- Любовь слишком разочаровывает 1. Отпустить

- Любовь слишком разочаровывает 2. Конец дороги

- Любовь слишком разочаровывает 3. Мне нужно начать все сначала

- Любовь слишком разочаровывает 4. Ты прячешься от меня?

- Любовь слишком разочаровывает 5. Были ли мы вместе?

- Любовь слишком разочаровывает 6. Если я действительно смогу продержаться еще один день, я не отпущу

- Любовь слишком разочаровывает 7. Он действительно скучает по вам

- Любовь слишком разочаровывает 8. Звонок

- Любовь слишком разочаровывает 9. Кожная аллергия

- Любовь слишком разочаровывает 10. Что-то важное

- Любовь слишком разочаровывает 11. Чэн Бинь

- Любовь слишком разочаровывает 12.

- Любовь слишком разочаровывает 13.

- Любовь слишком разочаровывает 14.

- Любовь слишком разочаровывает 15

- Любовь слишком разочаровывает 16.

- Любовь слишком разочаровывает 17.

- Любовь слишком разочаровывает 18.

- Любовь слишком разочаровывает 19.

- Любовь слишком разочаровывает 20.

- Любовь слишком разочаровывает 21

- Любовь слишком разочаровывает 22.

- Любовь слишком разочаровывает 23.

- Любовь слишком разочаровывает 24.

- Любовь слишком разочаровывает 25.

- Любовь слишком разочаровывает 26.

- Любовь слишком разочаровывает 27.

- Любовь слишком разочаровывает 28.

- Любовь слишком разочаровывает 29.

- Любовь слишком разочаровывает 30.

- Любовь слишком разочаровывает 31.

- Любовь слишком разочаровывает 32.

- Любовь слишком разочаровывает 33.

- Любовь слишком разочаровывает 34.

- Любовь слишком разочаровывает 35.

- Любовь слишком разочаровывает 36.

- Любовь слишком разочаровывает 37.

- Любовь слишком разочаровывает 38.

- Любовь слишком разочаровывает 39.

- Любовь слишком разочаровывает 40.

- Любовь слишком разочаровывает 41.

- Любовь слишком разочаровывает 42.

- Любовь слишком разочаровывает 43.

- Любовь слишком разочаровывает 44.

- Любовь слишком разочаровывает 45.

- Любовь слишком разочаровывает 46.

- Любовь слишком разочаровывает 47.

- Любовь слишком разочаровывает 48.

- Любовь слишком разочаровывает 49.

- Любовь слишком разочаровывает 50.

- Любовь слишком разочаровывает 51.

- Любовь слишком разочаровывает 52.

- Любовь слишком разочаровывает 53.

- Любовь слишком разочаровывает 54.

Любовь слишком разочаровывает 1. Отпустить

В ресторане было немного сумрачно, но вид на море был хорошим. Мерцающий свет ослеплял глаза. Гуань Лин спокойно отвел взгляд и кивнул Шан Инжуну, который сидел напротив него:

- Хорошо.

Шан Инжун сказал ему, что Чэн Бинь теперь живет в его доме. Он также косвенно указал Гуань Лину, что в течение этого периода ему не нужно будет приносить ему завтрак, и что он сам придет к нему домой, если понадобится найти его.

Гуань Лин преследовал Шан Инжуна почти десять лет. Эта привязанность стала делом личной воли. Если он так и не смог привлечь его, это означает только то, что у Гуань Лина не было на это способностей. Даже человек, который знал Шан Инжуна всего четыре или пять лет, мог жить в его доме, а он, как бы сильно ни старался, не смог добиться результата.

Таким образом, Гуань Лин медленно строил планы на будущее в своем сердце, сохраняя при этом внешне мягкое и спокойное выражение лица, с улыбкой глядя на Шан Инжуна.

Шан Инжун беспокоился о Чэн Бине, который жил в его доме, и весь его облик казался немного беззаботным. Красивый мужчина лишь поднял голову, чтобы бросить короткий взгляд на Гуань Лина и сказал своим обычным холодным тоном:

- Ешь быстрее.

Гуань Лин посмотрел на свой почти законченный стейк и улыбнулся:

- Ты можешь уйти, если у тебя есть дела. У меня также назначена встреча с моим другом в кафе наверху в девять часов...

Шан Инжун поднял голову, посмотрел на часы, встал и кивнул Гуань Лину, после чего ушел, не сказав ни слова. Он не потрудился снять пальто, когда сел, поэтому смог уйти очень быстро.

Гуань Лин посмотрел вслед удаляющейся фигуре, задумчиво улыбнулся и через пару секунд отвел взгляд. В это время Шан Инжун еще не знал, что Гуань Лин уже отказался от его преследования и собирается начать все сначала.

В действительности у Гуань Лина не было назначено встречи с другом на девять часов. Он поехал обратно домой и позвонил своему боссу, сказав ему, что согласен на командировку. Его начальник, который был перегружен работой из-за какой-то аварии в компании, усмехнулся:

- Разве это не ты умолял Лао-цзы не отправлять тебя?

(ПП: Лао-цзы – «этот почтенный», уважительное обращение к самому себе)

Этот начальник на самом деле был любовником его друга. Обычно он был добр к нему из уважения к его другу, но сегодня днем Гуань Лин отказал ему в просьбе о командировке. После такого звонка вечером люди с плохим настроением, естественно, воспользовались бы возможностью сказать несколько насмешливых слов, независимо от причины, по которой он вдруг передумал.

Гуань Лин улыбнулся и покорно выслушал его, а затем неторопливо сказал:

- Хотите, я привезу вам что-нибудь для Нюаньяна?

Услышав имя своего возлюбленного, тон начальника заметно смягчился:

- Ему нравится тамариндовый пирог, который продают в магазине на улице Наньян. Не забудь купить побольше.

Гуань Лин улыбнулся и кивнул. Хотя у его начальника был скверный характер, он был нетерпелив и хладнокровен, на самом деле он был хорошим парнем для его друга.

В отличие от своего босса он преследовал свою любовь почти десять лет и уже потерял счет тому, сколько раз он чуть не вырвал свое сердце ради этого человека. Но в итоге ему так и не удалось тронуть сердце своего возлюбленного.

Когда дело доходит до любви, люди все еще полагаются на судьбу. Без судьбы у человека вообще не было бы ни единого шанса. После стольких лет любовь Гуань Лина, которая была подобна бурному океану, в конце концов, замерзла, а некогда яростные волны, наконец, успокоились. Он уже смирился с тем фактом, что Шан Инжун его не любит. Теперь он мог принять даже возможность того, что Шан Инжун будет с Чэн Бинем.

Пройдет много времени и все будет хорошо. Со временем его чувства притупятся, будь то боль или печаль. В любом случае, это не помешает ему жить в достатке и питаться три раза в день.

Командировка длилась полмесяца. Когда он вернулся, было уже за полдень, и он последовал за своим боссом к нему домой. Хэ Нюаньян ждал их у ворот. Когда Ли Цин вышел из машины, Хэ Нуаньян взял у него пальто и взял его за руку. Затем он повернулся и спросил Гуань Лина:

- Почему ты так похудел?

Он немного недовольно нахмурился.

Гуань Линг и Хэ Нюаньян знали друг друга уже пятнадцать лет, еще со времен учебы в университете. Он не ожидал, что Хэ Нуаньян, который был старше его всего на два месяца, сделает ему замечание, поэтому сразу же объяснил ему:

- Это потому, что я полмесяца жил в гостинице. Ты знаешь, что я привередливый едок и не привык есть на улице.

- Как честно... - Ли Цин бросил на него косой взгляд, но Хэ Нюаньян втолкнул его в дом и сказал ему, как будто разговаривая с ребенком, - Иди наверх и положи портфель на стол. Прими душ, твоя одежда лежит во втором отделении шкафа. Я уже отрегулировал горячую воду. Больше не включай, а то обожжешь кожу.

Ли Цин не хотел подчиняться, он хотел, чтобы они вместе поднялись наверх.

- Будь умницей, я хочу приготовить для тебя обед... - терпеливо уговаривал его Хэ Нюаньян.

Лицо Ли Цина было суровым, и его вспыльчивость вот-вот готова была вырваться наружу. Видя это, Хэ Нюаньян поспешно поцеловал его и мягко успокоил.

- Я все еще варю твою лечебную пищу. Я начал варить ее сегодня днем, и через некоторое время мне придется выключить огонь, поэтому я не могу подняться с тобой наверх. Ее нельзя оставлять надолго, иначе она испортится.

Они не нанимали слуг, поэтому на маленькой вилле обо всем заботился Хэ Нюаньян. Ли Цину было нетрудно представить, как Хэ Нюаньян охраняет кухню в течение всего дня. Внутренне борясь, он неохотно кивнул и с потемневшим лицом поднялся наверх.

Гуань Лин смотрел, как он поднимается по лестнице, и улыбнулся, приподняв брови:

- Ему тоже нужно пополнить запасы?

Хэ Нюаньян улыбнулся, глядя на сильную и высокую спину, затем оглянулся на Гуань Лина и сказал:

- Он тоже недавно похудел.

Сказав это, он больше не хотел говорить об этом человеке. Хэ Нюаньян схватил Гуань Лина и спросил:

- Что с тобой?

Затем он поманил его за собой, когда шел на кухню, чтобы подать еду. Гуань Лин последовал за ним и ответил:

- Я забыл тебе сказать, что на этот раз это действительно не имеет никакого отношения к Шан Инжуну.

- Неужели? - Хэ Нюаньян взглянул на него.

Гуань Лин беспомощно улыбнулся и кивнул:

- Хорошо. Это я односторонне усердно работал, а теперь я также односторонне сдаюсь. Как ты думаешь, это возможно?

Хэ Нуаньян не поверил ему. Он попробовал целебную пищу и рассеянно ответил:

- Как ты можешь... отказаться от своих чувств?

Он был в курсе отчаянного преследования Гуань Лина по отношению к Шан Инжуну. За последние десять лет Гуань Лин шесть лет, не покладая рук, проработал финансовым менеджером в компании Шан Инжуна, пока его бизнес не стабилизировался. Но когда компания стала известной и на его место наняли другого человека, Гуань Лин покинул свой пост без единой жалобы. Он ухаживал за Шан Инжуном в течение полугода, когда тот повредил ногу в небольшой автомобильной аварии. В последние несколько лет именно он заботился о чувствительном желудке Шан Инжуна. Даже если ему нужно было идти на работу, он все равно каждое утро выкраивал время, чтобы приготовить завтрак и доставить его Шан Инжуну.

Такой глубокой любви было достаточно, чтобы тронуть весь мир. Хэ Нуаньян не верил, что Гуань Лин сможет отпустить его.

Любовь слишком разочаровывает 2. Конец дороги

Если бы он был Хэ Нюаньяном, ему тоже было бы трудно в это поверить. Гуань Лин рассмеялся.

Хотя никто не знал, сколько трагикомедий о его отношениях с Шан Инжуном он разыграл в своем воображении за последние десять лет, и мало кто знал, сколько ночей он провел, карауля перед домом Шан Инжуна, потому что хотел встретиться с ним, но боялся его потревожить.

Но он безоговорочно служил Шан Инжуну на протяжении стольких лет. Его забота и внимание были известны всем, кто их знал. Даже в университете, где они учились раньше, до сих пор ходили легенды о его любви. Уже давно было известно, что даже если бы он мог общаться только с Шан Инжуном, он уже был бы доволен.

Как же он мог заставить окружающих поверить в то, что он отпустил свою любовь? Если бы это сказали другие люди, а не он сам, он бы тоже не поверил.

Поэтому Гуань Лин не стал опровергать слова Хэ Нюаняна.

На самом деле он уже давно подумывал о том, чтобы уйти, ожидая, что Шан Инжун будет с Чэн Бинем. Все знали, что у Шан Инжуна наконец-то появился партнер, и Гуань Лину больше не было места рядом с ним. Терпя сочувственные взгляды, которые бросали на него люди, он мог бы также попытаться медленно влюбиться в другого человека. Может быть, если ему повезет, этот человек тоже полюбит его.

Шан Инжун всегда был спокойным и сдержанным. Еще со времен учебы в университете он всегда по-своему решал вопросы. Его выдающиеся способности, хорошее происхождение и независимый характер сделали его очень заметной фигурой, и куда бы он ни пошел, он неизменно привлекал к себе внимание. Кроме того, он был примерным сыном и очень хорошим братом для своей младшей сестры.

Будь то его семейное воспитание или личные способности, его мастерство было безупречным.

Гуань Лин любил его, как за выдающийся характер, который он демонстрировал на публике, так и за его безразличие в частной жизни.

Хотя они не встречались официально, раз в неделю они делили постель в роскошной квартире Шан Инжуна в центре города. После этого Гуань Лин всегда благоразумно уходил. Он знал, что младшей сестре Шан Инжуна, Шан Фэйхун, не нравится, когда он остается там.

Гуань Лин не знал, почему он не может понравиться Шан Фэйхун. Он уже испробовал несколько способов наладить отношения, но она все никак не хотела принимать его.

Соответственно, Шан Инжун, который любил свою сестру, никогда не давал ему прямого ответа. Если Гуань Лин сам не звонил ему, он никогда не связывался с Гуань Лином по собственной инициативе.

Даже несмотря на то, что раз в неделю они катались в простынях, а иногда, когда он доставлял еду Шан Инжуну, тот прижимал его к себе и делал это силой, когда ему вздумается, Шан Инжун все равно постоянно игнорировал его. Похоже, что секс для них двоих был лишь результатом желания, а для Гуань Лина он был просто подарком.

Гуань Лину казалось, что он уже привык к таким отношениям. Он не ожидал, что Шан Инжун, который никогда раньше не отказывал ему в доставке еды, вдруг не позволит ему войти в свой дом из-за Чэн Биня. В этот момент он понял, что больше не может это терпеть.

Дорога уже подошла к концу, и он больше не мог двигаться вперед. Ему оставалось только развернуться и пойти назад.

***

Поскольку Гуань Лин больше не доставлял завтрак, он мог спать дольше, чем раньше.

На самом деле, его квартира находилась не так уж далеко от квартиры Шан Инжуна. Они жили в двух разных комплексах прямо через дорогу друг от друга, и им потребовалось бы всего десять минут ходьбы, чтобы встретиться.

Однако если бы Гуань Лин не пришел сам, Шан Инжун никогда бы не проявил инициативу, чтобы прийти к нему. Неважно, насколько близко они живут, Гуань Лин боялся, что тот может даже не знать, где находится его дом. Возможно, еще более возмутительным было то, что Шан Инжун никогда не вспомнит, что он живет прямо через дорогу.

Прошла еще одна неделя. Гуань Лин ни о чем не думал в течение этой недели и никого не видел.

Компания Шан Инжуна располагалась далеко от компании Ли Цина. Одна находилась в восточной части города, а другая - в южной. Направления движения были разными, и встретиться на дороге не было никакой возможности.

Из-за полумесячной командировки Гуань Лин успел постепенно изменить свои привычки. Он больше не просыпался рано, и его биологические часы сменили время с шести часов на половину восьмого. Поскольку ему было слишком лень готовить завтрак, он хорошо завтракал в любом попавшемся по дороге ресторане, а затем прибывал в компанию ровно в десять часов.

Так как он всегда приезжал в компанию в десять часов, никто не узнал, что он больше не доставляет завтрак Шан Инжуну. Все было спокойно, как будто ничего не произошло.

Он по-прежнему уходил с работы в пять часов, но не сразу шел домой. Сначала он ехал на цветочный рынок. Купив в один день вазу с цветами, а на следующий – небольшое деревце, он намеревался заполнить свой балкон площадью 40 квадратных футов, который пустовал много лет.

Выходные тоже были насыщенными. Он ухаживал за растениями, обустраивал балкон, наводил порядок в доме, готовил еду, выпивал два бокала красного вина и проводил остаток дня в приятном сне.

Иногда, когда он ходил за покупками, он подсознательно покупал что-нибудь по вкусу Шан Инжуна, но потом, придя в себя, смеялся над этим.

Гуань Лин не спешил полностью вычеркнуть Шань Инжуна из своей жизни. В любом случае, у него впереди еще много времени.

В этот день Ли Цин пригласил Гуань Лина к себе домой поесть, потому что Хэ Нюаньян снова приготовил для него суп. По телефону Хэ Нюаньян напомнил Гуань Лину, что в свои тридцать с небольшим он уже старик, и что ему нужно пить суп на косточках, чтобы восполнить кальций в организме.

Гуань Лин засмеялся и сказал, что обычно он хорошо питается. Хэ Нуаньян больше ничего не сказал, просто напомнил приехать с Ли Цином к ним домой.

Гуань Лин был привередливым едоком, а Шан Инжун - еще более разборчивым. Он никогда не ел свинину, а уж тем более не хотел есть что-то, сваренное из свиных костей. Поэтому Хэ Нуаньян не поверил Гуань Лину, когда тот сказал, что обычно хорошо питается, потому что знал, что Гуань Лин никогда не приготовит для себя еду, которую не станет есть Шан Инжун. Как бы хорошо ни готовил Гуань Лин, все было напрасно, если он приготовит суп из костей, потому что Шан Инжун никогда его не съест.

Хэ Нуаньян был его другом, как мог Гуань Лин не знать, о чем он думает? Но он не хотел сейчас ничего объяснять, он знал, что все равно не сможет объяснить все внятно.

Он последовал за Ли Цином на ужин.

Как только он положил палочки, Ли Цин сурово приказал Хэ Нюаньяну приготовить для него то-то и то-то, давая понять, что хочет прогнать Гуань Лина. Гуань Лину было хорошо знакомо это выражение лица его начальника, поэтому он потер нос и послушно удалился.

На полпути к дому, пока он ждал красного сигнала светофора, телефон Гуань Лина неожиданно зазвонил.  Когда он посмотрел на экран, то обнаружил, что это Шан Инжун.

Гуань Лин был ошеломлен.

- Инжун... - Гуань Лин ответил на звонок, как обычно, с нежной улыбкой.

- Ты свободен? - Шан Инжун был лаконичен, как всегда.

- Что-то случилось? - тон голоса Гуань Лина не изменился, изменилось только содержание его слов.

В прошлом он отвечал только, что свободен, независимо от того, свободен он был или нет. Казалось, что Шан Инжун заметил это, поэтому он сделал небольшую паузу, прежде чем произнести:

- Все в порядке.

Он не собирался больше ничего говорить. Гуань Лин, казалось, тоже не знал, что сказать. Пока он подыскивал слова, которые можно было бы сказать, чтобы закончить разговор так, чтобы собеседник ничего не заметил, на другом конце линии тоже наступила тишина.

- Если все в порядке, то я кладу трубку... - Гуань Лин размышлял несколько секунд, но все же решил, что лучше говорить прямо.

- Где ты находишься? - снова спросил Шан Инжун.

- В машине, еду на встречу с другом, - Гуань Лин солгал. Он не очень-то хотел видеть Шан Инжуна прямо сейчас.

Хотя прошел всего месяц, Гуань Лин уже успел выработать новые привычки, даже не задумываясь об этом. Поэтому он не хотел встречаться с человеком, с которым у него были связаны старые привычки, пока он формировал новые. Он подождет, пока все не укрепится, прежде чем встретиться с ним снова.

Чтобы придать своим словам убедительность, он последовал за потоком транспорта и свернул направо на перекрестке, больше не следуя по маршруту к своему дому. Он просто найдет бар, выпьет стакан простой кипяченой воды, чтобы убить время, и вернется позже.

Он был осторожным человеком. Даже если бы он солгал, он никогда не позволил бы никому об этом узнать.

- Приходи сюда, - бросил Шан Инжун по телефону.

В этот момент Гуань Лин глупо улыбнулся, но его голос все еще сохранял следы мягкости, когда он сказал:

- Я не могу приехать, я почти на месте встречи. Да и движение на дорогах затруднено, так что ехать обратно неудобно.

Он ловко повернул руль, чтобы развернуть машину, и пересек эстакадный мост, все дальше и дальше удаляясь от дома...

Шан Инжун на мгновение замолчал, а затем равнодушно сказал:

- Правда?

Гуань Лин ответил: «Да», а затем положил трубку.

Гуань Лин нашел бар, чтобы выпить чего-нибудь, и стал наблюдать за людьми на танцплощадке. Он выбрал отдаленный уголок и заказал кувшин содовой. Ему было неудобно пить алкоголь сегодня вечером, потому что ему еще нужно было вести машину, а нанимать кого-то, кто вел бы машину за него, он не хотел.

Когда он вернулся домой посреди ночи, он был очень уставшим. Он лег на кровать и, даже не нуждаясь в алкоголе или снотворном, быстро заснул, как только его голова коснулась подушки.

На следующий день была суббота, и Гуань Лин спал до полудня. Затем он занялся стиркой своей одежды и постельного белья. В три часа он планировал поехать на цветочный рынок и погулять там.

Пока он ехал, он размышлял, не найти ли ему Нюаньяна, чтобы посидеть в баре и выпить вместе. В любом случае, он мог позволить себе утонуть в алкоголе, а потом попросить Хэ Нуаньяна отвезти его домой.

Когда машина подъехала к перекрестку, у него зазвонил телефон. Снова звонил Шан Инжун.

Гуань Лин слегка нахмурился. Шан Инжун звонил ему два дня подряд – такого прежде еще не случалось. Хотя он и был озадачен, но все же взял трубку. Его тон остался прежним, он ответил с мягкой улыбкой:

- Инжун...

- Ты дома?

- Хм? Что случилось? - Гуань Лин не ответил прямо, и скорость его машины ничуть не уменьшилась. Он выехал из комплекса и поехал в сторону цветочного рынка.

- Сегодня день рождения моей матери, -  безразлично сказал Шан Инжун по телефону.

Гуань Лин мгновенно вспомнил, какой сегодня день.

В отличие от Шан Фэйхун, которая открыто демонстрировала свою неприязнь, мать Шан все же проявляла к нему уважение. Когда он посылал ей подарки на день рождения или на китайский Новый год, она их принимала.

Гуань Лин всегда уважал эту известную в светском кругу леди, но, хотя он старался угодить ей, она никогда не была добра к нему, и за все эти годы между ними не возникло особой привязанности. Теперь, когда мечта о том, что он станет парой с Шан Инжуном, умерла в его сердце, вполне естественно, что он даже не мог вспомнить день рождения матери Шан.

- Прости, я забыл... - Гуань Лин горько улыбнулся, и его тон стал извиняющимся, - Мне очень жаль, я так занят в последнее время. Я обязательно попрошу кого-нибудь прислать подарок позже. Сейчас меня нет дома. Я на пути в другое место и вернусь только в понедельник.

Он развлекал Шан Инжуна, как будто принимал клиента. В его словах нельзя было найти ничего предосудительного. В конце концов, Гуань Лин уже давно работал в этой сфере. В дополнение к его профессиональным способностям, его навыки общения всегда были на высоте. Теперь это умение пригодилось ему в общении с Шан Инжуном.

Он не использовал его раньше, потому что хотел всегда оставаться рядом с Шан Инжуном. Зачем ему было отталкивать хорошие возможности быть с Шан Инжуном, как он делал прямо сейчас?

- Действительно? - равнодушно ответил Шан Инжун по телефону.

Гуань Лин уже давно привык к его безразличному отношению и не почувствовал себя уязвленным. Он снова извинился, сказал несколько слов, а затем оправдался, что ему звонит кто-то другой, и положил трубку.

Как только линия прервалась, Гуань Лин позвонил своему помощнику и попросил его съездить в известный ювелирный магазин, чтобы выбрать подарок для матери Шан Инжуна и доставить ему. Затем он равнодушно поехал на машине на цветочный рынок.

За городом был хороший отель с горячими источниками. Он собирался остановиться там на два дня.

Преследовать кого-то вроде Шан Инжуна было слишком трудоемко, и у него не было столько времени на отдых. Теперь, когда он наконец отпустил любовь, он подумал, что должен начать относиться к себе лучше.

Десять лет уже прошло, он должен полностью сдаться.

Любовь слишком разочаровывает 3. Мне нужно начать все сначала

Когда Гуань Лин прибыл в отель, он открыл забронированный им номер и выключил свой мобильный телефон. Перед этим он позвонил своему помощнику, чтобы тот занялся его делами. Помощник мог сам обо всем позаботиться, и Гуань Лин почувствовал огромное облегчение, оставив общие дела на его усмотрение. Он также позвонил своему другу Хэ Нуаньяну, чтобы сообщить ему, что следующие два дня он будет отдыхать за городом, и что в течение этого времени его телефон будет отключен.

Хэ Нуаньян засмеялся и ответил:

- Ты снова собираешься кружить вокруг Шан Инжуна?

- Я совсем один, - правдиво ответил Гуань Лин.

Хэ Нюаньян помолчал несколько секунд, а затем осторожно спросил:

- То, что ты сказал раньше, правда?

Он подумал, что Гуань Лин просто пошутил, когда сказал, что отказывается от погони за Шан Инжуном.

- Это правда, - Гуань Лин рассмеялся, чувствуя себя очень беспомощным, - Это невероятно, не так ли?

- Кто в это поверит? - Хэ Нюаньян никогда ничего не говорил об отношениях между Гуань Лином и Шан Инжуном, он не поддерживал их, но и не выступал против.

Никто другой не мог вмешиваться в любовные дела, даже лучшие из братьев.

- Хех... - Гуань Лин усмехнулся, не опровергая его слов.

Хэ Нюаньян знал его много лет и прекрасно понимал его. Гуань Лин был из тех людей, которые могут действовать быстрее, чем говорить. Если он действительно хочет что-то сделать, он не будет проповедовать об этом, и иногда его сердце было настолько твердым, что его можно было сравнить с камнем. Однако его чувства к Шань Инжуну заставляли его бездействовать, из-за чего многие считали Гуань Лина прилипчивым любовником, который никак не может отпустить его.

Хэ Нуаньян с облегчением увидел, что Гуань Лин не стал ничего объяснять. Его дружба с Гуань Лином не была обычной, поэтому он быстро понял, что тот имел в виду.

Услышав по телефону нескрываемый вздох облегчения Хэ Нуаняна, Гуань Лин улыбнулся еще более беспомощно:

- Ты, правда...

- Я чувствую облегчение за тебя, - серьезно ответил Хэ Нюаньян, не улыбаясь, - Ты был с ним десять лет, ты спал с ним десять лет, ты вкладывал в него свое сердце и душу в течение десяти лет, но он все еще не сделал ни шагу в ответ. Гуань Лин, я не думаю, что он должен заставлять себя отвечать на твои чувства, но я действительно считаю, что ты не можешь так продолжать. Если ты действительно влюблен, я ничего не скажу, но если между вами ничего не получится, как бы сильно ты его ни любил, я надеюсь, ты уйдешь. Я знаю, что ты не сможешь прожить всю жизнь в одиночку.

- Я знаю, - пожал плечами Гуань Лин, и хотя его сердце болело, он изо всех сил старался контролировать свои негативные эмоции. Он выдохнул и неторопливо сказал, - Вот почему я отстранился и теперь пытаюсь потихоньку привыкнуть к этому.

Хэ Нуаньян, казалось, почувствовал тяжесть в его голосе и сделал паузу на несколько секунд, прежде чем ответить:

- Хорошо, что ты в порядке.

***

Гуань Лин вернулся в город в воскресенье вечером. Когда он приехал домой, был уже час ночи, и он был измотан многочасовой дорогой, поэтому он поспешил принять душ и проспал до рассвета.

В эти дни ему уже не нужно было принимать снотворное.

Гуань Лин считал, что ситуация оказалась лучше, чем он думал. Когда он переживал о том, чтобы отказаться от Шан Инжуна, он даже не мог сомкнуть глаз ночью. Он никогда бы не подумал, что настанет день, когда он, кто не мог нормально спать без снотворного, сможет быстро попасть в страну снов, не принимая его.

Он подумал, что у него еще есть какая-то надежда на новую жизнь.

Он вошел в свой кабинет ровно в десять часов утра, а его помощник вошел с документами, чтобы проинформировать его о делах компании. 27-летний молодой человек был энергичен, хотя под глазами у него были явные темные круги.

- Опять работаешь сверхурочно? - Гуань Лин включил телефон и посмотрел на Ши Байяна.

Ши Байян молча кивнул. За последние несколько дней он под руководством нескольких начальников финансового отдела еще раз проверил таблицы активов дочерних компаний, чтобы выяснить, где кроется ошибка в несколько сотен тысяч долларов.

- Ты должен знать, когда отдыхать... - Гуань Лин был хорошим начальником и всегда брал с собой Ши Байяна, как ученика.

Ши Байян был способным, но не очень амбициозным. Он не аплодировал, когда кто-то забирался к нему на спину, но и не стоял на пути чьего-то будущего.

Гуань Лин привел Ши Байяна, чтобы тот занял его место. Компания Ли Цина в ближайшие несколько лет расширит сферу своей деятельности, когда станет стабильной, и ему понадобится правая рука, такая как Ши Байян, чтобы заменить его.

Хотя Гуань Лин никогда не говорил об этом, Ши Байян всегда следовал за ним с тех пор, как он окончил университет, и, естественно, знал его намерения. Он очень старался, иногда даже боялся не оправдать ожиданий Гуань Лина.

- Все в порядке, просто не спал всю ночь, - Ши Байян достал отчет и отдал его Гуань Лину.

Когда они закончили обсуждение, был уже полдень. Гуань Лин вышел и повел своих способных подчиненных поесть в ближайший ресторан в качестве награды за их тяжелую работу.

В ресторане они смеялись и шумели, а Гуань Лин, естественно, вел себя как хороший начальник.

- После еды вы пойдете домой и приведете себя в порядок. Оставьте все на завтра. Идите домой и немного поспите. Сяо Вэнь и Сяо Цин, девочки, слушайте меня внимательно. Я не собираюсь давать вам отпуск только для того, чтобы вы ходили по магазинам, я хочу, чтобы вы пошли домой и хорошо выспались. Выспитесь, а потом попросите у меня отпуск для шопинга, я одобрю.

Единственные два золотых цветка в финансовом отделе, Сяо Вэнь и Сяо Цин, затряслись от смеха и многократно кивнули, говоря, что они никогда не подведут ожиданий своего руководителя и что завтра, после хорошего сна, они придут в компанию, чтобы взять отпуск на шопинг.

Все они ели и пили досыта, после чего удовлетворенно удалились.

Когда они пришли на стоянку, Гуань Лин увидел Шан Инжуна, которого не видел уже несколько дней. Все подчиненные Гуань Лина, естественно, знали Шань Инжуна. Они с улыбкой поприветствовали его, а затем разъехались. Даже Ши Байян, который изначально был в машине Гуань Лина, предусмотрительно втиснулся в машину другого коллеги.

Увидев, как его подчиненные разбегаются, Гуань Лин весело покачал головой. Затем он направился к Шан Инжуну, который разговаривал со своими людьми, но, увидев, что они собираются войти в ресторан, засомневался и не последовал за ними.

Он сел в свою машину и уже собирался сдавать назад, когда увидел, что Шан Инжун повернул голову и огляделся, как будто ища кого-то, а затем остановился, когда его взгляд упал на машину Гуань Лина.

Гуань Линь дал задний ход и опустил окно. Затем он улыбнулся Шан Инжуну, махнул рукой и уехал.

В прошлом Гуань Лин последовал бы за ним без малейших колебаний. Но сейчас это уже не имело смысла, и он был не в том расположении духа, что раньше. Он не хотел разговаривать с Инжуном и больше не желал его любви. Шан Инжун ему больше не начальник, так что он не мог даже польстить ему, так какой смысл следовать за ним?

Конечно, невозможно было совсем не встречаться друг с другом в будущем, как невозможно было и превратиться во врагов. Если Шан Инжун хочет относиться к нему как к обычному другу, Гуань Лин был готов принять это.

В деловом кругу у зрелых людей было не принято открыто разрывать отношения с кем-то. Гуань Лин сказал себе, что он не из тех людей, которые ведут себя беспорядочно. Он был из тех, кто улыбается, как весенний ветерок, когда видит ненавистного ему человека. Хотя он и потерпел неудачу в погоне за кем-то, он не мог потерять свои манеры.

Гуань Лин поехал обратно в компанию. К счастью, он ненадолго застрял в пробке, а несколько его подчиненных уже уехали домой, поэтому никто не спросил его, почему он так быстро вернулся.

Однако Ши Байян все еще доделывал последние штрихи. Этот молодой человек, серьезно и ответственно относившийся к своей работе, всегда уважал Гуань Лина. Увидев его, он просто сказал:

- Менеджер, вы вернулись. Я подожду, пока закончится ваша смена, прежде чем уйти.

Гуань Лин посмотрел на часы. Было уже три часа дня, до пяти оставалось еще довольно много времени, поэтому он кивнул и сказал:

- Когда закончишь, приляг на диван и отдохни немного. Я позвоню тебе после работы.

Он вошел в свой кабинет и позвонил Ли Цину, чтобы назначить встречу, затем он составил финансовые отчеты, которые ему нужно было обсудить с боссом.

Еще одна неделя прошла быстро. Гуань Лин больше не получал звонков от Шан Инжуна, но некоторые из их общих друзей звонили и спрашивали Гуань Лина, не случилось ли между ними чего-нибудь.

Эти люди называли себя их общими друзьями, но на самом деле их можно было считать только друзьями Шан Инжуна. В конце концов, Шан Инжун был боссом нескольких компаний, а Гуань Лин - всего лишь финансовым менеджером небольшой компании. Если Шан Ижуна они считали Чэньлуном (драконом императора), то Гуань Лин в их глазах был Цзяолуном (драконом наводнения). Хотя он был намного сильнее других слабых животных, он все-таки не был Лонгом (драконом).

Некоторые звонки были любопытными, а некоторые - насмешливыми. Ведь некоторые уже знали, что Чэн Бинь живет в доме Шан Инжуна. Они знали, и через некоторое время об этом узнают все.

Наконец, сочувствие и сплетни, которых так ждал Гуань Лин, появились.

- Между нами все хорошо, просто я больше не беспокою его... - беспомощно сказал Гуань Лин, получив телефонный звонок от насмешливого генерального директора, и сказал, - Вы также знаете, что это я преследовал его. Между нами действительно ничего нет, кроме того, что я пристаю к нему. Господин Хан, я разочарован в любви, так что не подливайте масла в огонь.

- Это правда, что господин Шан наконец-то отверг вас? - господин Хан не собирался его отпускать.

Что он имел в виду, говоря «наконец-то», знал ли он, насколько обидными были эти слова? Гуань Лин ничего не мог поделать с этими начальниками, которые пытались над ним посмеяться. Он мог только улыбнуться и сказать:

- Нет, я не противник господина Чэня, понимаете? Да ладно, дайте мне передохнуть...

Господин Хан всегда смотрел свысока на изящную осанку и манеры Гуань Лина. Очевидно, он был просто маленьким человеком, который не мог ничего сделать рядом с Шан Инжуном, но его поведение не было ни скромным, ни властным. Теперь, когда от него наконец-то отмахнулись, господин Хан был в хорошем настроении. Он вздохнул в спокойном настроении и продолжил язвительно высмеивать Гуань Лина, после чего повесил трубку.

Он положил телефон и с триумфом сказал своей секретарше:

- Даже если любовь господина Шана к мужчинам нельзя изменить, он не может хотеть Гуань Лина. Кем себя возомнил Гуань Лин? Он думает, что такой преследователь, как он, может забраться на такое большое дерево, как господин Шан? Даже если сказать ему, что он не нравится господину Шану, он все равно будет приставать к нему. Даже маленькая девочка из семьи Шан не может его терпеть, неужели он думает, что сможет понравиться другим людям?

Естественно, Гуань Лин не думал, что его любят другие.

Новость о том, что Шан Инжун окончательно отверг его, дошла до компании. Он, тихий гей, стал популярным среди своих коллег. Когда Ли Цин проводил совещание, его окружали по меньшей мере пять других менеджеров той же компании и допрашивали снова и снова.

Гуань Лину захотелось умереть, и он пожалел, что не может написать на своем лице слово «влюбленный», чтобы напомнить тем, кто наблюдает за шоу, обратить внимание на его настроение - хотя он уже успел подправить свое настроение перед суматохой, он действительно страдал от любви, ясно?

Спустя еще неделю или две в центре внимания оказался богатый бизнесмен, которого зарезали несколько его любовниц. Гуань Лин, наконец, выжил в тяжелых условиях, и люди больше не задавали ему вопросов и не подвергали насмешкам.

Только после этого Гуань Лин успокоился и понял, что, кроме встречи на парковке ресторана в тот день, они с Шан Инжуном не виделись больше двух месяцев.

Гуань Лин был так занят своим разбитым сердцем, что даже не мог позаботиться о своих сексуальных потребностях. Он научился игнорировать естественное явление, называемое утренней эрекцией. Подсчитав дни, он обнаружил, что последний раз ложился в постель с Шан Инжуном уже два месяца назад. С того дня он даже не дрочил, он был достаточно чист, чтобы стать настоящим монахом.

Гуань Лин не был настроен снова влюбляться. Честно говоря, он был влюблен в Шан Инжуна четыре года, с тех пор как поступил в университет, а затем преследовал его десять лет. Он любил кого-то всерьез четырнадцать лет. Четырнадцать лет, а не четырнадцать дней. А это значит, что нельзя разлюбить только потому, что ты так сказал, или забыть только потому, что ты хотел забыть.

Гуань Лин знал, что ему еще нужно много времени, чтобы адаптироваться. Он еще не мог принять других людей, поэтому мог только не торопиться.

Гуань Лин время от времени заходил в дом Хэ Нюаньяна, чтобы поесть. В этот день, когда он шел за Ли Цином, Хэ Нюаньян за обеденным столом как-то странно спросил Гуань Лина:

- У тебя хорошие отношения с госпожой Шан?

- А? Что? - Гуань Лин был слегка ошарашен. Хорошие? Это даже нельзя было назвать отношениями.

- Я вчера ходил в дом Ли с Ли Цином на день рождения его второго дяди. Она спросила меня о тебе и попросила передать тебе привет от ее имени.

Ли Цин происходил из большой семьи. Его старший дядя был нынешним главой клана, а второй и третий дяди жили в родовом доме со своими семьями. Родители Ли Цина рано умерли в автокатастрофе. Сам Ли Цин нашел себе мужчину и уже давно покинул клан, чтобы создать свою собственную семью. Но семья Ли не была слишком щепетильным кланом, поэтому они не разорвали с Ли Цином отношения только потому, что у него были отношения с мужчиной. Ему все равно сказали бы вернуться, если бы что-то случилось дома.

Его второй дядя мог пригласить на свой банкет многих людей, и присутствие госпожи Шан не было удивительным.

Услышав об этом, у Гуань Лина разболелась голова. Он уже достаточно наслушался насмешек и утешений за последние несколько недель, поэтому он махнул рукой и бесстрастно сказал:

- Наверное, это потому, что ее сын якобы бросил меня, поэтому она не может позвонить. Просто помоги мне вернуть приветствие, когда встретишь ее в следующий раз.

Госпожа Шан действительно была умным человеком. Если бы она позвонила, то, учитывая их безразличные отношения, ее целью было бы не утешить его, а высмеять. Она поручила кому-то поприветствовать его, причем поручила это его близкому другу, так что могло показаться, что она его утешает.

Гуань Лин всегда был впечатлен этой дамой. Он никогда не понимал, почему Шан Фэйхун, которая при виде него закатывала глаза, не могла даже изобразить вежливость, как ее мать. Что ж, она тоже была по-своему удивительна. Из-за ее явного отвращения Шан Инжун всегда относился к нему плохо, иногда даже менее любезно, чем к своим подчиненным.

Гуань Лин съел за столом много еды, и было видно, что у него хороший аппетит. Хэ Нюаньян улыбался и говорил:

- Когда будешь готов, попробуй встречаться с кем-нибудь еще. Хотя хороших мужчин не так уж и много, но они есть.

Внешность Гуань Лина на самом деле была неплохой. Черты его лица были несколько заурядными, его нос был не очень прямым, но и не приплюснутым, глаза не слишком большими, но и не маленькими, но четко очерченные брови и полные губы придавали ему неописуемый шарм.

Кроме того, он был способным и приятным человеком, целеустремленным и настойчивым, с мягким характером и отличными навыками ведения домашнего хозяйства. Хэ Нуаньян чувствовал, что как только Гуань Лин начнет ходить на свидания, ему не придется беспокоиться о поиске хорошего партнера.

Но Гуань Лин по-прежнему считал, что людям необходимо чувство судьбы. Некоторые люди могли найти спутника на всю жизнь, не прилагая особых усилий, но он просто не мог этого сделать, как бы ни старался. После всех этих лет он все еще чувствовал разочарование из-за своих чувств.

Поэтому он сказал Хэ Нуаньяну:

- Все-таки лучше не торопиться.

Хэ Нюаньян кивнул и согласился. В этом деле не стоит торопиться. Все придет тогда, когда должно прийти, не так ли?

Гуань Лин день за днем корректировал свое мышление. Процесс был действительно мучительным, но он привык к нему. После десяти лет бесконечного преследования он давно свыкся с подобными душераздирающими мучениями. Теперь ему просто нужно было полностью избавиться от своей зависимости от Шан Инжуна и перестать искать этого человека, который приносил ему только массу негативных эмоций. На самом деле, если сдерживать сиюминутные порывы, то потом будет намного легче.

Кроме того, его любовь к Шан Инжуну была заморожена в лед, и этот лед уже никогда не растает. Он больше не думает о том, чтобы заполучить этого человека, и так будет еще долгое время.

Шанг Инжун превратился в воздух. Он стал бесполезным существованием в повседневной жизни, о котором никто никогда не вспомнит, если не обратит на него внимания.

***

Погода становилась все жарче, и скоро весенняя одежда перестала быть пригодной для носки. Поэтому Гуань Лин отпросился с работы и поехал в магазин своего друга Мэн Тао, чтобы купить летнюю одежду.

Мэн Тао сказал ему по телефону, что даст ему новые модели, как только он войдет, поэтому Гуань Лин не удивился, когда тот попытался прямо с порога всучить ему одежду.

- Иди примерь.

Гуань Лин не взял одежду в руки, а посмотрел на узоры и сказал:

- Ты не знаешь мой размер, просто посмотри...

Он присмотрел несколько похожих изделий и позволил Мэн Тао пробить чек. Мэн Тао передал его кассиру и принялся болтать с ним:

- Это совпадение, что ты пришел, потому что шеф Шан тоже придет после встречи.

- А? - Гуань Лин не ожидал, что он тоже придет. Он поднял брови и достал из бумажника свою кредитную карту.

- Что, не хочешь посмотреть? - Мэн Тао прикусил губу и улыбнулся.

После того, как его снова стали дразнить, Гуань Лин беспомощно рассмеялся и сказал:

- Вы все не можете видеть, что мне лучше, не так ли? Я уже отпустил его и решил найти другую весну, так что не смейся надо мной, и не смейся над тем, что господин Шан теперь с кем-то другим. Вы всегда шутите обо мне и о нем, не боитесь задеть чувства пары*?

(ПП: 夫夫 ; сленг для гомосексуальной мужской пары)

Затем он протянул свою карточку кассиру и сказал Мэн Тао:

- Я больше не хочу с тобой разговаривать. У меня назначена встреча.

Мэн Тао моргнул и весело улыбнулся:

- Свидание?

Чтобы избавиться от него, а также чтобы избавиться от предстоящего Шан Инжуна, Гуань Лин радостно кивнул:

- Свидание. Зачем мне еще покупать новую одежду?

- Хаха, - рассмеялся Мэн Тао, и пока Гуань Лин размышлял о том, почему эти слова так его рассмешили, Мэн Тао посмотрел ему за спину и сказал, - Господин Шан, теперь вы можете быть уверены, у нас есть новый партнер для господина Гуаня.

Гуань Лин внезапно напрягся. Он повернул голову и увидел знакомого высокого мужчину с холодным лицом, стоявшего позади него.

- Инжун... - Гуань Лин снова взял на себя инициативу поприветствовать его, мягко улыбаясь, но его улыбка была немного отстраненной.

Казалось, он не знал, что, хотя его улыбающееся лицо осталось прежним, оно все же сильно отличалось от прежнего. Мэн Тао мог ясно видеть со стороны. Глаза Гуань Лина уже не были такими яркими, как раньше, когда он смотрел на Шан Инжуна, а нейтральная улыбка была такой же, как он улыбался ему самому.

Мэн Тао, увидев разницу, вдруг почувствовал себя по-другому. Только тогда он поверил, что Гуань Лин действительно отказался от Шан Инжуна.

В этот момент одежда, которую он купил, была упакована. Гуань Лин взял сумку и собрался уходить. Когда Шан Инжун увидел, что он взял сумку, он небрежно сказал:

- Когда ты освободишься? Давай поужинаем вместе.

Гуань Лин не понимал, почему Шан Инжун пригласил его. Он никогда не делал этого раньше. Он чувствовал себя беспомощным, но чтобы не позорить его, он мог только покладисто сказать:

- Я попробую выкроить немного времени. На этой неделе я должен работать сверхурочно, у меня не так много свободного времени...

Он искренне относился к Шан Инжуну как к сокровищу, заботился о нем, как о ребенке, хотя Шан Инжун был старше его на несколько месяцев. Даже если он больше не заботился о нем, Гуань Лин не мог быть холоден с ним. Поэтому он солгал и сказал:

- Я позвоню тебе, когда у меня будет время, хорошо?

Улыбка тронула уголок рта Шан Инжуна, но он ничего не сказал.

Гуань Лин улыбнулся ему и уже собирался попрощаться, когда Шан Инжун сказал ему:

- Подожди, я отвезу тебя.

Гуань Лин покачал головой:

- Я приехал сюда на машине.

У него больше не было никаких отношений с Шан Инжуном, и он не хотел ехать в машине, которую вел его водитель. Но, тем не менее, он действительно приехал сюда на машине.

Гуань Лин только сел в свою машину, как у него зазвонил телефон. Он на мгновение приостановился, чтобы пристегнуть ремень безопасности, а затем взял трубку. Как он и ожидал, это действительно был Шан Инжун.

«Чего он хочет?» - беспомощно подумал Гуань Лин, но все же ответил на звонок.

- Инжун, что случилось? - Гуань Лин надел наушники блютуз, чтобы поговорить с ним, пока сдавал задним ходом.

- Ты не приходил в последнее время, - негромко сказал Шан Инжун по телефону.

- А... - Гуань Лин был озадачен. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл слов Шан Инжуна, - Разве не ты просил меня не приходить?

Наступила тишина. Спустя несколько секунд Шан Инжун спокойно сказал:

- Чэн Бинь заболел, поэтому домработница приходила позаботиться о нем, а диетолог готовил ему еду три раза в день.

Это было объяснение? Через три месяца? После того, как он потерял свое сердце?

Гуань Лин не мог ни плакать, ни смеяться, но ему очень не хотелось рассказывать о своих чувствах Шан Инжуну. В прошлом Шан Инжуну было все равно, но сейчас он объяснял все так, как будто это было естественно, заставляя Гуань Лина чувствовать себя избранным.

- Правда? - Гуань Лин ответил с улыбкой, но он не собирался углубляться в эту тему. Было ли это объяснением или нет, его это не касалось.

- Ты придешь завтра утром? - Шан Инжун, видимо, решил, что он достаточно хорошо объяснил, и спросил как само собой разумеющееся.

Что это значит? Прийти после всего этого? В качестве кого? Как третья сторона?

Гуань Лин чувствовал себя очень беспомощным. У него не было другого выбора, кроме как остановиться и сосредоточиться на разговоре с человеком по телефону.

- Инжун, я думаю, что мне нужно кое-что прояснить для тебя...

Шан Инжун не был бесчувственным человеком. Иначе он не смог бы управлять такой крупной группой компаний.

- Что ты хочешь сказать? Если речь идет о Чэн Бине, то он просто друг.

Просто друг, но он может жить в твоем доме. Как назвать того, кто сопровождает тебя в постели, но не может жить в твоем доме? Гуань Лин выругался в сердцах, это был настоящий ад, но ему пришлось смириться:

- Ладно, он просто друг, я тебе верю...

Он сказал это серьезно, как будто действительно верил в это. Затем он перевел разговор в другое русло и сказал то, что действительно хотел сказать:

- Инжун, я уверен, что ты слышал, что говорили другие люди за последние несколько месяцев. Думаю, я должен сказать тебе это сам: независимо от того, что ты думаешь о Чэне, будь то друг или человек, который тебе нравится, я думаю, что это хорошо, что ты счастлив. Кроме того, я действительно перестал преследовать вас, господин Шан, и мне нужно начать все сначала.

Закончив говорить, он глубоко и тихо вздохнул, ожидая, пока собеседник заговорит.

Слова Шан Инжуна не дали ему почувствовать, что все может продолжаться. Чэн Бинь был лишь последним фитилем, который выжег последний клочок его настойчивости по отношению к Шан Инжуну. В конце концов, это не имело никакого отношения к тому, был Чэн Бинь с Шан Инжуном или нет. Он просто использовал имя Чэн Биня, чтобы отказаться от последней капли настойчивости и прекратить безответное преследование.

После более чем десяти лет любви и десяти лет преследования он наконец-то встретился лицом к лицу с человеком, на которого всегда равнялся. В одно мгновение, даже после почти трехмесячной ремиссии, Гуань Лину все еще хотелось плакать. Ему пришлось отказаться от человека, которого он любил более десяти лет, потому что тот не любил его.

Он не мог просить об этом. Это всего лишь три слова, но они могут сделать человека несчастным.

Гуань Лин сдержал слезы, которые вот-вот должны были хлынуть из его глаз. Он моргнул и попытался перетерпеть.

По телефону Шан Инжун долго молчал, а потом сказал:

- Давай поговорим лично. В восемь часов вечера в отеле «Lee Gardens».

Гуань Лин рассмеялся и прекратил телефонный звонок. Он покачал головой и отбросил телефон в сторону. Лучше держать дистанцию.

То, что он сейчас сказал, можно считать последним проявлением слабости по отношению к Шан Инжуну. Он тоже был мужчиной, он не мог вечно унижаться. Он больше не был человеком, которого устраивала только односторонняя любовь к Шан Инжуну. Он также не мог больше терпеть его безразличие, лишенное даже малейшей теплоты.

Любовь слишком разочаровывает 4. Ты прячешься от меня?

Когда речь идет о любви, нет никакой гарантии, что ты получишь то, что отдаешь. Гуань Лин всегда это понимал, поэтому он не считал, что Шан Инжун ему что-то должен. Он просто пожинал плоды своих собственных действий.

Теперь, когда он отпустил его, он также не чувствовал, что он что-то должен Шан Инжуну. На самом деле, они должны были быть чужими, только его увлечение позволило им пересечься и сделать их односторонние отношения столь продолжительными.

А теперь пришло время попрощаться.

В тот вечер Гуань Лин не пошел в отель «Lee Gardens». Он отключил свой мобильный телефон, оставив только один контактный номер Хэ Нуаньяну и Ши Байяну, чтобы они могли связаться с ним, если возникнут какие-то личные или служебные дела.

Ему было очень грустно, но жизнь должна продолжаться.

В тот вечер он никуда не пошел. Он остался дома и удалил из компьютера все фотографии Шан Инжуна, которые у него были. На самом деле, их было не так много, всего лишь несколько сделанных тайком фотографий. Когда-то они ему так нравились, что он с трудом мог оторваться от них, но теперь все они оказались в мусорной корзине.

Гуань Лин кисло нахмурился и, разобравшись с этими вещами, сел в кресло, не в силах пошевелиться. Он ожесточил свое сердце, но все равно было больно.

Он не ненавидел Шан Инжуна и не держал на него зла. Он был просто разочарован человеком, который не мог ответить ему взаимностью.

В конце концов, его любовь потерпела крах. Как говорила ему мать, искреннее сердце не обязательно получит искреннее сердце в ответ. Рано или поздно искреннее сердце изменится и устанет. Только дожив до конца жизни, можно понять, что отношения не являются бременем, пока они взаимны.

Гуань Лин уже много лет не звонил матери за границу. У его матери была новая жизнь, она была занята работой, поэтому Гуань Лину было неудобно беспокоить ее, и он только обещал ей, что свяжется, если что-нибудь случится.

Гуань Лину было всего одиннадцать лет, когда его родители развелись. Он жил с матерью, но, по сути, это ничем не отличалось от жизни в одиночестве, потому что мать постоянно отсутствовала дома из-за своей работы. Более того, чтобы залечить боль от того, что ее бросили, она долгое время проводила за границей.

Что касается отца, то с тех пор, как у него родились два сына-близнеца в тот же год, когда он развелся с матерью, он больше не заботился о Гуань Лине. С течением времени Гуань Лин стал относиться к нему так, словно его не существует.

Позже, когда его мать нашла свою вторую весну, Гуань Лин поступил в университет. Затем он влюбился в одну особу и остался жить в том же городе, что и он, и больше никогда не возвращался в свой родной город.

Гуань Лин позвонил по телефону и позвал:

- Мама.

Хотя в то время эта женщина не очень хорошо заботилась о Гуань Лине, она все равно была его матерью и любила своего ребенка. Как только она услышала его голос, она заметила в нем эмоции, поэтому тихо ответила.

- Я сломлен любовью, и я собираюсь начать все сначала... - Гуань Лин рассмеялся, но рука, поддерживавшая его лоб, намокла от слез.

- Начни все сначала, - мягко сказала его мать по телефону, - Как продвигается работа в последнее время?

Гуань Лин ответил в благовоспитанной манере. После этого он болтал с ней, пока его эмоции не улеглись. Их отношения не были очень близкими, но они все же в какой-то степени понимали друг друга. Можно сказать, что они были единственными кровными родственниками друг друга в этом мире, и это чувство позволяло им не бояться, что их поглотит одиночество, даже если они всего лишь изредка перебрасывались парой фраз.

А большое расстояние создавало дополнительный барьер безопасности, и они больше не боялись предательства.

***

Прежде чем Гуань Лин успел закончить работу, он увидел, как Хэ Нуаньян входит в его кабинет.

Красивый мужчина подошел, положил принесенные им закуски на стол и сказал:

- Пойдем сегодня ужинать в «Хао Тин»?

- А? - Гуань Лин взял коробку, выбрал креветочный шарик и бросил его в рот. Он проглотил еще два шарика и посмотрел на своего друга, облизывая остатки с пальцев.

- Погода плохая, я не хочу готовить...- пожаловался Хэ Нюаньян, глядя в окно с меланхоличной дымкой, которая никак не могла рассеяться в его глазах.

Гуань Лин отвел глаза и, взглянув на дату на компьютере на своем столе, на мгновение застыл. В этот день, ровно восемь или девять лет назад, Хэ Нюаньян и Ли Цин крепко поссорились. В то время это был кошмар. Даже такой человек, как Хэ Нуаньян, отличавшийся высокой терпимостью, дважды в течение десяти дней совершал попытку самоубийства из-за Ли Цина.

Поэтому каждый год в этот день Хэ Нуаньян, который всегда помнил старые кошмары, независимо от того, шел ли дождь или светило солнце, всегда находил причины, чтобы показать свое плохое настроение. И в этот период, не говоря уже о неуместных посторонних, даже Ли Цин, избалованный Хэ Нюаньяном, не осмеливался пукнуть.

Вскоре после прихода Хэ Нюаньяна появился и босс, который уставился на Гуань Лина, поедавшего то, что должно было быть его закуской. Гуань Лин сделал вид, что не замечает этого, погрузившись в поглощение еды. Ли Цин был очень расстроен, но когда он увидел, что у Хэ Нюаньяна развязались шнурки, он тут же присел на корточки, чтобы завязать их. Поскольку Хэ Нюаньян был в плохом настроении, он нахмурился и сказал:

- Я сделаю это сам, не трогай.

Несмотря на эти слова его рука коснулась головы Ли Цина и слегка погладила ее. Однако его губы по-прежнему были мрачно сжаты, а судя по взгляду, с которым он смотрел на голову Ли Цина, казалось, что он примеривается, как бы половчее нарубить ее в фарш.

Гуань Лин, как обычно, смотрел шоу, положив ноги на стол, и чувствовал себя невыразимо уютно. В это время Хэ Нуаньян мог безнаказанно мучить Ли Цина, и даже если Ли Цин был раздражен, он не осмеливался по-настоящему с ним ссориться.

Хотя Гуань Лин считал, что, несмотря на плохой характер его начальника, его отношение к Хэ Нюаньяну было настолько хорошим, что его можно было повесить на стену в качестве почетной грамоты, он все равно хотел увидеть его позор. В конце концов, в мире было не так много работников, которым нравится их начальник.

Вечером они отправились на ужин в «Хао Тин» в компании маленькой семьи Хэ Нуаньяна.

Когда Гуань Лин вышел из машины, он сразу же подхватил Хэ Синя, сына сестры Хэ Нуаньяна. Сестра Хэ Нуаньяна всегда была слаба здоровьем. Всякий раз, когда она выходила с ними, Гуань Лин очень хорошо заботился о ней, потому что Хэ Нуаньян и Ли Цин должны были заботиться о родителях, которые тоже были не в лучшем состоянии.

Хэ Наньюэ всегда нравился нежный и внимательный друг ее младшего брата, и она считала его своим младшим братишкой. Семья Хэ была осторожной и застенчивой по своей природе, они не слишком вмешивались в жизнь других людей. Поэтому, даже если Гуань Лин был известен своей страстной любовью по всему городу, в семье Хэ об этом мало говорили.

Гуань Лину всегда нравилась эта приятная и уютная семейная атмосфера. После многолетней дружбы с Хэ Нуаньяном его можно было считать приемным сыном семьи Хэ.

Сестра Хэ Нюаняна изначально была замужем за мужчиной, у которого было много денег, но он изменил ей, затем развелся с ней в суде и попытался забрать опеку над ее сыном, которого она родила, рискуя своей жизнью. Из-за череды судебных разбирательств она похудела и еще больше подорвала свое здоровье. К счастью, у нее был сильный дух.

Идя позади родителей Хэ и держа на руках Хэ Синя, фамилия которого была изменена, Гуань Лин посмотрел на Хэ Наньюэ, и отметил, что сейчас она выглядит намного энергичнее, чем раньше:

- Сестра, в последнее время у тебя хорошее настроение, ты похожа на сестру нашего Хэ Синя.

Семилетний Хэ Синь, которого дядя Гуань Лин держал на руках, как младенца, застенчиво кивнул и перегнулся через Гуань Линя, чтобы поцеловать маму. Хэ Наньюэ нашла это таким забавным, что прикрыла рот рукой и рассмеялась, ее тонкие черты лица были полны очарования.

Хэ Нуаньян, который поддерживал мать Хэ впереди, повернул голову, услышав это. Затем он рассмеялся и сказал:

- Я думаю, что ты сумасшедший, ты просто хочешь быть братом Хэ Синя. Хватит мечтать, ты уже не молод. Тебе уже за тридцать!

Гуань Лин издал «Ах», чувствуя себя обиженным. Он посмотрел на Хэ Синя, который сидел у него на руках, и сказал:

- Дядя Гуань Лин действительно старый? Разве он не может быть братом Хэ Синя?

Хэ Синь знал, что они просто шутят. Поскольку недоношенные дети всегда были относительно худыми, маленький мальчик с улыбкой проворчал и покачал головой, чтобы успокоить его:

- Дядя Гуань Линь не старый, только немного старше мамы и дяди.

Гуань Лин изначально был в порядке, но услышав это, он был шокирован. Потеряв дар речи, он посмотрел на Хэ Синя и подумал, что это и есть настоящий маленький злодей... Я на несколько месяцев младше твоего дяди, ясно?

Из-за слов Хэ Синя и убитого горем лица Гуань Лина вся семья смеялась по пути ко входу в ресторан. Официанты, которые вели их за собой, улыбались, и даже Ли Цин, который обычно не любил улыбаться, усмехнулся.

«Хао Тин» был рестораном с относительно хорошей обстановкой. Все отдельные комнаты были независимыми и напоминали небольшие, элегантно оформленные домики во дворе, а в сочетании с мастерством шеф-повара бизнес всегда был очень хорош. Большинство людей не могли забронировать место даже на месяц вперед.

Внутри, в небольшом саду, была небольшая гостиная, где гости могли отдохнуть и пообщаться. Здесь были чайные столики, шахматы, карты и другие развлечения. С другой стороны, у небольшого ручья, стояли столы и стулья. При нынешней почти летней жаре длинные, от пола до потолка, шторы на окнах были задернуты, а на балконе мерцал свет. Такое место подходило для семьи, которая не хотела готовить дома.

Гуань Линь усадил Хэ Синя, собираясь пойти на кухню и сделать заказ.

Все блюда «Хао Тина» готовились из продуктов с их собственной фермы, даже мясо было оттуда. Гости, пришедшие пообедать, могли посетить кухню, чтобы заказать любимые блюда.

Гуань Лин приходил сюда не в первый раз, так что он уже был знаком с этим местом. Ему не понадобилась помощь официанта, поэтому он оставил его наливать воду для пожилых людей и детей, а сам пошел на главную кухню, расположенную неподалеку.

Он как раз подошел к месту парковки недалеко от кухни, когда услышал чей-то крик:

- Гуань Лин!

Когда Гуань Лин узнал этот голос, кожа его головы онемела. Голос принадлежал Чэнь Сяояо, сотруднику Шан Инжуна. У Чэнь Сяояо и Чэн Биня были хорошие отношения. Они были близкими друзьями.

В глубине души Гуань Лин надеялся, что они не придут поесть все вместе, и что он не увидит Шан Инжуна. Но после того, как он повернул голову назад, чтобы посмотреть, он обнаружил, что сбылось совсем не то, на что он надеялся. Все люди, которых он не хотел видеть, присутствовали.

- Гуань Лин... - Чэн Бинь дружелюбно улыбнулся ему.

Гуань Лину не очень нравился этот соперник, поэтому он просто улыбнулся в ответ, ожидая, пока они подойдут.

Шан Инжун посмотрел на него, но промолчал, а Гуань Лин никак не отреагировал на это. В любом случае, люди, которые знали друг друга много лет, были самыми знакомыми. Отсутствие реакции было лучшим ответом.

- Я только что видел вас на западной парковке, но вы не слышали, как я вас звал, - Чэнь Сяояо подошел и похлопал Гуань Лина по плечу.

Приватная комната Гуань Лина сегодня была расположена на западе, и их машина была припаркована там. Чэнь Сяояо и остальные, вероятно, забронировали комнату на востоке, поэтому они поехали с западной стороны и припарковались здесь.

- Мы забронировали номер «Шаньшуй», - Чэнь Сяояо указал на место, где находилась забронированная ими отдельная комната, и спросил Гуань Лина, - Вы идете на кухню, чтобы заказать еду?

Гуань Лин кивнул и спросил:

- Кто из вас пойдет?

- Я пойду, - Чэнь Сяояо посмотрел на своего начальника, затем на Чэн Биня, - Чэн Бинь, ты пойдешь?

Чэн Бинь улыбнулся и покачал головой. Чэнь Сяояо пожал плечами и последовал за Гуань Лином, который уже сделал шаг и был готов уйти.

- Иди в комнату, я сам схожу, - как только Чэнь Сяояо двинулся, человек, который до этого не произнес ни слова, вдруг заговорил.

- А, босс, вы пойдете? - Чэнь Сяояо всегда был беззаботным и непринужденным, но его тон по отношению к своему боссу был немного слишком серьезным.

- Мм, - Шан Инжун посмотрел на него, а затем пошел вперед.

Гуань Лин не двигался. Видя, что Шан Инжун продолжает идти вперед, он придвинулся ближе к Чэнь Сяояо:

- Кажется, у меня галлюцинации. Большой босс идет на кухню?

Услышав, как он подшучивает над Шан Инжуном, Чэнь Сяояо явно опешил.

Он думал, что Гуань Лин не проработал долго в их компании, потому что у него были разногласия с их боссом. Услышав слухи, он решил, что дело принимает серьезный оборот, возможно, Гуань Лин рассердился на начальника из-за его друга Чэн Биня. Но если прислушаться к его тону, то почему он выглядел совершенно спокойным?

В тот момент Чэнь Сяояо восхищался мягкой улыбкой на лице Гуань Лина, как будто его ничего не волновало...

Он посмотрел на Чэн Биня. Увидев, что лицо его друга немного застыло, он задумался, а сможет ли он вообще стать противником Гуань Лина?

Чэнь Сяояо улыбнулся Гуань Лину и сказал:

- Я не хочу ничего говорить за спиной босса, так что поторопитесь и уходите.

Гуань Лин улыбнулся, покачал головой и неторопливо пошел вперед.

Предположительно, Шан Инжун просто пошел заказать еду под влиянием секундной прихоти. Когда Гуань Лин подошел, он уже заказывал еду вместе с официантом, в то время как Гуань Лин был немного более подробным. Сначала он зашел в кладовую и проверил ингредиенты, а затем пошел за официантом, чтобы заказать все блюда в соответствии с аппетитом семьи Хэ.

Заказ блюд занял более десяти минут. Когда Гуань Лин вышел, он увидел, что человек, о котором он думал, уже ушел. Перед кухней был небольшой павильон рядом с чистым ручьем, и Шан Инжун в настоящее время курил там сигарету.

Гуань Лин должен был пройти мимо павильона, чтобы вернуться на прежний путь. Он направился к павильону, думая, что ему просто нужно пройти мимо, и отвел глаза в сторону от Шан Инжуна, но все же услышал, как тот зовет его.

- Гуань Лин, - его голос был глубоким баритоном с нотками сексуальности. Гуань Лин любил небольшую хрипотцу, которая появлялась в его голосе в постели, и эта сексуальность всегда вызывала у него желание пойти на еще один раунд.

Просто сейчас, услышав это, он в сердцах проклял «злополучные отношения», а затем поднял голову, чтобы поприветствовать его с идеально притворной улыбкой:

- Почему ты еще не ушел?

Видя, что он не собирается подниматься, Шан Инжун снисходительно посмотрел на него. Равнодушный и красивый мужчина выглядел величественным, как король. Но Гуань Лин больше не был подданным его обаяния и не жаждал сдаться ему, поэтому его улыбающееся лицо ничуть не изменилось:

- Пойдем, так получилось, что нам по пути. Давай пройдемся вместе.

Шан Инжун продолжал холодно смотреть на него, словно пытаясь разглядеть что-то сквозь его улыбающееся лицо.

Любовь Гуань Лина к нему давно превратилась в лед, и все разумные доводы были выброшены прочь. Во всяком случае, он был зрелым мужчиной, как можно было так легко сорвать маску с его глаз? Поэтому он продолжил улыбаться:

- Если все в порядке, то я пойду.

Уголки губ Шан Инжуна опустились, он сделал шаг и спустился вниз. Он подошел к Гуань Лину, преграждая ему путь, и сказал:

- Ты прячешься от меня?

Такой решительный тон раскрыл прошлое Гуань Лина, который когда-то был так одержим им. Гуан Лин, который действительно скрывался от Шан Инжуна, мгновенно разозлился от смущения, и его улыбка почти исчезла.

От одной его фразы сердце Гуань Лина снова учащенно забилось. Он проговорил сквозь зубы:

- Господин Шан, я сказал, что не буду больше умолять тебя любить меня, так не мог бы ты, черт возьми, проявить немного уважения? Я был добр к тебе все эти годы, не так ли?

Говоря об этом, он вдруг почувствовал ненависть к Шан Инжуну. Неужели он не мог позволить ему отступить более красиво?

- Почему ты не пришел в тот день? - Шан Инжун проигнорировал его слова, изучая лицо Гуань Лина своими темными глазами.

Гуань Лин не мог больше удерживать на лице улыбку. Он втайне осуждал себя за бесполезность, ненавидел, что за долгие годы его любовь сформировала постыдную привычку легко идти на компромиссы и угождать Шан Инжуну. Он с силой проглотил ложь, которую чуть было не использовал в качестве объяснения.

Он не хотел давать никаких объяснений, даже если это была ложь.

Он не хотел ждать его, как слуга своего хозяина.

Он действительно хотел хоть раз стать сильным, чтобы больше не приходилось унижаться ради других.

- Мне было лень идти. И, кроме того, это бесполезно. Если бы я действительно пришел, ты согласился бы быть со мной? Смог бы ты сделать так, чтобы я больше не мог видеть недовольное лицо твоей сестры? Ты бы позволил мне спать в твоей постели каждую ночь? Стал бы ты моим настоящим парнем? - Гуань Лин был сыт по горло, он просто хотел поскорее уйти.

В конце концов, все уже закончилось. Так чего же теперь хотел Шан Инжун?

Любовь слишком разочаровывает 5. Были ли мы вместе?

Шан Инжун нахмурился, словно не понимая, почему Гуань Лин вдруг так сказал.

Глядя на его растерянное лицо, Гуань Лин глубоко вздохнул и вернул себе самообладание. Да, Шан Инжун был успешным человеком с хорошим образованием и великолепной карьерой. У Шан Инжуна уже было все, что он хотел, в то время как Гуань Лин был простым человеком, у которого не было ничего, кроме средств к существованию. Как он мог просить того, у кого было в жизни все, полюбить его? Это же не сказка про принца и Золушку.

Гуань Ли презирал себя до глубины души, и выражение его лица выглядело не лучшим образом. Он с отвращением бросил взгляд в сторону. Он не хотел смотреть на лицо Шан Инжуна, которому явно не понравится то, что он протягивал руку за ярдом после того, как взял дюйм.

Он боялся, что, взглянув на него, ляпнет какую-нибудь глупость.

Он действительно любил Шан Инжуна за его гениальность и не мог отругать его и сказать что-то вроде: «Кем ты себя возомнил, я тебя больше не люблю». Хотя на мгновение ему очень захотелось злобно накричать на него, чтобы унять свой гнев.

Но Гуань Лин также знал, что если бы Шан Инжун не был тем человеком, который мог спокойно сказать, что он гей, и не считал, что это плохо, особенно когда он только узнал о своей сексуальной ориентации, если бы Шан Инжун не был тем влиятельным человеком, который, несмотря на солидное семейное происхождение, старательно работал над тем, чтобы люди не могли лезть в его личную жизнь, Гуань Лин не любил бы его столько лет.

Именно так. Он любил его успех, его красивую внешность, даже нахмуренные брови, когда он был недоволен, а еще больше - его обнаженное тело, придавливающее его к постели.

Но мужчина, которого он так безумно любит, не понимал его. Гуань Лин уже сдерживал себя от чувства обиды, но Шан Инжун все еще настаивал на том, чтобы разжечь его эмоции. Теперь, глядя на него, Гуань Лин действительно чувствовал, что сходит с ума.

- Что с тобой не так? - конечно, когда Шан Инжун открыл рот, Гуань Лин услышал то, что хотел услышать меньше всего.

Гуань Лин не знал, смеяться ему или плакать, глядя на хмурого мужчину, который смотрел на него в недоумении. Хотя у них не было отношений, они все равно дышали вместе. Гуань Лин знал его как свои пять пальцев и понимал, о чем тот думает. Шан Инжуну было интересно, почему он говорит о том, что они больше не будут вместе.

Шан Инжуну всегда казалось, что их отношения уже можно считать лучшими. По его планам, к 35 годам он должен был управлять как минимум тремя первоклассными предприятиями под своим именем. В 35 лет он планировал найти суррогатную мать, которая родит двоих детей - девочку и мальчика. А младшую сестру он выдаст замуж за честного, но талантливого человека, и тогда вся их семья будет жить в особняке, наслаждаясь жизнью...

Шан Инжун уже распланировал перспективы на будущее, но в них не было места для Гуань Лина. Раньше Гуань Лин думал, что у него впереди еще много времени, и что он всегда сможет занять место рядом с Шан Инжуном. Но вот, смотрите, прошло уже десять лет, а Шан Инжун все еще ничего ему не дал.

Ладно, если Шан Инжун не хочет отвечать взаимностью на его чувства, то Гуань Лину это уже не нужно. Он признал свое поражение и прекратил преследование.

Гуань Лин мгновенно почувствовал вспышку гнева и обиды, но он знал, что не может быть иррациональным, это только ухудшит ситуацию для него самого, поэтому он сдержал свой гнев и сказал:

- Извини.

Ради сохранения своего достоинства он снова слабо извинился. Гуань Лин терпел и терпел. Он посмотрел прямо на Шан Инжуна, который все еще хмурился, и сказал:

- Я устал бегать за тобой. Ты не можешь дать мне то, что я хочу, поэтому я хочу уйти. И я не сержусь на тебя и Чэн Биня. Как я уже говорил, я дам свое благословение тому, с кем ты будешь.

Брови Шан Инжуна нахмурились еще больше, когда он посмотрел на него:

- Ты хочешь сказать, что больше не хочешь быть со мной?

- Разве мы были вместе? - Гуань Лин вдруг почувствовал себя немного нелепо и ему захотелось рассмеяться. Все знали, что у Шан Инжуна не было партнера. Был только человек по имени Гуань Лин, который преследовал его до безумия, и куча других поклонников, которые были не такими сумасшедшими, как Гуань Лин.

Более того, наедине друзья Шан Инжуна, которые были равны ему по статусу, смеялись над Гуань Лином. Для них он был просто фальшивым товаром, дешевым ублюдком, который бесплатно доставил себя к порогу Шан Инжуна. Следует знать, что двое мужчин, которых Шан Инжун поддерживал в частном порядке, все еще получали большую сумму карманных денег каждый месяц, а также огромную сумму ежегодной поддержки.

В отличие от него, теряющего деньги вместо того, чтобы получать их*. Он заботился о Шан Инжуне почти десять лет. С того дня, как десять лет назад он лег в его постель, он думал, что он какой-то особенный, что если он будет достаточно настойчив и трудолюбив, то Шан Инжун в конце концов даст ему положительный ответ. Однако те, кому не суждено быть его, не будут его. Все эти настойчивые усилия и самообман были бесполезны.

(ПП: значение 倒贴 (dàotiē) - когда вы прилагаете усилия для того, кто, очевидно, не испытывает к вам никаких чувств. однако вы все равно настаиваете на помощи этому человеку, чтобы выразить свою любовь и преданность. )

Гуань Лин столько лет притворялась глупым, не обращая внимания на тех, кто насмехался над ним за то, что он дешевка. В конце концов, человек, о котором он заботился десять лет, не захотел даже немного уважить его. Он действительно чувствовал себя до крайности неловко.

Последние три месяца еще не привели его к тому состоянию, когда он мог бы не бояться столкнуться с Шан Инжуном. Он все еще чувствовал себя обиженным.

- Ты чем-то недоволен? - Шан Инжун пристально смотрел на Гуань Лина, как будто оценивал что-то.

Гуань Лин проработал под его началом шесть лет, поэтому, поняв, что он имеет в виду, он рассмеялся.

- Ты думаешь, хочу ли я на этот раз жить с тобой, или я хочу спать с тобой чаще, чем раз в неделю?

Шан Инжун посмотрел прямо на него, его спокойное лицо давало понять, что он действительно так думает.

Гуань Лин не винил его. Шан Инжун действительно не был виноват в том, что раньше он был слишком дешев. Чтобы забраться в постель Шан Инжуна и каждый день быть рядом с ним, он много раз шел на компромисс. Он даже добровольно отказался от должности финансового менеджера в компании Шан Инжуна, только чтобы иметь возможность каждое утро приносить ему завтрак.

Посмотрите, как дешево он обходился раньше, а теперь Шан Инжун принимал это как должное.

Гуань Лин мог винить только себя. Раньше он делал слишком много. Теперь, когда он вернулся на правильный путь, он должен попытаться поладить с Шан Инжуном обычными способами, чтобы его жизнь была как можно более спокойной. Без каких-либо личных чувств, он сказал спокойным тоном:

- Я действительно не хочу преследовать тебя в этот раз. Я старею, знаешь ли. Я не хочу тратить столько эмоций и усилий на кого-то, кто не может ответить мне взаимностью. Я хочу жить более спокойной жизнью. Может быть, со временем я смогу попробовать быть с другим человеком, полюбить кого-то, кто сможет быть со мной. Люди должны двигаться дальше в жизни, и я пытаюсь двигаться дальше сейчас. Честно говоря, я не ревную тебя к Чэн Биню, по крайней мере, сейчас. Я также желаю тебе стать по-настоящему счастливым.

- Ты хочешь, чтобы я встречался с тобой? - взгляд Шань Инжуна упал на тело Гуань Лина. Его лицо оставалось спокойным, и он выглядел как человек, знающий Гуань Лина наизусть.

Даже если Гуань Лин и был сейчас так взволнован, он все же смог сдержать себя. Но, глядя на такого Шан Инжуна, ему вдруг захотелось умереть.

Он явно не любил его и совсем не хотел с ним жить. У Гуань Лина, очевидно, не было никакого места в его распланированном будущем. И все же он не хотел прямо говорить: «Тогда я тоже желаю тебе счастья». Ему оставалось только снова и снова гадать о его намерениях.

Может быть, он хотел, чтобы Гуань Лин бегал за ним так всю жизнь? Был его партнером в постели раз в неделю всю жизнь?

- Если я скажу «да», ты согласишься? - Гуань Лин был расстроен, он смотрел на Шан Инжуна с улыбкой, но не улыбался. Он действительно не понимал, почему он баловал такого каменного человека, как маленького мальчика. Его вообще не любили, а он не понимал, почему ему так многого хочется.

Шан Инжун посмотрел на Гуань Лина и подошел к нему. Он протянул руку, желая коснуться его лица. В прошлом Гуань Лин просто наклонялся и целовал Шан Инжуна, позволяя его руке касаться своего лица...

Но сейчас, ради всего святого, Гуань Лин в глубине души был сыт по горло. Он прямо отбросил руку Шан Инжуна в сторону:

- Не говори ничего, господин Шан. Ты должен понимать, что даже если я бездумно преследую кого-то, моя самостоятельность все еще при мне, и я готов к этому. Если ты хочешь, отныне мы можем быть друзьями. Если ты считаешь, что я слишком неприятен на вид, я буду избегать тебя в будущем.

Сказав это, Гуань Лин больше не хотел тратить время на оправдания.

Растерзанное достоинство - это растерзанное достоинство. Скрывать его не имело смысла.

- Ты знаешь, что я не люблю жить с другими людьми, - Шан Инжун снова нахмурился, и его тон больше не был приятным.

Он действительно не любил жить с другими людьми, кроме своей семьи. Гуань Лин прекрасно об этом знал. А поскольку он знал это слишком хорошо, то также хорошо знал, что сам он относился к числу «других». Он не был тем, кто мог бы жить с Шан Инжуном.

- Тогда почему Чэн Бинь может жить с тобой? - Гуань Лин ясно дал понять, что Шан Инжун снова напомнил ему, что он «другой» человек. Нет большего горя, чем разбитое сердце, и на мгновение весь его рассудок был атакован всепоглощающим чувством горя, но теперь, чудесным образом, он был совершенно спокоен.

- Он был ранен, - Шан Инжун был явно недоволен.

- Тогда, если я получу травму, ты тоже возьмешь меня к себе? - Гуань Лин вынужденно улыбнулся.

Шан Инжун заметно приостановился.

- Хочешь подумать об этом? - глядя на него, Гуань Лин почувствовал себя неловко.

Шан Инжун был честным человеком. Он обычно не улыбался, не говорил много, и не лгал, как только открывал рот. Особенно людям уровня Гуань Лина, которые были недостойны его обмана, поэтому он кивнул и прямо сказал:

- Ты можешь позаботиться о себе сам.

Действительно, он мог о себе позаботиться. В конце концов, он жил один с одиннадцати лет. Как же он мог не уметь хорошо о себе позаботиться? Гуань Лин хотел было рассмеяться над словами Шан Инжуна, но в итоге не стал обращать внимания на закравшуюся в сердце грусть. Он с улыбкой покачал головой и на мгновение растерялся, не находя слов.

Видя, что он молчит, Шан Инжун нахмурился и сказал:

- Родителей Чэн Биня здесь нет. Его мать попросила мою мать хорошо о нем позаботиться. Он должен ходить на работу и улаживать дела, поэтому удобно жить со мной.

Действительно, жизнь с боссом не могла быть более удобной. Такое количество заботы.... Когда о тебе так заботятся, это, наверное, очень приятно.

Напротив, он столько лет заботился о своем боссе, но почему он не взял его к себе в дом? Когда все было сказано и сделано, он мог винить только себя.

Слова Шан Инжуна постоянно напоминали Гуань Лину о его безответном желании. Хорошее настроение Гуань Лина, когда он пришел поесть, было полностью уничтожено, но он все еще крепко поддерживал свое разбитое тело и говорил:

- Ты можешь понять намерения любого человека, когда дело касается бизнеса, так почему же ты не можешь понять свои собственные? Я был так добр к тебе, но ты не хочешь, чтобы я жил в твоем доме. Если Чэн Бинь ранен, разве он не может найти кого-то другого, чтобы позаботиться о нем? Ты тоже можете найти кого-то, кто позаботится о нем. У него есть свой помощник, так почему ты должен брать его в свой дом? Дом, в котором я не мог остаться даже на одну ночь?

Услышав это, лицо Шан Инжуна стало холодным, он сделал два шага назад и посмотрел прямо на Гуань Лина. Его взгляд был настолько острым, как будто он не понимал, почему Гуань Лин беспричинно создает проблемы. Гуань Лин должен был прекрасно понимать, что ему не нравится, когда кто-то остается рядом с ним, когда он спит. Более того, Фэйхун обязательно воспользуется этим, чтобы поднять шум. Он считал, что уже принял четкое решение о том, как поладить с Гуань Лином.

Гуань Лин горько усмехнулся. По выражению его лица он прекрасно понимал, о чем думает Шан Инжун. Он просто не знал, как он дошел до такого состояния, когда ему пришлось говорить об этом с этим человеком, которого он так сильно любил.

- Ты привык заботиться о нем? Но Чэн Бинь не такой нежный, о нем не нужно заботиться. Ты же сам говорил, что никогда не поступал так ни со мной, ни с другими, так почему же ты поступаешь так с ним сейчас?

Лицо Шан Инжуна напряглось.

- Если он тебе нравится, просто скажи это. Если ты можешь принять его, тогда будьте вместе. Я не думаю, что он тебе безразличен, - Гуань Лин не знал, как он дошел до такого состояния, но он каким-то образом взял на себя труд помочь Шан Инжуну открыться.

Гуань Лин чувствовал, что он действительно святой.

- Я знаю сам, кто мне нравится, а кто нет, - лицо Шан Инжуна стало таким уродливым, как будто он съел дерьмо, - Я уже говорил тебе, что у меня нет ничего общего с Чэн Бинем. Я не хочу повторяться, так что успокойся. Мне не нужно, чтобы ты говорил мне, кто мне нравится.

В голове Гуань Лина с некоторых пор было немного неспокойно. Он долгое время притворялся, что все в порядке, и из-за этого у него были чрезмерные эмоциональные подъемы и спады, так как он привык регулировать свои эмоции. У него не было сил что-либо сказать нахмурившемуся Шан Инжуну, поэтому он махнул рукой и сказал:

- Если ничего нет, значит, ничего нет. Я должен идти и подать еду.

После этих слов он сразу же ушел, думая о том, что на этот раз он действительно полностью разрывает отношения с Шан Инжуном.

Какой смысл любить такого человека, и какой смысл любить его дальше?

Он ничего не получал... кроме разбитого сердца.

Но Шан Инжун продолжал следовать за ним, и когда он был примерно в десяти шагах от личной комнаты, где собирался поесть, Шан Инжун схватил Гуань Лина за локоть, притянул его лицом к себе и сказал с раздраженным отвращением:

- Если ты хочешь остаться в доме, то оставайся.

Сказав это, он яростно отпихнул Гуань Лина и прошел в отдельную комнату, которую заказали его подчиненные.

Гуань Лин застыл на месте. Очнувшись от боли в локте, обычно мягкий и свободолюбивый человек беспомощно дернул краешком губ и, держась за локоть, пошел к комнате.

Как только он вошел в дверь, Хэ Нюаньян спросил:

- Почему ты так долго?

Когда Гуань Лин сел, подошел Хэ Синь и попросил его очистить мандарин, чтобы он мог его съесть. Гуань Линь мгновенно ухмыльнулся от уха до уха и стал уговаривать ребенка, не отвечая на вопрос Хэ Нуаньяна.

Хэ Нуаньян посмотрел на его бледное лицо и ничего не сказал.

После трапезы Гуань Линь поехал обратно на своей машине. Когда он приехал домой, Хэ Нуаньян, испугавшись, что он кого-то встретил, позвонил ему и спросил:

- Что случилось?

Несмотря на то, что Гуань Лин хорошо маскировался, во время ужина он все равно говорил меньше обычного. Хэ Нюаньян не зря столько лет был его братом.

Конечно, Гуань Лин знал, но он не хотел беспокоить Хэ Нуаньяна своими личными делами, поэтому сказал:

- Это просто мелочь, через несколько дней все пройдет.

Хэ Нуаньян не стал задавать никаких вопросов, а просто сказал:

- Позаботься о себе сам. Если тебе что-нибудь понадобится, приходи и поговори со мной. Ты знаешь, я бы хотел, чтобы ты приехал и пожил у нас несколько дней.

Гуань Лин рассмеялся:

- Я не осмелюсь остаться там на несколько дней. Мой босс убьет меня посреди ночи и потащит удобрять твои цветы.

Хэ Нюаньян рассмеялся, и Гуань Лин услышал, как Ли Цин сказал что-то невнятное. Поговорив с Хэ Нуаньяном некоторое время, Гуань Лин положил трубку и пошел в душ. Затем он рухнул на кровать, проглотив два сильных снотворных, не имея сил даже начать пить. Он не хотел бодрствовать в такое время, иначе он мог бы взять нож и убить Шан Инжуна.

Человек, который с таким отвращением сказал, что он может жить у него, если захочет. Гуань Лин не мог дышать, пока думал о нем и вспоминал его лицо, когда он ему это сказал. Во время трапезы это полное отвращения лицо постоянно всплывало в его памяти, и чувство в груди было таким удушающим, что он чуть не пошел в комнату «Шаньшуй», чтобы расцарапать рот и лицо Шан Инжуна, а затем вскрыть его грудь, чтобы посмотреть, не съели ли его сердце собаки.

Любовь слишком разочаровывает 6. Если я действительно смогу продержаться еще один день, я не отпущу

К счастью, следующий день был выходным.

С раскалывающейся от боли головой Гуань Лин выкурил полпачки сигарет, держась за голову. Он задушил себя дымом до смерти, прежде чем почувствовал себя лучше.

В этот момент он не мог побеспокоиться о том, чтобы вести себя грациозно.

Он знал, что слишком сильно любит Шан Инжуна, и чувствовал, что до тех пор, пока Шан Инжун открыто не отвергнет его, со временем он сможет избавиться от своих страданий.

Он не намного лучше, чем кто-либо другой, но и не намного хуже. Он всегда думал, что со временем у него появится будущее. Но в конце концов он понял, что был невероятно глуп, думая таким образом. Любовь - это не деловая сделка, в которой вы можете получить столько же, сколько вложили.

Так что он это заслужил, он заслуживал того, чтобы Шан Инжун о нем не заботился, он заслуживал того, чтобы не получать от него ни малейшего уважения. Он просто кусок дерьма, который Шан Инжун терпеть не мог, мусор, на который ему было наплевать.

Гуань Лин проснулся рано утром, несмотря на то, что прошлой ночью проглотил сильное снотворное. Проругав себя за все утро, он встал с дивана и, пошатываясь, поплелся за едой.

Он пошел на кухню и, поскольку ему было лень готовить, просто поджарил остатки риса и небрежно съел его. Он не осмеливался больше пить, опасаясь, что последствия будут еще более ужасными.

Сейчас ему нужно быть трезвым, достаточно трезвым, чтобы вынести всю боль, и достаточно трезвым, чтобы знать, что они с Шан Инжуном больше никогда не будут вместе. Он должен покончить с собственными мыслями и не дать другим возможности растоптать его.

Он также знал, что сможет это сделать. Как бы больно ему ни было, он должен отказаться от этого.

Два дня Гуань Лин оставался дома, а в понедельник отправился на работу. Утром было простое утреннее собрание, и как раз когда он собирался уходить, Ли Цин остановил его.

- В чем дело? - Гуань Лин все еще смотрел на данные в своей руке и был в глубокой задумчивости, когда он ответил.

- Пойдем со мной в «Rong Guang Building» сегодня днем.

Гуань Лин сделал паузу, поднял голову от данных и спокойно посмотрел на Ли Цина:

- Что мне там делать?

- Откуда, черт возьми, мне знать, - сказал Ли Цин, - Я собираюсь подписать контракт с Шан Инжуном. Он сказал, что хочет, чтобы я взял тебя с собой. Какого черта ты делал? Как поиск тебя стал моей работой? Я тебе не нянька.

Босс Ли был очень недоволен тем, что с ним обращаются как с посыльным, и его тон был неприятным.

Гуань Линь захлопнул папку на столе для совещаний и посмотрел на Ли Цина:

- Разве вы не знаете, что я больше не гоняюсь за ним?

Ли Цин фыркнул с явным презрением.

- Если вы не поможете мне, я перееду к вам и сегодня ночью буду спать в одной постели с Нюаньяном, - Гуань Лин сказал спокойно, без всякого выражения на лице.

Он не амбициозен и не резок, но это не означало, что его легко запугать.

Глаза Ли Цина расширились от угрозы:

- Как ты смеешь!

- Посмотрим, посмею ли я, - тон Гуань Лина совсем не был агрессивным, он был очень спокойным.

- Ты... - Ли Цин не ожидал от Гуань Лина такой дерзости. Но когда он призадумался, каждый раз, когда две дочерние компании совершали финансовые ошибки, Гуань Лин всегда убирал беспорядок, и после размышлений о прошлой деятельности Гуань Лина, он пришел к выводу, что с ним нелегко иметь дело. Он сделал небольшую паузу, а затем нетерпеливо сказал, - Я обещаю, что помогу тебе в следующий раз. Но сегодня я должен взять тебя с собой, потому что я уже сказал «да» Шан Инжуну.

Если человек, которого хочет видеть начальник Шан, не пойдет, то контракт точно не будет подписан. Именно Ли Цин забирал проект у семьи Шан, и именно Шан Инжун имел право решать, отдавать ему проект или нет.

Гуань Лин был не из тех, кому наплевать. Он знал, что босс должен был проявить уважение к Шан Инжуну, даже если в душе этого не испытывал. Ведь если кто-то хотел работать под знаменем компании Шан Инжуна, то даже если сам Шан Инжун не утруждал себя проявлением уважения, другие все равно должны были уважать его. В противном случае кто-то обязательно воспользуется этим как предлогом, чтобы создать проблему, и в итоге у них будут большие неприятности, поэтому он кивнул.

Он не знал, что имел в виду Шан Инжун, говоря о том, что кто-то должен его позвать. Но другого выхода не было. Он сам зарабатывал себе на жизнь и не мог разрушить бизнес только потому, что не хотел с кем-то встречаться.

У него не было возможности делать все, что он хотел. Он стал хамелеоном в этом сложном обществе, слишком хорошо зная правила выживания.

Как только они вошли в «Rong Guang Building», к ним подошла Анна, секретарь Шан Инжуна, и улыбнулась им:

- Господин Ли, господин Гуань.

Гуань Лин был с ней в хороших отношениях, поэтому он улыбнулся в ответ. Анна провела их к специальному проходу и вошла в лифт. Там она нажала на два этажа и сказала:

- Господин Гуань, вы поедете со мной на 8-й этаж, а господин Ли подпишет контракт с господином Чэнем на 25-м этаже.

Гуань Лин поднял брови, но промолчал.

Вскоре они прибыли на 8-й этаж, Анна вышла первой. Гуань Лин посмотрел на Ли Цина. Тот пожал плечами и сказал:

- Я буду ждать тебя на парковке после обсуждения.

Гуань Лину ничего не оставалось, как кивнуть и выйти.

Восьмой этаж использовался Шан Инжуном в качестве собственного офиса, и большая часть помещения представляла собой конференц-зал. Остальные двести квадратных футов, если не половина, были его отдельным офисом с конференц-залом и смехотворно большим кабинетом.

Гуань Лин бывал здесь и раньше, и приходил сюда даже чаще, чем Анна. Но после того, как несколько месяцев назад он решил завязать с работой, он не думал, что у него будет возможность вернуться. Он не ожидал, что снова окажется здесь.

Но на этот раз он не хотел приходить.

- Шеф Шан, - Анна дважды постучала в открытую дверь.

Мужчина внутри поднял голову, окинул их взглядом, кивнул и сказал:

- Заходите. Анна, принеси две чашки кофе.

Когда Анна ушла, Гуань Лин вошел и посмотрел на красивого и успешного мужчину в костюме, который сидел на офисном кресле и держал ручку.

- Садись, - Шан Инжун перестал писать и отбросил ручку в сторону, выражение его выразительного лица было холодным и безразличным.

Гуань Лин сел напротив него и молчал, не собираясь говорить.

- Твой телефон выключен? - Шан Инжун посмотрел на него.

Гуань Лин не ответил.

- Когда ты переезжаешь? - Шан Инжун посмотрел прямо на него, на его холодном лице не было видно ни счастья, ни гнева, - Если у тебя много багажа, позвони водителю Гуну.

Несмотря на то, что Гуань Лин был мысленно готов, он все равно чувствовал, что в данный момент у него болит голова. Он протянул руку и потер лоб, пытаясь быть рациональным, хотя ему очень хотелось разбить лицо Шан Инжуна ногой, он все еще пытался сдерживать себя.

Да, снова сдержанность.

Сдержанность, сдержанность, сдержанность....

Гуань Лин размышлял в своем сердце десятки раз, прежде чем облизнул свои сухие губы под сильным взглядом Шан Инжуна, сухо рассмеялся и сказал так спокойно, как только мог:

- Я не буду переезжать. Я знаю, что ты тоже этого не хочешь. Со временем все будет хорошо, и я больше не буду тебя беспокоить. Здорово, правда?

Шан Инжун, казалось, был очень нетерпелив. Он рявкнул на Гуань Лина раздраженным тоном:

- Как долго это продолжается? Тебе не надоело? Я сказал тебе переехать. Не говори больше ерунды и переезжай.

В этот момент Анна принесла две чашки кофе. Шан Инжун холодно проинструктировал ее.

- Скажи водителю, чтобы он отогнал машину в зону ожидания, а потом отвези господина Гуаня, чтобы он перевез свои вещи.

Анна приняла приказ и бросила быстрый взгляд на Гуань Лина, когда выходила из офиса. Гуань Лин тоже посмотрел на нее, но ничего не увидел в ее глазах, поэтому не стал спорить. Он был настолько слаб, что не смел сердиться, и не знал, как вести себя с Шан Инжуном.

- Я действительно не собираюсь переезжать, - Гуань Лин теперь точно знал, каково это - молча страдать от потери. Он должен был просто набить морду Шан Инжуну, облить его кофе и сказать ему: «Этот старейшина не собирается сопровождать тебя, ищи кого-нибудь другого!». Однако из-за семейного происхождения Шан Инжуна и того факта, что даже его босс работал на него, он теперь мог быть только внуком.

Гуань Лин чувствовал, что он действительно бесхребетный, но ничего не мог с этим поделать.

Слишком многим людям приходилось всю жизнь идти на компромисс, особенно таким, как он, которые не могли делать то, что хотели. Поэтому ему оставалось только скривить губы в горькую улыбку и снова быть откровенным с Шан Инжуном:

- Почему ты разрешаешь мне переехать? Потому что я спросил, почему я не могу въехать, раз может Чэн Бинь?

- Может, хватит уже это повторять? - Шан Инжун прервал его, нахмурившись, словно пытаясь быть терпимым, - Разве не ты всегда хотел жить со мной? Теперь все, как ты хочешь, быстро переезжай.

Гуань Лин знал, что после того, как он это сказал, ему лучше просто пойти и переехать, как сказал Шан Инжун, тогда это не расстроит Шан Инжуна еще больше.

- Я действительно не могу переехать, - вздохнул Гуань Лин. Его сердце было переполнено негативными эмоциями по отношению к Шан Инжуну. Он чувствовал, что Шан Инжун унижает его маленькое чувство собственного достоинства. С другой стороны, он должен рационально взглянуть на проблему между ними, - Давай поговорим о нас, не упоминая о том, что твоя сестра еще задаст тебе этот вопрос или что тебе не нравится тот факт, что я буду там жить там, хорошо?

Услышав это, Шан Инжун рассмеялся, его улыбка ясно показывала его злость на пустую трату времени:

- Ты хочешь поговорить об этом снова? Хорошо, тогда говори. Я дам тебе 10 минут.

Как только он это сказал, он посмотрел на часы. Увидев это, нервы Гуань Лина стали еще холоднее. Он отвел глаза в сторону и сделал глубокий вдох, чтобы почувствовать, что он все еще человек. Затем он обернулся и сказал так спокойно, как только мог:

- Если я перееду, то через несколько дней я захочу быть с тобой каждый день, и я буду просить тебя брать меня к себе домой, чтобы твоя мать и сестра приняли меня, и я заставлю тебя смотреть только на меня, и, возможно, даже жениться на мне. Пусть твои дети называют меня отцом, пусть все в твоей компании знают, что я твоя вторая половина, чтобы все знали, что ты мой. Люди ненасытны. Ты не принял меня, потому что ты, наверное, немного боишься, что я вцеплюсь в тебя, да?

Шан Инжун не ожидал, что он сделает такое сумасбродное замечание, поэтому на мгновение был ошеломлен. Он посмотрел прямо на Гуань Лина, свет в его черных зрачках казался непостижимым.

- Если ты это знаешь, то почему у тебя нет здравого смысла? Ты же знаешь, я никогда не ненавидел тебя, просто мне не нравятся слишком абсолютные отношения.

- Разве я не пытаюсь взять себя в руки прямо сейчас? - посмотрев в его безэмоциональные глаза, Гуань Лин почувствовал, что боль в груди, которая только что накачивалась, уже не такая нестерпимая. Он даже улыбнулся, - Я знал, что ты не дашь мне того, чего я хочу, поэтому и хотел уйти. Как ты думаешь, насколько я не хочу? Я очень любил тебя, правда. Инжун, ты не знаешь, сколько раз мне пришлось психологически ломать себя, прежде чем я решил уйти от тебя. Думаешь, я решился из-за Чэн Биня? Я думал об этом два или три года. Когда я только начал думать об этом, я надеялся, что буду видеться с тобой время от времени. Мне все равно, в чьей ты постели, мне все равно, если я не нравлюсь твоей сестре, мне все равно, если все они считают меня бесстыжим, мне действительно на все наплевать... но это не нормально. В конце концов, я человек, и мое сердце сделано из плоти и крови. Я также мужчина. Хотя я немного придираюсь к тебе, но я тоже мужчина. Я знаю, что тебе плевать на мои чувства, ты просто позволяешь мне переехать в твой дом, потому что тебе жаль меня за то, что я сделал для тебя за последние десять лет, и потому что ты знаешь, что я был добр к тебе. Но я действительно не могу продолжать. Если я действительно смогу продержаться еще один день, я не отпущу тебя ...

Сказав это, Гуань Лин посмотрел на часы и увидел, что осталось еще шесть минут. Он глубоко вздохнул и посмотрел прямо на суровое и мужественное лицо Шан Инжуна, изо всех сил стараясь не встречаться с его глазами, которые сейчас были наполнены гневом:

- Я также знаю, что преследовал тебя все эти годы, но я решил прекратить. Я не знаю, будешь ли ты этому рад, но я знаю, что это должно уменьшить конфликт между тобой и твоей сестрой.

Когда оставалось пять минут, Гуань Лин снова посмотрел на часы, а когда снова поднял голову, он уже не смотрел на Шан Инжуна. Он опустил веки, посмотрел на край стола и вздохнул:

- Вообще-то, я тоже недоволен, но ты не можешь дать мне то, чего я хочу. Что мне остается делать, кроме как сдаться?

Пока он говорил, сердце Гуань Лина, которое он считал застывшим во льду, снова стало кислым. Он знал, что он неудачник, но он должен быть сильным и заставить себя признаться.

Он прекрасно знал, что Шан Инжун, человек с несколько доминирующим характером, почувствует потерю контроля, если он изящно уйдет со сцены. После более чем десятилетней любви он знал каждую частичку желания Шан Инжуна так же четко, как и частоту своего дыхания.

Его любовь к этому человеку не была фальшивой.

Он знал, что Шан Инжун содержит тех двух мужчин, потому что ценит их силу характера и выдающиеся способности. Он также знал, что Шан Инжун разрешил ему переехать, потому что считал несправедливым позволить Чэн Биню  жить в его доме, где тот никогда не был. Он даже знал, что если он переедет, то через несколько дней его вышвырнут, когда Шан Инжун посчитает, что достаточно ему компенсировал.

Гуань Лин знал это, и он знал, что Шан Инжун этого не поймет. Поскольку он так сильно любил Шан Инжуна, он знал о нем все; Шан Инжун же его совсем не любил, поэтому он его не понимал. Они знали друг друга более десяти лет, но Шан Инжун не понимал человека, сидящего напротив него. Гуань Лин не знал, грустить ему или радоваться за себя.

Может быть, ему следует чувствовать себя счастливым... подумал Гуань Лин с горькой улыбкой.

Он знал Шан Инжуна, а Шан Инжун совсем его не знал, поэтому человек, который слышал его слова, постепенно стал выглядеть лучше.

- Мне жаль... - Шан Инжун бросил два слова извинения, которые не вызвали у него особых чувств, и его глаза уже не были такими острыми, когда он смотрел на Гуань Лина. Грусть Гуань Лина и ее нежелание уходить заставили его почувствовать, что этот человек все еще...все еще...

Шан Инжун не мог описать чувство, которое Гуань Лин вызывал у него, когда грустил и не мог отпустить его, но выражение его лица действительно улучшилось.

Гуань Лин посмотрел на такого Шан Инжуна и устало закрыл глаза. Когда он открыл их, они были полностью красными.

- Я боюсь, что не могу больше любить тебя. Я боюсь, что из-за своей жадности я в конце концов уничтожу себя. Я хочу сохранить свое место в твоем сердце хотя бы сейчас. Я не хочу стать настолько отвратительным, чтобы ты возненавидел меня из-за моей безответной любви.

Шан Инжун нахмурился, услышав его слова.

Не то чтобы Гуань Лин был совсем лишен обиды, просто его внезапно проснувшиеся чувства задвинули эти обиды в неизвестный угол. Никогда еще не было лучшего времени для того, чтобы он понял, что между ним и Шан Инжуном не может быть и речи.

Человек, которому он отдавал все, но от которого не получал ничего - он действительно не мог его больше любить.

Не было лучшего способа, чем порвать с ним.

- Ты... - в конце концов, Шан Инжун нахмурился, поджал губы и сказал, - Тогда ты сам по себе.

Сказав это, он почувствовал, что его слова были не совсем правильными, слишком холодными и бесчувственными, поэтому он добавил:

- Береги себя.

Гуань Лин горько рассмеялся, опустил голову, прикрыл глаза рукой и быстро вышел из кабинета, не дав Шан Инжуну времени для разговора.

Только когда он дошел до машины Ли Цина, он расслабился и тяжело опустился на сиденье машины. Ли Цин, который уже сидел внутри, посмотрел на него, но ничего не сказал. Он только взглянул на Гуань Лина на полдороге и пренебрежительно сказал:

- Все не так печально, зачем ты притворялся?

Гуань Лин уставился на него красными глазами и пнул его ногой, яростно сказав:

- Я действительно разочарован в любви...

Да, это настоящее расставание. Потому что все потеряно, все кончено.

Ему больше не нужно заставлять свою жизнь кружиться вокруг человека, который его совсем не ценил. Этот человек не любил его, никогда не любил раньше и не будет любить в будущем.

Гуань Лин был полностью побежден этим фактом, и у него больше не было возможности любить.

Его любовь была настолько отчаянной, что казалось, будто половина его души была высосана, а сердце настолько опустело, что у него больше не было сил глубоко горевать.

Быть разочаровнным в любви, на самом деле, очень больно. Больно настолько, что внутри становится пусто, а тело не ощущает себя на земле.

Но он мужчина. Ну и что, если это больно?

Он слишком скуп, чтобы вырвать свое сердце ради человека, который не испытывал к нему никакого уважения. После десяти лет тяжелой работы он не получил ничего, кроме скуки и отвращения.

Даже святой был бы потрясен.

Поэтому лучше всего похоронить свои печали и выбросить их на неведомую глубину вместе со всей своей застывшей любовью. Так будет лучше.

Гуань Лин потер глаза, натянул на лицо улыбку, глубоко вздохнул, а затем повернул голову, чтобы спросить Ли Цина:

- Босс, на сколько дней вы собираетесь отпустить меня за разбитое сердце?

Ли Цин просто и грубо выкрикнул одно слово:

- Проваливай.

***

После ухода Гуань Лина Анна вошла в кабинет генерального директора и увидела, что тот хмурится и читает какой-то документ, но его глаза остаются неподвижными.

Анна осторожно поинтересовалась:

- Шеф Шан, водитель ....

- А? - Шан Инжун поднял голову, слегка нахмурился и рассеянно сказал, - Все в порядке, пусть возвращается.

- Хорошо, - получив ответ, Анна вышла, чтобы позвонить.

В нескольких шагах от нее она услышала, как шеф Шан позади нее вдруг спросил:

- Куда господин Гуань отправлял мою одежду в чистку?

Анна обернулась и ответила мягким голосом:

- Ее отправляли в стирку другу господина Гуаня, но она всегда доставлялась ему лично, и он приносил ее обратно, поэтому я не знаю адреса.

Анна ответила как можно более подробно. Затем она посмотрела на Шан Инжуна, не глядя на его лицо, готовая в любой момент позвать на помощь, если что-то пойдет не так. Шан Инжун нахмурился и посмотрел на ручку в своей руке... Похоже, это тоже подарок Гуань Лина?

Покачав головой, он сел прямо и сказал Анне:

- Выбери мне химчистку.

Анна кивнула и ушла. Через несколько дней ее снова вызвал Шан Инжун. Безжалостный и властный начальник Шан посмотрел на нее и прямо сказал:

- Мне нужна химчистка с полным комплексом услуг, а рубашки пусть пахнут таким лесным запахом...

Сегодня утром Шан Инжун принес в мешке последнюю рубашку, которую достал из шкафа и которая пахла так же, как та, которую он обычно носил. Он поднял ее и бросил перед Анной.

- Я хочу, чтобы запах был точно таким же.

Анна посмотрела на пакет на столе и на мгновение потеряла дар речи. Она знала, что спустя долгое время что-то рано или поздно произойдет.

Последние несколько месяцев шеф Шан доставлял им много хлопот из-за еды и напитков, а теперь еще и из-за одежды. Через несколько дней, думала Анна, она может собирать вещи и уезжать, потому что рано или поздно шеф Шан узнает, что не все могут делать свою работу так же хорошо, как господин Гуань.

Любовь слишком разочаровывает 7. Он действительно скучает по вам

В тот день Гуань Лин читал отчет в своем кабинете, когда внезапно вошел Ши Байян. Помощник прикрыл рукой мобильный телефон, который держал в руке, и прошептал ему на ухо:

- Это секретарь шефа Шана, Анна.

Гуань Лин поднял брови, взял телефон и улыбнулся:

- Анна...

Анна извиняющимся тоном сказала:

- Господин Гуань, простите. Я хотела бы спросить вас кое о чем.

- Да? Спрашивайте... - Гуань Линь подал знак Ши Байяну, чтобы тот вышел и занялся своими делами.

- Да, мне очень жаль, господин Гуань. Извините за беспокойство, - вежливо сказала Анна, - Первое, что я хотела бы у вас спросить, кроме блюд, которые вы сами готовили для шефа Шана, где вы еще заказывали для него?

Гуань Лин поднял брови, задумался на мгновение и назвал несколько ресторанов, которые часто привозили небольшие блюда для Шан Инжуна.

- О, хорошо, хорошо... - по телефону было слышно, что Анна торопливо делает заметки, - И еще, могу я спросить, в какую химчистку вы отправляли одежду шефа  Шана?

Гуань Лин потрогал свой нос, посмотрел на потолок и на мгновение задумался:

- Ну, это всегда было в заведении моего друга, но он недавно закрыл бизнес, поэтому я не могу дать вам адрес.

Гуань Лин сказал это с сожалением, но в душе он ругался, черт возьми, какой друг? Гуань Лин сам вручную стирал одежду Шан Ижуна. Он даже купил машинку для химчистки и оборудовал прачечную, чтобы можно было стирать его костюмы. Не говоря уже о том, что маленькая бутылочка антибактериального древесного эфирного масла для рубашки этого ублюдка обошлась ему в 1000 долларов.

Конечно, он не мог сказать Анне правду и очень естественно оправдывался.

Анна сделала паузу и вздохнула:

- Правда?

Гуань Лин не ответил.

Анна также заметила его отношение и спросила:

- Еще одна вещь, о которой я хочу спросить вас, вы не знаете, где подарок, который президент Хан привез из Англии в прошлом году, чтобы передать шефу Шану?

Гуань Лин закатил глаза, но его рот все же сделал нерешительную паузу:

- Подождите, дайте мне подумать...

Подождав более десяти секунд, Гуань Лин начал:

- Он должен быть в третьем ящике слева в шкафу десятой полке, или, возможно, в пятом ящике слева на восьмой полке. Он также может быть в первом ящике справа или слева на нижнем уровне. Я не могу точно вспомнить, поэтому вы можете попросить господина Шана осмотреть все эти места.

На самом деле, подарок лежал в первом ящике с левой стороны снизу. Гуань Лин знал, что у сына президента Хана из Министерства торговли в этом году будет свадьба, и что ему придется доставать подарки, чтобы посмотреть на них и еще раз оценить цену, а потом вернуть равнозначный подарок. Вот почему он не стал размещать его на верхней полке...

На верхней полке находились дорогие вещи, которые больше не были нужны и их не нужно было выносить. Но, судя по характеру Шан Инжуна, он непременно искал сначала на самом высоком месте. Никто не знал достоинств этого вонючего человека лучше, чем Гуань Лин.

Когда Гуань Лин говорил об этом, он даже злорадно подумал, что было бы лучше, если бы Шан Инжун упал с лестницы, перебирая ящики, и приземлился лицом вниз.

Во второй половине дня, после работы, ему снова позвонил Хэ Нуаньян и спросил, не хочет ли он сегодня пойти к нему домой на ужин. Гуань Лин вынужденно улыбнулся:

- Если я пойду еще раз, думаю, мне придется сменить работу.

Если бы он снова попытался прервать их тесный мирок, Ли Цин возненавидел бы его так сильно, что, Гуань Лин боялся получить от него штраф.

Хэ Нюаньян смеялся по телефону и защищал своего мужчину:

- Он не будет, он просто так говорит.

- Если я пойду сегодня, ты увидишь, сделает он это или нет, - Гуань Лин был очень спокоен и не поддался на уговоры.

Хэ Нуаньян также знал, что нехорошо просить своего друга приходить на ужин каждый день. В конце концов, они взрослые люди, и им всем нужно личное пространство, поэтому он сказал:

- Все в порядке, иди домой пораньше. Если пойдешь пить, позвони мне, если что-то случится.

- Я знаю, бабушка, - Гуань Лин ничего не мог с ним поделать. Хэ Нюаньян боялся, что тот не сможет здраво мыслить. Он потворствовал ему каждый день, чтобы у него не было другого выбора, кроме как на время забыть о своем разбитом сердце.

В конце концов, Гуань Лин поехал домой на своей машине. Он купил эту квартиру, потому что Шан Инжун тоже купил дом неподалеку. В то время у них с застройщиком были дружеские отношения, поэтому он купил два этажа общей площадью 220 пинь, на первом этаже было патио площадью 50 пинь, а на втором - балкон площадью 40 пинь. Однако из-за большой площади на это у Гуань Лина ушли почти все его сбережения, и ему пришлось выплачивать банковский кредит в течение пяти лет, прежде чем он смог погасить ипотеку.

(ПП:*пинь составляет около 3,306 м2 в зависимости от площади)

На самом деле, его условия были неплохими. У него были квартира и машина, и он не был уродливым. Просто по сравнению с такими людьми, как Шан Инжун, казалось, что один был на небесах, а другой - на земле.

У него была только одна собственность, в то время как Шан Инжун мог позволить себе гораздо больше.

Шан Фэйхун не раз высмеивала его за желание завести богатого папочку, но, конечно, это не задевало Гуань Лина. Ведь на самом деле, не говоря уже о Шан Фэйхун, даже сам Шан Инжун не знал, что в течение многих лет Гуань Лин тратил на него большую часть своих денег.

Когда он покупал вещи для Шан Инжуна, это должно было быть самое лучшее. Они все стоили целого состояния. Гуань Лин был финансовым директором и хотя его зарплата была довольно высокой, и он также немного зарабатывал на спекуляциях на фондовом рынке, плюс прибыль, полученная от ранних инвестиций в недвижимость, всех его доходов хватало только на то, чтобы поддерживать Шан Инжуна.

Другие люди говорили, что он просто инвестирует, не получая денег*, но на самом деле они ничуть не преувеличивали.

Иногда Гуань Лин также чувствовал, что он унижался настолько сильно, что мог разгневать даже небеса. Но даже если он и вел себя так, тот человек все равно не обращал на него внимания.

Шан Инжун получил все его старания, но не желал отдавать ничего взамен... Гуань Лин не знал, был ли он в долгу перед ним в прошлой жизни, поэтому в этой жизни ему пришлось быть таким безрассудным и отчаянным в течение последнего десятилетия.

Наконец-то, эти дни закончились.

Лучше жить одному, даже если тебе одиноко, чем относиться к человеку со всей душой, чтобы он бросил на тебя полный отвращения взгляд и сказал, что ты слишком многого хочешь.

Через два или три дня Гуань Лин снова получил звонок от Анны.

Анна плакала в трубку и просила его поехать в компанию, потому что шеф Шан, которого обычно было трудно вывести из себя, разбил кофейные чашки в конференц-зале, накричал на кучу людей и даже уволил ее мужа, заместителя директора по исследованиям и разработкам Чжэн Сяоси, на месте.

- Господин Гуань, пожалуйста, приезжайте. Шеф Шан почти ничего не ел в последние два дня. Он вообще не спал в офисе. Почему бы вам не прийти и не навестить его? Я знаю, что он тоже хотел бы вас увидеть. Он даже сказал мне вчера, что кофе, который я приготовила, не такой вкусный, как ваш, он очень скучает по вам... - Анна даже расплакалась по телефону. Она была секретарем Шан Инжуна уже пять лет, но никогда раньше не видела, чтобы он разводил такой большой огонь.

Гуань Лин был очень обеспокоен. Уголки его губ беспомощно подергивались, и он пытался как можно спокойнее объяснить Анне:

- Анна, я не приеду. Вы знаете, что я больше не преследую его. Простите, но я действительно не могу пойти туда, у меня еще есть работа в компании.

- Господин Гуань, я прошу вас прийти сюда. Шеф Шан, он... - когда Анна говорила это, Гуань Лин вдруг услышал громкий стук. Это был звук хлопнувшей двери.

Затем Гуань Лин услышал холодный и маниакальный голос Шан Инжуна:

- Я плачу тебе зарплату только за то, что ты прячешься в углу и звонишь по телефону?

Любовь слишком разочаровывает 8. Звонок

- Шеф.... Шеф Шан... это, это господин Гуань.... - Гуань Лин слышал в трубке, как Анна дрожит и что-то бормочет.

Услышав, что девушка плачет и явно напугана, Гуань Лин не выдержал. Но когда он услышал голос Шан Инжуна, он вдруг почувствовал себя очень усталым, поэтому он повесил трубку, так как не хотел иметь с ним дел в данный момент.

Затем он вызвал к себе Ши Байяна и сказал:

- Кто бы меня ни искал, кроме как по делам компании, передай им всем, что меня здесь нет, особенно тем, кто работает в «Rong Guang».

Как помощник Гуань Лина, Ши Байян был в курсе всех слухов. Он также знал, что у его начальника появился новый мобильный телефон, номер которого знали только он, босс и партнер босса, поэтому он кивнул, услышав его слова, и сказал:

- Не беспокойтесь об этом.

После ухода Ши Байяна Гуань Лин просто отключил телефонные линии в своем офисе и выключил два мобильных телефона, которые он использовал для работы.

Шан Инжун никогда пытался узнать его как следует, поэтому он не знал, насколько жестокосердным может быть Гуань Лин, если решит проявить жестокость.

Гуань Лин ушел, не дожидаясь окончания смены, почему-то он решил, что сегодня ему лучше уйти пораньше. Когда он ехал домой, ему позвонил Ли Цин и спросил на другом конце провода:

- Почему ты не в офисе?

- Дал себе два часа отдыха. Вы что, собираетесь вычесть их из моей зарплаты? - с улыбкой спросил Гуань Лин.

- Да пошел ты к чертовой матери, - сварливый Ли Цин начал с проклятия, а затем сказал, - Люди «Rong Guang» ищут тебя и пришли ко мне в офис. Я что, твоя нянька, мать твою, да?

- Меня? Скажите им, что вы не знаете, где я. И если эти люди снова будут искать меня в будущем... - Гуань Лин подколол его, - Хотя вы мой босс, вы не моя нянька, верно? Так и скажите им.

- Черт побери. Гуань Лин, какого хрена ты делаешь? Раньше ты каждый день бегал в «Rong Guang» в рабочее время, и я даже не потрудился поговорить с тобой об этом. Но теперь ты больше не бегаешь, так почему ты по-прежнему отнимаешь у меня время? - Ли Цин был очень раздражен.

- Если вы меня прикроете, я буду меньше есть у вас дома, и буду говорить о вас больше хорошего Нуаньяну.

- А мне нужно, чтобы ты за меня говорил? - Ли Цин был в плохом настроении, но, подумав, что Гуань Лин действительно мог бы ему помочь, он заговорил немного лучше, - Это Чэнь Сяояо из «Rong Guang», он хочет, чтобы ты перезвонил ему.

С этими словами Ли Цин повесил трубку, не дожидаясь ответа.

Чэнь Сяояо? Что Чэнь Сяояо хотел от него?

Отношения Гуань Лина с Чэнь Сяояо, известным плейбоем, были неплохими, но, честно говоря, и не очень хорошими.

После того, как Чэнь Сяояо привел эту морскую черепаху* Чэн Биня, в «Rong Guang», чтобы возглавить финансовый отдел, уходящий Гуань Лин изо всех сил старался сохранить свое поведение, но он все равно чувствовал себя немного неловко с этими двумя людьми.

(ПП: 海龜 hâiguī, китайский жаргонный термин для китайских студентов, вернувшихся с учебы за границей)

Хотя они действительно были очень способными, и их концепции очень соответствовали более позднему позиционированию «Rong Guang» на рынке, и хотя Гуань Лин сам отказался от должности, в его сердце все еще оставалось неприятное чувство.

Особенно после того, как Шан Инжун стал заботиться о Чэн Бине. Гуань Лин, который в то время ревновал к Чэн Биню, был полон решимости не относиться к нему с предубеждением.

Что Чэнь Сяояо, друг Чэн Биня, хотел от него сейчас?

Между ними действительно не было дружбы. Подумав об этом, Гуань Лин так и не перезвонил.

Он получал зарплату Ли Цина и больше не был работником «Rong Guang», поэтому не было необходимости проявлять к ним уважение. Если бы он хотел проявить к кому-то уважение, он бы просто пошел к Ли Цину.

***

Сделав звонок, Чэнь Сяояо покачал головой Анне, которая плакала в офисном кресле:

- Все еще не дозвонился.

Чэн Бинь посмотрел на закрытую дверь кабинета Шан Инжуна, повернулся и мягко спросил Анну:

- Ты сказала, что Гуань Лин всегда готовил успокаивающий суп для господина Шана, верно? Ты знаешь, как это делается?

Анна, которая плакала так сильно, что ее макияж потек, а волосы растрепались, покачала головой:

- Я не знаю, я только несколько раз видела, как господин Гуань приносил его сюда, я не спрашивала об этом подробно...

Она всегда была немного занята другими делами, и, честно говоря, смотрела свысока на то, как Гуань Лин обращался с генеральным директором. Она считала, что это немного унизительно для взрослого мужчины так откровенно добиваться другого мужчины, поэтому она мало разговаривала с Гуань Лином.

Только через несколько дней после того, как Гуань Лин перестал приходить, а генеральный директор начал ее ругать, она поняла, что не может обнаружить вещи, которые Гуань Лин обычно приносил генеральному директору.

Что он ел, что использовал, и даже сорт кофейных зерен.

Чтобы выслужиться перед своим непростым начальником, Анна за последние несколько месяцев похудела более чем на десять килограммов. Она даже варила кофе до волдырей на руках, но все равно не могла угодить своему боссу.

- Что происходит? – послышался стук высоких каблуков и в дверях секретариата появилась сестра Шан Инжуна, Шан Фэйхун, высокая и сексуальная красавица. Сначала она удивленно посмотрела на гору использованных салфеток на столе Анны, затем на Чэн Биня и Чэнь Сяояо, - Брат Чэн Бинь, брат Сяояо...

- Хун-Хун... - Чэн Бинь слабо улыбнулся ей.

- Мой брат там? Он сегодня сошел с ума? - Шан Фэйхун удивленно посмотрела на них, затем на дверь в кабинет брата.

- Не хочешь зайти и посмотреть? – предложил Чэнь Сяояо.

Шан Фэйхун кивнула и повернулась, чтобы спросить Анну:

- Мой брат сильно рассердился? Не может быть, он никогда не теряет самообладания.

Чэнь Сяояо горько рассмеялся, услышав это, и сказал:

- Если бы я это не видел собственными глазами, я бы и не знал, что он может быть таким злым. Сходи и посмотри, твой брат не ел и не спал уже два дня.

- Что, черт возьми, происходит? - Шан Фэйхун, прибежавшая из дома после телефонного звонка, насупила свои тонкие брови, затем без лишних слов подошла к двери кабинета Шан Инжуна и постучала, - Брат, это Хун-Хун, я вхожу...

Не дожидаясь ответа брата, она открыла дверь и ошарашено уставилась на бумаги, разбросанные по всему кабинету.

- Брат... - Шан Фэйхун подняла голову и посмотрела на холодного мужчину, который смотрел на нее темными глазами, и на мгновение потеряла дар речи.

Когда машина проехала половину пути, Гуань Лин, у которого внезапно задергалось веко, подумал, что лучше пока не ехать домой. У него было ощущение, что случится что-то плохое.

На самом деле Гуань Лин знал, что Шан Инжуну будет трудно адаптироваться после его ухода. В конце концов, он заботился о нем почти десять лет, и всегда выбирал для него самые лучшие и удобные вещи. Если честно, то, возможно, сам Шан Инжун не так хорошо понимал свой собственный желудок и тело, как посторонний человек вроде Гуань Лина.

Но, несмотря ни на что, ему пришлось приспосабливаться к жизни без любви Шан Инжуна, а Шан Инжун, в свою очередь, должен приспособиться к жизни без его заботы.

Только когда человек сдается, он выигрывает; с другой стороны, когда он выигрывает, он тоже сдается.

Гуань Лин боялся, что кто-нибудь найдет его дом. В конце концов, его домашний адрес был в папке, которую он оставил в «Rong Guan».

Поэтому он просто снова развернул машину. Сначала он сомневался, стоит ли рассказывать Анне или экономке в особняке семьи Шан подробности о Шан Инжуне, но потом отложил этот вопрос из-за злобного язвительного звонка Шан Фэйхун, насмешек и издевательств, которые он получил от людей, связанных с семьей Шан, и оскорблений самого Шан Инжуна.

Они заставили его почувствовать себя плохо, поэтому ему не было нужды бросаться вперед и совершать необдуманные поступки после того, как он сдался, и вполне возможно, что из-за этого те люди снова будут над ним смеяться.

Теперь он почти мог догадаться, что у Шан Инжуна начались проблемы с питанием и сном, поэтому Гуань Лин сейчас переживал сильные эмоциональные взлеты и падения.

У этого человека была небольшая кожная аллергия, поэтому он не мог есть слишком много зеленого лука. При небольшом количестве все было в порядке, но слишком много могло вызвать зуд кожи. Сам Шан Инжун не слишком беспокоился об этой проблеме. Однако в наше время многие производители измельчали зеленый лук в порошок и подмешивали в еду, что было незаметно со стороны.

Именно из-за этой проблемы Гуань Лин из кожи вон лез, чтобы найти антибактериальные и улучшающие состояние кожи эфирные масла для стирки одежды и белья, и иногда просил Шан Инжуна избегать блюд, в которых в качестве приправы использовался зеленый лук.

Кроме того, этот человек постоянно проводил совещания и пил много кофе, поэтому часто плохо спал. Раз в три дня Гуань Лин готовил для него успокаивающий суп, а эфирное масло, которым он полоскал его одежду, оказывало успокаивающее действие на его эмоции. Именно поэтому Шан Инжун всегда выглядел очень энергичным, когда появлялся перед людьми. Другие часто хвалили его за энергию, когда льстили шефу Шану, но если бы Гуань Лин услышал об этом, он был бы очень счастлив, считая, что в этом есть и его заслуга, и что даже если у него нет статуса с Шан Инжуном, их все равно связывают какие-то отношения.

Теперь, когда он думал об этом, его мышление в то время казалось ему просто нелепым. Он был скромен до крайности, даже не подозревая об этом.

Сейчас Шан Инжун приспосабливается к новому образу жизни, и Гуань Лин решил, что будет лучше, если он не будет трогать его. Поскольку он уже отказался от него, и ему было трудно с ним разговаривать, Гуань Лин не хотел больше иметь ничего общего с Шан Инжуном.

Он также не собирался рассказывать семье Шан о нынешнем образе жизни Шан Инжуна.

Чтобы выжить, нужно заменить старые привычки новыми и привыкнуть к ним. Что касается болезненности процесса ... что ж, пусть он страдает. Он не мог допустить, чтобы его предыдущее существование было бессмысленным.

Гуань Лин развернулся и некоторое время ехал в никуда, но прежде чем он смог придумать, где бы поесть, его телефон зазвонил снова.

Он взглянул и увидел, что это снова был Ли Цин.

- Босс...

-Ты должен поехать в «Rong Guan», - сказал Ли Цин по телефону очень несчастным голосом, - Кожа Шан Инжуна покраснела, и он сказал, что ты знаешь, что на нее надеть. Он хочет, чтобы ты пришел.

- Черт возьми... - Гуань Лин выругался, как только услышал это, - Какое это имеет отношение ко мне? Откуда мне знать, что на него надеть? Я не врач.

Черт возьми. Чего бы ты ни боялся, это то, что должно было произойти. Этот идиот, должно быть, снова съел что-то случайное, неудивительно, что у него такой скверный характер.

- Ты не хочешь идти?

- Дело не в том, чего я хочу или не хочу, - Гуань Лин глубоко вздохнул и съехал на обочину, опасаясь аварии, - А в том, что я больше не имею с ним ничего общего. У меня больше нет ни времени, ни обязательств находиться рядом с ним.

Любовь слишком разочаровывает 9. Кожная аллергия

- Тогда я скажу, что не смог тебя найти, - Ли Цин тоже был бизнесменом. Он был настолько хитрым, что переложил вину на Гуань Лина. Это не его вина, что он не смог найти кого-то, а не то, чтобы он не хотел уважить начальника Шана.

- Пусть так, - кисло ответил Гуань Лин.

Положив трубку, Гуань Лин некоторое время не заводил машину. Через несколько минут он снова глубоко вздохнул и горько рассмеялся. Затем он покачал головой, взял себя в руки и продолжил искать ресторан, чтобы поужинать.

Действительно, было немного одиноко ужинать в одиночестве, но, к счастью, ему больше не нужно было беспокоиться о Шан Инжуне, и он наконец-то обрел тишину и покой. Даже если эти несколько минут покоя были обменены на погребение всей его любви к одному человеку.

Такие люди, как Гуань Лин, разочаровавшись в любви, могли бы напиваться каждый день, и никто бы их не винил. Но Гуань Лин столько лет лелеял свои перья. Он не такой, как другие. Несмотря на то, что Шан Инжун никогда не отвечал ему взаимностью, у Гуань Лина не было ни одного момента близости с другим человеком. Он был не из тех, кто смотрит на то, что в кастрюле, пока ест из своей чашки*. Он был строг со своими эмоциями, что говорит о том, что он был очень дотошным человеком.

(ПП: 吃着碗里 (идиома), означающая не довольствоваться тем, что у тебя уже есть; смотреть по сторонам)

Таким образом, даже если он был разбит и разочарован, он не хотел потакать себе по этой причине, а старался как можно более разумно вытянуть свою жизнь на другой жизнеспособный путь.

Говоря прямо, он был очень уравновешенным человеком. Благодаря этому, несмотря на то, что он рос один, и никто ему не помогал, он не совершил много неверных поворотов. За исключением большой ошибки, когда он влюбился в Шан Инжуна, в остальном он не совершил никаких необратимых ошибок.

С этой точки зрения, он был совсем не похож на гея. С самого начала и до конца он любил и спал только с одним человеком - Шан Инжуном. Но Шан Инжун, будучи очень разборчивым человеком, имел четыре или пять любовников, с которыми он периодически спал.

Гуань Лин не думал, что в его характере есть что-то плохое. Он был очень честен в своих желаниях. Когда он любил, он любил от всей души, а когда не любил, он уходил.

Не было никакой необходимости так расстраиваться, а даже если и накатывала тоска, то это делалось за закрытыми дверями. Со временем печаль излечится, если найти подходящее лекарство, поэтому нет нужды так унижаться.

В этом также заключалась его способность справляться со сплетнями после того, как он перестал преследовать Шан Инжуна: насмешки и сочувствие других были временными, и их можно было перетерпеть.

Отступая перед Шан Инжуном, Гуань Лин делал это очень спокойно. И именно благодаря этому спокойствию он смог угадать реакцию Шан Инжуна.

Он опасался, что когда он оставит Шан Инжуна одного, этому человеку какое-то время придется немного пострадать, прежде чем он сможет продолжить новую жизнь с новыми привычками. Он не знал, смогут ли люди, которые будут с Шан Инжуном в будущем, хорошо о нем позаботиться.

Гуань Лин думал об этом спокойно и несколько холодно.

После того как Гуань Лин закончил трапезу на улице, он прокрался домой словно вор.  Войдя в дом, он огляделся по сторонам на случай, если увидит знакомый номерной знак. К счастью, этого не случилось.

Как только он приехал домой, у него зазвонил телефон. Он поднял трубку и услышал, как Хэ Нуаньян беспомощно спрашивает по телефону:

- Где ты?

- Дома, где же еще я могу быть? - в замешательстве ответил Гуань Лин.

- Шан Фэйхун позвонила мне и спросила, где ты... - сказал Хэ Нюаньян, одновременно удивленный и беспомощный.

- Она? – при мысли об этой дамочке, которая терпеть его не могла, у Гуань Лина разболелась голова. Она всегда указывала на него подбородком, когда видела его. Гуань Лин не знал, почему она так его ненавидит, - Она ищет меня?

- Да, она попросила меня спросить, куда ты положил таблетки ее брата.

- Что за маленькая испорченная принцесса... - сказал Гуань Лин, покачав головой, и пошел наверх, открыв дверь на балкон, чтобы посмотреть, распустились ли сегодня сезонные цветы, которые он принес домой несколько дней назад, - Откуда я знаю, какие лекарства есть у ее брата? Им лучше найти врача.

- Я сказал ей, что не знаю, где ты... - ровно ответил Хэ Нуаньян.

Хэ Нуаньян не был простым человеком в общении, он мог быть действительно нежным только со своей семьей и друзьями, но других людей он мог запросто отшить. Даже если Шан Фэйхун была старшей дочерью семьи Шан, Хэ Нуаньян мог не проявлять к ней уважения.

Гуань Лин тихонько рассмеялся и со вздохом сказал:

- Почему эти люди такие...

Эти люди действительно думали, что он был собакой, которую Шан Инжун мог позвать, когда вздумается.

- Кстати, - Хэ Нюаньян сделал паузу, а затем с любопытством спросил, - Что за кожное заболевание у Шан Инжуна?

- А?

- Вызовет ли оно рак? Если да, то он, скорее всего, умрет в скором времени. Я скажу Ли Цину, чтобы он готовился захватить его долю рынка в электронной промышленности.....-  претенциозно спросил Хэ Нюаньян по телефону.

Он просто откровенное проклинал Шан Инжуна на смерть. Гуань Лин не знал, плакать или смеяться, услышав это.

- У него просто небольшая аллергия. Ничего серьезного. Боюсь, он съел то, что не должен был. Ему просто нужно пойти в больницу, сделать два укола, отдохнуть несколько дней, и он будет в порядке.

- Это звучит довольно серьезно.

- Я думаю, что отсутствие отдыха и все такое спровоцировали слишком сильную реакцию. Они еще не обратились в больницу?

- Ты довольно обеспокоен...

- Будь он в хорошем состоянии, они не стали бы меня искать... - сезонные цветы действительно цвели. Гуань Лин увидел, что почва была немного сухой, поэтому он взял лейку и полил горшки.

- Ты планируешь прятаться от них дальше? -  Хэ Нюаньян, казалось, хотел поболтать еще немного.

- Забудь об этом, - хотя слово «прятаться» было немного неуклюжим, оно было недалеко от истины. Гуань Лин поставил лейку и сел на стул, потирая виски, которые немного болели, и сказал, - В конце концов, я был рядом с ним почти десять лет, и я помогал ему в некоторых вещах. Ему будет немного некомфортно, если я вот так просто уйду, и ему потребуется некоторое время, чтобы адаптироваться.

- Да ладно, - сказал Хэ Нуаньян, улыбаясь, - Что значит «немного некомфортно»? Я был свидетелем того, как ты обращался с ним, это было похоже на обращение с предком. Думаю, он не сможет найти твою преданность, даже если наймет еще десять нянек.

Хэ Нюаньян сказал это в шутку, но Гуань Лин лишь горько улыбнулся:

- Ну и что, даже если я был предан ему, я ничего от этого не получил.

Хэ Нуаньян услышал его горечь, вздохнул на другом конце телефона, поправил свой тон и сказал:

- Теперь, когда ты перестал тратить на него свое время, хорошо бы забыть об этом и жить дальше, а не охранять камень, который не отвечает тебе.

- Я все еще немного реагирую, - Гуань Лин моргнул и сказал с нарочитым смешком в голосе, - Если бы я смог сделать его импотентом, я бы не чувствовал себя неудачником.

В этот момент Хэ Нуаньян не знал, плакать ему или смеяться.

- Я утешал тебя...

Гуань Лин улыбнулся:

- Спасибо. Не волнуйся, даже если мне придется прятаться, я сделаю это хорошо. Я не настолько глуп.

Хэ Нуаньян хорошо знал его и, естественно, знал его способности, поэтому, сказав еще нескольких слов, он положил трубку. Потом он сказал Ли Цину, который сидел рядом с ним и читал документ:

- Отныне, если кто-то, связанный с Шан Инжуном, придет искать Гуань Лина, ради меня останови его, кто бы он ни был.

Ли Цин издал «О», а затем посмотрел на Хэ Нуаньяна. Хэ Нуаньян похлопал его по плечу и пообещал:

- Не волнуйся, за это полагается награда.

Ли Цин удовлетворенно кивнул.

Гуань Лин положил трубку и просидел на стуле почти полчаса, прежде чем встал.

Несмотря на то, что Шан Инжун никогда не воспринимал его всерьез, он был влюблен в него более десяти лет, он преследовал его всеми силами в течение почти десяти лет, и он жил жизнью, сосредоточенной вокруг Шан Инжуна. И вдруг этот человек вычеркнут из его жизни, и хотя он был вполне успешен, он чувствовал себя еще более опустошенным от этого.

Он знал, что его уход из жизни Шан Инжуна - это всего лишь неудобный факт, и Шан Инжун может даже не узнать об этом до конца своих дней. Но Гуань Лину потребуется много времени, чтобы вернуть свою жизнь в нормальное русло.

Тот, кого любили, никогда не узнает, что тому, кого не любили, потребуется больше мужества, чтобы продолжить новую жизнь, чем для того, чтобы уйти.

Гуань Лин упорно добивался этого. Он не хотел, чтобы Шан Инжунразрушил его новую жизнь. Одного десятилетия было достаточно.

Уходя, он отказывался от права горевать и сочувствовать этому человеку. Что будет с Шан Инжуном в будущем, Гуань Лина уже не волновало.

Но все же ему немного не хотелось отпускать его.

Кожная аллергия Шан Инжуна все еще не давала покоя Гуань Лину. Он плохо спал всю ночь, даже после приема снотворного, и встал очень рано. Позаботившись о цветах и растениях на балконе и в маленьком дворике, он приготовил себе завтрак, привел в порядок дом и в восемь часов был готов ехать в офис.

Его дом находился относительно недалеко от компании, и обычно дорога занимала около 20 минут на машине.

Гуань Лин теперь приходил в офис в девять часов. Видя, что еще рано, он немного подумал об этом, а затем перемолол себе немного кофейных зерен. Он потратил двадцать минут на то, чтобы приготовить кофе, а затем планировал выпить его еще за двадцать минут до того, как ехать в офис.

Пока он пил кофе, ему позвонил Ши Байян.

- Менеджер, вы прибыли в компанию? - голос его помощника на другом конце телефона был тихим и звучал несколько беспомощно.

- Еще нет, а что? - Гуань Лин на мгновение опешил.

- Это госпожа Анна из «Rong Guan». Она и ее муж всю ночь блокировали мою дверь. Они настойчиво спрашивали меня, где вы живете, и просили отвести их к вам, и они все еще у моего порога...- голос помощника звучал загнанно и беспомощно.

- А? - Гуань Лин не ожидал от Анны такого поведения и слегка нахмурился, - В чем дело?

- Они не вдавались в подробности, они просто сказали, что им нужно поговорить с вами...

- Они не сказали почему?

- Да.

- Выгони их. Меня сегодня не будет в офисе. Если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне, - Гуань Лин подумал о том, что Анна сказала вчера об увольнении ее мужа, и испугался, что она ищет его из-за этого. Хотя они периодически общались, у него не было с Анной особых отношений, потому что она пришла по рекомендации Шан Фэйхун.

Если что-то случится, она должна обратиться к старшей дочери семьи Шан, а не к нему.

Гуань Лин недовольно положил трубку и задумался, решив, что лучше не ходить в офис пару дней. Бог знает, что происходит с семьей Шан. Он не хотел встречаться с Шан Инжуном в такое время. Они должны встретиться после того, как остынут друг от друга, то есть после того, как оба почувствуют, что лучше никому из них больше не попадать в подобную ситуацию.

Он больше не гнался за Шан Инжуном, поэтому не мог, как раньше, бросаться к нему только потому, что тот попал в беду. Им всем нужно привыкнуть к новой жизни.

Они должны начать с этого инцидента.

Гуань Лин решил спрятаться от Шан Инжуна как можно дальше, помогая ему отказаться от того образа жизни, который сложился под его опекой, а также помогая себе избавиться от яда, который был сосредоточен вокруг Шан Инжуна.

Им всем нужна новая жизнь, новое начало.

Приняв решение, Гуань Лин попросил у Ли Цина два выходных, а с двумя календарными выходными у него было в общей сложности четыре дня свободного времени. Он не собирался оставаться дома в ближайшие несколько дней. Его дом находился недалеко от того места, где жил Шан Инжун, и хотя он не знал, знает ли Шан Инжун, где он живет, или нет, для него было слишком удобно постучать в его дверь.

Чтобы исключить такую возможность, Гуань Лин собрал кое-какую одежду, запихнул ее в сумку, поспешно сел в машину и уехал. Во время езды он чувствовал себя так, словно бежит, спасая свою жизнь.

Какой смысл во всем этом? Он был единственным, кому разбили сердце, и этот человек явно не заботился о нем, так почему бы ему просто не начать бегать за кем-то другим? Почему он убегал, как побитая собака, от того, кому на него было наплевать?

Интуиция Гуань Лина оказалась верной. Не успела его машина выехать из города, как его мобильный телефон снова зазвонил. Его помощник, Ши Байян, сообщил ему надтреснутым, хриплым голосом:

- Менеджер, госпожа Шан здесь...

Гуань Лин затормозил и съехал на обочину:

- Что происходит?

Как получилось, что все эти женщины, которые никогда бы не пришли просто так, внезапно объявились? Этого не должно быть...

Гуань Лин нахмурил брови, слушая, как Ши Байян говорит:

- Это из-за начальника Шана. Кажется, у него какие-то проблемы в госпитале.

Ши Байян сказал очень уверенно.

- Что за проблемы? Кто-то умирает? - Гуань Лин был немного раздражен, поэтому у него не было хороших слов.

- Менеджер, - Ши Байян стал еще более расстроенным от его нетерпеливого тона, - Я не знаю, госпожа Шан сейчас в кабинете босса, ищет вас и называет по имени. Босс попросил меня сначала уведомить вас.

- Этот человек умирает? - Гуань Лин потер голову, которая снова разболелась, - Это просто аллергия, к чему весь этот переполох? Байян, позвони и узнай, что с ним случилось.

- Я только что спросил у босса, кажется, шефа Шана тошнит от всего, что он ест, даже когда он пьет отвар, его кожа становится красной. Он сказал, что... он сказал, что... -Ши Байян немного колебался, когда речь зашла об этом.

- Что сказал? - спросил Гуань Лин в плохом настроении. На самом деле, когда Ши Байян сказал это, он немного понял.

- Он сказал, что вы знаете, как это вылечить. Шеф Шан сказал, что у него уже были один или два таких случая, и все они были вылечены вами, - как и ожидалось, Ши Байян сказал то, что Гуань Лин уже ожидал от него услышать.

- Я не врач. Откуда мне знать, что делать? Скажи госпоже Шан, что я здесь занят. Если она хочет спросить, как я лечил его раньше, скажи, что я делал ванну с эфирным маслом Jiu Mu Xiang, которое хранилось в шкафу в ванной. Затем давал ему немного глюконата кальция, и все, больше ничего. Пусть они пойдут к нему домой и все найдут, - после этого Гуань Лин был готов повесить трубку.

Он знал, что этот парень избалован до глубины души. Видите, одна пустяковая вещь пошла не так, как надо, и он тут же окружил себя людьми со всех сторон. Так какая разница, с ним или без него?

Гуань Лин не хотел больше мучить себя, поэтому он просто объяснил все.

- Менеджер, - Ши Байян знал, что он собирается повесить трубку, и быстро остановил его, - Сейчас это не похоже на простую аллергию, его тошнит от любой еды...

- Вот черт, ну не токсикоз же у него? - воскликнул Гуань Лин.

- Менеджер... - горло Ши Байяна настолько онемело, что он не мог выдавить ни слова.

- Хорошо, хорошо, я понял, - Гуань Лин тоже был расстроен, - Я не знаю, что с ним делать. Раньше у него никогда не было таких симптомов. Пусть они вызовут врача. Меня искать бесполезно. Я действительно не знаю, что делать.

Гуань Лин действительно не знал, почему Шан Инжуна вырвало в этот раз. Кроме небольшой аллергии, он всегда был здоров, его никогда не тошнило даже после употребления алкоголя. Как аллергия могла вызвать рвоту?

- Но госпожа Шан хочет найти вас...

- Что ей от меня нужно? - Гуань Лин был совершенно беспомощен, - Я не его нянька, я не травил его, в чем дело? Лучше скажи, что не смог меня найти.

- Менеджер... -  Ши Байян горько улыбнулся с другой стороны, и беспомощно сказал, - Возможно, я не совсем понятно объяснил вам сейчас. Вы должны пойти в этот раз, даже если не хотите. Босс только что попросил секретаря Вана дать мне записку, в которой говорится, что вы должны вернуться немедленно...

Гуань Лин потерял дар речи.

- Он сказал, что от того, вернетесь вы или нет, зависит, сможем ли мы выиграть проект реконструкции в районе Ялонг в этот раз.

Гуань Лин действительно не знал, что сказать. Как и ожидалось, когда госпожа Шан делала ход, она не оставляла никому другого выбора, кроме как быть уничтоженным ею. Гуань Лин глубоко прочувствовал, что хорошо иметь власть и влияние, стоит им начать действовать, как они могут лишить такого бессильного человека, как он, любой  возможности сопротивляться.

Гуань Лин должен был встретиться с госпожой Шан в компании. Когда он вернулся в офис, женщина все еще была там. Благородная дама, которой было за пятьдесят, но на вид было около сорока, при виде Гуань Лина довольно улыбнулась. Она подошла к нему, затем вздохнула и сказала:

- Тебе пришлось нелегко в этот раз, прости, Гуань Лин. У него плохой аппетит в эти дни, потому что он скучает по каше, которую ты для него готовил.

Улыбка госпожи Шан была нежной и учтивой, и она относилась к нему с неописуемой близостью, как с пожилым человеком. Если бы это было в прошлом, Гуань Лин наизнанку бы вывернулся, чтобы угодить этой особе, которую в будущем он мог бы назвать матерью. Но сейчас у него не было такого положения, да и не хотелось, поэтому он просто улыбнулся, кивнул и сказал:

- Я не знаю, что я могу сделать. Я слышал, что это кожная аллергия, так? Сходите к врачу. Пусть он примет какое-нибудь лекарство и отдохнет два дня, и все будет в порядке.

- Они не так хороши, как ты. Ты позаботился о нем, когда он повредил ногу в автомобильной аварии. Теперь, когда я думаю об этом, мы никогда не благодарили тебя должным образом... - сказала госпожа Шан с выражением сожаления на лице, приглашая Гуань Лина выйти за дверь.

Гуань Лин последовал за ней и вынужденно улыбнулся:

- Как бы то ни было, я был награжден.

Эта семья привыкла есть людей, не выплевывая костей, поэтому они не боялись испачкать руки. После стольких лет она благодарила его только сейчас? Это смелый поступок - выразить благодарность, которой никогда не было.

Разве в то время они не думали, что делают ему одолжение, давая шанс сблизиться с Шан Инжуном? Разве Шан Фэйхун не говорила ему много раз, что если бы он не смог позаботиться о ее брате с ног до головы, она бы велела ему убираться прочь?

Гуань Лин сохранял поверхностную вежливость. Придя на стоянку, он не стал подходить к машине госпожи Шан. Он просто сказал, что поедет на своей машине и последует за ней.

Теперь, когда он уже приехал, госпожа Шан не боялась, что он сбежит. Она улыбнулась ему и кивнула, прежде чем сесть в свой лимузин.

***

- Господин Шан, - Гуань Лин вошел в одноместную палату Шан Инжуна и внутренне прищурился, глядя на него.

Даже если он не видел его долгое время, человек, сидящий на кровати, слишком сильно изменился. Он очень похудел, а под глазами появился намек на синеву - очевидно, он плохо спал.

- Ты здесь... – увидев его, Шан Инжун холодно кивнул. Затем он сказал госпоже Шан, которая стояла рядом с ним, - Мама, помоги мне выписаться из больницы. Я хочу пойти домой.

После этого он протянул руку Гуань Лину.

Гуань Лин не помог ему.

Шан Инжун посмотрел на него с легким укором в холодных глазах. Гуань Лин привык к такому взгляду. Шан Инжун всегда использовал этот взгляд, чтобы оценить, где находится его конечная цель. В прошлом он всегда делал то, что хотел Шан Инжун, для него не существовало границ, он мог терпеть все, что угодно, и делать для него все, что угодно.

Однако теперь это было уже в прошлом.

Гуань Лин не двигался. Он даже сделал шаг назад и стоял у двери, ожидая, пока Шан Инжун встанет.

- Инжун... - в этот момент госпожа Шан поспешно сделала шаг вперед и взяла его за руку.

- Я сам, - сказал Шан Инжун, убирая руку. Затем он встал с кровати, сел на стул и надел туфли рукой, покрытой красными пятнами.

- Мама поможет тебе... - госпожа Шан снова поспешила вперед.

- Не нужно, -  Шан Инжун всегда был человеком слова, так же он поступал и в отношении своей матери.

Поэтому госпоже Шан не оставалось ничего другого, как отойти. Гуань Лин стоял в стороне и смотрел на них с безразличным выражением в глазах.

Шан Инжун надел туфли и, подняв голову, увидел, где стоит Гуань Лин. Он подошел к Гуань Лину и остановился на расстоянии вытянутой руки от него, равнодушно посмотрел на него и сказал:

- Ты должен многое мне рассказать, Гуань Лин.

Гуань Лин выслушал холодные, бессердечные слова и рассмеялся. Этот начальник Шан думал, что все осталось как прежде, и он может говорить с ним свысока сколько угодно.

Это было одновременно глупо и жалко.

Любовь слишком разочаровывает 10. Что-то важное

- Неужели? - Гуань Лин улыбался, но его глаза смотрели на Шан Инжуна с безразличием.

Шан Инжун не понимал его. На самом деле, в чем-то их характеры были очень похожи. Именно из-за этого сходства он так любил этого человека. Жаль только, что теперь Шан Инжуну не понять, что Гуань Лин был таким же холодным и жестокосердным, как и он сам, когда дело доходило до выполнения данных себе  обещаний.

Если так пойдет и дальше, то рано или поздно Шан Инжун поймет, что он просто был таким послушным в прошлом, а он полагался только на то, что Гуань Лин любил его.

Он, Гуань Лин, столько лет умудрялся прилично зарабатывать на жизнь, имея на буксире Шан Инжуна. Он не был для него кем-то вроде няньки.

Шан Инжун посмотрел на Гуань Лина, его глаза сузились, но он больше ничего не сказал. Помощник, секретарь и экономка в комнате не двигались и не разговаривали. Все они знали, как вести себя в присутствии Шан Инжуна. На территории Шан Инжуна только его мать и сестра имели право выходить за рамки дозволенного.

В прошлом Гуань Лин тоже знал, как себя вести, чтобы долгое время быть рядом с Шан Инжуном. Но что случилось сейчас?

Когда Шан Инжун промолчал, Гуань Лин не почувствовал себя подавленным. Он просто смотрел на него со слабой улыбкой и не проявлял инициативы. Он не мог снова проявить слабость перед этим человеком. Его гордость, возможно, не была такой ценной, как у человека по фамилии Шан, но она у него все еще была, и он не собирался больше использовать ее, чтобы подпитывать самолюбие Шан Инжуна.

Этот человек, о котором он заботился почти десять лет, почти выходя за грань баловства, забыл, что он не член его семьи и тем более не его любовник, и не обязан позволять ему делать все, что ему заблагорассудится.

- Пойдем, мама, - Шан Инжун говорил это, но его глаза все еще были устремлены на Гуань Лина.

Его лицо с неприятной бледностью выражало неприступность и холодность, тогда как несколько месяцев назад шеф Шан, хоть и неулыбчивый, не был таким пугающим.

Дыхание Шан Инжуна приблизилось к его носу, но Гуань Лин больше не чувствовал себя таким эмоциональным, как раньше. Он спокойно посмотрел на Шан Инжуна и других людей в комнате, и когда им было велено идти к двери, спокойно спросил:

- Вы хотите, чтобы я пошел к вам домой и приготовил вам немного каши, господин Шан?

Шан Инжун уже собирался выйти из палаты, но оглянулся, услышав его слова.

- Если так, то все в порядке. Я схожу туда и сварю вам кашу, но после обеда мне нужно вернуться на работу, - заявил Гуань Лин.

Услышав это, Шан Инжун медленно изогнул уголки губ, демонстрируя ледяную, призрачную улыбку:

- Ты не хочешь заботиться обо мне?

- Я больше не преследую вас, господин Шан. Вы забыли? - Гуань Лин улыбнулся и огляделся.

Он так долго заботился о Шан Инжуне, что никто не знал, как обращаться с ним лучше, чем он. Он не мог заставить Шан Инжуна полюбить его так сильно, как ему хотелось, но у него было множество способов справиться с Шан Инжуном, и даже способов сделать его несчастным.

Если Шан Инжун не отпустит его, Гуань Лин тоже не станет облегчать ему задачу. Хотя в том, что касалось любви, он был практически святым, но все это уже было в прошлом. Отпустив его, он одновременно отбросил свое прощение и терпимость к этому человеку.

- Ты можешь вернуться снова, - Шан Инжун сказал то, что никогда бы не сказал в прошлом, а его глаза в то же время проверяли Гуань Лина, не пропуская ни одного его выражения, - Ты тоже можешь жить там. Я думаю, мама, у тебя ведь нет с этим проблем?

В последнем предложении он спрашивал госпожу Шан.

Как будто не ожидая от него таких слов, госпожа Шан на мгновение остолбенела, а затем улыбнулась и сказала:

- Да, Гуань Лин, пожалуйста, переезжай. Когда ты рядом, мне не придется беспокоиться о том, что он будет жить один в центре города.

Гуань Лин улыбался, наблюдая, как они перекликаются друг с другом. Когда мяч перескочил к нему, он методично улыбнулся и ответил:

- Боюсь, я не смогу сделать это для госпожи Шан и господина Шана. В последнее время столько всего происходит, что у меня нет времени. Боюсь, что господину Шану придется найти кого-то другого, чтобы позаботиться о нем.

Никто, даже Шан Инжун, не мог предположить, что он откажется. Поэтому он просто прямо посмотрел на Гуань Лина, а через несколько секунд, четко обдумав ситуацию, спросил:

- Чего ты хочешь?

Гуань Лин удивленно приподнял губы:

- Я ничего не хочу, а чего вы хотите? Мне кажется, вы не понимаете, господин Шан, я для вас теперь просто чужой человек. Вы приложили много усилий, чтобы привести меня сюда, не думаете ли вы, что это создало мне проблемы? В прошлом, даже когда я преследовал вас, я всегда стучался в вашу дверь и всегда спрашивал вашего мнения о том, что вам следует есть или пить. Но вы, вы никогда не задумывалась, хочу ли я заботиться о вас сейчас. Вы даже не спросили меня, хочу ли я приходить сюда сегодня или нет?

- Ты не хочешь приходить? - Шан Инжун снова встал перед Гуань Лином, его красивое лицо было менее чем в тридцати сантиметрах.

- Я не хочу, - Гуань Лин не стал уклоняться и посмотрел на Шан Инжуна спокойно и неторопливо, - Я не хочу больше любить тебя или заботиться о тебе.

Шан Инжун сначала опешил, а потом холодно рассмеялся. Его улыбка была такой же невозмутимой, как и всегда:

- И это все, что ты можешь мне сказать?

Гуань Лин тоже рассмеялся:

- Конец - это значит конец.

Когда он закончил говорить, он больше не смотрел на Шан Инжуна, вообще не обращая на него никакого внимания. Он повернулся к госпоже Шан и сказал:

- Мэм, не ищите меня в будущем, и не угрожайте мне работой или чем-то еще. Мне действительно нечего бояться. Правда, я бессилен сопротивляться, если вы захотите, чтобы я умер. Но если я не смогу оставаться в этом городе, я могу уехать в другой город, а если я не могу оставаться нигде, тогда я могу уехать из страны. Хотя я знаю, что ваша семья очень способная, я все же считаю, что не весь мир принадлежит вам.

Закончив говорить, он повернул голову и холодно посмотрел на Шань Инжуна:

- Хотя я сказал, что был готов преследовать тебя последние десять лет, но учитывая, что я был так добр к тебе, пожалуйста, не загоняй меня в тупик. Я просто хочу уйти. Я могу сказать тебе при всех этих людях, что больше никогда не сделаю тебе ничего плохого, а если сделаю, то умру без похорон. Ты тоже не суетись. У тебя нет недостатка в мужчинах, которые могут согреть для тебя постель. Не думай, черт возьми, что я тебе что-то должен. Я не собираюсь изображать из себя твою мать всю оставшуюся жизнь.

Он закончил свою речь, удовлетворенно оглядел комнату, полную людей, уставившихся на него, затем пожал плечами, намереваясь уйти.

Но не успел он сделать и двух шагов, как его за руку схватил Шан Инжун.

- А ну-ка повтори? - Шан Инжун стиснул зубы, а его рука, державшая руку Гуань Лина, была холодной.

Гуань Лин безжалостно стряхнул его руку и холодно сказал:

- Ты действительно не относишься ко мне как к человеку? Господин Шан, скажи мне, что я сделал не так? Я теперь живу своей собственной жизнью. Почему меня должно волновать, жив ты или умер?

Шан Инжун выслушал и рассмеялся:

- Кто это кричал, что готов стать для меня коровой или лошадью, если я дам ему шанс? Что он даже охотно будет лизать мои ноги? Это был ты или кто-то другой, кто притворился больным и забыл время, чтобы остаться в моем доме на всю ночь? Ты сказал, что любишь меня так сильно, что готов отдать свою жизнь и стать собакой, лишь бы оставаться рядом со мной. Что? Теперь тебе все равно, буду я жить или умру?

Услышав его первые слова, Гуань Лин вдруг почувствовал, что весь мир стал серым, а затем в мире закончился весь воздух. Затем воздух хлынул на него с силой армии из десяти тысяч человек, почти выбив все нервы в его теле, отчего все его тело обмякло, и он  чуть не упал на землю.

Он думал, что достаточно хорошо понимает Шан Инжуна, действительно достаточно хорошо, но он никогда не думал, что Шан Инжун будет насмешливо произносить эти личные слова перед столькими людьми с таким сарказмом.

Он действительно думал, что Шан Инжун просто игнорирует его, что он ему безразличен, потому что он его не любит, но он никогда не ожидал, что он относится к нему таким образом. Он воспринимал его слова любви как шутку. В этот момент он внезапно понял, что на самом деле думает о нем Шан Инжун, в которого он когда-то был так отчаянно влюблен.

Шан Инжун действительно думал о нем как о собаке.

Гуань Лин, у которого еще оставались силы стоять на ногах, не дрогнув, не смог произнести ни слова. Он просто опустил голову и смотрел на пол, контролируя себя, чтобы не упасть перед толпой посторонних.

Из глаз Гуань Лина хлынули слезы. Он никогда не думал, что человеку может быть грустно до такой степени. Казалось, будто все его тело пронзают плотные иглы, одна за другой, непрерывно, с силой и яростью пронзая каждый сантиметр его тела, не пропуская даже самой маленькой точки, ни одного удара, ни одну клетку и ни один нерв его тела. Это было так больно, что он был не в состоянии кричать о помощи.

Он думал, что просто умрет здесь.

В комнате внезапно стало тихо.

Гуань Лин не знал, сколько прошло времени, прежде чем он почувствовал в себе силы за что-то ухватиться. Он несколько раз пошатнулся и упал назад, и когда он уже думал, что не сможет больше держаться, его крепко схватили за локоть.

Гуань Лин знал, кто это был. От боли он не мог дышать и не мог нормально думать, поэтому он просто встал, как мог, и, опустив голову, тихонько прошептал человеку, державшему его за руку.

- Это было раньше, Инжун, это было раньше. Я больше не хочу быть твоей собакой.

Закончив говорить, он собрал последние силы, чтобы убрать руку Шан Инжуна, державшую его за локоть. Но как можно было так легко вырваться из хватки Шан Инжуна? Гуань Лин тянул снова и снова, хотя он был слаб как никогда.

Шан Инжун сначала не обращал внимания на его тщетные попытки, но когда Гуань Лин поднял голову, он увидел его сжатые губы и то, как он с крайне серьезным видом тянул его за руку. Несмотря на то, что он был так слаб и бессилен, он продолжал попытки вырваться. Посмотрев на его лицо, на котором явно не было слез, но казалось, что оно все в слезах, Шан Инжуна вдруг отпустил его руку, словно обжегшись.

Затем он смотрел, как Гуань Лин сделал два шага назад самым позорным и отчаянным жестом упал на землю и встал. Он смотрел, как тот по-собачьи карабкается наверх, крепко держась за стену, и медленно идет к выходу.

Никто не мог издать ни звука.

В этот момент Шан Ижуну вдруг показалось, что он что-то потерял. Что-то очень важное.

Любовь слишком разочаровывает 11. Чэн Бинь

Гуань Лин не мог как следует сконцентрироваться и собрать свои мысли. У него не было сил даже нажать на кнопку, чтобы вызвать лифт. Ему пришлось упереться в стену, чтобы не упасть.

Затем он почувствовал, что позади него стоит человек и протягивает руку.

Дверь лифта наконец открылась, Гуань Лин не стал смотреть назад и просто вошел внутрь. Когда дверь закрылась, человек окликнул его:

- Гуань Лин...

Гуань Лин не смотрел на него, он мог смотреть только на землю. Он боялся, что если еще раз посмотрит на этого человека, то сорвется.

Он не поднял глаз и не видел, что обычно неулыбчивый, властный человек смотрел на него безучастно, как будто потерял какую-то любимую вещь, о которой даже не подозревал. На самом деле, даже если бы Гуань Лин действительно поднял глаза, он не почувствовал бы того же, что и Шан Инжун.

Что случилось, то случилось. Несмотря ни на что, он никогда не сможет вернуться к началу.

Спустившись вниз, Гуань Лин нашел свою машину и простоял перед ней полчаса, после чего глубоко вздохнул и отправился обратно в больницу, чтобы взять такси.

Сегодня он не смог бы нормально вести машину.

На полдороге он сунул таксисту горсть денег, неловко вылез из машины и выблевал все, что было в желудке, на обочину дороги, в итоге его вырвало желчью, смешанной с красной кровью. Таксист сначала сидел в машине и наблюдал за его рвотой, затем вышел и с тревогой спросил, не хочет ли он, чтобы его отвезли обратно в больницу.

Гуань Лин позволил водителю, который еще не уехал, отвезти его домой..

Когда он зашел домой и закрыл дверь, он не смог больше сдерживаться. Он присел у двери, и из его глаз потекли слезы. Он беззвучно плакал. Только теперь он понял, как сильно он любил Шан Инжуна и как больно ему сейчас.

В ту ночь у Гуань Лина поднялась высокая температура, и он позвонил Хэ Нуаньяну, чтобы тот отвез его в больницу. Хэ Нуаньян примчался посреди ночи с Ли Цином и был потрясен, увидев Гуань Лина.

- Почему ты весь мокрый? Ты упал в бак с водой?

Они с Ли Цином быстро отвезли Гуань Лина в приемный покой больницы, где ему поставили диагноз «высокая температура и неврологический гастрит, вызванный высоким умственным напряжением», и госпитализировали той же ночью.

Когда Гуань Лин проснулся днем, Хэ Нуаньян спросил с холодным лицом:

- Люди из семьи Шан издевались над тобой?

Гуань Лин покачал головой и облизал пересохшие губы. Хэ Нуаньян дал ему выпить немного воды.

- Нет, - улыбнулся Гуань Лин и равнодушно сказал, - Все в порядке. Просто смирись с этим.

Хэ Нуаньян фыркнул, явно не убежденный.

- Все действительно хорошо, - спокойно сказал Гуань Лин, - Нуаньян, на этот раз я действительно буду в порядке.

Хэ Нуаньян встретил его взгляд и нахмурился.

- Отныне я не буду иметь ничего общего с господином Шаном, и я уверен, что они больше не будут меня искать... - после такого позора люди из семьи Шан должны были сохранить лицо, даже если они считали себя правыми.

Гуань Лин поджал уголки рта и улыбнулся Хэ Нуаньяну.

Хэ Нуаньян больше ничего не сказал, он был не из тех, кто вмешивается в чужие дела, но его нахмуренные брови указывали на то, что его и без того плохое впечатление о Шан Инжуне стало еще хуже.

После этого душевное состояние Гуань Лина было беспрецедентно спокойным, как будто после этого дня он мог думать о Шан Инжуне, не портя себе настроение.

Он не знал, хорошо это или плохо, но поскольку он больше никого не жалел, то, думая о Шан Инжуне, он находил иронию в том, что человек, которого он любил более десяти лет, был настолько сильным, что смог уничтожить его чувства более чем за десять лет всего несколькими словами, не оставив после себя никакого следа. Он действительно достоин стать новым лидером поколения.

После того, как Гуань Лина выписали из больницы, он честно ходил на работу и часто слышал новости о Шан Инжуне.

Это было связано с предстоящим выпуском нового коммерческого автомобиля под эгидой «Rong Guang», а вместе с этим и результатом сотрудничества с известной иностранной международной автомобильной компанией. Перед выпуском, они позволили общественности в профессиональных журналах сначала запустить первую волну сенсации, а затем, набирая обороты, распространили рекламу на улицах и переулках. В мгновение ока вся индустрия заговорила о «Rong Guang» и ее крупнейшем акционере, который также был большим боссом – Шан Инжуне.

Даже если Гуань Лин не хотел об этом слышать, благодаря нынешним тенденциям, он не мог избежать этого. К счастью, в его финансовом отделе были только его приспешники. Они знали о его отношениях с Шан Инжуном, поэтому не говорили о нем в его присутствии. Что касается остальных сотрудников компании, то некоторые из них иногда сочувственно улыбались Гуань Лину, вспоминая слухи о нем и Шан Инжуне. Он гонялся за человеком более десяти лет безрезультатно, а теперь популярность этого человека не имела к нему никакого отношения, это действительно заслуживало слишком большого сочувствия.

Но Гуань Лину было все равно, хотя он чувствовал себя немного беспомощным перед такими комментариями и взглядами. В настоящее время ему было безразлично, что думают о нем и Шан Инжуне. Ведь в его сердце человек, которого он любил, был уже мертв.

Теперь для Гуань Лина Шан Инжун был просто господином Шаном, начальником «Rong Guang».

***

Компания Ли Цина выиграла второй этап проекта реконструкции района Ялун под именем «Rong Guang», и Гуань Лину пришлось заниматься финансами «Rong Guang».

В этот день, когда Гуань Лин еще находился в офисе, меняя на столе горшок с нарциссами, начальник финансового отдела «Rong Guang» взял на себя инициативу принести деньги.

Когда приехал Чэн Бинь, Гуань Лин сразу же позвонил своему начальнику. Он с улыбкой попросил Ли Цина подойти, чтобы проверить деньги, а затем с улыбкой сказал Чэн Биню:

- Вы хорошо выполняете свою работу, и отдаете деньги вовремя.

Чэн Бинь улыбнулся. Он был на четыре или пять лет моложе Гуань Лина, не очень старый, но очень способный. В сочетании с его спокойным характером, его всегда ценили. Это был тот самый человек, который в свое время занял место Гуань Лина, что заставило людей почувствовать, что Гуань Лин действительно должен уйти.

Гуань Лин не ненавидел его, но и не любил. Но сейчас он был очень рад, что Чэн Бинь привез деньги. Гуань Лин считал, что такой добросовестный отдел сэкономит ему много работы, и его начальник тоже будет доволен. А когда начальник будет доволен, он может даже выдать ему дополнительную денежную премию.

Чэн Бинь заглянул в кабинет Гуань Лина, и пока он болтал с ним о рабочих делах, случайно подошел Ли Цин. Он прочитал чек и спросил:

- Кто отвечает за акт приемки? Это вы?

Чэн Бинь не ожидал, что он так спросит, но все же улыбнулся.

- Они пришлют инспектора, если дело касается отдела недвижимости.

Ли Цин снова посмотрел на чек и сказал:

- О, так вы здесь не для проверки? Тогда что вы здесь делаете? Чтобы доставить деньги... О, я вспомнил. В отделе недвижимости тоже был финансовый отдел, верно?

Улыбка Чэн Биня застыла.

Ли Цин посмотрел на него:

- Вы глава финансового отдела?

Затем он повернулся, чтобы посмотреть на Гуань Лина и резко сказал:

- Глава департамента Гуань такой великий, что сам глава финансового департамента лично приносит тебе деньги...

Гуань Лин рассмеялся. Потом он притворился серьезным и спокойно сказал:

- Это господин Ли так велик, что господин Чэн лично прислал вам деньги. Ладно, мне еще нужно свести баланс. Лучше пригласите господина Чэна на ужин, чтобы поблагодарить его.

Он не ожидал, что Ли Цин, такой вспыльчивый человек, поможет ему тайно уколоть кого-то.

Но почему Чэн Бинь пришел к нему? В глазах посторонних это было похоже на то, как хозяйка осматривает тонущую собаку, что также могло заставить людей кипеть от смеха.

Зачем? Он уже был на пике сияющей крыши, но все еще не забывал высмеивать его. Гуань Лин даже не знал, был ли Чэн Бинь слишком умен или просто не имел мозгов, чтобы вернуться после поедания иностранных чернил*.

[ПП: *возвратился с учебы за границей*].

Ему было все равно, что здесь делает Чэн Бинь, даже если он здесь, чтобы продемонстрировать, что Гуань Лин не так хорош, как он. Гуань Лину было слишком лень беспокоиться.

Однако люди здесь не были такими, как в «Rong Guang». Ли Цин, может быть, и не очень хорошо относился к Гуань Лину, но он был здесь начальником, а Гуань Лин - его подчиненный. Как он мог смотреть только на Чэн Биня, а не защищать Гуань Лина?

Гуань Лин рассмеялся после того, как Чэн Бинь был выведен спокойным и невозмутимым начальником. Честно говоря, когда он увидел неожиданно появившегося перед ним Чэн Биня, он подумал, что тот просто принял не то лекарство.

Он проработал в компании Ли Цина пять лет, сотрудничал с «Rong Guang» и не имел никаких дел с финансовым отделом. Для того, чтобы получить всего несколько миллионов долларов по контракту, не нужно было, чтобы начальник из Финансового департамента пришел лично.

Он думал, что «Rong Guang» вышел на международный рынок, но глава финансового отдела, контролирующий финансы четырех департаментов под эгидой компании, все еще делал все лично. Действительно самоотверженно.

Но это тоже было безумием.

Гуань Лин покачал головой, он действительно не мог ничего сделать с людьми «Rong Guang».

По мере приближения к Шан Инжуну можно было научиться быть высокомерным в определенной степени. Чэн Бинь хотел научиться прятать иглу в шелковой нити* и оставаться там еще десять лет.

[ПП: *綿裡藏針 игла, спрятанная в шелковой нити-безжалостный характер за нежной внешностью]

Ужин проходил в доме Хэ Нуаньяна. Он узнал о событиях дня от Ли Цина и за столом спросил Гуань Лина:

- Он ведь пришел не для того, чтобы покрасоваться перед тобой?

Хэ Нуаньян не верил, что человек с интеллектом Чэн Биня мог так поступить. Гуань Лин рассмеялся и молча съел свою порцию.

Ли Цин объяснил Хэ Нуаньяну:

- Когда Гуань Лин покинул «Rong Guang», Чэн Бинь выбросил все, чем он пользовался в своем кабинете, и даже сделал там ремонт.

Хэ Нуаньян прищурил глаза и спросил Гуань Лина:

- Значит, ваши отношения друг с другом не так хороши, как кажется?

- Могло быть и хуже, - Гуань Лин пожал плечами, - Однажды я совершил глупость, дав понять Чэн Биню, что он всего лишь сотрудник, и позволил ему увидеть, как мы с Шан Инжуном дурачимся в компании.

Хэ Нуаньян потерял дар речи.

Гуань Лин вздохнул:

- Не знаю, съела ли мой мозг собака или осиное гнездо, но я смог сделать то, что под силу только детсадовцам.

Хэ Нуаньян погладил свой лоб, успокоился на две секунды и спросил:

- Так он действительно пришел показать свою силу?

- Я не знаю, что он об этом думает, - Гуань Лин рассмеялся.

Ходили слухи, что Шан Инжун уже встречался с родителями Чэн Биня в Китае и даже подарил им виллу на берегу озера Хэйшуй, а кто-то видел, как госпожа Шан ужинала в "Лиюане" с родителями Чэн Биня, которые преподавали за границей и теперь были на пенсии. Вот это зрелище, не правда ли, они были высеченными в камне родственниками*?

[ПП: *решено; изменению не подлежит].

Таким образом, Чэн Бинь, будущий супруг босса «Rong Guang», теперь был так же популярен, как и сам босс «Rong Guang».

Гуань Лин улыбнулся так, словно это не его дело, и было видно, что он не притворяется. Хэ Нуаньян посмотрел на него несколько раз, дожевал рис во рту и медленно спросил:

- Что ты будешь делать, если он явится в следующий раз?

- Явится? - Гуань Лин был поражен, - У него есть хоть какие-нибудь мозги?

Одного раза было достаточно, чтобы показать себя. Если он сделает это снова, он покажет, что просто ищет неприятностей, верно?

Ли Цин засунул палочки с едой в рот Хэ Нуаняна, который был занят сплетнями, чтобы остановить его. Затем он повернулся к Гуань Лину и нетерпеливо сказал:

- Сегодня днем я прогнал некоторых наглецов. Завтра никто в нашей компании не будет говорить об этих сплетнях. Не беспокойся об этом слишком сильно. Просто делай свою работу.

Поскольку босс так сказал, Гуань Лин согласился.

Он также знал людей, которых Ли Цин имел в виду: несколько мелких служащих с большим ртом, которые плохо выполняли свою работу, каждый день ловили рыбу в мутной воде*, но зато старались изо всех сил, когда дело доходило до сплетен. О нем много раз сплетничали за его спиной, и несколько раз это подслушивали его клиенты.

(ПП *ловить рыбу в мутной/мутной воде (идиома); воспользоваться кризисом для личной выгоды)

Их влияние на компанию было действительно не очень хорошим, и было бы лучше, если бы их выгнали.

Вернувшись из дома Хэ Нуаньяна и Ли Цина, Гуань Лин припарковал машину на стоянке и пошел к своему дому. Но он сделал всего два шага и остановился.

Под деревом у его ворот на стуле сидел человек. Увидев его, мужчина встал.

Он был на полголовы выше Гуань Лина, достаточно высок, чтобы было удобно целоваться в прошлом. Теперь мужчина поднял голову в сторону Гуань Лина, а затем встал у ворот его забора.

Гуань Лин не задавался вопросом, как он попал в жилой комплекс, он знал, что охранники пропустят мужчину, глядя на то, как он одет. Но его интересовало, почему этот человек оказался здесь. Он думал, что после этого дня они больше никогда не увидятся.

Видя, что он не двигается, Шан Инжун открыл рот, его голос был хриплым и усталым.

- Пригласи меня войти.

Гуань Лин холодно посмотрел на него.

Шан Инжун посмотрел на него и не спешил ничего говорить. Он достал сигарету из кармана брюк и сделал пару затяжек, после чего сказал:

- Позвольте мне зайти на минутку.

Гуань Лин продолжал холодно смотреть на него.

Шан Инжун посмотрел на него еще раз, затем поджал уголки губ, как будто он был беспомощен перед таким упрямством, затем он подошел к Гуан Лину, остановился на расстоянии вытянутой руки, сказав:

- Я пришел, чтобы признать свои ошибки, так что позволь мне войти.

Сказав это, он беспомощно улыбнулся и сделал еще одну затяжку, затем воспользовался тем, что смотрел на сигарету в своей руке, слегка опустив голову и ожидая ответа Гуань Лина.

Любовь слишком разочаровывает 12.

Гуань Лин посмотрел на человека, который впервые появился на пороге его дома, и открыл рот, но его тон был безучастным:

- Все, что было, хорошее или плохое, господин Шан, оставьте в прошлом.

Закончив, он прошел мимо Шан Инжуна. Он знал, что только что Шан Инжун опустил перед ним свою надменную голову.

Если бы это случилось раньше, Гуань Лин, возможно, был бы немного потрясен. Но сейчас давайте забудем обо всем этом. Каким бы он ни был, Гуань Лина это уже не интересовало. Любовь к нему исчезла, так откуда же возьмутся душевная боль и терпимость к нему? У него нет больше желания разбираться с ним.

Гуань Лин открыл дверь в заборе, ведущую в маленький дворик, прошел по дорожке до двери в квартиру. Затем он закрыл дверь, даже не взглянув на человека, стоявшего снаружи.

Ни малейшего удивления при виде этого человека. Даже его настроение было безразличным.

Гуань Лин холодно снял часы, выложил мобильный телефон и т.д., а потом пошел в душ. После душа он увидел на своем мобильном телефоне приветственное сообщение от Хэ Нуаньяна и ответил сообщением, что прибыл домой.

В последние несколько дней Гуань Лин перестал принимать снотворное. Врач уже предупредилл, что злоупотребление вредно для нервов. Поэтому он бросил таблетки.

Бросить было ничуть не трудно. Он хорошо спал все ночи, и ему даже не снились сны.

На следующее утро он отправился в компанию, а затем ему позвонил Тан Хаотао.

Тан Хаотао - глава зарубежного отдела компании «Rong Guang», лучший деловой партнер Шан Инжуна, а также один из лучших его друзей. Если бы это был кто-то другой, Гуань Лин просто разобрался бы с ситуацией и закончил разговор.

Однако у Тан Хаотао и Гуань Лина были хорошие отношения. Тан Хаотао также оказал ему несколько небольших услуг. В течение первых нескольких лет работы в компании Шан Инжуна, Тан Хаотао давал ему советы по инвестированию. Благодаря советам этого финансового гения, Гуань Лин действительно заработал много денег.

Поэтому, когда позвонил Тан Хаотао, занятой человек, круглый год находящийся в Европе и США, Гуань Лин не отказал ему в звонке, но ему пришлось быть более осторожным в своих словах.

Даже если не рассматривать личность Тан Хаотао как известного экономиста, он также должен был принимать во внимание прошлое. Тан Хаотао был для него хорошим другом. Он также помогал ему наладить отношения с Шан Инжуном. Однажды он даже противостоял Шан Фэйхун за него. Хотя это не заставило Шан Инжуна относиться к нему лучше, однако Тан Хаотао также посоветовал Гуань Лину не сосредотачивать все свои мысли на Шан Инжуне и быть добрее к себе.

В какой-то степени он был хорошим человеком.

- Я знаю, что вы расстались, - Тан Хаотао поздоровался с Гуань Лином, а затем сразу перешел к делу, - Я не собирался спрашивать. Ты уже взрослый и сам знаешь, как справиться со своими чувствами. Но вчера Инжун позвонил мне и сказал, что между вами все еще что-то не так. Ты не собираешься простить его?

Гуань Лин беспомощно рассмеялся, когда услышал это:

- Ты также знаешь о наших с ним отношениях. Я преследовал его долгое время. Теперь я просто больше не преследую его. За что я должен его прощать?

- Он...

- Он не сделал ничего плохого, - Гуань Лин легкомысленно прервал его, - Я ни в чем его не виню. Ты должен перестать быть нашим посредником. Слушай, прошло уже больше десяти лет, я хочу иметь собственную жизнь. В этом нет ничего плохого.

Тан Хаотао не был неразумным человеком. Гуань Лин знал его довольно хорошо, но он также знал, что Тан Хаотао был прежде всего другом Шан Инжуна.

- Увы, то же самое я сказал и Инжуну. Но знаешь что он сказал мне в ответ?

Гуань Лин не стал угадывать, лишь холодно дернул уголком рта и тихо спросил:

- Что он сказал?

- Он сказал, что привык к тебе ... -  по тону голоса Тан Хаотао было ясно, что он беспомощно смеется, - Я подумал, что его мозг съела собака. Если бы ты знал об этом раньше, сколько лет ты бы сэкономил?

Гуань Лин слегка усмехнулся, но его смех был несерьезным.

Но, конечно же, Тан Хаотао все еще оставался посредником, лоббирующим интересы Шан Инжуна. В конце концов, он, должно быть пообещал Шан Инжуну позвонить, в противном случае не было необходимости в этом разговоре, так как он сам никогда не был настолько любопытным.

- Я думаю, если он раскаивается, ты должен поговорить с ним. В конце концов, прошло столько лет ... - сказав это, Тан Хаотао остановился.

Гуань Лин снова дернулся уголком рта. Он сказал:

- Мне действительно не суждено быть с ним. Старина Тан, ты знаешь, что я чувствую. Если бы у меня не было выбора, разве я бы его отпустил? Ты думаешь, я похож на человека, который легко отпускает? Как ты сказал, прошло столько лет. Если бы я не исчерпал все возможности, разве я смог бы оставить его?

Тан Хаотао также знал, чем они занимались последние десять лет или около того. Он также знал, что за человек Шан Инжун. Поэтому он вздохнул на другом конце телефона.

- Он действительно очень сожалеет. Но он сказал по телефону, что хочет, чтобы я поговорил с тобой об этом. Он даже сказал, что в следующий раз привезет тебя навестить меня во время деловой поездки в филиал.

Гуань Лин слушал равнодушно, его сердце ничуть не дрогнуло. Он холодно ответил:

- Старина Тан, ты знаешь, как я переживал все эти годы. Теперь я просто хочу немного пожить спокойной жизнью.

Тан Хаотао снова вздохнул и больше ничего не сказал.

Гуань Линь положил трубку и снова почувствовал легкую неясную боль во лбу. Он не знал, что Шан Инжун будет делать дальше. Если он продолжит давить, должен ли он действительно уехать из города?

Гуань Лин не был настолько самонадеян, чтобы думать, что Шан Инжун влюбился в него после его ухода. Это была нелепая идея. Он догадался, что Шан Инжун считает, что в тот день он вышел из себя и сказал то, что не должен был говорить. И думает, что  теперь Гуань Лин ждет, что он извинится или что-то в этом роде.

Это правда... В тот день он отреагировал резко. Шан Инжун тоже был оскорблен: он плюнул на репутацию и сорвал последний фиговый лист с Гуань Лина, а также вырвал последние остатки чувств.

Шан Инжун действительно не очень хорошо относился к нему, но и не до такой степени плохо. Придя в себя, Гуань Лин рационально все обдумал.

Гуань Лин не знал, что именно будет делать Шан Инжун, но пока он размышлял над тем, как ему ответить, он обнаружил, что не хочет уезжать из города. Здесь его дом и некоторые из его инвестиций, работа, друзья - все это было в городе. Он не хотел уезжать без крайней необходимости, только если жить здесь станет совсем невозможно.

Выводы Гуань Лина были верными. В тот день он пришел домой с работы и как только  подъехал к подъезду своего района, он увидел машину Шан Инжуна. Он въехал внутрь, и машина последовала за ним.

Гуань Лин припарковал машину и вынес сумку с продуктами. Сегодня он планировал поесть дома, поэтому после работы пошел купить продукты.

Как только его машина остановилась, Шан Инжун, казалось, поприветствовал охранника и остановился рядом с парковочным местом Гуань Лина.

Когда Гуань Лин вышел из машины, чтобы достать продукты из багажника, он молча ждал в стороне. Гуань Лин проигнорировал его.

После того как Гуань Лин толчком открыл калитку в заборе и вошел внутрь, он последовал за ним.

Когда Гуань Лин остановился у двери, он тоже не двигался.

Гуань Лин открыл дверь квартиры, и как только он вошел, Шан Инжун тоже и вошел следом. Дверь была широко открыта и закрыта человеком, стоявшим за ним, но Гуань Лин подошел и снова широко распахнул дверь. Затем он бросил продукты на кухне и вышел.

Он холодно посмотрел на мужчину, который сел на диван и открыл портфель, который принес с собой. Шан Инжун не стал выходить из комнаты, а также не смотрел на него. Он просто посмотрел на папку документов в своих руках и открыл свой компьютер.

Гуань Лин долго смотрел на него. Внезапно он усмехнулся. Ничего не сказав, он пошел на кухню готовить.

Как только блюда были готовы, молчавший до этого мужчина с холодным лицом вошел в кухню, грубо открыл кухонный шкафчик, нашел пару палочек для еды и забрал блюдо.

Он также насыпал в найденную чашку холодный рис с восемью сокровищами, который Гуань Лин только что поставил на огонь и пропаривал в течение нескольких минут. Он даже не взглянул на Гуань Лина и ушел.

Несмотря на то, что Гуань Лин был психически стабилен, его руки, которые мыли овощи, все же приостановились.

Гуань Лин достал из холодильника только одну порцию риса, который он приготовил накануне. Овощи также были рассчитаны на одного человека. Увидев, что у него отбирают рис, он глубоко вздохнул и домыл овощи.

Когда он вышел из кухни, он увидел, что мужчина, сидевший на диване, перенес свой компьютер на обеденный стол и смотрит в него, доедая последний кусочек еды. Закончив есть, он оглянулся на него, словно знал, что Гуань Лин смотрит на него, затем равнодушно отвернул лицо, поставил тарелку на стол и продолжил просматривать свои бумаги.

Гуань Лин холодно посмотрел на его лицо. Не утруждая себя дальнейшими наблюдениями, он вернулся на кухню и на этот раз просто сварил себе лапшу. Как только лапша была готова, снаружи раздался звук шагов. Гуань Лин предупредительно взял палочки для еды и начал есть лапшу стоя, даже не потрудившись выложить ее из кастрюли и не положив специи.

Шан Инжун вошел и направился к первоначальному месту, чтобы взять пару палочек для еды. Прищурив глаза, Гуань Лин гадал, что он собирается делать. Пока он размышлял, Шан Инжун уже сунул свои палочки в кастрюлю Гуань Лина и опустил голову. Лапша в мгновение ока оказалась у него во рту.

После того как лапша закончилась, он нахмурился. Заметив приготовленные приправы в небольшом блюдце, он насыпал специи в кастрюлю, которую держал Гуань Лин, быстро смешал их и съел.

Гуань Лин потерял дар речи и просто держал кастрюлю, наблюдая, как мужчина доедает лапшу в течение двух минут.

Покончив с лапшой, господин Шан тоже не посмотрел на него, он взял кастрюлю, выпил весь суп одним глотком, бросил посуду в раковину и вышел.

Гуань Лин на некоторое время застыл на месте, но когда он услышал, как закрывается дверь, он с облегчением выдохнул. В следующую секунду он услышал шаги кого-то, поднимающегося по лестнице наверх и только тогда отреагировал.

На этот раз он наблюдал, как Шан Инжун идет к его спальне.

Гуань Лин усмехнулся и пошел за своим мобильным телефоном, намереваясь вызвать охрану, чтобы они пришли и выгнали этого человека. Если бы они не смогли избавиться от него, он мог бы позвонить в полицию.

Он спустился вниз за мобильным телефоном и пошел в сторону своей спальни, разговаривая по телефону с человеком из комнаты охраны.

- Да, ко мне ворвался незнакомец, пожалуйста, подойдите и заберите его, - Гуань Лин вошел в свою комнату, держа в руках телефон, и тут увидел полностью раздетого мужчину.

- Иди и принеси мне одежду, - Шан Инжун оставался холодным и величественным, как будто демонстрация слабости, с которой он предстал перед Гуань Лином прошлым вечером, была лишь отражением луны в воде и цветка в зеркале, которых на самом деле не было.

- Пижама и одежда для завтрашней работы. Сначала постирай их все.

Гардероб Гуань Лина уже был открыт нараспашку. Уже было ясно, кто его открыл, и Шан Инжун бросил ключ от машины к ногам Гуань Лина. Не видя никакой реакции с его стороны, он не удостоил его взглядом. Он просто подошел к шкафу и слегка нахмурился, глядя на одежду Гуань Лина.

Затем он нашел довольно большую футболку, нахмурился и смял ее, открыл еще несколько ящиков и нашел нижнее белье. Гуань Лин посмотрел на его спину, которая была покрыта огромными темно-красными пятнами, а затем услышал звонок в дверь.

В этот момент Шан Инжун повернулся, обнажая грудь и часть бедра, покрытые  большими кровавыми рубцами. Он взглянул на Гуань Лина и равнодушно сказал:

- Я собираюсь набрать в ванну воду, а ты можешь добавить все, что захочешь, позже. Тебе придется принести одежду и постирать ее вечером. Я больше не могу ее носить.

С этими словами он вошел в ванную комнату Гуань Лина, весь покрытый темными пятнами незаживших кровавых струпов.

Гуань Лин снова застыл на месте. Дверной звонок звонил снова и снова. Звук был настолько громким, что Гуань Лин постепенно снова отвлекся. Он рассмеялся и отослал охранника, после чего вернулся в ванную.

Он холодно посмотрел на мужчину, сидящего в ванне, в то время как Шан Инжун просто лежал и смотрел на него, молча повернув голову.

Его лицо осунулось из-за недостатка сна, а в сочетании с сине-черными кругами под глазами его черты выглядели еще более суровыми. Даже если он все еще был красив, если бы не его холодные глаза, сейчас он выглядел бы просто как наркоман, который годами не может слезть с иглы.

Гуань Лин видел, как равнодушно сидел Шан Инжун в его ванне, как будто это само собой разумеющееся. Он стиснул зубы и рассмеялся. Огонь, разгоревшийся в его сердце с того момента, как Шан Инжун вошел в его дом, уже невозможно было сдержать, поэтому он подошел, наклонился и со всей злостью ударил Шан Инжуна.

- Кто ты? Кто ты такой, чтобы врываться в мой дом? Шан Инжун, почему бы тебе не отправиться в ад?

На Шан Инжуна обрушился град ударов. В этот момент казалось, что вся ванная комната сотрясается. Из уголка его рта потекла кровь, но его лицо оставалось равнодушным. Он посмотрел на Гуань Лина и холодно ответил:

- Я голоден и чешусь. Поскольку бесполезно умолять тебя, тогда мне придется остаться здесь.

После этого он продолжал смотреть на Гуань Лина холодными, как свет далекой звезды, глазами.

- Ты все еще хочешь драться? Если нет, просто добавь в воду что-нибудь. Я хочу принять ванну. Мое лекарство не подействовало, принеси его, когда пойдешь за одеждой. Мне нужно принять его после ванны.

Сказав это, он проигнорировал реакцию Гуань Лина и перевел взгляд на бутылки и банки, которые Гуань Лин поставил на другом конце ванны, а затем принялся открывать крышки, чтобы понюхать их.

Гуань Лин полулежал на коленях перед ванной, оставшись без сил после пощечины. Услышав слова Шан Инжуна, он сидел на полу, опираясь рукой на бортик ванны. Его бледное лицо было совершенно бескровным.

Шан Инжун почувствовал знакомый запах, повернул голову, посмотрел на Гуань Лина, ничего не сказал и вложил бутылку в его руку.

К этому времени горячая вода наполнила ванну, и комната была затуманена влажным паром. Гуань Лин улыбнулся бутылке, которая оказалась у него в руках, но эта улыбка была горше слез.

Кран уже был выключен, и Шан Инжун молчал несколько десятков секунд, не видя никакой реакции со стороны Гуань Лина. Гуань Лин уставился на него, и суровый взгляд его глаз заставил его подняться навстречу, а затем он встретился взглядом с лицом Шан Инжуном с кровью вокруг рта.

Это лицо все еще такое невыносимо холодное. Кто бы мог подумать, что этот самый человек с таким лицом войдет в чей-то дом, не сказав ни слова, будет есть чужую еду и залезет в чужую ванну.

Любовь слишком разочаровывает 13.

Гуань Лин спокойно вышел из своего дома, сел за руль собственного автомобиля и благополучно доехал до дома Хэ Нуаньяна.

Когда Хэ Нуаньян выслушал его, его челюсть упала:

- Даже так?

Гуань Лин кивнул, его лицо не выражало никаких эмоций.

На самом деле, когда Шан Инжун так поступил, кроме того, что он потерял дар речи, он не был сильно удивлен. Говоря прямо, все это было потому, что он привык к этому.

Он думал, что избалует этого человека настолько, что никто больше не сможет его выносить, и тогда он будет принадлежать только ему. Эта идея была ненадежной с самого начала и в итоге именно он пострадал от последствий.

Однако Хэ Нуаньян - это не Гуань Лин. Он до сих пор он не мог закрыть рот после услышанного.

- Этот бизнесмен сошел с ума? Неужели он думает, что он трехлетний ребенок?

Ли Цин делал вид, что смотрит в свои бумаги, но его глаза вообще не двигались, а уши напряженно слушали. На этот раз он также планировал посплетничать вместе со своим Хэ Нуаньяном. Боюсь, что никто другой не услышал бы таких сплетен о господине Шане.

- Что в этом плохого? - холодно, без эмоций сказал Гуань Лин, - Я привык к его вонючей натуре, я знал это и все равно давал ему все самое лучшее.

В прошлом, всякий раз, когда Шан Инжун проявлял небольшое недовольство, он делал все возможное, чтобы угодить ему, не говоря уже о тонкой и незаметной заботе. Кто, спустя столько лет, смог бы отвыкнуть от этого?

Спустя почти десять лет даже Гуань Лин, ухаживающий за ним, с трудом адаптировался к новой жизни после разлуки, не говоря уже о том, о ком он заботился.

Гуань Лин знал, что ситуация должна была стать невыносимой, прежде чем Шан Инжун придет к нему. Шан Инжун был не из тех людей, которые не могут немного потерпеть. Но следы на его теле также показывали, что он страдал от аллергии в течение нескольких месяцев и его терпение, судя по всему, подошло к концу.

Но, поскольку он так явно продемонстрировал эти следы, Гуань Лин знал, что тот использует струпья на своем теле для шантажа и что это еще не конец.

Вот почему Гуань Лин был так зол, что не смог удержаться от пощечины. Он слишком хорошо знал этого человека. Иногда он ненавидел себя за то, что так хорошо его знает. Именно потому, что он знал его так хорошо, было видно, как много он отдал в прошлом в обмен на настоящее.

Гуань Лин действительно знал, о чем сейчас думает Шан Инжун. Господин Шан считал, что это его обязанность. Мудрый генеральный директор Шан не использовал ни одного слова, но дал понять Гуань Лину, что он не был в неведении относительно его предыдущих действий. И теперь, не обвиняя его, он просит Гуань Лина  продолжать заботиться о нем, тем самым проявляя небывалое уважение.

- Видишь, ты считаешь его бесстыдным, едва услышав об этом. Но теперь он в моем доме. Если я не смогу избавиться от него, мне придется служить ему? - Гуань Лин холодно рассмеялся, - Ты не поймешь, если я тебе расскажу. Этот босс, наверное, думает, что я ему что-то должен, что у меня злые намерения по отношению к нему и я  должен взять на себя всю ответственность ...

- Этот сукин сын ... – процедил Гуань Лин сквозь стиснутые зубы. Он не мог расслабиться, хотя это было больно. Он сделал глоток воды и вода растеклась по его зубам, причиняя им еще большую боль. Но он спокойно поставил стакан и посмотрел на Хэ Нуаньяна, - Сегодня я не вернусь, я останусь у тебя.

Хэ Нуаньян взглянул на него, затем оглянулся на Ли Цина. Видя, что тот ничего не сказал, он кивнул Гуань Лину. Тем не менее, он спросил:

- И что ты собираешься делать?

- Ничего, - равнодушно ответил Гуань Лин, - Он может жить там, если хочет, это не мое дело.

Шан Инжун мог делать все, что хотел, но он не собирался сопровождать его. У него не было времени играть в эту детскую игру в няньку с господином Шаном. Он приходит к нему, потому что не может приспособиться к своим новым привычкам, и он должен быть рядом с ним? Боюсь, что господин Шан не понимает смысла фразы «все изменилось».

Когда Гуань Лин уже собирался ложиться спать, к нему проскользнул Хэ Нуаньян, одетый в пижаму. Он был так взволнован, услышав о действиях Шан Инжуна, что не мог заснуть. Стоя в дверях, он с горящими глазами спросил Гуань Лина:

- Мне очень любопытно. Он был таким раньше, когда вы были вместе?

- Мы не были вместе, - Гуань Лин потер ноющий лоб, сигнализируя глазами, что собирается спать.

Хэ Нуаньяну было все равно, он сел у изголовья. За всю свою жизнь он никогда не слышал о такой забавной вещи. Он видел Шан Инжуна во всей его величественной красе во всевозможных случаях, но он не знал, что в частной жизни он вел себя хуже, чем трехлетний ребенок. Разница была действительно захватывающей для такого постороннего, как он.

- Я не говорю, что вы были вместе. Я просто спрашиваю, вел ли он себя так по-детски в твоем присутствии, когда вы были наедине? - Хэ Нуаньян долгое время скучал дома. Он собирался вернуться на прежнюю работу, и хотя он больше не может держать скальпель из-за травмы руки, он все же может получить лицензию психолога. И вот перед тем, как он собрался продолжить учебу, он вдруг услышал об этом интересном случае с господином Шаном от Гуань Лина. Хэ Нуаньяну, человеку, который вообще никогда не беспокоился о делах других людей, стало любопытно.

- Изредка, не часто. Это просто дело привычки ... - Гуань Лин взглянул на Хэ Нуаньяна. Хотя он твердо решил сдаться, он не собирался дискредитировать Шан Инжуна, - Я заставил его думать, что как только он разозлится, я буду послушным ему. Теперь он следует этому образцу. Не говоря уже о том, что он считает, что я не прав.

- Я же говорил, ты тоже достаточно коварен, - Хэ Нуаньян бесстрастно указал на это.

- Итак, Шан Инжун, который все понял, теперь думает, что я должен ему... - Гуань Лин все еще испытывал двойную головную боль, вспоминая бесстыдство Шан Инжуна, когда тот показал ему свое тело в его спальне. Он понял, почему Шан Инжун мог оставаться таким высоким и могущественным, но при этом совершать такие бесстыдные поступки.

- О, - усмехнулся Хэ Нуаньян, - Он просто привык быть зависимым. Ты же знаешь, что менталитет зрелого человека заключается в том, чтобы вылечиться должным образом и избавиться от зависимости, а не возвращаться к тебе.

- Почему бы тебе не пойти и не направить его к лучшему психиатру? - Гуань Лин прищурился на него.

- Это не мое дело, - Хэ Нуаньян пожал плечами.

Утром Гуань Лин выпил чашку кофе и пошел в офис с Ли Цином, ничего больше не съев. У него действительно не было аппетита.

Когда он приехал в офис, его ждало нечто еще более неаппетитное. Он едва успел пригреться в своем рабочем кресле, когда раздался звонок от госпожи Шан, она  попросила о встрече с Гуань Лином.

- Я занят, госпожа Шан, мне сегодня нужно работать, - сказал Гуань Лин без всякого выражения на лице, напоминая уважаемой даме, что у него есть работа, и он не может  кружить вокруг них 24 часа в сутки 7 дней в неделю.

На другом конце линии явно не ожидали, что отношение Гуань Лина будет таким жестким. На несколько секунд воцарилось молчание. Затем госпожа Шан сказала мягким и спокойным тоном, как и подобает ее статусу.

- Прости, я не подумала об этом. Просто... Неужели ты не можешь найти немного времени?

- Извините, госпожа Шан .... - Гуань Лин по-прежнему не менял тона.

Снова наступила тишина. В этот раз пауза была еще длиннее, чем в прошлый раз. Гуань Лин не мог дождаться, пока она положит трубку. Сам он не мог повесить трубку первым из элементарной вежливости.

- Тогда давай поговорим по телефону, - госпожа Шан тихонько засмеялась, как будто никакой неловкости не было.

- Давайте, - кратко ответил Гуань Лин.

- Я слышала, как Инжун говорил, что в прошлом ты стирал его одежду?

Гуань Лин ничего не сказал.

- Ты стирал ее особым способом? - последовала еще одна пауза.

Гуань Лин не обратил на это никакого внимания.

- Я слышала, что ты даже сам покупал продукты. Ты никогда не пользовался помощью домработниц. Тебе было так тяжело все эти годы... - госпожа Шан тихо говорила по телефону. Ее голос был действительно вежливым и учтивым.

- Когда я попросила тебя встретиться со мной сегодня, я также хотела спросить, как ты справлялся с его одеждой и едой. Я слышала, что Инжун вчера вечером ходил к тебе домой искать тебя. Я думаю, что если это будет продолжаться, это создаст проблемы для твоей жизни. Итак, если ты сможешь уделить немного времени и дать некоторые указания домработнице, я была бы очень признательна... - женщина говорила очень искренне, заставив Гуань Лина рассмеяться.

Гуань Лин молча усмехнулся и спросил госпожу Шан:

- Вы действительно относитесь ко мне как к няне вашего сына?

Сказав это, он больше не хотел сохранять даже малую толику вежливости и сразу же повесил трубку. Откинувшись в кресле, он в течение нескольких минут пытался глубоко вдыхать и выдыхать, но не мог подавить гнев, который вызвал этот звонок от матери Шан Инжуна.

Наконец, он не смог удержаться, поднял трубку и, даже не взглянув на экран, набрал серию цифр, затем нажал на кнопку дозвона и поднес телефон к уху.

Трубку быстро сняли, и Гуань Лин спросил, не давая собеседнику заговорить первым:

- У вас с Чэн Бинем был роман или нет?

- Нет.

- Ты когда-нибудь с ним спал?

- Нет.

- Ты когда-нибудь встречался с его родителями?

- Встретил их случайно один раз.

- Двое мужчин, которых ты содержишь, оба носят фамилии Чэн, тебе особенно нравится эта фамилия?

- ...

- Забудь об этом, - Гуань Лин не стал докапываться до сути вопроса и без выражения вел переговоры о сделке с Шан Инжуном, - Я позволю тебе остаться в моем доме и вылечу твою кожу. Но если за то время, пока ты будешь жить в моем доме, ты хоть пальцем коснешься другого человека, ты уйдешь из моего дома. И ты должен рассказать всем людям снаружи, что ты не имеешь никакого отношения к Чэн Биню. И лучше тебе  рассказать тем людям в твоей семье и твоим друзьям, что ты ешь мою пищу и живешь моей жизнью. И не вздумай открывать свой рот на меня. Если ты можешь это сделать, тащи свою задницу сюда сегодня вечером, если не можешь, больше не появляйся передо мной.

Закончив говорить, он отключил телефон.

Люди по фамилии Шан действительно слишком привыкли издеваться над другими, никто из них не относился к нему как к человеку. Если он не избавится от этого гнева до того, как расстанется с Шан Инжуном, ему не будет покоя до конца жизни.

В тот же вечер Шан Инжун действительно приехал и припарковался у дома Гуань Лина, ожидая, пока он приедет.

Все три мобильных телефона, которые Гуань Лин включил, с полудня жужжали, как бомбардировщики. Все они выпытывали военную информацию. Ходили слухи, что Шан Инжун обедал в полдень с председателем Министерства торговли Ханом и лично признал, что теперь встречается с Гуань Лином.

Лично сказал, что встречается с Гуань Лином!

Сейчас в центре внимания был Гуань Лин, а не господин Чэн!

Это была ситуация, которой никто не ожидал!

Все люди, которых это касалось, какое-то время сходили с ума от такого драматического поворота событий. Люди, которые знали Гуань Лина и у кого был номер его мобильного телефона, звонили ему как сумасшедшие, чтобы получить подтверждение. Ситуация была еще более беспрецедентной, чем раньше, и мобильный телефон Гуань Лина разряжался уже через два часа от бесконечных звонков.

Гуань Лин не всегда отвечал на звонки. Когда он был свободен от работы после обеда, он отвечал на вопросы по одному и честно говорил:

- А, господин Шан сказал председателю Хану? Я не знаю, я спрошу его позже...

Во всяком случае, именно это он имел в виду, когда отвечал на телефонный звонок сегодня днем. Он не знал ситуации, не знал, что имел в виду господин Шан.

Когда он пришел домой с работы и увидел Шан Инжуна, он тоже особо не реагировал. Он открыл дверь, поставил все телефоны на виброзвонок, пошел в ванную, и набрал в ванну горячей воды, затем достал одежду, которую Шан Инжун принес с собой, и пошел в прачечную.

Сначала он замочил масло в кипятке и дал ему остыть. Потом вынул все рубашки, чтобы посмотреть, новые ли они, и замочил рубашки в водном растворе дезинфицирующего средства. Затем он достал костюмы, увидел, что их нужно постирать, и бросил в стиральную машину.

Затем он открыл сушильную комнату из прозрачного стекла и достал свои рубашки...

Стеклянная комната была оборудована специальной системой, которая испаряла влагу  и дезинфицировала одежду внутри. Прачечная была залита светом с трех сторон за исключением западной стороны. Солнце светило сюда весь день.

Шан Инжун следовал за ним и теперь он также стоял в стеклянной комнате, не двигаясь.

Количество ароматического масла всегда хорошо контролировалось Гуань Лином, запах был очень легким. Хотя запах внутри стеклянной комнаты из-за долгих лет использования был сильнее, чем запах одежды, он не был резким и успокаивал разум.

В прошлом, если Гуань Лин действительно не мог заснуть, он брал одеяло и спал на полу в этой солнечной комнате, которая была преобразована в комнату для сушки одежды. Здесь успокаивались даже самые возбужденные эмоции.

Гуань Лин взглянул на неподвижного человека и сам отнес свою одежду обратно в спальню. Вода уже набралась. Он проверил температуру и смешивал масло. Как только он встал, Шан Инжун уже разделся догола.

Гуань Лин даже не взглянул на его тело и тихо сказал в наполненной паром ванной:

- Полежи полчаса.

С этими словами он вышел и пошел стирать груду рубашек. Рубашки он стирал вручную, затем ополаскивал в воде, слегка проглаживал и выкладывал сушиться, а затем снова гладил после полного высыхания.

Гуань Лин стирал рубашки в течение получаса. Затем он пошел в ванную, поднял человека, вытер его и дал ему лекарство.

- Я голоден... - сказал нахмурившийся Шан Инжун, когда Гуань Лин присел на корточки, чтобы вытереть его бедра.

Гуань Лин поджал губы и выдавил гной и кровь из кровавого струпа. Он не сдерживал силу, но Шан Инжун даже не вскрикнул от боли.

Пока он обрабатывал спину Шан Инжуна, мужчина уже уснул. Его глаза глубоко запали, и казалось, что ему действительно пришлось нелегко. Все думали, что он занят своей работой, поэтому, даже если он выглядел так, никто не удивлялся. Кто бы мог подумать, что тело под его одеждой находится в таком плачевном состоянии?

Посмотрев на спящего мужчину, Гуань Лин около минуты стоял в стороне, держа в руках бутылочку с лекарством. Наконец, накрыв его одеялом,  он вышел.

Он не хотел больше думать об этом, у него не было намерения жить с этим человеком до конца своих дней.

Гуань Лин то и дело принимал телефонные звонки, даже когда готовил ужин. К этому времени его ответ изменился: он действительно был с Шан Инжуном.

По телефону Гуань Лин ответил с лицемерной улыбкой на лице:

- Нет, мы расставались на некоторое время, но думаем, что по-прежнему совместимы. В конце концов, прошло столько лет, мы привыкли друг к другу...

За час Гуань Лин выборочно принял около десяти телефонных звонков, и подумал, что завтра все, кто знал о нем и Шан Инжуне, будут знать, что они вместе.

Гуань Лин все еще думал об этом, когда ему позвонили из службы безопасности и сказали, что его ищет женщина по имени Шан Фэйхун, и можно ли ее впустить. Гуань Лин улыбнулся, когда ему позвонили, и ответил:

- Конечно.

Положив трубку, он поднялся наверх с холодной улыбкой на губах, встал рядом с кроватью, выбрал удачный угол, пнул человека по имени Шан, скинув его на пол, а затем снисходительно сказал, пока тот медленно открывал глаза:

- Твоя сестра здесь, иди и разберись ней.

Любовь слишком разочаровывает 14.

Просто на этот раз скорость его шагов была немного быстрее.

Гуань Лин усмехнулся в глубине души. Те люди, которые считали, что над ним легко издеваться, никогда не думали, что он терпел их поддразнивания и высокомерные взгляды только потому, что был влюблен в Шан Инжуна.

Никто не рождается для того, чтобы злиться.

Когда раздался звонок в дверь, Гуань Лин не пошел открывать. Он отправился на кухню, чтобы накрыть на стол.

Когда звонок прозвенел во второй раз и в дверь постучали, Шан Инжун быстро спустился по лестнице, холодно посмотрел на Гуань Лина, который расставлял блюда на столе, и направился к двери.

Мисс Шан, стоявшая за дверью, вероятно, не ожидала, что откроет ее брат. Когда дверь открылась, она уставилась на него холодным, как нож, взглядом, но увидев, что ее взгляд направлен на ее брата, она проглотила гневный упрек, который висел на ее губах, и ее лицо выглядело немного странно.

- Брат... - Шан Фэйхун не ожидала, что ее брат подойдет к двери.

- Поторопись и приходи поесть, еда остывает, - Гуань Лин нетерпеливо крикнул от обеденного стола, прежде чем брат и сестра Шан разыграли бесконечную сцену узнавания у входа в его дом.

Не то чтобы эти испорченные брат и сестра не знали друг друга, просто не блокируйте, черт возьми, мою входную дверь. Быть заблокированным двумя «богами» бизнеса - плохая примета.

Шан Фэйхун холодно выдохнула, услышав нетерпеливый и немного скучающий тон голоса, и ее тщательно накрашенные глаза уставились на Гуань Лина.

Гуань Лин проигнорировал ее, одарил Шан Инжуна холодным взглядом, отвернулся и направился на кухню.

- Входи, - Шан Инжун бросил взгляд на сестру и закрыл за ней дверь.

- Брат ... – ласковым голосом позвала Шан Фэйхун сзади.

- Садись, - Шан Инжун уже сел за стол, - Ты поела?

- Да, - хотя Шан Фэйхун была потрясена тем, что брат открыл дверь, это не помешало ей в этот момент с отвращением смотреть на три мясных блюда, одно овощное и один суп на столе.

- Хорошо, - в этот момент Гуань Лин принес последний фруктовый десерт. Он бросил взгляд на собеседника и равнодушно сказал, - Тогда выпей воды...

- Эээ... -  поскольку это было предложение ее брата, Шан Фэйхун немного колебалась.

Гуань Лин с улыбкой поставил тарелку, которую держал в руке.

- Ну, хорошо, - Шан Фэйхун не хотела отказывать брату во второй раз.

К этому времени Гуань Лин уже принес все, что планировал и больше не двигался. На столе было две чашки и две пары палочек для еды, больше он не взял.

Шан Инжун взял чашку и палочки для еды. Сделав первый глоток, он увидел, что Гуань Лин не удосужился налить воды, он просто сел и взял свою чашку и палочки, чтобы поесть.

Шан Инжун сделал паузу и равнодушно сказал Шан Фэйхун:

- Вода на кухне, налей сама.

Шан Фэйхун стиснула зубы и посмотрела на Гуань Лина. Гуань Лин холодно улыбнулся ей в ответ. Шан Фэйхун не ожидала такой реакции и замерла.

К этому времени Шан Инжун доел свою чашку риса и отдал ее Гуань Лину. Воспользовавшись промежутком, пока Гуань Лин добавлял ему рис, он спросил сестру:

- Зачем ты пришла?

- Я ... - Шан Фэйхун выглядела глупо.

Шан Инжун взял вторую чашку риса и больше не спрашивал. Он не любил много говорить во время еды, и все, кто был близок к нему, знали это. Только прикончив вторую чашку, он снова открыл рот и сказал:

- Если ты в порядке, возвращайся. Веди машину осторожно и не задерживайся ночью.

Глаза Шан Фэйхун покраснели от этих слов:

- Брат, ты действительно хочешь остаться здесь жить?

Она не спросила, действительно  ли он встречается с Гуань Лином, но спросила, хочет жить здесь... Бесплатная няня Гуань Лин, который добавлял еду Шан Инжуну, слушал ее спокойно, игнорируя значение ее слов на данный момент

- Да, - Шан Инжун взял третью чашку риса. Мужчина, который почти доел все три мясных блюда, слегка нахмурился, когда принялся уничтожать овощное блюдо.

Он никогда не любил овощи. Он мог с неохотой съесть немного из того, что приготовил Гуань Лин, и только при том, что блюд осталось не так уж много.

Шан Фэйхун собиралась что-то сказать, но после первого кусочка овощей, который откусил ее брат, она замерла, наблюдая, как он доел все до конца.

Она молчала, но Гуань Лин не собирался. Он протянул руку и ударил палочками по руке Шан Инжуна, недовольно сказав:

- Ты не думаешь, что мне тоже нужно поесть?

Шан Инжун ел слишком быстро, проглотив почти три чашки риса, но он еще не доел даже одну чашку. Шан Инжун посмотрел на недоеденную чашку риса в своей руке и убрал руку, не взяв последние два блюда, а просто положил палочки.

Гуань Лин даже не удосужился посмотреть на него, взял чашку с супом, которую он отложил в сторону, и протянул ему.

- Только одна чашка, фрукты съешь потом, - холодно сказал Гуань Лин.

Шан Инжун также проигнорировал его, взял чашку и сказал Шан Фэйхун:

- Ты приехала сюда на машине? Или ты хочешь, чтобы я тебя отвез?

Дело не в том, что Шан Фэйхун никогда раньше не видела, чтобы они ели вместе. Но она никогда не видела, чтобы ее брат так хорошо ел... Она посмотрела на похудевшее  лицо своего брата, на его запавшие щеки, и вдруг не смогла произнести то, что собиралась сказать Гуань Лину.

Она зорко чувствовала, что Гуань Лин может оказаться не таким уж и незначительным.

Когда Шан Фэйхун ушла, Гуань Лин не стал ее провожать: он убрал посуду и иногда, если его взгляд случайно скользил по Шан Фэйхун, он просто игнорировал ее. Хотя он на несколько лет старше ее, Шан Фэйхун все равно не уважала его, и ему не нужно показывать отношение старшего. Он даже не хотел лишний раз смотреть на лицо Шан Инжуна, не говоря уже о лице его сестры.

Шан Инжун отвел свою сестру на стоянку. Гуань Лин прибрался на кухне и вышел, случайно встретив его, когда он вернулся. Взглянув на него, Гуань Лин, не говоря ни слова, пошел в прачечную, чтобы продолжить разбираться с кучей одежды.

Шан Инжун последовал за ним, бросил несколько взглядов, постоял две минуты и ушел.

Гуань Лин постирал его одежду и вернулся в спальню после того, как сделал все, что нужно было сделать в доме. Не глядя на человека, лежащего на спине и читающего свои бумаги, он взял свою пижаму и пошел в ванную. Там он умылся, полез в шкаф, достал подушку и приготовился спать в комнате для гостей внизу.

- Ты не будешь спать здесь? - Шан Инжун наконец открыл рот и смотрел на Гуань Лина с мертвым выражением лица.

Гуань Лин поднял брови и очаровательно улыбнулся.

- Как я могу спать с тобой? Господин Шан, ты все еще хочешь трахнуть меня с твоим нынешним телом? Ты не боишься, что меня вырвет на тебя посреди ночи...

Сказав это, он повернул голову и ушел, не тратя на Шан Инжуна ни одной лишней секунды.

Утром, когда Гуань Лин завязывал галстук для Шан Инжуна, тот открыл рот и сказал:

- Ты можешь прийти в «Rong Guan» в полдень и принести мне еду.

- Нет времени, - Гуань Лин завязал узел галстука и отошел на шаг, чтобы посмотреть на него. Он удовлетворенно кивнул, чувствуя, что с одним только этим умением завязывать галстуки ему не придется беспокоиться о том, как найти мужчину в будущем.

Шан Инжун не ожидал, что он так просто откажется, и его лицо на мгновение стало холодным. Но он снова подумал и сказал:

- Тогда отправь сегодня вечером, мне сегодня нужно работать сверхурочно.

Закончив, он добавил:

- Я уже сказал, что встречаюсь с тобой, ты должен принести мне еду.

Независимо от того, насколько он был одержим Шан Инжуном раньше, он думал, что Шан Инжун вовсе не нуждался в разговоре с ним. Но сейчас Гуань Лину нравилось, как Шан Инжун говорит с ним о делах. Поэтому он довольно бодро кивнул.

- Конечно, как же я могу ужинать без тебя.

Шан Инжун был вполне удовлетворен его согласием, и его лицо выглядело лучше. Но после паузы он спросил:

- Тогда что мне делать в полдень?

Господин Шан пришел в себя после ночи хорошего сна, и его IQ немного снизился после того, как он был вкусно накормлен и тщательно одет.

Гуань Лин посмотрел на него и улыбнулся:

- Откуда мне знать, что тебе делать? У меня есть настроение заботиться о тебе только тогда, когда я свободен. Какое мне дело до того, что ты голоден? Господин Шан, будьте благоразумны. Я могу сказать вещи и похуже. Если ты не хочешь это слышать, лучше заткнись.

Когда Шан Инжун услышал это, его лицо внезапно потемнело.

Любовь слишком разочаровывает 15

Когда Гуань Лин пришел в компанию, Хэ Нуаньян также зашел в его офис  в сопровождении мужа. Закончив работу, Гуань Лин сделал глоток кофе и спросил Хэ Нуаньяна, который сидел и читал:

- Почему ты продолжаешь сидеть со мной?

Он думал, что Ли Цин придет и заберет его через несколько минут.

Хэ Нуаньян был спокоен и собран:

- Я подписал с ним договор о равенстве, и компенсацией мне было то, что пока я нахожусь в этой компании, я могу сидеть, где хочу.

Гуань Лин рассмеялся:

- Ты единственный, кто может его удержать.

Хэ Нуаньян пожал плечами, ничего не говоря. В те времена им с Ли Цином пришлось пройти через множество сложностей, прежде чем они стали жить вместе. Процесс был нелегким. Но он действительно был гораздо менее мучительным, чем десятилетие Гуань Лина.

- Что-то случилось? - Гуань Лин чувствовал, что Хэ Нуаньян ждал его все утро не для того, чтобы посмотреть, насколько он занят.

- Не отвечаешь на звонки? - Хэ Нуаньян улыбнулся и посмотрел на его мобильный телефон, который продолжал вибрировать без остановки.

Гуань Лин посмотрел на него, улыбнулся и спросил:

- Ты тоже знаешь об этом...

Хэ Нуаньян рассмеялся и покачал головой:

- Кто еще не знает, что ты наконец-то свалил босса «Rong Guan». Скажи, должен ли я  угождать тебе в будущем, чтобы ты мог брать больше заказов от «Rong Guan» для моего Ли Цина?

- Ты уверен?  - Гуань Лин поднял брови.

Хэ Нуаньян подавил смех и наконец сдался:

- Я не знаю, что ты будешь делать в будущем ...

Гуань Лин тоже вздохнул и рассмеялся:

- Да, кто знает.

Он сказал это негромко, изначально самоуничижительно, но в то же время с холодной грустью.

Затем улыбка Хэ Нуаньяна померкла, и он спросил его:

- Что ты на самом деле думаешь?

- Что я могу думать, - самоуничижительно улыбнулся Гуань Лин - Давай просто жить по одному дню за раз. Когда настанет время расходиться, какой бы путь мы не выбрали в жизни, нужно двигаться вперед.

- Ты уверен, что сможешь уйти? - Хэ Нуаньян спокойно посмотрел на него.

Гуань Лин кивнул и холодно сказал:

- Когда он почувствует, что я не незаменим, я смогу уйти. На этот раз я не оставлю никаких причин для его привычки приходить ко мне.

Хэ Нуаньян спокойно посмотрел на него.

Гуань Лину вдруг захотелось курить, он достал сигарету и зажег одну, сделал две затяжки, прежде чем слабо сказать:

- Он не любит меня, он просто привык ко мне, это действительно то, о чем... просто нечего сказать...

Гуань Лин не мог продолжать, он просто повернул голову, глядя на небо за окном. Он больше не питал никакой надежды. В глазах этого человека он видел гнев, пренебрежение, оценку, замешательство, смятение. Он также мог видеть, что к нему немного привыкают. Даже знакомый взгляд зависимости. Но любви не было.

Этот человек просто привык к нему...

Даже если ему было уже все равно, при одной этой мысли его сердце все равно резало как ножом.

Гуань Лин больше не произнес ни слова. Хэ Нуаньян спокойно вышел, и до полудня никто не приходил потревожить его снаружи. Гуань Лин сидел в своем кресле и курил сигарету за сигаретой. Когда время почти подошло, он снова улыбнулся.

На самом деле ничего страшного, в этом мире действительно легко привыкнуть к хорошему.  Вот видите, Шан Инжун привык к нему. Теперь, когда Шан Инжун честно повернулся и оказался в его власти, он не сможет избавиться от него в течение некоторого времени. Гуань Лин мог даже с уверенностью сказать, что если он сам не захочет уходить, он сможет остаться с Шан Инжуном до конца своей жизни.

Шан Инжун не любил его, но очень четко понимал, что привык к тому, что о нем заботятся. Можно даже сказать, что он также получает удовольствие от этой заботы. Никто не будет заботиться о нем так, как Гуань Лин...

Но чего не понимает Шан Инжун, так это того, сколько любви требуется для такой заботы. Но если любовь ушла, забота не может длиться до конца жизни.

Гуань Лин знал, что ему не потребуется много времени, чтобы заставить Шан Инжуна осознать, что он не является незаменимым. Возможно, к тому дню они действительно станут друг другу чужими.

А теперь, пока еще остается былой свет, он мог выместить свой гнев на том, кто его принижал. Потому что... возможно, в будущем у него больше никогда не будет возможности сделать это.

Гуань Лин подумал, что во всем мире, наверное, нет такого человека, который, любя кого-то более десяти лет, помог бы ему наконец отказаться от своей привычки. В этом мире никогда не будет другого такого дурака, как он.

После обеда Гуань Лин вернулся домой и приготовил ужин. Было уже восемь часов, когда он прибыл в «Rong Guan». Днем ему позвонил Шан Инжун. Гуань Лин ответил на звонок, сказал «восемь часов» и повесил трубку.

Сейчас у него не было желания что-либо говорить Шан Инжуну. Или можно сказать, что у него не было терпения ни к Шан Инжуну, ни к чему-либо другому, что с ним связано. Он также знал, что через несколько дней госпожа Шан снова будет искать его. План Гуань Лина заключалось в том, чтобы выместить всю злость, что он вытерпел, а потом он сделает то, о чем его попросила госпожа Шан. Гуань Лин не хотел всю оставшуюся жизнь служить ее сыну. Когда придет время, он планирует уйти с должности няни на пенсию.

Но сейчас спешить некуда...

Когда Гуань Лин вошел в офис Шан Инжуна, Анна практически рысью бросилась к нему, ее лицо было полно нежных и милых улыбок:

- Господин Гуань.

Гуань Лин кивнул ей, легко ответил и пошел в сторону кабинета Шан Инжуна.

Шан Инжун сидел у себя, а маленький столик из черного закаленного стекла, который Гуань Лин когда-то перенес туда в качестве обеденного стола, все еще стоял на балконе.

Расставив посуду, Гуань Лин удалился на диван на другой стороне балкона, чтобы покурить, не глядя на Шан Инжуна. Когда он докурил одну сигарету и прикурил вторую, мужчина на другом конце стола подал голос:

- Что ты планируешь делать сегодня вечером? - он спросил безразлично и лишь мельком взглянул на Гуань Лина, как будто ему было все равно.

Гуань Лин улыбнулся, полулежа на диване и куря сигарету. Умело выпустив колечко дыма, он сказал с ленивым видом:

- Что я могу сделать, просто вернусь, умоюсь и лягу спать...

Шан Инжун ничего не сказал. Гуань Лин тоже не стал продолжать разговор. Молчание еще больше увеличило дистанцию между ними.

- Хочешь пойти в кино? - снова начал Шан Инжун, когда наконец поставил тарелку и палочки.

Гуань Лин посмотрел на неоновые огни, вспыхивающие за окном, небрежно потер лоб и лениво ответил:

- Какое еще кино, мне все еще нужно оплатить кучу счетов, когда я вернусь...

Он холодно и равнодушно отклонил приглашение Шан Инжуна, как будто никогда раньше не просил его пойти с ним в кино.

Теперь, когда этот человек озвучил это давнее желание, Гуань Лин уже не чувствовал прежнего энтузиазма. Он не знал, почему это происходит, испытывая только легкую головную боль. Он подумал, что так долго был готов умереть для Шан Инжуна, что забыл, что Шан Инжун на самом деле может быть добр к нему.

Когда ему наконец стало лучше, Гуань Лин почувствовал, что это не имеет значения.

Возможно, любовь именно такая, сколько бы ее ни было, однажды она всегда изменит свою форму. Независимо от того, станет ли она хорошей или плохой, она всегда будет меняться.

Так и его любовь, застывшая во льду от безразличия, была истоптана ногами этого человека, запятнавшего ее первоначальную чистоту настолько, что к этому времени ее  первоначальный облик уже было не разглядеть.

- Ты не хочешь идти? - Шан Инжун бросил на него еще один взгляд.

Видя, что он все еще спрашивает, Гуань Лин нетерпеливо посмотрел на него:

- Разве тебе не нужно работать сверхурочно?

Шан Инжун не ожидал от него такой агрессивности, поэтому сделал паузу:

- Так ты ждешь меня?

Гуань Лин холодно дернул уголком рта:

- Я приехал на машине. Ты можешь поехать ко мне домой после работы. Если не хочешь, можешь не приходить. Я не требовал, что ты должен жить в моем доме.

Он сделал последнюю затяжку и погасил сигарету, не желая больше разговаривать с Шан Инжуном. Он намеревался убрать посуду и уйти.

- Ты не можешь подождать меня? - Шан Инжун нахмурился.

- Почему ты стал таким неженкой только из-за кожной аллергии? Сколько раз ты спрашивал? Неужели мне нужно каждый раз повторять, что я не хочу быть рядом с тобой, что меня от тебя тошнит? - Гуань Лин энергично протянул руку к тарелке.

На лице Шан Инжуна отразилось раздражение.

- Я не просил тебя говорить остальным, что ты собираешься встречаться со мной. Я просто хочу их расстроить и сказать им, что я не получил никаких гребаных преимуществ от того, что был с тобой. Я общался с ними и позволял им смеяться надо мной, потому что я был достаточно глуп, чтобы относиться к ним как к твоим деловым друзьям... Дело не в том, насколько велик господин Шан, это просто я такой дешевый...

Когда Гуань Лин закончил говорить, он  увидел, что Шан Инжун уже смотрит на него хмурым взглядом. Он также почувствовал, что сказал слишком много, и улыбнулся про себя:

- Какого хрена я так много с тобой разговариваю?

После криков и ругани его настроение немного успокоилось. Убрав палочки и две тарелки, он нахмурился, достал еще одну сигарету и положил ее в рот, после чего продолжил убирать со стола.

Запах дыма был единственным, что не давало ему сойти с ума в этом офисе, пропахшем Шан Инжуном. Это всегда будет напоминать ему о тех днях и ночах, когда он не мог добиться любви, и о том, как в конце концов его любовь растоптала его.

Даже если он больше не планирует любить, но кто на самом деле может остаться равнодушным к тому, кто относится к его любви как к шутке?

Гуань Лин взял коробку с едой и толкнул дверь, больше не глядя на Шан Инжуна.

Он также чувствовал, что у него небольшая аллергия. Как только он снова вошел в этот кабинет спустя несколько месяцев, он почувствовал, что ему стало немного неудобно дышать, и чем дольше он там оставался, тем больше расстраивался. После своей тирады он также почувствовал, что потерял самообладание.

Но жалеть было не о чем. Ему не нужно больше сохранять манеры перед Шан Инжуном. Они оба уже потеряли всякое подобие достоинства друг перед другом.

Гуань Лин поспешно вышел из офиса. Когда Анна встала, чтобы попрощаться с ним, он лишь бросил на нее слабый взгляд, чтобы показать, что услышал ее. Он также не улыбнулся ей вежливой и учтивой улыбкой, как это было раньше. Теперь, кого бы он ни встретил в этой дыре, он не хотел быть таким же внимательным, как раньше.

Добравшись до парковки и усевшись в машину, Гуань Лин сделал несколько глубоких вдохов и с горькой улыбкой посмотрел на свое бледное, худое лицо в зеркале заднего вида.

Шан Инжун прекрасно понимал, что ему сейчас нелегко, но не видел раны в его сердце. Все гнойные язвы на теле Шан Инжуна не могли сравниться с невыносимой болью Гуань Лина.

Этот человек никогда не обращал на него внимания. Иногда Гуань Лин ненавидел его так сильно, что хотел убить собственными руками. Может хотя бы так боль немного уменьшится.

Любовь слишком разочаровывает 16.

Когда Шан Инжун вернулся, Гуань Лин все еще работал над своими счетами. Он намеревался лечь спать, но нужно было натереть Шан Инжуна лекарством.

После того, как Шан Инжун принял хорошую ванну, Гуань Лин приготовил лекарство. Когда он уже собирался уходить, Шан Инжун потянул его за руку.

Гуань Лин взглянул на него, не говоря ни слова. Шан Инжун несколько секунд молча смотрел на него, а затем отпустил его руку.

Гуань Лин встал, устало потер лицо, собрал свои вещи и вымыл ванну. Когда он вернулся в гостевую комнату, был уже час ночи. Он закрыл за собой дверь, зажег сигарету, покурил и проглотил снотворное. Ему придется продолжать сталкиваться со всем этим завтра, и ему нужно немного поспать.

Через неделю или около того следы на теле Шан Инжуна исчезли, а цвет его лица заметно улучшился.

В связи с запуском нового коммерческого автомобиля Шан Инжун был очень занят своей работой и часто работал сверхурочно. Утром Гуань Лин готовил для него больше еды, и он мог разогреть ее в микроволновой печи и съесть в полдень, чтобы не съесть случайно то, что не следует. По вечерам он приносил еду ему в офис, а когда у него было много работы, он просил Анну забрать еду.

В тот день, когда Шан Инжун был на конференции по запуску нового автомобиля, к Гуань Лину пришла госпожа Шан.

Гуань Лин не собирался идти на вечеринку в вечер запуска, хотя это было воскресенье и ему не нужно было работать. Он возился со своими цветами и растениями, и когда позвонила госпожа Шан, он спокойно сказал женщине на другом конце линии:

- Вы можете прийти ко мне, я дома.

Когда приехала госпожа Шан, он работал лопатой во дворе в своем синем клетчатом фартуке. При виде яркой женщины, появившейся перед ним, он не пригласил ее в свой дом, чтобы присесть.

- Давайте поговорим здесь, - Гуань Лин стоял у двери ограды с сигаретой во рту. Лопата в его руке и растрепавшиеся волосы придавали ему атмосферу спонтанности. Он также выглядел молодо и при этом обладал аурой зрелого мужчины. Возможно, он не так красив, как другие, но он, безусловно, очень привлекательный человек сам по себе.

Госпожа Шан улыбнулась, не теряя своих манер, и сказала:

- Ты, кажется, знал, что я приду?

- Как я могу не знать? - Гуань Лин улыбнулся краешком губ, - Не говорите о бесполезных вещах и не нужно меня шантажировать. У меня нет намерения приставать к вашему сыну, можете не сомневаться.

Госпожа Шан уже не могла удерживать улыбку на лице. Она чувствовала себя оскорбленной непосредственным безрассудством Гуань Лина, но она не могла принять это близко к сердцу. Можно только сказать, что Гуань Лин больше не уважает ее и в данный момент она ничего не могла с этим сделать.

Наблюдая, как меняется ее лицо, Гуань Лин усмехнулся, вынул сигарету и стряхнул пепел. Затем он сделал две затяжки и небрежно сказал:

- Пришлите потом свою домработницу. С понедельника по пятницу я буду здесь с трех до пяти часов дня. Я расскажу ей о привычках и табу вашего сына.

Закончив говорить, Гуань Лин проигнорировал благородную госпожу Шан и  вернулся на корточки, продолжая курить сигарету и разгребать грязь.

Вечером госпожа Шан прибыла на банкет. Пообщавшись с несколькими людьми, она, наконец, дождалась, пока останется наедине со своим сыном. Она улыбнулась толпе и шепотом спросила сына.

- Ты не пригласил Гуань Лина?

Шан Инжун смотрел на стоявшего перед ним великолепного человека по имени Чэнь и небрежно произнес «хм».

Госпожа Шан посмотрела, этот господин Чэнь был выпускником киноакадемии  и возглавлял международный кинофестиваль с тех пор, как четыре года назад снялся в своем дебюте. Он - горячая штучка, к тому же кинозвезда, а также был лицом кампании нового коммерческого автомобиля.

Госпожа Шан посмотрела на своего сына слегка восхищенным взглядом. Она покачала головой и слегка улыбнулась. Гуань Лин был очень хорош в некоторых отношениях, но в лучшем случае он был хорошим домашним помощником. Ничего страшного.

Ее сын не оценит и даже не полюбит кого-то только потому, что он хорошо выполняет работу по дому. Что касается слухов, циркулирующих сейчас снаружи, однажды они должны будут рассыпаться.

Что с того, что Гуань Лин хотел распрямить свою спину перед ними? Что с того, что он хочет прослыть человеком, который имеет отношения с ее сыном? Как и все маленькие люди, которые пытались связаться с бизнесменами и в итоге растворились в воздухе, может быть, никто и не вспомнит, что когда-то был такой человек.

Госпожа Шан не хотела тратить время на размышления о том, о ком она и не вспомнит в будущем. Подумав об этом некоторое время, она отказалась от идеи устроить Гуань Лину хорошее представление. Если бы она хотела сделать его жизнь невозможной, ей оставалось только сказать несколько слов и сделать несколько вещей.

В эти дни Шан Инжун уходил рано и возвращался поздно. Гуань Лина это полностью устраивало.

Через полмесяца Шан Инжун почти полностью выздоровел. Шрамы на его теле, на которые было ужасно смотреть, больше не были видны. Через некоторое время и они исчезнут.

А Гуань Лин был совершенно спокоен. Одежду и еду готовила экономка. Утром, когда Шан Инжун ел, он просто доставал из холодильника готовую еду и снимал пластиковую пленку, а потом небрежно подогревал.

Шан Инжун тоже ничего не заметил. Гуань Лин чувствовал, что время почти пришло, так что он мог бы устроить разборки в подходящее время. Шоу больше не может продолжаться.

В тот день вечером, после того как Гуань Лин закончил натирать лекарством Шан Инжуна, тот снова схватил его за руку. Гуань Лин вырвал руку, сел на край кровати и улыбнулся:

- Завтра лекарство можно не втирать. Поздравляю, господин Шан.

В последнее время они редко разговаривали, а когда разговаривали, Гуань Лин был язвителен и саркастичен, что лишало и без того немногословного Шан Инжуна дара речи. Что касается светских бесед, то между ними их никогда не было.

После почти месяца такой жизни Гуань Лин также почувствовал, что он все еще вполне способен оставаться с ним в одном доме довольно долго.

- Хорошо... - Шан Инжун посмотрел на него, а затем протянул руку, чтобы дотянуться до затылка Гуань Лина, собираясь поцеловать его в губы.

Гуань Лин увернулся и улыбнулся:

- Завтра ты останешься в своем доме.

Шан Инжун нахмурился.

- Ты же не можешь все время оставаться у меня, не так ли?

Шан Инжун ничего не сказал, но выглядел так, будто задумался.

Гуань Лин не боялся, что он не согласится. Согласно характеру этого человека ему самому не очень нравится жить на чужой территории.

- Я отправлю твои вещи завтра. Не волнуйся, еда будет такой же, как обычно, - Гуань Лин улыбнулся вполне нормальной улыбкой. Он смотрел на Шан Инжуна, как на ребенка.

Завтра наконец-то наступит официальный конец. Гуань Лин посмотрел на красивое лицо Шан Инжуна, которое теперь вновь обрело жизненную силу. Его глаза смягчились. Он не удержался и протянул руку, чтобы коснуться зрелого лица, которое из почти семнадцатилетнего юноши превратилось в лицо тридцатилетнего мужчины.

Улыбаясь, он покачал головой и сказал:

- Это лицо все еще очень привлекательно...

Тысяча слов свелись к одному бессмысленному предложению. Гуань Лину потребовалось много усилий, чтобы не потерять самообладание.

Шан Инжун не услышал дрожи и горечи в его словах, но просто глядя на редкую улыбку Гуань Лина, его лицо тоже выглядело лучше.

- Тогда ты можешь взять ключ и пойти туда завтра, - изначально холодное лицо Шан Инжуна немного смягчилось. Когда он произнес эти слова, то в его низком голосе послышалась легкая нежность.

Гуань Лин больше ничего не сказал и просто улыбнулся. Он встал и, как обычно, прибрался в комнате и ванной. А потом, как только он вышел за дверь, по его лицу неконтролируемо потекли слезы.

Десять лет любви. Вот и все. Все исчезло.

Он не может стать любовником Шан Инжуна, не говоря уже о его единственном. Остается только уйти. Любовь, которую он хотел, он не мог получить, ничего не поделаешь.

На следующий день Гуань Лин не пошел на работу, а спокойно приказал домработнице убрать все вещи, связанные с Шан Инжуном, из его дома, включая использованную посуду и палочки для еды. К счастью, кроме одежды и палочек для еды, к которым прикасались, в доме больше не было ничего, что имело бы отношение к Шан Инжуну.

Убедившись, что домработница убрала все, даже стиральную машину, Гуань Лин позвал слесарей, чтобы они сменили дверные замки.

Что касается того, что произойдет со стороной Шан Инжуна в будущем, Гуань Лин больше не думал об этом. Шан Инжун также должен знать, что он сделал для него все, что мог. Если Шан Инжун или его семья снова придут беспокоить его, то пусть приходят, если не боятся получить репутацию обманщиков и угнетателей, издевающихся над людьми.

Он больше ничего не боится.

Даже любовь, за которую он держался всеми своими чувствами более десяти лет, была отброшена, так чего же ему еще бояться?

Любовь слишком разочаровывает 17.

В тот вечер Гуань Лин приводил в порядок прачечную, тщательно очищая освободившееся место дезинфицирующим средством. В разгар работы он ясно увидел, как к его дому идет человек, пинает забор, яростно звонит в дверь, а затем начинает выбивать дверь ногами.

Гуань Лин отложил щетку, снял перчатки и закурил сигарету, прислонившись в углу, которого не было видно снизу, и наблюдал за выступлением господина Шана.

Кажется, господин Шан еще и ругался, но, к сожалению, прачечная Гуань Лина находилась немного далеко от двери, а прочное стекло обеспечивало хорошую звукоизоляцию, так что он не слышал ни слова.

Через некоторое время пришли охранники и помогли ему звонить в дверь. Телефон внутри дома также неистово звонил. Гуань Лин безучастно наблюдал за происходящим, как будто смотрел на другой мир.

Он сделал для Шан Инжуна все, что мог, а также приложил все силы, чтобы окончательно порвать с Шан Инжуном и отучить его от привычки возвращаться к нему. Он искупил вину за последствия, которые он навлек на этого человека, донимая его почти десять лет.

Он также возместил потерю достоинства, которое Шан Инжун задолжал ему, и немного утешился. Теперь никто из них никому ничего не должен. Они оба должны понять, что прошлое действительно прошло.

В конце концов, охранники вежливо попросили Шан Инжуна уйти. Перед уходом Шан Инжун с безжалостным видом обшарил окна дома Гуань Лина. Враждебности в его глазах было достаточно, чтобы напугать труса до смерти.

Даже пять или шесть охранников, идущих рядом с ним, а также экономка и два помощника, которые поспешили к нему на помощь, все держались на расстоянии от него из-за его гневной ауры.

Гуань Лин улыбнулся, глядя, как группа людей уходит, семеня за спиной Шан Инжуна, надел перчатки и присел на корточки, чтобы продолжить уборку. Он планировал привести комнату в порядок и переставить сюда диван и журнальный столик, чтобы использовать ее в качестве солярия.

Не успел Гуань Лин встать на следующее утро, как ему позвонил Хэ Нуаньян и недвусмысленно сказал:

- Не приходи на работу в ближайшие несколько дней.

- Что, меня собираются уволить или дают отпуск? - Гуань Лин поднял бровь.

Хэ Нуаньян сердито сказал:

- Ты все еще шутишь. Полгорода на ушах стоит. Почему тебя до сих пор не убил некто по фамилии Шан?

Прошлой ночью Гуань Лин проглотил две таблетки снотворного, и его голова все еще немного кружилась. Он встал, чтобы проверить два мобильных телефона, и обнаружил, что они оба разрядились. Когда он включил телефон, о котором знали только два или три человека, там также было почти семь пропущенных звонков от Хэ Нуаньяна и дюжина от его помощника.

- Что случилось? - Гуань Лин смиренно попросил совета.

- Шан Инжун ищет тебя, я не знаю, что на него нашло. Твой помощник, Ли Цин, он всех перебрал... - спросил Хэ Нуаньян на другом конце, - Ты все еще дома?

- Где еще я могу быть?

- Вы действительно расстались?

- Эй, что значит «расстались»?  Мы вообще никогда не были вместе, - пожаловался Гуань Лин, - Не заблуждайся, ты мой единственный друг, с которым я могу поговорить. Не смейся надо мной.

- Хорошо, ты должен уйти и спрятаться на несколько дней. Я думаю, этот Шан действительно принял не то лекарство. Посмотрим, что будет через несколько дней. Я не знаю, что с ним происходит.

- Я тоже не знаю, - честно ответил Гуань Лин, который уже мысленно приказал себе не думать обо всем, что связано с Шан Инжуном, - Думаю, мне лучше спрятаться на несколько дней.

Гуань Лин скрытно вышел из дома, но, несмотря на это, как только он сел в машину, он увидел, что охранник смотрит в его сторону, а потом говорит по телефону.

Гуань Лин горько усмехнулся. Он действительно не знал, почему Шан Инжун поднял такой большой шум. Судя по тону Хэ Нуаньяна, господин Шан, казалось, не собирался отпускать его лишь потому, что он обучил его экономку.

Гуань Лин и сам не знал, почему, но он действительно не мог больше сопровождать Шан Инжуна в исполнении этой пьесы о любви и нелюбви. Он был не в настроении и больше не испытывал любви.

Он быстро вывел машину из комплекса, и когда он подъехал к воротам, охранник не решался выпустить машину из ворот. Лишь когда Гуань Лин взглянул на него с ухмылкой, он открыл ворота.

Едва выехав из дома, Гуань Лин начал бешено названивать своему другу, который был капитаном криминальной полиции. Потребовалось сделать десяток звонков, прежде чем на ему ответили. К этому времени Гуань Лин уже бросил машину и вошел в торговый центр. Он даже оставил все остальные мобильные телефоны в машине, взяв только тот, который знали его босс и его помощник.

Он не совсем понимал, о чем сейчас думает Шан Инжун, и не знал, как тот сумел заставить кого-то найти дом Хэ Нуаньяна и Ли Цина прошлой ночью. Но он слишком хорошо знал, как работает Шан Инжун. Если бы этот человек хотел найти его, он бы использовал всех и каждого, любые средства, имеющиеся в его распоряжении. Отследить его было детской забавой, те же охранники в его районе могли предупредить его, вот как он узнал.

Когда трубку подняли, Гуань Лин чуть не разрыдался. Ее голос был полон благодарности:

- Капитан Цзян, наконец-то ты откликнулся на мой зов!

- Что случилось? - Цзян Ху на мгновение замер при звуке его голоса.

- Тебе лучше поторопиться и забрать меня. Меня собираются взять живым ...

- Что происходит? - голос Цзян Ху похолодел, когда он услышал это. Может быть, из-за долгой службы капитаном полиции его голос стал таким строгим.

- Ну... ты не слышал в последнее время никаких сплетен обо мне?

- Что за сплетни? - нетерпеливо сказал Цзян Ху, - Я только что вернулся с ареста заключенного на севере, поэтому у меня не было времени слушать. Что происходит?

- Я расстался с господином Шаном из «Rong Guan», и это был очень основательный разрыв. Теперь я не знаю, что перемкнуло у господина Шана, но он хочет заблокировать меня. У меня нет никакой власти или влияния, поэтому я попробую забраться на тебя, чтобы избежать этого, - Гуань Лин постарался выразиться помягче и даже пожал плечами, когда закончил.

Цзян Ху замолчал на пару секунд:

- Где ты?

Гуань Лин поспешно назвал свой адрес и даже угол, где он остановился.

- Подожди меня, я сейчас приеду, - после этих слов Цзян Ху положил трубку, и Гуань Лин вздохнул с облегчением, когда услышал его ответ.

Только почувствовав облегчение, он горько улыбнулся. Он на самом деле в отчаянии, раз обратился к Цзян Ху. Он не знал, захочет ли этот большой человек, который был на два года моложе его самого, блефовать, чтобы спасти его в кризисной ситуации. Когда-то Гуань Лин отверг редкое признание этого большого, угрюмого человека.

Рост Цзян Ху составляет 189 см., что на три сантиметра выше, чем у Шан Инжуна. Кроме того, его телосложение соответствует капитану полиции, поэтому, как только он появился в поле зрения, Гуань Лин сразу же заметил его.

Гуань Лин спрятался за вазой цветов в тайском ресторане в торговом центре. Увидев Цзян Ху, он не смог удержаться и прошептал:

- Не хочешь ли ты сначала поесть? За мой счет ...

Он смущенно рассмеялся. Из-за того, что он собирался в спешке, его волосы были просто небрежно расчесаны, он был одет в кроссовки, джинсы и футболку, чтобы было легче убежать, и теперь выглядел намного моложе, чем Цзян Ху.

Цзян Ху снял солнцезащитные очки и сел напротив него, на его жестком лице было написано нетерпение:

- Что происходит?

- Когда богатые люди немного несчастны, они должны сделать несчастными всех остальных ... - пошутил Гуань Лин, его глаза слегка изогнулись от улыбки.

Цзян Ху посмотрел на него и после минутного молчания спросил:

- Что ты собираешься делать?

- Эмм... - говоря об этом, Гуань Лин почувствовал себя немного виноватым и спросил, - Можешь ли ты позволить мне остановиться у тебя на несколько дней?

Цзян Ху - не обычный человек, место, где он живет, находится под наблюдением двадцать четыре часа в сутки. Даже если посторонние захотят его проверить, они не смогут узнать, что там происходит. В этом плане его дом был бы лучшим местом для укрытия. Только Гуань Лин не был  уверен, что Цзян Ху захочет ему помочь. С тех пор, как он отказал ему в тот раз, они не часто виделись, а при случайных встречах просто обменивались приветствием.

- Значит, ты искал меня.... - сказал Цзян Ху, слегка прищурившись.

- Потому что ты единственный, кто может помочь мне ... - признался Гуань Лин.

Цзян Ху на это покачал головой и слабо рассмеялся. Затем он посмотрел на Гуань Лина и сказал:

- Мой дом не настолько хорош, чтобы в нем жить ...

Гуань Линь был ошеломлен и воскликнул:

- Тогда чего ты хочешь?

- А чего хочешь ты? Ты действительно расстался с Шан Инжуном? Разве ты не говорил, что даже если бы все мужчины в мире любили тебя, ты бы любил только его?

- Разве я это сказал? - Гуань Лин потер лоб, чувствуя, что в то время он был слишком диким.

- Ты так сказал, - подтвердил Цзян Ху, не выражаясь слишком прямо.

Гуань Лин действительно так сказал. После его признания он категорически заявил ему, что любит только одного человека в мире, и что не имеет значения, если Шан Инжун не любит его. В то время он сказал это таким сильным голосом, что Цзян Ху, куривший сигарету, чуть не задохнулся от дыма.

Цзян Ху был не из тех, кто станет смущать других, поэтому, услышав слова Гуань Лина, он развернулся и ушел, и больше никогда не упоминал эту тему. Даже если Гуань Лин был первым человеком в его жизни, которому он признался.

- Тогда я жалею об этом сейчас ... – вот и все, что Гуань Лин мог сказать, - Я думаю, что другие мужчины тоже очень хороши....

- Например... - Цзян Ху спокойно посмотрел на него.

- Я тебе все еще нравлюсь, да? - Гуань Лин недоверчиво посмотрел на спокойное и невозмутимое лицо Цзян Ху.

Дело в том, что такой человек, как Цзян Ху, даже более востребован, чем Шан Инжун. В него было влюблено несколько молодых людей из хороших семей. Он не верил, что у Цзян Ху до сих пор есть еще какие-то мысли о нем.

- Типа того, - Цзян Ху был прямолинеен, - Я был занят последние два года, у меня нет ни времени, ни желания любить других людей.

Гуань Лин был ошеломлен.

- Или тебе по-прежнему нравится только один человек? - глядя на его лицо, Цзян Ху использовал свои суждения капитана криминальной полиции.

На этот раз Гуань Лин действительно рассмеялся и сказал:

- Если бы это было так, я бы не стал просить тебя о помощи.

Цзян Ху посмотрел на него и ничего не сказал.

Гуань Лин знал, что ему не следовало обращаться к Цзян Ху, потому что с ним было слишком трудно иметь дело, но в его кругу друзей Цзян Ху был единственным, кто мог противостоять Шан Инжуну. Хотя Цзян Ху не был бизнесменом, он имел власть, его семья могущественна, его друзья также довольно сильны. Все его знакомые и друзья были в чиновничьем аппарате. Государственная власть выше, чем небо, и даже если бизнесмен богат, он должен соблюдать правила, согласно которому торговец не сражается с чиновником.

Гуань Лин уже думал о том, как ему поступить, если он не уедет из города и если семья Шан действительно не оставит его в покое, и первой мыслью, которая пришла ему в голову, было найти Цзян Ху. Он ничего не мог с этим поделать, Цзян Ху был единственным из всех, кого он знал, кто мог защитить его от издевательств со стороны семьи Шан.

- Я спросил Хэ Нуаньяна, ты действительно хочешь покинуть Шан Инжуна, но, ты знаешь, у меня не так много времени и сил, чтобы иметь дело с этими людьми. Если мне придется взяться за них и найти время, чтобы разобраться с ними, то только в том случае, если ты будешь моим. А теперь снова подумай, хочешь ли ты еще жить в моем доме, - пока Цзян Ху говорил, зазвонил его мобильный телефон, он посмотрел на номер, взял трубку и сказал, - Если что-то случилось, перезвоните через десять минут.

Когда он закончил, то положил телефон на стол и молча посмотрел на Гуань Лина.

Голова Гуань Лина на мгновение заболела, и ему вдруг снова захотелось курить.

Любовь слишком разочаровывает 18.

Когда Гуань Лин вышел после разговора с Цзян Ху, то обнаружил, что тот пришел не один. Несколько человек наблюдали за происходящим снаружи. Каждый из них выглядел как хулиган. Ясно, что все они были доверенными лицами Цзян Ху.

Гуань Лин сел в машину и горько улыбнулся Цзян Ху.

- Большое спасибо.

Цзян Ху слишком сильно его ценил.

- Не за что... - Цзян Ху поехал дальше, было видно, что он тоже занят, - Сначала я отвезу тебя домой. Позже я дам тебе номер, позвони по нему, если что-нибудь понадобится. В эти дни я работаю над одним делом и буду занят, меня не будет дома несколько дней. Ты можешь спокойно оставаться. Если захочешь выйти на улицу, ты можешь это сделать. Позвони по номеру и кто-нибудь тебя проводит.

- Я не буду выходить несколько дней, я просто хочу побыть в тишине, - Гуань Лин не посмел бы беспокоить Цзян Ху, чтобы тот выделял сотрудников для присмотра за ним. Это было бы слишком бесчувственно.

Цзян Ху знал его характер. Глядя на него с легкой улыбкой в глазах, он также сказал:

- Двое убийц бежали в наш город. Я должен за ними присматривать, и у меня может не быть времени позвонить тебе. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Ты можешь пойти на работу, если хочешь, я попрошу кого-нибудь сообщить об этом.

- Э-ээ, не надо... делать этого сейчас, - остановил Гуань Лин, - Вернемся к этому вопросу, когда ты освободишься.

Цзян Ху покачал головой и рассмеялся. В этот момент загорелся красный свет. Он протянул руку и погладил Гуань Лина по волосам. Затем он убрал руку, посмотрел на Гуань Лина и сказал:

- Ты мне нравишься.

Гуань Лин покраснел, когда это услышал. Он что-то промычал, не зная, что сказать, и даже не осмелился посмотреть на Цзян Ху. Он знал, что Цзян Ху - большой, прямой и смелый человек с редким чувством порядочности. Раньше он думал, что они слишком разные, в лучшем случае Цзян Ху - просто друг со статусом, но теперь у него с ним так называемые романтические отношения.

Гуань Лин мысленно закатил глаза, чувствуя, что отправная точка его нового начала была слишком высока, и у него немного кружилась голова.

Цзян Ху действительно высадил Гуань Лина у своего дома, не задержавшись и на две минуты, прежде чем собрался уходить.

Дом Цзян Ху представлял собой виллу на одну семью. Это был самый древний вид старомодной виллы. Дом имел два этажа и был окружен стенами, увитыми зелеными виноградными лозами. При одном только взгляде на внешний вид дома на мгновение возникало ощущение тишины. Этот стиль архитектуры легко придавал ощущение возраста. Говорили, что Цзян Ху унаследовал этот дом от своего деда, который когда-то был известным чиновником.

Сплетни, которые слышал Гуань Лин, говорили, что это место было замаскированным пристанищем для высокопоставленных чиновников на пенсии, и что здесь проживало более пяти чиновников министерского уровня, которые ушли в отставку, чтобы жить здесь в старости.

Гуань Лин изначально думал, что жить здесь будет безопасно, но как только он вошел, его охватила паника, и уже через две минуты после того, как он вошел в дверь, он снова вышел, чтобы проводить Цзян Ху до его машины, и спросил с опаской:

- Мне нужно быть более осторожным? Боюсь, что обидеть кого-либо здесь хуже, чем обидеть господина Шана...

Цзян Ху улыбнулся, сел в машину, надел солнцезащитные очки и сказал:

- Не бойся. Ты можешь делать все, что хочешь, я позабочусь об этом.

Сказав это, он не стал говорить глупости Гуань Лину, нажал на педаль газа и с ревом умчался.

Гуань Лин понимал, что пользуется ситуацией, когда встречает человека, который может позаботиться об этом за него и не говорит глупостей. У него было ощущение, что он сбежал из гнезда змей и вошел в логово тигра, но сначала нужно было действительно сбежать из гнезда змей.

Он действительно не хочет больше тратить время на Шан Инжуна. Даже секунду. Он потратил на него достаточно своих чувств.

После обеда пришел молодой человек, чтобы принести еду, упакованную в большую сумку-холодильник.

Перед уходом он подошел к Гуань Лину и спросил:

- Ах, ах, ах, брат Гуань, чего еще не хватает? Почему бы мне не принести тебе завтра свежего молока? Наше молоко отличается, оно свежевыдоенное с нашей молочной фермы. Такое ты больше нигде не сможешь попробовать...

Он долго приставал  к Гуань Лину. Подумав, он не смог придумать ничего другого, чего бы ему хотелось. Тогда он беспомощно сказал:

- Хорошо, тогда я выпью молока. Но сейчас мне действительно ничего не нужно. Сяо Ци, если тебе есть чем заняться, иди и займись....

-  Я уже занят, - Сяо Ци громко рассмеялся. Видя, что он действительно ничего не хочет, он махнул рукой в сторону Гуань Лина, - Тогда я пойду. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Я буду на связи.

Сказав это, он даже помахал рукой Гуань Лину, когда тот подошел к двери.

Его энтузиазм был настолько сильным, что заставил застывшую душу Гуань Лина почувствовать тепло. Люди Цзян Ху такие же, как сам Цзян Ху, их жизненная сила подобна огню, особенно сильная. Соприкоснувшись с ней он чувствовал себя очень  комфортно.

Гуань Лин чувствовал, что, возможно, это был правильный компромисс. Любовь, это же не еда. Самое главное - чтобы было удобно.

Гуань Лин ознакомился с виллой, а также взглянул на комнату Цзян Ху. У этого здоровяка был хороший вкус. Темно-синий цвет простыней и пододеяльника был весьма приятен для глаз.

Вечером Гуань Лин приготовил себе еду. Цзян Ху также позвонил и снова сказал, что он может использовать дома все, что захочет, как захочет. У Гуань Лина заболели зубы, когда он услышал это. Он считал, что Цзян Ху был очень щедр, несмотря на то, что Гуань Лин сам попал в такую беду. Это действительно немного пугает...

- Капитан Цзян, почему ты так добр со мной? - спросил Гуань Лин с кривой улыбкой, услышав слова Цзян Ху

- Ты хорошо себя чувствуешь? - Цзян Ху был занят, он сказал это Гуань Лину, только после того, как много раз поговорил с остальными.

- Хорошо, очень хорошо... - искренне сказал Гуань Лин.

- Если ты считаешь, что это хорошо, значит, это хорошо, - ответил Цзян Ху. Затем он пошел поговорить с кем-то еще. Через некоторое время, когда все стихло, Цзян Ху снова сказал, - Гуань Лин, неужели никто никогда не был добр к тебе?

Гуань Лин на мгновение потерял дар речи.

- Ладно, мне нужно идти на встречу. Я позвоню тебе позже, когда освобожусь. Если тебе что-нибудь понадобится, позвони Сяо Ци. Он позаботится обо всем для тебя, пока меня не будет, - Цзян Ху повесил трубку, как только закончил говорить.

Гуань Лин ошарашено уставился на телефон в своей руке. Вся напускная легкость, которой он прикрывался, исчезла. Несколько слов Цзян Ху пронзили его сердце.

Он был прав, никто еще не относился к нему так хорошо. Тот, кого он любил, никогда не воспринимал его всерьез. Это продолжалось так долго, что Гуань Лин уже считал простые нормальные отношения самыми лучшими.

В час ночи Гуань Лин ворочался на своей кровати, но все еще не спал, когда зазвонил его телефон. Хэ Нуаньян говорил хриплым голосом:

- Ты нашел Цзян Ху? Правда?

Гуань Лин выпустил «ах», немного смутившись. Разве он не послал ему сообщение днем? Неужели он не получил сообщение?

Хэ Нуаньян не хотел, чтобы тот отвечал. Он просто продолжал говорить на другом конце провода.

- Шан Инжун сошел с ума. Он приходил в офис сегодня днем и только что снова пришел к нам домой. Он сказал, что я велел Цзян Ху забрать тебя. Ли Цин сейчас дерется с ним...

- Почему они дерутся? - Гуань Лин испуганно сжал телефон в руке, едва не упав с кровати.

- Он сказал, что я сутенер и продал тебя Цзян Ху. Ли Цин сразу же ударил его кулаком. Теперь они сражаются насмерть ... – сказал Хэ Нуаньян деревянным голосом, - ... Я не знаю, как он узнал о вас с Цзян Ху. Я вызвал охранников, чтобы они остановили их. Гуань Лин, я звоню тебе, чтобы сказать, что тогда я...

- О чем ты говоришь, - рассвирепел Гуань Лин, - Этот Шан что-то вякнул, и ты тут же поверил? Ну и что, что ты познакомил меня с Цзян Ху тогда? Я даже не разговаривал с Цзян Ху в течение нескольких лет до этого, даже если у меня был роман с ним тогда, какое это имеет значение для этого Шана?

Когда Гуань Лин услышал, что Шан Инжун отправился в дом Хэ Нуаньяна, чтобы устроить там драку, он был так зол, что у него заболело сердце. Этот человек причинил ему недостаточно вреда, так он еще и причинил вред его единственному другу?

Он даже оскорбил Хэ Нуаньяна! Единственный друг, которого можно было назвать семьей, тот, кто помогал ему, когда он нуждался в помощи!

Гуань Лин сходил с ума от ярости! У этого Шан Инжуна мозги протухли? Он набит дерьмом?

- Нуаньян, иди и помоги Ли Цину забить его до смерти. Я не понимаю, как он может приходить к людям и избивать их в собственных домах. Я, черт возьми, не верю, что эти Шан действительно могут делать все, что хотят ... - Гуань Лин был так зол, что продолжал ходить взад и вперед по земле босыми ногами, он боялся, что если он не сделает этого, он может убить Шан Инжуна ножом прямо сейчас.

Этот человек вообще его ни во что не ставит. Гуань Лин действительно не ожидал, что его отношения с Шан Инжуном будут разорваны до такой степени. Он чувствовал, что был слишком наивен, думая, что сможет поздороваться с Шан Инжуном, когда встретит его в будущем.

- Ты иди, иди сейчас же. Не бойтесь, что Ли Цин не сможет вести с ним дела, - Гуань Лин холодно улыбнулся сквозь стиснутые зубы, - Пока вы его не убьете и не искалечите, никто не сможет ничего с вами сделать.

Любовь слишком разочаровывает 19.

Гуань Линь прибыл в дом Хэ Нуаньяна в четыре часа утра. Ли Цин сидел рядом с Хэ Нуаньяном, укутавшись в одеяло и держа в руке чашку горячего чая. Его лицо было в синяках, но он вел себя как большой самец, победивший своего противника, с высоко поднятой головой, настолько гордый, что на его теле почти виднелась надпись: «Я лучший в мире, и я лучший для Хэ Нуаньяна».

Гуань Лин горько улыбнулся при виде этого зрелища.

- Что происходит? - едва он сел, Хэ Нуаньян спросил, не совсем понимая, что не так с Шан Инжуном.

По телефону Гуань Лин узнал, что Шан Инжуна забрала мать Шан, и что полиция, посланная Цзян Ху, только что уехала. Само собой разумеется, что сейчас многие люди знают о его отношениях с Цзян Ху. Больше не было необходимости скрываться.

- Я действительно не знаю, - Гуань Лин не хотел больше думать о Шан Инжуне, но ситуация заставила его задуматься об этом, - Я думаю, он злится, что я полностью порвал с ним.

- Разве так не лучше для тебя? - Хэ Нуаньян был в плохом настроении, и враждебность, копившаяся годами, вот-вот должна была выйти наружу.

Видя, что он готов выйти из себя, Ли Цин протянул руку и зацепил его ладонь мизинцем. Хэ Нуаньян повернул голову, чтобы посмотреть на него, и снова повернулся к Гуань Лину. Теперь он выглядел немного лучше и посмотрел на Гуань Лина более спокойно, жестом предлагая ему говорить.

- Я действительно не знаю, о чем он думает, - Гуань Лин тоже был раздражен. Он ничего не почувствовал, когда по телефону узнал, что Шан Инжун попал в больницу, просто подумал, что Шан Инжун выставит себя на посмешище, если продолжит так суетиться.

Кроме того, почему он так суетится? Гуань Лин смутно догадывался, о чем он думает, но не был уверен. Он достаточно хорошо знал Шан Инжуна, но, в конце концов, он сам не был Шан Инжуном и не мог до конца понять, что за дерьмо было у него в голове.

- Сумасшедший ... - Хэ Нуаньян выдавил слово сквозь зубы, наклонил голову, чтобы плотнее натянуть одеяло на Ли Цина, и расстроенно спросил, - Больно?

Ли Цин давно не получал от него такого тепла, и теперь все его волнение улетучилось, вечно нетерпеливый, вспыльчивый мужчина смотрел на Хэ Нуаньяна с ухмылкой, многократно качая головой.

Хэ Нуаньян коснулся его лица, улыбнулся ему и снова повернулся к Гуань Лину:

- Что ты собираешься делать?

Гуань Лин улыбнулся и не стал отвечать прямо, а просто сказал:

- Он больше не придет беспокоить вас, не волнуйтесь.

Хэ Нуаньян, разъяренный тем, что Шан Инжун ранил Ли Цина, кивнул на это и сказал.

- Лучше бы так и было. Гуань Лин, я всегда думал, что ты справишься со своими делами сам. Но на этот раз Ли Цин был ранен, и я также сказал несколько плохих слов. Прошло уже более десяти лет, так что не позволяй ему снова издеваться над тобой. В конце концов, разве ты не хочешь найти кого-то, с кем тебе хотелось бы провести остаток своей жизни? Но неужели ты думаешь, что он даст тебе ту жизнь, которую ты хочешь? Не обманывай себя мыслью, что если вы не можете быть любовниками, то вы должны быть хотя бы друзьями. Не существует такого понятия, как хорошая и дешевая вещь. В этом мире есть люди, которые не знают, как быть благодарными. Шан Инжун - именно такой человек и он именно так к тебе относится. Я не говорю, что это вина Шана, честно говоря, я думаю, что ты сам посеял эти семена. Ты донимал его десять лет и теперь получил результат. Тебе лучше найти способ решить эту проблему, а не убегать. Ты можешь спрятаться на время, но ты не можешь прятаться всю жизнь.

Хэ Нуаньян в конце концов сорвался, потому что Ли Цин был ранен. Гуань Лину пришлось все выслушать. Он кивнул и сказал:

- Я понимаю.

В это время Ли Цин подошел и взял Хэ Нуаньяна за руку. Холодное лицо Хэ Нуаньяна также немного смягчилось. Он взял руку Ли Цина в свою и сказал Гуань Лину:

- Ты знаешь, как было у нас с Ли Цином. Ты также знаешь, что если бы Ли Цин не ценил меня так же, как свою собственную жизнь, а я не ценил его как свою, мы не смогли бы зайти с ним так далеко. Мы оба любим друг друга, потому что четко оба знаем в своем сердце, что любовь взаимна. Жизнь - это дело двух людей. Один человек не может всю жизнь выступать за двоих. Неважно, с кем ты будешь жить, тебе нужно найти кого-то, кто эмоционально равен тебе. Не пытайся тянуться к тому, кто не способен ответить, ты не сможешь достучаться до него, и это только отнимет у тебя время.

Гуань Лин грустно рассмеялся:

- Я понимаю.

Хэ Нуаньян не мог вынести этого горького смеха. Он встал и накинул еще одно одеяло на Гуань Лина, который примчался в одной футболке, которую носил днем, и сказал:

- Посиди здесь, а я приготовлю тебе чай с молоком.

Гуань Лин некоторое время посидел в доме Хэ Нуаньяна, затем вместе с ним отвез Ли Цина в больницу на обследование.

Выйдя из больницы, Гуань Лин сказал Хэ Нуаньяну:

- Я пойду.

- Куда ты? - спросил Хэ Нуаньян.

- Столкнусь лицом к лицу с мрачной сутью жизни... – с улыбкой небрежно сказал Гуань Лин.

Хэ Нуаньян тоже улыбнулся и кивнул.

Все мы родом из юности, и темные и горькие печали, скрытые под смехом, - это то, что можно только понять, но не высказать. Тот факт, что человек все еще может смеяться, означает, что в его теле еще есть силы. Конечно, будет ли эта сила большой или маленькой, и сможет ли человек преодолеть трудные времена, зависит от его настойчивости.

Хэ Нуаньян считал, что Гуань Лина не так легко победить. Помимо того, что он всегда хотел любви Шан Инжуна, Гуань Лин хорошо справлялся со своими трудностями на протяжении всего пути. Он не так хорош, как те, кто добивается оглушительного успеха, но многие ли люди могут быть такими, как он, без всякой семейной поддержки, в свои тридцать с небольшим лет иметь активы, которые нельзя недооценивать в этом городе, но при этом умудриться скрыть это от окружающих, позволяя и дальше относиться к себе несерьезно?

Шан Инжун также смотрит на Гуань Лина свысока. Хэ Нуаньян сказал, что глаза Шан Инжуна были просто слепы, когда дело касается Гуань Лина. Как такой недальновидный человек мог выглядеть как коварный босс «Rong Guang» за столом переговоров?

Гуань Лин сел в машину и позвонил Шан Инжуну. Первое, что он сказал, когда тот взял трубку, было:

- Где ты?

- Дома, - голос был холодным.

- В центре города?

- Хм.

- Я приеду, давай поговорим, - Гуань Лин повел машину в ту сторону, на полпути он вышел из машины, зашел в круглосуточный магазин и купил пачку сигарет.

Когда он вошел в дом Шан Инжуна, там было много людей, и все смотрели на него.

Как только Гуань Лин вошел, зазвонил его мобильный телефон, и Цзян Ху спросил на другом конце:

- Что происходит? Сяо Ци только что звонил и сказал, что ты пошел к Шан Инжуну.

- Я зашел поговорить с ним кое о чем, - Гуань Лин взглянул на Шан Инжуна и ответил Цзян Ху.

Цзян Ху помолчал секунду-другую и сказал:

- Так ты все еще собираешься вернуться после разговора?

- Я вернусь.

- Хорошо, тогда я попрошу Сяо Ци подождать тебя возле его дома, позови его, если тебе что-нибудь понадобится, - у Цзян Ху были какие-то дела и он положил трубку, закончив разговор.

Лоб Шан Инжуна все еще был обмотан марлей, между носом и ртом были синяки, включая руку, которую он сейчас держал на весу.

Шан Фэйхун смотрела на Гуань Лина с тех пор, как он вошел в комнату, но не произнесла ни слова из-за брата. Но хотя она ничего не сказала, ее глаза метко выражали ненависть к Гуань Лину.

Гуань Лин проигнорировал ее и мать Шан, которая также холодно смотрела на него, и равнодушно сказал Шан Инжуну, который, опустив глаза, смотрел на свои колени, так что никто не мог понять, о чем он думает:

- Давай найдем место, чтобы поговорить.

- О чем ты хочешь поговорить? - в этот момент госпожа Шан открыла рот.

Как только она это сделала, Шан Инжун поднял голову и бросил взгляд на мать, затем госпожа Шан пошевелила губами, но промолчала.

Гуань Лин проигнорировал их взаимодействие и просто спокойно сказал Шан Инжуну:

- Все в порядке, если ты хочешь, можем поговорить и здесь.

Сказав это и не дожидаясь, пока Шан Инжун что-нибудь ответит, он сел напротив, достал сигарету, зажег ее и затянулся. Видя, что Шан Инжун не собирается отпускать людей в комнате, он также открыл рот:

- Ты добрался до Хэ Нуаньяна. Боюсь, я должен это прекратить, уж извини...

Услышав это, Шан Инжун холодно улыбнулся.

- Дело не в том, что ты больше не можешь с ними разговаривать, или они не могут разговаривать с тобой. Но я не могу быть с тобой. Это касается только нас с тобой. Нехорошо, что это сказывается на моих друзьях, поэтому мы должны разобраться с этим вопросом... - Гуань Лин равнодушно посмотрел на Шан Инжуна, на этого величественного, холодного и способного человека, которого он любил раньше, - Что касается меня и Цзян Ху, я действительно сейчас с ним, но не потому, что меня с ним свел Хэ Нуаньян, как ты кричал у него дома. Я пошел к нему добровольно...

В это время в глазах Шан Инжуна полыхнула ярость, а на лбу резко вздулись вены.

Гуань Лина не заботило, о чем он думал, он просто спокойно заявил:

- Возможно, ты не знаешь. Когда я ушел от тебя, я знал, что твоя семья не будет относиться ко мне слишком хорошо. Даже если бы я хорошо относился к тебе, они бы даже не подумали оценить это. Твоя мать, твоя сестра – они обе такие, возможно, если они захотят избавиться от меня, они вполне в состоянии сделать это....

С этими словами он тускло взглянул на этих двух женщин, которые пристально смотрели на него, не принимая это всерьез. Затем он посмотрел на Шан Инжуна, чье лицо в этот момент уродливо исказилось, и сказал:

- Хотя в то время я не думал, что вы будете так обращаться со мной, но, бесспорно, я думал о многих способах справиться с этим ...

Гуань Лин улыбнулся и сказал:

- Цзян Ху был последним человеком, к которому я хотел обратиться. Но это был первый человек, к которому я обратился в итоге. Я ничего не мог с этим поделать. Он единственный из тех, кого я знаю, кто обладает такой силой. Ты знаешь, что я очень практичный человек. Раньше вы все презирали меня. Это потому, что вы считаете таких людей, как мы, бесстыдными, не так ли? Ну что ж, я бесстыдно преследовал тебя, ты знаешь, я всегда был таким человеком, поэтому позволь мне сказать тебе откровенно сейчас. Если ты не принесешь Хэ Нуаньяну извинения и не поговоришь с о возмещении ущерба, я попрошу Цзян Ху помочь мне найти кого-нибудь, чтобы уничтожить тебя. Конечно, ты думаешь, что тебе нечего бояться, но я скажу тебе следующее. Я работал с тобой уже несколько лет, так что я в некоторой степени компетентен и немного знаю о твоем бизнесе. У меня нет каких-то больших способностей, но у меня есть способность заблокировать «Rong Guang» на ближайшие два года. Если ты мне не веришь, просто попробуй.

Сказав это, он достал записку, которую написал в доме Хэ Нуаньяна, и передал ее Шан Инжуну.

В ней не было многого, просто говорилось о финансовых упущения Чэн Биня за последние несколько лет. Не слишком больших и не слишком маленьких, но достаточных для того, чтобы государственные ведомства вмешались в дела «Rong Guang» и повлияли на деятельность компании.

В любом случае, есть много правительственных чиновников, которые заинтересованы в «Rong Guang», и есть люди, которые захотят сделать состояние на его падении. Если этот вопрос будет обнародован, независимо от того, сколько Шан Инжун сможет сделать, в ближайшие два года не будет значительного прогресса. В настоящее время мир бизнеса быстро меняется, не говоря уже о двух годах без развития, даже два месяца будут означать значительное отставание.

Гуань Лин никогда не думал, что дойдет до этой стадии ссоры с Шан Инжуном, но теперь, когда это произошло, он чувствовал себя в своем праве и смирился с этим.

Шан Инжун продолжал молча смотреть на Гуань Лина. Даже прочитав заголовок на бумаге, он ничего не сказал. Вены на его лбу перестали пульсировать, но он еще не успокоился. Гуань Лину не нужно было смотреть на него, просто по ритму его дыхания он понял, что Шан Инжун достиг предела своего гнева. Но он также знал, что Шан Инжун не взорвется. Этот человек был предельно трезв, когда дело касалось бизнеса.

Он также знал, что Шан Инжун думает, как с ним расправиться. Или, скорее, способ справиться с ним. Но Гуань Лин не планировал давать ему так много времени. Улыбнувшись, он сказал:

- Я надеюсь услышать твой точный ответ завтра утром, чтобы я мог подготовить то, что я собираюсь сделать.

Он знал, что если он так поступит с Шан Инжуном, то в будущем они станут врагами. Но Гуань Лин сейчас странно чувствовал, что он совсем не боится, и он не знал, почему всего за несколько месяцев он так сильно забыл о любви, которую он испытывал к Шан Инжуну в течение более десяти лет.

Люди - действительно странные и пугающие существа.

Когда он собрался уходить, Гуань Лин встал, игнорируя присутствие матери и дочери Шан, которые уже хотели убить его, и улыбнулся мужчине с холодным лицом, который, несмотря на раны, сидел на диване как будто на троне:

- Я признаю, что я действительно был довольно бесстыдным, преследуя тебя столько лет, но я думаю, что ты еще более бесстыдный, чем я. Я убил всю твою семью или ограбил тебя, что ты до сих пор не хочешь отпускать меня, хотя неоднократно плохо со мной обращался?

Шан Инжун посмотрел на него, холодно дернул уголками рта и сказал равнодушно, без малейшего намека на эмоции:

- Гуань Лин, не то чтобы я всегда хотел смотреть на тебя свысока. Просто ты не можешь признать, что некоторые люди - это не то, к чему ты можешь себе позволить прикасаться. Если ты прикоснешься к ним, уже неважно, уйдешь ты или нет. Это не зависит от тебя. Ты знаешь, что я никогда не полюблю тебя. Но если я захочу, чтобы ты остался, тебе придется остаться. И есть способы заставить тебя остаться. Ты и по сей день хочешь быть со мной, так как ты любишь меня, но тебе все равно нужно доставлять мне неприятности. Ты думаешь, что через какое-то время я приму тебя. Ты также знаешь, что если я приму тебя, ты захочешь большего, а такие люди, как ты, будут хотеть только большего. Ты также знаешь, что я не буду равняться на тебя, но ты такой неугомонный, что хочешь того-то и того-то. Я дал тебе это, но ты все равно  хочешь большего? Даже если бы я принял тебя, что бы случилось? В соответствии с твоим мышлением, разве ты не захочешь рассчитаться со мной за предыдущее? Должен ли я спрашивать у тебя разрешения смотреть на кого-то еще в будущем? Ты такой жадный человек, у тебя нет самосознания. Как ты можешь заставить меня равняться на тебя? Теперь ты знаешь, что я никогда тебя не отпущу, и все же, даже зная это, ты борешься со мной. Ты знаешь, что в конце концов проиграешь, но все равно хочешь сразиться со мной. Чтобы я извинился перед Хэ Нуаньяном? Только такой человек, как ты, может так говорить. Как я могу воспринимать тебя всерьез?

Гуань Лин слушал его беспрецедентно длинную речь. Несколько секунд он был ошеломлен, затем вздохнул и сказал Шан Инжуну:

- Ты... У тебя действительно есть способность заставить меня отказаться от тебя. Я сильно недооценил твои способности. Видимо, моя предыдущая любовь ослепила меня.

Сказав это, он, не глядя на мужчину, в глазах которого читалась уверенность, развернулся и ушел.

Как только он открыл дверь, он увидел Сяо Ци, который ждал его с улыбкой на лице, а позади него, у стеклянных окон по обе стороны дома, стояло несколько человек с оружием.

Гуань Лин знал, что после сегодняшнего дня дым будет подниматься во всех направлениях. Шан Инжун никогда не оставит его в покое, он лучше всех знал отношение этого человека к этому вопросу. Он не мог терпеть, когда его не воспринимаю всерьез. Какой человек, обладающий властью, может терпеть, когда на него смотрит свысока тот, кого он презирает? Не говоря уже о таком человеке, как Шан Инжун, чьи кости от природы несут на себе отпечаток превосходства.

Любовь слишком разочаровывает 20.

Сяо Ци тоже был занят, поэтому он ушел с остальными, когда убедился, что с Гуань Лином все в порядке. Гуань Лин поехал в дом Хэ Нуаньяна, чтобы обсудить с ними будущее.

- В глубине души Ли Цин знает, что это не имеет большого значения, - Хэ Нуаньян сказал Гуань Лину, чтобы тот не беспокоился о деловых вопросах.

- Бизнес компании все еще требует внимания, но она не потеряет много денег, это просто вопрос будущего сотрудничества... - Гуань Лин посмотрел на Хэ Нуаньяна с некоторым смущением.

Хэ Нуаньян улыбнулся:

- «Rong Guang» не всесильна, всегда есть другие компании для работы. Кто может сказать, что произойдет в будущем, может быть, это и к лучшему.

Гуань Лин задумался и беспомощно кивнул.

Он взобрался на высокую ветку Цзян Ху, и в будущем его жизнь может стать действительно насыщенной.

Сколько людей захотят войти через эту заднюю дверь? Только тогда Гуань Лин понял, что тигровая пещера Цзян Ху - не лучшее место для пребывания, но было уже поздно, слухи распространились, и даже если бы он захотел остановиться, он не смог бы вернуть назад беспорядок, который он устроил.

Шан Инжун был оскорблен до глубины души и в будущем не будет недостатка в проблемах. Прошел всего один день, а вокруг него уже такой бардак.

На следующий день Гуань Лин не стал дожидаться ответа Шан Инжуна. Вместо этого он дождался звонка от Хэ Нуаньяна. Тот сказал, что Шан Инжун отправился к семье Ли. Нынешний глава семьи Ли, дядя Ли Цина, также попросил их вернуться, так что теперь они едут в дом семьи Ли.

- Я сказал ему извиниться перед вами, ребята, но я не ожидал, что он пойдет к семье Ли, - равнодушно сказал Гуань Лин.

- Хехе... - Хэ Нуаньян выпустил ухмыляющийся смешок и сказал, - Этим он проявлят больше уважения.

Гуань Лин также слегка рассмеялся, они перекинулись еще несколькими словами, но после того, как положил трубку, лицо Гуань Лина остыло.

Шан Инжун проявил большое уважение, раз решил найти старика Ли, чтобы извиниться перед Ли Цином. Такая формальность была не более чем попыткой задавить Гуань Лина до смерти... Дать небольшую поблажку, чтобы потом отнять гораздо больше.

Вместо того, чтобы решить все одним телефонным звонком Ли Цину, Шан Инжун усадил семью за стол и поднял устроил большое шоу. В итоге семья Шан и семья Ли закончили хорошо, но Гуань Лин больше не мог контролировать ход дела.

Не так-то просто сорвать маску с лица Шан Инжуна. Гуань Лин знал, что Шан Инжун не отпустит его, но он действительно не ожидал, что Шан Инжун поступит так экстремально, не оставив ему никакого пространства для маневра.

Гуань Лин не ожидал, что из любовников они станут врагами, но Шан Инжун проделал очень хорошую работу.

После обеда позвонил Хэ Нуаньян и сказал, что Шан Инжун, желая загладить свою вину, передал Ли Цину все меры по обеспечению безопасности нового проекта «Зеленого моря» в Жунгуане, а поскольку он разговаривал с главой семьи Ли, контракт был подписан сразу во время обеда.

- Мы были вынуждены подписать, - негромко сказал Хэ Нуаньян, - Мы должны были сделать это, чтобы не позорить дядю.

- Это их собственность, никаких проблем быть не должно, он бизнесмен и не будет шутить на эту тему, - сказал Гуань Лин, но в уме он подсчитывал, как сильно Шан Инжун собирается воспользоваться Ли Цином.

Шан Инжун никогда не был вегетарианцем, и у него было много трюков в голове, когда дело касалось бизнеса, поэтому большинство людей не могли догадаться о его истинных намерениях.

Однажды он боролся с кем-то за участок земли, и на первый взгляд казалось, что он будет стоять насмерть, но только после этого человек, с которым он боролся, узнал, что пока они спорили за этот кусок земли, Шан Инжун воспользовался тем, что тот делал все возможное, чтобы получить землю, и втихую лишил его контракта о сотрудничестве с иностранной компанией. В то время босс-конкурент не придал этому значения, но только два года спустя, когда «Rong Guang» выпустила новый продукт на рынок и цена акций выросла в сотни раз, он понял, какого клиента Шан Инжун его лишил. Клиент, которого Шан Инжун украл у него, теперь стал долгосрочным партнером, и выгоды, которые он принес «Rong Guang», были неисчислимы, определенно больше, чем стоимость этого участка земли.

Хэ Нуаньян более или менее знал, что за человек Шан Инжун, поэтому он явно не доверял ему, особенно после того, как Шан Инжун обратился к дяде Ли Цина.

- Гуань Лин, так ты веришь, что он не будет подставлять нас? - прямо спросил Хэ Нуаньян.

Гуань Лин не мог лгать. Шан Инжун мог бы просто извиниться, не было необходимости приносить контракт к порогу. Он также нашел главу семьи Ли и попросил Ли Цина подписать его.... Поэтому, зная методы Шан Инжуна, он горько усмехнулся:

- Я не верю в это. Я думаю, что вы не сможете помочь мне в будущем. Я боюсь, что господин Шан использует этот контракт, чтобы сказать вам, что с этого момента вы будете партнерами. Так что если что-то случится в будущем, вам лучше относиться к нему как к партнеру ...

- Значит, этот контракт, который называется извинением, на самом деле является шантажом?

Гуань Лин вздохнул:

- Нуаньян, он босс «Rong Guang», его компания выросла именно так...

Он действительно был недостаточно умен. Правда и то, что не все, что он говорил, можно было отбросить.

- Значит, отныне тебе придется заботиться о себе самому? - Хэ Нуаньян сердито рассмеялся, - Господин Шан действительно высокого мнения о тебе, раз поднял такую шумиху.

- Хех... - Гуань Лин тоже улыбнулся, и у него снова заболела голова. Он опустил взгляд, взял сигарету и зажег ее, затянулся и сказал, - Давай делать по одному шагу за раз, кажется, у нас все равно нет пути назад.

- Похоже, он действительно хочет довести тебя до смерти, - заявил Хэ Нуаньян.

Гуань Лин неопределенно улыбнулся, затянувшись сигаретой. Внезапно он почувствовал, что с того дня, как он влюбился в Шан Инжуна, он вступил на путь невозврата... и до сих пор находится на этом пути. На самом деле не от него зависит, выйти из игры или нет. Это действительно не ему решать.

- Что ты собираешься делать? - спросил Хэ Нуаньян.

- Теперь, когда все уже сделано, я могу только нести свое бремя, - рассмеялся Гуань Лин. Он выдохнул кольцо дыма изо рта, а затем сказал, - Посмотрим, что можно сделать.

Хэ Нуаньян некоторое время молчал, а затем через несколько секунд сказал Гуань Лину.

- Гуань Лин, он слишком умен и безжалостен. Даже если ты обратишься к Цзян Ху, боюсь, что он не будет его противником.

Гуань Лин улыбнулся:

- Я уже полностью оскорбил его, Нуаньян, пути назад нет. Как ты и сказал, это злой результат того, что я донимал его столько лет. Я могу только решить эту проблему, а не избегать ее.

- Ты готов к этому?

- Да, я готов.

Вскоре после того, как Гуань Лин положил трубку, ему позвонил Цзян Ху и сказал, что не сможет вернуться в течение нескольких дней. Преступник сбежал за границу, и он должен помочь в розыске. Он поспешно сказал несколько слов и снова повесил трубку. Гуань Лин обернулся и просидел так всего минуту, прежде чем ему позвонил Ши Байян и сказал, что его ищет президент Совета Ассоциации главных бухгалтеров.

- По какому поводу они хотят меня видеть? - в голове Гуань Лина пронеслась плохая мысль, но он спокойно спросил.

- В новостях я узнал, что из-за того, что вы несколько раз не ходили на собрания, они решили аннулировать ваше членство.

Уголок рта Гуань Лина при этом дернулся:

- Понятно.

- Менеджер? - Ши Байян неуверенно спросил, - Вы придете завтра на работу?

- Приду, - ответил Гуань Лин.

Шан Инжун пока не будет пытаться заставить Ли Цина уволить его. Поскольку Ли Цин был его другом, он ни за что не позволил бы Шан Инжуну говорить все, что он хочет, и, кроме того, таким образом он не спустит с него глаз. Тот факт, что у него хватило смелости подписать такой долгосрочный контракт с Ли Цином, означал, что он планировал в какой-то степени сдерживать себя.

Гуань Лин не ожидал, что Шан Инжун окажется таким быстрым. Всего за одну ночь он обошел Ли Цина, и его выгнали из Ассоциации бухгалтеров.

Сколько раз он пропустил встречи Ассоциации? Гуань Лин даже не потрудился усмехнуться, когда услышал эту причину. Разве те, кто, вероятно, никогда не был на собраниях в своей жизни, все еще не носят звание членов?

Гуань Лин не мог понять раньше, насколько сильно Шан Инжун будет ненавидеть его , но спустя всего полдня, он, вероятно, почувствовал всю глубину. Этот человек планировал заставить его медленно потерять все.

Гуань Лин чувствовал, что он, должно быть, задолжал Шан Инжуну в своих предыдущих десяти жизнях, иначе как бы он мог позволить позволить этому человеку быть таким быстрым и безжалостным, не давая людям передышки?

Любовь слишком разочаровывает 21

Цзян Ху вернулся через неделю и был потрясен, увидев Гуань Лина. Всего за неделю Гуань Лин, казалось, потерял всю свою плоть. Он кутался в одежду, как в лист бумаги.

Цзян Ху наблюдал, как он стоял в дверях и тихо улыбался сам себе, его улыбка была мягкой, но его глаза выглядели так, будто были наполнены водой. На мгновение этот стальной человек вдруг почувствовал укол в сердце.

- Что случилось? - Цзян Ху подошел и коснулся лба Гуань Лина, тот был весь покрыт потом.

- Я не хочу сам идти в больницу, поэтому хотел подождать, пока ты вернешься и пойдешь со мной, - Гуань Лин рассмеялся.

Цзян Ху не стал ждать, пока он закончит смеяться, взял его за руку и пошел к машине.

- А, мы уже уходим? Мне нужно кое-что захватить, - поспешно сказал Гуань Лин, когда наконец отреагировал.

Цзян Ху проигнорировал его, пристегнул ремень безопасности, дал задний ход и уехал.

- Цзян Ху... - Гуань Лин не знал, смеяться ему или плакать.

Цзян Ху посмотрел на него и недовольно сказал:

- Почему ты не сказал мне? Почему ты не пошел в больницу? Где Сяо Ци?

- Я попросил Сяо Ци выйти, чтобы помочь мне кое с чем.

Гуань Лин все еще потел, и Цзян Ху достал коробку салфеток с заднего сиденья машины.

- Что происходит? - Цзян Ху заслуживал того, чтобы быть следователем по уголовным делам, и твердость в его словах не позволяла Гуань Лину играть в небрежные игры.

Гуань Лин беспомощно улыбнулся и сказал:

- Позавчера я пошел в ресторан на первом этаже компании на обед. Когда я вернулся, у меня начался озноб, пот и диарея. Я собирался в больницу, но потом я получил новости, что некоторые люди говорят, что у меня СПИД. Я боюсь, что если я пойду в больницу, они начнут распространять слухи, что у меня болезнь, даже если я не болен. Я слышал от Сяо Ци, что ты можешь вернуться в ближайшие два дня, так что я решил дождаться тебя...

Цзян Ху резко затормозил, припарковал машину на обочине и серьезно спросил у Гуань Лина:

- Это Шан Инжун?

Гуань Лин спокойно покачал головой:

- Это не он, это его сестра.

Только потом он вспомнил, что официант, который подавал ему еду в тот день, был не тем, кого он обычно видел в этом ресторане, а новым. Может быть, его подослали…

Мисс Шан было нелегко терпеть в течение нескольких дней, учитывая то, как он обращался с ними в тот день. Этим трюком Шан Фэйхун хотела ославить его и испортить его репутацию. Многие из этих юных девиц были знакомы с подобными шалостями. Гуань Лин видел их раньше и знал, что данное лекарство не убьет его, но оно сделало его физическое состояние похожим на состояние больного при СПИДе.

Последние два дня он пил только несколько глотков воды и не мог прикоснуться ни к чему другому. Как только он это делал, его начинало тошнить и хотелось вырвать. Цзян Ху вернулся как раз вовремя, так как Гуань Лин уже думал, что ему придется так страдать еще несколько дней.

Цзян Ху повернул машину в другом направлении, перестал разговаривать с Гуань Лином и позвонил во время вождения. Он включил громкую связь и из динамика донесся голос Сяо Ци:

- Босс?

- Где ты?

- Выехал помочь брату Гуаню проверить кое-что. Босс, ты вернулся?

- Да, я только что вернулся, что происходило в последние несколько дней?

- Ничего особенного, брат Гуань работает, те люди больше не следуют за братом Гуанем. Меня не было в городе последние два дня, я сказал брату Гуаню обратиться к Сяо Суну и остальным нашим, кто в городе.

Цзян Ху бросил взгляд на Гуань Лина и положил трубку телефона.

Гуань Лин облизал губы и сказал:

- Не то чтобы я не хотел просить их о помощи, но я боюсь, что если я пойду в больницу, моя медицинская карта будет изменена, и тогда будет трудно очистить ее, даже если я прыгну в Желтую реку.

Цзян Ху кивнул и спросил:

- Что именно ты хочешь, чтобы Сяо Ци проверил?

- Два года назад Шан Фэйхун сбила кого-то на своей машине, будучи пьяной за рулем. Он был уроженцем другой провинции, и это было улажено в частном порядке. Она говорила, что они вылечили этого человека и отправили его обратно, но я вспомнил тогда, что ничего не слышал о нем с тех пор, как его отправили в больницу, кроме того, что его выписали домой  и он вернулся в свой родной город в сельской местности. Поэтому я попросил Сяо Ци проверить и узнать, там ли этот человек или нет, - спокойно сказал Гуань Лин.

Цзян Ху бросил на него еще один взгляд и не стал переспрашивать, просто сказал:

- Сделай перерыв.

Цзян Ху отправил Гуань Лина в военный госпиталь, а потом разыскал своего двоюродного брата, заместителя директора госпиталя, Ли Цзянмина.

Всего через два часа после того, как Гуань Лин вошел в палату, после подтверждения симптомов на месте несколькими очень опытными старыми экспертами, ему ввели лекарственную жидкость. Ли Цзянмин лично привел кого-то для осмотра Гуань Линя. В это время он мог свободно общаться с Цзян Ху:

- Ты привез его только сейчас? Еще через несколько дней он был бы без сознания.

- Я только сегодня вернулся с работы. Он не стал бы меня беспокоить, пока мог  продержаться.

Семья Цзян Ху знала о его сексуальной ориентации, но никогда не относилась к этому с пониманием. Ли Цзянмин был хорошим двоюродным братом, студентом-медиком, и у него были хорошие отношения с Цзян Ху, поэтому он обычно помогал Цзян Ху поддерживать связь с семьей.

До него также доходили слухи, что Цзян Ху уже некоторое время с кем-то живет, поэтому, как только он увидел лицо Гуань Лина, он понял, что слухи достоверны, и не стал расспрашивать Цзян Ху об их отношениях.

Теперь, когда Цзян Ху сказал это, Ли Цзянмин снова посмотрел на Гуань Лина.

Он знал, что человек, которым интересовался его двоюродный брат, не будет плохим, но он все еще чувствовал некоторое восхищение упорством Гуань Лина, который ничего не ел в течение двух дней и полагался только на несколько глотков воды для поддержания своей жизни.

Что ж, он мужчина. В это время он все еще мог терпеливо улыбаться и быть вежливым. Неудивительно, что его двоюродный брат, который обычно не уделяет много внимания другим, влюблен в него.

- Ну, он останется здесь на ночь и сможет поесть завтра днем. Ты только что вернулся с задания?

- Да.

- Если ты не собираешься возвращаться к себе, просто иди и приведи себя в порядок. Я попрошу твою невестку принести тебе одежду и еду.

Ли Цзянмин договорился, чтобы их поместили в специальную палату. Там была только одна кровать, но еще имелся большой диван, на котором можно было спать.

- Понял, брат, займись делом, - Цзян Ху кивнул, отпуская Ли Цзянмина.

Прошла еще неделя после выздоровления Гуань Лина. У Цзян Ху внезапно появилось больше дел, и ему было поручено несколько сложных случаев. Когда их расследовали, они оказались более или менее связанными с Шан Инжуном.

Гуань Лин никак не отреагировал, когда услышал это, но Цзян Ху рассмеялся и сказал:

- Что за драма у Шан Инжуна? Просто его бросил тот, кого он не любит, а теперь, похоже, он взялся за меня?

Гуань Лин смутился, услышав это:

- Извини...

- За что ты извиняешься? - Цзян Ху улыбнулся, его решительное лицо было расслабленным, видимо, он не воспринял это всерьез, - Я думал, что мы уже договорились, твое дело – это мое дело.

- Итак, он только что сделал первый ход... - Гуань Лин не планировал говорить Цзян Ху слишком много, в любом случае, раз они дошли до этой точки, он не может отступить. Он взял слова Цзян Ху, проанализировал их и сказал, -  Я думаю, это также для того, чтобы проверить, как далеко ты можешь зайти ради меня. Он ждет, что я сойду с ума и буду умолять его.

Слова Гуань Лина были злыми, а его лицо выражало недоверие.

- Все в порядке, я здесь, - Цзян Ху протянул руку и сжал руку Гуань Лина, отпустив ее только после двух пожатий.

Гуань Лин посмотрел на него и улыбнулся.

Цзян Ху откровенно посмотрел на него:

- Я хочу быть с тобой, Гуань Лин, поэтому я решу этот вопрос вместе с тобой.

Шан Инжун узнал о том, что сделала его сестра, только после того, как вернулся в Китай.

После того, как Хун Кан закончил доклад боссу в его кабинете, он вдруг почувствовал, что стул, на котором он сидит, словно утыкан гвоздями. Он беспокойно опустил голову и боялся пошевелиться, избегая внезапного взгляда босса.

Хун Кан всегда был хорошим психологом, иначе он не смог бы получить столько полезной информации для своего босса, но он все еще немного боялся Шан Инжуна.

Он боялся не потому, что Шан Инжун спас ему жизнь, но иногда Хун Кан чувствовал, что некоторые поступки его начальника заставляли его дрожать от страха.

Как и сейчас, он подумал, что убийственное намерение в глазах его босса было направлено на старшую леди. Хун Кан тут же подумал, что это абсурдно, но именно это подсказывало ему чутье. Он подумал про себя, что на этот раз его догадка слишком нелепа.

- А что насчет этого человека? - холодный босс снова равнодушно открыл рот.

Услышав это, Хун Кан почувствовал облегчение, думая, что он действительно только что думал неправильно. Он поспешно поднял голову и сказал:

- Он работал сегодня, и, кажется, выглядит неплохо.

- Неплохо? - Шан Инжун, который вернулся после недели деловых переговоров за границей, игриво повторил эти три слова, холодно улыбнулся, затем посмотрел на Хун Кана и сказал, - Тебе не кажется, что ты должен был сообщить мне об этом по телефону?

Хун Кан горько улыбнулся:

- Госпожа сказала, что вы заняты переговорами и не стоит вас отвлекать.

Услышав это, Шан Инжун рассмеялся, хмыкнул и достал сигарету, чтобы закурить. Он курил марку, которую обычно курил Гуань Лин. Он перешел на них некоторое время назад.

В период кожной аллергии Гуань Лин запретил ему курить, поэтому Шан Инжун не сделал ни одной затяжки в течение месяца или около того.

Он думал, что Гуань Лин будет счастлив.

Но никак не ожидал, что он уйдет так свободно.

Любовь слишком разочаровывает 22.

Возможно, это правда, что для поддержания отношений требуется хорошая карма, в противном случае греховная карма всегда будет приносить бесконечные неприятности.

Гуань Лин сейчас застыл в оцепенении, у него больше не было даже мысли о том, чтобы принять Шан Инжуна, он больше не может этого делать. Когда он решился на разрыв, у него не было никаких колебаний.

Любя кого-то столько лет, у него не осталось другого выбора, кроме как признать себя неудачником. У него не было слов, чтобы описать прошедшие десять лет. Он точно знал, в какого человека он влюбился раньше, а теперь он также прекрасно знает возможные последствия... И ему хотелось бы извиниться перед Цзян Ху.

Даже если вы влюблены, нет необходимости попадать в такие неприятности.

За ужином в тот вечер Гуань Лин неявно выразил свои мысли, но Цзян Ху лишь поднял брови. Затем он откровенно сказал:

- Как бы мы смогли продолжить наши отношения, если бы ты не пришел ко мне? Неужели ты не можешь дать мне ни единого шанса? Или ты можешь найти кого-то еще, с кем останешься в такой момент?

Цзян Ху отличался от Гуань Лина и других людей, которые всегда прятали свои намерения в словах. Он не любил тратить время, и иногда его слова бывали очень прямолинейны и жестки, ошеломляя Гуань Лина до такой степени, что он некоторое время не знал, как отреагировать.

Поэтому Гуань Лин больше не открывал рот до самого конца ужина.

Как сказал Цзян Ху, он не очень хороший человек. Если бы он был действительно хорошим, он бы не пришел к Цзян Ху и не воспользовался бы его добротой. Сколько людей уже держатся от него на расстоянии, чтобы спасти свою шкуру, учитывая нынешнее отношение к нему Шан Инжуна.

После ужина Гуань Лин убирался на кухне, а Цзян Ху курил рядом с ним. Понаблюдав за его работой некоторое время, он сказал:

- Гуань Лин, я не сплетник. Я очень хорошо знаю, что ты за человек, а ты очень хорошо знаешь, кто я. Я думаю, что когда мы приняли решение быть вместе, мы продумали все последствия того, что может произойти. Если это так, то мы хорошо проведем время. Не буду скрывать, я хочу иметь с тобой долгосрочные отношения и я надеюсь, что ты чувствуешь то же самое. Подумай об этом.

Гуань Лин бросил на него взгляд и закончил работу, после чего повернулся к Цзян Ху и серьезно сказал:

- Я готов, я действительно готов, Цзян Ху. Я могу сделать то, что обещал.

Цзян Ху посмотрел на него, и холод на его жестком лице значительно ослаб. Он приблизился к Гуань Лину и медленно поцеловал его в губы. Гуань Лин не сопротивлялся. Они поцеловались под бледным светом белых кухонных ламп.

У Шан Инжуна не было аппетита, даже если блюда, приготовленные экономкой, были точно такими же, как у того человека.

В последние несколько месяцев его настроение было не очень хорошим. Шан Инжун старался не думать о Гуань Лине. Но даже если он останавливал себя, лицо Гуань Лина все равно появлялось в его сознании. Сначала он подумал, что это потому, что Гуань Лин долгое время находился рядом с ним и он привык к нему. Даже если бы это была собака, которая каждый день крутилась рядом с ним, он бы все равно вспомнил о ней однажды.

Сначала Шан Инжун счел это хорошей идеей. Он думал, что если попросит Гуань Лина не приходить к нему домой, чтобы доставлять завтраки и тому подобные вещи, то через несколько дней этот человек не сможет смириться и будет приставать к нему, как раньше. Он был готов к этому. Однако Гуань Лин не появлялся целый месяц. Шан Инжун знал, что совершил ошибку, но ему было все равно.

Только когда он сказал, что уходит, Шан Инжун понял, что на этот раз Гуань Лин не собирается успокаиваться. Шан Инжун смутно чувствовал, что не хочет, чтобы он уходил. Но перед умоляющим лицом Гуань Лина ему вдруг стало немного жаль этого человека.

Да, Шан Инжун не любил его. Так какой смысл держать его? Даже если он останется с ним еще на десять лет, он не смог бы дать ему то будущее, которого он хотел.

Шан Инжун считал это почти само собой разумеющимся. Пока все рубашки не закончились, еда не оказалась полностью испорчена. Только когда все стало невыносимым, он с удивлением обнаружил, что невольно уже успел привыкнуть к Гуань Лину.

Этот человек постиг его жизненные привычки до такой степени, что овладел ритмом его тела. Только тогда Шан Инжун почувствовал, что не может отпустить Гуань Лина. Этот человек делал его жизнь настолько комфортной, что он не отпустит его, даже если не сможет полюбить.

Ему нужно было, чтобы кто-то вроде Гуань Лина заботился о его жизни. Поэтому он пошел показать свою слабость, заставил друга поговорить за него, а после, окончательно разозлившись, просто переехал в дом Гуань Лина.

Он действительно не понимал, почему с Гуань Лином в этот раз так тяжело. Зачем он  усложнял ему жизнь?

Казалось, что все, что он говорил ему, было неправдой. Его обещания любить его всю жизнь и сделать для него все, что угодно, оказались ложными. Шан Инжун был очень недоволен этим.

Он сделал все возможное, чтобы сотрудничать с ним и заставить Гуань Лина остаться. Он склонил голову и даже дал понять окружающим, что они вместе. Гуань Лин должен понимать, что он сделал все, что мог.

Но Гуань Лин все еще не был удовлетворен и хотел уйти. Более того, он пошел искать кого-то другого. Когда Шан Инжун узнал, что он отправился к Цзян Ху, с которым у него раньше был роман, он почувствовал, что должен найти Гуань Лина и лично избить его.

Что это за дерьмо? Как он посмел найти кого-то другого?

Шан Инжун чувствовал себя преданным. Другие были уверены, что Гуань Лин любит его, и он тоже в это верил. Но за один день все это перестало быть правдой.

Шан Инжун не мог описать свой гнев и не мог его контролировать, поэтому он пошел к Хэ Нуаньяну. Он хотел только узнать, где Гуань Лин, и даже специально подрался с Ли Цином, думая, что Гуань Лин появится. И хотя он все рассчитал, Гуань Лин оказался гораздо более спокойным, чем он предполагал. Он даже сумел прийти и вести переговоры, глядя на него как на незнакомца, без тени эмоций в глазах.

Именно тогда Шан Инжун понял, что в глазах Гуань Лина больше не было его отражения.

Он не мог сказать, что чувствовал в тот момент: хотел ли он разорвать Гуань Лина на части или заставить его встать на колени у своих ног и молить о пощаде? Шан Инжун чувствовал, что для наказания Гуань Лина этого будет слишком мало. Он не мог так просто отпустить этого человека, человека, который впервые заставил болеть его сердце.

Шан Инжун съел совсем немного, и когда он вышел из кабинета, то обнаружил, что пришла его мать. Сяо Чэньмэй встала с дивана, как только увидела его, и сказала с улыбкой:

- Я приготовила лапшу, почему бы тебе не перекусить с мамой?

Шан Инжун взглянул на нее и слегка кивнул. Лапша была подана быстро и на вкус была такой же, как и у того мужчины. Шан Инжун сделал несколько глотков, но все равно почувствовал, что что-то не так, и отложил палочки.

Вкус был тот же, но ощущения были другими, и через некоторое время Шан Инжун понял, что именно было не так. Потому что она не была сделана рукой Гуань Лина.

Шан Инжун иногда чувствовал, что дело не в том, что он не хотел отпускать Гуань Лина, а в том, что Гуань Лин своим существованием каждый день, каждый час  напоминал ему, что он не может удержать даже такого человека, как он.

И он был одурачен так называемой любовью Гуань Лина к нему в течение почти десяти лет. Когда он сказал, что уходит, Шан Инжун даже почувствовал, что ему жаль его. Кто кого должен жалеть? Шан Инжун иногда находил это смешным. Он привык не к кому-нибудь, а к такому человеку, как Гуань Лин, у которого нет никаких достоинств. Он был недостаточно красив, его тело было не самым лучшим, его способности были средними, даже его характер был средним. Даже его мать и сестра не выносили его. Как смеет такой человек мечтать провести с ним всю жизнь?

А теперь он действительно осмелился пойти против самого Шан Инжуна. Он даже обратился к Цзян Ху... Шан Инжун считал, что раньше он все еще слишком уважал Гуань Лина. Он думал, что Гуань Лин просто недостаточно умен, но он не ожидал, что он не только не умен, но и глуп.

- Что-то не так со вкусом? - Сяо Чэньмэй была немного встревожена, ее сын в последнее время был немного не в себе, и она придумывала всевозможные способы, но ни один из них не сработал.

Теперь она каждый день составляла ему компанию за едой, иногда приглашала его друзей присоединиться к ней, но это все равно мало помогало.

- Нет, все в порядке, - небрежно сказал Шан Инжун, - Ты ешь первой.

Он поднялся наверх, пошел в свою спальню, достал витаминные таблетки и принял две. У него просто был плохой аппетит, но он не собирался заставлять свой организм страдать. Он будет есть столько, сколько ему следует.

Что касается беспокойства матери, то Шан Инжун не знал о нем, если он сказал, что все в порядке, значит, все в порядке, и лишние переживания были ему ни к чему. К своей матери Шан Инжун всегда относился с почтением: он давал ей все, что она хотела, и оказывал ей большое уважение, создавая ей отличную репутацию как в обществе, так и дома.

Он делал все возможное, чтобы заботиться о двух женщинах в своей семье. Не то чтобы Шан Инжун не знал об их поведении и мелких трюках, но он считал, что это довольно безобидно, не до такой степени, чтобы их нужно было сдерживать.

За исключением того, что его сестра сделала два дня назад ...

Хотя Шан Инжун подавил распространение слухов, но недовольство в его сердце все равно не уменьшилось. Он четко знал, что Гуань Лин ничем не болеет, ведь раньше Гуань Лин ни с кем, кроме него, не спал. Он никогда не был одержим телом Гуань Лина, но он знал его.

И теперь это тело, которым он не был одержим, но никогда не ненавидел и даже приходил от него в восторг, лежало под Цзян Ху. Каждый раз, когда Шан Инжун думал об этом, в его сердце неконтролируемо поднималась волна враждебности.

Он чувствовал, что решение медленно уничтожить Гуань Лина было ошибкой, сейчас он хотел, чтобы Гуань Лин пришел и умолял его. Неважно, будет ли он мертв или жив в будущем, сначала он должен вернуть его.

Чтобы он больше не продолжал позорить его.

- Цзян Ху... - Гуань Лин сказал Ши Байяну, чтобы тот блокировал посторонних, а сам открыл дверь в небольшой офис компании, запер ее и позвонил Цзян Ху.

- Что происходит? - тон Гуань Лина заставил Цзян Ху мгновенно отреагировать.

- Кто-то из Бюро торговли и промышленности проверяет мои счета, они ничего не найдут, но мне нужна твоя помощь, - спокойно сказал Гуань Лин.

Он знал, что кто-то хочет сделать так, чтобы он лишился лицензии бухгалтера.

- Подожди, - сказав это, Цзян Ху положил трубку.

Гуань Лин выбрал стул и сел, его ум быстро перебирал вещи, которые он позволял людям делать в последние несколько лет. Он не боялся действовать, но боялся оказаться неподготовленным. Теперь он полностью осознавал, что Шан Инжун сделал все, чтобы довести его до смерти. Это не описывало и десятой доли его безжалостности.

Подумав об этом, Гуань Лин позвонил Сяо Ци.

- Брат Гуань?

- Можешь найти какие-нибудь надежные газеты или журналы, которые расскажут о том, что сделала Шан Фэйхун? - спросил Гуань Лин.

- Да, не беспокойся об этом... Какой день ты хочешь, брат Гуань?

- Чем раньше, тем лучше.

- Тогда завтрашний день тебя устроит? Я попрошу кого-нибудь освободить для тебя место.

- Хорошо, - Гуань Лин нисколько не колебался.

Теперь нет необходимости соблюдать видимость мира с Шан Инжуном, они уже стали врагами. Гуань Лин даже предвкушал ненавистное лицо Шан Инжун, когда он увидит статьи. Человек, которого он так любил вначале, человек, чьей улыбки он так и не дождался... Теперь Гуань Лину не терпелось увидеть отвращение на его лице.

Конечно, было бы лучше увидеть боль.

Гуань Лин действительно даже предположить не мог, что однажды он будет думать о Шан Инжуне с таким жестоким настроением, без следа теплоты, даже расчитывая на его боль.

Я не хочу, чтобы он чувствовал себя лучше, совсем нет, равнодушно подумал Гуань Лин, играя с телефоном в руке.

Любовь слишком разочаровывает 23.

Ситуация ухудшилась настолько, что Хэ Нуаньян прибыл в компанию во второй половине дня. К этому времени люди из Бюро торговли и промышленности уже получили звонок от своего начальства и были готовы отступить.

После их ухода Гуань Лин вошел в кабинет босса и сказал Хэ Нуаньяну и Ли Цину:

- На этот раз я должен немного отдохнуть, а Байян меня подменит.

Хэ Нуаньян нахмурился, но Ли Цин кивнул и сказал:

- Приходи, когда закончишь.

Гуань Лин кивнул, но Хэ Нуаньян все еще хмурился, и было непонятно, о чем он думает.

Гуань Лин и Ши Байян остались до позднего вечера, решая дела. Когда пришло время собираться и уезжать, Ши Байян последовал за ним на стоянку. Гуань Лин уже собирался сесть в машину, когда человек, который был его правой рукой, заплакал. Он стоял перед дверью машины Гуань Лина, склонив голову, и бормотал:

- Менеджер, вы хороший человек, никто другой может этого не знать, но я знаю, что вы хороший человек.

Гуань Лин не знал, смеяться ему или плакать при этом. Он не был хорошим человеком. Он принял Ши Байяна, потому что тот был трудолюбивым, мог безропотно переносить тяжелую работу и обладал хорошим характером. Даже если он забудет свои корни, он не забудет их слишком сильно. По этой причине он научил его всему, чему мог, чтобы подготовиться к будущему, когда компания Ли Цина станет больше.

Это просто инвестиции в сохранение таланта.

- Не воспринимай эти дела слишком серьезно, в будущем тебя будут ждать еще более страшные вещи, - Гуань Лин улыбнулся ему. Он не был самым красивым мужчиной в мире, но в его улыбке и глазах светилось спокойствие.

Ши Байян тоже посчитал, что так плакать не по-мужски, поэтому он вытер слезы и отошел в сторону, наблюдая, как машина Гуань Лина уезжает. Ши Байян не знал, что господин Гуань будет делать в будущем, но он знал, что этот человек так просто не рухнет.

В 11 часов вечера Гуань Лин решил, что уже пора, и решил вернуться к себе домой, чтобы забрать кое-какие вещи. Он въехал на своей машине в жилой комплекс, но,  прежде чем он почувствовал, что что-то не так, за ним появилась машина Шан Инжуна.

Когда он остановил машину, Bentley Шан Инжуна припарковался рядом с ним, и он уже вышел из него.

Гуань Лин глубоко вздохнул. Выйдя из машины, он взглянул на Шан Инжуна. Тот оглянулся на него и холодно улыбнулся. Гуань Лин посмотрел на него, ничего не сказал и повернулся, направляясь к дому. Когда он открыл дверь, Шан Инжун последовал за ним.

На улице Гуань Лин не мог сказать ему ни слова, но когда он вошел в его дом, он уже не мог полностью игнорировать его.

- Что я могу для вас сделать, господин Шан? – Гуань Лин не пошел за своими вещами, он включил свет в гостиной и сел на диван.

Шан Инжун сел напротив Гуань Лина, и давление воздуха мгновенно возросло. Это был уже не тот Шан Инжун, который был ранен некоторое время назад и позволил Гуань Лину высокомерно говорить перед ним, теперь это был господин Шан, босс «Rong Guang».

- Ты нашел историю об автомобильной аварии Фэйхун и все еще хочешь опубликовать ее завтра в ежедневной газете? - Шан Инжун открыл рот, и его холодные глаза уставились на Гуань Лина.

- Да, - Гуань Лин кивнул.

- Что еще ты знаешь? - Шан Инжун насмешливо улыбнулся краешком рта.

Гуань Лину вдруг захотелось закурить, но он обнаружил, что сигареты закончились  еще в офисе. Он не нашел сигарет, и тогда Шан Инжун бросил пачку на стол перед ним. Гуань Лин посмотрел на сигареты, затем на Шан Инжуна, взял одну и прикурил от зажигалки.

Он сделал затяжку и почувствовал себя немного спокойнее, после чего небрежно  сказал:

- Я знаю кое-что еще.

- Это все, на что ты можешь рассчитывать - полагаться на Цзян Ху, чтобы сражаться со мной? - Шан Инжун холодно хмыкнул, - Думаешь, Цзян Ху сможет меня одолеть? Да, у него есть власть, но уверен ли ты, что он захочет это сделать? Вчера я мог бросить на него десять дел, а завтра я поставлю его на место. Он может сражаться со мной за тебя. Но как ты думаешь, его семья разрешит это? Ты со мной уже больше десяти лет, почему бы тебе не научиться уже осторожности? Ты все еще так наивен в свои тридцать лет, неужели ты думаешь, что сможешь сразиться со мной своими маленькими навыками?

Гуань Лин ничего не сказал, он просто курил.

- Ты думаешь, я попросил кого-то проверить тебя сегодня, чтобы ты потерял лицензию бухгалтера? - на холодном лице Шан Инжуна появилась насмешливая ухмылка, - Только не говори мне, что ты все еще так наивен?

Гуань Лин холодно посмотрел на него.

- Ты думал, что подцепил Цзян Ху, не так ли? - Шан Инжун насмешливо поднял уголок рта, его глаза были полны сарказма, - Он помог тебе сделать это, и в будущем он сделает для тебя еще больше. Чем большее давление я оказываю на него, тем больше он будет искать покровительства вышестоящих. Ты думаешь, его семья позволит ему действовать так безнаказанно? Гуань Лин, ты хочешь подождать, пока его семья придет и поговорит с тобой?

Глаза Гуань Лина на мгновение сузились, пока он слушал, и, наконец, он закрыл глаза, чтобы вернуть себе самообладание. Даже если он все еще мог быть рациональным, он все равно не мог контролировать усталость, которая наполняла его тело. Он с глупой улыбкой покачал головой и сказал Шан Инжуну:

- Ты пытаешься заставить меня обезуметь настолько, чтобы я просил тебя о пощаде?

Шан Инжун скривил рот:

- Если ты все еще можешь это понять, просто будь умнее.

- А что, если я этого не сделаю? - мягко спросил Гуань Лин.

- Тогда просто подожди, - холодно сказал Шан Инжун, - И пусть другие увидят, как семья Цзян вышвырнет тебя.

Когда Гуань Лин вернулся к Цзян Ху, тот еще не спал и все еще разговаривал с кем-то по телефону. Когда он увидел Гуань Лина, то подал ему знак и повернулся спиной, чтобы поговорить в другом месте.

Гуань Лин сдержал его:

- Цзян Ху, не надо, завтрашняя статья будет подавлена, верно?

Цзян Ху поднял на него брови, затем положил трубку, сказав собеседнику «оставаться на связи», и посмотрел на Гуань Лина:

- Ты знаешь?

Гуань Лин кивнул, повернулся к Цзян Ху и сказал:

- Давай поговорим.

Цзян Ху снова поднял брови, как будто знал, что происходит, и сел напротив Гуань Лина, говоря прямо:

- Ты встречался с Шан Инжуном, и он, должно быть, запугивал тебя.

Гуань Лин молчал.

- Я не думал, что тебя так легко запугать. Ты должен был с самого начала понимать, что если ты выйдешь против него, тебе придется выдержать необходимое давление.

- Я знаю, - Гуань Лин кивнул, - Я знаю, Цзян Ху, и именно потому я знаю, насколько я сейчас безрассуден. Ты полицейский, а не бандит. Я не должен был втягивать тебя в драку с ним. Он может делать все, что захочет, но ты не можешь. Цзян Ху, ты полицейский и в определенном смысле ты вполне честен. И ты сам знаешь, что ты не из тех людей, которые теряют голову от любви. Даже если я тебе нравлюсь и ты хочешь мне помочь, ты ничего не можешь с ним поделать. Будь это незначительная проблема, я бы попросил тебя разобраться с ней. Но ты сам можешь видеть, что сделал Шан Инжун за последние несколько дней. Он пытается запугать меня до смерти. Он ни за что не позволит нам уладить все наедине.

Вся семья Цзян Ху - политические деятели. Шан Инжун не сможет победить их в честной в схватке. Но, с другой стороны, семья Цзян определенно испытает огромные колебания, потому что Шан Инжун тоже не слабый противник. Чем более равны силы, тем больший ущерб будет нанесен обеим сторонам.

К тому же Шан Инжун является главой семьи Шан, в то время как Цзян Ху не может представлять всю свою семью. Они не могут использовать силу всей семьи для борьбы с таким интриганом, как Шан Инжун только лишь ради человека, который нравится Цзян Ху. В этом городе последнее слово не за семьей Шан, но и не за семьей Цзян. Сколько людей будут рады тому, что они соревнуются друг с другом. И люди из обеих семей ясно поймут, что это просто смешно - устраивать сцену для такого маленького человека, как Гуань Лин.

Шан Инжун очень ясно дал понять об этом факте, но только в последние несколько дней после безжалостной атаки Шан Инжуна Гуань Лин понял, что его «немилость» причинит множество неприятностей.

- Неужели Шан Инжун действительно собирается убить тебя? - нахмурился Цзян Ху.

Гуань Лин улыбнулся и ничего не сказал.

Когда Гуань Лин собирал свои вещи, чтобы уехать на следующий день, Цзян Ху продолжал хмуриться, казалось, так и не ослабив своего хмурого взгляда за весь вечер.

Уже подойдя к двери и собираясь открыть ее, Гуань Лин оставил свой багаж, крепко обнял Цзян Ху и прошептал ему на ухо:

- Спасибо.

Лицо Цзян Ху было холодным, без малейшего намека на радость от того, что его поблагодарили. Он снова спросил Гуань Лина:

- Ты уверен? Я также могу спрятать тебя, нет необходимости противостоять ему официально. В конце концов, ты больше не хочешь быть с ним.

Гуань Лин грустно улыбнулся:

- Цзян Ху, мне просто придется сбежать. Теперь он - бешеная собака, которая, укусив кого-то, уже не отпустит. И с той властью, которая у него есть сейчас, даже если ты поможешь мне вопреки желанию твоей семьи, ты все равно будешь с ним на равных и просто разрушишь свою жизнь. В конце концов, ты же государственный чиновник. Твое будущее еще впереди. Я не хочу быть обязанным тебе больше, чем сейчас, ты знаешь, что я не могу себе этого позволить.

Пока Цзян Ху собирался заговорить, Гуань Лин подошел к нему, чтобы снова обнять, и мягко что-то сказал на ухо. Цзян Ху выслушал, без выражения проводил Гуань Лина к машине, но в тот момент, когда Гуань Лин уже собирался закрыть дверь, он потянул его к себе и серьезно сказал:

- Гуань Лин, то, что ты сейчас сказал, правда?

Гуань Лин кивнул.

- Не лги мне, на этот раз я снова поверю тебе, - Цзян Ху закрыл за ним дверь и смотрел, как уезжает машина Гуань Лина, затем он позвонил, чтобы кто-то приехал к нему домой.

Он чувствовал, что ему тоже следует кое-что подготовить, вместо того вступать в битву нсломя голову, особенно с тем, кто был таким злобным и жестоким.

Гуань Лин вернулся в дом Шан Инжуна, и как только он вошел, он подрался. Едва бросив свой багаж, он, не говоря ни слова, ударил Шан Инжуна по лицу рукой. Шан Инжун несколько раз увернулся, но не смог избежать удара и толкнул Гуань Лина под себя, выкрикнув:

- Тебе достаточно? Что еще ты можешь делать, кроме как быть глупым?

Он только что сильно ударил Гуань Лина в низ живота. От удара у него закружилась голова и заболели глаза. Он открыл глаза и вдруг закричал:

- Шан Инжун, ты чертов ублюдок! Что я тебе должен? За что ты так со мной поступаешь? Ты оставил меня ни с чем и ты действительно чертовски рад этому? Я любил тебя до смерти, а ты так со мной обращаешься?

Шан Инжун слушал это и все еще крепко сжимал его. Его лицо было все еще холодным, когда он посмотрел на Гуань Лина и сказал:

- Это ты плохо себя вел. Я пытался быть добрым к тебе, а ты все равно убегаешь.

Любовь слишком разочаровывает 24.

Гуань Лин некоторое время плакал, но почувствовал, что плакать слишком лицемерно, поэтому он закрыл рот и грубо оттолкнул Шан Инжуна.

Шан Инжун сначала встал с холодным лицом, а когда увидел, что Гуань Лин пошел в ванную, чтобы принять душ, а потом вышел оттуда в своей одежде и отправился на кухню, он пошел в свой кабинет, чтобы заняться своими делами, хотя его лицо все еще было уродливо искажено.

После секса той ночью Гуань Лин откатился в сторону и отказался позволить Шан Инжуну обнять его в постели. Шан Инжун яростно выругался:

- Ты даже не разрешаешь мне обнять тебя? Ты хочешь сказать, что у тебя не было секса с Цзян Ху, или ты притворяешься?

Гуань Лин обернулся без всякого выражения, посмотрел на очень сердитое лицо Шан Инжуна, холодно хмыкнул и зарылся головой в подушку. Шан Инжун сначала не двигался. Через некоторое время он навалился на Гуань Лина половиной своего тела, обнял его за талию и пробормотал, уткнувшись ему в шею:

- Не веришь, что я смогу избить тебя до смерти?

Гуань Лин, который решил вернуться, уже считал его бумажным тигром* и полностью игнорировал его.

(*Бумажный тигр – тот, кто лишь кажется свирепым)

Шан Инжун провел всю ночь, обнимая Гуань Лина. В ту ночь он спал крепко, чувствуя, что его жизнь должна быть именно такой. Ему будет невыносимо делать это снова, это отнимало у него слишком много сил.

Утром Шан Инжун поднял Гуань Лина и велел ему завязать галстук.

- Ты, блядь, калека, да? - Гуань Лин нетерпеливо встал, надел вчерашнюю рубашку и выругался, завязывая галстук Шан Инжуна, - Что, я зря учил этих идиотов-слуг? Разве ты не знаешь, как сделать это самостоятельно? Тебе уже за тридцать, может хватит жить как придурок?

Шан Инжуна никто никогда так не ругал. Более того, его еще никто не называл таким словом. И все же... Он даже не мог разозлиться на Гуань Лина. Он мог только смотреть на него с холодным, сердитым лицом, благоразумно проглотив слова шантажа. Он был словно под заклинанием и в этот момент подсознательно боялся Гуань Лина.

Несмотря на то, что Шан Инжун промолчал и ничего не сказал, Гуань Лин не считал, что тот сделал это из уважения к нему. Он пошел искать пару домашних брюк, которые он оставлял здесь раньше. Как только он их надел, он оттолкнул Шан Инжуна, который преграждал ему путь, в сторону и с шумом спустился вниз.

Внизу, на кухне, госпожа Шан и экономка остолбенели, увидев его.

Гуань Лин проигнорировал госпожу Шан, подошел к конже на плите и попробовал ее ложкой, на вкус она была такой же, как он учил их. Он достал чашку, наполнил ее кашей и нетерпеливо крикнул Шан Инжуну:

- На вкус она такая же, подойди и съешь ее.

Шан Инжун холодно посмотрел на него и поздоровался с матерью:

- Мама...

Затем он подошел, сел и взял чашку, чтобы выпить конже.

Гуань Лин еще не почистил зубы и был слишком ленив, чтобы завтракать, он хотел только курить. Он дважды огляделся в поисках сигарет, но так и не смог их найти, поэтому он спросил:

- Где здесь сигареты?

- Почему ты не ешь?

Гуань Лин оскалил зубы:

- Подумай об этом, старик. Что я делал рано утром?

Генеральный директор Шан, который вытащил человека из постели, действительно задумался об этом. Подумав, он проигнорировал Гуань Лина.

Гуань Лин встал и пошел искать сигарету.

Шань Инжун открыл рот:

- У тебя есть хоть какие-то правила? Какие сигареты можно курить так рано утром? Почисти зубы и приходи есть.

Он сказал стоявшей рядом с ним экономке:

- Не приходите завтра. Теперь это дело Гуань Лина.

Гуань Лин задохнулся при этом. Повернувшись к Шан Инжуну, он недоверчиво спросил:

- Я должен быть твоей няней? Да что с тобой такое? Разве ты, блядь, не говорил, что пощадишь меня, если я буду умолять тебя и останусь с тобой? Значит ли это, что я должен относиться к тебе как к ребенку, как это было в прошлом?

Слова Гуань Лина были слишком резкими. Стоявшие рядом госпожа Шан и домработница нахмурились и с отвращением смотрели на этого совершенно невежественного человека.

Шан Инжун посмотрел на язвительного Гуань Лина, глубоко вздохнул и холодно сказал:

- Тебе еще недостаточно?

Сказав это, он одарил Гуань Лина суровым взглядом, а затем сказал экономке:

- Пожалуйста, готовьте завтрак, а насчет остального я поговорю с вами после того, как мы обсудим это с Гуань Лином.

- Готовить ужин у меня тоже нет времени, я должен вернуться на работу... - Гуань Лин в этот момент поднялся на верхнюю площадку лестницы, а затем обернулся и выкрикнул еще одну фразу.

Шан Инжун холодно сказал ему:

- Я не говорил, чтобы ты это делал.

Гуань Лин выслушал и удовлетворенно поджал губы, прежде чем подняться наверх. Он почистил зубы и спустился вниз. За обеденным столом уже сидела госпожа Шан, и ее лицо было таким, словно в семье кто-то умер.

Гуань Лин сел в кресло и дал Шан Инжуну еще одну чашку каши. На этот раз у него хватило здравого смысла прекратить пререкания. Хотя сейчас он притворялся мертвой свиньей, которая не боится кипятка*, и не боялся того, как Шан Инжун будет обращаться с ним, ему все еще нужно соблюдать чувство меры.

(*совсем ничего не боится, так как нечего терять)

Тем не менее, он также считал, что в голове Шан Инжуна творится настоящее дерьмо. Убедившись, что он не ложился в постель с Цзян Ху, Шан Инжун пообещал ряд невероятных вещей... Раньше Гуань Лин чувствовал вину, считая, что в прошлом вел себя как дешевка, но он не ожидал, что на самом деле дешевкой окажется Шан Инжун.

Что за дерьмо, этот ужасный мир полностью обезумел.

Другие люди за десять лет полностью меняются, а он за десять лет просто вернулся к исходной точке.

Шан Инжун пообещал, что Гуань Лин сможет пойти на работу, и сказал, что в первый день даже проводит его на работу. Но теперь этого не хотел Гуань Лин.

Следуя за красивым властным боссом с холодным лицом, Гуань Лин крикнул господину Шану:

- У меня есть своя машина и у меня есть свои ноги...

Нрав Гуань Лина был совсем не таким, как раньше. Шан Инжун сам не знал, как он мог это терпеть. Он не только смирился с этим, но даже не потрудился рассердиться. Он просто открыл дверь машины, притянул Гуань Лина к себе и грубо запихнул внутрь. Затем он спокойно сел в машину, не обращая внимания на совершенно ошеломленное лицо матери, стоявшей перед домом, и спокойно проинструктировал водителя:

- Сначала отвезем господина Гуаня в его компанию.

Когда Гуань Лина затащили в машину, он поцарапал руку. Теперь он потирал пострадавшую руку другой рукой и как можно приветливее улыбнулся водителю, который смотрел на него через зеркало заднего вида. Он действительно намеревался бросить вызов пределам Шан Инжуна, но он не собирался оскорблять всех. Есть лишь несколько человек, с которыми он собирался разобраться, и это были те, кто поклялся опозорить его. Теперь он просто собирается забить их до смерти, чтобы они не пытались запугивать его своим гневом.

С него было достаточно той маленькой порочной девчонки, которая, кажется, остановилась в своем развитии в 18-лет, и так и не образумилась, став взрослой. Ее трюки стали действительно неуправляемыми. Отравить его, чтобы насмехаться над ним? Рассказать всему миру, что он болен СПИДом? Какой глупый поступок.

Шан Инжун все еще называет его глупым, но сколько по-настоящему глупых людей крутится вокруг него?

Гуань Лин вошел в компанию с неприятным лицом, но он был настолько холоден, что люди в офисе тоже никак не отреагировали, потому что все они были ошарашены господином Шаном, который шел рядом с ним.

Шан Инжун пришел просто так, он проводил Гуань Лина, поприветствовал Ли Цина, поздоровался и ушел.

Ли Цин сразу же позвал Гуань Лина в свой кабинет. Взволнованный босс проворчал «дерьмо», прежде чем спокойно спросить:

- Что ты здесь делаешь?

Гуань Лин честно ответил:

- Сейчас он ведет себя как дешевка и хочет, чтобы я был с ним.

Ли Цин поднял брови.

Гуань Лин сначала фальшиво улыбнулся, а затем с горькой улыбкой сказал:

- Я не знаю. Я сказал ему, что не имею ничего общего с Цзян Ху и не собираюсь больше выступать против него. Он сказал, что все будет хорошо и что, если я не буду создавать проблем в будущем, мы начнем все сначала и он может попытаться наладить со мной отношения.

Ли Цин выглядел так, словно увидел привидение.

Гуань Лин серьезно кивнул:

- Да, вы не ослышались: спать в одной кровати и пытаться общаться друг с другом...

Ли Цин, казалось, все понял и протянул Гуань Лину сигарету.

Гуань Лин также знал, о чем он думает,и весело сказал:

- Но на этот раз я не могу позволить ему трахать меня и при этом трахать других.  Раньше я мог это выносить, но теперь все не так просто.

Ли Цин скривил губы:

- Ты все еще хочешь создавать проблемы?

- Да, почему бы и нет? - Гуань Лин фыркнул, а затем тихо прошептал, - Это только начало.

Любовь слишком разочаровывает 25.

Делами Гуань Лина уже занимался Ши Байян. Когда он сказал, что пойдет на работу, то просто не хотел оставаться в доме Шан Инжуна весь день, чтобы не видеть тех, кого не должен был видеть.

Теперь он восстановлен в должности, но ничего не делает.

Хэ Нуаньян наведался в офис во второй половине дня и долгое время сидел в молчании с Гуань Лином. Наконец он сказал:

- Ты уже не молод, почему ты все еще суетишься из-за этого?

- Не то чтобы я этого хотел, - старый друг жаловался исключительно со своей точки зрения, и Гуань Лин тоже был недоволен. Но он ничего не мог сделать.

Кто может жить, не идя в чем-то на компромисс? Кто виноват, что он так слаб? Совершив в прошлом ошибку, теперь он не мог сбежать и вынужден расплачиваться.

Вечером Шан Инжуну пришлось работать сверхурочно, и он послал водителя, чтобы тот забрал Гуань Лина и привез его в «Ronguang». В офисе компании у Шан Инжуна и его подчиненных проходило совещание за закрытыми дверями, куда никому не разрешалось входить из-за его секретности. Время от времени два или три руководителя ссорились и ругались в конференц-зале из прозрачного стекла. Встреча была чрезвычайно шумной.

Гуань Лин прислушался к шуму за соседней дверью с другого конца офиса и спокойно продолжал работать в интернете и читать свои материалы.

Анна время от времени приносила немного чая, и когда она увидела, что Гуань Лин молчит, она вдруг почувствовала, что с ним не так легко иметь дело, как раньше. Поэтому, сказав несколько вежливых слов, она замолчала.

Шан Инжун был хорошо известен своей суровостью и безжалостностью в деловых вопросах, но он был прирожденным лидером, четко раздавая награды и наказания. По сути, когда сотрудники работали сверхурочно, он тоже работал сверхурочно. Он был помешан на карьере.

Из-за этого Гуань Лин раньше думал, что даже если какое-то время Шан Инжуну будет непривычно его отсутствие, со временем он забудет об этом и ничего не сделает Гуань Лину, так как никогда не заботился о его чувствах.

Кто же знал, что всего после нескольких ударов Гуань Лин вернется назад, поджав хвост.

Гуань Лин слишком серьезно относился к своей любви, думая, что он один может позаботиться о потребностях Шан Инжуна, даже если его личная жизнь на самом деле не была чистой, и он все еще содержал на стороне двух или трех любовников. Но Гуань Лин привык думать, что это только потому, что Шан Инжун восхищается талантами этих людей и платит им в качестве поддержки. Это намного лучше, чем если бы он спал с каждым симпатичным парнем, которого видел.

Оглядываясь назад, Гуань Лин также чувствовал, что его прежнее «я» на самом деле было похоже на нынешнего Шан Инжуна. У них обоих в головах было дерьмо вместо мозгов, и если они собирались вести себя как дешевки, никто не мог их остановить.

В этот день деловая встреча продлилась до часу ночи. Когда Шан Инжун вошел в офис, то обнаружил, что Гуань Лин крепко спит на диване, завернувшись в одеяло. Внезапно он пришел в ярость и швырнул документы, которые держал в руке, ему в лицо. От удара Гуань Лин проснулся и некоторое время сидел в замешательстве.

Когда он поднял голову и увидел холодное лицо Шан Инжуна, он потер лицо, встал, поправил галстук и спросил:

- Ты все еще хочешь перекусить?

- Нет, - Шан Инжун был скован и напряжен.

Гуань Лин проигнорировал его и отвернулся, чтобы взять свою куртку, равнодушно сказав:

- Пойдем домой, я сварю тебе кашу.

Шан Инжун дернул уголками рта. В это время он уже сортировал свои бумаги и убирал их в сейф.

Когда они вдвоем пришли на парковку, там было много руководителей высшего звена, которые тоже собирались сесть в свои машины и поехать домой. Увидев Гуань Лина, они поприветствовали его.

Чэн Бинь тоже был среди них. Увидев их, он даже не поздоровался и сел в машину.

Другие были старыми лисами, которые никогда не обижали Гуань Лина и не пытались подавить его, они всегда сидели в сторонке и наблюдали за шутками и весельем других. Теперь, когда они увидели Гуань Лина, они тоже улыбались и приветствовали его, словно не замечая, как Гуань Лин и Шан Инжун держатся за руки. От их разумного поведения чесались зубы, но с такими людьми ничего нельзя было сделать.

Гуань Лин смотрел на это уморительное шоу. Он знал, что в случае с Шан Инжуном он «в третий раз входит во дворец»*. Если он вернется и снова устроит неприятности, его будут считать легендой.

(ПП:термин относится к рецидивистам, которые неоднократно попадают в тюрьму за одно и то же преступление, или сотрудникам компании, которые снова приходят после увольнения. Фраза из пекинской оперы «Павильон дракона и феникса»)

Просто он не был уверен, не убьет ли его Шан Инжун, когда придет время.

Гуань Лин разогрел оставшуюся в холодильнике кашу, они приняли душ и снова занялись любовью, а потом посреди ночи Гуань Лина разбудило какое-то движение сзади.

Господин Гуань пришел в ярость и включил прикроватную лампу, а затем повернул голову, чтобы спросить лежащего на нем ублюдка:

- Что ты делаешь?

Шан Инжун вошел в него и спокойно сказал:

- Я трахаю тебя.

Гуань Лин напрягся и собирался вразумить Шан Инжуна, но его слова рассеялись, когда тот ворвался внутрь.

Итак, произошла еще одна схватка. В то время, как господин Шан лег спать после того, как закончил, Гуань Лину пришлось встать и пойти в ванную, чтобы убрать беспорядок.

Стоя под струями воды, Гуань Лин слабо прислонился к стене, немного беспомощно и немного грустно.

Два человека после более чем десяти лет тесного общения... даже если они не особо ладили друг с другом, они столько лет дышали вместе, что от одной мысли о том, чтобы обмениваться слюной друг с другом, достаточно, чтобы у обычного человека на долгие годы заболел желудок. Но спустя десять лет Шан Инжун все еще не понимал его.

У Гуань Лина не было причин ненавидеть его. Но иногда, когда он думал об этом, ему становилось грустно за себя и за Шан Инжуна. Это же десять лет, а не десять дней. Как можно было до такой степени пренебрегать человеком?

Когда Гуань Лин вернулся в постель, Шан Инжун не открыл глаза, но обнял его и прижал к себе. Слегка выдохнув, Гуань Лин выключил прикроватную лампу и уже собирался перевернуться, когда услышал сонный голос Шан Инжуна, который сказал ему на ухо:

- Почему мне раньше всегда казалось, что я не смогу спать с тобой?

Гуань Лину очень хотелось спать. Он постепенно погрузился в сон, слушая, как человек дышит ему в шею.

Он не знал почему. Раньше он думал, что Шан Инжун, который полагался на него в частной жизни, все-таки любит его, пусть и немного по-мальчишески, но в следующее мгновение этот человек дал ему понять, что он, Гуань Лин, ничего не стоящее ничтожество.

Этот человек молча кокетничал с ним, но в присутствии других людей спокойно удивлялся: «Как он может мне нравиться?»

Да, как я могу ему нравиться? Спустя долгое время, Гуань Лин понял это и ушел, но Шан Инжун все равно продолжал беспокоить его. Гуань Лин иногда не мог понять, как Шан Инжун мог принимать всю его преданность, думая, что он ему совсем не нравится?

Можно только сказать, что в обращении с ним у Шан Инжуна всегда происходят непостижимые странности, будь то в прошлом или в настоящем.

Этим утром Гуань Лин встретил не только госпожу Шан, но и мисс Шан.

Мисс Шан, возможно, пришла посмотреть на поведение своего брата своими собственными газами, но когда она действительно увидела, что Шан Инжун без проблем ест и пьет, и даже проверяет телефон Гуань Лина, который вибрировал от звонка, ее лицо потемнело.

Гуань Лин также был недоволен. Он нахмурился и сказал:

- Это мой телефон ...

Шан Инжун увидел, что звонит Хэ Нуаньян, и вернул телефон.

Гуань Лин был в ярости и одарил Шан Инжуна холодным взглядом. Он взял телефон и встал, чтобы пойти в другое место и ответить на звонок, но Шан Инжун снова потянул его на место. В ответ Гуань Лин протянул вторую руку и яростно схватил кожу на тыльной стороне руки Шан Инжуна, сильно потянул и скрутил ее, а затем ответил на звонок.

- У моей мамы день рождения, приходи сегодня вечером на ужин, - сказал Хэ Нуаньян.

- Мм, понял.

- Моя мама просила передать, что ты должен перестать покупать ей дорогие вещи и ювелирные изделия. Просто купи ей цветы. Она сказала, что ты должен быть хорошим и послушным и не покупать ничего вслепую, - Хэ Нуаньян приехал в дом своих родителей рано утром. Семья Хэ была очень занята в связи с днем рождения старушки, и по телефону постоянно слышался шум.

Гуань Лин сказал «хм» и ответил:

- Я знаю, приду сегодня вечером.

Когда он это сказал, Шан Инжун, смотревший на тыльную сторону своей руки, которую ущипнул Гуань Лин, пришел в себя, послушал, как Гуань Лин закончил разговор, и спросил:

- Куда ты идешь сегодня вечером?

- На семейный ужин, - просто ответил Гуань Лин.

Шан Инжун посмотрел на него, взглядом требуя пояснений. Гуань Лин проигнорировал его и спокойно посмотрел на Шан Фэйхун, которая продолжала пялиться на него.

Шан Фэйхун встретила его взгляд и улыбнулась, а затем повернулась к брату и сказала:

- Брат, почему он живет в нашем доме?

- Я позволил ему жить здесь, - равнодушно сказал Шан Инжун, бросив взгляд на сестру.

- Ты же знаешь, что мне это не нравится, - сказала Шан Фэйхун с девичьей непосредственностью, - Почему позволять ему жить здесь? Брат, тебе не кажется также, что он раздражающий и болтливый, не понимает правил и вообще невежественный?

Шан Инжун посмотрел на Гуань Лина. Тот запихивал в рот фрукты, как будто не слышал, его лицо было спокойным.

- Мы с ним встречаемся, и он должен оставаться, - больше всего ему не нравилось насмешливое отношение Гуань Лина, как будто его сестра была просто невежественной дурой.

Шан Инжун знал, что его сестра не любит Гуань Лина, а Гуань Лин не очень любит его сестру.

- Хунхун... - Шан Фэйхун уже собиралась заговорить, когда ее остановила мать Шан.

Затем благородная дама с нежным лицом слегка улыбнулась Гуань Лину и сказала:

- Вы двое через многое прошли. Теперь, когда вы решили быть вместе, давайте жить спокойно и хорошо в будущем. У вас обоих есть репутация в обществе, не стоит делать из мухи слона. Вы согласны?

Гуань Лин улыбнулся на это и не ответил. Он не мог сказать «да», если он так скажет и в будущем что-то случится, разве он не должен будет взять на себя ответственность? Он не мог себе этого позволить.

Он ничего не ответил, но зато заговорил Шан Инжун. Он повернулся к матери и равнодушно сказал:

- Я знаю это и позабочусь о нем. Не беспокойся об этом.

Поговорив с ней, он затем повернулся к своей сестре:

- Ты уже не ребенок. Подумай о том, за кого хочешь выйти замуж, и о планах на будущее для твоей студии. Не позволяй своим мыслям блуждать по другим темам. Разберись со своими так называемыми друзьями, если можешь. Если ты не справишься с этим, я пришлю кого-нибудь, чтобы помочь тебе.

Как только он закончил говорить, Шан Фэйхун резко встала, с грохотом оттолкнув стул. Стул издал громкий, скребущий звук и голос мисс Шан тоже повысился.

- Брат, что ты имеешь в виду? Тебя вообще волнует, какие у меня друзья?

- Думаешь, мне все равно? - Шан Инжун бесстрастно посмотрел на сестру, - Или ты хочешь сказать, что можешь убрать беспорядок, который ты устроила?

Шан Фэйхун уже собиралась возбужденно возразить, но ее снова остановила мать Шан.

- Мама... - Шан Фэйхун не подчинилась и взволнованно закричала на нее, - Посмотри, как брат относится ко мне сейчас. Наверное, потому что эта сука Гуань Лин рассказал ему что-то обо мне! Мама, посмотри на это! Я говорила тебе, что он отвратителен. Почему бы тебе не избавиться от него прямо сейчас?

Как она это говорила, из ее глаз текли слезы. Повернув голову, она с грустью посмотрела на Шан Инжуна и крикнула:

- Ты веришь шлюхе, который трахается с кем угодно, но только не своей единственной сестре? Я так тебя ненавижу... - с этими словами она повернулась и побежала к двери.

- Хунхун... - лицо матери Шан позеленело и она бросила укоризненный взгляд на Шан Инжуна, а затем позвала экономку, чтобы та пошла с ней на поиски.

Гуань Лин, которого только что проигнорировали, засунул в рот еще один ломтик яблока и взглянул на дверь. Заметив еще один взгляд от Шан Инжуна, он проглотил яблоко и сказал:

- Все в порядке, не волнуйся. Она даже не надела туфли и не сможет далеко убежать...

Разве мисс Шан позволит себе бегать в домашних тапочках на публике, словно у нее разбито сердце? Гуань Лин чувствовал, что, как бы сильно она его ни ненавидела, она не могла зайти так далеко. Эта жертва слишком велика.

Мог ли Шан Инжун не знать, каким человеком была его сестра? Поэтому, когда он услышал слова Гуань Лина, которые казались утешением, но на самом деле были насмешкой, он подумал, что Гуань Лин все тот же, что и раньше, - человек, который не видит всей ситуации.

Он был немного расстроен, но не сказал Гуань Лину, чтобы тот уходил, как раньше. В конце концов, он живет здесь, так что не стоит его отпускать, подумал Шан Инжун.

По дороге на работу Шан Инжун выглядел немного недовольным. Когда машина вот-вот должна была подъехать к компании Гуань Лина, он спросил:

- Ты собираешься поужинать вечером в семье Хэ?

- Да, - Гуань Лин смотрел на свой мобильный телефон и ответил легко и небрежно.

Шан Инжун еще за обеденным столом увидел, что это телефон, которым он раньше не пользовался, поэтому он плавным движением забрал его и пролистал адресную книгу и текстовые сообщения.

Гуань Лин спокойно спросил:

- Может, мне стоит посмотреть и твой телефон?

Шан Инжун взглянул на него и проигнорировал.

Гуань Лин тоже не пытался схватить телефон. Он был не настолько неосторожен. Если бы он не хотел, чтобы кто-то увидел этот телефон, он не стал бы размещать его в таком очевидном месте.

На этот раз машина Шан Инжуна высадила Гуань Лина у дверей компании, он не стал провожать его, как вчера. Он все еще выглядел немного сердитым, когда уезжал.

Гуань Лин вошел в кабинет, где ему нечего было делать. Ши Байян просто спрашивал его, если он чего-то не понимал, но в целом он научил его, как обращаться со всем остальным.

В полдень ему позвонил Цзян Ху и сказал, что на этой неделе отвезет его к своему двоюродному брату для полного обследования. Самое главное - проверить его кровь и так далее, чтобы он мог быть спокоен.

Гуань Лин улыбнулся на это и ответил:

- К чему эти хлопоты?

Но было приятно, что о тебе думают. Гуань Лин, которого лишь изредка согревали теплом Хэ Нуаньян и его семья, даже немного опечалился от этих слов.

Цзян Ху не связывался с ним в течение нескольких дней, а когда он это сделал, то спросил только о его здоровье. Гуань Лин знал, что Цзян Ху действительно беспокоился и не имел другой цели, и именно из-за этого он чувствовал, что люди действительно отличаются друг от друга. Некоторые люди могли не обращать на него внимания, в то время как другим было не все равно, жив он или умер, даже если речь идет всего лишь о нескольких словах беспокойства.

Гуань Лин, который привык притворяться, скрыл горечь в своем сердце и быстро сменил тему:

- Сегодня у матери Хэ день рождения, ты идешь?

- Сегодня? - Цзян Ху выглядел так, будто не помнит, и озадаченно замер.

- Да.

- Пойду на ужин, ты тоже идешь?

- Да, я приду во второй половине дня, я не занят работой в эти дни.

Цзян Ху помолчал две секунды и сказал «хм». Больше он ничего не сказал, потому что у него было много дел. Еще через две секунды он положил трубку.

В полдень Гуань Лин отправился в дом Хэ. Пока он был за рулем, ему позвонил Шан Инжун по поводу обеда.

- Я еду в дом Хэ Нуаньяна на ужин... - не собирался лгать Гуань Лин.

- В полдень? - Шан Инжун был немного озадачен.

- Да, я пробуду там до вечера, - Гуань Лин не хотел лгать, но и не хотел слишком много объяснять.

- Я собираюсь работать сверхурочно, - спокойно ответил Шан Инжун.

Гуань Лин дернул уголками рта, изобразив улыбку без улыбки, и ответил собеседнику:

- Тогда извини, я не смогу приехать к тебе.

Шан Инжун ничего не сказал.

- Если ты все еще будешь на работе, я приду и навещу тебя после ужина.

Шан Инжун сказал «хм».

- Тогда я кладу трубку, - после того, как Гуань Лин закончил говорить, он действительно отключился.

Шан Инжун положил телефон и сказал Хун Кану, который сидел перед ним:

- Продолжай следить.

- За телефоном тоже? – уточнил Хун Кан.

- Да, - Шан Инжун кивнул и добавил, - Присматривайте за моей матерью и Хунхун, не позволяйте им зайти слишком далеко.

Хун Кан кивнул, но затем замолчал.

- Что-нибудь еще? - Шан Инжун, который собирался почитать документы, вынужден был снова посмотреть на него.

- Сегодня день рождения матери Хэ Нуаньяна, - Хун Кан ненавидел себя за то, что слишком вовремя ввел информацию в действие, и боялся, что если опоздает с объяснениями, его начальник снова рассердится. Он должен был сообщить ему новость, от которой у него сейчас болела голова, - У Хэ Нуаньяна и Цзян Ху всегда были хорошие отношения. Вы также знаете, что Хэ Нуаньян однажды оперировал Цзян Ху.... Цзян Ху обычно приходит на семейный ужин в честь дня рождения его матери.

Шан Инжун уже отложил документы, посмотрел на Хун Кана, который закончил докладывать, и сказал:

- Сегодня день рождения матери Хэ?

- Да, - когда Хун Кан увидел, что выражение лица Шан Инжуна было неправильным, он понял, что что-то снова не так.

Шан Инжун подумал и сердито улыбнулся, вспомнив, как Гуань Лин вел себя сейчас, и сказал Хун Кану:

- Я понял.

После того, как Хун Кан вышел, он позвонил по внутренней связи и попросил Анну приготовить подарок, а также освободить его вечернее расписание.

Гуань Лин ни словом не обмолвился о дне рождения матери Хэ Нуаньяна, не предложил взять его с собой... Оказывается, там будет Цзян Ху.

Шан Инжун немного предвкушал выражения лиц этих двух людей, когда они увидят его вечером. Если бы это было возможно, Шан Инжун действительно хотел избить до смерти непокорного Гуань Лина. Что еще он умел делать, кроме как создавать ему проблемы?

Даже приняв решение пойти вечером в дом Хэ, Шан Инжун весь день необъяснимо нервничал. Он вспомнил, как Гуань Лин умолял его о пощаде той ночью, и вдруг ему показалось, что он не очень хорошо знает Гуань Лина.

Он думал, что знает, что за человек Гуань Лин, что его личность и таланты были средними. Но он не знал, о чем думает Гуань Лин, и если быть честным, он никогда не видел его слезы кроме того дня, когда тот переехал обратно. Тогда он так сильно плакал, что Шан Инжун растерялся. За все эти годы он не видел ни одной слезинки, упавшей с лица Гуань Лина. Максимум, что он видел - это покрасневшие глаза, когда он попал в автомобильную аварию. А в тот день в больнице во время ссоры его лицо было залито слезами...

Чем больше Шан Инжун думал об этом, тем больше начинал паниковать. На самом деле он совершенно не знал, что нравится Гуань Лину, не знал его вкусов, какими людьми или вещами он восхищается, и какое отношение скрывается за словами Гуань Лина... Да, ему надоело лицо Гуань Лина, которое всегда выглядело нейтральным, его равнодушие и насмешка, скрытые под улыбкой. Вот причины, по которым он не любит Гуань Лина. Но он действительно не знал, что происходит в его голове, совсем не знал.

Даже если бы Гуань Лин притворялся перед ним, он не смог бы сказать, правда это или нет.

На мгновение Шан Инжун вдруг почувствовал, что не так хорошо понимает Гуань Лина, как всегда думал.

Любовь слишком разочаровывает 26.

Во второй половине дня собралось много людей из семьи Хэ, и маленький двор был полон народу.

Гуань Лин вошел во двор с большим букетом огненно-красных цветов, чем вызвал визг и взгляды присутствующих дам, но, в отличие от букета, сам господин Гуань был не столь впечатляющим.

Гуань Лин украдкой поцеловал матушку Хэ в щеку, вложил цветы в руку именинницы и поспешно протиснулся из толпы. Сестра Хэ Нуаньяна ждала снаружи, чтобы встретить его, и заботливо помогла ему снять пальто и сложить рукава, сказав:

- Я боялась, что ты проголодаешься к полудню, поэтому я приготовила тебе чашку лапши, так что иди поешь.

- Где Нуаньян?

- Помогает на кухне...

- Тогда я пойду к нему, когда закончу есть... - Гуань Лин подошел к столу, чтобы съесть лапшу, на столе стояла чашка теплой воды с выжатым лимонным соком и несколько кусочков очищенных фруктов в маленьком блюде.

Лапша была свежей и горячей. Видимо, она подсчитала время, когда он звонил Нуаньяну, чтобы приготовить для него лапшу.

- Сестра, присядь рядом, - Гуань Лин очень заботился о Хэ Нуаньюэ из-за ее хрупкого здоровья.

Он потянул ее за рукав, чтобы она села рядом с ним. С близкого расстояния она могла четко видеть его лицо и, после нескольких минут изучения, она сказала:

- Ты похудел, да и выглядишь неважно.

- Был занят... - улыбнулся Гуань Лин.

Хэ Нуаньюэ покачала головой и потеряла улыбку. Когда-то она входила в круг знатных дам, и даже если сейчас это не так, как она могла не знать о таком громком скандале? Однако она не задавала слишком много вопросов, а просто тихо сказала:

- Ты должен заботиться о себе. Научись любить себя.

Гуань Лин улыбнулся и протянул руку, чтобы обнять ее за плечи и показать, что он знает.

В шесть часов вечера пришел Цзян Ху и принес с собой два ящика крабов. Хэ Нуаньян сначала вышел из кухни, но когда он увидел крабов, то поспешно принялся обрабатывать их, оставив Гуань Лина приветствовать гостя.

- Тебе ведь все равно придется ехать в полицейский участок сегодня вечером? - Гуань Лин передал Цзян Ху бутылку пива.

- Да? - Цзян Ху взял ее и кивнул.

- Тогда пей поменьше... - в это время Хэ Синь, который вернулся из школы, также подбежал к ним. Гуань Линь подхватил его и попытался усадить на плечи, чтобы покатать, но Хэ Синю уже было шесть или семь лет, и Гуань Лин не смог поднять его одним махом.

Цзян Ху протянул руку, чтобы помочь. Когда мальчик оказался наверху, он принялся высмеивать дядю Гуань Лина:

- У дяди нет сил, он старый человек...

Гуань Лин притворился сердитым:

- Если ты будешь смеяться надо мной, я больше не буду с тобой играть...

Хэ Синь обнял его за голову и принялся торговаться с ним:

- Я не буду над тобой смеяться, тогда ты возьмешь меня с собой на детскую площадку в воскресенье? Ты давно меня туда не водил.

Когда Гуань Лин подумал об этом, оказалось, что он действительно давно не был в семье Хэ. Он почувствовал себя виноватым, поэтому поспешно сказал:

- Если ты не будешь смеяться надо мной, я поиграю с тобой в это воскресенье!

Хэ Синь был мгновенно впечатлен. Он опустил голову и поцеловал Гуань Лина в щеку, громко воскликнув:

- Дядя Гуань Лин, ты самый красивый, даже дядя Нуаньян не такой красивый, как ты!

В этот момент к нему подошел Хэ Нуаньян с чашкой свежего молока. Услышав это, он тут же оскалил зубы и усмехнулся:

- Что ты сказал, маленький ублюдок?

Хэ Синь увидел, что ситуация складывается не в его пользу, и закричал во всю мощь своих легких:

- Дедушка, иди и спаси меня...

Этим криком он заставил окружающих засмеяться, пока они ели, пили и болтали. Цзян Ху взял Хэ Синя, который сидел на плече Гуань Лина, и помог ему пить молоко, пока его дед наблюдал за ним.

Гуань Лин смеялся, глядя, как Хэ Синя уводит отец, а Хэ Нуаньян ругался на них со стаканом молока, думая, что ребенок немного бессердечен и что зря он потратил столько усилий, помогая матери воспитывать его.

Когда Гуань Лин отвел глаза, то заметил, что Цзян Ху смотрит на него.

- Пойдем, поешь чего-нибудь... - позвал его Гуань Лин, направляясь к столу и стульям рядом с кухней, которые сейчас были не заняты.

Цзян Ху сказал «хм» и подождал, пока они сядут, как будто хотел что-то сказать, но через несколько секунд остановился.

- Что случилось? -  спросил Гуань Лин.

- Я уезжаю по делам на несколько дней, примерно на две недели, - сказал Цзян Ху, как ни в чем не бывало.

Гуань Лин кивнул на это.

- Ты можешь позвонить Сяо Ци, если тебе что-нибудь понадобится, для тебя все сделают, - Цзян Ху сказал это совершенно серьезно.

- Хорошо, я понял... - Гуань Лин не стал отказываться.

- Во второй половине года я сокращу командировки... - потягивая пиво, негромко сказал Цзян Ху.

Гуань Лин улыбнулся на это и ничего не ответил. Он не знал, что произойдет в будущем, но то, что он обещал Цзян Ху, он сделает, если у него будет возможность, а если не будет, то у него не было ни малейшего намерения просить об этом других.

Поскольку никто не знал, что произойдет в будущем, он не хотел удерживать Цзян Ху. Он был в долгу перед ним за то, что попросил его о помощи, и Гуань Лин подумал, что его обаяние не дотягивает до того, чтобы сделать это снова.

- Гуань Лин...

Он о чем-то болтал с Цзян Ху, когда Ли Цин внезапно вышел из кухни, бросил пару слов Гуань Лину и направился на улицу. Видя, что выражение его лица и тон были неправильными, Гуань Лин немедленно последовал за ним на выход.

Когда они вышли со двора, Ли Цин сказал с мрачным лицом:

- Шан Инжун здесь, он сейчас у ворот, и машина вот-вот подъедет.

Семья его тестя тоже жила в небольшой вилле, но она находилась внутри комплекса, и дорога от ворот занимала две минуты.

Лицо Гуань Лина было невыразительным, он стоял на обочине дороги и ждал вместе с  Ли Цином, у которого от ярости почернело лицо.

- Что происходит? - Ли Цин нахмурился, - Что он здесь делает?

Гуань Лин хотел закурить, но сдержал свой порыв. Несколько раз дернув краешком губ, он улыбнулся, прежде чем сказать:

- Я не знаю, разве господин Шан будет говорить мне, что он делает...

Последнее предложение он произнес насмешливо, и Ли Цин холодно хмыкнул, о чем-то задумавшись с угрюмым лицом.

Гуань Лин знал, что он думает о Шан Инжуне. Это был банкет по случаю дня рождения его тещи, и Ли Цин пойдет на все ради Хэ Нуаньяна. Вероятно, его вспыльчивый босс думает, что если Шан Инжун посмеет снова оскорбить его возлюбленного, то ему придется покончить с ним раз и навсегда.

- Не волнуйтесь, господин Шан не такой уж невежественный...- Гуань Лин видел, что Ли Цин был на грани того, чтобы снова потерять рассудок, беспокоясь о Хэ Нуаньяне.

Но неожиданно, услышав это, Ли Цин рассердился. Он повернул голову к Гуань Лину и сказал:

- Ты так хорошо его знаешь? Почему ты позволил ему прийти сюда? Разве он из тех людей, которые могут прийти в такое место? Это семейное собрание, зачем нам нужен посторонний?

Слова Ли Цина полностью раскрыли его презрение и неодобрение к Шан Инжуну, и Гуань Лин, услышав это, тоже глубоко расстроился. Откуда он мог знать, что Шан Инжун придет?

В прошлом, даже когда Гуань Лин был без ума от него, он никогда не думал о том, чтобы привести этого человека, который всегда был выше всех, на встречу с его названными отцом и матерью. Кто захочет привести на встречу со старейшинами, человека, который не воспринимает тебя всерьез?

Когда Ли Цин закончил говорить, он понял, что его слова были немного чересчур, поэтому он поспешно сказал с холодным лицом:

- Все, кто сюда приходит сейчас, - гости, так что обращайся с ним как с гостем.

Пока он это говорил, машина уже подъехала с другой стороны дороги, и Ли Цин изобразил на лице вежливую улыбку.

Только тогда Гуань Лин вспомнил, что здесь есть Цзян Ху. Кажется, теперь он понял, что здесь делает Шан Инжун... Но, такое поведение совсем не похоже на Шан Инжуна...

Как ожидал Гуань Лин, Шан Инжун приветствовал людей вежливо и учтиво. Хотя обычно он вел себя холодно и отстраненно, но никогда не властно.

Хотя он только взглянул на Гуань Лина с того момента, как вышел из машины, прежде, чем поприветствовать отца и мать Хэ, Гуань Лин последовал за ним, но не сказал ему ни слова.

С тех пор как Шан Инжун вышел из машины и его встретил Ли Цин, это означало, что он пришел как друг Ли Цина. Гуань Лин должен был сказать, что он испытал облегчение, узнав, что это так.

Невозможно, чтобы отец и мать Хэ не слышали о его отношениях с Шан Инжуном, но он также верил, что двое стариков тоже рады притвориться, что ничего не знают. В течение стольких лет эта семья старалась избегать сплетен, но это не значит, что они не в курсе... Отец и мать Хэ приветствовали Шан Инжуна так же тепло, как и любого другого гостя.

Цзян Ху сидел рядом с кухней, ел горячие блюда и пил пиво, которое было у него под рукой, и наблюдал за Шан Инжуном, окруженным группой людей. Они обменялись взглядами, и Цзян Ху поднял бутылку в руке в приветственном жесте, обращенном к Шан Инжуну, не холодно, но и не серьезно.

Гуань Лин размышлял о том, что произойдет, если Шан Инжун и Цзян Ху встретятся, и как он отреагирует, когда зазвонил мобильный телефон Цзян Ху. Увидев, что он ответил на звонок и встал, как будто собираясь уходить, Гуань Лин сделал несколько шагов к нему.

Как и ожидалось, Цзян Ху подошел попрощаться с отцом и матерью Хэ:

- Дядя, тетя, мне очень жаль, что так получилось, в команде появилось другое дело, я должен поехать на место происшествия...

Цзян Ху говорил торопливо, как будто речь шла о срочном деле. Гуань Лин прислушался и быстро спросил:

- Ты же выпил бутылку пива, да? Боюсь, что тебе не стоит садиться за руль...

Сказав это, он не стал дожидаться реакции Цзян Ху, повернулся и попросил доктора Куанга, одного из учеников отца Хэ, отвезти Цзян Ху. Переговорив с доктором, Гуань Лин бросил слова «Подожди минутку» и пошел на кухню, чтобы собрать немного еды для Цзян Ху.

Он считался приемным сыном семьи Хэ, поэтому, естественно, должен был прислуживать гостям, не говоря уже о Цзян Ху. Он и Хэ Нуаньян взяли с кухни груду еще горячей еды, упаковали в два больших пакета и вынесли.

- Это для людей из твоей команды... - Гуань Лин разговаривал с Цзян Ху как обычно, и после того, как он закончил, не обращая внимания на взгляд стоявшего рядом Шан Инжуна, он сказал Цзян Ху, - Я провожу тебя к машине.

- Да, - Цзян Ху слегка кивнул и естественным жестом взял у него сумку, еще раз попрощавшись с отцом и матерью Хэ.

После того, как Гуань Лин проводил Цзян Ху, у него не было времени снова увидеться с Шан Инжуном; Ли Цин вышел из кухни, и ему пришлось занять его место.

Когда Хэ Нуаньян увидел вошедшего, он велел Гуань Лину расставить тарелки и спросил его:

- Цзян Ху ушел?

- Только что сел в машину.

Хэ Нуаньян кивнул:

- Хорошо, что он уехал.

Гуань Лин дернул уголком рта.

Хэ Нуаньян улыбнулся:

- Если начнется драка, Цзян Ху не побоится сражаться. Он мастер, который может победить даже один против десяти.

У Цзян Ху, естественно, много великих достижений. В противном случае он не стал бы капитаном полиции в криминальном отделе. Гуань Лин много слышал об этом и он уже был с ним знаком. Когда он услышал, как Хэ Нуаньян говорит о его боевых способностях, он сказал с горькой улыбкой.

- Что за разговоры о драке? Как мы можем драться?

Хэ Нуаньян слушал и сдерживал свой смех, хмуро глядя на Гуань Лина.

- Он здесь, чтобы доставить тебе неприятности? – тихо спросил Хэ Нуаньян, не позволяя тете, которая работала неподалеку, услышать.

- Я так не думаю, но пока еще не знаю, - с тех пор как Шан Инжун вышел из машины, Гуань Лин держался от него на расстоянии, даже когда следовал за ним. Правильное расстояние полезно для здравомыслия. Под лицемерным и вежливым лицом Шан Инжуна Гуань Лин разглядел суровость. Он всегда изображал безразличие, когда злился на него.

Гуань Лину это казалось смешным, в глубине души он больше не принимал его всерьез. Но он знал, что когда они вернутся, Шан Инжуна с ним еще разберется. Боссу Шану не нравилось, когда его вот так игнорируют.

После еды Гуань Лин больше не хотел задерживаться и взял на себя инициативу, чтобы сказать отцу и матери Хэ:

- У меня еще есть кое-какие дела, я поеду.

Попрощавшись с Хэ Синем, он поехал обратно, лишь взглянув на Шан Инжуна, который даже не поднял головы.

Гуань Лин шел быстро и не стал дожидаться Шан Инжуна. Он не знал, что вскоре после его ухода, господин Шан тоже ушел, но вместо того, чтобы поехать домой, он отправился в спарринг-зал и боролся с кем-то в течение двух часов.

В этот момент Тан Хаотао случайно позвонил и заговорил о делах с Шан Инжуном. Когда он узнал о том, что Шан Инжун пошел выпустить пар, Тан Хаотао удивился:

- Разве это твое обычное место для тренировок?

Шан Инжун усмехнулся и сказал:

- Боюсь, что если я вернусь в таком состоянии, то убью его у себя дома.

Тан Хаотао вздохнул, услышав это:

- Если ты действительно не можешь отпустить его, будь с ним помягче. За то, что ты сделал с ним раньше, ты не можешь так вести себя сейчас.

Шан Инжун был раздосадован, услышав это. Когда он подумал об отношении Гуань Лина к Цзян Ху, ему показалось, что у него в горле застряла муха, - ему было тошно и неудобно. Он нетерпеливо обратился к Тан Хаотао:

- Он уже не тот, что прежде, мне бесполезно быть с ним помягче.

Сказав, что больше не хочет об этом говорить, он перешел к деловым вопросам. Положив трубку, он все еще чувствовал, что должен успокоиться по дороге домой. Он уже знал, что Гуань Лин не так уж охотно вернулся к нему и совсем не скрывал этого. Он вернулся только для того, чтобы признать поражение...

Кажется, он так сильно заботится о Цзян Ху... Из-за этого безымянный огонь в сердце Шан Инжуна разгорелся еще сильнее.

Гуань Лин спал, когда его разбудила тяжесть от навалившегося на него тела. Он с трудом поднял голову от подушки и прежде чем он смог ясно разглядеть человека, Шан Инжун схватил его за ворот рубашки и потянул вверх. Он был почти задушен до смерти задранной пижамой.

- Что ты делаешь? - когда Шан Инжун отпустил его руку, Гуань Лин несколько раз кашлянул, прежде чем смог перевести дыхание, и сонно посмотрел на обезумевшего мужчину.

Но Шан Инжун смотрел на него со спокойным лицом:

- Сейчас только одиннадцать часов, ты хорошо выспался.

Гуань Лин поднял подушку и лег, нетерпеливо говоря:

- Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал? Просил у тебя прощения на коленях, потому что ты поймал меня с Цзян Ху?

Выслушав, Шан Инжун одарил Гуань Лина очень холодным взглядом, затем встал и снял пиджак, бросив его на спинку кровати, прежде чем спокойно сказать:

- Я верю, что ты не спал с ним, ты не из тех, кто будет лгать о том, с кем спал...

Гуань Лину стало смешно, услышав это:

- Тогда спасибо господину Шану за то, что поверили мне, вы действительно высокого мнения о моем характере, в то время как ваша сестра называет меня шлюхой...

Шан Инжун снимал галстук, но, услышав язвительные слова Гуань Лина, он сделал паузу на две секунды. Затем он сказал, как ни в чем не бывало:

- На самом деле, если бы я не хотел быть добрым к тебе, и если бы ты не держался за меня десять лет, ты бы уже много раз умер. Есть предел того, сколько ты можешь дерзить. Ты можешь измерить это сам. Не будь таким наивным.

Сказав это, он проигнорировал Гуань Лина и направился в ванную.

Любовь слишком разочаровывает 27.

Гуань Лин взял сигарету и вышел на балкон покурить, стараясь как можно больше успокоиться.

У всех людей, пока они еще дышат, есть эмоции, в большей или меньшей степени. Он уже изо всех сил старался свести к минимуму влияние Шан Инжуна на него. Дело не в том, что он не хотел злиться. Но злиться было бесполезно. Это было бесполезно и раньше, а теперь и подавно. Поэтому он мог только терпеть оскорбления.

Дело не в том, что он не делал этого раньше, но все это было от других людей и их было не так много. Не у всех была возможность насмехаться над ним.

И вот теперь сам Шан Инжун каждый день бросал вызов его нервам. У Гуань Лина не было другого выбора, кроме как подумать об этом. Может быть, он совершил ошибку за последние десять лет или вроде того. Он был так добр к другим, а в ответ Шан Инжун так относится к нему сегодня.

В круговороте причин и следствий Гуань Лин, который не мог найти для себя никаких оправданий, мог только думать об этом. В противном случае он будет злиться на себя самого и на Шан Инжуна.

Гуань Лин докурил сигарету и уснул на балконе, натянув на себя одеяло

На самом деле именно он выполнил всю работу по обустройству и украшению дома Шан Инжуна. В те времена он выполнял поручения Шан Инжуна, порой не выпив ни капли воды в летнюю жару, просто чтобы найти горшечное растение, которое могло бы быть достойно этого дома

Самодовольный и кропотливый, в то время он действительно хотел угодить Шан Инжуну. Но больше всего ему хотелось отдать все самое лучшее тому, кого он любил больше всего.

Почему теперь все исчезло? Почему ничего не осталось?

Когда люди достигают определенного возраста, то годы становятся жестокими судьями, и как только правда откроется, от нее не будет спасения... Он думал, что это хорошо. Хотя Шан Инжун в то время не причинял никаких проблем, он все равно укусил его спустя много лет.

Возможно, жизнь именно такова. Вы пожинаете то, что посеяли... С этим действительно ничего нельзя поделать. Гуань Лин устало закрыл глаза и лежал без сил. Это было так давно - прошло больше десяти лет. Он любил кого-то первую половину своей жизни, и в конце концов остался ни с чем, да еще и должен платить свои долги... Это был большой провал, и даже ему хотелось посмеяться над собой.

Шан Инжун стоял перед дверью и долго смотрел на Гуань Лина. Заметив, что Гуань Лин не двигается, он подошел к нему, присел на корточки и в свете уличного фонаря посмотрел на спящего мужчину глубоким взглядом.

Он на самом деле не понимал, почему он не может отпустить Гуань Лина. Его партнер должен быть намного лучше Гуань Лина, намного умнее, намного сообразительнее, намного способнее и намного моложе.

Но он просто не мог отпустить.

В прошлом, когда Гуань Лин был рядом, он не придавал этому значения. Он просто думал, что все должно оставаться по-прежнему. Иногда он был добр и был готов встретиться с ним, и ему даже нравилось, как Гуань Лин пытается ему угодить.

Пока Гуань Лин не будет чрезмерным, Шан Инжун мог позволить ему оставаться рядом с ним в течение длительного времени... он никогда особо не задумывался над этим. Лишь когда Гуань Лин действительно захотел уйти, Шан Инжун вдруг почувствовал, что не может этого позволить.

Он действительно привык к нему.

Он не какой-то там святоша, он не хочет многого. Но то, что он хочет, должно принадлежать ему.

Гуань Лин знал, что он за человек, поэтому Шан Инжун считал его борьбу смехотворной. Он также думал, что в этой борьбе есть оттенок лицемерия.

Но теперь Шан Инжун чувствовал, что есть много вещей, которые он не понимает.

Из-за Гуань Лина он также чувствовал себя неудовлетворенным. В глазах этого человека был уже не только он. Даже теплые слова и смех прошлого исчезли.

Он скучал по тому Гуань Лину, который спокойно смотрел на него с улыбкой в глазах.

Гуань Лин проснулся в ванной. Он был прижат к стене, а руки Шан Инжуна работали над его задней частью... Сначала он промыл его теплой водой, затем использовал смазку и сразу вошел.

Гуань Лин издал фыркающий звук. Хотя ему было противно, ему приходилось только подчиняться желанию.

Спустя долгое время, когда Шан Инжун выдохся, Гуань Лин пришел в себя и отттолкнул его.

- Почему ты опять кончил в меня?

Шан Инжун проигнорировал его.

- У меня болит спина, не проси меня делать это в ближайшие два дня... - Гуань Лин раньше делал это раз в неделю, но теперь это происходит почти каждый день. Очень раздражает.

Он был не из тех людей, у которых слишком много желаний. К тому же он уже давно привык к частоте раз в неделю. Размышляя об этом, впервые в жизни он подумал, что это хорошо, что Шан Инжун держит на стороне кого-то еще.

- Найди себе кого-нибудь другого и оставь меня в покое.

Шан Инжун сначала обнял его и повернулся, чтобы помочь ему привести себя в порядок, но, услышав это, он насмешливо приподнял уголок рта:

- Ты не против?

На самом деле, он пытался некоторое время назад, но никем не смог заинтересоваться. Он считал, что из-за того, что Гуань Лин создает проблемы, он не мог заниматься деловыми вопросами, и он был не в настроении тратить еще больше времени на сексуальные вопросы.

Но он не мог не выпустить пар, поэтому делал это немного чаще. Неожиданно оказалось, что Гуань Лин все еще испытывает у нему отвращение.

Гуань Лин даже не потрудился рассмеяться, когда услышал это, и холодно сказал:

- Раньше я возражал, потому что ревновал и чувствовал себя неловко. Теперь я не возражаю. Мне все равно, кого ты найдешь. Ты можешь ухаживать за кем угодно, мне это безразлично.

Руки Шан Инжуна на талии Гуань Лина немного сжались.

Гуань Лину стало больно и он энергично потянул Шан Инжуна за руку. Повернув голову, он равнодушно сказал мужчине:

- Ты можешь попросить меня провести с тобой всю жизнь. У меня нет возможности отказаться, так что я приму свои удары, но теперь ты можешь найти кого-то другого. Мне действительно все равно.

Шан Инжун молча выслушал, немного повысил температуру воды и некоторое время держал человека в своих объятиях, а затем равнодушно сказал:

- Мы давно знаем друг друга. Я привык к тебе. Ты очень хорошо относился ко мне раньше.

- Значит, из-за того, как хорошо я относился к тебе раньше, теперь ты должен относиться ко мне плохо? - говоря это, Гуань Лин даже не потрудился открыть глаза.

Он равнодушно закончил и притворился спящим.

- Нет, все дело в том, как хорошо ты относился ко мне раньше, и как плохо ты относишься ко мне сейчас, - тихо заметил Шан Инжун.

Он проявил слабость, но не получил никакой реакции от Гуань Лина.

Тан Хаотао вернулся в страну для решения деловых вопросов. После встречи во второй половине дня он попросил Гуань Лина пригласить его на ужин.

Гуань Лин спросил:

- Где ты хочешь поесть?

- Конечно, ты справишься с этим лучше, - Тан Хаотао громко рассмеялся по телефону.

Гуань Лин дернул уголком рта:

- Ну, давай.

В тот вечер Тан Хаотао последовал за Шан Инжуном в его дом, и как только он вошел, он выкрикнул имя Гуань Лина.

- Почему ты так скоро? - Гуань Лин давал указания помощнице нарезать овощи. Услышав свое имя, он вышел из кухни.

- Разве ты не сам готовишь? - Тан Хаотао увидел тень помощницы на кухне.

- Она помогает резать овощи, - Гуань Лин слегка улыбнулся, посмотрел на Тан Хаотао, кивнул и сказал, - Ты не растолстел, хорошо держишь фигуру...

Тан Хаотао кивнул и улыбнулся:

- Можно ли набрать вес, когда ты занят работой и воспитанием детей?

Он не был женат, а его невеста занималась карьерой еще больше него. Но у него было двое детей, за которыми он присматривал большую часть времени. Его семья вроде как переехала в Америку, и он редко возвращался в страну, за исключением его деловых поездок.

Гуань Лин вообще редко с ним виделся. За последние два года он видел его только один раз во время празднования Нового года в прошлом году.

- Почему ты не взял детей с собой?  - Гуань Лин подошел к Шан Инжуну, взял его пальто и куртку Тан Хаотао.

- Я вернулся только на два дня и не смог бы о них позаботиться, - Тан Хаотао оглядел дом и сказал, - У вас здесь красиво. Прошло уже несколько лет, но этот дизайн все еще не устарел.

Гуань Лин улыбнулся и уклончиво ответил, не отвергая тайный комплимент Тан Хаотао.

Он был лучшим другом Шан Инжуна, а также является его деловым партнером. Хоть Гуань Лин считал его хорошим человеком, нельзя забывать, что Тан Хаотао - бизнесмен, который ест чужие кости и не давится. Гуань Лин не способен относиться к нему как к лучшему другу. Это убило бы его.

Пока Шан Инжун пошел переодеваться, Тан Хаотао пришел на кухню, чтобы поговорить с Гуань Лином:

- Почему ты ни слова не сказал Инжуну, когда он вернулся? Вы все еще в ссоре?

Помощница, которой больше нечего было делать, сказала, что ей нужно выйти и что-то докупить. Гуань Лин понял, что она избегает подозрений, и кивнул в ответ.

Увидев, что женщина уходит, Тан Хаотао совершенно беспомощно сказал:

- Я приехал сюда не для того, чтобы стать лоббистом. Ты знаешь, каков Инжун. Он не хочет тебя отпускать и не хочет склонить голову. Если я не скажу за него несколько слов, то кто еще сможет? Сколько людей из его окружения могут поговорить с тобой?

Гуань Лин рассмеялся, занятый обжариванием мяса, и сказал:

- Неужели я настолько непопулярен?

- Дело не в том, что ты плохой человек, - не согласился Тан Хаотао, - Все дело портит его сестра. Я не понимаю, почему она так тебя ненавидит, мне кажется, ты раньше хорошо к ней относился...

- Кто знает... - Гуань Лин не стал вдаваться в подробности. Раньше он молчал, чтобы не позорить себя и Шан Фэйхун, а теперь просто не хочет никому ничего доказывать.

- Я не хочу говорить о том, что произошло между вами, - миссия лоббиста Тан Хаотао еще не была завершена, и он продолжил то, на чем остановился, - Я ничего не могу с этим поделать, но я должен сказать. Ты можешь сделать шаг ему навстречу и тогда сможешь вить из него веревки. Я видел, как он говорит о тебе, уверен, он хранит тебя в своем сердце. Просто он настолько глуп, что не понял этого раньше.

Услышав это, Гуань Лин беспомощно спросил Тан Хаотао:

- С чего ты взял, что я у него в сердце? Раньше он не воспринимал меня всерьез и сейчас доводит меня до смерти. Где ты увидел хоть одно его чувство ко мне?

Тан Хаотао на мгновение потерял дар речи. Через некоторое время, заметив Шан Инжуна, который тоже стоял в дверях, ему пришлось снова встать на защиту своего старого друга.

- Я слышал, что он даже отослал двух человек, которых содержал раньше. Он сказал, что встречается с тобой и будет следовать твоим правилам.

Услышав это, Гуань Лин продолжал готовить свои блюда и равнодушно ответил:

- Кто знает, что у него на уме? Раньше он был моим сокровищем. Я уверен, что в будущем у него будет лучшая жизнь, чем у меня. Сейчас я даже не могу ему позавидовать, но кто бы мог подумать, что я получу такой результат.

После этого он повернул голову к Тан Хаотао и спокойно сказал:

- Я точно знаю, как он ко мне относится. Он просто пытается заманить меня в ловушку и убить живьем, не так ли? Не придумывай ему больше никаких оправданий. Я готов остаться и посмотреть, как плохо он может со мной обращаться. Я действительно хочу увидеть, как человек, которого я любил более десяти лет, растопчет меня. Господин Тан, он сказал, что превратит мою жизнь в ад. Он всегда верен своему слову, ты же видишь. И все же ты приходишь ему на помощь и говоришь в его защиту. Я думаю о тебе как о друге. Ты сказал, что хочешь поесть мою стряпню, и я готовлю. Но никогда больше не приходи ко мне с этим. Если ты действительно относишься ко мне как к другу, а не как ко всем остальным, поговори с ним. Пусть перестанет издеваться надо мной и отпустит, живым или мертвым.

Закончив говорить, он вернулся к своей стряпне. Он говорил это в надежде, что Тан Хаотао перестанет говорить ему такие вещи, будто они с Шан Инжуном – ссорящаяся парочка влюбленных, и не более того.

Действительно, тон Тан Хаотао, сказавшего, что они двое - одно целое, был достаточно отвратительным.

В этом мире нет такой пары, как они.

Тан Хаотао посмотрел на лицо Шан Инжуна и ему показалось, что тот вот-вот рассердится, но потом он развернулся и молча пошел прочь. Он быстро последовал за ним.

Когда он пришел в гостиную, то обнаружил, что Шан Инжун сидит на диване и читает привезенные им документы. Тан Хаотао посмотрел на его обычный холодный и спокойный вид, сел и спросил его:

- О чем, черт возьми, ты думаешь?

Шан Инжун даже не моргнул, пролистывая бумаги:

- Вот так все и есть.

- Что это значит? - Тан Хаотао действительно не хотел вмешиваться в его дела, но он вернулся с редким визитом и мог проявить свою заботу только как друг, - Я думаю, он прав. Ты обращаешься с ним хуже, чем со слугой. Ты был так добр к Чэнь Фэйсяню, помогая ему во всем, начиная с бизнеса и заканчивая его будущим продвижением. Ты помог тому ребенку, Чэнь Симею получить оригинальную книгу и подарил ему половину библиотеки. Но когда речь зашла о Гуань Лине, ты даже пытался лишить его лицензии бухгалтера. Он сделал все для тебя. Он целыми днями заботился о тебе, прежде чем нашел время получить лицензию. А ты так просто собираешься это сделать? Это ужасает!

Шан Инжун был настолько ошеломлен, что не мог больше смотреть на бумаги, и только через некоторое время сказал:

- Я не думал об этом так много.

На самом деле он не знал, что происходит, он просто хотел, чтобы этот человек вернулся к нему как можно скорее. До тех пор, пока он мог заставить Гуань Лина умолять его так, как он хотел, все средства были хороши.

Услышав эти слова от Тан Хаотао, босс Шан вдруг почувствовал, что он действительно не очень хорошо относился к Гуань Лину.

Предыдущее отсутствие свиданий, запрет на ночевки, позволение ему покинуть «Ronguang», а также ряд вещей, которые произошли после того, как он уехал... действительно не проявляли особой привязанности или чувств.

- Я... - попытался объяснить свою позицию Шан Инжун, но обнаружил, что ему нечего сказать. Он просто бросил бумаги на стол и раздраженно сказал, - В конце концов, прошло более десяти лет. Он не может уйти.

Глядя на его упрямство, у Тан Хаотао задергалось веко:

- Что с тобой не так? Ты не воспринимаешь его всерьез и не хочешь его отпускать. Что именно он тебе сделал? Какое зло причинил?

Не в силах придумать ничего, что можно поставить в вину Гуань Лину, Шан Инжун достал сигарету из пачки, которую Гуань Лин положил на стол. Во рту появился слегка горьковатый привкус. Уголки его рта поджались и он равнодушно сказал:

- Вот как это происходит, я привык к этому...

Выслушав его, Тан Хаотао тоже достал сигарету и зажег ее:

- Тогда мне действительно больше нет дела до твоих проблем. Вы все так отвратительно с ним обращаетесь, но я так не могу. Я хочу, чтобы при следующей встрече он хорошо относился ко мне.

Шан Инжун снова взял в руки бумаги и, не выпуская сигарету из рук, прочитал их. Когда он увидел, как Гуань Лин вышел и поставил еду на стол в другом конце гостиной, он отложил бумаги и, повернувшись к Тан Хаотао, спокойно сказал:

- Я никому не позволю издеваться над ним.

Несмотря на это, Тан Хаотао встретил его неприветливой улыбкой. Он знал, что даже если он ничего не скажет, его старый друг увидит безразличие и насмешку в глазах Гуань Лина.

Этот человек, ах, как теперь его можно сравнить с прошлым, в его глазах не видно ни капли прежней нежности и любви....и разве этот человек когда-либо нуждался в защите от других?

Тан Хаотао чувствовал, что Гуань Лин, в глазах которого больше нет любви, вполне может выиграть эту битву.

Любовь слишком разочаровывает 28.

За обеденным столом Тан Хаотао больше ни о чем таком не упоминал, просто непринужденно болтал. Гуань Лин также поддерживал беседу.

По своей природе он не был человеком, который слишком много зацикливается на вещах. Пока он мог сохранить видимость достоинства, он мог притвориться, что все в порядке. Иначе он не пережил бы десять лет погони за безответной любовью.

На следующий день Тан Хаотао пригласил его на ужин. Он уезжал послезавтра и это был прощальный ужин. Гуань Лин не мог отказаться. Когда он пришел туда, там было много людей - половина топ-менеджеров «Ronguang». Шан Инжун встретил его у двери. За всю дорогу они не проронили ни слова.

Когда они прибыли в банкетный зал, на лице Гуань Лина появилась улыбка. Он стал обаятельным и вежливым. Шан Инжун молча наблюдал, как он приветливо общается с людьми.

Гуань Лин закончил обмен любезностями примерно с десятью гостями и выпил несколько бокалов вина, после чего направился к Тан Хаотао.

По сравнению с таким человеком, как Шан Инжун, которого никто не мог ослушаться или усложнить его жизнь, Гуань Лин всегда старался сблизиться с публикой. Конечно, он также держался на уместном расстоянии от людей, но на самом деле вел себя гораздо дружелюбнее. Тан Хаотао всегда ценил способность Гуань Лина контролировать свой собственный стиль. Поэтому он поддерживал с ним хорошие отношения.

Увидев приближающегося Гуань Лина, Тан Хаотао налил ему стакан воды, тихо подошел к нему и спросил:

- Сколько ты выпил?

Гуань Лин взял стакан, сделал вид, что пьет, но на самом деле выплюнул два глотка вина. Затем он улыбнулся и также тихо сказал:

- Полбокала...

Тан Хаотао втайне восхитился:

- Все еще мастер...

Гуань Лин обладал первоклассными навыками пить, но не напиваться. Когда другие видели, с каким упоением он пьет, они считали его очень устойчивым к алкоголю. На самом деле, этот хитрец может напиться в стельку в течение трех минут после начала банкета. У него было множество трюков, чтобы избежать употребления алкоголя, некоторым из которых Тан Хаотао научился у Гуань Лина много лет назад, и использует их до сих пор.

- О чем вы тут болтаете? - в этот момент Ву Кэ, старший помощник Шан Инжуна, подошел к ним с бокалом вина, прервав их перешептывания.

Гуань Лин взял стакан в руку и вздохнул:

- Ты тоже пришел меня спаивать? Я действительно не могу больше сдерживаться.

- Господин Гуань, вы, кажется, гордитесь своим умением пить, не так ли? – с этими словами Ву Кэ коснулся своим бокалом стакана Гуань Лина.

Стаканы звякнули, и надо было пить. Гуань Лин сделал движение, чтобы выпить все одним махом, когда рядом с ним протянулась рука и забрала его стакан.

Затем Гуань Лин услышал, как Шан Инжун, взявший стакан, равнодушно сказал своему подчиненному:

- Он немного пьян, я помогу ему выпить.

Не дав никому времени среагировать, он одним махом осушил бокал. Окружающие были ошеломлены, они не ожидали, что Шан Инжун поможет Гуань Лину удержаться от выпивки.

Тан Хаотао, сидевший рядом с Гуань Лином, хмыкнул и засмеялся, прошептав ему на ухо:

- Я думаю, он пытается тронуть твое сердце. Ты действительно плохой. Разве он не знает о твоих навыках?

Гуань Лин посмотрел на него без улыбки. Тан Хаотао вспомнил, как Шан Инжун  обращался с ним в прошлом. Действительно, если Гуань Лин хотел что-то сказать Шан Инжуну, ему нужно было дождаться разрешения и повода. Шан Инжун никогда не пытался узнать этого человека поближе.

- Ты также достаточно отчаянный... - видя, что Шан Инжуна окружили несколько других подчиненных, и он увел их, чтобы решить этот вопрос, а за их столом осталось только двое, Тан Хаотао болтал с Гуань Лином, - Ты просто помогаешь ему со всем справиться, но мало говоришь о себе.

- Ему просто нужно слушать... - Гуань Лин сидел расслабленно, - Я уже говорил это раньше, но он не слушал меня. Возьми к примеру эту историю с выпивкой. Я говорил ему об этом десятки раз, но он ни разу меня не услышал.

Услышав это, Тан Хаотао понял, что ему нужно остановиться. Он больше ничего не мог сказать. Старый опытный лис быстро сменил тему:

- Ты приедешь в Соединенные Штаты на Рождество, да?

Гуань Лин знал, что каждое Рождество «Ronguang» проводит в США, и Шан Инжун тоже собирается туда, поэтому он улыбнулся и сказал:

- Нет, я должен провести его со своей семьей.

- А, семья? Ты снова общаешься с отцом?

- Нет, это семья Хэ, - сухо ответил Гуань Лин, не обращая внимания на человека, который в этот момент уже стоял рядом с ним.

- О... - ответил Тан Хаотао и обратился к человеку, стоявшему рядом с Гуань Лином, - Почему бы тебе не присесть?

Шан Инжун, который позаботился о том, чтобы все было в порядке, сел рядом с Гуань Лином и посмотрел на него так, словно собирался заговорить, но слова не выходили.

Гуань Лин, который знал его достаточно хорошо, сделал вид, что не видит его желания говорить, в то время как Тан Хаотао был таким беспомощным, что не мог ни смеяться, ни плакать. Наконец, он открыл рот и сказал:

- Разве ты не помнишь этого? Гуань Лин родом из города Цзин, его родители в разводе. Его мать в Англии, и он давно не общается с семьей отца.

Шан Инжун, который собирался сказать: «Пригласи семью Хэ с твоими родителями», потерял дар речи.

Он действительно слышал разговор Гуань Лина с Тан Хаотао об отношениях в его семье, но не принял его близко к сердцу, думая, что знает достаточно. Когда слова вот-вот должны были вырваться наружу, он почувствовал, что что-то неправильно. Только выслушав слова Тан Хаотао, он понял, насколько смутным было его представление о Гуань Лине.

За те десять лет, что они провели бок о бок, иной раз круглосуточно работая в «Ronguang», даже незнакомые люди имели бы определенную степень знакомства. Но он принимал существование Гуань Лина как должное, и почти ничего не знал о нем.

Шан Инжун недовольнои нахмурился. Он всегда думал, что знает достаточно о Гуань Лине, но он знал только поверхностные факты.

Он не из тех людей, которые равнодушны к окружающим почти до безразличия. Это был бы существенный недостаток для руководителя, который должен обладать острым вниманием к деталям. Но это не касалось Гуань Лина.

Шан Инжун не был уверен, то ли Гуань Лин слишком естественно вписался в его жизнь, то ли... он действительно не воспринимал Гуань Лина всерьез.

Первое означает, что он слишком легкомысленно относится к Гуань Лину, а второе... как объяснить тот факт, что теперь он вообще не хочет отпускать Гуань Лина, не может позволить, чтобы он принадлежал кому-то другому?

Он не из тех людей, которые стали бы цепляться за человека, который собирается уйти. Ему было бы все равно. Если человек хочет уйти, это его личное дело. Но в отношении Гуань Лина это не сработало.

Шан Инжун спокойно проанализировал ситуацию. В конце концов, он мог только заключить, что прошло слишком много времени, и Гуань Лин был именно тем человеком, который нужен ему в жизни.

В частности, когда Гуань Лин действительно любил его, Шан Инжун считал чувство, которое он дарил ему, чем-то обыденным, чем-то, что он мог найти по мановению пальца, но лишь потом он понял, что этого нельзя найти ни в ком другом. Это было исключительное качество Гуань Лина. Того Гуань Лина, в чьих глазах отражался только Шан Инжун.

Шан Инжун нахмурился, но Гуань Лин проигнорировал его. Он беспомощно улыбался, слушая слова Тан Хаотао.

- Тебе обязательно говорить о моем отце, который не любил мою мать? Чем я тебя обидел?

Тан Хаотао рассмеялся:

- Я не смею обижаться на тебя. Ты такой безжалостный. В том, что касается безжалостности, даже мне приходится уступать тебе.

Гуань Лин покачал головой и улыбнулся:

- Просто говоришь глупости. Ты когда-нибудь видел, чтобы я осмеливался тебя обидеть?

- Я не это имел в виду...

Гуань Лин взглянул на него с улыбкой. Хотя господин Тан ни словом не оскорбил его, он все время защищал Шан Инжуна, причиняя ему страдания. Будь он на его месте, неужели он посмел бы диктовать господину Тану, как ему вести свои личные дела?

Тан Хаотао – тертый калач, конечно он понял значение улыбки Гуань Лина и смущенно потрогал свой нос. Он беспомощно улыбнулся, нашел два стакана и сказал:

- Да ладно, я действительно тебя обидел. Я выпью с тобой. Не беспокойся о словах старого Тана. С этого момента... Я действительно ни во что не буду вмешиваться. Я также сказал господину Шану, что вы, ребята, можете сами во всем разобраться.

Тан Хаотао не осмеливался сказать, что он может как-то помочь Гуань Лину, но, по крайней мере, он мог больше не обижать его. В конце концов, Шан Инжун был самым большим боссом. Хотя они хорошие друзья и хорошие деловые партнеры, но всему есть предел.

- Ну, спасибо, - Гуань Лин слабо улыбнулся и сделал глоток вина из протянутого бокала.

Пока Тан Хаотао не усложнял ему жизнь, напоминая о прежней привязнности, этого было достаточно. О большем он не просил.

Гуань Лин сам приехал на банкет, а поскольку он выпил, то вернулся вместе с Шан Инжуном. На глазах у всех он последовал за Шан Инжуном к машине.

Слухи об их романе за последние шесть месяцев распространились по всему городу, и в глазах большинства он уже был очень влиятельным человеком у власти.

Гуань Лин не беспокоился о том, что говорят снаружи. Более того, сейчас он не тратит никаких денег на Шан Инжуна, и та смелость, с которой он осмеливался платить за него, давно исчезла в одночасье.

В тот день, когда он вернулся в дом Шан Инжуна, этот человек также дал ему свою вторую банковскую карточку, но Гуань Лин не планировал ее использовать. Теперь у Гуань Лина нет другого выбора, кроме как тратить свое время. Больше он ничего не мог сделать в данный момент. Что касается будущего, ему оставалось только дождаться подходящего момента и посмотреть, сможет ли он избавиться от этого человека одним махом.

Даже если после этого они с Шан Инжуном станут врагами, которым придется сражаться до смерти при каждой встрече, Гуань Лин все равно был готов это сделать. С этого момента не имеет значения, насколько сильно Шан Инжун его ненавидит.

Гуань Лин, как обычно, ходил на работу, а в воскресенье отвел Хэ Синя на детскую площадку. Когда он вернул его домой, маленький ублюдок сказал, что он снова постарел, что заставило Гуань Лина, который не очень заботился о своей внешности в это время, задуматься. Первое, что сделал Гуань Лин, когда вернулся, это надел маску для сна и уснул.

Посреди ночи он проснулся от голода и встал, чтобы найти что-нибудь поесть.

Пройдя несколько шагов, он обнаружил свет на балконе и человека, сидящего за столом и перелистывающего лежащие на нем бумаги. Стоявший в темноте Гуань Лин вспомнил, что когда он встал, то даже не потрудился вспомнить, где этот человек. Он должен быть на работе.

Гуань Лин холодно дернул уголком рта и спустился босиком по лестнице. Найдя в холодильнике чашку лапши и сладкий суп из семян лотоса, он поставил их греться в микроволновку. Он боялся, что если он выйдет поесть в столовую, то кое-кто узнает и ограбит его, поэтому съел лапшу прямо на кухне, запивая ее супом из семян лотоса. Сделав последний глоток, он почувствовал странное удовлетворение. Когда он уже собирался вздохнуть, он повернул голову назад и затем увидел у двери человека.

Бросив всего один взгляд, Гуань Лин отвернулся и вымыл свою чашку.

Холодный мужчина с ручкой в руке и растрепанными волосами выглядел раздраженным. Постояв у двери несколько секунд, он вошел. Видя, что Гуань Лин игнорирует его, он ткнул его ручкой. Гуань Лин вымыл чашку и вытер ее тряпкой, не собираясь обращать внимание на мужчину.

- Эй... - господин Шан открыл рот, и его тон был очень нетерпеливым.

Гуань Лин приготовился убрать чашку в шкаф.

- Я тоже голоден... - господин Шан был явно расстроен и раздражен.

Гуань Лин был готов уйти, но успел сделать только один шаг, как кто-то схватил его за локоть. Он повернулся и холодно посмотрел на Шан Инжуна. Шан Инжун вцепился в его локоть и не отпускал, слегка поджав тонкие губы. В его глазах было несколько красных прожилок от недосыпания:

- Я сказал, что хочу есть.

Гуань Лин скинул его руку и холодно сказал:

- В холодильнике есть еда, разогрей ее сам.

Думаешь, раз он вернулся, все осталось как прежде? Господин Шан все никак не проснется от своего сна, не так ли? Хочет довести его смерти и заставить служить ему как мать? Даже боги не осмелятся придерживаться такой логики!

Господин Шан все еще не отпускал его. Чтобы уйти, Гуань Лин дал добросовестный совет:

- Может, позвонить домработнице?

Домработнице семьи Шан платили больше, чем ему, финансовому менеджеру, и быть всегда наготове должно было стать ее профессиональной этикой.

Вместо ответа господин Шан отпустил его руку, затем подошел к двери и закрыл ее. В нетерпении он прислонился к стене и посмотрел на него. На его холодном лице было написано раздражение.

- Поторопись, у меня все еще есть срочная работа, с которой нужно разобраться.

Обалдев от бесстыдного отношения господина Шана, Гуань Лин не мог даже назвать его негодяем и застыл на месте на несколько секунд. Убедившись, что господин Шан действительно хочет продолжать вести себя таким образом, у Гуань Лина появилось искушение подтащить стул, сесть и не обращать на него внимания. Но он решил, что это слишком по-детски. Он не хотел играть в игры с таким ребячливым человеком, поэтому он спокойно повернулся и пошел к холодильнику за едой, которую можно было разогреть за минуту.

Шан Инжун не привередничал и ел то же самое, что и Гуань Лин. Когда Гуань Лин разогрел еду, он нахмурился и отметил:

- Здесь мало...

После того, как Гуань Лин разогрел весь суп из семян лотоса, Шан Инжун больше ничего не сказал. Он просто стоял рядом с Гуань Лином и тихо ел. Он не был похож на того Шан Инжуна, который целыми днями командовал своими подчиненными с ледяным лицом.

Он был спокоен, и Гуань Лин тоже был очень спокоен, без малейшей малейшей ряби в сердце, хотя в прошлом об этой сцене он никогда не смел даже мечтать.

Разогрев суп, Гуань Лин собрался уходить. На этот раз Шан Инжун больше не останавливал его. Доев суп из семян лотоса и посмотрев на чашку, господин Шан потер ноющий лоб и некоторое время не отводил взгляда.

Он понял, почему Тан Хаотао сказал, что когда дело доходит до безжалостности, Гуань Лин не уступит никому из них.

Любовь слишком разочаровывает 29.

Гуань Лин не думал о том, насколько неузнаваем он стал для Шан Инжуна. Он вернулся, но возврата к старым временам не будет.

Однажды, если господин Шан проявит милосердие и захочет разойтись, Гуань Лин все равно будет ему умеренно благодарен - он не был твердолобым человеком. Если это не помешает его будущей жизни, он может забыть прошлое и отпустит обиды.

Было бы неплохо держаться подальше от господина Шана. Он не может позволить себе, чтобы этот человек топтал его еще больше. Если он не может этого позволить себе, ему нужно спрятаться.

Конечно, если его не отпускают и ему приходится драться, он не боится драться.

Шан Фэйхун пригласила Чэнь Сими на ужин и спросила его:

- Разве ты не хочешь встретиться с ним?

Чэнь Сими собирался в США в аспирантуру и вылетал через три дня. Он покачал головой и сказал:

- Я не хочу.

- Не можешь или не хочешь? - спросила Шан Фэйхун, глядя прямо на него.

Чэнь Сими, который был очень красив и мягко воспитан, спокойно сказал:

- Господину Шану это не понравится.

Шан Фэйхун посмеялась над этим и сказала:

- Он даже собирается отправить тебя в Америку. Если этот Гуань будет более агрессивным, я не думаю, что ты когда-нибудь еще увидишь моего брата в своей жизни. Ты не знаешь этого человека, не представляешь, насколько он безжалостен. Видишь, что он сделал с моим братом за последние шесть месяцев?

- Было решено, что я буду учиться за границей, - мягко сказал Чэнь Сими.

Шан Фэйхун громко рассмеялась над этим:

- Ты все еще так спокоен? Ты действительно так думаешь? Сколько времени прошло с тех пор, как мой брат искал тебя в последний раз?

Чэнь Сими на мгновение замолчал, а затем спокойно сказал:

- Я не единственный у господина Шана.

Шан Фэйхун посмотрела на него и поправила свои недавно тщательно уложенные локоны и прикусила губу, прежде чем сказать:

- Кажется, ты сдаешься и не интересуешься моим братом.

Чэнь Сими молчал.

- После стольких лет, неужели ты никогда не думал о том, чтобы хоть раз увидеть его? Разве ты не хочешь узнать, что за человек соблазнил моего брата? - лениво спросила Шан Фэйхун, помешивая трубочкой кубики льда в стоящем перед ней напитке.

Она знала, что Чэнь Сими был спокойным и стабильным, и она также знала, что он  был очень умным, иначе ее брат не тратил бы столько денег каждый год, чтобы содержать их большую семью. Больную мать и больную сестру не так-то просто обеспечивать.

- Неужели ты не боишься, что он сойдется с этим Гуанем и порвет связи с тобой и твоей семьей? - Шан Фэйхун перестала ходить вокруг да около и просто сказала то, что хотела.

Чэнь Сими по-прежнему спокойно и мягко улыбался:

- Неважно, что произойдет, это собственное решение господина Шана, и я не могу изменить его решение, даже если увижу его, не так ли?

Видя, что он все еще так спокоен и доволен в это время, Шан Фэйхун посмотрела на него и дважды хихикнула, а затем холодно сказала:

- Это правда, что ты не можешь, но если ты не сделаешь что-то сейчас, ты не пожалеешь о своем бездействии в будущем?

Сказав это, она не стала больше ничего говорить, бросила на стол деньги и ушла.

Чэнь Сими остался смотреть на нетронутую чашку кофе перед собой, и спустя долгое время беспомощно вздохнул. Он достал свой мобильный телефон и набрал номер, на который не так-то просто было решиться позвонить...

Гуань Лин не получил звонка от Шан Инжуна по поводу совместного ужина вечером, и был немного рад пойти с Ли Цином к ним домой.

Жизнь должна продолжаться. Если вы можете получить удовольствие, сделайте все возможное, чтобы сделать это. Это благословение - не возвращаться каждый день и не видеть это отвратительное мертвое лицо.

В середине трапезы Хэ Нуаньян ответил на звонок, и друг, который знал, что Хэ Нуаньян недавно «сблизился» с Цзян Ху, сказал, что Цзян Ху ранен, и не хочет ли он пойти навестить его.

Этот человек был личным другом Цзян Ху и имел хорошие отношения с Хэ Нуаньяном, поэтому, когда он сказал это, Хэ Нуаньян определенно должен был пойти.

Гуань Лин слушал. Когда Хэ Нуаньян положил трубку, он вздохнул и сказал:

- Если бы меня не было здесь сегодня, я бы ничего не знал и не пошел. Но мы все это знаем. Если я этого не сделаю, это будет нехорошо.

Даже если он не был любовником Цзян Ху, он был как минимум его другом. Когда он услышал об этом, он должен был пойти и навестить его. Только поддерживая друг друга, вы становитесь друзьями.

Ли Цин вел машину, Гуань Лин и Хэ Нуаньян вдвоем сели сзади, чтобы поговорить.

Гуань Лин спросил:

- Разве он не собирался в командировку на этой неделе? Почему он пострадал?

Хэ Нуаньян не слишком беспокоился о травме Цзян Ху, поскольку он уже спрашивал о ней и знал, что она не слишком серьезная, поэтому он не ответил на вопрос Гуань Лина, а вместо этого спросил:

- Если господин Шан узнает об этом, не устроит ли он снова сцену?

- Нервным людям всегда нужно устраивать сцены, нет проблем - нет комфорта. Просто не обращай внимания, - игнорировать это было невозможно, но Гуань Лин, который предпочитал игнорирование, ответил с улыбкой.

Хэ Нуаньян громко рассмеялся над этим, а затем покачал головой и сказал:

- Ты можешь сделать это сам, просто не делай это слишком уродливо.

- Насколько уродливым это может быть? - Гуань Лин моргнул. – Я и так уже опозорен. Если бы я все еще любил его в это время, это было бы уродливо. Честно говоря, хотя мне немного неприятно это говорить, я должен признать, что я все еще не ровня ему с точки зрения программного и аппаратного обеспечения. Он всегда был плохим для меня. Если бы я знал, что он как младенец, я бы уехал и прятался лет пять лет, и вернулся бы после того, как он отвыкнет от груди.

- Ты умеешь прятаться? - Хэ Нуаньян искоса посмотрел на него, - Или лучше было бы позволить ему пошуметь снаружи, чтобы он поймал тебя обратно?

Гуань Лин замолчал, чувствуя, что не может найти никакой логики в действиях Шан Инжуна. Этот человек выглядел рассудительным и спокойным, но никто лучше него не знал, каким холодным и жестоким он был на самом деле.

Несколько друзей Цзян Ху также пришли навестить его, и когда они увидели Гуань Лина, все они подняли брови и обменялись двусмысленными глазами. Однако Гуань Лин был великодушен, а Цзян Ху был очень спокоен. Когда все увидели, что их взгляды бесполезны, один из них, который обычно был очень высокомерным человеком, открыл рот и поддразнил.

- Что это, ребята? Вы встречаетесь тайком?

- Что значит «встречаетесь тайком»? - во второй половине дня главный подозреваемый скрывался в высотном здании, и пришлось потрудиться, чтобы поймать этого человека. Капитан Цзян, который при этом получил незначительную травму ноги, поднял брови.

Гуань Лин перевел взгляд на этих людей, и убедившись, что все они были сторонниками Цзян Ху и он хорошо их знает, его настроение немного расслабилось. Он улыбнулся и ответил:

- Если бы мы действительно встречались тайком, я бы пришел под покровом темноты в холодную ветреную ночь, чтобы согреться и заняться кое-чем другим...

Когда он сказал эту шутку, Хэ Нуаньян только закатил глаза и, смеясь, отругал его:

- Не забывай о своих плохих долгах. Как ты смеешь греться с кем-то еще? Смерти ищешь?

Гуань Лин многократно кивнул головой и ответил:

- Да, да. Так что нынешняя ситуация такова, что даже если есть желание тайных встреч, то на них нет храбрости. Даже если ночь будет темной и ветреной, ничего нельзя сделать...

Цзян Ху рассмеялся над этим. Остальные трое тоже смеялись.

Цзян Ху улыбнулся и представил Гуань Лину двух других, с которыми он не так часто встречался.

- Это работает в суде, а этот - из Торгово-промышленного бюро...

Как только он это сказал, двое мужчин уже взяли на себя инициативу поговорить с Гуань Лином и отозвали его в сторону, чтобы обменяться номерами мобильных телефонов.

Хэ Нуаньян наблюдал со стороны. Посмотрев на них, он наконец спросил у Цзян Ху:

- Ты уверен?

Цзян Ху улыбнулся и равнодушно сказал:

- В чем можно быть уверенным? Даже если в будущем ничего не получится, я все равно должен оказать эту услугу.

Хэ Нуаньян посмотрел на него.

- Я не особо задумывался об этом, я просто хочу быть с ним вежливым, - спокойно сказал Цзян Ху. Он посмотрел на Гуань Лина, который смеялся и общался с двумя его друзьями неподалеку. В его глазах было немного благодарности и терпимости.

Как только он узнал, что Гуань Лин приедет с Хэ Нуаньяном, то сразу позвал этих своих друзей к себе, чтобы они могли познакомиться и общаться друг с другом. Если в будущем Гуань Лин захочет что-то сделать, то сможет обращаться к ним напрямую, без необходимости проходить через него.

Хэ Нуаньян молча наблюдал за происходящим. Ли Цин сжал его руку за спиной, говоря, чтобы он не волновался так сильно.

Гуань Лин только вышел из больницы, когда ему позвонил Шан Инжун. Мужчина на другом конце с нескрываемым гневом спросил:

- Где ты находишься?

- В машине.

- С кем в машине? - казалось, что мужчина вот-вот сорвется.

Гуань Лин остался холоден:

- С Хэ Нуаньяном.

- Куда ты только что ходил? - Шан Инжун уже скрежетал зубами.

- Навестить Цзян Ху, он ранен...

- Для чего тебе навещать его? - раздался рев. Также был слышен звук разбившейся об пол тарелки.

- Он ранен, - неторопливо ответил Гуань Лин, - У меня не было с ним романа, но я ведь не отрицал, что дружу с ним? Это ведь не слишком - навестить его, когда ему больно?

- Не слишком? - Шан Инжун сердито рассмеялся, - Неужели я должен был сам сказать тебе, что тебе запрещено видеться с ним, прежде чем у тебя хватило ума это сделать?

- Ты где-то ужинаешь, да? - Гуань Лин не ответил на его слова, но задал этот вопрос.

Шан Инжун не ответил ему.

Гуань Лин тоже не ожидал ответа. Шан Инжун должен быть снаружи. Только сейчас он услышал звук тарелок и подумал, что тот ест в ресторане. Он предложил:

- Если ты сойдешь с ума и поедешь домой, обрати внимание на свое окружение. Не позволяй людям снаружи распространять слухи, что я свел тебя с ума. Думаешь, что моя репутация еще недостаточно плоха?

Сказав это, он добавил:

- Я вернусь позже, - и повесил трубку

Хэ Нуаньян, сидевший рядом с ним, не отрываясь смотрел, как он разговаривает по телефону. Только увидев, как он повесил трубку, он сказал:

- Я не думал, что однажды ты станешь таким жестким...

- Как я могу позволить ему все время издеваться надо мной? - небрежно ответил Гуань Лин, молча повторяя про себя номера мобильных телефонов, которые только что были сохранены в телефоне. Запомнив их наизусть, он удалил их.

Он так долго имел дело с цифрами, что ему не составило труда запомнить несколько номеров.

Гуань Лин сначала приехал на машине Хэ Нуаньяна к их дому, а затем на своей машине поехал к квартире. Дорога была недолгой, и с учетом времени, потраченного на перекрестке, обратный путь занял полчаса.

Квартира Шан Инжуна занимала два этажа и была гораздо просторнее, чем у Гуань Лина, частная территория тоже была больше, а снаружи имелась своя парковка. Гуань Лин припарковал машину снаружи и вошел в дверь, увидев в ярко освещенной гостиной Шан Инжуна и Шан Фэйхун, а также юношу, который был больше похож на звезду, чем большинство кинозвезд в наше время.

Гуань Лин взглянул на него и подумал, что его нельзя назвать юношей, но он еще не мужчина. Ему было всего около двадцати лет. За те три или четыре года, что он знал его, этот юноша не стал выглядеть старше, он лишь немного подрос и стал еще более ослепительным.

Раньше, глядя на этого человека, Гуань Лин бы почувствовал беспокойство, но сейчас он не испытывал никаких эмоций. Он ни о чем не подумал, и просто сказал Шан Инжуну, который смотрел на него с пустым лицом:

- У тебя гости?

Бросив ключи от машины в ящик для ключей, он сменил обувь и подошел к ним, немного небрежно сказав Шан Инжуну:

- Тогда позаботься о них сам. Я немного устал, пойду наверх и отдохну.

Не успел он развернуться, как Шан Инжун нетерпеливо открыл рот, но его слова были обращены к Шан Фэйхун:

- Вспоминайте, где вы оставили свои вещи. Когда найдете, уходите.

- Хорошо, я понимаю. Я не знаю, куда Сяо Ми положил вещи. Я пойду с ним на поиски, хорошо? – брезгливо пробормотала Шан Фэйхун. Она топнула ногой, затем взяла юношу за руку и пошла наверх.

- Что ты собираешься делать на втором этаже? - Шан Инжун нахмурился, когда увидел это, - Разве не все комнаты для гостей внизу?

В этот момент Шан Фэйхун остановилась, повернула голову и улыбнулась брату:

- Я забыла...

Больше не глядя на него, она потянула за собой юношу и спустилась вниз по лестнице в направлении комнаты для гостей.

Шан Инжун должен был дать разрешение. Второй этаж был местом хозяев. На первом этаже находятся комнаты для гостей, включая комнату, где обычно останавливается их мать - госпожа Шан...

Искать что-нибудь на первом этаже? Хех....

Гуань Лин в душе холодно усмехнулся, наблюдая за выступлением мисс Шан.

Мисс Шан утащила юношу и на время ушла с поля зрения. Теперь молодой господин Шан нахмурился и молча посмотрел на него. Увидев это, Гуань Лин захотел уйти, чтобы принять душ и лечь в постель. В эти дни он по неизвестной причине так уставал каждый день, что сразу по возвращении ему хотелось спать.

Он уже собирался уходить, когда Шан Инжун снова заговорил, словно видел его насквозь:

- Ты должен знать, кто этот человек, который только что стоял рядом с Хун-Хун...

Услышав это, Гуань Лин дернул уголками рта и улыбнулся.

- Я просто ужинал с ними. Хун-Хун сказала, что оставила здесь несколько книг, когда в последний раз приводила его поразвлечься, поэтому они зашли, чтобы найти их, - Шан Инжун нахмурился, как будто больше не хотел объяснять, но ему пришлось сдержать раздражение и продолжить, - Через несколько дней он уезжает учиться в Соединенные Штаты.

- Хм, - Гуань Лин говорил так, словно слушал слова случайного человека. Затем он посмотрел на Шан Ижуна и легко сказал, - Тогда все в порядке. Я пойду наверх и посплю, если больше ничего нет. Я очень устал.

На этот раз он не сдвинулся с места. Он просто смотрел на Шан Ижуна и ждал, что тот ответит. Шан Инжун не ответил, он просто достал сигарету из кармана брюк и прикурил ее.

Он сделал затяжку, затем посмотрел на Гуань Лина и спросил:

- Тебе есть что сказать?

Гуань Лин тщательно все обдумал. Убедившись в этом, он честно сказал:

- Я ни о чем не думал. Если ты спрашиваешь меня, знаю ли я, что этот человек существует? Я знаю. Если ты спрашиваешь, ревную ли я, то нет, я не ревную.

Когда Шан Инжун услышал это, он тихо и холодно улыбнулся, ничего не сказав.

Гуань Лин также улыбнулся ему. Улыбка была слабой.

- Ты привел его сюда, потому что хочешь, чтобы я что-то сказал? Прости, Инжун, я никогда не был лицемерен по отношению к тебе. Когда я любил тебя, я хотел дать тебе все. Но когда я не люблю, я очень хочу уйти. Ты подчистую израсходовал то немногое, что у меня оставалось к тебе. Что еще ты хочешь от меня?

Сказав это, он дернул уголком рта, покачал головой и на этот раз без колебаний поднялся наверх. Только мертвый или сумасшедший ничего не почувствует при виде этого человека, которого Шан Инжун лелеял как сокровище в течение нескольких лет.

Любовь слишком разочаровывает 30.

Гуань Лин проснулся рано, почистил зубы, умылся, выпил кофе, а потом пошел ухаживать за цветами и растениями во дворе. Возможно, из-за того, что он некоторое время пренебрегал ими, ему потребовалось время, чтобы привести их в прежний вид.

Он был очень занят внутри и снаружи. Когда Шан Инжун спустился вниз, он только налил ему чашку кофе и попросил экономку подать ему кашу. Он пересадил лавровые деревья во дворе подальше от парковки, чтобы их не задело.

Кто-то передвинул горшок с деревом на правую сторону двора. Два дня назад Гуань Лин хотел переместить его, но у него не было на это сил и он не мог сдвинуть его с места. Сегодня, когда он чувствовал себя хорошо, он поднял его вручную.

Дерево с горшком весило около ста катти. Он протащил одно из них по двору до нужной ему позиции и уже взялся за второе, когда Шан Инжун вышел, слегка нахмурив брови:

- Что ты делаешь?

Гуань Лин бросил на него взгляд и ничего не сказал, все еще толкая горшок с деревом. Видя, что он его игнорирует, Шан Инжун подошел, оттолкнул Гуань Лина и смог перетащить горшок одной рукой, поставив рядом с тем, который только что передвинул Гуань Лин.

- Немного правее, - негромко заметил Гуань Лин.

Шан Инжун перенес горшок с деревом в указанное им место, а затем выпрямился и посмотрел на Гуань Лина:

- Ты уже закончил?

Гуань Лин произнес «хм» и огляделся, чтобы посмотреть, нет ли еще чего-нибудь, чего он не сделал.

- Когда закончишь, иди поешь...

Гуань Лин проигнорировал его и приготовился полить еще несколько горшков с маленькими цветами.

- Ешь быстрее. Я отвезу тебя на работу... - Шан Инжун не вошел в дом и нетерпеливо поторопил его.

Гуань Лин сделал паузу на мгновение и, не утруждая себя разговорами с Шан Инжуном, вошел. Экономка принесла рис. Гуань Лин равнодушно сказал «спасибо» и спросил Шан Инжуна:

- Ты вернешься сегодня на ужин?

Шан Инжун посмотрел на него, слегка прищурился и кивнул.

Гуань Лин поднял глаза на экономку и продолжил:

- Тогда приходите и приготовьте ужин сегодня вечером. Принесите ручку и бумагу, я определюсь с меню.

Экономка быстро ушла и вернулась с ручкой и бумагой. Гуань Лин перечислил блюда на ужин, а затем сказал:

- Завтрак на следующей неделе будет изменен. Больше никакой лапши и каши. Вместо них у нас будет полезный отвар - пять видов, которым я вас уже научил. Я буду чередовать их каждый день. Замените овощи на обжаренные. Используйте то же масло, о котором я вам говорил. Если вы будете слишком заняты, наймите кого-нибудь.

- Хорошо, - домработница знала, что у Гуань Лина было много запретов. Она также подумала, что молодой хозяин, который и так был очень требовательным, стал еще более требовательным из-за «заботы» этого человека.

У нее не было другого выбора, кроме как держаться на расстоянии от Гуань Лина, даже несмотря на то, что она получала жалованье в доме Шан. Несмотря на то, что она немного восхищалась этим молодым человеком, который на самом деле был очень спокойным, она не могла долго противостоять ему.

Казалось, будто прошлой ночью ничего не произошло, даже того инцидента, который привел Гуань Лина к Цзян Ху. Однако, Шан Инжун, который по дороге не проронил ни слова, на этот раз вышел вслед за Гуань Лином из машины и снова проводил его до кабинета.

Уже пережив потрясение дважды, люди в компании выглядели спокойными, а некоторые даже смогли поздороваться с Гуань Лином. Гуань Лин улыбался в ответ, сохраня свой имидж приятного в общении человека.

Господин Шан стоял в стороне, отстраненный и молчаливый. Он последовал за Гуань Лином в его кабинет, поприветствовал людей в офисе, пожал им руки и сказал несколько слов в приличной и достойной манере. Когда он собрался уходить, он встал у двери Гуань Лина и сказал голосом, который все могли слышать:

- Я заберу тебя с работы сегодня днем и отвезу домой.

Сказав это, он даже не посмотрел на реакцию Гуань Лина и ушел.

Как только он вышел, двое из людей Гуань Лина поспешили к двери и спросили своего босса:

- Господин Гуань, действительно ли господин Шан попал под брюки вашего костюма*? - они вопросительно уставились на своего начальника.

(ПП: аналог подкаблучника)

- О чем вы думаете? - Гуань Лин поднял брови и посмотрел на них с улыбкой.

Двое молодых людей не осмеливались быть слишком агрессивными, поэтому они слегка подтолкнули друг друга, а затем вернулись к своей работе.

Во время обеда Гуань Лин получил несколько телефонных звонков. Все они пригласили его на ужин. Несколько больших боссов, с которыми у Гуань Лина сложились чуть лучшие отношения, попросили его встретиться за ужином и чаем, явно для налаживания связей.

Эти люди могли знать или не знать друг о друге, но на самом деле, они всегда интересовались Гуань Лином, желая использовать его как длинную леску, чтобы поймать более крупную рыбу. Знание никогда не является лишним, но было бы лучше, если бы оно принесло хоть какую-то пользу. Теперь, когда они увидели, что Гуань Лин с Шан Инжуном, они решили, что пришло время натягивать леску, поэтому они очень старательно приглашали Гуань Лина на ужин.

Гуань Лин знал, что они пытаются через него связаться с Шан Инжуном. Было бы лучше, если бы они могли поесть все вместе, чтобы обсудить дела за обеденным столом.

Шан Инжун не часто посещал развлекательные заведения, даже если он и ходил туда иногда, то не с обычными людьми. Некоторым людям, желающим вести с ним деловые переговоры, приходилось пробовать другие идеи. Например, лучший способ сделать это - через близких ему людей.

Гуань Лин лишь изредка занимался сексом с Шан Инжуном, и другие мало что знали об этих отношениях. Большинство людей знали, что с ним нельзя связываться. Но небольшое количество людей, которые были более расчетливыми и не хотели ничего терять, даже пытались время от времени приблизиться к нему.

Хорошие отношения в течение десять лет дали свой результат, когда Гуань Лин пришел работать в маленькую компанию Ли Цина и принес ему много сделок. Это было очень кстати для Гуань Лина. В то время, когда он ушел из «Ronguang», мало кто воспринимал его всерьез.

Гуань Линь подумал: «Нет, пришло время расплатиться с людьми. И, наверное, я также смогу разозлить Шан Инжуна, который ненавидит подобные вещи».

Гуань Лин был очень доволен, поэтому договорился о встрече с несколькими людьми. Место было согласовано, и все люди, которые туда пришли, были согласованы. Конечно же, Шан Инжун был в их числе.

После согласования времени и места с этими людьми, Гуань Лин позвонил Шан Инжуну по телефону:

- Пообедаем вместе?

Шан Инжун на другом конце молчал несколько секунд и ответил:

- Хорошо.

Гуань Лин назвал адрес, и когда он положил трубку, то слегка улыбнулся. Казалось, что лицо Шан Инжуна, на котором был написан гнев, появилось прямо перед его глазами.

Но все вышло не так, как ожидал Гуань Лин. Шан Инжун толкнул раздвижную дверь и посмотрел на трех или четырех человек внутри. Его лицо даже не изменилось, на нем была вежливая и учтивая улыбка.

Он сел рядом с Гуань Лином, и хоть и не разговаривал с ним, но и не относился к нему  равнодушно. Когда официант попросил его заказать еду, он передал меню Гуань Лину, даже не помотрев на него, но спросил:

- Ты сделал заказ для меня?

- Нет, ждал, когда ты придешь, - Гуань Лин улыбнулся и опустил веки.

- Ну, тогда закажи мне немного... - когда Шан Инжун произнес эти слова, он уже улыбался и с кем-то разговаривал.

Гости отпускали в их адрес интимные и безобидные шутки. Один из них сказал:

- Похоже, господин Гуань - главный в трех дворцах*.

На что Шан Инжун тоже согласно кивнул.

(ПП: Это должность, предшествующая кабинету министров династии Цин в Китае, он был центральным органом, который помогал императору в ведении государственных дел.)

Все они были ветеранами делового мира и не сказали об этом ни слова. Но когда они снова заговорили с Гуань Лином, их отношение было немного теплее.

Гуань Лин не сумел воспользоваться этой возможностью. Уходя, он увидел, что Шан Инжун не выглядит сильно недовольным. Он вернулся в офис, глубоко нахмурившись. Он никогда не был очень умным человеком, и на этот раз господин Шан еще раз доказал, что обыграть его было не так-то просто.

Гуань Лин вернулся домой рано, к пяти часам. Когда он приехал, он позвонил Шан Инжуну и сказал:

- Я уже вернулся, так что тебе не нужно меня забирать.

Он уже собирался положить трубку, но Шан Инжун сказал на другом конце:

- Я попросил Ли Цина и остальных прийти к нам на ужин, так что приготовь еще несколько блюд.

На этот раз первым трубку положил Шан Инжун. Это было похоже на соревнование, кто скажет меньше, чем другой. И в этом господин Шан был не хуже господина Гуаня.

Экономка стояла в гостиной вместе со служанкой, когда Гуань Лин поднялся наверх и закрыл дверь. Гуань Лин приложил немного больше силы и дверь слегка захлопнулась. Он глубоко вздохнул и немного успокоился, прежде чем позвонить Хэ Нуаньяну.

Когда он разговаривал по телефону, его голос уже стал спокойным, и он даже улыбнулся:

- Господин Шан попросил вас прийти на ужин?

Хэ Нуаньян беспомощно сказал с другой стороны:

- Только вчера я ходил к Цзян Ху, а сегодня он звонит с приглашением. Скажи, он действительно понял, что любит тебя после того, как ты так долго ходил туда-сюда?

Гуань Лин холодно улыбнулся:

- А ты что думаешь?

Хэ Нуаньян молчал. Через две секунды он сказал:

- Я не хочу приходить, но Ли Цин должен. Ты знаешь, что в последнее время они сделали несколько новых проектов. Было бы хорошо, если бы мы смогли получить следующий контракт. В любом случае, мы уже подписали с ним два контракта, чем больше, тем лучше. И этот будет более прибыльным, чем два предыдущих. Мне придется следовать за Ли Цином.

Гуань Лин знал, как трудно было Хэ Нуаньяну. Уходя из семьи Ли, Ли Цин не взял ни копейки, он даже отказался от акций своей семьи и основал собственную компанию на те небольшие деньги, которые у него были. Хэ Нуаньян повредил руку из-за него и не мог снова оперировать. Ли Цин никогда бы не позволил ему пойти искать работу. Чтобы дать Хэ Нуаньяну самую лучшую жизнь, Ли Цин, который раньше не заботился о деньгах, теперь стал трудолюбивым. Хэ Нуаньян не стал мешать Ли Цину усердно работать. Он только стоял рядом с Ли Цином и помогал ему преодолевать трудности.

Ради бизнеса они должны были приехать. И Гуань Лин, который был лучшим другом Хэ Нуаньяна, не мог отказаться. Безжалостная решимость Шан Инжуна, как всегда, попадала прямо в самые смертельные слабости людей.

Хэ Нуаньян и Ли Цин никогда раньше не были в квартире Шан Инжуна, они приехали следом за машиной Шан Инжуна, а Гуань Лин ждал их у двери.

Хэ Нуаньян принес бутылку вина, посмотрел на Шан Инжуна и сунул ее в руку Гуань Лина. Гуань Лин взял бутылку, посмотрел на нее, обнял Хэ Нуаньяна за плечи и вошел внутрь, лениво сказав:

- В винном шкафу их довольно много, посмотри, что тебе понравится, когда будешь уходить, возьми их все.

Хэ Нуаньян рассмеялся:

- Тебе не нравится то, что я принес?

- Нет, это все те, которые я принес сюда когда-то, так что вы можете взять несколько штук и выпить их, - равнодушно ответил Гуань Лин.

За обеденным столом Гуань Лин не говорил много, а Шан Инжун был человеком, который ничего не говорил во время еды, поэтому несколько человек ели в полной тишине.

Когда Ли Цин и Шан Инжун ушли на балкон у гостиной, чтобы поговорить, Гуань Лин потащил Хэ Нуаньяна порыться в винном шкафу, выбирая все хорошие вина, которые он обычно хранил здесь.

Хэ Нуаньян выругался, увидев несколько бутылок вина, которые стоили десятки тысяч или даже более ста тысяч юаней:

- Твою мать, ты потратил здесь все свои деньги, не так ли?

Он знал только, что Гуань Лин покупал даже нижнее белье, которое носил Шан Инжун. Но он никогда не думал, что он даже осмелился покупать такое дорогое вино, как простую капусту.

- Раньше я был глупым, - сказал Гуань Лин, поглаживая голову Хэ Нуаньяна и жалея себя, - Вот почему я только сейчас об этом подумал и расстроился. Вы должны забрать все это с собой, чтобы кто-то другой не воспользовался.

Хэ Нуаньян кивнул на это и помог Гуань Лину упаковать все вино, стоявшее в шкафу. Там было почти двадцать бутылок. Первые восемь бутылок он отнес к двери на глазах у экономки и горничной в гостиной, чтобы их можно было погрузить в машину.

В глазах Хэ Нуаньяна, настоящего главного в трех дворцах, все это - деньги. Гуань Лин все еще получал зарплату у Ли Цина, а также дивиденды от своих инвестиций. Он не испытывает недостатка в деньгах, но все же недостаточно богат. А это дорогие вещи Хэ Нуаньян лучше сохранит у себя. Это способ воспитать босса, у которого им все еще приходилось брать подрядные проекты. Хотя это действительно глупый поступок, не говоря уже о том, как унизительно было выходить на улицу со всеми этими бутылками.

Хэ Нуаньян совершил два рейса, чтобы отнести вино. К тому времени, как он сделал второй заход, Шан Инжун уже стоял перед винным шкафом. Он услышал, как Гуань Лин сказал Шан Инжуну.

- Я принес все это вино сюда. Ты пьешь не так уж много. Я думаю, что это слишком дорого, чтобы оставлять его здесь. Пусть Нуаньян заберет его себе и выпьет.

Все шкафы в стене слева опустели. Глаза Шан Инжуна были темнее, чем ветреная ночь, когда он смотрел на Гуань Лина. Это правда, что раньше он не пил это вино, потому что в винном шкафу справа всегда было больше, чем он мог выпить. Но он не сказал, что позволит ему все отдать другим...

Гуань Лин проигнорировал взгляд Шан Инжуна и проводил Ли Цина и Хэ Нуаньяна. Шан Инжун следовал в нескольких шагах за ним. Гуань Лин вел себя так, словно его не было позади. Когда Хэ Нуаньян подошел к машине, Гуань Лин просунул голову внутрь и сказал:

- Выбери две бутылки и пошли завтра своему отцу.

- Понятно, - Хэ Нуаньян высунул голову и позволил Ли Цину включить задний ход.

Гуань Лин стоял и смотрел, как они уезжают, но когда машина проехала десяток метров, а затем сдала назад, Гуань Лин поспешно спросил в окно:

- Что случилось?

Хэ Нуаньян посмотрел на Шан Инжуна позади него и хотел что-то сказать, но покачал головой и сказал:

- Ничего.

На этот раз машина уехала.

Гуань Лин был озадачен, но не стал долго раздумывать. Он просто спросит Хэ Нуаньяна завтра.

Когда он возвращался в дом, Шан Инжун наконец открыл рот. Он подошел к Гуань Лину и равнодушно сказал:

- Ты думаешь, я плохо с тобой обращаюсь?

Гуань Лин повернулся и небрежно сказал:

- Я так не думаю.

Ему было все равно. Что можно чувствовать или не чувствовать? Гуань Лина это уже не волновало. Он просто хотел подняться наверх, принять душ и заснуть. В эти дни он всегда был таким уставшим.

Таким уставшим, что некоторые вещи его не волнуют...

Когда солдаты придут в будущем, тогда и земля будет затоплена. Что будет, то будет. Бесполезно слишком много думать.

Гуань Лин только что принял ванну и собирался лечь, когда произошла невероятная вещь. Он удобно вздохнул и собирался положить голову на подушку, когда дверь спальни грубо распахнулась и стукнула о стену с глухим звуком.

В то же время молодая женщина из семьи Шан сердито бросилась к Гуань Лину и громко закричала:

- Ты раздаешь все вино моего брата? Как ты смеешь? Гуань Лин, у тебя вообще есть совесть?

Гуань Лин на мгновение был настолько ошарашен, что забыл лечь, держа голову в таком положении, что она вот-вот могла удариться о подушку, глядя на сумасшедшую мисс Шан, стоящую у краю кровати и истерично смотрящую на него.

В этот момент Шан Инжун, который работал на балконе под лампой, уже подошел с большими шагами. Он бесцеремонно вытащил Шан Фэйхун и бросил ее к двери с сердитым выражением на лице:

- На что ты злишься?

- Брат, брат, он небрежно отдает твои вещи. Он осмелился отдать вино за сотни тысяч юаней. Брат, я же говорила тебе, что такие, как он, самые ненасытные. Брат... – Шан Фэйхун начала рыдать.

Гуань Лин был ошеломлен, когда увидел это, и проглотил слова о том, что он хочет, чтобы Шан Инжун отвез ее в больницу, чтобы проверить ее мозг.

Видя, что Шан Фэйхун сильно плачет, Гуань Лин не выдержал и объяснил:

- Я купил это вино и поставил его здесь для твоего брата. Не волнуйся, оно не принадлежит твоему брату. А также большая часть одежды твоего брата. Я купил ему почти всю его одежду, даже часы, которые он носит. Это были все мои деньги, и именно твой брат воспользовался этим. Я не потратил ни копейки из его денег, так что не грусти.

После этого он не смог сдержаться, повернул голову к Шан Инжуну и серьезно сказал:

- Твоя сестра сошла с ума? У нее нет проблем с тем, что ты тратишь десятки миллионов на поддержку того или иного, она ведет себя так, будто они ее сводные братья. Почему у нее такие проблемы со мной? Не хочешь отвести ее на проверку...

Пока он говорил, Шан Фэйхун забыла о слезах и в недоумении посмотрела на брата. Ее лицо было полно неверия. Шан Инжун нахмурил брови и на мгновение задумался, а затем сказал Шан Фэйхун и матери, которая последовала за ней от двери:

- Он действительно никогда не просил у меня ни копейки. А теперь объясните мне, кто сказал, что он потратил мои деньги?

К этому времени прибыл управляющий. Шан Инжун отмахнулся от него. Мужчина лет пятидесяти сделал два шага назад и опустил голову, не решаясь сдвинуться с места.

- Разве я не говорил тебе? Я потратил свои деньги на все, что купил для твоего брата. Почему вы мне не верите? - несмотря на то, что он был в пижаме, Гуань Лин встал и накинул куртку, не зная, смеяться ему или плакать. Он посмотрел на Шан Фэйхун, которая всегда думала, что он пользуется ее братом. Он думал, что наступил конец света, когда она ворвалась сюда в истерике.

- Вы все думали, что я люблю его, потому что мне что-то от него нужно? - Гуань Лин покачал головой и саркастически рассмеялся, - Сумасшедшие, я, должно быть, раньше был слеп на оба глаза, раз провел почти десять лет с вашей семьей.

Он запахнул куртку и быстро спустился вниз за ключами от машины, готовый к выходу.

- Куда? - красивое лицо Шан Инжуна источало ледяной холод.

Глядя на его лицо, Гуань Лин недобро улыбнулся и сказал:

- Вы мне противны, ребята. Я собираюсь найти Цзян Ху, чтобы промыть глаза, слава Богу, ты не единственный мужчина в этом мире.

В тот самый момент, когда он договорил, у человека, который только держал его за руку, в глазах вспыхнул огонь. Гуань Лин подумал, что он собирается что-то сделать и быстро отступил. Глаза мужчины горели, даже не задумываясь, он шагнул вперед. Неожиданно Гуань Лин пнул его. Удар пришелся в живот Шан Инжуна.

Увидев, что его отбросило назад, Гуань Лин не успел об этом подумать, открыл дверь и бросился к машине.

Позади него раздался рев Шан Инжуна и звук погони:

- Как ты смеешь сбегать, ублюдок...

Гуань Лин увидел, что он вот-вот догонит его. Было слишком поздно открывать дверь машины. В этот момент его мозг нагрелся, и он побежал к дороге босыми ногами... Пробежав десяток шагов, он подумал, что это глупо, и замедлил шаг, а затем его яростно поймал Шан Инжун. Когда Гуань Лин подумал, что сейчас получит пощечину, Шан Инжун  крепко обнял его и потащил в сторону дома.

Гуань Лин поднял голову и увидел пугающее, как у призрака, холодное лицо Шан Инжуна.

Любовь слишком разочаровывает 31.

Шан Инжун бросил Гуань Лина на диван и, задыхаясь, смотрел на него. В этот момент мать и дочь Шан и экономка спустились вниз. Глядя на них, госпожа Шан открыла рот, но как только она произнесла слово «ты», Шан Инжун поднял голову и прервал ее:

- Мама, вы все можете идти.

- Брат...

- Идите, - Шан Инжун больше не смотрел на них, его слова подразумевали, что никому больше не позволялось сопротивляться.

- Не ссорьтесь, - слабо произнесла госпожа Шан, прежде чем уйти, затем посмотрела на дочь, которая хотела заговорить, и оттащила нежелавшую уходить Шан Фэйхун.

Последний равнодушный взгляд, брошенный ею на Гуань Лина, когда она шла к двери, был проигнорирован, так как ему не было до них никакого дела.

В доме остались только Шан Инжун и Гуань Лин.

Гуань Лин сел прямо, взял со стола сигарету, зажег ее и закурил. Он сделал несколько затяжек, не говоря ни слова..

Дыхание Шан Инжуна успокоилось, и он, казалось, не собирался злиться. Он сел рядом с Гуань Лином и тоже зажег сигарету, но ничего не говорил, пока не докурил.

После того как Гуань Лин выкурил половину сигареты, вся энергия в его теле как будто улетучилась. Он откинулся на другой конец дивана и устало закрыл глаза. Игра, которая только что была детской забавой, казалось, достигла точки невозврата. Он не знал, что принесет завтрашний день,.

Жизнь такова. Один неверный шаг тянет за собой другой и в итоге кажется, что каждый шаг - это ошибка. Если вы не хотите больше совершать ошибок, нет другого пути, кроме как нести ответственность за последствия.

Гуань Лин так устал, что увидев, что Шан Инжун больше не собирается сходить с ума, он поднялся наверх, небрежно умылся и лег спать. Менее чем через десять секунд он заснул.

Он крепко спал и не знал, что Шан Инжун всю ночь курил на балконе.

На следующее утро вместо прежней экономки пришли две добродушные женщины средних лет с тихими голосами. Они говорили мягко и нежно, вежливо спрашивая Гуань Лина, прежде чем что-то сделать.

Приготовленные ими блюда ничем не отличались от тех, что готовила экономка.

Гуань Лин закончил завтрак и собрался идти на работу, но его остановил Шан Инжун. Мужчина, на котором были только брюки от костюма и рубашка, застегнутая всего на три или четыре пуговицы, без галстука и пиджака, нахмурился, глядя на него.

Гуань Лин энергично стряхнул его руку и поднялся наверх. Шан Инжун последовал за ним. Найдя галстук для господина Шана и впихнув ему в руку пиджак, Гуань Лин произнес свои первые слова со вчерашнего вечера:

- Не провожай меня, я сам поведу машину.

Сказав это, он не удосужился бросить на Шан Инжуна ни одного лишнего взгляда, даже без обычного отвращения, он быстро спустился по лестнице и уехал.

Все встало на свои места. Если Шан Инжун все еще хочет продолжать этот фарс, так тому и быть. Он делает то, что может и не может делать. Если Шан Инжун хочет его любви и заботы, он этого не получит, даже если действительно убьет его.

Гуань Лин отправился в офис. У него была короткая встреча с Ли Цином, где они обсудили некоторые деловые вопросы. После этого Ли Цин позвал его и сказал:

- Вчера вечером Шан Инжун сказал мне, что если с тобой что-то случится в будущем, мы должны пригласить тебя к себе на ужин, а также позвонить ему.

Гуань Лин холодно дернул уголком рта.

- Нуаньян хотел сказать тебе, чтобы ты делал все, что хочешь, и не сдерживался, - сказал Ли Цин, глядя на него. - Он сказал, что ты неважно себя чувствуешь и у тебя плохое настроение.

- Я разберусь с этим, - Гуань Лин улыбнулся, чтобы они не переживали, - Не волнуйся, Я не умру по-настоящему. Я еще не устал жить.

Ли Цин также произнес «хм» и через несколько секунд сказал:

- Ты должен позаботиться об этом сам.

Гуань Лин улыбнулся, кивнул и ушел.

Это то, о чем хотел поговорить Хэ Нуаньян вчера вечером?

Шан Инжун оказался вовлечен в процесс гораздо больше. Кто знает, каков его план. Прошло так много дней, неужели он все еще не видит, что он уже не тот самый Гуань Лин, что раньше? Он не боится, что в конце концов Гуань Лин потеряет терпение и откусит от него большой кусок?

Гуань Лин не хотел возвращаться домой. Он уже собирался уходить с работы, когда позвонил Цзян Ху и спросил его, не хочет ли он поужинать вместе. Завтра он должен был уехать в командировку и мог не вернуться почти весь месяц.

- С тобой все будет в порядке? Ты же ранен, - Гуань Лин был немного озадачен, услышав, что он должен отправиться в командировку.

- Это небольшая травма, ничего страшного, - равнодушно отмахнулся Цзян Ху.

- Забронируй место и я сразу же приеду, - Гуань Лин подумал о резких словах, которые он произнес вчера вечером. Хорошо, что не было никого, с кем он действительно собирался встретиться той ночью. Было бы неплохо встретиться с ним сегодня.

На этот раз дело не в том, что он злится на Шан Инжуна. Цзян Ху был другом. Если в их отношениях и была какая-то двусмысленность, то сейчас все предельно ясно. Просто этот парень пригласил его на ужин перед поездкой. Он не занят и у него нет причин не пойти.

Более того, Гуань Лин не хотел намеренно избегать подозрений. Он мог делать все, что хотел. Иметь двух любовников - это нормально. В любом случае, слухов о нем и так было предостаточно, поэтому это всего лишь вопрос добавления еще нескольких.

После того, что случилось прошлой ночью Гуань Лин действительно чувствовал, что ему нет необходимости говорить с Шан Инжуном о приличиях. Даже если бы он сделал все возможное, семья Шан может не оценить тот факт, что он все еще дарит им небольшую порцию привязанности.

На данный момент он мог поступать так, как ему заблагорассудится. После этого Шан Инжун может делать с ним все, что захочет. Ситуация все равно уже сложилась безвыходная.

Получив адрес, Гуань Лин поехал в ресторан, о котором сказал Цзян Ху. По дороге ему позвонил Шан Инжун и спросил его, не освободился ли он с работы. Гуань Лин без утайки ответил:

- Да, освободился и уже ушел, я собираюсь кое с кем поужинать.

Шан Инжун, казалось, знал, что происходит, и ничего не сказал, но и не повесил трубку. Гуань Лин сел за руль, позволяя ему молчать, и сам больше ничего не говорил. С той стороны все еще не было слышно ни звука, и Гуань Лин оставил свой мобильный телефон в машине, когда приехал на место.

Гуань Лин прибыл первым, через несколько минут поспешно примчался Цзян Ху, все еще разговаривая по телефону и работая над делом. Казалось, он тоже с трудом нашел время, чтобы прийти на эту встречу.

Гуань Лин не спешил, он изучил меню, и когда Цзян Ху положил трубку, посоветовал ему заказать хорошие блюда. Все они были сезонными, и он также заказал суп, чтобы уменьшить жар и устранить сухость.

Как только официант ушел с заказом, мобильный телефон Цзян Ху зазвонил снова, заставив Цзян Ху, который собирался поговорить с Гуань Лином, уставиться на сотовый телефон, в результате чего Гуань Лин разразился смехом.

- Подожди минутку, - Цзян Ху не оставалось ничего другого, как снова взять трубку.

После того, как Цзян Ху закончил свой телефонный разговор, все блюда были поданы дважды, и Гуань Лин подал ему суп, чтобы смочить горло.

- Все еще очень занят? - Гуань Лин улыбнулся, действительно поверив словам Цзян Ху о том, что у него совершенно нет времени на то, чтобы любить других людей.

Как можно успеть влюбиться c таким напряженным графиком? Независимо от того, насколько хороши условия, это бесполезно. На налаживание отношений требуется некоторое время.

- Недавно было еще одно крупное дело... - легкомысленно сказал Цзян Ху, допивая суп.

- Хм, - Гуань Лин не спрашивал, не любопытствовал, просто ответил.

Цзян Ху нравился характер Гуань Лина, его способность видеть общую картину, быть трезвым и в то же время внимательным. Он встречал много людей, но не многие могли произвести на него такое же хорошее впечатление, как Гуань Лин.

Честно говоря, Гуань Лин в этом отношении был не очень похож на гея: он очень уважал себя, но не демонстрировал, что он другой, и при этом он не был слишком скромным. Часто его слова были довольно неординарными, но с тех пор, как Цзян Ху впервые встретил его, он никогда не видел в нем слишком много бравады.

По мнению Цзян Ху, и Гуань Лин, и Шан Инжун на самом деле являются людьми одного типа. Но Гуань Лин менее амбициозен, чем Шан Инжун, у него более спокойный характер. У них разные взгляды на будущее из-за разного семейного происхождения, но принцип их работы очень похож. Они всегда были самыми быстрыми и безжалостными, в то время как другим приходится долго и упорно думать, чтобы достичь своих целей. Их способность принимать решения, способность действовать и сила воли фактически сопоставимы.

В прошлом Цзян Ху действительно не понимал, почему Шан Инжун не любит Гуань Лина. Этот человек был совместим со многими людьми, он мог обеспечить наилучшее общение для своего партнера, как умственно, так и физически. И он был так предан Шан Инжуну, что делал все возможное, чтобы заботиться о нем. Даже человек с каменным сердцем был бы тронут.

Цзян Ху не часто имел дело с Шан Инжуном, но он знал достаточно из многих источников, чтобы понять, что он за человек. Он понимал, для какого долгосрочного партнера на самом деле подходит этот человек, поэтому позже он пришел к мысли, что любовь - это не то, что вы можете получить просто потому, что захотите.

Но в его случае, если бы Гуань Лин был готов, то и он был готов.

Цзян Ху мог не обращать внимания на запутанную связь Гуань Лина с Шан Инжуном, лишь бы потом они были чисты. Он знал, что Гуань Лин был достаточно хорош, чтобы дать ему гораздо больше в будущем. И ему действительно нравился этот человек.

Трапеза проходила в перерывах между разговорами. Когда Гуань Лин и Цзян Ху вышли за дверь, Гуань Лин шутливо сказал:

- Боюсь, что скандальные сплетни на какое-то время свяжут тебя со мной. Это хорошее время, чтобы уйти и спрятаться.

Цзян Ху прошел с ним на автостоянку. Он кивнул и сказал:

- Ничего страшного, если они окажутся правдой.

Стоянка была недалеко, и машина Цзян Ху стояла немного ближе, чем машина Гуань Лина, поэтому Гуань Лин не стал просить его подвезти его и сказал:

- Иди по своим делам.

Цзян Ху не стал притворяться вежливым и сел в машину. Собираясь завести двигатель, он опустил стекло и сказал ему:

- Если тебе что-нибудь понадобится, позвони тому, кто сможет тебе помочь. Тебе не зря дали те номера, звони по ним, если будет нужда, все в порядке.

- Понял, - Гуань Лин, который был на несколько лет старше Цзян Ху, рассмеялся над его назидательной позицией, - Просто езжай.

После того, как машина Цзян Ху скрылась из виду, улыбка Гуань Лина все еще висела в уголках его рта, и прошло некоторое время, прежде чем она исчезла, а его ленивое и холодное настроение немного улучшилось.

Только когда он сел в машину и увидел свой мобильный телефон, глаза Гуань Лина, которые только что немного потеплели, снова стали холодными. В них был намек на скуку.

Как только Гуань Лин вышел из машины, он почувствовал знакомый запах сигаретного дыма. Едва взглянув на Шан Инжуна, сидящего на ступеньках во дворе, и прошел мимо него в сторону дома. Он уже видел его, когда заезжал на парковку с левой стороны двора. Он случайно взглянул на него, но ему было все равно.

Дело не в том, что ему было безразлично, что думает или делает Шан Инжун, в конце концов, на карту была поставлена его дальнейшая судьба. Но был ли он счастлив или нет, его не волновало. Ему было плевать на эти эмоции.

Хотя было всего восемь часов, когда он вернулся домой, Гуань Лин принял душ и снова лег спать.

Посреди ночи он проснулся от того, что его разбудил Шан Инжун. На мужчине все еще была рубашка, в которой он видел его днем, и все его тело пропахло дымом. Гуань Лин открыл глаза и увидел его заросшее щетиной лицо. Мужчина хрипло сказал ему:

- У меня жар...

Разум Гуань Лина на некоторое время остановился, а затем он вспомнил, что вечером дул сильный ветер. Шан Ижун сидел у входной двери в одной рубашке. Кажется, он простудился.... В последние несколько дней не было дождя, но температура снизилась и уже несколько ночей дул сильный ветер.

Как долго он там сидел?

Гуань Лин стряхнул руку Шан Инжуна со своей руки, встал и беспечно задумался. Это была всего лишь лихорадка, а не смерть. Кажется, он не сидел там довольно долго.

Жаль, что ветер был недостаточно сильный.

Первым делом Гуань Лин пошел в ванную, а когда вышел, то взял телефон и позвонил семейному врачу. Он сказал, что у человека жар и попросил его зайти. Врач сказал, что сейчас слишком ветрено, чтобы ехать на машине, поэтому, если человек не умирает от простуды или лихорадки, ему следует принять какое-нибудь лекарство, но если он умирает, его следует отвезти в больницу.

Семейный врач, который обычно отличался хорошим характером, был явно не в духе и говорил в очень импульсивной манере. Гуань Лин выслушал его и посмотрел на Шан Инжуна, который сидел на кровати с темным лицом. Скользнув взглядом по хрустальной пепельнице, полной окурков на рабочем столе балкона, он повесил трубку, не сказав ни слова

Гуань Лин молча подошел к Шан Инжуну и повысил температуру кондиционера в комнате на два градуса. Затем он снял с Шан Инжуна одежду, как и раньше, и потащил его принять десятиминутный горячий душ. Он вымыл его волосы горячей водой, сбрил щетину, и высушил феном. Наконец, он уложил его в постель и дал жаропонижающее, плотно завернув его в одеяло.

Затем он спустился вниз, приготовил имбирную кашу и засунул ее в рот Шан Инжуну. Когда тот закончил есть, он дернул за руку Гуань Лина, который пытался уйти с чашкой, но Гуань Лин безжалостно и беспощадно оттолкнул его.

Тридцатилетний мужчина в этот момент выглядел явно обиженным, но Гуань Лин решил не обращать на это внимания.

На следующее утро Шан Инжун сильно вспотел, и ему стало значительно лучше. Гуань Лин снова отвел его принять душ.... На этот раз Шан Инжун, которому сильно полегчало, наконец открыл рот и заговорил, хотя его голос был немного хриплым:

- Не сердись...

Он тоже не привык к такому проявлению слабости и, сказав это, снова плотно закрыл рот.

Гуань Лин опустил глаза и закончил мыть его, смывая с тела запах пота. Он вымыл его волосы и снова сбрил щетину. Выключив горячую воду, он взял полотенце, чтобы вытереть волосы. В ванной, полной водяного тумана, Гуань Лин больше не мог сдерживаться. Глядя на этого человека, о котором он более десяти лет действительно заботился, как о ребенке, его глаза немного погрустнели. Он сказал:

- Даже если в будущем меня не будет, позаботься о себе. Тебе уже за тридцать.

Шан Инжун сначала нахмурился, затем его глаза снова опустились и он сурово посмотрел на Гуань Лина.

- Что еще тебе нужно? Я сказал тебе, что ты должен остаться со мной до конца своих дней. Я даже ничего не сказал, когда ты пошел к Цзян Ху. Не торопи события.

Гуань Лин молча слушал. Наконец, он вздохнул и похлопал Шан Инжуна по плечу, чтобы он вышел первым.

Не дождавшись его ответа, Шан Инжун забеспокоился.

- Я был добр к тебе, чего еще ты хочешь?

Гуань Лиг ничего не сказал, а только подтолкнул его, чтобы тот вышел и оделся.

На этот раз Шан Инжун окончательно вышел из себя. Он вырвал полотенце из рук Гуань Лина и швырнул его на пол. Гнев, который он сдерживал несколько дней, взорвался, как вулкан.

- Все, что я делаю, неправильно. Тебя ничего не устраивает. Что еще ты хочешь от меня? Я уже признал свою ошибку, но ты все никак не простишь? Думаешь, мне стало легче, когда ты вернулся? Я не могу нормально есть и спать, а ты счастлив с другими. Ты говорил, что любишь меня, почему я не вижу этого сейчас? Даже если ты ненавидишь меня за то, что я плохо обращался с тобой раньше, есть ли у тебя предел? Ты сводишь меня с ума, как я могу выполнять свою работу? Разве ты не говорил, что дашь мне все, что я захочу?

Любовь слишком разочаровывает 32.

Услышав это, Гуань Лин некоторое время молчал. Затем он присел на корточки, поднял полотенце и тихо сказал:

- Давай сначала выйдем.

Его безразличие, казалось, подлило масла в огонь гнева Шан Инжуна. Он пришел в еще большую ярость.

- Говори здесь!

Взгляд Гуань Лина был полон беспомощности:

- Неужели ты не можешь признать, что я действительно хочу уйти? Разве ты не согласился на это ранее?

Услышав это, Шан Инжун судорожно вдохнул. Его сердце бешено заколотилось и болезненно сжалось. Он недоверчиво посмотрел на Гуань Лина:

- Как ты смеешь так говорить?

Гуань Лин больше не хотел продолжать разговор. В глазах Шан Инжуна это выглядело так, будто он уже задолжал ему за эти десять лет. О любви речи даже не было, просто господин Шан не хотел его отпускать.

Гуань Лин мог только восхититься его эгоизмом в этом отношении... Он был бессилен и не в настроении объяснять Шан Инжуну, что человека можно заставить остаться, но такие отношения невозможны. Никто не может легко манипулировать чувствами сердца.

Если вы не любите, то просто не любите.

Что касается Шан Инжуна, Гуань Лин знал много способов успокоить его. Чтобы избежать бесконечных возражений, он улыбнулся и сказал:

- Давай выйдем. Твои волосы еще мокрые. Я боюсь, что ты снова простудишься. Пойдем, я высушу их феном.

Получив получил улыбку и мягкие слова, гнев Шан Инжуна больше не был таким ужасающим. Он бросил на Гуань Лина затуманенный взгляд и вышел голым.

Гуань Лин высушил ему волосы феном, накрыл одеялом и прошептал человеку, положившему голову ему на колени:

- Я пойду и сварю для тебя кашу. Ложись, хорошо?

Шан Инжун нахмурился и немного подумал, прежде чем кивнуть.

Но когда Гуань Лин сушил его волосы, напряженная плоть на его лице уже расслабилась. К тому времени, как Гуань Лин опустил голову и тихо заговорил с ним, его нервы уже успокоились. Если подумать, это просто отношение.

Ему нравился такой Гуань Лин. Раньше Шан Инжун принимал все как должное, но теперь он чувствовал себя комфортно. Он подумал, что в будущем будет действительно добрым к Гуань Лину и даст ему все, что он захочет.

Посторонние никогда не знали, как Гуань Лин ладил с Шан Инжуном в течение десяти лет преследования, и даже его мать и младшая сестра мало что знали об этом. Они видели только, что Гуань Лин все время следовал за Шан Инжуном, и его тепло и забота заставляли их чувствовать небольшое отвращение. Посторонние видели только, как Гуань Лин всегда улыбается Шан Инжуну и, если присмотреться внимательнее, то пока в комнате есть Шан Инжун, его глаза неотрывно следили за ним.

В общем, в их глазах Гуань Лин был уязвим. Даже Хэ Нуаньян более или менее так считал. Но на самом деле, как и в первые дни бизнеса, когда Шан Инжун вел переговоры о деловой сделке и ситуация накалялась, именно Гуань Лин мог несколькими словами и улыбкой успокоить его и убедить продолжить переговоры.

Когда господин Шан сердился, то Гуань Лин также сопровождал его, чтобы успокоить.

Если 80% спокойствия Шан Инжуна в деловом мире были обусловлены его собственными способностями, то, по крайней мере, 20% были обусловлены присутствием Гуань Лина.

Гуань Лин никогда не касался нижней линии терпения Шан Инжуна. Он просто следовал за ним и позволял ему делать все так, как нужно. Процесс никогда не был насильственным, никогда не было ни ссор, ни даже споров. Каждый раз, когда появлялись признаки конфликта, Гуань Лин всегда был достаточно бдителен, чтобы пресечь его в зародыше.

Привыкнув к этому за столько лет, Гуань Лин знал тысячу способов успокоить его. Просто раньше это была инстинктивная реакция, а теперь всего нескольких слов было достаточно, чтобы он почувствовал себя обессиленным, потому что это противоречило его сердцу.

Когда он уходил, он думал, что Шан Инжун будет чувствовать себя неуютно без него в течение некоторого времени. Но теперь кажется, что эти десять лет все равно были слишком долгими. Он не смог разорвать отношения начисто, но Шан Инжун - не он. В отличие от него, он мог просто сломать его.

Этот человек, который не хотел отвечать на его любовь, был действительно избалован любовью, которая была у него раньше. Шан Инжун думал, что его заявления о любви можно воспринимать всерьез до самой его смерти, и отрицал, что наступило время перемен.

Но людям свойственно меняться. Раньше он серьезно говорил, что любит его до смерти, а теперь так же серьезно разлюбил. В конце концов, он на самом деле обычный эгоистичный человек. Если он чего-то не хочет, то действительно не хочет.

Открыв холодильник, Гуань Лин устало придержал дверцу и заглянул внутрь. Лишь через некоторое время он достал ингредиенты.

В шесть часов утра уже пришла домработница. Подойдя на кухню и увидев его, она опустила корзину с овощами, которую держала в руке, и сказала:

- Господин Гуань, что вы хотите приготовить? Позвольте мне сделать это...

- Доброе утро. Нет, я сделаю это сам. Пожалуйста, идите и приведите в порядок гостиную.... - отреагировал Гуань Лин.

Она улыбнулась и пожелала ему доброго утра.

В перерывах между приготовлением каши Гуань Лин сделал себе порцию лапши. Он сидел на кухне и наблюдал за видом из окна. Он не чувствовал ни тревоги, ни покоя, ни сладости и счастья, которые испытывал раньше, когда сидел здесь. Он просто чувствовал себя немного уставшим, физически и психически истощенным. Если бы только он мог выбраться отсюда.

Он больше не мог позволить себе Шан Инжуна, независимо от того, что в нем есть хорошего или плохого. Он больше ничего не хотел. Он не хотел больше тратить свои чувства и свою доброту на этого человека. Теперь он был скрягой и хотел планировать свое собственное будущее.

Сейчас он хотел быть добрее к себе.

Конечно, его сердце из плоти, оно будет болеть и уставать. Но каким бы мягким оно ни было, через некоторое время оно затвердеет.

Шан Инжун был очень доволен, когда вышел из машины. Он даже обернулся и сказал сидевшему внутри Гуань Лину:

- Приходи на обед. Я попрошу сестру Хонг принести еду.

Гуань Лин ответил ему несколько ленивой улыбкой, не говоря ни слова. Шан Инжун воспринял это как согласие. Он даже подошел к передней двери и тихо сказал водителю:

- Ведите машину осторожно.

Только после этого он повернулся, чтобы уйти. Впервые за долгое время после битвы он почувствовал себя немного счастливым. Этим утром он съел теплую и острую имбирную кашу прямо в постели и выпил слегка сладкий сок. Когда он вышел на работу, Гуань Лин сказал, что поедет с ним.

Все это заставило его почувствовать, что он был прав, не посчитав эти встречи между Гуань Лином и Цзян Ху прошлым вечером.

Он забыл, что Гуань Лин на самом деле человек с характером, и его покладистость за  последние десять лет обманули его. Ему удалось взять себя в руки и разобраться в ситуации, только чтобы обнаружить, что если сейчас быть с ним жестким, то это может только ухудшить ситуацию.

Шан Инжун не собирался заставлять Гуань Лина превращаться в ежа. Он также ненавидел, когда Гуань Лин говорил ему резкие слова. Прежний Гуань Лин никогда так не делал, он просто улыбался и смотрел на него. Иногда, когда Гуань Лин ему надоедал, он просто уходил, не заботясь о том, чтобы проявить ему хоть какое-то уважение.

В любом случае, он обнаружил, что ему нравится прежний Гуань Лин, а не нынешний,  который не ценил его доброту.

Эти утром Гуань Лин был хорош.

Когда Шан Инжун вошел в свой кабинет, он ничего не сказал, хотя кофе, который Анна приготовила для него, был слишком терпким, он просто попросил убрать его и сказал, чтобы она сообщила руководителям отделов о встрече.

Когда Чэнь Сяо пришел поговорить с ним о дополнительных инвестициях для нового фильма Чэнь Фэйсяня, это не испортило его настроения, он просто спросил:

- Неужели денег не хватает?

Чэнь Сяо кивнул и передал ему заявление, которое он составил прошлой ночью:

- Я сделал это в соответствии с заявлением, которое они мне дали, а режиссер Чэнь сказал, что ему нужно еще восемь миллионов.

Шан Инжун поднял брови, перевернул заявление и кивнул:

- Тогда отдай им.

Чэнь Сяо улыбнулся и несколько беспомощно спросил своего босса:

- Вы так просто отдаете деньги?

Шан Инжун рассеянно сказал «Хм?» и открыл электронную почту на своем компьютере.

- Я слышал, что господин Гуань в последнее время сильно расстроен, - довольно тонко пошутил Чэнь Сяо, - А вы не боитесь, что ему будет что сказать по этому поводу?

Услышав это, Шан Инжун остановился, посмотрел прямо на Чэнь Сяо и  легкомысленно сказал:

- Это то, о чем тебе стоит волноваться?

Как только Чэнь Сяо услышал это, он понял, что его слова перешли все границы. Тогда он неловко засмеялся и сказал:

- Простите, понимаете, я просто слушаю ветер и дождь*...

(ПП: слухи)

Он смущенно улыбнулся и сменил тему, перейдя к другому деловому вопросу.

Только когда Шан Инжун вошел в зал заседаний, он вспомнил, что те несколько человек в его компании, которые часто бродят у него под носом, были очень близки к его сестре, но не к Гуань Лину.

Гуань Лин никогда активно не упоминал о них в его присутствии и никогда не говорил о них ничего плохого. Напротив, его сестра и мать относились к его подчиненным и их семьям как к членам семьи. Они знали их всех, и все они знали друг друга, у них было много контактов. Они часто приглашали их и их семьи на ужин в особняк. Гуань Лин тоже бывал там, лишь изредка, но не часто.

К Шан Инжуну внезапно вернулось чувство, что он ничего не знает о Гуань Лине.

Казалось, он был перед ним каждый день, приносил ему завтрак, убирал его одежду и комнату. Иногда он приглашал его пообедать, и если Шан Инжун отказывался, с ним все было в порядке. Вечером, перед уходом, он готовил ему перекусить и иногда он оставался на ночь. Порой Шан Инжун проводил ночь с другими, игнорируя Гуань Лина, зная, что тот никогда не уйдет.

Он не знал, о чем думал Гуань Лин, когда его отвергали или когда он не мог дождаться его. Это была печаль или боль? Каким было лицо Гуань Лина наедине?

Шан Инжун чувствовал себя странно. Раньше ему было все равно, каким был Гуань Лин наедине с самим собой, что он делал в свое обычное время. Теперь, думая о вещах, о которых он никогда не чувствовал необходимости думать раньше, он был немного ошеломлен.

Он хотел дать понять Гуань Лину, что теперь он может дать ему многое, но внезапно  обнаружил, что он не знал, с чего начать давать.

Дать денег? Гуань Лин, похоже, не нуждался в этом. Шан Инжун также знал, что он не тот человек, который смотрит только на сиюминутную выгоду. Карточка, выданная Гуань Лину в прошлый раз, была дана лишь по аналогии с теми отношениями, которые у него были с Чэнь Фэйсянем и остальными.

Дарить заботу и любовь... Шан Инжун не знал, как их давать. Он мог дать Чэнь Фейсяню и другим хорошую обстановку, признание, заботиться об их будущем, чтобы им не приходилось усердно работать, но он не знал, как передать это Гуань Лину. Он никогда не давал Гуань Лину ни любви, ни заботы, и казалось, что Гуань Лин все время живет как рыба в воде. Даже когда Шан Инжун отказывал ему в ночлеге, отклонял его предложение путешествовать вместе, блокировал его шутливые попытки пойти с ним на свидание... Он отказывал ему во многом и много раз и его сердце ни разу не смягчилось.

Когда Шан Инжун задумался об этом, его сердце наполнилось смешанными чувствами. Этот жадный человек, каким он считал его вначале, на самом деле ничего от него не получил за все эти годы. И только сейчас он ясно осознал этот факт.

Любовь слишком разочаровывает 33.

Большая часть дел Гуань Лина была передана Ши Байяну. Бывший помощник уже был заместителем управляющего. Если он чего-то не понимал, Гуань Лин подсказывал ему, в остальном давая свободу в решениях.

Однако у Ли Цина все еще оставались кое-какие дела, с которыми ему нужно было справиться лично. Конечно, это можно было сделать из дома, но это был хороший способ сменить обстановку и скоротать время.

Когда в полдень ему позвонил Шан Инжун, Гуань Лин подсчитывал деньги для Ли Цина. Он ответил на звонок:

- Я занят, поэтому не могу прийти, - и повесил трубку.

Положив трубку, он продолжил расчеты с Ли Цином:

- Сейчас у вас на счету только 50 000 юаней, даже если вы не переведете деньги на счет Нуаньяна за последние несколько месяцев и будете копить их три месяца, сумма не превысит 500 000 юаней, кроме того, можете ли вы не переводить их? Разве Нуаньян не расстроится, если увидит меньше денег?

- Он не расстроится, - Ли Цин уставился на него, ему не нравилось, что он плохо отзывается о Хэ Нуаньяне.

Гуань Лин рассмеялся:

- Хорошо, он не будет, но что вы будете делать, если это произойдет?

- Так ты одолжишь мне денег? - Ли Цин сказал это таким тоном, словно одалживать деньги у Гуань Лина - все равно что одалживать мешок соли.

Гуань Лин покачал головой и вздохнул:

- А вы умеете убеждать... - сказав это, он открыл интернет, чтобы перевести деньги Ли Цину.

После перевода он сказал:

- Если вы будете покупать для него такие дорогие вещи, он будет ругать вас за расточительность, зачем вам это нужно?

- Он может ругать меня, если хочет, - сказал Ли Цин, - Но я должен что-то делать. Я буду ежемесячно отдавать тебе часть денег, которые занял, но не позволяй ему это увидеть.

У Гуань Лина чуть не заболел живот от смеха:

- Сколько у вас денег, о которых он не знает? Вы все еще пытаетесь украсть небо и поменять день*, да?

(ПП: идиома, которая означает тайно изменять истину вещей, чтобы достичь цели через путаницу и обман)

Ли Цин также берег свою репутацию. Услышав это, он пришел в ярость и немедленно закричал:

- Делай то, что тебе говорят! Какой смысл во всей этой болтовне?

Гуань Лин был в кабинете Ли Цина. После того, как они вдвоем съели обед, который Хэ Нуаньян приготовил для них, Гуань Лин вернулся в офис, позвонил Хэ Нуаньяну и с улыбкой рассказал о Ли Цине.

Хэ Нуаньян рассмеялся и выругался:

- Он только и делает, что покупает броские вещи...

В этом году Ли Цин подарил Хэ Нуаньяну на день рождения автомобиль стоимостью почти 800 000 после уплаты налогов. Для прежнего Ли Цина это были не очень большие деньги, но для Ли Цина, который сейчас руководит небольшой компанией, где работает почти 100 человек, это почти полугодовая прибыль...

- Да ладно, если хочет, пусть покупает, не говори ему ничего, - Гуань Лин вступился за своего босса. В последнее время босс хорошо к нему относился и очень помог ему.

- Моей старой машине меньше пяти лет, - вздохнул Хэ Нуаньян. - Это стоит больших денег. Я все еще хочу сэкономить больше денег на нашу старость. Я также хочу заботиться о своей сестре, и Синьсиню понадобятся деньги на учебу или что-то в этом роде. Ему и так тяжело. Как он может постоянно думать о покупке того или этого?

- Это все ради тебя, - не согласился Гуань Лин.

- Ладно, я понял, - сварливо ответил Хэ Нуаньян, но после этого он подумал, что это слишком мило, поэтому он рассмеялся сам с собой.

Гуань Лин рассмеялся, услышав это, но на душе у него стало немного кисло. Он всегда был так далек от счастья, его некому было любить, у него не было семьи, а теперь он был настолько физически и душевно истощен, что не знал, у кого спрятаться на некоторое время.

У него даже не было сил плакать.

Сегодня Гуань Лин также не поехал к Шан Инжуну, и после двухчасовой смены во второй половине дня он на такси вернулся к себе домой. За цветами и растениями в его маленьком дворике и на балконе не ухаживали уже несколько дней. Сначала он пошел приводить их в порядок, потом увидел, что нескольким цветам нужно заменить горшки, и поехал купить еще несколько.

Когда он был на полпути к магазину, ему позвонил Шан Инжун и спросил, когда он будет дома. Гуань Лин на мгновение замешкался и сказал:

- Через час.

Шан Инжун сказал «хм» на другом конце и положил трубку.

Гуань Лин вернулся в дом, поменял горшки, прибрался в доме и, видя, что время уже почти подошло, пошел к дому Шан Инжуна через дорогу.

Прогулка заняла десять минут и Гуань Лин вошел в дверь в восемь часов. Это было на несколько минут позже назначенного времени. К этому времени стол уже был уставлен блюдами. Гуань Лин улыбнулся домработницам, которые улыбались ему.

Он отодвинул стул и взял пустую чашку, чтобы поесть.

Он не произнес ни слова с тех пор, как вошел, и даже не посмотрел на лицо Шан Инжуна. Он казался очень тихим.

Шан Инжун тоже ничего не сказал, лишь время от времени поглядывал на Гуань Лина.

Гуань Лин решил сделать вид, что не заметил этого. Он также перестал общаться с Шан Инжуном. Если была возможность ничего не говорить, он молчал. Шан Инжун был не очень разговорчивым человеком, у него тоже были свои дела и не было времени на разговоры с Гуань Лином

Судя по предыдущему опыту, Шан Инжун считал, что  Гуань Лин был человеком, с которым легко ладить, поэтому, когда он сердился, Гуань Лин просто сглаживал ситуацию, успокаивал его, дарил ему несколько улыбок и говорил мягко. И все было в порядке.

В течение нескольких дней подряд Гуань Лин провожал Шан Инжуна на работу, но в кабинет он не заходил. Он только просил водителя сначала отвозить в офис Шан Инжуна, а затем ехать в его компанию.

Конечно, Шан Инжун не знал, что Гуань Лин просто притворяется, что идет на работу. Это был просто предлог, чтобы сказать ему «нет».

Время от времени Гуань Лин приходил на обед, чтобы поесть в «Ronguang», но чаще просил Ли Цина использовать бизнес в качестве прикрытия и не ходил.

Шан Инжун уже был человеком, нацеленным на карьеру. Зная, что тот занят, он не собирался усложнять ему жизнь. Сказав Гуань Лину несколько слов, он снял наблюдение.

Конечно же, Гуань Лин также был осторожен, не переходил черту и не всегда отказывался, чтобы Шан Инжун не увидел чего-то странного. То, как он подвозил его утром в офис и никогда не отказывался заняться любовью вечером, устраивало Шан Инжуна. За последнюю неделю в доме стало намного тише. Даже госпожа Шан и ее дочь перестали приходить к нему домой и не разговаривали с ним.

Однако недостатка в сплетнях не было. Несколько начальников, которым в прошлый раз Гуань Лин отдавал предпочтение, время от времени звонили ему, чтобы обменяться новостями.

В этот день в полдень Гуань Лин обедал с Ли Цином в его кабинете и принял звонок от одного из них. Мужчина на другом конце линии воскликнул:

- Господин Гуань, я только что узнал новость, которая перевернет мир с ног на голову. Это правда?

- Что правда? Что происходит? - Гуань Лин поднял брови, его слова были окрашены удивлением, но он спокойно запихивал в рот кусок говядины.

- Вы знаете Чэнь Фэйсяня? Того сумасшедшего и талантливого режиссера, который может прекрасно играть и хорошо выглядит? Тот, который, как я слышал, наверняка получит кинопремию в этом году? - собеседник бессвязно и возбужденно разглагольствовал, и Гуань Лину казалось, что он видит, как у него брызжет пена изо рта.

- Я знаю, и что случилось? - Гуань Лин сделал паузу, отчего его тон казался в меру озадаченным, смущенным и растерянным одновременно.

- Я слышал, что у него роман с вашим господином Шаном. Святое дерьмо, там роман! - он слишком разволновался и его голос был настолько громким, что готов был пробить барабанные перепонки Гуань Лина.

- Господин Гуань, это правда? - начальник все еще спрашивал так настойчиво, как будто истекал кровью.

Гуань Лин потерял дар речи и положил трубку. Затем он спокойно продолжил есть свою еду. Ему не нужно было притворяться перед Ли Цином.

В это время зазвонил мобильный телефон Ли Цина. Ли Цин взял трубку, сказал «хм, ах, да», наблюдая, как Гуань Лин отвечает на другой звонок, продолжая притворяться подавленным и озадаченным.

Положив трубку, Ли Цин открыл веб-страницу и увидел около десяти интимных фотографий господина Шана и другого мужчины под разными углами и в разное время, после чего вернулся на прежнее место, сел и, взяв палочки, прокомментировал Гуань Лину, который все еще жевал мясо:

- Ты такой жестокий.

Гуань Лин фальшиво улыбнулся и продолжил есть свою еду, затем одной рукой он поднял трубку телефона, который только что зазвонил снова, и ответил тоном, в котором было хорошо слышно притворное спокойствие:

- Правда? Я не знаю. Я действительно не знаю... - и так далее.

Ли Цин посмотрел на него и подумал: «Какой там талантливый актер? Вот кто кинозвезда на самом деле».

Слухи о боссе Шане и талантливом режиссере разгорелся всего за полдня, и его невозможно было остановить. Более того, босс «Ronguang» никогда не скрывался от посторонних глаз, и ни для кого не было секретом, что ему нравятся мужчины.

Один из них - чрезвычайно красивый, молодой и многообещающий бизнесмен. Другой - талантливый и одаренный режиссер с прекрасной внешностью. Внешний мир был очень взволнован. Такой шум нельзя было остановить при всем желании.

Более того, популярность этого режиссера, очевидно, была очень высока. Многие актеры, у которых имелись с ним хорошие отношения, давали интервью СМИ и восклицали: «Это настоящая любовь»... До вечера многие репортажи использовали фразу «Это настоящая любовь» в качестве баннера. Кроме того, также было обнаружено, что инвестором фильмов режиссера Чэня, отмеченных наградами за рубежом, является босс «Ronguang», и он же спонсирует художественный фильм, который снимается сейчас. Много новостей... Фотографии, на которой Шан Инжун держит зонт для режиссера Чэня в дождливый день, где двое смотрят друг на друга издалека на банкете конференции по запуску новых коммерческих автомобилей, не оставили ни у кого сомнений, что они настоящие любовники.

После того, как Гуань Лин ответил на множество звонков, он выключил свой мобильный телефон. Хэ Нуаньян также получил кучу звонков и днем примчался в компанию. Он сидел рядом с Гуань Лином и смотрел интернет, рассказывая ему последние новости.

Но в конце концов Хэ Нуаньяну тоже стало грустно. Он протянул руки и обнял Гуань Лина, позволив ему опереться на свое плечо. Он погладил его по голове и утешил, как своего племянника:

- Все в порядке, в будущем ты найдешь того, кто тебя полюбит.

Гуань Лин рассмеялся и оттолкнул его. Сев на прежнее место, он закурил сигарету и сказал с улыбкой:

- Просто утешай меня, не домогайся.

Гуань Лин вернулся после работы, как обычно. Он вошел в дверь ровно в шесть часов. Босс «Ronguang», который обычно заканчивал работу в семь или восемь часов, в это время тоже был свободен от работы. Он сидел в гостиной и, когда он увидел вошедшего, его глаза смотрели прямо на него.

Гуань Лин, как обычно, бросил на него тусклый равнодушный взгляд, положил ключи от машины, переобулся и пошел на кухню, чтобы вымыть руки и набрать воды. После ряда действий он сел на диван у окна, чтобы покурить, как обычно, подождал, когда придет домработница и приготовит ужин. После еды он поднялся наверх, чтобы принять душ и лечь в постель.

Из-за графика работы господина Шана горничные обычно приходили в семь, чтобы приготовить ужин. Гуань Лин избегал того, чтобы Шан Инжун забирал его с работы по вечерам и всегда возвращался раньше. Сегодня он отказался идти на ужин к Хэ Нуаньяну, чтобы Шан Инжун не последовал за ним.

Как только Гуань Лин лег на диван и закурил сигарету, господин Шан сел рядом. После первой затяжки он равнодушно сказал:

- Ты знаешь?

- Да, - кивнул Гуань Лин. Немного подумав, он добавил. – Было слишком много звонков. Я выключил телефон.

Закончив объяснять, он продолжал лениво смотреть на улицу, попыхивая сигаретой, с выражением полного безразличия на лице.

Шан Инжун сначала молчал. Через некоторое время он отпил глоток из стакана воды, который Гуань Лин поставил на стол, и по-прежнему равнодушно сказал:

- Все это в прошлом. После твоего возвращения все по-другому.

- Хм, - мягко ответил Гуань Лин, пропустив это мимо ушей. Больше никакой реакции не последовало.

Может, было бы лучше устроить большую сцену, но и того, что есть, тоже достаточно. Гуань Лин не хотел поднимать шум и все портить, просто пусть люди знают, кто настоящая любовь Шан Инжуна.

Что касается того, какова настоящая правда, то сплетникам снаружи все равно, те, у кого завязаны глаза, не узнают правду, даже увидев ее, а ему тем более все равно. Чем хаотичнее сцена, тем лучше, чтобы люди не думали, что Шан Инжун единственный.

Конечно, было бы лучше, если бы эта сцена помогла Шан Инжуну понять, что его настоящая любовь - режиссер Чэнь, чтобы он мог расстаться с Гуань Лином.

В любом случае, трудно спорить с человеком в темноте, но когда все на свету, бороться будет легче, верно?

Гуань Лин видел, что Чэнь Фэйсян не без интереса смотрит на Шан Инжуна. Среди многих людей, которые бросались на него, он принял любезное предложение Шан Инжуна.

Кроме того, Гуань Лин действительно считал, что эти двое хорошо подходят друг другу, начиная с их внешности и заканчивая темпераментом. В отличие от него, внешность у него так себе, а возраст не отличается от возраста Шан Инжуна даже на несколько дней. Боюсь, когда он постареет через несколько лет, ему придется сбавить обороты, если он хочет заниматься сексом также интенсивно.

Снаружи было так много шума, что Гуань Лин вообще не отреагировал. Говорили, что он стал фениксом, но уже через несколько дней вернулся к своей первоначальной форме. Таких слухов было много, об этом ему сообщали по самым разным каналам. При всем желании Гуань Лин не мог не слушать.

Дело не в том, что Гуань Лин не знал, кто позволил этим словам достичь его ушей. Он знал, что госпожа Шан не любит его, и что мисс Шан ненавидит его до глубины души. С помощью этих двоих, даже если бы Шан Инжун хотел сказать людям, что он был с ним, никто бы ему не поверил. Более того, босс Шан - не тот человек, который будет постоянно заявлять о своих отношениях с кем бы то ни было.

На самом деле, когда Гуань Лин думал об этом, его усталое настроение иногда становилось немного радостным, но поскольку он все еще жил в доме Шан Инжуна и сталкивался с ним лицом к лицу, ему приходилось немного сдерживать себя. Он все еще провожал Шан Инжуна на работу каждое утро, а ночью занимался с ним сексом. Он редко говорил и зачастую предпочитал не произносить ни слова.

Для Шан Инжуна это ничем не отличалось от спокойного периода.

За несколько таких дней ветер снаружи превратился в настоящий ураган. И после предположений о том, что босс «Ronguang» и гений Чэнь тайно поженились за границей, лицо господина Шана уже не было таким приятным.

В ту ночь, после того как он жестоко мучил Гуань Лина в постели, он подавленно сказал ему на ухо:

- Тебе действительно все равно?

Гуань Лин мягко оттолкнул его от своего тела, потер ноющую поясницу и спокойно сказал:

- О чем тут беспокоиться?

Сказав это, он изо всех сил постарался сохранить самообладание и встал с кровати, собираясь принять душ.

В тот момент, когда он поднялся, жидкость вытекла из его тела наружу. Гуань Лин на мгновение задумался, обернулся и сказал негромко:

- Если ты занимаешься сексом с кем-то другим, тебе следует быть осторожным, я боюсь подхватить какую-нибудь болезнь.

Он ясно выразил свое отношение и сделал шаг в сторону ванной комнаты. Он только сделал два шага, когда обнаружил, что резкий ветер, вызванный каким-то предметом, пролетел мимо его уха, а затем ударился о стену перед ним, издав звонкий и сильный треск.

Гуань Лин посмотрел на разбитую настольную лампу перед собой и необъяснимо вздохнул. Не оборачиваясь, он обошел стекло и направился в ванную.

Если бы у него оставались силы, он бы лицемерно попытался снова утешить Шан Инжуна, но сейчас он просто хотел вымыться и лечь спать. На данный момент Шан Инжун был предоставлен сам себе. У него не хватит сил уговаривать его каждый раз, когда он сходит с ума.

- Если я на самом деле женюсь на нем, тебе все равно? - Шан Инжун стиснул зубы и посмотрел на спину Гуань Лина, в нем снова вспыхнул неконтролируемый гнев.

Ответом ему был звук закрывающейся двери ванной комнаты. Раздалось легкое «дзинь», и Шан Инжун даже услышал звук запираемого замка.

На мгновение он растерялся. Он стоял один на том же месте, испытывая странное чувство, что его бросили.

Любовь слишком разочаровывает 34.

Гуань Лин вышел из душа, чтобы высушить волосы, не обращая внимания на разбитые осколки стекла на полу, сменил постельное белье и лег спать. Он был настолько измотан, что даже не мог позволить себе притворяться, и не удосужился посмотреть, как отреагирует Шан Инжун.

Если возникнут новые проблемы, то ему придется вернуться спать в свой дом.

К счастью, когда он лег, мужчина больше не сходил с ума. Только посреди ночи, в полудреме Гуань Лин понял, что его обнимают, и кто-то что-то шепчет ему на ухо.

Что касается слов, Гуань Лин не стал прислушиваться к ним, а просто позволил себе уснуть. Что бы это ни было, ему все равно было наплевать.

На следующий день Гуань Лин проснулся поздно, встал и спустился вниз, чтобы обнаружить, что господин Шан не пошел на работу, а сидит за компьютером и занимается делами. Когда он спустился вниз, мужчина бросил на него взгляд, а затем проигнорировал его, разговаривая по телефону и занимаясь своей работой.

Закончив завтрак и поговорив с горничной, Гуань Лин поднялся наверх, чтобы переодеться, и, спустившись вниз, увидел, что мужчина упаковывает компьютер и  файлы в портфель.

Он вышел первым. Гуань Лин последовал за ним и сел с ним в машину. Он улыбнулся и, как всегда непринужденно, пожелал доброго утра водителю.

Многие люди думали, что Гуань Лин на самом деле слишком скромен, но только такие здравомыслящие люди, как Хэ Нуаньян и Тан Хаотао, знали, что Гуань Лин - человек, который может оказать уважение любому человеку независимо от статуса. Может показаться, что это природная сдержанность и вежливость, но на самом деле он безжалостен и беспощаден, как никто другой. Просто его агрессивность маскируется внешней оболочкой, и только на первый взгляд кажется, что он добрый и дружелюбный.

Вскоре машина подъехала к «Ronguang», но Шан Инжун не вышел, он поджал губы и посмотрел на Гуань Лина. Гуань Лин задумался на секунду, лениво посмотрел на него и поднял брови:

- Что ты хочешь сказать?

Шан Инжун нахмурился, глядя на Гуань Лина, который больше не говорил с ним тепло и перестал мягко улыбаться. Временами он был немного агрессивен. Он нахмурился, видя, как Гуань Лин стал таким непринужденным и естественно сильным перед ним. Затем он холодно сказал:

- Ты придешь на обед?

Это был явно вопрос, но он сделал так, что это прозвучало как приказ. И с лицом, полным недовольства. Гуань Лину это показалось забавным. В него словно вселился бес, и он поцеловал Шан Инжуна в щеку.

Шан Инжун, вероятно, не ожидал, что он его поцелует, и вблизи Гуань Лин увидел, что его зрачки заметно расширились.

Господин Гуань громко рассмеялся, выпрямился и тихо сказал с улыбкой:

- Не бросай вещи в будущем. Я потратил много времени и сил на покупку большинства вещей в твоем доме. Если ты разобьешь одну, ты не сможешь найти вторую такую же.

Шан Инжун был явно ошеломлен его поцелуем и все еще был немного смущен, но, услышав эти слова, холодный человек все же ответил:

- Понял.

Только его тон был уже не таким холодным, как раньше.

- Выходи из машины, - Гуань Лин посмотрел на него с улыбкой.

Господин Шан произнес «хм» и вышел из машины, как ему было сказано. Но, оказавшись снаружи, он, вероятно, почувствовал, что был слишком послушным и не очень внушительным. Сказав водителю, чтобы он вел машину хорошо, как обычно, он сделал паузу и ушел, не оглядываясь.

Гуань Лин посмотрел ему в спину и улыбнулся, закрывая дверь машины.

Когда водитель увидел, что он улыбается, он также смело улыбнулся и сказал:

- Господин Шан больше не стесняется, верно?

Гуань Лин тихо хмыкнул и ничего не сказал.

Когда машина поехала дальше, его улыбка померкла. Водитель, который обычно очень хорошо умел читать по лицам, оглянулся на него в зеркало заднего вида и проглотил шутку, которую собирался произнести. В этот момент он четко ощутил равнодушное чувство дистанции, которое исходило от господина Гуаня.

Обычная улыбка на его лице - это не повод относиться к нему легкомысленно. По-настоящему безжалостный человек никогда не покажет, что он может быть безжалостным, верно? Когда господин Шан вез гсоподина Тана в аэропорт, он сказал, что Гуань Лин всегда улыбался, когда наносил ему удары.

После двух лет вождения служебной машины для Шан Инжуна водитель, которого только недавно перевели, чтобы забирать и отвозить босса на работу и с работы, отвел глаза, когда подумал об этом, и больше не осмеливался смотреть на Гуань Лина.

Гуань Лин вышел из машины и пошел в компанию за ключами от машины Ли Цина и повернул назад, чтобы поехать к старому китайскому врачу на массаж.

У старого доктора было так много народу, что даже в будние дни к нему стояла длинная очередь на массаж, но, к счастью, он записался на прием заранее и пришел вовремя, поэтому лег на кушетку, как только вошел.

Старый доктор не был многословным человеком, он был серьезен и обычно не говорил ни слова от начала до конца процедуры, за исключением того, что велел людям перевернуться и так далее, но в этот раз, когда он делал массаж Гуань Лину, старик открыл рот:

- Вы слишком много сдерживаете в себе.

Гуань Лин, который терпел боль с закрытыми глазами, издал тихое «а?».

Доктор сказал:

- Даже большой, сильный человек почувствовал бы, что я перебарщиваю с такой силой. Не говоря уже о том, что ваша спина и так перегружена. Вы слишком много терпите.

- Хех, - улыбнулся Гуань Лин. Выдержав сильную боль, с которой старый китайский врач ущипнул его за спину, он расслабился, а затем улыбнулся и сказал. - Я привык к этому, так что вы можете не беспокоиться.

Старый доктор, с которым обычно было нелегко разговаривать и чья репутация была хорошо известна, не почувствовал себя сильно польщенным, он замолчал и закрыл глаза, чтобы отрегулировать дыхание.

Это был человек с мягкой внешностью и твердым сердцем.

Старый доктор не сказал больше ни слова и продолжил массировать глаза и нос.

Когда Гуань Лин вернулся с массажа, его тело словно разваливалось на части, и он спал в офисе, пока не собрался уходить с работы. Его разбудил Ши Байян. Когда он проснулся и увидел время, было почти шесть часов, и он беспомощно сказал Ши Байяну:

- Почему ты не разбудил меня раньше?

- Вы так хорошо спали, - искренне сказал Ши Байян.

После хорошего сна нервы Гуань Лина стали наполовину лучше. Боль в спине уже не была такой невыносимой, поэтому его настроение неизбежно улучшилось. Подумав об этом, он понял, что уже давно не вознаграждал своих подчиненных, и сказал Ши Байяну.

- Скажи всем, чтобы они навели порядок в своей работе. Позже мы пойдем в «Хаотин».

Глаза Ши Байяна загорелись, когда он сказал:

- Мы можем снять отдельную комнату?

Говоря это, он уже направился к двери, собираясь предупредить сотрудников.

Гуань Лин не знал, плакать ему или смеяться. Посмотрев на него, он взял свой мобильный телефон, чтобы попросить у менеджера «Хаотин» отдельную комнату. Менеджер в течение почти десяти минут жонглировал забронированными комнатами и, наконец, получил комнату для Гуань Лина.

Как только Гуань Лин вышел из офиса со своим пиджаком, небольшое пространство финансового отдела заполнилось криками «Босс мудрый» и «Босс - наш герой».

- Хорошо, теперь звоните и зовите членов своей семьи...- это улучшило настроение Гуань Лина, и после того, как он закончил с улыбкой на губах, он вызвал визг двух сотрудниц.

- Если есть желающие, можете привести родителей или других родственников... - улыбнулся Гуань Лин, - Я попросил большую комнату, в которой можно разместить три стола.

«Хаотин» был не из дешевых ресторанов, но это также и не то место, которое можно посетить, только если вы богаты или знамениты. Благодаря лучшим поварам в своем деле, они могут приготовить полноценный банкет, к тому же большинство их ингредиентов - безопасные и органические продукты, произведенные и продаваемые на их собственных фермах. Как правило, если люди могли себе это позволить, они с большой радостью ходили туда поесть.

Некоторые блюда в «Хаотине» были не дороже, чем в среднем на улице, но вкус у них был намного лучше, чем обычная еда в отелях. Однако туда приезжало так много людей, что резервы на столы стояли по крайней мере на шесть месяцев вперед.

Двое подчиненных Гуань Лина пришли из «Ronguang». Они были не очень способными и не очень честолюбивыми, но обладали мягким и добродушным характером. Со стороны они казались немного вялыми, но именно они были с Гуань Лином дольше всех и знали его лучше всех. С несвойственной им скоростью они начали обзванивать всех, кого могли, а затем подсчитывали количество людей, которых они хотели привести, чтобы заполнить все три стола. Они поклялись объесть босса до смерти.

Гуань Лин позвонил Шан Инжуну и сказал, что ему нужно поужинать с подчиненными, а затем повел всех в ресторан. На этот раз пришли родители двух старых подчиненных, а также другие люди, и когда все двадцать человек пришли, закончили есть и разъехались, было уже двенадцать часов ночи.

На ужин он поехал на машине Ли Цина, а когда подъехал к дому Шан Инжуна, то увидел, что мужчина стоит на лужайке перед двором и курит.

Босиком.

Как только Гуань Лин припарковал машину и вышел, он услышал, что Шан Инжун подошел к машине и сказал:

- Почему ты не попросил водителя забрать тебя?

- Хм... - бессвязно ответил Гуань Лин и, не говоря ни слова, пошел в сторону дома.

Шан Инжун молча следовал за ним.

Войдя в дверь, Гуань Лин взглянул на Шан Инжуна Усталость середины ночи снова атаковала его разум, и он так устал, что не мог сопротивляться и заговорил:

- Позаботься о себе. В первый раз, когда ты заболел, я мог присматривать за тобой. Но если будет второй раз, боюсь, что я не смогу сделать это снова.

Сказав это, он с отвращением взглянул на босые ноги Шан Инжуна и пошел наверх, чтобы принять ванну и приготовиться ко сну.

Шан Инжун стоял неподвижно, тупо глядя себе под ноги, а затем его глаза стали совершенно холодными. Он не думал об этом так много. Ему было все равно, когда он выходил на улицу босиком, чтобы подождать кого-то. Но было ясно, что этим жестом Гуань Лин хотел сказать ему, чтобы он больше не доставлял ему хлопот.

Может быть, он последовал за ним, потому что боялся, что Шан Инжун доставит ему неприятности?

С такой очевидной небрежностью и нескрываемой скукой Гуань Лин хочет показать,  что у него есть способ справиться с ним? Немного покорности, чтобы держать его в узде? Послушайте, разве это не то, что он делал все это время?

Шан Инжун холодно рассмеялся в гневе.

Гуань Лин так гордится тем, что спрятал иголку в хлопке. Но в чем был смысл? Он все равно не сможет уйти. Этот человек так чертовски наивен, не желая мириться со своей участью.

Слухи были полностью подавлены в течение двух дней, так как режиссер Чэнь провел пресс-конференцию и сказал, что они с господином Шаном были просто хорошими друзьями. Кроме того, Шан Инжун является инвестором его фильмов, поэтому они встречались довольно часто. Что касается кокетливых фотографий, то все дело в ракурсе. Он извинился за неудобства, причиненные скандалом настоящему возлюбленному Шан Инжуна, а затем улыбнулся и сказал, что надеется, что люди обратят внимание на его новый фильм, в котором он появится обнаженным. Таким образом всеобщее внимание вновь переключилось на Чэнь Фэйсяня. В конце концов, именно он являлся настоящим действующим лицом в этом скандале.

Как только в сети появилось видео с этой короткой пятиминутной и слегка юмористической пресс-конференции, казалось, что слух имеет тенденцию рассеиваться в одночасье.

Гуань Лин, который не смел думать, что он настоящий возлюбленный Шан Инжуна, был ошарашен после просмотра видео в кабинете Ли Цина.

Переглянувшись с Хэ Нуаньяном, Гуань Лин нахмурился.

- Почему нет никакой борьбы?

Он думал, что Чэнь Фэйсянь воспользуется этой возможностью, и при сотрудничестве матери и дочери Шан сможет перетянуть на свою сторону по крайней мере треть внимания Шан Инжуна. Но послушайте, прошло всего несколько дней? Почему все уже прекратилось?

Хэ Нуаньян сначала некоторое время молчал, но, подумав, сказал:

- Ты неправильно оценил способности Шан Инжуна? В конце концов, он начальник «Ronguang», а не тот, кого можно легко одурачить.

Как только Хэ Нуаньян напомнил об этом, Гуань Лин почему-то вспомнил о Хун Кане. Он знал, на что способен Хун Кан, и всегда был настороже по отношению к нему. Он боялся, что на этот раз не смог защитить себя.

Гуань Лину снова захотелось курить. Как раз в тот момент, когда он вынул сигарету, Хэ Нуаньян стал несчастным:

- Ты много куришь в последнее время?

Ему пришлось снова засунуть сигарету обратно.

- Я не знаю, в последнее время он нормально ходит на работу и с работы, разве ты не видел, он даже позвал меня на ужин только что... - сказал Гуань Лин, рассеянно поигрывая портсигаром.

- Тебе лучше подумать о другом способе. Расширение поля боя не принесет тебе ничего хорошего, в конце концов, это не то, что ты можешь контролировать, - снова напомнил Хэ Нуаньян.

- Ммм, мм, - Гуань Линь дважды кивнул, а затем сказал с горькой улыбкой. - Я не могу замахнуться на большее, даже если захочу, поэтому я могу только думать о других способах.

Не удержавшись, он достал сигарету и прикурил ее.

- Что происходит? Что случилось? - спросил Хэ Нуаньян, увидев выражение его лица.

Гуань Лин сделал две затяжки, его лицо было полно беспомощности:

- Цзян Ху, вероятно, будет повышен до заместителя директора после того, как вернется в этот раз. Их заместителя директора только что перевели, и он заменит его.

- И что? - Хэ Нуаньян не стал гадать, а просто спросил прямо.

- Ему меньше тридцати лет и он уже повышен до заместителя директора. Там наверняка будет много тайных врагов. Семья и его друзья будут молчать обо всех плохих новостях, которые он получил за последние несколько дней. Что касается будущего, я уверен, что он не расскажет общественности о своей сексуальной ориентации. И я не могу втянуть его в это. Мне придется держать это в себе, прежде чем я что-то сделаю, - откровенно сказал Гуань Лин. Из-за этой новости он также бдительно попросил Сяо Ци не создавать маленьких подножек для «Ronguang».

Это было опасное время для Цзян Ху. В конце концов, Шан Инжун не был вегетарианцем. Гуань Лин боялся, что его дела принесут Цзян Ху неприятности.

Поскольку скандал был так быстро уничтожен, Гуань Лин, который не особо задумывался о такой возможности, был немного растерян, когда вернулся домой вечером.

Внезапное повышение Цзян Ху до заместителя директора нарушило его давние договоренности, и он уже ничего не мог с этим поделать. Он также должен был думать, что в продвижение Цзян Ху мог вмешаться Шан Инжун.

Он не хотел быть тем, кто разрушит карьеру Цзян Ху. Доброта Цзян Ху по отношению к нему заставила Гуань Лина также выдержать давление, пытаясь справиться с ситуацией. А это значит, что он не сможет снова разозлить Шан Инжуна.

Он поднял камень и разбил свою собственную ногу. Гуань Лин не ожидал, что ему придется нести ответственность за последствия того, что он обратился к Цзян Ху.

Проверки на реальность пришла так быстро, что Гуань Лин начал думать, что удача не на его стороне.

Когда он вернулся в дом Шан Инжуна, он был настолько подавлен, что у него болело горло от курения. Он лег на диван и даже не хотел двигаться.

Когда Шан Инжун вернулся, Гуань Лин даже не удосужился моргнуть. Его глаза по-прежнему безучастно смотрели в окно на заходящее солнце. Он был в таком отчаянии. По его мнению, все дороги были перекрыты. Он стоял неподвижно, не в силах пошевелиться.

Было так трудно дышать.

Любовь слишком разочаровывает 35.

После шторма наступил снежный день, и температура официально понизилась.

Утром Гуань Лин добавил к рубашке Шан Инжуна кардиган, а вместо галстука нашел синий кашемировый шарф, который он купил для него в прошлом году, и надел его, сделав господина Шана еще более красивым и очаровательным.

Гуань Лин не хотел смотреть на такого Шан Инжуна, но он привел его в порядок, жуя сигарету, небрежно нашел свое пальто, рассеяно надел его и спустил по лестнице.

Шан Инжун шел рядом с ним и через несколько шагов сказал:

- Давай поедим вечером, я за тобой заеду.

Гуань Лин отрывисто кивнул, не принимая это близко к сердцу, и посмотрел на свой телефон.

Водитель все еще приезжал за ними. Гуань Лин не садился за руль последние несколько дней. Он был рассеян и не мог вспомнить элементарных вещей. Хэ Нуаньян боялся, что он попадет в аварию и не разрешал ему водить. Гуань Лин честно согласился и действительно не водил машину.

Хэ Нуаньян всегда беспокоился о его психическом и духовном состоянии, и Гуань Лин тоже чувствовал, что с ним что-то не так, но не придавал этому значения. Он не из тех людей, которые будут искать смерти, если что-то случится, и такие вещи, как самобичевание, не соответствуют его характеру.

Но Хэ Нуаньян беспокоился, поэтому Гуань Лин сделал то, что ему сказали. Хэ Нуаньян был его единственным другом, они могли спрашивать друг друга обо всем.

В машине Гуань Лин зевнул и выглядел уставшим. За последние два дня Шан Инжун редко что-либо делал, а ночью даже не прикасался к нему. Если бы он не подкладывал свою руку ему под шею в качестве подушки, Гуань Лин мог бы подумать, что босс Шан снова передумал.

Гуань Лин смог хорошо выспаться, не подвергаясь домогательствам, но после долгого сна он просыпался, чувствуя себя не очень хорошо, а иногда он мог подолгу смотреть в одну точку, ни о чем не думая.

Иногда, когда Шан Инжун представал перед его ошеломленным взором, он даже не удосуживался перевести взгляд, но если он делал следующий шаг, Гуань Лин приходил в себя и отвечал ему. Он не хотел, чтобы Шан Инжун обращался с ним, как с сумасшедшим, хотя и был немного выбит из колеи.

Показатели продаж новых автомобилей в этом месяце превысили объем продаж предыдущего. Само собой разумеется, что Шан Инжун пригласил на ужин руководителя отдела продаж и его подчиненных в «Цзинъин». Должны были присутствовать менеджеры и специалисты по продажам из разных регионов, а также более полусотни сотрудников.

Шан Инжун покинул компанию рано днем, чтобы забрать Гуань Лина. Как только он подошел к двери его офиса в компании Ли Цина, ему преградил путь один из подчиненных Гуань Лина. Толстый мужчина средних лет улыбался, как смеющийся Будда, и обменивался с ним любезностями. Через две минуты Шан Инжун увидел, что Гуань Лин, зевая, подошел к двери. Увидев его, он взглянул на часы на своей руке.

- Почему ты все еще спишь? - холодно спросил неулыбчивый господин Шан, нахмурившись на Гуань Лина, у которого было сонное лицо.

- Я устал, - Гуань Лин ответил одним словом и повернулся, чтобы взять свое пальто.

Все остальные с любопытством смотрели на Шан Инжуна. Шан Инжун поочередно взглянул на них и в ответ получил несколько смущенные улыбки. В отличие от людей снаружи, эти несколько человек в офисе Ли Цина не очень-то любили господина Шана. Хотя они не могли его обидеть, но вы все равно решили, что он им не нравится. Их начальник был милым, но господин Шан был слишком недосягаем, и вокруг него было слишком много скандалов. Его нельзя считать хорошим партнером, с которым можно провести всю жизнь.

Только когда Гуань Лин прибыл, он понял, что это за событие. Он остановился на пороге банкетного зала и уже собирался отступить назад, когда увидел, что к нему направляется руководитель отдела продаж. Он тут же изобразил на лице мягкую улыбку и посмотрел на собеседника. Это было инстинктивно, он всегда поддерживал свои манеры в официальных случаях. Даже если он абсолютно не уважал Шан Инжуна наедине, он мог проявить немного такта на публике.

Руководителя отдела продаж звали Цай. На такой должности мог усидеть только человек, который умеет лавировать в обществе. Гуань Лин не успел даже дойти до входа в зал, как до него донеслись приветливые слова:

- Какая честь, господин Гуань наконец-то посетил нас сегодня. Я могу наконец представить вас нашим ключевым игрокам.

На самом деле, представлять было нечего, он не работал в «Ronguang», и Цай Бофу сказал, что это только для того, чтобы поднять его статус и польстить. Гуань Лин выслушал его, не принимая всерьез. В конце концов, нелепые слова никогда не следует принимать за чистую монету.

Он улыбнулся, поприветствовал его и сказал:

- Ну что вы, я просто пришел на ужин и уйду, как только поем.

Прежде чем он успел сказать что-то еще, человек, который привел его сюда, взял его за руку и прошел внутрь, ни на кого не обращая внимания. За кулисами ходило много сплетен, но никто не осмеливался шептаться в присутствии господина Шана. Тот, у кого есть деньги - настоящий хозяин, и это правда, что «Ronguang» принадлежит Шан Инжуну, и все присутствующие по-прежнему рассчитывали на него как на источник средств к существованию.

Успешная карьера действительно спасает человека от множества сплетен и пересудов. Гуань Лин и раньше высоко ценил силу Шан Инжуна в этом отношении, и все еще готов был оценить ее сейчас. Он больше не любил его, но все еще признавал сильный и прямой характер господина Шана. Просто раньше он был одержим таким Шан Инжуном, и результатом его одержимости стало то, что он потратил десять лет, пытаясь занять место рядом с ним. Результат оказался полным провалом, и теперь, спокойно оглядываясь назад, он действительно понимал, что слишком заблуждался.

Этот человек был слишком хорош для него и заслуживал большего.

Раньше он считал, что упорный труд поможет, но некоторые вещи действительно предопределены с самого начала. Подобно тому, как правильная пара является самым желанным условием брака, так и в этом случае, тип мужчины, который может быть с Шан Инжуном, также предопределен.

Гуань Лин спокойно подумал об этом. Была причина, по которой госпожа Шан и мисс Шан смотрели на него свысока. У него не было достойного происхождения, не говоря уже о богатой семье. Как он мог провести рядом с кем-то десять лет, если не хотел поживиться? Любой, кто услышит это, решил бы, что у него скрытые мотивы. Кто поверит, что он делал это ради того, чтобы просто понравиться?

Думая об этом сейчас, он сам не стал бы себе доверять.

На банкете Шан Инжун заблокировал первый бокал вина для Гуань Лина, сказав, что тот в последнее время плохо себя чувствует и не может пить. После первого отказа второй чашки уже не предлагалось.

Все эти торговые представители были приведены Цай Бофу, чтобы поприветствовать Гуань Лина. Таким образом можно было подумать, что они видят перед собой вторую половину босса «Ronguang», так как Шан Инжун стоял рядом с ним с самого начала и до конца. Он сказал представителям всего несколько слов, но статус Гуань Лина становился все более и более очевидным.

Гуань Лин мысленно нахмурился, но на его лице по-прежнему присутствовала естественная вежливая улыбка. Он совсем не ожидал, что Шан Инжун продемонстрирует его широкой публике. Теперь, в сочетании со словами, сказанными на пресс-конференции, проведенной режиссером Чэнем, и с сегодняшним банкетом, он не сможет опровергнуть это, даже прыгнув в Желтую реку*.

(ПП: идиома, означает, что он не докажет, даже если умрет)

Гуань Лин, который был совершенно не готов, не удержался от вздоха в своем сердце. Хорошая тактика Шан Инжуна не давала ему ни малейшей возможности сбежать и уничтожила все окольные пути изнутри.

Никакого кровопролития. За все эти несколько месяцев Шан Инжун не сказал ничего внятного, лишь некоторые вещи заставили его полностью понять то, что он сказал в самом начале. Гуань Лин действительно был слишком наивен и не сможет вырваться из его рук.

После трех бокалов вина некоторые подвыпившие гости уже попросили Шан Инжуна произнести тост, поэтому Гуань Лин воспользовался предлогом, чтобы ненадолго отлучиться в уборную, желая выкурить сигарету.

Когда он вышел из двери и стал искать свои сигареты в кармане брюк, он понял, что их еще в машине забрал Шан Инжун. Ему пришлось пойти и взять сигарету у официанта в отеле. Когда Гуань Лин зашел в уборную, чтобы прикурить, он посмотрел в зеркало и горько улыбнулся, глядя на мужчину в отражении, который выглядел немного хуже, чем обычно.

Он был немного озадачен, как все дошло до такой стадии. Судя по всему, он ходит по кругу. Похоже, он добился того, чего когда-то хотел, но он больше этого не хочет.

Судьба умеет играть с людьми.

Когда сигарета была выкурена наполовину, в уборную вошел еще один человек, и Гуань Лин встретился с ним взглядом, увидев его глазах явное недоумение. Это был Чэн Бинь, весьма симпатичный возвращенец из-за границы. Начальник финансового отдела, который только что подошел и лично поприветствовал их.

В это время его лицо было немного красным от алкоголя, и он стал еще больше похож на нефритовую корону*. Он был красивым и привлекательным мужчиной... Гуань Лин встретил его взгляд и слегка улыбнулся в знак приветствия, а затем отвел взгляд и продолжил курить. Он не планировал ничего говорить своему бывшему преемнику.

(ПП: лицо, как нефритовая корона – обозначение мужско красоты)

Факт, что Чэн Бинь был более способным, чем он, но хотя Гуань Лин не был самонадеянным человеком, он не считал себя ниже других. Он всегда сохранял поверхностную вежливость с Чэн Бинем. Пока Чэн Бинь не заходит слишком далеко, он никогда не проявит инициативу, чтобы придраться, и теперь, когда ситуация, похоже, складывается в его пользу, он не хотел бросать камни в того, кто уже упал.

Даже если в последний раз Чэн Бинь заявился в его кабинет, чтобы устроить ссору.

Кто знает, если Чэн Бинь в будущем поднимется на вершину и займет его место, Гуань Лин не собирался подставлять себя в качестве соперника. Даже если по сути Чэн Бинь ненавидит его, он не хотел давать ему рычаги влияния.

Возможно, он не сможет победить Шан Инжуна в битве умов, но он сможет справиться с Чэн Бинем.

Чэн Бинь зашел в кабинку, после вымыл руки и остановился перед Гуань Лином, не выходя из уборной. Гуань Лин поднял брови и наклонил голову, чтобы выдохнуть дым изо рта, затем повернул голову, чтобы посмотреть на человека и спросил:

- Что-то случилось?

- У тебя все-таки получилось, - Чэн Бинь сказал очень спокойно, но в его красных от выпивки глазах появилась резкость, которой обычно там не было.

Гуань Лин необъяснимо развеселился и резко поднял брови:

- Получилось?

- Я не буду тебя поздравлять, ты все равно мне не поверишь, - Чэн Бинь холодно улыбнулся, затем посмотрел на Гуань Лина и тихо сказал, - Ни один цветок не держится сто дней. Ты должен знать, что отношения, которые не благословлены, не продлятся долго, так что не увлекайся.

Сказав это, он довольно резко отвернулся и пошел прочь, оставив Гуань Лина посмеиваться над словами «Ни один цветок не держится сто дней».

Господин Шан на самом деле очень привлекательный человек, просто непонятно, как тактика Чэн Биня может сравниться с его тактикой. Ему действительно не следовало обращаться к Чэнь Фэйсяну, он должен был нацелиться на Чэн Биня. Это идеальный кандидат для матери и дочери Шан. Это молодой талант, которому Шан Инжун разрешил остаться в своем доме. Это был тот самый молодой человек, который заставил Гуань Лина, наконец, принять отчаянное решение. Как Шан Инжун мог свернуть не туда и увлечься Чэнь Фэйсянем?

Гуань Лин также считал, что Шан Инжун поступил глупо из-за того, что не нашел подходящего человека после всех трудностей, через которые ему пришлось пройти. Он вернулся в банкетный зал в хорошем настроении, с улыбкой на губах.

Когда немного захмелевший Шан Инжун увидел его улыбку, его изначально строгое лицо на мгновение застыло, а затем немного расслабилось. Он действительно наклонился к уху Гуань Лина и спросил его:

- Чему ты рад?

Гуань Лин посмотрел на него и улыбнулся, не говоря ни слова.

Его улыбка несла в себе немного искреннего смысла, и его глаза также немного загорелись. Со стороны это было не заметно, и Шан Инжун, который раньше не обращал на него внимания, тоже не мог увидеть этот блеск, но теперь, находясь всего в нескольких сантиметрах от глаз Гуань Лина, он мог ясно разглядеть это. Видя, что Гуань Лин не отвечает, он снова прошептал ему на ухо:

- Чему ты рад? Расскажи мне...

Когда Гуань Лин увидел, что он снова спрашивает, он мягко улыбнулся и не ответил, но посмотрел на часы на руке и сказал:

- Уже поздно, давай вернемся, я приготовлю тебе лапшу, когда мы придем домой.

Шан Инжун издал тихое «ммм». В этот момент Гуань Лин уже встал, взял шарф, который он повесил на спинку стула, и на глазах у всех надел его на вставшего Шан Инжуна, а затем привел в порядок свою одежду.

Его непринужденные жесты привлекли внимание всего небольшого банкетного зала, и многие люди уставились на них широко раскрытыми глазами, даже забыв дышать.

Любовь слишком разочаровывает 36.

Пока они находились в машине, позвонила экономка семьи Шан и сказала, что госпожа Шан заболела. Гуань Лин про себя воскликнул «Ха!». Он действительно не ожидал, что линию Чэн Биня будет так легко пройти. Он был таким безмозглым. Он должен был подумать об этом с самого начала, тогда ему не пришлось бы тратить время на линию Чэнь Фэйсяна.

Получив звонок, Шан Инжун велел водителю развернуться в сторону особняка семьи Шан. Гуань Лин тут же попросил остановить машину. Босс Шан оглянулся на него.

Гуань Лин нахмурился и сказал:

- Я не пойду, я хочу пойти домой и поспать.

Шан Инжун собирался заговорить, но, возможно, подумал, что не сможет вернуться сегодня вечером. Если Гуань Лин останется ночевать в особняке, его сестра устроит скандал. Поэтому он больше ничего не сказал Гуань Лину, просто попросил водителя сначала вернуться в центр города.

Гуань Лин сначала хотел сказать, что может вернуться сам, но когда он увидел ничего не выражающее лицо Шан Инжуна, он проглотил свои слова. В данный момент ему совсем не хотелось злить господина Шана, поэтому было бы правильно отпустить его в резиденцию Шан.

Было бы еще лучше, если бы он оттуда вообще не вернулся.

Конечно, три дня подряд Шан Инжун не возвращался. Гуань Лин был в гораздо лучшем настроении, он не хмурил брови в офисе и даже отпустил несколько шуток с Ши Байяном и другими.

Хэ Нуаньян пришел в офис проведать Ли Цина. Узнав подробности, все они немного недоумевали, говоря, что ему слишком мало надо для счастья. Гуань Лин сказал, что для счастья он слишком дешев. Человек, за которым он раньше гонялся, теперь торопится отправить его. Хэ Нуаньян чувствовал себя беспомощным. Посторонние думали, что Гуань Лин был глубоко безответно влюблен, но кто знал, что на самом деле он был полон недобрых чувств и преследовал Шан Инжуна без колебаний, и он был так безжалостен, что не оставлял пространства для маневра? Он был жестоким и отчаянным.

Улышав это, Гуань Лин почувствовал жалость к Шан Инжуну, но нисколько не обиделся. Он просто сказал:

- Я не так хорош, как он, в плане тактики и мышления. У меня нет ни власти, ни влияния. Именно меня ты должен пожалеть.

- У тебя просто не так много власти, как у него, - рассмеялся Хэ Нуаньян, его глаза были полны насмешки, - Но что значит, ты не так хорош в плане мышления? За ним стоит группа из отдела аналитики, а ты всего несколькими движениями привел его в замешательство. Что тебе еще может не нравиться?

Гуань Лин сделал праведное лицо и сказал, притворяясь справедливым:

- Какой еще отдел аналитики? Он все еще может использовать их для бизнеса, но как они смеют беспокоиться о внутреннем дерьме своего начальника? Тем более, его собственные эмоциональные счета настолько запутаны, что они даже не смогут их понять. Они не боятся, что им урежут премии, если они будут предлагать идеи? Кроме того, судя по тому, что их босс думает обо мне, ему не нужно использовать их, ему вполне достаточно своих мозгов.

Он говорил много и бессвязно, но когда он вспомнил, что вчера звонил Шан Инжуну, а трубку подняла Шан Фэйхун и прокляла его, он не сдержался, приложил кулак ко рту и рассмеялся.

Хэ Нуаньян, который знал правду, был немного беспомощен:

- Ты подливаешь масла в огонь, будь осторожен, если господин Шан разозлится, он действительно убьет тебя.

- Разве он не делает этого сейчас? - Гуань Лин поднял бровь. Его глаза больше не были подернуты раздражением и меланхолией. Он вновь восстановил свою мягкую и сдержанную ауру, которая была у него до всех этих дел некоторое время назад.

Но... его слова все еще были немного грубыми. Он намеренно неправильно истолковал его слова. Хэ Нуаньян ничего не мог с этим поделать, у него не было выбора, кроме как сказать ему:

- Не заходи слишком далеко. Будь осторожен.

- Все в порядке, - Гуань Лин также вернулся к серьезному виду, - Я знаю меру.

Он позвонил вчера, просто чтобы вежливо поприветствовать госпожу Шан. В конце концов, ходили слухи, что теперь он был полноправным партнером Шан Инжуна. Было бы уместно позвонить, чтобы осведомиться о ее здоровье.

Так что в итоге звонок поступил именно Шан Фэйхун. Она закричала от гнева, когда он сказал: «Если все в порядке, я заберу Инжуна домой?». Но это также было вопросом ее личных эмоций. Несмотря ни на что, это не будет считаться его виной.

И кто мог знать, что Шан Фэйхун в тот момент занималась йогой с учителем йоги рядом с гостиной у бассейна?

В последующие пять дней Шан Инжун так и не вернулся. Никаких телефонных звонков также не поступало. На этот раз Гуань Лин восхитился способностями госпожи Шан и надеялся, что она будет продолжать в том же духе.

В этот день он обедал с Ли Цином в его кабинете, когда Ли Цин сказал, что Хэ Нуаньян пригласил его прийти вечером на ужин. Гуань Лин подумал, что уже давно не ужинал нормально, и согласился.

Вот только удача никогда не была на стороне Гуань Лина. Вернее, преследование Шан Инжуна никогда не прекращалось. Когда машина Гуань Лина уже подъехала к дому Хэ Нуаньяна, поступил звонок от Шан Инжуна.

- Где ты? - человек, который не разговаривал с ним несколько дней, по-прежнему звучал холодно на другом конце телефона.

Гуань Лин открыл рот, чтобы ответить:

- За рулем.

Его мысли пронеслись в голове лишь на секунду, прежде чем Шан Инжун снова спросил:

- Куда едешь?

Зубы Гуань Лина слегка чесались, но он ответил своим обычным ровным тоном:

- К Хэ Нуаньяну. Я собираюсь поужинать.

- Хорошо, я тоже приду, так что подожди меня за дверью, - после того, как Шан Инжун закончил говорить, он повесил трубку.

Гуань Лин отбросил телефон, резко припарковал машину на обочине и закурил сигарету, после чего завел двигатель и продолжил движение. У него был соблазн поехать обратно, но в то же время он находил это скучным.

Человек, которому уже почти тридцать лет, не станет выходить из себя из-за того, что он расстроен.

Пока Гуань Лин ждал у двери, Хэ Нуаньян, знавший, что Шан Инжун тоже придет, вышел, чтобы сказать ему несколько слов, и вынес ему пальто Ли Цина. За последние полмесяца прошло несколько снегопадов подряд, ветер дул непрерывно, и на улице было очень холодно.

После того, как Хэ Нуаньян вошел, он нахмурился и сказал Ли Цину:

- Они что, неразлучники? Как это называется? Заставлять его ждать снаружи в такую холодную погоду. Он вообще принимает Гуань Лина за человека?

Хэ Нуаньян был так зол, что его лицо посинело, Ли Цин потер его лицо руками и сказал:

- Это их дело, не беспокойся.

- Как это не беспокойся? - Хэ Нуаньян был недоволен, его глаза расширились от гнева. - Если бы не наша компания, почему бы он был таким покорным?

Хэ Нуаньян был в ярости, и Ли Цин не посмел его провоцировать. Высокий мужчина честно стоял рядом с ним и позволял ему злиться. Хэ Нуаньян яростно произнес еще несколько грубых слов, прежде чем продолжить готовить ужин, и у него возникло искушение отравить Шан Инжуна мышьяком.

Гуань Лин закурил сигарету и стал ждать за дверью. После десяти минут ожидания появился Шан Инжун, и когда он увидел пальто, которое было на нем, явно с чужого плеча, он на мгновение замер.

В следующую секунду он последовал за Гуань Лином, который направился к дому, и когда Гуань Лин уже собирался толкнуть дверь, он открыл рот, его низкий голос был слегка хриплым:

- Ты мог бы подождать в доме.

Гуань Лин не потрудился улыбнуться, тихо произнес «хм» и толкнул дверь, ни на кого не глядя.

- Сначала выпей чашку горячего чая..., - как только он вошел, Хэ Нуаньян сунул ему в руку чашку с горячей водой, чтобы согреть руки, и вежливо улыбнулся Шан Инжуну. Затем он обратился к Ли Цину, который только что поставил тарелку с едой, - Позаботься о господине Шане. Я займусь остальным.

Гуань Лин нашел старое кресло, на котором он привык сидеть в доме Хэ Нуаньяна, и сел, согревая руки о чашку чая. Он сделал глоток чая и через некоторое время поднял температуру своего тела, после чего снял с себя пальто Ли Цина.

- Господин Шан, бренди или красное вино? - Ли Цин, который в это время выбирал напитки, спросил у Шан Инжуна. Он знал, что любимый напиток господина Шана - бренди, и, как и ожидалось, Шан Инжун сказал «бренди».

В этот момент Хэ Нуаньян подал последнее блюдо и равнодушно сказал:

- Открой для меня еще одну бутылку красного вина.

Сев за стол, Хэ Нуаньян налил Гуань Лину красного вина. Когда он поставил бокал, лицо Хэ Нуаньяна выглядело немного сдержанным. Гуань Лин уже собирался улыбнуться и открыть рот, но Хэ Нуаньян опередил его и сказал:

- Выпей это попозже, у тебя не очень хороший желудок, не сожги его в середине зимы.

Сказав это, он отвернулся в сторону и протянул овощи Ли Цину.

Гуань Лин слегка смущенно кашлянул и сказал Шан Инжуну, который сидел рядом с ним:

- Нуаньян - хороший повар, ты можешь есть больше.

С этими словами он протянул Шан Инжуну чашку с супом. Шан Инжун посмотрел на него, а также взглянул на Хэ Нуаньяна, который, казалось, был о нем какого-то мнения, и промолчал.

В это время Ли Цин открыл рот и заговорил с Шан Инжуном о делах. Шан Инжун сотрудничал с ним, время от времени поглядывая на Гуань Лина.

На пятой минуте трапезы Хэ Нуаньян обнаружил, что Гуань Лин собрался пить, и ударил его палочками по руке. Только когда Гуань Лин доел первую чашку риса, он выпил первый бокал вина. В конце концов, у него было только полбокала и больше не наливалось.

Лицо Гуань Лина выглядело беспомощным, но под этой беспомощностью Шан Инжун увидел улыбку. Эта улыбка отличалась от той, что получал Шан Инжун, когда стоял перед ним, и даже от той, что была у него, когда он смотрел на него раньше. Выражение лица Гуань Лина в это время казалось очень безмятежным. Посмотрев на эту улыбку, Шан Инжун долгое время ничего не говорил.

Гуань Лин не собирался засиживаться у Хэ Нуаньяна надолго, поэтому он предложил уйти, как только все поели и Хэ Нуаньян убрал посуду.

Перед тем как уйти, он спросил Шан Инжуна:

- Ты собираешься вернуться?

Шан Инжун сначала посмотрел на него, затем медленно покачал головой и сказал:

- Нет.

Гуань Лин рассмеялся и уже собирался сказать что-нибудь приятное, но в следующую секунду Шан Инжун продолжил:

- Я вернусь утром, сегодня вечером мне нужно вернуться в компанию на встречу, и это займет всю ночь.

Улыбка Гуань Лина почти не застыла, к счастью, он вовремя среагировал и, улыбнувшись, кивнул:

- Тогда не забудь отдохнуть.

С этими словами он сказал Ли Цину: «Пока» и направился к двери, не собираясь задерживаться. Хэ Нуаньян проводил его. Гуань Лин сел в машину, но не стал заводить ее, потому что Хэ Нуаньян планировал немного посидеть в машине и выкурить с ним сигарету.

Закурив сигарету и сделав две затяжки, Хэ Нуаньян открыл рот:

- Если ты действительно не можешь избавиться от этого ублюдка, ты можешь поехать за границу. Никому не говори, и я тоже буду держать это в секрете.

Если он разорвет все связи вот так, Шан Инжун ничего не сможет с этим поделать, каким бы способным он ни был

- Зачем? Он думает, что действительно не хочет отпускать меня добровольно. Но выход есть всегда, - Гуань Лин дернул уголками рта и улыбнулся, снова затянувшись сигаретой. После нескольких секунд молчания он сказал. - Не то чтобы я не думал об этом. Я хотел так уйти, когда у меня не было другого выбора. Но видишь ли, мне уже за тридцать, и я ко всему здесь привык. Я не могу позволить себе начать все сначала. Кроме того, все не так плохо, чтобы я совсем не мог жить. Хотя он заставляет меня быть рядом с ним, но на самом деле все не намного хуже, чем раньше. Даже лучше, потому что в некоторых случаях мне даже не нужно принимать его во внимание. Я мог терпеть, когда он не любил меня, а я любил его. А теперь я больше не люблю его. Меня больше не волнует, что он делает со мной в эмоциональном плане, и нет ничего, чего я не мог бы вынести.

После того, как он равнодушно закончил, в машине воцарилось долгое молчание.

Когда была выкурена последняя сигарета, у Хэ Нуаньяна не было причин оставаться, он должен был выйти из машины и отправиться домой. Дома его ждет Ли Цин.

Гуань Лин был ему как брат, и он останется братом на всю жизнь. Но он не тот партнер, кто мог бы сопровождать его по жизни.

Когда Хэ Нуаньян вышел из машины, он почувствовал, что эта зима была исключительно холодной. Он повернулся к Гуань Лину и сказал:

- Позаботься о себе, не думай всегда так много о других, будь эгоистом, когда ты должен быть эгоистом.

- О чем ты говоришь? - рассмеялся Гуань Лин. В этот момент ветер пронесся через открытую дверь и отбросил волосы с его лба, обнажив его бледное лицо, которое выглядело невероятно худым. Ветер был немного свирепым, но его поза и улыбка ничуть не изменились, он просто посмотрел на Хэ Нуаньяна и равнодушно сказал. - На днях ты говорил, что я жестокий и отчаянный, а сегодня призываешь меня быть эгоистом? Я знаю, что делать, так что не беспокойся об этом.

Сказав это, он наклонился и похлопал Хэ Нуаньяна по руке, показывая, что все в порядке и успокаивая, а затем закрыл дверь машины.

Хэ Нуаньян смотрел, как его машина уезжает под снегом и ветром, и вдруг подумал, что, возможно, в этой жизни его брат так и не узнает, каково это - полагаться на кого-то и быть любимым другими. Он знал, что Гуань Лин не из тех, кто вызывает жалость, но в этот момент он вдруг так сильно пожалел его.

Гуань Лина разбудил звук льющейся воды. Открыв глаза, он понял, что было всего пять часов утра. Он полежал в постели несколько минут, прежде чем встал и обнаружил, что всю ночь на улице шел снег.

В ванной комнате не прекращался звук льющейся воды.

Он провел руками по лицу, чтобы немного немного проснуться, прежде чем подошел к двери ванной, толкнул незакрытую дверь и сказал человеку внутри:

- Тебе подготовить одежду?

- Да, - изнутри донесся чистый баритон мужчины, трезвый и спокойный.

Гуань Лин развернулся и пошел готовить ему одежду. Он достал нижнее белье, прежде  чем идти обратно к двери:

- Пижама или...?

- Пижама.

Гуань Лин вернулся к шкафу и достал пижаму, положил все на кровать, а затем, не в силах сопротивляться желанию закурить, вынес сигареты на балкон, где все стекла были закрыты.

К счастью, стеклянная дверь между балконом и спальней оставалась открытой, и температура на балконе была такой же, как и в спальне.

Гуань Лин закрыл за собой стеклянную дверь, прежде чем закурить. Это было место, где Шан Инжун работал по субботам и воскресеньям, когда у него не было светских мероприятий. Гуань Лин редко приходил сюда после переезда. В последние несколько дней, когда Шан Инжуна здесь не было, он ленился спускаться вниз и курил здесь, когда не мог уснуть среди ночи.

В отсутствие Шан Инжуна Гуань Лин чувствовал себя немного расслабленным, но когда тот вернулся, пришло гнетущее чувство, от которого он не мог избавиться.

Он действительно чувствовал себя измотанным. Тем не менее, он старался мыслить здраво.

Однако он мало что знал о том, что происходило в резиденции Шан. Он не хотел пока просить Сяо Ци помочь ему из-за дел с продвижением Цзян Ху по службе. Поэтому, чтобы узнать хоть что-то, ему приходилось полагаться только на себя. И полагаться на себя означало, что ему все равно придется заключить ложную сделку с Шан Инжуном.

Гуань Лин принял решение, но не мог отделаться от чувства скуки. Хотя найти общий язык с Шан Инжуном было несложно, он чувствовал удушье от одной мысли, что все еще проводит время с таким человеком. Даже любовь не означает право на искупление. Если бы Гуань Лин был слабым человеком, он хотел бы опуститься на колени и попросить богов судьбы о минутном облегчении.

Когда стеклянная дверь распахнулась, Гуань Лин только что докурил сигарету. Увидев Шан Инжуна с мокрыми волосами, он вытряхнул окурки в пепельницу, встал, вернулся в спальню и взял полотенце. Усадив Шан Инжуна на край кровати, он стал вытирать ему волосы.

- Твоей маме лучше? - равнодушно спросил Гуань Лин. Закончив вытирать воду, он расчесал рукой волосы Шан Инжуна и слегка помассировал напряженные плечи. Он спросил, - Ты работал сверхурочно в эти дни?

Шан Инжун издал тихое «хм».

Гуань Лин одной рукой теребил его волосы, а другой массировал шейные позвонки:

- Ты сегодня снова собираешься на работу?

- Нет, - Шан Инжун, который собирался ответить утвердительно, вдруг передумал.

Голос Гуань Лина не изменился, он равнодушно сказал:

- Ну ладно. Выспись и найди массажистку, которая сделает тебе хороший массаж, когда ты освободишься после обеда.

- Ты найди, - голова Шан Инжуна уже склонилась к животу Гуань Лина, и его голос был сонным.

Гуань Лин ответил и больше ничего не сказал. Через некоторое время он уложил Шан Инжуна и накрыл его одеялом, а сам сел рядом с ним и продолжил теребить его наполовину высохшие волосы.

Когда он думал, что мужчина уже заснул, Шан Инжун, который лежал на подушке лицом к Гуан Лину, вдруг открыл глаза и безразлично сказал:

- Моя мать в порядке, она просто попросила меня вернуться, чтобы остаться на некоторое время дома. Несколько старейшин вернулись из-за границы и провели с ней несколько дней.

Сказав это, он закрыл глаза и больше не двигался.

Высушив ему волосы, Гуань Лин больше не мог заснуть. Он хотел пойти на балкон, чтобы продолжить курить, но подумал, что Шан Инжун уже вернулся и он больше не может занимать это место, поэтому он тихо спустился вниз.

Там он обнаружил, что снег снаружи был толще, чем казалось, 20-30 сантиметров в глубину. Глядя на серебристо-белый мир, погребенный под снегом, Гуань Лин был немного ошеломлен, и рука, поднесшая сигарету ко рту, на некоторое время забыла пошевелиться... Сегодня очень сильный снегопад. Что этот человек делает здесь?

Снега было слишком много, что затруднило движение. По новостям передали, что движение в половине города на некоторое время было парализовано. Горничная, которая обычно готовила еду, позвонила, чтобы попросить отгул, и Гуань Лин дал разрешение и попросил ее вернуться, когда прекратится снегопад и будет легче идти.

Он позвонил в массажный салон, где у Шан Инжуна была VIP-карта. Менеджер сказал, что проследит за тем, чтобы массажистка пришла. Гуань Лин изначально хотел сказать «да», но подумал, что лучше не усложнять массажистке жизнь в такой снежный день. Поэтому он перенес прием на следующую неделю.

Никого из прислуги не было, поэтому Гуань Лину пришлось готовить самому. Он приготовил для себя немного лапши и не спеша съел ее, а потом сделал несколько трудоемких блюд, таких как куриные ножки в меду и голубиный суп. Он курил сигарету на кухне и рассеянно следил за временем работы духовки и жаром голубиного супа на огне. К пятой сигарете вся пачка закончилась. Он посмотрел в сторону двери.

В тот момент, когда он уже собирался в гостиную за сигаретой, он увидел Шан Инжуна, который прислонился к стене у двери, продолжая холодно смотреть на него.

Не обращая внимания на его настроение, Гуань Лин, как обычно, мягко улыбался.

- Когда ты проснулся? Ты голоден?

Шан Инжун ничего не ответил, а только пристально посмотрел на него. Гуань Лин принял это как должное и с улыбкой подошел к нему.

Они были на расстоянии вытянутой руки друг от друга, и когда Гуань Лин остановился, собираясь заговорить, Шан Инжун открыл рот. Он посмотрел на лицо Гуань Лина и сказал ему с такой серьезностью, какой Гуань Лин никогда раньше не видел.

- Если я сейчас скажу, что ты мне нравишься, ты никогда мне не поверишь?

Гуань Лин улыбнулся на это и поднял брови:

- Если я поверю в это, ты сможешь отпустить меня?

Шан Инжун спокойно покачал головой.

- Тогда какой смысл это говорить? - Гуань Лин прошел мимо него, чтобы найти свою сигарету. Если этот человек не мог дать ему то, что он хотел, что толку от того, нравится ему он или нет?

Неужели господин Шан думал, что все прекратится в тот момент, когда он сможет сказать несколько ласковых слов? Что этого будет достаточно, чтобы заставить его отдать все?

Почему он так не хочет признавать, что все изменилось? Гуань Лин нашел сигарету и, прикурив ее, насмешливо задумался.

Любовь слишком разочаровывает 37.

Три дня подряд с пятницы по воскресенье Гуань Лин не ходил на работу. Удивительно, но Шан Инжун тоже никуда не ходил и большую часть дня просто оставался в своем кабинете.

В течение этого периода времени Гуань Лин также заметил, что всякий раз, когда он оказывался в одном пространстве с Шан Инжуном, у него возникало неопределенное чувство подавленности. Хотя он не был рассеянным, его настроение постоянно портилось. Он хотел избавиться от этого чувства, но не мог управлять своими эмоциями, поэтому только пытался контролировать свой рассудок, чтобы не потерять контроль над собой.

Когда Гуань Лин пошел на работу в понедельник, у него начался приступ кашля. На самом деле у него был легкий кашель с прошлой ночи. К утру кашель уже не прекращался, хотя в данный момент он изо всех сил старался сдерживаться и скрывать это.

Когда он сел в машину, Шан Инжун сказал водителю ехать в больницу. Гуань Лин откинулся на спинку сиденья, оставив все на его усмотрение. Он был в его власти.

В результате обследования были выявлены ларингит и кашель, вызванные простудой. Врач сказал, что на этот период он должен бросить курить, в противном случае существовал высокий риск развития легочной инфекции.

Предписание лекарств и инъекциий не имело значения для Гуань Лина, но как только он узнал, что ему нужно бросить курить, то сразу нахмурился.

Шан Инжун сидел в стороне. Выслушав слова доктора, он естественным движением достал сигареты из кармана Гуань Лина, а также достал бумажник Гуань Лина и засунул его в карман своего костюма. Бросив слабый взгляд на Гуань Лина, который хмуро смотрел на него, он вытащил телефон и позвонил Ли Цину.

- Ли Цин, это я, Шан Инжун. Гуань Лин в эти дни чувствует себя не очень хорошо и нуждается в восстановлении. Я помогу ему взять несколько дней отпуска, - Шан Инжун помолчал несколько секунд, дожидаясь, пока Ли Цин закончит говорить, сказал «спасибо», после чего повесил трубку.

- Давайте сначала допьем лекарство, - очень мягко сказал доктор.

Гуань Лин в этот момент был слишком занят кашлем, он даже не утруждал себя выдавливанием слов изо рта. Шан Инжун тоже не уходил, наблюдая, как медсестра вводит иглу в его руку. Гуань Лин, который не мог удержаться от лихорадочного кашля все это время, сказал в перерывах между приступами:

- Ты можешь идти на работу. Я попрошу водителя отвезти меня обратно, когда все закончится.

- Нет необходимости. Я буду ждать тебя здесь, - небрежно сказал Шан Инжун. Он повернулся и попросил Лао Ма сходить к машине и принести его портфель, а затем позвонил Гао Сую, чтобы тот привез бумаги, которые он должен был подписать сегодня утром.

Тело Гуань Лина испытывало дискомфорт, так что он перестал обращать на него внимание, закрыл глаза и прислонился к изголовью больничной койки, чтобы отдохнуть. Он боялся, что если он еще хоть несколько слов скажет Шан Инжуну, то умрет от кашля.

Капельница продолжалась до полудня и кашель наконец-то прошел. Когда Гуань Лин вышел вслед за Шан Инжуном из палаты, он словно пребывал в некотором трансе и даже не отреагировал на то, что его держали за руку всю дорогу до машины.

Затем Шан Инжун отвез его в «Ronguang» и Гуань Лин немного пришел в себя только тогда, когда Шан Инжун попросил его выйти из машины.

- Я поеду домой и отдохну, - в это время он перестал сильно кашлять, но его горло онемело и он не собирался покидать сиденье.

- Вернешься вечером, - Шан Инжун передал свой портфель Гао Сую, который был рядом с ним, и наклонился к Гуань Лину.

Гуань Лин поспешно выпрямил спину и оттолкнул руку Шан Инжуна, которая пыталась обнять его. Ему пришлось выйти из машины. Более того, он старался держаться на небольшом расстоянии от Шан Инжуна и не подходил к нему слишком близко.

Когда они прибылы в офис, Гуань Лин нашел на столе немного каши. Он сел и сделал пару глотков. В этот момент из комнаты отдыха, присоединенной к офису, вышли две уборщицы, которых он часто видел.

- Все готово, - сказала одна из них Анне. После этого она также улыбнулась Гуань Лину. Гуань Лин улыбнулся в ответ.

Но Анна с тревогой посмотрела на Шан Инжуна и Гуань Лина, сидящих за обеденным столом, и вошла в комнату отдыха. Через несколько секунд она вышла со вздохом облегчения и сказала двум уборщицам:

- Спасибо за вашу тяжелую работу, - она быстро подошла к ним на своих высоких каблуках и сказала Шан Инжуну, - Комната продезинфицирована, запаха нет.

- Хм, - Шан Инжун кивнул ей.

- Тогда я ухожу, - Анна закончила и уже собиралась уходить, но в этот момент Шан Инжун снова открыл рот.

- Если моя сестра приедет сегодня, не пускайте ее в офис, - сказал он Анне и после паузы добавил, - Включая мою мать. Никто не может заходить в ту комнату.

Анна поспешно сказала «Да», и когда она увидела, что Шан Инжуну больше нечего сказать или приказать, она подняла глаза, окинула Гуань Лина внимательным взглядом и быстро ушла.

Когда дверь закрылась, Шан Инжун повернулся к Гуань Лину и равнодушно сказал:

- У меня встреча, ты можешь спать в комнате отдыха, а если вечером тебе все еще будет не по себе, сходи к врачу, прежде чем идти домой.

Гуань Лин даже не поднял глаз, но сказал:

- Угу.

Шан Инжун торопился на встречу. Он поспешно доел свою порцию обеда и ушел. Гуань Лин подумал, что он действительно ушел и поднял голову, но обнаружил, что Шан Инжун снова толкнул дверь и подошел к нему. Глядя прямо на него, он сказал:

- Если ты достаточно хорошо отдохнешь, позови Чэнь Сяояо. Я скажу ему подождать тебя.

Оставив эти непонятные слова, он ушел и на этот раз не вернулся. Гуань Лин остался хмуро смотреть на чашку с кашей. Ему было интересно, для чего Шан Инжун просит его встретиться с Чэнь Сяояо. Несмотря на то, что он не знал о намерениях Шан Инжуна, у Гуань Лина также не было намерения встречаться с Чэнь Сяояо.

Подремав, он пошел в туалет. Его лицо было белым, как у призрака, без малейшего блеска. Он недовольно нахмурился. Он боялся, что если и дальше будет так уставать, то действительно состарится преждевременно.

Он не собирался встречаться с Чэнь Сяояо, но когда открыл дверь кабинета, чтобы спуститься вниз и купить сигареты, Анна остановила его у своего стола.

На лице этой леди, которая обычно была прекрасна, как цветок, и обладала выдающимися манерами, было немного робости. Интересно, что произошло в последнее время, что заставило ее так дрожать? Гуань Лин мог предположить, что за это время она натерпелась от Шан Инжуна, но он не собирался спрашивать, а вместо этого просто спокойно смотрел на нее, ожидая, что она скажет.

С робким видом она почтительно сказала ему:

- Заместитель директора Чэнь ждет вас в своем кабинете.

Она была слишком почтительна. Гуань Лин поднял брови, протянул «о» и направился к лифту, ничего не сказав. Дойдя до двери лифта, он ощупал карманы и вернулся обратно.

Его бумажника там не было!

Только тогда Гуань Лин вспомнил, что сделал Шан Инжун, пока он кашлял. Он даже отобрал его бумажник!

Гуань Лин вернулся в офис, сделал два шага назад, пройдя мимо стола Анны, подошел к ней и спокойно сказал:

- Тогда, пожалуйста, попросите заместителя директора Чэня зайти.

Как только Чэнь Сяояо вошел в кабинет, он улыбнулся и поздоровался:

- Господин Гуань.

Гуань Лин улыбнулся в ответ и сказал:

- Господин Чэнь, - а затем спросил его, - У вас есть с собой сигареты?

Не ожидавший, что это будет первое, что он скажет, Чэнь Сяояо слегка замер, но затем кивнул.

- Так получилось, что у меня их с собой нет, - с улыбкой сказал Гуань Лин, не упоминая, что его обыскал Шан Инжун, - Дайте мне одну.

Чэнь Сяояо был немного озадачен, но положил стопку документов на стол, достал сигареты и протянул одну Гуань Лину. Он также достал зажигалку, чтобы помочь ему прикурить.

Хотя это были не те сигареты, которые он обычно курил, но после затяжки Гуань Лин почувствовал, что снова жив и его настроение стало немного лучше. Но все же, поскольку сигарета Чэнь Сяояо была немного крепче, чем его, он слегка закашлялся. Не в силах сдержать кашель, он дважды кашлянул и с улыбкой посмотрел на бумаги на столе.

Он поднял бровь на Чэнь Сяояо:

- Что это?

- О, это ... - к этому времени Гуань Лин занял место в кресле за письменным столом, но не то, где обычно сидел босс. Чэнь Сяояо в душе восхищался всегда правильным чувством меры Гуань Лина. В то же время, он естественно сел в кресло рядом с Гуань Линем, - Господин Шан попросил передать его вам для прочтения. Это, гм, вы можете видеть....

Чэнь Сяояо потрогал свой нос и передал верхний документ Гуань Лину. Гуань Лин открыл его и обнаружил, что это был отчет о расходах. А расходы были на тех двух людей с фамилией Чэнь, которых спонсировал Шан Инжун.

- Э-э, - Чэнь Сяояо немного смутился, но все равно произнес, - Господин Шан хочет, чтобы вы проверили это. Суть в том, что ...

С этими словами он достал папку внизу, которая была тяжелее всех остальных документов, и передал ее Гуань Лину:

- Это список инвестиций господина Шана в недвижимость за последние несколько лет. Он также включает несколько личных банковских счетов.

Дым от сигареты во рту раздражал глаза Гуань Лина, и он не мог их открыть. Он взял сигарету в руку, протер глаза и подавил кашель, который вот-вот должен был вырваться наружу.

Небрежно перелистывая страницы, он спокойно посмотрел на Чэнь Сяояо:

- Он попросил вас встретиться со мной, чтобы сказать мне это?

Чэнь Сяояо не ожидал от него такой спокойной реакции, в его глазах промелькнуло удивление, но лицо оставалось спокойным, когда он говорил:

- Да, господин Шан сказал, чтобы я передал под ваше управление его личные активы.

- Хм, я понял, - Гуань Лин выслушал это и немного помолчал. После долгого молчания он равнодушно кивнул.

Чэнь Сяояо действительно не ожидал от него такой вялой реакции и почему-то не мог продолжить разговор, поэтому осторожно спросил:

- Ну что, начнем?

- Пока нет, я не очень хорошо себя чувствую в эти дни, - Гуань Лин холодно улыбнулся. Эта улыбка вызвала у Чэнь Сяояо необъяснимый холодок по спине.

- Тогда через несколько дней? - Чэнь Сяояо смотрел на Гуань Лина, который не переставал улыбаться.

Он знал, что на этот раз Гуань Лин действительно на высоте, поэтому, хотя он и сочувствовал неудачному роману своего друга Чэн Биня, но, как один из людей Шан Инжуна, он признавал Гуань Лина и обращался с ним по-деловому.

- Хех, хорошо... - Гуань Лин улыбнулся, встал и непреднамеренно просмотрел стопку документов.

Чэнь Сяояо - очень умный человек. По его поведению он понял, что сейчас ему следует уйти, поэтому он тоже встал, улыбнулся и сказал:

- Тогда сначала взгляните. Если вы чего-то не поймете, спросите меня. Номер моего круглосуточного мобильного телефона указан на последнем листе в первом документе...

После этого он попрощался. Гуань Лин также вежливо сказал:

- Спасибо.

Как только Чэнь Сяояо ушел, Гуань Лин бесцеремонно закрыл открытую папку. У него не было настроения докуривать оставшуюся половину сигареты. Потушив ее в пепельнице, он схватил свой пиджак и сразу же ушел.

Когда он проходил мимо стола секретаря, Анна быстро встала и поспешно спросила его:

- Господин Гуань, куда вы идете?

Гуань Лин не хотел говорить с ней, но он сделал глубокий вдох, обернулся и сказал Анне:

- Скажите господину Шану, что у меня плохое настроение и я собираюсь остаться на пару дней в доме друга.

После этих слов ему было все равно, какой будет реакция Анны. Он направился к лифту. Лифт быстро добрался до этажа. Когда он собирался войти, мобильный телефон, который он положил в карман брюк, завибрировал. Он достал его и собрался войти в лифт, глядя на экран.

Не прошло и нескольких секунд после того, как Анна поспешила войти в конференц-зал, как к лифту направилась фигура. Гуань Лин стоял в быстро закрывающемся лифте и смотрел, как Шан Инжун идет к нему. Он улыбнулся и ответил на телефонный звонок:

- Ты вернулся?

Любовь слишком разочаровывает 38.

Лифт закрылся, и Гуань Лин нажал на кнопку седьмого этажа. Выйдя на седьмом, он помчался вниз по запасной лестнице, быстро нашел свободное такси и сел в него.

Только тогда он попытался отдышаться и сильно закашлялся.

Водитель не ожидал, что заберет больного человека. Несколько подавленный, он спросил:

- Куда едем?

Гуань Лин обернулся. Увидев, что преследующий его охранник остановился, он спокойно повернул голову и назвал адрес дома Хэ Нуаньяна. В данный момент он может пойти только туда.

Телефон продолжал вибрировать. Гуань Лин на некоторое время закрыл глаза, чтобы выровнять дыхание, прежде чем ответить.

- Куда ты, блядь, собрался? – донесся рев Шан Инжуна.

Барабанные перепонки Гуань Лина чуть не лопнули, его голова также немного кружилась от крика.

- К Хэ Нуаньяну, - в отличие от него, Гуань Лин выглядел спокойным.

- Туда? - в трубке явно слышался скрежет зубов.

- А куда мне еще идти? - риторически спросил Гуань Лин. Думая о возвращении Цзян Ху, он боялся, что Шан Инжун уже знает об этом. Он действительно был хорошо информирован. Способности Хун Канга ничуть не уменьшились.

Шан Инжун ничего не сказал. Через несколько секунд громкость немного уменьшилась, но его тон оставался холодным:

- Зачем ты ушел? Разве я не сказал тебе подождать меня?

Гуань Лин не ответил на его вопрос прямо, просто сказал:

- Пусть Чэнь Сяояо заберет документы в твоем офисе.

Он не стал дожидаться ответа Шан Инжуна и прервал звонок, а потом отключил телефон. На секунду или две ему вдруг расхотелось быть таким рассудительным. Он хотел найти место для отдыха, где он некоторое время не увидит Шан Инжуна. Пусть даже на одну ночь. Он так устал, что его мышцы непроизвольно подергивались. Он боялся, что если в этот момент пойдет к Хэ Нуаньяну, то доставит своему другу неприятности.

Поэтому он сказал водителю высадить его на хорошо знакомой ему улице и повернул вниз. Он нашел другое такси и поехал в сторону дома Цзян Ху.

Гуань Лин знал, где хранятся ключи от дома Цзян Ху, и знал код безопасности, поэтому без труда вошел внутрь. По прибытии он провалялся на диване более десяти минут, бесконечно кашляя, прежде чем смог позвонить Цзян Ху по домашнему телефону.

Затем он улыбнулся и сказал:

- Я у тебя дома. Прости, что ворвался, не предупредив.

Когда он закончил, то прикрыл микрофон и несколько раз кашлянул, чтобы кашель не был таким явным.

- Чувствуй себя как дома, - Цзян Ху попросил кого-то сначала выйти и через мгновение спросил, - Телефон выключен?

- Да.

- Я только что звонил тебе, а ты не ответил.

- Ха, - сказал Гуань Лин, потирая горло, которое словно горело. Он прочистил горло, прежде чем сказать, - Я не... Я прятался от господина Шана и хотел побыть в тишине и покое. Я останусь только на одну ночь, а потом уеду.

- Болен? - Цзян Ху уже почувствовал, что с ним что-то не так.

Гуань Лин улыбнулся:

- Нет.

- Оставайся. Если чего-то не хватает, позвони Сяо Ци. Я вернусь вечером, - Цзян Ху сделал паузу на другой стороне. - Я знаю, что в последнее время ты беспокоишься обо мне. Но ты слишком много думаешь. Неважно, насколько длинные руки у Шан Инжуна, у него нет никакого контроля над моими делами. Решение о моем повышении уже было принято давным-давно. Это не имеет к нему отношения.

- Эмм... - Гуань Лин был немного озадачен из-за его излишней прямолинейности.

- Тем не менее, спасибо, - Цзян Ху сказал это с внезапным вздохом. - Просто... Гуань Лин, я не хочу, чтобы ты слишком много думал об этом. Я не такой человек. Мне не нужно, чтобы ты что-то делал для меня, я сам обо всем позабочусь. Пока ты можешь принять мою помощь, для меня этого будет достаточно.

Гуань Лин потерял дар речи. Цзян Ху к этому времени мягко сказал:

- Хорошо, сначала отдохни как следует. Позже я попрошу Сяо Ци отвезти тебя в больницу к врачу, - с этими словами он попрощался и повесил трубку.

На другом конце линии Гуань Лин надолго потерял дар речи, держа в руках замолчавший телефон. Затем он прикрыл глаза и сильно закашлялся.

Слезы текли сквозь его пальцы.

Сяо Ци позвонил Гуань Лину, чтобы тот вышел. Как только Гуань Лин сел рядом, Сяо Ци улыбнулся и сказал:

- Брат Гуань, мне очень жаль, - говоря это, он смущенно почесал голову.

Некоторое время назад, в связи с повышением Цзян Ху, Сяо Ци, который не слишком хорошо разбирался в ситуации, недвусмысленно напомнил об этом Гуань Лину. Он знал, на что способен Цзян Ху, но в конце концов он перемудрил. Поскольку с Шан Инжуном было очень трудно иметь дело, ему приходилось больше думать о своем боссе.

Гуань Лин знал, что Сяо Ци заботился обо всем для Цзян Ху. Он также знал, что тот был предан Цзян Ху, а сам он был не в том положении, чтобы обвинять других в неприятностях, которые он создавал.

Он просто улыбнулся и сказал:

- Не за что извиняться. Просто веди машину.

- Хорошо, - Сяо Ци не был назойливым человеком. После того как машина завелась, он добавил. - Все равно позвони мне, если что-то понадобится. Брат Цзян сказал, что в эти дни мне просто нужно поработать над тем, что ты мне поручишь.

- Ну что ж, хорошо, боюсь, есть немало дел, где мне еще придется тебя побеспокоить, -  Гуань Лин тоже не был с ним слишком вежлив.

Поскольку раньше он некоторое время с спешке бежал на холодном ветру, и на нем было мало одежды, сейчас его немного лихорадило, и у него не было сил больше разговаривать с Сяо Ци, поэтому он закрыл глаза и задремал.

Сяо Ци посмотрел на его вялый вид и перестал говорить. Он быстро доехал до больницы.

На этот раз он отправился в больницу к Ли Цзянмину. Как только Гуань Лин зашел, его сразу же уложили на больничную койку и дали жаропонижающее лекарство. У него была температура почти 41 градус по Цельсию. Сяо Ци был потрясен, увидев, что его губы из синих стали почти черными, и тут же позвонил Цзян Ху.

К этому времени уже наступила ночь, но Цзян Ху прибыл немедленно. В это время Гуань Лин не мог сделать даже глотка горячей воды. Он лежал в постели с плотно закрытыми глазами и обливался холодным потом.

К счастью полчаса спустя лекарство подействовало и ситуация стала лучше. У Гуань Лина хватило сил открыть глаза. Увидев Цзян Ху, он попытался улыбнуться, но Цзян Ху спокойно остановил его:

- Не улыбайся, если ты сейчас так улыбнешься, я боюсь, что не смогу спать ночью.

Услышав это, Гуань Лин действительно громко рассмеялся, но сразу же закашлялся. Все его тело было в ужасном состоянии, губы по-прежнему были синими, а под глазами залегли тени. Он выглядел чрезвычайно больным.

- После того, как закончатся эти ампулы с лекарством, ты пропотеешь. Лихорадка пройдет к полуночи, - Цзян Ху не мог удержаться и убрал потные волосы со лба Гуань Лина. Его решительные брови глубоко нахмурились, - Ты так легко одет в такую холодную погоду. Мой брат даже сказал, что у тебя некоторое время была низкая температура. Как ты заботишься о себе? Это чуть не переросло в пневмонию...

Гуань Лин собирался сказать, что это была обычная простуда, но к этому времени его горло настолько онемело, что он не мог говорить и только беспомощно улыбался Цзян Ху.

Этой ночью Гуань Лин укрылся в больнице. Цзян Ху, который только что вернулся, провел с ним ночь в палате.

Проснувшись на следующий день, он смыл пот со своего тела, переоделся в одежду, которую принес Цзян Ху и после завтрака приготовился возвращаться. Цзян Ху пока никуда не уходил. Он поел с ним в больничном ресторане, но как только он услышал, что Гуань Лин собирается вернуться, он насмешливо приподнял уголок рта:

- Какой смысл возвращаться? Чтобы позволить ему убить тебя по-настоящему?

Гуань Лин потерял дар речи.

- Не возвращайся, - Цзян Ху произнес эти слова решительным и властным тоном. Затем он продолжил, - Оставайся в больнице в течение трех дней для наблюдения. Ты сможешь вернуться, когда поправишься. Но не в дом Шан Инжуна, а в мой дом.

Он обратился к Сяо Ци, который тоже сидел в стороне и завтракал:

- Присматривай за братом Гуанем. Не позволяй ему бегать. Сейчас холодно, и ему нездоровится. Нехорошо, если с ним что-то случится. В эти дни я должен заботиться о делах бюро, а ты позаботься о нем для меня.

- Я знаю, не волнуйся. Я присмотрю за братом Гуанем, - мягко ответил Сяо Ци.

Гуань Лин нахмурился и уже хотел заговорить, но Цзян Ху даже не посмотрел на него, как будто знал, что он собирается сказать. Он заговорил первым:

- Я знаю, как с справиться с Шан Инжуном. Не беспокойся об этом.

Когда он говорил это, зазвонил его мобильный телефон. Он поднял его и кивнул Сяо Ци. Тот сделала жест «не волнуйся».

Цзян Ху встал, посмотрел на Гуань Лина и сказал:

- Я не боюсь сражаться с Шан Инжуном. У меня есть некоторые сомнения из-за моей личности, но не сильно. Не думай слишком много обо мне, я знаю меру.

Закончив говорить, он пристально посмотрел на Гуань Лина. У Гуань Лина не было другого выбора, кроме как улыбнуться ему в ответ. Только после этого Цзян Ху взял телефон в руки и ушел.

Шан Инжун не смог найти никого в доме Хэ Нуаньяна, поэтому он вернулся в компанию и с тревогой покинул конференц-зал после затянувшейся до ночи встречи.

Он сказал Хун Кангу, который вошел в его кабинет:

- Ты выяснил, куда он пошел?

Цзян Ху использовал нескольких людей, чтобы отвлечь его, а в сочетании с собственной осторожностью Гуань Лина, Хун Канг потерял след человека после того, как тот дважды подряд менял машины в центре города.

- Господина Гуаня нет в доме Цзян Ху. Цзян Ху только что пришел на работу. Я не видел ничего необычного в выражении его лица. Господин Шан, я боюсь, что господин Гуань просто хочет побыть один...

Как только прозвучали его неуверенные слова Шан Инжун глубоко вздохнул. Восстановив самообладание, он посмотрел на Хун Канга и процедил:

- А теперь найди мне этого человека.

Хун Канг собирался говорить, но в этот момент Шан Инжун зарычал:

- Не теряй ни минуты.

Сказав это, он увидел на столе стопку документов, которые Чэнь Сяояо вчера передал Гуань Линю, и подумал, что они слепят ему глаза. В гневе он взмахнул рукой и отправил все документы на пол. Хун Канг сделал шаг назад, чтобы избежать удара бумагами, которые взметнулись в воздух, а затем спокойно сказал.

- Подождите минутку...

Как только он это сказал, в дверь постучали. Хун Канг подошел к двери и получил отчет о расследовании от своих людей. Выслушав бормотание, он вернулся и великодушно ответил:

- Извините, господин Шан. В отелях города нет информации о регистрации господина Гуаня, а также нет записей о снятии денег с его карты.

Шан Инжун холодно улыбнулся, когда услышал это:

- Что ты хочешь мне сказать?

- Господин Гуань не исчезнет надолго, - Хун Канг не мог понять, насколько сильно беспокоится его босс, поэтому ему пришлось ходить вокруг да около, - Он ответственный человек и всегда вернется к работе. Даже если он не будет ходить на работу, он все равно будет поддерживать связь с господином Ли и остальными.

Хун Канг думал, что Гуань Лин исчезнет максимум на день или два, потому что Гуань Лин никогда не был капризным человеком. Он немного знал о Гуань Лине, знал, что он человек ответственный и никогда не уклоняется от своих обязанностей. Возможно, личность Гуань Лина немного глубже, и его нелегко увидеть насквозь, но Хун Канг знал, что этот человек очень привязан к людям, которые для него важны. Если бы он хотел исчезнуть, он бы с самого начала уехал, не заботясь ни о чем на свете. Он даже не позволил людям на стороне Цзян Ху что-либо предпринять в отношении людей, которые обычно следили за ним.

То, что знал Хун Канг, естественно, было известно и Шан Инжуну. Он может не знать, что сейчас на уме у Гуань Лина, но он хорошо знал его характер. Именно благодаря этому знанию он считал, что даже если Гуань Лин говорит, что не любит его, это не по-настоящему. Он не тот человек, который может разбрасываться словами «Я люблю тебя» и отдавать свое сердце. Пробыв рядом с ним более десяти лет, он думает, что может просто сказать, что разлюбил? Гуань Лин идиот, раз сам в это верит.

Он не верил в то, что Гуань Лин больше не любит его, но теперь Гуань Лин пытается создать ему проблемы. Очевидно, он, Шан Инжун, уже дал ему то, что тот хотел, но он по-прежнему не хочет успокоиться.

- Ему лучше не ходить к Цзян Ху, - Шан Инжун изо всех сил старался успокоиться. Он откинулся в кресле и сделал еще один глубокий вдох, подавляя всю злость, которая возникла после того, как он увидел улыбку Гуань Лина, когда тот взял трубку вчера днем в лифте. Затем он сказал, - Если ты действительно обратишься к Цзян Ху, не вини меня за то, что я не дам тебе никакой свободы в будущем.

Внешне спокойный Хун Канг вздохнул про себя. Даже если вы с своем роде дракон в бизнесе, а Цзян Ху действительно тигр с яростной боевой мощью, но господин Гуань.... не тот человек, над которым можно издеваться.

Если он действительно станет жестоким, ситуация выйдет из-под контроля. Сейчас у Гуань Лина еще есть некоторые угрызения совести, но если он действительно станет безжалостным, как бы красиво ни говорил его босс, боюсь, что он не сможет получить никакого преимущества.

Любовь слишком разочаровывает 39.

Телефон Гуань Лина был выключен, но благодаря Сяо Ци ситуация снаружи все еще была достаточно ясной. Что собирался делать Шан Инжун, что он задумал? Он смог угадать все, основываясь на подсказках.

Поэтому он не позвонил, чтобы сообщить Хэ Нуаньяну. В настоящее время это был лучший способ сообщить ему о ситуации.

Ли Цин уже сделал то, что должен был сделать. Если в этот момент Шан Инжун будет груб с ними, Ли Цин - это не Бодхисатва без характера. Хотя он больше не был членом семьи Ли, но он все еще является потомком семьи Ли. Шан Инжун не мог игнорировать семью Ли.

Кроме того, Гуань Лин не собирался убегать. Он просто чувствовал, что не может продолжать в том же духе. Господин Шан, который никогда не пытался сломить свое эго, по-прежнему жил как рыба в воде. С другой стороны, сам Гуань Лин был близок к тому, чтобы сойти с ума от депрессии. Он действительно не понимал, что творится в голове у Шан Инжуна, раз он фактически передал ему выплату спонсорских денег... Гуань Лин думал, что самая большая ирония его более чем десятилетнего преследования была в том, что Шан Инжун не любит его, но он действительно не ожидал, что самая большая ирония все еще ждет его впереди.

Шан Инжун заставил других думать, что Гуань Лин теперь состоит в высших эшелонах власти, но через два дня попросил его управлять своими любовниками? Гуань Лин действительно чувствовал, что встретил самую ироничную вещь в своей жизни.

Даже если он больше не чувствовал себя обиженным, даже если ему больше не было больно, Гуань Лин действительно считал, что Шан Инжун растоптал то немногое достоинство, которое у него осталось. Неужели ему нужно было использовать это, чтобы напомнить о том, как мало он уважал его раньше?

Как он мог любить этого человека на протяжении стольких лет? С чего все началось? Гуань Лин не хотел даже думать об этом. Потребовалось всего полгода, чтобы человек, которого он считал своим сокровищем, теперь был выброшен, как ненужный хлам.

Когда поздно вечером Гуань Лин подумал об этом, какой бы сильной ни была его печаль, его окутывала насмешка, и он больше не мог смотреть на потерю с простым сердцем.

Цзян Ху был быстр. На следующий день после его возвращения было проведено собрание, чтобы выразить благодарность за повышение. В тот вечер Цзян Ху пригласил всех сотрудников бюро на ужин и прибыл в палату Гуань Лина посреди ночи. Он принял душ в ванной, надел шорты и вышел, чтобы лечь на другую кровать.

Сяо Ци сказал, что Цзян Ху отмечает повышение. Гуань Лин слишком много спал днем и теперь, когда он проснулся, то увидел, что Цзян Ху все еще достаточно спокоен, чтобы принять душ.

Цзян Ху сказал:

- Спокойной ночи, - а потом рухнул на кровать.

Удивившись, Гуань Лин посмотрел на мокрые волосы Цзян Ху, с которых все еще капала вода. Посмотрев, как вода намочила подушку, он все же сел, пошел за полотенцем и осторожно вытер его.

Цзян Ху действительно выпил слишком много. После того как он лег, он не подавал никаких признаков пробуждения. Гуань Лин закончил сушить его волосы и поменял ему подушку, а затем покачал головой и лег обратно. Он думал, что не сможет заснуть, но, слушая ровное дыхание Цзян Ху, он заснул без особых усилий.

Перед тем как заснуть, Гуань Лин подумал про себя: любовь так ненадежна. Если это сработает, было бы благословением найти человека, с которым он мог бы прожить всю жизнь. Что касается Цзян Ху, сейчас он не может сказать, что любит его, но он ему нравится и вызывает восхищение. Если бы это было возможно, он хотел бы быть с ним.

Когда Цзян Ху пришел забрать Гуань Лина из больницы, у него были явные травмы, а половина его лица была в синяках и опухла. Когда Гуань Лин увидел его таким, он сразу насторожился и спросил:

- Тебя искал Шан Инжун?

- Да, мы подрались, - беззаботно сказал Цзян Ху и повел Гуань Лина, который собрал свои вещи, к лестнице. - Тебе следует остаться дома и немного восстановиться. Не волнуйся, я доставил Шан Инжуну некоторые неприятности. У него не должно быть много времени, чтобы беспокоить тебя.

К этому времени они вошли в лифт, людей было так много, что Гуань Лин решил промолчать. Только когда они дошли до машины, он заговорил:

- Он приходил в бюро, чтобы найти тебя?

- Нет, он пригласил меня на встречу, - Цзян Ху надел солнцезащитные очки и посмотрел, как Гуань Лин пристегивает ремень безопасности. Затем он завел двигатель и равнодушно сказал, - В чайном доме Тяньиша. Он не сказал и пары слов перед началом драки.

Цзян Ху был очень краток в своих словах и не собирался вдаваться в подробности. Гуань Лин посмотрел на его посиневшее лицо, совершенно потеряв дар речи.

Сяо Ци добавил с заднего сиденья:

- Брат Гуань, наш брат Цзян не пострадал. Первым начал Шан Инжун, есть записи с камер...

На это Гуань Линь покачал головой:

- Ты на посту всего несколько дней?

- Это была самооборона, брат Гуань, - с улыбкой сказал Сяо Ци, - Не беспокойся об этом. А Шан Инжун был сильно избит. Он тоже непростой человек, поэтому должен сохранить репутацию. Он не позволит никому узнать, что брат Цзян так сильно избил его, и не будет раздувать шум.

Цзян Ху также бросил косой взгляд на Гуань Лина в это время и равнодушно сказал:

- Не беспокойся об этом, я знаю меру.

После этих слов он сделал небольшую паузу. Гуань Лин посмотрел на него со слабой улыбкой. Пока они ждали красного света, он сказал Цзян Ху:

- Отвези меня обратно в мой дом.

Цзян Ху нахмурился, снял солнцезащитные очки и посмотрел прямо на Гуань Лина. Его острый взгляд стал еще острее.

Гуань Лин задумался на несколько секунд и решил немного прояснить ситуацию:

- Я восстановился за последние несколько дней. Я не хочу говорить тебе слов благодарности, этого будет слишком мало. Я не вернусь к тебе, потому что если я буду жить в твоем доме, это дело будет касаться не только тебя и Шан Инжуна, но всей твоей семьи и семьи Шан. Я не думаю, что ситуация должна заходить так далеко. Что касается меня, я вернусь в свой дом. Я не останусь у него...

- А что насчет Шан Фэйхун? - вмешался сидевший сзади Сяо Ци.

- Просто делай то, что я сказал раньше, - Гуань Лин улыбнулся Сяо Ци и сказал. – Спасибо тебе за тяжелую работу.

- Брат Гуань, я сделаю свою работу, не волнуйся, - Сяо Ци улыбнулся, показав два ряда белых зубов.

Цзян Ху увидел, что Гуань Лин уже начал разбираться с Шан Фэйхун и он также знал, насколько он решителен. Поэтому, хотя он и считал, что Гуань Лина не будут преследовать, если он пойдет к нему, он все равно кивнул:

- Хорошо, но пусть Сяо Ци следует за тобой со своими людьми.

- Хорошо, я уберу комнату для гостей, когда мы вернемся, - Гуань Лин принял любезное предложение Цзян Ху.

Он также должен был смириться с тем, что теперь они с Шан Инжуном оказались в ситуации, когда либо сеть порвется, либо рыба сдохнет*.

(ПП: идиома, означает непримиримую борьбу насмерть)

Когда Гуань Лин вернулся домой, Цзян Ху не ушел. Сразу же после этого кто-то пришел, чтобы установить сигнализацию и люди Сяо Ци также были на месте. Гуань Лин последовал за ними, чтобы принять меры безопасности. В этот момент прибыли фрукты и еда, которые заказал Сяо Ци, и более дюжины человек оживленно поужинали.

Вечером Цзян Ху предстояло разбирать одно дело и он должен был уйти. Перед уходом он сказал Гуань Лину:

- Некоторое время я буду находиться под давлением и не смогу приехать. Ты должен заботиться о себе. Не разрушай свое здоровье, это тело будет с тобой до конца жизни. Нехорошо заставлять его страдать.

- Я запомню ваши наставления, командир Цзян. О, или теперь я должен говорить «заместитель директора Цзян»? - Гуань Лин рассмеялся и многозначительно кивнул.

Его несерьезность заставила Цзян Ху слегка улыбнуться, и его лицо, которое было жестким и серьезным, смягчилось. Несмотря на то, что половина его лица была синей, он все равно был очень обаятельным. Он посмотрел в улыбающиеся глаза Гуань Лина и протянул руку, чтобы осторожно коснуться его лица. Гуань Лин не стал уклоняться, просто посмотрел на него с улыбкой.

Цзян Ху коснулся его глаз, его пальцы провели по длинным ресницам. Затем он убрал руку и посерьезнел:

- Когда все это закончится, я буду ухаживать за тобой должным образом.

Произнеся это своеобразное признание, он уже собирался уходить, но Гуань Лин весело окликнул его:

- Значит, теперь это не считается ухаживанием?

- Нет, это не считается, - улыбнулся в ответ Цзян Ху и покачал головой, - Я просто называю это преднамеренной попыткой помочь тебе. Это не считается ухаживанием. Когда мы будем свободны, я покажу тебе, что значит хорошо проводить время.

Сказав это, он махнул рукой Гуань Лину и ушел с улыбкой, оставив у себя за спиной Гуань Лина, который не знал, смеятьсяему или плакать... У Цзян Ху всегда была такая прямая манера говорить, что он постоянно забывал, что он на самом деле на два года старше Цзян Ху.

Зная, что Цзян Ху способен справиться с этим, Гуань Лин вздохнул с облегчением. Что касается его стороны, то он не хотел доставлять Цзян Ху лишних хлопот. Он не стал бы появляться на публике с Цзян Ху и выставлять его на посмешище.

По поводу Шан Инжуна Цзян Ху также принял соответствующие меры. Он не позволит Шан Инжуну оказывать на него давление в этом вопросе.

Ну а что касется самого Гуань Лина, то последняя часть его отношений с Шан Инжуном была разрушена. В тот день, когда Гуань Лин влюбился в Шан Инжуна, он думал, что никогда не получит этого человека. Но он и представить себе не мог, что их расставание будет столь трагичным.

Любовь как молодость, если она ушла, то уже никогда не возвращается.

Ранним утром в доме Шан.

Домработница, как обычно, пошла забирать почту из ящика у входной двери. Когда она увидела конверт из суда, ее веки необъяснимо задергались. Немного встревоженная, она вернулась в главную комнату и передала письмо госпоже Шан, которая расставляла цветы.

Увидев, что это повестка в суд, красивое и ухоженное лицо госпожи Шан помрачнело. Она не произнесла ни слова и по собственной инициативе вскрыла конверт, чтобы посмотреть на содержимое. Вынув бумагу и прочитав ее, женщина, которая обычно была известна в светских кругах своей элегантностью и спокойствием, холодно улыбнулась. Затем она подняла глаза и равнодушно сказала управляющему:

- Скажи Фэйхун, чтобы спустилась вниз.

Несмотря на то, что в такое время мисс Шан никогда не просыпалась, управляющий быстро отвернулся и попросил горничную постучать в дверь.

А через пять минут Шан Инжун получил холодный, убийственный телефонный звонок от своей сестры.

- Брат, ты должен прийти и посмотреть, что любовник, которого ты всегда защищал, делал со мной все это время!

Шан Инжун выслушал ее, не сказав ни слова. Затем он захлопнул телефон в руке.

Хун Канг, который отчитывался перед ним, закрыл рот и замолчал.

Со сломанной левой рукой в гипсе, левша господин Шан, в распоряжении у которого осталась только правая рука, сел и некоторое время держал голову в руках, чтобы успокоиться. Затем он поднял голову и спокойно сказал Хун Кангу.

- Попроси господина Гэ помочь мне оказать давление на Цзян Ху. Скажи, что я буду него в долгу. Что касается проверки счетов, то пусть люди из Бюро промышленности и торговли расследуют, когда придут. Пусть господин Чэнь проследит за всем процессом. Отправь его в центральный филиал для проверки счетов.

- Господин Чэнь... - Хун Канг немного колебался, в конце концов, Чэнь Биня всегда поддерживала мать босса.

- Я сказал это. Если у кого-то имеется другое мнение, пусть он придет и увидит меня, - Шан Инжун холодно дернул уголком рта. Несмотря на то, что он не мог использовать свою обычную руку, его аура была ничуть не меньше, чем обычно. Вернее, аура была еще более безжалостной, чем обычно, что не могло быть заметно посторонним.

- Я понимаю, - Хун Канг увидел, что у Шан Инжуна больше нет приказов и сразу же отправился по своим делам.

Кто-то был слишком быстр, как будто они были подготовлены. Казалось, они заранее знали, в чем заключаются проблемы с их бухгалтерией. Они уже избавились от всех людей, кого Гуань Лин привел в компанию ранее, но не ожидали, что появятся новые проблемы, о которых они даже не подозревали.

Хун Канг знал, что внутри компании должен быть крот, вхожий во внутренний круг. Ему также пришлось решать другие проблемы, которые возникли одновременно, так что он метался днем и ночью, не смыкая глаз.

Он знал, что Гуань Лин терпелив, но если его действительно довести до предела, он тоже мог убивать людей. Они думали, что позаботились обо всех уликах, но посмотрите на ситуацию. Ситуация изменилась... Пока дело не передали в суд, они должны выяснить, какие доказательства есть в руках Гуань Лина.

Господин Гуань был действительно слишком спокоен. Хун Канг, который ехал по дороге, не мог не думать об этом. Некоторое время назад он подумал, что тот уже давно раскрыл все свои карты. Они думали, что разобрались со всеми утечками, но оказалось, что это был план внутри плана. Он показал им все, но некоторые важные моменты они все-таки не уловили.

Он был слишком умен и слишком хорошо понимал методы босса Шана. В конце концов, эти десять лет, когда он мог входить и выходить из его кабинета и спальни практически по своему желанию, не прошли даром. Хун Канг никогда не относился к нему легкомысленно, но он не совсем понимал, сколько козырей Гуань Лин держит в руках.

- Гсоподин Чжао, это Хун Канг. Вы сегодня свободны? Выпьем чашечку чая? - увидев, что он уже почти прибыл на место, Хун Канг позвонил и сказал с улыбкой, - Я буду ждать вас в обычном месте.

Хун Канг действительно жалел, что не смог немного больше помочь женщинам из семьи Шан в то время, когда они уговаривали его босса отправить Гуань Лина подальше много лет назад. Возможно, тогда с Гуань Лином было бы покончено, и сегодня ему не пришлось бы использовать так много ресурсов, чтобы справиться с этими вещами.

Жизненный принцип Хун Канга всегда заключался в том, чтобы свернуть шею врагу до того, как у него вырастут крылья, и не разбираться с бесконечными последствиями.

Но в то время, а точнее все это время его начальник никогда не мог быть жестоким по отношению к Гуань Лину. Он даже никогда толком не отказывался... Старый лис прищурил глаза, размышляя над этим вопросом. Он должен был в тонкой манере проявить к Гуань Лину немного уважения в соответствии с его положением... Если отбросить все обиды, Гуань Лин прекрасно поработал над его начальником.

На следующий день Гуань Лин получил телефонный звонок от Хэ Нуаньяна.

Хэ Нуаньян спросил:

- Ты дома?

- Думаю, да... - Гуань Лин посмотрел на телефонную трубку в своей руке, думая, что что он должен быть дома, чтобы ответить на звонок.

Он плохо спал прошлой ночью, но пока еще не спятил.

- Ну, господин Шан со мной в машине. Мы уже подъезжаем, - тускло сказал Хэ Нуаньян с другой стороны, - Или ты занят?

Услышав это, Гуань Лин закрыл глаза и на мгновение успокоил дыхание, прежде чем сказать:

- Он угрожал тебе?

- Нет, - легкомысленно сказал Хэ Нуаньян, - В последние несколько дней мой бывший зять снова стал одержим и хочет опекунства над Хэ Синем. Когда я говорил об этом с адвокатом в юридической фирме, господин Шан случайно оказался там по делам. Увидев меня, он сказал, что ты пошел домой, поэтому он подождал, пока я закончу разговор, и пришел, чтобы увидеть тебя вместе со мной.

Гуань Лин почувствовал сильный приступ боли в груди и не смог скрыть судорожный вздох. Некоторое время он не мог успокоиться. Хэ Нуаньян тоже ничего не говорил и не вешал трубку, просто спокойно ждал его ответа.

- Прости, Нуаньян. Приведи его сюда, - наконец Гуань Лин успокоил дыхание.

Хэ Синь был жизненной силой Хэ Нюаньюэ, единственным внуком родителей Хэ. Он был также сердце Хэ Нуаньяна, который не мог иметь детей с Ли Цином...

Если он сейчас не впустит их с Шан Инжуном, кто знает, что произойдет?

Гуань Лин прекрасно понимал этот скрытый мотив. У Шан Инжуна не было времени на то, чтобы появляться в одной юридической фирме одновременно с Хэ Нуаньяном. И он слишком хорошо знает, как бить по самым больным точкам.

Гуань Лин знал, что если Хэ Нуаньян отказался бы пойти с ним, дело с опекой над Хэ Синем будет и дальше запутываться... Этот человек так безжалостен.

Гуань Лин ждал у двери. Когда «Мерседес», управляемый водителем, быстро подъехал, он слегка нахмурился. Затем он увидел, как Шан Инжун первым вышел из машины. Высокий мужчина с гипсом на левой руке подошел к Гуань Лину с величественным и суровым видом.

Он холодно посмотрел на Гуань Лина. Как раз когда Гуань Лин подумал, что он собирается сказать ему что-то холодное, мужчина поднял руку. Со скоростью, которую Гуань Лин никак не ожидал, рука сильно ударила его по лицу.

Удар по лицу Гуань Лина был нанесен с такой силой, что он отлетел в сторону. В это мгновение, когда он сплюнул кровь, наполнявшую его рот, человек, холодный как сатана, посмотрел ему в глаза и сказал:

- Я же говорил тебе, не вступай ни с кем в связь. Не связывайся с Цзяном. Я слишком хорошо к тебе относился? Это дало тебе возможность сбежать у меня на глазах?

Любовь слишком разочаровывает 40.

После того, как бушующие эмоции, которые подавлялись с тех пор, как он повесил трубку, вырвались наружу вместе с кровью, хлынувшей из нижней части его живота, Гуань Лин успокоился. Ему даже показалось, что боль на лице и боль в животе, словно раздробившая его внутренние органы в порошок, была пустяком.

Когда Хэ Нуаньян подбежал к нему с сердитым выражением на лице, Гуань Лин посмотрел в глаза Шан Инжуна и слегка улыбнулся. Сразу же после этого он подошел к Шан Инжуну и приблизился к его уху. Шан Инжун подумал, что Гуань Лин хочет что-то сказать, и прищурился, но тот вытянул кулак и использовал всю свою силу, чтобы быстро ударить Шан Инжуна по нижней части живота, один или два раза. Как раз в тот момент, когда Шан Инжун собирался отреагировать, он сделал три быстрых шага назад и ударил его ногой в лицо.

Его действия были быстры, как молния, и застигли Шан Инжуна врасплох. На его лице под болью появилась безудержная ярость. Он попытался встать…

В тот момент, когда Хэ Нуаньян занес ногу, чтобы пнуть Шан Инжуна, Гуань Лин остановил его. Он посмотрел на Шан Инжуна с холодной улыбкой и нанес ему еще один сильный удар ногой в слабое место. Кто знал слабости этого человека лучше, чем он?

Шан Инжун дернулся от этого удара.

А подбежавший водитель застыл на небольшом расстоянии, совершенно ошарашенный, забыв даже приблизиться.

Гуань Лин протянул руку и снова оттащил Хэ Нуаньяна. Выплюнув оставшуюся во рту кровь на землю, он глубоко вздохнул, присел на корточки и сказал Шан Инжуну, который получил удар по нервам и не мог встать из-за временного онемения конечностей.

- У тебя, блядь, нет стыда! Ты продолжаешь оскорблять меня снова и снова. Я отношусь к тебе как к человеку, но тебе не терпится уничтожить меня. Тебе обязательно быть такой сволочью? Отлично...

Он вытянул руку и со спокойным лицом дал пощечину Шан Инжуну. Несмотря на силу удара его голос звучал необычайно мягко:

- Я возвращаю тебе то, что ты только что сделал....

Он ударил еще раз, отчего ухмыляющееся лицо Шан Инжуна развернуло в другую сторону:

- Это тоже за то, что было только что...

Затем он ударил его шесть или семь раз подряд. Он бил Шан Инжуна так сильно, что его лицо распухло до кровоподтека, прежде чем он отпустил его.

Гуань Лин встал и холодно обратился к лежащему на земле человеку.

- Это еще с прошлого раза, когда ты ударил меня в больнице. Что скажешь, Шан Инжун? Я подожду. И если ты осмелишься сделать хоть шаг к семье Хэ, я убью всю твою семью. Я это сделаю и тебе лучше поверить в это.

Сказав это, он подошел к водителю, которого удерживали Сяо Ци и его помощники, и  сказал ему:

- Лао Ма, вернитесь и скажите своей госпоже, что если ее сын еще раз нападет на меня или если они сделают еще хоть один шаг против меня, я устрою так, что завтра они не увидят солнца. Я не хочу молча лежать, если меня избивают, и буду более чем счастлив утащить их за собой в ад.

Он равнодушно закончил и повернулся, чтобы потянуть Хэ Нуаньяна, у которого на лице было написано замешательство, в дом. Там он переоделся и сел в машину, чтобы поехать в больницу. Лишь когда он лег на больничную койку, он потерял сознание...

Когда врачи и медсестры собрались вокруг кровати, чтобы поставить диагноз и назначить лекарства, Хэ Нуаньян больше не мог сдерживаться. Он подошел к окну и ущипнул себя за нос, пытаясь сморгнуть слезы.

Он наблюдал за спокойным лицом Гуань Лина всю дорогу до больницы и тот даже улыбнулся ему.

Только вот Хэ Нуаньян намеренно не обращал внимания на свои ноги, которые бесконечно дрожали. В это время он не осмеливался предположить, что чувствует Гуань Лин, избивая человека, которого любил больше жизни.

В каком же отчаянии он был, чтобы так спокойно сказать, что ему даже не нужна его жизнь? Когда Хэ Нуаньян подумал об этом, и из его глаз покатились слезы. Он не осмеливался думать дальше, выдавил улыбку и снова повернулся к доктору, держа свои эмоции под контролем.

Прибытие Цзян Ху не заняло много времени. Когда он приехал, Гуань Лин все еще находился в коме.

- Он находится в полном телесном коллапсе и проснется через некоторое время. Ничего серьезного, но есть воспаление кишечника и пищевода, ему нужно восстановиться в течение нескольких дней, - сказал Хэ Нуаньян Цзян Ху, который  наклонился, чтобы посмотреть на лицо Гуань Лина, как только вошел в палату.

- Я только что слышал это, - Цзян Ху хмыкнул, сел у изголовья кровати и погладил волосы Гуань Лина. Он повернулся к Хэ Нуаньяну и спросил, - Как ты думаешь, он похудел?

Хэ Нуаньян сморгнул внезапно появившуюся в его глазах кислинку и сказал после легкого смешка:

- Нет.

Цзян Ху сначала молчал, но через некоторое время он улыбнулся и сказал:

- Если он будет заботиться о себе в будущем, то наберет вес.

Хэ Нуаньян мягко кивнул и сел на стул, не в силах стоять. Он посмотрел на Гуань Лина и надолго потерял дар речи.

У Цзян Ху зазвонил мобильный телефон, он подошел к окну и ответил на звонок. Потом он обернулся к Хэ Нуаньяну и сказал:

- Шан Инжун только что был отправлен в больницу, и большая часть его аналитического центра отправилась с ним.

- Хм, - Хэ Нуаньян кивнул, заменил пакет с холодной водой на грелку и положил ее под руку Гуань Лина, которую никак не удавалось согреть, а затем осторожно накрыл сверху одеялом.

Цзян Ху молча наблюдал за его осторожными движениями, и только когда тот закончил, спросил:

- Что ты собираешься делать?

Он спрашивал о Хэ Нуаньяне и Ли Цине.

Хэ Нуаньян все еще мягко ответил:

- Все в порядке, ты не должен беспокоиться о нас. Когда дело дошло до такой степени, что Шан Инжун хочет оскорбить всех в мире, тогда нечего бояться.

Цзян Ху не ожидал от него таких слов и был немного удивлен. Хэ Нуаньян всегда избегал таких категоричных разговоров и в своих рассуждениях и поступках он был не менее осторожен, чем Гуань Лин. Похоже, что на этот раз он полностью разгневан.

Когда Гуань Лин проснулся, он первым делом обнаружил, что не видит. Через некоторое время его зрение прояснилось и первым человеком, который привлек его внимание, был Хэ Нуаньян.

Гуань Лин посмотрел на своего старого друга и улыбнулся:

- Я почти подумал, что ослеп.

Выражение лица Хэ Нуаньяна было спокойным, когда он ответил:

- Доктор сказал, что твое состояние следует рассматривать как невропатический шок. Ты должен был немедленно упасть в обморок, но терпел до самой койки, прежде чем потерять сознание. Это интересный клинический случай и теперь они хотят провести на тебе эксперименты.

Гуань Лин тут же заткнулся.

Хэ Нуаньян продолжал равнодушно говорить:

- Ты слишком много вытерпел, если ты и дальше будешь так терпеть, то через несколько лет будешь парализован...

Гуань Лин еще больше боялся заговорить. Спокойствие Хэ Нуаньяна пугало больше, чем любое другое выражение. Гуань Лин предпочел бы, чтобы в этот момент он кричал на него.

Когда он ничего не сказал, Хэ Нуаньян продолжил говорить легким голосом:

- Тебе прописали держаться подальше от источников раздражения, избегать чрезмерных эмоциональных взлетов и падений. В противном случае повреждение нервов станет необратимым. Я знал, что ты привык притворяться, но я не ожидал, что ты будешь притворяться до такой степени. Неужели ты не мог сказать, что не можешь больше этого выносить?

В этот момент он замолчал и больше ничего не говорил. Гуань Лин знал, что если он продолжит, то его слова будут очень тяжелы. Он перестал улыбаться, посмотрел на Хэ Нуаньяна и тихо вздохнул, позволяя боли в груди распространиться, и когда она достигла неконтролируемой точки, он тихо заплакал, но все равно по привычке улыбнулся, прежде чем сказать:

- Я больше не буду это терпеть, с этого момента я буду жить хорошей жизнью.

Хэ Нуаньян кивнул и отвернулся, сморгнув слезы, а затем повернулся обратно и слабо продолжил:

- Больше никакого снотворного, ты должен бросить.

Гуань Лин посмотрел на слезы в уголках глаз Хэ Нуаньяна и спокойно сказал:

- Конечно.

Сказав это, он сжал руку Хэ Нуаньяна, чтобы успокоить его.

Не в силах больше сдерживаться, Хэ Нуаньян протянул вторую руку, чтобы прикрыть глаза, сломался и закричал:

- Я так боялся, что ты умрешь вот так! Сколько тебе лет?

Любовь слишком разочаровывает 41.

В тот день, когда Шан Инжуна выписали, Гуань Лин все еще оставался в больнице. В этот день Хэ Нуаньян принес ему еду и сказал, что с Хэ Синем все в порядке.

- Он приходил к тебе? - Гуань Лин взял ложку, набрал полный рот риса и небрежно спросил.

- Не совсем, - покачал головой Хэ Нуаньян. Он сделал паузу и на мгновение замешкался, прежде чем продолжить, - Он пришел к нам в дом. Там были я и Ли Цин.

Гуань Лин непроизвольно приподнял уголок рта. В этой полуулыбке была насмешка.

Хэ Нуаньян посмотрел на него и слегка покачал головой:

- Он сказал, что никто из их семьи не придет беспокоить тебя, и что дело Шан Фэйхун пройдет через все формальные юридические процедуры...

Гуань Лин нахмурился, и ему вдруг расхотелось это слышать.

Хэ Нуаньян тоже нахмурился, в его лице промелькнуло нежелание, но он продолжил:

- Он сказал, что не хочет, чтобы ты был слишком многим обязан Цзян Ху. В конце концов, семья Цзян – официальные чиновники, это сложнее, чем мир бизнеса.

- Что ты имеешь в виду? - настороженно спросил Гуань Лин, забыв о еде.

- Кажется, что-то случилось с верхушкой семьи Цзян, - Хэ Нуаньян глубокомысленно нахмурился. Он встал, подошел к двери, выглянул в коридор, а затем закрыл и запер дверь. Подойдя к кровати, он тихо прошептал на ухо Гуань Лину, - Случилось что-то важное, Цзян Ху едет в столицу. Утром Шан Инжун пришел к нам с Ли Цином и Цзян Ху тоже был. Результатом обсуждения было убедиться, что тебя удастся вытащить.

- Какое отношение это имеет ко мне? - слегка озадаченно спросил Гуань Лин.

Хэ Нуаньян продолжал шептать ему на ухо:

- Это Сяо Ци. Парень, с которым он раньше работал, попал в беду, а он входит в ближний круг важного человека, который находится в тюрьме. Все, что он делал, будет тщательно расследоваться. Я боюсь, что они узнают о том, что он сделал для тебя недавно. Теперь Цзян Ху и Шан Инжун пообещали стереть эти вещи.

У Гуань Лина, который прекрасно понимал, каковы ставки в борьбе за власть, не осталось сил, чтобы удержать чашку. Он сделал глубокий вдох.

Увидев это, Хэ Нуаньян забрал у него чашку и после минутного молчания сказал:

- После того как тебя выпишут из больницы, оставайся у меня дома.

- Шан Инжун хочет защитить меня? - Гуань Лин прокрутил в уме то, что сказал Хэ Нуаньян, и поднял голову, чтобы посмотреть на него.

Хэ Нуаньян просто лег рядом с ним и обнял его за плечи. Его губы слегка шевельнулись:

- Сяо Ци исчез прошлой ночью. Первыми информацию получили люди со стороны Шан Инжуна. Он пришел к нам утром и попросил Цзян Ху приехать. Мы вместе обсуждали, как скрыть твой контакт с Сяо Ци.

Когда он закончил, в палате на несколько мгновений воцарилась тишина. Ни один из них не решался заговорить первым.

Наконец, Хэ Нуаньян вздохнул и сказал:

- Шан Инжун сказал, что на этот раз он поможет Цзян Ху.

Глаза Гуань Лина затуманились дымкой.

- Он сказал, что ты задолжал Цзян Ху и он поможет тебе расплатиться... - Хэ Нуаньян слабо изложил ситуацию утренней встречи. - Цзян Ху пообещал, что обе стороны вместе разберутся с твоими делами. Он не мог защитить тебя в это время, но он отказался от помощи Шан Инжуна.

- Что ты имеешь в виду? - Гуань Лин посмотрел на Хэ Нуаньяна.

Хэ Нуаньян посмотрел на него и вздохнул:

- Мне жаль, что Цзян Ху оказался в такой ситуации. Я не убеждал его принять помощь Шан Инжуна. Пусть они сами решают, что им делать. Я не хочу, чтобы у тебя было что-то общее с Шан Инжуном.

- Это опасно... для Цзян Ху... - Гуань Лин потерял аппетит, его брови уже сошлись на переносице.

Хэ Нуаньян сказал:

- Хм... это его отец.

Сердце Гуань Лина на мгновение похолодело.

Видя, что Гуань Лин больше не может есть, Хэ Нуаньян приготовился выписать его из больницы.

Когда пришел Ли Цзянмин, Хэ Нуаньян вышел и закрыл за собой дверь.

Гуань Лин подошел с Ли Цзянмином к окну и первым спросил:

- Это серьезно?

Ли Цзянмин вежливо улыбнулся и ничего не сказал. Отсутствие реакции было самой лучшей реакцией.

Гуань Лин не знал, что ответить, поэтому сказал:

- Мне жаль, что в этот раз у вас возникли проблемы.

- Ничего, - продолжал улыбаться Ли Цзянмин, - Берегите себя.

Гуань Лин знал, что они не станут делиться своими делами с таким посторонним, как он. Он окажет им услугу, не создавая больше проблем.

Только после того, как Гуань Лин покинул больницу, он понял, насколько все стало плохо за одну ночь. Не успел он войти в дом Хэ Нуаньяна, когда позвонили из службы безопасности и сообщили, что приехали представители властей.

Он успел сделать всего два шага, когда зазвонил мобильный телефон Хэ Нуаньяна. Выслушав и поспешно сказав «понял», тот положил трубку и потянул Гуань Лина за собой, торопясь сменить направление.

- Они блокируют заднюю дверь. Давай пока пойдем и спрячемся где-нибудь в другом месте.

Гуань Лин поджал губы и последовал за Хэ Нуаньяном в соседний дом. Хэ Нуаньян вытащил из какого-то угла ключ и вошел внутрь. Гуань Лина больше не волновало, что дом на самом деле принадлежал Шан Инжуну – тот в свое время сделал небольшую инвестицию в первый этап развития этого района и после того, как был построен комплекс вилл, одна из них была оформлена на его имя.

Дом был нежилой и в нем скопилось много пыли.

Гуань Лин вошел и потащил Хэ Нуаньяна на кухню, закрыл дверь и, осмотрев дом в темноте, куда не проникало много света, он серьезно спросил:

- Дело очень серьезное?

Хэ Нуаньян кивнул:

- Личность Сяо Ци не проста, у него много внутренней информации. Послушай, что говорят Шан Инжун и Цзян Ху, ты должен четко уяснить это, иначе потом это будет трудно сделать.

Гуань Лин уже собирался заговорить, как вдруг услышал звонок в дверь.

- Гуань Лин... - после нескольких шагов кто-то тихо назвал имя Гуань Лина.

Услышав знакомый голос, Гуань Лин открыл дверь и увидел Хун Канга, идущего в эту сторону.

- Сейчас я могу сказать вам только это, - сказал Хун Канг, когда увидел лицо Гуань Лина. Такого холода на его лице Гуань Лин никогда раньше не видел. - С этого момента вы можете идти только туда, куда вам скажут. Сегодня вечером мы должны узнать, какова ситуация, останемся ли мы здесь или пойдем куда-нибудь еще. Дело в том, что Сяо Ци забрали из вашего дома. Теперь, как только они вас поймают, это будет статья за укрывательство. Если вас арестуют, ни Цзян Ху, ни босс не смогут гарантировать, что вытащат вас...

- Пока босс разбирается с этим делом, вы не должны появляться на публике... - сказал Хун Канг, глядя на хмурое лицо Гуань Лина, он говорил очень прямо и равнодушно, - Он защищает вашу жизнь. Мне все равно, ненавидите вы его или нет, хотите вы этого или нет. Если вам действительно больше не нужна ваша жизнь, давайте поговорим об этом потом. Гуань Лин, если вы попадетесь сейчас, то не только не сможете выйти, вы также доставите неприятности Цзян Ху. Вы прекрасно знаете, что, как только вы окажетесь у них, от вас уже ничего не будет зависеть. Последнее слово остается за теми, кто снаружи.

Хун Канг больше ничего не сказал и дал им с Хэ Нуаньяном по мобильному телефону:

- Ваши телефоны отключены, возьмите пока эти. Оставайтесь пока здесь и будьте на связи.

Сказав это, он снова тихо ушел.

Гуань Лин и Хэ Нуаньян оставались в этом доме до полуночи. Только когда Хэ Нуаньян получил звонок от Ли Цина, тот сказал, что они могут вернуться.

Как только они вошли, они увидели уставшего Ли Цина.

Когда Ли Цин увидел Гуань Лина, он покачал головой и сказал:

- Это временное решение, пока они не уверены в ваших отношениях с Сяо Ци, они будут искать тебя только тогда, когда у них будут доказательства.

Хэ Нуаньян сел рядом с Ли Цином и поцеловал его в лоб. Ли Цин улыбнулся ему и продолжил, обращаясь к Гуань Лину:

- Пока проблемы с семьей Цзян не будут решены, никто не может сказать, в какую сторону изменится ситуация. Так что тебе придется остаться с нами и действовать по возможности.

- Эти проблемы были решены Шан Инжуном? - как бы он ни хотел этого не знать, Гуань Лину пришлось обратиться за разъяснениями.

- Мм, - кивнул Ли Цин. Он зажег сигарету, затянулся и сказал Гуань Лину, - В том, что касается ваших с ним отношений, я не могу сказать, хорошо это или плохо, но я думаю, что мы все должны признать, что он ответственный человек. Возможно, если подумать об этом с другой стороны, он не заботился о тебе раньше, потому что ты вел себя так, будто не нуждался в его заботе. Но когда с тобой случилось это несчастье, он мобилизовал свою самую большую сеть контактов всего за один день и одну ночь и вытащил тебя. Гуан Лин, я тоже занимался этим вопросом и скажу откровенно: даже если бы это несчастье случилось с ним самим, он не стал бы так стараться.

Когда он закончил, Хэ Нуаньян хлопнул его по голове и отругал:

- Ты проработал с ним один гребаный день и уже поменял свое мнение? Почему бы тебе не пойти к нему жить, если ты так им восхищаешься?

Избитый Ли Цин бросил на Хэ Нуаньяна недовольный взгляд и сварливо сказал:

- Он мне не нравится, как же я могу с ним жить? Я просто говорю правду и, кроме того, кто не совершал ошибок? За всю эту мыльную оперу он так много раз подыгрывал Гуань Лину! Если бы ему было действительно наплевать на Гуань Лина, какого черта он так старается? Посмотри на тех двоих, которых он содержит, кто посмеет ему хоть слово поперек сказать? Когда он был мягким по отношению к кому-либо? Много лет назад я видел, как парень, который ему тогда нравился, сказал что-то неприглядное. Разве не удивительно, что тот человек исчез в течение двух дней?

- Хм? - Хэ Нуаньян опасно прищурился, - Что ты только что сказал?

Ли Цин понял, что проговорился, втянул голову и быстро сместился в сторону, боясь, что Хэ Нуаньян его побьет.

Хэ Нуаньян громко рассмеялся, но этот смех резанул словно холодным ножом:

- Много лет назад? В каком году это было? Когда ты дурачился с кучей парней? А я и думаю, неудивительно, почему ты всегда подписываешь контракты с Шан Инжуном. Это потому, что у вас была крепкая революционная дружба. Знаешь, после стольких лет, что я провел с тобой, я только сегодня впервые узнал, что ты все еще дурачился с Шан Инжуном. Кто клялся мне, что ты только несколько раз ходил с ним выпить?

Чем больше он говорил, тем больше сжималось тело Ли Цина. Увидев это, Хэ Нуаньян стал таким злым, что у него на лбу вздулись вены. Он закричал на него:

- Ты, по фамилии Ли! Сколько гребаных вещей ты от меня скрываешь?

Ли Цина била крупная дрожь, он просто сжался в клубок на диване, обхватив голову руками.

Бледный Гуань Лин смотрел на него, не зная, плакать ему или смеяться. Он потер голову, пытаясь избавиться от головной боли, и сказал Хэ Нуаньяну:

- Ли Цин ничего такого не имел в виду. Кроме того, все это в прошлом. Тогда я тоже знал об этом. Шан Инжун отослал того парня через несколько дней. Ли Цин, вероятно, просто увидел его, когда мы пили вместе.

Услышав это, Ли Цин с благодарностью посмотрел на Гуань Лина, который выступал в роли миротворца, а затем поспешил к Хэ Нуаньяну, чтобы загладить свою вину:

- Я забыл об этом. У меня не было с ним никаких контактов с тех пор, как ты позволил мне вернуться. И кроме того... Разве я не всегда помогаю Гуань Лину? Когда это я его подставлял?

Хэ Нуаньян посмотрел на его лицо, полное нетерпения и желания угодить, и его холодная улыбка померкла. Он подошел к Ли Цину, схватил его за волосы и яростно процедил:

- Сейчас я тебя пощажу. Увидишь, как я разберусь с тобой позже.

Ли Цин уже обнимал его бедра, когда он подошел и схватил его за волосы. Услышав это, его лицо помрачнело.

- Тогда дай мне сначала поспать, у меня есть дела на завтра, с которыми нужно еще разобраться.

Целую неделю подряд Гуань Лин оставался в доме Хэ Нуаньяна и никуда не выходил. Шан Инжун не пришел ни разу. Вместо этого один раз позвонил Цзян Ху и очень искренне сказал:

- Прости меня.

Гуань Лин беспомощно ответил:

- Почему ты просишь прощения? Я первым обратился к тебе за помощью, ты столько всего для меня сделал, ты помог мне со многими вещами, а потом даже помог замести следы. В любом случае, я в долгу перед тобой.

- Хех, - слегка усмехнулся Цзян Ху. Гуань Лин как раз собирался спросить его, как у него дела, как  Цзян Ху снова заговорил. - Мне очень жаль, Гуань Лин, я не сделал того, что обещал.

Сказав это, он положил трубку. Когда Гуань Лин перезвонил, номер был не найден.

Гуань Лин мог узнать о происходящем только от Ли Цина и Хэ Нуаньяна. Узнав, что мать Цзян Ху тоже забрали той ночью, он внезапно сказал:

- Я хочу встретиться с Шан Инжуном.

- Ты с ума сошел? - Хэ Нуаньян, который пил чай, сразу же со стуком грохнул чашкой по столу, - Ты все еще хочешь продолжать приставать к нему? Разве ты не покончил со всем этим? Ты собираешься поговорить с ним о Цзян Ху? Когда же прекратится твоя самоотверженная глупость?

- Я не могу просто сидеть здесь и ничего не делать, - самоуничижительно рассмеялся Гуань Лин, - Если я не смогу помочь, то ладно, но теперь, когда я знаю, что Шан Инжун может помочь, и есть шанс, что он это сделает, как вы думаете, могу ли я продолжать спокойно сидеть здесь?

В этот момент Ли Цин заговорил:

- Не беспокойся об этом, Шан Инжун сказал, что поможет с этим делом.

Как только он это сказал, Гуань Лин и Хэ Нуаньян одновременно посмотрели на него.

- Что вы так на меня смотрите, я хорошо выгляжу? - Ли Цин со спокойным лицом поднял брови, - Разве Шан Инжун не говорил с самого начала, что хочет вернуть услугу, которую Цзян Ху оказал Гуань Лину некоторое время назад? Так что он помогает.

Сказав это, он сделал паузу и обратился к Хэ Нуаньяну:

- Дорогой, я собираюсь сказать кое-что еще. Ты можешь перестать сводить со мной счеты, пожалуйста? Я просто расскажу о ситуации, чтобы Гуань Лин был в курсе. То, что я сказал, на самом деле не считается стукачеством, я случайно подслушал это у Шан Инжуна.

Хэ Нуаньян на мгновение прищурился, но через несколько секунд выразил свое согласие, сказав «хм».

Получив разрешение, Ли Цин сказал Гуань Лину:

- Господин Шан принимал участие во многих делах, особенно со стариком Ханом. Он финансировал компанию вместе с сыном Хана и компания номинально принадлежит ему, но большая часть акций принадлежит семье Хань и другим людям. Невозможно подсчитать, сколько денег там крутится, он владеет всеми технологиями, но не акциями. Я не заступаюсь за него, но я говорю тебе это, потому что хочу, чтобы ты знал, чего ты стоишь. Я не знаю, быть может, господин Шан спецаильно дал мне об этом узнать, чтобы я передал тебе, но одно верно - для того, чтобы спасти твою жизнь и помочь Цзян Ху, он потратил огромное количество денег. Ты знаешь статус семьи Цзян Ху. Чтобы вмешаться в это дело, он поставил на карту будущее своей компании. Это правда. Ты можешь взвесить все самостоятельно. Если ты действительно не хочешь больше жить с ним, не чувствуй себя в долгу перед ним. Он просто возвращает то, что ты делал для него все эти десять лет. Не воспринимай это как попытку удержать тебя. Ты ему ничем не обязан, как сказал Ян Ян, так что не стоит слишком беспокоиться об этом.

Любовь слишком разочаровывает 42.

Несколько дней спустя дело Шан Фэйхун было передано в суд. В это время брат и сестра Шан поссорились и Шан Фэйхун съехала из дома. Когда Шан Фэйхун была близка к тому, чтобы проиграть дело, она вернулась домой. В конце концов, она выиграла дело.

После того, как Хэ Нуаньян получил звонок в тот день, он тихо сказал Гуань Лину, который лежал в своем кресле с закрытыми глазами:

- Я думаю, что Шан Инжун позаботился о матери и дочери Шан.

Гуань Лин слабо улыбнулся, но не открыл глаза.

Никто не знал Шан Инжуна лучше, чем Гуань Лин. И теперь Гуань Лин думал, что Шан Инжун действительно достаточно хорошо знал его. Гуань Лин не любил быть чем-то обязанным другим. Даже если кто-то дал ему яйцо, он вернул бы курицу, чтобы почувствовать облегчение. Вот такой он человек.

Итак, Шан Инжун ждал его возвращения.

Как мог Шан Инжун заниматься убыточным бизнесом? Он никогда в жизни не делал ничего подобного.

Гуань Лин не мог рассказать им о таком Шан Инжуне, а даже если бы и рассказал, это не помогло бы, потому что факт того, что Шан Инжун помог ему, был неоспорим.

Он позаботился о деле Шан Фэйхун опять же, чтобы показать ему? Что ж, такая решительность действительно... достойна похвалы.

Гуань Лин все обдумал и ясно понимал, что не сможет убежать от него, и в конце концов все равно сложит руки и сдастся. Его характер уже предрешил его судьбу, он бессилен изменить финал.

Но раз финал изменить нельзя, он мог изменить процесс. Он не мог жить так, как жил раньше. Раз уж он не умер, он должен жить хорошо.

Гуань Лин неспешно проводил свои дни в доме Хэ Нуаньяна. Хэ Нуаньян всегда был дома один и с ним он был как рыба в воде. В течение двух месяцев два друга изучали рецепты, смотрели спортивные игры и слушали сплетни о внешнем мире. К началу весны они оба были розовощекими и их кожа приобрела естественное сияние. Хотя они выглядели не такими нежными, как 15 или 16-летние, никто не дал бы им 30 лет.

Они действительно очень хорошо заботились о себе.

Каждый вечер, когда Ли Цин возвращался к ним, он чувствовал, что он всего лишь работник, который нужен лишь для того, чтобы заработать деньги в этой семье. Каждый день ему приходилось рано уходить и поздно возвращаться домой, но даже после возвращения он все еще не мог привлечь никакого внимания. Это действительно заставляло его чувствовать себя немного неудовлетворенным.

Поэтому в тот день, когда он узнал, что Цзян Ху может вернуться, он не потрудился позвонить и сразу поехал обратно, чтобы сообщить Гуань Лину, который изучал цветы с Хэ Нуаньяном.

Гуань Лин улыбнулся этой новости и кивнул:

- Это хорошо. Мы выпьем, когда он вернется.

Сказав это, он повернулся к нему спиной и продолжил обсуждать с Хэ Нуаньяном, какие деревья следует посадить в его дворе. Приближалось лето, и Хэ Нуаньян был явно больше озабочен деревьями в своем дворе, чем Ли Цином. Он был очень серьезен в своих исследованиях с Гуань Лином и даже не удосужился взглянуть на Ли Цина.

Ли Цин в гневе захлопнул дверь и поехал обратно в офис, чтобы заработать денег.

После ухода Ли Цина Хэ Нуаньян беспомощно улыбнулся Гуань Лину:

- Такой уж он человек. Ты еще недостаточно отомстил?

Все это время Ли Цин постоянно говорил, что если Гуань Лин не сможет найти лучшего, то и Шан Инжун подойдет. Он тоже не плохой парень, никто не совершенен, так что нужно примириться с тем, что есть.

Гуань Лин также знал, что Ли Цин на самом деле говорил это без злого умысла. Такие люди, как Ли Цин, не терзаются сомнениями, они знают, что пока они могут жить своей жизнью, они будут жить ею. Если это не сработает, то они просто уйдут. Нерешительность - самый большой убийца жизни.

Но Гуань Лин не колебался, а скорее уже принял решение и мог отложить его на день или два. Он не собирался следовать темпу Шан Инжуна.

Теперь, когда Цзян Ху смог вернуться, позвонил Хун Кан и сказал, что он может появиться на публике. Гуань Лин работал за компьютером до полуночи, выписывая подробный перечень условий и положений, и на следующий день проспал до девяти часов. После хорошего завтрака он распечатал условия, взял свою машину, которая была припаркована у дома Хэ Нуаньяна, и поехал в «Ronguang».

Когда он поднялся прямо на 8-й этаж, Анна стояла у дверей лифта, словно знала, что он придет. Она тут же поклонилась:

- Господин Гуань...

Гуань Лин улыбнулся ей. Анна последовала за ним на своих высоких каблуках и сказала:

- Господин Шан находится в своем кабинете. Вы можете просто толкнуть дверь.

Гуань Лин поблагодарил ее, толкнул дверь и вошел.

Шан Инжун сидел за своим большим письменным столом, на столе перед ним лежал документ. Когда Гуань Лин вошел, он поднял глаза и молча смотрел, как тот приближается. Гуань Лин наклонился к его столу и положил бумагу с перечисленными условиями прямо перед глазами Шан Инжуна.

- Взгляни на него и подпиши. Если с этим нет проблем, я перееду к тебе сегодня же.

Мужчина, черты которого были настолько резкими, что делали его лицо холодным и бесчувственным, взял лист бумаги. Его глаза быстро просканировали список. К третьему пункту он слегка нахмурил брови. К десятому пункту весь его лоб был в морщинах.

Тем не менее, он молча взял ручку и поставил подпись.

- Поставь свою личную печать, - напомнил ему Гуань Лин.

Шан Инжун не сказал ни слова и даже не взглянул на Гуань Лина. Он встал, подошел к сейфу, отпер его, достал свою личную печать и поставил оттиск на тонком листе бумаги.

Гуань Лин взял бумагу и удовлетворенно кивнул. Он думал, что ему придется внести еще как минимум несколько изменений в соответствии с пожеланиями Шан Инжуна. Кто бы мог подумать, что Шан Инжун окажется таким сговорчивым.

Он небрежно сложил бумагу и положил ее обратно в карман, затем сказал Шан Инжуну:

- Ладно, если ты занят, я ухожу.

Шан Инжун равнодушно посмотрел на него. Он по-прежнему молчал, но достал из кармана пальто ключ от своего дома и протянул его Гуань Лину.

Гуань Лин поднял брови, взял ключ, а затем ушел, не оглядываясь. Выйдя за дверь, он насмешливо подумал, удивительно, что Шан Инжун не умер от злости, увидев эти условия.

Ну раз так, то давайте двигаться. В любом случае, переехав, он не понесет никаких потерь, наоборот, он сможет причинить больше неприятностей Шан Инжуну. Так почему бы и не переехать?

Гуань Лин не сразу покинул «Ronguang». Он пошел в кабинет Чэнь Сяояо.

Чэнь Сяояо был занят и опешил, когда увидел его.

- Извините, что прерываю, у вас есть минутка? - вежливо и учтиво улыбнулся Гуань Лин.

- Да, присаживайтесь, - Чэнь Сяояо вышел из-за стола и протянул руку, приглашая Гуань Лина сесть на диван.

- Нет, я пришел попросить вас о личных счетах Шан Инжуна, которые находятся в вашем распоряжении, отдайте их мне. Если у вас есть время, было бы лучше сделать это сегодня, - глаза Гуань Лина улыбались и благодаря этой улыбке его лицо выглядело сексуально.

- А, это? - Чэнь Сяояо на мгновение остановился.

- Вы можете позвонить и спросить господина Шана, - Гуань Лин мягко улыбнулся.

Чэнь Сяояо улыбнулся в ответ, сказал «простите» и поднял трубку. Через две секунды на другом конце взяли трубку, и Чэнь Сяояо нерешительно произнес:

- Господин Шан, господин Гуань...

Сказав несколько слов, он замолчал. Затем, через несколько секунд он сказал «Хорошо, я понял» и положил трубку. При этом его рука значительно замедлилась. После этого он повернулся и посмотрел на Гуань Лина с искренней улыбкой на лице.

- Господин Гуань, я не слишком занят своими делами. Если вы свободны, я полностью передам вам все сегодня.

Гуань Лин кивнул и улыбнулся:

- Спасибо за усердную работу.

После краткого объяснения нескольких счетов, Гуань Лин посмотрел на один из них и не дал Чэнь Сяояо продолжить. Он заговорил и спросил:

- Значит завтра самое время перевести деньги?

- Да, - Чэнь Сяояо кивнул, глядя на Гуань Лина со слегка неуверенным выражением в глазах.

Гуань Лин посмотрел на него, улыбнулся, взял телефон и набрал номер Шан Инжуна:

- Скажи мне пароль для Citi и дай компьютер, которым я смогу пользоваться.

Когда он закончил, человек на другом конце линии выслушал и положил трубку.

- Продолжайте, - Гуань Лин посмотрел на Чэнь Сяояо и улыбнулся.

Чэнь Сяояо был так удивлен, что не мог удерживать улыбку на лице.

Через десять минут или около того, подошла Анна. В руках у нее был ноутбук, и когда она передала его Гуань Лину, то тихо сказала:

- Господин Шан сказал, что вы можете забрать этот компьютер. Нужный вам материал находится в первой папке диска D. Пароль - это код замка вашего дома.

Гуань Лин сказал «хм» и поблагодарил ее. Он открыл компьютер, ввел пароль, чтобы открыть документ, и увидел длинный список паролей. Приподняв брови, он нашел пароль для Citi.

На глазах у Чэнь Сяояо он перевел все деньги с этого счета на свой собственный счет в Citi. Когда он закончил, он спокойно сказал Чэнь Сяояо:

- С этого момента господин Шан больше не будет выплачивать деньги этим двум людям. Пожалуйста, позвоните им позже, чтобы сообщить о ситуации.

Лицо Чэнь Сяояо напряглось, но он ответил «Да».

Гуань Лин улыбнулся ему:

- Тогда давайте продолжим.

Было ясно, что условия Гуань Лина заставили Шан Инжуна затаить гнев. Хотя на его лице не было никакого выражения, когда вечером он пришел домой, то так хлопнул дверью, что две горничные на кухне подпрыгнули на месте, прижав руки к груди и взывая к Богине Гуаньинь.

- Все хорошо, все хорошо... - Гуань Лин улыбнулся и успокоил их, а затем прошел в гостиную. К этому времени Шан Инжун энергично швырнул свой портфель на диван и даже не посмотрел на вышедшего Гуань Лина.

- Сначала поднимись наверх, прими душ и переоденься. Спускайся на ужин через 20 минут. Сменная одежда лежит на кровати. И вытри волосы, прежде чем выйдешь переодеться, - Гуань Лин помог ему снять пальто, и Шан Инжун, не оглядываясь, направился наверх.

- Возьми портфель с собой, - когда Гуань Лин окликнул его, на его лице не было улыбки. Он выглядел немного холодным.

Шан Инжун холодно оглянулся, но вернулся и взял портфель в руки, прежде чем снова уйти.

Черт бы побрал эти условия, с отвращением подумал Шан Инжун. Если бы он действительно не хотел, чтобы он вернулся, было бы лучше вообще не видеться с кем-то вроде Гуань Лина в этой жизни.

Гуань Лин немного подумал внизу, но все же поднялся наверх. В это время Шан Инжун уже был в душе. Гуань Лин широко открыл дверь ванной комнаты, прислонился к стене и обратился к человеку внутри:

- Я уже попросил Чэнь Сяояо перевести Чэнь Симэю 500 000, чтобы объяснить ситуацию. Что касается гениального режиссера, боюсь, что в будущем он не сможет получить от тебя ни цента. Невозможно давать такую сумму каждый месяц. Я также перевел деньги с твоего счета Citi на свой счет и завтра я закрою его.

Шан Инжун вообще не хотел обращать на него внимания, поэтому промолчал. Гуань Лин уже давно привык к тому, что он не умеет себя вести.

- Не давай им денег за моей спиной. Не забывай, если я узнаю об этом хотя бы раз, ты должен будешь передать мне один процент твоих акций в «Ronguang»...

Говоря об этом, Гуань Лин немного подумал и протянул:

- Кстати говоря, на самом деле я даже буду очень рад, если ты дашь им денег...

Сказав это, он разразился смехом, но не успел он закончить злорадствовать, как высокий, совершенно голый мужчина подошел и с громким хлопком закрыл перед ним дверь ванной. Гуань Лин на мгновение замер, но потом не смог сдержаться. Улыбка на его губах становилась все шире и шире. В конце концов он схватился за живот и захохотал так, что чуть не упал на пол от смеха.

В ответ Шан Инжун включил стереосистему в ванной и выкрутил звук на максимум.

Ночью Шан Инжун совершенно обезумел во время секса. Он так трахал Гуань Лина, словно хотел выместить весь гнев, который он испытал в течение дня.

На следующий день уже смеркалось, когда Гуань Лин с трудом поднялся с кровати, держась за спину, с большим трудом спустился вниз, нашел свой мобильный телефон и позвонил Цзян Ху.

На этот раз он все-таки дозвонился. Цзян Ху сказал, что у него обратный рейс вечером. Гуань Лин спросил его, когда вся эта история закончится, и Цзян Ху сказал, что это займет всего два дня, как только он закончит свою работу.

Сказав это, Цзян Ху секунду помолчал, а затем снова извинился перед Гуань Лином.

Гуань Лин был беспомощен:

- За что ты извиняешься? Тебе не за что извиняться.

Цзян Ху коротко рассмеялся.

Гуань Лин попытался объяснить:

- Ты в долгу перед Шан Инжуном и в будущем ты вернешь ему деньги. Почему ты должен чувствовать себя виноватым передо мной? Что касается меня, даже если бы я не вернулся, у него есть способ заставить меня. Ты знаешь, какой он. Он человек, который не может позволить себе нести убытки. Кроме того, я избил его и сказал, что хочу убить всю его семью. Он никогда не отпустит меня.

Цзян Ху прислушался и беспомощно сказал:

- Я тоже избил его, даже хуже, чем ты, только не сказал, что убью всю его семью...

Гуань Лин поперхнулся и надолго потерял дар речи.

- Ну, давай поговорим об этом позже, когда встретимся.

Голоса вокруг Цзян Ху стали немного шумными, и Гуань Лин знал, что ему неудобно говорить, поэтому он сказал «Ок, увидимся позже».

Гуань Лин разговаривал по телефону, лежа на диване у окна, где он мог греться в лучах заходящего солнца. Поговорив, он обнаружил, что все равно не может встать. К этому времени уже пришли два повара. Гуань Лин был слишком смущен, чтобы просить кого-либо помочь ему, поэтому он просто закрыл глаза и притворился, что уснул на диване.

Он не ожидал, что действительно заснет. Когда он открыл глаза, на улице было совершенно темно, а в гостиной уже горел свет. Рядом с ним сидел Шан Инжун, молча глядя на бумаги в своих руках.

Гуань Лин поднял глаза и посмотрел на его лицо, а затем попытался переместиться... В результате он так и не смог встать. Поясницу невозможно было согнуть и она была жесткой, как камень.

Подумав об этом, он решил не геройствовать и протянул руку, чтобы ткнуть пальцем в бедро Шан Инжуна:

- Эй...

Шан Инжун повернул лицо и оценивающе посмотрел на него.

- Я не могу встать, дай мне руку... - Гуань Лин подул на челку. За все это время он не выходил, и его волосы отросли слишком длинными, немного мешая смотреть. Он убрал волосы с глаз и решил подстричь их, как только завтра ему станет лучше.

Шан Инжун посмотрел на него, немного подумал, но не двинулся с места. Гуань Лин так хотел в туалет, что больше не мог сдерживаться. Он просто толкнул Шан Инжуна ногой:

- Поторопись...

Шан Инжун посмотрел на его немного нетерпеливое лицо и поднял брови:

- Это твое отношение?

В этот момент Гуань Лин мог бы поспорить на все деньги, которые он только что перевел на свой счет, что увидел неприкрытые злые намерения на мертвом лице Шан Инжуна.

Любовь слишком разочаровывает 43.

- Что еще тебе нужно? - Гуань Лин тоже приподнял брови. Он поднял глаза и случайно увидел еду, расставленную на обеденном столе. В это время кроме них в гостиной больше никого не было. Он не мог удержаться, тихо вздохнул и сказал, - Я действительно не могу пошевелиться, помоги мне подняться. Я схожу в ванную, и потом мы поедим.

Шан Инжун холодно посмотрел на него, не говоря ни слова.

Даже если он ждал, пока Гуань Лин проснется, чтобы поесть вместе с ним, он все еще так позирует? Гуань Лин был действительно беспомощен и, чтобы нанести больше огневого поражения, он прикоснулся к руке Шан Инжуна. Нежность на его лице в этот момент была точно такой же, как в самые лучшие времена, когда он делал это для Шан Инжуна.

- Ты можешь помочь мне встать и утром я приготовлю тебе лапшу.

Шан Инжун взглянул на него и, наконец, открыл рот:

- Завтра вечером в Министерстве торговли состоится банкет...

- Я пойду, - Гуань Лин страдальчески кивнул головой.

- Лапша.

- Я сделаю, - Гуань Лин больше не мог держаться.

Шан Инжун холодно поджал губы, встал, нагнулся и поднял его на руки. Гуань Лин обхватил его за шею и подумал, что в будущем ему нужно будет крепко отомстить, чтобы не остаться в накладе.

По дороге рука Шан Инжуна немного дрогнула, и Гуань Лин, державший его за шею, тут же напрягся. Стабилизировавшись, он закатил глаза:

- Не урони меня.

Шан Инжун швырнул его в ванную и оглядел Гуань Лина с ног до головы. Его презрительный взгляд, казалось, говорил: «Ты не достоин того, чтобы я тебя уронил».

Гуань Лин был так подавлен, что едва мог вымолвить слово.

На следующее утро Гуань Лин встал, приготовил завтрак, поел с Шан Инжуном, а затем снова лег в постель. Он спал до полудня и с трудом встал снова. Съев что-то случайное, он позвонил Шан Инжуну:

- Отправь факсом список людей, которые идут сегодня вечером на банкет.

Жить с Шан Инжуном на самом деле нелегко, мало того, что ему трудно служить, так еще нужно сделать множество дел. Если бы он не был так предан этому человеку, Гуань Лин не захотел бы выбрать кого-то с таким статусом.

Раньше он занимался некоторыми делами Шан Инжуна с чиновниками, но никогда не давал ему знать о подобных вещах. Даже когда позже они готовы были рвать друг другу глотки, они никогда не поднимали эти вопросы. Гуань Лин мог сказать, что убьет всю его семью, но на самом деле он никогда не думал о таких радикальных вещах. Не то, чтобы он не хотел, просто он действительно не мог.

Взять к примеру того же председателя Хань Лао. Некоторые люди предпочли бы покончить с собой, чем обидеть этого человека. Теперь ему нужно поднять то, что было сознательно проигнорировано некоторое время назад.

Гуань Лин прочитал список приглашенных на банкет и сначала позвонил в дом Хань. Трубку поднял старый водитель, который работал в семье Хань почти тридцать лет. Как только он услышал, что это Гуань Лин, то поболтал с ним несколько минут. Когда Гуань Лин спросил, может ли он навестить его днем, тот ответил, что господин Хань сидит дома, и у него есть свободное время.

После звонка Гуань Лин вошел в хранилище за кабинетом, взял книгу в деревянной коробке и банку чая.

В прошлом Шан Фейхун говорила, что ему нужны только деньги ее брата, но все это было просто смешно. И он, и Шан Инжун оба знали, что он жаждал его привязанности, но в глубине души Шан Инжун боялся, что он жаждет статуса.

В одном только этом хранилище спрятано множество вещей, которые невозможно измерить в денежном эквиваленте.

Когда Гуань Лин уже собирался покинуть дом, он вдруг вспомнил, что Анна спросила его, где подарки председателя Ханя. Он не мог удержаться от проклятий в своем сердце, отвернулся от двери и позвонил Шан Инжуну. Когда тот взял трубку, он сначала убедился:

- Шан Инжун?

- Да.

Гуань Лин в это время не стал ни на что жаловаться и прямо сказал:

- Ты просил Анну спросить меня о вещах в твоем кабинете?

Шан Инжун сначала помолчал, а затем произнес «хм».

- Кому ты хотел передать дела в то время?

- Чэнь Сяояо.

- Ты ведь еще не сказал ему? - настороженно спросил Гуань Лин.

- Нет, Хун Кан не был уверен в некоторых деталях его биографии, - Шан Инжун сделал паузу, - Позже я попрошу Хун Кана прислать тебе его информацию.

- Пока не нужно, я собираюсь сходить к Хань Лао, - Гуань Лин отказался, и его тон внезапно стал злобным, - Ты же не хочешь трахаться с этим, по фамилии Чэнь? У тебя с ним роман?

Шан Инжун помолчал, а затем холодно ответил Гуань Лину:

- Если бы я мог, я бы скорее трахал его, чем тебя.

В этот момент он все еще вел себя как чертов сукин сын. Гуань Лин был так зол, что рассмеялся:

- Спасибо тебе за твою доброту, терпи тошноту и трахай меня так сильно, как только можешь... Переходим к делу, а как же Анна? Чжэн Сяоси все еще работает в твоей компании?

- С Анной все в порядке, я попросил Хун Кана забрать ее на несколько дней, - на самом деле Шан Инжун был не в себе в те дни, когда Гуань Лин ушел от него. Так как Анна  была его секретарем, Шан Инжун, который сначала не хотел разговаривать с Гуань Лином лично, попросил Анну спросить, что случилось. После этого он понял, что относится к этому слишком легкомысленно, поэтому он попросил Хун Кана разобраться непосредственно с Анной. К счастью, Анна оказалась достаточно умной, и с тех пор она вела себя вполне достойно.

Гуань Лин вспомнил отношение Анны к нему в этот период времени. Оказалось, что Хун Кан преподал ей несколько уроков. Неудивительно, что она вела себя намного лучше, чем раньше.

Машину Гуань Лина остановили на дороге. Хун Кан сел внутрь, улыбнулся и сказал:

- Подвезите меня.

- Что вы здесь делаете? - Гуань Лин нахмурился. Ему не очень нравился Хун Кан, он был слишком могущественным и слишком преданным Шан Инжуну. И ради его преданности господин Шан многое ему позволял.

- Господин Шан попросил меня кое-что прислать, - Хун Кан проигнорировал отношение Гуань Лина и протянул ему лист бумаги, - Просто прочитайте это и запомните. Все остальное досье - в архивах компании.

Гуань Лин взял бумагу, просканировал несколько раз и вернул ему, не сказав ни слова. Хун Кан забрал бумагу. Он не сказал, что хочет выйти из машины, просто посмотрел на Гуань Лина и улыбнулся.

Гуань Лин взглянул на него:

- Если вам есть что сказать, просто говорите побыстрее. Мы скоро выедем из города.

Когда Гуань Лин первым открыл рот, Хун Кан громко рассмеялся. Затем он слегка вздохнул и сказал:

- Вообще-то, я всегда думал, что вас невозможно разлучить. Босс уже давно убежден, что вы будете любить его до смерти. Я не думаю, что он так просто отпустит вас. Не похоже, что любой другой парень может просто вас заменить. Вы были с ним 10 лет, делили с ним постель и все его заботы. В тот день, когда он сказал, что вы ушли, я не поверил. Как можно так просто отпустить такого человека? Но он просто согласился. Как думаете, почему?

Гуань Лин холодно скривил уголки рта:

- Разве не вы заставили меня потом вернуться?

- Это другое дело, - покачал головой Хун Кан, - Но в то время вы ему действительно немного не нравились, поэтому он отпустил вас, но, если подумать об этом, как он мог позволить кому-то, кто ему даже не нравился, оставаться рядом так долго и дать доступ ко всем его личным делам?

Гуань Лин воспринял его слова как полную чушь. Отношения Хун Кана с ним были именно такими. Хотя не так много людей знали о личных делах Шан Инжуна, Хун Кан фактически наблюдал за Гуань Лином издалека из-за отношения своего босса, и докладывал обо всем матери и дочери Шан.

Что это за разговоры о том, что их невозможно разлучить? Ложь. Гуань Лин прекрасно знал, что Хун Кан не раз испытывал искушение убить его, потому что он знал слишком много. К счастью, он был очень осторожен, никогда не совершал ошибок и никогда не давал Хун Кану повода убить его, поэтому ему удалось дожить до этого дня.

Не так-то просто оставаться рядом с Шан Инжуном.

Насмешка на лице Гуань Лина не осталась незамеченной для Хун Кана. Он знал, что уже слишком поздно добиваться его расположения, и самоуничижительно улыбнулся:

- Вы всегда действовали осторожно и с достаточной решимостью. Но босс никогда так не думал. Иногда мне кажется, что в его глазах вы выглядите иначе, чем для нас.

- Хорошо, - Гуань Лин не хотел слышать слишком много из чужих уст. Видя, что они уже практически выехали за город, он остановился на обочине и сказал Хун Кану, - Вы всегда были преданы ему. У меня не было проблем с вами в прошлом, и не будет в будущем. Не нужно говорить столько глупостей, чтобы убедить меня, что вы преданны и мне. Что это за преданность такая? Думаете, я вам поверю? Кому еще, помимо Шан Инжуна, вы будете верны?

После того, как Гуань Лин закончил говорить, он почувствовал, что был слишком прямолинеен, и сказал Хун Кану более мягким тоном:

- Другие люди могут этого не видеть, но я все еще прекрасно понимаю. Вы с Шан Инжуном можете казаться боссом и подчиненным, но как могут быть такие подчиненные, как вы, которые будут на одной волне с боссом? Даже братья могут ополчиться друг против друга. Как вы думаете, вы могли бы однажды оставить его? Я не знаю, расстанемся ли мы с Шан Инжуном однажды, но вы - точно нет. Вы не обязаны проявлять ко мне лояльность. Я скажу вам прямо - вы мне не нравитесь, но я вас и не ненавижу.

Сказав это, он приподнял уголок рта и с усмешкой сказал Хун Кану:

- Вы тоже не хотите дружить со мной. Как бы вы ни старались, это бесполезно. Рано или поздно вам все равно придется пойти против меня. Я не хочу дружить с вами, я даже не могу защититься от вас.

Видя, что все его карты раскрыты, Хун Кан, этот толстокожий старый лис, тоже засмеялся. Посмеявшись над собой, он сказал:

- Я уже говорил боссу, что в том, что касается безжалостности, мало кто так же безжалостен, как вы. Сколько людей лучше вас? Но что бы он ни говорил, он считает вас хорошей добычей. Он даже не допускает мысли, что вы его можете не любить.

- Он смотрит на меня свысока, - Гуань Лин презрительно приподнял уголок рта, - И считает, что я ничего не стою.

Выслушав это, Хун Кан кашлянул и взглянул на Гуань Лина:

- Я расскажу вам одну правдивую историю. В тот день, когда вы его избили, он был в полном шоке, пока добирался в больницу. Посреди ночи он спросил меня, действительно ли вы его избили...

- Осмелюсь сказать, что он все еще думает, что ему это приснилось... - Гуань Лин презрительно фыркнул. Усмехнувшись, он не смог удержаться от смеха, когда подумал, что Шан Инжун, не веря, что его избили, посреди ночи все еще ищет, у кого бы спросить.

Хун Кан тоже не сдерживался и рассмеялся вместе с ним.

Гуань Лин смеялся так сильно, что у него заболел живот, а на глазах выступили слезы. Он улыбнулся и сказал Хун Кану:

- Вы даже не знаете. Тогда, чтобы не дать ему разозлиться за столом переговоров и дать ему хорошо выспаться ночью, я чуть не поседел. Я каждый день плохо отдыхал из-за этого и сам чуть не упал в обморок. Из-за этого у меня тоже была бессонница. В то время я действительно держал его на ладони, как сокровище, боясь уронить, но я не смел и подумать, что однажды я даже захочу его жизни...

В конце фразы они оба перестали смеяться. Хун Кан достал салфетку, протянул ее Гуань Лину и легкомысленно сказал:

- Босс - вспыльчивый человек. Он слишком многое воспринимает как должное, когда дело касается вас. Вы достаточно хорошо его знаете, так что позвольте ему приказывать.

- Почему я должен позволять ему? - Гуань Лин усмехнулся краешком губ. В уголках его глаз все еще стояли слезы от смеха, а все его лицо выражало неописуемую насмешку, - Видите, чего я добился после стольких лет уступчивости?

Видя, что его мольба безнадежна, Хун Кану пришлось закрыть рот. В душе он вздохнул, что даже если боссу повезет, это будет бесполезно. Похоже, что господин Гуань, который внезапно превратился в демона, не собирается возвращаться в свое прежнее добродушное состояние.

Гуань Лин передал чай старому водителю семьи Хань. Тот открыл банку и немного понюхал с лицом, полным удивления.

- Как вы можете давать мне это?

- Выпейте, дядя Ку, я принесу еще, когда закончится, - улыбнулся Гуань Лин.

Старый водитель не стал отказываться и повел его в сторону внутреннего двора, говоря на ходу:

- Вы давно здесь не были. Я слышал, что вы недавно поссорились?

- Все эти ссоры просто бесконечны. Когда я устаю от споров, я просто игнорирую их, - Гуань Лин беспомощно улыбнулся.

Старый водитель Ку, тоже засмеялся:

- Какая пара не проходит через это? Кроме того, вы оба мужчины и очень вспыльчивы. Ненормально не ссориться, как раньше. Как можно жить без ссор?

- Эй... – болтая с водителем, Гуань Лин положил руку ему плечо на плечо, - Правильно, мы не можем всегда спускать ему это с рук. Даже у глиняной статуи есть характер*, верно?

(ПП: идиома, означает, что даже у добродушных людей есть предел терпения)

Старый Ку кивнул:

- Так и есть.

Сказав это, он посмотрел на Гуань Лина:

- Не говорите господину Шану, что я это сказал.

Гуань Лин громко рассмеялся:

- Не волнуйтесь.

Они вошли, чтобы встретиться с господином Ханем, который обрывал сухие листья с цветущего дерева. Как только он увидел их, он сдвинул очки на переносицу:

- Я слышал, как вы смеялись, прежде чем вошли в дверь. О чем вы говорили?

Гуань Лин поспешно положил подарочную коробку и подошел, чтобы помочь ему. С улыбкой он сказал:

- Я как раз разговаривал с дядей Ку о драке, которую я устроил с господином Шаном. Видите ли, из-за этой ссоры я не навещал вас некоторое время.

- Эта ваша драка... -  господин Хань медленно сел, - Просто немного шума.

Гуань Лин последовал за ним и сел в соседнее кресло. Снова и снова вздыхая, он сказал:

- Нет, на это раз у меня разбито сердце. Позвольте мне сказать вам, несколько лет назад он попросил меня покинуть компанию, чтобы человек по имени Чэнь Бинь перешел на мою должность. Вы думаете, я что-нибудь сказал? Ни слова. Но он взял и пригласил этого человека жить к себе домой. А я не оставался в этом доме ни на одну ночь. Я сам все там украсил. Как вы думаете, кто я для него? Я только что сказал дяде Ку, что даже у глиняной статуи есть характер, не говоря уже о том, что я живой человек, поэтому я хотел просто уйти. И вот дошло до этого. Все это время у нас были проблемы. Я только вчера переехал обратно, а сегодня подумал, что если вы свободны, то я смогу прийти и навестить вас. К счастью, вы оказались дома.

Гуань Лин решил говорить правду, ни одно его слово не было ложью. Он не осмеливался шутить со старейшиной Ханем. Честно говоря, даже президент Хань уважительно относится к своему отцу, не говоря уже о Гуань Лине.

Гуань Лин всегда был любимцем этого старика. Старый председатель Хань обычно отказывался видеть посторонних, но время от времени встречал его. Даже сам прзидент Хань, его сын, был вежлив с Гуань Лином.

Гуань Лин подумал, что на этот раз господин Хань лично помог семье Цзян. Семья Цзян была в долгу перед ним, так что услуга Шан Инжуна должна быть погашена... И вот Гуань Лин здесь, несмотря ни на что. Основываясь на том, как господин Хань обращался с ним в прошлом, он действительно обязан ему тоже.

В этом мире не существует такого понятия, как помощь кому-то без причины. Даже если вы бросите ветчину бродячей собаке, это будет из сострадания. А это и есть причина.

Гуань Лин был основательным человеком. Он никогда не брал чужих денег, никого не игнорировал и не использовал никого просто так. Даже Тан Хаотао немного уважает его за то, что он знал свою меру на протяжении всего пути.

В это время дядя Ку уже собирался взять коробку и положить ее во внутреннюю комнату, когда Хань Лао увидел ее и хмыкнул. Дядя Ку улыбнулся и подошел с ним:

- Я просто подумал о том, чтобы положить ее в комнату.

- Дай мне посмотреть... - Хань Лао взглянул на него, затем махнул рукой, чтобы дядя Ку ушел, и, обернувшись к Гуань Лину, сказал, - У тебя доброе сердце.

- Я нашел это в начале прошлого года и знал, что вам это нравится, так что я подумывал отправить это вам, - с улыбкой сказал Гуань Лин, протягивая ему чашку, - Но я не думал, что наша ссора будет продолжаться почти год, так что подарок лежал дома.

- Я думаю, ты действительно больше не хочешь так жить, - Хань Лао хмыкнул и попросил Гуань Лина поставить шахматную доску, чтобы сыграть с ним в шахматы.

Гуань Лин потер нос и ничего не сказал, устанавливая шахматную доску.

- Как там Хань Сян? – передвигая фигуры, Хань Лао выдавил из себя несколько слов.

Гуань Лин проследил за его движением и с улыбкой сказал:

- Молодой юноша, которого вы только что вернули в Китай? Кстати говоря, я как раз собирался сказать вам, что если однажды он будет свободен, мы с Инжуном хотели бы пригласить его на ужин к нам домой. Если у вас есть свободное время и вы смогли бы присоединиться, было бы еще лучше. Я приготовлю для вас несколько настоящих хуэйских блюд.

Когда Хань Лао услышал это, уголки его рта слегка приподнялись. Гуань Лин подумал, что он пообещает Хань Сяну прийти, а тот поднажмет, но он не думал, что старик прямо даст свое согласие.

- Хорошо, мы придем вместе, я также хочу посмотреть, где ты сейчас живешь.

Услышав это, Гуань Лин скрыл свое удивление и громко рассмеялся:

- У нас лучший дом в центре города. Тогда вы можете назначить дату, когда вам будет удобно, а я подготовлюсь заранее.

Он действительно не ожидал, что этот старик, похожий на Бодхисатву, все же выйдет на улицу. Похоже, он все еще любит своего маленького сына, который долго жил за границей.

Размышляя над этим, Гуань Лин болтал со стариком и играл в шахматы.

Было пять часов, когда Гуань Лин вернулся. По дороге он позвонил Шан Инжуну, чтобы тот пришел домой пораньше с работы и переоделся. Когда он пришел домой, Шан Инжун уже вернулся. Гуань Лин сказал ему, что Хань Лао придет с Хань Сяном в гости. Время было назначено на середину месяца, на восьмой день по лунному календарю.

- Сколько акций у Хань Сяна? - спросил Гуань Лин, выбирая одежду для Шан Инжуна.

- 75%.

Гуань Лин тихонько хмыкнул и только через некоторое время сказал:

- Неплохо, а сколько у тебя?

- 5%.

Гуань Лин замолчал. Он открыл рот только тогда, когда надел одежду на Шан Инжуна:

- Хорошо, дав им слишком много, ты проявил к ним достаточно уважения. Хань Лао придет на этот раз, чтобы компенсировать твою потерю. Я не понимал, почему он согласился приехать, а оказалось, чтобы загладить свою вину.

Шан Инжун ничего не сказал, он потратил почти семь лет на исследования и разработки, а потом просто отдал все результаты. Он не мог не думать об этом, но после размышлений он смирился. Раз эти исследования пошли насмарку, нужно просто попробовать что-нибудь другое. Нет смысла терзаться из-за этого. Однако он не собирался ничего говорить Гуань Лину, да и не хотел объяснять, что он передал результаты многолетних исследований только, чтобы вернуть его.

Руководитель отдела исследований и разработок решил, что он сошел с ума, так что Шан Инжун не хотел, чтобы Гуань Лин слишком возгордился.

Любовь слишком разочаровывает 44.

Человеческие существа, кажется, рождены, чтобы бороться друг с другом, и многие из них с большим удовольствием усложняют простые вещи. Они могут улыбаться, но в темноте трудно защититься от скрытых стрел.

Шан Инжун уже объявил о своей ориентации и никто не мог использовать этот общеизвестный факт, чтобы напасть на него, но как только вечером появился Гуань Лин, любой, кто мог поговорить с Шан Инжуном, подходил, чтобы поддразнить их за то, что они снова появились вместе.

Звучит безобидно, но это был самый худший вид злонамеренности.

Гуань Лин тоже не был человеком с добрым сердцем. Когда люди говорили ему несколько слов, он мог парировать в ответ. Если кто-то говорил, что он и Шан Инжун собираются украсть всеобщее внимание, он смеялся и говорил, что они никак не могут украсть славу мисс Х. Эта мисс Х была любовницей человека, который это сказал. В этом месяце его жена уже в третий раз устраивала драку с любовницей, так что это была стремительно растущая тенденция в кругу сплетен.

Таким образом несколько человек пришли и ушли, потерпев поражение от рук Гуань Лина, и людей вокруг стало меньше. Шан Инжун неблагодарно отвернулся и пошел искать кого-нибудь, с кем бы он мог поговорить. Гуань Лин даже не взглянул на него и отвернулся, ища тех, с кем ему нужно было пообщаться.

После раунда тостов Гуань Лин немного подвыпил и, воспользовавшись этим, пошел к президенту Хань.

Президент Хань играл в карты с несколькими людьми в отдельной комнате, и его подчиненные впустили Гуань Лина внутрь. Шан Инжун тоже был там.

Когда Гуань Лин увидел, что все сидящие там люди были знакомыми лицами, он подошел к президенту Ханю, сел на стул, который отодвинул приветствующий его человек, и наклонился вперед:

- Эта карта, э-э ...

Когда он издал «ээ», бывший президент компании, который сидел справа от президента Ханя, перестал думать и тут же разыграл карту. Президент Хань раскрыл карты. Очевидно, он выиграл. Лицо старого президента мгновенно позеленело, и он крикнул Гуань Лину:

- Что ты здесь делаешь? Из-за тебя я совсем запутался.

Гуань Лин тут же громко рассмеялся, сел рядом с ним и прикурил для него сигарету:

- Все в порядке, я помогу вам.

- Ты вредитель... - все еще кричал старый президент.

- Ладно, дядя, хватит. В следующий раз вам повезет больше... - президент Хань улыбнулся уголком рта, качая головой.

Гуань Лин закурил сигарету, встал и похлопал старого президента по спине. Он сказал старику:

- Вы должны быть более щедрым. Я просто хочу польстить президенту Ханю. Меня не было на свадьбе его сына и, если бы вы не помогли, мне было бы стыдно смотреть ему в лицо...

- Ты все еще знаешь, что тебе должно быть стыдно? - Хань Гуйвэй - вполне авторитетный человек. Вне зависимости от его улыбки, его аура все еще была на 80% подавляющей.

- Увы, увы... - Гуань Лин вздохнул несколько раз и не ответил, просто помог старому президенту перетасовать карты. После этого он нетерпеливо крикнул Шан Инжуну, - Давай, давай, скорее сыграй еще несколько раундов, чтобы президент Хань выиграл побольше.

Шан Инжун бросил на него холодный взгляд, в то время как другие люди засмеялись еще громче. Гуань Лин закрыл рот и, видя, что настроение в комнате улучшилось, перестал смеяться над собой.

Когда Шан Инжун проиграл несколько раундов подряд и встал попрощаться, он также последовал за ним. Только добравшись до машины, Гуань Лин по-настоящему расслабился.

Они проехали некоторое время, и в машину сел Хун Кан, чтобы рассказать Шан Инжуну об информации, которую он нашел сегодня вечером.

То, что компания «Ronguang» смогла продолжить тенденцию роста в течение последних десяти лет или около того, случилось еще и потому, что Шан Инжун никогда не относился легкомысленно к времени и рынку. Он всегда понимал, что происходит и когда это происходит с другими. Обычно он знал об этом заранее и всегда был начеку, чтобы уловить малейший намек на движение.

В результате он тратил большую часть своего времени и энергии на свою работу. Раньше, когда у Шан Инжуна было несколько любовников, он ходил к ним максимум  раз в неделю или две, не больше. Иногда казалось, что ему приходится возвращаться на сверхурочную работу еще до того, как он успеет лечь спать.

Если бы Гуань Лин не встречался с Шан Инжуном каждое утро и вечер, когда их расписание слишком тесно переплеталось между собой, он бы не заметил, что у этого человека есть любовники.

Этот мужчина смел и откровенен в постели, но его либидо действительно невелико, а его выносливость больше сосредоточена на деловых вопросах. Поэтому Гуань Лин решил, что то, что Шан Инжун так часто мучил его в этот раз, было просто случаем принятия неправильного лекарства. Каждый раз Шан Инжун устраивал беспорядок на полночи, и у него даже не было сил пойти в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Это действительно неправильно.

Когда машина подъехала к дому, Шан Инжун пошел в кабинет. Вскоре после этого прибыли и люди из аналитического центра. Тем временем Гуань Лин отправился в спальню, вымылся и рухнул на кровать.

Посреди ночи его разбудил пинок Шан Инжуна, который его очень разозлил. Его лицо уродливо исказилось, но лицо Шан Инжуна было еще более уродливым. Он повернулся и ушел со словами «Я голоден».

Гуань Лину потребовалось некоторое время, чтобы удержаться от желания разбить только что купленную лампу о его голову. Какой же слепотой он обладал в прошлом, чтобы влюбиться в такого человека?

Гуань Лин сердито приготовил лапшу, очистил тарелку фруктов и бросил их перед Шан Инжуном, после чего поднялся наверх, чтобы снова заснуть.

Пытаясь снова заснуть после того, как его так грубо разбудили, он долго беспокойно ворочался в постели, и наконец почувствовал легкую сонливость, когда Шан Инжун поднялся наверх. Гуань Лин не двинулся с места, но не мог не нахмуриться, когда услышал шум воды в ванной. Он встал, чтобы приготовить пижаму для Шан Инжуна, и бросил ее на угол кровати, чтобы этот безумец не вздумал снова его пинать.

После этого Гуань Лин лег и притворился мертвым. Если Шан Инжун еще раз дотронется до него сегодня вечером, он сбросит его с лестницы, а завтра сдастся властям.

Он перестал тайно принимать снотворное и с трудом засыпал. На этот раз, проснувшись посреди ночи, ему было нелегко снова захотеть спать. Несмотря на это, он по-прежнему не открывал глаз, хотя в тот момент Шан Инжун уже вышел из ванной.

Когда он почувствовал, что мужчина подходит к нему, Гуань Лин подумал: «Если этот человек скажет всего одно слово, я ударю его ножом».

Поэтому, когда Шан Инжун толкнул его рукой, он вскочил с кровати и закричал на него:

- Ты что, не можешь уснуть, если не потревожишь меня несколько раз? Почему бы тебе не нанять няню, чтобы она каждый день кормила тебя грудью?

Когда Шан Инжун услышал это, гнев, который он едва подавил, когда вошел и увидел, что Гуань Лин крепко спит, теперь разгорелся в полную силу. Человек, который обычно не повышал голос, закричал вслед за Гуань Лином:

- Это мой дом! Ты должен слушаться меня, раз живешь здесь. Я столько всего тебе обещал, даже если это означает служить... Что плохого в том, что ты служишь мне? Я знал, что такой человек, как ты, вообще не будет помнить о прошлом, как только получит то, что хочет. Я никогда не должен был потакать тебе!

Сказав это, он был так зол, что принялся ходить по спальне. Он хотел избить Гуань Лина, но должен был соблюдать чертов пункт о том, чтобы не бить людей, из-за которого он чувствовал себя особенно расстроенным. В качестве последнего средства он взял лампу, открыл дверь спальни и разбил ее о противоположную стену.

Затем, почувствовав себя гораздо увереннее, он повернул голову к Гуань Лину и неприятно улыбнулся:

- Тебе придется пойти и найти идентичную. Точно такую же!

Гуань Лин действительно исчерпал все свои умственные силы, столкнувшись с Шан Инжуном таким образом. Он ничего не мог поделать. Завернувшись в одеяло, он просто опустил голову и постарался успокоиться, чтобы заснуть. Завтра он встанет после крепкого сна и предпочел бы видеть Шан Инжуна, который будет холодно разговаривать с ним, чем такого, как сейчас.

Но прежде чем он смог утешить себя, Шан Инжун снова закричал:

- Мои волосы еще мокрые!

У Гуань Лина не было сил даже закатить глаза. Он поднялся на ноги и, тяжело дыша, пошел за феном. С трудом высушив волосы, он толкнул мужчину на кровать. Через час или около того, думая, что Шан Инжун заснул, он уже собирался вздохнуть с облегчением, когда услышал, как человек, подложивший руку ему под шею, внезапно закричал:

- Почему ты спишь лучше, чем я?

Испуганный Гуань Лин подавился собственной слюной и слегка закашлялся. Когда после кашля он не услышал никакого движения, он повернулся и посмотрел на спящее,  слегка недовольное лицо Шан Инжуна в тусклом свете. На какое-то время Гуань Лин не мог ни смеяться, ни плакать.

Он также забыл, что хотел ударить Шан Инжуна ножом в сердце. Возможно, это было потому, что в темноте и приглушенном свете лицо Шан Инжуна слишком напоминало лицо человека, которого он когда-то любил больше всего в своем сердце.

Раньше он смотрел на это спящее лицо и чувствовал, что сможет любить Шан Инжуна до скончания веков. Даже если каждый раз ему приходилось тихо уходить, чтобы не проснуться рядом с ним, он думал, что никогда больше не сможет так любить другого человека.

Как любовь может быть такой? Почему она не может вырасти на мягком сердце?

Только когда ты теряешь все, ты понимаешь, насколько ценно прошлое.

Гуань Лин был занят делами больше недели, когда позвонил Хэ Нуаньян и сказал, что Хэ Синь скучает по нему. После таких слов Гуань Лин отложил все дела и сказал, что заберет Хэ Синя из школы сегодня днем и вечером поедет к ним на ужин.

Хэ Нуаньян ответил «да».

В этот день Гуань Лин также рано уехал из «Ronguang». Последние несколько дней он провел с Хун Каном в комнате сбора данных, чтобы проверить кое-какую информацию, которую нужно было использовать, и у него было не так много времени. Даже два дня назад, когда он пошел в уборную и встретился с плохо выглядящим Чэнь Бинем, у него даже не было времени сказать что-нибудь приличное. Он просто кивнул ему и вернулся в комнату данных. Он действительно был слишком занят.

Теперь он работал на себя. В условиях их соглашения был пункт, что если Шан Инжун  наймет его, он будет получать достойную зарплату и премиальные. Он работал не просто так, как это было в прошлом. Ему надоело играть роль человека, который трудится за гроши.

Когда Гуань Лин поехал в школу Хэ Синя, он позвонил тетушке Хун, чтобы она доставила ужин в «Ronguang», и попросил ее также доставить закуски. В эти дни Шан Инжун работал сверхурочно, и сегодняшний вечер, вероятно, будет таким же.

Но Гуань Лин не будет сопровождать его сегодня вечером. Отдав указания, он выключил мобильный телефон, опасаясь, что Шан Инжун начнет его искать.

За прошедшую неделю у Шан Инжуна не было ни одного дня отдыха. Гуань Лин, который был занят расследованием, немного побаивался его. Даже для того, чтобы заставить его выпить чашку кофе, ему приходилось просить Анну зайти и приготовить его. Он очень хотел найти няню для этого идиота с низким EQ.

Когда Хэ Синь увидел Гуань Лина, он завизжал от восторга. Гуань Лин поднял его на плечи и направился к стоянке, спрашивая у ребенка:

- Маленький друг, ты сегодня скучал по мне?

Хэ Синь погладил его по голове и удовлетворенно кивнул:

- Да, дядя Гуань Лин. Ты давно не навещал меня. Я боюсь, что забуду тебя, поэтому я попросил дядю разрешить тебе приехать ко мне. Но дядя сказал, что ты занят, и я не могу звонить тебе, когда захочу. Поэтому мне пришлось попросить дядю дать тебе знать.

Гуань Лина позабавил его серьезный тон, как у маленького взрослого. Повернув его к себе, он обнял малыша и поцеловал его в щеку:

- Наш Хэ Синь по-прежнему больше всех любит дядю Гуань Лина. Ты должен всегда помнить обо мне...

Хэ Синь рассмеялся, но также притворился, что ему не нравится Гуань Лин, чтобы надавить на него. Гуань Лин сделал движение, словно собираясь снова поцеловать его, и некоторое время они дурачились.

Гуань Лин весело проводил время с Хэ Синем до самого дома семьи Хэ и улыбался, когда вышел из машины. Едва войдя во двор, он вдруг увидел Цзян Ху, который стоял в дверях, держал пиво и разговаривал с Хэ Нуаньяном. Сначала он замер, а затем его улыбка стала еще шире:

- Почему ты здесь?

Цзян Ху также повернулся, чтобы посмотреть на него. Они не виделись несколько месяцев. Гуань Лин немного похудел, но выглядел очень хорошо. Его глаза также были очень яркими. Он посмотрел на Гуань Лина и сказал с улыбкой:

- Ты очень занятой человек. У тебя нет времени, чтобы повидаться со мной, поэтому я должен приехать и увидеть тебя...

Он дважды просил Гуань Лина встретиться с ним после возвращения, но Гуань Лин был занят и дважды откладывал встречу.

Хэ Нуаньян рассмеялся:

- Цзян Ху просто случайно проезжал мимо, у него в машине была коробка с фруктами, он хотел передать ее моим родителям, а потом уехать. Какое совпадение...

Гуань Лин посмотрел на Цзян Ху и улыбнулся с сияющим лицом:

- Это хорошее совпадение, я пришел сегодня на ужин. Родители Хэ, должно быть, приготовили много вкусной еды ...

Цзян Ху пожал плечами и протянул ему бутылку:

- Тогда я уйду после ужина.

Так совпало, что Шан Инжун закончил свою встречу и принялся искал Гуань Лина, но не смог его найти. Он не хотел воспринимать свою неудачу в поисках всерьез, но после минутного беспокойства он позвонил Хун Кану. Его тон выражал нескрываемое раздражение:

- Куда он опять пошел?

Хун Кан молчал несколько секунд. Затем, незаметно вздохнув, он сказал:

- Он пошел в дом Хэ, и Цзян Ху, кажется, тоже там.

Когда Шан Инжун услышал это, его рука, которая потянулась, чтобы ослабить галстук, резко напряглась. Он сорвал галстук с силой, которая могла бы убить, и швырнул его на землю. Стиснув зубы, он сказал, как бы обращаясь к Хун Кану, но больше к самому себе:

- Эти вещи не прекращаются. Почему бы нам просто не убить его?

С этими словами он положил трубку и вышел из офиса, сказав секретарю:

- Встреча в 8 часов переносится на 10 часов, - и направился к лифту.

Любовь слишком разочаровывает 45.

Хэ Нуаньян также посмотрел на него, но, видя его спокойное поведение, он больше ничего не сказал. Хорошо, что Гуань Лин может все сделать правильно. Хэ Нуаньян все еще был немного уверен в нынешнем Гуань Лине.

Через десять минут или около того прибыл Шан Инжун, похоже, что звонок был сделан по дороге. Когда он приехал, то первым делом поприветствовал отца и мать Хэ, сказал «Извините» и другие вежливые слова. Он также держал в руках очень практичный подарок.

Он игнорировал Гуань Лина с тех пор, как вошел, но когда Хэ Нуаньян уступил место рядом с Гуань Лином, он молча сел. Гуань Лин тоже не смотрел на него и просто продолжил разговор с Цзян Ху, сидящим справа от него.

- Так ты все еще работаешь капитаном?

- Да, пока мы не найдем подходящую замену, - равнодушно сказал Цзян Ху, и подвинул поближе любимое блюдо Гуань Лина.

Гуань Лин улыбнулся ему в знак благодарности.

Сидевший рядом с ним Шан Инжун случайно взглянул на него, почувствовав, что это неприятно видеть. В этот момент его нога также небрежно двинулась и коснулась ноги Гуань Лина.

Гуань Лин на мгновение сделал паузу и больше ничего не сказал, только смущенно улыбнулся Цзян Ху. Его улыбка заставила Шан Инжуна посинеть.

Когда Цзян Ху уезжал, Гуань Лин вышел проводить его. Прежде чем он вернулся во двор, он обнаружил, что Хэ Нуаньян охраняет вход с незажженной сигаретой во рту.

- Почему сегодня нет драки? - Хэ Нуаньян немного озадаченно спросил Гуань Лина, который шел к нему навстречу.

Гуань Лин подсознательно коснулся своих карманов, но зажигалки не обнаружил.

- Я не планирую курить, я бросил, просто подержу сигарету во рту некоторое время, - Хэ Нуаньян вынул сигарету и поиграл ею, продолжая спрашивать, - Я вижу, что лицо Шан Инжуна скривилось от уксуса. Ты заберешь этого свирепого бога позже?

- Просто отвезу его обратно, - Гуань Лин тоже был подавлен, в эти дни он проводил каждый день с Шан Инжуном, и господин Шан не беспокоил его, - Не знаю, какое  лекарство он принял, что так упорно преследует меня.

Хэ Нуаньян посмотрел на него и неожиданно рассмеялся:

- Ты в курсе, что сейчас ты очень жестокий? Он только что подавился рыбьей костью, а ты даже не пошевелился.

Только что, когда Шан Инжун ел рыбу, он случайно съел рыбью кость, и когда он выкашлял ее, она была с кровью, но Гуань Лин не произнес ни слова, холодно наблюдая за происходящим со стороны, что делало его больше похожим на незнакомца.

- Когда он трахал меня, он был еще более жестоким, - Гуань Лин холодно улыбнулся, - Моя поясница так затекла, что я не мог пошевелить ни одним мускулом, но этот ублюдок все же скинул меня с кровати.

На это Хэ Нуаньян поднял брови и больше ничего не сказал, а только с улыбкой на губах качал головой. Шан Инжун не очень хороший человек, но и Гуань Лин тоже не вегетарианец.

Изначально оба мужчины приехали на собственных машинах и должны были возвращаться по отдельности, но после того, как Гуань Лин сел в свою машину, он увидел, как Шан Инжун направляется к нему с таким видом, будто собирается пнуть его машину. Он тут же быстро вышел, закрыл дверь и подошел к машине Шан Инжуна.

Увидев, что Гуань Лин нарушил его намерения, Шан Инжун бросил враждебный взгляд на машину, но все же удержался от пинка.

После того как Гуань Лин уселся на пассажирское сиденье, он с холодным лицом вернулся к машине, быстро сдал назад и выехал на дорогу. Гуань Лин изначально хотел придержать язык, но когда он увидел, что Шан Инжун ведет машину все более и более возмутительно, двигаясь по подъездной дорожке к вилле, как по трассе, он не смог сдержаться:

- Притормози, я все еще хочу прожить еще несколько лет.

На выезде у поста охраны Шан Инжун вовремя затормозил. После того, как шлагбаум поднялся, машина поехала так же быстро, как и раньше. Видя это, Гуань Лин не мог больше терпеть. Он снова посмотрел на лицо Шан Инжуна и хотел накричать на него, но он знал, что Шан Инжун не покажет слабость перед ним. Ради сохранения своей жизни Гуань Лин был вынужден снова признать поражение и первым склонил голову:

- Я сделаю тебе фруктовый чай, когда мы вернемся, извинюсь перед тобой и буду работать с тобой всю ночь. Сбавь скорость!

Последнее предложение он уже практически выкрикнул.

Шан Инжун, наконец, затормозил как раз перед тем, как проехать на красный свет. Гуань Лин оглянулся. К счастью, дорога была короткой и пролегала в частном жилом районе, поэтому Бюро дорожного движения не установило ни одной камеры контроля скорости. Иначе, с такой скоростью, которая могла бы до смерти напугать десяток детей, Шан Инжун больше никогда в жизни не сможет водить машину.

В ожидании зеленого света Гуань Лин потирал голову от головной боли и снова чувствовал себя измученным.

Как только они вошли в кабинет, Гуань Лин все еще хотел спокойно поговорить с Шан Инжуном о правилах дорожного движения, но прежде чем он успел что-то сказать, его потащили в уборную комнату. Гуань Лин хотел было заговорить, но как только он увидел железное лицо Шан Инжуна, он понял, что не может открыть рот. Теперь этот человек был бомбой, которая могла взорваться при малейшей возможности.

Ему пришлось наспех вымыться, а затем, даже не используя достаточного количества смазки, Шан Инжун вошел в него на всю длину. Гуань Лин оперся о стену и ему потребовалось все его самообладание, чтобы не закричать.

Напор позади него становился все тяжелее и тяжелее. Гуань Лин мог только расслабиться, насколько это было возможно. Только когда Шан Инжун дошел до конца, он почувствовал небольшое удовольствие.

Когда Шан Инжун излился внутри него, он больше не мог заботиться о своем жалком удовольствии и лишь вздохнул с облегчением, думая, что, слава Богу, все наконец-то, черт возьми, закончилось.

Но он все еще думал слишком просто. После того, как Шан Инжун закончил на этот раз, он потащил его на кровать и снова трахнул. Только когда Гуань Лин опустился на колени на кровати и заплакал:

- Я был не прав, я не осмелюсь сделать это снова, - зверь по имени Шан сделал десяток сильных толчков и вышел наружу.

После того, как Шан Инжун отстранился, Гуань Лин рухнул на кровать. Все его тело превратилось в лужу грязи, и он не знал, как встать. Пот с его тела и все прочие жидкости испачкали простыни. Грязное белье не давало ему спокойно отключиться, поэтому он мог только тяжело дышать и лежать с закрытыми глазами, ожидая, когда наберется сил, чтобы помыться.

Шан Инжун закончил принимать душ и вышел. Гуань Лин ничего не почувствовал, когда услышал, как закрывается дверь. Шан Инжун смог удержаться от драки с Цзян Ху и соблюдал условия, которые он установил по этим вопросам. Этого уже было вполне достаточно для него. Что касается ожидания, что хозяин сделает что-то приятное, например, отнесет его в ванну после того, как трахнет, Гуань Лин даже не думал об этом.

Если бы у этого человека была хоть малейшая мысль о нем, они бы не дошли до этого момента.

Прошло полчаса, прежде чем Гуань Лин немного пришел в себя и смог самостоятельно залезть в ванну. После ванны он почувствовал, что его спина слишком слаба, чтобы двигаться. Он знал, что если оставит все как есть, то неделю не сможет встать с постели. Тогда он позвонил старому врачу китайской медицины и спросил его, может ли он дать консультацию. Платой за это был катти настоящего дикого женьшеня с гор Чанбай, который был немного лучше, чем на рынке.

Как правило, старый китайский врач не ходил на консультации. Он даже не выходил днем, и уж тем более ночью. Но господин Гуань действительно хорошо разбирался в сердцах людей. Из слов ученика старого доктора он мог понять, что больше всего нравится старику и чего ему больше всего не хватает. Так уж получилось, что у него есть то, чего не хватает этому доктору, и Хэ Нуаньян смог выделить ему немного.

Гуань Лин позвал Анну, чтобы она пришла и впустила его. Он использовал последние остатки самообладания, чтобы лечь на диван в офисе, и превратился в мумию, которая больше не могла двигаться. Он просто ждал, что кто-то придет и поможет ему.

Вскоре прибыл врач и сделал ему иглоукалывание и прижигание. Через час Гуань Лин почувствовал облегчение, прищурил глаза и заснул. Но спал он недолго, прошло совсем немного времени, и вошел Шан Инжун. Сначала он вежливо разговаривал со старым врачом, затем расспрашивал его о времени, проведенном Гуань Лином на лечении, и так далее.

Гуань Лин закрыл глаза и притворился спящим, не прерывая их и позволяя ему проверить. В любом случае, если господин Шан интересуется этими вещами, он рано или поздно узнает. Гуань Лин не хотел говорить с ним об этом, чтобы не тратить время впустую.

Теперь, когда все вскрыто и разложено по местам, это была хорошая идея - разобраться с этим по-настоящему.

Только в 2 часа ночи лечение Гуань Лина было закончено и он смог двигаться. Хотя поясница все еще болела, но это лучше, чем вообще не иметь возможности двигаться. Эта боль была намного лучше, чем боль при каждом прикосновении.

К этому времени работа Шан Инжуна закончилась. Они вдвоем сели в машину, чтобы поехать домой. Гуань Лин думал, что Шан Инжун подождет, пока они вернутся домой, чтобы что-то сказать, однако машина была уже на полпути к дому, когда господин Шан холодно открыл рот:

- Разве раньше ты не работал с тем же физиотерапевтом, что и я?

Гуань Лин молчал, не желая говорить правду. Мог ли он сказать, что, по его мнению, физиотерапевты не так хороши, как этот старый доктор, и поэтому он не часто туда ходил? Кроме того, Шан Инжун не беспокоился об этом раньше. Он уже упоминал об этом однажды, но Шан Инжун просто нетерпеливо ответил, что он доволен своим физиотерапевтом. Похоже, он забыл об этом сейчас.

И что бы он сейчас ни говорил, господин Шан уже решил, что он тоже не прав, не обратившись к хорошему врачу, поэтому Гуань Лин просто молчал, чтобы не ввязываться в очередной спор перед водителем в машине.

- Почему ты не сказал мне, что лечился у него? - Шан Инжун посмотрел на Гуань Лина с уродливым лицом и сказал, - Он занимается медициной более сорока лет и он намного лучше, чем эти люди. У меня так сильно болит шея, но ты ни разу не попросил его прийти и помочь мне.

После этих слов его лицо стало еще более уродливым, он посмотрел на Гуань Лина и холодно сказал:

- Я вижу, что все твои слова о том, что ты отдаешь мне все самое лучшее, были ложью...

Сказав это, он отвернулся к окну и замолчал.

Гуань Лин безразлично смотрел прямо перед собой. Каждый день Шан Инжун хочет найти в нем недостатки, чтобы устроить ссору. Даже если проблемы нет, он должен ее найти. Гуань Лин, который в прежних случаях мог бы усмехнуться в ответ, теперь просто игнорировал его. Если бы он был настолько глуп, что воспринимал все всерьез, он был бы до смерти раздражен Шан Инжуном и никогда не смог бы жить хорошей жизнью.

В любом случае, Шан Инжун больше не мог делать то, что хотел. Гуань Лин злобно подумал, что Шан Инжуну лучше привыкнуть как можно скорее, что он больше не будет так послушен ему, как раньше. Если он не сможет привыкнуть к этому, он может покончить с собой. В любом случае, в условиях было написано, что в случае его смерти Гуань Лин будет иметь право на получение половины имущества.

Так что теперь, будучи человеком, который надеялся, что Шан Инжун умрет и с этим будет покончено, Гуань Лин просто проигнорировал разгневанного господина Шана, который с яростью смотрел на улицу.

И когда Шан Инжун вышел из машины и вошел в дом, Гуань Лин не проявил слабости. Теперь безумный дракон был совершенно взбешен:

- Почему так медленно? Чего ты добиваешься? Что еще ты хочешь сделать?

Любовь слишком разочаровывает 46.

Рука Гуань Лина, собиравшегося набрать код, остановилась. Игнорируя присутствие Шан Инжуна, он закрыл глаза и сделал длинный вдох, сдерживая весь свой гнев, и лишь потом опустил руку, чтобы нажать на код. Повернувшись, он посмотрел прямо в темные глаза Шан Инжуна и очень спокойно спросил человека, который так и не научился его уважать:

- Хочешь, чтобы я открыл дверь, или мне лучше вернуться к себе сегодня вечером?

Он сделал свой тон как можно более мягким, чтобы это звучало как вопрос, а не как вызов.

Шан Инжун оглянулся на него, а затем отвернул лицо. Не говоря больше ни слова, Гуань Лин открыл дверь. Только он не пошел сначала наверх, а сел на диван, измученный до глубины души.

Когда он поднял голову и увидел, что Шан Инжун все еще стоит в гостиной, недалеко от него, он посмотрел на лицо, которое так любил, и вдруг его сердце немного смягчилось. Он покачал головой и горько рассмеялся, похлопав по сиденью рядом с собой.

Шан Инжун подошел и сел.

- Что, по-твоему, я могу сделать? - Гуань Лин заговорил, но тут же понял, что его горло охрипло. Он прочистил горло и продолжил, - Что еще, по-твоему, я могу сделать? Заботясь о тебе столько лет, я привык к этому и я все еще буду заботиться о тебе в будущем. Что еще я могу сделать?

Он посмотрел на Шан Инжуна и увидел, что его лицо помрачнело. Когда тот уже собирался говорить, Гуань Лин прервал его. Он протянул руку, взял руку Шан Инжуна и положил ее себе на талию, спокойно сказав:

- У меня болит спина. Когда я не мог пошевелиться, ты когда-нибудь думал сделать что-нибудь для меня?

- Это ты... - Шан Инжун хотел сказать «ты сам не сказал», но под взглядом Гуань Лина он закрыл рот и ничего не смог сказать.

- Сейчас для нас вопрос не в том, что ты можешь сделать для меня. Если бы у тебя не было условий, которые ты должен соблюдать, что бы ты мог для меня сделать? Если бы я думал, что ты плох во всем, почему я согласился бы провести с тобой остаток своей жизни? - сказал Гуань Лин, отпуская руку Шан Инжуна и откидываясь на спинку стула. Его лицо наполнилось неописуемой усталостью, которую невозможно было скрыть, - Я могу провести с тобой год, два года, но если придется прожить десять или двадцать лет, в то время, боюсь, что ты действительно замучаешь меня до смерти. Я любил тебя все это время, почему же теперь это похоже на долг, который я не смогу вернуть до конца жизни?

- Я... - Шан Инжун нахмурился, когда произнес это слово. Он украдкой взглянул на Гуань Лина, а затем просто посмотрел прямо на него, - Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал?

Мягкие слова Гуань Лина были встречены этими почти детскими словами, и хотя он явно не хотел грустить, на сердце у него все еще было горько.

Ну что за человек, а? Человек, который не смог бы успокоиться, если бы он не отдал Чэнь Симэю последний платеж, чтобы уладить дело, мог думать о будущем бывших любовников, кто ему нравился, и кому он проложил путь, но он никогда не думал, что может быть немного нежным и добрым к Гуань Лину.

В конце концов, это не любовь. Вот почему он так беспечен.

- Я не думал об этом, - у Гуань Лина от бессилия онемела голова, у него оставался только инстинкт, чтобы разобраться с Шан Инжуном. - Просто, если я сделаю что-то неправильно, не выходи из себя на улице перед другими и скажи мне, когда мы придем домой. Мы уже окружены сплетнями, так что не давай людям повода для разговоров и еще больше рычагов воздействия. Лучше просто держаться в тени.

Даже если он был перфекционистом, он соблюдал приличия. Шан Инжун, который нисколько не сомневался в нем, холодно улыбнулся, когда услышал это, и сказал:

- Значит ты знаешь, что выставил себя на посмешище?

Он встал и милостиво сказал Гуань Лину:

- Если ты знаешь меру, то я, естественно, ничего тебе не сделаю.

Подумав, что он извинился, пусть и не напрямую, Шан Инжун перестал терять время, повернулся спиной и пошел наверх, при этом нетерпеливо крича:

- Поторопись и набери воду в ванну...

Гуань Лин посмотрел на его спину со смутной улыбкой..

Печаль и усталость в его сердце соединились вместе и почти утопили его в этот момент. Насколько же сильно Шан Инжун не хотел его любить, что произнес эти праведные слова в тот момент, когда он в пух и прах разнес его слабости.

Его реакция была слишком реальной и слишком жестокой.

Хун Кан всегда думал, что Гуань Лин будет счастлив, сумев завладеть Шан Инжуном, но старый лис, который так долго был со своим боссом, не знал, сколько отчаяния ему пришлось пережить, прежде чем он смог уйти.... И теперь он вернулся, чтобы снова почувствовать себя нелюбимым? Сколько людей готовы относиться к себе подобным образом?

Гуань Лин обнаружил, что даже будучи в таком состоянии, он, как ни удивительно, не пролил ни слезинки. Он дал себе десять секунд, чтобы собраться с мыслями и на нетерпеливое «Ты поднимаешься?» пришел в себя и поднялся наверх.

В то же время он стер последнюю нежность, которую испытывал к человеку, которого любил. Шан Инжуну было все равно, и сейчас ему тоже стало все равно. Хорошо, что ни одному из них не было до этого дела.

Шан Инжун залез в ванну, заколебался и спросил:

- Ты тоже идешь?

Гуань Лин улыбнулся и погладил его по волосам:

- Я не пойду, доктор сказал, что мне не стоит принимать ванну сегодня.

Получив отказ, лицо Шан Инжуна снова помрачнело. Гуань Лин опустил голову и впервые после возвращения поцеловал Шан Инжуна в губы, а затем ласково улыбнулся:

- В следующий раз он сделает тебе массаж. Если ты почувствуешь себя хорошо, мы переключимся на него позже, да?

Холодное лицо Шан Инжуна смягчилось от его слов, которые были близки к признанию своей ошибки, и он кивнул, вполне довольный отношением Гуань Лина.

- Помойся и выходи, я высушу тебе волосы. Нужно лечь спать пораньше, тебе завтра на работу, - сказал Гуань Линь после некоторого раздумья, - Завтра утром я схожу домой, а в полдень приготовлю тебе обед и принесу его в офис?

Шан Инжун кивнул и издал тихое «ммм».

Гуань Лин снова погладил его по волосам и улыбнулся:

- Тогда я попрошу тетю Хун и девочек приготовить для тебя завтрак завтра утром, хорошо?

Вопрос Гуань Лина заставил Шан Инжуна почувствовать, что это был тот самый Гуань Лин, который заботился о нем раньше, поэтому он почувствовал себя более комфортно, кивнул и сказал:

- Хорошо.

Гуань Лин улыбнулся и, уходя, еще раз поцеловал его в губы. Шан Инжун поцеловал его в ответ и так же холодно смотрел, как он уходит. Он подумал, что все равно будет добрее к Гуань Лину, если тот будет относиться к нему так же, как раньше. Дело было не в том, что он не знал, насколько хорош Гуань Лин, и что он будет хорошо относиться к нему в будущем. Он постарается быть с ним добрым, лишь бы Гуань Лин не продолжал его злить.

Улыбка, с которой Гуань Лин отвернулся от него, была немного холодной, но Шан Инжун этого не заметил.

Шан Инжун старался не включать свет, когда вставал утром. Надев костюм, который Гуань Лин выбрал для него вчера вечером, он на мгновение приостановился и, воспользовавшись тусклым светом, который все еще проникал снаружи, тихонько взглянул на мужчину на своей кровати.

Уходя, он натянул одеяло на Гуань Лина, и когда он посмотрел вниз, то подумал, что лицо Гуань Лина все еще хорошо выглядит при таком свете, поэтому он смотрел на него еще несколько минут, прежде чем уйти.

Вместо того чтобы сначала пойти в кабинет и включить компьютер, чтобы разобраться с утренними делами, он спустился вниз и сказал горничной, которая уже была здесь, на кухне:

- Господин Гуань спит и не встанет до полудня, пожалуйста, не беспокойте его, когда будете убираться, спасибо.

Хотя он ушел, как только закончил, два повара на кухне удивленно смотрели друг на друга, не совсем привыкшие к вежливым распоряжениям молодого хозяина Шана в столь раннее утро. Обычно хозяин никогда не разговаривал с ними так долго, кроме вежливых, но жестких слов типа «спасибо, пожалуйста».

В то утро Шан Инжун провел утреннюю видеосвязь с Тан Хаотао. После окончания, когда другие люди отключились, он сказал Тан Хаотао, который тоже собирался уйти:

- На самом деле, Гуань Лин... выглядит... неплохо.

Услышав его бессвязные слова, Тан Хаотао выплеснул кофе, который только что выпил, на экран. Бросившись вытирать компьютер, он беспомощно сказал:

- До этого момента ты не понимал, что он тебе действительно нравится, не так ли?

Любовь слишком разочаровывает 47.

В последние несколько дней Шан Инжун был более спокойным, и на его обычно бесстрастном лице появилось нежное выражение, которое даже немного смутило Анну. Теперь он не просил ее вызывать Гуань Лина к нему в офис на каждом шагу.

После нескольких таких дней Хун Кан также был ошеломлен.

Гуань Лин тоже был немного удивлен. В последние несколько дней у Шан Инжуна было очень хорошее настроение, слишком хорошее, чтобы быть правдой. Хотя он не хотел думать об этом слишком много, Гуань Лин все же подумал, быть может, причиной было то, что в последнее время он перестал быть циничным по отношению к Шан Инжуну и всегда был мягким?

Как только он подумал об этом, он также оказался совершенно беспомощным. Нежность, которая не была искренней, на самом деле получала такой отклик, а предыдущая нежность с любовью действительно была скормлена собаке.

Ирония жизни заключается в том, что когда вы отдаете все, что у вас есть, вы не получаете того, чего хотите. А когда у вас больше не будет иллюзий, появляется результат, которого вы хотели раньше.

Это действительно достойно сожаления.

Гуань Лин был очень занят в эти дни. После того, как он перестал думать об этом, его мягкость по отношению к Шан Инжуну становилась все более и более комфортной. Он привык так поступать, и он знал Шан Инжуна. Он знал, как сделать так, чтобы ему было удобно, так что, хотя у него было мало времени, он все равно умел заставить Шан Инжуна почувствовать так называемую иллюзию, что господин Шан в центре Вселенной.

Он звонил Шан Инжуну через регулярные промежутки времени, чтобы напомнить сделать перерыв в работе. Если Шан Инжун говорил с кем-нибудь о делах, он также рассказывал ему сплетни. Все было так же, как и раньше. Теперь, живя в одном доме, они стали еще ближе и его голос звучал еще более интимно, чем раньше.

И все это Шан Инжун явно хорошо принимал и больше не проявлял нетерпения. Просто его прогресс в работе был намного лучше, чем раньше, но Шан Инжун ничего этого не почувствовал, а Гуань Лину было все равно. Пока Шан Инжун вел себя спокойно и не сходил с ума, Гуань Лина не заботило, что с ним происходит.

Если жизнь должна продолжаться, то Гуань Лин мог соблюдать приличия на поверхности, но больше не заботился о чувствах Шан Инжуна. Кого он любил или кто ему нравился - такого рода вещи больше не имеют к нему никакого отношения.

Он должен хорошо играть роль, которая была нужна Шан Инжуну, и больше не переступать черту.

В тот день Гуань Лин наконец закончил работу с Хун Каном и сказал, что ему нужно выйти, чтобы кое-что купить, и он не придет после обеда. Перед уходом он зашел в кабинет Шан Инжуна и с улыбкой сказал, что ему нужно сходить за покупками для дома и после обеда он не придет, а также попросил Шан Инжуна не заказывать на деловом ужине морепродукты, а съесть что-нибудь полегче и не есть ничего, что выглядит слишком оригинально.

Шан Инжун подумал и ответил:

- Я не собираюсь ничего есть, просто сделаю вид и поем дома.

Гуань Лин рассмеялся и поправил ему галстук:

- Наконец-то ты знаешь, что делать. Позвони мне, когда закончишь дела, чтобы я мог приготовить для тебя еду.

Шан Инжун сказал «хм» и нерешительно взглянул на деловые вопросы на компьютере, которые ожидали его решения. Он все еще не позволил Гуань Лину уйти и даже кивнул:

- Я знаю.

Гуань Лин взглянул, наклонился и слегка поцеловал его в щеку:

- Тогда я пошел, а ты займись делами.

С этими словами он вышел, все еще чувствуя на себе взгляд, который следовал за ним.

Перед уходом он пошел в кладовую, приготовил чайник фруктового чая и поставил его на стол Анны:

- Скажите ему, что я ухожу, пусть пьет чай, пока он горячий, и не делайте ему кофе после обеда, просто скажите, что я так сказал.

Все это он проделал перед тем, как войти в лифт.

Он пошел купить кое-что для дома и некоторые другие вещи, прежде чем отправиться в дом Хэ Нуаньяна. За этот период он заставил Шан Инжуна пообещать убрать людей, которые следовали за ним. Однако он не очень доверял Шан Инжуну, поэтому ему всегда приходилось притворяться, а чтобы слова, которые он говорил, выглядели правдиво, в них было 80% правды

Гуань Лин считал, что если Шан Инжун действительно хочет проводить с ним время подобным образом в будущем, то ему лучше как можно скорее привыкнуть к такой жизни с фальшью.

Какую бы жизнь человек ни выбрал, хорошую или плохую, они сами несут за нее ответственность. Гуань Лин понял это, когда был еще подростком, а когда он встретил Шан Инжуна, то понял это еще лучше.

Теперь он знает, что ему придется заплатить за то, что он выбрал. Он бессилен сопротивляться, и у него нет настоящей решимости совершить убийство. Он может быть хорош в интригах и действовать безжалостно, но он слишком любит то, что имеет.

Когда его родители разъехались, он любил маленький дом, в котором жил, деньги, которые получал в банке каждый месяц, потому что это позволяло ему хорошо жить, быть сытым и одетым; после колледжа он любил друзей, которых завел, каждую работу, которую выполнял, свою тайную влюбленность в Шан Инжуна, потому что это позволяло ему чувствовать себя полноценным и счастливым; сейчас он любит свой дом, свое имущество, своих друзей. ... Просто потому, что он слишком хорошо знает трудности выживания, Гуань Лин не мог расстаться с тем, что у него есть, даже если это совсем немного, он должен дорожить этим.

И нужно сказать, что Шан Инжун действительно понимает его - он по своей природе жадный человек, пока у него что-то есть, он не сможет отказаться. Получив дюйм, он будет просить еще и еще. Особенно перед лицом любви любой может легко стать жадным диким страдальцем. Если бы Шан Инжун сказал, что любит его, он никогда не отпустил бы его.

Возможно, для них двоих это лучший способ поладить. Сердца всегда должны быть разделены расстоянием, чтобы они не мучили друг друга, и только тогда два человека могут жить вместе, как будто ничего не случилось.

Когда он прибыл в дом Хэ Нуаньяна, тот как раз готовил на кухне соленья. Гуань Лин засунул часть купленной еды в холодильник, взял бокал, налил полстакана вина, сел и сделал небольшой глоток, наблюдая за работой Хэ Нуаньяна.

Хэ Нуаньян нарезал редьку кубиками и взглянул на него:

- Еще не закончил?

- Я закончил... - неторопливо сказал Гуань Лин, положив ноги на стол, - Так что сегодня днем я сделаю перерыв.

Хэ Нуаньян посмотрел на него спокойным взглядом и покачал головой, ничего не говоря. Гуань Лин прищурился и сделал еще один глоток. Хэ Нуаньян подошел к холодильнику и достал тарелку с креветками, приготовленными на пару, очистил панцири и удалил головы. Ему не потребовалось много времени, чтобы приготовить тарелку с закусками.

Даже не помыв руки, Гуань Лин взял несколько штук и закинул в рот, наблюдая, как Хэ Нуаньян кричит:

- Возьми палочки, палочки, палочки...

Гуань Лину пришлось сходить за палочками для еды, и он, даже не потрудившись выпить вина, принялся за еду.

Хэ Нуаньян отругал его:

- Ты пришел сюда поесть, не так ли?

Гуань Лин рассмеялся и подмигнул Хэ Нуаньяну.

- Ты просто испортишь себе аппетит... - с улыбкой отругал Хэ Нуаньян, но в следующем предложении спросил, - Давай приготовим тебе рис с ананасами, он уже готов, просто нужно пропарить.

- Ты собираешься есть это на ужин? - спросил Гуань Лин.

Хэ Нуаньян уже начал готовить и произнес «ммм». Он приготовил рис на пару и очистил кожуру с нового ананаса, чтобы компенсировать тот, который съел Гуань Лин.

Это десерт на ужин для него и Ли Цина. Ли Цину он нравился, поэтому Хэ Нуаньян обычно готовил три порции, так как Ли Цин мог один съесть две с половиной порции. Приготовив рис с ананасами, он сварил суп для Гуань Лина и поставил его перед ним, после чего продолжил готовить соленья.

Гуань Лин ел медленно и ничего не говорил. Сегодня днем он наслаждается этими маленькими мгновениями счастья. Быть может, не сегодня, и не завтра или, может быть, не послезавтра. Но на следующей неделе или к следующему месяцу всегда будет один из тех дней, когда ему не нужно будет ни о чем думать, ни планировать, ни делать. Он всегда дорожил этим временем, которое принадлежит только ему.

Он действительно не был способен отказаться от них, умереть или убежать. Он не мог отплатить за ту доброту, которую проявил к нему Хэ Нуаньян и поставить его в трудное положение.

Гуань Лин поужинал в доме Хэ Нуаньяна, а потом позвонил Шан Инжуну и узнал, что тот вот-вот вернется. Перед почерневшим лицом Ли Цина он намеренно поцеловал Хэ Нуаньяна в щеку. Когда Ли Цин уже собирался его убить, он тут же взял пальто и побежал к двери. Открыв дверь и загородив половину своего тела, он просунул голову назад и сказал:

- Послезавтра господин Хань приведет своего младшего сына Хань Сяна на ужин. Ты придешь?

Хэ Нуаньян удивился:

- Хань Лао?

В этот момент Ли Цин, преследовавший его до самой двери, остановился на месте.

- Да, - улыбнулся Гуань Лин и кивнул, - Они придут на ужин, я буду шеф-поваром, а ты приходи утром и помоги собрать овощи на ферме.

Хэ Нуаньян кивнул:

- Хорошо.

Не каждый мог встретиться с Хань Лао, а Хэ Нуаньян очень хотел встретиться с ним.

После ухода Гуань Лина Ли Цин посмотрел на задумчивое лицо Хэ Нуаньяна. Он знал, что Хэ Нуаньян искренне беспокоился за жизнь Гуань Лина, и не удержался:

- Гуань Лин знает, что делает. Ты же видел, был такой скандал, но он вернулся и все прибрал. Он думает больше, чем все мы, так что не беспокойся об этом.

Хэ Нуаньян задумался о разных вещах и небрежно сказал ему в ответ:

- Ты не понимаешь, в любом случае... Неважно, занимайся своими делами и не беспокойся о них...

Услышав это, Ли Цин подумал, что Хэ Нуаньян говорит ему меньше лезть не в свое дело, и удовлетворенно кивнул:

- Правильно, их дела - это их дела, мы не должны вмешиваться...

Как только Гуань Лин вернулся домой и приготовил ужин, Шан Инжун вернулся с новостью о том, что придет не только председатель Хань, но и его сестра и еще несколько людей.

- Вся семья Хань приедет? - Гуань Лин был потрясен.

Шан Инжун кивнул.

Кожа головы Гуань Лина онемела, когда он вспомнил дочь сестры председателя Ханя, которая училась за границей:

- Лу Сяохуэй все еще за границей, верно?

- Она вернулась в Китай вместе с Хань Сяном и на этот раз приедет вместе с ним, - Шан Инжун увидел, что его лицо изменилось, и, не говоря ни слова, положил палочки и удивленно посмотрел на Гуань Лина.

Гуань Лин как парализованный сел на стул напротив него, потер лоб и сказал:

- Ты наверное не должен помнить, что Лу Сяохуэй всегда преследовала меня...

- Я помню, - Шан Инжун был немного недоволен тем, что Гуань Лин считал его забывчивым.

- Тогда ты, должно быть, не знаешь, что месяц назад Лу Сяохуэй даже прислала письмо на мой почтовый ящик, что она будет преследовать меня, когда вернется в этом году... - сказал Гуань Лин без выражения, - Она сказала, что хочет выйти за меня замуж, и хотя она вернулась немного поздно, она не возражает бороться за свою любовь.

Услышав это, лицо Шан Инжуна напряглось. Он взял компьютер и включил его. Гуань Линь спокойно достал письмо Лу Сяохуэй из обычной ежемесячной корреспонденции.

Когда Шан Инжун прочитал его и нахмурился, Гуань Лин спокойно подумал про себя: его маленькая поклонница вернулась, похоже этот день будет немного суматошным.

В почтовом ящике лежали сотни любовных писем от Лу Сяохуэй. Шан Инжун нажимал одно за другим, чтобы прочитать, и чем больше он читал, тем зеленее становилось его лицо.

Однажды Гуань Лин уже был потрясен этими откровенными любовными письмами, поэтому он не собирался читать их снова. Он сказал Шан Инжуну:

- Итак, что мы будем делать?

Если бы Лу Сяохуэй шутила, то все было бы в порядке. Но она действительно настроена серьезно. Она на самом деле хорошая девушка, талантливая, красивая, страстная и смелая. Причина, по которой она хочет выйти замуж за Гуань Лина, тоже очень проста. Ей нравился Гуань Лин за его хороший характер, и ее дедушке нравился его нрав, поэтому она попросила Гуань Лина попробовать. Лучше всего, чтобы они могли завести ребенка, а развестись никогда не будет поздно.

Короче говоря, он нравился ей, он нравился ее дедушке, у него хорошие гены, он может жениться и завести ребенка. Ее дедушка обязательно полюбит внуков, и в будущем ребенок сможет многое получить от Хань Лао.

Гуань Лин знал, что Хань Лао стареет, а в письмах Лу Сяохуэй все чаще упоминались дети. Он думал, что Лу Сяохуэй хочет отдать ребенка на воспитание Хань Лао... Дети, рожденные в такой семье, всегда практичны до глубины души. Даже если они восторженны и реальны, они все равно немного жестоки и близки к наивности. Они определяются правилами своего существования и верят, что если они достаточно сильно постараются, чтобы показать другим свою искренность, то они также будут использовать все имеющиеся в их распоряжении средства для достижения своих целей.

- Она хочет детей? - Шан Инжун захлопнул ноутбук, отодвинул его на край стола и посмотрел прямо на Гуань Лина.

Гуань Линь кивнул:

- Думаю, да, Хань Лао никогда не отказывался встретиться со мной. Когда Лу Сяохуэй рассказала ему о ребенке, Хань Лао сказал, что это глупости, но он также сказал, что нет ничего плохого, если характер ребенка будет похож на мой.

Лицо Шан Инжуна посинело, и он выдавил из себя:

- Даже не думай об этом.

С этими словами он поднял мобильный телефон, лежавший на столе, и позвонил Хун Кану:

- Ты ведь знаешь Лу Сяохуэй? Передай мне информацию как можно скорее.

В середине ночи пришел Хун Кан, и Шан Инжун отправился вместе с ним в кабинет.

Гуань Лин тоже не мог уснуть, поэтому он просто сидел на краю кровати и думал о блюдах, которые он будет готовить завтра...

Он встал рано утром и дал горничной выходной, чтобы ей не пришлось приходить. Готовя завтрак, он также оставил порцию Хун Кану, который еще не ушел

Пока каша варилась у двери послышался шум. Он повернулся и увидел Шан Инжуна,  который не спал всю ночь. С красными, налитыми кровью глазами, Шан Инжун спокойно сказал ему:

- Собери документы и простую одежду, мы поедем за границу.

Гуань Лин издал легкий звук «ах», немного смутившись.

- Я собираюсь принять душ, помоги мне приготовить одежду.

Закончив говорить, он ушел. К счастью, в это время спустившийся вниз с документами Хун Кан объяснил Гуань Лину:

- Дело Хань Лао не так просто решить. Чтобы исключить возможность подставы, мы можем только взять инициативу в свои руки. Вот план, только что разработанный боссом - вы полетите в США, господин Тан уже передал вашу информацию в мэрию, вы сможете зарегистрироваться и получить свидетельство о браке. После этого будет небольшой банкет. Господин Тан сказал, что список присутствующих будет выслан вам перед посадкой в самолет...

Гуань Лин молча выслушал его, выключил огонь и спросил Хун Кана:

- Что происходит?

Хун Кан объяснил:

- Просто вы должны пожениться. Возможно потому, что на этот раз босс просил Хань Лао об одолжении, он сначала отобрал большую часть компании для Хань Сяна. А теперь Лу Сяохуэй... Мы боимся, что он использует молодых и старых членов своей семьи, чтобы проглотить нас шаг за шагом. Мы должны взять на себя инициативу, чтобы справиться с этим. Когда у вас будут неопровержимые доказательства брака, Лу Сяохуэй больше не сможет настаивать, как бы она ни старалась. Мы не можем позволить им сделать первый шаг и перехватить контроль. Семья Хань не может позволить себе такого позора – открыто преследовать женатого человека.

Гуань Линь отказался:

- Не до такой же степени, чтобы скрытно жениться, верно?

- Значит, вы не верите в то, что Хань Лао наложит на вас руки? - Хун Кан спокойно посмотрел на Гуань Лина, - У босса на руках все еще есть неопубликованные результаты исследований. Вы не видели Хань Сяна, но вы видели информацию о нем, верно? Гуань Лин, сегодня я скажу вам прямо. Если бы не вы, босс не спасал бы шкуру Цзян Ху. Но если вам нужна причина, то, допустим, он помог вам один раз, и вы помогите ему один раз.

Гуань Лин нахмурился, вспоминая информацию о Хань Сяне. Это молодой мужчина типа плейбоя с глазами, полными желания. За границей он всегда путешествовал на вертолете, и вокруг него всегда было несколько красивых женщин. Этот молодой человек многого хотел.

Хун Кан посмотрел на его задумчивое выражение лица и, потирая глаза, которые не смыкались всю ночь, несколько устало сказал он Гуань Лину:

- Не думайте ни о чем другом. Теперь, когда они все знают, уже слишком поздно. Они используют все, что угодно, чтобы шантажировать его. Гуань Лин, будьте готовы разобраться с этим. Я объясню вам в самолете, если вы чего-то не понимаете. Идите и соберите сначала свои вещи. Мы должны уехать в аэропорт через полчаса.

Любовь слишком разочаровывает 48.

Шан Инжун разговаривал по телефону, пока не добрался до машины. Гуань Лин затащил Хун Кана на заднее сиденье и усадил Шан Инжуна впереди.

Хун Кан взял ручку и нарисовал ему схему разветвленных линий. Он начал с Хань Лао, затем шли два его сына, сестра и ее дочь. Теперь считается, что президент Хань и Шан Инжун состоят в партнерских отношениях. Хань Сян получил новую компанию Шан Инжуна, и независимо от того, сможет ли Лу Сяохуэй добиться успеха или нет, «Ronguang» должен проявить добрую волю.

- То есть, если Лу Сяохуэй откажется от участия, она должна получить денежное пособие, а если нет, то она пристает ко мне? - спокойно заключил Гуань Лин, выслушав его.

Хун Кан кивнул и порвал бумагу:

- Мы не можем конфликтовать с ними, в конце концов, есть много вещей, в которые семья Хань все еще вовлечена.

- Так что женитьба - это лучший способ справиться с ситуацией на данный момент, - Гуань Лин самоуничижительно улыбнулся и больше не сопротивлялся.

- Что ж, давайте сначала покончим с этим, а потом посмотрим, каково их отношение, - Хун Кан похлопал Гуань Лина по плечу, включил компьютер и занялся своими делами.

Гуань Лин прислушивался к звукам разговора Шан Инжуна и потирал голову, стараясь сохранять спокойствие. В данный момент он не хотел ничего говорить. В этой стране есть такие вещи, как использование государственными чиновниками своей власти для аннексии частных предприятий. В настоящее время он не может тянуть Шан Инжуна на дно.

Это не имеет ничего общего с любовью, только с тем, кто он есть.

И это его беспокоило.

Все путешествие превратилось в войну: Шан Инжун и Хун Кан постоянно разговаривали по телефону, а Гуань Лин был занят чтением письма от Тан Хаотао с заметками о том, как зарегистрироваться, когда они прибудут на место.

Когда они вошли в самолет, два члена аналитического центра Шан Инжуна уже были внутри, а затем последовало совещание, на котором Хун Кан давал Гуань Лину свежие сведения о подоплеке банкетного списка. На этот раз члены исследовательской лаборатории в США приведут свои семьи на небольшой свадебный банкет, и Хун Кан хотел, чтобы Гуань Лин, который раньше не имел с ними дела, узнал их семьи так же хорошо, как свою собственную.

- Я плохо знаю свою семью... - в этот момент Гуань Лин все еще был в настроении пошутить, только его глаза не переставали просматривать информацию.

Гуань Лин осознавал важность вещей, и Хун Кан сотрудничал с ним без напряжения, давая ему всю информацию, которую мог сказать.

Прибыв в аэропорт, группа направилась прямо в мэрию, а затем без остановки промчалась в банкетный зал.

В самый разгар спешки Гуань Лин оказался зажат в машине вместе с Шан Инжуном, Хун Каном, Тан Хаотао и адвокатом, из которых Тан Хаотао и адвокат с воплями выполняли какую-то работу. В этот момент Гуань Лин, до этого угрюмо молчавший, вдруг вспомнил:

- Разве нам не нужно подписать брачный договор?

- Его не нужно подписывать, - Шан Инжун, разговаривавший с адвокатом, повернулся и нетерпеливо посмотрел на него.

Юрист из США, который также владел акциями «Ronguang», повернул голову и внимательно посмотрел на Гуань Лина, после чего сказал ему более умеренным тоном:

- Нет необходимости подписывать его, я думаю, если вы разведетесь, он скорее отдаст вам половину семейного имущества, чем выполнит условия соглашения, который вы с ним заключили.

- Что вы имеете в виду, говоря о разводе? - Шан Инжун нахмурился и сказал Гуань Лину, - Если ты вступаешь в брак, ты уже не уйдешь, а раз я подписал соглашение, значит, это считается.

Гуань Лин повернул голову в сторону адвоката:

- Вы знаете содержание нашего соглашения?

Адвокат поспешно кивнул:

- Конечно, он заставил меня заверить его нотариально.

Сказав это, он бросил информацию, которую держал в руке, в лицо Хун Кану, а затем сообщил о своей работе:

- Я говорил вам, что место производства должно быть установлено в Соединенных Штатах, а теперь, даже если мы пойдем по пути международного права, что вы сможете с ними сделать? Когда это они соблюдали законы?

Хун Кан спорил, а Шан Инжун просто крикнул им, чтобы они заткнулись, а затем обсудил решение.

Тан Хаотао, ехавший за рулем, сказал Гуань Лину:

- Садись впереди и избегай их.

Гуань Лин подчинился и перебрался на пассажирское сиденье, вздохнув с облегчением.

Тан Хаотао посмотрел на него с улыбкой:

- Как будто ты здесь не для того, чтобы жениться, а для того, чтобы справиться с чрезвычайной ситуацией.

- Разве это не чрезвычайная ситуация? - Гуань Лин тоже улыбнулся.

- Что ты об этом думаешь?

Люди на заднем сиденье спорили о своей работе. Тан Хаотао, ехавший впереди, поднял перегородку и спросил Гуань Лина.

Гуань Лин дернул уголком рта:

- Я думаю, что если бы я знал исход, то не стал бы бороться, ведь учитывая те десять лет, что я провел с Шан Инжуном, Хань Лао пришел бы ко мне как только Хань Сян вернулся в страну.

- Ну, у этого парня способностей как у свиньи, но он весьма амбициозный. К тому же у него есть добрый старик и старший брат, который знает, как добиться своего. Мы все равно должны быть осторожны, - когда Тан Хаотао закончил, он сделал паузу на несколько секунд, повернулся лицом к Гуань Лину и беспомощно сказал, - Тебе пришлось тяжело.

Гуань Лину не нужно было отвечать. Тан Хаотао знал, что он приехал в США, потому что уже выбрал их сторону. Тан Хаотао мог доверять характеру Гуань Лина.

На фоне интересов бесполезная любовь - это фактически лишнее бремя. Именно по этой причине Тан Хаотао всегда считал, что Гуань Лин подходит для Шан Инжуна. Он хороший партнер и хороший помощник.

- Он действительно любит тебя, - Тан Хаотао легкомысленно сказал Гуань Лину, осторожно ведя машину, - Он может ценить человека, испытывать симпатию, но не любить. Гуань Лин, ты знаешь, что в этом мире есть тип людей, которые будут терять самообладание только перед тем человеком, с которым чувствуют себя наиболее расслабленными и зависимыми, или даже неразумными. Гуань Лин, он никогда не знал, как любить кого-то. Его отец умер, когда ему было пятнадцать лет, и после его смерти он был единственным, кому было разрешено наследовать и пользоваться имуществом предприятия. Он не только должен был заботиться о себе, он также должен был заботиться о своей матери и младшей сестре. Мать постоянно требовала у него деньги, а сестра полностью положилась на него. Он учился со мной в средней и старшей школе в Соединенных Штатах. Ты не можешь себе представить, что его мать прилетела в Соединенные Штаты с его младшей сестрой, чтобы меньше чем через неделю вернуться обратно с деньгами и продолжать жить роскошной жизнью, снова оставив его одного. В то время я чувствовал себя неловко за него. Ты знаешь, почему он вернулся в Китай, чтобы учиться в университете? Это было потому, что его мать угрожала ему своей смертью, чтобы он вернулся, просто чтобы облегчить ей использование денег. Конечно, она просто притворялась умирающей в палате, ожидая, когда ее сын вернется, чтобы навестить ее, но мы все тогда знали, что пока он не вернется, она будет продолжать болеть, не сдаваясь...

- Господин Тан! - Гуань Лин прервал его, не желая больше ничего слушать.

- Гуань Лин, не дави на Инжуна слишком сильно, это только заставит его сомневаться, как реагировать на тебя. Его мать обычно давила, заставляя его поклясться, что он будет заботиться о них до конца своей жизни. Я думаю, с тех пор у него есть некоторая степень отвращения к обязательствам... - Тан Хаотао все еще говорил, как будто хотел рассказать Гуань Лину все, что не успел сказать до регистрации.

Гуань Лин нахмурился. Прежде чем он успел что-то сказать, Тан Хаотао продолжил говорить:

- Я не говорил тебе об этом раньше, потому что не был уверен, что ты будешь с ним до конца жизни. Теперь я просто прошу тебя, как его друг, постараться жить с ним в мире, насколько это возможно, в будущем. Ты был с ним все эти годы. Ты превратился в привычку, от которой он не может отказаться. Он расстроен из-за тебя, нетерпелив и не знает, как справиться с эмоциями. Он очень старается научиться ладить с тобой, Гуань Лин. Ради твоей былой любви к нему, дай ему шанс. В мире нет никого, кто бы любил его больше, чем ты. Не оставляй его сражаться в одиночку...

Гуань Лин подсознательно собирался возразить, что Шан Инжун не единственный, кто сражается в одиночку. Но когда он повернул лицо и увидел слезы в глазах Тан Хаотао, внезапно все слова испарились.

- Гуань Лин, он слишком долго был один, - Тан Хаотао шмыгнул носом и улыбнулся Гуань Лину, - Хотя он уже знает, что ты важен, дай ему дом, дай ему понять, что кроме него самого и его работы, ты все еще единственный человек, с которым он может ладить без всякой настороженности.

Слова Тан Хаотао действительно были слишком провокационными, и если бы не тот факт, что его неприятие и разочарование Шан Инжуном так сильно укоренилось в его сердце, они могли бы тронуть Гуань Лина.

Только вот слова пришли слишком поздно, и Гуань Лин даже не знал, с каким выражением лица ему смотреть на Тан Хаотао, который выглядел так, словно доверил своего младшего брата в его руки.

- Гуань Лин, подумай об этом, на самом деле он всегда верил в тебя, он никогда даже не допускал мысли, что ты предашь его. После твоего ухода Хун Кан боялся, что ты сольешь информацию и поручил кому-то следить за тобой, но Инжун никогда не думал об этом... Если бы ему действительно было наплевать на тебя, как он мог сообщить тебе самые важные вещи? Если бы он действительно не ценил тебя, как бы сторона Хань Лао заинтересовалась тобой и использовала тебя? Гуань Лин, у Инжуна действительно слепое сердце, у него не так много талантов в этой области. Дай ему руку, обучи его быть тем, кем ты хочешь, не позволяй ему слепо нащупывать этот путь в одиночку. У него нет такого таланта, он не сможет справиться сам. Если ты поведешь его вперед, если ты дашь ему еще один шанс, он станет хорошим партнером в будущем, - когда Тан Хаотао закончил говорить, машина остановилась как раз перед красным светом, и он пристально посмотрел на Гуань Лина.

В глазах и на лице Гуань Лина была горечь. Он с трудом моргнул. Не имея возможности дать обещание, он мог только сказать Тан Хаотао:

- Посмотрим. Кто может сказать, что произойдет в будущем? Но несмотря ни на что, я никогда не предам его ни с ним, ни без него. Знаете, я не такой человек.

Когда он закончил говорить, на улице пошел мелкий дождь, и морось ударила по стеклу с небольшим звуком.

В эту секунду Гуань Лин внезапно вспомнил кое-что и спросил вслух:

- Он боялся, что я заставлю его взять на себя обязательства, как это сделала его мать?

- Боялся, очень боялся, - Тан Хаотао кивнул и тихо сказал, - Вот почему я всегда считал, что он никогда не позволял тебе пересекать черту. Не то чтобы ему это не нравилось, просто он был слишком осторожен.

Гуань Лин рассмеялся и ехидно заметил:

- Как замечательно это звучит, так и хочется в это поверить.

На маленькой вечеринке было не так много людей, меньше пятидесяти, и после того, как Шан Инжун протащил Гуань Лина через круг тостов, чтобы убедиться, что со всеми поздоровались, они поспешно сели на самолет обратно домой.

В тот вечер они должны были развлекать семью Хань.

Самолет должен был приземлиться во второй половине дня, и Гуань Лин написал Хэ Нуаньяну перед взлетом, чтобы изменить время и попросить его подождать его дома, чтобы забрать его. Он не рассказал Хэ Нуаньяну об этих полутора днях и не собирался делать это сейчас.

Он не хотел втягивать Хэ Нуаньяна в дело Хань Лао, и лучше было позволить Хэ Нуаньяну и Ли Цину наблюдать за пожаром с другого берега реки.

Как только самолет остановился и телефон был включен, раздался звонок от Хэ Нуаньяна, и в то же время телефоны Шан Инжуна и Хун Кана, которые только что были включены, тоже завибрировали.

По какой-то причине сердце Гуань Лина подпрыгнуло. Он нажал кнопку ответа и просто приложил трубку к уху. Он услышал, как Хэ Нуаньян кричал голосом, который можно было назвать яростным.

- Какого черта ты делал? Почему ты выключил свой телефон? Ты знаешь, что только что произошло?

Любовь слишком разочаровывает 49.

- В чем дело? - Гуань Лин ошеломленно замер.

В этот момент Шан Инжун и Хун Кан держали свои телефоны возле ушей.

- Черт, разве у тебя все еще нет отца в твоем родном городе? Он притащился к Ли Цину, так что поторопись, мать твою, и иди сюда, где тебя черти носили последние два дня? - кричал Хэ Нуаньян.

К этому времени Шан Инжун уже взял Гуань Лина за руку, сел в подъехавшую в это время машину, попросив водителя отвезти его в компанию Ли Цина.

Хун Кан уже был рядом с ним и докладывал:

- Это госпожа Шан послала кого-то за ними. Репортеров уже отослали, и новость была подавлена.

Шан Инжун кивнул в сторону и равнодушно сказал:

- Присмотри за ними.

Гуань Лин слушал слова Хэ Нуаньяна:

- Я думаю, они пришли просить у тебя денег, так что ты можешь разобраться с этим.

Сказав это, Хэ Нуаньян повесил трубку. Гуань Лин положил телефон и спросил Хун Кана:

- Что вы узнали о Гуань Иху?

Хун Кан открыл сообщение, которое он только что получил на свой компьютер, и прочитал:

- Спекуляция недвижимостью провалилась, долгов на данный момент нет, но его финансовое положение не очень хорошее...

- Не очень хорошее? - Гуань Лин поднял брови, улыбнулся, повернул голову к Шан Инжуну и сказал, - Я пойду один, а ты сначала езжай домой. Я попрошу тетушку Хун и остальных убрать дом, а работники цветочного магазина придут доставить цветы, ты распишешься за них. Кроме того, Хун Кан, я уже составил список блюд, я позвоню на ферму Цинчунь, а вы попросите кого-нибудь пересчитать продукты и привезти их домой...

Он закончил говорить методично, без паники.

- Я помню, что вы не возвращались в свой город более десяти лет? - Хун Кан посмотрел на Гуань Лина, - Вы все еще общаетесь со своим отцом?

- Нет, я не видел его с тех пор, как моя мать развелась с ним. Прошло почти двадцать лет с нашей последней встречи, - спокойно прикинул Гуань Лин.

- Вы не волнуетесь? - спросил Хун Кан, глядя на ничего не выражающего Шан Инжуна.

- Волноваться? - Гуань Лин рассмеялся и покачал головой, насмешливо сказав, - О чем тут волноваться?

У него было очень смутное впечатление о своем так называемом отце. Первые несколько лет его воспитывали бабушка и дедушка в деревне, а затем он вернулся в город для обучения в начальной школе.

В то время его отец и мать разводились. Он ел за одним столом со своим отцом не больше раз, чем можно сосчитать на пальцах. И именно его мать всегда поддерживала его. И после того, как они развелись, ему не было больно, когда мужчина сказал при соседях, что ребенок ему не нужен. Этот отец был ему чужим. Конечно, ему тоже было грустно и его низкая самооценка была в том числе из-за этого чувства, что он бесполезен и никому не нужен.

Гуань Лину потребовалось много времени, чтобы научиться игнорировать это.

Вскоре он стал жить самостоятельно. Его мать также оплачивала ему расходы на проживание. Однажды она была в командировке и позвонила этому человеку, чтобы он помог ему со школьными делами, но он отказался, сказав, что у него нет времени, его нет дома и т.д.

Поэтому, когда Гуань Лин вырос, он почувствовал, что ему не стоит горевать о таком отце. Он просто притворился, что этого человека, который и так никогда раньше не появлялся, вообще не было. Постепенно он забыл о его существовании. Поэтому, когда он услышал, что этот человек нашел дорогу в компанию Ли Цина, у него возникло странное ощущение, будто его ударил кто-то, кого он никогда раньше не видел.

Неожиданно оказалось, что мать и дочь Шан, которые не приходили беспокоить его в течение этого промежутка времени, придумали такую идею...

Шан Инжун не вышел из машины, но велел Хун Кану взять двух человек и последовать за Гуань Лином.

Гуань Лин вышел из лифта. Ши Байян стоял у дверей и когда он увидел его и стоящих за ним людей, его рот на мгновение дернулся, прежде чем он сказал:

- Этот человек в кабинете босса, он искал вас со вчерашнего дня. В приемной он не сказал, что он ваш отец, но после того, как господин Хэ сказал, что не может вас найти, он пошел в ваш кабинет и был остановлен охраной. Он пришел сегодня днем и сказал, что хочет поговорить с вами о чем-то, и сказал, что он ваш отец. Босс сказал, что вас здесь нет, и он устроил скандал. Господин Хэ как раз доставлял еду боссу. Он остановил его, и они подрались ...

- Подрались? - Гуань Лин сделал паузу и спросил, - Хэ Нуаньян был ранен?

- Нет, господин Хэ цел, - быстро покачал головой Ши Байян, - Но ваш отец получил пинок от босса и сказал, что хочет подать на босса в суд, а теперь ждет вас...

Услышав слова «подать в суд», Гуань Лин дернул уголком рта и слегка улыбнулся. Затем он толкнул дверь кабинета Ли Цина.

Когда дверь открылась, внутри оказались Ли Цин, Хэ Нуаньян, два менеджера компании и мужчина лет пятидесяти. Рядом с ним были парень и девушка, которые выглядели на восемнадцать или девятнадцать. Все вместе посмотрели на него.

Гуань Лин вошел и поднял брови:

- Гуань Иху?

Мужчина сделал шаг назад, его глаза немного расширились, а затем его грудь подсознательно вздрогнула... Когда он собирался открыть рот, Гуань Лин сделал два шага к нему и спросил его:

- Ищешь меня для чего-то?

Сказав, что он уже перестал смотреть на него. Не дав мужчине заговорить, он обратился к Хэ Нуаньяну:

- Я слышал, он собирается подать на тебя в суд?

- Не против меня, против Ли Цина, - сказал Хэ Нуаньян, сцепив руки и сделав суровое лицо.

- Вы нашли адвоката? - спросил Гуань Лин, нежно глядя на него.

Хэ Нуаньян, который не был его родственником по крови, но был ближе брата для Гуань Лина, слегка сузил глаза и медленно покачал головой.

- Позвони адвокату, чтобы он привел кого-нибудь, чтобы разобраться с этим, - Гуань Лин наклонил голову и сказал несколько слов Хун Кану, который стоял позади него, - Я думаю, полицию еще не вызвали? Позвоните в полицию, пусть кто-нибудь приедет, чтобы сначала провести расследование и собрать улики.

Хун Кан сказал «Да» и отошел в сторону, чтобы поговорить по телефону. Когда Хэ Нуаньян увидел, что он хочет вызвать полицию, он снова слегка прищурился и ничего не сказал.

Но юноша, стоявший рядом с Гуань Иху, гневно заговорил:

- Кто ты такой, чтобы звонить в полицию? Ты, белоглазый волк, это они избили нашего отца, а ты все еще помогаешь им. Ты действительно такой бесстыжий, как они говорят, у меня нет такого брата, как ты...

Глаза Хэ Нуаньяна расширились, когда он слушал, восхищаясь от всего сердца ребенком, который имел смелость говорить под напором Гуань Лина, и при этом сказать что-то настолько сильное. Он действительно был новорожденным теленком, который не боялся тигров*. Ему хотелось похлопать в ладоши после слов этого ребенка и показать ему большой палец, хваля его за безрассудную храбрость.

(ПП: идиома, означает, что у неопытных людей меньше страха)

Уголки рта Ли Цина также приподнялись в улыбке, когда он велел двум подчиненным покинуть офис.

Гуань Иху, в конце концов, был человеком за пятьдесят. Считалось, что у него более или менее были деньги и он повидал многое на свете. Его взгляд устремился на людей, стоявших позади Гуань Лина, и он крепко взял сына за руку, но тот сопротивлялся и бормотал что-то неубедительное:

- Папа, за что ты меня хватаешь? Не бойся его. Я не признаю такого бесстыдника...

Гуань Лин рассмеялся, услышав это, при этом он протянул руку к Хун Кану, взяв информацию, которую тот держал в руке, посмотрел на нее и торжественно сказал:

- Ну, я слышал, что ты здесь, чтобы попросить у меня денег?

Он небрежно пролистал информацию о семье Гуань Иху, которая поступила Хун Кану от его людей как раз перед тем, как он вышел из машины.

- Я... я пришел в основном, чтобы увидеть тебя. Также я слышал, что ты неплохо живешь, так что я  хотел бы узнать, можешь ли ты стать спонсором для своих младших брата и сестры. Они готовятся к учебе за границей и нуждаются в небольшой сумме денег. В последнее время я потерял немного денег в бизнесе, и мне немного не хватает наличных, а им нужна справка из школы. Одна дама сказала, что достаточно сказать что-то вроде этого... - Гуань Иху посмотрел на Гуань Лина с глубоким и мрачным выражением лица, - Я знаю, что я не отец тебе. Но теперь, когда ты вырос, я думаю, ради общей крови ты должен быть готов помочь своим младшим братьям и сестрам, если это не требует много усилий, верно?

Гуань Лин посмотрел на этого странного человека и мягко улыбнулся. Он не отказался, но и не сказал «да». Он просто повернулся немного боком, открыл дверь и сказал:

- Если ты не хочешь неприятностей, можешь уходить. Я даю тебе три минуты...

- А иначе что? - Гуань Иху ничего не сказал, но сын рядом с ним снова открыл рот и заговорил очень агрессивно, его лицо было полно непокорности.

Гуань Лин не смотрел на него, а только посмотрел на Гуань Иху и равнодушно сказал:

- Я даю тебе три минуты, чтобы принять решение.

- Вы избиваете людей, а потом выгоняете их, есть ли для вас вообще закон? - сын Гуань Иху, Гуань Чжипэн, снова открыл рот. Его сестра-близнец осторожно потянула его за руку, но он отдернул ее и с вызовом посмотрел на Гуань Лина.

Гуань Лин проигнорировал его и просто подошел к Хэ Нуаньяну. Вместе они сели на диван. К этому времени Хун Кан уже открыл дверь.

- Если ты обещаешь помочь, мы уйдем, - Гуань Иху повернулся к нему, на его лице было написано извинение, - И мы больше не будем беспокоить тебя в будущем. Прости, Гуань Лин. Ради того, что у тебя такая же фамилия, как у них, помоги брату и сестре.

Гуань Лин не знал, смеяться ему или плакать:

- Ты действительно не уйдешь?

- Так что, если я не уйду? - Гуань Чжипэн закончил говорить с лицом полным гнева.

Он обнаружил, что Гуань Лин даже не смотрит на него и за все это время не сказал ему ни слова в ответ. Внезапно он понял, что Гуань Лин вообще не воспринимает его всерьез. От этого его голова загорелась гневом. Он поднял со стола карандашницу и швырнул ее в Гуань Лина:

- Как ты смеешь смотреть на меня свысока? Я убью тебя, бесстыжий ублюдок! Ты педик, которого трахают в задницу...

Разбив карандашницу, он бросился к Гуань Лину и попытался ударить его, но подопечные Хун Кана остановили его на полпути, схватили и повалили на землю. Это заняло всего несколько секунд. Когда Гуань Иху поджал губы и быстро подошел, чтобы помочь сыну, телохранитель не отпустил его. Только когда Гуань Лин подал сигнал, мальчишку отпустили и позволили встать.

Возможно, его разум помутился в результате падения, но он не заговорил после того, как встал.

- Извини, но даже если ты уйдешь сейчас, будет слишком поздно, - в этот момент Гуань Лин встал и сказал Хун Кану, - Пошлите кого-нибудь разобраться с делами здесь, а адвокат пусть сотрудничает с полицией в сборе доказательств.

Сказав это, он ни на кого больше не посмотрел и вышел из дверей кабинета вместе с Хэ Нуаньяном, а когда дошел до лестничной площадки, где никого не было, сказал ему:

- Не приходи сегодня вечером. Помоги мне разобраться с этим делом здесь.

- Что ты имеешь в виду?

- Ты ведь никого не ударил первым? - у Гуань Лина зазвонил телефон, он достал его, чтобы посмотреть, и небрежно сказал.

- Нет, - Хэ Нуаньян покачал головой.

- Что ж, давай потом поднимем видео с камер, может, несколько дней в тюрьме заставят его быть честным, - с улыбкой сказал Гуань Лин, прочитав сообщение от Шан Инжуна.

Хэ Нуаньян сделал небольшую паузу и спросил:

- Ты действительно собираешься это сделать?

Гуань Лин положил телефон обратно в карман брюк и пожал плечами:

- Это для его же блага. Если он не будет вести себя хорошо, то разбираться с ним буду не я, а Шан Инжун. В течение этого периода времени в компании Шан Инжуна возникли проблемы. А он не любит попадать в неприятности. Если за дело возьмется он, это уже не будет вопросом нескольких дней заключения.

- Проблемы в компании Шан Инжуна? Какие проблемы? - спросил Хэ Нуаньян.

Гуань Лин задумался и прошептал несколько слов на ухо Хэ Нуаньяну. Тот выслушал и задумался на несколько секунд, после чего кивнул и сказал:

- Я понял, я знаю, как с этим справиться.

Гуань Лин похлопал его по плечу:

- Прости за беспокойство. Я тороплюсь, увидимся позже, позвони мне, если что-то понадобится.

Гуань Лин повернулся, чтобы уйти. Он сделал несколько шагов и услышал, как Хэ Нуаньян сказал сзади:

- Этот твой так называемый брат и вполовину не так силен, как ты. Я помню, когда тебе было 18 лет, в один дождливый день ты продал сотни зонтиков в Парке Влюбленных и заработал полный прожиточный минимум на месяц...

Гуань Лин, который спустился на несколько ступенек вниз, обернулся и с улыбкой отругал его:

- Пошел ты, я теперь богатый человек. Забудь всю мою черную историю.

Когда Гуань Лин сидел в машине на обратном пути, слова Хэ Нуаньяна неожиданно напомнили о его прежней жизни. Во время вступительных экзаменов в университет  его мать, уехавшая по делам, некоторое время не выходила на связь. Проработав полтора месяца в течение лета, он получил звонок от матери, сообщившей, что она попала в автомобильную аварию. Водитель, сбивший ее, скрылся с места происшествия. Компания уволила ее, когда она находилась в больнице в коме. Страховая компания заявила, что не будет производить выплаты до завершения расследования, а медицинские счета уже были довольно большими. В то время Гуань Лин попросил соседку продать их семейный дом в деревне, оставил немного себе на жизнь в течение семестра, а остальные деньги отправил матери на лекарства.

Учебный год вот-вот должен был начаться. Он прибыл в город на несколько дней раньше срока и нашел место для проживания, где койка на ночь в то время стоила три юаня.

До начала учебного года оставалось всего несколько дней, в это время он уже не мог работать, поэтому ему пришлось рискнуть и заработать немного денег. В течение дня он раздавал листовки. В свой первый вечер он увидел усталого владельца ларька, который подрабатывал по ночам. Понаблюдав за ним два дня, он подошел к нему, показал удостоверение личности и письмо о принятии в университет, а потом попросился работать. Таким образом, за одну ночь, включая небольшую комиссию за продажу вещей, он также мог заработать более дюжины юаней... Когда он впервые встретился с Хэ Нуаньяном, он как раз рассчитал погоду на несколько дней и увидел, что вот-вот пойдет дождь. Он взял все зонтики у знакомых ему владельцев ларьков и побежал в парк, чтобы продать их. Хэ Нуаньян в это время сидел, скрестив ноги, под дождем у озера в парке, потому что он признался своей семье в своей ориентации. Промокший под дождем, размышляя о жизни... они встретились в самый тяжелый период своей жизни.

С момента их встречи прошло более десяти лет, дольше, чем то время, когда рядом с ним была его мать.

Время летит, и после встречи Гуань Лина с Гуань Иху он понял, что уже проделал такой долгий путь самостоятельно, без родителей. Удивительно, как много времени прошло, и, оглядываясь назад, можно сказать, что он прошел почти героический путь выживания.

Он так хорошо справился, и даже если в будущем будет труднее, это будет не так тяжело, как когда у него ничего не было.

Гуань Лин вышел из машины с улыбкой на лице, поцеловал в губы Шан Инжуна, который стоял у двери, засунув руки в карманы, а потом бодро побежал наверх:

- Я собираюсь принять ванну и спущусь через десять минут. Скажи тете Хун и остальным, чтобы они начинали мыть овощи...

Шан Инжун, которого он оставил позади, был потрясен. Высокий, холодный мужчина смущенно потрогал уголки рта, как юная девушка, у которой украли первый поцелуй. В замешательстве он посмотрел в спину мужчины, который взбежал по лестнице и исчез в мгновение ока.

Затем он выпрямился и, поправляя рукава, холодно сказал членам аналитического центра, которые следовали за ним:

- Наверное, принял не те лекарства.

Подчиненный ухмыльнулся и ответил:

- Счастливые молодожены, босс.

В одно мгновение рука Шан Инжуна, поправлявшая запонки, остановилась, а его лицо застыло. Затем он не удержался, поднял голову и посмотрел наверх.

Через несколько секунд он издал «угу». Это был его ответ.

Любовь слишком разочаровывает 50.

Гуань Лин принял душ и спустился на кухню. Тетушка Хун и остальные приготовили все овощи, как он им велел, просто ожидая, когда Гуань Лин сделает остальное.

Глава отдела по связям с общественностью уже прибыл вместе начальником отдела безопасности, и Гуань Лин попросил его поприветствовать приходящих и уходящих людей - сегодня у дома было много телохранителей. Для подачи блюд также были вызваны три официанта.

Руководитель отдела по связям с общественностью являлся членом аналитического центра. Он также стал свидетелем бракосочетания Гуань Лина и Шан Инжуна, которое заняло не более десяти минут. Естественно, он как никогда был почтителен к человеку, чье имя в будущем будет написано рядом с именем его босса. В конце концов, этот человек также является источником его хлеба и масла.

Было шесть часов вечера, когда Хань Лао приехал со своей семьей. Погода в тот день была очень хорошей, и вереница машин подъехала на фоне заходящего солнца.

Как только машины въехали на территорию комплекса, они получили новости. Гуань Лин вышел из кухни и быстро поднялся наверх, чтобы надеть свою официальную одежду. Когда он спустился вниз, у лестницы его ждал Шан Инжун. Гуань Лин шагнул вперед, чтобы привести в порядок его галстук и рубашку.

Глядя снизу вверх, он с интересом ждал, пока у двоих подчиненных Шан Инжуна хватит ума уйти.

- Он тебе не нравится? - Шан Инжун внезапно открыл рот. Его дыхание взъерошило волосы Гуань Лина, который склонил голову, чтобы поправить его запонки.

- Кто?

- Гуань Иху.

- Почему он должен мне нравиться? - Гуань Лин поднял голову и равнодушно сказал, - Если бы он не пошел на поводу твоей сестры и матери, чтобы создать проблемы, я мог бы дать ему несколько сотен тысяч, чтобы откупиться от преследования. Теперь, очевидно, наши с ним дороги разошлись окончательно. Ты - человек, которого я любил больше всего в жизни, но когда я плохо относился к тебе, я подумывал убить всю твою семью. Что уж говорить о нем, человеке, который не имеет ко мне никакого отношения, кроме небольшого количества крови.

Шан Инжун слегка нахмурился, а затем сказал с суровым лицом:

- Фэйхун тоже будет твоей сестрой в будущем.

- И что? - Гуань Лин поднял брови.

Шан Инжун хмыкнул:

- С этого момента они будут находиться под твоим присмотром.

Гуань Лин затих, но времени оставалось мало. Даже если он был удивлен, он спрятал свои эмоции в сердце и просто мягко спросил Шан Инжуна:

- Значит ли это, что отныне я буду контролировать расходы твоей матери и сестры?

Шан Инжун нетерпеливо сказал:

- Разве не ты распоряжаешься деньгами?

Сказав это, он пошел вниз по лестнице, а Гуань Лин последовал за ним, в течение нескольких секунд не в силах сдержать улыбку в уголках рта. Ему очень хотелось увидеть выражения лиц матери и дочери Шан, когда он сразится с ними лоб в лоб...

Вскоре прибыла семья Хань, и Гуань Лин с Шан Инжуном поприветствовали их.

Это был первый раз, когда Гуань Лин встретил Хань Сяна. При виде Гуань Лина, молодой человек, который выглядел немного злым из-за своих ярко красных губ, тепло улыбнулся:

- Гуань Лин, верно? Я много раз слышал, как мой отец говорил о вас, но сегодня я вижу, что вы такой же нежный и элегантный, как гласят слухи.

- Сян Шао слишком хвалит меня... - улыбнулся Гуань Лин и пожал ему руку, - Я хотел пригласить вас на ужин, но оказалось, что младший сын - самый любимый, поэтому старейшина Хань, председатель Хань и директор Хань все здесь, эта честь действительно освещает наш скромный дом*.

(ПП: вежливое выражение, дословно «мое скромное жилище озарилось светом», для меня большая честь, что вы соизволили зайти ко мне)

Услышав это, Хань Сян тут же рассмеялся. Он указал на дверь и сказал своему отцу, который в этот момент поддерживал ее:

- Папа, брат Гуань Лин действительно такой хороший собеседник, как вы и говорили. Если мы освещаем их скромный дом, то как будет называться наша семья?

- Гуань Лин, Гуань Лин... – раздался еще один голос. Лу Сяохуэй вышла из другой машины. Высокая, около 175 см, красавица в сексуальном, обтягивающем фигуру вечернем платье подбежала на высоких каблуках.

- Притормози, - мать Лу Сяохуэй, директор Хань, работающая в таможенном департаменте, крикнула сзади с немного усталым лицом.

К этому времени руководитель отдела по связям с общественностью вышел вперед вместе с двумя охранниками, которые только что открыли для гостей дверцы машины, и с улыбкой остановил мисс Лу в метре или около того.

- Пожалуйста, заходите... - Шан Инжун улыбнулся и пригласил Хань Лао внутрь.

Гуань Лин, напротив, сделал шаг назад и прямо посмотрел в лицо мисс Лу.

- Давно не виделись...  - Гуань Лин улыбнулся ей первым, при этом слегка наклонившись, чтобы пожать руку директору Хань, которая шла позади нее, - Директор Хань...

- Ты хорошо выглядишь, - мать Лу Сяохуэй также относилась к тем, кто не показывает на лице ни радости, ни гнева. Она сдвинула на нос очки в золотой оправе и беспомощно покачала головой дочери, которая улыбнулась и подмигнула ей, намекая уйти первой, - Вы, молодые люди, можете пообщаться, я пойду внутрь.

- Господин Цяо, проводите директора Хань в дом, - Гуань Лин намеренно сказал еще одно предложение, чтобы проявить осторожность. На самом деле, даже если бы он не сказал этого, глава отдела по связям с общественностью проявил бы инициативу.

Конечно, госпожа Хань кивнула в знак благодарности и ушла.

Гуань Лин наблюдал несколько секунд, а затем обернулся, когда Лу Сяохуэй взяла его за руку. Он беспомощно помотрел на эту целеустремленную леди и с улыбкой спросил:

- Вы действительно не можете оставить меня в покое?

Он спросил это легко, и прекрасная мисс Лу откровенно ответила:

- Кто виноват, что дедушке вы нравитесь? Ему нравится не так уж много людей.

Гуань Лин посмотрел на нее с улыбкой:

- И это все?

Он не ненавидел Лу Сяохуэй, и можно сказать, что он даже не ненавидел семью Хань.

У каждого есть противники. Так устроен мир, сегодня они соперники, завтра они могут быть врагами, послезавтра они могут быть друзьями, которые объединят усилия против кого-то еще, в этом мире нет вечных друзей и вечных врагов.

В любом случае, лучше сохранить видимость и посмотреть, хорошо это или плохо в будущем. И хотя семья Хань сейчас пытается прибрать к себе «Ronguang», кто знает, есть ли другие, кто борется против семьи Хань за кулисами?

За горами есть горы*, но иногда решение принимается не на той горе, которая выглядит выше.

(ПП: это часть фразы «за горами есть горы, и за ними есть люди». Означает, что мир велик и всегда найдется кто-то сильнее)

Лу Сяохуэй посмотрела на Гуань Лина и подмигнула ему:

- Я слышала, что вы не очень ладите. Если вам это надоело, то можете остаться со мной. Я буду хорошо к вам относиться.

Сказав это, она взяла Гуань Лина за руку и пошла к двери, не спуская глаз с его лица:

- По крайней мере, мне вы действительно нравитесь.

Гуань Лин улыбнулся и погладил ее по голове. Ему нравились женщины, которые не были резкими внешне. Потому что такие женщины были умны. Гуань Лину нравилось иметь дело с умными женщинами, даже если это было непросто.

- Спасибо за искренность... - мягко улыбнулся Гуань Лин.

Увидев, что он улыбается так же, как и при их первой встрече несколько лет назад, Лу Сяохуэй замерла в дверях. Посмотрев несколько секунд на Гуань Лина, который смотрел на нее в ответ, она со вздохом сказала:

- Вы ничуть не изменились по сравнению с тем, что было раньше. Я все еще не могу заглянуть в ваши мысли...

Гуань Лин снова коснулся ее волос. Ему немного нравилась эта молодая женщина, которая признавалась ему в любви, когда была еще подростком, поэтому он сделал все возможное, чтобы искренне сказать Лу Сяохуэй:

- Хорошо иметь большое сердце, но оно должно быть большим в правильном месте*.

(ПП: большое сердце также означает большие амбиции)

Лу Сяохуэй слушала и смотрела на него своими прекрасными глазами, не говоря ни слова. Когда они вошли, она тихо сказала:

- Вы все еще не сдаетесь? Если он вам действительно нужен, я могу помочь вам...

Гуань Лин смотрел на нее с улыбкой на лице и слушал, а в душе тихо вздыхал. Не говоря уже о том, что он и Шан Инжун теперь были связаны друг с другом одной веревкой, даже если их отношения давно зашли в тупик, он не стал бы помогать семье Хань разбираться с Шан Инжуном.

Когда Гуань Лин ничего ей не ответил, Лу Сяохуэй задумалась, нежно поцеловала его в щеку и вздохнула, будто ничего не произошло.

Этот жест заставил Гуань Лина улыбнуться и поднять голову. Затем он увидел Шан Инжуна, который смотрел прямо на него от входа в зал... Лицо мужчины не изменилось, но холодный гнев в его глазах Гуань Лин заметил с первого взгляда.

Трапеза была внешне приятной как для хозяев, так и для гостей. После ужина семью Хань проводили к машине. Лу Сяохуэй последовала за Гуань Лином и взяла его за руку. Ее лицо выглядело очень красивым после выпитого вина. Она наполовину прислонилась к Гуань Лину и сказала мягким голосом:

- Я только что вернулась после нескольких лет отсутствия. И все еще не могу привыкнуть. Не сходите со мной прогуляться завтра?

Гуань Лин сунул правую руку в карман брюк и достал кольцо, которое Шан Инжун засунул ему во время еды. На глазах у Лу Сяохуэй он надел кольцо на безымянный палец.

Лу Сяохуэй была настолько потрясена, что даже забыла о том, как ходить. Ее спина выпрямилась, а глаза немного безумно смотрели на кольцо Гуань Лина.

Гуань Лин знал, что ей было нелегко. Ее тоже можно было пожалеть. Ее отец был изгнан из госаппарата в процессе внутренней борьбы и он все еще находился в тюрьме за взятки в десятки миллионов и отнятую человеческую жизнь. Семья Хань защищала только ее мать и ее саму, не желая идти против человека, который подставил ее отца. Все эти годы они не могли вытащить его из тюрьмы... Ее мать, из-за влияния дел ее отца, могла расчитывать максимум на должность директора департамента. И то это положение ей удалось спасти лишь благодаря репутации семьи Хань.

А Лу Сяохуэй хотела вытащить своего отца, но для этого ей пришлось привязаться к семье Хань. Она должна была выглядеть полезной, чтобы семья Хань была в состоянии помочь ей... Но Гуань Лин не мог стать ее трамплином. Тот факт, что он смотрел на нее с некоторой жалостью, не помог бы этой красивой женщине. Но он нежно коснулся ее лица и прошептал ей на ухо:

- Я больше ничем не могу вам помочь. Так было раньше, и так будет в будущем, но однажды... если однажды вам когда-нибудь понадобятся деньги или что-нибудь еще от меня, просто попросите меня как брата.

Лу Сяохуэй не сказала ни слова, но в ее глазах, обращенных в другую сторону, блеснули слезы.

Ее мать, которая в этот момент была на несколько шагов впереди, вдруг оглянулась, увидела свою дочь, а затем кольцо на руке Гуань Лина и замерла. Ее глаза вспыхнули от волнения.

- Тогда я пошла... - Лу Сяохуэй оглянулась, ее слезы исчезли, а на лице появилась улыбка.

Гуань Лин проводил ее до машины и улыбнулся, закрывая за ними дверь.

Когда машина отъехала, Хань Сян, сидевший в первой машине, открыл окно и помахал Гуань Лину, на его губах была улыбка, но глаза смотрели немного холодно. Гуань Лин улыбнулся ему в ответ.

Машины медленно скрылись из виду. Гуань Лин не посмотрел на человека, стоявшего рядом с ним, и равнодушно сказал:

- Позаботься о своей матери и сестре, не позволяй никому воспользоваться этим.

Семья Хань слишком широко замахнулась на этот раз...

- Мм, - легкомысленно ответил Шан Инжун.

Кто-то взял Гуань Лина за руку. Только когда его рука почувствовала холод, он оглянулся на Шан Инжуна и посмотрел на его руку, которая удерживала его. На его руке было такое же кольцо.

Гуань Лин снова отвернулся, как будто ничего не произошло.

Почувствовав слабый ночной ветерок, Шан Инжун затащил Гуань Лина в дом. Он хотел войти на кухню, но когда увидел налитые кровью глаза Шан Инжуна, он вспомнил, что этот мужчина не спал почти трое суток. Не говоря ни слова, он потянул Шан Инжуна в ванную комнату и усадил его на стул, чтобы помассировать ему шею, пока в ванну набиралась горячая вода.

- Я все еще нравлюсь тебе? - неожиданно спросил Шан Инжун.

Он спросил внезапно, но Гуань Лин спокойно ответил:

- Ты хочешь услышать то, что ты хочешь услышать, или то, что я хочу сказать?

- То, что ты хочешь сказать, - голос Шан Инжуна также казался спокойным.

- Уже нет, - равнодушно ответил Гуань Лин. Затем он наклонился, чтобы нежно поцеловать Шан Инжуна в ухо, и прошептал, - Ты разбил мое сердце.

В этот момент глаза Шан Инжуна закрылись. Гуань Лин посмотрел на его закрытые глаза, в которых не мог угадать эмоции, и снова медленно выпрямился.

- Я думаю, мне тоже очень грустно, Гуань Лин.

Шан Инжун говорил шепотом, и Гуань Лин на мгновение замер, подумав, что тот проливает слезы, но когда он посмотрел на него, то увидел, что Шан Инжун заснул, сидя на стуле.

Глядя на его осунувшееся лицо, Гуань Лин вдруг почувствовал, что сейчас он не так уж против позаботиться о нем. Может быть, однажды он все равно уйдет, но, по крайней мере, им не обязательно быть врагами.

Гуань Лин подумал, что он дал этому человеку лучшую нежность и терпимость, которую когда-либо имел в своей жизни, и что перед этим человеком он всегда был слишком скромным и не похожим на себя настоящего.

Любовь слишком разочаровывает 51.

Семья Хань отказывалась сдаваться, но и Шан Инжун на самом деле не был вегетарианцем и незаметно оказал небольшое давление на чиновников. Но Гуань Лин не мог устоять перед неоднократными приглашениями Хань Сяна.

Когда Гуань Лин пришел на встречу в третий раз, Хань Сян отвел его в «Пещеру удовольствий». Гуань Лин встал в дверях и, не двигаясь, улыбнулся Хань Сяну, а затем со вздохом сказал:

- Господин Шан не пришел сегодня. Если я войду, то не знаю, как смогу вернуться домой сегодня вечером.

- Разве ты сам этого не хочешь? - шутливо рассмеялся Хань Сян.

Лицо Гуань Лина не изменилось, на нем была та же расслабленная улыбка:

- Как я могу? Даже если бы мы поссорились, я никогда не ходил напиваться на сторону. Я действительно не могу сегодня пойти в этот бар.

С этими словами он поднял трубку и приложил ее к уху. Не давая Хань Сяну времени заговорить, он попросил господина Цяо выйти, чтобы составить компанию Сян Шао.

Хань Сян не стал смущать его, лишь шутливо сказал, провожая Гуань Лина до его машины:

- Похоже, что вы с господином Шаном - оба серьезные люди. Я не могу надеяться на то, что мне удастся сбить тебя с пути.

Гуань Лин улыбнулся и мягко кивнул Хань Сяну. Прежде чем сесть в машину, он также ответил шуткой:

- Хотя мы с ним оба старой закалки, мы не такие старомодные, как вы думаете. Время от времени я выхожу посмотреть, чем занимаются люди. Но господин Шан всегда находится в своем кабинете, когда возвращается из офиса. Он только и делает, что работает.

- Неудивительно, что вы ладите с моим отцом и братом... - Хань Сян рассмеялся, а  Гуань Лин тем временем сел в машину и помахал ему рукой.

После его ухода улыбка на лице Хань Сяна исчезла, а на парковке прозвучали два слова:

- Старый лис.

Едва Гуань Лин вернулся и вошел в холл, кто-то уже стоял у лестницы, ведущей наверх.

- Поднимайся, - сказав одно слово, Шан Инжун повернулся, демонстрируя Гуань Лину свою спину.

Гуань Лин не сдвинулся с места, а просто сказал:

- Я собираюсь сделать чайник цветочного чая, хочешь?

Спина замерла, и прошло две-три секунды, прежде чем он обернулся. Человек с холодным лицом сморщил нос и кивнул. Не дожидаясь, пока он скажет что-нибудь еще, Гуань Лин развернулся и пошел на кухню. На этот раз он предоставил Шан Инжуну возможность любоваться его спиной, и его спина была гораздо более решительной.

Увидев это, Шан Инжун нахмурился. Он повернулся и сделал шаг, но затем оглянулся на исчезающую спину Гуань Лина, когда тот вошел в кухню. Понаблюдав за ним долгое время, он развернулся и зашагал в кабинет.

Гуань Лин заварил цветочный чай, нарезал немного фруктов и отнес их в кабинет. Шан Инжун сидел за столом, не двигаясь. Не глядя на него, Гуань Лин расставил все на столе и сказал небрежно и легко:

- Иди вымой руки и садись сюда.

Легкий звук постукивания по клавиатуре не прекращался, Гуань Лин поднял голову и мягко сказал:

- Иди вымой руки, Инжун...

Только после этого господин Шан встал, вернулся в спальню и вымыл руки, как раз вовремя, чтобы успеть выпить чай, который налил для него Гуань Лин.

Гуань Лин не знал, помнит ли Шан Инжун то, что он сказал той ночью. Но те несколько дней, которые они провели вместе, были по-настоящему мирными и комфортными. Они перестали говорить о любви и нелюбви, причинять боль и не причинять боль. Они работали вместе, как одна команда, и у них все еще было то же молчаливое взаимопонимание, что и в прошлом

- Не встречайся больше с Хань Сянем. Я велю Цяо Бэю присмотреть за ним, - равнодушно сказал Шан Инжун, сделав глоток чая.

Гуань Лин выдохнул, как будто ничего не произошло, и сделал глоток горячего чая. Он не был удивлен, что Шан Инжун, который всегда был на высоте в своих делах, на этот раз проявил свой фаворитизм. Он не стал возражать и кивнул:

- Мне тоже есть, что сказать тебе.

- Говори, - Шан Инжун произнес одно короткое слово, но когда его глаза остановились на белой коже в вырезе серой рубашки Гуань Лина, они слегка сузились, а взгляд стал немного глубже.

- Я хочу поговорить с Цзян Ху кое о чем... - произнеся эти слова, Гуань Лин посмотрел на лицо Шан Инжуна.

И действительно, лицо мужчины резко изменилось.

- О чем? - несмотря на изменения в его лице, его тон был спокойным.

Не видя, что он действительно вышел из себя, Гуань Лин слегка замер, а затем сказал после паузы:

- Я думаю, что я лично поддерживаю Цзян Ху. Ты с ним не ладишь, но я могу считать его другом. Семья Цзян уже сделала свой ход. На этот раз его дядя может подняться. Я хочу, чтобы ты отдал ему те несколько голосов, которые у тебя есть.

Если бы он мог достать это сам, Гуань Лин не стал бы обращаться к Шан Инжуну. Но власть в «Ronguang» находится в руках Шан Инжуна. У Гуань Лина было лишь общее представление о людях, которых он тайно поддерживал, но он не знал точно, кто они.

Хотя он и раньше вмешивался в эти дела, за исключением очевидных вещей в бизнес-секторе, он держался на должном расстоянии от остального и не трогал их всех. Но теперь у Гуань Лина не было выбора, и было бы глупо держать дистанцию в этот момент.

Он перебрал все термины для обозначения этого бреда, но в итоге понял, что притворяться отстраненным - это слишком претенциозно. Теперь он на поле боя, и чтобы вернуть свой долг, Гуань Лин не хотел прикидываться дурачком. Он сделает все, что в его силах.

- Ты хочешь поддержать семью Цзян против семьи Хань? - Шан Инжун поднял брови, протянул руку и застегнул верхнюю пуговицу рубашки Гуань Лина. Он не хотел, чтобы ослепительные ключицы мешали ему думать. У него все еще была работа, с которой нужно разобраться, так что ему не нужно отвлекаться.

Когда Шан Инжун протянул руку, веки Гуань Лина даже не дрогнули. Возможно, в последнее время он слишком сильно волновался, и его нервы давно онемели. Он даже не воспринял это всерьез, когда рука Шан Инжуна на секунду задержалась на его коже и ушла.

Он ответил привычным тоном:

- Да. Но я сделаю это лично.

Больше он ничего не объяснил.

Цзян Ху не мог принять добрые намерения Шан Инжуна, но примет его, потому что так же, как и Гуань Лин, Цзян Ху знал, что между ними существовали доверительные отношения. Даже если они помогут друг другу в будущем, они не будут переходить границы.

Что касается Шан Инжуна, то, несмотря на то, что он помог семье Цзян в прошлый раз, семья Цзян не захочет постоянно идти у него на поводу. В целом, репутация семьи Цзян все еще немного жестковата.

- Я не согласен, - Шан Инжун наложил вето, даже не задумываясь.

- Почему? Это потому, что ты не хочешь отдавать мне голоса, или ты думаешь, что я их не заслуживаю? - Гуань Лин улыбнулся краешком губ и мягко спросил.

Как только его слова покинули рот, чашка в руке Шан Инжуна разбилась о стол и разлетелась на несколько частей.

- Не достоин? Достоин? - Шан Инжун почувствовал, что его гнев, который не утихал уже несколько минут, снова поднимается, так как спокойная и непринужденная поза Гуань Лина заставила его выйти из себя. Но он не хотел постоянно выходить из себя, не говоря уже о том, что он никого не хотел бить, поэтому он просто игнорировал это.

Но как бы он ни сдерживался, этот мужчина все равно наносил ему холодные удары ножом в сердце, заставляя чувствовать себя неловко и лишая возможности говорить.

Он успокоился на несколько секунд, посмотрел на Гуань Лина и снова заговорил:

- Ты не хочешь слушать, тогда я повторю это снова. Если ты вернешься, я дам тебе все, что ты захочешь. Не зли меня, я отдам тебе все, у меня не будет никого, кроме тебя. С каким из этих твоих чертовых условий у меня проблемы? Ты собираешься помочь семье Цзян на этот раз, ты можешь, блядь, сделать это, но ты должен убедиться, что не имеешь с ним ничего общего. Даже если меня не волнует, что ты видишь его, когда захочешь, ты должен говорить мне каждый раз, когда встречаешься с ним.

- Я не пытаюсь помочь семье Цзян, - на губах Гуань Лина была холодность, даже насмешка, - Разве ты не знаешь, кому я помогаю?

Шан Инжун почувствовал, что снова сказал что-то не то, и закрыл рот. Через несколько секунд он хотел выйти из себя, но не было никакой возможности сделать это, поэтому он просто схватил чашку в руке Гуань Лина и разбил ее о землю. Он чувствовал, что попал в ловушку Гуань Лина, и как бы с ним ни обращались, мужчина оставался равнодушен.

Только когда он услышал звук удара чашки о пол, он почувствовал, как на секунду-другую улеглось несчастье в его сердце.

От звука разбившейся чашки вены на лбу Гуань Лина дернулись, но он равнодушно посмотрел на Шан Инжуна, и когда увидел его опустошенные глаза, лицемерные заверения, которые собирались сорваться с его уст, остались непроизнесенными.

Ему вдруг захотелось курить.

Поэтому, под следящим взглядом Шан Инжуна, он подошел к ящику стола, достал одну сигарету и зажег ее. Прежде чем Шан Инжун собрался заговорить, он покачал головой и сказал:

- Сначала дай мне подумать об этом.

Гуань Лин знал, что сейчас не стоит проявлять мягкосердечие, но он мог справиться с гневом Шан Инжуна, и даже мог вынести боль, которую тот причинил ему, но он не мог выдержать такого взгляда Шан Инжуна.

Он не мог даже смотреть на него, и казалось, что в его сердце намертво застряла игла.

Даже не успев докурить сигарету, Гуань Лин подошел к Шан Инжуну с опущенной головой, обнял голову мужчины и прижал ее к своей груди, чтобы тот не смог посмотреть на него, и спросил сквозь стиснутые зубы:

- Ты помнишь, как впервые встретил меня?

Шан Инжун тоже обнял его, сначала не двигаясь, а потом его тело напряглось.

Гуань Лин горько улыбнулся, и его рот тоже был полон горечи:

- Ты не помнишь, но я помню это отчетливо. Я все еще помню, как я в первый раз признался тебе, в первый раз сказал, что люблю тебя, в первый раз, когда тебе стало плохо у меня на глазах, какой цвет ты ненавидел больше всего, какой тип людей тебе нравится, я все это отчетливо помню. До тех пор, пока это касалось тебя, я не мог дождаться, когда смогу вложить все это в свое сердце. Но обо мне... Ты ничего не помнишь обо мне. Хун Кан изучил мою биографию и показал ее тебе. Ты даже не знаешь, как я рос. Сколько всего ты знаешь обо мне? Знаешь ли ты, как я превратился из ничтожества в человека, который стоит перед тобой сейчас? Потому что я хотел дать тебе самое лучшее в мире, я хотел, чтобы ты знал, что я люблю тебя больше всего на свете. Я сказал тебе, что сделаю для тебя все, что угодно, и я сделал все, что обещал. Но какого хрена ты делаешь со мной? Что ты сделал со мной, кроме того, что издевался надо мной, как ребенок?

Шан Инжун уже поднял лицо и его рука также схватила затылок Гуань Лина. Его глаза были спокойными и холодными:

- Теперь я знаю. Отныне, что мое, то твое. Поэтому ты не можешь любить никого другого. Ты должен остаться со мной. Если ты хочешь любви, я дам ее тебе.

Гуань Лин знал, что он ведет с ним переговоры. Он слишком хорошо знал, как Шан Инжун добивался удачи в мире бизнеса. Вот почему он решил, что это самый простой способ справиться с Шан Инжуном. Для него с холодным, жестким господином Шаном гораздо легче иметь дело, чем с ранимым Шан Инжуном.

- Я больше никого не буду любить. Я не буду, пока ты соблюдаешь мои условия. Но ты  должен научиться не контролировать меня. И не обсуждай со мной никаких условий. Я буду встречаться с теми, с кем захочу. Если ты еще раз будешь шантажировать меня...

Гуань Лин посмотрел на Шан Инжуна и сказал, чеканя каждое слово:

- Если ты снова захочешь меня шантажировать, я ткну туда, где тебе будет больно.

В этот момент тело Шан Инжуна слегка напряглось. Рука Гуань Лина, которая опустилась на половой орган Шан Инжуна, пока он говорил слово за словом, стала тяжелее. Его лицо также было холодным:

- Если ты снова посмеешь вмешиваться в мои дела с Цзян Ху, если ты когда-нибудь снова с ним подерешься или снова переспишь с кем-нибудь по фамилии Чэнь, или если ты снова сделаешь меня несчастным, я не просто собираюсь захватить твой «Ronguang». Я отрублю эту штуку, засуну тебя на склад, полный зеленого лука и буду держать тебя под замком, пока ты не умрешь. Затем я выброшу тебя на помойку и скажу всему миру, что я не хочу тебя...

Шан Инжун сначала слушал с холодным лицом, но последнее предложение заставило его нахмуриться. Несмотря на это, мужчина, который в это время оставался спокойным, спокойно спросил:

- А что потом?

Гуань Лин усмехнулся и отпустил его:

- Тогда я дам тебе один шанс, но только один раз.

После этих слов он был чертовски раздражен. Он чувствовал себя настоящей сукой. Он позволил Шан Инжуну, который никогда не признавал поражения, снова выйти сухим из воды. Он должен был повернуться и уйти, когда Шан Инжун только сказал что-то о Цзян Ху, вместо того, чтобы кружить вокруг всего этого дерьма.

Гуань Лин договорился о встрече с Цзян Ху. Чтобы облегчить разговор, встреча проходила в относительно уединенном месте, и он неопределенно сказал Цзян Ху, что он имел в виду.

Цзян Ху немного посмеялся над этим, покачал головой и сказал:

- Нет, дела моей семьи в основном связаны с усилиями господина Шана и семья Хань не воспользуется этим. Мы в долгу перед ним и вернем ему долг в свое время. Что касается дел между господином Шаном и семьей Хань, я немного знаю об этом. Не волнуйся. На этот раз семья Цзян будет на вашей стороне.

- Нет, - Гуань Лин виновато посмотрел на Цзян Ху, - Это я хочу попросить твою семью об одолжении...

- Просто спроси меня, если что-то понадобится... - Цзян Ху стал немного нетерпеливым и постучал по столу.

- Цзян Ху, это, в конце концов, дело всей твоей семьи, - Гуань Лин спокойно посмотрел на Цзян Ху, - Неважно, насколько хорошая у нас с тобой дружба. Это это просто наши отношения.

- Ты действительно собираешься снова быть с Шан Инжуном? Добровольно? - Цзян Ху замолчал на несколько секунд, и насмешливо приподнял уголок рта, - К чему вся эта суета? Не боишься, что однажды он влюбится в кого-нибудь по прихоти и бросит тебя?

- Чего бояться? - колючие слова Цзян Ху заставили Гуань Лина приостановиться, но его лицо не изменилось. Он посмотрел на него и спокойно сказал, - Что еще я могу сделать в моем возрасте, кроме как работать и жить? Я заключил сделку с Шан Инжуном, что когда он влюбится в другого, я могу взять деньги и уйти. Это также причина, по которой я хочу построить отношения с твоей семьей, чтобы договориться с ним, пока еще могу. Я возьму его ресурсы и использую их в первую очередь. Когда у нас будут равные шансы, он не сможет делать со мной все, что хочет, как делал в самом начале.

Цзян Ху выслушал и докурил сигарету до конца, после чего сказал:

- Сначала я должен пойти домой, чтобы обсудить это с моей семьей.

Гуань Лин слабо улыбнулся:

- Конечно.

Цзян Ху затушил сигарету в пепельнице и небрежно спросил:

- Как ты думаешь, сколько еще лет пройдет, прежде чем ему это надоест?

Гуань Лин долго смотрел на столовые приборы перед собой, затем вздохнул и тихо сказал:

- Не жди меня, ты заслуживаешь лучшего.

Цзян Ху самоуничижительно рассмеялся:

- Верно. Давай посмотрим, если тебя бросят, когда ты состаришься, и если у меня еще не будет партнера, может, настанет наше время.

Гуань Лин опустил веки. Зазвонил мобильный телефон Цзян Ху. Он встал и равнодушно обратился к Гуань Лину:

- Не переутомляйся. У тебя уже мелкие морщинки вокруг глаз. Ты не нянька, не ввязывайся во все его дела. Больше думай о себе. Ты устал за полжизни, разве тебе этого мало?

Сказав это, он взял свой телефон и вышел из комнаты, оставив Гуань Лина, устало прислонившегося к спинке кресла. Через несколько секунд он беспомощно сказал в сторону двери комнаты отдыха:

- Выходите...

Хун Кан и его босс, от которого исходила аура неприступности, вышли. В отличие от  босса, у которого в глазах были острые кинжалы, Хун Кан спокойно улыбнулся Гуань Лину и сказал:

- Извините, господин Гуань, мы были в середине разговора. Я не ожидал, что вы придете чуть раньше...

Гуань Лин просто прикрыл глаза руками и весело рассмеялся. У Хун Кана мурашки побежали по коже от его смеха, и он уже собирался заговорить, когда услышал холодный приказ своего босса:

- Убирайся.

Хун Кан деловито вышел и плотно закрыл за собой дверь.

Любовь слишком разочаровывает 52.

Гуань Лин открыл глаза, потому что почувствовал, как кто-то присел перед ним на корточки.

Шан Инжун внимательно посмотрел ему в глаза и сказал:

- Ты не старый.

Сказав это, он нахмурился, встал и подтянул к себе Гуань Лина. Он взял его руку с обручальным кольцом и поцеловал ее, а затем равнодушно сказал:

- Дело не в бизнесе. Моя мама попросила меня приехать сюда...

Гуань Лин улыбнулся:

- Она знает, что я здесь?

- Мм, - Шан Инжун коснулся лица Гуань Лина и снова неожиданно сказал, - Ты не старый.

Гуань Лин равнодушно улыбнулся:

- Я стар, просто ты этого не знаешь.

Шан Инжун сказал «хм», как будто ему было все равно, что он скажет.

Он внимательно посмотрел на Гуань Лина, который был так поражен его взглядом, что некоторое время не хотел ничего говорить, и они молча смотрели друг на друга.

- Я не позволю тебе уйти, - Шан Инжун все же открыл рот первым. Он вытащил рубашку Гуань Лина из-за пояса брюк и медленно погладил его кожу. На его невыразительном лице по-прежнему не было никакого выражения. Он медленно сказал со своим обычным безразличием, - Я бы, наверное, не возражал, если бы ты был старым.

Его рука сжалась, и Гуань Лин оказался в его объятиях. В этот момент он вынужден был отреагировать, слегка нетерпеливо оттолкнув Шан Инжуна:

- Что ты делаешь?

- Я не буду возражать против того, что ты старый, Гуань Лин... - Шан Инжун тоже был нетерпелив, он поцеловал глаза Гуань Лина и собирался заговорить снова, когда зазвонил его телефон. Он поднял его и сказал, - Задержи их.

Гуань Лин схватил руку Шан Инжуна, которая придерживала его спину, и хотел вытащить ее, но Шан Инжун отбросил телефон и использовал вторую руку, чтобы подавить его движение.

Гуань Лин вздохнул:

- Зачем твоя мать просила тебя прийти?

Шан Инжун протянул руку и коснулся уголков его глаз, но его лицо было безразличным:

- Она привела сюда твоего младшего брата. Я слышал, что он еще красивее тебя...

Глаза Гуань Лина слегка расширились, он издал «ха», не зная, плакать ему или смеяться:

- Твоя мать планирует сводничать?

Лицо Шан Инжуна оставалось невозмутимым, пока он слушал, только рука, лежавшая на теле Гуань Лина и гладившая его кожу, остановилась. Затем он посмотрел в глаза Гуань Лина и сказал тоном чуть более легким, чем обычно:

- Она моя мать, но это все, что она из себя представляет. Я давал ей деньги, и ты можешь просто давать ей деньги в будущем.

Гуань Лин дернул уголком рта, не желая ничего говорить.

- Гуань Лин... - Шан Инжун расстегнул брюки Гуань Лина и равнодушно сказал, - Цзян Ху все еще должен быть снаружи.

Вскоре после того, как Цзян Ху вышел, вышел и Хун Кан. Пока они разговаривали, пришла и мать Шан с его «братом»... На улице сейчас, должно быть, очень оживленно.

- Разве мы не собираемся выйти? - Гуань Лин позволил Шан Инжуну стянуть с него штаны и снять нижнее белье.

Он увидел, что у Шан Инжуна встал, еще когда тот потянул его за рубашку. Он не знал, почему этот человек вдруг пришел в настроение, но знал, что тот обязательно сделает это перед уходом.

- Не сейчас, - легко сказал Шан Инжун, положил руку на спину Гуань Лина, прикусил его ухо и спросил, - Ты помыл там утром?

Гуань Лин посмотрел на него с язвительной улыбкой.

Шан Инжун протянул руку и снял всю одежду с верхней части его тела, позволил ему лечь на диван, а сам наклонился.

- Уйдем, когда закончим... - Шан Инжун поцеловал его в спину.

Гуань Лин слегка завелся от его дыхания и немного расслабился. В любом случае, если не расслабиться, позже пострадает именно он.

- Гуань Лин... - Шан Инжун назвал его имя, когда вошел.

Гуань Лин угрюмо фыркнул и ничего не ответил.

- Гуань Лин... - все еще звал Шан Инжун.

Гуань Лин был раздражен, но как раз в тот момент, когда он собирался заговорить, Шан Инжун снова врезался в него. Оцепенение и болезненное ощущение заставили его дыхание сбиться.

В это время Шан Инжун укусил его за ухо так сильно, что тело Гуань Лина задрожало от боли, и он подумал, что этот ублюдок вот-вот откусит ему ухо.

К тому времени, когда Гуань Лин вышел из комнаты, его шея и ухо были покрыты отметинами.

Несмотря на то, что он привел себя в порядок во внутренней ванной комнате, румянец на его лице не исчез так легко, и любой, кто почувствовал бы исходящий от него запах, понял бы, что он только что сделал.

С другой стороны, Шан Инжун даже не взял с собой галстук и небрежно засунул его в карман пиджака Гуань Лина. Гуань Лин догадался, что он собирается сделать.

Как только они вышли, стоявший сразу за дверью Хун Кан поприветствовал их, глядя на них с горькой улыбкой в уголках рта:

- Они в другой комнате, я сказал, что вы пойдете туда вместе.

- Где Цзян Ху? - небрежно спросил Гуань Лин.

Хун Кан посмотрел на ничего не выражающее лицо Шан Инжуна и правдиво ответил:

- Он все еще на парковке, боюсь, он не уйдет, пока вы не выйдете.

Гуань Лин кивнул на это, повернулся к Шан Инжуну и сказал:

- Я выйду, перекинусь с ним парой слов.

Лицо Шан Инжуна почернело. Гуань Лин проигнорировал его и поспешил на стоянку. Как только он увидел машину Цзян Ху, он открыл дверь пассажирского сиденья и сел в нее, сказав Цзян Ху:

- Посиди со мной.

Цзян Ху нахмурился и посмотрел на него. Затем он достал пачку сигарет и вынул одну из них, чтобы закурить. Он сделал глубокую затяжку, прежде чем спросить:

- Хочешь одну?

- Нет, спасибо.

- Ты здесь, чтобы заставить меня сдаться? - беспечно сказал Цзян Ху, держа сигарету во рту.

- Вроде того, - Гуань Лин, от которого все еще пахло похотью и все тело покрывали отметины, не смутился, что его видят насквозь, и добавил, - В основном, чтобы спрятаться от кое-кого.

Цзян Ху больше не смотрел на него и просто продолжал курить свою сигарету.

- Одна старая запутавшаяся дура притащила с собой молодого дурака. И все же господин Шан хочет, чтобы я сотрудничал. Если им неведом стыд, то я пока еще не настолько толстокож, - Гуань Лин усмехнулся, - Там нет ни одного нормального человека.

Гуань Лин не хотел выходить со следами того, как его трахали другие, и позволять этим людям «навещать» его. Шан Инжун сказал, что может дать ему все, что угодно, и что он будет любить его. Но посмотрите, что он сделал.

Но ему было все равно, что думает Шан Инжун, сейчас ему было неприятно быть дешевым по отношению к самому себе.

Цзян Ху выслушал его, повернулся к заднему сиденью, чтобы взять бутылку воды, а потом вложил ее в руку Гуань Лина. Положив руки на руль и сделав пару затяжек сигаретой, он тихо сказал:

- Гуань Лин, почему бы тебе не начать сначала?

- Слишком поздно, - Гуань Лин посмотрел в зеркало заднего вида на фигуру Хун Кана, идущего в их сторону. Он повернулся к Цзян Ху и сказал, - Цзян Ху, нам действительно не суждено быть вместе. Ты всегда умел брать то, что хотел, и оставлять остальное позади. Не думай больше обо мне. Я знаю, ты думаешь, будто ты мне должен, но мы же мужчины, и мы должны понимать, что это не вопрос, кто кому должен. Если случаются проблемы, их нужно решать, верно?

Цзян Ху уклончиво улыбнулся, не отрицая этого. Гуань Лин посмотрел на него с улыбкой. Цзян Ху покачал головой, когда увидел это, и беспомощно сказал:

- Я понял. Когда ты вот так отказался, что еще я могу думать?

Хун Кан подошел, взглянул на Гуань Лина, поколебался и не стал уговаривать его выйти из машины, лишь сказал:

- Вы же не хотите сбежать, не так ли?

Гуань Лин рассмеялся. Хун Кан также рассмеялся, довольно беспомощно:

- Босс...

Он взглянул на Цзян Ху и больше ничего не сказал, мудро проглотив оскорбительные слова об эмоциональном интеллекте своего босса перед его любовным соперником.

Гуань Лин вышел из машины и посмотрел, как отъезжает Цзян Ху. Затем он повернулся к Хун Кану и предложил:

- Найдем место, где можно выпить?

Любовь слишком разочаровывает 53.

Хун Кан действительно поехал и нашел место, где можно выпить с Гуань Лином. К тому времени, как они выпили полбутылки вина, подошел господин Шан. Как только они сели, их телефоны зазвонили снова.

Гуань Лин наблюдал, как они отвечают на телефонные звонки, как будто смотрел пьесу, и услышал, что госпожа Шан на этот раз действительно попала в больницу - у нее случился сердечный приступ.

Когда они вместе выходили на улицу, Хун Кан легонько потянул Гуань Лина за руку. Гуань Лин отстал на шаг и услышал, как Хун Кан шепчет ему:

- Будьте добры, не злите старую госпожу.

Гуань Лин поднял брови:

- Неужели я такой человек?

- Да, -  прямо кивнул Хун Кан.

- Не тогда, когда она действительно больна, - Гуань Лин не злился, он был очень хорошо воспитан.

Как он и сказал, они с Хун Каном не могли стать друзьями, потому что Хун Кан всю свою жизнь был только на стороне Шан Инжуна. А все члены семьи Шан были его естественными врагами.

Когда Гуань Лин сел в машину, он равнодушно сказал Шан Инжуну, пристегивая ремень безопасности:

- Высадите меня, когда проедете дорогу Юаньчунь, я поеду домой.

Машина проедет по дороге рядом с домом, а Гуань Лин не хотел ехать в больницу. Даже если он не хотел делать этого внешне, он должен был показать свое отношение  Шан Инжуну.

Хун Кан на мгновение замер, когда услышал это. Шан Инжун слабо взглянул на него и кивнул.

Когда они доехали до дороги Юаньчунь, машина припарковалась на обочине. Гуань Лин уже собирался выйти из машины, как вдруг Шан Инжун снова открыл рот и сказал:

- Ты не обязан видеться с моей матерью, если не хочешь. Я позабочусь об этом вопросе.

В это время Гуань Лин снова почувствовал, что подсказка Хун Кана была немного милой. Было полезно наблюдать за ветром, стоя у руля*.

(ПП: идиома, означает обращать внимание на тенденцию, подсказки, подмигивание других, чтобы действовать)

Кого волнует, о чем думает Шан Инжун? Просто не позволяйте ему сейчас делать то, что ему не нравится.

Госпожа Шан снова прибегла к уловке и заболела, так что Шан Инжун в тот вечер не вернулся. Гуань Лин тоже не сидел сложа руки, он провел ночь за чтением финансовых отчетов, а когда дождался рассвета, принял душ и отправился к Хэ Нуаньяну.

Гуань Иху был заперт в тюрьме, однако его детей увела госпожа Шан, которая внимательно следила за ними. Изначально Гуань Лин думал, что Шан Инжун сам разберется с этим вопросом, но, в конце концов, госпожа Шан есть госпожа Шан, мать хозяина «Ronguang». Есть вещи, которые она не может делать так же просто, как Гуань Лин.

Гуань Лин почувствовал, что по сравнению с Шан Инжуном, человек, который может даже своего «родного отца» отправить в тюрьму, чтобы сохранить свою честь и покой, хуже зверя.

Но он не жалел об этом.

Кроме того, если Гуань Иху не будет вести себя хорошо, когда выйдет на свободу, у Гуань Лина есть другие средства.

Если быть откровенным, у него самого были ослиное сердце и собачьи легкие*. Он был абсолютно равнодушен к тем, кто ему не нравился.

(ПП: метафора свирепого и порочного сердца)

Этим он, должно быть, был очень похоже на своего отца, и Гуань Лин подумал, что генетика все-таки довольно удивительная штука.

Когда он вошел в дом семьи Хэ, Хэ Нуаньян сердито сказал ему:

- Я не думаю, что господин Шан так уж хорош в своем деле.

Гуань Лин съел печенье, которое он испек, и даже не повел бровью:

- У него все под контролем. Он просто не считает, что в этом есть что-то плохое. Когда придет время, и мать и дочь Шан действительно начнут создавать проблемы, посмотрим, насколько он будет занят.

Когда он закончил, уголки его рта приподнялись, и появилась небольшая улыбка. Увидев на его лице легкое злорадство, Хэ Нуаньян закрыл рот и больше ничего не сказал.

Когда Гуань Лин связался с семьей Цзян, мать и дочь Шан пошли на крайний шаг. Она пригласила дядю Шан Инжуна, который был еще жив, чтобы заставить Шан Инжуна жениться на его сводной сестре - Гуань Яньян.

Гуань Лин получил новости от Хэ Нуаньяна. Он грелся на солнышке в доме Хэ и читал отчет, когда услышал это. Он громко рассмеялся:

- Что ж, остается поздравить господина Шана.

- Обнимать слева или обнимать справа*?

(ПП: идиома, описывает количество наложниц)

Ли Цин уехал в командировку, так что Хэ Нуаньян в эти дни был свободен. Он не слишком вмешивался в дела Гуань Лина, но уже принял меры. Он попросил всех своих друзей помочь ему, и время от времени до него доходили новости.

- Это все зависит от того, что решит господин Шан... - Гуань Лин, который только что сказал, что начинает все сначала с Шан Инжуном, на этот раз был очень спокоен.

После того, как он перестал относиться к этому человеку, как к сокровищу своего сердца, даже если бы другая сторона атаковала его с тысячами солдат и лошадей, ему было все равно. Но только пока никто вокруг него не пострадал.

Независимо от того, воспринимали они его всерьез или нет, его это не волновало.

Гуань Лин знал, что есть и хорошие вещи, и приготовился слушать.

Что касается того, чтобы быть серьезным? С тех пор как Гуань Лин вернулся, его первоначальным намерением было импровизировать со сценами, предоставленными господином Шаном. Он не воспринимал себя всерьез и не требовал того же от господина Шана.

Только то, что перечислено в контракте, является самым надежным, а что касается слов, которые вылетают из его рта, - только дураки в это поверят.

Но в присутствие господина Шан Гуань Лин все еще проявлял какую-то нежность. Поэтому, когда позвонил Шан Инжун, тон Гуань Лина был таким же мягким, как и всегда.

- Я здесь, у Хэ Нуаньяна, а где ты?

У матери Шан случился настоящий сердечный приступ, и в последние несколько дней Шан Инжун находился в больнице. Гуань Лин время от времени звонил по телефону, чтобы узнать, как дела. Он даже попросил кухарку прислать ей горячей еды, делая все жесты заботливого любовника.

- В больнице. Я не вернусь сегодня вечером, - коротко сказал Шан Инжун.

- Мм, это хорошо, не забудь отдохнуть, - голос Гуань Лина по-прежнему оставался кротким.

Шан Инжун помолчал несколько секунд и повесил трубку, ничего больше не сказав. Гуань Лин бросил телефон обратно на стол, зевнул и продолжил читать свой отчет.

Хэ Нуаньян также читал свою профессиональную книгу. В этот момент он взглянул на Гуань Лина и равнодушно сказал:

- Если ты будешь слишком много притворяться, тебя разоблачат.

- Нужно ли плакать и вешаться на дверь, чтобы казаться правдивым? - Гуань Лин смотрел на отчет и легкомысленно сказал, - Если я пойду в больницу и действительно рассержу госпожу Шан, он подумает, что я создаю ему проблемы.

- Гуань Лин...

- Хм?

- Ты недостаточно искренен, и он это видит. Не относись к нему как к дураку.

- Это я дурак, - Гуань Лин улыбнулся Хэ Нуаньяну, - Я не знаю, почему он хочет вести себя так, будто я ему небезразличен, и не знаю, чья это была идея. Но, Нуаньян... Ты же видел его реакцию. Как ты можешь сказать, что у него действительно есть чувства ко мне? Но раз он продолжает вести себя так, я просто буду сотрудничать.

Сказав это, Гуань Лин просто отложил планшет, который держал в руке, и сказал Хэ Нуаньяну:

- Я думаю, что все это - плохая идея Тана Хаотао, чтобы заставить меня думать, что я все еще очень важен. Просто исполнение господина Шана не очень хорошее, и его актерские навыки не на высоте.

Настоящую любовь невозможно разыграть. А Шан Инжун не бесчувственный человек. Тот факт, что он думал о будущем своих прежних любовников, показывает, что он осторожен в отношениях.

Вначале реакция Гуань Лина по отношению к Шан Инжуну на самом деле была немного запутанной, и он неизбежно иногда смягчал свое сердце. Но когда он обдумал это позже, то понял, что господин Шан, не теряя самообладания, своим лучшим тоном сказал ему несколько красивых и приятных слов... Этими выступлениями руководили эксперты. Если бы это было раньше, Гуань Лин был бы так очарован, что не знал бы, куда идти. Если бы не слова Тан Хаотао в ночь свадьбы, он бы действительно подумал, что Шан Инжун был эмоциональным идиотом с заторможенной реакцией.

Так что его слишком трезвый подход был неудивителен. Он знал, что Тан Хаотао считает его самым подходящим компаньоном для Шан Инжуна. Из-за его увлечения Шан Инжуном он может хорошо заботиться об этом человеке. Кроме того, у него нет особых амбиций, он ответственный и старомодный человек. В качестве партнера для Шан Инжуна и для будущего компании это лучше, чем Чэнь Бинь. В прошлом, когда Гуань Лин преследовал Шан Инжуна, он стремился сравняться с ними. Теперь, когда он видит, что Шан Инжун проявляет к нему такой же интерес, он также понял, что за прошедший год он стал человеком, которого можно шантажировать. Он знает, где находится его настоящая слабость, поэтому не мог удержаться от того, чтобы подлить масла в огонь.

Просто Тан Хаотао никогда не говорил ни слова о личных делах Шан Инжуна, хотя он и был тронут влюбленностью Гуань Лина. Но той ночью в Соединенных Штатах он фактически рассказал о первой половине жизни Шан Инжуна. Возможно, в то время это ничего не значило, но потом, когда Гуань Лин вспомнил об этом, ему действительно захотелось рассмеяться. Помимо восхищения благими намерениями Тан Хаотао, он также думал о том, что в будущем ему следует держаться на расстоянии.

Он и не может полагаться на слова этого старого лиса.

Господин Тан очень хорошо знал Гуань Лина, но при этом не мог не сокрушаться, что господин Шан ведет себя слишком непринужденно. Каждый раз, когда Гуань Лин видел льстивое притворство Шан Инжуна, ему хотелось вздыхать. Иногда ему было невыносимо видеть такое поведение, ему не терпелось подойти к нему и сказать, что если ты действительно хочешь показать свою любовь и симпатию, то лучший способ - заступиться за него и не выставлять себя на посмешище перед другими.

Даже Хун Кану было стыдно за поведение своего босса. Гуань Лин очень хотел, чтобы Хун Кан дал своим двум начальникам совет - либо они должны прекратить притворяться, или, наоборот, притворяться так, как это делает он, Гуань Лин.

Если бы давать деньги и контроль над финансами было признаком любви, девять из десяти человек были бы тронуты, но Гуань Лину было абсолютно плевать. Он финансовый менеджер, и у него есть профессиональная этика. Вложить деньги в его руки было практически то же самое, как вложить их в руки Чэнь Сяояо, но это все-таки не одно и то же. Ему Шан Инжун мог отдать деньги без страха.

Естественно, никто ничего об этом не сказал. Гуань Лин только сказал Хэ Нуаньяну, чтобы он не вмешивался в его отношения с Шан Инжуном, у него был свой путь и свое чувство меры.

Хэ Нуаньян согласился и холодно наблюдал за происходящим.

Десять дней подряд Шан Инжун не возвращался. Гуань Лин звонил ему дважды в день, утром и вечером, не пропуская ни одного дня.

В этот день позвонил Хун Кан и сказал:

- У босса уже два дня высокая температура, и сегодня она не спадает, почему бы вам не прийти и не посмотреть?

- Температура? - Гуань Лин хмыкнул.

В течение последних нескольких дней во время телефонного разговора господин Шан вел себя вполне нормально. Гуань Лин задумался, это действительно было вполне нормально – Шан Инжун два раза повторил одно и то же «мм» и повесил трубку... Действительно было бы трудно понять, что он болен.

- Да, господин Гуань, позвольте мне кое-что обсудить с вами, - беспомощно сказал Хун Кан, - Просто скажите, что вы скучаете по нему и хотите встретиться с ним, не говорите, что я это сказал.

В эти дни босс был настолько занят семьей Хань, семьей Шан и компанией, что спал всего два-три часа в сутки, а в остальное время не смыкал глаз. В первые несколько дней Хун Кан все еще думал о том, почему босс не давал Гуань Лину знать, что он возвращается в компанию, чтобы разобраться с делами, почему господин Гуань не знал, что он отправил его брата и сестру в тюрьму, чтобы они составили компанию Гуань Иху. А потом он подумал, что босс ждет, что Гуань Лин сам спросит об этих вещах.

Но как такое возможно? С характером господина Гуаня он каждый день просил домработницу отвозить в больницу суп и воду и задавал вопросы по телефону, но все это было поверхностно, без единой капли тепла. Босс не идиот. Через несколько дней он понял, что господин Гуань, который, кажется, быть таким же совершенным, как и раньше, на самом деле создает проблемы.

Господин Гуань всегда дорожил своими перьями и вообще не хотел иметь дела с родственниками Шан Инжуна. Он ослеплял посторонних своим, казалось бы, теплым и пушистым поведением. Только несколько человек знали, где скрывается истинная безжалостность этого человека.

День ото дня босс видел это все яснее. В последние два дня у него даже поднялась температура, но он все еще просил Хун Кана держать эту новость в секрете. Хун Кан видел, что если он будет упрямиться еще какое-то время, все станет только хуже, поэтому ему пришлось сдаться господину Гуану за спиной своего босса.

- Чтобы осчастливить босса, вам нужно только немного его поуговаривать, - Хун Кан изо всех сил старался сказать это красиво, - Неважно, что вы думаете о боссе, поскольку вы собираетесь жить вместе, лучше все-таки ладить, не так ли?

Гуань Лин тоже так думал и с радостью согласился.

Он не знал, что у Хун Кана заболела печень, когда он услышал его «да», и он втайне кричал в своем сердце, что методы господина Гуаня очень хороши и очень жестоки.

Человек, который всего год или два назад так боялся причинить его боссу неприятности, что ему приходилось все заранее обдумывать, теперь настолько отстранился от своих прежних чувств. Теперь он такой же, как они. Все, что он делает, он делает на 70% своего разума и на 100% расчетов.

Гуань Лин позвонил, и Шан Инжун, как обычно, снял трубку.

- Ты уже давно не возвращался домой. Ты все еще планируешь вернуться? – спросил Гуань Лин с улыбкой.

- Через несколько дней, - голос Шан Инжуна был по-прежнему холодным и безразличным. Он никогда не был эмоциональным человеком, особенно в присутствии Гуань Лина.

Но Гуань Лин и раньше видел, как он улыбается. За то короткое время, что Шан Инжун встречался со своими любовниками, он видел, как тот несколько раз улыбался наедине. Позже он был так огорчен его видом, что просто перестал думать о том, с кем Шан Инжун встречается в тот или иной вечер.

И в их отношениях всегда улыбался именно он...

Гуань Лин подумал, что господин Тан на этот раз действительно ошибся, отдав своего друга такому неподходящему человеку.

На самом деле, связать его было бы легко. Если бы ради компании от хотел помешать ему сотрудничать с семьей Хань, можно было просто подписать с ним контракт. По личным вопросам - просто подписать с ним контракт на услуги няни. Друзья по сексу - тоже в порядке. Составьте список условий и подпишите его.

Очевидно, это так просто, но ему пришлось сделать большой круг и потребовалось некоторое время, чтобы понять это.

Только в этот момент он понял, что все они - люди, для которых нажива превыше всего, но на этот раз он использовал эмоции, чтобы связать его... Гуань Лин чувствовал, что это действительно было возмездием за то, что он раньше чрезмерно использовал свое сердце.

- Через несколько дней - это сколько? Ты говоришь это уже несколько дней, - вздохнул Гуань Лин, - Я лучше приду к тебе сам и доставлю суп.

Шан Инжун молчал. Гуань Лин привык к этому:

- Тогда так и решим.

Сказав это, он положил трубку и пошел на кухню. В этот день он не стал отлынивать от работы, сам приготовил суп, а также позвонил, чтобы попросить тетушку Хун и девочек не приходить.

Шан Инжун положил трубку, не поднимая головы, и нажал на кнопку селектора, чтобы попросить Хун Кана подойти. Хун Кан появился в его кабинете через две минуты. Шан Инжун подписал бумаги, отбросил ручку в сторону, откинулся в кресле и равнодушно посмотрел на Хун Кана.

Хун Кан сначала смотрел на него с улыбкой, но через несколько секунд не смог усидеть на месте и пошевелился. В мире было мало людей, которых он боялся, и его босс всегда был в этом списке первым.

- Босс, - начал Хун Кан, не в силах больше сдерживаться, - Вы что-то хотите?

Шан Инжун посмотрел на него:

- Ты звонил Гуань Лину?

Хун Кан замолчал. Шан Инжун больше ничего не сказал. Он достал сигарету и зажег одну, закончил читать другой документ, после чего сказал, не двигая веками:

- Иди, подготовь машину.

Шан Инжун вернулся в больницу, зашел в палату к матери, которая не сказала ему ни слова, затем пошел в комнату, где он отдыхал, и позвал врача, чтобы тот пришел и сделал ему капельницу.

Он не хотел, чтобы Гуань Лин пришел и снова использовал это улыбающееся лицо, мягкими словами убеждая его обратиться к врачу. Думая о том, что он устал смотреть на такое лицо, Шан Инжун почувствовал, что нелепое упорство последних двух дней было бессмысленным.

Ну и что, что он был болен? Даже если бы Гуань Лин знал, что он действительно болен, пока он ничего не скажет, Гуань Лин просто притворится смущенным.

В прошлом он действительно недооценивал способности Гуань Лина. Если бы он только знал... Если бы он знал, что он на самом деле как занесенный для удара нож*, он бы, наверное, уже давно порвал с ним.

(ПП: идиома, означает, что нож падает, как только рука поднимается. Описывает быстрое и неумолимое ответное действие)

Будь то остаться вместе или отпустить его, в любом случае, это было бы лучше, чем та ситуация, в которой он оказался сейчас. Но даже несмотря на это, Шан Инжун не хотел отпускать Гуань Лина.

Любовь это или нет, он не знал.

Что сделано, то сделано. Шан Инжун знал, что сейчас не время грустить.

Хун Кан ждал Гуань Лина на автостоянке и сразу же доставил его прямо в больничную палату Шан Инжуна. Мужчина был спокоен, когда увидел его. Кивнув головой в его сторону, он выпил принесенный им суп.

Гуань Лин почувствовал облегчение, увидев его. Он думал, что Шан Инжун снова устроит сцену. В его присутствии Шан Инжун всегда вел себя беззаботно и не сдерживался. Раньше это доставляло ему удовольствие, но теперь от этого у него болела голова. Поэтому сейчас спокойствие Шан Инжуна было тем, с чем он был очень рад иметь дело. Он предпочел быть заинтригованным, чем разбираться с его эмоциями.

Увидев, что он допил свой суп, Гуань Лин погладил его по голове и сказал, чтобы он немного отдохнул. Шан Инжун произнес «мм».

Когда Гуань Лин уже собрался уходить, он услышал, как Шан Инжун равнодушно сказал ему:

- В эти дни мне приходится работать в компании. Я возвращаюсь в больницу только вечером. Я вернусь домой после того, как мою мать выпишут из больницы.

Гуань Лин с улыбкой сказал:

- Не переутомляйся, болеть вредно.

Шан Инжун кивнул и больше ничего не сказал. Он не смотрел на Гуань Лина, а просто молчал.

Гуань Лин хотел уйти, но молчанию Шан Инжуна, который не занимался ни работой, ни сном, было ему непривычно. Шан Инжун не говорил с ним о личном, за исключением деловых вопросов. Обычно, после встречи и разговора о бизнесе, они либо занимались своей собственной работой или ложились спать. Такое молчание редко встречалось в их отношениях.

Поскольку это было не совсем обычно, Гуань Лин почувствовал, что сейчас неподходящее время говорить, что он уходит, это будет казаться слишком преднамеренным.

- Тогда возвращайся... - Гуань Лин уже собирался заговорить, когда Шан Инжун открыл рот и попросил Хун Кана войти.

- Отвези его обратно, - Гуань Лин услышал, как Шан Инжун что-то сказал Хун Кану, а затем повернулся к нему и тихо сказал, - Если ты проснешься завтра утром пораньше, сходи в офис и разберись с гардеробом в гостиной. Вся одежда грязная.

Гуань Лин ответил утвердительно, поцеловал его в лицо и дал ему несколько советов, прежде чем уйти.

После ухода Гуань Лина раздался телефонный звонок Тан Хаотао, и Шан Инжун, который всю дорогу в машине думал об этом, равнодушно спросил своего старого друга:

- Как ты преследовал свою жену, чтобы она родила тебе ребенка?

Тан Хаотао был ошеломлен, когда услышал от него самый спокойный тон за последнее время, и только через несколько секунд сказал:

- Что снова случилось?

- Гуань Лин не заинтересован в «Ronguang», - Шан Инжун закрыл глаза и продолжил говорить, стряхнув внезапную пульсирующую боль в голове, - Я уловил только один момент со стороны Хэ Нуаньяна. Что касается других, он не боится меня. Он даже не заботится о Гуань Иху

- Ну и что? - спокойно сказал Тан Хаотао, - Я говорил тебе, чтобы ты относился к нему хорошо, но ты не послушал. Теперь, когда ты думаешь, что сможешь прожить с ним всю жизнь, ты считаешь, что он может просто вернуться к тому, каким был в начале? Инжун, в этом мире не бывает таких хороших вещей. Это ты выгнал его. Ты шантажом заставил его вернуться и действительно думаешь, что он все еще готов работать на тебя? Я не думал, что ты настолько наивен. Я советовал тебе ухаживать за ним, выложить перед ним настоящие деньги. Я также дал ему понять, что он имеет последнее слово в вашей семье, чтобы ты выглядел искренним. Иначе, неужели ты думаешь, что Гуань Лин боится тебя? Ты сможешь удержать его на десять лет, но  сможешь ли ты удержать его на всю жизнь? Рано или поздно он найдет способ избавиться от тебя. Лучшее, что ты можешь сделать сейчас, это заставить его воспринимать «Ronguang» как свою ответственность. Нет ничего лучше общих интересов, чтобы удержать человека.

Шан Инжун не был одурачен им и трезво сказал:

- Мы оба ошибались. В будущем это станет для него поводом поговорить со мной о расставании. Если ты думаешь, что это сможет его удержать, он просто уйдет без ничего. А потом... Имея власть и деньги, ему будет легко уйти, если он захочет.

- Вот почему я попросил тебя поговорить с ним о твоих чувствах... - Тан Хаотао не мог скрыть своего разочарования, - Разве ты не можешь вложить в него всю свою душу и сердце и вернуть его обратно?

Шан Инжун замолчал, а через несколько секунд равнодушно сказал:

- Я плохо поработал, он мне не поверил.

Тан Хаотао совершенно потерял дар речи.

Шан Инжун втайне думал о том, чтобы положить трубку, когда Хун Кан толкнул дверь, и тогда он только услышал, как его самый компетентный и доверенный помощник сказал ему с непривычной паникой на лице:

- Старшая мисс ударила господина Гуаня ножом в лифте...

Любовь слишком разочаровывает 54.

Хун Кан только увидел, как Шан Инжун выдернул иглу капельницы из своей руки и вскочил с кровати...

- Где это?

Хун Кан побежал за своим невероятно быстрым боссом, заявив в легкой панике:

- Врач уже отправил его в отделение неотложной помощи, поэтому я пришел, чтобы сообщить вам...

- Где это? - голос Шан Инжуна был холодным и твердым, как нож.

Подавленный его убийственной аурой Хун Кан плотно закрыл рот и сильно нажал на кнопку вызова лифта, чтобы спустить босса вниз.

- Приведи ко мне Фэйхун, - холодно произнес Шан Инжун.

Хун Кан не мог скрыть дрожь.

В отделении неотложной помощи постоянно царил беспорядок. Когда пришли Шан Инжун и остальные, их тут же заблокировала медсестра.

Гуань Лин находился в одной из операционных, где ему накладывали швы. Старшая дежурная медсестра холодно посмотрела на Хун Кана, который задал ей вопрос, и со словами «не умер» велела им отойти в сторону от других пациентов и персонала.

Подчиненные позади Хун Кана хотели выйти вперед и поговорить со старшей медсестрой, но Шан Инжун холодно посмотрел на них и они, не выдержав, отступили.

Когда привели Шан Фэйхун, Шан Инжун стоял, прислонившись к стене реанимационной палаты. Увидев свою сестру, он протянул руку и коснулся ее лица, которое было немного болезненным из-за стиснутых зубов.

- Почему ты не слушаешь меня? - Шан Инжун убрал волосы с ее лица за уши.

- Он мне не нравится. Он мне просто не нравится. Почему ты делаешь это с нами из-за него? Мы - твоя семья. Почему ты идешь на поводу у человека, который сказал, что убьет нашу семью? Брат, мы ведь самые близкие друг другу люди, не так ли? Я действительно ненавижу его до смерти. Он нам совсем не нравится... - сказала Шан Фэйхун, проливая слезы. Она сменила испачканную кровью одежду, но не успела накраситься. Она не хотела этого делать, желая показать своему брату, что ей тоже было нехорошо.

Гуань Лин - лицемер. Раньше они смотрели на него свысока. Теперь, когда ее брат действительно с ним, старая злоба усугубляется новой ненавистью. Они стали настоящими врагами с Гуань Лином. В любом случае, ситуация лучше не станет. Шан Фэйхун не возражала быть более настойчивой и добить его.

Кроме того, она дочь семьи Шан, поэтому ее брат ничего с ней не сделает. Если дело дойдет до того, что либо сеть порвется, либо рыба умрет*, ее брат будет на ее стороне.

(ПП: идиома, означает борьбу насмерть)

Ей пришлось пойти на это. Это было лучше, чем позволить Гуань Лину захватить власть и вырвать все из их рук.

- Мм, семья, - Шан Инжун поправил волосы сестры. После того, как сестра улыбнулась ему, встревоженная его спокойствием, он тоже смягчил уголки рта и сказал более мягко, - Я не смог бы ударить тебя.

Шан Фэйхун теперь искренне улыбалась нежной, как цветок, улыбкой. Шан Инжун больше ничего не сказал, но обнял ее за плечи и легонько поцеловал в волосы.

Шан Фэйхун оперлась на широкие плечи своего брата, думая, что она прощена, и, наконец, освободила свое сердце от страха, что убила кого-то собственными руками.

Она позвала:

- Брат...

Шан Инжун погладил ее по волосам, повернул голову и посмотрел на свет в операционной.

Через двадцать минут или около того Шан Фэйхун, которая устала плакать, подняла голову и посмотрела на Шан Инжуна, который до сих пор не сказал, что хочет уйти.

Она робко предложила:

- Брат, пойдем.

Зазвонил мобильный телефон Гуань Лина, который Шан Инжун держал в руке. Он сообщил человеку на другом конце провода, где находится, и повесил трубку. Отпустив плечо Шан Фэйхун, он вытер пальцами размазавшуюся тушь с ее глаз и легко сказал:

- Позаботься о себе. Это все, что я могу сделать для тебя сейчас.

Как раз в тот момент, когда Шан Фэйхун в шоке уставилась на своего брата широко раскрытыми глазами, подошел Цзян Ху.

- Забери ее. Следуйте своим обычным процедурам... - Шан Инжун равнодушно сказал Цзян Ху. Под недоверчивым взглядом Хун Кана он посмотрел на свою испуганную кричащую сестру. В его глазах и на лице не было никакого выражения.

Хун Кану не нравился нрав старшей мисс, но он видел, как она росла и относился к ней как к сводной сестре. Когда он услышал мучительную мольбу Шан Фэйхун, взывающую к Шан Инжуну о помощи, он не мог не сделать шаг ближе к боссу. Но когда он встретился с холодными, бесстрастными глазами Шан Инжуна, он оставил свои слова при себе.

Не говоря ни слова, Цзян Ху достал наручники и надел их на Шан Фэйхун, которая отчаянно кричала, подтолкнул ее к своим людям и приказал им увести ее. Затем он подошел к Шан Инжуну. Холодность на его лице была не меньше, чем у господина Шана.

Шан Инжун холодно посмотрел на него в ответ. После молчаливого обмена взглядами Цзян Ху холодно поднял уголки рта, отвел глаза и ушел.

Его люди ждали, пока он сядет в машину. Цзян Ху посмотрел на знаменитую даму в машине и сказал своему заместителю, который только что был переведен на его сторону в качестве второго помощника:

- Это твоя работа.

Заместитель знал, что это последний «тест» для его повышения в звании, и слабая улыбка появилась на его нежном лице, когда он надвинул очки на лицо и кивнул:

- Понял, начальник Цзян.

А позади них Шан Фэйхун все еще билась в истерике, охрипнув от криков. Она не знала, что Цзян Ху несколько дней назад поймал наркоторговца и во время допроса выудил у него всю информацию. Наркоторговец воспользовался тем, что его перевели в тюремную камеру и, чтобы избежать отчаяния во время допроса, стиснул зубы и покончил с собой.

Гуань Лин был ранен ножом в живот, но, к счастью, это был, вероятно, первый раз, когда мисс Шан убивала кого-то. Ее руки немного дрожали и сила была не слишком велика. Кроме того, Гуань Лин смог вовремя увернуться и нож не задел его внутренние органы, только сделал разрез длиной около 10 см. Разрез был немного великоват, но к счастью, Гуань Лин успел вовремя прикрыть рану и его и кишки не разлетелись повсюду.

Это также произошло прямо в больнице, и в лифте находились врачи. Лифт тут же остановился на этаже отделения неотложной помощи. Ему также повезло, что он попал в недавно освободившуюся операционную. Это действительно не должно быть смертельно.

Он попросил врача ввести ему только местную анестезию и лично наблюдал, как кто-то проверяет его кишечник и желудок, которые он обычно не мог увидеть своими глазами. Затем живот был зашит....

Он казался таким спокойным, что врач, накладывавший ему швы, не мог не посмотреть на него несколько раз. Гуань Лин встретился с ним глазами и слабо улыбнулся ему... Доктор воспринял это так, словно он испугался до такой степени, что поглупел, а иначе какой человек будет улыбаться в такое время?

Когда его выкатили из операционной, он увидел Шан Инжуна. Глаза мужчины были спокойны. Слишком спокойны. Гуань Лин, который был полон сил, сначала хотел сосредоточиться на том, чтобы подразнить их несколькими словами, но когда он увидел Хун Кана с мертвенно-бледным лицом, он просто поберег свои силы и закрыл рот.

Когда они вошли в палату, Шан Инжун сел рядом с ним. К этому времени Гуань Лин, который уже чувствовал необъяснимую боль, не мог говорить и не мог просто потерять сознание. Он уже сожалел, почему ему не сделали общий наркоз и теперь он вынужден смотреть на Шан Инжуна.

После просмотра в течение десяти секунд или около того он подумал, что ослеп, так как увидел, как дрожит лицо Шан Инжуна... Эту дрожь нельзя было бы заметить, если ты не был достаточно близко.

Он поднял глаза и посмотрел на него несколько раз, чтобы убедиться, что он прав...  Гуань Лин почему-то почувствовал себя странно. Прочистив горло, он открыл рот:

- Послушай, я не то чтобы не хочу тебя видеть. Я просил тебя разобраться с твоей матерью и сестрой не из-за тебя, а ради себя. Я должен думать о своей собственной жизни. Это не...

Его горло так пересохло, как будто у него во рту была тонна песка. Голос стал ужасно хриплым и напоминал шипение.

Шан Инжун сел рядом с ним, посмотрел ему в глаза и равнодушно сказал «мм».

Гуань Лин взглянул на стоявшего рядом с ним Хун Кана. Не в силах больше насмехаться над ним в саркастической манере, он, наконец, устало закрыл глаза.

Эти люди, каждый из них обращается с ним безжалостнее, чем другой. Они были так жестоки к нему, третировали, как им вздумается, потому что у него не было никакой власти.

- Цзян Ху забрал этого человека? - Гуань Лин задал этот вопрос с закрытыми глазами.

- Да, - Шан Инжун издал еще одно «мм», а затем поцеловал Гуань Лина в щеку.

Гуань Лин молча улыбнулся. Ирония судьбы заключалась в том, что он отправил сестру в тюрьму, но получил поцелуй от брата.

Однако Шан Инжун заслужил это. По крайней мере он не помешал Цзян Ху увести ее...

После того, как Гуань Лин заснул, Шан Инжун вышел за дверь и равнодушно сказал Хун Кану:

- Моя мама еще не знает, не так ли?

Хун Кан кивнул с побелевшим лицом. Шан Инжун посмотрел на него и улыбнулся. Холодный и жесткий мужчина тихо сказал:

- Не дай ей узнать в этот раз. В конце концов, ты мой помощник, а не ее. Если ты считаешь, что она была слишком добра к тебе и ты не можешь с этим жить, это прекрасно. Но с этого момента ты будешь предоставлен сам себе.

После этих слов он похлопал Хун Кана по плечу и не потрудился больше ничего сказать. Он повернулся и позвонил Тану Хаотао. По телефону он сказал, что если Хун Кан не сможет сделать это, то он поменяет его.

Тан Хаотао был потрясен. Он не знал, что Шан Инжун будет настолько безжалостным в этот раз. Хун Кан был с ним более 20 лет и отвечал за большинство его тайных дел, поэтому замена этого человека была подобна передаче половины их королевства другому управляющему.

- Тех, кто не очень хорошо меня слушается, нужно заменить, - коротко объяснил Шан Инжун.

На самом деле, не было необходимости говорить, и он, и Тан Хаотао оба знали, что происходит. После смены Хун Кан не смог бы уйти, он уже давно был лишен личной свободы, и если бы его заменили, он должен был умереть.

Шан Инжун не думал, что Хун Кан хочет умереть, в конце концов, он предан ему, а не его матери и сестре... но сегодня он заключил сделку с Тан Хаотао - если Хун Кан снова будет работать на два фронта, то единственным его выходом будет смерть.

В следующий раз он просто не сможет дать ему выбор.

Шан Инжун закончил звонок и вышел, но, увидев Хун Кана, чье лицо было пепельным, он приостановился. Этот человек стал его подчиненным и посвятил ему свою жизнь, поэтому Шан Инжуну было немного не по себе.

- Почему ты думаешь, что можешь играть с Гуань Лином?

Хун Кан был совершенно шокирован тем, что он только что сказал, его губы дрожали.

Он не боялся смерти, но теперь у него была семья, у него было несколько детей... Он только что вспомнил, что ему тоже есть чего бояться. Как и Гуань Лину, ему тоже было, что терять.

Он знал, каким человеком был Гуань Лин, но у него также была давняя проблема: он смотрел на Гуань Лина свысока. Он презирал Гуань Лина, которого всегда можно было сдавить, как мягкую хурму, даже если ему казалось, что этот человекн действительно нравится его боссу.

- Возможно, - сказал Хун Кан, который старался сохранять спокойствие и изо всех сил пытался думать, - Может быть, это потому, что я не считаю его важнее нас...

Хун Кан облизнул губы и тяжело сглотнул:

- Я не думаю, что он сможет жить без вас, босс. Я подумал, ему всегда немного скучно и хотел, чтобы он встретил ваши проблемы лицом к лицу, вместо того, чтобы всегда сражаться против госпожи и старшей мисс. Даже если они не правы, они все равно остаются вашей семьей на всю жизнь...

- Семья? – услышав это слово, Шан Инжун игриво приподнял уголки рта, - Я вижу, что вы все забыли. Здесь я единственный, кто держит слово.

Он небрежно бросил эти слова и ушел.

Хун Кан простоял на одном месте около часа, затем, увидев приближающегося помощника, спокойно сказал ему, что по приказу боссу они вместе обсудят будущее.

Хун Кан понял, что на этот раз он просчитался слишком сильно. Так называемое «бесстрашие» нельзя было воспринимать всерьез. Гуань Лин оказался гораздо умнее, чем он думал. С самого момента возвращения он не собирался признавать поражение.

Гуань Лин снова проснулся и увидел, что Шан Инжун сидит рядом с ним.

Действие местной анестезии в его животе закончилось и боль была мучительной. Проснувшись от боли и увидев, что рядом с ним сидит Шан Инжун, который наблюдал за его смертью, он подумал, что ему не повезло.

Гуань Лин чувствовал себя очень подавленным, но ему все же удалось сохранить самообладание:

- Почему ты все еще здесь?

Шан Инжун посмотрел на него и поднял стоявший рядом с ним стакан с водой. Гуань Лин сделал глоток воды и посмотрел на Шан Инжуна.

- Каша будет доставлена позже. Ты можешь пока прилечь, - Шан Инжун положил компьютер, который держал в руке, на стол.

Гуань Лин посмотрел на него, а затем огляделся вокруг. Людей Цзян Ху не было видно. Никаких следов Хэ Нуаньяна и других тоже не было. Не мог же Шан Инжун посадить его под домашний арест, чтобы отомстить ему за то, что он позволил Цзян Ху забрать его сестру?

Гуань Лин задумался.

Шан Инжун не хотел обращать внимания на то, о чем он сейчас размышлял. Он просто равнодушно ответил:

- Я попрошу их зайти к тебе позже. В течение нескольких дней тебе будет трудно передвигаться. Хэ Нуаньян придет днем, а я приду вечером.

Гуань Лин сказал «А».

- Перестань говорить, это трудно слышать, - Шан Инжун взглянул на него и позвал людей снаружи, чтобы они отправили документы, которые он только что оформил, обратно в офис.

Когда люди ушли, Шан Инжун медленно и методично зашел в ванную, достал стакан воды и зубную щетку... Гуань Лин застыл на месте, когда увидел, что он собирается почистить зубы.

После этого он нахмурился и спросил у Шан Инжуна, который находился рядом:

- Ты принял не то лекарство?

Шан Инжун холодно скривил губы и без улыбки засунул электрическую зубную щетку себе в рот. Видя, что он игнорирует его, Гуань Лин взглянул на него и замолчал.

Он знал о странном нраве Шан Инжуна не один и не два дня. То, что он не проявлял его в это время уже было слишком странно, чтобы быть правдой. Но это его не взволновало, он просто принял это как должное.

Каша прибыла быстро. Гуань Лин выпил половину чашки, которую Шан Инжун набивал ему в рот - это было действительно набивание, а не кормление. Если его рот открывался медленнее, Шан Инжун просто щипал его за подбородок и насильно запихивал ложку в рот, не говоря ни слова.

Это так же, как и их обычный секс. Если этот господин хотел минет, он был слишком ленив, чтобы говорить. Он просто зажимал ему челюсть и засовывал свой член в рот.

После двух таких набиваний Гуань Лин очень сознательно открывал рот - он был немного бесхребетным, пока был способ сделать это, он не любил слишком сильно страдать.

Шан Инжун холодно посмотрел на Гуань Лина, который активно сотрудничал с ним, и напоил его большой чашкой воды. Закончив с водой, он разложил незаконченные официальные документы рядом с собой и позвонил Хэ Нуаньяну, чтобы тот зашел позже.

Увидев, как загорелись глаза Гуань Лина, когда он разговаривал с Хэ Нуаньяном, Шан Инжун холодно улыбнулся и положил трубку. Собравшись уходить, он пошел в ванную и принял душ, а потом вышел, чтобы переодеться. Он сунул свой галстук в руку Гуань Лина и чуть наклонился. Когда Гуань Лин завязал ему галстук, он легко сказал:

- Через два дня будет объявлено о нашем браке. Через несколько дней у тебя будет день рождения. В этот день я устрою банкет. Я скажу начальнику отдела по связям с общественностью Цяо обсудить с тобой список людей, которых ты хочешь пригласить.

Когда Гуань Лин услышал это, рука, которая тянула за галстук, мгновенно стала слишком твердой, придушив шею Шан Инжуна.

Table of Contents

Любовь слишком разочаровывает 1. Отпустить

Любовь слишком разочаровывает 2. Конец дороги

Любовь слишком разочаровывает 3. Мне нужно начать все сначала

Любовь слишком разочаровывает 4. Ты прячешься от меня?

Любовь слишком разочаровывает 5. Были ли мы вместе?

Любовь слишком разочаровывает 6. Если я действительно смогу продержаться еще один день, я не отпущу

Любовь слишком разочаровывает 7. Он действительно скучает по вам

Любовь слишком разочаровывает 8. Звонок

Любовь слишком разочаровывает 9. Кожная аллергия

Любовь слишком разочаровывает 10. Что-то важное

Любовь слишком разочаровывает 11. Чэн Бинь

Любовь слишком разочаровывает 12.

Любовь слишком разочаровывает 13.

Любовь слишком разочаровывает 14.

Любовь слишком разочаровывает 15

Любовь слишком разочаровывает 16.

Любовь слишком разочаровывает 17.

Любовь слишком разочаровывает 18.

Любовь слишком разочаровывает 19.

Любовь слишком разочаровывает 20.

Любовь слишком разочаровывает 21

Любовь слишком разочаровывает 22.

Любовь слишком разочаровывает 23.

Любовь слишком разочаровывает 24.

Любовь слишком разочаровывает 25.

Любовь слишком разочаровывает 26.

Любовь слишком разочаровывает 27.

Любовь слишком разочаровывает 28.

Любовь слишком разочаровывает 29.

Любовь слишком разочаровывает 30.

Любовь слишком разочаровывает 31.

Любовь слишком разочаровывает 32.

Любовь слишком разочаровывает 33.

Любовь слишком разочаровывает 34.

Любовь слишком разочаровывает 35.

Любовь слишком разочаровывает 36.

Любовь слишком разочаровывает 37.

Любовь слишком разочаровывает 38.

Любовь слишком разочаровывает 39.

Любовь слишком разочаровывает 40.

Любовь слишком разочаровывает 41.

Любовь слишком разочаровывает 42.

Любовь слишком разочаровывает 43.

Любовь слишком разочаровывает 44.

Любовь слишком разочаровывает 45.

Любовь слишком разочаровывает 46.

Любовь слишком разочаровывает 47.

Любовь слишком разочаровывает 48.

Любовь слишком разочаровывает 49.

Любовь слишком разочаровывает 50.

Любовь слишком разочаровывает 51.

Любовь слишком разочаровывает 52.

Любовь слишком разочаровывает 53.

Любовь слишком разочаровывает 54.