Глава 377

Врата великих перемен Глава 378

Врата великих перемен Глава 379

Врата великих перемен Глава 380

Врата великих перемен Глава 381

Врата великих перемен Глава 382

Врата великих перемен Глава 383

Врата великих перемен Глава 384

Врата великих перемен Глава 385

Врата великих перемен Глава 386

Врата великих перемен Глава 387

Врата великих перемен Глава 388

Врата великих перемен Глава 389

Врата великих перемен Глава 390

Врата великих перемен Глава 391

Врата великих перемен Глава 392

Врата великих перемен Глава 393

Врата великих перемен Глава 394

Врата великих перемен Глава 395

Врата великих перемен Глава 396

Врата великих перемен Глава 397

Врата великих перемен Глава 398

Врата великих перемен Глава 399

Врата великих перемен Глава 400

Врата великих перемен Глава 401

Врата великих перемен Глава 402

Врата великих перемен Глава 403

Врата великих перемен Глава 404

Врата великих перемен Глава 405

Врата великих перемен Глава 406

Врата великих перемен Глава 407

Врата великих перемен Глава 415

Врата великих перемен Глава 416

Врата великих перемен Глава 417

Врата великих перемен Глава 418

Врата великих перемен Глава 419

Врата великих перемен Глава 420

Врата великих перемен Глава 421

Врата великих перемен Глава 422

Врата великих перемен Глава 423

Врата великих перемен Глава 424

Врата великих перемен Глава 425

Врата великих перемен Глава 426

Врата великих перемен Глава 427

Врата великих перемен Глава 428

Врата великих перемен Глава 429

Врата великих перемен Глава 430

Врата великих перемен Глава 431

Врата великих перемен Глава 432

Врата великих перемен Глава 433

Врата великих перемен Глава 434

Врата великих перемен Глава 435

Врата великих перемен Глава 443

Врата великих перемен Глава 444

Врата великих перемен Глава 445

Врата великих перемен Глава 446

Врата великих перемен Глава 447

Врата великих перемен Глава 448

Врата великих перемен Глава 449

Врата великих перемен Глава 450

Врата великих перемен Глава 451