- Под стать жемчугу и нефриту Глава 1.1. Смерть Императора

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 1.2. Смерть Императора

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 2.1. Учитель Императора

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 2.2. Учитель Императора

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 3.1. Загадочная Вдовствующая Императрица

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 3.2. Загадочная Вдовствующая Императрица

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 4. Прекрасное недоразумение

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 5. Сбор информации

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 6.1. Усадьба

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 6.2. Усадьба

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 7. Земной Дракон поворачивается

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 8. Радуйтесь

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 9.1. Хозяйка графства

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 9.2. Хозяйка графства

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 10. Старшая сестра

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 11. Ипподром

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 12.1. Несчастный случай

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 12.2. Несчастный случай

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 13. Жизнь и смерть

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 14. Чрезмерное мышление

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 15. Во Дворце

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 16. Сбор цветов

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 17. Амбиции

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 18. Скрытый конфликт

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 19. Наслаждаться удачей вместе

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 20. От всего сердца

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 21. Аморальные слухи

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 22. Брак?

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 23. Рост

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 24. Идеальный выбор

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 25. Амбиции

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 26. Поездка

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 27.1. Женщины во дворце

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 27.2. Женщины во дворце

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 28.1. Неприятности Императора

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 28.2. Неприятности Императора

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 29. Мысли

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 30.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 30.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 31.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 31.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 31.3

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 32.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 32.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 33.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 33.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 34.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 34.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 34.3

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 35.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 35.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 36.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 36.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 36.3

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 37.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 37.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 37.3

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 38.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 38.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 38.3

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 39.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 39.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 39.3

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 40.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 40.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 40.3

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 41.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 41.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 41.3

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 42.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 42.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 42.3

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 43.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 43.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 43.3

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 44.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 44.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 44.3

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 45.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 45.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 45.3

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 46.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 46.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 46.3

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 47.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 47.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 47.3

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 48.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 48.2

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 48.3

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 49.1

- Под стать жемчугу и нефриту Глава 49.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 1.1. Смерть Императора

Холодная погода накрыла город, который стоял, погружённый в молчание.

Был ночной комендантский час, и на улицах не было никого, кроме имперских городских патрулей. Из-за плохой погоды на небе не было ни луны, ни звёзд. Тёмные улицы освещались только фонарями, которые держали в руках патрульные, и фонарями у ворот особняков знатных и влиятельных семей.

Капитан патруля выдохнул, подняв струйку пара в холодном воздухе, и посмотрел на своих товарищей, бледных от холода. Он сказал тихим голосом:

– Братья, будьте бдительны.

Недавно заболел Святой, и его эмоции были нестабильны. Многие члены дворца были наказаны. Капитан не хотел, чтобы в это время возникли какие-то неприятности с охраной.

Размышляя об этом, он увидел отряд стражников в парчовых одеждах на высоких лошадях, направлявшихся к воротам Императорского дворца. Этот отряд увидел их, но не остановился, бросив ему знак, прежде чем исчезнуть в ночи.

Капитан стражи взял холодный знак, присмотрелся и потрясённо вздохнул.

Разве это не знак личной охраны Святого? Поспешно покидая дворец посреди ночи…

Выражение его лица изменилось. Мужчина не осмеливался думать об этом, но его рука инстинктивно сжала клинок на поясе.

* * *

Дзинь!

В одиннадцать часов. Звон нарушил тишину ночи.

В маленьком восточном дворике во внутреннем дворе резиденции графа Нинпина служанки, дежурившие ночью, были разбужены эти пронзительным звуком. У них не было времени привести в порядок волосы, когда девушки надели верхнюю одежду и поспешно вошли во внутреннюю комнату.

– Юная леди, – Бао Лу первой вошла в комнату. Заметив движение под шёлковой вуалью, она почти подбежала к кровати и мягко спросила: – Юная леди, Вы не спите?

Служанки, вошедшие следом за Бао Лу, начали зажигать лампы и вносить в комнату ярко освещённые предметы. Их движения были быстрыми, и в них не чувствовалось паники.

– Бао Лу, что случилось? – под вышитым парчовым одеялом медленно села девочка лет десяти. Она услышала эхо звона, и на лице малышки появилось некоторое замешательство.

Бао Лу увидела это и поняла, что юная госпожа догадалась, что что-то случилось. Она повернулась, чтобы взять платье, которое Му Сян передала ей, чтобы переодеть госпожу. Из-за беспокойства, что ночь была слишком холодной, она также добавила мантию.

Вскоре появились служанки с тёплыми туфлями и носками. Из-за того, что она была так молода, служанка Цю Ло собрала волосы юной леди в простой узел с двумя серебряными украшениями для волос и больше ничего.

Гу Жу Цзю села на табурет, покрытый парчой, и позволила старшим служанкам позаботиться о её одежде. Девочке было жаль полный набор украшений для волос, которые мама заказала для нее несколько дней назад. Она не сможет использовать их в следующем году.

В это время помимо звона раздавалось так много звуков. Кроме смерти Императора, что ещё могла вызвать такой переполох?

Когда она собралась идти в главную комнату с переносной жаровней в руке, чтобы увидеть свою мать, яркие светильники в её маленьком дворике были в основном убраны. Девушка с сожалением посмотрела на место, где висели красные фонари. Пока не было времени, чтобы поставить фонари другого цвета, красные фонари были сняты, так что место выглядело опустошённым.

Увидев это, Гу Жу Цзю подумала о своей старшей сестре, которая вышла замуж несколько дней назад. Она поджала губы и показала две ямочки на щеках.

Старшие служанки видели это и знали, что юная леди не хотела, чтобы старшая сестра выходила замуж. Однако, как служанки, они не могли переубедить молодую госпожу.

У госпожи было два сына и две дочери, два молодых мастера и старшая леди были намного старше младшей леди, поэтому все они очень любили свою младшую сестру. Для юной леди было естественно не желать, чтобы старшая сестра выходила замуж.

Маленький Восточный дворик находился недалеко от главного двора. Гу Жу Цзю не пришлось долго идти, прежде чем она достигла главного двора.

Ян-ши (1) рассказывала слугам, как оформить резиденцию. Увидев входящую дочь, она сказала:

– Цзю-Цзю, почему ты здесь? – потом женщина велела слуге приготовить чай. Она подошла к Гу Жу Цзю и взяла руку дочери, чтобы проверить, не слишком ли ей холодно.

Когда Ян-ши забеременела этой дочерью, ей было чуть за тридцать. Когда девочка родилась, черты её лица были лучше, чем у предыдущих трёх детей, но она была худой и маленькой. Женщина всегда боялась, что этот ребёнок не выживет, поэтому они с отцом дали ей имя "Цзю-Цзю" в надежде, что она сможет жить долго и мирно.

Прошло десять лет, и малышка выросла очаровательной, без всяких признаков былой хрупкости и худобы.

– Мама, старшая невестка, вторая невестка, – Гу Жу Цзю поклонилась трём людям в комнате и сказала со слабой улыбкой: – Мама, тебе не о чем беспокоиться. Я пришла сюда тепло одетая, чтобы не замёрзнуть.

Старшая невестка Чэнь-ши и вторая невестка Ху-ши встали и поклонились в ответ. Затем они подошли и встали рядом с Гу Жу Цзю. Женщины начали трогать её одежду и подтвердили, что девочка говорит правду, прежде чем успокоить свою свекровь, сказав, что их младшая золовка действительно побеспокоилась об их спокойствии. Их слова и поступки выдавали привязанность невесток к девочке.

Ян-ши увидела невесток в таком состоянии и беспомощно сказала:

– Ничего, пусть она останется здесь. В любом случае, сейчас никто не сможет заснуть.

Затем она продолжала заниматься делами резиденции и время от времени спрашивала мнения своих невесток. Женщина была занята, но не паниковала.

Гу Жу Цзю держала свой чай и наблюдала, как три женщины управляют всей резиденцией графа в аккуратной и утончённой манере. Она не могла отделаться от мысли, что это была способность женщины из аристократической семьи. В любой момент они могли показать свою осанку и присутствие.

____________________________________________

1. Приставка "ши" добавляется к фамилии замужней женщины. Дело в том, что в Китае женщины, выходя замуж, не берут фамилию мужа, сохраняя свою девичью фамилию с приставкой "ши".

Под стать жемчугу и нефриту Глава 1.2. Смерть Императора

Менее чем через два часа всё, что нужно было проинструктировать, было уже подготовлено. Ян-ши сказала своей дочери и невесткам:

– Интересно, из какой резиденции принца выйдет новый Император.

У предыдущего Императора не было сыновей, поэтому после его смерти новый Император мог быть усыновлен только из детей его двух братьев. Думая о том, как Император, желая иметь собственного ребёнка, откладывал усыновление одного из своих племянников, становясь почти одержимым созданием пилюль бессмертия и совершенствованием, и верил в бессмыслицу этих даосов, Ян-ши чувствовала, что предыдущий Император не был надёжным правителем.

Чэнь-ши и Ху-ши также происходили из аристократических семей и много слышали о вопросах управления. Так что Ян-ши была не единственной, кто интересовался дальнейшим развитием событий.

В то время как предыдущий Император скончался, Императрица Чжоу-ши всё ещё была жива. Так что выбор нового Императора, скорее всего, будет зависеть от Императрицы.

Говоря об этой Императрице Чжоу-ши, она имела некоторое отношение к резиденции графа Нинпина. С точки зрения родства, старая госпожа резиденции и мать Императрицы были кровными сёстрами. Так что, если бы они разговаривали наедине в этом поколении, они могли бы назвать Императрицу тётей по отцовской линии.

Хотя старая мадам умерла несколько лет назад, кровная связь всё ещё существовала. В противном случае свёкор и оба их мужа не поспешили бы сразу же во дворец. Разве они не боялись, что после смерти Императора над Императрицей будут издеваться?

Когда кто-то упоминал Императрицу Чжоу-ши, они не могли не упомянуть её свирепую мать. До того, как Чжоу-ши вошла во дворец, она уже была замужем один раз. Однако этот муж не был искренним, и у него были наложницы и любовницы. Эта их бабка, узнав новость, взяла с собой людей, чтобы разбить ворота той семьи. Она заставила зятя прийти в дом, чтобы извиниться, сумела забрать приданое Чжоу-ши и добилась развода дочери с ним.

Вскоре после развода Чжоу-ши, когда она каталась на лошадях и любовалась цветами с другими женщинами в столице, один способный человек сказал, что она была "Неописуемо благородным Фениксом, летящим через девять небес".

Так что не прошло и двух месяцев после этого события, как Чжоу-ши была вызвана Императором в Императорский дворец. Вначале её звали Чжао И. Не прошло и двух лет, как женщина родила близнецов, сына и дочь. Император назвал её своей счастливой Императрицей. Неудивительно, что Император поступил так опрометчиво. Из-за всех его женщин, кроме Чжоу-ши, ни у одной другой женщины никогда не было никаких новостей о потомстве.

Но добро длилось недолго. Близнецы умерли преждевременно один за другим. В лучшем случае всем оставалось жаловаться, что у предыдущего Императора не было детей.

У всех были сложные эмоции по поводу того, что у них был такой Император. К счастью, хотя этот Император и был немного растерян в вопросах управления и распущен в личной жизни, он не был безжалостным человеком. Так что престижные столичные семьи не устраивали никаких волн или заговоров. Они поддерживали мирную и гармоничную династию Фэн.

– Но теперь... что, если там поднимется беспорядок? – Ху-ши нахмурилась. Она не выказала никакой паники, обсуждая Императорский дом.

Гу Жу Цзю, наблюдавшая за происходящим со стороны, знала, что, хотя аристократические семьи обычно относились к Императорской семье с уважением, они не были почтительны. Они безжалостно сплетничали за закрытыми дверями.

На самом деле, аристократические семьи второго и третьего яруса, вроде их, были неплохими. Аристократические семьи первого уровня, такие как семьи Сыма и Ли, не могли ошибиться в своих элегантных действиях и речи. Они должны быть вежливы и дружелюбны с другими, но гордость, выгравированная в их костях, будет ощущаться людьми, даже если она не выставлена напоказ. Обычные члены Императорской семьи будут вежливы в их присутствии, без каких-либо намёков на Императорскую семью.

Гу Жу Цзю общалась с семьями Сыма и Ли. В заключение следует сказать, что эти семьи были учебником этикета династии Фэн. Люди уважали и боялись их. Её отношения с юными леди из двух семей были довольно поверхностными, поэтому девочка не могла высказать никакого мнения, кроме того, что юные леди из двух семей было нелегко выдержать рядом с собой.

Видя, что три женщины в комнате слегка обеспокоены, Гу Жу Цзю поспешила их утешить:

– Два брата предыдущего Императора... я думаю, что они не могут вызвать беспорядок, даже если захотят.

Все три женщины одновременно повернулись и посмотрели на Гу Жу Цзю. Они не ожидали, что малышка заговорит.

Под пристальным взглядом трёх пар ярких глаз Гу Жу Цзю кашлянула и сказала:

– Личность принца Чэна обычно... мягкая. Его здоровье в последнее время не очень хорошо, а земли не слишком богаты. Даже если он захочет, принц Чэн не обладает должной силой.

– Ты совершенно права, – Ян-ши кивнула. Её дочь сказала, что принц Чэн был мягким, это был вежливый способ говорить. На самом деле этот принц Чэн был слаб и бесполезен. После того как он получил титул принца и отправился в свои земли, этот молодой человек ничего не сделал. Если бы у этого человека хватило смелости восстать и бороться за трон, это было бы странным событием в династии Фэн.

– Принц Жуй искалечен, и это ещё менее вероятная фигура, – Гу Жу Цзю моргнула и очаровательно улыбнулась. – Кроме того, отец и мои братья помогают тёте в столице. Как может возникнуть хаос и беспорядки?

К счастью, хотя Император и был бестолковым, он не был настолько плох, чтобы быть безмозглым. Несколько месяцев назад он принял в столице сыновей обоих принцев. Хотя у обоих принцев было не так уж много сыновей, им всё же удалось получить пятерых из них. В этом отношении они были намного лучше Императора.

– Ты совершенно права. Мы паникуем и напрасно беспокоимся, – Ян-ши увидела улыбку дочери, и беспокойство исчезло с её лица. – Неважно, какой сын станет новым Императором, это не будет иметь большого отношения к нам.

Час спустя кто-то пришёл доложить, что нового Императора встретила в Императорском дворце личная гвардия Императора.

Тот, кто вошёл во дворец, был старшим сыном принца Чэна

– Старший сын принца Чэна... – вздохнул Ян-ши. Этот сын был рождён от первой жены принца Чэна, но эта Ванфэй (1) умерла давным-давно. Остальные два сына и три дочери принца Чэна происходили от его второй жены и наложниц.

Она, казалось, понимала, почему Императрица выбрала именно этого ребёнка.

– Новый Император... относительно молод, – аристократические семьи знали отношения между семьями как свои пять пальцев. Поэтому Чэнь-ши и Ху-ши быстро вспомнили ситуацию со старшим сыном принца Чэна и многозначительно заговорили.

Гу Жу Цзю услышала это, но всё ещё сохраняла милую и невинную улыбку на своём лице, как будто она не слышала более глубокого смысла в этих словах.

____________________________________________

1. Ванфэй – титул первой жены принца.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 2.1. Учитель Императора

После смерти предыдущего Императора, начиная с чиновников и дворянства и кончая лоточниками и слугами столицы, все должны были оплакивать его двадцать семь дней и не заключать браков в течение полугода, чтобы показать своё уважение к Императору.

Аристократические семьи и дворяне, которые любили развлекаться, могли только приостановить свои обычные развлечения. Они ели мясо за закрытыми дверями, но на людях были одеты в грубую пеньковую одежду и с печальным выражением лица.

Похороны предыдущего Императора проходили во дворце в течение двадцати одного дня. В конце концов, его погребальный титул был – Чунь (1). Среди труб, под рыдания чиновников, он был похоронен в Императорской усыпальнице.

Новый Император был молод и не знал, как управлять страной. Чжоу-ши, которая была повышена до Вдовствующей Императрицы, начала сопровождать молодого Императора в его управлении. Она также учила его вместе с несколькими наставниками. Ребёнок-Император был очень послушным, сыновним и уважительным к Вдовствующей Императрице Чжоу. Вскоре эти двое получили славную репутацию "доброжелательной матери и сыновнего сына" от чиновников династии Фэн.

Будучи молодой второй леди резиденции графа Нинпина, Гу Жу Цзю не очень много слышала о делах правительства. Она только слышала, как два ее брата упомянули, что новый Император не очень здоров, и ничего больше.

По правде говоря, это было нормально. Новый Император был молод и не имел влиятельной фракции, поддерживающей его. Право выступать при дворе было в руках Вдовствующей Императрицы Чжоу. Так что этот новый Император не казался очень важным. Об этом можно было судить по тому, как часто её отец и братья упоминали нового Императора и Вдовствующую Императрицу Чжоу соответственно.

Не очень здоровый ребёнок-Император. Трудно было сказать, доживёт ли он до того времени, когда сможет править в одиночку. Кто бы сейчас спешил выразить ему свою преданность? Столичные аристократические семьи обычно умели держать себя в руках и не делали ставок так легко. Это также было причиной того, что, когда династии менялись, аристократические семьи всё ещё могли существовать.

Из-за траура по предыдущему Императору этот год был довольно скучным. Гу Жу Цзю не могла собраться вместе и поиграть со своими близкими друзьями. Это было великое сожаление.

С тех пор как дочерей аристократических семей учили читать, им пришлось многому научиться. Помимо стрельбы, поэзии, живописи, генеалогии и музыки, они обязаны были уметь поддерживать внешний достойный вид и определённый стиль в общении.

По сравнению с её нынешней жизнью, Гу Жу Цзю чувствовала, что она была очень грубой в своей предыдущей жизни. Благодаря этому она уважала женщин из аристократических семей, которые обладали многими навыками.

– Юная леди, хозяин и хозяйка приглашают вас на обед в главный двор, – Бао Лу с улыбкой заговорила после того, как Гу Жу Цзю закончила писать последний иероглиф. – Каллиграфия юной госпожи становится всё лучше.

– Ты и другие говорите это каждый день, но я этого не вижу, – Гу Жу Цзю отложил кисточку. Девушка чувствовала, что её каллиграфия была хорошей, но ей не хватало стиля. Другие девушки-перерожденцы были искусны в пении, поэзии и игре на музыкальных инструментах. Она тащила вниз своих собратьев-трансмиграторов.

Му Сян и Цю Ло подошли, чтобы помочь ей убрать со стола. Цю Ло утешила госпожу:

– Мисс, сколько Вам лет? Мы, слуги, не понимаем каллиграфии, но даже хозяин говорит, что у Ваших иероглифов есть дух. Это действительно хорошо.

Другие служанки засмеялись и согласились. Даже самая низшая служанка, державшая медный таз, чтобы Гу Жу Цзю вымыла руки, выразительно кивнула.

Гу Жу Цзю позволила им успокоить себя и улыбнулась, когда она шла к главному двору со своими четырьмя личными служанками. Войдя в главный двор, она увидела, что там собралась вся семья. Она подошла, чтобы поклониться своим родителям, братьям и невесткам, прежде чем сесть рядом с Ян-ши.

– У папы и братьев счастливые лица. Случилось ли что-нибудь хорошее?

– Это очень хорошо, – Гу Чан Лин погладил свою относительно короткую бородку. – Через несколько дней Император хочет наградить тех подданных, у кого есть заслуги. Наша семья, к счастью, ценится Императором и получит некоторые награды.

Гу Жу Цзю знала, что наградой, которая могла бы заставить её отца показать радость, не будет никакого золота, серебра или жемчуга. Это мог быть только благородный титул или официальное положение.

Семья Гу едва ли считалась аристократической семьёй второго уровня. За последние два поколения из этой семьи не вышло ни одного важного человека. Даже титул графа первого ранга отца был повышен с третьего ранга после того, как Чжоу-ши вошла во дворец и его картины привлекли внимание Императора.

Прямо сейчас у власти находилась Вдовствующая Императрица Чжоу. Она вполне могла позаботиться о своей семье по отцовской линии. Но с точки зрения родства, это была бы семья Чжоу. Какое отношение к этому имеет семья Гу?

Гу Жу Цзю не могла понять и была слишком ленив, чтобы пытаться сделать это. На своём мягком пухлом лице она мило улыбнулась отцу.

– Папа, скажи мне, чем Император вознаградит нас?

Если бы оба сына не могли так держать себя в руках, Гу Чан Лин отчитал бы их. Но та, что заговорила, была его любимой дочерью. Глядя в ясные глаза девочки, мужчина не поддразнивал её.

– Сегодня, когда этот отец приветствовал Вдовствующую Императрицу, Императрица пожелала, чтобы этот отец стал наставником Императора, обучил его живописи и каллиграфии и стал маркизом второго ранга.

_________________________________________

1. Чунь – может означать "хороший", "чистый" или "простой".

Под стать жемчугу и нефриту Глава 2.2. Учитель Императора

Живопись и каллиграфия Гу Чан Лина высоко ценились среди учёных, особенно его каллиграфия. Даже знаменитые учёные династии Фэн хвалили его как "редкий стиль, точно свернувшиеся кольцами драконы и летающие фениксы". Благодаря этому, в клане Гу, их ветвь в столице была самой уважаемой и почитаемой.

– Неужели? – глаза Гу Жу Цзю тут же превратились в полумесяцы. – Это здорово. Когда Император сможет править самостоятельно, ты сможешь получить герцогский титул.

– Это хорошо, но и плохо, – Ян-ши вздохнула. – Муж мой, ты видел Императора? – они не могли винить её за то, что женщина в это время обливалась холодной водой. Её муж действительно был слишком невинным и возвышенным, прирождённым оптимистом. Из всех четверых детей только её младшая дочь обладала его характером. Если бы отец и дочь продолжали давать волю своему воображению, то завтра семья Гу стала бы одной из аристократических семей первого уровня в Цзине.

Вдовствующая Императрица Чжоу и Император не были биологическими матерью и сыном. Император был молод и болезнен. Должность наставника Императора выглядела великолепно, но она боялась, что внутри всё будет не так великолепно.

– А как бы я этого не сделал? В прошлом я видел его всего несколько раз во время суда, и мы только сегодня поговорили с глазу на глаз, – Гу Чан Лин сказал с комплиментарным выражением. – В то время как Император молод, его речь и поведение чрезвычайно элегантны. Его внешность подобна нефриту и Луне, поэтому люди забудут о мире смертных, когда увидят его. С ним также приятно разговаривать.

– Император очень красив? – Гу Жу Цзю услышала слова о нефрите и Луне и насторожилась. – Он действительно такой красивый? – спросила она.

– Естественно. Ещё важнее то, что Император – чрезвычайно вежливый и сострадательный ребёнок. Вдовствующая Императрица хорошо воспитала его, – Гу Чан Лин эмоционально сказал: – Жаль, что Ванфэй Чэн умерла так рано. В противном случае Император был бы ещё более ошеломляющим.

Родная мать Императора происходила из клана Сыма. Клан Сыма был одной из аристократических семей первого уровня, члены которой обычно пользовались уважением и подражанием со стороны других.

Ян-ши удручённо посмотрела на своего мужа и дочь, тех из "фракции внешнего вида", которые радостно обсуждали внешний вид и достоинство молодого Императора. К счастью, остальные трое детей были не так невинны, как их отец. Иначе её сердце могло бы разорваться от беспокойства.

– Мадам, не стоит так волноваться. Вопрос уже решён, и нет никакой пользы думать дальше, – Гу Чан Лин, который болтал со своей дочерью, сказал Ян-ши: – Кроме того, я только учу Императора живописи и каллиграфии. Здесь не о чем беспокоиться.

Ян-ши замерла. Она взглянула на мужа и рассмеялась. Женщина не знала, был ли он действительно невиновен или знал. В то время как он казался невинным и возвышенным в эти последние годы, будь то небеса или совпадение, их ветвь добивалась намного более хорошей жизни с годами.

Гу Чжи Юй и его младший брат Гу Цунь Цзин молча слушали, как отец и младшая сестра перешли от появления Императора к кондитерской на Восточной улице. Гу Цунь Цзин старательно сказал:

– Мама, когда начнётся трапеза?

Ян-ши беспомощно попросил кого-нибудь послать за едой. Она повернулась и сказала Гу Чан Лину:

– Вымой руки и поешь. Наша дочь молода – не говори ей об этом, – как бы это выглядело, если бы он заговорил со своей маленькой дочерью о том, как красив юноша?

Гу Чан Лин тоже понял это и сухо кашлянул. Он насильно сменил тему разговора.

– Цзю-Цзю, как у тебя дела с каллиграфией в последнее время?

Гу Жу Цзю молча посмотрела на Гу Чан Лина. Сердце Гу Чан Лина смягчилось под пристальным взглядом дочери, и он сказал с улыбкой:

– Ешь, ешь.

В то время как семья Гу проявляла большую осторожность на людях, когда они были за закрытыми дверями, они не придерживались такого беспокойного этикета. Ян-ши обычно была нежной и не любила быть злой тёщей. Таким образом, обе невестки могли сидеть за столом и не должны были следовать ненужному этикету.

После полуденной трапезы Гу Чан Лин внезапно сказал:

– Верно, я забыл кое-что упомянуть. Когда я сегодня выходил из дворца, Вдовствующая Императрица упомянула Цзю-Цзю. Она сказала, что не видела Цзю-Цзю уже много лет и хочет, чтобы она посетила Дворец.

– Вдовствующая Императрица сказала, в какой день? – Ян-ши не удивилась, услышав это, и задала совершенно нормальный вопрос.

– Она не сказала. Это должно произойти в ближайшие дни. Подготовьте вещи, которые нужны Цзю-Цзю, чтобы войти во дворец. Когда Вдовствующая Императрица позовёт нас, мы не будем в такой панике, – после того, как Гу Чан Лин сказал это, он сказал Гу Жу Цзю: – Вдовствующая Императрица – нежная старейшина. Тебе не нужно нервничать. Просто будь такой, как обычно, когда находишься во дворце.

Гу Жу Цзю моргнула, глядя на отца. Неужели он имел в виду, что их семье не придётся выслужиться перед Вдовствующей Императрицей?

Увидев, о чём думает его дочь, Гу Чан Лин тоже моргнул и изобразил молчаливое взаимопонимание.

Так что Гу Жу Цзю понимала, что хотя её отец хорошо относится к молодому Императору, у него всё ещё были дурные предчувствия. Поэтому он не спешил принимать чью-то сторону, но и не хотел, чтобы Император неправильно понял его.

Узнав о положении семьи, Гу Жу Цзю успокоилась. Поначалу она немного беспокоилась, что её семья, благодаря связям с прошлым поколением, станет твёрдой сторонницей Вдовствующей Императрицы. Тогда это будет хлопотно.

Не то чтобы она так уж хорошо разбиралась в управлении, но в истории, которую Гу Жу Цзю изучила в своей прошлой жизни, она видела слишком много кровавых случаев, вызванных выбором неправильной стороны.

Кровь истории говорила каждому истину – не следует стремиться к сиюминутной славе. Только правильный путь ведёт к долгому процветанию.

Когда она думала об этом, Гу Жу Цзю не могла отделаться от мысли о том, что если молодой Император действительно так хорош, как описывал её отец, то было бы лучше, если бы он прожил дольше.

* * *

Ожидания Гу Чан Лина оправдались. Через два дня Вдовствующая Императрица Чжоу послала двух женщин пятого ранга пригласить и проводить Гу Жу Цзю во дворец.

Карета, которую Вдовствующая Императрица приготовила для Гу Жу Цзю, была не обычной, а предназначенной для хозяйки графства. Никто не знал, хочет ли Вдовствующая Императрица почтить её память или же в этом есть более глубокий смысл.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 3.1. Загадочная Вдовствующая Императрица

Когда карета въехала в ворота дворца, вперёд вышел стражник для осмотра. Но Гу Жу Цзю не вышла из кареты и проехала всю дорогу.

Колёса громыхали, катясь по каменным плитам. Гу Жу Цзю приподняла угол оконного переплёта и увидела только стражников у кареты и высокие красные стены.

Опустив занавеску, она коснулась своей руки и попыталась придать своему лицу более непринуждённое выражение.

Императорский дворец династии Фэн был не маленьким. По дороге, даже сквозь занавеси, Гу Жу Цзю слышал шаги проходивших мимо Императорских гвардейцев и лязг их оружия и доспехов.

Эта атмосфера заставляла её чувствовать жёсткость Императорского дворца и иметь более глубокое понимание власти.

Карета двигалась по дворцу около получаса. Девушке показалось, что впереди послышались хлопки, и карета остановилась.

Две Момо (1), провожавшие Гу Жу Цзю во дворец, не ожидали, что им встретится Императорская процессия. Им следовало бы отойти в сторону, но здесь был только длинный переулок, и двигаться было некуда. Они могли только остановиться в стороне, чтобы выразить своё уважение Императору.

Хотя Император не обладал реальной властью, несмотря ни на что, он всё ещё был Императором. Несмотря на то, что они были Момо, близкими к Вдовствующей Императрице, перед Императором они были просто дворцовыми служанками.

Момо, стоявшая рядом с экипажем, подошла к окну и прошептала:

– Госпожа Гу, приближается Императорская процессия.

Гу Жу Цзю услышала это и поняла, что Момо напомнила ей поприветствовать процессию. Поэтому она подняла занавеску и вышла из кареты, держа за руку Момо.

– Бай Сянь, что происходит впереди? – Цзинь Ян заметил, что Императорская процессия замедлила ход. Он негромко кашлянул и потянулся, чтобы отодвинуть занавеску, закрывавшую обзор. Он увидел молодую девушку, одетую в воздушное платье цвета индиго с накидкой в виде полумесяца, медленно спускающуюся из кареты хозяйки графства. Из-за расстояния и склонённой головы незнакомки он видел только её чёрные волосы.

Когда его экипаж приблизился, Цзинь Ян не мог удержаться от желания ещё раз взглянуть на эту молодую девушку. Чёрные волосы, свисавшие на щеку, контрастировали с белизной её кожи. Даже простые серебряные заколки в её волосах казались необыкновенно красивыми.

Видя изящество этой молодой девушки, Цзинь Ян подавил зуд в горле. Он прикрыл рот носовым платком и подавил желание закашляться.

Парень чувствовал, что если закашляется вслух, то может напугать молодую девушку.

Когда Императорская процессия проезжала мимо кареты, он невольно взглянул на молодую девушку, стоявшую с опущенной головой. Холодный ветер трепал полы её мантии и накидки. Цзинь Ян не мог удержаться, чтобы не сказать:

– Ранняя весна холодная. Юной леди, не надо быть такой вежливой. Возвращайтесь в карету.

Сказав это, он увидел, что девушка слегка пошевелилась. Юный Император увидел её маленький белый подбородок, влажные губы и слегка розовые щёки.

Юная леди выглядела как здоровая девочка. Это было хорошо.

На лице Цзинь Яна появилась лёгкая улыбка. Он медленно опустил занавеску.

Услышав звук удаляющейся Императорской процессии, Гу Жу Цзю подняла голову и посмотрела в ту сторону.

Момо помогли ей сесть в карету. Когда занавес опустился, у неё наконец-то появилось время подумать, что за человек этот новый Император. Ребёнок, которому ещё не исполнилось тринадцати, проявлял заботу о посторонних. Она просто не знала, было ли это настоящее сострадание или представление для других людей.

Экипаж ехал ещё полчаса, прежде чем остановился на некотором расстоянии от Дворца Канцюань.

Дворец Канцюань был жилым дворцом Вдовствующей Императрицы Чжоу. Другие женщины, чтобы выразить своё уважение Вдовствующей Императрице Чжоу, не ездили в экипажах или паланкинах прямо к воротам дворца. Гу Жу Цзю заметила, что здесь было больше дворцовых слуг, чем во дворцах, мимо которых она проезжала, и их действия и речь были более осторожными. Здесь не было дворцовых слуг, которые стояли бы поодаль и наблюдали за ней. Любой, кто сталкивался с ней лицом к лицу, кланялся и отходил назад, чтобы выразить уважение или избежать встречи. Ни у кого не было недостатка в чувстве приличия.

Дворец Канцюань был резиденцией нескольких поколений Вдовствующих Императриц, поэтому он был особенно спокойным и элегантным. Это был первый раз, когда Гу Жу Цзю ступила в такое место. Момо и дворцовые служанки, шедшие впереди, улыбались, но это не могло скрыть необычности этого места.

В её воображении Вдовствующая Императрица Чжоу должна была быть человеком с невероятно величественной аурой, даже если бы она не была особенно красива. Но в первый момент, когда девушка увидела Вдовствующую Императрицу, она перевернула свои первоначальные мысли.

– Цзю-Цзю здесь? – Вдовствующая Императрица Чжоу изначально сидела на стуле, как положено. Увидев вошедшую Гу Жу Цзю, она улыбнулась. Когда женщина увидела черты лица Гу Жу Цзю, её отношение стало ещё теплее. Прежде чем Гу Жу Цзю успела закончить свой реверанс, Вдовствующая Императрица улыбнулась и повела Гу Жу Цзю за руку, чтобы та могла сесть рядом с ней. – Мы члены семьи и не должны быть такими вежливыми. Ты можешь называть меня тётей наедине.

Гу Жу Цзю почувствовала, что Вдовствующая Императрица Чжоу не сводит глаз с её лица, и была озадачена. Но она всё равно ласково называла женщину тётей. Судя по их семейным отношениям, Вдовствующая Императрица была её двоюродной сестрой, а не "тётей по отцовской линии", но кто мог бы исправить это в настоящее время?

– Хорошо, хорошо, хорошо, – Вдовствующая Императрица приказала дворцовой служанке доставить чай, фрукты и пирожные. Она продолжала держать Гу Жу Цзю за руку. – Когда тебе исполнился месяц, я была не в добром здравии и не имела возможности выйти из дворца, чтобы увидеть тебя. В мгновение ока ты стала такой большой.

Гу Жу Цзю слышала, как её мать упоминала, что за два дня до её рождения умерла маленькая принцесса Вдовствующей Императрицы Чжоу. Принцесса прожила всего на несколько месяцев больше, чем маленький Императорский сын. Здоровье Вдовствующей Императрицы Чжоу не восстановилось в течение следующих нескольких лет выздоровления. После этого она почти не общалась со своей семьёй по отцовской линии.

_________________________________________

1. Момо – старшие служанки. Все Момо – старшие служанки, но не все старшие служанки – Момо. Это некий подранг, делающих дворцовую служанку на полшага более значимой, чем её наперсницы.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 3.2. Загадочная Вдовствующая Императрица

Прошло десять лет. Гу Жу Цзю смотрела на нежную женщину, сидевшую перед ней, и не могла себе представить, как ей удалось пережить самые мрачные времена и стать самой благородной женщиной в династии Фэн.

– Мама упоминала, что Вы прислали мне замок (1) долголетия, который я носила в молодости, – с улыбкой сказал Гу Жу Цзю. – Вы также прислали много хороших вещей. Но тогда я была молода и не знала, как Вас благодарить.

– Ты была тогда так молода, и у тебя никогда не было возможности побывать во дворце до этого. Как ты могла меня отблагодарить? – Вдовствующая Императрица Чжоу улыбнулась и поставила перед Гу Жу Цзю тарелку с тысячеслойными пирожными. – Я слышала, как твой отец говорил, что ты любишь есть тысячеслойные пирожные. Я попросила имперскую кухню приготовить это для тебя. Посмотрим, понравится ли он тебе.

В центре тарелки, покрытой рябью, лежали нежные слоистые пирожные. Хотя это были тысячеслойные пирожные, каждое из них было размером с ноготь большого пальца и выглядело восхитительно.

Девушка взяла серебряную зубочистку, наколола угощение и положила его в рот. Оно было не так хорошо, как те, что готовили повара её семьи. Гу Жу Цзю увидел предвкушение в улыбке Вдовствующей Императрицы. Она проглотила пирожное, сделала глоток чая и сказала:

– Немного слишком жирные.

Как и следовало ожидать, Вдовствующая Императрица не была недовольна её словами. Она кивнула и сказала:

– Как я и ожидала. С точки зрения тысячеслойного пирожного, повара вашей семьи – лучшие. Когда я ещё не была замужем, я однажды побывала в особняке вашей семьи. Больше я ничего не помню, кроме того, что тысячеслойное пирожное мгновенно растаяло у меня во рту и оставило после себя аромат.

– Это действительно было так вкусно? – глаза Гу Жу Цзю расширились. Ей было любопытно и в то же время немного грустно. – Нынешний кондитер – только ученик того повара. У меня не было возможности попробовать на вкус исконный вид тысячеслойного пирожного.

Вдовствующая Императрица Чжоу увидела её широко раскрытые глаза. Женщина почувствовала в душе зуд, желая протянуть руку и сжать щёчки девочки. К счастью, она помнила о своём статусе и не совершала неподобающих поступков.

Они немного поговорили. Вдовствующая Императрица Чжоу попросила Гу Жу Цзю написать для неё стихотворение. Увидев его, женщина вздохнула.

– Опытные ученики приходят от знаменитых учителей. Ты молода, но в твоей каллиграфии уже есть что-то от стиля твоего отца.

– Тётя, спасибо за комплимент, – Гу Жу Цзю улыбнулась, её глаза изогнулись. На щеках у девушки появились две ямочки. Вдовствующая Императрица Чжоу увидела их, и её порыв ущипнуть эти щёчки снова усилился.

Несмотря ни на что, Вдовствующая Императрица Чжоу была исключительно счастлива. Когда Гу Жу Цзю вошла, она чувствовала себя исключительно довольной по отношению к этому ребенку. Когда женщина увидела черты лица девушки и ямочки на щеках, её сердце смягчилось.

Она жила во дворце и видела много молодых девушек. Гу Жу Цзю была не самой красивой, но самой послушной и симпатичной. Она была похожа на самый свежий из персиков, что заставляло людей чувствовать, что она была особенно сладкой даже издалека.

Но как бы Вдовствующая Императрица Чжоу ни любила Гу Жу Цзю, она не могла позволить ребёнку придворного чиновника остаться на ночь во дворце. Поэтому, когда Гу Жу Цзю уходила, женщина взяла её за руку и сказала:

– Император обычно занят, и у меня нет других детей. Если ты будешь свободна, приходи во дворец в гости. Дитя, у нас с тобой есть кармическая связь. Я чувствую, что ты как мой ребёнок.

Услышав это, Гу Жу Цзю застенчиво улыбнулась Вдовствующей Императрице Чжоу, как будто ей было неловко. Когда её взгляд упал на тыльную сторону руки Вдовствующей Императрицы Чжоу, она увидела, что, хотя рука была белой, она не была такой мягкой и гладкой, как у молодой девушки.

Во время этого визита в Императорский дворец Гу Жу Цзю просидела всего полдня во дворце Вдовствующей Императрицы Канцюань и не увидела никого, кроме случайно встретившегося молодого Императора из Императорской процессии.

Даже когда она садилась в экипаж, чтобы вернуться в особняк, девушка не понимала намерений Вдовствующей Императрицы. Не похоже было, что другая сторона намеренно пыталась завербовать семью Гу. Никто не воспользуется визитом десятилетней девочки, чтобы привлечь на свою сторону придворного чиновника. Это было слишком ненадёжно.

Но судя по поведению Вдовствующей Императрицы Чжоу, у неё не было никаких опасений относительно семьи Гу. Если бы Вдовствующая Императрица действительно была недовольна своей семьёй, то она не допустила бы, чтобы отец Гу Жу Цзю была Императорским учителем, и не разрешила бы карете хозяйки графства перевозить её во дворец и обратно.

Неужели Вдовствующая Императрица заинтересовалась этой племянницей, которую она никогда раньше не видела? Значит, её вызвали, сочли приятной, и с ней обращались как с очаровательным домашним животным?

Думая о карете позади неё, заполненной вещами, Гу Жу Цзю безответственно отмахнулась от этого вопроса. Как бы то ни было, она передаст это сложное дело своим родителям.

На самом деле, Гу Чан Лин и его жена также были озадачены, когда увидели, что Гу Жу Цзю вернулся с большой каретой даров. Неужели их дочь пошла и разграбила Дворец Канцюань, чтобы вернуть столько хороших вещей Вдовствующей Императрицы?

Разве эта многослойная заколка из золота и нефрита не была одним из предметов дани из маленькой страны? Почему она появилась в этой куче подарков?

И этот хрустальный галактический фонарь. Они слышали, что в прошлом одна из Гуй Фэй (2) очень любил его, но предыдущий Император подарил его Вдовствующей Императрице Чжоу. Почему он появился именно здесь?

– Дочь моя, что ты сделала со Вдовствующей Императрицей после того, как вошла во дворец? – Гу Чан Лин подозрительно посмотрел на Гу Жу Цзю, как будто увидел чудо.

Гу Жу Цзю хранила смущённое молчание.

Можно ли винить девушку за то, что Вдовствующая Императрица навязывает ей все это?

_________________________________________

1. В Древнем Китае (да и сейчас тоже) детям было принято надевать замки долголетия, чтобы они росли здоровыми и крепкими. Выглядели те примерно так:

2. Гуй Фэй – ранг императорской супруги. По факту – это наложница, хотя и является супругой. Она ниже Императрицы, но выше других наложниц гарема. Дословно переводится – Благородная Супруга.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 4. Прекрасное недоразумение

Известие о том, что младшая дочь семейства Гу въехала во дворец в карете хозяйки графства и что она понравилась Вдовствующей Императрице, в тот же день дошло до ушей многих аристократических семей. Впрочем, это мало кого волновало. По мнению большинства людей, это была Вдовствующая Императрица, привлекающая семью Гу и проявляющая добрую волю к аристократическим семьям второго уровня.

Клан Чжоу можно было назвать только отбросами аристократических семей. На родине клана Чжоу, в префектуре Тин, они могли обладать огромной властью, но в таком месте, как столица, они были никем. Если бы они не вырастили удачливую Вдовствующую Императрицу Чжоу, была бы у них такая слава, как сейчас?

На следующий день, когда Гу Чан Лин вошёл во дворец, чтобы поблагодарить Вдовствующую Императрицу, он не сказал много слов, прежде чем Вдовствующая Императрица медленно сказала:

– Двоюродный брат, мне очень нравится Цзю-Цзю.

Сердце Гу Чан Лина подпрыгнуло от этих слов. Что имела в виду Вдовствующая Императрица?

– А что ты думаешь о том, что Император пожалует ей титул госпожи графства с содержанием в триста дворов?

– У моей юной дочери нет ни таланта, ни добродетели, ни заслуг – она не может принять такую милость, – Гу Чан Лин был не очень хорошо знаком со своим двоюродным братом. Когда мышление собеседника находилось на совершенно ином уровне, чем у него, мужчина приходил в крайнее замешательство. Почему его дочери необъяснимым образом дали титул?

– Значит, тебе придётся много работать, – Вдовствующая Императрица сердито посмотрела на Гу Чан Лина. – Теперь ты один из учителей Императора. Научи Императора должным образом, и тогда у меня будет объективная причина вознаградить девушку.

Чтобы чиновники не думали, что Вдовствующая Императрица неравнодушна к семье Гу, она собиралась награждать и титуловать только их дочь. Вот такая веская причина.

Гу Чан Лин взглянул на Вдовствующую Императрицу. Видя нетерпение и решимость собеседницы, он на мгновение замолчал. Он мог только сказать:

– Этот чиновник – учитель Императора, а учить Императора – долг чиновника.

– Цзю-Цзю сказала, что ты, как её отец, обычно самый непринуждённый и непредубеждённый. Почему я вижу, что ты такой же, как и другие, – кто-то, кто не знает, что такое гибкость? – Вдовствующая Императрица нахмурилась и сказала неразумно: – Выполняй свои обязанности хорошо, чтобы титул Цзю-Цзю можно было присвоить без проблем. Таким образом, у неё будет больше лица, когда она будет общаться с девушками столицы.

После этого она презрительно махнула рукой в сторону этого "нерадивого отца".

– Теперь иди и учи Императора, и действуй хорошо.

По словам Вдовствующей Императрицы, даже несмотря на то, что этот час не был временем урока Гу Чан Лина, он мог только идти тяжелыми ногами ко Дворцу Цянькунь.

Через несколько шагов он уже думал иначе. Даже Вдовствующая Императрица так любила его дочь. Так насколько хороша была его дочурка? Гу Чан Лин должен гордиться как отец тем, что его ребёнок был таким симпатичным.

Поэтому мужчина снова стал счастливым. Его шаги, когда Гу Чан Лин шёл по своей дороге, стали лёгкими. Он направился ко дворцу Цянькунь, как будто был полон надежды и предвкушения встречи с Императором внутри.

Когда Гу Чан Лин вошёл в кабинет, премьер-министр Чжан Чжун Хань учил Императора. Увидев его, Чжан Чжун Хань остановился.

– Учитель Гу, – Цзинь Ян видел, как вошёл Гу Чан Лин. Он отложил книгу в сторону и встал, чтобы отвесить ученический поклон Гу Чан Лину.

– Император, – Гу Чан Лин принял приветствие и вернул поклон подданного Цзинь Яну. Затем он обменялся поклонами с Чжан Чжун Хань. – Извините за беспокойство.

– Брат Чжоу Чжи пришёл как раз вовремя. Я только что закончил сегодняшнее занятие с Императором, – Чжан Чжун Хань сказал тёплым голосом: – Вы также обеспокоены образованием Императора. Как это может быть помехой?

Гу Чан Лин отмахнулся от него. Увидев, что Чжан Чжун Хань сказал несколько слов Императору, а затем вышел из кабинета, он покачал головой. Как премьер-министр страны, Чжан Чжун Хань всё ещё был немного излишне мягок. Если бы это был он, он не ушел бы сейчас. Гу Чан Лин остался бы здесь и продолжил обучать Императора.

Он ничего не мог разглядеть по лицу Цзинь Яна. Гу Чан Лин поручил ему скопировать каллиграфию знаменитых учёных. Молодой Император послушно подчинился без всяких вопросов, с серьёзным выражением лица и без малейшего намёка на расслабленность.

– Людям часто нравится смотреть на людей сквозь призму их почерка. Но они не знают, что те, кто искусен в каллиграфии, могут использовать оную, чтобы скрыть свои эмоции. Как Император, Вы не должны становиться непостижимыми, но вы не можете позволить людям почувствовать, что у вас есть непостоянные эмоции, – после того, как Император практиковался в течение часа, во время отдыха, Гу Чан Лин положил перед Императором два листа. – Император, – сказал он небрежным тоном. – Вы чувствуете, что можете увидеть личность этого чиновника из этих двух слов?

Цзинь Ян оглянулся. На страницах он увидел иероглиф "гуманный", написанный слева, и "власть" – справа. "Гуманный" был мягким и нежным. Иероглиф "власть" был острым. Сходства не было видно.

Цзинь Ян молча посмотрел на два иероглифа, а затем на Гу Чан Лина, который со спокойным выражением лица держал чашку чая. Он встал и с серьёзным выражением лица низко поклонился Гу Чан Лину.

– Учитель, благодарю Вас за Ваши наставления.

Гу Чан Лин поставил чашку и встал, чтобы взять Императора за руку. Он сказал с улыбкой:

– Император, Вы не должны быть таким. Этот чиновник считает, что Вы можете сделать всё возможное.

После такой демонстрации Император узнает, насколько хороша его каллиграфия, и в будущем будет учиться у него каллиграфии и живописи.

Цзинь Ян увидел, что глаза Гу Чан Лина были полны доверия к нему. Он был смущён в глубине души. Молодой Император не думал, что граф Нинпин так высокого мнения о нём. Даже сейчас он не был уверен, что сможет стать хорошим Императором.

Юноша знал, что думают о нём эти аристократические семьи и знать. Некоторые из учителей, которых назначила ему Вдовствующая Императрица, были исключительно прилежны, в то время как другие оказывали лишь поверхностное уважение. Цзинь Ян ясно видел, но не показывал того, что всё понимал.

Граф Нинпин, который только что прибыл учить его, не просто учил его каллиграфии, но и напоминал ему о том, как нужно вести себя, будучи Императором, не заискивая перед кем-то, кто хочет снискать его расположение. Это придало Цзинь Яну уверенности.

Как только кто-то был готов остепениться и учиться, а другой был готов показать свои навыки и преподавать, они хорошо дополняли друг друга. Через два часа и учитель, и ученик остались довольны друг другом. Цзинь Ян даже проводил Гу Чан Лина до ворот и почтительно назвал мужчину "учителем Гу", а не графом Нинпином, чтобы выразить своё уважение.

Когда вечером Гу Чан Лин вернулся домой, он вознёс хвалу Императору при своей жене. Он сказал, что Император уважает своих учителей, что он умён и трудолюбив, что он редкий богоподобный юноша.

Два его сына не имели никакого мнения об этом и только молча слушали. Ян-ши привыкла к всплескам эмоций своего мужа. Женщина даже не слушала его слов. Её муж всегда любил чрезмерно хвалить кого-нибудь после возвращения домой. Если Ян-ши будет вспоминать каждый раз, не взорвётся ли её разум?

Но Гу Жу Цзю, услышав слова Гу Чан Лина, не могла отделаться от мысли:

"Неужели этот Император действительно был хорошим юношей?"

Её отец был беззаботен, но в памяти девушки все те люди, которых хвалил Гу Чан Лин, сейчас чувствовали себя хорошо. У них была хорошая репутация при дворе, и двое из них даже стали знаменитыми учёными.

На самом деле, девушка считала, что двор должен дать её отцу титул "благосклонный рот".

* * *

Пять дней спустя было официально объявлено о возведении Гу Чан Лина в ранг маркиза Нинпина. К указу прилагались награды от Вдовствующей Императрицы Чжоу и самого Императора. Здесь были всевозможные украшения, шёлковые и парчовые ткани, которые привлекали внимание.

Но позже, когда в другие резиденции были разосланы новые Императорские указы, новый маркиз Гу Чан Лин уже не был таким привлекательным.

Весь Цзин был переполнен радостным ликованием по поводу наград от нового Императора. Намёк на мрачность от смерти предыдущего Императора исчез. Это заставило всех понять, что династия Фэн сменила хозяев.

Они просто временно не были уверены, был ли этот хозяин женщиной или молодым Императором, который ещё только взрастал во дворце.

* * *

Прошло полгода, и простые люди могли устраивать свои похороны и свадьбы. Не было никаких слухов о конфликте за власть между Вдовствующей Императрицей и Императором. Столица вновь стала оживлённой и процветающей.

Молодые мастера и юные леди вновь начали проводить свои сборища. Верховая езда, охота, поэзия и живопись, осмотр достопримечательностей, игры в мяч, тоуху (1). Они играли во всё, что было популярным и новым.

Самой последней новостью в Цзине было то, что третья ветвь семьи Сыма прибывает в столицу.

Как аристократическая семья первого уровня, социальные отношения семьи Сыма были в центре большого внимания. Сейчас первая и вторая ветви семьи Сыма жили в Цзине. Итак, третья ветвь тоже должна была прибыть в столицу, чтобы объединиться с ними.

Давно было известно, что старый мастер третьей ветви Сыма любил играть и не любил чиновничьей карьеры. Для будущего своих потомков он должен был войти в Цзин, чтобы положиться на первую и вторую ветви. Надо сказать, что власть действительно волновала сердца людей.

_______________________________________

1. Тоуху или питч-пот – игра, когда необходимо закинуть палки в стоящую на расстоянии вазу, среди аристократов, естественно, богато украшенную.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 5. Сбор информации

Сыма Сян чувствовала, что ей не нравится жизнь в столице. По сравнению с префектурой Тин, где все четыре сезона царил весенний климат, лето в Цзине было слишком жарким и сухим. Стиль моды здесь также отличался от префектуры Тин. Она, которая никогда раньше не бывала в Цзине, была немного непривычна к этому.

Но как дочь семьи Сыма, она не могла произносить такие страшные слова, и не могла позволить людям видеть себя в растерянности, не зная, что делать. На этот раз дедушка привёл семью во дворец, чтобы обеспечить будущее отцу и двум её дядям. Сейчас она не могла опозорить семью.

Из-за этого, когда её старшая двоюродная сестра, Сыма Лин, пригласила девушку на сборище молодёжи, Сыма Сян не отказалась. Вместо этого она тщательно подготовилась к грядущей встрече.

На этот раз собрание происходило в прохладном поместье в пригороде Цзина. Сыма Сян помахала сандаловым веером в руке и подавила раздражение, вызванное жарой. Она почувствовала прохладу лишь тогда, когда экипаж въехал на территорию поместья.

Выйдя из экипажа, девушка вошла вслед за Сыма Лин. Прежде чем они добрались до места, девушка услышала впереди оживлённый смех и разговоры.

– Наконец-то ты приехала, – она увидела молодую девушку, одетую в оранжевое платье, которая при виде вновь прибывших с улыбкой подошла к Сыма Лин, чтобы взять её под руку, но повернулась к ней и сказала: – Иди сюда и сядь с нами.

После знакомства она узнала, что молодая девушка, держащаяся за руку с кузиной, была Ли Цзин Юй, третьей юной леди второй ветви семьи Ли. Но, судя по тому, что она знала, близкие друзья двоюродной сестры не включали эту юную леди Ли.

Как хозяева этого собрания, молодые мастера и леди семейства Ли были полны энтузиазма, но не выражали никакого заискивания. Даже Сыма Сян, которая не любила посиделок, не могла ни к чему придраться.

Она взяла чашку и сделала маленький глоток. Лёгкий аромат лотоса сразу же достиг её носа и заставил исчезнуть последние ощущения неприятной жары.

Девушка успокоилась и наконец была в настроении рассмотреть молодых юношей и девушек, разговаривающих или играющих в игры небольшими группами вокруг неё.

Двоюродная сестра познакомила её с девицами, тихо шепча ей что-то на ухо. К счастью, Сыма Сян давным-давно выучила наизусть родословные, так что кое-что знала о связях между семьями, к которым принадлежали эти молодые люди.

– Из какой семьи эта юная леди? – Сыма Сян посмотрела на девочку лет двенадцати. На этой девушке было миндально-жёлтое газовое платье. В то время как эта девушка не была самой красивой из присутствующих, на неё, тем не менее, обращали больше всего внимания. В первый момент, когда Сыма Сян увидела эту девушку, её сердце слегка смягчилось. Она чувствовала, что даже большие и яркие глаза незнакомки были особенно прекрасны.

– Ты имеешь в виду её? – Сыма Лин сделала паузу в своих словах. Хотя выражение её лица не изменилось, в глазах появилось что-то похожее на пренебрежение и зависть.

Сыма Сян задумчиво кивнула. Так совпало, что юна леди тоже посмотрела на неё и мило и невинно улыбнулась.

– Это юная леди из семьи Гу из Цзина, – тон Симы Лин смягчился. Её пренебрежение и зависть исчезли. – Её характер... не так уж плох.

Сыма Сян кивнула. Вокруг остальных сидели несколько Мисс постарше. Было видно, что у девушки из семьи Гу приятный характер.

Пока сёстры семьи Сыма обсуждали присутствующих, другие люди, естественно, интересовались этой "новенькой" в Цзине.

– Прекрасное, неземное присутствие, как и следовало ожидать от леди из семейства Сыма, – третья юная леди из семьи Ху была младшей сестрой второй невестки Гу Жу Цзю. Она и Гу Жу Цзю всегда были очень близки.

– Да, – Гу Жу Цзю кивнула в знак согласия. У этой госпожи Сыма Сян был ивовый лоб, вишнёвый рот, и хотя ей ещё не исполнилось пятнадцати, фигура девушки была красивее и более выдающейся, чем у сидевшей рядом с ней Сыма Лин.

Шэнь Цин Жань и Ян Си Сюэ, сидевшие вместе с этой парой, только улыбнулись, услышав это. Увидев, что Гу Жу Цзю кивает, она беспомощно сказала:

– Они там играют в тоуху. Пойдёмте и посмотрим?

– Опять тоуху. Так скучно, – Ху Си вздохнула. – Здесь так жарко… Кто может вообще хотеть играть в такую погоду?

Ян Си Сюэ увидела её недовольство и подошла к ней, чтобы взять девушку за руку:

– Просто считай, что составляешь нам компанию.

– Всё в порядке, – Ху Си беспомощно позволила Ян Си Сюэ утащить себя за собой. Гу Жу Цзю и Шэнь Цин Жань улыбнулись друг другу и последовали за ними.

На самом деле, кроме тоуху, игры в вэйци (1), просмотры живописи и прослушивание поэзии, а также наблюдение за драками слуг были обычными развлечениями летом.

Аристократы и знатные дамы любили делать ставки серебром и золотом на поединках силачей, которых нанимали семьи. Им нравилось смотреть, чей боец в семье сильнее. Победитель часто возвращался с большой кучей золота и драгоценностей. Поэтому каждый раз силачи будут использовать всю свою силу, чтобы получить богатство, которое они, возможно, никогда не заработают в своей жизни.

Как представительница одной из аристократических семей, Гу Жу Цзю, тем не мене, не высказывала никаких мнений по поводу такого рода деятельности.

Её семья не держала таких бойцов, поэтому они никого не посылали участвовать людей в такого рода соревнованиях. Самое большее, когда бой закончится, они также дадут немного золота и серебра, чтобы вознаградить этих бойцов.

После того, как бой закончился, волнение молодых мастеров и юных леди поутихло. Все готовились попрощаться, когда между семьями У и Сун возник небольшой конфликт, в ходе которого они словесно поссорились.

Девушки семьи Ли, как хозяева, были вынуждены выйти только для того, чтобы сгладить ситуацию. Хотя конфликт не обострился, это оставило неприятный осадочек при воспоминаниях о встречи молодёжи. Для семьи Ли, которая стремилась к совершенству, это не было счастливым событием.

Это было видно по выражению лиц братьев Ли, когда они провожали девушку до ворот.

– Мисс Гу, – прежде чем Гу Жу Цзю села в экипаж, Ли Хуай Гу протянул ей деревянную шкатулочку. – Это свежесобранные сладкие персики из поместья. Юная леди, если Вы не возражаете, пожалуйста, примите и возьмите их домой, чтобы попробовать.

– Благодарю Вас, молодой мастер Ли, – Гу Жу Цзю лично взяла деревянную шкатулку и передала её Бао Лу. – Только что, когда я осматривала поместье, я заметил на деревьях персики. Я просто была слишком смущена, чтобы попросить, и не ожидала, что мои желания исполнятся.

– Надеюсь, они понравятся юной леди Гу, – Ли Хуай Гу тепло улыбнулся. Он смотрел, как Гу Жу Цзю садится в карету и опускает занавеску, прежде чем повернуться и войти в дом.

Ли Чу Жоу, которая следовала за ним, прошептала:

– Старший брат, мама уже готовится к твоей помолвке.

Шаги Ли Хуай Гу замедлились.

– Я знаю, – спокойно ответил он.

Видя отсутствие ответа от Ли Хуай Гу, Ли Чу Жоу слегка помрачнела. Пройдя за ним несколько шагов, она заговорила:

– Семью Гу можно считать только низшей из аристократических семей второго уровня. Мать не примет девочку из этой семьи.

– Ты слишком много думаешь, – Ли Хуай Гу повернулся и посмотрел на свою младшую сестру. – Юной Леди Гу в этом году только одиннадцать.

Кроме того, даже если семья Гу могла считаться только самой низкой из семей второго уровня, их девушки были лучше, чем у семей У и Сун. Однако, поскольку его мать была из семьи У, Ли Хуай Гу не мог сказать ничего подобного.

* * *

Вернувшись во двор, Гу Жу Цзю открыла деревянную шкатулку, которую ей подарил молодой мастер семьи Ли. Внутри были аккуратно разложены восемь розовых персиков, все примерно одинакового размера и источающие сладкий аромат.

Она на мгновение задумалась и велела служанке послать шесть из них к её родителям и братьям. Она оставила два для себя.

Съев половину нежного и сочного персика, Гу Жу Цзю добавила ещё несколько положительных моментов семье Ли, потому что их персики были более вкусными, чем те, которые прислало поместье её семьи.

Вечером, когда все члены семьи собрались вместе, чтобы поесть, Ян-ши упомянула о персиках, которые Гу Жу Цзю приказала служанке доставить. Когда она узнала, что брат семьи Ли отдал их Гу Жу Цзю, она больше ничего не сказала. Через несколько дней женщина попросила кого-то приготовить свежие овощи и фрукты из её фамильного поместья, чтобы отправить их семье Ли.

Семьи Ли и Гу не очень-то дружили, но и не ссорились. Семья Гу не нуждалась в том, чтобы семья Ли снисходила до взаимодействия с ними, и семья Ли не нуждалась в том, чтобы семья Гу кланялись, приветствуя их. Это измеренное расстояние было наилучшим.

В ту ночь разразился сильный ливень. Когда на следующий день Гу Жу Цзю отправилась во дворец к Вдовствующей Императрице, вода ещё не успела испариться с земли, но солнце в небе уже ослепительно сияло.

За эти полгода Гу Жу Цзю несколько раз входила во дворец, и Вдовствующая Императрица всё ещё относилась к ней с той же интимностью. Самая большая разница заключалась в том, что в первый раз карета должна была остановиться на некотором расстоянии от Дворца Канцюань, но теперь она могла остановиться недалеко от ворот дворца Вдовствующей Императрицы.

Она и Вдовствующая Императрица не общались, как Вдовствующая Императрица и дочь придворного чиновника. Они больше походили на тётушку и племянницу. Вдовствующая Императрица никогда не пыталась расспрашивать её о делах семьи Гу, и она не собиралась намеренно выслужиться перед Вдовствующей Императрицей ради блага своей семьи.

Каждый раз, когда они встречались, они больше всего говорили о... еде в разных местах и сплетнях о прошлых событиях в Цзине.

Вдовствующая Императрица была полна всевозможных сплетен, которые ей некому было рассказать в прошлом. После стольких лет она, наконец, нашла Гу Жу Цзю, доверенное лицо, которое было молчаливым и любило слушать сплетни.

Гу Жу Цзю из-за сплетен, которые Вдовствующая Императрица рассказывала ей, чувствовала, что её мировоззрение менялось снова и снова. Она чувствовала, что больше никогда не сможет смотреть прямо на слова "аристократическая семья".

Поэтому на этот раз, когда они снова собрались вместе, чтобы поболтать, Вдовствующая Императрица заговорила о семье высшего уровня, клане Ли.

Жаль, что Императрица не успела много сказать, когда её прервал евнух из дворца Цянькунь

Император находился в классе с учителем с самого окончания судебных дел. Но сейчас его вдруг вырвало, и он почувствовал головокружение. Теперь молодой Император находился в горячке.

Улыбка Вдовствующей Императрицы померкла после доклада евнуха. Гу Жу Цзю посмотрела на свои пальцы. Она подумала, что прошло уже почти два часа с тех пор, как Император покинул заседание суда. Почему он послал кого-то с докладом к Вдовствующей Императрице именно сейчас?

Неужели он только что проявил признаки болезни, или... молодой Император уже начал опасаться Вдовствующей Императрицы?

________________________________________

1. Это другое название игры Го.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 6.1. Усадьба

В каком-то оцепенении Цзинь Ян, казалось, слышал разговор Вдовствующей Императрицы и Императорских врачей. Но у него не было сил открыть глаза и увидеть выражение лица Вдовствующей Императрицы.

Когда он снова погрузился в сон, то услышал ясный голос, успокаивающий Вдовствующую Императрицу. Он не знал, из чьей семьи эта юная леди…

Когда он снова открыл глаза, был уже вечер. Ярко-красный закат светил в окна и делал комнату оранжевой. Вдовствующая Императрица стояла рядом с кроватью. Она была одета в простое дворцовое платье, которое становилось ярким в лучах заката.

– Император, ты проснулся? – увидев, что он открыл глаза, Вдовствующая Императрица Чжоу повернулась к окну и спокойно спросила: – Как ты себя чувствуешь?

Присутствовавшие в комнате дворцовые слуги помогли Цзинь Яну сесть, прислонившись к спинке кровати. Они и главный евнух-распорядитель Бай Сянь покинули комнату, так что в тишине остались только Цзинь Ян и Вдовствующая Императрица.

– Сын причинил матери-Императрице беспокойство и является недостойным, – Цзинь Ян прикрыл рукой уголок рта и закашлялся.

– В тот день, когда скончался сын этой Айцзя (1), закат тоже был таким ярким, – Вдовствующая Императрица Чжоу равнодушно смотрела на горизонт. Облака там были красные, как огонь. – Эта Айцзя плакала день и ночь, но ребёнок, который умер, не мог вернуться к жизни.

Цзинь Ян схватил одеяло, прижав его к себе. Глядя на Вдовствующую Императрицу, он не произнёс ни слова. Это был первый раз, когда он услышал, как Вдовствующая Императрица назвала себя – "Айцзя".

– В прошлом я получила милость от твоей матери, поэтому выбрала тебя среди детей, потому что считаю, что её ребёнок должен быть исключительным, – несмотря на то, что она не любила некоторых людей из семьи Сыма, родная мать Цзинь Яна, Сыма Ши, была поразительно благородной леди из аристократической семьи. Но небеса завидовали таким красавицам, и она рано скончалась.

Цзинь Ян не ожидал, что Вдовствующая Императрица Чжоу упомянет его мать. Он ошеломлённо смотрел на женщину у окна и хотел отличить правду от лжи.

– Император, лишённый истинной власти, – это всего лишь инструмент для передачи власти придворным чиновникам, – Вдовствующая Императрица Чжоу подошла к кровати и осторожно подоткнула одеяло. – Первое, чему ты должен научиться, – это критически смотреть на других людей и действовать осторожно, – сказав все это, Вдовствующая Императрица Чжоу выпрямилась. – Хотя лихорадка Императора прошла, тебе всё же следует отдохнуть несколько дней. Тебе не нужно завтра идти в суд.

Цзинь Ян лёг на кровать и натянул одеяло на голову. Слова Вдовствующей Императрицы Чжоу звенели у него в голове.

Был ли он только инструментом для придворных чиновников, желавших получить власть?

Никто из учителей не относился к нему с большой заботой. Некоторые люди даже тонко предупреждали его, чтобы он не стал марионеточным Императором Вдовствующей Императрицы. Но человек, произнёсший эти слова, был действительно предан ему или... имел другие намерения?

Когда Бай Сянь вошёл, он увидел, что Император полностью укрыт одеялом. Опасаясь, что Император задохнётся, евнух не решался протянуть руку, поэтому мог только тихо позвать:

– Ваше Величество…

Цзинь Ян откинул одеяло с головы. На его лице не было и намёка на разочарование. Если бы его лицо не было всё ещё слегка красным, никто бы не увидел, что с молодым человеком что-то не так.

– Когда этот Чжэнь упал в обморок, это премьер-министр Чжан приказал кому-то доложить Вдовствующей Императрице? – сегодня его учил Чжан Чжун Хань, так что во Дворце Цянькунь Чжан Чжун Хань занимал самое высокое положение рядом с ним.

– Да, – Бай Сянь поколебался мгновение и сказал: – Но премьер-министр Чжан слишком беспокоился за Императора. Так что он вспомнил только о том, чтобы кто-то доложил Вдовствующей Императрице после того, как Императорский врач прибыл, дабы проверить Ваш пульс.

Чжан Чжун Хань происходил из бедной семьи. В детстве его приняли в ученики к известному учёному, и он поступил ко двору благодаря своему сыновнему благочестию. Сейчас он занимал пост премьер-министра правых сил. Хотя премьер-министр правых не обладал такой реальной властью, как премьер-министр левых, было видно, что он был способным человеком, чтобы получить такую должность при дворе, заполненном членами аристократических семей, учитывая его бедное происхождение.

Цзинь Ян долго молчал, пока наконец-то не произнёс:

– Премьер-министр Чжан занят делами суда. В будущем попросите учителя Гу взять на себя часть материала, который он будет преподавать, чтобы тот не был истощён.

Бай Сянь опустил голову и молча слушал.

– Верно, сегодня, когда Вдовствующая Императрица посетила этого Чжэня, с ней был кто-нибудь ещё? – Цзинь Ян выпил своё лекарство с помощью дворцовой служанки. Он вдруг вспомнил голос молодой девушки, который слышал сегодня во время головокружения.

– Сегодня Вдовствующая Императрица вызвала во дворец вторую юную леди семейства Гу. Поскольку она слишком беспокоилась, что Вдовствующая Императрица повредит своему телу в спешке, юная леди Гу пришла с Вдовствующей Императрицей. Она просто поклонилась Вам за занавеской, прежде чем уйти.

Услышав это, Цзинь Ян кивнул. За последние полгода Вдовствующая Императрица несколько раз вызывала во дворец вторую юную леди семейства Гу, так что он слышал об этой девушке.

Поскольку она была дочерью учителя Гу, Цзинь Ян считал, что она не должна быть плохой.

Цзинь Ян больше ничего не спрашивал, а Бай Сянь, естественно, больше ничего не говорил. Внутри он думал, что отец и дочь Гу действительно были способны. Отец пользовался уважением Императора, а дочь – благосклонностью Вдовствующей Императрицы. Если Вдовствующая Императрица и Император вступят в конфликт в будущем, он не знал, на чьей стороне будут отец и дочь.

_________________________________________________

1. Айцзя – нелеизм, который может использовать ТОЛЬКО Вдовствующая Императрица. Дословно можно перевести, как "скорбящий человек".

_________________________________________________

Примечание переводчика:

Простите, пожалуйста, за пропуск выхода главы. Напряжённая неделька. Постараюсь больше главы не задерживать(

Под стать жемчугу и нефриту Глава 6.2. Усадьба

* * *

В последние несколько дней Гу Чан Лин бездельничал. Поскольку Император был болен, у него, учителя Императора, тоже было несколько дней отдыха. Поэтому, ничего не делая, он повёл своих сыновей и дочь навестить охранников, которых держала его семья.

Любая аристократическая семья Цзина, которая не была бы слишком бедной, держала бы нескольких охранников, чтобы беречь свои земли или защитить свои поместья. Самое большее – несколько тысяч или десять тысяч человек. По крайней мере, несколько десятков или сотен человек. У этих охранников не было обычных семейных записей граждан. Они были "частной собственностью" аристократических семей.

У Гу Чан Лина было не так уж много зарегистрированных охранников, всего около восьмисот или около того. Вдобавок к двум сотням охранников, которых Ян-ши привела с собой во время своего замужества, их семья имела в общей сложности тысячу охранников. Это было ничто по сравнению с такими крупными аристократическими семьями, как семьи Сыма и Ли.

Когда Гу Жу Цзю впервые узнала, что её семья держит "частную армию", она была ошеломлена. Позже она постепенно узнала, что аристократические семьи будут держать такую стражу, чтобы помогать своим хозяевам вести хозяйство и охранять их собственность в мирное время, а также станут военными силами для своих хозяев, когда мир погрузится в хаос.

Это было одной из причин того, что, когда династии менялись, аристократические семьи всё ещё оставались на своих местах. Аристократические семьи – сталь, династии – вода. Неудивительно, что такие семьи, как семьи Сыма и Ли, гордились своими костями.

В истории её предыдущей жизни была эпоха, когда аристократические семьи процветали. Позже, в связи с концентрацией имперской власти, аристократические семьи постепенно утратили свой прежний статус. В конце концов, они исчезли в потоке истории, став знаменитыми семьями с хорошей репутацией, но без реальной власти.

Хотя они всё ещё назывались аристократическими семьями, их взлёт и падение были связаны с Императором, и они больше не имели своей прежней славы.

По мнению Гу Жу Цзю, Династия Фэн, в которой она сейчас находилась, уже находилась во времена упадка аристократических семей. Императорская семья уже контролировала значительную военную мощь. Хотя аристократические семьи всё ещё могли содержать стражу, их численность должна была регистрироваться и доводиться до сведения двора. Даже металлические предметы были ограничены, и если бы они были превышены, это было бы преступлением "измены государству".

Императорская семья медленно готовила лягушку. Аристократические семьи были лягушками, которые прыгали в котёл в погоне за славой, но ещё не знали об этом.

Гу Жу Цзю знала, что это было необходимым изменением истории. Она не могла стать тем человеком, который оттолкнёт колесо.

Кроме того, с положением семьи Гу в Цзине процветание аристократических семей и возвышение Императорской семьи не оказали на них большого влияния.

В более грубых терминах, семья Гу была просто новой знатью под оболочкой аристократической семьи. Почти столетие назад семья Гу, находясь в таком упадке, была почти изгнана из рядов аристократических семей. Позже, когда последний Император переназначил аристократические семьи, у семьи Гу случайно оказалось два способных члена, которых Император поставил на важные посты, так что семья едва ли попала в ранг семей второго уровня.

С тех пор влияние аристократических семей при дворе начало неосознанно снижаться по мере роста статуса Императорской семьи. Хотя клеветать на своих предков было неправильно, у Гу Жу Цзю были основания подозревать, что два предка семьи Гу были причастны к упадку аристократических семей.

Всякий раз, когда она думала об этом, Гу Жу Цзю глубоко вздыхала, а затем поворачивала голову, чтобы быть счастливой и радостной благородной юной леди. Она, как бы ни была слаба, не станет думать о таких идеалистических и глубоких вещах.

В любом случае, это было хорошо, пока её близкая семья была в безопасности и счастлива. Она не могла понять, как живут другие люди.

Когда они добрались до усадьбы, группа Гу Жу Цзю встретила их с большим энтузиазмом. Она и два её брата на некоторое время отправились на верховую прогулку, а затем спрятались в своих комнатах из-за невыносимой жары.

Гу Чан Лин, который слушал доклады главы поместья, увидел, что его дети вернулись, и сказал с улыбкой:

– Я знал, что вы трое не можете выносить жару. Идите и выпейте холодный суп.

Выпив холодный суп, Гу Жу Цзю подошла к старшему и второму брату, желая услышать, как они обсуждали сплетни при дворе.

Гу Чжи Юй поступил ко двору два года назад и теперь занимал должность в церемониальном суде. Здесь обычно всё шло неспешно, и они напоминали отдел дипломатических секретарей для личного пользования Императора. Когда маленькие страны в окрестностях отдавали дань династии Фэн, люди, которых они не могли позволить себе оскорбить, по большей части были чиновниками церемониального двора.

– Здесь нет ничего интересного, – Гу Чжи Юй улыбнулся. – С тех пор как Император взошёл на трон, несколько небольших стран прислали послов с данью. Те, что живут дальше, всё ещё находятся в пути. Но это бедные и неосвоенные места. Здесь нет ничего достойного обсуждения.

Гу Жу Цзю закрыла лицо руками и сказала:

– Мы не можем ослепить себя и гордиться собой. Мы победим только тогда, когда полностью узнаем своего врага, верно?

Увидев свою младшую сестру в таком состоянии, Гу Чжи Юй улыбнулся и погладил её по голове.

– Не беспокоиться. Суд знает, – суд, естественно, не был успокоен этими маленькими странами, которые подали заявление, но они не хотели говорить некоторые вещи публично.

Видя, что он не хочет говорить, младшая сестра не стала настаивать на допросе. Гу Чжи Юй вздохнул с облегчением.

Гу Жу Цзю увидела, как её старший брат вздохнул с облегчением, и тайком улыбнулась. Она повела своих служанок прогуляться по двору. Выйдя на улицу, девушка увидела нескольких детей, заглядывающих в ворота. Она попросила Бао Лу отправить им пирожных.

Сегодня погода была исключительно влажной. У неё не было аппетита к еде. В такую погоду выпечка испортится, если её не съесть. Лучше отдать угощение детям, чтобы они набили себе животы.

– Юная леди, – Бао Лу вернулась, после того, как отнесла выпечку. Только она собралась заговорить, как вдруг увидела, что из стены выскочили какие-то чёрные мыши. Её лицо побледнело от испуга, и служанка поспешно подошла к Гу Жу Цзю.

К счастью, мыши не пытались наброситься на людей. Вместо этого они поспешно выбежали из ворот внутреннего двора, и стражники снаружи прогнали их прочь.

– Что происходит в эти дни? Я только слышала, как дети говорили, что мыши часто выпрыгивали из стен в последние два дня. Собаки в поместье лают не переставая, – заявила Бао Лу и посмотрела на небо. – Погода такая жаркая, что даже животные не могут её выносить.

Услышав жалобу Бао Лу, сердце Гу Жу Цзю подпрыгнуло. Она чувствовала, что что-то не так.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 7. Земной Дракон поворачивается

По дороге домой Гу Жу Цзю внимательно наблюдала за происходящим. Она обнаружила, что мыши и собаки были беспокойны, и даже птицы и звери в лесу казались исключительно оживлёнными. По дороге домой змеи и кролики внезапно выпрыгивали из травы, и люди начинали нервничать ещё больше.

Гу Чан Лин, который родился в аристократической семье, не обнаружил ничего плохого. Он почувствовал себя не в своей тарелке только тогда, когда увидел рыбу, выпрыгнувшую из воды в поле на берег, чтобы убить себя.

Он был учёным. Когда случалось что-то необычное, Гу Чан Лин не думал, что это наказание с небес, как невежественные женщины и дети. Он догадался, что это было вызвано жаркой погодой.

Сегодня было необычайно жарко, как будто люди находились в парилках. Иначе он не взял бы своих детей в поместье. Кто знал, что в поместье тоже не было прохладно, и им даже приходилось терпеть пронзительный лай собак.

Гу Чжи Юй, стоявший на полкорпуса позади Гу Чан Лина, нахмурился ещё сильнее. С тех пор как он родился, парень никогда не видел ничего настолько странного, и у него, естественно, возникли определённые подозрения.

– Отец... – когда он увидел, что выбежало ещё несколько серых мышей, парень инстинктивно заговорил.

– Мы вернёмся и поговорим, – выражение лица Гу Чан Лина было мрачным. Он постучал хлыстом по лошади под собой. – Мы будем ускоряться.

Гу Жу Цзю почувствовала ускорение кареты и почувствовала лёгкое беспокойство, но и облегчение. К счастью, её отец и братья почувствовали, что что-то не так, и ей будет легче говорить, когда они вернутся домой.

Сначала она заподозрила мышиную чуму, но в Цзине не было ни водной катастрофы, ни засухи. Поскольку здесь собирались аристократические семьи и Императорская семья, каждый год проводились профилактические мероприятия против болезней. Так что если случится что-то вроде чумы, она не будет слишком волноваться.

На самом деле её беспокоила не чума, а землетрясение.

Хотя в "географической летописи" не было никаких записей о землетрясениях в Цзине, движение тектонических плит и их столкновения иногда занимали тысячи и даже десятки тысяч лет. Кто знает, находится ли город Цзин в сейсмической зоне?

Но Гу Жу Цзю не могла говорить с отцом о "сейсмической зоне". И что ещё важнее, если она ошиблась и это не землетрясение? Кто осмелится выйти и заговорить о таком событии, которое легко может вызвать массовую панику?

Гу Чан Лин поспешно повёл своих детей домой. Как только они вошли во внутренний двор, его окликнула дочь.

– Папа, – Гу Жу Цзю с озадаченным видом потянула Гу Чан Лин за рукав. – Я как-то читала в "летописи фантазий", что когда птицы не летят обратно в свои гнёзда, когда мыши в ужасе разбегаются, когда рыба кипит в воде, собаки лают, а птицы летают, это предвестие переворачивании земного дракона. Сегодня я видел на дороге…

– Летопись фантазий... – Гу Чан Лин посмотрел на свою очаровательную дочь, его разум был потрясён. В "летописи фантазий" действительно было такое описание. Разве то, что он видел сегодня, не соответствовало описанию?

"Летопись фантазий" была одной из книг, собранных семьёй Гу. Содержание описывало много странных вещей. Одним из них было переворачивание земного дракона.

Он поспешно отыскал "летопись фантазий" и стал искать содержание, касающееся обращения земного дракона. У Гу Чан Лина, который обычно был счастлив, было мрачное выражение лица. Если бы он знал об этом деле и не сообщил об этом, никто бы не узнал. Но если Земля действительно сдвинется с места, он боялся, что не сможет обрести покой до конца своих дней. Но если он доложит, вызвав панику среди жителей Цзина, и земля не сдвинется с места, то семья Гу окажется в тяжёлом положении.

Наступление или отступление – это была неразрешимая дилемма. Гу Чан Лин сжал пожелтевшую книгу и стоял неподвижно.

– Папа.

Он обернулся и увидел свою маленькую дочь, стоящую за дверью. Её голова высунулась наружу, открыв бледное лицо.

– Папа, с тобой всё в порядке?

Гу Чан Лин подошёл к дочери и присел на корточки, чтобы посмотреть на неё с такой же высоты. Его тёплая рука коснулась макушки девочки.

– Если что-то завершится успехом, это может спасти жителей города, но если это не удастся, вся наша семья может быть втянута в это дело. Как ты думаешь, что нужно делать?

Идеального решения для этого вопроса не было, только искренность или скрытность. Если он доложит, весь город будет встревожен. Если он этого не сделает... он будет наблюдать, как весь город, возможно, будет охвачен катастрофой.

Сказав всё это, Гу Чан Лин с недоумением посмотрел на дочь и рассмеялся. Она всё ещё была ребёнком. Хотя она была первой, кто догадался, что Земля может двигаться, Гу Жу Цзю не знала, насколько это будет страшно.

– Если ты хочешь, то сделай это, – Ян-ши уже подошла к двери некоторое время назад. Она с улыбкой посмотрела на этого человека, который двадцать лет вместе с ней выдерживал бури. – Даже если ты потерпишь неудачу, это обернётся только тем, что ты и дети не сможете войти в суд в качестве официальных лиц. В те времена предки семьи Гу могли привести всю семью к процветанию, когда у них ничего не было. Естественно, это смогут сделать и наши потомки.

Гу Чан Лин посмотрел на жену. Позади неё стояли его сыновья и невестки. Очевидно, они уже знали, что произошло.

– Отец, – Гу Чжи Юй и Гу Цунь Цзин подошли к Гу Чан Лину и поклонились вместе. – Мужчины из семьи Гу будут считать людей самыми важными.

– Хорошо, хорошо, хорошо, – повторил Гу Чан Лин с гордым выражением лица. – С такими сыновьями я не буду беспокоиться о процветании семьи Гу.

– Угу, – Гу Жу Цзю тоже кивнула. – Используя ничтожное меньшинство для торговли с подавляющим большинством, мы получаем прибыль, – она потянула Гу Чан Лина за рукав и встряхнула его. – Я верю, что папа не ошибется.

– Дочка, ты так доверяешь своему папочке? – Гу Чан Лин очень расслабился после принятия решения. Он широко улыбнулся Гу Жу Цзю. – Тогда жди дома возвращения папы.

После того как Гу Чан Лин отправился во дворец с книгой, Ян-ши занялась делом. Она велела слугам вынести ценные вещи из кладовых, а затем отправила их в поместье.

Люди Цзина были озадачены, увидев такое большое движение в семье Гу. Неужели они всей семьёй переезжают в пригород?

Семьи Чэнь, Ху, Ян и Чжан, имевшие супружеские отношения с семьёй Гу, получали послания от семьи Гу. В то время как они сомневались, когда они видели, что семья Гу действует так торжественно, у них было отношение, что лучше быть неправым, чем ничего не делать. Они послали своих важных молодых людей с багажом к отряду семьи Гу, выходящему из города.

Небо постепенно темнело. Семья Гу и младшие из их родственников сидели во временно построенных хижинах и без всякого желания спать смотрели на яркую Луну и звёзды.

И что ещё более странно, в то время как куры и собаки шумели днём, теперь не было никакого шума. Даже насекомые не издавали ни звука. Тишина была пугающей.

Ян-ши повела женщин в одну из хижин, и в её глазах не было ни тени паники.

– Матушка, Император уже разослал по всему Цзину срочные сообщения о возможности движения Земли. Деревни в пригородах начали готовиться, – Гу Чжи Юй прибыл из города весь в пыли, и выражение его лица было измученным. – Однако некоторые аристократические семьи не переехали. В Цзине распространились слухи о том, что отец использует пугающие слова, чтобы напугать людей, – затем он вручил сестре уведомление, которое подготовило астрономическое бюро.

– Не обращай внимания на слухи, – Ян-ши сделала глоток чая. Чай уже остыл, но в такой обстановке ей было всё равно. – Семье Гу нужна только чистая совесть.

Гу Жу Цзю сидела рядом с Ян-ши и не проявляла никакого интереса к беседе с юными леди из семей родственников. Когда она не обнаружила никакого шума вокруг, то начала нервничать ещё больше. Она молилась внутри, надеясь, что движение не будет таким сильным, зона разлома не будет слишком большой, и число жертв будет сведено к минимуму.

Когда другие люди не обращали на неё внимания, Гу Жу Цзю посмотрела на объявление, которое передал ей старший брат, и почувствовала, что это объявление похоже на легенду.

Общий смысл записки сводился к тому, что Императору вчера приснились предки. Предки сказали: "Я вижу, что ты хороший наследник, поэтому я пришёл в твой сон, чтобы сказать тебе, что скоро в Цзине произойдёт что-то важное. Ты должен подготовиться к этому". Когда Император проснулся, он почувствовал сильное беспокойство. Так совпало, что недавно астрономическое бюро наблюдало за ночным небом и обнаружило, что Цзин показывает предупреждающие признаки движения Земли. В это время граф Нинпин также обнаружил, что беспокойство кур, собак и рыб, выпрыгивающих из воды, были ранними признаками движения Земли. Поэтому он предупредил всех, чтобы они были осторожны, так как земляной дракон скоро повернётся, и приняли превентивные меры.

Это уведомление содержало два основных пункта. Во-первых, даже если земля двигалась, это не имело никакого отношения к Императору. Иначе зачем бы предкам входить в сон Императора и давать раннее предупреждение? Было видно, что предки защищали Императора и династию Фэн.

Во-вторых, те, кто боится смерти, не должны оставаться в зданиях. Движение Земли было ужасающим.

Что же касается астрономического бюро и её папочки, то они были просто более весомой причиной, чтобы заставить людей поверить, что Земля будет двигаться.

Прошло ещё четыре часа, а движения по-прежнему не было. Младшие члены семьи Чжан были очень сонными. Однако они не могли спать в таких грубых хижинах. Поэтому, несмотря на лёгкое недовольство, которое они чувствовали, младшие не осмеливались показывать свои чувства.

Их семью можно было считать только низшей из аристократических семей третьего яруса. Возможность выдать замуж старшую дочь графа Гу была для них уже шагом вперёд. Кто не восхищался их семьёй за то, что они хорошо учили своего сына, чтобы иметь возможность жениться на дочери семьи Гу?

Поэтому перед членами семьи Гу они были чрезвычайно вежливы и старались быть вежливыми и скромными, чтобы не смущать семью Чжан.

* * *

Во дворце Вдовствующая Императрица Чжоу, Цзинь Ян, Гу Чан Лин и другие важные придворные чиновники сидели или стояли на пустой площади вокруг представителей бюро астрономии. Перед ними стоял медный сейсмограф. Однако сейсмограф не двигался от начала до конца.

Цзинь Ян настаивал на том, чтобы верить словам Гу Чан Лина, даже под большим давлением. Он знал, что этот поступок очень рискован и может даже оскорбить некоторые аристократические семьи. Но если бы Земля действительно двигалась, а он не предпринял никаких действий, то ситуация стала бы ещё хуже.

Молодой человек не хотел стать Императором, "наказанным небесами".

Прошла половина ночи, а сейсмограф всё не двигался. Важные чиновники посмотрели на Гу Чан Лина с недовольством во взгляде. Даже Чжан Чжун Хань заговорил:

– Брат Шу Чжи, я думаю, что на этот раз это недоразумение. Уже почти пять часов, а Император только что оправился от болезни. Я боюсь, что его здоровью будет нанесён вред, если он останется на ночь снаружи. Как насчёт... – прежде чем он закончил говорить, мужчина почувствовал, что земля под ним слегка сдвинулась.

Лязг, лязг, лязг.

На сейсмографе медные бусины, которые держали в зубах золотые драконы и фениксы, падали в медные чаши.

Цзинь Ян внезапно поднялся со стула. В это время земля сильно завибрировала. Если бы Бай Сянь и учитель Гу не поддерживали его сзади, Император бы наверняка упал на землю.

Весь мир взревел, как будто они попали в ад.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 8. Радуйтесь

Перед лицом стихийного бедствия люди были ничтожны. Аристократические семьи и простые люди получили бы равное обращение перед лицом этих бедствий.

Бурное движение не прекращалось из-за криков на земле. Сотрясение усилилось разрушительным образом, как будто небо и земля перевернулись вверх дном.

Люди, казалось, слышали рёв из-под земли. Этот ужасающий звук заставил многих людей, выбежавших наружу, опуститься на колени и воззвать к небесам, чтобы они пощадили их.

Дрожь наконец-то прекратилась, то ли из-за усталости земного дракона, то ли из-за молитв людей. Но некоторые не столь надёжные здания превратились в руины, и отовсюду доносились крики о помощи друзьям и родственникам.

После ужасающего движения простые люди потеряли некоторое богатство, но они были полны благодарности к Императору. Если бы Император не был благосклонен и добродетелен, чтобы предки послали предупреждение, они, вероятно, были бы задавлены насмерть во сне падающими балками дома. Они не смогли бы выжить и даже защитить свои важные активы.

Никто не знал, кто первым крикнул "Да здравствует Император!", но этот крик заставил множество простых людей склониться в сторону Императорского дворца. Они хотели поставить памятник Императору. Для простых людей, которые изначально почитали Императорский дом, Император, которому было всего тринадцать лет, не имел значения.

Им было всё равно, молод или стар, уродлив или красив Император. Во всяком случае, Император получил сон от предков сразу после вступления на престол, и народ Цзин избежал бедствия. Это доказывало, что Император был мудрым правителем.

По сравнению с простыми людьми, которые слушали двор и покидали свои дома, некоторым аристократическим семьям в Цзине повезло меньше. В глубине души они ничего не думали о молодом Императоре, поэтому предполагали, что землетрясение было просто пугающими словами, чтобы напугать людей.

В результате они были разбужены от своих снов сотрясением земли. В то время как большинство людей бежали под защитой своих верных слуг, некоторые из них погибли, и их имуществу был нанесён неисчислимый ущерб.

Семья Сыма также понесла большие потери. Члены Третьего отделения посмотрели на грязную резиденцию с затаённым страхом.

У Сымы Лин, стоявшей в центре толпы, на лице были следы слёз, волосы растрепались. В ней не было обычной холодности и гордости. Сыма Сян, которая мягко успокаивала её, чувствовала себя не намного лучше. Её волосы были в беспорядке, а одежда запылилась. Она была неописуемо взъерошена.

У семьи Сыма не было места, чтобы высказать свои жалобы. Хотя они были материнской семьёй молодого Императора, они не были очень близки к молодому Императору и не имели хороших взглядов на его правление. Так что в последние полгода они оставались отстранёнными как подданные и правитель без малейшего намёка на чувства.

Что ещё более важно, молодой Император, казалось, был ближе к новой знати и аристократическим семьям, которые не были особенно престижными. Это их ещё больше разозлило. На этот раз их не слишком волновало предупреждение о землетрясении. Это место было процветающим местом для нескольких династий, и в прошлом тысячелетии не было никаких записей о землетрясениях. Может ли земля двигаться только потому, что ты так говоришь?

У молодого Императора был необъяснимый сон, и после того, как семья Гу заискивала перед ним, юноша принял его за правду. Опрометчивое распространение таких объявлений должно было вызвать у людей панику.

У семьи Ли были те же мысли, что и у семьи Сыма. Под влиянием этих двух семей несколько других семей не приняли предупреждение близко к сердцу и не переехали, так что именно они понесли большие потери в этой катастрофе.

В конце концов, прежде чем они успели оплакать свои потери, пришли люди из дворца. Они сказали, что после движения Земли опасаются, что земной дракон всё ещё не заснёт, и надеются, что леди и джентльмены будут осторожны.

Крупные аристократические семьи, которые отвергли слова молодого Императора, теперь повернулись, чтобы посмотреть на свои беспорядочные резиденции. Они послушно приказали слугам построить хижины и с сожалением вошли внутрь.

Как и ожидалось, в последующие дни земля сотрясалась ещё несколько раз с разной интенсивностью. Никто не смел спать спокойно. Любая вибрация заставляла людей очнуться ото сна.

К счастью, поскольку были приняты превентивные меры и стихийное бедствие ограничилось общей территорией Цзина, погибло не так уж много людей; только некоторые здания обрушились и был нанесён незначительный материальный ущерб. К счастью, казна династии Фэн не испытывала недостатка в деньгах. После общего учёта Министерство доходов быстро направило первые средства на ликвидацию последствий стихийных бедствий.

Этот поступок покорил молодому Императору множество людских сердец. Благодаря этому он получил право говорить в суде, то ли потому, что у него были сердца людей, то ли потому, что придворные чиновники в своём страхе полностью уверовали, что предок семьи Цзинь послал сон.

Нынешние люди всё ещё глубоко почитали духов и богов. Хотя многие учёные говорили, что они не верят в богов, они всё ещё почитали своих собственных предков.

* * *

После того как Гу Чан Лин вошёл во дворец с "летописью фантазий", Гу Жу Цзю вообще его не видела. Она увидела отца только после того, как стихли подземные толчки, и поехала обратно в город с матерью, братьями и их жёнами. Гу Чан Лин ждал их у городских ворот.

После нескольких дней ремонта город Цзин больше не был в беспорядке после того, как случилась катастрофа. Хотя прохожих на улицах было меньше, чем обычно, обычный порядок восстановился довольно быстро. Торговцы продавали свои товары на улицах, и их товары были свалены в кучу на прилавках.

Увидев эту сцену, Гу Жу Цзю вздохнула с облегчением. К счастью, этот Император не был нерешительным человеком. Если бы её отец столкнулся с трусливым Императором, последствия этого стихийного бедствия были бы непредсказуемы.

Слава богу, её отец хорошо разбирался в людях. Этот молодой Император был одним из тех, кто осмеливался рисковать и ставил безопасность народа на первое место.

Если бы это был предыдущий Император, у её отца, возможно, не было бы такого гладкого решения в этом вопросе.

Здания резиденции графа Нинпина не сильно пострадали. Хотя некоторые вещи были повреждены, они забрали ценные вещи с собой, чтобы вернуться к жизни в комнатах после небольшой уборки.

– Люди из Министерства труда уже приехали. Наша резиденция безопасна для жизни, – усталое лицо Гу Чан Лина расплылось в улыбке, когда он увидел свою жену и детей. Ведя всех в комнаты, он рассказал о своих приготовлениях за последние несколько дней.

– Папочка, когда я только что въезжала в город, мне показалось, что я вижу знаки отличия нашей семьи и других аристократических семей на рисовом поле, – Гу Жу Цзю потянула Гу Чан Лин за рукав, едва переступила через высокий порог. – Мы что, бесплатно снабжаем людей едой?

– Цзю-Цзю такая умная, – Гу Чан Лин посмотрел на свою дочь и почувствовал, что она была благоприятной звездой. Если бы на этот раз ему не напомнила об этом дочь, он боялся, что не подумал бы о том, что движении земного дракона. – Наша семья и другие семьи, потому что мы были готовы, не понесли большого ущерба. Предоставление риса и каши – это накопление заслуг для наших потомков.

– Да, – Гу Жу Цзю серьёзно кивнула. – Папа – хороший человек, – сказала она ласковым голосом.

Гу Чан Лин был явно очень рад получить комплимент от своей дочери. Он наклонился и поднял её, усадив Гу Жу Цзю на сгиб своей руки.

– Завтра папа отведёт тебя во дворец, чтобы ты увидела Вдовствующую Императрицу и Императора, – мужчина не сказал своей дочери, что Вдовствующая Императрица и Император уже знали, что Гу Чан Лин искал "летопись фантазий" только после того, как дочь предупредила его.

– Я должна встретиться даже с Императором? – девушке было неловко об этом говорить. За последние полгода она несколько раз заходила сюда, но даже не видела, как выглядит Император.

В первый раз Император ехал в своей Императорской повозке. Во второй раз он лежал на кровати со спущенным балдахинам. Ей не посчастливилось увидеть истинную внешность этого красивого молодого человека.

– Она теперь уже такая большая. Как это выглядит, когда ты несёшь её на руках? – Ян-ши была раздражена и удивлена. – Опусти её.

– Этикет соблюдается для других людей. С членами своей семьи мы должны делать то, что наиболее удобно, – Гу Чан Лин рассуждал справедливо. – Я хочу испортить собственную дочь. Никто ничего не может мне сказать.

Гу Жу Цзю засмеялась и прислонилась к плечу Гу Чан Лина. Ян-ши увидела румяное лицо дочери и не смогла сдержать сурового выражения. Она также показала намёк на улыбку.

* * *

Во Дворце Цянькунь Цзинь Ян закончил последний мазок, отложил кисть и долго рассматривал своё творение. Он всё ещё чувствовал, что это не очень похоже на стиль учителя Гу, поэтому беспомощно покачал головой.

– Бай Сянь, – молодой Император поманил к себе Бай Сяня. – Ты раньше видел дочь чиновника Гу? – учитель Гу был его самым уважаемым учителем. Он должен позаботиться о дочери своего учителя. Несколько дней назад мать-Императрица хотела облагородить вторую дочь учителя Гу, даровав ей титул уездной хозяйки. Воспользовавшись великой заслугой, которую учитель Гу совершил на этот раз, Император мог бы дать большие награды.

– Ваше Величество, этот слуга никогда не видел женщин семьи Гу и только слышал, что после того, как старшая дочь Маркиза Гу вышла замуж в семью Чжан в прошлом году, у них был счастливый брак. Второй дочери десять лет, она нежна и очень любима Маркизом Гу. Даже Вдовствующая Императрица очень любит вторую юную леди Гу, поэтому её часто вызывают во дворец, чтобы сопровождать Её Величество, – Бай Сянь помолчал и сказал: – Только тогда, полгода назад, когда карета второй юной госпожи Гу и ваша Императорская повозка встретились на дворцовых улицах, этот слуга случайно заглянул на неё. Девушка очаровательна и энергична. Неудивительно, что Маркиз Гу относится к ней очень бережно. Даже два молодых господина не пользуются такой благосклонностью своих родителей.

Услышав, как Бай Сянь упомянул об этом инциденте полгода назад, Цзинь Ян подумал о молодой девушке, которую он встретил, стоящей на дворцовых улицах с опущенной головой. Он всё ещё помнил простые серебряные шпильки в её волосах и её лицо, наполовину скрытое волосами.

Неужели эта девушка была дочерью учителя Гу?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 9.1. Хозяйка графства

Ян-ши вошла во двор своей младшей дочери. Увидев, что слуги ведут себя размеренно и аккуратно, она удовлетворённо кивнула.

С тех пор как её дочери исполнилось восемь лет, девочка жила одна во дворе. Большей частью прислугой управляла только сама Гу Жу Цзю. Время от времени Ян-ши приходила посмотреть, но почти не вмешивалась.

– Мама?– Гу Жу Цзю только что закончила мыться и сидела у окна со своими служанками, сушившими ей волосы. Увидев входящую Ян-ши, она встала, чтобы поприветствовать мать.

– Так поздно, и ты только что приняла ванну? – Ян-ши взяла хлопчатобумажную ткань в руке Цю Ло и продолжил сушить волосы Гу Жу Цзю. – Ночью очень холодно, только осторожно, чтобы не разболелась голова.

– По-моему, слишком жарко, – Гу Жу Цзю весело села и позволила Ян-ши читать ей лекции и сушить волосы.

– Как бы ни было жарко, сейчас ночь, – Ян-ши сменила ткань на более мягкую, чтобы не повредить волосы. – Завтра твой отец отведёт тебя во дворец к Вдовствующей Императрице и Императору. Я не могу сопровождать тебя, чтобы встретиться лицом к лицу со святым, поэтому я должна сказать тебе кое-что.

Бао Лу и другие личные слуги тихими шагами удалились, оставив мать и дочь в комнате.

– После этого события Император воспользуется шансом захватить первичную власть при дворе. Поначалу я боялась, что твоя тётя и Император вступят в конфликт, но, похоже, я слишком много думала. Если Вдовствующая Императрица Чжоу хотела поссориться с Императором, то даже если бы уведомление было официально объявлено, его содержание не было бы так выгодно Императору.

В записке говорилось, что предки посетили сон Императора, сказав, что в Цзине происходит что-то важное, но не уточнялось, что это будет движение Земли. Если бы Земля не двигалась, то "главное событие", случившееся вокруг Цзина, не было бы трудным, поэтому Император не оказался бы в ужасном положении.

Если бы Вдовствующая Императрица Чжоу имела какие-то намерения захватить власть, она могла бы использовать это дело, чтобы превратить Императора в марионеточного правителя. Но Вдовствующая Императрица Чжоу не сделала этого, а сделала всё возможное, чтобы возвысить Императора, желая воспитать его истинным мудрым правителем.

– После того, как Император возьмёт власть при дворе, найдётся много людей, которые захотят заискивать перед ним и завоевать его расположение, – Ян-ши погладила дочь по волосам. Убедившись, что они сухие, она отложила тряпку. – Биологическая мать Императора из клана Сыма. На этот раз движение Земли сильно повлияло на семью Сыма. Многие из их антиквариата были уничтожены, и даже их драгоценные книги были повреждены сильным дождём на второй день, – когда она сказала это, во взгляде Ян-ши было сложное веселье. – После этого дела семья Сыма склонит свои головы перед Императором. Члены Третьего поколения всё ещё готовятся войти в суд в качестве официальных лиц. Если они не склонят головы перед Императором, как они смогут достичь высокого положения в будущем?

Гу Жу Цзю была озадачена. Не потому ли аристократические семьи так уверенно противостояли Императорской семье, что контролировали многие вещи, которым бедняки не могли научиться? Разве двор не был заполнен членами аристократических семей, которые помогали друг другу? Почему описание её матери не звучит так великолепно, как девушка себе представляла?

– Нынешние аристократические семьи уже не те, что были несколько столетий назад, – Ян-ши вздохнула и не стала объяснять это дочери. Она сказала: – Я говорю тебе это не для того, чтобы сплетничать о семье Сыма, но чтобы ты поняла нынешнюю ситуацию и осознала её.

Гу Жу Цзю моргнула своими большими глазами, глядя на Ян-ши.

Женщина увидела свою дочь в таком состоянии и беспомощно рассмеялась.

– Ничего, ты ещё молода, а потому не нужно беспокоиться о таких вещах.

Семья Сыма имела двух дочерей, ещё не достигших брачного возраста, но похожих по возрасту на Императора. Ян-ши боялась, что семья Сыма подумает о браке с Императорской семьёй.

Она посмотрела на свою растерянную дочь. Лучше не сообщать дочери о таких ужасных вещах.

Мать и дочь ещё немного поговорили. Ян-ши увидела, что уже поздно, и покинула двор Гу Жу Цзю после нескольких слов, беспокоясь, что она повлияет на отдых дочери.

Лёжа в своей постели с шелковистыми прохладными одеялами, Гу Жу Цзю думала, что этот молодой Император, похоже, обладает свойством, что "любой, кто поссорится с ним, будет иметь несчастье". Семья Сыма была живым тому примером.

* * *

На следующее утро Гу Жу Цзю последовала за своим папой Гу Чан Лином во дворец. Однако на этот раз они отправились не во дворец Канцюань, а в резиденцию Императора – дворец Цянькунь.

Цянькунь означало небо и землю, центр вселенной. Императорская резиденция в Цянькуне должна была установить мир. Из названия дворца можно было понять, какие амбиции были у Императора-основателя династии Фэн более ста лет назад.

Бай Сянь уже ждал его у пурпурного Императорского зала Дворца Цянькунь. Он увидел Маркиза Гу, идущего издалека с молодой девушкой, мужчина выдавил из себя улыбку. Когда Гу Чан Лин подошёл ближе, он сделал несколько шагов вперёд. – Приветствую Вас, Маркиз Гу. Приветствую Вас, Юная Госпожа. Император ждёт в зале.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил Гу Чан Лин Бай Сяня.

У Гу Жу Цзю не было собственного титула, но её отец был маркизом. Поэтому Бай Сянь называл её "юной госпожой", что было наиболее уместно. Почувствовав дружелюбие, исходившее от собеседника, Гу Жу Цзю остановилась и улыбнулась Бай Сяню.

В настоящее время люди в основном пренебрежительно относились к чиновникам-евнухам. Аристократические семьи продолжали сохранять гордость, высеченную в их костях, и не заботились о таких людях, как евнухи. Такие вежливые люди, как Гу Чан Лин, были редкостью.

Поэтому, когда Гу Жу Цзю лучезарно улыбнулся Бай Сяню, он, будучи чрезвычайно опытным человеком, был просто ошеломлён. Когда евнух пришёл в себя, то увидел, что эта девушка, юная госпожа Гу, последовала за маркизом Гу через двери зала. Перешагнув порог, Маркиз Гу повернулся, чтобы взять за руку молодую госпожу, и отпустил её только после того, как девушка переступила порог.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 9.2. Хозяйка графства

Отец и дочь двигались естественно и в унисон, как будто это случалось уже много раз.

Как и говорили слухи, это была любимая младшая дочь. Бай Сянь не мог отделаться о мыслей о Святом. Дни святого в резиденции принца были разницей между небом и землёй по сравнению с этой юной госпожой.

Женщина-чиновница пурпурного Императорского зала провела их во внутренний зал. Гу Жу Цзю увидела красивого юношу, сидящего впереди. На нём была тёмно-фиолетовая мягкая атласная мантия, а сам юноша излучал благородную ауру.

– Эта дочь чиновника приветствует Святого, – для своей первой официальной встречи с Императором Гу Жу Цзю выполнила церемонный поклон, она согнула правую ногу назад, склонив голову и склонив руки перед грудью.

– Учитель и младшая сестра не должны быть такими вежливыми, – Цзинь Ян никогда раньше не встречал дочь придворного чиновника практически наедине. В то время как отец девушки тоже был в зале, у него всё ещё была некоторая сдержанность, которую другие люди не могли легко обнаружить. Назвать Гу Жу Цзю своей младшей сестрой было чем-то, о чём мужчина мог глубоко задуматься.

Маркиз Гу был его уважаемым учителем, и поэтому дочь его учителя, естественно, была младшей Императора. Так что ничего страшного, что он назвал девушку так наедине.

Услышав, как Император назвал его дочь "младшей сестрой", Гу Чан Лин моргнул и заговорил:

– Император, Вы не можете говорить так.

– Чжэнь понимает опасения учителя, но никто не будет знать о частном обращении, – Цзинь Ян улыбнулся и махнул рукой, приглашая их сесть. Разговаривая с Гу Чан Лином, он время от времени краем глаза поглядывал на молодую госпожу, сидевшую под Маркизом Гу.

– Кхм, – заметив любопытный взгляд молодого Императора на свою дочь, Гу Чан Лин кашлянул. Он снова привлёк внимание Императора. – Император, сегодня Вы вызвали этого подданного и его дочь…

– Это было не для чего-то важного, но Чжэнь слышал, что молодая госпожа часто составляет компанию матери-Императрице и делает её счастливой, поэтому Чжэнь хотел выразить благодарность молодой госпоже сегодня, пока учитель присутствует, – Цзинь Ян внимательно посмотрел на Гу Жу Цзю. Дочь учителя Гу была такой очаровательной, белой и мягкой, как маленький кролик, которого люди хотели бы держать на руках.

– Этот дочь чиновника не может принять благодарности от Святого. Вдовствующая Императрица-тётя этой дочери чиновника, и младшая должна проявлять уважение по отношению к старшей, – Гу Жу Цзю встала и невинно и безобидно улыбнулась Цзинь Яну.

Уши Цзинь Яна покраснели, и он отвёл взгляд в сторону. Он инстинктивно прикоснулся к нефритовой подвеске, висевшей у него на поясе, и сказал:

– Тогда тебе следует почаще приходить во дворец, чтобы составить компанию матери-Императрице, – сказав это, Цзинь Ян слегка пожалел об этом. Его слова прозвучали несколько напряжённо. Неужели младшая сестра Гу, эта нежная и очаровательная девочка, не поймёт его и подумает, что он недоволен ею?

Гу Жу Цзю увидела, что красивый юноша держит нефритовый кулон, и не смогла сдержать вздоха. Такой красивый юноша. Просто глядя на это лицо, она могла съесть ещё одну миску риса каждый день.

– Вы уже встретились? – в это время вошла Вдовствующая Императрица Чжоу. Они с Императором больше общались, поэтому она сразу заметила его беспокойство. Она обернулась и увидела, что выражение лица Цзю-Цзю было прекрасным, и поняла, что Император смущён перед молодой девушкой. Поэтому она сказала: – Император, раз Вы позволяете Цзю-Цзю составить мне компанию во дворце, Вы должны дать ей хороший повод.

Да, она так просто и грубо требовала титула для этой девушки, которая ей нравилась.

– Мать-Императрица права. Юная госпожа, дочь учителя Гу должна быть уважаема и награждена титулом, – Цзинь Ян кивнул. – Но эта юная леди слишком молода, поэтому она временно станет хозяйкой графства и будет содержать пятьсот домочадцев. Когда ты достигнешь совершеннолетия, Чжэнь вознаградит тебя ещё больше.

В этот момент он намеревался дать Вдовствующей Императрице и учителю Гу возможность сохранить лицо, учитель Гу был только маркизом прямо сейчас, а этой молодой госпоже было всего десять лет. Титул хозяйки графства уже был большой наградой, а более высокий титул был бы неуместен. Поэтому он специально добавил пятьсот домочадцев в содержание, вместо того чтобы позволить ей просто иметь пустой титул, к которому ничего не прилагается.

"Так значит её прозвище Цзю-Цзю? Это так же восхитительно, как и она сама".

Когда она в будущем выйдет замуж за своего мужа, Император даст ей дополнительный титул, и это будет уместно.

Гу Жу Цзю, сидя в стороне, наблюдала за игрой Императора и Вдовствующей Императрицы, устраивающей титул для неё и её отца, отказывающегося и боящегося принять его. Она была слегка ошарашена. Неужели сегодняшняя встреча со Святым была только для того, чтобы облагородить её?

Хотя титул госпожи графства был всего лишь титулом пятого класса, и у неё не было никаких земель, титул звучал хорошо. Кому не понравится иметь титул?

В конце концов, эта драма с награждением закончилась тем, что Гу Чан Лин не смог отказаться и поклонился, чтобы поблагодарить Святого за его милость.

Это была прекрасная сцена гармоничного взаимодействия правителя и подданного.

Когда новоиспечённая госпожа графства вторая госпожа Гу покидала Императорский дворец в экипаже, она не могла отделаться от мысли, что если молодой Император уже относился к семье Гу с таким доверием, то она искренне надеялась, что он доживёт до ста лет.

У неё не было хороших черт характера, Гу Жу Цзю была просто практичным человеком.

_____________________________________________

Примечание переводчика:

Вдовствующая Императрица Чжоу достигла пика могущества и может делать всё, что захочет, большую часть времени. Нет ни Императора, ни свекрови, ограничивающих её власть. Её приемный сын, Император, должен выказывать ей уважение из сыновней набожности, и она является регентом, так как он несовершеннолетний.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 10. Старшая сестра

Погода в течение двух недель после землетрясения была не очень хорошей – дни были либо дождливые, либо пасмурные. Чиновники опасались, что люди заболеют от употребления загрязнённой воды. Они каждый день посылали патрули по улицам, чтобы сказать людям, чтобы те кипятили воду перед тем, как пить, и не убивали всю свою семью только для того, чтобы сэкономить на дровах.

Министерство труда также послало людей повсюду распространять негашеную известь и вывешивать объявления с предупреждающими мерами. Они даже установили жесткие правила относительно того, что люди могут делать или не делать.

К счастью, это было в Цзине. Ни один чиновник не осмеливался дать слабину и оставить умирать людей, страдающих диареей или лихорадкой. Все они были отправлены в отдалённое и тихое место в пригороде с бесплатными лекарствами, которые нужно было пить каждый день. Многие люди выжили.

Разгоревшиеся после катастрофы мероприятия в Цзине позволили молодому Императору приобрести ещё большую популярность. В глазах простых людей он явно был великодушным и добродетельным правителем, который намного превосходил предыдущего Императора.

Обычные люди династии Фэн были практичны. Они восхваляли, не жалея сил, того, кто был добр к ним.

Молодой Император извлёк из этого наибольшую пользу. Гу Чан Лин, как человек, который осмелился говорить, также значительно повысил свою репутацию; в глазах простых людей он стал хорошим чиновником, который осмелился рисковать своим положением ради жизни людей. В глазах учёных он был олицетворением благородного и честного поведения.

В глазах аристократических семей... аристократические семьи считали себя крайне подавленными. Они не жалели сил, чтобы рассмотреть этот вопрос, когда кто-то получает славу, а им не везёт.

Поэтому, когда распространилась весть о том, что вторая дочь Гу Чан Лина получила титул госпожи графства, никто не удивился. Все они чувствовали, что так и должно быть. Через две недели маркиз второго ранга Гу Чан Лин был возведён в ранг маркиза первого ранга. Его жена тоже была возведена в ранг госпожи графства. В это время клан Гу пользовался большой славой в Цзине.

Многие люди восхищались семьёй Гу и завидовали ей. Но потом они подумали, что если бы они столкнулись с подобным выбором, то у них могло бы и не хватить храбрости, чтобы сообщить об этом, как поступил Гу Чан Лин. Так что восхищение постепенно переросло в уважение. Другие люди могут сделать то, что не можешь ты. Можешь ли ты опровергнуть это и имеешь ли право ревновать?

Возможно, были люди, которые завидовали, но поскольку Гу Чан Лин был глубоко уважаем обычными людьми прямо сейчас, никто не выразил бы никакого недовольства семьёй Гу. Они должны были публично выразить свое восхищение добродетельным поступком Гу Чан Лина, чтобы показать, что они такие же честные, как и Гу Чан Лин.

Дворянство и аристократические семьи всегда имели честный и благородный образ. Таким образом, благодаря их, возможно, искренним или нет комплиментам, ярлык Гу Чан Лина как "хорошего чиновника" был почти полностью прибит гвоздями.

Аристократические семьи больше всего заботились о своей чести. Гу Чан Лин, имея такую хорошую репутацию, казалось, поднял имидж всех членов семьи Гу.

Когда Цзин восстановил свою былую славу и процветание, старшая сестра Гу Жу Цзю, Гу Пань Ци, вернулась в свой родительский дом вместе с мужем.

Услышав, что её старшая сестра вернулась, Гу Жу Цзю переоделась, прежде чем покинуть свой двор. Войдя в главный двор, она услышала доносившийся из комнаты смех. Девочка ускорила шаги и вошла в комнату. Она не поклонилась своим родителям, братьям и их жёнам, прежде чем направиться к Гу Пань Ци.

– Старшая сестра, – слегка приподняв платье, Гу Жу Цзю побежала к Гу Пань Ци. Она быстро оглядела сестру с головы до ног. Затем Гу Жу Цзю повернулась и поклонилась Чжан Шао, который сидел рядом с Гу Чжи Юем. – Приветствую тебя, старший шурин.

– Приветствую тебя, младшая невестка, – Чжан Шао встал, чтобы ответить на поклон, а также сделал подарок Гу Жу Цзю.

– Спасибо, шурин, сестра, – Гу Жу Цзю взяла подарочную коробку и села рядом с Гу Пань Ци. Она прошептала: – Сестра, ты здорова?

В глазах Гу Пань Ци промелькнула улыбка, и она коротко кивнула.

– Семья Чжан была добра ко мне, а ваш шурин-очень мягкий человек. Не беспокойся за меня, – она и младшая сестра были очень близки. Когда Гу Пань Ци вышла замуж, то увидела, что у её сестры, которая не любила плакать, были красные глаза и красный нос.

После того, как она приехала в семью Чжан, Гу Пань Ци постоянно беспокоилась, что служанки её младшей сестры были недостаточно дотошны, что её младшая сестра будет одинока без её компании, хотя молодая женщина знала, что ей не нужно так волноваться. Но Цзю-Цзю была её единственной младшей сестрой, а у Цзю-Цзю была только одна старшая сестра. Как она могла не волноваться?

– Я очень рада видеть сестру в таком состоянии, – Гу Жу Цзю не кривила душой. Положение мужчин и женщин в династии Фэн было не таким суровым, как в династиях Мин и Цин в её предыдущей жизни, но всё же положение женщин не могло сравниться с положением мужчин. Если свекровь семьи Чжан была суровой личностью, её шурин – недостаточно внимательным, а другие невестки – не гармоничными, то всё это повлияло бы на качество брака.

– Ты уже почти взрослый ребёнок. Почему ты беспокоишься о таких вещах? – Гу Пань Ци увидела, что Гу Жу Цзю ведёт себя как взрослая, и рассмеялась. – Неужели твоя сестра из тех, кого можно запугать и заставить молчать?

Гу Пань Ци была уверена, что если семья Чжан осмелится плохо обращаться с ней, её родители и братья возьмут с собой других людей, чтобы разбить двери семьи Чжан, и не позволят ей быть запуганной в семье Чжан.

Если за спиной у неё такие родственники, чего девушке бояться?

Гу Жу Цзю прикрыла рот рукой и рассмеялась. Её старшая сестра выглядела нежной, как вода, но её характер был не таким. Было видно, что поговорка "внешность человека отражает его личность" не всегда верна.

Ян-ши увидела, что две её дочери тайно разговаривают в углу. Воспользовавшись тем, что она подняла чашку, чтобы выпить чаю, женщина обратила внимание на реакцию зятя. Видя, что Чжан Шао не выказывает никакого неудовольствия и даже некоторой нетерпимости, она удовлетворённо кивнула.

Казалось, что решение согласиться на предложение семьи Чжан было правильным. Были ли у пары хорошие отношения, можно было понять по их глазам.

– Тесть рассказал об этом зятю ещё до землетрясения, и поэтому семье этого зятя удалось избежать катастрофы. Этот зять чрезвычайно благодарен и не может отплатить за услугу, – Чжан Шао очень уважал своего тестя, Гу Чан Лина, как и девушку, на которой женился.

– Хотя ты наполовину мой сын, в моих глазах ты такой же, как мои дети. Вполне естественно, что отец говорит своим сыновьям об этом раньше. За что тут благодарить? – Гу Чан Лин махнул рукой и сказал: – Если ты скажешь больше об этом, ты выставишь себя посторонним.

Чжан Шао услышал это. Его глаза покраснели от волнения, и парень больше не мог говорить слова благодарности. Но после еды и чая Гу Жу Цзю обнаружила, что её шурин действительно уважает её отца, как своего собственного отца.

Шурин понял, что положение её отца не было низким.

Чжан Шао сопровождал Гу Пань Ци, чтобы остаться в семье Гу до сумерек, прежде чем уйти. Гу Жу Цзю наблюдала, как её шурин взял старшую сестру за руку, чтобы помочь сесть в экипаж и уехать, и улыбнулась.

Девушка была уверена, что её старшая сестра живет счастливо.

Чжан Шао и Гу Пань Ци приехали, чтобы увидеть семью, а также выразить благодарность семьи Чжан Гу Чан Лину.

Перед землетрясением Гу Чан Лин послал слуг сообщить об этом семье Чжан. Семья Чжан не совсем верила в это, но, чтобы дать своим родственникам возможность сохранить лицо, они сделали некоторые приготовления.

Кто знал, что эти приготовления спасли семью Чжан. Никто из их семьи не умер, и даже важные предметы в их доме были в основном защищены. Они знали, насколько велика эта милость. Поэтому старый мастер семьи Чжан послал мужа и жену в это путешествие с намерением, чтобы в будущем эти две семьи были ближе.

* * *

Время шло быстро. Лето ушло, и пришла зима. После Нового года наступила весна следующего года.

Когда весна возвращалась и цвели цветы, молодые господа и юные леди аристократических семейств любили это время, потому что у них появлялось бесчисленное множество новых дел.

В это время Гу Жу Цзю получала много приглашений каждый год, но в этом году приглашений было явно намного больше, чем обычно.

Перебирая приглашения с нарисованными на них цветами, Гу Жу Цзю улыбнулась. Семья Сыма пригласила её в поместье в пригороде, чтобы покататься на лошадях и посмотреть на цветы. Она, естественно, не откажется. Девушка написала собственноручный ответ, чтобы передать его Сыма Лин. Гу Жу Цзю играла с изысканным приглашением в руке и вспоминала, что Вдовствующая Императрица говорила ей в последние дни.

У семьи Сыма были великие намерения.

Чего они хотят? Только положение Императрицы и будущий статус.

Император, столь решительный в тринадцать лет, позволил бы себе поддаться на уловки семьи Сыма?

Семья Сыма, вероятно, тоже знала, поэтому они были так стеснены, но также не желали сдаваться.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 11. Ипподром

В предместьях города был ипподром, предназначенный для Императорского дома и знати. Чиновники, дежурившие здесь, очень ожидали, что молодые дворяне придут сюда прокатиться на лошадях, так как каждый раз они будут получать большие награды.

Поэтому, когда они услышали, что молодые господа и леди семьи Сыма приглашают других прокатиться на лошадях, они были так счастливы, что начали готовиться за несколько дней до предстоящего события. Они вымыли всех лошадей в конюшне, хотя дворяне в основном приводили своих собственных лошадей. Лучше быть готовым ко всему.

Этот ипподром принадлежал канцелярии Имперских конюшен, но высшим должностным лицом здесь был всего лишь мелкий чиновник восьмого класса. Перед сыновьями знати он даже не осмеливался поднять голову.

Утром, ещё до того, как небо прояснилось, управляющий Чжао поднялся с постели и вместе с другими отправился проверить ипподром, прежде чем успокоиться.

Рано утром знатные люди приходили небольшими группами со своими лошадьми, и каждый из них сопровождался стражниками, искусными в верховой езде и стрельбе. Они были громко высокомерны и полны азарта, заставляя управляющего Чжао и других, стоявших в углу, чувствовать восхищение и страх.

Первыми прибыли хозяева этого мероприятия – семья Сыма. Молодые младшие члены семьи Сыма были красивы и элегантны, одеты в роскошные одежды и красивые украшения, которые заставляли бесчисленных людей чувствовать себя пристыжёнными.

Следующими прибыли люди из не слишком престижных семей. Эти люди были чрезвычайно вежливы и обходительны с семьёй Сыма, но семья Сыма обращалась с ними довольно обыденно.

Как раз в тот момент, когда должно было быть около девяти часов, вошли несколько молодых девушек. Мягкий стук копыт привлёк внимание многих людей, которые смотрели в их сторону.

Когда они увидели, что там были люди из семей Гу, Ян и Чжан, некоторые молодые люди сошли с лошадей и дружелюбно улыбнулись прибывшим. Эти люди были в основном из семей, которые были в хороших отношениях с тремя семьями, или хотели быть с ними в хороших отношениях.

Семья Ян была отцовской семьёй бабушки Гу Жу Цзю по материнской линии, а семья Чжан – семьёй мужа её сестры. Поэтому никто не удивился, когда она приехала с девочками из этих двух семей.

Сидя верхом на лошади, Сыма Лин на мгновение заколебалась. Затем она мягко натянула поводья, заставляя лошадь сделать несколько шагов в направлении Гу Жу Цзю.

– Наконец-то ты приехала. Мы только что говорили о тебе.

– Я не могу пропустить приглашение от старшей сестры Сымы, – Гу Жу Цзю быстро соскочила с лошади. Она посмотрела на Сыма Лин со смехом в глазах.

Сыма Лин немного успокоилась, а затем тоже спешилась. Затем она подошла, слегка сжала руки Гу Жу Цзю и сказала со слабой улыбкой:

– Мы не встречались много дней. Я ещё не поздравила тебя.

– Это настолько серьёзно, чтобы заставить множество людей двигаться, – Гу Жу Цзю слегка покраснела от смущения.

Сыма Лин улыбнулась и не упомянула о том, что Гу Жу Цзю стала хозяйкой графства.

Просто маленькая девочка. Захочет ли Император иметь такого человека?

Бросив взгляд на детскую пухлощёкость Гу Жу Цзю, Сыма Лин ослабила хватку на запястье Гу Жу Цзю.

– Раз уж ты здесь, развлекайся. Сегодня здесь много людей, и будет очень оживлённо, – говоря это, Сыма Лин отпустила руку Гу Жу Цзю, улыбнулась и обменялась несколькими словами с девочкой, прежде чем повернуться, чтобы поприветствовать всех остальных.

Ян Си Сюэ и Чжан Юй Цинь увидели это и задумались. Увидев, что Гу Жу Цзю всё ещё улыбается, они поняли, что девочка определённо не догадалась о мыслях Сыма Лин. Они беспомощно вздохнули. Когда все трое отошли в угол, Ян Си Сюэ заговорила:

– Цзю-Цзю, будь осторожна с девочками из семьи Сыма.

– А? – Гу Жу Цзю с удивлением посмотрел на Ян Си Сюэ. Неужели её так легко обмануть?

Но Ян Си Сюэ увидела её такой и подумала, что Гу Жу Цзю не знает намерений семьи Сыма.

– Семья Сыма подумывает о том, чтобы выдать свою дочь замуж за Императора. Дядя – учитель Императора, и я боюсь, что они будут использовать тебя.

Неудивительно, что Ян Си Сюэ так волновалась. Лицо Гу Жу Цзю было действительно обманчивым. Любой, кто увидел бы её, подумал бы, что это безобидный белый кролик. Они не хотели, чтобы Гу Жу Цзю была запятнана тьмой, но также беспокоились, что ей причинят вред из-за неведения. Поэтому, как старшая двоюродная сестра Гу Жу Цзю, Ян Си Сюэ беспокоилась, что младшая сестрёнка будет запугана или введена в заблуждение другими. На сердце у неё было очень тяжело.

– Сестра Ян права, – Чжан Юй Цинь была сестрой Чжан Шао. До того, как Гу Пань Ци вышла замуж в семью Чжан, они с Гу Жу Цзю были хорошими друзьями. Она также беспокоилась, что Гу Жу Цзю будет обманута Сыма Лин, и поспешно кивнула в знак согласия со словами Ян Си Сюэ. – Святому уже четырнадцать, и через несколько лет он женится. Семья Сыма и семья Ли втайне беспокоятся относительно положения Императрицы, супруги Святого. Позже, какие бы просьбы у них ни были, не соглашайся.

Слова Чжан Юй Цинь были относительно тонкими. Говоря более честными словами, семья Ли и семья Сыма боролись за положение Императрицы.

Видя, что эти двое смотрят на неё, как на наивную молодую девушку, Гу Жу Цзю кивнула и сказала:

– Не волнуйтесь. Я буду осторожна.

Видя, что Гу Жу Цзю так уверена в себе, Чжан Юй Цинь и Ян Си Сюэ обменялись взглядами и увидели беспокойство в глазах друг друга.

Члены семьи Ли прибыли последними, но по тому, как близки казались члены семьи Сыма и Ли, кто мог видеть, что эти две семьи сражались за положение Императрицы?

Как и семья Сыма, после того, как члены семьи Ли поприветствовали членов семьи Сыма, Ли Чу Жоу подошла к Гу Жу Цзю и сказала несколько слов, прежде чем уйти.

– Похоже, они все хотят, чтобы ты говорила хорошие вещи в присутствии Императрицы, – тон Ян Си Сюэ был слегка презрительным. Она чувствовала, что даже самые благородные из аристократических семейств именно так и поступают, когда сталкиваются с ситуациями, где затронуты их интересы. Девушка казалась немного холодной. Её детская тоска по аристократическим семьям давно исчезла.

Как только человек увидит реальность сущности, он обнаружит, что высшие аристократические семьи или новое дворянство, независимо от их поведения и речи, были одинаковы в их преследовании интересов.

* * *

Сыма Лин была не в лучшем настроении, потому что наряд Ли Чу Жоу сегодня украл много её внимания. По внешнему виду она была ничуть не хуже Ли Чу Жоу, но фигура у Ли Чу Жоу была лучше. Кто в мире, независимо от пола, не заботился о своей внешности или не хотел победить в негласном или открытом противостоянии?

– Старшая сестра, – Сыма Син заметила, что улыбка Сыма Лин стала немного натянутой. Она повернулась и нежно коснулась тыльной стороны ладони Сыма Лин.

Сыма Лин снова сосредоточилась, и её улыбка снова стала идеальной. Девушка предложила всем проехаться на лошадях и полюбоваться флорой по пути.

Для начала все пришли конную прогулку, так что никто не отказался от предложения Сыма Лин. Парни и девушки, окружавшие Ли Чу Жоу, разбежались.

Видя, что все вокруг неё уходят, выражение лица Ли Чу Жоу ничуть не изменилось. Она лишь слегка кивнула Сыма Лин и одарила её безупречной улыбкой.

Сыма Лин ответила такой же безупречной улыбкой и сказала мягким тоном:

– Наряд для верховой езды младшей сестры Ли сегодня прекрасен.

Ли Чу Жоу мягко улыбнулся и сказал:

– Спасибо за твою похвалу. Затем она вскочила на лошадь, взмахнула хлыстом и прошла мимо Сыма Лин.

Сыма Лин спокойно смотрела ей в спину. Она взяла хлыст, который вручил стражник, и тоже быстро вскочила на лошадь. Только она собралась взмахнуть хлыстом, как увидела медленно приближающуюся белую лошадь. На спине лошади сидела Гу Жу Цзю.

Это была низкорослая кобыла, которая выглядела очень ласковой. Гу Жу Цзю выглядела как невинный ребёнок, сидящий на этой лошади.

В то время как Сыма Лин не была высокого мнения о второстепенных аристократических семьях, таких как семья Гу, когда она увидела лицо Гу Жу Цзю, девушка не смогла собрать никаких чувств неприязни. Если другой улыбался ей, Сыма Лин чувствовала, что не знает, сколько умственных сил ей нужно, чтобы решиться на заговор против такой девушки.

– На ипподроме много людей. Мисс Гу, будьте осторожны. Все собрались вместе для развлечения – не слишком заботьтесь о победе, – сказала Сыма Лин Гу Жу Цзю, прежде чем уйти так быстро, что Гу Жу Цзю не успела выразить свою благодарность.

Гу Жу Цзю посмотрела на то, как девушка уносится прочь. Она инстинктивно коснулась своего бледного лица. Неужели она действительно выглядела такой встревоженной, что даже юная леди из семьи Сыма не могла не волноваться за неё?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 12.1. Несчастный случай

Среди юные леди из аристократических семей, которые были искусны в литературе и боевых искусствах, верховая езда Гу Жу Цзю не могла считаться хорошей, но и плохой её назвать было нельзя. На скачках она никогда не выиграет, но и не станет последней. Девушка всегда будет посередине, не бросаясь в глаза, но и не будет отвергнута другими.

Однако все знали, что предки семьи Гу происходили из провинции Цинъюань и не были солдатами. Так много аристократических юных леди были глубоко тронуты в глубине души превосходными навыками верховой езды Гу Жу Цзю. Мадам, имевшие в своих домах сыновей подходящего возраста, давно задумались и внесли Гу Жу Цзю в списки кандидатов на брак.

Ветвь Гу Чан Лина была главной ветвью клана Гу провинции Цинъюань. Столетие назад, когда семья Гу была в упадке, братья из главной ветви приехали в столицу развиваться. Благодаря этому семья Гу сумела обратить вспять своё падение и утвердиться в Цзине.

На самом деле, в Цзине было много ветвей аристократических семей, которые были похожи на предков семьи Гу. Все они переехали со своей Родины в Цзин в поисках славы и выгоды. Однако не все аристократические семьи были так удачливы, как семья Гу. Некоторые из них вернулись в свои родные места побеждёнными и сохранили там достоинство аристократической семьи. Другие постепенно приходили в упадок, и в конце концов их имена были вычеркнуты из реестра аристократических семей.

Того, что Гу Чан Лин смог предупредить о землетрясении Цзина, было достаточно, чтобы оставить след в учебниках истории. Сколько ещё людей в мире были способны предсказывать катастрофы? Гу Чан Лину удалось это сделать и спасти десятки тысяч людей в Цзине от катастрофы. В будущем, даже если в семье Гу не появится ни одного способного и добродетельного человека, пока у них всё в порядке с головой и они не делают то, что не должны делать, они смогут хорошо жить в ближайшие несколько десятилетий.

Благодаря этому семья Гу была хорошей семьёй для формирования брачных отношений. Жаль только, что трое из четырёх детей Маркиза Гу были уже связаны узами брака. Только младшая дочь ещё не достигла совершеннолетия.

Двенадцатилетняя девочка могла бы заранее искать себе пару, но семья Гу, казалось, даже не помнила об этом. Даже если кто-то приходил в их дом по этому поводу, матриарх семьи Гу, Ян-ши, отклоняла этот вопрос. Даже когда семья Ян-ши пришла проверить воду, она не согласилась.

Уже давно ходили слухи, что Гу Чан Лин отдаёт предпочтение своей младшей дочери среди своих детей. Похоже, это было правдой. Несколько дней назад, когда семья Ли поручила кому-то спросить, семья Гу не согласилась.

Семья Ли по рангу была равна семье Сыма. Если бы какая-то другая семья получила просьбу от семьи Ли, они бы с радостью согласились уже давным-давно.

Из-за этого инцидента, когда появился второй молодой мастер семьи Ли, Ли Хуай Гу, многие люди хотели посмотреть, произойдёт ли что-нибудь.

Но с семейным образованием семей Ли и Гу, будут ли они делать что-то, что опозорит их статус на публике?

– Юная леди Гу, – Ли Хуай Гу с достоинством сел на коня и с улыбкой обменялся приветствием с Гу Жу Цзю. – Вы хорошо себя чувствуете в последнее время?

– Молодой господин Ли, – Гу Жу Цзю улыбнулась в ответ и нежно погладила лошадь по голове. Лошадь перестала двигаться и казалась чрезвычайно умной. – Достаточно хорошо.

Ли Хуай Гу увидел, что её лошадь послушно остановилась, когда девочка коснулась её головы. Его глаза улыбались.

– Это хорошая лошадь, – он хотел сказать, что только хороший мастер может сделать лошадь такой умной.

Гу Жу Цзю была счастлива, что её лошадь получила комплимент, и её улыбка стала ещё более очевидной. Услышав позади стук копыт, она обернулась. Несколько молодых господ из аристократических семей бешено мчались, но группа замедлила шаг, увидев их обоих.

Молодые мастера не совсем понимали образ мыслей Ли Хуай Гу. Эта девушка из семьи Гу выглядела вполне прилично, но что интересного в том, чтобы выглядеть как мягкий и нежный рисовый шарик? По их мнению, девушки из семьи Сыма были сногсшибательны, а девушки из семьи Ли – ослепительны.

Им также нравились такие девушки, как Гу Жу Цзю. Кому не нравятся маленькие дети, которые выглядят мягкими и белыми? Но такого рода привязанность не возникает между мужчиной и женщиной. Людям было бы неловко испытывать такие чувства. Было бы отвратительно иметь извращённые мысли о таких девушках.

Поэтому они были очень удивлены тем, что Ли Хуай Гу имеет такие мысли по отношению к Гу Жу Цзю. Они не ожидали, что у второго мастера семьи Ли будут такие особые вкусы.

Ли Хуай Гу увидел, что эти молодые мастера аристократической семьи остановились и обменялись с ними приветствиями. После того, как он сказал им несколько слов, Гу Жу Цзю отъехала на своей лошадке довольно далеко. Он посмотрел на окружающих его людей того же возраста и после минутного колебания не последовал за девушкой.

Ян Вэнь Цзи был старшим братом Ян Си Сюэ, а также двоюродным братом Гу Жу Цзю. Он увидел эту сцену издалека и покачал головой. Даже если у этого Ли Хуай Гу были мысли по отношению к его двоюродной сестре Гу, их было немного. Иначе он последовал бы за ней.

Как мужчина, зачем быть таким сдержанным перед девушкой, о которой он думал? Быть слишком сдержанным означало, что чувства были не очень глубокими.

Чжан Юй Цинь и Ян Си Сюэ ждали его впереди. Как только Гу Жу Цзю догнала их, они обе улыбнулись Гу Жу Цзю.

Эти две подружки не спрашивали Гу Жу Цзю о Ли Хуай Гу. По их мнению, Гу Жу Цзю и Ли Хуай Гу не подходили друг другу. Они надеялись, что Цзю-Цзю найдёт кого-то, кто обладает сильной личностью и готов защищать её. Ли Хуай Гу был не лучшим выбором. Им было любопытно, но поскольку девушки беспокоились, что если они упомянут этого человека в присутствии Цзю-Цзю, у той будут мысли, которые она никогда не будет иметь иначе, поэтому подруги не спрашивали.

Трио не обладало яростным духом соперничества, поэтому они медленно следовали за основной группой. Они болтали, обсуждая уличные сплетни, драгоценности, одежду, еду и дела других семей – всё это было в пределах их разговора.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 12.2. Несчастный случай

– Я слышала, что несколько дней назад был избит старший сын графа Чжунчэна, – прошептала Чжан Юй Цинь. – Он был слишком смущён, чтобы даже обратиться в суд.

Граф Чжунчэн, Вэй Дин Цзу, был новым дворянином. Ещё при жизни предыдущего Императора, поскольку он был искусен в завоевании благосклонности Императора, его титуловали графом третьего ранга.

Но даже несмотря на то, что семья Вэй имела графский титул третьего ранга, аристократические семьи не любили обращать внимание на эту семью. Никто не приглашал их на собрания молодых господ и барышень из аристократических семей. Аристократические семьи немного исключали новую знать, но при дворе было много новой знати. Даже если аристократические семьи были не очень дружелюбны, они обычно не исключали новых дворян, таких как семья Вэй.

Это было потому, что семья Вэй была настолько отвратительна в своем поведении. Во времена предыдущего Императора они совершили много бесчестных поступков, потому что у них была дочь, которая была благородной супругой. Первоначальное имя Вэй Дин Цзу было Вэй Фу Бао. Получив титул графа третьего ранга из-за того, что его дочь была Гуй Фэй, он думал, что принёс честь своим предкам. Поэтому он бесстыдно сменил свое имя на Дин Цзу. Аристократические семьи были ошеломлены его самоуверенностью.

Не обращая внимания на перемену имени, он также впустил в свои комнаты многих людей. Многие люди снаружи знали, как он любит наложниц.

Любая аристократическая семья, которая хочет иметь лицо, не будет иметь группу наложниц. У них даже не было бы никаких грелок для постели. Была ли репутация похотливого человека хорошей?

Даже учёные, считавшие себя романтичными и имевшие доверенных лиц женского пола, стали бы они приводить этих людей в дом? Такого рода учёный был бы отнесён аристократическими семьями к категории приемлемых научных талантов, но низкой добродетели.

– А что делал старший сын семьи Вэй? – с любопытством спросила Ян Си Сюэ. Неудивительно, что она спрашивает об этом. Старшему сыну семьи Вэй с годами становилось всё хуже. Он, должно быть, был первым, кто совершил преступление, за которое был избит. Поэтому, когда Ян Си Сюэ услышала слова Чжан Юй Цинь, она сначала спросила, что сделал старший сын семьи Вэй, а не кто его избил. Из этого можно было видеть, что члены семьи Вэй не имели хорошей репутации среди аристократических семей.

– А что ещё он мог сделать? Взял наложницу за спиной жены, – тон Чжан Юй Цинь был полон презрения. – Я слышала, что его жена выгнала его из ворот с ножом на улицу. Сейчас они говорят о разводе.

– Такой человек заслуживает смерти, – Ян Си Сюэ фыркнула. – Семья Вэй всё ещё считает, что это времена предыдущего Императора.

Сказав это, они вспомнили, что отец Цзю-Цзю был учителем Императора, поэтому посмотрели на Гу Жу Цзю и перестали сплетничать об Императорской семье.

Гу Жу Цзю слушала с интересом. Увидев, что они остановились, девочка сказала:

– У Вдовствующей Гуй Фэй Вэй нет детей. К счастью, Вдовствующая Императрица добра и великодушна, позволяя ей доживать свои дни во дворце. Но она, как Вдовствующая Гуй Фэй, плохо учила свою семью. Она не оправдывает милости Вдовствующей Императрицы.

Чжан Юй Цинь и Ян Си Сюэ были ошеломлены. Да, с семьёй Вэй, создающей такие проблемы, разве это не причина для Вдовствующей Императрицы преподать Вдовствующей Гуй Фэй Вэй урок? Кто же не знал, что Вдовствующая Гуй Фэй Вэй в прошлом осмеливалась хвастаться перед Вдовствующей Императрицей своей молодостью и красотой? Кто знает, в каком углу она сейчас раскаивается в содеянном.

Но... зачем Цзю-Цзю думать об этих вещах?

Они обе оглянулись и увидели невинное лицо Гу Жу Цзю. Девушки не могли отделаться от мысли. что, может быть, Цзю-Цзю просто случайно сказала это и не думала слишком много о своих словах?

Пока все трое сплетничали о семье Вэй, на ипподроме произошёл несчастный случай.

Это время было периодом цветения, и было много насекомых, таких как бабочки и пчёлы. Пчела, вылетевшая из цветка, напугала лошадь юной леди из семейства Ли и заставила девушку упасть с лошади. Юная леди из семьи Сыма, гонявшейся за ней, также пострадала и тоже упала из-за лошади впереди, её голова ударилась о землю, а шея была сломана.

Шея... сломана?

Гу Жу Цзю ошеломлённо смотрела, как вокруг бегают работники ипподрома. Она была слегка ошеломлена и забыла слезть с лошади.

– Цзю-Цзю, – Ян Си Сюэ увидела, что выражение её лица было испуганным. Столь же бледная, она схватила Гу Жу Цзю за руку. – Не бойся.

Управляющий Чжао покрылся холодным потом, его икры дрожали и мужчина был на грани обморока. Но сейчас он не мог упасть в обморок. Управляющий Чжао должен был послать людей, чтобы доложить своему начальнику и уладить дела на ипподроме.

Юная леди из семьи Сыма сломала себе шею и тут же умерла. Мисс из семьи Ли тоже скончалась до приезда врача. Погибли девушки из двух самых престижных аристократических семей. Его жизни пришёл конец. Сейчас ему нечего было просить, кроме того, чтобы это не повлияло на его семью.

– Вы здешний управляющий? – юная леди верхом на невысокой белой лошади внезапно появилась перед ним. У неё был приятный голос. – Пошлите кого-нибудь присмотреть за лошадьми на ипподроме, чтобы они не причинили вреда другим.

Услышав слова этой девушки, первоначальные эмоции отчаявшегося управляющего Чжао немного восстановились. Он дерзко взглянул на юную леди на лошади и с удивлением почувствовал, что видит одного из бессмертных детей богини.

Эта мисс была прекрасна и изысканна во всём. Управляющий Чжао не осмелился взглянуть ещё раз.

– Этот скромный чиновник приветствует госпожу графства Гу, – так совпало, что люди, посланные управлением имперских всадников, прибыли именно тогда. Лидер посмотрел на управляющего Чжао, прежде чем спешиться и поклонился госпоже.

Управляющий Чжао сразу всё понял. Неудивительно, что она выглядела такой благородной, ведь она была госпожой графства.

– Чиновники ведут дела, и эта молодая девушка не должна вас беспокоить. Чиновники, вольно вам, – хотя голова управляющего Чжао была опущена, он всё ещё чувствовал, что эта хозяйка графства как будто смотрит на него.

– Этот управляющий, похоже, надёжен. Пусть он возьмёт людей, чтобы успокоить потревоженных лошадей.

Такими простыми словами управляющий Чжао был спасён от того, чтобы стать жертвой этого незаслуженного бедствия.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 13. Жизнь и смерть

Беспокоясь за сестру и двоюродную сестрёнку, Ян Вэнь Цзи не остался вместе со своими добрыми друзьями и искал фигуры Ян Си Сюэ и Гу Жу Цзю на лошадях. Увидев их вдвоём в углу с другими молодыми барышнями, он поспешно спешился и подбежал к ним.

– Сестра.

Ян Си Сюэ увидела, что он подходит, и подошла поприветствовать брата, так как её старшему брату не подобало оставаться с молодыми девушками.

– Старший брат, как ты сюда попал?

– С тобой всё в порядке? – Ян Вэнь Цзи осмотрел её, а затем посмотрел на Гу Жу Цзю и Чжан Юй Цинь. Видя, что все три девушки всё ещё пребывают в нормальном состоянии духа, хотя выражение их лиц было не очень хорошим, он успокоился и сказал: – Старейшины семьи Сыма и Ли скоро прибудут. Прибывают также люди из суда судебного надзора и Министерства юстиции, – основной смысл был в том, что они не могли уехать в ближайшее время.

Все присутствующие были избалованными молодыми мастерами и юными леди. Они и так были крайне встревожены, увидев, как кто-то из их сверстников умирает при падении. Теперь, когда судебный надзор и Министерство юстиции не отпускали их, хотя они ничего не выражали своим внешним видом, они были слегка недовольны.

Семья Сыма устроила это место и привезла своих собственных лошадей. Именно Сыма Лин предложила скакать на лошадях. Теперь, когда произошёл несчастный случай со смертельным исходом, семья Сыма не заподозрила свою собственную юную леди, и разве суд судебного надзора и Министерство юстиции удерживали их здесь?

Были ли они под подозрением?

Ну и что с того, что семьи Сыма и Ли были аристократическими семьями высшего уровня? Здесь их было так много, что они могли перевесить обе семьи.

Должностные лица суда по судебному надзору и Министерства юстиции были в отчаянии. Они осмотрели место преступления и не обнаружили ничего подозрительного. Когда они осмотрели место, где две лошади упали и сломали ноги, они не нашли никаких следов рукотворных действий. Перед лицом давящего отношения семьи Сыма и Ли они могли только запинаться, пытаясь утешить молодых господ и юных леди из других аристократических семей. Что это было?

Сыма Лин, как человек, находящийся под самым пристальным вниманием в этом вопросе, казалась озадаченной и растерянной. Она посмотрела на свою рыдающую вторую тётю и второго дядю, у которых были печальные выражения лиц. Девушка открыла рот, но не знала, что сказать.

Вторая двоюродная сестра по женской линии была склонна к соперничеству. Обычно дома, если это не было чем-то важным, она была готова позволить другому победить. Она знала, что двоюродная сестра хочет побороться за первое место с юной леди из семьи Ли. Но кто мог знать, что произойдёт такая катастрофа?

Три юных леди из семьи Сыма пришли сегодня на собрание. Сыма Лин не нравилось быть вместе с третьей двоюродной сестрой, Сыма Сян. Она боялась, что малышке Сян будет не по себе, ведь та приехала в Цзин всего полгода назад, поэтому Сыма Лин намеренно ехала вместе с ней. Кто бы мог подумать за такое короткое время…

Когда Ли У-ши приехала в экипаже, она услышала рыдания второй госпожи из семьи Сыма. Она с ненавистью посмотрела на семью Сыма покрасневшими глазами и подошла к своему бледному сыну.

– Хуай Гу, твоя сестра... – Ли У-ши не могла продолжать. Она достала платок, чтобы прикрыть лицо, и всхлипнула. Она выглядела гораздо печальнее, чем вторая леди семейства Сыма. Даже чиновники из Министерства юстиции испытывали к женщине некоторое сочувствие.

К настоящему времени, кроме семей Сыма и Ли, другие аристократические семьи также посылали людей, чтобы забрать своих молодых господ и юных леди. Обычно безлюдный ипподром был оживлён, словно рынок.

Тот, кто пришёл забрать Гу Жу Цзю, был её вторым братом Гу Цунь Цзином.

Гу Цунь Цзин занимал должность в Северном управлении Императорской гвардии. Он был близким личным охранником Императора. Простые люди обычно называли их драконьими имперскими гвардейцами. Это была неспешная позиция второго класса пятого ранга. Поэтому, услышав от своих коллег, что на ипподроме в пригороде что-то случилось и что две юных леди из двух семей упали с лошадей и умерли, он извинился перед начальством и поспешил в пригород.

По дороге молодой человек узнал, что обе юных леди были из семей Сыма и Ли. Он вздохнул с облегчением. Главное, чтобы это была не его сестра.

После гонки на ипподроме чиновники из судебного надзора и Министерства юстиции готовились к отъезду, потому что независимо от того, как они расследовали, не было никаких признаков того, что этот инцидент был вызван преднамеренно. Лошади часто падали во время скачек. Но этим двум юным леди не повезло, и они погибли.

Поспешно поприветствовав знакомые семьи, Гу Цунь Цзин нашёл свою младшую сестру с двоюродными братом и сестрой семьи Ян.

– Цзю-Цзю, – Гу Цунь Цзин спрыгнул с лошади и оказался рядом с Гу Жу Цзю. – Ты испугалась?

Гу Жу Цзю покачала головой.

– В компании двоюродного брата и сестры мне было хорошо.

Гу Цунь Цзин повернулся и поблагодарил Ян Вэнь Цзи и его сестру. Семья Ян была их материнской семьёй, поэтому отношения между семьями были относительно хорошими.

– Второй брат Гу, Не надо быть таким вежливым, мы одна семья, – Ян Вэнь Цзи поклонился Гу Цунь Цзину и сказал с улыбкой: – Уже поздно. Второй брат Гу должен отвезти младшую сестру Цзю домой отдохнуть.

Зная, что здесь не место для разговоров, Гу Цунь Цзин также беспокоился, что его сестра не будет в хорошем настроении из-за этого дела, поэтому он попрощался с братом и сестрой Ян вместе с Гу Жу Цзю.

Вскоре после того, как Гу Цунь Цзин вошёл на ипподром, Ли Хуай Гу увидел его. В прошлом Ли Хуай Гу мог бы пойти вперёд и обменяться приветствиями с Гу Цунь Цзином. Но сегодня он был не в настроении завоёвывать расположение брата Гу Жу Цзю.

Парень никак не ожидал, что его сестра, которая только сегодня утром дулась на него, уйдёт вот так. Если бы он не думал о второй юной леди Гу, если бы Ли Хуай Гу заботился о своей сестре, возможно, его сестра не потеряла бы свою жизнь из-за ненужного соревнования.

На самом деле, он также знал, что его младшая сестра не очень любила вторую юную леди семьи Гу. Вот почему она всегда предупреждала брата, оправдываясь тем, что их мать не любит семью Гу. В прошлом Ли Хуай Гу всегда чувствовал, что, как только Цзю-Цзю войдёт в его дом, жена и сестра смогут взаимодействовать, и их отношения изменятся к лучшему. Но сейчас…

– Молодой мастер Ли, – Гу Жу Цзю увидела обычно элегантного юношу, ошеломлённо стоявшего у ворот. Проходя мимо него, она не удержалась и сказала: – Мои соболезнования.

Ли Хуай Гу посмотрел на молодую девушку верхом и на мгновение растерялся. Он поклонился и сказал:

– Спасибо, юная леди Гу.

Независимо от всех мыслей, которые у него были, после сегодняшнего дня Ли Хуай Гу не мог упоминать о них или думать о них снова.

В определённые моменты слова были бессильны. Гу Жу Цзю посмотрела на Ли Хуай Гу, который двигался, как ходячий труп, и вздохнула. Попрощавшись, она вместе со вторым братом покинула ипподром.

Она никогда бы не подумала, что Ли Чу Жоу, которая разговаривал с ней совсем недавно, исчезнет в мгновение ока.

Так что жизнь и смерть разделяло лишь такое короткое расстояние. Она посмотрела на своего второго брата, который стоял плечом к плечу с ней, и не смогла удержаться, чтобы не сказать:

– Второй брат…

– Не бойся, – Гу Цунь Цзин подтолкнул своего коня к Гу Жу Цзю так, что они почти соприкоснулись коленями. Он потянулся, чтобы погладить сестру по руке. – Не бойся. Второй брат здесь.

– Да, – Гу Жу Цзю почувствовала, что слёзы подступают к глазам, и ответила, опустив голову. Под цокот копыт она отправилась домой вместе со своим вторым братом.

– Прощай... – Ли Хуай Гу смотрел, как брат и сестра удаляются. Когда он произнёс это слово, Ли Хуай Гу показалось, что холодный ветер ворвался в его рот, заставив похолодеть горло и грудь. Этот глоток холодного воздуха, казалось, застрял там, не в силах быть выдохнутым или проглоченным. В конце концов, это превратилось в мысли о его сестре, и глаза парня покраснели.

* * *

Во Дворце Цянькунь Бай Сянь осторожно подождал, пока Цзинь Ян закончит то, что он делал, прежде чем прошептать:

– Ваше Величество, сегодня кое-что произошло.

– Что случилось? – Цзинь Ян поднял бровь. Кое-что, о чём Бай Сянь упомянет особо, не будет второстепенным.

– Сегодня молодые мастера и юные леди из аристократических семей Цзина отправились на ипподром в пригороде, чтобы участвовать в скачках. Две юных леди упали с лошадей и ушли, – поскольку Император был нездоров, Бай Сянь старательно избегал слов "Смерть" и "скончался", чтобы избежать каких-либо конфликтов.

– Из каких семей? – выражение лица Цзинь Яна слегка изменилось, и его тон стал более тяжёлым. Никто намеренно не сообщал ему о таких несчастных случаях, как падение с лошади, поэтому, чтобы узнать такие новости извне, ему приходилось полагаться на слуг.

– Юная леди из второй ветви семьи Сыма и юная леди из главной ветви семьи Ли. Даже Министерство юстиции и чиновники по судебному надзору прислали людей. Это был просто несчастный случай, – Бай Сянь добавил: – Кажется, юная леди из семьи Ли – это та, о которой Вдовствующая Императрица упоминала несколько дней назад.

– Она? – Цзинь Ян кашлянул, и его тон снова стал спокойным. – Эти две юных леди ещё не достигли совершеннолетия и большие похороны не могут быть устроены. Мать-Императрица и я не будем посылать никаких соболезнующих подарков. Просто притворись, что ничего не знаешь об этом деле.

Бай Сянь слушал, склонив голову, и коротко кивнул, чтобы выразить, что он это заметил.

– Дочь учителя тоже ходила на ипподром? – внезапно спросил Цзинь Ян.

– Графиня Гу – благородная юная леди из аристократической семьи. Она должна быть на таком сборище, – Бай Сянь знал, что Святой был хорошего мнения о семье Гу, поэтому он рассказал всё подробно.

– Младшая сестра Гу молода и невинна. Она, должно быть, напугана этим происшествием. Несколько дней назад, разве ты не упоминал, что в моих частных магазинах есть хороший успокаивающий аромат? – Цзинь Ян на мгновение задумался. – И этот муттоновый (1) нефрит, который якобы успокаивает ум – пусть женщина-чиновник отправит их семье учителя Гу.

На предыдущего Императора нельзя было положиться, но в его личных запасах было много хороших вещей. После того, как Цзинь Ян занял трон, он также унаследовал частные магазины.

Бай Сянь всё понял. Поскольку Император сказал "послать", то это, естественно, не было "наградой".

________________________________________

1. Простите, но я в упор не знаю, что такое "mutton jade". Не нашла ничего подобного( Если у вас есть идеи, поделитесь?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 14. Чрезмерное мышление

Когда брат и сестра вошли в ворота своего дома, их окружили члены их семьи. Отец и брат отвели Гу Цунь Цзина в сторону и спросили, как обстоят дела на ипподроме. Гу Жу Цзю поспешно ввели в комнату её мать и невестки. Её напоили успокаивающим чаем, заставили принять ванну и переодеться.

В соответствии с традицией, когда кто-то сталкивался с несчастным случаем, каждый старался избежать соприкосновения с несчастливой энергией. Они купались в ладане и просили у своих предков защиты от болезней и бедствий.

Гу Жу Цзю не могла отказаться от заботы своей семьи и позволила матери и невесткам носиться с ней, как с писаной торбой.

Увидев, что жена увела его дочь, Гу Чан Лин вздохнул и велел двум сыновьям сесть.

– Семьи Сыма и Ли будут враждовать из-за этого дела. Вы двое, не позволяйте себя втянуть в это. В любом случае, у нас нет особых отношений с этими двумя семьями.

У него был мягкий характер, но мужчина знал, что важно. Семья Гу не будет пешкой в борьбе между семьями Сыма и Ли.

Гу Чжи Юй и Гу Цунь Цзин знали, о чём беспокоится отец. Оба кивнули и сказали:

– Отец, не беспокойся, мы будем действовать осторожно.

– Да, – Гу Чан Лин кивнул. Он не беспокоился о поведении двух своих сыновей. Его старший сын был надёжным человеком, а его второй сын был умён и обладал золотым языком (1). Ни один из них не стал бы причиной неприятностей.

– Сегодня на ипподроме я почувствовал, что что-то не так, – Гу Цунь Цзин нахмурился. – У Ли У-ши, кажется, есть какой-то конфликт в семье Ли. Я видел, что её позиция не кажется мне правильной, – сначала он думал, что Ли У-ши была нестабильна из-за того, что только что потеряла свою дочь, но когда он вспомнил об этом, её взгляд, когда она смотрела на членов семьи Ли, не был похож на взгляд матриарха, смотрящего на членов своей семьи.

Поскольку молодой человек не мог этого понять, он обсудит это с отцом и братом. Это было лучше, чем обдумывать всё самому.

После того, как Гу Чан Лин услышал рассказ Гу Цунь Цзина, он почувствовал, что, будучи мужчиной-старейшиной, ему не следует обсуждать личные дела женщин из других семей. Он только покачал головой, вздохнул и сказал:

– Ты не должен расследовать внутренние дела семьи Ли.

Услышав это, Гу Цунь Цзин понял, что здесь определённо замешано какое-то прошлое дело. Но отец явно не хотел обсуждать это, а Ли У-ши только что потеряла свою дочь, так что это был не джентльменский поступок – обсуждать кого-то за их спинами. Он подавил любопытство и не стал больше поднимать этот вопрос.

Гу Чжи Юй сначала беспокоился, что его младший брат заговорит, и испытал облегчение, когда тот перестал спрашивать.

– Семьи Сыма и Ли неоднократно связывали друг друга узами браков, но два тигра не могут сосуществовать на одной горе. Несмотря на то, что они являются аристократическими семьями высшего уровня, существует разделение относительного превосходства, – Гу Чан Лин осторожно потёр чашку в руке. Его взгляд казался эмоциональным, но в то же время и облегчённым. – Но сейчас сильно отличается от того, что было несколько столетий назад.

Слава аристократических семей постепенно угаснет, и Императорская власть будет превыше всего.

Тысячи лет назад хозяева были такими славными и могли убить рабов одним словом. Но из-за столкновения культуры и привилегий различных социальных слоёв эта земля стала миром для аристократических семей и королей. Тысячу лет назад, когда первый Император завоевал одиннадцать стран, чтобы основать Императорскую династию, отношения между аристократическими семьями и Императорским домом были взаимно сдержанными.

Ход истории нельзя было изменить. Тогда, как кто-то, кто предсказал это, он мог только сделать всё возможное, чтобы найти путь для себя и своих потомков.

Гу Чжи Юй и Гу Цунь Цзин увидели сложное выражение лица своего отца и замолчали.

В это время прибыла женщина-чиновник Цзинь Яна, посланная доставить вещи, отправленные Императором.

– Приветствую Маркиза Гу и двух молодых господ, – женщина-чиновница поклонилась всем троим, а затем заявила о своих намерениях. – Святой скучает по маркизу и признаёт, что маркиз усердно учит Святого, и велел этой служанке принести успокоительный чай, благовония и другие предметы, – женщина-чиновница указала дворцовым слугам и евнухам, стоявшим позади неё, чтобы те вручили предметы, и сказала с улыбкой: – Святой желает уважить своего учителя и надеется, что Маркиз не откажет принять эти вещи.

Гу Чан Лин посмотрела на чай, аромат и рулоны парчи и шёлка в руках дворцовых служанок и евнухов. Его эмоции были невероятно запутанными. Эта яркая одежда, которая, казалось, предназначалась для молодой девушки, на самом деле предназначалась для него?

Какой хороший ученик, уважающий своего учителя, позволил бы своему учителю использовать такие вещи?

– Его Величество слишком вежлив, а этот чиновник очень тронут и краснеет от стыда, – Гу Чан Лин с улыбкой принял эти вещи и приказал управляющему отвести этих людей из дворца и угостить их чаем. Видя, что чиновница решительно отказывается, он лично проводил их до ворот и вручил каждому по красному конверту.

После того, как эти люди ушли, Гу Чан Лин и его два сына обнаружили, что в подарках все лекарства были хорошими вещами, чтобы успокоить ум и хорошо выглядеть, рулоны ткани были в цветах, подходящих для молодых девушек, и даже была коробка жемчуга. Неужели для того, чтобы растереть его в порошок и запить голубиным супом?

– Что Его Величество... имеет в виду? – Гу Чжи Юй был ошарашен. Эти вещи явно не предназначались для его отца.

Гу Чан Лин погладил бороду и улыбнулся, осмотрев эти предметы. На вопрос своего старшего сына он сказал:

– Разве они не сказали, что они для того, чтобы этот отец отдохнул и выздоровел? – затем он позвал служанок, чтобы те забрали вещи и последовали за ним во двор.

Братья переглянулись и после минутного колебания последовали за ним. Что имел в виду отец?

* * *

Гу Жу Цзю, приняв ванну и переодевшись, с полусухими волосами в компании матери возжигала благовония предкам. Затем она повернулась и поклонилась небесам, прежде чем вернуться в свою комнату, чтобы съесть пирожные, которые её две невестки приготовили специально для девочки.

Опасаясь, что они вызовут ужас у Гу Жу Цзю, все трое не упоминали о событиях на ипподроме и говорили с Гу Жу Цзю об интересных событиях, произошедших на улицах.

– Ты не видела, но старший сын семьи Вэй даже не осмелился поднять упавший башмак, когда его преследовала жена, – женщины засмеялись. Чэнь-ши тихо смеялась, когда они говорили о событиях в семье графа Вэя. – Новые аристократы вроде них не желают хорошо учить своих детей, но думают, что теперь, когда они поднялись в этом мире, они выше всех остальных. Они оба смешны и неприятны.

– Это действительно так. Ни одна семья, которая хочет чести, не будет вести себя так, как они, -Ху-ши кивнула в ответ. В Цзине появились новые аристократы, но большинство из них обладали чертами, достойными похвалы. Таких нелепых и бесстыдных семей, как семья Вэй, было немного.

– Жаль только, что женщины из его семьи имеют таких мужей, – Гу Жу Цзю сделала глоток чая, чтобы подавить сухость в горле. – Жена старшего сына Вэя молода и может развестись, но Графиня Вэй потратила всю свою жизнь на графа Вэя.

Ян-ши видела, что выражение лица её дочери было эмоциональным и обеспокоенным, поэтому женщина начала переживать, что она будет иметь плохое впечатление о мужчинах.

– В мире есть хорошие и плохие мужчины и женщины. Речь и поведение одного человека не могут представлять всех. Ты не должна легко доверять людям, но ты также не можешь слепо сомневаться в них.

Женщина не чувствовала, что нехорошо говорить о таких вещах с дочерью. Её дочери уже исполнилось одиннадцать. Если Ян-ши не научит свою дочь этому сейчас, будет ли она ждать, пока её дочь не обманут в будущем?

Правила были мертвы, но люди были живы. Некоторые правила были разыграны на глазах у других людей. Каково это – всё ещё выглядеть таким вежливым и учёным перед членами собственной семьи?

Никто не мог обнаружить изъян в поведении членов семьи Гу на публике. Как они выглядели, когда возвращались домой и закрывали за собой дверь, никого не касалось.

Услышав, как мать рассказывает ей вопросы о принципах жизни, Гу Жу Цзю уже готова была поклониться ей. Её мать была героем среди женщин.

Быть элегантной и грациозной на публике было нелегко.

– Ты должна помнить, что твоё поведение и слова на публике представляют честь тебя и твоей семьи. Будь осторожна и соблюдай этикет. Но когда ты возвращаешься домой, естественно, ты должна делать то, что удобно, – Ян-ши отпила чаю, и её взгляд скользнул по невесткам и дочери. – Дом называется домом, потому что он может заставить каждого чувствовать себя спокойно и комфортно.

Чэнь-ши и Ху-ши услышали значение слов Ян-ши улыбнулись. Будучи невестками семьи Гу, они с момента своего замужества гармонично взаимодействовали со своей свекровью и золовкой. Естественно, молодые женщины были очень близки со своими мужьями. В семье Гу царила отличная семейная атмосфера. У всех было одно сердце, поэтому все они жили комфортно.

Гу Жу Цзю коснулась своего носа. Говоря более честными словами, это было – "не будьте так серьёзны в своём поведении, держите своё лицо жёстким на публике, и перед кем вы хвастаетесь, если делаете это дома"?

Наконец-то девочка поняла, где её братья научились быть элегантными на людях и возвращаться к своей истинной сущности дома.

– Члены семьи должны вести себя так же, как муж и жена, – голос Ян-ши понизился на несколько тонов. – Мужчинам не нравятся женщины, которые всё ещё говорят о приличиях за закрытыми дверями. Женщины также не будут любить мужчин, которые приходят домой и всё ещё говорят претенциозно о добродетели и благоденствии.

В присутствии двух своих невесток Ян-ши почти ничего не сказала и остановилась.

– Сколько сейчас времени?

Чэнь-ши уже собралась ответить, когда услышала шаги, доносящиеся из-за двери, и обернулась. Она увидела, как отец Гу и двое его сыновей вошли в комнату в сопровождении нескольких служанок, которые держали за спиной какие-то предметы.

Узнав, что эти предметы были доставлены женщиной-чиновницей по приказу Святого, все они заинтересовались. Посмотрев на предметы, они все поняли. Святой использовал предлог уважения к своему учителю, чтобы дать Цзю-Цзю вещи, чтобы подавить её шок?

Гу Жу Цзю не ожидала, что молодой Император даст кучу вещей. Она протянула руку и открыла маленькую парчовую коробочку. Внутри лежала изящная серебряная заколка в виде цветка, идеально подходящая для девушки, ещё не достигшей совершеннолетия.

Увидев серебряную цветочную заколку, Ян-ши как-то странно нахмурилась.

– Что имеет в виду Его Величество? – неудивительно, что она слишком много думала. Кто мог посылать такие подарки?

Гу Чан Лин взял цветочную заколку из рук дочери и положил её обратно в коробку.

– Этот цветок слишком простой. Молодые девушки должны использовать яркие украшения.

Гу Жу Цзю сохраняла молчание.

Сколько лет было молодому Императору в этом году? Сколько ей было лет? Неужели её отец слишком много думает?

Маркиз Гу и его жена слишком много думали. Цзинь Ян велел служанке отнести серебряную цветочную заколку для волос в особняк Маркиза Гу, потому что эти предметы были для него бесполезны. Он также подумал, что волосы младшей Гу были одновременно чёрными и яркими, поэтому она будет выглядеть красиво, украсив свои волосы такой заколкой.

Он всё ещё помнил простую серебряную заколку в волосах той девушки, которую встретил год назад на Дворцовой дорожке.

Понравилась ли младшей Гу эта цветочная заколка?

Этой ночью старший Цзинь Ян всё ещё думал об этом деле, прежде чем заснуть.

___________________________________________

1. Был сладкоязычным, умел хорошо говорить.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 15. Во Дворце

Ли Хуай Гу стоял во дворе, дух, который должен был полностью уйти после этого несчастного случая. Он посмотрел на плотно закрытую дверь комнаты и устало сказал:

– Мама всё ещё не хочет встретиться с отцом?

С тех пор как его младшая сестра погибла в результате несчастного случая, чувства между матерью и отцом, казалось, остыли за одну ночь. Мать даже не хотела впускать отца в дом. Во всём внутреннем дворе было так холодно, что он почти не мог дышать.

– Молодой господин, мадам плохо себя чувствует, – той, кто ответил, была одним из служанок Ли У-ши, которые пришли с её приданым. Хотя её тон был мягким и уважительным, это не скрывало, что Ли У-ши не хочет никого видеть.

– Я понимаю, – Ли Хуай Гу был слегка разочарован, но в то же время необъяснимо расслаблен. Глубоко внутри он не осмеливался встретиться с печальным взглядом матери. Почтительно поклонившись в дверях, он повысил голос и сказал: – Мама, пожалуйста, отдохни как следует. Этот сын навестит тебя завтра.

Ли У-ши сидела в полутемной комнате и тихо вздохнула, услышав снаружи голос сына.

Женщина в медном зеркале распустила волосы. Хотя её кожа всё ещё была белой, она не была такой мягкой и упругой, как в молодости.

Она провела полжизни во внутреннем дворе и в конце концов даже не смогла как следует позаботиться о своих детях.

– Чувство приличия, справедливости, порядочности и чести. Слава аристократических семей, – она фыркнула и смахнула всё, что лежало на туалетном столике, на пол. У неё было безумное выражение лица между слезами и смехом. – Они просто лицемеры, скрывающие злодеяния, мужчины-бандиты и женщины-шлюхи!

– Госпожа! – взволнованный голос молодой служанки из-за двери. Но из страха за свою жизнь она не осмелилась войти.

– Я в порядке, – Ли У-ши внезапно успокоилась. Она наклонилась и подняла носороговый гребень, который упал и сломался надвое. Женщина использовала одну половину, чтобы слегка расчесать волосы, а затем заколола их назад.

Как она могла позволить семье Сыма так легко получить то, что они хотели? То, что не могла получить её дочь, семья Сыма не должна была даже мечтать об этом.

Императрицей могла быть любая дочь в мире, только не дочь семейств Сыма и Ли!

* * *

В течение следующих нескольких дней на Цзин продолжал падать мелкий моросящий дождь. Гу Жу Цзю оставалась дома в течение многих дней, выпивая все виды успокаивающих и питательных супов. Она чувствовала, что когда идёт, то слышит "всплеск" в животе.

К счастью, Вдовствующая Императрица вызвала её сегодня, и девочке не пришлось пить ещё две миски питательного супа.

Экипаж с привычным видом проехал по улице, на которой находилась резиденция Маркиза Нинпина, а затем въехал во дворец через Алые птичьи ворота и остановился у ворот дворца Канцюань.

Когда Гу Жу Цзю спустилась в экипаж, она увидела Момо Лю, ожидавшую её, и сказала с улыбкой:

– Момо Лю, Вы были здоровы в последнее время?

– Спасибо, госпожа графства, что спросила. Эта старая служанка здорова, – Момо Лю была самой ценной служанкой Вдовствующей Императрицы, но она не встала в позу перед Гу Жу Цзю и слегка поклонилась ей.

Протянув руку, чтобы помочь Момо Лю встать, Гу Жу Цзю сказала с улыбкой:

– Тётя пригласила Момо Лю поприветствовать меня. Похоже, она действительно скучала по мне.

– Госпожа графства права. Вдовствующая Императрица каждый день говорит о Вас в присутствии этой служанки, – улыбка Момо Лю стала еще более интимной. – Она уже несколько раз спрашивала сегодня, и эта служанка чувствует, что она ждёт с нетерпением.

Услышав эти слова Момо Лю, Гу Жу Цзю ускорила шаг и почти вбежала во внутренний зал.

Момо Лю наблюдала за поспешными действиями госпожи графства Гу. Её улыбка не изменилась. Семья Гу воспитала эту вторую юную леди такой невинной и незапачканной. Неудивительно, что Вдовствующая Императрица так любила её. Даже такие слуги Дворца Канцюань, как она, питали к этой Мисс большую привязанность. Но из-за этого Момо Лю ещё больше волновалась.

Плохие люди в мире не стали бы менее плохими, если бы кто-то был невинным и чистым.

* * *

У ворот дворца Канцюань Императорская повозка медленно остановилась. Цзинь Ян встал на табурет, чтобы выйти из экипажа, и опираясь на руку Бай Сяня. Сделав всего два шага, он закашлялся. Император достал белый носовой платок, прижал его к уголку рта и сказал:

– Бай Сянь, пусть кто-нибудь доложит, – он и Вдовствующая Императрица Чжоу были матерью и сыном по имени, но все при дворе знали, что у них нет кровного родства. Поэтому, если бы не было серьёзных дел, он не стал бы опрометчиво врываться в жилой дворец Вдовствующей Императрицы.

– Ваше Величество, – Момо Лю увидела, что Императорская карета остановилась у ворот, и почтительно поклонилась Цзинь Яну. – Вдовствующая Императрица сказала, что Вашему Величеству не нужно, чтобы кто-то докладывал, если Вы придете, и Вы можете войти прямо. Между матерью и ребёнком не должно быть таких церемоний.

– Мать-Императрица права. Я слишком привержен формальных отношений. Цзинь Ян улыбнулся и направился во внутренний зал, сопровождаемый Момо Лю.

Но все они знали, что в следующий раз, в этой ситуации, Цзинь Ян всё равно попросит кого-нибудь доложить. Но некоторые вещи просто нужно было понять и не выражать.

– Мужчины, подобные тем, что из семьи Вэй, мягки в кости. Если вы не ударите его и не заставите почувствовать боль, он не будет знать, что правильно, а что нет, – Вдовствующая Императрица Чжоу, которая была сосредоточена на сплетнях в течение трёх десятилетий, знала всё о том, что произошло в семье Вэй несколько дней назад. Она также хотела использовать этот вопрос, чтобы научить Гу Жу Цзю некоторым способам того, как вести себя, будучи женщиной. – Цзю-Цзю, тебе скоро исполнится двенадцать?

– Двенадцать будет в начале осени, – Гу Жу Цзю кивнула, поедая нарезанные фрукты. В начале весны плодов было немного. Ароматные апельсины, которые она ела сейчас, хранились особым способом с прошлого года. Одной из лучших вещей в доме Вдовствующей Императрицы было то, что когда она хотела есть фрукты, ей не нужно было беспокоиться, что их нет.

– Время пролетело так быстро, – задумчиво проговорила Вдовствующая Императрица Чжоу. – Когда я была в твоём возрасте, я уже была помолвлена, – в то время как другой участник помолвки был доказан в конце концов как ненадежный человек, Вдовствующая Императрица Чжоу не чувствовала, что этот вопрос не может быть упомянут.

Рука Гу Жу Цзю замерла, когда она потянулась за фруктами. Почему Вдовствующая Императрица вдруг упомянула об этом?

– Мир всегда строже к женщинам. Даже когда я тогда развелась с этой семьёй, многие говорили обо мне за моей спиной. Даже когда я вошла во дворец, там всегда были люди, которые тайно говорили о предыдущей семье, – тон Вдовствующей Императрицы Чжоу был спокоен. Было видно, что слова прошлого не произвели на неё большого впечатления. – Но мы, женщины, не можем пренебрегать собой из-за пустых слов других людей. Иначе в жизни не будет никакого смысла. Я говорю тебе честно... – Вдовствующая Императрица внезапно понизила голос и прошептала, придвинув голову ближе к Гу Жу Цзю. – Если бы какой-то слепой не сказал, что у меня была благородная судьба в прошлом, я бы не захотела войти в это место.

Увидев, как Гу Жу Цзю изобразила удивление, Вдовствующая Императрица Чжоу громко рассмеялась. Она выпрямилась и сказала:

– Ты ещё молода. Я не знаю, уместно ли мне говорить с тобой о таких вещах. Но я думаю о тебе, как о своей дочери, и не хочу, чтобы ты страдала от потери, – улыбка Вдовствующей Императрицы померкла, и она стала ещё серьёзнее. – Полюбить себя. Стихи, картины, сладкие слова – всё это иллюзии. Слушай их, но не верь им глубоко и не отдавай свои чувства не тому человеку.

То, что Вдовствующая Императрица, Чжоу-ши, рассказывала Гу Жу Цзю такие вещи, переходило все границы. Хотя она и не считала Гу Жу Цзю своей дочерью, это тоже было не так уж и далеко от истины.

Гу Жу Цзю была человеком, который отличал хорошее от плохого. Она, естественно, заметила заботу Вдовствующей Императрицы Чжоу о ней и сказала:

– Тётя, не волнуйтесь. Цзю-Цзю будет помнить.

Услышав её обещание, Вдовствующая Императрица Чжоу снова улыбнулась. Затем она услышала, как Момо Лю сказала снаружи:

– Ваше Величество, пожалуйста.

Молодой Император пришёл? Гу Жу Цзю встала с кресла и повернулась, чтобы посмотреть на Вдовствующую Императрицу Чжоу. Она увидела, что та теперь сидит с достоинством и серьёзностью.

Увидев входящего Цзинь Яна, Гу Жу Цзю поклонилась и сказала:

– Дочь этого чиновника приветствует Святого.

Когда Цзинь Ян вошёл в дверь, он увидел Гу Жу Цзю, стоявшую у кресла. Поэтому, прежде чем Гу Жу Цзю успела закончить свой поклон, он остановил её.

– Младшая Гу не должна быть такой вежливой. Пожалуйста, присаживайся, – затем он поклонился и спросил о здоровье Вдовствующей Императрицы Чжоу. Обменявшись вежливыми словами с Вдовствующей Императрицей, он сел на стул напротив Гу Жу Цзю.

Они сидели лицом друг к другу, и их взгляды не могли не встретиться. После того, как пара тайно изучила друг друга, их впечатления стали более позитивными.

Гу Жу Цзю подумала:

"Такой красивый болезненный юноша, даже лучше, чем в прошлый раз".

"У младшей Гу такие красивые глаза", – подумал Цзинь Ян. – "И такие очаровательные ямочки на щеках. Я хочу прикоснуться к ним".

Вдовствующая Императрица Чжоу заметила, что лицо Цзинь Яна слегка покраснело, и обеспокоенно спросила:

– Император, с Вами всё хорошо?

– С этим сыном всё в порядке, матушка-Императрица, не беспокойтесь, – Цзинь Ян улыбнулся Вдовствующей Императрице Чжоу.

Смертоносность прекрасного юноши не зависит от возраста. Вдовствующая Императрица Чжоу увидела улыбку своего любезного сына, и её тон стал глубже.

– Это смена времён года. Вы должны уделять больше внимания себе, иначе Вам придётся пить чёрные и горькие лекарства.

Гу Жу Цзю сидела в стороне и наблюдала, как Вдовствующая Императрица и молодой Император взаимодействуют. Она смутно чувствовала, что Вдовствующая Императрица не думает об Императоре как о собственном сыне, но у неё определенно не было намерений превращать его в марионеточного Императора.

Матери и сыну недоставало близости, но они, казалось, не подозревали и не испытывали друг друга. Она была почти уверена, что Вдовствующая Императрица Чжоу не интересовалась властью.

Отношение Вдовствующей Императрицы было слабо выражено во время решения вопроса с землетрясением. Вот почему аристократические семьи теперь стремились сблизиться с молодым Императором.

Если Вдовствующая Императрица противостояла молодому Императору, они могли позаимствовать власть Вдовствующей Императрицы и не принимать Императора всерьёз. Но Вдовствующая Императрица не играла с ними, а развлекалась, закрыв двери, устраивая для юного Императора множество надёжных помощников. Разве это не было просто сказать всем прямо, что "я не заинтересована в управлении династией Фэн и не приходите искать меня"?

– Младшая Гу, что ты думаешь?

Гу Жу Цзю услышала, как молодой Император позвал её, и непонимающе подняла глаза. Она видела, что молодой Император тепло улыбается, но не понимала, о чём они говорят.

Она замерла, а потом смущённо дотронулась до уха. Она склонила голову к Цзинь Яну.

– Ваше Величество, что Вы только что сказали?

Цзинь Ян увидел, как девушка прикоснулась к своему уху, и почувствовал, как его сердце забилось быстрее.

Младшая Гу была так очаровательна, когда смотрела на него!

Под стать жемчугу и нефриту Глава 16. Сбор цветов

Гу Жу Цзю чувствовала, что ей, посторонней, не подобает сидеть здесь во время общения Вдовствующей Императрицы Чжоу и Императорского сына этой великой матери. Поэтому она решила попросить разрешения уйти:

– Уже почти полдень. Что ты собираешься делать, когда вернёшься? – Вдовствующая Императрица Чжоу немедленно отказалась. – Я велела и Императорской кухне приготовить твои любимые блюда. Если ты уйдёшь, разве эти тарелки не будут потрачены впустую?

Цзинь Ян тоже улыбнулся и сказал:

– Младшая сестра, не уходи. Я всё ещё хочу получить бесплатную еду от матери-Императрицы вместе с тобой. Если ты уйдёшь, матушка-Императрица будет не в настроении обедать, и я боюсь, что меня невзлюбит.

Вдовствующая Императрица Чжоу улыбнулась и посмотрела на Цзинь Яна. Она кивнула и сказала:

– Император прав.

Поскольку эти двое уже говорили подобным образом, если Гу Жу Цзю всё же откажется, то это будет неуместно. Кроме того, в прошлом, когда она приезжала во дворец Канцюань, Вдовствующая Императрица часто обедала с ней. Если девочка будет настаивать на том, чтобы уехать сегодня из-за присутствия Императора, что, если она станет причиной несчастья молодого Императора и он будет издеваться над её отцом?

Этот молодой Император был в возрасте подросткового бунта.

Увидев, что Гу Жу Цзю наконец перестала упоминать об отъезде, Вдовствующая Императрица Чжоу улыбнулась ещё шире. Она попросила дворцовых слуг подать чашку аппетитного чая для Цзинь Яна и Гу Жу Цзю и рассказала о том, что произошло несколько дней назад на ипподроме перед Императором.

– Я слышал, что две девушки, коих постигла катастрофа, были из законных ветвей своих семей? – Вдовствующая Императрица Чжоу посмотрела на Императора, который пил чай с опущенной головой, и многозначительно сказала: – Женщины этих двух семей – не простые люди. Цзю-Цзю, ты должна быть осторожна, когда будешь общаться с этими девушками в будущем.

– Эта дочь чиновника будет помнить, – Гу Жу Цзю кивнула и сказала: – Девочки из семьи Сыма очень хороши, – она поколебалась, но не сказала, что Сыма Лин предупреждала её быть осторожной.

В её глазах это может быть просто другой, невинно дающий ей доброе напоминание. Но после несчастного случая с лошадью все действия будут усилены. Даже обычные заботы имели бы в глазах других людей иной смысл.

У них с Сыма Лин было не так уж много личных контактов, и их отношения были поверхностными. Но Сыма Лин относилась к ней скорее дружелюбно, чем враждебно, поэтому Гу Жу Цзю не желала думать худшее о девушке, которой ещё не исполнилось пятнадцати.

– Семья Ли... – Вдовствующая Императрица Чжоу вспомнила, что несколько дней назад кто-то упомянул, что семья Ли хочет быть родственницей семьи Гу. Но семья Гу не проявила никакого интереса, и тогда вопрос остался нерешенным. Но она проглотила эти слова, потому что не хотела упоминать об этом, когда думала о юном возрасте Цзю-Цзю. – Я попросила императорского повара изучить рецепты, которые ты дала мне несколько дней назад. Не забудь попробовать и посмотреть, освоили ли их императорские повара.

Гу Жу Цзю улыбнулась и ответила утвердительно. Разговор пары перешёл от несчастного случая на ипподроме к вкусной еде.

Когда женщины были чрезвычайно заинтересованы, мужчины не могли участвовать в их обсуждении. Цзинь Ян молча слушал со стороны, как темы Вдовствующей Императрицы доходили до обид последних десятилетий.

Такие вещи, как то, что патриарх семьи Ли в прошлом был знаменитым молодым мастером с нефритовым лицом, конфликты между тремя ветвями семьи Сыма или то, что когда-то было нелепостью в семье У.

Когда Цзинь Ян услышал о том, как один человек из одной семьи тайно держал любовницу на улице и плакал и умолял, когда его жена узнала об этом и избила его, он сделал глоток воды, чтобы подавить шок.

Как и следовало ожидать от столичных женщин. Они были ещё более свирепыми личностями, чем женщины, которых он встречал в префектуре Цзинь.

Он необъяснимо взглянул на младшую сестру Гу. Видя, что она внимательно слушает с сияющими глазами, Цзинь Ян не смог удержаться от кашля.

– Матушка-Императрица, уже полдень.

Он чувствовал, что если позволит младшей сестре продолжать слушать эти "великие подвиги", то случится что-то плохое.

Кроме того, какие мысли были у мужчин из этих семей, у которых были красивые жёны и сыновья-дочери, что они искали других женщин и причиняли вред сердцам своих жен?

В этот момент он ничего не мог понять. Может быть, мужчины рождены для того, чтобы пить и наслаждаться жизнью, а женщины – чтобы повиноваться мужьям и учить детей?

– Время пришло. Давай поедим, – Вдовствующая Императрица Чжоу наконец вспомнила, что в комнате находится Император, и постаралась придать своему лицу более серьёзное выражение.

Гу Жу Цзю подошла и взял Вдовствующую Императрицу Чжоу за руку. Вместе с Цзинь Яном, идущим по другую сторону Вдовствующей Императрицы, они вошли в столовую.

В комнату вплыли дворцовые служанки, служившие всем троим, чтобы вымыть руки. Затем медленно вошли дворцовые служанки и открыли ящики с едой. Посуда выглядела так, словно только что вышла из плиты. Было видно, как быстро и осторожно эти дворцовые слуги подавали блюда.

По вкусу Гу Жу Цзю блюда были средние. Но под жадным взглядом Вдовствующей Императрицы её мнение из "обычного" превратилось в "неплохое".

Вдовствующая Императрица также знала, что Императорские повара только что получили название "Императорских поваров" по сравнению с поварами из аристократических семей, существовавших на протяжении веков. Поэтому, когда она услышала "неплохо" Гу Жу Цзю, то не была несчастна. Она чувствовала, что другая добровольно была рядом с ней и не стала бы намеренно говорить ей добрые слова, чтобы солгать.

– Неплохо, что они способны ухватить примерно половину, – сказала Вдовствующая Императрица Чжоу, закончив есть и прополоскав рот. – Дождь снаружи прекратился. Вы не должны всегда оставаться внутри. Проводите меня на улицу.

Цзинь Ян и Гу Жу Цзю согласились в унисон.

* * *

В Императорских садах не было красивых сцен, таких как "цветы миндаля цветут весной, морось не мочит одежду; мягкий ветер благоухает и не холоден", потому что земля была чисто выметена. Там не было ни цветочных лепестков, ни даже пылинки.

Из-за прошедших несколько дней весенних дождей каменные плитки были слегка влажными. Вышитые тапочки почти не издавали звука, когда ступали по плитам дорожек.

Поэтому, когда Гу Жу Цзю обнаружила, что перед ней появилась молодая женщина лет двадцати, она не сразу поняла, откуда та взялась.

Только когда другая называла себя "Вэй-ши", девочка получила общее представление о личности другой.

Когда появился Вэй-ши, Бай Сянь, служивший Цзинь Яну, сделал шаг вперёд и молча встал перед Цзинь Яном.

Бай Сяня нельзя было винить за излишнюю осторожность. В клане династии Фэн Цзинь случались случаи неясных отношений между Императорами и Вдовствующими супругами. Эти "хорошие истории" всё ещё рассказывались среди простых людей.

Сейчас Святой был молод, а Вэй-ши было уже за двадцать – лучшее время в её жизни. Даже если у этих двоих ничего не было, было бы нехорошо, если бы какие-то сплетни распространились.

К счастью, после того, как Чжоу-ши стала Вдовствующей Императрицей, Вэй-ши, наконец, научилась этикету, которому она так и не смогла выучиться во времена предыдущего Императора. В результате, когда она заметила, что молодой Император тоже присутствует, девушка опустила голову и сделала несколько шагов назад.

– Вдовствующая Гуй Фэй Вэй, куда Вы направляетесь? – Вдовствующая Императрица Чжоу не испытывала особой привязанности или неприязни к Вэй-ши. Так что за весь прошедший год никто намеренно не приставал к Вэй-ши.

Но, глядя на старую одежду и старомодные заколки для волос, она понимала, что Вэй-ши, потерявшая благосклонность предыдущего Императора, живёт не очень хорошо.

– Эта Пиньце не смеет беспокоить Вдовствующую Императрицу и просто бродит по дому, – Вдовствующая Гуй Фэй Вэй, похоже, боялась Вдовствующей Императрицы Чжоу. Она не поднимала головы от начала до конца и, казалось, боялась, что Вдовствующая Императрица обойдётся с ней грубо.

– Если это так, то развлекайтесь сами. Эта Айцзя собирается прогуляться вокруг вместе с детьми, -Вдовствующая Императрица Чжоу хладнокровно отвела взгляд, её глаза были спокойны, как вода.

Как только шаги затихли позади неё, Вэй-ши медленно подняла голову. Увидев молодую девушку рядом с Вдовствующей Императрицей, она с любопытством подумала:

"Из чьей же семьи этот ребёнок? Вдовствующая Императрица, казалось, очень любит эту девочку".

Теперь у неё не было ни власти, ни связей во внутреннем дворце. Вэй-ши не смогла найти никакой полезной информации. В результате ей стало очень любопытно, когда она увидела незнакомую молодую девушку рядом с Вдовствующей Императрицей.

Но у неё не хватило смелости спросить из любопытства.

У девушки не было детей, и когда-то она была самой любимой наложницей предыдущего Императора. Если бы Вдовствующая Императрица вообще была порочной, она могла бы похоронить её вместе с Императором. Но Вдовствующая Императрица не сделала этого, так что Вэй-ши могла продолжать жить как Вдовствующая Гуй Фэй.

Именно из-за этого она потеряла всякую смелость использовать интриги перед Вдовствующей Императрицей.

– Вдовствующая Гуй Фэй? – дворцовая служанка позади неё прошептала: – Вдовствующая Императрица ушла.

– Сегодня плохая погода, – Вдовствующая Гуй Фэй Вэй отвела взгляд. – Она не подходит для прогулок. Давай вернёмся.

Когда Вдовствующая Императрица и Император осматривали сад, все посторонние люди должны были избегать его. Хотя Вдовствующая Императрица и велела ей развлекаться, на самом деле это не означало, что она может это сделать.

В саду Гу Жу Цзю попыталась дотянуться и схватить цветок, который нравился Вдовствующей Императрице. Но, к несчастью, её рука оказалась недостаточно длинной. Она была не в состоянии сорвать цветок, а также вызвала смех Вдовствующей Императрицы. Если бы у девушки не было хорошей привычки не наступать на цветы и траву, она боялась бы наступить на клумбу.

Видя, как его младшая сестра прыгает снова и снова, не в силах сорвать цветок даже на цыпочках, Цзинь Ян взглянул на свою мать-Императрицу, которая была почти в слезах от смеха, поднялся на несколько ступенек и наклонился, чтобы сорвать цветок для Гу Жу Цзю.

– Для тебя.

Глядя на цветок в руке и на молодого Императора, который застенчиво улыбался, Гу Жу Цзю улыбнулась, и на её щеках появились две ямочки.

– Благодарю Вас, Ваше Величество.

Оглянувшись на Вдовствующую Императрицу Чжоу, которая всё ещё смеялась, Гу Жу Цзю надула щёки.

Это действительно была её биологическая тётя. Она совсем не сдерживалась, когда смеялась.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 17. Амбиции

В Императорской кухне шеф-повар Чжао, наклонившись, аккуратно укладывал выпечку в коробку с едой. Затем он повесил на коробку карточку шириной в два пальца, на которой было написано "Дворец Канцюань".

Хотя сейчас было не время для еды, все знали, что Вдовствующая Императрица Дворца Канцюань время от времени будет просить поваров Императорской кухни приготовить что-нибудь. Естественно, они сделают всё, что в их силах. Поскольку дворец Канцюань имел свою собственную кухню, у Императорской кухни было не так уж много возможностей показать своё мастерство.

– Брат Чжао обладает большим мастерством, – шеф-повар, ответственный за горячие блюда, испытывал одновременно восхищение и зависть. Но поскольку они работали вместе, он не осмелился выйти за рамки и сказал шутливым тоном: – Ты, должно быть, потратил много усилий, чтобы сделать пирожные похожими на цветущие персиковые цветы?

– Да, это доказательство нашего уважения как слуг, – шеф-повар Чжао был пухлым и выглядел честным. Когда он улыбался, то выглядел добродушным. Другие люди видели это, и хотя они завидовали, но не могли сказать ничего неприятного.

Этому человеку действительно повезло. Первоначально он был средним среди кондитеров. Но некое кондитерское блюдо, которое он сделал, получило благосклонность Вдовствующей Императрицы и госпожи графства Гу. После этого у него часто появлялась возможность принести во дворец Канцюань одно или два кондитерских изделия.

Такие повара, как они, не могли получить никаких новостей из дворца. Но, увидев, как старый Чжао преподносит это блюдо, все они поняли, что Вдовствующая Императрица, должно быть, вызвала во дворец госпожу графства Гу.

Странно было об этом говорить. У Вдовствующей Императрицы было много девочек в её отцовской семье, но Вдовствующая Императрица никогда не приглашала их. Вместо этого она, казалось, испытывала исключительную привязанность к госпоже графства Гу, племяннице, несколько раз отдалённой в родстве.

Из-за этого, в то время как они знали только госпожу графства Гу по имени, она уже имела таинственный статус в Императорской кухне. Люди интересовались ею, но не осмеливались много говорить.

Выпечка, которую приготовил шеф-повар Чжао, была быстро унесена евнухом. Примерно через час евнух вернулся в сопровождении слуги. Кто-то узнал в нём одного из слуг, служивших во Дворце Канцюань, и все с энтузиазмом окружили его.

Это был кто-то, кто часто служил перед Вдовствующей Императрицей. Они редко видели даже кого-то, кто подметал двор, не говоря уже о личном слуге.

Когда слуга из дворца Канцюань вошёл, его поведение не было очень гордым. Тем не менее люди имперской кухни чувствовали, что у другого было больше присутствия, чем у слуг из других мест.

– Персиковый пирог, поданный на этот раз, был очень вкусным. Вдовствующая Императрица велела этому человеку поблагодарить мастера, изготовившего его.

Все в Императорской кухне почувствовали волну зависти. Что за чертовщина выпала этому человеку на этот раз?!

– Этот слуга не смеет; это его счастье, и он не смеет принимать благодарности, – шеф-повар Чжао был одновременно удивлён и обрадован. Он несколько раз поклонился слуге.

В то время как благородные люди во дворце с трудом произносили слова "награда", никто не осмеливался принять их "благодарность". Поэтому шеф-повар Чжао продолжал кланяться.

Видя, что он проницателен, служитель заговорил о его намерениях прийти. Так что Вдовствующей Императрице понравилось его мастерство, и она хотела, чтобы отныне он поставлял выпечку только для Дворца Канцюань. Но поскольку шеф-повар Чжао не был придворным евнухом, он всё равно должен был дежурить на Императорской кухне.

Шеф Чжао тут же с радостью согласился. Отослав слугу за дверь, мужчина вынул всё серебро, которое было при нём, и сунул его в руки слуге.

Слуга, не меняя выражения лица, рассовал серебро по карманам и медленно произнёс:

– Вдовствующая Императрица обычно не любит пирожных. Вам просто нужно послать несколько ясных и освежающих. Но в такие дни, как сегодня, приложите больше усилий и не пренебрегайте гостями, – тогда он сказал восхищённым тоном: – Святой также доволен твоими пирожными.

Люди во дворце не будут говорить прямо. Придворным евнухам нелегко было упоминать имена знатных женщин, ещё не достигших совершеннолетия. Когда дежурный сказал это, шеф-повар Чжао в целом понял, в чём дело.

Таким образом, удовлетворённость Вдовствующей Императрицы была ложной, но симпатия госпожи графства Гу была истинной. Более того, сегодня здесь присутствовал Император.

Как член Императорской кухни, как он мог не знать, что Святой не был особенно разборчив в еде в течение года после его вознесения? Так зачем же ему выражать своё удовлетворение или недовольство по поводу тарелки с пирожными?

Всё было для госпожи графства Гу.

Проводив слугу, шеф Чжао несколько раз радостно поклонился в сторону Дворца Канцюань. Он пробормотал несколько комплиментов госпоже графства Гу, прежде чем повернулся и направился обратно в Императорскую кухню.

Другие люди видели это и проклинали шеф-повара Чжао за то, что он был хорошим льстецом. Он всё ещё не забыл притвориться, что проявляет свою преданность после того, как человек из дворца Канцюань ушёл.

* * *

Во Дворце Канцюань Гу Жу Цзю и Цзинь Ян всё ещё сидели лицом к лицу. Хотя эти двое и не часто встречались друг с другом прежде, их общение не было неловким.

Вдовствующая Императрица Чжоу наблюдала, как они перешли от каллиграфии к различным другим темам, таким как обычаи и привычки вассальных стран, а затем к обсуждению вкусной еды.

Как и следовало ожидать, независимо от темы, все они были разными маршрутами к одному и тому же месту назначения.

Духовное стремление людей династии Фэн исследовать "пищу" было запечатлено в их костях.

– Считается, что уксусная рыба из префектуры Цинъюань – лучшая в династии. Императорские повара когда-то готовили это блюдо, но мне не посчастливилось побывать в префектуре Цинъюань. В результате я не знаю, так ли это на самом деле, – Цзинь Ян увидел, что его младшая сестра стала гораздо более непринуждённой, как только их разговор зашёл о еде, и намеренно направил разговор в этом направлении. – Прародина младшей сестры – префектура Цинъюань?

Гу Жу Цзю видела, что молодой Император ясно говорил о местной еде из разных мест и думала внутри, так что это скрытый обжора. Думая о том, как другой должен был поддерживать будущее страны в столь юном возрасте, и не мог легко покинуть столицу, она чувствовала сочувствие и боль за него.

– Да, я слышала, как папа говорил, что уксусная рыба префектуры Цинъюань самая вкусная. Как только рыба покидает родные воды и если она не готовится сразу, то потеряет свой вкус, – Когда Гу Жу Цзю сказала это, она сморщила лицо. – Но в то время как предки этой дочери чиновника были из префектуры Цинъюань, эта дочь чиновника родилась и выросла в столице и не имела счастья попробовать настоящую уксусную рыбу.

Если она скажет это, почувствует ли себя лучше молодой Император? В этом возрасте подросткового бунта она не хотела, чтобы молодой Император копировал определённого Императора только потому, что он не мог есть настоящую уксусную рыбу, и в конечном итоге бегал по всей стране и тратил серебро. Это было бы и пустой тратой денег, и потревожило бы людей.

Разве вы не знали, что есть люди, которые становятся великими злодеями из-за дымящейся булочки? Уксусная рыба была более вкусной и ценной, чем булочка на пару.

– Ничего страшного, что мы не можем её попробовать. Рыба Цзина тоже очень вкусная, – Цзинь Ян увидел, что его младшая сестра очень разочарована, и пожалел, что затронул эту тему. Он сразу же перешёл от темы еды к столице. – Я слышал, что в одном ресторане в Цзине устраивают настоящий рыбный банкет.

– Где же? – Гу Жу Цзю увидела, что молодой Император, похоже, не очень привязан к уксусной рыбе, и её мнение о молодом Императоре улучшилось. Такой юный возраст, а у него такой самоконтроль. Было видно, что когда он вырастет, то станет хорошим Императором, которого не так легко будет затронуть материальными вещами.

– Этого я не знаю. Я просто случайно услышал, как охранники упомянули об этом. Если младшая сестра Гу заинтересуется, я попрошу охранника провести расследование, а потом попрошу старшего брата Гу сообщить тебе, когда он будет дома, – Цзинь Ян виновато улыбнулся. Он повернулся, чтобы взглянуть на небо за окном, а затем опустил голову, неподвижно сидя на стуле.

Старший брат Гу, на которого ссылался Цзинь Ян, был Гу Цунь Цзин, который служил в Императорской гвардии пятого ранга во дворце.

– Благодарю Вас, Святой, – ответила Гу Жу Цзю, широко улыбаясь этому внимательному и нежному молодому Императору.

Цзинь Ян взглянул на улыбающееся лицо младшей сестры Гу и слегка покраснел.

Гу Жу Цзю, наконец, покинула Императорский дворец в экипаже поздно вечером. Конечно, она не знала, что молодой Император не посещал дневные занятия, чтобы составить ей компанию.

К счастью, Вдовствующая Императрица Чжоу послала кого-то, чтобы дать учителям, ответственным за занятия, свободный день заранее. Иначе Цзинь Ян впервые в жизни был бы назван прогульщиком.

– Вдовствующая Императрица, госпожа графства Гу и Святой прекрасно ладят, – при свете свечи Момо Лю помогла распустить волосы Вдовствующей Императрице Чжоу.

Вдовствующая Императрица Чжоу вздохнула.

– Они всего лишь полувзрослые дети. Что они знают? Цзю-Цзю – хорошая девочка. Её будущее будет зависеть от неё самой. Внутренние дворцы и внутренние дворы – не самое лучшее место. Они просто кажутся великолепными.

Момо Лю знала, что Вдовствующая Императрица искренне любит госпожу графства Гу и не хотела бы, чтобы ею пренебрегали. Она могла только сменить тему разговора.

– Его Величество сделает династию Фэн лучше в будущем.

Вдовствующая Императрица Чжоу улыбнулась и промолчала.

Кто сказал, что у неё нет амбиций?

Её честолюбие состояло в том, чтобы вырастить мудрого монарха, которого миллионы людей будут восхвалять на протяжении всей истории.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 18. Скрытый конфликт

Атмосфера в семье Сыма в последнее время была не очень хорошей. Древние книги и антиквариат, которые собирал старый Мастер, были уничтожены во время землетрясения, и юной леди второй ветви уже не было в живых. Сегодня вторая и третья ветви снова сражались.

К счастью, члены обеих ветвей заботились о своей чести. Они продолжали свои язвительные ссоры за закрытыми дверями.

Как средний человек, первая ветвь была в неудобном положении. Они боялись, что вызовут ненависть с обеих сторон, но также боялись, что если они продолжат сражаться, это повредит их отношениям. Но люди были предвзяты. Первая и вторая ветви поддерживали друг друга в Цзине все эти годы, и поэтому первая ветвь, естественно, больше склонялась ко второй ветви. Поэтому, когда вторая ветвь обвинила третью ветвь, старый хозяин первой ветви сказал несколько слов, но он не успел остановить вторую ветвь. В результате дело зашло в тупик.

Раньше, когда третья ветвь вошла в Цзин, у них были небольшие разногласия из-за каких-то незначительных вещей. Но поскольку все они не встречались уже много лет, внешне они казались гармоничными.

Недовольство со временем не исчезало, а накапливалось. В конце концов, смерть юной леди второй ветви стала запалом.

Причина была в том, что юная леди второй ветви разговаривала с Сыма Сян, прежде чем пуститься вскачь. По словам людей, которые обслуживали эту пару, они были немного несчастны в то время, поэтому юная леди из второй ветви сердито развернула свою лошадь и уехала.

Никто не знал, о чём они говорили, и Сыма Сян настаивала, что это был обычный разговор. Только покойная вторая Мисс Сыма знала, какова была реальность.

Независимо от того, признавалась ли в этом Сыма Сян или нет, мать второй юной леди была уверена, что это связано с Сыма Сян, поэтому они начали спорить за закрытыми дверями.

– Моя несчастная дочь все эти годы была здорова и невредима. Кто бы знал... – вторая госпожа не могла дышать сквозь слёзы. Она смотрела на членов третьей ветви так, словно они были её врагами, а не родственниками. – После того, как ты вошла в Цзин, как же мы тебя подвели, что ты так обидела мою дочь?

Услышав, что вторая ветвь подтолкнула несчастный случай второй юной леди к её собственной дочери, третья госпожа тоже была недовольна и сразу же сказала:

– Люди всегда говорят, что нужно бояться не слов неродственных людей, а членов семьи, бьющих других членов семьи. Кроме того, у моей девочки мягкий характер. Скажи мне, зачем ей вредить второй юной леди?

– Конечно, у неё есть на то причины! – вторая госпожа с ненавистью посмотрела на Сыма Сян, словно на злого духа.

Как младшая, независимо от того, как ужасно говорила вторая госпожа, Сыма Сян не могла напрямую отвечать старшей. Она увидела, что глаза второй госпожи покраснели, а голос стал резким. Другая сторона была невыразимо ужасна, поэтому она не могла не сделать маленький шаг назад.

– Конечно, у неё есть на то причины. Моя дочь ушла, так что у неё больше шансов попасть во дворец, – вторая госпожа посмотрела на прекрасное лицо Сыма Сян. Она смеялась и всхлипывала, как сумасшедшая. – Даже если моя дочь пропала, есть юная леди из первой ветви. Это место никогда не достанется тебе, человек с сердцем змеи. Такая молодая и уже такая безжалостная. Ты хочешь стать матерью для всего мира?! – вторая госпожа громко рассмеялась. – Я посмотрю, как плохо ты кончишь!

Сыма Лин, стоявшая позади хозяйки первой ветви, подняла голову и посмотрела на Сыма Сян. Затем она снова опустила голову.

– Вторая госпожа, – старый мастер первой ветви услышал, что слова второй госпожи становятся всё более неприятными, поэтому он заговорил. – Ваш старший сын всё ещё учится в школе. Если Вы поднимете такой шум, что подумает Ваш ребёнок?

Такие крики – это не поведение жены аристократа, а поведение женщины простого происхождения.

Старый мастер второй ветви умер несколько лет назад, оставив после себя сына и дочь, которые выросли вместе с первой ветвью. Поэтому старый мастер первой ветви имел большой авторитет среди членов второй ветви.

Старый мастер третьей ветви был благородным человеком, который читал только книги о добродетелях. Он не станет спорить с другими людьми. Он просто сидел в стороне и хмурился, но ничего не говорил.

Старый мастер первой ветви увидел его таким и почувствовал волну гнева. Но теперь у всех были сыновья и внуки. Он не мог читать наставления другому с позиции старшего брата. Ему оставалось только повернуться и утешить членов второй ветви.

Увидев, что старый мастер первой ветви заговорил, члены второй ветви подавили своё недовольство и вернулись в свои дворы.

Две недели спустя третья ветвь семьи Сыма воспользовалась предлогом, что их новое место жительства не должно оставаться необитаемым, и переехала из семьи Сыма в их новое место жительства через две улицы.

В день их переезда люди семьи Сыма были в гармонии, поэтому люди, пришедшие праздновать, не видели ничего плохого.

Они действительно не были одной семьёй. Если они жили вместе, то только потому, что у них были хорошие отношения. Для них было нормально жить порознь. Даже среди семей, которые жили в Цзине на протяжении веков, таких как семьи Ли, Гу и У, двоюродные братья и сёстры не жили вместе.

На новоселье третьей ветви Сыма пришло много гостей. Гу Цунь Цзин появился на банкете в качестве представителя семьи Гу. С тех пор как молодой Император взошёл на трон, семья Гу, казалось, имела абсурдную удачу, когда хорошие вещи приходили к ним пачками.

Гу Чан Лин стал учителем Императора, а затем сумел предсказать землетрясение. Позже его дочь получила титул. Его младший сын был повышен с рядового имперского гвардейца шестого ранга до Драконьего гвардейца пятого ранга, способного быть рядом с Императором каждый день. Никто не знал, сколько добрых чувств он вызывал в Святом наедине.

Независимо от того, что они думали, все были спокойны перед Гу Цунь Цзином, когда они обменивались приветствиями.

Большая семья будет делиться финансами и ресурсами, если они "вместе" и не "поделили" свои дома. Обычно родственники мужского пола имеют свои собственные "дома" только после смерти родителей, и семья, которая остаётся вместе даже после смерти родителей, кажется сплочённой и сильной.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 19. Наслаждаться удачей вместе

– Давно не виделись; добродетельный племянник выглядит более выдающимся, – лидер семьи Сунь, а также старший брат второй госпожи семьи Сыма, Сунь Хун намеренно сел рядом с Гу Цунь Цзином. Он проигнорировал то, что его младшие были повсюду вокруг него и непосредственно разговаривал с Гу Цунь Цзин.

– Дядя, Вы слишком любезны, – Гу Цунь Цзин отложил палочки для еды и приветствовал Сунь Хуна лёгким поклоном и улыбкой. – Дядя теперь выглядит моложе.

– О, – Сунь Хун махнул рукой, налил себе чашу вина и осушил её. – Не упоминай об этом.

Заметив его гримасу, Гу Цунь Цзин взял кувшин с вином и налил полный кубок для Сунь Хуна. Он сухо слушал, как Сунь Хун говорил о каких-то вроде бы не очень важных жалобах.

Предположительно, после того, как юная леди из второй ветви семьи Сыма погибла в результате несчастного случая, вторая госпожа Сунь-ши была в плохом настроении. Члены семьи Сунь несколько раз приходили к семье Сыма, чтобы утешить её, но результаты не были хорошими.

Затем эти жалобы перешли к упоминанию Вдовствующей Императрицы и Святого во дворце. Гу Цунь Цзин знал, чего хочет Сунь Хун, и только молча улыбнулся.

– Еще через два года Его Величество женится. Интересно, кому из членов семьи судьба обернётся счастливым лицом? – с сожалением сказал Сунь Хун. – Жаль мою племянницу. Красивая, талантливая, но небеса завидовали ей...

Тон Сунь Хуна сразу же упал до мрачного и удручённого, как будто уход второй юной леди семьи Сыма нанёс ему сильный удар. Но, судя по тому, что он знал, у семьи Сунь была поразительно красивая юная леди, прославившаяся в Цзине, с которой не могла соперничать даже упомянутая юная леди Сыма.

– Дядя, примите мои соболезнования, – Гу Цунь Цзин попытался придать своему лицу печальное выражение. – Сегодня хороший день для семьи третьего дяди Сыма – Вы должны быть счастливы, – сказав это, он увидел, что выражение лица Сунь Хуна было немного странным, но оно быстро успокоилось.

– Ты прав, сегодня хороший день, – Сунь Хун поднял глаза на третьего мастера Сыма, который приветствовал своих гостей, и выдавил улыбку.

Сунь Хун некоторое время молчал, а затем, казалось, небрежно заметил:

– Добродетельный племянник – это драконий страж Святого. Ты должен хорошо понимать предпочтения Святого.

Брови Гу Цунь Цзина слегка приподнялись. Его тон был слегка беспомощным, когда молодой человек заговорил:

– Хотя Его Величество молод, он редкий мудрый правитель. Кроме усердной работы над учёбой и управлением, я не видел у него никаких особых интересов. Даже Вдовствующая Императрица беспокоится, что Его Величество слишком много работает и часто призывает его отдохнуть.

Сунь Хун почувствовал, как у него заболели зубы. У молодого Императора действительно была такая личность?

Тогда какой же аромат был в те дни?

Не сумев ничего вытянуть из Гу Цунь Цзина, Сунь Хун успокоился. Но после того, как пир закончился, он нашёл Гу Цунь Цзина и заговорил о новой встрече, на которой можно будет выпить и поговорить "по-семейному".

С тех пор как он стал частью драконьей гвардии, люди часто пытались узнать от Гу Цунь Цзина о делах Императора. Молодой человек к этому привык. Он ведь не солгал. На самом деле, в молодом Императоре не было ни единого изъяна. Другие люди не могли видеть, что у него есть какие-то особые предпочтения. Даже если бы люди захотели это выяснить, начинать было бы не от куда.

Но это понимание было разрушено самим молодым Императором, когда на следующий день второй брат Гу вошёл во дворец.

– Цунь Цзин, я слышал, что в Цзине есть ресторан, который лучше всего подходит для рыбного банкета? – закончив свои дневные занятия, Цзинь Ян посмотрел на Гу Цунь Цзина, который стоял у двери и жестом пригласил его войти. – Ты слышал об этом ресторане?

Парень не только слышал о нём, но и обедал там.

Гу Цунь Цзин увидел, что Цзинь Ян, похоже, заинтересовался этим рестораном и нерешительно сказал:

– Это довольно популярный ресторан. Их полный рыбный банкет интересен. Ваше Величество, Вы…

– Сегодня у меня нет занятий, – каждые пять дней Цзинь Ян отдыхал по полдня. Сегодня у него как раз был выходной день.

– За стенами дворца очень много людей. Эта тема волнует… – думая о том, как он уверенно сказал вчера, что у Императора нет предпочтений, Гу Цунь Цзин чувствовал себя слишком наивным.

– Не беспокойся. Я уже доложил об этом Матери-Императрице, и она не возражает, – с тех пор как Цзинь Ян занял трон, он не покидал дворца. Теперь, когда у молодого Императора появилась такая возможность, даже будучи спокойным, он не мог не выказать нетерпения.

Поскольку Вдовствующая Императрица не возражала, Гу Цунь Цзин, как драконий страж, естественно, ничего не мог сказать. Договорившись с персоналом, Гу Цунь Цзин переоделся в обычную одежду и вместе с Цзинь Яном вышел из дворца.

Ближайшие к Императорскому дворцу кварталы были в основном резиденциями Императорской семьи или аристократических родов. Цзинь Ян увидел их издалека. Простые люди, проходившие мимо, были осторожны, мягки на руки и ноги, как будто, если бы они шумели, они могли бы оскорбить важных людей внутри.

Когда они проходили мимо ворот дома семьи Ли, Цзинь Ян взглянул на отважных каменных львов. Каменные львы были необычайно чисты, без единой пылинки.

– А где проживает твоя семья? – Цзинь Ян не мог удержаться от вопроса, пройдя некоторое время и не увидев вывески семейного особняка Гу.

– Молодой господин, это место – резиденции Императорской семьи и высших аристократических родов. Дом этого стража находится значительно дальше, – Гу Цунь Цзин указал на запад, подальше от семьи Ли. – Вон там.

– Хм, – кивнул Цзинь Ян. На его бледном лице появилась улыбка. Он медленно пошёл в направлении, указанном Гу Цунь Цзином.

Гу Цунь Цзин заподозрил неладное. Неужели Его Величество действительно хочет пойти и посмотреть, как выглядят ворота его семьи?

* * *

Гу Жу Цзю была не в лучшем настроении. Сегодня утром она отправилась с друзьями в пригород посмотреть на цветы. Но они встречали юных леди из каких-то незнакомых семей. Первоначально все собирались вместе, чтобы поболтать и спокойно провести время. Но прежде чем уйти, юные леди из семей У и Сунь начали спорить.

Она не знала, что происходит между двумя юными леди из этих семей. Они целились друг в друга кинжалами слов, и конфликт был уродливым зрелищем.

В прошлом году, когда семья Ли проводила собрание, именно юные леди из этих семей были несчастны. Теперь, спустя короткое время, они снова ссорились.

Настроение было настолько неловким, что никто не хотел дальше любоваться природой вместе. Они могли только вернуться домой.

– Юная леди, мы уже дома, – выйдя из кареты, Цю Ло прошептала: – Второй молодой господин ведёт сюда других молодых господ.

Второй Брат?

Гу Жу Цзю подняла занавес и увидела, что Гу Цунь Цзин ведёт несколько человек к дому. Конечно, дело было не в этом. Дело в том... что человек, идущий впереди, был знаком глазу.

"Боже мой, второй брат привёл молодого Императора?"

Бормоча что-то себе под нос, она не замедлила шага. Она медленно прошла вперёд и слегка поклонилась Цзинь Яну.

– Молодой мастер Цзинь, второй брат, молодые мастера, приветствую вас.

Кто из гвардейцев, сопровождавших Императора, не принадлежал к аристократии?

Драконьи стражи, одетые в обычную одежду, ответили на приветствие. Никто из тех, кто видел такую очаровательную девушку, не мог почувствовать неприязни, особенно если она была младшей сестрой одного из их сослуживцев. Они, естественно, позволили девушке сохранить лицо в таком лёгком приветствии.

– Младшая Сестра, – Цзинь Ян ответил на приветствие Гу Жу Цзю, как будто он был обычным молодым мастером. Затем парень улыбнулся и сказал: – Такое совпадение. Я готовлюсь пойти с Цунь Цзином и другими в ресторан с рыбным меню, о котором мы упоминали в прошлый раз. Раз уж мы тебя встретили, как насчёт того, чтобы ты тоже пошла? – затем он повернулся, чтобы посмотреть на Гу Цунь Цзина позади себя. – Цунь Цзин, как ты на это смотришь?

Гу Цунь Цзин посмотрел на свою младшую сестру и нерешительно сказал:

– Молодой господин, моя сестра – женщина…

– Ну и что? Нельзя же всё время держать младшую сестру взаперти дома, – Цзинь Ян поднял бровь. – Кроме того, ты и ваши слуги будете присутствовать. Никто ничего не подумает.

"Разве вы не видели, что моя сестра только что вернулась с прогулки? Кто же её запирает?"

Гу Цунь Цзин натянуто улыбнулся.

– Молодой господин прав.

– Младшая сестра, пойдём, – Цзинь Ян посмотрел на Гу Жу Цзю большими глазами, искрящимися светом. Это был свет, как когда два ребёнка, которые хотят чего-то определённого, и один из детей получил это и был готов поделиться с другим.

Гу Жу Цзю посмотрела ему в глаза и с улыбкой кивнула:

– Хорошо.

Даже надёжный молодой Император был всего лишь полувзрослым юношей.

– Цзин процветает больше, чем город Цзинь, – Цзинь Ян взял сахарного человека из рук Бай Сяня. Одного он отдал Гу Жу Цзю, а другого оставил себе, а остальное отдал Гу Цунь Цзину, чтобы разделить между драконьими стражами. – Я рад, что поверил словам учителя.

Гу Жу Цзю посмотрела на сахарного человечка в своей руке. Это была очаровательная молодая девушка с булочкой. Молодой Император держал на руках мальчика с разрезанной чашей. Она с хрустом укусила руку сахарного человечка. Девушка не могла ответить с набитым ртом.

Увидев её полные щеки и сахарные точки в уголках губ, Цзинь Ян инстинктивно остановился. Он достал носовой платок и вытер девушке рот. Он одарил Гу Жу Цзю исключительно тёплой улыбкой и сказал:

– Младшая сестра выглядит очаровательно.

Кусок сахарного человечка, который Гу Жу Цзю ещё не успела проглотить, чуть не застрял у неё в горле.

"Молодой человек, Вы знаете, что Ваши действия называются флиртом с несовершеннолетней девушкой?"

Она повернулась и сердито посмотрела на Цзинь Яна. Увидев своё круглое лицо, отражённое в его ласково улыбающихся глазах, девушка сразу же почувствовала, что её мысли слишком извращены. Другой явно был незрелым юношей с "братской любовью".

Поэтому её сердитый взгляд превратился в пару улыбающихся глаз.

– Спасибо, старший брат.

– Всегда пожалуйста, – голос Цзинь Яна был мягким, как шёлк. Он не стал возражать против запачканности носового платка после того, как вытер рот Гу Жу Цзю и засунул его обратно в рукав.

Гу Цунь Цзин, следуя за парой в качестве наблюдателя, сжал в своей руке сахарных человечков и почувствовал слабую опасность того, что его статус старшего брата был украден.

* * *

Восхитительную рыбную башню ещё в шутку называли Четырёхрыбной башней. С тех пор как ресторан открылся, у него был хороший бизнес. Но его цены были высоки, и простой народ не стал бы тратить здесь деньги, если бы это не было особым случаем.

Драконьи стражи могли считаться здесь знакомыми посетителями. Поэтому, когда появилась группа Цзинь Яна, владелец ресторана лично проводил их в отдельную комнату наверху и подал хорошие напитки и чай.

– Почтенные клиенты, как обычно? – нетерпеливо спросил хозяин. – Сегодня у нас есть свежая рыба из реки, все блюда очень нежные, и они вас не разочаруют.

– Молодой господин, какой вкус вы предпочитаете? – Гу Цунь Цзин не ответил владельцу ресторана и почтительно спросил Цзинь Яна:

– А какие фирменные блюда есть в Вашем ресторане? – Цзинь Ян поднял глаза и с серьёзным видом спросил владельца. Казалось, он спрашивает о важном деле страны, а не о еде.

Владелец ресторана был втайне потрясён. Эти молодые аристократические господа почтительно называли этого юношу "молодой господин". Было видно, что личность этого человека была необычной. Поэтому он чётко представил все фирменные блюда и умело объяснил различные стили этих блюд.

– А что любит младшая сестра? – Цзинь Ян повернулся и спросил мнение Гу Жу Цзю, удовлетворённо кивнув в ответ на представление лавочника.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 20. От всего сердца

Цзинь Ян хотел, чтобы выбор сделала Гу Жу Цзю. Она хотела отказаться, но, видя упорство молодого Императора, быстро согласилась. Все присутствующие, кроме Цзинь Яна, выросли в столице. Она намеренно избегала вкусов, которые большинство Цзинцев терпеть не могли, и выбрала несколько блюд, которые подходили молодому Императору и её вкусам.

Она и молодой Император уже ели за одним столом раньше. Итак, хотя Цзинь Ян выглядел как хороший юноша, который не был разборчивым, как у любого человека может не быть никаких предпочтений? Так что, хотя тот и пытался что-то скрывать, девушка догадывалась, что ему вообще нравятся относительно острые и сладкие блюда. Императорские повара на кухне, из уважения к желудкам важных персон, редко готовили еду с тяжёлым вкусом.

Как и следовало ожидать, после того, как Гу Жу Цзю выбрала несколько острых и сладких блюд, выражение лица молодого Императора стало более удовлетворённым.

Сидя рядом с Гу Жу Цзю, Гу Цунь Цзин нахмурился, увидев, что она выбирает более тяжёлые блюда. Но из-за присутствия Императора он мог только исподтишка смотреть на сестру. Затем молодой человек протянул руку, чтобы взять горсть арахиса. Он расколол их и сдул внешнее покрытие, прежде чем сунуть их в руку Гу Жу Цзю.

Гу Цунь Цзин беспокоился, что его сестра плохо поела за обедом после того, как вышла повеселиться.

– Второй брат, спасибо, – Гу Жу Цзю заискивающе улыбнулась ему и взяла орешек, чтобы положить в рот. Затем девушка обернулась и увидела, что молодой Император смотрит на неё умоляющими глазами. Она отдала Цзинь Яну половину. – Император, попробуйте это.

Гу Цунь Цзин не мог смотреть на поведение своей младшей сестры. Или ты не даёшь ему ничего или отдавай всё, но передать Императору только половину…

– Спасибо, – Цзинь Ян скопировал слова Гу Жу Цзю и положил в рот орешек.

Гу Цунь Цзин молча продолжал лущить арахис и приготовился не видеть и не слышать ребяческих действий молодого Императора и его сестры.

Присутствующие драконьи стражи могли сопровождать Императора. Это означало, что их семьи, вероятно, были способными монархистами. Когда они увидели, что госпожа семьи Гу играет с молодым Императором, точно они вдвоём просто дети, у этих уже взрослых молодых мастеров были свои собственные мысли.

Семьи, располагающие источниками информации, могли догадываться о планах семей Сыма и Ли. Но по сдержанному отношению Императора к этим семьям, а также по тому, что Вдовствующая Императрица не часто встречалась с женщинами из этих семей, они видели, что Императорский дом, по-видимому, не хотел связывать молодого Императора узами брака с кем-то из них.

Обе аристократические семьи хотели заключить брак с Императорским домом. Но Императорский дом не желал этого. Это была бы хорошая драма. Но это семья Гу…

Группа посмотрела на маленькую, похожую на ребёнка юную леди Гу и сразу же почувствовала, что они слишком много думают.

Это были мужчины. Они, естественно, знали, что нравится мужчинам. Такие незрелые, как юная леди Гу, казалось, не могли очаровать молодого Императора.

Рыбу быстро принесли к столу. Евнух, который пришёл с Императором, попробовал всю рыбу и подтвердил, что никаких проблем не было, прежде чем все прикоснулись к своим палочкам для еды.

Никто не притронулся к тарелкам перед Цзинь Яном. Молодые мастера из аристократических семей были очень умны. Они знали, когда их нужно избегать, а когда притворяться дружелюбными и близкими.

Кисло-сладкая рыба в восхитительной рыбной башне не была равна рыбе префектуры Цинъюань, но всё равно была восхитительна. Цзинь Ян велел Бай Сяню подать брюшину Гу Жу Цзю. Он прошептал ей:

– Лучше, чем во дворце.

Гу Жу Цзю улыбнулся. Не то чтобы имперские повара не обладали таким мастерством. Они просто беспокоились, что у важных людей возникнут проблемы, поэтому старались не ошибиться в своих действиях.

– Ваше Величество может почаще навещать Вдовствующую Императрицу, а потом воспользоваться случаем остаться и пообедать. Повара её кухни обладают хорошим мастерством, – Гу Жу Цзю вытерла рот. – А ещё мне больше нравятся блюда из кухни Вдовствующей Императрицы.

Рука Цзинь Яна, державшая палочки для еды, замерла. Затем он повернулся и сказал Гу Жу Цзю:

– Я запомню, спасибо.

– Не надо меня благодарить. Если Вы прибудете на трапезу, повара приложат больше усилий, и я также выиграю, когда в будущем навещу Вдовствующую Императрицу, – Гу Жу Цзю свободно улыбнулась.

Цзинь Ян посмотрел на улыбку на её лице и тоже улыбнулся.

Желудок Гу Жу Цзю был наконец-то полон. Она ополоснула рот глотком чая, а затем подняла подбородок и взглянула на своего второго брата.

Гу Цунь Цзин дотронулся до бумажника и удручённо вышел, чтобы заплатить по счёту. Уже в дверях он услышал, как кто-то окликнул его.

– А разве это не второй брат Гу? – из соседней комнаты вышел молодой человек лет двадцати с небольшим. Увидев Гу Цунь Цзина, он поклонился и сказал: – Давно не виделись. Как насчёт того, чтобы пойти и выпить чашечку вместе?

– Спасибо, брат У, за твоё приглашение. Но сегодня я не свободен, – Гу Цунь Цзин поклонился в ответ. – В следующий раз я выступлю в роли хозяина, чтобы извиниться перед братом У.

У Чун не стал настаивать. Семьи У и Гу обычно не часто общались. Он просто говорил из вежливости. Хотя все происходили из аристократических семей, их круг общения отличался, как и их привычки. Они никак не могли собраться вместе.

Увидев, что Гу Цунь Цзин торопливо спускается по лестнице, У Чун посмотрел на дверь соседней комнаты. Он ничего не слышал и мог только вернуться в свою комнату.

Но на этот раз он был умён и обратил внимание на щель в двери. Вскоре он увидел, что Гу Цунь Цзин вернулся, его шаги были торопливыми, как будто в комнате был кто-то важный.

– Брат У, на что ты смотришь? Уже довольно поздно, и нам следует вернуться, – юноша, сидевший за столом, помахал У Чуну рукой с пьяным выражением лица. Те, кто был в хороших отношениях с У Чуном, были беспутными членами аристократических семей. Хотя они не совершали злых поступков, таких как убийство людей, изнасилование или грабёж, они были праздными и любили причинять неприятности.

У Чун улыбнулся этому человеку, открыл дверь и сказал:

– Ты прав, уже поздно, пора возвращаться.

Пьяные бродяги, находившиеся в комнате, вышли за дверь и столкнулись с группой Цзинь Яна.

Когда расточители аристократических семей и выдающиеся представители аристократических семей встретятся друг с другом, что они будут делать?

Расточители заметили, что в этой группе было несколько женщин, и проницательно не сказали ничего оскорбительного. Они неловко обменялись приветствиями и собрались уходить.

Но там был только один коридор. Кто пойдёт первым?

В то время как эти выдающиеся члены аристократических семей часто упоминались как "те другие дети" их старшими, люди хотели иметь лицо. Хотя они говорили о том, чтобы отпустить друг друга первыми, это не означало, что они действительно хотели этого.

Обычно, когда они сталкивались с подобной ситуацией, каждый взаимно отказывался и давал другой стороне достаточно лица, независимо от того, насколько они были недовольны. Но на этот раз всё было по-другому.

Когда расточители уступили на этот раз, выдающиеся члены действительно ушли!

Что происходит с вами, выдающимися участниками? Где же скромность и этикет членов аристократической семьи?!

Расточители были готовы выразить своё неудовольствие и недовольство. Однако именно они сказали, что остальные должны идти первыми, поэтому им пришлось терпеть это раздражение.

Как раз когда все хотели начать говорить, У Чун внезапно сказал:

– Вы узнаете человека, идущего впереди?

Все покачали головами.

– Разве это не Императорские драконьи стражи? – как основной член группы бродяг, разум У Чуна был выше остальных.

Способный ходить перед этими выдающимися членами, и имел незнакомое лицо. И кто бы это мог быть?

– Если это действительно так…

У Чун прикрыл рукой рот говорившего.

– Не говори без разбора, – в восхитительном рыбном ресторане было полно народу. Упоминание Императора не было шуткой.

Присутствующие расточители кивнули. Их нельзя было винить за то, что они не узнали Императора, потому что с их способностями у этих молодых людей не было никаких шансов встретиться с Его Величеством.

Кто может понять боль расточителей?

Все вытерли лица и приказали слугам остановить лошадей. Они быстро вернулись домой и рассказали своим семьям, что встретили кого-то, кто, вероятно, был Императором в рыбном ресторане, а также кто сопровождал его.

Когда Гу Жу Цзю и Гу Цунь Цзин вернулись домой, там были Гу Чан Лин и Ян-ши. Увидев вошедших, Гу Чан Лин открыл глаза и сказал:

– Цунь Цзин, я слышал, ты взял свою сестру поиграть?

Увидев, что у родителей обычное выражение лица, Гу Цунь Цзин покорно кивнул, не в силах скрыть гнева.

– Как вы думаете, что задумал Его Величество? – Гу Чан Лин указал на стулья, приглашая брата и сестру сесть.

– Его Величество… хочет сказать другим аристократическим семьям, что он здоров, и никто не может легко украсть его трон? – Гу Цунь Цзин не был бы настолько невинен, чтобы думать, что молодой Император вышел из дворца только для того, чтобы поесть рыбы.

Если он хотел есть рыбу, то мог ездить верхом на лошадях или в экипаже. Зачем ему идти так далеко пешком и позволять стольким людям видеть его?

– Кроме этого? – Гу Чан Лин сделал глоток воды и спросил.

Гу Цунь Цзин задумался, прежде чем ответить:

– Чтобы показать свою близость к монархистам?

Гу Чан Лин удовлетворённо улыбнулся.

– Очень хорошо, что ты всё это продумал. Помни, Император молод, но он обладает широтой ума и не является обычным человеком. Ты на несколько лет старше, но ты не можешь быть пренебрежительным. Император – стратег и опытный человек, с которым вы, два брата, не можете соперничать.

Гу Цунь Цзин серьёзно кивнул.

– Сын всё понимает.

Увидев, что его сын понял, Гу Чан Лин был ещё более удовлетворён. Он повернулся к дочери.

– Цзю-цзю, тебе сегодня было весело?

– Утром не слишком, а днём хорошо, – с улыбкой ответила Гу Жу Цзю. – Его Величество – мягкий человек.

– Тогда каковы же, по-твоему, были намерения Императора на этот раз? – небрежно спросил Гу Чан Лин.

Гу Жу Цзю наклонила голову и задумалась.

– Может быть, Император пришёл поесть рыбы, а также посмотреть на жизнь людей в Цзине?

Гу Цунь Цзин и Гу Чан Лин были потрясены. Мгновение спустя они покачали головами и беспомощно улыбнулись.

Их Цзю-цзю была слишком невинна.

* * *

Во дворце Цзинь Ян лежал в постели, а два евнуха массировали ему ноги.

– Ваше Величество, Вам уже лучше? – с тревогой спросил Бай Сянь.

– Не имеет значения, – Цзинь Ян кашлянул. Он взял чай, который Бай Сянь передал ему для питья. – Хорошо было выйти и погулять. Мне даже удалось встретиться с младшей сестрой Гу. Это был такой хороший день.

Бай Сянь задавался вопросом, были ли у Императора намерения в отношении госпожи графства Гу, когда Император заговорил снова:

– Младшая сестра Гу такая хорошая и милая. Интересно, будет ли её будущий муж издеваться над ней? Как ты думаешь, стоит ли мне найти возможность и облагородить младшую сестру? Тогда я ещё раз облагорожу её перед свадьбой. Это покажет, что мы с Матерью-Императрицей очень высокого мнения о ней. Семья мужа будет уважать её ещё больше. По закону, когда женщинам исполняется пятнадцать, они могут выходить замуж. Интересно какого мужа выберет госпожа Гу для младшей сестры…

Бай Сянь молчал.

"Госпоже Гу было всего одиннадцать, а Вы уже думаете о муже и его семье? Хотя это не имеет значения... Пока Вы, Ваше Величество, счастливы".

Под стать жемчугу и нефриту Глава 21. Аморальные слухи

– Юная леди, уже поздно. Вам надо отдохнуть, – Бао Мэй подошла к Сыма Сян и прошептала: – Если госпожа узнает, что вы ложитесь спать так поздно, она почувствует боль.

– Я знаю. Не говори маме, – Сыма Сян положила ручку на стол. Она посмотрела на то, что написала на бумаге, и слегка нахмурилась.

Она слышала, что Его Величество был особенно близок с маркизом Гу, потому что он любил каллиграфию. Она случайно видела раньше почерк госпожи графства Гу. Её теперешняя каллиграфия не шла ни в какое сравнение с почерком графини. Как она могла удивить его величество?

Госпожа графства Гу была более чем на два года моложе нее, но каллиграфия этой девушки была полна духа и утончённого стиля. Но каллиграфия самой Сыма Сян была слишком правильной и недостаточно стилистичной.

Все люди говорили, что семья Сыма была чрезвычайно благородной и заботилась больше всего об этикете. Но она знала, что их третья ветвь была гораздо слабее, чем первая и вторая. В противном случае они не были бы вынуждены двигаться дальше по второй ветке.

Новый дом был светлым и изысканным, но его расположение не могло сравниться с прежним. В таком месте, как Цзин, статус человека зависел не только от его размера, но и от местоположения. Третьей ветви в этом отношении многого недоставало.

– Бао Мэй, что ты думаешь о госпоже Гу? – Сыма Сян вытащила из волос жемчужную заколку и задала неожиданный вопрос.

– Этой служанке повезло, что она видела такую важную персону, как госпожа графства Гу, служа рядом с юной леди, но эта служанка не может знать характер другой юной леди, – Бао Мэй нежно погладил Сыма Сян по голове. – Но она, кажется, очень спокойный и лёгкий на подъём человек.

– Лёгкий на подъём? – Сыма Сян вспомнила Гу Жу Цзю, с которой познакомилась несколько дней назад. Та девушка никогда не сердилась и не была близка ни с одной из юных леди из аристократических семей в Цзине, но никто никогда не говорил о ней плохо.

Даже юные леди семейств Ли и Сыма не могли избежать сплетен за спиной. Когда другие юные леди упоминали Гу Жу Цзю, эту девушку, которая была относительно привлекательной в Цзине, большинство людей хвалили её. Несмотря на то, что они были скупы на комплименты, они не говорили плохих вещей. Добиться чего-то подобного будет нелегко.

Может быть, в мире действительно есть такие люди, рождённые с врождённой доступностью. Они получат, даже не сражаясь, то, за что боролись другие.

– Иди тоже поспи, – Сыма Сян вздохнула и потёрла лоб. Она встала и подошла к кровати. – Несколько дней назад из поместья прислали свежих креветок и крабов. Завтра утром я напишу записку. Пусть кто-нибудь отнесёт записку вместе с креветками и крабами госпоже графства Гу.

Бао Мэй немного помолчала, а затем кивнула в знак согласия.

* * *

Когда Гу Жу Цзю получила записку Сыма Сян, она была слегка удивлена. Ещё больше девушка удивилась, когда услышала, что та прислала ей корзинку с креветками и крабами.

Весна была не лучшим временем года для крабов. Может быть, Сыма Сян прислала корзину, потому что она действительно не могла съесть всё это и хотела, чтобы кто-то разделил эту ношу?

Или, скорее, новость о том, что она любит морепродукты, уже распространилась?

Но чьи предпочтения больше волновали эту третью Мисс Сыма – ее или его самого?… Молодого Императора?

У неё и Сыма Сян не было почти никакой дружбы, о которой можно было бы говорить. Что касается отношений с сёстрами семейства Сыма, то она общалась только с Сыма Лин. Остальные были просто знакомыми.

– Эта третья госпожа Сыма интересна, – криво усмехнулась Ху-ши, усаживаясь рядом с Гу Жу Цзю. – Золовка, у тебя есть что-нибудь подходящее в качестве ответного подарка? Если нет, то у меня есть немного горных продуктов, которые ты можешь отправить ей взамен.

– Поскольку у второй невестки есть кое-что, я не буду тратить энергию на подготовку, – Гу Жу Цзю тут же повернулась с улыбкой и сказала Цю Ло: – Цю Ло, иди во двор второго брата и второй невестки. Не надо быть излишне вежливой.

– Ты сказала то, что должна была сказать хозяйка, – Ху-ши сверкнула глазами и потянулась, чтобы ущипнуть Гу Жу Цзю за лицо. – Дай-ка я посмотрю, какое у тебя толстое лицо.

Гу Жу Цзю поспешно повернула голову. После того, как эти двое поиграли, выражение лица Ху-ши снова стало нормальным.

– До того, как я достигла совершеннолетия, у меня было не так уж много контактов с семьёй Сыма. Но члены этой семьи обычно думают на три шага вперёд и имеют хорошо скрытые намерения.

Она посмотрела на изящную надпись на записке, которая, казалось, была написана лично Сыма Сян. Она также несла слабый аромат, поэтому, когда кто-то видел записку, они думали, как прекрасен человек, который написал это.

– Спасибо, вторая невестка, за предупреждение. Я буду помнить об этом, – после минутного раздумья Гу Жу Цзю написала ответную записку перед Ху-ши, а затем передала её второй невестке, чтобы та прочитала.

Ху-ши взяла записку с чернильным ароматом. Прочитав её, женщина не смогла удержаться от улыбки.

– Золовка, ты такая сообразительная, – когда ей было одиннадцать лет, Ху-ши и не думала отвечать так основательно.

Как и ожидалось, Сыма Сян больше ничего не прислала, получив ответ Гу Жу Цзю. Причина была проста. В своём ответе Гу Жу Цзю, поблагодарив Сыма Сян, она также поблагодарила и других членов семьи Сыма.

Эти действия показали, что она одинаково относилась ко всем юным леди семьи Сыма. Это не оскорбило бы семью Сыма, а также положило бы конец намерениям Сыма Сян.

В то время как Сыма Сян хотела быть в хороших отношениях с Гу Жу Цзю и использовать её, чтобы приблизиться к Императорскому дому, это не означало, что у неё не было гордости юной леди из аристократической семьи. Ей было трудно один раз опустить голову. Узнав, что другой не почувствует благодарности, она определённо не опустит голову дважды.

Узнав об этом деле, Ян-ши осталась очень довольна действиями своей дочери.

– В то время как семья Сыма известна, наша семья Гу не должна почитать их. Это их личное дело, что они думают, но они не могут полагать, что будет так легко использовать нас, – Ян-ши посмотрела на Гу Жу Цзю. – То, что ты сделала, было хорошо – ты была вежлива и также поддерживала статус семьи Гу.

– Я просто чувствую, что Сыма Сян не была ни холодной, ни тёплой в отношении меня в прошлом. Теперь, когда мы со вторым братом немного знакомы с Императором, она так дружелюбна. Это очень скучно, – Гу Жу Цзю чувствовала, что Сыма Сян смотрит на неё сверху вниз. Вот почему Сыма Сян думала, что она будет похожа на юную леди из аристократической семи, находящейся в упадке. Если семья Сыма поманит пальцем, она немедленно прибежит?

Что они думали о семье Гу, если использовали этот простой и грубый метод, чтобы привлечь других на свою сторону?

* * *

Весна ушла, и наступила осень. Это был еще один год. Кроме двух человек, вовлеченных в это дело, другие люди забыли об этом событии.

В тот год, когда Гу Жу Цзю исполнилось двенадцать, Сыма Лин провела церемонию совершеннолетия. Главными гостями и второстепенными гостями были знаменитые женщины-учёные. Многие знатные женщины в Цзине завидовали этому мероприятию в течение полугода.

После того, как Сыма Лин провела церемонию своего совершеннолетия, прошел ещё один год, третья юная леди семьи Сыма, Сыма Сян, также готовилась к своей церемонии.

Но влияние третьей ветви Цзин не могло сравниться с влиянием первой ветви. Поэтому люди, которые пришли председательствовать на церемонии совершеннолетия Сыма Сян, не могли сравниться с теми, кто присутствовал на церемонии Сыма Лин.

Первоначально это было обычным делом, но какой-то безнравственный человек сделал сравнение между двумя юными леди семьи Сыма. Это заставило многих людей в Цзине почувствовать, что, хотя третья юная леди семьи Сыма была хороша, она была немного ниже по сравнению со старшей юной леди семьи Сыма.

Как зритель, Гу Жу Цзю не знала, была ли Сыма Сян смущена, но она чувствовала, что человек, распространявший слух, не просто намеревался посплетничать.

Потому что с тех пор, как эти слова распространились, до сих пор, они превратились из слов о том, что Сыма Сян, уступающая Сыма Лин, в слова о том, что сыновья третьей ветви, уступают сыновьям первой ветви, а третья ветвь обратилась в этих слухах в бедных родственников, которые приехали в столицу, чтобы обобрать двух старших братьев.

Аристократические семьи ничего не думали об этих словах, но это была горячая тема среди простого народа. Они не знали связей и взаимодействий между родственниками аристократических семей. Они думали, что аристократические семьи будут такими же и будут спорить из-за полфунта пшеницы или двух унций масла. Так что слухи становились все уродливее и преображались по мере их распространения.

К счастью, семья Сыма вовремя отреагировала, и слухи о них быстро исчезли. Но некоторые люди были под влиянием слухов на этот раз и не могли избежать сравнения первой и третьей ветвей Сыма.

Но в глазах аристократических семей эти необъективные слухи не имели никакого влияния. Не было редкостью, чтобы иногда появлялась клевета на великие семьи, такие как семья Сыма. До тех пор, пока члены семьи были ясны и не попали под влияние такого рода слухов, они не имели значения.

Все ожидания были верны. Вскоре появились живопись и каллиграфия молодого мастера третьей ветви, которые вызвали много похвал в Цзине, а затем одна женщина-учёный вышла, чтобы похвалить необычайную красоту и талант Сыма Сян.

– Третья ветвь Сыма недостаточно сложена, – за закрытыми дверями Гу Чан Лин рассказал своей семье о том, что случилось с семьёй Сыма на этот раз. В то время как они перевернули представления о третьей ветви в умах простых людей, их действия понизили их в глазах аристократических семей.

Гу Чжи Юй кивнул и сказал:

– Этот сын тоже считает, что это неуместно. Первоначально это не было важным вопросом, но после того, как они сделали это, между ними и двумя старшими ветвями может возникнуть барьер.

– Третья ветвь думает о воспитании Императрицы и, естественно, не может игнорировать других людей, говорящих плохие вещи о своей дочери, – Гу Цунь Цзин презрительно улыбнулся. – Они даже не задумываются, нужна ли Императору их юная леди.

– Цунь Цзин! – выражение лица Ян-ши потемнело. – Как член аристократической семьи, разве должен ты в частном порядке говорить о несовершеннолетних юных леди из других семей?!

Гу Цунь Цзин также чувствовал, что его слова были неуместны после ругани матери. Он смущённо сказал:

– Я просто чувствую, что третья ветвь Сыма делает уродливые вещи.

– Неважно, выглядит оно уродливым или нет, – Ян-ши отпила чаю. – Если их юная леди в один день станет Императрицей, никто и никогда не вспомнит о прошлом.

Гу Цунь Цзин, которого повысили до капитана Драконьей стражи, кашлянул. По его мнению, Император, который был болезненным, но никогда подолгу не болел, не проявлял ни малейшего интереса к женщинам.

Даже если бы юная леди Сыма была самой красивой женщиной в стране, Император, возможно, даже не обратил бы на неё внимания.

– Не нам беспокоиться о браке Императора, – Гу Чан Лин погладил бороду, и его взгляд скользнул по дочери, которая сидела в углу, пила чай и ела пирожные. – У Вдовствующей Императрицы и Императора, естественно, свои планы.

Гу Жу Цзю согласно кивнула. Мужчины династии Фэн в основном женились после того, как им исполнилось восемнадцать лет. Молодому Императору было всего шестнадцать. Почему эти люди так спешат?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 22. Брак?

Два месяца назад молодому Императору исполнилось шестнадцать. Согласно законам династии Фэн, мужчины вступали в законный брачный возраст только в семнадцать лет. Многие люди среди простого народа не следовали правилам, и правительственные учреждения в основном не занимались этими вопросами, если люди не жаловались. Но Цзинь Ян, как правитель страны, не мог игнорировать закон.

Пока не было никакой спешки с женитьбой, можно было начать обдумывать выбор Императрицы. Члены Императорской семьи намекнули Вдовствующей Императрице Чжоу на этот счёт. Независимо от того, действительно ли они думали об Императорской семье или имели другие намерения, это доказывало, что брак Цзинь Яна был в центре большого внимания.

Жители Цзина проявляли любопытство, Вдовствующая Императрица Чжоу также находилась под сильным давлением. Семьи Ли и Сыма думали о престоле Императрицы. Даже Великая Принцесса Дэи, жившая в Уезде Сангань, прислала письмо с упоминанием о женитьбе Императора. Подходящей кандидатурой, о которой упоминала Великая Принцесса Дэи, была внучка старшей ветви Сыма, Сыма Лин.

Если бы это был кто-то другой, Вдовствующая Императрица Чжоу могла бы прямо отказаться, но автором письма была Великая Принцесса Дэи. По старшинству она должна была называть Великую Принцессу Дэи тётей.

В своём письме Великая Принцесса Дэи, по-видимому, рекомендовала не только юную леди семьи Сыма, но также слегка упомянула свою собственную внучку. Смысл был очень глубок.

Семья Шэнь уезда Сангань была известной и престижной семьёй, уходящей в прошлое на несколько столетий. Вскоре после того, как Великая Принцесса Дэи вступила в брак в семью Шэнь, она последовала за своим мужем из Цзина, чтобы поселиться в уезде Сангань. По сравнению с теми принцессами, у которых были мужья-содержанцы и которые стыдили своих мужей, эта принцесса была нежной и сдержанной.

Вдовствующая Императрица Чжоу почувствовала головную боль после прочтения письма. Она чувствовала, что не одна она должна быть обеспокоена этим, поэтому послала кого-то пригласить Цзинь Яна. Мать и сын молча смотрели на письмо, погружённые в свои мысли.

– У Императора есть кто-нибудь на примете? – Вдовствующая Императрица Чжоу не хотела ссориться с Императором по этому поводу. Она отказалась, не подумав о дочерях, которых семья Чжоу послала во дворец в качестве возможных супруг. Они уже сделали так много шагов. Прямо сейчас она готовилась к тому, чтобы Император провёл церемонию надевания шапки пораньше, чтобы уже мог править самостоятельно. Как женщина могла допустить, чтобы Император неправильно понял её?

Цзинь Ян покачал головой.

– Весь ум этого сына сосредоточен на управлении и не имеет никакого внимания к этим юным леди из аристократических семей, – его взгляд скользнул по словам "Сыма" на письме, и молодой человек слегка нахмурился. – Юные леди из семейства Сыма… возможно, они мне не подходят.

– Юные леди их семьи выдающиеся по красоте и поведению. Откуда Вы знаете, что они не подходят, даже не видя их? – в то время как Вдовствующая Императрица Чжоу чувствовала, что семья Сыма не была хорошим выбором, это всё ещё была родительская семья матери рождения Цзинь Яна. Хотя каждый человек в мире мог высказать своё мнение о семье Сыма, ей было нелегко говорить об этом.

Цзинь Ян улыбнулся и закрыл письмо. Он поклонился Вдовствующей Императрице.

– Пожалуйста, Матушка-Императрица, напишите отказ Великой Принцессе. Просто скажите, что этот сын, будучи молодым, без шапки и не отвечающим за суд, не может обсуждать вопросы брака.

Не женится, прежде чем не начнёт править самостоятельно?

Задумчиво глядя на Цзинь Яна, Вдовствующая Императрица Чжоу улыбнулась и сказала:

– Для Вас я буду злодейкой. Какой бы благородной ни была Великая Принцесса, она не сможет тягаться с Вами. Если Вы не хотите, никто не может заставить Вас.

Цзинь Ян встал и низко поклонился Вдовствующей Императрице Чжоу.

– Этот сын благодарит Матушку-Императрицу.

– Не стоит благодарности, – Вдовствующая Императрица Чжоу подняла его. – Мы, мать и сын, связаны разумом. Не важно, что я для Вас злодейка. Я только надеюсь, что Вы сможете быть добры к людям и подарить Великому Фэну процветающую эпоху. Тогда всё, что я делаю сейчас, будет сделано не напрасно.

– Этот сын будет помнить, – Цзинь Ян торжественно посмотрел на Вдовствующую Императрицу Чжоу, – И не разочарует Матушку-Императрицу.

Когда Цзинь Ян ушёл, Вдовствующая Императрица Чжоу взяла письмо со стола и презрительно улыбнулась. Принцесса предыдущего поколения, десятилетиями не возвращавшаяся в столицу, осмелилась вмешаться в брак Императора. Неужели она думает, что её и молодого Императора легко запугать?

– Ха, ты всё ещё думаешь, что это время предыдущего Императора? – белая рука смяла письмо в комок и небрежно отбросила его в сторону.

* * *

Ночью, в пору прекрасных снов, Цзинь Ян пребывал в беспокойном сне на Драконьем ложе.

Ему казалось, что он идёт по людной улице. Всё вокруг было белым, и только серые прохожие толкали его. Молодой человек не знал, куда идёт, и тупо следовал за потоком людей.

Казалось, там разговаривало много людей, но он не мог расслышать их отчетливо. Он видел только, как шевелятся губы на лицах, окутанных белым туманом.

Где это, почему он здесь? Цзинь Ян растерянно огляделся. Он не испытывал паники, только недоумение.

– Ваше Величество, почему Вы здесь? – в это время к нему подбежала молодая девушка в жёлтом и схватила его за рукав. – Быстро, пойдёмте со мной.

Внезапно он поднял глаза и увидел молодую девушку с волосами, собранными в два пучка. Золотые колокольчики, свисавшие с её заколок, приятно звенели. Белый туман на лице девушки рассеялся. Он увидел большие глаза, белую нежную кожу и изогнутые брови над глазами.

Он открыл рот, желая произнести имя собеседника, но не смог произнести ни слова.

– Для тебя! – молодая девушка достала откуда-то сахарного человечка. Сахарный человечек был одет в ярко-красные дворцовые одежды и выглядел как молодая девушка, когда она немного подрастёт.

Он ошеломлённо взял сахарного человека. Молодой человек услышал раскат грома в небе, резко поднял голову и увидел только темноту.

– Ваше Величество, это весенний гром, – дежурный евнух услышал движение за занавеской и поспешно доложил: – Вы испугались?

Цзинь Ян сжал правую руку и почувствовал, что она пуста.

– С этим Чжэнем всё в порядке, – он был совершенно бодр, когда взглянул на верхнюю часть занавесок кровати. – Сколько сейчас времени?

– Ваше Величество, уже почти три. Вы собираетесь вставать?

– В этом нет необходимости. Ты можешь уйти, – он провёл тёплой рукой по лицу, тихо выдохнул и снова закрыл глаза.

* * *

Весенние дожди были не менее ценны, чем нефть. Гу Жу Цзю прислонилась к подоконнику. Посмотрев на мокрый двор, она повернулась к своей служанке Му Сян и сказала:

– Му Сян, принеси мою сумку.

Сумка для вышивания сама по себе была произведением искусства, но всё же Гу Жу Цзю лишь делала вид, что занимается вышивкой. Несмотря на то, что она притворялась, так как не была слишком умела в этом мастерстве, девушке приходилось поддерживать правильную позу.

К счастью, аристократические семьи не требовали многого от вышивки своих дочерей. В противном случае у таких людей, как Гу Жу Цзю, было бы гораздо больше занятий по вышивке.

С тех пор как ей исполнилось семь лет, семья наняла для неё несколько учительниц, но все они занимались четырьмя видами искусства, экономикой и менеджментом. У неё не было учителей для вышивания, и девушка научилась лишь нескольким простым вещам у своей матери.

По словам Ян-ши, дочери знатных семей не будут держать нитки и иголки весь день. Вышивание мешочка было неторопливым хобби. Только швеи могут гордиться своим умением вышивать, а не дочери аристократических семей.

Но неторопливая деятельность Гу Жу Цзю продолжалась недолго, пока кто-то из главного двора не пришёл пригласить её туда.

Она привела в порядок свою одежду и отправилась со слугами во двор своих родителей. Войдя в дом, она услышала, как папа говорит о том, что молодой Император рано проводит церемонию венчания.

Увидев вошедшую дочь, Гу Чан Лин не стал уклоняться от этой темы. Он жестом пригласил её сесть.

– Император, несомненно, решит провести церемонию венчания пораньше. Многие придворные имеют хорошие взгляды на то, что Император правит самостоятельно. Почти никто публично не возражает. Семьи Сыма и Ли поддерживают это дело.

– Дата назначена? – Гу Чжи Юй на мгновение задумался и понял причину. – Вдовствующая Императрица хочет, чтобы Его Величество начал править раньше?

Гу Чан Лин с улыбкой кивнул.

– У Вдовствующей Императрицы Есть такие намерения.

– Вдовствующая Императрица – решительная и умная женщина, – Ян-ши эмоционально вздохнула. – Его Высочеству повезло, что он встретил её.

Гу Чан Лин сказал с улыбкой:

– Жена права. Но то, что Вдовствующая Императрица выбирала Его Величество, – это можно считать перстом её судьбы. Если бы она усыновила ужасного ребёнка, у Вдовствующей Императрицы разболелась бы голова.

– Если Император рано начинает править страной, значит, его брак будет заключён раньше, – Ян-ши вздохнула. – Теперь в столице действительно будет оживлённо, – произнеся эти слова, она невольно посмотрела на дочь. – Цзю-Цзю, ты встречалась с Его Величеством во время своих недавних визитов во дворец?

– Когда я бываю во дворце, то обычно просто навещаю Вдовствующую Императрицу и нечасто встречаю Святого, – Гу Жу Цзю покачала головой. – Должно быть, прошло четыре или пять месяцев с тех пор, как я в последний раз видела Святого.

Услышав это, Ян-ши кивнула.

– Несколько дней назад герцогиня Дин Го пригласила меня завтра на чай. Ты должна сопровождать меня.

Гу Жу Цзю замерла. Разве это не учёная семья Ян?

Она не могла понять, что задумала мать, и покорно кивнула.

Гу Чан Лин посмотрел на жену и дочь, усмехнулся и промолчал.

* * *

Во Дворце Канцюань Вдовствующая Императрица Чжоу наблюдала, как Цзинь Ян повернул голову, чтобы в третий раз взглянуть на дверь. Она сделала глоток чая, не меняя выражения лица.

– Матушка-Императрица, я слышал, что младшая сестра Гу собирается сегодня навестить Вас во дворце. Уже почти полдень, почему она не пришла? – Цзинь Ян взял персиковый пирог. – Ей нравится это пирожное. Жаль, что младшей сестры Гу здесь нет, чтобы съесть его.

– Прошлой ночью прошёл дождь, и я беспокоюсь, что сырость вредна для её здоровья, поэтому я оставил её отдыхать дома, – Вдовствующая Императрица Чжоу скользнула взглядом по тарелке с почти нетронутым персиковым пирогом. – Императору это тоже обычно нравится, почему же Вы сегодня не притронулись к нему?

Цзинь Ян ответил с улыбкой:

– Прежде чем прийти, я съел половину лепёшки из бобов Мун, так что я не голоден.

Вдовствующая Императрица Чжоу кивнула. Мать и сын сменили тему разговора.

Когда Цзинь Ян собрался уходить, Вдовствующая Императрица Чжоу вдруг сказала:

– То, что Цзю-Цзю не пришла сегодня во дворец, – это хорошо.

Цзинь Ян озадаченно посмотрел на неё.

– Я слышала, что герцогиня Дин Го устраивает сегодня чаепитие. В её семье дети имеют хорошее воспитание, а в доме царят простые отношения. Её старший сын искусен как в военном, так и в литературном искусстве и добродетелен… – сказав это, Вдовствующая Императрица Чжоу сделала паузу. – Я слышала, что эта герцогиня очень любит Цзю-Цзю и обязательно пригласит её на чаепитие.

Цзинь Ян слегка замер. Его рука над персиковым пирогом замерла. Он спросил:

– Действительно ли семья Ян так хороша, как говорят слухи? Некоторые аристократические семьи имеют прекрасную репутацию, которая не отражает действительности.

Взгляд Вдовствующей Императрицы Чжоу упал на крошки персикового торта, упавшие ему на колени.

Персиковый пирог обычно был мягким и рассыпчатым. Поедание его проверяло поведение и позу человека, потому что, если его держать слишком сильно, пирог непременно развалится на части.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 23. Рост

Хотя столичная семья Ян носила ту же фамилию, что и мать Гу Жу Цзю Ян-ши, они не были из одной коренной семьи и не имели большой связи.

Эта семья Ян сделала своё состояние в предыдущей династии. Хотя они и не были столь престижны, как семьи Сыма и Ли, они были достаточно благородны. Их семья произвела на свет трёх премьер-министров, двух Императриц и многочисленных губернаторов. За последние несколько десятилетий они стали сдержанными, но, основываясь на фундаменте семьи Ян и их репутации среди учёных, никто не осмеливался оскорблять их.

Предки семьи Гу не имели большого взаимодействия с семьёй Ян. Эти две семьи сблизились только за последние несколько лет, потому что герцог Ян восхищался каллиграфией Гу Чан Лина.

Не обязательно было правдой, что госпожа Ян очень любила Гу Жу Цзю, но её дружелюбие по отношению к семье Гу было очень очевидным. Как только Гу Жу Цзю появилась во внутреннем дворе семьи Ян со своей матерью, госпожа Ян не могла перестать восхвалять Гу Жу Цзю, как редким цветком.

– Эта молодая девушка груба и недостойна похвалы герцогини, – Ян-ши не была удивлена или обрадована дружелюбием госпожи Ян. Она спокойно похвалила девушек из семьи Ян, и атмосфера была гармоничной.

Гу Жу Цзю, сидевшая рядом с Ян-ши в качестве украшения, заметила, что юная леди семьи Ян с другой стороны смотрит на неё. Поэтому она подняла глаза и улыбнулась девушке. Юная леди Ян тоже улыбнулась в ответ. Её улыбка была подобна зелёному лотосу, распустившемуся на рассвете, прекрасна и чиста.

Заметив движение между двумя младшими, госпожа Ян улыбнулась и сказала:

– Время хорошее. Как насчёт того, чтобы все погуляли со мной по саду? Таким образом мы притворимся, что у нас есть некая культурная программа.

Все сидевшие рассмеялись и согласились. Кто-то захлопал в ладоши и сказал:

– Я давно слышала, что садовая сцена герцогского поместья потрясающая. Если ваше почтенное поместье можно считать только притворяющимся культурным, то мой сад будет крайне вульгарным.

Эти слова заставили присутствующих женщин рассмеяться. Гу Жу Цзю с любопытством посмотрела на говорившую женщину. Другая была одета ярко и выглядела очень молодо. Она не знала, из какой семьи была эта молодая женщина, что она осмеливалась так громко смеяться и говорить по такому поводу.

Когда никто не обратил на неё внимания, Ян-ши тихо прошептала дочери на ухо:

– Ты видела ту женщину, которая только что заговорила?

Гу Жу Цзю кивнула.

– Она дочь премьер-министра Чжана и несколько дней назад вышла замуж за старшего сына семьи Сунь, – когда Ян-ши упомянула премьер-министра Чжана, одного из новых аристократов при дворе, её тон был немного холодным. – В то время как премьер-министр Чжан – способный человек, его дочь слишком легкомысленна.

Гу Жу Цзю была ошеломлена. Значит, старший сын семьи Сунь женился на дочери из новой аристократии? Она не могла удержаться, чтобы не взглянуть на ту Чжан-ши, которая вышла замуж в семью Сунь. Поскольку другая была одета слишком ярко, она была исключительно привлекательной среди группы женщин. Было очевидно, что, хотя она хотела хорошо выступить в группе, девушка оказалась не на своём месте.

Она слышала, что жена премьер-министра Чжана была сварлива, и поскольку она не имела хорошего происхождения, ей не нравилось общаться с женщинами в столице. В результате её дочери никогда не попадали в круги аристократических барышень.

– Иди поиграй с младшими, – Ян-ши улыбнулась и кивнула на ближайшее место, где стояли несколько юных леди из аристократических семей, не подходящих общей компании по возрасту. – Нет ничего интересного в том, чтобы оставаться со мной.

– Тогда я не буду беспокоить маму, – улыбнулась Гу Жу Цзю и слегка поклонилась Ян-ши, прежде чем придержать юбку и направиться к юным леди.

Госпожа Ян посмотрела на её спину и удовлетворённо кивнула. Гибкая походка, изящные и красивые черты лица. Эта юная леди из семьи Гу обладала хорошей осанкой и присутствием.

Чем больше женщина смотрела, тем больше девушка ей нравилось. Госпожа Ян не удержалась и сказала:

– Госпожа Гу действительно знает, как воспитывать дочерей. Я смотрю на Вашу вторую юную леди и люблю её как свою собственную. Но когда я думаю об этом, моя девочка похожа на служанку, ухаживающую за огнём, по сравнению со второй юной леди.

Ян-ши сказала несколько смиренных слов, прежде чем кто-то рядом подошёл и похвалил обеих юных леди. Все присутствующие женщины были людьми с ясным умом и могли видеть намерения госпожи Ян. Но судя по взгляду Ян-ши, она не испытывала особого энтузиазма по поводу намерений матриарха герцогской семьи о брачном союзе.

Таким образом, назойливые люди вспомнили прошлые обиды между двумя Янами в столице. В Цзине было две семьи Ян: одна – учёная семья второго уровня, другая – семья третьего уровня, процветавшая благодаря военным заслугам.

В то время как обе семьи были названы Ян, они не были от одного и того же предка, поэтому более слабая семья не могла избежать привлечения сплетен.

Все видели, что отношение Ян-ши было прохладным и не могло не вызвать подозрения. Может быть, из-за этого Ян-ши не позволила своей дочери вступить в брак с герцогом Дин Го?

Хотя всем было любопытно, никто из них ничего не показывал на своих лицах. Но Сунь Чжан-ши с любопытством посмотрела на Гу Жу Цзю, которая разговаривала с другими девушками. Просто незрелая девочка лет тринадцати или около того. Не потрясающе красивая. Что нравилось в ней герцогине?

– Цзю-Цзю, Сунь Чжан-ши смотрит на тебя, – сказала ей на ухо хорошая подруг Ху Си. – Я не знаю, о чём думала семья Сунь. Почему?… – она прикусила губу и почувствовала, что нехорошо так говорить. Девушке оставалось только прокашляться, скрывая смущение, и проглотить вертевшиеся на языке слова.

Гу Жу Цзю улыбнулась и взглянула на неё. Она знала, что хотела сказать Ху Си: зачем молодому господину из аристократической семьи жениться на дочери из новой аристократической семьи?

Но, по её мнению, семья Сунь сделала неплохой выбор. Их семье не хватало власти, а семье Чжан – репутации. Итак, две семьи соединились, и обе выиграли от этого союза.

Плохо было только то, что этот Сунь Чжан-ши, похоже, не понимала, как аристократические женщины взаимодействуют друг с другом. Женщины из аристократических семейств, как правило, действовали тонко. Возможно, молодая женщина не знала, что большинство присутствующих смотрят на неё свысока.

Девочки играли в "питч-пот". Одна юная леди сказала:

– Молодой мастер Ли – лучший в этом деле.

– Жаль, что сегодня собрание юных леди, и ты не видишь элегантного молодого мастера Ли, – девушка рядом с ней улыбнулась и взяла стрелу. Она дотронулась до закруглённого наконечника стрелы. – Молодые мастера семейств Сыма и Ли радуют глаз, даже если они не играют в питч-пот.

В династии Фэн красивые мужчины обычно были желанными гостями. Народ Фэн проявлял ещё больший энтузиазм по отношению к красивым мужчинам. Это был не просто слух о том, что в красивых мужчин будут бросать фркуты, когда они будут отсутствовать – это было обычным явлением в столице.

Надо сказать, что люди из династии Фэн обладали высочайшими навыками разглядывания человеческих лиц. Из известных учёных и чиновников никто не был уродлив. Люди, которые были уродливы, даже если им посчастливилось войти в зал суда, с трудом привлекали к себе больше внимания со стороны своих начальников.

Независимо от эпохи, люди, которые выглядели лучше, всегда будут иметь преимущество. Гу Жу Цзю наблюдала, как юные леди обсуждали шёпотом, какой молодой мастер выглядел лучше. Она не уставала благодарить высшие силы за то, что, к счастью, в это время от женщин не требовалось следовать конфуцианской философии и оставаться невежественными. В противном случае у неё действительно будет неприятное время.

– Сестра Гу, как ты думаешь, кто самый красивый? – группа не смогла прийти к какому-либо выводу после обсуждения в течение некоторого времени, и огонь, наконец, достиг Гу Жу Цзю.

Девушка замерла. Она подумала об Императоре во дворце. По мнению Гу Жу Цзю, мальчики из семейств Сыма и Ли не были такими красивыми, как молодой Император.

Однако она просто будет думать об этом, а не говорить.

– Я чувствую, что мой второй брат очень красив.

Юные леди замерли. Второй молодой мастер семьи Гу был исключителен по внешнему виду. В прошлом, ещё до того, как он женился, второй молодой мастер Гу был одним из тех, кого преследовали все юные леди в Цзине.

Но женатый мужчина, каким бы красивым он ни был, не мог привлечь их внимание. Поэтому все хотели, чтобы Гу Жу Цзю сказала о ком-то другом. Даже юная леди Ян, которая выглядела очень спокойной, посмотрела на неё с улыбкой.

Гу Жу Цзю беспомощно вздохнула и сказала:

– Тогда я действительно не могу сказать. В Цзине слишком много красивых мужчин, все со своими особенностями. Вы все усложняете для меня.

Услышав эти слова, все согласились. Они хихикали и забывали о рейтинге красивых мужчин в столице.

Но юная леди Ян была слегка разочарована. Девушка надеялась, что Гу Жу Цзю произнесет имя её брата.

* * *

На улице перед Дворцом герцога Дин Го внезапно остановилась карета Сыма Сян. Она приподняла занавеску и с любопытством выглянула наружу. Девушка увидела нескольких молодых господ, одетых в парчу, сопровождавших юношу в пурпурных одеждах.

Когда она увидела лицо юноши в пурпурном одеянии, рука Сыма Сян слегка сжалась на занавеске. Есть ли на свете ещё один такой красивый человек? По сравнению с этим молодым господином сыновья семьи Сыма казались посредственными.

Словно заметив, что их отряд преграждает путь экипажу, юноша в пурпурном дёрнул поводья и отвёл лошадь в сторону. Люди позади него увидели это и тоже отошли в сторону.

Когда карета проезжала мимо юноши в пурпурном, Сыма Сян снова подняла занавес. Но даже когда карета отъехала ещё дальше, юноша в пурпурном даже не взглянул на неё.

* * *

– Ваше Величество, — Гу Цунь Цзин огляделся. – Впереди герцогский дворец Дин Го. Вы будете…

Глядя на двух великолепных каменных львов, Цзинь Ян слегка потупился.

– В этом нет необходимости. Я просто прогуливаюсь.

Если он посещал заведение герцога Дин Го, разве это не добавляло бы последнем лица? Что, если это заставит людей, которые не были в курсе, неправильно понять и подумать, что Император ценит людей из герцогского дома Дин Го?

– Тогда... – у Гу Цунь Цзина не было слов, потому что он не мог понять, почему Император вдруг решил покинуть дворец.

– Какие отношения у Цунь Цзина со старшим сыном семьи Ян? – Цзинь Ян развернул лошадь и сказал с кажущейся небрежностью: – Я слышал, что этот человек талантлив как в литературе, так и в боевых искусствах и редкостно красив?

– С точки зрения этого чиновника, хотя парень не так преувеличен, как говорят слухи, слухи в основном правдивы, – задумчиво сказал Гу Цунь Цзин. – К тому же в этом году ему всего шестнадцать. Может быть, в будущем он достигнет больших успехов, – после того, как он сказал это, молодой человек добавил: – Но этот чиновник не очень близок к этому человеку, и возможно, есть вещи, которые этот чиновник не знает.

Услышав это, Цзинь Ян ничего не сказал. Немного погодя он сказал:

– Возвращаемся во дворец. Я вдруг вспомнил, что у меня есть несколько книг, которые я ещё не читал.

– Да, – Гу Цунь Цзин действовал согласно приказам Цзинь Яна без малейших колебаний. Остальные драконьи стражи тоже отреагировали, пусть и немного медленнее.

Цзинь Ян видел все их действия, но его лицо оставалось бесстрастным.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 24. Идеальный выбор

– Юная леди, – Бао Мэй помогла Сыма Сян сойти с кареты и сказала ей на ухо: – Экипаж старшей госпожи, кажется, стоит у ворот.

Сыма Сян повернулась, чтобы посмотреть, и вошла в здание с улыбкой на лице.

Во внутреннем дворике третья госпожа и старшая госпожа пили чай. Атмосфера была гармоничной, и от слухов последних дней не осталось и следа.

– Есть какие-нибудь новости из Императорского дома? – по сравнению со старшей госпожой, третья госпожа не могла сохранять самообладание. – Вдовствующая Императрица ничего не сказала. Я не знаю, что она задумала.

– Великая Принцесса Дэи ответила, что Вдовствующая Императрица тонко отвергла её предложение, – старшая госпожа покачала головой и сделала глоток чая, чтобы подавить свои сложные эмоции. – Святой – недоразвитый юноша и не знает любви. Они сказали, что он не станет задумываться о браке, пока не станет править самостоятельно.

– Он хочет начать править страной до того, как женится, – третья госпожа холодно фыркнула. – Он прекрасно мыслит, – даже если Император захочет, двор может не согласиться.

Старшая госпожа взглянула на неё, а потом перевела взгляд на дочь, сидевшую рядом. Она поставила чашку на стол и медленно произнесла:

– Я пришла сегодня, чтобы рассказать вам о другом деле.

Услышав это, третья госпожа улыбнулась:

– О чем это говорит старшая невестка?

– Великая Принцесса Дэи сделала семейству Сыма предложение руки и сердца в обмен на своего старшего внука. Я согласилась. Старшему внуку Великой Принцессы семнадцать лет, и он красивый юноша, хорошо знающий иностранные языки. В следующем месяце он приедет в столицу, чтобы стать заместителем министра придворного церемониала государства.

Сердце третьей госпожи подпрыгнуло. Она не знала намерений своей старшей невестки и могла только сказать с улыбкой:

– Поскольку старшая невестка говорит, что он хороший, он определённо не будет плохим.

– Семейное поведение семьи Шэнь из Санганя заслуживает доверия, – старшая госпожа, казалось, не почувствовала неуверенности собеседницы и прямо сказала: – Хотя его положение сейчас не кажется высоким, он честолюбив и имеет связи с Императорской семьёй. Он подходит для Лин'эр.

Третья госпожа была слегка шокирована. Значит, старшая невестка говорила не о замужестве её дочери, а о замужестве старшей юной леди? Разве раньше старшая ветвь не хотела послать старшую юную леди во дворец? Почему они изменили свои взгляды?

Видя, что её невестка не понимает, старшая госпожа не могла не посоветовать:

– Говорят, семья Чжоу хотела послать юную леди во дворец в качестве супруги. Вдовствующая Императрица отказалась.

Даже отцовская семья Вдовствующей Императрицы не смогла послать кого-то во дворец, не говоря уже о семействе Сыма. У семьи Сыма была только репутация, накопленная их предками, и небольшая часть семейных отношений с биологической матерью Святого.

Но то, что накопили предки, принадлежало им. Независимо от того, насколько другие люди почитали семью Сыма, они не будут возлагать славу их предков на их потомков. Что ещё более важно, со времени восшествия на престол Императора он не проявлял близости к семейству Сыма и казался холодным и отстранённым.

Первая ветвь выражала заботу о положении Императрицы, чтобы выразить уважение, которое они испытывали к Императору. Но это не означало, что они должны были непременно получить в свои руки положение Императрицы. Если бы они могли получить его, тогда это было бы благословением. Но если нет, то они не будут слишком разочарованы.

Она видела, что амбиции третьей ветви на пост Императрицы растут, и беспокоилась, что другая будет смущена, поэтому не могла удержаться от того, чтобы сказать несколько слов. Ветви были соединены. Независимо от того, какая ветвь стала бы причиной смущения, две другие ветви выглядели бы не намного лучше.

Поэтому несколько дней назад, когда третья ветвь намеренно предала огласке добрую репутацию своих детей, старшая ветвь не препятствовала, а даже помогала, подавляя предыдущие слухи.

– Его Величество молод, но у него есть свои идеи, – в этот момент старшая госпожа не могла продолжать. Если бы она это сделала, третья невестка была бы смущена.

Но, к её разочарованию, третья госпожа не сдалась, услышав её слова.

– Старшая госпожа, госпожа, юная леди пришла, – служанка, одетая в одежду цвета лотоса, ввела Сыма Сян, поклонилась людям в комнате и молча вышла.

Обменявшись приветствиями, Сыма Сян села рядом с третьей госпожой и молча слушала болтовню старших.

Когда она узнала, что Сыма Лин помолвлена с молодым мастером Шэнем из Сангганьской комендатуры, на её лице отразился шок. Разве старшая тётя не собиралась послать во дворец старшую двоюродную сестру? С чего вдруг возникла эта помолвка с семьёй Шэнь?

Может быть, потому, что её шок был так очевиден, Сыма Лин, сидевшая напротив, улыбнулась ей с оттенком беззаботности.

Увидев эту улыбку, Сыма Сян была слегка ошеломлена. Старшая двоюродная сестра могла легко сдаться. Сможет ли она поступить также?

Крепко схватив её за рукав, Сыма Сян улыбнулась Сыма Лин.

– Эта младшая сестра поздравляет старшую.

Сыма Лин прикрыла рот рукой и тихо засмеялась, неосознанно выражая радость в глазах.

После того как Сыма Сян и её мать проводили членов старшей ветви, третья госпожа подняла брови.

– Юная леди из старшей ветви помолвлена, вторая ветвь… Теперь единственная надежда семьи Сыма войти во дворец возложена на твои плечи, – если бы в будущем возникло какое-то дело, старшая и третья ветви должны были бы помочь.

Увидев улыбку на лице матери, Сыма Сян на мгновение растерялась. Затем она тихо сказала:

– Да.

Она и Сыма Лин были не одно и то же, поэтому то, что они хотели, было не одно и то же.

* * *

После того как Цзинь Ян вернулся во дворец Цянькунь, он некоторое время практиковался в письме, прежде чем Бай Сянь позвал Гу Цунь Цзина.

– Ваше Величество, – Гу Цунь Цзин был одет в свою обычную одежду, как будто он поменялся сменой с коллегой и собирался вернуться домой.

– Я вызвал тебя по личному делу, – Цзинь Ян велел другим людям покинуть комнату. Он положил руки на Императорский стол. Большой палец правой руки бессознательно согнулся. – Я слышал, что твои родители намерены обручить младшую сестру с молодым господином семьи Ян?

– Есть такая вещь? – Гу Цунь Цзин замер. Он тщательно обдумал последние дни. – Моя мать не упоминала об этом.

Увидев, что Гу Цунь Цзин, похоже, говорит правду, Цзинь Ян расслабил сцепленные руки. Он помедлил, прежде чем заговорить:

– Замужество – важное дело для женщины, к этому вопросу нельзя подходить небрежно. Разумно сказать, что мне не следует говорить о личных семейных делах учителя Гу. Но младшая сестра похожа на мою сестру. Я всегда боюсь, что она встретит злодея.

– Ваше Величество, не беспокойтесь. Моя семья очень заботится о Цзю-Цзю поэтому мы не будем пренебрегать ею в брачном вопросе, – Гу Цунь Цзин колебался, прежде чем сказать: – Этот чиновник поблагодарит Ваше Величество за заботу о моей сестре.

– Мои желания насчёт Цзю-Цзю такие же, как и твои, – Цзинь Ян улыбнулся. – Я всегда надеюсь, что она будет жить хорошо.

Гу Цунь Цзин улыбнулся, но в душе был озадачен. У принца Чэна тоже были дочери, но после того, как Его Величество взошёл на трон, он не давал титулов своим братьям и сёстрам. Он не казался хорошим братом, который беспокоится о своих младших сестрах.

Вернувшись домой, Гу Цунь Цзин рассказал об этом Гу Чан Лину.

Услышав это, Гу Чан Лин сказал с улыбкой:

– Я слышал, что старшая принцесса дома принца Чэна полностью противоположна по характеру своему отцу. Она решительна, горяча, как огонь, и бесчисленные люди боятся её. Я слышал, что когда Его Величество был в доме принца Чэна, он был мягким человеком и не часто общался с принцессой.

Нелегко было превратить непокорность и злобу в такие тонкие термины.

Думая о доблестных деяниях Императорских принцесс и прочих принцесс династии Фэн, а затем о своей собственной сестре, Гу Цунь Цзин чувствовал, что может понять, почему Император возлагает свои дополнительные привязанности на Цзю-Цзю.

Со своенравной и задиристой сводной сестрой, хозяйкой дома, которая была матерью сестры, и его собственным отцом, который не управлял делами, Гу Цунь Цзин мог догадаться, на что это было похоже, даже не задумываясь об этом.

– Отец, как ты думаешь, на ком Император решит жениться, чтобы сделать девушку своей Императрицей? – с любопытством спросил Гу Цунь Цзин.

– А сам ты думаешь, из какой семьи выйдет новая Императрица? – спросил в ответ Гу Чан Лин.

– Судя по нынешнему положению Императора, семьи Сыма и Ли не вполне возможны. Но Император определённо не допустит, чтобы Императрицей стала дочь из новой аристократической семьи. Так что Императрица должна быть из аристократических семей второго и третьего яруса, – он попытался вспомнить семьи в столице с хорошей репутацией, достаточно благородные и добродетельные, но и сдержанные. Затем он сказал с некоторой неуверенностью: – Это будет... семья герцога Яна?

Гу Чан Лин улыбнулся и ничего не ответил. Когда Гу Цунь Цзин не смог сдержать себя, он сказал:

– Ты думал только о ситуации, но не о сердцах людей.

– Сердца? – Гу Цунь Цзин посмотрел на своего отца, который притворялся глубокомысленным и всё ещё сомневался. – Его Величество… похоже, он не из тех, кто придаёт большое значение эмоциям.

Гу Чан Лин поднял бровь и посмотрел на сына.

– Подожди и увидишь, – лениво сказал он.

Разговаривая, отец и сын услышали, как снаружи раздаются приветствия служанок. Ян-ши и Гу Жу Цзю вернулись.

Гу Цунь Цзин увидел свою младшую сестру позади матери и почему-то задумался об Императоре.

Неужели юная леди, о которой мечтает Император, похожа на его сестру?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 25. Амбиции

– Ваша поездка в поместье герцога Дин Го прошла успешно? – Гу Чан Лин протянул чашку Ян-ши и спросил:

– Так себе, – Ян-ши взяла чашку и улыбнулась Гу Чан Лину. Затем она сделала глоток, держа чашку в руке. Женщина повернулась и посмотрела на дочь, которая подошла к её второму сыну, чтобы поговорить. Она не говорила о том, как матриарх герцогской семьи Ян хотела обсудить брачный союз. – Госпожа Ян – добрый человек. Их молодые господа и юные леди – все вежливые люди.

– Обычно люди не могут найти в их поведении никаких изъянов, – Гу Чан Лин был хорошего мнения о семье, поэтому его слова были полны почтения. – Не знаю, как насчёт младших, но герцог Ян – редкий джентльмен.

– Неважно, джентльмен он или нет, – Ян-ши улыбнулась и повернулась, чтобы сказать Гу Жу Цзю: – Цзю-Цзю, ты сегодня гармонично взаимодействовала с юной леди Ян?

Гу Жу Цзю разговаривала с Гу Цунь Цзином о том, что происходит в Драконьей страже. Услышав, как мать произносит её имя, Гу Жу Цзю поспешно обернулась и сказала:

– Юная леди Ян обладает уравновешенным характером и мало говорит.

– Когда человек говорит слишком много, он делает ошибки. Хорошо, что юная леди Ян такая уравновешенная, – с улыбкой сказала Ян-ши. – Она лучше тебя.

– В мире миллионы хороших девушек. Если я буду соревноваться с каждой из них, боюсь, у меня не останется лица, чтобы остаться в столице, – Гу Жу Цзю подобострастно улыбнулась Ян-ши. – Пока вы с отцом считаете меня хорошей, этого достаточно.

– Не может быть, чтобы мы с твоим отцом считали тебя хорошим человеком, – улыбнулась Ян-ши. Женщина привыкла к тому, что её дочь заискивает и льстит ей. – Ты играла целый день, тебе надо успокоиться. Возвращайся в свой двор.

Гу Жу Цзю встала и поклонилась родителям.

– Я больше не буду беспокоить маму и папу.

Увидев это, Гу Цунь Цзин встал, чтобы попрощаться, и поспешил за ней.

– Цзю-Цзю, – позвал Гу Цунь Цзин свою младшую сестру. – Подожди меня, я хочу поговорить с тобой.

– Второй Брат? – Гу Жу Цзю остановилась и озадаченно посмотрела на Гу Цунь Цзина. Какое важное дело заставило старшего брата последовать за ней в такой спешке?

Гу Цунь Цзин сказал несколько слов не по теме, прежде чем, наконец, направить тему к Императору.

– Я слышал, Его Величество часто называл тебя младшей сестрой наедине.

– Да, – Гу Жу Цзю кивнула. – Ну и что с того?

Ну и что с того? Почему он не слышал, чтобы Его Величество называл его или старшего брата "старшим братом"?

– Ничего, я просто заметил, что Его Величество, кажется, обеспокоен твоими делами, поэтому и спросил, – Гу Цунь Цзин улыбнулся и сказал: – “Я не могу спросить Его Величество, поэтому я могу только спросить тебя.

– В этом нет ничего странного. Он зовёт меня младшей сестрой, чтобы дать отцу лицо. Называть меня младшей сестрой лучше, чем называть тебя и старшего брата, которые уже вошли во двор, старшими братьями, – Гу Жу Цзю чувствовала, что даже если Император был очень добр к ней сейчас, когда он впервые начал называть её младшей сестрой, самой большой причиной был её отец.

Видя, что его младшая сестра могла видеть ясно и не имела превратного представления об особом отношении Императора, Гу Цунь Цзин был успокоен. Он тут же сказал:

– Сестра, ты всё прекрасно видишь. Этот брат слишком глуп.

Гу Жу Цзю прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась:

– Когда это второй брат стал таким глупым?

– Хм, – Гу Цунь Цзин заложил руки за спину, делая вид, что сердится, и пошёл прочь, покачиваясь.

Гу Жу Цзю посмотрела ему в спину, и её улыбка исчезла после долгого молчания. Вернувшись во двор, она с недоумением подумала:

"Почему второй брат вдруг спросил об этом?"

* * *

Три дня спустя из дворца внезапно пришло известие, что церемония коронации Императора состоится двадцать восьмого числа следующего месяца. Поскольку предыдущий Император скончался, Вдовствующая Императрица Чжоу взяла на себя роль отца и организовала церемонию для Императора. Гу Чан Лин, как один из самых ценных учителей Императора и благодаря своей собственной репутации, появится на церемонии в качестве вспомогательного гостя.

Самым незаметным было то, что семья Сыма появлялась только в качестве гостей и не играла важной роли в церемонии коронации Императора.

Возложение короны было важной вещью для мужчин. В то время как в прошлом были учёные, которые говорили, что церемония венчания Императора должна быть, когда им исполнится двадцать, Вдовствующая Императрица и Император оба намеревались сделать это раньше. Большинство чиновников не высказали никаких возражений. Таким образом, успех этого дела был абсолютен, если только Император внезапно не скончался или не отрёкся от престола в течение этого времени.

Гу Чан Лин первоначально занимал праздную должность при дворе в дополнение к чести быть учителем Императора. Но вскоре после того, как был разослан указ о том, что Император проводит церемонию коронации, Гу Чан Лин был повышен до руководителя второго ранга Департамента государственных дел. Хотя это было не так престижно, как секретариат и канцелярия, это был сигнал, что Гу Чан Лин высоко ценился молодым Императором.

Руководителем секретариата был Чжан Чжон Хань. Руководителем канцелярии был патриарх семьи Ли, Ли Гуан Цзи. Один происходил из простой семьи, другой-из аристократической семьи. Их политические позиции никак не могли совпадать. Однако, поскольку Чжан Чжун Хань обладал мягкой личностью, а Ли Гуан Цзи не хотел казаться давящим, между парой не было слишком много конфликтов.

Но повышение Гу Чан Лина может нарушить положение при дворе. Конечно, больше всего беспокоились чиновники из бедных семей. Аристократические семьи были гораздо более уверены в себе, так как Гу Чан Лин был из аристократической семьи.

Во многих случаях бедные семьи и аристократические семьи не испытывали друг к другу неприязни. Но все они работали в интересах своего класса, поэтому в определённые моменты они не могли позволить себе сделать шаг назад.

Все чиновники знали об амбициях Императора во время его ранней коронации, но не имели больших возражений. В то время как большинство людей в суде имели свои собственные мысли, это не означало, что они хотели, чтобы деспотичный и некомпетентный человек был в таком положении.

Этот Император не управлял сам по себе с момента своего восшествия на престол, поэтому люди не могли видеть, был ли он прилежен и любил ли свой народ, но, по крайней мере, его поведение было взвешенным, и у него был хороший моральный облик. С этим он уже был намного лучше предыдущего Императора. Одного этого было достаточно, чтобы придворные чувствовали себя довольными им.

И что ещё более важно, даже Вдовствующая Императрица не возражала против того, чтобы молодой Император рано надел шапку. Так что же могли сказать придворные чиновники?

Поэтому, когда указ был отправлен и церемония коронации должна была состояться официально, никто не встал и не возразил против раннего восшествия Императора на престол. Придворные чиновники присылали записки, восхваляющие нравственный облик Императора и даже его внешность. Некоторые учёные даже написали несколько стихотворений, восхваляющих добродетели Императора, хотя они даже не знали, каков Император на самом деле.

Но это было не важно. Для них было важно, чтобы другие люди могли видеть их стихи, а сами они могли войти в суд.

Было много людей с такими мыслями. Даже семья Гу получила стихи и работы многих учёных, которые использовали все виды каналов, чтобы отправить их.

Некоторые стихи были чрезвычайно банальны. Если бы кто-то не знал, то подумал бы, что это стихотворение написал мужчина для своей возлюбленной, а не юноша с амбициями перед Императором.

У учёных были хорошие мечты, но на самом деле это был нелёгкий путь, чтобы войти в суд через поэзию, если только кто-то не видел талант этого человека и не был готов рекомендовать другого с большим усилием.

Но в то время как там часто были прекрасные кони, не было много хороших судей таланта.

Гу Жу Цзю видела, что её отец отправляет слугу, который должен был сохранить большую часть стихотворений, полученных им, в кладовой.

– У людей есть талант, но это не значит, что они способны управлять и спасать людей, – Гу Чан Лин закрыл письмо с саморекламой. – Человек, который может написать хорошее стихотворение, может быть не в состоянии написать хороший меморандум, – он сложил письмо и сунул его в конверт. – Цзю-Цзю, Вдовствующая Императрица говорит, что ей нездоровится, и надеется, что ты сможешь сопровождать её во дворце в течение нескольких дней.

Она никак не могла отреагировать, когда отец внезапно перевёл разговор с правильного образа правления на Вдовствующую Императрицу.

Сопровождать Вдовствующую Императрицу… Она собирается остаться на ночь во дворце?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 26. Поездка

На следующее утро, после того как Гу Жу Цзю закончила завтрак, она услышала, что её семья получила кучу приглашений. Были среди них и друзья, и не друзья, и родственники многих поколений назад, которые пришли со своими генеалогическими древами. Это значительно расширило кругозор Гу Жу Цзю.

Однако всё это не имело к ней никакого отношения. Вчера вечером она собрала свой багаж. Теперь она ждала прибытия дворцовой кареты, чтобы уехать и не мучиться головной болью из-за всего этого.

Неужели Вдовствующая Императрица предвидела такую ситуацию и позвала её во дворец, чтобы открыто позволить избежать проблем?

Поскольку она направлялась во дворец с коротким визитом, Гу Жу Цзю взяла с собой четырёх своих личных служанок. Все остальные слуги остались в резиденции маркиза.

Перед отъездом Ян-ши сказала Гу Жу Цзю:

– Дворец имеет сложный состав людей. Помни, что пока правила мертвы, люди живы. Поскольку ты входишь во дворец, чтобы составить компанию Вдовствующей Императрице, тогда твоё поведение представляет собой лицо Вдовствующей Императрицы и лицо семьи Гу. Если ты столкнёшься с чем-нибудь, трезво оценивай, должна ли ты наступать или отступать.

Гу Жу Цзю кивнула. На её лице, уже превратившемся из булочки в гусиное яйцо, появилась улыбка.

– Мама, не волнуйся. Я понимаю.

– Да, – Ян-ши потрогала шпильки в волосах. – Все говорят, что ты невинна и из-за нашей любви ни о чём не задумываешься. Но я знаю, что, хотя ты выглядишь молодо, у тебя более ясный ум, чем у кого-либо другого.

Мать знает свою дочь. Как женщина могла не знать, каков был характер ребёнка, которого она вырастила? Её младшая дочь выглядела невинной и наивной, но когда с детства и до сих пор она переживала утрату?

Все остальные, кто был с ней не в ладах, мучились до беспомощности, но ничего не могли сказать.

Умные люди могут незаметно причинить вред другим. Образ действий её дочери был гораздо более гладким и умным, чем у самой Ян-ши до достижения совершеннолетия.

Отправив дочь в экипаж, Ян-ши повернулась и пошла обратно в кабинет.

Судебные заседания династии Фэн были организованы в небольшое заседание каждые три дня и большое заседание каждые пять дней. Сегодня Гу Чан Лин не должен был идти учить Императора или идти ко двору, поэтому он читал и писал в кабинете с самого утра.

Когда Ян-ши вошла в кабинет, в её голосе послышались нотки гнева:

– Муж, раньше, когда семья Ли пришла делать предложение, ты сказал, что их семья была хаотичной и не очень хорошим выбором. Теперь у семьи герцога Яна есть намерения. Их семья – простая, а также ученая семья. Старший сын Ян – редкий красивый юноша. Почему у тебя всё ещё есть возражения?

– Жена, не сердись, – Гу Чан Лин отложил книгу, помог Ян-ши сесть на стул и сказал: – Благородные женщины в Цзине не подумают, что выходить замуж поздно, даже если им двадцать. Почему ты так торопишься?

– Не говори мне об этом, – Ян-ши утратила самообладание дамы из аристократической семьи. Она отмахнулась от руки, которую положил ей на плечо Гу Чан Лин. – Ты смеешь говорить, что у тебя вообще нет других мыслей?

– Даже если у меня есть другие мысли, я не стану шутить с жизнью моей дочери, – Гу Чан Лин увидел, что жена по-настоящему рассердилась, и сказал: – Император и Вдовствующая Императрица уже давно недовольны аристократическими семьями. Я боюсь, что когда Император будет править самостоятельно, позиция Ли Гуан Цзи как премьер-министра левых сил не будет стабильной.

– Даже если семьи Сыма и Ли не являются хорошим выбором, семья герцога Яна имеет хорошую репутацию и не будет переоцениваться дворцом. Они тоже не подходят? – когда Ян-ши сказала это, она нахмурилась. – Ты хочешь послать Цзю-Цзю…

Ян-ши не сказала этого ясно, но она верила, что Гу Чан Лин понимал, что имела в виду супруга.

Услышав это, Гу Чан Лин вздохнул и сказал с легкой беспомощностью:

– Дело не в том, что думаю я, а в том, что думает Император и что думает наша девочка. Ещё слишком рано обсуждать все это.

– Семья Цзинь – не аристократическая семья. До того, как их предок занял трон, они были крестьянами откуда-то неведомо откуда. Получив трон, они заявили, что являются потомками знаменитой семьи Цзинь, жившей восемь веков назад. Эти слова могут обмануть только членов семьи Цзинь и простых людей. Какая аристократическая семья верит в это? – Раздражённо сказала Ян-ши. – Кроме того, что хорошего в этом месте? Если Император захочет взять наложницу, наша дочь не сможет остановить его, даже если бы захотела.

– Вдовствующая Императрица и Император не упоминали об этом, и я тоже. Это всё пустое, – Гу Чан Лин подобострастно улыбнулся и придвинулся поближе к Ян-ши. – Раз ты не хочешь, то мы потихоньку подберём хорошего мужа для Цзю-Цзю. Хотя ребёнок семьи Ян был неплохим, он был слишком послушным. Такого человека можно было бы назвать джентльменом снаружи, но если приходится жить с таким человеком, он не так уж и подходит нашей Цзю-Цзю.

Ян-ши успокоилась и задумалась. Потом тихонько шмыгнула носом, женщина сказала:

– Неважно, насколько это неприлично, это лучше, чем идти во дворец, – пока она говорила это, тон женщины смягчился. – Ты не можешь сам принять решение по поводу Цзю-Цзю. Я знаю, что ты хорошего мнения о Святом, но в моих глазах даже лучший Император за тысячу лет не так важен, как наша Цзю-Цзю.

– Жена права. Этот муж не будет принимать решения самостоятельно. Пожалуйста, не волнуйся, – Гу Чан Лин намеренно отвесил глубокий поклон Ян-ши, выглядя крайне раскаивающимся.

Ян-ши взглянула на него. Она улыбалась, но морщины на лбу не разглаживались.

* * *

Экипаж Гу Жу Цзю находился в нескольких сотнях метров от красных птичьих ворот, когда она увидела экипаж с голубой крышей, остановившийся впереди на обочине дороги. Она увидела женщину, одетую как замужняя дама, которая стояла рядом с экипажем, поддерживаемая служанками.

– Что случилось впереди? – Гу Жу Цзю поднял занавеску на окне и спросил подошедшего охранника.

– Госпожа графства, впереди идущая карета была повреждена, – стражник был из дворца Канцюань, поэтому он был исключительно вежлив с Гу Жу Цзю.

– Чья семья? – Гу Жу Цзю нахмурилась. В подобной ситуации было бы неуместно, если бы она не протянула руку помощи.

Через некоторое время охранник вернулся с расследования. Гу Жу Цзю узнала, что несчастной оказалась жена премьер-министра Ли У-ши.

Подумав о Ли Чу Жоу, которая погибла в инциденте на ипподроме два года назад, она вздохнула, подняла занавеску и вышла.

– Госпожа У, – Гу Жу Цзю вышла вперёд и поклонилась У-ши. Потом она посмотрела на экипаж. – Карета... была повреждена?

Может быть, потому, что случайная смерть Ли Чу Жоу нанесла большой удар по У-ши, Гу Жу Цзю редко видела У-ши в последние два года и была слегка шокирована на этот раз.

Два года назад У-ши была полна достоинства и благородства. Теперь она сильно похудела и выглядела так, словно постарела на семь лет за два коротких года.

– Юная леди Гу, – У-ши посмотрела на полувзрослую девочку, стоявшую перед ней. Овальное лицо, тонкие брови. Её черты лица выглядели счастливыми. Вот почему женщина согласилась, чтобы её сын женился на этой девушке в прошлом.

Но им не суждено было быть вместе. За эти два года Хуай Гу больше никогда не упоминал об этой юной леди из семьи Гу.

– Я не знаю, что случилось, но есть проблема с осью экипажа, – У-ши вздохнула и сказала: – Сегодня я была вызвана во дворец, чтобы увидеть Вдовствующую Императрицу. Боюсь, я опоздаю.

– Если госпожа У не возражает, Вы можете поехать с этой младшей, – Гу Жу Цзю посмотрела на кучера, распластавшегося на земле, чтобы починить карету. – Эта младшая тоже едет во дворец Канцюань, чтобы поприветствовать Вдовствующую Императрицу.

– Тогда спасибо. – У-ши поблагодарила Гу Жу Цзю и вступила на скамью, чтобы сесть в экипаж Гу Жу Цзю с пурпурной крышей.

Снаружи эта карета выглядела вполне подходящей для обычной хозяйки графства, но внутри была чрезвычайно удобной. Когда У-ши вошла внутрь, она почувствовала, как много усилий было вложено в этот экипаж.

Обменявшись вежливыми приветствиями, они молчали до тех пор, пока карета не остановилась у Дворца Канцюань.

Будучи одной из самых известных придворных дам, У-ши несколько раз за эти два года приезжала во дворец Канцюань, чтобы навестить Вдовствующую Императрицу, но ни разу экипаж не останавливался так близко от резиденции Вдовствующей Императрицы.

Слухи о том, что Вдовствующая Императрица любит вторую юную леди семьи Гу, ходили давно, но она определённо никогда не думала, что Вдовствующая Императрица так ценит вторую юную леди Гу.

– Госпожа Ли, госпожа графства Гу, – дворцовая служанка, ожидавшая у ворот, увидела эту пару, поклонилась им и повела их во дворец.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 27.1. Женщины во дворце

– Благородные дамы, прошу садиться, – дворцовая служанка подала чай и пирожные, поклонилась им обеим и отошла в сторону.

В прошлом, когда Гу Жу Цзю входила во дворец, она встречалась непосредственно с Вдовствующей Императрицей. На этот раз, возможно, из-за присутствия госпожи Ли, дворцовая служанка провела её в боковой зал, чтобы она подождала появления Вдовствующей Императрицы.

Боковой зал Дворца Канцюань был большим и светлым, с изысканным декором. Было видно, что Вдовствующая Императрица часто принимала здесь гостей женского пола.

Как только Гу Жу Цзю подняла свою чашку, У-ши заговорила:

– Мы уже давно не виделись. Юная леди Гу здорова?

Когда-то У-ши намеревалась сделать предложение семье Гу от имени своего сына. Но после того, как она попросила кого-то проверить воду и обнаружила, что семья Гу не имела таких намерений, она никогда больше не упоминала об этом вопросе. К счастью, новость не распространилась, так что между двумя семьями не было слишком неловких отношений.

В этом маленьком ребёнке из прошлого теперь был намёк на красоту. Однако в её чертах всё ещё чувствовалась невинность. Было видно, что семья Гу хорошо защищала её. Если бы её дочь всё ещё была жива…

Глаза У-ши слегка потускнели. Она использовала движение, когда пила чай, чтобы скрыть свои эмоции.

– Благодарю Вас, госпожа Ли, за то, что Вы обо мне подумали, – Гу Жу Цзю вежливо улыбнулась У-ши и вежливо ответила: У неё не было намерений сближаться с У-ши.

Взгляд У-ши упал на подвеску в форме гибискуса из нефрита, которую Гу Жу Цзю использовала, чтобы скрепить свои запахивающиеся юбки. Когда девушка пила чай, она слегка подула на его поверхность.

В то время как Клан Гу был только на дне второго яруса аристократических семей, они были намного богаче, чем учёные семьи с хорошей репутацией, как герцогская семья Ян. В противном случае нефритовый кулон, используемый для удержания юбок, не был бы таким экстраординарным.

Думая о привязанности Вдовствующей Императрицы ко второй юной леди Гу и о близости Святого к семье Гу, У-ши была ещё более уверена в своих предположениях.

Если это предположение сбудется, то она не станет тратить силы на их сегодняшнюю случайную встречу.

У-ши поставила чашку с чаем и тихо сказала:

– В последний раз, когда я видела тебя, ты была просто ребёнком. В мгновение ока ты повзрослела.

В последний раз Гу Жу Цзю встречалась с У-ши на пригородном ипподроме. В тот день произошёл несчастный случай с юной леди Ли. Девушка думала, что в то время как она обращала внимание на У-ши, У-ши не было никакого интереса видеть других людей.

– Эта младшая давно Вас не видела, – Гу Жу Цзю казалась невинной и безобидной. – Вы хорошо себя чувствуете?

– Со мной всё было в порядке, – улыбнулась У-ши стандартной и безупречной улыбкой.

В самом деле, как может быть хорошо матери, потерявшей своего ребёнка?

Честно говоря, У-ши не была особенно красивой женщиной, но она обладала невыразимым достоинством. Черты её лица тоже были мягкими, У-ши казалась человеком, с которым легко ладить. Но всё это было лишь видимостью. Кто-то, кто мог стать матриархом крупной аристократической семьи, не мог быть такой нежной, как она казалась.

Гу Жу Цзю такая жизнь не интересовала. Она не хотела жить как зомби и стать примером для подражания, который люди почитали.

Им действительно нечего было сказать друг другу. После нескольких любезностей в комнате воцарилась тишина. Но, возможно, потому, что присутствие У-ши было слишком спокойным, Гу Жу Цзю не чувствовала никакой неловкости.

Примерно через полчаса появилась Вдовствующая Императрица Чжоу со своей свитой. Они поздоровались с Вдовствующей Императрицей, прежде чем Вдовствующая Императрица Чжоу усадила обеих дам.

Отношение Вдовствующей Императрицы Чжоу к У-ши было чрезвычайно вежливым и спокойным. Гу Жу Цзю смутно чувствовала, что Вдовствующая Императрица не очень-то любит этого человека.

Как и ожидалось, через некоторое время У-ши встала и попрощалась. Вдовствующая Императрица не стала настаивать на её удержании и позволила У-ши уйти.

– Цзю-Цзю удивляется, почему я так холодна к ней? – после ухода У-ши благородное и достойное присутствие Вдовствующей Императрицы Чжоу значительно уменьшилось. Она взяла Гу Жу Цзю за руку и встала, сказав с улыбкой: – Идём, давай зайдём внутрь и поговорим.

– Мне действительно было немного любопытно, – задумчиво проговорила Гу Жу Цзю. – Я чувствую, что она Вам не очень нравится.

– В прошлом она была такой по отношению ко мне, – ровным тоном произнесла Вдовствующая Императрица Чжоу. – Когда я впервые вошла во дворец и ещё не была возведена в ранг Императрицы, когда придворные женщины пришли навестить меня, У-ши посмотрела на меня так, словно смотрела на жалкую и плачущую женщину.

Гу Жу Цзю никогда не слышала, чтобы Вдовствующая Императрица упоминала о чём-то подобном. Она замерла и повернулась, чтобы посмотреть на Вдовствующую Императрицу Чжоу. Девушка обнаружила, что та была особенно спокойна.

– Она вроде бы сочувствовала кому-то другому, но на самом деле просто удовлетворяла свою гордость, – Вдовствующая Императрица Чжоу посмотрела на Гу Жу Цзю и сказала: – Если бы она действительно чувствовала сочувствие, она бы так себя не вела.

Гу Жу Цзю поняла, что имела в виду Вдовствующая Императрица. Если бы человек действительно заботился о чьей-то ситуации, он бы тщательно избегал болезненных вопросов прошлого и не беспокоил другого снова.

Может быть, У-ши и не собиралась этого делать, но для Вдовствующей Императрицы Чжоу в то время, когда на неё смотрели так, это определённо не было счастливым делом.

– Вдовствующая Императрица, Вдовствующая супруга Вэй пришла повидать Вас, – Момо Лю подошла к ним и прошептала: – Эта слуга видит, что Вдовствующая супруга Вэй выглядит не очень хорошо.

Вдовствующая Императрица нахмурилась, услышав это.

– Впусти её.

Гу Жу Цзю помогла ей сесть на прежнее место, а затем встала рядом с Вдовствующей императрицей.

Она много раз бывала во дворце, но видела Вдовствующую супругу Вэй только один раз, а Вдовствующая Императрица и Император присутствовали при этом.

Когда Вдовствующая супруга Вэй вошла, Гу Жу Цзю была шокирована. Она не могла поверить, что эта хрупкая и худая женщина была Вдовствующей супругой Вэй.

Вдовствующей супруге Вэй ещё не было тридцати, но почему она выглядела так, будто ей за сорок?

– Эта Чэньце приветствует Вдовствующую Императрицу, – когда Вдовствующая супруга Вэй вошла, она опустилась на колени и поклонилась Вдовствующей Императрице Чжоу. Гу Жу Цзю поспешно отошла в сторону, чтобы избежать приветствия Вдовствующей супруги Вэй. Она также присела в реверансе перед другой.

Вдовствующая супруга Вэй заметила её действия. Её лицо слегка задрожало, а затем она склонила голову.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 27.2. Женщины во дворце

– Нет нужды в таком серьёзном приветствии. Пожалуйста, садись, – независимо от того, сколько конфликтов было в прошлом, Вдовствующая Императрица Чжоу была беспомощна, когда она видела Вдовствующую супругу Вэй такой. Кроме того, у них были только незначительные конфликты в прошлом, и никаких кровных обид.

Женщины не должны усложнять жизнь другим женщинам. Конфликт между женщинами в Императорском дворце произошел из-за предыдущего Императора. Теперь, когда предыдущий Император умер, почему женщины, оставленные за его спиной, должны ненавидеть друг друга за такого мужчину, а не жить хорошо?

– Вдовствующая Императрица, пожалуйста, спасите меня! – в прошлом году семья Вдовствующей супруги Вэй была отстранена от должности из-за их нелепого поведения. Они даже лишились титула барона третьего ранга. Семья не была продуктивной и полагалась только на своё прошлое богатство, чтобы прожить свои дни в беспорядке.

Отцовская семья была ненадёжна, и Вдовствующая супруга Вэй не могла покинуть дворец. Её дни были не очень хороши. Прибавив к этому других Вдовствующих супруг, которые ранее были недовольны ею и делали всё возможное, чтобы смутить женщину, её дни стали ещё более трудными.

– Ты знала об этом, так почему же ты сделала то, что сделала? – Вдовствующая Императрица Чжоу заметила, что, хотя её одежда была чистой, на ней можно было заметить складки. Она предположила, что эта одежда должна была быть со дна шкафа Вдовствующей супруги Вэй. – Если бы ты тогда была немного повежливее с Хэ-ши, Цянь-ши и остальными, то сейчас не оказался бы в такой ситуации.

Вэй-ши была молода, когда вошла во дворец, в невинном и романтичном возрасте. До самой смерти предыдущего Императора она была самой любимой супругой во дворце. Возможно, благосклонность Императора заставила её забыться. Женщина совершала акты мучения в сторону супруг, не наделённых благосклонностью Императора. Если бы не она, Императрица, во дворце, следовало бы опасаться, что Вэй-ши вела бы себя ещё более высокомерно.

– Эта Чэньце осознаёт свои ошибки. Пожалуйста, Вдовствующая Императрица, скажите сёстрам несколько слов об этой Чэньце, – Вэй-ши всхлипнула. Она явно боялась прожитых дней и могла только умолять Вдовствующую Императрицу.

Гу Жу Цзю молча наблюдала за происходящим. Она чувствовала, что Вэй-ши одновременно ненавистная и жалкая. Она явно была из тех, кто ничего не может сделать, полагаясь на свои силы, но всё же преследовала других женщин, используя одолжение, оказанное ей мужчиной.

В конце концов, Вдовствующая Императрица приказала кому-то отослать Вэй-ши прочь и строго приказала слугам не пренебрегать супругами прошлого Императора. Но она не собиралась улаживать конфликт между Вдовствующими супругами.

Карма всегда находит возможность вернуться. Если она чувствовала, что Вэй-ши была жалкой и помогала ей, должны ли супруги, которых она унизила в прошлом, так мучиться? Поэтому, пока эти люди не создают проблем, Вдовствующая Императрица будет закрывать на их действия глаза.

После ухода Вэй-ши Вдовствующая Императрица Чжоу обнаружила, что Гу Жу Цзю пребывает в подавленном настроении.

– Цзю-Цзю, что случилось?

– Я просто чувствую, что это неинтересно, – Гу Жу Цзю не скрывала своих мыслей и сказала Вдовствующей Императрице Чжоу правду о своих мыслях: – В чем смысл таких интриг в течение всей жизни?

– Они жертвуют собой ради интересов своей семьи. Какой в этом смысл? – Вдовствующая Императрица Чжоу тихо рассмеялась. – Император готов взять, а их родители готовы отдать. Их собственная готовность не очень важна. Во дворце есть много таких, как Вэй-ши, которые были готовы войти во дворец ради славы и богатства.

Гу Жу Цзю молча слушала ответ. Но, по её мнению, если бы Император не собирался брать себе супруг, то подобной ситуации можно было бы избежать.

– У людей будут свои желания. То же самое можно сказать и о мужчинах и женщинах в мире. Но мир пристрастен к мужчинам, поэтому у них больше выбора, – когда Вдовствующая Императрица Чжоу сказала это, она подмигнула Гу Жу Цзю. – Если бы миром управляли женщины, то, возможно, ситуация была бы такой же, как сейчас, только с противоположным полом во главе.

Гу Жу Цзю молчала. Она подумала про себя, что Вдовствующая Императрица действительно была новатором в своих мыслях.

Но потом она вспомнила о тех Императорских принцессах и родственных принцессах, которые пренебрегали своими мужьями и имели "гарем" жиголо. Гу Жу Цзю чувствовала, что слова Вдовствующей Императрицы могут быть правильными.

– Вот почему так много людей так упорно трудятся ради власти и денег в мире. Потому что по сравнению с чьим-то сердцем, которое нельзя увидеть или потрогать, эти вещи больше успокаивают людей, – Вдовствующая Императрица Чжоу похлопала Гу Жу Цзю по руке. – Вот почему я сделала всё возможное, чтобы дать тебе титул.

Гу Жу Цзю сглотнула:

– Спасибо, тётя, что помогла мне.

Оказалось, что её понимание всё ещё недостаточно высоко.

– Мы тётя и племянница – нет нужды в таких вежливых словах, – Вдовствующая Императрица улыбнулась и сказала: – Я устроила всё так, что ты будешь жить в западном зале. Пейзаж там хороший, и он находится недалеко от того места, где я живу. Такая молодая девушка, как ты, идеально подходит для жизни там. Другие места очень благородны, но недостаточно энергичны. Если там будут жить молодые девушки, это не пойдёт на пользу их энергии.

Вдовствующая Императрица Чжоу говорила со своей племянницей о важности резиденции для женщины, когда вошла служанка, чтобы доложить о прибытии Императора.

Протянув руку, чтобы коснуться своего виска, Вдовствующая Императрица Чжоу кивнула и сказала:

– Я скоро приду, – затем она повернулась и посмотрела на Гу Жу Цзю. – Цзю-Цзю, хочешь пойти со мной?

Гу Жу Цзю подумала, что она должна засвидетельствовать своё почтение Императору, раз уж остановилась во дворце, и кивнула.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 28.1. Неприятности Императора

Бай Сянь обнаружил, что Его Величество был рассеян с тех пор, как проснулся утром, и спросил, который час, в три раза больше, чем обычно. Как личный евнух Императора, хотя он и был озадачен, но мог только проглотить своё удивление.

Увидев, что Его Величество испортил две исписанные страницы, он вышел вперёд и прошептал:

– Ваше Величество, Вдовствующая Императрица пригласила госпожу графства Гу во дворец, чтобы остаться на несколько дней. Госпожа графства Гу, должно быть, уже прибыла.

Император, упражняясь в каллиграфии, не переставал двигать кистью. Он только сказал:

– Который час?

Этот вопрос молодой человек задавал в четвертый раз.

– Ваше Величество, уже одиннадцать часов.

– Да, – Цзинь Ян пошевелил запястьем и медленно закончил последний штрих, прежде чем положить кисть. – Прошло уже несколько дней с тех пор, как я разговаривал с Матерью-Императрицей. Я навещу её сегодня же.

– Да, – Бай Сянь и другие дворцовые служанки и придворные евнухи помогли ему переодеться. Бай Сянь не сказал больше ни слова. За последний год Император стал ещё более авторитетным. Хотя юноша никогда не сердился на людей, которые служили ему, люди в пурпурном Императорском зале не осмеливались пренебрегать им и стали ещё более осторожными.

На выходе из пурпурного Императорского зала Гу Цунь Цзин, дежуривший возле Дворца Цюанькунь, увидел выходящего Цзинь Яна. Он остановился и поклонился в унисон с драконьей стражей позади него.

Цзинь Ян кивнул стражникам и сел в свою императорскую повозку.

Драконьи стражи выпрямились только после того, как повозка отъехала на приличное расстояние. Второй человек в команде Гу Цунь Цзина эмоционально сказал:

– Ощущение императорской власти Его Величества значительно выросло в его ауре. Он не непостоянен и не бьёт и не убивает безрассудно. Даже если Его Величество не скажет ни слова, людям будет трудно встретиться с ним взглядом.

Люди, стоявшие за Гу Цунь Цзином, были в основном людьми из группы Гу Цунь Цзина. Все они знали, что самым доверенным учителем Императора был отец Гу Цунь Цзина, Маркиз Нинпин. Однако Маркиз Нинпин был дружелюбным человеком, который улыбался, прежде чем заговорить, и отличался от монарха, которого обучал.

Повлияли ли на него другие Императорские наставники?

У Его Величества было пять учителей, и все они были разными личностями. Остальные четверо, кроме премьер-министра правых, происходили из аристократических семей. Ещё более странно, что эти четверо обычно не общались наедине и были известными учёными в своих семьях.

Было видно, что Вдовствующая Императрица приложила немало усилий к выбору Императорских наставников. Она не могла бы сделать ничего лучшего для собственного сына.

– Власть Его Величества растёт с каждым днем. Это большая удача для Великого Фэна и для всего народа, – Гу Цунь Цзин поклонился небесам, а затем сказал людям позади себя: – Это также наша удача.

Все улыбнулись и согласились. В глубине души они вздохнули. Способность чиновника Гу льстить людям выросла ещё больше. Пока Император не в курсе, но меньше чем через день слова чиновника Гу дойдут до ушей Императора.

Дворец Цянькунь, Дворец Канцюань и Дворец Луаньхэ были тремя самыми большими и изысканными дворцами в Императорском дворце. Поскольку должность Императрицы была пуста, во Дворце Луаньхэ никто не жил.

Когда едешь из дворца Цянькунь во дворец Канцюань, нужно пройти мимо Дворца Луаньхэ. Цзинь Ян сидел в Императорской повозке и смотрел на этот тихий дворец. Его взгляд потемнел. Может быть, когда он будет править самостоятельно, Министерству работ придёт время отремонтировать этот дворец.

Императорская повозка остановилась перед Дворцом Канцюань. Цзинь Ян увидел, что дворцовые слуги и евнухи передвигают предметы у ворот, и спросил евнуха, стоявшего впереди:

– Что они делают?

– Ваше Величество, Вдовствующая Императрица пригласила госпожу графства Гу с коротким визитом. Они заняты тем, что заменяют вещи в её покоях, – тихо прошептал евнух.

– Госпожа графства редко остается во дворце. Следует быть осторожными, – кивнул Цзинь Ян. После минутного раздумья он сказал: – Бай Сянь, пойди посмотри, что есть в личных складах этого Чжэня, что младшая сестра может использовать. И принеси это сюда.

Бай Сянь ворчливо подумал:

"Ваше Величество, в Ваших частных складах есть много вещей, подходящих для женщин. Может быть, их все надо привести сюда?"

– Да, этот слуга сейчас уйдет, – тем не менее вслух он этого не сказал. Бай Сянь повернулся и повёл молодого евнуха в Императорскую сокровищницу, чтобы отобрать некоторые предметы. Во времена предыдущего Императора было собрано много хороших вещей, чтобы подарить их супругам или принцессам. Но у него не было дочерей, поэтому всё, что он накопил для своих принцесс, осталось лежать в пыли в комнатах.

С возрастом и статусом госпожи графства Гу, он должен быть в состоянии найти подходящие предметы там после раунда отбора.

Войдя во внутренний зал, Император обнаружил, что Вдовствующая Императрица и младшая сестра отсутствовали. Цзинь Ян мог только медленно потягивать чай из чашки. Посидев немного, он услышал шаги у двери.

Молодой человек обернулся и увидел за спиной Вдовствующей Императрицы Гу Жу Цзю.

Младшая сестра, казалось, стала выше ростом за те несколько месяцев, что они не виделись. Дворцовое платье с вьющимися цветами и темными узорами, которое носила младшая сестра, казалось живым и не скучным. Даже её волосы казались красивее, чем обычно.

– Эта чиновница приветствует Ваше Величество, – Гу Жу Цзю улыбнулась и сделала реверанс Цзинь Яну. Император поставил чашку, встал и сказал: – Приветствую тебя, младшая сестра, – затем он поклонился Вдовствующей Императрице. – Матушка-Императрица, Вы хорошо себя чувствуете?

– Хорошо, хорошо, хорошо, – Вдовствующая Императрица с улыбкой усадила Гу Жу Цзю рядом с собой. Затем она приказала дворцовой служанке подать новый чай. – Я слышала, как люди говорили, что Ваше Величество в последнее время усердно занимается своими исследованиями. Не изнуряйте себя.

– Матушка-Императрица, не беспокойтесь. Этот сын не упускает из виду общую картину. Слуги просто слишком нервничают и чрезмерно осторожничают, – после общения в течение этих двух лет Цзинь Ян и Вдовствующая Императрица вели себя гораздо более непринуждённо. Вдовствующая Императрица выразила своё отношение, и у Цзинь Яна не было никаких ментальных барьеров. Эти двое не были кровными матерью и сыном, но они были родственниками, которые могли положиться друг на друга.

– Не то чтобы мы были неосторожны, но твоё здоровье никогда не было хорошим. Они беспокоятся о тебе и о себе, – Вдовствующая Императрица Чжоу сказала: – Если с тобой что-то случится, они плохо кончат.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 28.2. Неприятности Императора

Вдовствующая Императрица говорила правду. После того как Цзинь Ян взошёл на трон, всё, кроме его здоровья, было хорошо. Императорские врачи не смогли найти никакой причины, только сказали, что он не был полностью созревшим, когда родился, и должен быть просто осторожен.

Когда люди долго взаимодействуют, между ними возникают определённые чувства. Кроме того, не было ничего, в чём Цзинь Янь ещё испытывал бы недостаток. Так что Вдовствующая Императрица Чжоу испытывала к нему немало искренних чувств.

Мать и сын обсуждали состояние здоровья Цзинь Яна. Гу Жу Цзю держала чашку с чаем и кивнула в сторону. Цзинь Ян увидел, как заколка-бабочка в её волосах словно на самом деле вспорхнула, когда она кивнула, и не смог удержаться от улыбки.

– Младшая сестра редко появляется во дворце. Как насчёт того, чтобы остаться ещё на несколько дней?

Вдовствующая Императрица Чжоу подняла чашку чая и сказала с улыбкой:

– Я собиралась оставить её при себе. Завтра я иду в храм пяти поместий, чтобы помолиться. Цзю-Цзю, пойдёт со мной.

Гу Жу Цзю кивнула. Храм пяти поместий был знаменит во времена Великой Династии Фэн. В то время как Великая Династия Фэн не имела ничего общего с государственным наставником или сельской религией, храм пяти поместий был первым храмом Великого Фэна.

Странно было об этом говорить. В то время как Великая Династия Фэн имела множество странных Императоров, ни один из них не стремился к бессмертию. Даосы из храма пяти поместий не любили делать так называемые пилюли бессмертия. Скорее, им нравилось делать всевозможные лекарственные пилюли, которые, как говорили, имели хороший эффект.

Было видно, что даосы, не искушённые в медицине, не были хорошими даосами. Посмотрите на круг обязанностей храма пяти поместий. Они могли объяснять гадание, предсказывать судьбу людей, молиться, выписывать лекарства. Неудивительно, что они были так популярны, и даже Императорский дом имел привычку ходить туда молиться.

Гу Жу Цзю вдруг вспомнила, что через несколько дней будет отмечаться годовщина смерти биологической матери Вдовствующей Императрицы. Неудивительно, что Вдовствующая Императрица собиралась помолиться в храме пяти поместий.

Цзинь Ян также вспомнил об этом и сказал:

– Завтра у этого сына не будет суда. Если мама не возражает, возьми с собой этого сына.

– Если Вы хотите прийти, то приходите, – Вдовствующая Императрица Чжоу была удивлена его словами. – Как я могу быть против Вашего присутствия?

Услышав это, Гу Жу Цзю прикрыла рот рукой и рассмеялась. Через некоторое время Бай Сянь вернулся с кучей вещей. Покрывало из океанского шелка, драгоценный нефритовый флакон и все прочие драгоценные новинки, которые нравились девушкам.

– О, так вот где все редкие вещи, – Вдовствующая Императрица Чжоу взяла набор хрустальных шахмат и сказала с улыбкой: – В прошлом я слышала, как вассальная страна платила дань набором хрустальных вэйци, которые были совершенно прозрачными и чистыми. Жаль, что никто этого не видел. Я не ожидал, что предыдущий Император так хорошо это скрывал.

Но предыдущий Император, скорее всего, забыл этот драгоценный предмет, поиграв с ним. В противном случае почему они не были похоронены вместе с ним и не были отправлены в имперскую казну?

– Тогда они идеально подходят для тётушки. Я не очень хорошо играю в вэйци, – Гу Жу Цзю подобрала несколько камней и поиграла ими. – Было бы напрасно помещать их в Западный зал.

– Даже самый ценный предмет, если его не использовать, будет таким же, как камни на улице, – с улыбкой сказала Вдовствующая Императрица Чжоу. – Я оставлю эти вещи для тебя. Может быть, из-за красоты фигур, ты будешь готова учиться.

Гу Жу Цзю приподняла своё лицо и сделала вид, что ей грустно. Её любовь к игре была ограничена, и даже этот набор хрустальных фигурок не мог унять негодования девушки.

– В моём присутствии тебе не стоит беспокоиться о подобном, но если другие аристократки узнают, что ты не умеешь играть, разве они не посмеются над тобой втайне? – Вдовствующая Императрица беспомощно покачала головой. – По-моему, твои родители слишком балуют тебя.

– Вы говорите это так, как будто сами не балуете меня, – у Гу Жу Цзю было плутоватое выражение лица.

Вдовствующая Императрица Чжоу была потрясена. Потом она прикрыла рот платком и рассмеялась.

– Я думаю, что ты сильно выросла – твоё лицо стало толще.

Но внутри она была очень довольна незначительной жалобой Гу Жу Цзю. Если бы девушка не чувствовала близости с ней, Вдовствующей Императрицей и тётушкой, то не осмелилась бы произнести такие слова.

Цзинь Ян взглянул на улыбающееся лицо Гу Жу Цзю и забеспокоился ещё больше. Поведение младшей сестры, осмелившейся что-либо сказать, было действительно тревожным. Если бы она была так честна, когда вышла замуж, как это могло бы обернуться?

Все аристократические семьи прятали по три слова за каждое сказанное ими слово. Внешне все они были дружелюбными людьми, но внутри все они были коррумпированы, и их лояльность трудно было распознать. Личность младшей сестры, скорее всего, поставит её в невыгодное положение.

Чем больше он думал, тем больше волновался. Цзинь Ян чувствовал, что ему немного нездоровится.

– Через несколько месяцев Цзю-Цзю будет четырнадцать? – небрежно спросила Вдовствующая Императрица Чжоу, рассмеявшись.

Гу Жу Цзю кивнула:

– Ещё пять месяцев, – ещё какое-то время она сможет притворяться молодой.

– Время пролетело так быстро, – Вдовствующая Императрица Чжоу думала и чувствовала себя взволнованной. – Всё прошло в мгновение ока.

Цзинь Ян забеспокоился ещё больше.

Многие знатные женщины в Цзине начинали присматриваться к будущим семьям, начиная с тринадцати лет или около того. Потом они готовились к свадьбе три или четыре года.

Его младшая сестра была такой же. Какая личность и семья подходят ей?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 29. Мысли

Внутри Императорской кухни шеф-повар Чжао был окружён несколькими евнухами более низкого ранга. Эти евнухи энергично помогали ему и называли его старшим братом Чжао.

Главный повар в зоне горячих блюд посмотрел на усердие евнухов и фыркнул, поворачивая голову. Он звякнул котелком в руке и крикнул слугам, которые должны были следить за огнём, чтобы тот горел ещё жарче.

Шеф-повар Чжао аккуратно разложил выпечку на блюде, не позволяя посторонним вмешиваться. Затем он осторожно положил блюдо в специальную коробку. Мужчина вздохнул с облегчением только тогда, когда младший евнух забрал коробку с едой.

Глядя на су-шефов, которые льстили ему, он не мог подавить в сердце надежду, что госпожа графства Гу задержится во дворце подольше. Так он будет жить лучше.

Как и ожидалось, через час кто-то из дворца Канцюань пришёл, чтобы вручить "благодарственный подарок". Шеф Чжао получил красиво вышитый кошелёк, наполненный несколькими серебряными монетами. Он улыбнулся и достал серебряную монету, чтобы вручить её человеку, который передал ему подарок, прежде чем аккуратно положить кошелёк в коробку.

Этот кошелёк – работа из дворца. Если он возьмёт его домой для жены, это будет честью.

Остальные восхищались удачей шефа Чжао и вздыхали о благосклонности госпожи Гу. Если во дворце и есть принцесса, то только она. Они не знали, чем девушка заслужила такое счастье, что Вдовствующая Императрица так благоволит к ней.

* * *

Во Дворце Канцюань Гу Жу Цзю играла в вэйци со Вдовствующей Императрицей. Но играла она ужасно и за короткий час проиграла несколько матчей.

Цзинь Ян увидел её печальное лицо и несколько раз постучал ногами по земле. Наконец он не выдержал и подошёл.

Увидев, что он подошёл, Гу Жу Цзю сразу же взглянула на Императора своим умоляющим взглядом. Цзинь Ян кашлянул и прошептал:

– Младшая сестра может попытаться сдвинуть третью фигуру слева.

Гу Жу Цзю не колеблясь сделала это.

Брови Вдовствующей Императрицы Чжоу слегка сдвинулись, и она продолжила играть.

– Седьмая справа внизу.

– Третий слева.

– Четвёртая справа.

– Разве Ваше Величество не знает, что джентльмены не разговаривают, когда смотрят матч? – видя, что её преимущество наполовину исчезло, Вдовствующая Императрица Чжоу схватила фигуру и сказала: – Это не джентльменское поведение.

– Мать-Императрица, пожалуйста, простите этого сына за то, что он не вынес, когда младшая сестра оказалась в таком затруднительном положении, – Цзинь Ян улыбнулся и поклонился Вдовствующей Императрице Чжоу. – Солнечный свет сейчас великолепен. Как насчёт того, чтобы выйти на улицу?

Гу Жу Цзю услышала это и отбросила камни в своей руке, как будто только что, будучи пленницей, наконец, получила свободу. – Да, больше солнечного света полезно для здоровья Вашего Величества.

– Если это так... – Вдовствующая Императрица схватила фигурку и улыбнулась. Немного погодя она положила каменную фигурку и сказала: – Тогда мы должны выйти и прогуляться.

Гу Жу Цзю усмехнулась и подошла, чтобы взять её за руку. Вдовствующая Императрица взяла под руку Гу Жу Цзю, и они стали похожи на любящих мать и дочь, а не на старшую и младшую леди.

Прежде чем уйти, она взглянула на доску. Путь чёрных камней выглядел мягким и консервативным, но на самом деле был глубоким. Если так будет продолжаться и дальше, её белые камни будут окружены, а отступление отрезано.

Сады Императорского дворца, на взгляд Гу Жу Цзю, были невелики. Но они были лучше, потому что были более утончёнными. Было видно, что дворцовые садовники потратили много сил на то, чтобы ухаживать за садами.

Весеннее солнце, падавшее на землю, согревало людей и делало их ленивыми. Гу Жу Цзю не удержалась и зевнула. Прикрывая рот платком, она обнаружила, что Цзинь Ян заметил её движение. Она тут же почувствовала себя немного неловко.

Может быть, потому что Цзинь Ян заметил её смущение, он отвёл взгляд в сторону и сказал:

– Матушка-Императрица, младшая сестра, почему бы нам не пойти в павильон и не посидеть?

Восемь павильонов с сокровищами по соседству были построены изысканно. С солнечным светом, льющимся внутрь, прежде чем люди даже вошли внутрь, они ощущали чувство комфорта.

Вдовствующая Императрица Чжоу посмотрела на двух младших и кивнула:

– Очень хорошо.

Момо Лю поняла ситуацию и велела нескольким дворцовым служанкам и евнухам положить подушки на каменные скамьи, а также принести горшки с благовониями и другие предметы, прежде чем отойти в сторону.

Солнечный свет был ласковым, чай ароматным, слова тихими. Он был безмятежен и чрезвычайно доволен.

Гу Жу Цзю держала чашку с чаем и улыбалась, когда видела летающих в саду пчёл и бабочек.

Цзинь Ян проследил за её взглядом. Он видел густые цветы и незнакомых разноцветных бабочек. Он подтолкнул блюдо с выпечкой рядом со своей рукой в направлении Гу Жу Цзю.

– Младшая сестра, ты придёшь на мою церемонию коронации?

Гу Жу Цзю внезапно повернулась, чтобы посмотреть на улыбающегося юношу, но ничего не ответила.

Церемония коронации Императора была чрезвычайно важной, и посторонние люди не могли присутствовать на ней. Она не была членом Императорского дома и имела лишь незначительный титул госпожи графства. Как она могла присутствовать на таком празднике?

Вдовствующая Императрица Чжоу, казалось, не замечала движений двух младших. Она взяла пирожное размером с ноготь большого пальца и положила его в рот. Взгляд женщины был немного сложным.

Цзинь Ян не сердился на отсутствие ответа от Гу Жу Цзю. Он улыбнулся и сказал:

– Когда я впервые встретил младшую сестру, я почувствовал, что младшая сестра была очаровательна, и подумал, как было бы хорошо, если бы у меня была такая очаровательная младшая сестра.

Гу Жу Цзю подумала о том, что её отец упоминал о прошлом Цзинь Яна, и выражение её лица слегка изменилось.

– К счастью, у нас с тобой наконец-то появилась дружба брата и сестры. Как младшая сестра может отсутствовать на таком важном мероприятии, как церемония коронация её брата? – Цзинь Ян поднял чайную чашку и произнёс тост за Гу Жу Цзю. – Младшая сестра, ты готова дать этому глупому старшему брату лицо?

Уголки рта Гу Жу Цзю дрогнули. В конце концов, она сказала:

– Если это возможно, эта чиновница обязательно будет присутствовать.

Когда он услышал эти слова, улыбка Цзинь Яна стала шире.

– Это хорошо.

Вдовствующая Императрица Чжоу повернулась, чтобы выглянуть за пределы павильона. Там трава и цветы трепетали, но её беспокойство становилось всё сильнее, превращаясь в беспомощность и горечь. Она молча сделала глоток чая.

Цзинь Ян провёл во Дворце Канцюань больше половины дня. Он ушёл удовлетворенный после обеда. Перед отъездом молодой человек неоднократно говорил, что завтра будет сопровождать Вдовствующую Императрицу в храм пяти поместий.

Вдовствующая Императрица прогнала его, как комара, а затем велела Гу Жу Цзю вернуться в свой зал, чтобы отдохнуть. После ухода Гу Жу Цзю её улыбка исчезла.

– Вдовствующая Императрица, – Момо Лю распустила волосы своей госпожи. Увидев несчастное выражение лица Вдовствующей Императрицы, она обеспокоенно спросила: – Что случилось?

– Может быть, мне не следовало приглашать Цзю-Цзю во дворец? – Вдовствующая Императрица потёрла виски и устало сказала: – Император растёт, и его мысли становятся всё более и более глубокими. Даже я не могу точно угадать их, – на самом деле, это было хорошо. Таким должен быть человек, чтобы быть квалифицированным Императором.

Но его отношение к Цзю-Цзю…

– Разве это не в интересах госпожи графства? – Момо Лю положила шпильки Феникса обратно в шкатулку с драгоценностями. – Император собирается править самостоятельно, – прошептала она. – Если Вы не будете действовать от её имени сейчас, то в будущем, когда Вы это сделаете, будет нехорошо, если Император неправильно поймёт.

– Я хочу, чтобы у Цзю-Цзю была ещё одна поддержка в будущем, но… – Вдовствующая Императрица Чжоу покачала головой и замолчала. Она действительно любила Цзю-Цзю, поэтому не хотела, чтобы девушка была поймана в ловушку в этом месте на всю оставшуюся жизнь.

Если бы у Цзю-Цзю были такие мысли, возможно, она придумала бы способ удовлетворить их. Но у этой девушки таких мыслей не было.

Хотя Император не был её собственным ребёнком, он был тем ребёнком, которого Вдовствующая Императрица выбрала, чтобы ввести во дворец. Даже если кровь была не гуще воды, у них были истинные эмоции после того, как они полагались друг на друга в течение стольких лет. Если у него были такие мысли по отношению к Цзю-Цзю, что делать Вдовствующей Императрице?

* * *

В пурпурном Императорском зале Цзинь Ян не спал. Он долго сидел в кабинете, прежде чем собственноручно написать Императорский указ, а затем оттиснуть Императорскую печать.

* * *

В западном зале Дворца Канцюань Гу Жу Цзю осмотрела обстановку комнаты. После купания она удобно улеглась на мягкую постель, укрылась шёлковым одеялом и заснула.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 30.1

В то время как храм пяти поместий был профессионалом в приёме важных членов Императорской семьи в качестве гостей, независимо от того, насколько простой была Вдовствующая Императрица и Императорская процессия, они не могли позволить себе тоже быть излишне простыми.

На следующее утро, перед тем как Гу Жу Цзю села в экипаж госпожи графства, она не могла не обернуться и не посмотреть на большую группу людей, стоявших перед золотой, украшенной драгоценностями каретой. С первого взгляда она увидела своего второго брата верхом на лошади.

Гу Жу Цзю слегка махнул рукой в сторону Гу Цунь Цзина. Гу Цунь Цзин кашлянул и улыбнулся своей младшей сестре.

Некоторые знакомые коллеги видели это и дразнили его, восхищаясь тем, что у него такая милая сестрёнка.

Ху Юнь Ци был старшим двоюродным братом жены Гу Цунь Цзина и примерно того же возраста, что и Гу Цунь Цзин. Эти двое также были драконьими стражниками, и они были близки друг к другу. В результате, когда они шутили, у парней не было слишком много ограничений. Он посмотрел в сторону кареты Гу Жу Цзю и сказал с улыбкой:

– Вторая сестра становится всё более и более выдающейся. Интересно, какой парень выиграет этот чудесный приз?

Улыбка Гу Цунь Цзина тут же застыла. Немного погодя он сказал сквозь стиснутые зубы:

– Моя сестра всё ещё молода.

– Тск-тск, хаха, – засмеялся Ху Юнь Ци, качая головой. Но он знал, как сильно семья Гу любила свою вторую юную леди, поэтому только сказал несколько дразнящих слов, прежде чем остановиться.

– Над чем ты смеёшься? – сидя в карете золотого дракона, Цзинь Ян приподнял занавеску и сказал с улыбкой: – Что делает тебя таким счастливым?

Ху Юнь Ци взглянул на Гу Цунь Цзина и спешился, чтобы поклониться Цзинь Яну.

– Ваше Величество, этот чиновник всего лишь хвалил брата Гу.

– А? – Цзинь Ян повернулся к Гу Цунь Цзину и рассмеялся. – Цунь Цзин, скажи мне, за что они тебя хвалят?

Гу Цунь Цзин изменил выражение лица, спешился и честно сказал:

– Брат Ху восхищается мной за то, что у меня такая хорошая младшая сестра.

Услышав это, Цзинь Ян кивнул в знак согласия и сказал:

– Это истинные слова, – затем он опустил занавеску после разговора. Ху Юнь Ци, который слышал эти слова, был ошеломлен. Он повернулся к Гу Цунь Цзину и прошептал:

– Что имел в виду Его Величество?

Гу Цунь Цзин молча покачал головой и почувствовал лёгкое беспокойство.

Экипажи двигались не очень быстро. Гу Жу Цзю подняла занавес и увидела только стражников, дворцовых слуг и евнухов по обе стороны кареты. Она не видела ни одного прохожего.

Храм пяти поместий находился на горе Драгоценного оленя в пригороде Цзин. Предположительно, белый олень вознёсся, став бессмертным, когда взошёл на эту гору тысячу лет назад, и поэтому гора была названа в его честь. Хотя никто не знал всей правды, пейзаж этой горы был приятным и спокойным.

Поскольку важные люди часто приходили в храм помолиться, к воротам храма от подножия горы вели каретные дороги. Гу Жу Цзю обнаружила, что охранники уже давно стояли вдоль дороги.

Чтобы выказать уважение к богам, карета Феникса Вдовствующей Императрицы остановилась на некотором расстоянии от ворот храма. Гу Жу Цзю вышла из кареты и увидела, что Вдовствующая Императрица стоит на земле, поддерживаемая под руку дворцовой служанкой. Она ускорила шаг и пошла рядом со Вдовствующей Императрицей.

Увидев её появление, Вдовствующая Императрица повернулась, чтобы похлопать девушку по руке, интимность в их отношениях была очевидна.

Главой храма пяти поместий был знаменитый Духовный Учитель Чу Юнь. Этот Духовный Учитель Чу Юнь обычно не мог быть замечен, даже когда семьи Сыма или Ли приглашали его. Духовный Учитель Чу Юнь стоял у ворот и лично приветствовал прибывших Вдовствующую Императрицу и Императора. Это действительно придавало имперскому дому лицо.

Гу Жу Цзю наклонила голову, чтобы посмотреть на Вдовствующую Императрицу Чжоу и Цзинь Яна. У обоих на лицах были улыбки, и девушка ничего не могла разглядеть под этими масками.

– Добродетельные, пожалуйста, входите, – Духовный Учитель Чу Юнь был худым седовласым стариком, одетым в поношенную, но чистую даосскую мантию. Он не носил венчик из хвоща и не пытался казаться важной персоной, но создавал у людей ощущение неземного присутствия.

– Благодарю Вас, Духовный Учитель, – Вдовствующая Императрица Чжоу ответила даосским приветствием, и Гу Жу Цзю присела в реверансе позади неё.

– Добродетельная – это Феникс, который летает над девятью небесами. Этот бедный даос не может принять такое приветствие, – Духовный Учитель Чу Юнь уклонился от поклона Вдовствующей Императрицы Чжоу и поклонился в ответ. Он обернулся и заметил Цзинь Яна рядом со Вдовствующей Императрицей. Его глаза слегка загорелись, и мужчина почтительно поклонился. – Благоприятный дракон, входящий в мир, – это удача людей.

Способный человек есть способный человек. Они были даже так свежи в том, как и какую произносили лесть. Если бы другие люди сказали это, они определённо почувствовали бы себя неловко и смущённо. Но когда этот Духовный Учитель Чу Юнь сказал это, казалось, что Вдовствующая Императрица и Цзинь Ян были благословлены Небесами.

Независимо от того, были ли эти слова лестью или истиной, постигнутой Духовным Учителем Чу Юнем благодаря его так называемой способности читать лица людей, с его нынешним статусом в Великом Фэне Вдовствующая Императрица и Цзинь Ян будут иметь мандат Небес в умах людей и будут называться благоприятными звёздами.

Была ли… Вдовствующая Императрица, пришедшая сюда, чтобы помолиться о благословении, – ложью, а слова Духовного Учителя Чу Юня, произнесённые в нужный момент, – истиной?

Но если это так, то не логично, что Цзинь Ян только вчера упомянул о своём визите со Вдовствующей Императрицей. Это не выглядело так, как будто было заранее всё подготовлено.

Она держала Вдовствующую Императрицу за руку, и когда собралась сделать шаг, Духовный Учитель Чу Юнь, который собирался повернуться, внезапно остановился. Его взгляд остановился на девушке.

– Духовный Учитель, эта Айзця привела с собой племянницу, – Вдовствующая Императрица заметила ненормальный взгляд Духовного Учителя Чу Юня и слегка похлопала по руке Гу Жу Цзю, глядя на Духовного Учителя Чу Юня с улыбкой.

– Милостивая леди, милостивая леди, – Духовный Учитель Чу Юнь поклонился. Он взглянул на Вдовствующую Императрицу и Императора. – У этой добродетельной леди есть хорошее лицо, с большой удачей и глубокими заслугами.

– Как и положено Духовному Учителю, он действительно имеет такие проницательные глаза. Эта девушка родилась в аристократической семье, и её любят родители. У неё есть титул, и она так очаровательна. Должно быть, ей повезло, – похлопывания Вдовствующей Императрицы Чжоу по руке Гу Жу Цзю становились всё сильнее, но её улыбка оставалась нормальной.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 30.2

Духовный Учитель Чу Юнь был вне общества, но он не был невежественным человеком. Видя, что Вдовствующая Императрица не хочет, чтобы он обсуждал лицо этой знатной юной леди на публике, он взглянул на Императора рядом с ней и повёл их в храм.

Он не знал, что его слова напомнили Вдовствующей Императрице Чжоу о ней самой в прошлом, и женщина намеренно остановила его от продолжения.

Гу Жу Цзю озадаченно коснулась своего лба. Неужели её физиономия действительно так хороша? Настолько хороша, что этот духовный учитель, прославленный в Великом Фэне, упомянул об этом вслух?

Внутри храма стояла статуя трёх святых. Посуда и предметы Дани, расставленные на столе, были сделаны с особой тщательностью. Было видно, как популярен этот храм.

Гу Жу Цзю опустилась на колени позади Вдовствующей Императрицы Чжоу и Императора. Поднеся благовония и поклонившись, она последовала за Цзинь Яном и поставила благовония в горшок.

После раздачи благовоний трём святым, Вдовствующая Императрица Чжоу добавила ароматические деньги для мемориальной доски своей матери. Цзинь Ян и Гу Жу Цзю добавили свои собственные подношения, чтобы выразить свою добросердечность.

После всего этого пришёл младший даос и повёл Гу Жу Цзю во внутренний двор пить чай. Гу Жу Цзю не стала спрашивать, куда ушла Вдовствующая Императрица, и последовал за младшим Даосом во двор.

Внутренний двор храма пяти поместий был чрезвычайно велик и соединялся с горой. Стоя во дворе, можно было видеть противоположную горную вершину.

Вскоре после того, как Гу Жу Цзю села, она услышала шаги позади себя. Она обернулась и увидела приближающегося Цзинь Яна с несколькими драконьими стражниками, дворцовыми слугами и евнухами. Увидев это, она поставила чашку и поклонилась Цзинь Яну вместе со своими служанками.

– Младшая сестра, пожалуйста, сядь, – Цзинь Ян сел за каменный стол напротив Гу Жу Цзю. Увидев, что Гу Жу Цзю села, он велел остальным драконьим стражникам сесть за ближайшие каменные столы.

Гу Жу Цзю посмотрела на Гу Цунь Цзина, который сидел за соседним столиком, и протянула руку, чтобы налить чашку горячего чая Цзинь Яну.

– Ваше Величество, пожалуйста.

– Спасибо, – Цзинь Ян взял чашку и с улыбкой сказал: – … Я установил в храме памятную табличку для принцессы Чэн. Я только надеюсь, что в новой жизни она будет богатой и здоровой, без болезней и несчастий.

– Небеса добродетельны, Ваше Величество – почтительный сын и добрый человек, так что то, о чём Вы просите, обязательно сбудется, – Гу Жу Цзю знала, что принцесса Чэн, о которой говорил Его Величество, была его биологической матерью, Сыма-ши. – Ваше Величество – Сын Неба. Как небеса могут не соответствовать Вашим желаниям?

Услышав слова "почтительный сын", Цзинь Яна слегка изменился в лице. Выслушав слова Гу Жу Цзю, молодой человек стал чрезвычайно расслабленным.

– Спасибо, младшая сестра, за добрые слова.

Он уже чувствовал себя виноватым, что не может называть свою биологическую мать "матерью". Если Цзинь Ян даже не мог установить мемориальную доску для неё в храме пяти поместий, как он мог быть достоин благосклонности женщины, родившей его?

Выражение лица Гу Цунь Цзина, сидящего за соседним столом, было беспомощным. Рука, в которой он держал чашку, слегка дрожала. Император уже был усыновлён Вдовствующей Императрицей. Установка мемориальной доски для принцессы Чэн была уже неуместна. Его младшей сестре тоже пришлось упомянуть слова "почтительный сын". Если бы это дошло до ушей Вдовствующей Императрицы, это было бы нехорошо.

Глядя на окружавших его дворцовых слуг и евнухов, Гу Цунь Цзин беспомощно вздохнул. Казалось, эти слова определённо достигнут ушей Вдовствующей Императрицы.

* * *

Вдовствующая Императрица почти два часа беседовала с Духовным Учителем Тунь Юнем о даосских писаниях, прежде чем они снова появились на публике. Было уже около полудня. Храм приготовил еду для Вдовствующей Императрицы и других людей. Дворцовую прислугу, евнухов и стражу, не имевших достаточно высокого ранга, кормили люди, которых они приводили с собой.

Гу Жу Цзю приехала со Вдовствующей Императрицей и Императором, поэтому, когда они обедали, девушка сидела за столом вместе с ними. Многие из прибывших охранников видели, какое большое значение придавала Вдовствующая Императрица второй юной леди Гу.

Все не могли удержаться от догадок: неужели Вдовствующая Императрица хочет, чтобы госпожа Гу стала Императрицей? Но, глядя на отношение семьи Гу, казалось, что это не так. Разве не говорили они несколько дней назад, что молодой господин из династии Ян хочет жениться на второй госпоже Гу?

Независимо от того, хотел ли Императорский дом ввести в свою семью вторую юную леди Гу в качестве Императрицы, было ясно, что Вдовствующая Императрица была очень близка ко второй госпоже Гу и относилась к ней как к дочери.

– Я говорю... – Ху Юнь Ци поднял подбородок в направлении внутренней комнаты. – Твоя семья…

Гу Цунь Цзин медленно покачал головой.

– В нашей семье Гу никогда не было Императрицы за всю нашу многовековую историю. Кроме того, Цзю-Цзю избалована с детства и не подходит на эту роль.

Ху Юнь Ци понял значение слов Гу Цунь Цзина. Семья Гу никогда не собиралась воспитывать Императрицу и не готовилась бороться за место Императрицы? Он огляделся по сторонам. Видя, что никто не обращает на них внимания, Ху Юнь Ци прошептал:

– Семья Ли и третья ветвь Сыма серьёзно задумались об этом.

Многие аристократические семьи угадывали мысли третьей ветви Сыма и семьи Ли. Они просто договорились не упоминать об этом.

Ху Юнь Ци полагал, что, обладая способностями семьи Гу, они, вероятно, давным-давно угадали бы мысли этих двух семей. Поэтому, когда Императорский дом сблизился со второй госпожой Гу, они привели вторую госпожу Гу в династию Ян и воспользовались этим, чтобы сообщить обеим семьям, что семья Гу не имеет никаких намерений занять пост Императрицы.

При этой мысли он почувствовал, что семье Гу приходится нелегко. Поведение семей Сыма и Ли, скорее всего, вызовет неудовольствие Его Величества, и выгоды не возместят потерь.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 31.1

После обеда Духовный Учитель Чу Юнь снова появился с молодым даосским слугой, который держал в руках поднос. Гу Жу Цзю с любопытством оглянулась. На подносе лежали всевозможные золотые, серебряные и нефритовые жетоны, выполненные с изысканным мастерством и выгравированными на них даосскими рунами.

– Приветствую Вас, добродетельные, – Духовный Учитель Чу Юнь повернулся и взял поднос у молодого слуги. Затем он сказал: – Этот бедный даос хранил эти нефритовые знаки перед статуями Трёх Святых в течение многих лет. Если добродетельные не возражают, вы можете оставить несколько у себя.

– Эта Айцзя не будет смотреть свысока на предмет, который благословил Духовный Учитель, – Вдовствующая Императрица улыбнулась. – Духовный Учитель слишком вежлив.

Гу Жу Цзю взяла поднос из рук Духовного Учителя Чу Юня и слегка поклонилась ему, прежде чем вернуться к Вдовствующей Императрице Чжоу.

Духовный Учитель Чу Юнь торжественно поклонился ей, прежде чем повернуться и поговорить с Вдовствующей Императрицей Чжоу. Он с явным уважением относился к Гу Жу Цзю и не казался таким холодным и отчуждённым, как говорили слухи.

Цзинь Ян подошел к Гу Жу Цзю, чтобы посмотреть на предметы на подносе. Затем он протянул руку и взял нефритовый жетон в форме рыбы шириной примерно в два пальца. Он увидел, что на поверхности были вырезаны сложные руны и слова "удача".

Нефрит был великолепного качества, и ему было удобно держать жетончик в руке.

Молодой человек взглянул на другие жетоны на подносе, улыбнулся и убрал этот жетон.

Гу Жу Цзю подняла бровь. Она чувствовала, что Цзинь Ян должен был выбрать знак со словами "благословения долголетия".

– Этот бедный даос остался в Цзине на много дней, чтобы иметь счастье увидеть почётных людей сегодня, – Духовный Учитель Чу Юнь повёл троицу во внутренний двор. В конце концов, они очутились в широком дворе. – Мир так велик, что этот бедный даос не должен оставаться на одном месте.

Вдовствующая Императрица Чжоу знала, что Духовный Учитель Чу Юнь не был человеком, который жил в одном месте, поэтому она не пыталась убедить его в обратном. Она только сказала ему сохранять бдительность и быть осторожным в своих путешествиях.

– Небеса имеют свой закон, жизнь и смерть предопределены, – Духовный Учитель Чу Юнь явно казался очень свободным. Он посмотрел на Вдовствующую Императрицу и сказал: – Добродетельная воспитала легендарного Императора. У Вас есть безграничные добродетельные достижения и уважение всех людей.

Вдовствующая Императрица Чжоу улыбнулась и сказала:

– Эта Айцзя просит только об этом.

Духовный Учитель Чу Юнь обернулся, чтобы посмотреть на Императора и Госпожу графства Гу, которые стояли рядом, покачал головой и улыбнулся.

– Добродетельная, не вините этого старика за то, что он переступил черту.

– Духовный Учитель предан людям; здесь нет никакого преступления, – Вдовствующая Императрица Чжоу улыбнулась и сделала несколько шагов вперёд, чтобы стать ближе к Цзинь Яну и Гу Жу Цзю. – Духовный Учитель говорит, что племянница этой Айцзя обладает огромным состоянием, необычайным богатством и честью. Есть ли на то причина?

– Судьба определяется небесами. Эта благородная дама чрезвычайно удачлива, и её благословения пойдут на пользу другим, – Духовный Учитель Чу Юнь сказал эмоционально: – Этот бедный даос путешествовал в течение многих лет и видел много важных людей в Цзине. Племянница этой Добродетельной госпожи – самая счастливая.

– Неважно, процветает ли она. Пока у неё спокойная и довольная жизнь, это будет удачей, – услышала Вдовствующая Императрица Чжоу, и выражение её лица смягчилось. Она лишь наполовину верила в судьбу, но кому не нравилось слышать добрые слова?

– Ваше Величество, – Гу Жу Цзю взяла жетон со словами "благословения долголетия" и вручила его Цзинь Яну. – Что Вы об этом думаете? – в то время как боги и призраки были воображаемыми, в мире было много чудес, и даже если она не полностью верила, девушка испытывала благоговение. Слова на этом знаке были очень хороши. Здоровье Цзинь Яна было немного слабым, и если бы у него был этот знак, это успокоило бы Гу Жу Цзю.

Цзинь Ян взял этот нефритовый знак из её мягкой ладони и положил другой нефрит ей в руку.

– Тогда давай поменяемся.

Гу Жу Цзю онемел от такого детского поведения в обмене вещами. Она отдёрнула было руку от жетона со знаком "удачи", но всё же с улыбкой приняла его.

Вдовствующая Императрица Чжоу обернулась и увидела их движения. Она была слегка ошеломлена, а затем сказала, повысив голос:

– Ваше Величество, уже поздно. Мы должны вернуться во дворец.

Цзинь Ян привязал нефритовый жетон к поясу и поклонился Вдовствующей Императрице Чжоу.

– Этот сын всё понимает.

Гу Жу Цзю шла рядом со Вдовствующей Императрицей Чжоу и с улыбкой поклонилась Духовному Учителю Чу Юню. Затем она протянула руку, чтобы поддержать Вдовствующую Императрицу Чжоу.

Духовный Учитель Чу Юнь поклонился в ответ и проводил троицу до ворот храма. Когда все трое сели в экипажи и уехали, он наконец улыбнулся.

– Мастер, – маленький мальчик шёл за ним с пакетом пирожных и улыбкой на пухлом лице. – Добродетельные оставили после себя много хорошего.

Духовный учитель Чу Юнь посмотрел на пирожные в его руке.

– Кто тебе это дал?

– Это была добродетельная молодая женщина. Она сказала, что дети должны есть это, – ребёнок-даос почесал в затылке. – Этот ученик попробовал – у них очень приятный вкус.

Духовный учитель Чу Юнь коснулся макушки, улыбнулся и промолчал. Он посмотрел в сторону кареты. Много времени спустя старик эмоционально вздохнул.

* * *

Когда Гу Цунь Цзин вернулся домой, уже близился комендантский час. Он торопливо проглотил несколько кусочков, а потом рассказал Гу Чан Лину о том, что произошло сегодня.

– Духовный Учитель Чу Юнь действительно сказал такое? – у Ян-ши было счастливое, но обеспокоенное выражение лица. Женщина была счастлива, что её дочери повезло, но беспокоилась, потому что помнила прошлое Вдовствующей Императрицы Чжоу.

Что-то вроде удачи было неосязаемым. Кто может поручиться, что эти слова были правдой или ложью? Сколько людей в истории пользовались предлогом судьбы для своего поведения, а потом имели трагический конец?

Некоторые люди, стремясь к богатству и статусу, находили этих так называемых экспертов и мастеров, которые говорили, что их сын или дочь имеют хорошую судьбу и будут экстраординарными в будущем, чтобы получить благосклонность важных людей.

– Не беспокойся, – Гу Чан Лин заметил беспокойство жены и тихо сказал: – Духовный Учитель Чу Юнь – не обычный даос. Даже если другие люди не будут полностью верить его словам, они не скажут ничего плохого.

Ян-ши медленно кивнула и сделала глоток чая, чтобы подавить беспокойство.

– Цзю-Цзю всё это время следовала за Вдовствующей Императрицей?

– Мама, не волнуйся. Цзю-Цзю очень внимательно отнеслась к этому. Даже когда Вдовствующая Императрица отсутствовала, вокруг неё было много слуг, – Гу Цунь Цзин на мгновение задумался, а затем упомянул, как Император услышал шутку Ху Юнь Ци.

– Этот сын думает, что Его Величество просто небрежно ответил, – Гу Цунь Цзин смутно чувствовал, что Его Величество чересчур заботится о его младшей сестре. Но когда эти двое взаимодействовали, не было никакого чрезмерного поведения, поэтому Гу Цунь Цзин чувствовал, что слишком много думает.

Может быть, Его Величество действительно относился к Цзю-Цзю как к своей настоящей сестре.

– Отец, мать, – вошел Гу Чжи Юй с радостным выражением лица. Он поспешно поклонился Ян-ши и Гу Чан Лину, прежде чем сказать: – Цзя Юэ беременна.

Цзя Юэ – так звали Чэнь-ши. Спешка Гу Чжи Юя показала, как он рад появлению этого ребёнка.

– Это очень хорошо! – Ян-ши была вне себя от радости, услышав это. Она повернулась и велела своим слугам выбрать вещи, которые беременные женщины могли бы использовать, для отправки Чэнь-ши.

Гу Чан Лин был чрезвычайно счастлив. Он поставил чашку и прошёлся по комнате. Мужчина потёр руки и сказал Гу Чжи Юю, чтобы тот уделял больше внимания Чэнь-ши и не забывал о своих личных обязанностях ради общественных.

Чэнь-ши была женой в семье Гу уже более пяти лет, а Ху-ши – почти четыре года. Обе они никогда не были беременны. Их семья никогда ничего не говорила, но другие люди снаружи были обеспокоены. Некоторые люди с иными намерениями даже распространяют уродливые сплетни.

– Поздравляю, старший брат, – улыбнулся Гу Цунь Цзин, обращаясь к Гу Чжи Юю. – Кажется, у меня скоро будет племянник.

Ян-ши улыбнулась, постучав его указательным пальцем по лбу. Она сказала сыну, чтобы тот сообщил эту новость Гу Жу Цзю завтра, чтобы она тоже была счастлива.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 31.2

* * *

Как и следовало ожидать, когда на следующий день Гу Жу Цзю услышала, что её старшая невестка беременна, она улыбнулась так сильно, что глаза девушки почти закрылись. Она тут же достала стопку вещей, которые Вдовствующая Императрица и Император дали ей, чтобы Гу Цунь Цзин забрал их домой.

– Моя добрая сестра, пожалуйста, пощади меня. Как я могу нести столько вещей? – увидев большую кучу, Гу Цунь Цзин почувствовал головную боль. Гу Цунь Цзин также беспокоился, что Вдовствующая Императрица и Император будут недовольны тем, что его младшая сестра отдаёт эти вещи кому-то другому. Он сказал: – Тебе не нужно беспокоиться об этих вещах. Семья позаботится обо всём.

– Я их тётя, так что, если я приготовлю что-нибудь для своего племянника или племянницы? – Гу Жу Цзю улыбнулась и сунула в руку Гу Цунь Цзину шкатулку с драгоценными камнями. – До рождения Фу Шоу я тоже много чего дарила.

Фу Шоу был ребёнком Гу Пань Ци, родившимся прошлой зимой, очаровательным и пухлым ребёнком. До рождения Гу Жу Цзю послала много хороших вещей семье Чжан, а после рождения-ещё большую кучу вещей. Это заставило Чжан Юй Цинь пошутить, что она, как тётя по отцовской линии, будет превзойдена тётей по материнской линии.

Однако поведение семьи Гу заставило семью Чжан снова понять отношение семьи Гу. Их замужняя дочь всё ещё оставалась их дочерью. Они не дадут ей меньше того, что должны, включая свою привязанность.

Отец – руководитель департамента государственных дел, два брата с безграничным потенциалом и младшая сестра, которую очень любила Вдовствующая Императрица. Сама Гу Пань Ци была добродетельной, талантливой и способной женщиной. Поэтому она пользовалась большим уважением в семье Чжан и её мужа Чжан Шао.

– Ты не сможешь справиться с ними в одиночку. Я попрошу кого-нибудь помочь тебе доставить их домой, – Вдовствующая Императрица Чжоу услышала разговор брата и сестры снаружи двора. Она вошла во двор и сказала с улыбкой: -Т не просто должны доставить то, что приготовила Цзю-Цзю; ты также должен взять то, что приготовила я.

Гу Цунь Цзин встал, чтобы поклониться и сказал с улыбкой:

– Тогда этот племянник сначала поблагодарит тётю.

– Теперь ты не откажешься, – Вдовствующая Императрица Чжоу улыбнулась и села рядом с этой парой. Она сказала: – В обычное время, когда у семьи такое счастливое событие, я должна была бы позволить Цзю-Цзю вернуться. Но в последнее время я неважно себя чувствую, поэтому вынуждена позволить Цзю-Цзю остаться во дворце ещё на несколько дней.

– Младшие имеют полное право проявлять уважение к старшим и заботиться о них, – Гу Цунь Цзин улыбнулся и сказал с лёгким поклоном: – Поэтому, конечно, младшая сестра, должна остаться и позаботиться о тёте.

Вдовствующая Императрица улыбнулась и некоторое время болтала с Гу Цунь Цзином о повседневных делах, прежде чем Гу Цунь Цзин ушёл с большой кучей подарков.

После того, как Гу Цунь Цзин ушёл, Вдовствующая Императрица Чжоу сказала Гу Жу Цзю:

– Ты знаешь, почему я не позволяю тебе вернуться?

Гу Жу Цзю медленно покачала головой. Даже если бы у нее были какие-то мысли внутри, девушка не стала бы их высказывать.

– Девочка, у тебя живой ум – ты просто не любишь им пользоваться, – Вдовствующая Императрица Чжоу беспомощно улыбнулась. – Если ты уедешь сегодня, завтра у тебя дома будет куча людей, которые сделают тебе предложение руки и сердца.

Гу Жу Цзю услышала это и не смогла удержаться от того, чтобы не сесть прямо. Глядя на Вдовствующую Императрицу, она нерешительно проговорила:

– … Это из-за слов Духовного Учителя Чу Юня?

– В таком месте, как столица, нет секретов, – сухо заметила Вдовствующая Императрица Чжоу. – Твой отец – руководитель государственного департамента. Он обладает реальной властью и пользуется глубоким доверием Императора. Есть много людей, которые хотят на тебе жениться.

Гу Жу Цзю проявила лёгкую застенчивость и сказала, низко опустив голову:

-Тётя, Вы такая…

– В этом нет ничего постыдного, – Вдовствующая Императрица Чжоу подумала о старшем сыне герцогской семьи Ян и сказала: – В Цзине много молодых мастеров из аристократических семей, и нет недостатка в тех, кто обладает и внешностью, и талантом. Но брак-это дело не только двух людей, но и двух семей. Даже самый красивый мужчина, если у него за спиной ужасная семья, – не лучшая партия. Даже самая лучшая любовь не может выдержать муки этих пустяков.

Гу Жу Цзю согласилась с этими словами. Каким бы хорошим ни был муж, если ты столкнёшься с ужасными родственниками, с которыми тебе придётся встречаться каждый день, то эти дни будут тяжёлыми. Со временем былые нежные эмоции превращались в гнев. Глубокая любовь превратится в сожаление. Какие чувства будут тогда?

На самом деле, она не испытывала особого страха перед замужеством. По крайней мере, большинство аристократических семей хотели иметь лицо, и она не позволит другим мучить себя. Однако нельзя было сказать, что Гу Жу Цзю испытывала большое предвкушение.

Её нынешние дни были очень хороши. Девушка ни в чём не нуждалась. Если она выйдет замуж, Гу Жу Цзю будет нелегко жить в соответствии с её нынешним уровнем жизни.

Вдовствующая Императрица Чжоу увидела, что глаза Гу Жу Цзю были ясны, и поняла, что ты услышала и поняла её слова.

– Я действительно хочу отобрать для тебя аристократические семьи достойных молодых мастеров в столице, а затем выбрать наиболее подходящую для тебя.

Но те, кто хотел Гу Жу Цзю, могут не понравиться семье Гу. Те, кого хотела семья Гу, могут сами не захотеть Гу Жу Цзю.

После беспомощного беспокойства за брак Гу Жу Цзю Вдовствующая Императрица Чжоу должна была беспокоиться о церемонии коронации Цзинь Яна. До церемонии Цзинь Яна оставалось всего несколько дней. Был определён конкретный ход событий, но она должна была тщательно обдумать детали и стремиться к совершенству.

Вдовствующая Императрица и Император были заняты, поэтому Гу Жу Цзю нашла себе занятие по душе. Она упражнялась в каллиграфии, рисовала или портила цветы во дворе. Она жила чрезвычайно свободно.

– Юная леди, – Цю Ло и остальные держали бумажные зонтики над Гу Жу Цзю и шептали: – Осторожно на скользкой земле. Не упадите.

Весенний дождь не был сильным и шёл мелкой моросью. Было немного холодно, и люди чувствовали потребность в поэзии. Но Гу Жу Цзю никогда не была искусна в поэзии и вэйци. Самое большее, она могла подражать учёным только в восхищении пейзажем, но не в создании стихов.

– Не стоит беспокоиться, – Гу Жу Цзю приподняла юбку. Идя по сланцевой дороге, она прислушивалась к приглушённому шуму дождя по верхушке зонтика и не могла не сказать с улыбкой: – В последнее время я пряталась во дворце и избегала людей, приглашающих меня любоваться цветами и сочинять стихи.

Зная, что её госпожа не любит эти стихи и песни, Цю Ло сказала:

– Видно, что Вдовствующая Императрица знает Ваши мысли и помогла Вам избежать этих неприятностей.

Гу Жу Цзю улыбнулась и промолчала. Вдовствующая Императрица определённо не держала её во дворце из-за этого. Пребывание дочери придворного чиновника во дворце само по себе не было пустяком. Вдовствующая Императрица обычно была надёжна и красива в своём поведении. Держать её во дворце на этот раз было не в её обычном стиле.

Размышляя об этом, она услышала неподалеку приглушённое "БАМ". Похоже, кто-то упал. Гу Жу Цзю с любопытством оглянулась и увидела упавшего евнуха в голубых одеждах. Увидев девушку, он поспешно поднялся с земли. Он даже не стряхнул грязь со своей одежды, когда поклонился и сделал несколько шагов назад.

Гу Жу Цзю увидела, что его ладонь покрыта грязью и, возможно, порвана кожа. Гу Жу Цзю не собиралась заставлять его стоять здесь и ждать, пока она уйдет, поэтому попросила дворцовую служанку, которая была с ней, дать ему носовой платок. Затем девушка ускорила шаг, чтобы этот молодой евнух мог пойти и обработать свои раны.

Но когда она проходила мимо этого молодого евнуха, молодой евнух вдруг что-то сказал.

В глазах Гу Жу Цзю промелькнуло удивление. Она слегка кивнула молодому евнуху, но не остановилась и направилась ко Дворцу Канцюань.

Когда Гу Жу Цзю отошла далеко, молодой евнух наконец поднял голову. Глядя ей в спину, он схватил платок, которым обычно пользовались дворцовые служанки, и шмыгнул красным носом.

– Юная леди, что имел в виду молодой евнух? – Цю Ло понизила голос и сказала, когда они вернулись в Западный зал: – Что он имеет в виду, говоря "Пожалуйста, будьте более осторожны"?

Гу Жу Цзю взяла браслет из её рук и медленно сказала:

– Семьи Сыма и Ли больше не могут этого выносить.

– Вы хотите сказать... – выражение лица Цю Ло резко изменилось. – Что они хотят сделать?

– Не важно, что они хотят сделать. Это важно только в том случае, если Вдовствующая Императрица и Император подготовились, – Гу Жу Цзю подошла к столу и достала листок бумаги. После долгих колебаний она сказала: – Бао Лу, разотри для меня чернила, – хотя было нелегко написать письмо и отправить его за пределы дворца, она отдаст это письмо в руки второго брата завтра перед Императором.

После того, как чернила были размолоты, Гу Жу Цзю взяла кисть со стойки и быстро написала простое письмо. Девушка верила, что родители поймут, что она имеет в виду.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 31.3

* * *

Шеф-повар Чжао долго с тревогой ждал на Императорской кухне, Прежде чем увидел того, кого ждал. Он поспешно схватил другого и потащил его в тихий уголок.

– Вы встречались сегодня?

– Сегодня мне повезло, и я встретил важную персону, – прошептал пришелец. – Я передал сообщение, но госпожа графства Гу, похоже, не запаниковала.

– Не думай, что важные люди похожи на нас. Будут ли они паниковать, если столкнутся с чем-то? – шеф-повар Чжао вздохнул с облегчением, когда услышал, что слово было передано. Он вынул всё серебро, которое было при нём, и отдал его молодому евнуху в знак благодарности. Но молодой евнух отказался.

– Брат Чжао, если бы ты все эти годы тайком не таскал мне еду, я бы умер с голоду и не дожил до сегодняшнего дня, – молодой евнух сунул серебро обратно в руки шеф-повара Чжао. – Если я буду сыт, моя семья не будет голодать. Что толку в серебре? У тебя есть жена и дети – есть много мест, куда ты должен потратить эти деньги.

Шеф Чжао не поверил словам молодого евнуха. Эти двое толкали серебро друг другу ещё некоторое время. В конце концов, молодой евнух принял половину серебра, и оба остались довольны.

Проводив молодого евнуха, шеф Чжао глубоко вздохнул. Несколько дней назад семья Сыма каким-то образом узнала, что госпоже графства Гу понравилась выпечка, которую он испёк. Поэтому они послали кого-то к нему домой и сказали, чтобы он уделял больше внимания предпочтениям госпожи графства Гу. Он был поваром со стороны, который никогда даже не видел госпожу графства Гу и не мог знать много информации. Но даже если бы и знал, то не стал бы об этом говорить. Поэтому, соглашаясь в присутствии этого человека, он думал о том, как донести эту новость до ушей госпожи графства Гу.

Эта госпожа графства Гу была не только его благодетельницей, но и спасла жизнь его младшему брату. Некоторое время назад две благородные юные леди из семей Сыма и Ли погибли в результате несчастного случая. Если бы не заговорила госпожа графства Гу, его младший брат, вероятно, не избежал бы своей смерти, а тем более не был бы в своём нынешнем положении чиновника восьмого ранга.

С силой двух аристократических семей они не оставили бы его в покое. Он опасался, что эти две семьи вступят в заговор против госпожи графства Гу.

По мнению мужчины, эти две семьи были скучными. Если они чего-то хотели, то могли открыто конкурировать. Зачем зацикливаться на девушке десяти лет? Все они говорили, что члены аристократических семей были самыми вежливыми и добрыми. Такое поведение не было похоже на поведение аристократической семьи.

* * *

В третьей ветви резиденции семьи Сыма Сыма Сян изучала рецепт персикового пирога. Какое-то время она читала, но так и не смогла ничего понять. Девушка с некоторым раздражением накинула верхнюю одежду и направилась в сторону главного двора.

В главном дворе присутствовали старый мастер Сыма Пэн, отец Сыма Сян, Сыма Юэ, её старший брат Сыма Цзи и третий Тайтай. Увидев, что она вошла, все замолчали.

Сыма Сян поклонилась им и сел рядом с Сыма Цзи.

– Дедушка, я слышала, как несколько дней назад Духовный Учитель Чу Юнь восхвалял вторую госпожу Гу. Это правда?

– Важно не то, как их юная леди, а то, как ты, – Сыма Пэн вздохнула. – Я с самого начала чувствовал, что тебе не следует идти по этому пути. Прямо сейчас…

– Отец, у нашей третьей ветви теперь нет выбора, – Сыма Юэ встал и низко поклонился Сыма Пэну. – Пожалуйста, Отец, помоги мне.

Увидев своего сына в таком состоянии, Сыма Пэн встревожился ещё больше. Но когда он подумал о том, что его сын из-за своего упрямства не может занять столь же важное положение при дворе, как его племянники из первой и второй ветвей, он смог только сказать:

– Дай мне подумать об этом.

Увидев, что отец расслабился, Сыма Юэ изобразил радость на лице.

– Первоначально этот сын планировал, чтобы мастер пришёл посмотреть на лицо Сян'эр, а затем скопировать Вдовствующую Императрицу, сказав, что у неё необыкновенная судьба. Но Духовный Учитель Чу Юнь похвалил вторую юную леди Гу, и я не могу использовать свой первоначальный план.

– Не использовать его – это хорошо, – сказала Сыма Пэн. – Такой знаменитый человек, как Духовный Учитель Чу Юнь, восхвалял девушку из семьи Гу, но видел ли ты, как семья Гу распространяла это повсюду? Они не распространяли эту информацию, но стали более сдержанными. И знаешь почему?

Сыма Юэ ничего не понимал.

– Разве это не хорошо? Почему они пытаются это скрыть?

Увидев сына в таком состоянии, Сыма Пэн раздражённо спросил:

– Если человек не прожил и века до того момента, как он закрыл глаза, кто осмелится сказать, что он благословлён удачей? Они любят своего ребёнка и боятся, что его будут критиковать.

Сыма Пэн не сказал, что другая причина заключалась в том, что семья Гу не собиралась вторгаться во дворец второй юной леди Гу в качестве супруги.

Думая о том, как его сын и невестка были сосредоточены на отправке своей дочери во дворец, он не мог удержаться от слов:

– Ты так уверенно строишь козни. Ты когда-нибудь задумывался, что если Императорский дом не желает, чтобы Сян'эр вышла замуж во дворец, и даже не пожелает взять её в супруги, то что должна делать наша семья?

Увидев, что отец слегка рассердился, Сыма Юэ пробормотал, чувствуя себя неловко и не в состоянии много говорить. Но, по его мнению, многие люди всегда стремились жениться на девушках из семьи Сыма. Как она могла оказаться в такой неловкой ситуации?

Ресницы Сыма Сян затрепетали, когда она услышала слова: "любят свою дочь". Когда она подняла глаза, то увидела, что отец низко опустил голову, услышав слова деда.

– Пожалуйста, дедушка, – прошептала она. – Не сердись. Отец беспокоится только за членов своей семьи.

– Ох, – Сыма Пэн посмотрел на свою необыкновенно красивую внучку и махнул рукой. – Я стар, и у меня осталось не так много лет, чтобы тратить их на волнение.

Сыма Сян услышала это и почувствовала, что внутри у неё всё смешалось. Она испытывала много эмоций и не могла говорить.

Сыма Цзи посмотрел на отца, потом на младшую сестру. Он открыл рот и не смог вымолвить ни слова.

В результате в комнате воцарилась полная тишина.

Сыма Пэн посмотрел на своего деревянного сына и внуков. Его чуть не вырвало кровью. Мгновение спустя он махнул рукой и сказал:

– Не обращайте внимания, просто подумайте об этом самостоятельно

Выйдя из главного двора, он скорчил гримасу. То, что Сыма Пэн не научил своего сына быть умным, было, вероятно, самой большой ошибкой в его жизни.

К счастью, дети его старшего брата обладали ясным умом. Даже если их третья ветвь…

Несмотря ни на что, пока одна ветвь была в безопасности, корни семьи Сыма не были сломаны, и слава семьи Сыма не исчезнет.

Войдя в комнату, Сыма Сян посмотрела на своих родителей, сидевших с деревянным выражением лица. Она прикусила уголок рта и сказала:

– Мама, я…

– Не волнуйся, твой дед просто говорил в гневе. Он поможет нам, – Сыма Юэ сел и сказал Сыма Сян: – Этот отец тоже подумает о способах.

Сыма Сян почувствовала горечь в горле. Её рот был открыт некоторое время, прежде чем девушка издала звук подтверждения.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 32.1

Костяшки пальцев Цзинь Яна, спрятанных в рукавах, побелели, когда он крепко сжал кулаки. Но выражение его лица было исключительно спокойным, как гладь лесного озера. Никто не мог видеть его эмоций.

Два человека, стоявшие в комнате, занимали видные позиции. Это были два его двоюродных деда, командующий принц Пин и командующий принц Кан.

– Ваше Величество, Небо и Земля находятся в гармонии, Инь и Ян уравновешены. Женитьба мужчины и женщины – это удел Небес. Я уже очень стар. Я только надеюсь увидеть Ваше Величество и Императрицу в гармонии, – командирский принц Пин покачнулся на месте, но голос его был совсем не тих. – Юная леди из семьи Сыма обладает добродетелью и талантом, а также благородным происхождением. Она претендует на трон Феникса.

Он был самым старым командующим принцем в Императорском доме и самым близким к трону. Хотя ему было неприятно упоминать о женитьбе Цзинь Яна, это не было чрезмерным шагом.

Но хотя действия командующего принца не были преступлением, это не означало, что Цзинь Ян был доволен. Браки в мире всегда заключались по доброй воле. Не было никакой причины заставлять корову пить.

Цзинь Ян знал, что эти люди осмелились направлять его, потому что чувствовали, что он был молод и невежественен. Все они старались извлечь выгоду для себя.

Может быть, командующий принц Пин работал на семью Сыма, потому что жена наследника командующего принца Пина была некогда юной леди из семьи Сыма?

– Этот Чжэнь понимает беспокойство старшего дяди, но брак-дело важное, – Цзинь Ян слегка улыбнулся, выглядя как добрый монарх. – Этикет и учения семьи Сыма безупречны, но…

Он сделал небольшую паузу, его взгляд упал на командующего принца Кана.

– Дочери других столичных семей не могут сравниться?

Командующий князь Кан был не из тех, кто любит обижать других. Сегодня командующий принц Пин потащил его за собой, потому что хотел укрепить свои позиции.

Они не были в фаворе в детстве. После смерти их Императорского Отца они были просто сыновьями покойного Императора без всякого титула. Позже, когда их старший брат возвысился, он вспомнил о них и облагородил, сделав командующими принцами. Хотя они имели содержание в восемьсот дворов, у них не было своих собственных земель. В Императорском доме их считали невидимыми людьми, которые просто ели бесплатно.

После того, как Цзинь Ян занял трон, их статус не был высоким, но их старшинство было бесспорным. Они полагались на то, что фундамент молодого Императора не был устойчивым, и хотели использовать свой статус старейшин, чтобы перетянуть на свою сторону некоторые аристократические семьи и получить преимущества для своих внуков.

Большую часть своей жизни они жили в полной растерянности. Хотя они не были умными, мужчины не были и глупыми. Услышав такие слова Императора, они поняли, что Император недоволен семейством Сыма.

Что они могли сказать? Сказать, что юная леди из семьи Сыма была лучшей, и никто не мог соперничать с ней?

В эти годы многие аристократические семьи переехали в столицу, и все они прославились на местном уровне. Даже если бы они действительно чувствовали, что юная леди семьи Сыма была выдающейся, они не осмелились бы сказать, что никто не мог соперничать с ней.

– Ваше Величество говорит слишком серьёзно. Юные леди из аристократических семей, естественно, все хороши в своём воспитании, – командующий принц Кан увидел положение дел и поспешно встал, чтобы сохранить мир. – Коммандер принц Пин просто беспокоится о браке Вашего Величества и был немного импульсивен в своих словах.

– Даже если дяди беспокоятся за брак моего сына, вам следует поговорить с этой Айцзя. Зачем Вы пришли допрашивать моего сына?

Два старых командующих принца дружно обернулись и увидели Вдовствующую Императрицу Чжоу, которая шла к ним в мантии девяти фениксов. Выражение её лица было величественным и властным.

Сердца обоих мужчин подпрыгнули. Как мужчины-старейшины, они могли многое сказать Императору, но у них было много других соображений, когда они встречались с Вдовствующей Императрицей, которая была их племянницей. Хотя оба командующих принца были немного смущены напором Вдовствующей Императрицы Чжоу, они знали свой статус и поклонились Вдовствующей Императрице.

В Императорском доме статус превосходил возрастное старшинство.

Вдовствующая Императрица вернула поклон младшей паре, прежде чем сесть впереди при поддержке Гу Жу Цзю.

– И какая же юная леди с помощью дядюшек хочет стать Императрицей?

Гу Жу Цзю слышала, что в столице было два старых командующих принца, которые не имели своих собственных земель. Один был нелеп в своём поведении, в то время как другой ничего не мог сделать. Так что эти двое, похоже, и были теми двумя. По её мнению, эти двое мужчин вели себя неуместно не потому, что они рекомендовали юную леди семьи Сыма, а потому, что они не обсуждали с Вдовствующей Императрицей и вместо этого говорили с глазу на глаз с Императором.

Может быть, они чувствовали, что Император молод и что-то почувствует, услышав их описание юной леди Сыма? Но в то время как Цзинь Ян выглядел мягким, он был человеком со своими собственными идеями. Такой человек, как он, не был бы мелочным, но никто не смог бы убедить молодого человека отказаться от того, что он решил. Эти два старых командующих принца привыкли смотреть на своих незадачливых сыновей и внуков, поэтому они думали, что Цзинь Ян был похож на них?

Заметив, что Цзинь Ян смотрит на неё, Гу Жу Цзю улыбнулась ему и быстро опустила голову.

Цзинь Ян заметил её движение, и его руки медленно расслабились в рукавах. Юноша слегка улыбнулся.

– Вдовствующая Императрица, этот старик считает, что юные леди из аристократических семейств хороши, но вам придется поработать над этим вопросом. Положение Императрицы очень важно. Я стар, и у меня плохое зрение. Я не понимаю этих юных людей и не разбираюсь в этих вопросах, – самой сильной чертой командующего принца Кана было то, что он следовал за ветром и менялся быстрее, чем погода.

Услышав эти слова, командующий принц Пин впился в него взглядом. Он выразил большое неудовольствие своим неуверенным поведением.

– Вдовствующая Императрица, этот старик считает, что юная леди третьей ветви Сыма очень хороша.

– Дядина невестка из семьи Сыма. Неудивительно, что вы так доверяете семейству Сыма, – нейтрально сказала Вдовствующая Императрица. – Эта Айцзя – член первой ветви Сыма. Юная леди первой ветви Сыма, кажется, уже помолвлена со старшим внуком великой княгини?

– Юная леди первой ветви занята, но юная леди третьей ветви может претендовать на эту позицию, – командир принц Пин был не очень уверен в себе, и его громкость уменьшилась, когда мужчина сказал это.

Вдовствующая Императрица знала их способности и характер, поэтому не сердилась.

– Эта Айцзя и Его Величество принимают благосклонность дядюшек. Но выбор Императрицы важен, и эта Айцзя уже всё спланировала.

– Кто… – глаза командующего принца Пина загорелись. Он хотел узнать подробности от Вдовствующей Императрицы.

– После церемонии коронации Его Величества у этой Айцзя день рождения. Эта Айцзя любит маленьких детей. На день рождения мы пригласим молодых мастеров и барышень из аристократических семей на экскурсию во дворец Тай'ань.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 32.2

Дворец Тай'ань находился в пригороде Цзина. Он был необычайно велик, полон флоры, имел охотничьи угодья и горячие источники. Это было место, куда обычно отправлялись Императоры, когда им было скучно во дворце.

Командующие принцы поняли, что имела в виду Вдовствующая Императрица, и поняли, что то, что они сделали сегодня, было нехорошо, поэтому они робко попрощались.

Когда они ушли, Вдовствующая Императрица Чжоу фыркнула.

– Семья Сыма очень искусна в том, чтобы убедить командующего принца Пина прийти поговорить, – судя по лицу Вдовствующей Императрицы, хотя она говорила не очень разражённо, было очевидно, что женщина была крайне недовольно поведением семьи Сыма.

Как посторонняя, Гу Жу Цзю опустила голову и поиграла с красивым мешочком, висевшим у нее на поясе, давая понять, что она не слышала слов Вдовствующей Императрицы.

– Сеть семьи Сыма сложна и имеет большое влияние в суде, – Цзинь Ян помолчал. – Дочери Сыма и Ли не могут быть Императрицей.

Вдовствующая Императрица Чжоу посмотрела на Императора и кивнула.

– До тех пор, пока Вы разбираетесь в этом вопросе, эта Айцзя может оставаться спокойной и радоваться жизни.

– Тётя, Ваше Величество, эта дочь чиновника скучает по моему ещё не родившемуся племяннику и написала письмо домой, чтобы мой второй брат отвёз его домой, а старший брат прочитал его моему ещё не родившемуся племяннику, – Гу Жу Цзю улыбнулась своим дружелюбным и невинным лицом. – Я только что видела своего второго брата за дверью. Могу я пойти и вручить письмо ему?

– Я знаю, что ты хорошая тётя, иди, – с улыбкой кивнула Вдовствующая Императрица.

– Спасибо, тётя, – Гу Жу Цзю весело присела в реверансе перед Вдовствующей Императрицей. Сделав шаг, она встала и поклонилась Цзинь Яну, прежде чем поспешно выйти.

Увидев её фигуру, когда девушка вышла за дверь, Цзинь Ян не смог сдержать улыбки. Когда молодой человек обернулся и увидел, что Вдовствующая Императрица смотрит на него, он заставил себя улыбнуться.

Вдовствующая Императрица сделала вид, что не заметила улыбки на его лице, и сказала:

– Ваше Величество, после церемонии коронации Вы больше не можете откладывать дело выбора Императрицы.

– Этот сын всё понимает, – улыбка Цзинь Яна погасла. Он привык видеть вторую принцессу-супругу и наложниц в доме принца, а также его избалованных младших сестёр. Его надежды на так называемых юных леди из аристократических семей были не слишком высоки.

Он не хотел выбирать Императрицу прямо сейчас, главным образом потому, что не хотел идти на компромисс с семьями Сыма и Ли. Эти две семьи имели сложные фракции внутри двора, и Цзинь Ян не хотел добавлять им больше славы.

Когда его мать умерла в детстве, мачеха заботилась о нём из-за семьи Сыма. Но, увидев, что семья Сыма не обращает внимания на этого ребёнка, оставшегося без матери, она постепенно стала пренебрегать мальчиком и начала строить планы относительно положения наследника.

Если бы предыдущий Император не был бездетным и его не избрала Вдовствующая Императрица после вызова в столицу, Цзинь Ян не знал, как долго прожил бы со своим хрупким телом в префектуре Цзинь.

Семья Сыма никогда не заботилась о нём. Император не чувствовал ненависти, но и не чувствовал близости к семье Сыма. В суде все фракции боролись за власть. Внутри этих кругов они также сражались, когда их интересы вступали в конфликт.

Он был Императором. Эти люди были подданными, которые хотели получить от него больше выгоды. Это было главным преимуществом Цзинь Яна.

– Ваше Величество, – медленно произнесла Вдовствующая Императрица Чжоу. – Как Императору, Вам очень важно понимать сердца людей. Поймите своих чиновников, поймите свой народ и поймите себя.

Цзинь Ян замер.

– Этот сын всё понимает.

Вдовствующая Императрица Чжоу ясно увидела выражение его лица и встала.

– Главное, чтобы Вы понимали.

Это был тот самый ребенок, которого она узнала. Она не могла этого вынести.

* * *

Выйдя из дворца Цянькунь, Гу Жу Цзю открыто вложил письмо в руку Гу Цунь Цзина и сказал со смешком:

– Второй брат, когда ты вернёшься, пусть старший брат часто упоминает обо мне моему племяннику.

– Когда Фу Шоу ещё не родился, ты тоже часто писала эти письма. Поймёт ли ребёнок в утробе матери хоть слово? – Гу Цунь Цзин небрежно сунул письмо под одежду, не заботясь о том, что оно помнётся. – Ты такая беспокойная!

– Как же это может быть бесполезным? – Гу Жу Цзю надула щёки и самодовольно сказала: – Разве Фу Шоу не был особенно близок со мной, тётей? – она оглянулась на зал. – Я должна вернуться. Не забудь, чтобы старший брат прочитал письмо моему племяннику, – и она вприпрыжку вернулась в зал.

– Такой ребёнок, – пробормотал Гу Цунь Цзин. Он обернулся к своим сослуживцам и сказал с поклоном: – Не смейтесь.

Его другие коллеги только улыбались и хвалили Гу Жу Цзю за то, что она была очаровательна. Они не чувствовали, что что-то не так. Тринадцатилетняя девочка, к которой благоволила Вдовствующая Императрица, всё ещё думала о своём нерождённом племяннике. Это была хорошая девочка. У тех, у кого в семье были мужчины, которые не были помолвлены, начинали появляться определённые мысли.

* * *

За два дня до того, как Император провёл церемонию коронации, из пурпурного Императорского зала пришёл Императорский указ. Это постановление не имело никакого отношения к суду, но заставляло людей чувствовать себя немного странно.

Поскольку вторая юная леди Гу имела заслуги, связанные с заботой о Вдовствующей Императрице, она была повышена с пятого ранга госпожи графства до третьего ранга принцессы графства. Её первоначальные триста дворов стали четырьмя сотнями, и титул, дарованный девушке Императором, был Чанъянь.

Все знали, что родиной клана Гу была префектура Цинъюань. В префектуре Цинъюань был уезд под названием Чанъянь. Предположительно, родившиеся там девочки были исключительно долгоживущими и красивыми. Император и Вдовствующая Императрица использовали это как титул второй юной леди Гу, выказывая своё желание о её долголетии и благосостоянии.

Её повысили, пропустив чин от госпожи графства до принцессы графства. Хотя у Гу Жу Цзю не было земель, она могла использовать графство в качестве своего титула. Кроме того, у неё были собственные карманные деньги. Благосклонность Императорского дома ко второй юной леди Гу не имела себе равных.

Поначалу они думали, что Императорский дом предвзято относится к семье Гу. Но если так, то титулы должны принадлежать двум сыновьям, а не дочери, которая выйдет замуж за другого человека.

Однако, что Императорский дом имел в виду, оказывая такую милость госпоже Гу? Хотели ли они, чтобы Императрицей стала дочь семьи Гу?

Но это было не совсем так. Если ей суждено стать Императрицей, зачем им пытаться возвысить её в титуле? Разве это не было лишним действием?

Кроме того, судя по тому, как семья Гу воспитывала свою дочь, они, похоже, не воспитывали Императрицу. Кто же не знал, что семья Гу так любит свою младшую дочь, даже больше, чем сыновей?

Неужели Вдовствующая Императрица Чжоу выберет в Императрицы эту невинную и наивную девушку?

Аристократические семьи и новое дворянство не могли прийти ни к какому заключению. В конце концов, они могли только сказать, что Духовный Учитель Чу Юнь был действительно точен, и у этой юной леди Гу была хорошая судьба.

На самом деле, даже члены семьи Гу были удивлены. На этот раз награда от Императорского дома пришла без предупреждения. Этот Императорский указ был отправлен прямо из пурпурного Императорского зала во дворец Канцюань. Гу Чан Лин, как руководитель государственного департамента, ничего не знал. Поэтому, когда новость дошла до него, выражение лица мужчины было не намного спокойнее, чем у других.

– Что Его Величество имеет в виду? – Ян-ши нахмурилась, глядя на Гу Чан Лина и двух своих сыновей.

Гу Чан Лин медленно покачал головой. На этот раз даже он не понял Императора.

– Цунь Цзин, ты дежуришь рядом с Его Величеством. Это дело... разве ты не знал об этом? – Гу Чан Лин повернулся к своему второму сыну.

Гу Цунь Цзин покачал головой.

– Император никогда не показывает своих чувств. До того, как был отправлен Императорский указ, я не получил ни малейшего намёка на эту новость.

Услышав это, Гу Чан Лин нахмурился.

– Завтра я пойду во дворец и поблагодарю Его Величество.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 33.1

В пурпурном Императорском зале Гу Чан Лин закончил урок с Цзинь Яном, а затем серьёзно поблагодарил Цзинь Яна за его милость.

– Учитель не должен быть таким вежливым, – Цзинь Ян вышел вперёд и протянул руку, чтобы помочь Гу Чан Лину выпрямиться: – Это просто привязанность Чжэня к младшей сестре. Когда брат заботится о сестре, о какой благодарности может идти речь?

Гу Чан Лин посмотрел на Императора, у которого было серьёзное выражение лица.

– Ваше Величество так обращается с моей дочерью, – сказал он после минутного оцепенения. – Как может этот чиновник чувствовать, что это его прерогатива?

Услышав это, Цзинь Ян улыбнулся и сказал Гу Чан Лину:

– Учитель слишком беспокоится.

Даже если Гу Чан Лин был опытным оратором, он не знал, как продолжать говорить. Было неуместно снова выражать благодарность, но если он этого не делал, это шло вразрез с тем, как подданный должен вести себя по отношению к своему монарху.

– Ваше Величество, Принцесса графства Чанъянь просит аудиенции, – вошёл молодой евнух и прервал его размышления.

– Пожалуйста, пригласите сюда принцессу графства, – Цзинь Ян сделал шаг вперёд левой ногой. Когда он обернулся и увидел, что Гу Чан Лин всё ещё здесь, он незаметно отдёрнул ногу назад. – Младшая сестра очень заботится о Матери-Императрице. Мать-Императрица относится к ней как к дочери. Титул принцессы графства – это ничто.

Гу Чан Лин опустил голову и молча подумал, но это была не настоящая дочь по крови.

"Вы и Императорская семья, делая это, застали семью Гу врасплох!"

– Ваше Величество, – Гу Жу Цзю вошла в зал. Сначала она сделала реверанс Цзинь Яну, а затем элегантно поклонилась Гу Чан Лину, одарив его ослепительной улыбкой.

– Младшая сестра, что привело тебя сюда? – Цзинь Ян сел впереди и пригласил Гу Жу Цзю и Гу Чан Лина сесть. – Разве дворцовые слуги не служили должным образом?

– Дворцовые слуги очень заботились обо мне. Я пришла сегодня поблагодарить Ваше Величество, – она встала и снова присела в реверансе. – У этой дочери чиновника нет ни таланта, ни добродетели, чтобы быть облагороженной как принцесса графства, и она испытывает большой страх.

– Я так обращаюсь с младшей сестрой в надежде, что младшая сестра будет доброй и спокойной, – поспешно сказал Цзинь Ян. – Если это напугало тебя, то это была моя вина. Не думай так. Мои первоначальные намерения были не таковы.

В то время как искренность человека или её отсутствие можно было подделать словами, она не могла быть подделана глазами.

Гу Жу Цзю посмотрела в глаза собеседнику и внезапно замерла. В эти последние годы, хотя она часто видела Цзинь Яна во Дворце Канцюань, Цзинь Ян никогда не изображал перед ней Императора и вёл себя скорее как нежный юноша. Она только думала, что это было вызвано воспитанием и врождённой индивидуальностью другого, и не чувствовала, что Цзинь Ян действительно испытывал к ней большую братскую привязанность.

Но, из-за того, как молодой Император смотрел на неё, девушке было немного стыдно. Гу Жу Цзю было стыдно, что она полагалась на свою так называемую мудрость и знания, считая истинные чувства других людей вежливостью, а их заботу – проявлением учтивости.

Она всегда будет судить объективно, как посторонний, был ли он хорошим Императором, и обдумывать каждое его действие и слово. Гу Жу Цзю никогда не относилась к молодому человеку как к близкому другу или брату.

– Нет, я была напугана, но и счастлива. Благодарю Вас, Ваше Величество, – Гу Жу Цзю улыбнулась, плотно сжав губы, и её глаза тоже смеялись. – Я немного не привыкла к внезапному становлению принцессой графства.

Даже если он станет Императором, как в книгах по истории, по крайней мере, Цзинь Ян искренне относился к ней в юности. Тогда ей не следует относиться к его искренности, как к чему-то очевидному и само собой разумеющемуся.

– Ты к этому привыкнешь. Когда я впервые вошёл во дворец, то тоже чувствовал себя несколько дискомфортно, – Цзинь Ян видел, что Гу Жу Цзю не была недовольна его решением, и необъяснимая нервозность, которую он чувствовал, исчезла. – Не забудь прийти на мою церемонию коронации через два дня.

Его младшая сестра была хороша во всех отношениях, но любила поспать. Он беспокоился, что в тот день, когда начнётся церемония коронации, младшая сестра всё ещё будет в постели.

– Как эта младшая сестра может пропустить церемонию коронации старшего брата? – Гу Жу Цзю громко рассмеялась. – Ваше Величество, я прибуду вовремя.

Цзинь Ян услышал это и кивнул. Он повернулся и велел Бай Сяню выйти со шкатулкой. Затем он взял шкатулку и поставил её перед Гу Жу Цзю.

– Я слышал, как Цунь Цзин говорил, что ты любишь народное искусство. Я попросил кое-кого найти кое-что для тебя. Бери и играй.

– Благодарю Вас, Ваше Величество, – улыбнулась Гу Жу Цзю и, взяв шкатулку, прижала её к груди. Затем она посмотрела на Гу Чан Лина, который притворялся статуей сбоку. – Тогда я не буду вам мешать и уйду, – она закончила говорить и выбежала из пурпурного Императорского зала.

– Кхем, – Гу Чан Лин кашлянул. – Ваше Величество, этот чиновник испортил свою дочь. Она действительно…

– Младшая сестра хороша такой, какая она есть, – Цзинь Ян с улыбкой подошел к столу. – Верно, есть старая поговорка "Когда у человека есть добродетель, он не должен уступать учителю". Но есть и другие поговорки. "Ученик должен уважать учителя". Как это объяснить?

– Небо, земля, монарх, родители, учитель. Вселенная больше, чем монарх, больше, чем родители, больше, чем учитель, – сказал Гу Чан Лин после минутного раздумья. – Ваше Величество – монарх мира и, естественно, больше, чем учитель.

– Учитель, знаете ли Вы, что семьи Сыма и Ли – самая большая забота Чжэня?

Гу Чан Лин на мгновение задумался. Он вышел на середину зала, поднял подол мантии и опустился на колени.

– Хотя этот чиновник посредственен в обучении, он готов стать мечом для монарха.

– Учитель, пожалуйста, встаньте, – Цзинь Ян помог Гу Чан Лину встать. – Учитель, для Чжэня Вы не меч, а светоч. Помощь учителя – это удача Чжэня.

Гу Чан Лин посмотрел на этого молодого Императора и сказал, подчёркивая каждое слово:

– Это удача этого подданного.

* * *

Два дня спустя, как раз когда солнце выглянуло в небо, Гу Жу Цзю уже встала, чтобы умыться и переодеться в дворцовый наряд, присланный вчера Вдовствующей Императрицей.

– Юная леди, уже почти пора, – Цю Ло наклонилась и поправила платье Гу Жу Цзю. Она поклонилась и сделала несколько шагов назад. – Экипаж уже ждёт снаружи.

Гу Жу Цзю посмотрела на себя в зеркало. Убедившись, что всё в порядке, она кивнула и сказала:

– Тогда поехали.

Церемония коронации Цзинь Яна проходила в зале Чаоян. Но перед этим он должен был сначала отдать дань уважения своим предкам, прежде чем начать церемонию. Как женщина, она не обязана была следовать за ним. Ей оставалось только стоять в качестве зрительницы в зале Чаоян.

Девушка не ожидала, что Цзинь Ян сделает её принцессой третьего ранга. С таким статусом она могла открыто стоять в зале Чаоян.

От Дворца Канцюань до зала Чаоян было далеко. Гу Жу Цзю прислушивался к стуку колёс кареты по сланцевому камню. Она почувствовала прилив эмоций. Больше трёх лет прошло в мгновение ока. Молодой Император, когда-то никем не воспринимавшийся всерьёз, наконец-то вступил на истинный путь Императора.

В зале Чаоян играли музыканты. Выйдя из кареты, она увидела два ряда стражников, выстроившихся у входа в зал, и мужчин и женщин, стоящих по обе стороны от прохода.

– Принцесса графства Чанъянь, пожалуйста, пройдите сюда, – молодой чиновник из Министерства ритуалов подошёл к ней, поклонился и указал направление.

– Спасибо, – поблагодарила Гу Жу Цзю, а затем взглянула на своих служанок позади неё, прежде чем самой ступить на нефритовую лестницу.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 33.2

Её длинное дворцовое платье струилось по ступеням, как вода. Сердце Гу Жу Цзю почувствовало лёгкую рябь, как поверхность воды на лёгком ветерке.

Взобравшись на последнюю ступеньку, она обернулась и посмотрела назад. Лица людей у подножия лестницы были плохо различимы. Они казались людьми двух миров.

Она отвела взгляд и направилась к группе женщин. Гу Жу Цзю подобрала подол своего платья и направилась в сторону Ян-ши.

Статус Ян-ши был равносилен госпоже графства, однако из присутствующих женщин мало кто, кроме представительниц Императорского дома, мог тягаться с ней в вопросах статуса.

Слева от Ян-ши стояла хозяйка семьи Ли У-ши. Гу Жу Цзю поклонилась Ян-ши, а затем сделал реверанс окружающим благородным дамам, прежде чем встать на своё место.

Ян-ши увидела, что лицо её дочери порозовело, а дух был высок. Это её успокоило.

– Похоже, юной леди госпожи Гу повезло, – справа от Ян-ши стояла жена Правого премьер-министра Чжана. Хотя её муж был из простой семьи, его ранг был существенен, и поэтому она стояла впереди.

Однако, хотя окружающие дамы не были к ней добры, аристократические семьи были слишком тонки в своих действиях, поэтому госпожа Чжан не чувствовала, что её исключают.

– Благодарю Вас. Она ещё ребенок, и ей не повезло, – Ян-ши слабо улыбнулась. Она была слегка недовольна госпожой Чжан за то, что та обсуждала поведение её дочери на людях.

– Вы не можете так говорить. Даже духовный учитель Чу Юнь говорил так. Как это может быть ложью? – эта госпожа Чжан была истинно верующей и не сомневалась в словах духовного учителя Чу Юня. У неё изначально не было никакого впечатления о юной леди семьи Гу. Увидев сейчас белое лицо Гу Жу Цзю и то, что она была красивее её собственной дочери, когда шла по лестнице, женщина не могла не задуматься.

Хотя её семья не могла соперничать с аристократической семьёй, её муж был Правым премьер-министром, а её младший сын много работал. Если бы ему так повезло жениться на этой счастливой принцессе графства…

– Император прибыл!

Пока госпожа Чжан размышляла, она вдруг услышала резкий крик евнуха, и её внимание было отвлечено. Женщина посмотрела и увидела под нефритовой лестницей юношу, одетого в чёрную мантию, расшитую красным. Каждый его шаг был чрезвычайно ровным и уверенным, как будто он ступал не по нефритовым ступеням, а по всему миру.

Госпожа Чжан узнала этого юношу -Императора, которого Вдовствующая Императрица усыновила несколько лет назад.

Войдя во внутренний зал, Император первым делом прочёл длинную речь. Госпожа Чжан не была образованной и не понимала, что это значит. Она просто чувствовала, что Император выглядит очень красивым, когда читает умные слова, и её сыновья не могли сравниться с ним.

После этого началась церемония коронации и присвоения имён. Она была очень сложной, так что у госпожи Чжан сильно закружилась голова. Она просто чувствовала, что имя "Чэнь Цзюнь" было приятно слышать. Потом она подумала и почувствовала жалость. Каким бы приятным ни было имя Императора, никто не сможет его назвать.

Глядя на Гу Чан Лина, который выступал в роли поддерживающего гостя, госпожа Чжан чувствовала себя немного несчастной. Все они были учителями Императора – как мог Гу Чан Лин быть участником, а её муж – только зрителем?

Независимо от того, сколько недовольства чувствовала госпожа Чжан внутри, по крайней мере, другие люди выглядели довольными. Гу Жу Цзю стояла среди толпы и смотрела на Императора с Императорской короной и чёрными одеждами девяти драконов. Она почувствовала лёгкое возбуждение.

Девушка задавалась вопросом, было ли это игрой её воображения, но Гу Жу Цзю не покидало ощущение, что Цзинь Ян посмотрел на её место, когда повернулся к толпе.

Церемония коронации Императора была поистине мучительной. Когда церемония закончилась, ноги Гу Жу Цзю затекли. Она проводила Ян-ши, прежде чем сесть в экипаж и вернуться во дворец Канцюань.

Девушка вернулась в западный зал и переоделась. Когда Гу Жу Цзю вошла в главный зал, там присутствовали Вдовствующая Императрица Чжоу и Цзинь Ян. Увидев, что она вошла, Цзинь Ян улыбнулся.

– Младшая Сестра.

Гу Жу Цзю улыбнулся ему. Увидев, что он слегка побледнел, девушка сделала реверанс Вдовствующей Императрице Чжоу и сказала:

– Старший брат выглядит не очень хорошо. Вы устали?

– Я в порядке, – Цзинь Ян закашлялся, и чашка в его руке задрожала. – Младшая сестра, не волнуйся.

– Я знаю, что Вы очень преданный сын. Но Вы устали. Возвращайтесь и ложитесь отдыхать пораньше, – Вдовствующая Императрица Чжоу заметила это и поспешно сказала: = Бай Сянь, помоги Его Величеству вернуться.

Гу Жу Цзю тоже кивнула:

– Ваше Величество, тётя права. Возвращайтесь и отдохните, – она проигнорировала этикет и взяла чашку из рук Цзинь Яна. – Я же здесь.

– Спасибо, младшая сестра, – Цзинь Ян кашлянул и слегка улыбнулся Гу Жу Цзю. Молодой человек позволил Бай Сяню помочь ему встать.

Вдовствующая Императрица Чжоу некоторое время сопротивлялась, но в конце концов сказала:

– Цзю-Цзю, проводи своего двоюродного брата.

Двоюродного брата? Гу Жу Цзю замерла, а затем последовала за ним.

Увидев, что Гу Жу Цзю следует за ним, шаги Цзинь Яна замедлились. Он подождал, пока Гу Жу Цзю догонит его, прежде чем сказать:

– Младшая сестра тоже устала после того, как простояла большую часть дня?

Гу Жу Цзю покачала головой.

– Я в порядке. Ваше Величество, не беспокойтесь обо мне, – она увидела усталость на лице Цзинь Яна и обеспокоенно сказала: – Ваше Величество, я слышала, что пить чай с миндальным молоком за полчаса до сна помогает. Как насчёт того, чтобы попробовать?

Услышав это, Бай Сянь вздохнул про себя. Его Величеству приходилось узнавать так много нового каждый день – как он мог хорошо отдохнуть?

– Всё в порядке, – Цзинь Ян улыбнулся и кивнул.

Гу Жу Цзю смотрела, как он садится в свой императорский экипаж. Она не могла удержаться от того, чтобы не заговорить снова:

– Ваше Величество, каждый день будут возникать вопросы управления, но есть только один Вы. Я надеюсь, что Вы позаботитесь о своём здоровье ради себя и Вдовствующей Императрицы.

Рука Цзинь Яна замерла, поднимая занавеску. Он оглянулся на молодую девушку, стоявшую перед экипажем, и снова с улыбкой сказал:

– Хорошо.

Гу Жу Цзю сделала шаг вперёд, раскрыла ладонь и сказала:

– Эта дочь чиновника поздравляет Ваше Величество с восшествием на престол!

На её ладони лежал мешочек с вышитыми на нём словами "удача и долголетие".

Третий день третьего месяца династии Фэн был днём дочери. Каждый год в это время девочки, не достигшие совершеннолетия в доме, дарили своим родителям и братьям вышитые предметы, чтобы пожелать им удачи и здоровья.

Уже давно миновала треть третьего месяца, но смысл этого мешочка был тот же.

Цзинь Ян увидел, как струны мешочка развеваются на ночном ветру. Он медленно протянул руку. Его холодные пальцы коснулись ладони девушки, и жар почти обжёг сердце молодого человека.

Это был первый раз, когда он получил мешочек с пожеланиями удачи и долголетия. Сбитый с толку, юный Император слегка растерялся.

Этот мешочек был плохо вышит, и из угла торчали концы нитей. Но Цзинь Ян крепко держал этот мешочек.

Глядя на стоявшую рядом с экипажем очаровательную девушку, Император склонил голову и тихо произнёс:

– Спасибо.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 34.1

– Ваше Величество, чай с миндальным молоком уже здесь, – Бай Сянь нёс поднос, на котором дымилась пиала с миндальным молоком.

Цзинь Ян сделал глоток чая с молоком. Он чувствовал, что вкус был неплохой, слабый миндальный запах подавлял запах молока. Кроме того, в нём чувствовалась лёгкая сладость.

Выпив одним глотком чай с молоком, Цзинь Ян взял чашку, которую протянула ему дворцовая служанка, прополоскал рот и вытер рот носовым платком.

– Чай с молоком принцессы графства Чанъянь тоже такой на вкус?

– Да, Ваше Величество, этот чай с молоком был приготовлен по методу Дворца Канцюань, – Бай Сянь передал пустую чашу евнуху, стоявшему позади него, и прошептал: – Уже поздно, Вы не думаете…

Цзинь Ян всё ещё думал о меморандумах, но, вспомнив обеспокоенные взгляды своей Матери-Императрицы и младшей сестры, он подумал и затем сказал:

– Принеси несколько книг о путешествиях, которые читал Чжэнь. Чжэнь немного поспит после чтения.

Бай Сянь успокоился. Найдя книги для Цзинь Яна, он молча стоял в стороне.

Меньше чем через час Цзинь Ян отложил книги и сказал Бай Сяню:

– Позови слуг, чтобы они служили мне.

Бай Сянь тихонько хлопнул в ладоши, и вошли дворцовые служанки и евнухи, помогая Цзинь Яну умыться и приготовить постель.

Осторожно сняв нефритовую корону с головы Цзинь Яна и аккуратно положив её в шкатулку, Бай Сянь почувствовал, что с сегодняшнего дня мир сильно изменится.

– Бай Сянь, какая молодая женщина из семьи достойна быть Императрицей? – Цзинь Ян развёл руки в стороны. Дворцовая служанка, снимавшая с него пояс, затряслась.

Рука Бай Сяня замерла на коробке, и он покрылся холодным потом:

– Ваше Величество, этот слуга – скромный человек, и у него нет никакой возможности видеть благородных дам.

– Неужели? – Цзинь Ян подошёл к стулу и сел. Он поднял ноги и позволил дворцовой служанке снять с него носки. Затем молодой человек опустил ноги в дымящийся деревянный таз. Горячая вода окутала его стопы, и юноша слегка расслабился. – Я слышал, что несколько дней назад к тебе приходили люди из семьи Сыма. Не так ли?

– Ваше Величество! – Бай Сянь побледнел. Он с грохотом опустился на колени перед Цзинь Яном. – Этот слуга виновен, но ничего не сообщил семье Сыма.

Цзинь Ян взглянул на него и промолчал, невыразительно глядя на действия слуги.

Весенняя ночь была ещё холодной, но на лбу Бай Сяня выступили крупные капли пота. Его лоб коснулся земли. Прислушиваясь к шуму воды, он не осмеливался ни заговорить, ни поднять голову. Его плечи дрожали. Слуга надеялся, что Император, благодаря многолетней дружбе, пощадит его на этот раз.

После того, как он вымыл ноги, дворцовые служанки использовали хороший хлопок, чтобы вытереть воду с ног Цзинь Яна и опустились на колени, чтобы подставить ему пару мягких хлопчатобумажных туфель.

Цзинь Ян встал. Встав перед Бай Сянем, он молча смотрел на него.

Всё тело Бай Сяня мелко дрожало. Он долго ждал, но Его Величество ничего не сказал и повернулся, чтобы войти в комнату.

– Ваше Величество, Ваше Величество, – он сделал несколько шагов вперёд, всё ещё стоя на коленях, но был заблокирован шёлковыми портьерами, которые оказались опущены прямо перед лицом слуги. Он мог только кланяться в сторону занавесок.

– Ваше Величество, этот слуга предан Вам и не смеет сомневаться. Пожалуйста, Ваше Величество, – после нескольких ударов его лоб начал кровоточить. Но Бай Сянь не осмеливался стереть кровь или уменьшить свою силу.

– Можешь идти, – раздался из-за занавесок отчуждённый голос Его Величества. – Сегодня вечером Хэ Мин будет служить.

Бай Сянь почувствовал волну горечи, но не осмелился заговорить. Он снова почтительно поклонился:

– Этот слуга... прощается.

Когда он вышел из пурпурного Императорского зала, то увидел, что входит Хэ Мин. Взгляды мужчин встретились в воздухе. Бай Сянь стоял неподвижно, без всякого выражения.

– Бай Гун-Гун много работал, – Хэ Мин неискренне улыбнулся и продолжил свой путь.

Глядя ему в спину, Бай Сянь выругался.

– Злодей, добивающийся успеха! Посмотрим, сколько у него получится продержаться!

Может быть, из-за того, что он слишком устал вчера или из-за чая с миндальным молоком, Цзинь Ян очень хорошо выспался и чуть не пропустил заседание суда.

Сидя на троне девяти драконов, Цзинь Ян наблюдал, как чиновники кланялись ему. Он поднял голову.

Стоящий рядом с ним помощник подал голос:

– Можете подняться.

Сидящая на троне Золотого Феникса Вдовствующая Императрица встала:

– Сегодня все придворные присутствуют, и эта Айцзя сделает заявление.

Все чиновники посмотрели на Вдовствующую Императрицу и кое-что поняли.

Как они и ожидали, Вдовствующая Императрица передавала всю полноту власти Его Величеству. Она заявила перед всем двором, что Император отвечает за все вопросы, и она больше не будет беспокоиться об управлении.

Многие верноподданные поначалу опасались, что между Вдовствующей Императрицей и молодым Императором начнётся борьба за власть. Некоторые люди даже тайно готовились к тому, чтобы избежать конфликта между этими двумя, когда он может задеть простых людей. Они думали о бесчисленных возможностях, но не ожидали, что Вдовствующая Императрица так легко сдастся.

Речь шла не просто о словесном высвобождении силы и тайном сохранении контроля, но о подлинном отказе от власти. Потому что Вдовствующая Императрица даже отдала тигровую печать для командования центральной армией в руки Императора. Она держалась очень свободно и непринуждённо, как будто это была не тигровая печать, а уродливый камень.

Несмотря на это, многие чиновники вздохнули с облегчением внутри, радуясь, что Вдовствующая Императрица была готова так легко отказаться от власти. Они почтительно проводили Вдовствующую Императрицу своими поклонами. Если бы это были они, возможно, они поступили бы не так хорошо, как Вдовствующая Императрица.

Ли Гуан Цзи посмотрел на молодого Императора, сидящего на троне, с вымученной улыбкой.

После окончания судебного заседания он обратился Гу Чан Лину, который готовился к отъезду:

– Чиновник Гу, пожалуйста, останьтесь.

– Премьер-министр Ли, – Гу Чан Лин остановился и с гармоничной улыбкой поклонился Ли Гуан Цзи.

Ли Гуан Цзи ответил на приветствие и затем сказал с улыбкой:

– Погода сегодня хорошая, и было бы приятно прогуляться вместе с таким учёным человеком, как чиновник Гу. Чиновник Гу не возражает против компании этого чиновника?

– Премьер-министр Ли, пожалуйста, – улыбнулся Гу Чан Лин и махнул рукой. – Таких вульгарных людей, как я, нельзя назвать элегантными. Премьер-министр Ли слишком вежлив.

– Чиновник Гу слишком скромен, – Ли Гуан Цзи шёл плечом к плечу с Гу Чан Лином, и тема разговора менялась с каждым шагом, пока они не дошли до вопроса Императрицы.

– Премьер-министр Ли, монарх есть монарх, повелитель всего. Этому чиновнику повезло преподавать уроки Его Величеству, но как он может говорить о таком важном деле?

– Мы все преданы монарху. Выбор Императрицы – дело всей страны. Если мы немного поговорим, Его Величество добр и не будет недоволен, – Ли Гуан Цзи поклонился в сторону пурпурного Императорского зала. – Чиновник Гу, Вы так не думаете?

– Приказ родителей, слово сватов. Этот человек верит, что Вдовствующая Императрица примет решение, – Гу Чан Лин медленно заговорил. Увидев, что улыбка Ли Гуан Цзи стала отстранённой, он сказал: – Но премьер-министр Ли прав. Как насчёт того, чтобы сказать, что я думаю, когда встречусь с Вдовствующей Императрицей?

Ли Гуан Цзи знал, что Гу Чан Лин – скользкий улыбающийся тигр, поэтому не стал настаивать. Он повернулся и позвал Чжан Чжун Ханя. Они втроём собирались просить о встрече с Вдовствующей Императрицей.

Когда трио просило аудиенции, Вдовствующая Императрица переодевалась из своего тяжёлого одеяния Феникса. Услышав, что три важных чиновника просят об аудиенции, она без колебаний пригласила главного евнуха своего дворца.

Гу Жу Цзю поставила чашку на стол, встала и сказала Вдовствующей Императрице:

– Тётя, я вижу, что абрикосы во дворце хорошо цветут. Я пойду выберу что-нибудь, чтобы Вы могли ими полюбоваться.

– Будь осторожна. Возьмите ещё несколько человек себе в помощь, – Вдовствующая Императрица кивнула и велела ей надеть накидку, прежде чем позволить девушке уйти.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 34.2

Выйдя из зала, Гу Жу Цзю увидела своего отца и двух мужчин средних лет, идущих ей навстречу. Она остановилась и отошла в сторону. Когда все трое подошли ближе, она согнула ноги в коленях, присев перед ними в вежливом реверансе.

Чжан Чжун Хань знал, что это вторая госпожа в семье Гу, которая теперь носила титул принцессы графства. Поэтому он тепло улыбнулся и кивнул, как будто был дружелюбным и нежным старейшиной.

По сравнению с Чжан Чжун Ханем, улыбка Ли Гуан Цзи была более сдержанной. Он слегка кивнул в сторону Гу Жу Цзю, прежде чем двинуться к залу.

Гу Чан Лин наблюдал за действиями обоих мужчин, улыбнулся дочери и погладил её по голове.

– Отец, – Гу Жу Цзю сверкнула глазами. – Я только что сделала причёску.

Гу Чан Лин усмехнулся и убрал руку за спину.

– Не волнуйся – всё в порядке, я ничего не растрепал.

Гу Жу Цзю подняла глаза и посмотрела на Ли Гуан Цзи, который уже шёл впереди, и Чжан Чжун Хань, который поджидал её отца.

– Вдовствующая Императрица ждёт вас в главном зале. Я не буду вам мешать.

Чжан Чжун Хань улыбнулся, глядя в спину Гу Жу Цзю.

– Дочь брата Гу очаровательна и прелестна, на неё приятно смотреть.

– Избалованная моей женой, – Гу Чан Лин улыбнулся и махнул рукой. – Посмотри, какая она.

Услышав это, Чжан Чжун Хань только ещё больше рассыпался в комплиментах и выразил своё восхищение Гу Жу Цзю. Гу Чан Лин предпочитал свою младшую дочь, и это не было секретом. Он не очень хорошо отзывался о своей дочери, но Чжан Чжун Хань был уверен, что если бы кто-то действительно критиковал его дочь, Гу Чан Лин немедленно изменил бы своё отношение.

Вдовствующая Императрица Чжоу уже догадалась, зачем пришли эти трое. Поэтому после того, как троица уселась, она упомянула о приглашении благородных юных леди во дворец Тайхэ в следующем месяце во время её дня рождения.

Даже Ли Гуан Цзи не нашёлся, что сказать, и не стал упоминать о выборе Императрицы. Он поднял глаза и увидел, что выражение лица Гу Чан Лина было нормальным, как будто он не был удивлён этим. Мужчина не мог отделаться от мысли – неужели этот человек знал об этом давным-давно?

При этой мысли его голова напряглась. Если семья Гу знает, а он нет, что это значит?

Когда они покинули дворец Канцюань, Ли Гуан Цзи поднял сложенные руки к Гу Чан Лину и сказал:

– У чиновника Гу хороший слух.

Гу Чан Лин сказал с улыбкой:

– Откуда взялись слова премьер-министра Ли?

Ли Гуан Цзи улыбнулся и ничего не ответил. Он заговорил с Гу Чан Лином о весенних посадках. Гу Чан Лин, казалось, не держал в уме свои предыдущие слова, и беседа прошла мягко и приятно.

Чжан Чжун Хань иногда добавлял несколько слов и улыбался, как хороший человек.

* * *

Гу Жу Цзю лениво прогуливалась со своими личными служанками и несколькими евнухами. Абрикосовые цветы её не интересовали, она просто хотела найти предлог, чтобы уйти.

– Принцесса графства, приближается Императорская процессия, – молодой евнух позади неё шёпотом предупредил.

Она подняла глаза и увидела приближающуюся процессию Императора. Поэтому девушка сделала несколько шагов в сторону. Неожиданно карета остановилась рядом с ней.

– Младшая Сестра, – Цзинь Ян приподнял занавеску в передней части Императорской кареты, открывая своё красивое лицо. Он с лёгкой улыбкой посмотрел на Гу Жу Цзю. – Что ты здесь делаешь?

Гу Жу Цзю вспомнила предлог, которым она воспользовалась, чтобы покинуть дворец Канцюань, и сказала:

– Абрикосовые цветы в абрикосовом павильоне хорошо цветут, и я хочу посмотреть.

– У меня тоже есть свободное время. Младшая сестра, ты не против ещё одного человека? – Цзинь Ян не отпустил занавески, задавая свой вопрос.

– Присоединение к нам ещё одного человека было бы идеальным, – Гу Жу Цзю улыбнулась Цзинь Яну и почувствовала, что молодому Императору действительно нужно больше ходить, чтобы тренироваться.

Цзинь Ян спустился из экипажа к Гу Жу Цзю и встал в двух шагах от неё.

– Младшая сестра, пожалуйста.

– Ваше Величество, пожалуйста, – Гу Жу Цзю не двигалась с места.

Цзинь Ян знала, что, будучи невинной, она никогда не пренебрегала правилами и этикетом. Он мог только сделать первый шаг, а затем повернуться в сторону, чтобы поговорить с ней.

– Младшая сестра, ты любишь абрикосовые цветы?

– Мне нравятся красивые вещи, – Гу Жу Цзю заметила его позу, и её улыбка стала нежной. – Что нравится Вашему Величеству?

– Когда я был маленьким, во дворе, где я жил, росло персиковое дерево. Вначале я всегда надеялся, что оно расцветёт и принесет плоды. Позже я обнаружил, что его плоды были маленькими, очень волосатыми и горькими на вкус. Я больше не надеялся, что оно принесёт плоды,– когда Цзинь Ян сказал это, он покачал головой и рассмеялся. – Так что я, наверное, люблю цветы, которые могут приносить хорошие плоды.

Эта мысль была очень практичной, подумала Гу Жу Цзю. Потом она подумала, что старший законный сын принца надеется, что персиковое дерево принесёт плоды. Его дни определённо не были бы спокойными. Она почувствовала некоторую симпатию к Цзинь Яну и сказала:

– В моём дворе есть не персиковое дерево, а апельсиновое. В прошлом году оно начало приносить плоды. Когда они созреют в этом году, я отдам Вашему Величеству половину.

– Апельсиновое дерево – это очень хорошо, – Цзинь Ян знал, что персиковые цветы немного легкомысленны. Аристократические семьи, такие как семья Гу, которая любила своих детей, не стали бы сажать такое дерево в своём дворе. – Этой осенью, когда созреют апельсины, ты не сможешь забыть своих слов, – с улыбкой сказал Цзинь Ян. – Если ты забудешь, не вини меня за то, что я бесстыдничаю и спрашиваю тебя, напоминая о них.

– Ваше Величество, не беспокойтесь. Первое правило семьи Гу – не давать обещания с лёгкостью, но держать обещание, если вы их даёте, – Гу Жу Цзю кивнула, чтобы выразить серьёзность, но её лицо улыбалось. – В этом году, как только апельсины созреют, я отправлю их во дворец.

– Не обещай легко, но держи обещание, если даёшь, – улыбнулся Цзинь Ян и сказал: – Предки семьи Гу были мудрыми и непредубеждёнными людьми.

Да, если бы они не были непредубеждёнными, как бы они смогли спасти свою упавшую семью, а также заманить в ловушку других своих конкурентов?

Говоря с этой точки зрения, Гу Жу Цзю очень восхищалась своими предками.

Эти двое шли не очень быстро. Когда они добрались до абрикосового павильона, то потратили на это более сорока пяти минут. Абрикосовые цветы цвели хорошо. Гу Жу Цзю стояла у двери и смотрела на землю, покрытую цветочными лепестками. Цветы на ветвях были ещё ярче.

—Как облака и туман, – не удержалась она. – Такие красивые.

После того, как она сказала это, поднялся ветер, и цветы на ветвях поднялись вместе с ветром. Это было подобно цветочному дождю, настолько прекрасному, что люди сочли бы преступлением нарушить эту сцену.

Цзинь Ян посмотрел на улыбающуюся молодую девушку рядом с ним. Его взгляд упал на лепесток абрикосового цветка в её волосах. Он вдруг подумал, что, может быть, в будущем её будет сопровождать красивый молодой хозяин, чтобы полюбоваться пейзажем и попробовать вкусную еду мира.

Если бы такой человек действительно существовал, это было бы... довольно хорошо?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 34.3

Увидев лепесток, застрявший в её волосах, Цзинь Ян почувствовал, как его пальцы задрожали, но юноша не протянул к ней руки.

– Ваше Величество, на что вы смотрите? – заметив, что Император внимательно смотрит на неё, Гу Жу Цзю повернула голову и увидела ясные глаза Цзинь Яна. Она озадаченно заморгала. – Что-то случилось?

– Нет, – Цзинь Ян покачал головой со слабой улыбкой и указал на её волосы. – Там есть лепесток цветка.

– А? – Гу Жу Цзю сильно покачала головой и затем сказала: – Он всё ещё там?

– Не двигайся, – с улыбкой вздохнул Цзинь Ян и протянул руку. Он протянул руку к её волосам и взял лепесток цветка, чтобы положить в её ладонь. – Для тебя.

Гу Жу Цзю держала лепесток цветка перед своими глазами и сказала:

– Распространённая поговорка такова: "Срывайте цветы, когда они цветут, не ждите, пока они увянут". Посмотрите на этот увядший цветок абрикоса. Он превратился из розового в белый, – затем она подобрала свои юбки. – Значит, пока ещё есть цветы, я подберу их и покажу тётушке.

– Юная леди! – Позвала Цю Ло. Увидев спокойное выражение лица Императора, в котором не было ни радости, ни гнева, она стиснула зубы и последовала за девушкой.

– Что вы здесь стоите? – Цзинь Ян повернулся, чтобы посмотреть на евнухов, которые следовали за Гу Жу Цзю. – Не позволяйте принцессе графства упасть.

Молодые евнухи поспешно последовали за госпожой и под руководством Гу Жу Цзю срезали несколько красивых веток.

– Половина для Вас, – Гу Жу Цзю принесла несколько веток и щедро сунул несколько в руки Цзинь Яну. – Если тётя увидит цветы, которые Вы ей подарите, она будет счастлива.

– Если ты принесёшь их сама, Матушка-Императрица тоже будет счастлива, – Цзинь Ян протянул руку, чтобы убрать несколько лепестков цветов с её волос и сказал с улыбкой: – Мы возвращаемся сейчас?

– Вот почему каждый из нас получает по половине, – Гу Жу Цзю снова повернулась к абрикосовому саду. Она кивнула и сказала: – Даже самая красивая вещь ошеломляет на первый взгляд. Но если долго смотреть, это изумление исчезнет.

Цзинь Ян посмотрел на цветы абрикоса в своей руке и сказал с улыбкой:

– Слова младшей сестры сегодня просветляют меня.

Гу Жу Цзю замерла. Что же она сказала? Слова о красоте и изумлении?

Увидев улыбку Цзинь Яна, она поспешно отвернулась. Почему мужчина должен выглядеть так хорошо? Человек почти не мог контролировать себя.

* * *

Императрица увидела, как в зал вошли Гу Жу Цзю и Цзинь Ян.

– Почему вы пришли с таким количеством цветов?

– Цветы в полном цвету. Будет жаль, если тётя их не увидит, – Гу Жу Цзю поставила ветки в вазу, а затем вымыла руки с помощью дворцовой служанки. – Тётя, послушайте, мы с Его Величеством выбрали их для Вас.

Императрица посмотрела на Цзинь Яна. Она встала и подошла к вазе с цветами. Она полюбовалась им, а потом сказала:

– Эти цветы исключительно яркие.

– До тех пор, пока они понравятся Матери-Императрице, – Цзинь Ян поклонился Вдовствующей Императрице. – Я случайно встретил младшую сестру на дороге и проводил её до абрикосового павильона. В противном случае, если бы я не увидел эту прекрасную сцену сегодня, это было бы сожалением.

Вдовствующая Императрица Чжоу посмотрела на него и ничего не сказала. Она повернула голову и увидела, как Гу Жу Цзю радостно перебирает цветы в вазе. Она сказала:

– Цзю-Цзю, садись и пей чай.

– Ну ладно, – Гу Жу Цзю сдвинула ветви под приятным углом и отошла к столу, где спокойно устроилась.

Гу Жу Цзю увидела, что мать и сын хотят поговорить. Она немного посидела, прежде чем нашла предлог уйти.

– Матушка-Императрица, этот сын может быть влюблён в женщину, – Цзинь Ян молча подержал чашку с чаем, прежде чем заговорить.

– Может быть? – Вдовствующая Императрица искоса взглянула на него. – Поскольку Ваше Величество не уверены в Ваших намерениях, зачем говорить этой Айцзя

– Я... – Цзинь Ян посмотрел на улыбку Вдовствующей Императрицы и заколебался. – Я просто... не знаю, согласится ли она жить со мной во дворце.

Услышав это, Вдовствующая Императрица Чжоу рассмеялась.

– Вы лучше своего отца.

Цзинь Ян знал, что "отец", о котором говорила Вдовствующая Императрица, был не принц Чэн, а предыдущий Император.

– Вы можете произнести эти слова. Видно, что Вы думаете об этой женщине и не считаете её чем-то ненужным, – Вдовствующая Императрица Чжоу задумалась на несколько мгновений. – Если Вы искренны, попросите её выйти за Вас замуж. Любовь – это когда вы оба готовы, статус ваших семей совпадает, и вы оба влюблены. В противном случае, в конце концов, вы израсходуете свои эмоции, а она будет ненавидеть Вас всю жизнь. Вы оба будете чувствовать себя обиженными.

Цзинь Ян поставил чашку и встал, чтобы низко поклониться Вдовствующей Императрице.

– Этот сын всё понимает.

– Возвращайтесь. Я устала, – Вдовствующая Императрица Чжоу махнула рукой и потёрла лоб.

Цзинь Ян знал, что с характером Вдовствующей Императрицы она не спросит его, кто эта девушка, и не станет усложнять ситуацию. Но он знал, что его поступок осложнил положение Вдовствующей Императрицы.

Но он не мог прямо сказать Вдовствующей Императрице, что у него были не платонические мысли о женщине, с которой он обращался как с сестрой. Юноша беспокоился, что Вдовствующая Императрица будет недовольна младшей сестрой, и ещё больше беспокоился, что младшая сестра дистанцируется, если узнает.

– Вдовствующая Императрица, – Момо Лю увидела выражение лица Вдовствующей Императрицы и поспешно вышла вперёд. – В чем дело?

Вдовствующая Императрица покачала головой.

– Случилось то, о чём я беспокоился. Но…

Если бы не её намеренная снисходительность, как бы она поступила, узнав о мыслях Цзинь Яна?

Когда-то Вдовствующая Императрица думала, что, как только Гу Жу Цзю получит титул принцессы графства, она вернется в семью Гу, а семья Гу выберет ей хорошего мужа.

Но ей было невыносимо видеть, как Цзинь Ян открывает свои мысли в это время, а затем испытывает боль из-за того, что не может исполнить желание своего сердца.

Кроме того, она любила Цзю-Цзю, но это не означало, что она могла манипулировать чувствами другого, основываясь на этой любви.

Будущее Цзю-Цзю и Цзинь Яна должно быть выбрано Цзю-Цзю, а не ею.

Она... также не хотела, чтобы Император, которого она лелеяла своими собственными руками, испытывал это сожаление при жизни.

* * *

В западном зале Гу Жу Цзю оглядела свою комнату, где собиралось всё больше вещей, и задумалась, как она могла упомянуть о возвращении домой.

Она провела во Дворце больше двух недель. В то время как Вдовствующая Императрица была добра к ней, было не очень уместно постоянно оставаться в её резиденции.

– Принцесса графства Чанъянь здесь? Этот слуга – Хэ Мин из дворца Цянькунь и прибыл с приказом Императора доставить вещи для принцессы графства, – из-за двери донёсся голос евнуха.

Брови Гу Жу Цзю поползли вверх. Хэ Мин?

В прошлом главным евнухом, который приходил, чтобы доставить ей вещи, всегда был Бай Сянь. Почему он вдруг сменился на Хэ Мина?

Она кивнула в сторону Бао Лу. Бао Лу подошла к двери и сказала:

– Хэ Гун, пожалуйста, войдите.

– Этот слуга не посмеет, – он поклонился Бао Лу, а затем повёл за собой дворцовых служанок и евнухов с вещами в руках в зал. Он не поднял головы и сначала опустился на колени перед Гу Жу Цзю.

– Этот слуга Хэ Мин приветствует принцессу графства Чанъянь, – поклонился Хэ Мин, прежде чем заговорить о том, зачем он пришёл.

Гу Жу Цзю велел ему встать, прежде чем пойти посмотреть на то, что евнух принёс.

Все эти вещи нравились девушкам. Одна из них была красивой абрикосовой золотой заколкой для волос, такой изящной, что можно было разглядеть росу на лепестках цветов.

Она уже собиралась выразить свою благодарность, когда увидела, что другая её личная служанка, Му Сян, вбежала в зал с испуганным выражением лица. У девушки были следы слёз на лице, и она явно потеряла свои обычные спокойствие и самообладание.

Гу Жу Цзю увидела это, и её сердце подпрыгнуло. Её охватило неописуемое беспокойство.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 35.1

– Му Сян, что случилось? – Гу Жу Цзю положила шпильку обратно в шкатулку, и её тревога стала ещё более очевидной.

– Юная леди! – Му Сян опустилась на колени перед Гу Жу Цзю и сказала хриплым голосом:  – Старшая госпожа скончалась.

– Что ты сказала?! – Гу Жу Цзю была ошеломлена. Она видела, как Му Сян открывала и закрывала рот, но её разум был совершенно пуст.

– Старшая госпожа отправилась сегодня в экипаже в храм пяти поместий, чтобы принести и воскурить благовония. Но молодой мастер третьей ветви Сыма мчался на своём коне и напугал лошадей кареты старшей госпожи. В конце концов... ребёнок не выжил, и старшая госпожа тоже умерла, – Му Сян с трудом выдавила из себя эти слова. Она подняла голову и увидела, что лицо Гу Жу Цзю побледнело. Девушка не могла подавить охватившее её волнение. – Юная леди…

– Как это может быть, как это может быть?… – Гу Жу Цзю подумала о том, как хорошо её старшая невестка обычно обращалась с ней, и о том, как ждала появления своего маленького племянника. Она задыхалась и не могла дышать. Ноги у Гу Жу Цзю подкосились, и она села на землю.

– Юная леди! – Бао Лу и Цю Ло увидели, что она обессилила, и поспешно помогли девушке сесть на стул. Хань Сяо свирепо посмотрела на Му Сян, приказывая ей не продолжать и не тревожить юную леди снова.

– Приготовьте экипаж. Я возвращаюсь, – Гу Жу Цзю отодвинула чашку, которую ей протягивала Хань Сяо. Её голос дрожал. – Я хочу немедленно вернуться.

– Этот слуга немедленно найдёт кого-нибудь, чтобы приготовить экипаж, – увидев состояние своей юной госпожи, Бао Лу забеспокоилась и не посмела медлить. Она подняла подол платья и поспешно выбежала из комнаты.

– Хэ Гун-Гун, приношу свои извинения за то, что произошло сегодня… – Цю Ло повернулась и слегка наклонилась к Хэ Мину. – Когда с этим делом будет покончено, моя госпожа поблагодарит Его Величество. Пожалуйста, Гун-Гун…

– Госпожа Цю Ло, не говорите так, – с печальным лицом произнёс он, кланяясь. – Принцесса графства, соболезную. Не причиняйте себе вреда, – он не думал, что нечто подобное произойдёт сегодня. Старшая хозяйка семьи Гу умерла вместе со своим ещё не родившимся ребёнком. Преступник был членом семьи Сыма. Теперь уж точно следовало ждать неприятностей.

Старший мастер первой ветви Сыма был учителем предыдущего Императора и прославился своими способностями в столице. Если семья Сыма не даст соответствующего объяснения по этому вопросу, семья Гу не успокоится.

Зная, что оставаться здесь не подобает, он поклонился и вышел. Дойдя до двери, евнух поднял глаза и увидел бледную принцессу графства Чанъянь. Он не мог удержаться от мысли, что все они говорили, что у невесток не было хороших отношений. Но судя по реакции принцессы графства Чанъянь, у неё были глубокие отношения со своими невестками.

* * *

В пурпурном Императорском зале Цзинь Ян увидел, что Хэ Мин возвращается, и спросил:

– Понравились ли эти предметы принцессе графства?

– Ваше Величество, Принцессе графства первоначально понравились дары. Но в семье маркиза Гу произошло важное событие, поэтому принцесса графства спешит вернуться, – он сделал паузу, увидев встревоженное выражение лица Его Величества, и сказал умно, прежде чем Его Величество успел заговорить: – Молодой хозяин третьей ветви Сыма пустил лошадей наперегонки по правительственной дороге и напугал экипаж старшей госпожи Гу...

– Как поживает старшая госпожа Гу? – Цзинь Ян нахмурился.

– Старшая госпожа Гу... они оба умерли… – он заметил, что лицо Его Величества помрачнело, и опустил голову ещё ниже.

– Оба умерли?

Цзинь Ян вспомнил радость Гу Жу Цзю, когда она упомянула о своём нерождённом племяннике, и улыбку, которая обычно появлялась на лице Гу Чан Лина.

– А как насчёт того молодого господина из семьи Сыма?

– Этот слуга не знает, – Хэ Мин не знал этого. Он только что узнал об этом событии от принцессы графства Чанъянь.

Цзинь Ян закрыл глаза и махнул рукой, чтобы тот уходил.

– Ваше Величество, – у входа во дворец Ху Юнь Ци закричал: – Ваше Величество, этот чиновник просит об аудиенции.

Услышав его голос, Цзинь Ян внезапно встал со своего места и поспешно вышел.

– Ваше Величество?! – Ху Юнь Ци увидел, как вышел Цзинь Ян. Он просто поклонился и, прежде чем успел заговорить, увидел мелькнувшую в нескольких шагах от него тень собеседника.

Он замер. Затем Ху Юнь Ци вместе с несколькими личными дворцовыми служанками и евнухами Цзинь Яна пустился в погоню.

Вчера ночью шёл дождь. Каменные дорожки были скользкими. Цзинь Ян споткнулся и сумел удержаться от падения, ухватившись за белую нефритовую колонну рядом с ним. Но ему было всё равно. Молодой человек засунул верхнюю одежду за нефритовый пояс и продолжил бежать в направлении Врат Красного Феникса.

Дворцовые служанки Дворца Цянькунь были бледны, и даже Ху Юнь Ци и другие стражники дракона не могли не волноваться. Здоровье Его Величества было не из лучших. Выдержит ли он эту пробежку?

Гу Жу Цзю никогда не думала, что нечто подобное может произойти вокруг неё, и не верила, что всё случившееся – правда. Всего несколько дней назад пришёл второй брат и сказал ей, что старшая невестка собирается посетить в храм пяти поместий, чтобы помолиться за нерождённого ребёнка и семью. Почему хорошая вещь может перемениться и стать такой?

Семья Сыма! Как высокомерно семейство Сыма, что они позволяют лошадям бешено скакать галопом, когда видят проезжающие мимо экипажи знати?!

Думая о своей мёртвой невестке и ещё не родившемся племяннике, Гу Жу Цзю прижала руку к ноющей груди. Семья Сыма, семья Сыма!

Карета внезапно остановилась. Гу Жу Цзю вытерла слёзы с лица и подняла занавеску, желая спросить, кто остановил её экипаж. Затем она увидела Цзинь Яна, тяжело дышащего перед её экипажем. Увидев, что она подняла занавеску, он начал сильно кашлять, прежде чем сумел выдавить хоть слово.

– Ваше Величество, – Гу Жу Цзю посмотрела на этого раскрасневшегося, тяжело дышащего юношу и ошеломлённо спросила: – Почему Вы здесь? – где же его слуги, если они позволяют ему так бегать?

– Младшая Сестра, – Цзинь Ян подошёл поближе и посмотрел на Гу Жу Цзю в карете. Он вложил ей в руку чистый белый носовой платок. – Береги своё здоровье.

Гу Жу Цзю взяла платок. Она хотела выдавить улыбку, но вместо этого заплакала. Девушка грубо вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Она смотрела на юношу затуманенным взором.

– Благодарю Вас, Ваше Величество.

Видя, что её лицо покраснело из-за этого грубого трения, Цзинь Ян сказал низким голосом, подчёркивая каждое слово:

– Не волнуйся, Чжэнь позаботиться о справедливости для семьи Гу.

– Эта дочь чиновника верит Вам. – Гу Жу Цзю серьезно посмотрел на него. – Эта дочь чиновника верит в Ваше Величество. Рано или поздно этот мир окажется у Вас в руках и никто не сможет повлиять на Вас. Семья Сыма, Семья Ли – все они Ваши скромные подданные, – сказав это, она опустила занавеску, чтобы прикрыть своё заплаканное лицо. – Ваше Величество, пожалуйста, вернитесь. Эта дочь чиновника прощается с Вами.

Цзинь Ян сделал шаг в сторону, махая рукой и показывая, что карета может уехать. Выражение его лица было ошеломлённым, но и невыразимо решительным.

– Ваше Величество, – Ху Юнь Ци и другие, стоявшие позади него, видели его таким, и никто не осмелился прервать его. Ху Юнь Ци долго колебался, прежде чем сделать шаг вперёд. – Ваше Величество, пожалуйста, позаботьтесь о своём теле.

Он только что бежал быстрее всех, поэтому видел, как двигались Его Величество и вторая юная леди Гу. Но поскольку он видел всё ясно, то был потрясён. Уважение, с которым Его Величество относился ко второй юной леди Гу, определённо не было простой дружбой между названными родственниками.

Если Его Величество имел такие мысли о Второй юной леди Гу, почему он назвал её принцессой графства?

– Юнь Ци, – медленно выдохнул Цзинь Ян, заложив руки за спину. Он встал и посмотрел на Ху Юнь Ци. – Вызови министра юстиции и председателя суда.

– Да, – подтвердил Ху Юнь Ци и поклонился.

Цзинь Ян посмотрел на мрачное небо. Он медленно закрыл глаза, и перед мысленным взором молодого человека предстало заплаканное лицо младшей сестры.

Внезапно Император открыл глаза, и взгляд его наполнился ужасным убийственным намерением.

* * *

Гу Жу Цзю вышла из экипажа и поспешно направился к мемориальному залу. Не успела она войти, как услышала рыдания второй невестки. Она остановилась и огляделась вокруг. Это место уже было увешано белыми знамёнами, смертельно-белый цвет пугал.

Она ступила на каменную лестницу и вошла в ворота. В холле стоял чёрный гроб. Комната наполнилась запахом ладана и бумажных денег, но сейчас она этого не замечала.

– Старший брат, – Гу Жу Цзю подошла к человеку, стоящему перед мемориальным залом. Она открыла рот, но не смогла выразить ему свои соболезнования.

Старший брат и старшая невестка были глубоко влюблены и тесно прижаты друг к другу, как клей. Если люди скажут, что матка у старшей невестки нехорошая, то старший брат разозлится ещё больше, чем она. После того как старшая невестка забеременела, старший брат был счастливее всех остальных. Но сейчас…

– Цзю-Цзю вернулась? – сухие глаза Гу Чжи Юя налились кровью. Когда он увидел свою любимую младшую сестру, в нём наконец появился намёк на жизнь. – Твоя невестка вчера говорила, что сделает тебе красивый мешочек. Боюсь, что в будущем… – он закрыл свои красные глаза и не мог продолжать.

Гу Жу Цзю увидела его таким и внезапно обняла Гу Чжи Юя, громко всхлипывая, как будто она собиралась выплакать слёзы Гу Чжи Ю за него.

Увидев, что его младшая сестра плачет, как ребенок, Гу Чжи Юй оцепенело потянулся, чтобы погладить её по спине. После нескольких поглаживаний он наконец не смог удержаться от слёз и сам.

Он не плакал уже много лет. Но горе было таким мучительным, что Гу Чжи Юй почти не мог дышать.

Выйдя из мемориального зала, Ян-ши посмотрела на плачущих вместе сына и дочь. Она повернулась и сказала Гу Чан Лину:

– Семья Сыма – невыносимые хулиганы.

Улыбка, которой обычно улыбался Гу Чан Лин, полностью исчезла.

– В здешних краях, – сказал он после долгой паузы. – Только когда человек достаточно знатен и важен, его уважают.

Семья Гу никогда не запугивала других своей властью, но это не означало, что семья Гу могла быть запугана кем-либо.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 35.2

* * *

Третья ветвь Сыма в это время была крайне неспокойна. Члены старшей ветви смотрели на неразумную третью госпожу и почти не могли сохранять невозмутимое выражение лица. Если бы не тот факт, что они принадлежали к одной семье, кто бы решился ступить в эти мутные воды?

– Дядя, вы должны спасти моего ребёнка. Наша третья ветвь имеет только этот один саженец. Если с ним что-то случится, что будет делать третья ветвь в будущем? – лицо третьей госпожи было ужасным, и у неё не было ни капли достоинства и самообладания, которыми должна обладать жена из аристократической семьи. Но в это время женщина не заботилась о своём лице. Она только умоляла старого мастера старшей ветви спасти её ребёнка ради их предка.

– Заткнись! – первым потерял контроль над собой не член старшей ветви, а старый мастер третьей ветви, Сыма Пэн. Дрожащим пальцем он указал на сына и невестку. – Если бы вы не баловали ребёнка, как он мог совершить такую ужасную ошибку?

Когда старший заговорил, третья госпожа не посмела спорить. Она просто стояла и вытирала слёзы. Сыма Юэ видел большой гнев своего отца и беспокоился за его здоровье. Но он также беспокоился за своего сына, которого забрало Министерство юстиции. Он заговорил громче:

– Отец, после всего этого сын будет хорошо его учить. Но его забрало Министерство юстиции, и мы не знаем, сколько лишений ему придётся вынести в тюрьме.

Сыма Пэн был зол и раздражён одновременно, но не мог же он игнорировать внука. Он потерял лицо, когда его семья столкнулась с таким делом. Но ради внука мужчине пришлось склонить голову.

– Старший Брат, – Сыма Пэн дрожал, когда он встал и поклонился Сыма Хуну, который всё это время молчал. – Старший брат, пожалуйста, помоги моему недостойному внуку.

Младшие из старшей ветви поспешно помогли ему подняться, но не осмелились заговорить.

Сыма Хун бесстрастно посмотрел на членов третьей ветви семьи Сыма. После того, как они опустили головы, он сказал:

– Сегодня вопрос не в том, буду ли я помогать, а в том, готова ли семья Гу сдаться. Вы думаете, что у семьи Гу нет характера, потому что они обычно ведут себя сдержанно?

Сыма Юэ видел, как его отец покраснел от слов дяди, и не мог вынести, чтобы его отец терпел такое унижение ради младшего. Он вышел вперёд и поклонился Сыма Хуну.

– Дядя, это всё из-за того, что племянник плохо наставлял сына. Пожалуйста, дядя, укажите мне дорогу.

– Семья Гу поднималась и падала на протяжении веков, но они никогда не были в реальном упадке. Если бы у семьи не было никакого характера, как бы они могли иметь славу до сих пор, – вздохнул Сыма Хун. – Я Императорский наставник предыдущего Императора, но вы должны понять истину: как только люди уходят, чай остывает. Новый Император взошёл на трон и очень доверяет Гу Чан Лину. Сыма Цзи очень сильно опростоволосился. Он убил их старшую невестку и нерождённого ребёнка. Если семья Гу может проглотить это, может ли семья Чэнь?

– Но Цзи'эр и не собирался этого делать. Это просто несчастный случай, – третья госпожа услышала слова Сыма Хуна и подумала, что тот не хочет ей помогать. Женщина запаниковала. – Кроме того, какими семьями являются семьи Гу и Чэнь… – прежде чем она закончила говорить, женщина увидела, что выражение лица её тестя стало уродливым и ещё менее уверенным.

Сыма Хун посмотрел на жену своего племянника и вздохнул про себя. Они говорили, что нужно жениться на добродетельной жене. Невестка третьего брата действительно была…

Он посмотрел на Сыма Юэ и покачал головой. Его племянник был таким и не был достоин хорошей юной леди из аристократической семьи. В противном случае это означало бы начало вражды, а не заключение брака.

– Ты думаешь, что семья Сыма так же известна, как и раньше? – серьёзно сказал Сыма Хун. – Вы недолго пробыли в столице и привыкли к тому, что вас уважают в других местах. Понятно, что вы не знаете изменений в ситуации.

– Дядя, что Вы имеете в виду? – Сыма Юэ была в замешательстве. Все эти годы, что они провели в столице, их очень уважали. Но почему, по словам старшего дяди, это было не так?

– Императорский дом имеет власть над военными. Аристократические семьи имеют свою охрану, но создание оружия зарегистрировано, и никто не может превысить правила, – Сыма Хун сделал глоток остывшего чая. – Сто лет назад Императорская семья начала Императорские экзамены, чтобы принять таланты всего мира. Новая знать продолжала расти, и аристократические семьи больше не доминировали при дворе. Аристократические семьи, новые семьи, сегодня все они должны смотреть на лицо Императорской семьи, чтобы действовать.

Сыма Пэн задумался на мгновение и сказал:

– Начало экзаменов сто лет назад должно было…

– Было это или нет – вопрос столетней давности. Упоминать об этом сейчас бесполезно, – Сыма Хун поставил чашку на стол. – Если мы не позаботимся о нём как следует, жизнь Цзи'эра окажется в опасности, и даже Сян'эр придётся подумать о замужестве.

– Вы имеете в виду… – Сыма Юэ ошеломлённо смотрел на Сыма Хуна и никак не мог отреагировать.

– Как может Императорский дом посадить на трон женщину, у старшего брата которой на руках убийство? – спокойно сказала Сыма Хун. – Не говоря уже о том, чтобы стать Императрицей – вряд ли она станет даже супругой во дворце.

– А почему всё так получилось? – пробормотала себе под нос третья госпожа. – Жена Гу могла пойти любой дорогой, но ей пришло в голову выбрать именно эту. Если бы только… если бы только…

Оказавшись за дверью, Сыма Сян отдёрнула руку, готовая постучать. Она ошеломлённо посмотрела на свою ухоженную руку и молча повернулась, чтобы уйти к своему собственному двору.

– Юная леди, – Бао Мэй обеспокоенно посмотрела на неё и не знала, что сказать.

Сыма Сян мягко покачала головой, показывая, чтобы служанка больше ничего не говорила. Затем она села у окна. В последние годы семья учила её, как стать квалифицированной Императорской супругой. Теперь они говорили, что она, возможно, не сможет войти во дворец. Девушка не знала, что делать.

Она уже видела старшую хозяйку семьи Гу раньше. Она была очень нежной, красивой женщиной, которая вызывала положительные чувства. Но теперь эта нежная и красивая женщина умерла вместе со своим нерождённым ребёнком из-за того, что её брат позволил своей лошади бешено мчаться по улице.

Сыма Сян боялась, что семья Гу не простит и её брат будет наказан. Девушка знала, что люди должны платить за убийство других, но когда виновником был её старший брат, Сыма Сян не могла объективно взглянуть на проблему.

Поскольку аристократические семьи утратили своё прежнее влияние, у неё появилась ещё большая причина стать самой благородной женщиной династии Фэн, чтобы люди всего мира не смотрели свысока на семью Сыма.

Независимо от того, как они остановят семью Гу от преследования этого вопроса, они должны были сделать это, чтобы этот вопрос был решён идеально.

* * *

Новость о том, что молодой мастер семьи Сыма скакал на своём коне и убил старшую хозяйку семьи Гу вместе с её нерождённым ребёнком, быстро распространилась по всей столице за два коротких дня. Даже люди на улицах знали подробности этого дела так, как будто все они присутствовали на месте преступления.

Первоначально, в глазах всех, воспитание семьи Сыма было безупречным. Но после этого события семья Сыма стала немного другой в глазах людей. Люди даже смеялись за спиной членов семьи Сыма, что они просто яркие на поверхности и грязные внутри.

Некоторые люди насмехались над семьёй Сыма, и, естественно, были и те, кто сочувствовал семье Гу. Те, кто был хорошо информирован, узнали, что нерождённый ребенок старшей госпожи Гу был первым в третьем поколении семьи Гу, и их симпатии достигли новых высот.

Старшая хозяйка семьи Гу была замужем уже несколько лет, в конце концов, ей удалось забеременеть, но она была убита хулиганом. Кого они могут найти для правосудия?

Простые люди проклинали семью Сыма, но двор был не так прост, как улицы. Те, кто был в хороших отношениях с семьёй Гу, естественно, предложили публично казнить Сыма Цзи. Те, кто принадлежал к семейству Сыма, не желали этого, говоря, что юноша невежественен и сделал это не нарочно. Или уповали на то, что Сыма Цзи – единственный сын третьей ветви и наказывать его следует только слегка.

В этом вопросе отношение семьи Ли было странным. Первоначально все чувствовали, что, основываясь на конкурентных отношениях между семьями Сыма и Ли, они воспользуются возможностью наступить на семью Сыма. Но Ли Гуан Цзи неожиданно попросил пощады для семьи Сыма и сделал суд ещё более хаотичным.

Плевки летели, пока эти люди спорили, но мало кто обращал внимание на Императора на троне. Они раскраснелись, их шеи вздулись, и они были на грани физической борьбы во время суда.

Цзинь Ян холодно посмотрел на уродство этих важных чиновников. Он медленно принял удобное сидячее положение, а затем посмотрел на них, подперев голову рукой, позволяя им продолжать кричать.

– Ваше Величество, пожалуйста, отдайте должное этому чиновнику, – Гу Чан Лин, который молчал с самого начала суда, сделал два шага вперёд. Он низко поклонился Цзинь Яну. – Невестка этого чиновника умерла вместе со своим нерождённым ребёнком. Этот чиновник хочет, чтобы семья Сыма воздала должное семье Гу.

– Учитель, пожалуйста, встаньте, – Цзинь Ян выпрямился и поднял руку, показывая, чтобы Гу Чан Лин встал.

Две группы, которые яростно спорили, не думали, что Гу Чан Лин будет так смел, что обратится непосредственно к молодому Императору. Они не смогли отреагировать, и весь двор затих.

– Чиновники, почему вы не продолжаете свою дискуссию? – Цзинь Ян сжал подлокотник трона и медленно сказал: – Чжэнь всё ещё хочет услышать мудрость каждого.

Все чиновники склонили головы и не решались заговорить.

– Поскольку чиновники не будут говорить, то именно Чжэнь начнёт свою речь, – Цзинь Ян встал, сделал несколько шагов и посмотрел вниз на этих хорошо одетых людей. – Чиновники, вы все важные чиновники двора… Знаете ли вы этикет и закон?

– Мы виноваты! – те немногие люди, которые сражались наиболее интенсивно, чувствовали тревогу и признавали себя виновными.

– Вы все беспокоитесь о делах страны – какое там преступление? – Цзинь Ян тихо рассмеялся, и все почувствовали тревогу.

Чиновники семьи Сыма слышали это и знали, что это нехорошо. Они только что спорили о том, как наказать Сыма Цзи, но Император сказал, что это дело всей страны…

– Закон династии Фэн чётко гласит, что те, кто позволяет своим лошадям причинять вред другим, будут приговорены к двадцати ударам и будут заключены в тюрьму на пять лет. Те, кто убивает, если есть смягчающие обстоятельства, получат сорок ударов и двадцать лет. Те, кому нет прощения, будут казнены, – Цзинь Ян опустил глаза и медленно произнёс: – Чиновники, Вы считаете, что поведение Сыма Цзи достойным прощения?

Достойным прощения? Безрассудные скачки на лошади ради забавы, повлекшие за собой гибель беременной женщины из благородной семьи – разве это достойно прощения

Но чиновники со стороны семьи Сыма не могли этого сказать и пытались найти причины, чтобы избавить Сыма Цзи от его преступления.

Услышав абсурдные оправдания, которые эти чиновники выдумывали для Сыма Цзи, Цзинь Ян, наконец, сказал после некоторого слушания, не в силах вынести этого:

– Господа, Вы думаете, что мужчины выше женщин, и поэтому Сыма Цзи не должен умирать за Чэнь-ши. Что ваши матери, господа, думают об этом?

Чиновники покраснели. Они также чувствовали, что их слова абсурдны. Ни у кого не было лица, чтобы ответить на вопрос Цзинь Яна.

– Чжэнь считает, что преступление Сыма Цзи непростительно, и его следует публично обезглавить в назидание другим. Если его отпустить, Сыма Цзи станет прецедентом, который повлечёт за собой появление нового преступника, – Цзинь Ян откинулся на спинку трона. – Чиновники, что вы думаете?

Некоторые из чиновников приветствовали Святого за его мудрость, в то время как другая группа молчала.

– Ваше Величество, – Сыма Хун вышел и поклонился Цзинь Яну. – Этот чиновник…

– Чиновник Сыма, Вам не нужно говорить. Чиновник Сыма был учителем предыдущего Императора, и Чжэнь считает, что Вы джентльмен, который поможет правде, а не Вашим родственникам, – Цзинь Ян прервал слова Сыма Хуна. – Чиновник Сыма, не разочаровывайте Чжэня.

Кто из аристократических семей осмелится сказать, что они не джентльмены?

Цзинь Ян блокировал все слова Сыма Хуна. Сыма Хун почувствовал горечь во рту, поклонился Цзинь Яну и молча отошёл.

Сегодня семья Сыма лично подарила Императорскому дому нож. Как мог Императорский дом не отрезать от них кусок мяса?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 36.1

– Ваше Величество, чиновники Сыма и Ли просят аудиенции, – в кабинет с поклоном вошёл Хэ Мин. Увидев, что Император занят изучением меморандумов, он не осмелился взглянуть и опустил голову.

– Нет, – ответил Цзинь Ян, не поднимая глаз. – У страны свои законы, у семьи свои правила; дело Сыма Цзи не будет отменено.

Хэ Мин поклонился и вышел. Он вышел из дверей пурпурного Императорского зала и поклонился двум чиновникам.

– Чиновники, Императору некогда Вас видеть. Пожалуйста, уходите.

Сыма Хун почувствовала горечь внутри. Перед лицом этого евнуха, которого он никогда не считал важным, он стал гораздо вежливее.

– Этому старому чиновнику есть что доложить. Гун-гун, пожалуйста, передайте сообщение ещё раз.

– Чиновник Сыма, дело не в том, что этот ничтожный не хочет идти, но Император занят важными делами и не имеет времени принимать чиновников, – он только недавно поступил на службу к Императору, но Хэ Мину казалось, что он хорошо знает характер Императора. В это время Император определённо не желал видеть этих двоих.

– Если так, то завтра этот старый чиновник придёт снова, – Сыма Хун поклонилась залу. Затем он повернулся и медленно пошёл прочь, выглядя невероятно старым и жалким.

Хэ Мин сказал:

– Чиновник, будьте осторожны, – затем он встал в стороне и стал смотреть только себе под ноги.

Ли Гуан Цзи посмотрел на Сыма Хуна, а затем перевёл взгляд на пурпурный Императорский зал с открытыми дверями. Он поклонился в сторону зала и повернулся, чтобы уйти.

Хэ Мин бросил быстрый взгляд на Ли Гуан Цзи и без всякого выражения опустил голову.

Внутри пурпурного Императорского зала Цзинь Ян отбросил бумаги в сторону и холодно усмехнулся. Сыма Хун стоял перед пурпурным Императорским залом и называл себя "этот старый чиновник". Использовал ли он свой статус чиновника трёх династий, чтобы заслужить жалость, или это было сделано с целью напомнить ему, молодому Императору, насколько он важен?

Если человек может делать всё, что ему заблагорассудится в силу своего положения, то он, как правитель мира, может убивать, как ему заблагорассудится, и обращаться с людьми, как с животными?

Он сделал большой глоток чая, чтобы подавить гнев. Цзинь Ян написал слова "одобрено" на документах Министерства юстиции. Его взгляд на мгновение задержался на словах "Сыма Цзи", затем он закрыл документ с ледяным выражением лица.

Цзинь Ян просто казнил Сыма Цзи, который кого-то убил, и получил такое сопротивление. Он не знал, сколько несправедливостей было похоронено из-за преимуществ аристократических семей.

Многие аристократические семьи были связаны между собой и были подобны местным Императорам в их родных областях, выше чиновников, присланных двором.

Цзинь Ян подумал о том, что сказала ему Гу Жу Цзю. Она сказала, что этот мир окажется в его руках.

– Это мир Чжэня...

* * *

Похороны Чэнь-ши были грандиозными. Некоторые люди говорили, что смерть двух жизней не была благоприятной, и поэтому семья Гу должна пригласить духовного учителя на церемонию перед похоронами. Гу Чан Лин, как глава семьи, прямо сказал:

– Чэнь-ши – старшая невестка семьи Гу. В жизни она была нежной и добродетельной. К сожалению, она рано скончалась, но семья Гу не будет бояться, что она разрушит родовую усыпальницу семьи Гу.

Многие люди сочувствовали горькой кончине Чэнь-ши, но они также заботились о судьбе своих родовых гробниц. Видя, что семья Гу не заботится об этом и хоронит Чэнь-ши со всеми почестями жены наследника маркиза, они вздохнули о чести семьи Гу, но чувствовали, что их действия не были мудрыми.

Семья Гу знала о том, что говорили другие люди, но для них поговорка о том, что нерождённые дети обладают дьявольской энергией, а женщины, умершие беременными, не должны быть похоронены в родовых гробницах, не могла перевесить чувства между ними и Чэнь-ши с тех пор, как она вышла замуж. Если они пренебрегли Чэнь-ши из-за этих необъяснимых правил, то что же отличало семью Гу от животных?

Гу Жу Цзю держала коробку с едой и постучал в дверь Гу Чжи Юя. Подождав немного и не услышав ответа изнутри, она крикнула:

– Старший брат, это я, Цзю-Цзю.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Наконец раздался голос Гу Чжи Юя:

– Входи.

Гу Жу Цзю толкнула дверь и увидел, что окна плотно закрыты. Старший брат сидел в полутёмной комнате, как бездушная статуя. Она прикусила нижнюю губу и поставила коробку с едой на стол. Она повернулась и открыла окно, чтобы впустить свет.

Гу Чжи Юй ошеломлённо наклонил голову, чтобы посмотреть на открытые окна. Он моргнул воспалёнными глазами.

– Цзю-Цзю, у меня нет аппетита. Забери коробку.

– Я собственноручно приготовила эти блюда для старшего брата. По крайней мере, попробуй их, – Гу Жу Цзю закатала рукава и протянула свои белые и нежные руки перед Гу Чжи Юем. – Ради меня, хорошо?

Гу Чжи Юй увидел несколько волдырей на руке своей младшей сестры, как будто она была обожжена маслом.

Когда это его сестра, избалованная всеми в семье, делала что-то подобное? Гу Чжи Юй почувствовал, что задыхается. Он поднял глаза, увидел внимательное выражение лица сестры и медленно кивнул.

Увидев, что Гу Чжи Юй кивнул, Гу Жу Цзю облегчённо вздохнула. Она опустила рукава и достала из ящика миску риса, две тарелки и суп.

Из-за того, что Гу Чжи Юй не ел последние несколько дней, Гу Жу Цзю беспокоилась, что его желудок будет слабым. Она приготовила рис очень мягким, а суп и блюда были аппетитными и легко перевариваемыми.

Гу Чжи Юй увидел, что на столе нет мяса. Его сестра была одета в простое платье, а в волосах не было никаких украшений, кроме двух простых серебряных заколок. Ему было одновременно грустно и тепло. Он опустил голову и начал есть эту не очень вкусную еду.

Ян-ши подошла к воротам двора своего старшего сына и увидела, что её дочь вышла с коробкой еды. Она быстро подошла и спросила:

– Цзю-Цзю, ты доставляла еду своему старшему брату?

Гу Жу Цзю выдавила улыбку и кивнула.

Протянув руку, чтобы снять крышку с коробки с едой, Ян-ши посмотрел на пустые тарелки и миски. Её глаза слегка покраснели.

– Хорошо, пока он хочет есть, – она повернулась и посмотрела на служанку, стоявшую позади неё с коробкой еды в руках. Она глубоко вздохнула и постаралась говорить спокойно. – Убери коробку с едой. Старший молодой господин уже поел.

Как только она снова закрыла коробку, то увидела, что тыльная сторона ладони дочери покраснела и покрылась волдырями. Её пальцы слегка дрожали, и через мгновение женщина сказала:

– Дитя, ты много работала.

Гу Жу Цзю поморщилась. Эта маленькая вещица не была лишней. С самого детства и до сегодняшнего дня она росла почти жемчужиной в руках своих братьев и сестры. Её брат был погружён в свою боль от потери жены. Будет ли она просто стоять и смотреть?

Они заботились о сестре. Неужели Гу Жу Цзю могла проявить равнодушие к ним?

В тот вечер Гу Жу Цзю доставила еду для Гу Чжи Юя. Гу Чжи Юй съел половину.

На следующий день, во второй половине дня, когда семья Гу ужинала, за столом появился Гу Чжи Юй. Хотя он всё ещё был крайне подавлен, он, по крайней мере, хотел есть.

Ян-ши и Гу Чан Лин успокоились.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 36.2

* * *

Две недели спустя приговор Сыма Цзи был официально вынесен. Поскольку его поведение было злом, и он убил, его приговорили к казни после грехопадения.

Госпожа третьей ветви Сыма услышала эту новость и тут же упала в обморок. Когда Сыма Пэн и Сыма Юэ пришли с подарками в гости к семье Гу, Гу Чан Лин сказал, что он болен и не принимает гостей. Младшие члены семьи Гу не показывались. Отцу и сыну ничего не оставалось, как просить вторую ветвь.

Сунь-ши из второй ветви Сыма услышала, что пришли члены третьей ветви. Она тут же усмехнулась и сказала:

– Разве у их семьи нет дочери, которая вот-вот отправится во дворец, чтобы стать Императрицей? Зачем приходить просить других?

Услышав это, её муж Сыма Бао вздохнул.

– Третий дядя пришёл лично. Я должен хотя бы встретиться с ним.

Сунь-ши также почувствовала, что её слова были слишком резкими, поэтому она смягчила свой тон и сказала:

– Я только беспокоюсь, что ты будешь затронут этим, поэтому я была слишком опрометчива.

– Мы с тобой женаты уже много лет, и я знаю, о чём ты думаешь, – Сыма Бао и Сунь-ши были женаты много лет и глубоко сочувствовали друг другу. С тех пор как два года назад умерла их дочь, он боялся, что горе жены повредит её здоровью, поэтому обращался с ней ещё мягче. – Я встречусь с третьей ветвью свм, тебе не нужно идти.

Сунь-ши кивнула. Она встала и помогла Сыма Бао привести в порядок его одежду, прежде чем отпустить.

После ухода Сыма Бао улыбка на её лице исчезла без следа. Женщина знала, почему третья ветвь пришла просить милостыню у второй. Не потому ли, что биологическая мать Императора была единокровной старшей сестрой её мужа?

Родители брата и сестры умерли рано, и они оба полагались на старого мастера и госпожу старшей ветви, чтобы вырасти. После того, как нечто подобное случилось со второй ветвью, третья ветвь вообще ничего не сделала, а только продолжала оставаться праздной и неторопливой личностью. Теперь, когда что-то случилось, они подумали о второй ветви. Так смешно.

– Дядя, – Сыма Бао вошёл в главный зал и поклонился Сыма Пэну. – Этот племянник опоздал, дядя, простите меня.

Сыма Пэн вздохнул и сказал, что он не возражает. После того, как Сыма Бао сел, он сказал:

– Племянник, я пришёл сегодня просить за своего недостойного внука.

– Дядя, – сказал Сыма Бао после минутного молчания. – У меня сейчас нет важной должности при дворе. Боюсь, у меня нет над этим власти.

"Кроме того, был издан указ. Как это можно легко изменить?" – Сыма Бао не произнёс этих слов и не собирался говорить их третьей ветви.

– На третьей ветке только один саженец. Я не прошу многого, только, чтобы он выжил, – Сыма Пэн сделала паузу. – У тебя с Его Величеством общие предки. Если ты пойдёшь умолять его, он даст тебе возможность сохранить лицо, – он действительно требовал многого, поэтому, когда сказал это, выражение лица Сыма Пэна было немного неестественным.

Услышав эти слова, Сыма Бао почувствовал себя беспомощным. Его Величество был усыновлён предыдущим Императором давным-давно и не имел никакого отношения ко второй ветви Сыма. Даже если бы Император признал в нём дядю по материнской линии, у него не было лица, чтобы увидеть другого.

Тогда, когда его старшая сестра умерла от болезни, он едва сумел добиться чего-то, полагаясь на силу первой ветви. Ради могущества и славы своей семьи он был так жесток, что не позаботился о своем племяннике в доме принца Чэна.

Никто бы не подумал, что ребёнок, которым пренебрегли, будет выбран Вдовствующей Императрицей и превратится из нелюбимого ребёнка в Императора за одну ночь. Узнав, что Вдовствующая Императрица выбрала Цзинь Яна, он был потрясён больше, чем кто-либо другой, и почувствовал больше сожаления и страха.

Он сожалел, что не был добр к этому ребёнку в прошлом, и боялся, что после того, как этот ребёнок возьмёт власть, то отомстит этому безжалостному и холодному дяде.

Поэтому он хотел избежать встречи с Императором и не приближаться к нему. Третья ветвь хотела, чтобы он пошёл просить пощады, как дядя по материнской линии, но он совсем не хотел этого.

– Дядя, я никогда не встречался с Его Величеством с самого рождения и никогда не заботился о нём все эти годы. Нет никакого чувства, о котором стоило бы говорить, – Сыма Бао поморщился. – Я действительно не могу помочь в этом вопросе. Дядя, пожалуйста, прости меня.

– Неужели ты будешь стоять и смотреть, как умирает твой племянник?! – Сыма Юэ не мог сдержать рвущихся изо рта слов. – Семья не хочет помогать. В будущем не упоминайте о братьях семьи – у меня нет таких братьев!

– Заткнись! – Сыма Пэн сердито отругал сына. Он повернулся и сказал Сыма Бао: – Племянник, твой младший брат неразумен. Я…

– Дядя, не будь таким. Я действительно не могу помочь в этом вопросе. Двоюродный брат, пожалуйста, спроси кого-нибудь другого! – сказав это, он проигнорировал выражение лица Сыма Юэ и ушёл.

Вторая и третья ветви изначально были враждебны друг другу. Теперь, когда Сыма Бао увидел отношение Сыма Юэ, он не мог сдержать свой гнев.

Увидев, что племянник второй ветви уходит с гневом из-за его сына, Сыма Пэн через мгновение глубоко вздохнул. Он сказал Сыма Юэ:

– Я стар и не смогу оказывать тебе помощь через несколько лет. Если ты не изменишь свою личность после того, как я умру, как ты будешь содержать свою семью?

– Но вторая ветвь явно отказывается и отвергает третью, – неохотно сказала Сыма Юэ.

– Если ты хочешь, чтобы тебя уважали другие, ты должен сначала сделать что-то достойное уважения, – Сыма Пэн с разочарованием посмотрел на сына. – Рано или поздно ты поймёшь это.

Видя своего отца в таком состоянии, Сыма Юэ всё ещё не хотел признавать его правоту, но не осмеливался спорить.

Отец и сын вернулись домой. Встретившись с третьей госпожой и ожидающими взглядами Сыма Сян, они замолчали.

– Вторая ветвь… вторая ветвь не согласилась? – пробормотала третья госпожа. – Это потому, что я обидела Сунь-ши? Сейчас я пойду и извинюсь перед ней. Если вторая ветвь захочет спасти Цзи'эра, я буду кланяться! – сказав это, она собиралась броситься прочь, но Сыма Сян потянула её назад.

– Мама, не будь такой, – Сыма Сян потянула её за рукав. – Даже если ты уйдёшь, второй дядя и остальные вряд ли согласятся.

– Отпусти меня, – третья госпожа не могла оторвать свой рукав. В спешке она отвесила Сыма Сян пощёчину.

Бах!

Чистый звук заставил всю комнату затихнуть. Сыма Пэн нахмурилась и сказала:

– Почему ты бьёшь Сяо Сян?

Сыма Сян дотронулась до своего пылающего лица и заставила себя улыбнуться.

– Дедушка, мама просто торопилась, она сделала это не нарочно.

– Я... – третья хозяйка посмотрела на дочь, замолчала, а потом закрыла лицо платком и заплакала.

Сыма Сян посмотрела на рыдающую мать, а затем на отца, у которого было оцепеневшее выражение лица. Её губы скривились в гримасе. В глубине души девушка чувствовала себя очень усталой. У неё даже мелькнула мысль сбежать из этого двора.

* * *

Более чем через две недели, в день рождения Вдовствующей Императрицы, Вдовствующая Императрица прислала указ, приглашающий женщин из семей отпраздновать это событие во Дворце Тайхэ.

Гу Жу Цзю была принцессой графства третьего ранга и, естественно, оказалась среди приглашённых. В эти дни, в связи с кончиной старшей невестки, она редко носила яркие вещи и не пользовалась драгоценностями. Но сейчас был день рождения Вдовствующей Императрицы, и она не могла появиться во Дворце Тайхэ в таком наряде.

После того как служанки упаковали всё необходимое, Гу Жу Цзю выбрала простое светлое платье с широкими рукавами и поясом.

Перед ней стояло несколько коробок, каждая с изящной заколкой для волос. Она посмотрела на себя в медное зеркало и взяла абрикосовую шпильку.

Цю Ло подняла для неё волосы Гу Жу Цзю. Когда она закрепила шпильку, то обнаружила, что лицо юной леди заметно похудело. Её лицо, на котором раньше был детский жир, теперь показывало красивый подбородок.

С тех пор как умерла старшая госпожа, члены семьи сильно похудели. Юная леди, чтобы позаботиться о старшем молодом мастере, в эти дни плохо спала. Неудивительно, что она похудела.

– Юная леди, это хорошо? – прошептала Цю Ло, закончив причёску.

– Всё замечательно, – Гу Жу Цзю выдавила слабую улыбку и встала. – Нам пора идти.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 36.3

* * *

Дворец Тайхэ был построен в предместье Цзин, и до него нужно было ехать в экипаже почти целый час. Гу Жу Цзю сидела в экипаже и смотрела, как Дворец Тайхэ становится всё больше, с лёгкой насмешливой улыбкой в уголках рта.

Семья Сыма хотела отправить юную леди во дворец в качестве Императрицы. Им нужно было узнать, хотят ли этого другие люди.

Сегодня был день рождения Вдовствующей Императрицы. В то время как Вдовствующая Императрица сказала, что нет необходимости собирать много людей, Император всё ещё возглавлял путь, кланяясь Вдовствующей Императрице и вручая тщательно подготовленный подарок.

Подарок Императора Вдовствующей Императрице не был новинкой, но проявлял большую заботу. Это была каллиграфия и картина удачи и долголетия, которую он лично создал.

В этом году Цзинь Яну исполнилось всего шестнадцать, но его живопись и каллиграфия были очень хороши. После того, как Вдовствующая Императрица открыла свиток, многие люди заговорили с похвалой.

Любая мать, естественно, будет счастлива, когда её детей хвалят. Вдовствующая Императрица не была исключением. Поэтому, когда все вручали свои подарки, её улыбка не исчезала от начала и до конца.

– Юная госпожа семьи Сыма представляет картину с изображением богини, желающей долголетия!

Услышав зов евнуха, Вдовствующая Императрица посмотрела на девушку внизу. Другой было около пятнадцати лет, лёгкая фигура, брови как горный хребет, а глаза как звёзды. Несмотря на то, что за эти годы она повидала много красивых женщин, Вдовствующая Императрица должна была похвалить эту за её красоту.

– Подданная Сыма поздравляет Вдовствующую Императрицу с Днём рождения и желает ей долголетия и удачи, счастья и здоровья, – Сыма Сян сделала шаг вперёд и элегантно поклонилась Вдовствующей Императрице. В её поведении и самообладании не было ни малейшего изъяна.

Вдовствующая Императрица слегка кивнула.

– Благодарю Вас, юная леди Сыма, – затем она подняла руку, показывая, что девушка может отступить.

Сыма Сян присела в реверансе и молча отошла в сторону. Даже это действие, когда девушка его совершала, было невыразимо прекрасно.

Вдовствующая Императрица Чжоу повернулась и посмотрела на Цзинь Яна. Она обнаружила, что он совсем не замечает красоты Сыма Сян и смотрит куда-то в угол.

Женщина проследила за его взглядом и увидела Гу Жу Цзю, стоящую под деревом. После несчастного случая с семьёй Гу Вдовствующая Императрица Чжоу не видела Гу Жу Цзю. Она не ожидала, что Цзю-Цзю так похудеет всего за один месяц.

Она знала, что у Цзю-Цзю были глубокие отношения с её двумя невестками. Но женщина не ожидала, что Цзю-Цзю будет такой печальной.

Когда появилась Гу Жу Цзю, Цзинь Ян увидел её. Молодой человек был очень счастлив, видя, что она носит заколку, которую он ей подарил. Но, увидев, как сильно похудел её подбородок, молодой Император почувствовал себя очень плохо.

Что случилось с семьёй Гу, что они не позаботились о младшей сестре Гу? Всего один месяц, а младшая сестра так похудела?

На этот раз чиновники и женщины, которые могли прийти во дворец Тайхэ, были из крупных аристократических семей Цзин или чиновников второго ранга и выше, а также их жён. Но даже так Вдовствующая Императрица получила много подарков, так много, что она даже не хотела слышать их имена.

– Уездная Принцесса Чанъянь дарит Вдовствующей Императрице на день рождения в подарок картину Небожителя и небесных персиков. Подданная Гу поздравляет Вдовствующую Императрицу с днем её рождения и желает Вдовствующей Императрице иметь такое же богатство, как Восточное море, и жить так же долго, как горы Чжуннань.

– Хорошо, Хорошо, хорошо, – Вдовствующая Императрица трижды попрощалась и велела евнуху показать картину. Она открыла картину и сказала с улыбкой: – Эта картина хороша, каллиграфия прекрасна. Когда Айцзя вернёмся, пусть повесят картину в комнате этой Айцзя.

Услышав это, Гу Жу Цзю подняла голову и улыбнулась Вдовствующей Императрице. Она поклонилась и двинулась к выходу.

– Матушке-Императрице это так нравится. Может ли сын это увидеть? – Цзинь Ян, который с самого начала молчал, вдруг заговорил: – То, что в голову пришла мысль о небесных персиках, говорит о том, что Принцесса графства Чанъянь очень умна.

Гу Жу Цзю услышала похвалу Цзинь Яна и слегка поклонилась ему.

Сыма Сян подняла глаза и почувствовала, что, хотя ребячество Гу Жу Цзю слегка померкло, её брови всё ещё хранили наивность.

Думая о конфликтах между её семьёй и семьёй Гу, Сыма Сян была полна меланхолии и не могла думать ни о чём другом.

Цзинь Ян осторожно взял в руки картину с изображением Небожителя и небесных персиков.

Это был первый раз, когда он восхищался картиной своей младшей сестры и был необычайно взволнован. Взяв в руки свиток, молодой Император жадно вгляделся в него.

Картина была не самой лучшей, но исключительно выразительной и детализированной. Даже углы одежды Небожителя были детально проработаны. Он долго держал картину в руках, а потом с улыбкой сказал:

– Как и сказала Матушка-Императрица, живопись и каллиграфия хороши. У тигра не может родиться собака. Принцесса графства получила учение учителя.

Гу Жу Цзю хвалили, и даже Гу Чан Лин был удостоен чести. По мнению других людей, это был Император, которому нравился дом и ворона. Из-за того, что он так доверял своему учителю Гу Чан Лину, он даже проявлял особую заботу о дочери этого чиновника.

После того, как подарки были вручены, Вдовствующая Императрица встала и сказала:

– Эта Айцзя любила ездить верхом и стрелять в прошлом, но теперь она стара и бессильна. Молодые мастера и юные леди находятся в лучшем состоянии. Идите и поиграйте. Эта Айцзя будет просто сидеть и смотреть.

Все слышали это и чувствовали, что слова Вдовствующей Императрицы имеют более глубокий смысл. Его Величество только начал управлять самостоятельно и будет использовать некоторых молодых людей. Вдовствующая Императрица сказала, чтобы люди играли, но они боялись, что это будет проверка их способностей.

Что касается упомянутых юных леди…

Все знали даже лучше. Его Величеству было уже шестнадцать, и он правил страной. Наличие Императрицы было необходимым делом. Вдовствующая Императрица хотела убедиться, что ни одна семья не будет смущена, но также хотела выбрать подходящую Императрицу. Поэтому она воспользовалась этой возможностью, чтобы понаблюдать за скучающими семьями. Таким образом, независимо от успеха или неудачи, Императорский дом и аристократические семьи будут выглядеть хорошо.

Если они собирались ехать верхом и стрелять, то надевать платье с широкими рукавами было неуместно. Гу Жу Цзю отвела служанок в заднюю комнату, чтобы переодеться для верховой езды, и встретила Сыма Сян, которая уже переоделась.

– Принцесса графства Чанъянь, – Сыма Сян слегка поклонилась Гу Жу Цзю.

Гу Жу Цзю бесстрастно посмотрела на неё и вдруг рассмеялась:

– Я слышала, ты хочешь стать Императрицей?

Девушка улыбалась, но в её глазах читалась насмешка.

Взгляд Гу Жу Цзю вызвал гнев у Сыма Сян. Она уже собиралась заговорить, когда услышала смех других юных леди, сидевших сзади.

– Извини, что я уйду первой, – Гу Жу Цзю слегка поклонилась Сыма Сян. Когда она обернулась, презрение на её лице исчезло без следа.

Другие юные леди, находившиеся с ней в хороших отношениях, увидели Сыма Сян, стоявшую рядом, и быстро подошли к ней.

Кто в столице не знал о конфликте между семьями Гу и Сыма?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 37.1

– Что с тобой? – Сыма Лин переоделась в свой костюм для верховой езды и вышла. Увидев, что выражение лица Сыма Сян было нездоровым, она озадаченно огляделась. Затем девушка увидела, как Гу Жу Цзю уходит вдалеке с несколькими другими юными леди. – У тебя случился конфликт с юной леди Гу?

Она не знала, как обычно учила третья тётя двоюродную сестру. Их семья приехала в Цзин много лет назад, и она приводила свою двоюродную сестру на множество собраний благородных девиц. Но после этих лет двоюродная сестра, похоже, ни с кем не была в хороших отношениях. Она не знала, чью личность унаследовала Сыма Сян.

Сыма Лин знала, что двоюродную сестру сдерживали, потому что она родилась не в Цзине. Но если бы она всегда опасалась этого и остерегалась следующего шага, даже когда весело проводила время, это было бы так утомительно.

– Ничего подобного. Вторая юная леди Гу молода, и я не буду выступать против неё, – Сыма Сян покачала головой. Она взглянула на юных леди аристократических семей, идущих вместе с Сыма Лин, и улыбнулась им.

Увидев её такой, Сыма Лин не могла произнести слова, что рвались из груди. Она просто чувствовала, что её двоюродная сестра была слишком задавлена её третьими дядей и тётей.

– Пойдём. Сегодня мы не привезли лошадей, и нам придётся выбирать из имеющихся, – Сыма Лин повернулась и сказала своим хорошим друзьям: – Мы не можем позволить другим опередить нас и выбрать хороших лошадей.

Сыма Сян последовала за ними и молчала, слушая, как они говорили, каких лошадей собираются выбрать.

На конюшнях было привязано много лошадей. Рабочие конюшни тщательно успокаивали лошадей, чтобы важные люди могли медленно их забрать.

Гу Жу Цзю выбрала каштанового коня. Она повернулась и увидела, что Ян Си Сюэ подошла с коротконогой лошадью. Она улыбнулась и спросила:

– Почему ты выбрала эту?

– Я не умею ездить и стрелять, и я просто участвую ради развлечения, – Ян Си Сюэ хорошо знала свои слабости и не планировала заставлять себя. – Но ты, будь осторожна позже.

– Не волнуйся, – Гу Жу Цзю потянулась, чтобы погладить лошадь по шее. – Я знаю свои пределы. Двоюродной сестре не нужно обо мне переживать.

Пока эти двое говорили, группа Сыма Лин смеялась, заходя в конюшни. Сыма Лин от всего сердца чувствовала, что это была трагедия, вызванная тем, что третья ветвь плохо воспитывала их сына. Молодой господин из аристократической семьи не обладал чувством приличия, как бесполезные сыновья новой знати. Они действительно думали, что столица – это отдалённая деревня, в которой они жили, где они могли делать всё, что хотели?

Гу Жу Цзю увидела группу Сыма Лин и поклонилась им, слегка согнув колени. Сыма Лин улыбнулась и ответила на приветствие, как будто между двумя семьями не было конфликта. Остальные юных леди обменялись приветствиями и улыбнулись друг другу без какой-либо неловкости.

Только Сыма Сян почувствовала, что лицо стало очень горячим, когда она стояла в группе. Девушка пожалела, что пришла сюда со старшей ветвью.

Она не должна была приходить. В этой ситуации Сыма Сян стала настоящим посмешищем. У неё был брат-убийца. С чем ей ещё войти во дворец? Но если она так думала, рыдания матери звучали в её голове, крики душили её.

– Прибыли Вдовствующая Императрица и Его Величество.

– Это действительно Его Величество.

Она внезапно вернулась к реальности и отступила на несколько шагов вместе с другими юными леди. Затем Сыма Сян увидела, как мимо неё прошла пара черных ботинок. Думая о средствах, которые использовала её семья для того, чтобы она вышла замуж за этого человека, девушка почувствовала бесконечное мужество. Она проигнорировала все правила приличия и посмотрела прямо на Императора.

Так это был он...

Сыма Сян подумала о молодом мастере, которого она однажды встретила на улице, и не могла сдержать кривой улыбки. Неудивительно, что за ним следовали молодые мастера из аристократических семей. Значит, он был Императором.

Цзинь Ян был осторожен и редко покидал дворец. Даже если он это делал, то находился в компании драконьей стражи и никогда не флиртовал с юными леди какой-либо семьи. В результате женщины из аристократических семей слышали о величественном поведении Его Величества, но никогда его не видели.

Династия Фэн была страной, которая заботилась о красоте. Поэтому, когда благородные дамы увидели появление Императора с близкого расстояния, их сердца забеспокоились. Его Величество был очень красив!

Конюхи пришли с Императорской лошадью. Цзинь Ян взял поводья и вскочил в седло. Затем он повысил голос и сказал:

– Чжэнь не умеет ездить верхом – все могут расслабиться.

Несмотря на то, что он говорил честно, в глазах дам из аристократических семей, которым нравилась внешность, неважно, был ли он хорош в верховой езде, достаточно было, что молодой Император хорошо смотрелся на лошади.

Вдовствующая Императрица и Император пришли сказать несколько слов ободрения перед отъездом, как если бы они боялись нарушить настроение людей.

Ху Си прошептала Ян Си Сюэ на ухо:

– Его Величество очень красив.

Ян Си Сюэ кашлянула и огляделась. Видя, что никто не обращает на них внимания, она сказала:

– Я давно слышала, что Его Величество имеет выдающийся внешний вид, и подумала, что эти люди сознательно говорят хорошие вещи. Я не думала…

Гу Жу Цзю выслушала их разговор и повернулась, чтобы посмотреть на Цзинь Яна вдалеке. Одетый в чёрное, на белом коне, он обладал необыкновенной внешностью. Если бы юноша не был болен, он мог бы очень хорошо ездить и стрелять.

Кто-то предложил дворянкам устроить соревнование по скачкам. Гу Жу Цзю увидела, как Сыма Сян вышла и села на лошадь, двигаясь к исходной точке.

– Цзю-Цзю, – Ху Си обеспокоенно посмотрела на неё и хотела остановить подругу. Но Ян Си Сюэ остановила Ху Си.

– Не волнуйся, Цзю-Цзю знает, что делать, – Ян Си Сюэ посмотрела на Сыма Сян в поле и задумчиво сказала: – На сегодняшнем мероприятии, подобном этому, Цзю-Цзю не позволила бы третьей ветви Сыма привлечь внимание.

– Но когда Цзю-Цзю участвовала в скачках? – Ху Си запаниковала. Вспоминая трагедию, случившуюся два года назад, она не могла удержаться от вопроса: – А что, если она ранена?

– Раньше она не участвовала в соревнованиях, потому что в этом не было необходимости, – Ян Си Сюэ вздохнула. – Но если она этого не сделает сегодня и позволит Сыме Сян выделиться, то у семьи Гу не останется лица.

Сыма Сян позаимствовала лицо старшей ветви Сыма, чтобы приехать сюда. Это уже было пощёчиной семье Гу. Если семья Гу вообще не ответит, к завтрашнему дню семья Гу будет сочтена слабой.

Так что Цзю-Цзю могла уклониться от своего долга в любое время, кроме сегодняшнего дня.

* * *

Когда Цзинь Ян увидел, что Гу Жу Цзю выходит на поле, его выражение лица немного изменилось. Император повернулся и сказал охраннику позади него:

– Пошлите за ними охранника, хорошо умеющего ездить. Не позволяйте несчастным случаям случиться с этими благородными юными леди, – он сделал паузу, а затем добавил: – Принцесса графства Чанъянь молода, вы должны обратить внимание.

Капитан это услышал и сразу всё понял. На первое место он поставил безопасность принцессы графства Чанъянь.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 37.2

После ухода стражи Вдовствующая Императрица сказала:

– Сын мой, тебе не о чем беспокоиться. Члены семьи Гу обычно нежны по характеру, но это не значит, что они посредственные. Просто смотри.

Она всё ещё помнила эмоциональный тон своей матери, когда та в её детстве упоминала семью Гу. Мать тогда сказала:

– Не оскорбляй семью Гу. Эта семья помнит о доброте, но также хранит обиды.

В то время будущая Императрица не понимала, почему мама сказала это, потому что в ее глазах тётя и дядя были добрыми и открытыми людьми, а её двоюродный брат – утончённым молодым господином. Позже, войдя во дворец, она прочитала записи Императорской семьи прошлого века. Она обнаружила, что семья Гу всегда была умеренно важной аристократической семьёй второго ранга, но за эти сто лет аристократические семьи, которые враждовали с ними, рассыпались и приходили в упадок, в то время как они сохраняли свою славу как аристократическая семья второго ранга. Они никогда не провоцировали других, но их нельзя было недооценивать.

Когда она первоначально пригласила своего двоюродного брата Гу Чан Лина быть учителем Императора, одна из причин заключалась в том, что семья Гу очень уважала Императорскую семью, несмотря на то, что она была аристократической семьёй. У них тоже было какое-то отношение к Вдовствующей Императрице, поэтому они приложили больше усилий, обучая молодого Императора. Вторая причина заключалась в том, что она ценила поведение и принципы семьи Гу.

Поэтому, когда женщина увидела, что Цзю-Цзю вышла вперёд в это время, она не удивилась.

Это была семья Гу. Если кто-то осмеливался ударить их, они ломали противнику кости, а затем втирали лицо в грязь.

– Этот сын слишком осторожен, – Цзинь Ян выдавил улыбку. Его костяшки побледнели, когда Император сжимал поводья, и ему очень хотелось следовать за юными леди.

Если бы этот мир полностью принадлежал Чжэню, возможно, Цзю-Цзю не пришлось бы делать это ради сохранения лица своей семьи. Он хотел дать девушке высший статус, величайшую славу, чтобы никто не осмелился её запугать.

* * *

– У принцессы графства Чанъянь есть такие интересы, – лошадь Сыма Сян стояла рядом с Гу Жу Цзю. Обе девушки спокойно смотрели вперёд. Пока они разговаривали, юные леди не смотрели друг на друга.

– Юная леди Сыма имеет такие интересы. Почему же у меня не может быть похожих? – Гу Жу Цзю изогнула губы, её глаза стали холодными. – Это просто победа или поражение.

Сыма Сян была потрясена и резко повернулась к Гу Жу Цзю. Она увидела, что собеседница очаровательно и невинно улыбнулась.

Внезапно ударили по медной тарелке, и начались скачки.

Сыма Сян отвела взгляд, стиснув зубы и хлестнув лошадь под собой. Она устремилась вперёд.

Девушка никак не могла позволить себе проиграть или уступить ей. Сыма Сян могла получить внимание Вдовствующей Императрицы и Императора только в том случае, если бы пришла первой. Их семья уже распалась на части, и она не могла больше откладывать.

Никто раньше не видел, чтобы Гу Жу Цзю ездила верхом, или, скорее, в глазах юных леди и молодых мастеров из аристократических семей верховая езда Гу Жу Цзю всегда была посредственной: не далеко позади, но никогда не впечатляла. Только сегодня они узнали, что эта вторая юная леди Гу была сильнее всех, когда действительно прикладывала усилия.

Сегодня было больше дюжины благородных юных леди, но было два человека намного опережающих всех остальных – Сыма Сян и Гу Жу Цзю.

Поскольку вопрос о семьях Сыма и Гу вызвал значительный шум, все были счастливы наблюдать за зрелищем, когда увидели, что впереди скачут юные леди Сыма и Гу.

Среди женщин сидела старшая хозяйка семьи Сыма. Услышав шёпот позади неё, дама продолжала сохранять улыбку, но та становилась всё жёстче. Она знала, что третья ветвь так просто не сдастся. Семья Гу ясно показывала, что они противятся третьей ветви.

Если бы Сыма Сян выиграла, это было бы хорошо. Если она проиграет, вся семья Сыма потеряет лицо.

Тук-тук-тук.

Настойчивый стук копыт приблизился к ней. Сыма Сян не осмелилась повернуться и посмотреть, кто это был. Девушка только яростно взмахнула хлыстом, желая увеличить дистанцию между собой и человеком позади неё.

Но как бы усердно Сыма Сян ни работала, человек позади неё всё равно догонял и вскоре оказался на полконя вперед.

– Вперёд! – Сыма Сян запаниковала. Она несколько раз злобно взмахнула хлыстом, но человек, который сохранял своё первенство на полконя впереди, и даже уже увеличивал расстояние. Этим человеком была Гу Жу Цзю.

Почему это была она?

На самом деле, это была она?

Сыма Сян не знала, что она чувствовала, когда смотрела, как лошадь Гу Жу Цзю прошла финишную черту. Вдалеке послышались хлопки и свистки. Весь ипподром наполнился весёлым шумом, но это не имело к ней никакого отношения.

Она проиграла, она проиграла...

Девушка ошеломлённо оглянулась в сторону Вдовствующей Императрицы и Императора. Она увидела, что у этого красивого юноши была улыбка на лице, и его глаза смотрели на Гу Жу Цзю, которая была рядом с ней.

– Принцесса графства Чанъянь хорошо умеет ездить верхом, – Сыма Сян неискренне улыбнулась. – Раньше я этого не видела. Я была слепа.

– Спасибо, юная леди Сыма, – Гу Жу Цзю повернула лошадь и улыбнулась Сыма Сян. – Мне просто повезло выиграть этот раунд, – затем она отъехала на лошади в сторону и не стала оставаться рядом с Сыма Сян.

– Юная леди Гу, – юноша в парчовой мантии подъехал и поклонился Гу Жу Цзю, сказав: – Люди забудут мир, когда увидят юную леди Гу верхом на лошади.

Этот молодой мастер имел незаурядную внешность и был элегантен в своих действиях. Даже Гу Жу Цзю не могла выделить ни одного изъяна. Она ответила на приветствие и сказала:

– Молодой мастер Ян слишком сладкоголосый. Это было просто удачей.

Этим человеком был Ян Чуй Вэнь, сын герцога Яна. В прошлом, кроме встреч с ним на всевозможных собраниях, Гу Жу Цзю никогда не разговаривала с молодым человеком наедине.

Хотя она не знала намерений другого, тот подошёл поговорить, и девушка не могла вести себя излишне скованно. Поэтому она улыбнулась и сказала:

– Тогда я желаю молодому мастеру Яну победить.

– Спасибо, юная леди Гу, за Ваши слова, – Ян Чуй Вэнь улыбнулся Гу Жу Цзю и поехал на своей лошади к стартовой линии.

Гу Жу Цзю посмотрела на его спину и озадаченно подумала:

"Неужели он пришёл, чтобы получить пожелание удачи?"

Под стать жемчугу и нефриту Глава 37.3

Когда он увидел, что Ян Чу Вэнь приблизился к Гу Жу Цзю, выражение лица Цзинь Яна было не очень хорошим. Когда он увидел, что Ян Чуй Вэнь ушёл с улыбкой, улыбка молодого Императора более не могла сохраняться на лице.

Вначале, чтобы узнать, каким был сын герцога Яна, он нашёл возможность встретиться с этим человеком. Объективно говоря, Ян Чуй Вэнь был редким талантом. Несмотря на то, что у него было хорошее поведение наряду с военными и гражданскими талантами, он был очень красив. Не зря у него была такая известность в столице.

Если бы это было три года назад, он мог бы подумать, что Цзю-Цзю должна найти такого мужа. Но в настоящее время для Цзинь Яна чем ближе был хороший человек к Цзю-Цзю, тем хуже он себя чувствовал.

Это была девушка, которую он бережно лелеял и обожал. Как юноша мог позволить людям с другими намерениями приблизиться к ней?

Но крошечное несчастье Цзинь Яна не повлияло на навыки верховой езды Ян Чу Вэня. Когда гонка стартовала, он сразу же опередил остальных молодых мастеров.

Когда он дошёл до финишной черты, Ян Чу Вэня приветствовали возгласы и аплодисменты женщин. Но он проигнорировал их и с улыбкой посмотрел на Гу Жу Цзю.

Когда взгляды двоих встретились в воздухе, он слегка поклонился Гу Жу Цзю.

Девушка увидела это и улыбнулась. Её яркие глаза слегка изогнулись.

Герцогиня Ян сидела с Ян-ши. Увидев это, она не могла удержаться от слов:

– Прошло несколько дней с тех пор, как я видела принцессу графства Чанъянь. Она похорошела.

Ян-ши сказала с улыбкой:

– Она просто немного подросла. Наконец-то не такая озорная, как в детстве. Она не заслуживает твоей похвалы.

Герцогиня Ян улыбнулась и покачала головой, не принимая скромных слов Ян-ши. Её слова были сказаны не просто из вежливости. По мнению женщины, Гу Жу Цзю была красивее, чем раньше.

В прошлый раз Гу Жу Цзю всё ещё выглядела ребёнком, но теперь у неё была какая-то женская аура – как бутон цветка на грани распускания, красивая и невинная.

Она хотела помочь своему сыну жениться на этой девушке, но семья Гу не хотела принимать этот брак. Хотя герцогине Ян было жаль, она ничего не могла сделать.

Ян Чуй Вэнь одержал победу в скачках, поэтому, когда его лошадь сошла с трассы, он был окружён своими хорошими друзьями.

– Брат Ян всегда хорошо ездит верхом, но сегодня он особенно хорош. Что-то хорошее случилось?

– Сегодня много красавиц, и брат Ян взволнован.

Услышав дразнящие слова своих хороших друзей, Ян Чуй Вэнь не удержался от того, чтобы поискать взглядом фигуру Гу Жу Цзю. Он поискал какое-то время и нашёл Гу Жу Цзю разговаривающим с другими девушками в углу.

Может быть, она почувствовала, как парень смотрит на неё. Как только Ян Чуй Вэнь собирался отвести взгляд, Гу Жу Цзю внезапно оглянулась и встретилась с ним взглядом.

Затем Ян Чуй Вэнь увидел, что Гу Жу Цзю ярко улыбнулся ему.

– Брат Ян, что такое? – кто-то спросил его, заметив, что парень всё ещё молчит.

– Ничего такого, – Ян Чуй Вэнь оглянулся и никому не позволил почувствовать свои намерения. В этот момент его сердце забилось немного быстрее и громче.

Это было чувство, которое он испытал, когда в детстве учителя хвалили его за то, что мальчик написал стихотворение. Хотя это не был экстаз, это был немного радостный сюрприз. Он должен был скрыть эту радость в своём сердце, чтобы люди не могли её обнаружить.

* * *

– Ваше Величество, Вы куда? – Вдовствующая Императрица Чжоу увидела, как Цзинь Ян уезжает на своей лошади, и спросила.

– Этот сын просто хочет прокатиться, – молодой человек подумал о своём не очень хорошем здоровье, и его глаза потускнели. – Я не буду отправлять лошадь вскачь, не волнуйтесь.

Вдовствующая Императрица Чжоу увидела его удручённое выражение лица и не стала задавать вопросов. Она просто кивнула, и драконьи стражи последовали за ней.

– Ваше Величество, – Ху Юнь Ци последовал за Цзинь Яном. Видя, как он бесцельно блуждает, парень внезапно забеспокоился, что из ниоткуда выйдет на встречу юная леди, и мог только сказать: – Как насчёт того, чтобы этот чиновник призвал людей, чтобы очистить путь.

Цзинь Ян натянул поводья, чтобы остановить лошадь. Затем впереди его ждало несколько юных леди. Ху Юнь Ци узнал в их лидере юную леди Сыма.

Семьи Ху и Гу были родственниками по браку и дружили семьями. Улыбка Ху Юнь Ци при взгляде на членов семьи Сыма слегка поблекла.

Сыма Лин и другие не ожидали встретить Цзинь Яна в лесу. Они замерли, а затем слезли с лошадей и поклонились ему.

Цзинь Ян холодно кивнул им и погнал лошадь вперёд. Позади него Ху Юнь Ци оглянулся и увидел среди этих девушек особенно красивую, смотрящую вверх.

Он отвёл взгляд и посмотрел на этого бесстрастного Императора. Жалко, что все эти чувства были совершенно не замечены молодым Императором.

В этом лесу было больше всего флоры во дворце Тайхэ. Неудивительно, что благородные леди приехали сюда, чтобы полюбоваться пейзажем. По мере их продвижения Ху Юнь Ци столкнулся с несколькими молодыми мастерами и юными леди. Но Его Величество был не в лучшем настроении и никому не разрешал сопровождать себя.

– Цзю-Цзю, твоё выступление меня только что удивило, – Ху Си отодвинула ветки перед ней, а затем сказала Гу Жу Цзю, которая шла рядом с ней. Цзю-Цзю, сменившая одежду для верховой езды, выглядела не так устрашающе, как на скаковом поле. Она всё ещё казалась той очаровательной и нежной девушкой, как будто победительницей на ипподроме была не она.

Услышав слова Ху Си, Гу Жу Цзю потёрла ноги и поморщилась.

– Теперь у меня болят ноги.

Может быть, потому что в горах было прохладнее, здесь красиво цвели увядшие в городе цветы.

Семьи Чжан Юй Цинь, Ян Си Сюэ и Ху Си были в хороших отношениях с семьёй Гу. Поэтому, когда они услышали такие слова Гу Жу Цзю, то почувствовали себя немного беспомощными.

Они, как юные леди из аристократических семей, могли быть столь свободными и игривыми, как только пожелали, но они не могли позволить наступить на лицо своей семьи. Все люди говорили, что члены аристократических семей были чрезвычайно хорошо воспитаны, уравновешены в речи, искусны во всех четырёх искусствах и были лучшими из людей.

На самом деле, они были такими же, как обычные люди. Но с рождения они должны были понять одну истину. Каждое их слово и каждое действие олицетворяли лицо их семьи.

Вот почему посторонние считали, что члены аристократических семей хороши во всём и особенные во всём.

Люди, которые вели себя как члены третьей ветви семьи Сыма, не были обычным явлением в аристократических семьях. Вернее, такие люди, как они, появятся в аристократических семьях, идущих к упадку.

Они свысока смотрели на поведение третьей ветви Сыма, поэтому, естественно, они не хотели взаимодействовать с Сыма Сян. Так поступали аристократические семьи.

Семьи Гу и Чэнь проживали в столице более века. Хотя они не были аристократическими семьями первого ранга, они имели определённый статус в столице. Третья ветвь Сыма только что пришла извне и рассчитывала на славу фамилии Сыма, чтобы выжить. Откуда у них появилась уверенность в том, что они смогут защитить себя после убийства?

Они действительно думали, что аристократические семьи столицы слабы и их легко запугать?

Сыма Юэ был только членом третьей ветви Сыма. Даже самые престижные и старшие филиалы Сыма не осмелились с уверенностью заявить, что не боятся других аристократических семей столицы.

– Кажется, кто-то идёт к нам, – Ху Си услышала стук копыт и прошептала: – Кажется, людей много.

Гу Жу Цзю с любопытством подняла голову и увидела группу людей, направляющихся к ним. Но они были закрыты цветами и деревьями, поэтому девушка не могла ясно разглядеть, кто был среди них.

– Юная леди Гу, Вы здесь?

Как только Гу Жу Цзю определила, кто были пришельцы, позади них появилось ещё несколько человек. Это были Ян Чуй Вэнь и молодые мастера семьи Ли.

Обе группы обменялись приветствиями. Прежде чем они успели что-то сказать, шествие впереди подошло ближе, и их разговор прервал топот копыт.

Увидев лидера группы, эти молодые мастера и юные леди из аристократических семей сделали шаг назад, а затем в унисон поклонились.

– Приветствую Вас, Ваше Величество.

Цзинь Ян посмотрел на молодых мужчин и женщин, которые были явно разделены. С первого взгляда он понял, что это была просто случайная встреча, а не совместная прогулка.

Конечно, для него это было не самым важным.

Важным было то, как младшая сестра столкнулась с молодым мастером Яном?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 38.1

– Сегодня мы можем свободно повеселиться. Вам всем не надо быть настолько любезными, – взгляд Цзинь Яна охватил всех, прежде чем приземлиться на Гу Жуй Цзю. – Младшая сестра вышла играть, но не привела свою лошадь?

Гу Жу Цзю заметила, что взгляды падают на неё со всех сторон. Она притворилась невежественной и посмотрела на Цзинь Яна, сказав:

– Я просто гуляю со своими хорошими друзьями. Мы не собирались далеко заходить, поэтому отказались от идеи отправляться верхом.

– Это, должно быть, способ полюбоваться цветами, – Цзинь Ян спешился и бросил поводья охранникам, стоящим за ним. – У Чжэня тоже такие намерения. Все ли захотят сопровождать Чжэня?

Ян Чуй Вэнь и молодые мастера семьи Ли, естественно, не отказались. Гу Жу Цзю и юных леди также могли только следовать за Цзинь Яном, что выглядело невероятно преданным монарху.

Молодыми мастерами семьи Ли руководил Ли Хуай Гу, но с тех пор, как Ли Чу Жоу погибла во время верховой прогулки, Ли Хуай Гу редко появлялся на собраниях, и его репутация была хуже, чем раньше.

Другие люди не знали, но для членов семьи Ли это не было тайной, что когда-то у семьи были намерения женить парня на дочери из семьи Гу. Поэтому, когда молодые мастера семьи Ли увидели Гу Жуй Цзю, они не могли не взглянуть на Ли Хуай Гу.

Цзинь Ян заметил взгляды членов семьи Ли. Хотя у него были подозрения, Император ничего не показал. Он начал говорить о разных книгах и записях, изредка упоминая обычаи местных регионов и их управление. Эти молодые мастера из аристократических семей были в основном образованными и не говорили ерунды.

С точки зрения способностей и таланта аристократические семьи были лучше, чем выходцы из обычных семей. Но молодые мастера из этой аристократической семьи слишком много заботились о вещах и были чрезвычайно эгоистичны. Цзинь Ян не осмелился поставить их на важные должности.

Среди этих молодых мастеров самыми выдающимися были Ли Хуай Гу и Ян Чуй Вэнь. После того, как Цзинь Ян немного поболтал с ними, он почувствовал, что эти двое обладают исключительными знаниями, превосходящими других.

Гу Жу Цзю слушала возвышенные речи этих молодых мастеров и не замечала сухих веток под своими ногами. Она поскользнулась и собиралась упасть. В тот момент, когда она падала, у девушки была только одна мысль, что это было бы ужасно неловко.

– Юная леди Гу, – Ян Чуй Вэнь шёл близко к Гу Жуй Цзю, поэтому, когда он увидел, что девушка споткнулась, он быстро протянул руку, чтобы поддержать её. После того, как Гу Жу Цзю восстановила равновесие, он отдёрнул руку, как благородный молодой человек, и отступил на шаг. – С Вами всё в порядке?

– Спасибо, я в порядке, – Гу Жу Цзю благодарно склонила перед ним голову. – Спасибо, молодой мастер Ян, за Вашу помощь.

– Это пустяки. Юная леди Гу не должна быть такой вежливой, – Ян Чуй Вэнь мягко улыбнулся.

Цзинь Ян повернулся, чтобы посмотреть на пару. Увидев улыбку в уголках губ Гу Жу Цзю, он повернулся и сделал два шага назад, чтобы пройти перед Гу Жу Цзю и заблокировать Ян Чуй Вэня своей спиной.

– Младшая сестра, ты поранилась?

– Я в порядке, – Гу Жу Цзю огляделась, подмигнула ему и прошептала: – Ваше Величество, не спрашивайте. Это так неловко.

Увидев её поведение, сохранившее детскую непосредственность по отношению к нему, Цзинь Ян улыбнулся. Он протянул руку, чтобы помочь девушке сделать несколько шагов. Когда они были далеко от засохшей ветки, он сказал:

– Осторожно, не упади.

Ли Хуай Гу задумчиво посмотрел на действия Его Величества и второй юной леди Гу. Он повернулся и посмотрел на Ян Чуй Вэня, у которого была слабая улыбка без какого-либо необычного выражения. Он посмотрел вниз и ничего не сказал.

Группа не ушла далеко, когда Цзинь Ян заговорил:

– Несколько ночей назад шёл дождь. Здесь скользко. Чжэнь проводит младшую сестру обратно. Все остальные могут поступать как им будет угодно, – закончив, он повернулся к Гу Жу Цзю. – Младшая сестра, что ты об этом думаешь?

Гу Жу Цзю посмотрела в глаза Цзинь Яну и увидела своё отражение в этой паре прекрасных глаз. Она посмотрела вниз и тихо сказала:

– Тогда эта дочь чиновника поблагодарит Ваше Величество.

Остальные молодые мастера и юных леди из категории "как вам будет угодно" проницательно выразили своё отношение и попрощались с Его Величеством.

После того, как группа Цзинь Яна ушла, Ян Си Сюэ и другие юных леди нашли повод покинуть группу молодых мастеров, оставив позади Ян Чуй Вэня и молодых мастеров семьи Ли.

– У семьи Гу есть дочь, достигшая совершеннолетия, – Ян Чуй Вэнь заложил руки за спину и с улыбкой сказал: – Яркая жемчужина, спокойствие, сдержанность. Люди полюбят такую красавицу.

Ли Цзи Ань из второй ветви семьи Ли приподнял бровь и сказал с лёгким несогласием:

– Всего лишь четырнадцатилетняя девочка. Какой драгоценный камень ты видишь?

– Обычная женская красота находится на поверхности, а не внутри. Эта юная леди Гу другая. Её красота внутри, в её ауре, в её разуме. Даже один её взгляд может заставить людей забыть о себе, – Ян Чуй Вэнь вздохнул, когда сказал это. – Если я я смогу жениться на такой красавице, у меня не будет сожалений в жизни.

Ли Цзи Ань и другие выразили сомнения по поводу суждения Ян Чуй Вэня. В их глазах Гу Жу Цзю была всё ещё той молодой и невинной девочкой. Они действительно не видели такой красоты, которая могла свести с ума.

Видя, что его товарищи выражают сомнения по поводу его суждения, Ян Чуй Вэнь не рассердился. Он сказал:

– Хорошо, что вы не понимаете, чем восхищаться. Таким образом, никто не будет конкурировать со мной за то, чтобы жениться на ней.

Услышав это, Ян Чуй Вэнь сказал, что брови Ли Хуай Гу слегка двинулись. Он открыл рот, желая что-то сказать, а затем проглотил свои слова. Он повернулся, чтобы посмотреть в том направлении, куда ушёл Император, и тихо вздохнул.

* * *

По лесной тропинке один за другим шли Цзинь Ян и Гу Жу Цзю. Позади них двигались непоколебимые драконьи стражи, чьи шаги заставляли этот путь казаться чрезвычайно тихим.

Цзинь Ян шёл медленно, так медленно, что Гу Жу Цзю могла обогнать его, сделав лишь чуть больший шаг.

– Младшая сестра, ты когда-нибудь думала о том, каким будет человек, которым ты будешь восхищаться? – Цзинь Ян остановился. Он повернулся, чтобы взглянуть на Гу Жу Цзю, выражение лица молодого Императора было непонятным.

Глядя на Цзинь Яна в таком состоянии, Гу Жу Цзю внезапно осознала, что этот молодой Император вырос в квалифицированного Императора.

– Ваше Величество, эта дочь чиновника никогда не задумывалась над этим вопросом, – Гу Жу Цзю улыбнулась и покачала головой. – А Вы? Вы когда-нибудь думали об этом?

– Не в прошлом, но теперь у меня есть такой человек. Боюсь только, что она не отвечает мне взаимностью, – Цзинь Ян заложил руки за спину и медленно пошёл вперёд.

Гу Жу Цзю молча шла за ним. Глядя на его прямую спину и ноги, обвитые парчовой мантией, она не могла отделаться от мысли, что с его внешностью Цзинь Ян мог бы посоревноваться за звание самого красивого человека в столице.

– Осторожно, впереди спуск, – Цзинь Ян повернулся и протянул руку ладонью вверх перед Гу Жу Цзю. – Я помогу тебе спуститься.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 38.2

Гу Жу Цзю посмотрел на эту руку, белую, как нефрит, с чётко очерченными суставами. Рука была тонкой, но излучала решительную силу.

Но девушка чувствовала, что, возможно, ей не стоит хвататься за эту руку.

Гу Жу Цзю оттолкнулась, приподняла юбки и в несколько шагов сбежала по склону. Затем она улыбнулась и посмотрела на Цзинь Яна на холме.

– Ваше Величество, впереди прекрасное море цветов.

Цзинь Ян увидел её невинную улыбку и опустил руку. Он пошёл вниз большими шагами.

– Действительно?

– Нужно искать там, – Гу Жу Цзю указала вперёд. Это был большой участок полевых цветов, не нежных ярких цветов дворца, но полных жизни.

Драконьи стражи осторожно стояли вокруг, чтобы предотвратить несчастные случаи.

Ху Юнь Ци, который был ближе всех к паре, вздохнул. Младшую сестру Цунь Цзина нельзя было держать дома. Другие люди могут не видеть, но он мог ясно видеть, как Его Величество смотрел на вторую юную леди Гу. Разве это не чувство любви?

Семья Гу может не иметь таких намерений, но у Его Величества были намерения.

Он задавался вопросом, когда Императорская семья попросит руки второй юной леди Гу, захочет ли семья Гу дать своё согласие?

Думать об этом было иронично. Семьи Ли и Сыма сделали всё, что могли, но Его Величество даже не взглянул на их дочерей. Семья Гу не планировала воспитывать супругу для Его Величества, но Императору просто нравилась их девочка. Это действительно была удача, которую нельзя было остановить, если она пришла, а если кому-то не повезло, они не могли её получить.

– Я подумала о том, о чём только что спросил Ваше Величество, – Гу Жу Цзю наклонилась, чтобы сорвать полевой цветок, и поиграла с ним. – Я не хочу многого, просто человек, готовый быть внимательным ко мне и идти вместе со мной по этой жизни.

– Если… – Цзинь Ян повернулся, чтобы посмотреть на неё. – Если этот человек…

Уш!

Поднялся горный ветер. Несколько птиц вылетели из-за деревьев и чирикали, пролетая над головой.

Гу Жу Цзю посмотрела на небо, а затем взглянула на бледное лицо Цзинь Яна. Она вздохнула.

– Горный ветер холодный. Давайте сначала вернёмся.

Она беспокоилась, что слабый Цзинь Ян заболеет после того, как попадёт под веяние холодного горного ветра.

– Как насчёт того, чтобы поговорить на ходу?

Цзинь Ян проглотил свои невысказанные слова. Он повернулся и взял свой плащ у драконьих стражей, прежде чем накинуть его на Гу Жу Цзю.

Гу Жу Цзю посмотрела вниз и своими белыми пальцами завязала плащ. Она ошеломлённо сказала:

– Благодарю.

– Пойдём, – Цзинь Ян уважительно улыбнулся и пошёл вперёд.

У Ху Юнь Ци перехватило дыхание, и он чуть не задохнулся. Он едва не впадал в безумие.

"Ваше Величество, Ваши слова достигли ваших уст – продолжайте же говорить! Разве Вы обычно не спокойны, мудры и решительны? Почему ты здесь и сейчас такой нерешительный?"

Цзинь Ян не мог слышать внутренние крики Ху Юнь Ци. Прямо сейчас он был в конфликте с самим собой. Он должен был убедиться, что не коснулся младшей сестры, но также, чтобы она не упала. В таком напряжении молодой Император подошёл к главному залу дворца Тайхэ.

Когда кто-то гуляет с кем-то, кого он не любит, трудно вынести несколько шагов. Но если бы кто-то был вместе с кем-то, кто им нравился, даже самая длинная и крутая дорога показалась бы слишком короткой. Когда Цзинь Ян увидел главный зал дворца Тайхэ, он почувствовал лёгкое разочарование.

Хотя у него и Цзю-Цзю была возможность встретиться во дворце Канцюань, у них не было много шансов поговорить наедине. Случай, подобный сегодняшнему, был чрезвычайно редким, поэтому Цзинь Ян дорожил им.

Но как бы он ни сопротивлялся, Император всё ещё беспокоился, что Цзю-Цзю заболеет от горного ветра. Впереди было ещё много шансов взаимодействовать с девушкой. Но если Цзю-Цзю заболеет, то в беде окажется именно Цзю-Цзю.

– Вдовствующая Императрица, Его Величество вернулся, – Момо Лю тихо прошептала на ухо Вдовствующей Императрицы Чжоу. – Принцесса графства Чанъянь вернулась с Его Величеством.

– Я знаю, – Вдовствующая Императрица Чжоу кивнула. Издалека она увидела, что Цзинь Ян и Гу Жу Цзю шли вместе. Женщина повернулась и сказала дамам, составлявшим ей компанию: – Эта Айцзя чрезвычайно благодарна всем за то, что они сопровождали эту Айцзя, чтобы повеселиться. Императорская кухня приготовила для вас, дамы, особенное блюдо.

Дамы услышали это и сказали, что это замечательно. В душе же все они думали, не хотела ли Вдовствующая Императрица понаблюдать за манерами благородных юных леди за столом?

Они не знали истинных намерений Вдовствующей Императрицы, но трапеза была чрезвычайно обильной, и даже члены аристократической семьи, избалованные всевозможными изысканными продуктами, не могли заметить недостатка.

Когда все сели, то обнаружили, что Вдовствующая Императрица Чжоу, похоже, не собиралась проверять манеры благородных девиц за столом во время трапезы. Казалось, она только приглашала людей поесть и не имела других намерений.

После трапезы Вдовствующая Императрица пригласила женщин выпить чаю. Мужчины начали соревноваться в фехтовании и стрельбе из лука.

Однако молодые мастера из аристократических семей хорошо себя вели и были равны в соревновании. Хотя были победы и поражения, они сохранили лицо друг друга.

Некоторые из новых дворян явно приложили больше усилий и получили хорошие места.

В конце концов, Ли Хуай Гу выиграл стрельбу из лука, а Ян Чуй Вэнь одержал победу в фехтовании. Эти двое были представителями молодого поколения аристократических семей.

Наблюдая за всем процессом, Цзинь Ян похвалил двоих и попросил кого-то из слуг вручить им награду. Сразу же атмосфера во всём месте оживилась.

Музыканты сыграли свои песни. Некоторые с более свободным характером начали танцевать под подвижные мелодии и заслужили похвалу.

– Цзю-Цзю хочет присоединиться? – Ян-ши посмотрела на танцующих мужчин и женщин и прошептал свой вопрос, наклонившись к дочери. – Я видела, как многие девушки танцуют.

Гу Жу Цзю покачала головой:

– Нет.

Старшая невестка умерла. Хотя ей не приходилось каждый день носить траурную одежду, сейчас девушка не хотела ни петь, ни танцевать.

Зная, о чём она думает, Ян-ши стала убеждать девушку. Она только сказал:

– Хорошо, что ты не идёшь; мы можем поговорить.

– Тогда что мама хочет сказать? – Гу Жу Цзю поставила чашку и посмотрела на Ян-ши.

– Например… – Ян-ши подняла подбородок в сторону толпы. – Что ты думаешь о сыне семьи Ян?

– О двоюродном брате Яне? – Гу Жу Цзю подумала о добром Ян Вэнь Цзи и кивнула. – Довольно хороший.

– Я не имею в виду его. Я имею в виду молодого мастера из дома герцога Яна, – Ян-ши внимательно наблюдала за выражением лица Гу Жу Цзю. – Что ты о нём думаешь?

– О нём… – Гу Жу Цзю посмотрел на толпу. Ян Чуй Вэнь танцевал с другими молодыми мастерами. Может быть, потому, что он казался исключительно красивым, парень привлекал внимание в толпе. – Я плохо его знаю. Но у него выдающийся внешний вид.

Она смутно догадывалась о том, что имела в виду матушка. Но в её глазах Ян Чуй Вэнь был просто красивым юношей с хорошими манерами, за которого она не собиралась выходить замуж.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 38.3

Услышав это от дочери, Ян-ши поняла, что её дочь не имеет никаких намерений по отношению к молодому мастеру Яну. Женщина сказала:

– Я понимаю. Ты пойдёшь на чаепитие герцога Яна через несколько дней?

Гу Жу Цзю покачала головой:

– Нет, я останусь дома и составлю компанию старшему брату.

Ян-ши услышал это и, вздохнув, погладила дочурку по плечу.

* * *

По мнению Цзинь Яна, мужчины и женщины в столице были гораздо более непредубеждёнными, чем жители префектуры Цзинь. Они не так сильно избегали друг друга. Может быть, из-за того, что дочери аристократических семей были чрезвычайно ценными, такая культура сформировалась.

Он молча смотрел на танцующих мужчин и женщин. Он видел, как Ян Чуй Вэнь случайно попадал в контакт с несколькими юными леди во время танца, и не мог отделаться от мысли, как такой непостоянный человек может сравниться с Цзю-Цзю?

– Ваше Величество? – Вдовствующая Императрица Чжоу увидела, что Цзинь Ян смотрит на танцующих людей, и подумала, что ему это интересно. – Ваше Величество, если хотите, присоединяйтесь. Сегодня монарх и подданные могут весело провести время вместе. Нет нужды в такой вежливости.

Цзинь Ян улыбнулся и покачал головой на предложение Вдовствующей Императрице Чжоу. Он поднял чашку и сделал глоток чая, прежде чем ответить:

– Я буду просто смотреть.

Вдовствующая Императрица Чжоу подумала, что он не хочет идти из-за своего здоровья, и немного опечалилась. Она повернула голову и сказала несколько слов на ухо Момо Лю.

* * *

– Момо Лю? – Гу Жу Цзю увидела, как Момо Лю подошла и в недоумении поставила чашку. – Момо Лю, что-то случилось?

– Принцесса графства, пожалуйста, простите эту служанку за беспокойство, – Момо Лю поклонилась Гу Жу Цзю и сказала: – Императрица пригласила Вас поболтать с ней. Пожалуйста, принцесса графства.

Ян-ши кивнула в сторону Гу Жу Цзю.

Гу Жу Цзю вернула взгляда и сказала:

– Я не смею. Составить компанию Вдовствующей Императрице – честь для этой дочери чиновника. Она встала, поправила своё платье и последовала за Момо Лю к месту восседания Вдовствующей Императрицы.

– Цзю-Цзю, иди, сядь сюда, – Вдовствующая Императрица Чжоу попросила Момо Лю поставить стул рядом с ней, чтобы Гу Жу Цзю села рядом с ней. После того, как девушка опустилась на предложенный стул, Вдовствующая Императрица обеспокоенно спросила: – Почему ты такая худая? Ты хорошо о себе заботилась?

– Может быть, потому что я недавно стала выше, – Гу Жу Цзю коснулась своего лица и выдавила улыбку в сторону Вдовствующей Императрицы. Увидев озабоченный взгляд собеседницы, она опустила голову и сказала: – После того, как произошла трагедия, старший брат чуть не сошёл с ума. Я всегда беспокоюсь, что он сделает что-нибудь глупое.

– Дитя, твои мысли стали такими серьёзными, – Вдовствующая Императрица Чжоу коснулась её лица. – Чжи Юй – сын семьи Гу. Как бы ему сейчас ни было грустно, он не сделает ничего глупого. Это твоё время роста. Нехорошо тратить столько усилий весь день.

– Тётя права, Цзю-Цзю понимает… – Гу Жу Цзю взяла чашку, которую передали дворцовые служанки. Она поморщилась и сказала: – Но когда человек внезапно пропадает из идеальной семьи, мне всегда грустно.

Вдовствующая Императрица поставила перед ней тарелку с выпечкой.

– Я попросила Императорских поваров сделать это для тебя. Попробуй их старания.

– Спасибо, тётя, – Гу Жу Цзю взяла кусок и взяла угощение в рот. Но прежде чем она смогла сглотнуть, девушка услышала шум снизу.

Она сделала глоток чая и проглотила пирожное. Затем она с удивлением посмотрела в сторону шума.

Сегодня был день рождения Вдовствующей Императрицы. Присутствовало так много людей. Кто будет настолько глуп, чтобы поднимать шум на таком мероприятии?

– Отодвинься! – У Дун Юнь в гневе оттолкнула Сыма Сян. Она посмотрела на своё разорванное платье с красным лицом. – Для кого ты делаешь вид, что проливаешь крокодиловы слёзы?

– Юная леди У, прошу прощения, – Сыма Сян изящно сделала реверанс У Дун Юнь. – Если ты не возражаешь, я буду сопровождать тебя, чтобы переодеться.

Она не сказала, что сделала это специально и ничего не объяснила. Но в глазах других её действия создавали впечатление, что У Дун Юнь создавала проблемы без всякой причины, а Сыма Сян спокойно решала проблему.

– Ха, ты со мной. Кто знает, какая авария случится, если ты пойдёшь со мной, – У Дун Юнь ухмыльнулась и понизила голос, чтобы только они двое могли услышать: – Ты думаешь, я не знаю, что ты намеренно повредила моё платье и ждала, пока я начну ругаться?

Веки Сыма Сян дрожали, и она ничего не говорила.

– Все в столице знают, что у меня вспыльчивый нрав, и в моих вспышках гнева и поведении нет оговорок. Но это не значит, что мой разум глуп, – У Дун Юнь подняла подбородок и посмотрела в сторону Императорского места. – Если ты хочешь использовать меня, чтобы привлечь внимание Императорской семьи, то должна понимать своё место. Если бы у меня был старший брат, которого собирались казнить за смерть беременной женщины, я бы осталась дома. Мне было бы неловко куда-нибудь ехать.

– Юная леди У, я ошиблась, случайно повредив твоё платье. Я приношу тебе свои извинения. Но, пожалуйста, не унижай мою семью, – Сыма Сян увеличила громкость своего голоса, когда заговорила.

– Только взгляни на свою тактику, – У Дун Юнь презрительно рассмеялась. – По крайней мере, ты юная леди из семьи Сыма. Тебе не кажется, что ты ставишь свою семью в неловкое положение, используя подобную тактику? Я боюсь, что многовековая репутация семьи Сыма окажется в грязи с твоей лёгкой руки.

Сыма Сян прикусила нижнюю губу, мрачно глядя на У Дун Юнь, не говоря ни слова.

– Ты из тех, кто приехал из отдалённых мест. Даже если ты наденешь шкуру семьи Сыма, в тебе не будет присутствия семьи Сыма, – У Дун Юнь холодно фыркнул. – Я ничего не думаю о твоей банальной тактики.

Она закончила и вышла, подняв подол платья и не глядя на выражение лица Сыма Сян.

После этого инцидента танцующие вокруг мужчины и женщины не могли продолжать развлекаться и вернулись на свои места.

Руки Сыма Сян, спрятанные в рукавах, были крепко сжаты в кулаки. Она расслабилась только тогда, когда её ногти впились в ладонь. Девушка повернулась и посмотрела в том направлении, где сидела старшая госпожа Сыма.

У старшей госпожи Сыма была улыбка на лице, и её эмоции не было видно. Однако она разговаривала с женщиной рядом с ней и даже не взглянула на Сыма Сян.

Вдовствующая Императрица Чжоу закончила смотреть эту драму и повернулась, чтобы прошептать Гу Жу Цзю:

– Цзю-Цзю, ты должна запомнить эту правду. По-настоящему умные люди умеют смотреть драму, а не играть в ней.

Гу Жу Цзю слабо улыбнулась и кивнула.

– Жаль эту девушку. Хотя у неё есть некоторый ум, её испортило то, что она выросла в третьей ветви Сыма. Вдовствующая Императрица Чжоу покачала головой. – Хорошая дочь, но они не думают о том, чтобы научить её терпению и непредвзятости, а скорее заставляют её выучить такую скромную тактику. Это не поведение члена аристократической семьи.

Этот шум мог быть случайностью в глазах других людей, но для Вдовствующей Императрицы Чжоу, которая жила во дворце много лет, это была драма, которую поставила и разыграла Сыма Сян.

Она знала, что семья Сыма хотела отправить свою юную леди во дворец. Несмотря на то, что Вдовствующая Семья в основном не хотела, чтобы член семьи Сыма стала супругой, даже если семья Сыма была обычной аристократической семьёй, такая девушка, как Сыма Сян, не подходила для дворца.

– Она такая красивая, она не должна… быть такой, – Гу Жу Цзю не испытывала никаких хороших чувств к третьей ветви семьи Сыма, но она не могла солгать и сказать, что Сыма Сян некрасива.

Вдовствующая Императрица Чжоу покачала головой.

– Даже самые красивые мужчины и женщины однажды станут старыми и уродливыми.

– Красивый человек будет красивым старым человеком, даже когда он будет стар, – когда Гу Жу Цзю сказала это, она инстинктивно посмотрела на Цзинь Яна. – Например, как Его Величество…

Цзинь Ян увидел, что Гу Жу Цзю смотрит на него. Хотя он не знал, о чём девушка говорила, молодой Император всё же ответил нежной улыбкой.

"Видя его улыбку", – подумала Гу Жу Цзю. – "Кажется, что Император настолько прекрасный человек, который позволяет забыть о голоде".

Под стать жемчугу и нефриту Глава 39.1

После этого неловкого события присутствующие дамы сделали вид, что ничего не произошло, чтобы сохранить лица семей. Выражение лица госпожи У было нехорошим. Хотя ей удалось сохранить лёгкую улыбку, все могли видеть, что она не совсем счастлива. В столице, хотя семья У не была такой престижной, как семьи Сыма и Ли, они по-прежнему славились и имели отличную репутацию в префектуре своих предков Фань.

Юные леди У воспитывались с большой осторожностью. Поэтому, видя, что её дочь ругает третья ветвь Сыма, госпожа У, естественно, была не очень счастлива. К счастью, она вспомнила, что сегодня день рождения Вдовствующей Императрицы, и сумела проглотить свой гнев.

Ли У-ши, которая мало говорила, внезапно тихонько рассмеялась:

– Племянница леди Сыма – редкая красавица.

Хозяйка старшей ветви Сыма происходила из престижной и знатной семьи Чжэн из префектуры Циньлинь. Семья Чжэн произвела на свет множество людей, занесенных в учебники истории. Отец Чжэн-ши был учёным, которого уважали многие другие ученики, и хотя семья Чжэн проживала в префектуре Циньлинь, Чжэн-ши пользовалась большой репутацией среди женщин.

Как только Ли У-ши заговорила, Чжэн-ши поняла, что другая сторона издевается над ней, но всё же вежливо улыбнулась и ответила:

– Третья ветвь хорошо её воспитала.

При этих словах присутствующие дамы сразу поняли. Старшая ветвь была недовольна третьей ветвью. В противном случае, почему они сказали бы такие вещи и не упомянули слова Ли У-ши?

Ян-ши холодно наблюдала за конфликтом между семьями Ли и Сыма. Она наклонила голову, чтобы мягко подуть на чайные листья на поверхности своего чая.

В стороне госпожа Чен посмотрела на членов семьи Сыма, усмехнулась и пошла в дальний конец зала. Когда она думала о своей дочери и еще не родившемся внуке, убитых семьёй Сима, она чувствовала такое отвращение, что женщине с трудом удавалось сдерживать рвотные позывы.

Ян-ши увидела, что её родственники из семьи Чэнь уходят, и повернулась, чтобы сказать несколько слов герцогине Ян, прежде чем последовать за ними.

Когда она прошла в конец зала, Ян-ши услышала, как невестка семьи Чэнь-ши утешала её сватью. Она заколебалась и не последовала за ними. Смерть Чэнь-ши была болью семьи Чэнь и семьи Гу. Семья Чэнь может не захотеть видеть представителя семьи Гу.

Это было не потому, что семья Чэнь была неразумной, просто эмоции людей иногда не контролировались их логикой. Может быть, семья Чэнь подумает, что семья Гу плохо позаботилась о Чэнь-ши, или было бы хорошо, если бы семья Гу не позволила Чэнь-ши пойти в Храм Пяти Поместий.

На самом деле, она думала об этом. В тот день, если бы только Ян-ши не согласилась, чтобы Чэнь-ши пошла в Храм Пяти Поместий. Тогда Чэнь-ши не умерла бы, и её сын не страдал бы сейчас от горя и депрессии.

Сидя на своём месте, Гу Жу Цзю с беспокойством посмотрела на свободное место, на котором должна быть её мать. Она вздохнула с облегчением только тогда, когда увидела, что Ян-ши возвращается на своё место.

Вдовствующая Императрица, сидя рядом с ней, заметила невнимательность девушки и сказала:

– Я знаю, что ты скучаешь по своей матери. Иди принеси ей чаю и выпечку.

– Тётя, не сердитесь. Я всё ещё хочу налить Вам чаю, – Гу Жу Цзю встала, заварила новую чашку чая для Вдовствующей Императрицы, а затем сделала реверанс.  – Эта дочь чиновника сделает, как Вы говорите, пойдёт подавать маме чай.

Вдовствующая Императрица увидела это и была одновременно взбудоражена и рассержена. Она махнула рукой и сказала:

– Давай, давай.

При виде уходящей Гу Жу Цзю, улыбка Вдовствующей Императрицы не исчезла. Она повернулась и сказала Цзинь Яну:

– Знаешь, что мне больше всего нравится в Цзю-Цзю?

Цзинь Ян смотрел в спину Гу Жу Цзю. Услышав слова Вдовствующей Императрицы, он замер, а затем сказал:

– По мнению этого сына, младшая сестра хороша во всех отношениях.

Императрица знала, что он имел в виду и какие намерения вкладывал в слова, но притворилась незнающей. Она говорила с улыбкой:

– Этот ребёнок всегда помнит, кто добр к ней и делал ей одолжение. Она хорошо относится к тем, кто к ней хорошо относится.

Гу Жу Цзю будет хорошо относиться к тому, кто к ней был добр?

Цзинь Ян задумчиво посмотрел на Гу Жу Цзю, сидевшую рядом с женой его учителя. Девушка шептала что-то, что заставило её мать улыбнуться.

Если бы он хорошо относился к Цзю-Цзю, захотела бы Цзю-Цзю стать его Императрицей?

– Поскольку Вдовствующая Императрица любит молодых девушек, значит, скоро у Вас должна появиться почтительная невестка. Так кто-то составит Вам компанию на весь день, чтобы избавиться от скуки, – сказала с улыбкой жена командующего принца Пина. – Вы так не думаете?

Вдовствующая Императрица хлопнула в ладоши и сказала с улыбкой:

– Это правильно. Мне нужна невестка. Но она не должна составлять мне компанию, а хорошо проводить дни с моим сыном. Они должны уважать друг друга и быть единодушными.

Остальные женщины Императорской семьи услышали это и с улыбкой согласились. Они также хвалили Вдовствующую Императрицу за то, что она открытая и добрая свекровь, и что, как только Императрица войдет во дворец, она определенно полюбит Императора.

Каждый мог говорить приятные вещи, и всем нравилось слушать приятные вещи. Но, проговорив так долго, никто не смог определить, какая же девушка нравится Вдовствующей Императрице.

После целого дня веселья все почувствовали, что Вдовствующая Императрица сказала одну конкретную вещь. Императорская семья готовилась к приёму Императрицы. Но никто не знал, какую юную леди хотел на этом посту видеть Императорский дом. Но из-за нейтрального отношения Его Величества к семье Сыма они казались маловероятными соперниками за это место.

Они не знали, о чём думала семья Ли на этот раз. Кроме Ли У-ши и других жён, они не привели на торжество никаких юных леди из семьи Ли. Вместо них пришли многие молодые мастера, и сегодня они привлекли к себе большое внимание.

С тех пор, как два года назад юная леди старшей ветви Ли упала с лошади и умерла, другие юные леди Ли внезапно стали сдержанными и стали менее активными в отношении того, чтобы претендовать на место Императрицы. Никто не знал, действительно ли они отказались от брачного союза с Императорским домом или ждали, чтобы начать действовать.

Независимо от того, что они думали, по крайней мере, их действия выглядели лучше, чем у Сыма Третьей Ветви.

Ближе к закату Вдовствующая Императрица Чжоу встала и поблагодарила всех присутствующих, прежде чем дать понять, что они могут уйти.

После того, как карета феникса и Императорская карета уехали с Вдовствующей Императрицей и Императором, оставшиеся члены аристократических семей вместе покинули дворец Тайхэ. Гу Жу Цзю села в карету. Прислушиваясь к звуку фейерверка, внезапно доносящемуся из дворца Тайхэ, она приподняла занавеску и увидела, что фейерверк, взрывающийся над только что потемневшим небом, казался исключительно одиноким.

Караван карет был очень длинным, так что ей пришлось высунуть голову, чтобы увидеть конец. Девушка откинулась головой на подушку кареты и необъяснимо вспомнила момент, когда Цзинь Ян протянул ей руку.

В эти годы Цзинь Ян хорошо заботился о ней, нежный и внимательный, как её старшие братья. В их общении Цзинь Ян всегда была тем, кто проявлял заботу, и она была той, о ком заботились.

Может быть, из-за того, что Цзинь Ян всегда была спокойным и умным, не скакал на лошадях и не боролся с поэзией, как другие молодые мастера из аристократических семей, она почти забыла, что другой молодой человек всего лишь семнадцатилетний подросток.

По мере того, как грохотали колёса экипажа, небо постепенно полностью потемнело. Из окон доносились стук копыт и удары металлической брони стражников.

Внезапно в воздухе раздался женский крик. Караван экипажей внезапно остановился.

– Что случилось? – Гу Жу Цзю подняла занавеску. Она увидела стражника, держащего факел возле её кареты, и спросила: – Почему карета остановилась?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 39.2

Стражник, которому был задан вопрос, являлся обычным Императорским стражем, в отличие от драконьих стражей высокого происхождения. Поэтому, отвечая на вопросы Гу Жу Цзю, он уважительно сказал:

– Этот подчинённый не знает подробностей, но кто-то пошёл расследовать.

Гу Жу Цзю кивнула. Когда она собиралась опустить занавеску, Ян Чуй Вэнь прискакал на своей лошади.

– Юная леди Гу, – Ян Чуй Вэнь боялся, что Гу Жу Цзю испугается крика, и подъехал на своей лошади. Он прошептал: – Не волнуйтесь, в этом нет ничего серьёзного.

Гу Жу Цзю увидела, что, похоже, он знает подробности, но не пожелал раскрывать их. Она проницательно кивнула.

– Спасибо, молодой мастер Ян, за то, что пришли рассказать мне, – после того, как она заговорила, девушка услышала, как кто-то подошёл и позвал Ян Чуй Вэня. Ян Чуй Вэнь поклонился ей и двинулся в сторону другого экипажа.

Этот экипаж находился ещё дальше. Гу Жу Цзю не могла расслышать, что сказал Ян Чуй Вэнь, но его тон был всё ещё тёплым, и, казалось, раздался голос некой юной леди

Гу Жу Цзю опустила занавеску, тщательно подумала над сложившейся ситуацией и улыбнулась.

Как и ожидалось, вскоре после этого экипажи снова двинулись в путь. Гу Жу Цзю подняла занавеску и обнаружила, что стражники вокруг неё сменились. Теперь рядом с её экипажем ехал Ху Юнь Ци.

Увидев, как она приподнимает занавеску, Ху Юнь Ци ярко улыбнулся.

– Младшая сестра Гу.

– Двоюродный брат Ху, – Гу Жу Цзю кивнула ему. Ху Юнь Ци был братом её второй невестки. Чтобы показать близость между двумя семьями, она всегда называла членов семьи Ху своего поколения двоюродными братьями или сёстрами.

Показав вперёд, Гу Жу Цзю изобразила любопытное выражение на лице и спросила:

– Что случилось впереди? – если бы ничего не случилось, Ху Юнь Ци не подошёл бы к её экипажу, чтобы последовать за ней.

Услышав этот вопрос Гу Жу Цзю, Ху Юнь Ци нахмурился, и на его лице появилось странное выражение. Он натянул поводья, чтобы лошадь оказалась ближе к экипажу.

– С юной леди Сыма произошёл несчастный случай.

– Юная леди Сыма? – Гу Жу Цзю нахмурилась. Неудивительно, что крик раздался впереди. Но что могло вызвать громкий крик девушки из семьи Сыма?

– Юная леди из третьей ветви Сыма испугалась. Момо Лю Вдовствующей Императрицы уже отправилась ее проверить. Ничего особенного, – Ху Юнь Ци понизил голос. – Якобы в карету этой юной леди Сыма внезапно прыгнула чёрная кошка и поцарапала её руку.

Чёрная кошка?

Гу Жу Цзю нахмурилась ещё сильнее. В присутствии Вдовствующей Императрицы и Императора стража уже давно расчистила путь. Почему неожиданно влетела зловещая чёрная кошка?

Ху Юнь Ци увидел нахмуренный взгляд Гу Жю Цзю и засмеялся.

– Может, это просто дикая кошка. Не думай слишком много. Когда здесь двоюродный брат Ху, москит не может прилететь, а тем более чёрная кошка.

Гу Жу Цзю склонила к нему голову и спросила:

– А в такую погоду есть комары?

Ху Юнь Ци смущённо засмеялся, а затем сказал:

– Ночной ветер холодный. Опусти занавеску, – Его Величество сказал ему прийти и позаботиться о маленькой сестре Гу из-за мужских отношений между двумя семьями. Но если бы он не проявил должную заботу, то подвёл бы семью Гу, а также не смог бы хорошо выполнить поручение Его Величества.

– Двоюродный брат Ху, тебе тоже нужно позаботиться о себе, – Гу Жу Цзю улыбнулась и опустила занавеску.

Глядя на послушно опущенную занавеску, Ху Юнь Ци потёр подбородок и подумал, что эта младшая сестра Гу действительно мила. Неудивительно, что Цунь Цзин обращался с ней как с жемчужиной. Даже его младшая сестра, вышедшая замуж за Цунь Цзина, была очень счастлива, когда упоминала эту младшую сестру Гу.

После того, как карета въехала в город, Ху Юнь Ци позвал стражника, чтобы он встал рядом с каретой Гу Жу Цзю, прежде чем отправиться вперёд, чтобы доложить Его Величеству.

Услышав медленный топот копыт, Цзинь Ян слегка двинул бровями. Голос Ху Юнь Ци вошёл в его уши:

– Ваше Величество, этот подчинённый Ху Юнь Ци просит аудиенции.

– Кто-нибудь из женщин испугался? – Цзинь Ян приподнял занавеску и серьёзно спросил.

– Ваше Величество, женщины в полном порядке и не испугались, – Ху Юнь Ци знал, о ком спрашивает Его Величество. Но из-за расположения он не мог этого сказать прямо о том, что волновало Императора. Поэтому он сказал: – Не волнуйтесь, всё в порядке.

– Это хорошо. Чжэнь спокоен, – Цзинь Ян слегка кивнул и опустил занавеску. Он не упомянул юную леди Сыма, как будто забыл об этом человеке.

Ху Юнь Ци опустил голову и подумал:

"Вы спокойны за мою младшую сестру Гу, верно?"

Карета Вдовствующей Императрицы Чжоу опередила Императорский экипаж. Она услышала отчёт слуги и сказала, качая головой:

– Эта юная леди Сыма, похоже, не из аристократической семьи. В будущем, если будут такие банкеты, не пускайте её.

Момо Лю кивнула и сказала:

– Вы правы. Эта семья не знает, как растить детей. Их сын скакал на лошадях и кого-то убил, их дочь строит козни. Если бы кто-то вроде неё вошёл во дворец и родил детей, я боюсь, они были бы чрезвычайно плохо воспитаны.

Вдовствующая Императрица Чжоу на мгновение задумалась и внезапно улыбнулась.

– Хорошо, что семья Сыма произвела такую ветвь.

Момо Лю с недоумением посмотрела на Вдовствующую Императрицу. Увидев, что она не собиралась объяснять, служанка была слишком смущена, чтобы спросить, и сказала:

– Говоря об этих юных леди аристократических семей, эта служанка чувствует, что принцесса графства Чанъянь живая и радует взгляды людей, смотрящих на неё.

Когда у начальника было предпочтение, подчинённый должен был это приветствовать. Момо Лю удалось прослужить Вдовствующей Императрице долгие годы. Она, естественно, знала, что сказать, чтобы осчастливить Вдовствующую Императрицу. Принцесса графства Чанъянь была любимицей Вдовствующей Императрицы. Если бы она упомянула принцессу графства, Вдовствующая Императрица стала бы счастливой.

Как и ожидалось, Вдовствующая Императрица Чжоу слабо улыбнулась. Она кивнула и улыбнулась.

– Семья Гу хорошо воспитывает своих детей. Не только Цзю-Цзю, оба сына тоже очень хороши. Но они молоды, и их нельзя ставить на важные должности. Если они получат опыт, в будущем у них будут большие свершения.

Момо Лю осторожно погладила плечи Вдовствующей Императрицы Чжоу. Она нерешительно сказала:

– Эта служанка боится…

– Чего ты боишься? – Вдовствующая Императрица Чжоу откинулась на подушки и закрыла глаза. – Боишься, что Император будет использовать семью Гу, чтобы заставить их доминировать, и вызовет нестабильность в суде

Выражение лица Момо Лю слегка изменилось, и она поспешно сказала:

– Эта служанка не подумала об этом, она просто беспокоилась, что, если у Его Величества возникнут мысли о принцессе графства Чанъянь, семья Гу может не пожелать, чтобы их юная леди вошла во дворец.

– Если Его Величество расскажет мне об этом, мне придётся поговорить с семьёй Гу, – Вдовствующая Императрица Чжоу вздохнула и сказала: – Но он не сказал этого сейчас. Естественно, я притворюсь ничего не знающей, – она и Цзинь Ян не были кровными матерью и сыном. Молодой Император рос, и ей приходилось уделять больше внимания своим действиям и речи, чтобы избежать разделения между ними, которым могли бы воспользоваться другие люди.

– Эта служанка видит, что Его Величество не может долго подавлять свои чувства, – сказала Момо Лю с улыбкой. – Просто подождите и увидите.

Вдовствующая Императрица Чжоу улыбнулась и не стала опровергать слова Момо Лю.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 39.3

* * *

Два дня спустя два старых командующих принца вошли во дворец, чтобы увидеть Вдовствующую Императрицу и ещё раз подняли вопрос об Императрице.

На этот раз Вдовствующая Императрица Чжоу не отказалась и прямо сказала:

– У этой Айцзя есть идеи. Но предложенная вами юная леди Сыма, скорее всего, не подходит.

Два старых командующих принца слышали о том, как Сыма Сян была напугана чёрной кошкой и потеряла самообладание на публике. Поэтому, когда Вдовствующая Императрица сказала это, они не смогли оспорить её слова. Даже старшая и вторая ветвь семьи Сыма больше не упоминали об Императрице, поэтому не планировали обращать на это внимание.

– Какая молодая дворянка нужна Вдовствующей Императрице? – командующему принцу Пину было немного любопытно.

– У этой Айцзя есть кое-какие идеи, но она еще не просила о браке у семьи девушки. После того, как этот вопрос будет решён, эта Айцзя расскажет дядюшкам. Что думают дяди? – Вдовствующая Императрица Чжоу увидела, что два командующих принца перестали спрашивать, и знала, что они не будут настаивать на этом.

– Это естественно, это естественно, – оба командующих принца проницательно сказали, что это наиболее подходит в данной ситуации. Если бы дело не получилось, было бы чрезвычайно неловко. Хотя ни одна аристократическая семья не осмелилась отказаться от предложения руки и сердца Императорской семьи, учитывая её нынешний статус, оба мужчины не могли сказать эти слова так открыто.

Они вспомнили, как их предок из семьи Цзинь хотел выдать замуж юную леди одной семьи за наследного принца, когда он только что взошёл на трон, а затем получил безжалостный отказ. Древний Император великодушно сказал, что в то время всё было в порядке. Но через несколько лет все члены семьи, занимавшие должности в суде, были понижены в должности вне суда по разным причинам. Столетие спустя, если кто-то захотел бы ознакомиться с генеалогией аристократических семей, фамилии этой семьи больше не было.

У семьи Цзинь не было больших недостатков – они были мелочными.

Наследник мелочной семьи почувствовал себя неважно, когда услышал, что Вдовствующая Императрица думает о кандидатке. Просидев с тревогой во дворце Цянькунь полдня, он, наконец, не смог сдержать себя и направился ко дворцу Канцюань.

– Ваше Величество, что привело вас сюда? – Вдовствующая Императрица Чжоу попросила служителя дворца приготовить чай, а затем сказала: – Вы скучаете по обедам здесь?

– Еда Матери-Императрицы восхитительна, и этот сын, естественно, желает её попробовать, – Цзинь Ян улыбнулся и начал лениво болтать с Вдовствующей Императрицей Чжоу. Даже после того, как трапеза завершилась, он не собирался уходить.

После обеда Вдовствующая Императрица Чжоу неторопливо заговорила:

– Я вижу, Ваше Величество, кажется, думает о каком-то деле?

– Этот сын обеспокоен и хочет помощи Матери-Императрицы, – Цзинь Ян встал и низко поклонился Вдовствующей Императрице Чжоу. – Этот сын слышал, что Матушка-Императрица уже рассмотрела некую кандидатку в Императрицу. Может ли этот сын спросить, какую юную леди выбрала Матушка-Императрица?

– Откуда Ваше Величество услышал этот слух? – Вдовствующая Императрица криво посмотрела на Цзинь Яна и позволила ему остаться в неведении. Она медленно сказала: – Как Император, Вы не можете открыто проявлять беспокойство. Ваше поведение сейчас не похоже на поведение Императора.

Тело Цзинь Яна застыло. После минутного молчания он сказал:

– Этот сын понимает, что как Император он не должен так беспокоиться. Но я всего лишь мужчина, которого беспокоит моя будущая жена.

Услышав это, выражение лица Вдовствующей Императрицы слегка изменилось. Она встала и помогла Цзинь Яну подняться. Её тон был мягким:

– Ваше Величество думает, что если бы я действительно выбирала Императрицу, я бы не стала обсуждать это с Вами?

Цзинь Ян замер, а затем снова поклонился.

– Этот сын думал неправильно.

– Вы не ошиблись. У этой Айцзя есть подходящий кандидат на примете, но эта Айцзя ещё не сказала Вам об этом, – Вдовствующая Императрица Чжоу подошла к ближайшему стулу и села. – Дочь герцога Яна, на мой взгляд, была наиболее подходящей кандидатурой в Императрицы. У них высокий статус, репутация в династии Фэн, но они не могут представлять угрозы для Императорской семьи. Они хорошо воспитали свою дочь – она нежна, как вода, и внимательна к деталям. Если она войдёт во дворец, она позаботится о Вас.

– Но у этого сына уже есть кто-то, кем он восхищается, – сказал Цзинь Ян. – И он не собирается жениться на Ян-ши.

– Если девушка, которая Вам нравится, – женщина из аристократической семьи, Вы назначаете её Императрицей и можете приветствовать Ян-ши как Гуй Фэй (1), – Вдовствующая Императрица Чжоу посмотрела на Цзинь Яна и внимательно наблюдала за выражением его лица. – Что Вы чувствуете?

В комнате стало тихо. Цзинь Ян посмотрел прямо на Вдовствующую Императрицу:

– Матушка-Императрица, я не хочу, чтобы ею пренебрегали.

– Абсурд! О скольких Императорах, которые не имели бы Гуй Фэй, Вы слышали? – отругала его Вдовствующая Императрица Чжоу. – Вы говорите, что не желаете иметь Фэй сейчас; если Вы пожалеете об этом в будущем, Императорская семья всё ещё будет иметь своё лицо?

– В истории большинству Императоров нравилось иметь три дворца и шесть дворов, но были и Императоры, у которых была только одна Императрица, и двое прошли через жизнь вместе. Этот сын готов последовать их примеру, – Цзинь Ян поклонился и сказал: – Матушка-Императрица, пожалуйста, помогите мне.

– Эта Айцзя не может Вам помочь, – Вдовствующая Императрица Чжоу замолчала. Через мгновение она снова заговорила. – Вы единственный, кто может это сделать.

Цзинь Ян посмотрел на Вдовствующую Императрицу Чжоу и промолчал.

– Вы не марионеточный монарх без власти. Естественно, не было бы никаких чиновников, которые заставляли бы Вас взять супругу, угрожая собственной смертью, – Вдовствующая Императрица Чжоу посмотрела вниз и холодно сказала: – Итак, если Вы хотите дожить до старости со своей будущей Императрицей или иметь три дворца и шесть дворов, всё зависит от Вас. Эта Айцзя не может контролировать Вас и не будет.

– Спасибо, Матушка-Императрица, – Цзинь Ян поклонился и сказал: – Но есть ещё одно дело, в котором Матушка-Императрица должна помочь этому сыну.

– Что это? – Вдовствующая Императрица Чжоу сделала глоток чая и медленно спросила.

– Дело Императрицы, – Цзинь Ян глубоко поклонился. – Матушка-Императрица, пожалуйста, помогите этому сыну сделать предложение семье Гу.

Рука Вдовствующей Императрицы Чжоу замерла. Увидев этого ребёнка, кланяющегося в пояс, она тихо спросила:

– Ваше Величество, Ваши слова правдивы?

– Всё, что сказал сегодня этот сын, было от чистого сердца. Этот сын только надеется, что Матушка-Императрица сможет сказать больше хорошего об этом сыне перед учителем Гу, – Цзинь Ян посмотрел на спокойную Вдовствующую Императрицу и сказал: – То, как на неё смотрит этот сын, младшая сестра об этом понятия не имеет.

– Если она не знает, то откуда Вы знаете, что она желает стать Вашей Императрицей? – Вдовствующая Императрица Чжоу произнесла слова и продолжила прямо, не дожидаясь ответа Цзинь Яна. – Эта Айцзя попытается, но уже поздно, и Вам пора отдыхать.

Цзинь Ян открыл рот, желая что-то сказать. Но видя, что Вдовствующая Императрица явно не желает больше говорить, он мог только сказать:

– Спасибо, Матушка-Императрица, за Вашу работу. Этот сын уйдёт.

Выйдя из дворца Канцюань, он глубоко вздохнул. Молодой человек надеялся, что Цзю-Цзю не будет ненавидеть его в будущем.

* * *

Но прежде, чем Вдовствующая Императрица Чжоу успела рассказать об этом семье Гу, семья Ян попросила госпожу Ху выступить в роли свахи, чтобы предложить брак между их единственным сыном, Ян Чуй Вэнем, и второй юной леди Гу.

Когда новости достигли дворца, Цзинь Ян немедленно перевернул чашку в руке и облил страницу с каллиграфией. Горячий чай дымился на столе и капал на пол, растекаясь по столу.

Но сейчас Цзинь Яну это было наплевать. Он посмотрел на Ху Юнь Ци и сказал хриплым голосом:

– Семья Гу, семья Гу согласилась?

Он был одновременно встревожен и опечален. Он пересёк имперский кабинет, сделав несколько шагов, чтобы добраться до Ху Юнь Ци.

– Что сказала семья Гу?

Ху Юнь Ци просто хотел заговорить, когда Цзинь Ян начал сильно кашлять, его лицо покраснело.

– Ваше Величество, – Ху Юнь Ци увидел его в таком состоянии и испуганно изменил выражение лица. Он повернулся, желая позвать евнуха, чтобы тот вызвал императорских лекарей, но Цзинь Ян остановил его.

– Скажи Чжэню. Как семья Гу отреагировала на предложение?! – Цзинь Ян впился взглядом в Ху Юнь Ци, его глаза были такими красными, словно собирались начать сочиться кровью.

_______________________________________

1. Гуй Фэй – дословно можно перевести, как Благородная Супруга. Это ранг одной из супруг, являющихся наложницами, но не Императрицей.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 40.1

– Ваше Величество, семья Гу не согласилась на предложение семьи герцога Яна, – Ху Юнь Ци был почти ошеломлён выражением лица Его Величества. Он давно догадался, что Его Величество питает какие-то чувства к младшей сестре Гу, но не ожидал, что они будут такими глубокими. Он и его жена поженились благодаря своим родителям. Хотя они не были связаны друг с другом, у них было взаимное уважение, и они никогда не ссорились друг с другом. Для таких сыновей аристократических семей, как он, возможность иметь такие супружеские отношения была удовлетворительной.

Ху Юнь Ци не мог понять, каково это, сходить с ума от любви, и не мог этого сделать. По его мнению, чувства были иллюзорными. О них писали в книгах, обсуждали люди, но это были нематериальные вещи.

Хотя молодой человек не мог понять, это не означало, что он отвергнет чувства других людей. Поэтому, увидев Цзинь Яна таким разгневанным, а его лицо таким бледным, он не осмелился медлить и немедленно рассказал Его Величеству всё, что знал:

– Ваше Величество, семья Гу считает, что их дочь слишком молода, и тонко отклонила предложение моей матери, – Ху Юнь Ци волновался, обвинит ли Его Величество семью Ху. Если бы он знал, что его мать решит помогать герцогу Яну в качестве свахи, юноша бы точно остановил её.

– Ты говоришь, что семья Гу не собирается вступать в брак с семьёй герцога Яна? – Цзинь Ян прислонился к столу, кашляя, его бледное лицо покраснело.

Ху Юнь Ци хотел сказать, что семья Гу отказалась от этого предложения, но это не означало, что у Ян Чуй Вэня не было шансов. Если Семья Ян была достаточно бесстыдной, и Ян Чуй Вэнь смог добиться привязанности младшей сестры Гу, это дело всё ещё могло быть успешным. Но, видя Его Величество таким, Ху Юнь Ци не осмелился сказать такие вещи.

– Поскольку семья Гу отвергла сватовство моей матери с семьёй герцога Яна, я думаю, что они не собираются заключать этот брак. Семья герцога Яна славится в столице. Хотя семья Гу тонко отказалась, учитывая статус семьи Ян, они не будут настолько бесстыдными, чтобы спросить ещё раз. Значит, брак не удастся.

После слов Ху Юнь Ци Цзинь Ян медленно успокоился. После того, как он полностью успокоился, молодой Император посмотрел на Ху Юнь Ци, который стоял с опущенной головой. Он серьёзно сказал:

– Юнь Ци, ты знаешь, почему Чжэнь не хочет, чтобы младшая сестра вышла замуж в семью Ян?

"Вы так взволнованы – какая ещё может быть причина?"

Ху Юнь Ци поклонился и сказал:

– Ваше Величество относится к принцессе округа Чанъянь как к члену семьи и, естественно, хочет выбрать для неё самое лучшее.

Жена также была членом семьи. Ху Юнь Ци считал, что он использовал этот термин очень уместно.

– Ты прав. Чжэнь не хочет, чтобы младшая сестра вышла замуж за семью Ян, – Цзинь Ян посмотрел на грязный стол, заложил руки за спину, и решительная улыбка появилась на его слегка болезненном лице. – Член семьи должен быть защищён.

Ху Юнь Ци вздохнул с облегчением. Похоже, внимание Его Величества было обращено не на семью Ху.

– Верно, госпожа Ху, которая на этот раз помогла семье герцога Яна, – твоя мать? – Цзинь Ян посмотрел на Ху Юнь Ци безо всякого выражения. Или, скорее, даже если бы он был недоволен этим, он не стал бы винить в этом невиновную семью Ху. Хотя Цзинь Ян был монархом, он не был тираном, который поступал так, как ему заблагорассудится.

– Ваше Величество, это была моя мать, – Ху Юнь Ци взглянул на выражение лица Цзинь Яна и ничего не увидел. Он мог только сказать: – Фамилия моей матери Ян, и она двоюродная сестра герцога Яна. Учитывая супружеские отношения между семьями Ху и Гу, герцог Ян попросил мою маму заняться этим делом.

– Так вот как это бывает. Похоже, твоя семья в хороших отношениях с семьёй Гу? – небрежно спросил Цзинь Ян.

Брачные узы между аристократическими семьями были нормальным явлением. Поэтому Ху Юнь Ци не беспокоился о том, что Цзинь Ян будет слишком много думать. Он сказал:

– Моя младшая сестра – жена Цунь Цзина, поэтому наши отношения близки.

– Так и должно быть, – Цзинь Ян кивнул и больше ничего не сказал.

Когда Ху Юнь Ци уходил, он с лёгким трепетом посмотрел на Императора, который так быстро восстановил своё спокойствие. Если бы не беспорядок на столе, он бы почувствовал, что Император, который минуту назад пребывал в панике, как маленький мальчик, был иллюзией, а этот властный и спокойный Император был реальностью.

* * *

Во дворе семьи Гу Гу Жу Цзю разлила чай, благотворно влияющий на горло, в два глиняных кувшина. Затем наклеила на банки красную бумагу с надписью "Подарок".

Ян-ши села рядом с ней. Увидев перед дочерью красную бумагу, она сказала:

– Это для Вдовствующей Императрицы?

Гу Жу Цзю кивнула.

– Вдовствующая Императрица недавно кашляла. Его Величество... тоже часто кашляет. Это неплохой чай, и я надеюсь, что он придётся им по вкусу.

– Во всем суде никто легко не осмелится принести что-либо подобного в подарок важным людям. Ты… – вздохнула Ян-ши. – Хотя эта мать не знает, почему ты не хочешь выйти замуж за молодого мастера Яна, раз ты не хочешь, я отказалась от твоего имени. Я только надеюсь, что ты не пожалеешь об этом в будущем.

– Мама, муж, которого я хочу, должен быть таким, как отец в отношении к тебе. Молодой мастер Ян хороший, но он добр ко всем, – Гу Жу Цзю сказала с улыбкой: – Как он может сравниться с папой?

– Девушка, ты так бесстыдна, что осмеливаешься говорить о своих старших, – Ян-ши рассмеялась, и последний конфликт исчез. – В столице много хороших людей. Ты ещё не достигла совершеннолетия. Мы можем медленно подбирать кандидата.

Ян-ши сказала это, но она хорошо знала, что не выдаст замуж Цзю-Цзю за пределы столицы. А в столице было не так много семей, которые вступили бы в брак с семьёй Гу. Но нельзя было требовать замужества, и она не вынесла бы, чтобы её ребёнок страдал от невзгод. Каким бы хорошим ни был сын герцога Яна, это было ничто по сравнению с нежеланием её ребёнка.

* * *

Только люди, близкие к двум семьям, знали, что герцог Ян предложил семье Гу заключить брак между детьми. Другие семьи, возможно, знали об этом, но не знали правдивости, поэтому они только в частном порядке упомянули об этом, а затем оставили этот вопрос. Сейчас всех больше волновала кандидатка в Императрицу. У семьи Сыма не было особых возможностей, семья Ли не проявляла никакой инициативы, поэтому положение Императрицы стало загадкой.

Кто-то догадывался о семье Гу, кто-то строил домыслы о семье Ли, кто-то упоминал о семье герцога Яна. Были и другие юные леди подходящего возраста из хороших аристократических семей, о которых размышляли и судачили все, кому не лень.

Несколько дней спустя Вдовствующая Императрица Чжоу неожиданно вызвала госпожу семьи Ху и также оставила её во дворце на обед. Все задавались вопросом, хотел ли Императорский дом, чтобы Ху-ши была Императрицей?

Что бы ни предполагали другие люди, семья Ху ничего не сказала. Через две недели юная леди Ху Си вышла замуж за Ян Вэнь Цзи из семьи Ян.

Все были ошеломлены поведением семьи Ху. Неужели семья Ху смотрела свысока на Императорский дом и собиралась выдать свою дочь замуж? Последняя аристократическая семья, которая осмелилась сделать это, была в первые дни династии Фэн. Но их исход был настолько ужасен, что все аристократические семьи усвоили урок, и их уважение к Императорскому дому достигло нового уровня.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 40.2

Но если семья Ху была действительно такой благородной, почему они заставили своего сына стать драконьим стражем? Разве это не противоречило их нынешним действиям?

Или, скорее… правда заключалась в том, что Императорский дом не имел никаких намерений по отношению к семье Ху?

Вдовствующая Императрица Чжоу, центральная фигура всех спекуляций, держала чашку чая и пробовала чай, который принесла Гу Жу Цзю. Чай был не очень вкусным и имел запах трав. Но доброжелательность была редкостью, и Вдовствующая Императрица Чжоу всё ещё медленно его пила.

– Цзю-Цзю некоторое время не посещала дворец, – Вдовствующая Императрица Чжоу поставила чашку. Она увидела, что служанка Гу Жу Цзю всё ещё держала в руках кувшин с чаем, и спросила: – Это тоже для этой Айцзя?

– Несколько дней назад я встретила Его Величество во дворце Тайхэ и увидела, что он всё ещё кашляет. Так что я приготовила кувшин и для Его Величества, – Гу Жу Цзю взял из руки Цю Ло кувшин с чаем и объяснила: – Этот чай нежный, он питает горло и лёгкие, а также освежает ум.

– Если так, то тебе следует отправиться в путешествие и доставить его Императору, – сказала Вдовствующая Императрица Чжоу.– С тех пор, как Его Величество начал править, он был занят судебными делами и плохо отдыхал. Иди, помоги мне его уговорить. Ты его младшая сестра. Он выслушает хотя бы некоторые из твоих слов.

Гу Жу Цзю подумала о болезненном теле Цзинь Яна и о том, как ему приходилось работать каждый день. Она нахмурилась и сделала реверанс Вдовствующей Императрице Чжоу.

– Тётя, тогда я пойду посмотреть.

– Да, иди. Позже приходите вместе с Его Величеством поесть сюда, – Вдовствующая Императрица Чжоу улыбнулась и кивнула.

* * *

Покидая дворец Канцюань, нужно было пройти мимо дворца Луаньхэ. Гу Жу Цзю услышала звуки изнутри и с любопытством спросила у дворцовой служанки, идущей впереди.

– Почему здесь такой звук? – это было место, где жили поколения Императриц династии Фэн. Прямо сейчас трон Императрицы был пуст. Кто бы так посмел здесь шуметь?

– Принцесса графства, это люди из Министерства труда ремонтируют дворец, – дворцовая служанка поклонилась и сказала: – Они уже закончили, но несколько дней назад Его Величество чувствовал, что этого недостаточно. Поэтому он поручил Министерству труда и Секретариату переделать его.

Гу Жу Цзю задумчиво кивнула. Когда она проходила через ворота дворца Луаньхэ, она, казалось, увидела недавно пересаженные апельсиновые деревья. Но их ветви были срезаны, и девушка не смогла определить наверняка.

– Принцесса графства, Вы хотите зайти и взглянуть? – дворцовая служанка увидела, что Гу Жу Цзю заглядывает в ворота, и сказала: – Если Вы хотите взглянуть, эта служанка немедленно заставит их остановиться.

– В этом нет необходимости, – Гу Жу Цзю с улыбкой покачала головой. Она прошла мимо ворот дворца Луаньхэ и заговорила. – Это резиденция Императрицы. Как мы можем легко войти внутрь?

Дворцовая служанка поклонилась и сказала:

– Эта служанка не подумала об этом.

Гу Жу Цзю улыбнулась и покачала головой. Эта дворцовая служанка часто была с Момо Лю и была надёжна в своём поведении. Сегодня дворцовая служанка, должно быть, заметила её любопытство и поэтому заговорила.

Они прошли мимо дворца Луаньхэ, прошли ещё немного и достигли дворца Цянькунь. Когда они ждали у ворот дворца Цянькунь, Гу Жу Цзю увидела кого-то, кого не видела долгое время.

– Этот слуга Бай Сянь приветствует принцессу графства Чанъянь, – Бай Сянь остановился, когда увидел Гу Жу Цзю, и сделал несколько шагов, чтобы добраться до нее. – Принцесса графства, вы в последнее время хорошо себя чувствуете?

– Спасибо, Гунгун, за Вашу заботу. Всё хорошо, – Гу Жу Цзю заметила, что выражение лица Бай Сяня было более хрупким, чем обычно, и ему не хватало обычной когорты младших евнухов, которые следовали за ним и пытались выслужиться. Она была озадачена в глубине души, но не показала этого: – Как дела у Гунгуна в последнее время?

– Принцесса графства, спасибо, что спросили. У этого слуги всё хорошо, – Бай Сянь отреагировал соответствующим образом, но был взволнован внутри. Его Величество недолюбливал его прямо сейчас, и ему редко выпадал шанс служить господину. Он очень сожалел о своём прежнем поведении, но Хэ Мин уже занял его место. Даже если Бай Сянь захочет вернуться, Хэ Мин остановит его.

Когда он увидел принцессу графства Чанъянь, евнух внезапно почувствовал нить надежды. Он не мог идти по пути Его Величества, но, если он сумеет снискать расположение принцессы графства Чанъянь, то мог вернуться к славе. Но Бай Сянь хорошо знал, что такие важные люди, как принцесса графства Чанъянь, не любили жеманных слуг, поэтому сохранял сдержанность.

– Этот слуга приветствует принцессу графства Чанъянь, – пока они разговаривали, Хэ Мин вышел из внутреннего зала и с улыбкой подошел к Гу Жу Цзю, чтобы поклониться. – Пожалуйста, входите

Не обращая внимания на махинации на заднем плане, только с точки зрения внешнего вида, Гу Жу Цзю больше ценила поведение Бай Сяня. Хэ Мин был слишком легкомысленным. Может быть, это было её чувство, но в то время как Хэ Мин недавно служил Цзинь Яну, Гу Жу Цзю всё ещё чувствовал, что он не использовал Хэ Мин так же, как он использовал Бай Сяня.

Цзинь Яну действительно не нравился Бай Сянь, или он преподал ему урок из-за ошибки, которую допустил этот евнух?

Гу Жу Цзю не интересовало, как правит монарх. На этот раз она пришла во дворец только ради проверки здоровья Цзинь Яна. Хотя Цзинь Ян не был членом её семьи, она действительно беспокоилась за молодого Императора, и не только из-за его статуса.

Ни одно сердце не было каменным. Она всегда помнила то хорошее, что дал ей Цзинь Ян.

– Младшая сестра пришла? – увидев, что Гу Жу Цзю вошла, прежде чем она успела поклониться, Цзинь Ян подошёл к ней и остановил девушку от поклона. – Мы не встречались две недели.

Гу Жу Цзю улыбнулась и сунула в руки Императора кувшин чая.

– Я беспокоилась, что слишком часто бывала во дворце, а Вы находите меня надоедливой.

– Если бы ты входила во дворец каждый день, мы с Матерью-Императрицей были бы только счастливы – зачем нам тебя беспокоить?

Хэ Мин хотел взять кувшин из руки Цзинь Яна, но молодой человек махнул ему рукой, чтобы евнух отошёл. Затем он открыл крышку и сказал:

– Что хорошего внутри?

– Чего не хватает Вашему Величеству? – сказала Гу Жу Цзю. – Я нашла в семейной библиотеке книгу, в которой говорилось, что этот вид чая может остановить кашель, освежить разум и питать лёгкие. Итак, я попыталась сделать его. Прежде чем принести его во дворец, я немного выпила, и он действительно имеет какое-то влияние. Ваше Величество, попробуйте. Если будет полезно, я подготовлю ещё.

Хотя Гу Жу Цзю не могла передать рецепт, передаваемый из поколения в поколение в семье, она могла дарить уже приготовленные вещи.

– Младшая сестра много работала, – Цзинь Ян немедленно приказал служанке забрать чашку, из которой он пил, и попросил новую, чтобы налить туда чай, который принесла Гу Жу Цзю.

– Ваше Величество, – Хэ Мин встревоженно посмотрел на чашку в руке Цзинь Яна. Император готовился выпить чай, который дала принцесса графства Чанъянь, без всякой проверки. Это…

– Вкус этого чая не слишком приятный, но он эффективный, – Гу Жу Цзю, казалось, не заметила минутного движения Хэ Мина и сделала большой глоток из новой чашки. Затем она сказала с улыбкой: – Ваше Величество, не смотрите свысока на его вкус и попробуйте.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 40.3

Хэ Мин увидел, что из чашки принцессы графства Чанъянь ушло большое количество чая, и сразу понял, что его предыдущее действие было неуместным. В противном случае дочь из аристократической семьи, такая как принцесса графства Чанъянь, не пила бы без всякой терпимости.

Но он не уделял внимания мыслям принцессы графства Чанъянь. Хэ Мин боялся, что с Его Величеством что-то случится. Если что-то случится, все во дворце Цянькунь потеряют голову.

Цзинь Ян взглянул на Хэ Мина и скопировал Гу Жу Цзю, сделав большой глоток. Он сказал с улыбкой:

– Я выпью то, что принесёт младшая сестра, каким бы горьким это ни было.

Брови Гу Жу Цзю мгновенно приподнялись. Почему эти слова звучали не совсем правильно?

Но прежде чем она смогла подумать, Цзинь Ян внезапно отчаянно закашлялся. Она увидела, что Император почти не может дышать, а Хэ Мин всё ещё стоял рядом, поэтому она пошла вперёд и похлопала Цзинь Яна по спине, игнорируя табу.

– В прошлый раз, когда я видела Вас во дворце Тайхэ, Вы не так серьёзно кашляли. Почему Ваше состояние ухудшилось? – Гу Жу Цзю подождала, пока он перестанет кашлять, прежде чем дать ему чашку чая, чтобы Император мог смочить горло. – Вас проверяли Императорские лекари?

– Императорские лекари приходили измерять мой пульс каждые несколько дней и не увидели ничего серьёзного, – Цзинь Ян улыбнулся Гу Жу Цзю. – Просто старые проблемы.

– Сколько Вам лет, чтобы иметь старые проблемы? – возмутилась Гу Жу Цзю и затем поняла, что её слова были слишком неуместными и остановилась. Она увидела, что Цзинь Ян всё ещё нежно улыбался, как будто не он был болен. Девушка вздохнула и сказала: – Ваше Величество, позаботьтесь о своём здоровье. В противном случае многие люди будут волноваться.

Цзинь Ян увидел, что её лоб слегка нахмурился, кивнул и сказал:

– Хорошо, я обращу на это внимание. Не огорчайся, ладно?

Гу Жу Цзю уклонилась от его взгляда и сделала шаг в сторону. Она сказала с улыбкой:

– Будет хорошо, если Вы именно так и поступите. Тётя сказала, чтобы мы пошли во дворец Канцюань на обед. Почти полдень – не обращайте внимания только на вопросы управления.

Цзинь Ян поставил свою чашку.

– Я изначально хотел навестить Матушку-Императрицу сегодня – как насчёт того, чтобы отправиться прямо сейчас?

Стоя в углу, Хэ Мин последовал за ним. Гу Жу Цзю взглянула на него, улыбнулась и промолчала.

Выйдя за ворота дворца Цянькунь, Гу Жу Цзю упомянула о встрече с Бай Сянем у ворот. Хотя она больше ничего не сказала, по крайней мере, она помогла освежить память о Бай Сяне перед Цзинь Яном.

– Он сделал что-то не так несколько дней назад, и я заставляю его поразмыслить над своими действиями, – сказал Цзинь Ян. – Если младшей сестре нравится его служба, вызови его во дворец Канцюань.

– Поскольку он совершил ошибку, пусть он поразмышляет, – Гу Жу Цзю покачала головой и сказала: – Я не хочу вмешиваться в такие дела.

Увидев, что она так откровенно говорит, Цзинь Ян был одновременно удивлён и рассержен.

– Не волнуйся – это не было большой ошибкой. Я не планировал навсегда отстранять его от обязанностей.

– Это Ваше дело. Как бы это выглядело, если бы Вы вызвали его обратно из-за моих слов? – Гу Жу Цзю всё ещё покачала головой. – Из-за меня Вы не можете легко изменить свои идеи. В противном случае я не осмелюсь говорить с Вами в будущем о таких вещах, – она не особо боялась создавать проблемы, но не хотела, чтобы Цзинь Ян изменил свои первоначальные планы из-за нее.

Если бы это было так... она бы чувствовала себя слишком виноватой.

Когда они достигли дворца Канцюань, еда была уже приготовлена. Вдовствующая Императрица Чжоу увидела их и помахала им двоим, чтобы они вымыли руки. Затем она сказала:

– Изначально я думала послать кого-нибудь, чтобы пригласить вас, и не ожидала, что вы придёте первыми.

– Я бы не забыла, что мне приказала тётя, – Гу Жу Цзю улыбнулась и взяла платок, который подала ей дворцовая служанка. – Мы только перекинулись несколькими словами в Пурпурном императорском зале.

Вдовствующая Императрица Чжоу увидела, что Цзинь Ян улыбнулся, опустив голову. Он выглядел хорошо, так что она могла только пригласить их приступить к трапезе.

После полуденной трапезы Гу Жу Цзю не собиралась больше оставаться и встала, чтобы попрощаться с Вдовствующей Императрицей и Императором.

– Почему ты так торопишься сегодня? – Обычно, когда Гу Жу Цзю приходила во дворец, даже если она не оставалась на ночь, она уходила вечером. Ситуация, подобная сегодняшней, была редкостью.

– Последние несколько дней я хожу на занятия с учителями. Сегодня я смогла прийти, потому что мама попросила учителей от моего имени сделать выходной, – беспомощно объяснила Гу Жу Цзю. – Хотя учителя дали мне выходной, мне всё равно нужно сдать домашнее задание завтра.

Вдовствующая Императрица Чжоу услышала это и сразу поняла. Она кивнула и сказала:

– Если так, то иди.

– Я также возвращаюсь в Пурпурный Императорский Зал, так что я буду сопровождать младшую сестру некоторое время, – Цзинь Ян встал, поклонился Вдовствующей Императрице Чжоу и приготовился проводить Гу Жу Цзю.

Вдовствующая Императрица Чжоу увидела, что он хочет подольше побыть с девушкой, притворившись, что тоже безумно занят. Поэтому она махнула рукой, чтобы сказать, что не хочет этого видеть.

Когда сын вырос, его нельзя было содержать. Пусть делает, как ему заблагорассудится.

– Ваше Величество, – когда Гу Жу Цзю собиралась расстаться с Цзинь Яном, она остановилась и посмотрела на него. – Хотя я могу говорить слова и выходить за рамки дозволенного, если я не я их не скажу, то буду чувствовать себя некомфортно.

Цзинь Ян посмотрел на неё и ждал следующих слов девушки.

– Эта дочь чиновника давно сказала, что этот мир рано или поздно окажется у Вас на ладони. Но в то время как мир важен, Вы также важны, – она глубоко поклонилась Цзинь Яну. – Пожалуйста, позаботьтесь о себе и о мире.

По её словам, он был первым, а мир – вторым.

Цзинь Ян наклонился и помог ей встать, отделённый от нежной руки её рукавом. Он торжественно кивнул и сказал:

– Младшая сестра, не волнуйся. Чжэнь запомнит твои слова, – затем он улыбнулся. – Чжэнь также сказал, что Чжэнь не заставит тебя волноваться в будущем.

Услышав это, Гу Жу Цзю улыбнулась.

– Слова мужчины стоят девяти священных котлов; слова Императора важны, как золото и нефрит. Вы должны делать то, что говорите.

После того, как Гу Жу Цзю села в карету и уехала по длинным дворцовым дорожкам, исчезнув вдали, улыбка Цзинь Яна медленно исчезла. Он повернулся и сказал присутствующим дворцовым служанкам и евнухам:

– Возвращаемся.

Когда Цзинь Ян вернулся в Пурпурный Императорский Зал, он увидел евнуха, убирающего его стол, и заговорил:

– Ты можешь уйти; не нужно убирать.

Евнух в тревоге отступил в сторону. Он не понимал, почему Его Величество внезапно остановил его, как обычно, от прикосновения к столу. Он сделал что-то не так?

Цзинь Ян взял кувшин с чаем с императорского стола. Император долго смотрел на него, прежде чем сказать:

– Поставьте этот кувшин с чаем во внутренние комнаты Чжэня.

– Да, – личный евнух нёс чайный кувшин, как будто тот был бесценным, и осторожно двинулся к внутренним комнатам.

* * *

В последующие дни все было хорошо. Суд был спокоен, и все окружающие страны были покорными, пока два месяца спустя префектура Цзинь внезапно не прислала некролог принца Чэна.

Спокойный двор внезапно вскипел.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 41.1

Перед тем, как некролог принца Чэну попал в семью Гу, Ян-ши приветствовала свою сватью, госпожу Ху. Хотя отношения двух женщин были так себе до их совершеннолетия, у семей Ху и Гу всегда были хорошие отношения. После того, как семьи породнились через брачные узы, у них возникла небольшая дружба из-за взаимодействия семей их мужей. Их дочери тоже были близки. После того, как Ху-ши вышла замуж в семью Гу, Ян-ши относилась к ней как к собственной дочери. Госпожа Ху, как мать, всё больше и больше проникалась симпатией к семье Гу.

Она долго не решалась отправиться в эту поездку по поручению Императорской семьи. Если бы Вдовствующая Императрица несколько раз не вызывала её во дворец, женщина действительно не хотела соглашаться.

Она знала, как хорошо семья Гу воспитывает свою дочь. Еда и одежда у неё были такие же, как у любого сына, но иногда их забота была даже чрезмерной. Теперь Императорская семья хотела, чтобы их дочь стала Императрицей. Это… Каким бы хорошим ни был Император, разве ему не понадобились три дворца и шесть дворов? Семья Гу очень любила свою дочь. Хотели бы они, чтобы их ребёнок был так обижен?

Но это были слова Императорской семьи. Даже если семья Гу не захотела, они должны были серьёзно отнестись к этому вопросу. Госпожа Ху всё больше чувствовала, что на этот раз она пришла, чтобы действовать как злодей, поэтому она просидела в семье Гу больше часа, не говоря ни слова о том, зачем действительно пришла.

– Сватья, на этот раз я пришла по чьей-то просьбе, – видя, как время медленно течёт, госпожа Ху могла только заставить себя заговорить.

– Наши семьи давно дружат, и мы успели стать подругами, так что же ты не говоришь? – Ян-ши давно заметила, что у госпожи Ху на уме. Она просто не стала задавать вопросов, когда увидела, что другая сторона молчит.

– Это… – госпожа Ху подняла свою чашку, чтобы выпить, и нерешительно заговорила. – Цзю-Цзю достигнет совершеннолетия в следующем году?

Ян-ши было любопытно. Неужели семья герцога Яна ещё не сдалась и неужели сватья снова пришла сказать добрые слова за молодого господина Яна? Озадаченная, Ян-ши улыбнулась и сказала:

– Да, я недавно оставила её дома, чтобы научиться управлять домом.

– Твоя дочь умна и проницательна. Она обязательно быстро выучит эти общие вопросы. Не будь слишком строга, – госпожа Ху говорила полушутя-полусерьёзно, когда хвалила Гу Жу Цзю. Увидев, как растёт улыбка Ян-ши, она сказала: – Жалко, что моему племяннику не суждено жениться на твоей дочери; иначе мы стали бы ближе.

– Цзю-Цзю была слишком избалована мной и её отцом; в то же время она невинна и молода. Поэтому семья Гу сожалеет, что мы не можем породниться с молодым господином семьи герцога Яна, – Ян-ши сказала это искренне. Она восхищалась молодым мастером семьи герцога Яна. В столице Ян Чуй Вэнь определённо был одним из лучших кандидатов в зятья для семей, в которых росли дочери.

– У двух молодых людей просто нет общей судьбы, – госпожа Ху сожалела о том, что семья Гу не согласилась на предложение руки и сердца от её семьи по отцовской линии, но не была недовольна семьёй Гу. К браку детей нужно относиться бережно. Даже её дочь, прежде чем выйти замуж за семью Гу, отказалась от нескольких предложений. Кроме того, она втайне радовалась, что семья Гу не согласилась на её предложение в прошлый раз. В противном случае семья её брата оскорбила бы Императорскую семью.

Если бы её сын, возвращаясь со службы, не сказал ей, что Его Величество испытывает чувства к второй юной леди Гу, она не знала бы серьёзности дела.

Вы из герцогского поместья похитили возлюбленную Императора. Было бы у вас хорошее будущее? Было бы хорошо, если бы Императорская семья действовала разумно. Они будут недовольны, но дело пройдёт и останется в прошлом. Если бы они были неразумными, разве они не убили бы всю вашу семью, а затем всё равно забрали бы женщину во дворец? В предыдущей династии были Императоры, которые крали чужих невест и жён. Хотя в их династии не было такого события, кто мог быть уверен, что ничего подобного не произойдёт?

В предыдущей династии произошло много странных вещей. Когда госпожа Ху подумала об этом, она почувствовала невыразимый страх.

– Несколько дней назад я отправилась во дворец и встретила Вдовствующую Императрицу. Императрица хвалила твою дочь, – госпожа Ху сделала глоток чая. – Я пошутила, что Вдовствующая Императрица хотела, чтобы твоя дочь была её дочерью. Вдовствующая Императрица сказала мне, что очень хочет воспитать твою дочь как собственную.

Улыбка Ян-ши слегка поблекла, а затем сказала:

– Вдовствующая Императрица всегда хорошо заботилась о нашей дочери. Вся наша семья благодарна Вдовствующей Императрице.

Госпожа Ху улыбнулась, услышав это, и сказала:

– Моей дочери повезло выйти замуж в вашу семью и иметь такую внимательную свекровь. Каждый раз, возвращаясь в родительский дом, она хвалит тебя. Но когда девушка выходит замуж, ей нужно следить не за мужем, а за старшими.

– Ху-ши добрая и способная. Нашей семье повезло иметь такую невестку, как она, – Ян-ши очень нравилась Ху-ши, поэтому она хвалила её с улыбкой. – Сватья, ваша семья ведёт себя хорошо и хорошо воспитывает своих детей.

Они похвалили детей друг друга, а затем госпожа Ху сказала:

– Муж и жена в гармонии, это и судьба, и любовь. Что ты думаешь о том, что Вдовствующая Императрица станет свекровью твоей дочери?

– Что означает "свекровь"? – улыбка Ян-ши исчезла, и она поставила чашку, что держала в руке, обратно на стол.

Госпожа Ху увидела это и забеспокоилась ещё больше. Она прямо сказала:

– Императорская семья намеревается взять в жёны вашу вторую юную леди Гу как Императрицу. Поэтому они заставили меня спросить мнение вашей семьи.

– Это намерение Вдовствующей Императрицы… или Его Величества? – спросила Ян-ши после минутного молчания. – Императорская семья полна решимости забрать нашу дочь?

– Ты должна знать личность Вдовствующей Императрицы. Если бы не согласие Его Величества, она бы заговорила? – госпожа Ху сказала: – Кроме того, по этому поводу, возможно, Его Величество был тем, кто заговорил первым, и поэтому Вдовствующая Императрица попросила меня прийти и спросить. Я знаю, что это неожиданность для твоей семьи, но это неплохо. Не будь слишком...

Она хотела сказать, что для семьи иметь Императрицу – это великолепное дело. Это будет записано в учебники истории. Но для родителей, искренне любивших своих дочерей, Императорский дворец был не лучшим домом, даже для Императрицы. Что с того, что они могли бы попасть в учебники истории? Когда человека нельзя было любить при жизни, пока он не стал седым, так что, если о нём говорили через века после смерти?

После смерти всё становилось ничем. Даже величайшая репутация была лишь темой для обсуждения последующих поколений.

– Сватья, я не могу решить этот вопрос самостоятельно. Когда мой муж вернётся, я расскажу ему об этом, – Ян-ши чувствовала чрезвычайно сложные эмоции, как будто это наконец-то произошло. Она заставила себя улыбнуться, глядя на госпожу Ху. – Я не боюсь вызвать у тебя улыбку, но наша Цзю-Цзю была воспитана недостаточно хорошо. Она умеет ездить, писать и рисовать, но как мать страны…

– Никто не рождается Императрицей. Даже нынешняя Вдовствующая Императрица, вероятно, никогда не думала о том дне, когда она станет Императрицей, – сказала госпожа Ху. – Поскольку у Императорской семьи есть такая мысль, подумайте хорошо. Не…

"Не копируйте эту семью во времена Императора-основателя. Поскольку они отказались от предложения руки и сердца Императорской семьи, они привели к уничтожению всей своей семьи".

Ян-ши знала, что госпожа Ху говорила правду, но она действительно не желала, чтобы её дочь входила во дворец.

Они поговорили ещё немного. Госпожа Ху увидела, что Ян-ши немного отвлеклась, и встала, чтобы попрощаться, сказав несколько утешительных слов.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 41.2

* * *

Когда Гу Чан Лин вернулся во внутренний двор, он увидел свою жену в подавленном состоянии, с не совсем правильным выражением лица. Он поспешно положил руку ей на плечо.

– Что случилось?

– Ты вернулся? – Ян-ши увидела, что это Гу Чан Лин, и слегка улыбнулась. Она отложила книгу, которую держала, но не читала. – Сватья Ху приезжала сегодня в гости.

– Что она сказала, что ты так плохо выглядишь? – Гу Чан Лин сел рядом с ней и взял жену за руку. – Мы женаты так много лет. Не забудь сказать мне, не стоит держать всё это внутри себя.

– Вдовствующая Императрица и Его Величество намерены сделать Цзю-Цзю Императрицей, – Ян-ши вздохнул. – Хотя они не говорили прямо, они уже послали нашу сватью, чтобы спросить меня.

Гу Чан Лин услышал эти слова и немного замер. Однако особого удивления он не проявил. Мужчина слегка сжал руку Ян-ши и тепло утешал жену, стараясь успокоить её эмоции:

– Я догадался о чувствах Его Величества. Но Его Величество обычно скрывает свои чувства. Сегодня я наконец-то уверился в его чувствах.

– Если ты действительно давно знал об этом, почему ты позволил этому делу развиваться? – Ян-ши отдёрнула руку, посмотрела на Гу Чан Лина и сказала: – Ты согласен на то, чтобы Цзю-Цзю вошла в такое место?

– Дело не в том, что я хочу, чтобы она вошла туда, – Гу Чан Лин долго думал и внезапно сказал: – Ты помнишь тот сон, который у нас с тобой был за дни до рождения Цзю-Цзю?

Ян-ши вздрогнула. Несмотря на то, что прошло довольно много лет, она всё ещё отчётливо помнила этот сон. Этот сон был странным и чудовищным, не говоря уже о том, что ей и её мужу приснился один и тот же сон.

В том сне огненный феникс плакал кровавыми слезами, прежде чем превратился в свет и упал ей в живот. На следующий день из дворца Луаньхэ пришло известие, что юная принцесса скончалась.

Гу Чан Лин не верил в Богов, поэтому, хотя он чувствовал, что сон был очень странным, он думал, что это просто сон. Но три года Вдовствующая Императрица относилась к Цзю-Цзю как к дочери после первой встречи с ней. Она часто вызывала Цзю-Цзю во дворец и дала ей много вещей, приготовленных для дочери. Несмотря на то, что они испортили Цзю-Цзю, они не могли сделать большего.

Судьба была чем-то невидимым и нематериальным, но также и чем-то, чему люди должны были восхищаться. В семье Чжоу было две дочери возраста Цзю-Цзю, но Вдовствующая Императрица не уделяла им особого внимания. Она относилась только к Цзю-Цзю как к своей собственной.

– После рождения Цзю-Цзю она никогда не встречалась с Вдовствующей Императрицей, – Гу Чан Лин поморщился. – Прямо сейчас не имеет значения, хотим ли мы, чтобы она вошла во дворец, но важно то, что Императорская семья хочет, чтобы она стала Императрицей.

Он не желал, чтобы его дочь вошла во дворец, но кто мог противостоять Небесному Указу

Духовный учитель Чу Юнь, прежде чем покинуть столицу, нашел его и дал ему несколько слов совета.

– Дракон и Феникс благоприятны, и мир процветает. Феникс летит с кровавыми слезами, одинокий дракон умирает рано, в мире царит хаос, – тихо сказал Гу Чан Лин. – Это то, что сказал мне духовный учитель Чу Юнь перед отъездом из столицы.

– Разве ты веришь в Богов? – Ян-ши горько рассмеялась. После долгого молчания она сказала: – Неважно. Как ни волнуйся и не переживай, всё бесполезно. Можем ли мы отказаться от предложения Императорской семьи?

Если бы их дочь вышла замуж в другую семью, если бы зять что-то сделал, они, как отцовская семья, могли вызвать переполох. Но Императорский дом не был похож на другие семьи. Даже если бы они хотели наказать нерадивого супруга, семья по отцовской линии ничего не могла сделать, кроме как заставить дочь проглотить пренебрежительное отношение.

Гу Чан Лин долго думал.

– Как насчёт того, чтобы узнать мнение Цзю-Цзю? Если Цзю-Цзю не захочет, мы подумаем о решении, – если Цзю-Цзю не пожелает, из-за двоюродных отношений между ней и Вдовствующей Императрицей, а также из-за учительских отношений между ним и Его Величеством, эти двое не могут сильно усложнить ситуацию для семьи Гу.

* * *

Но прежде чем они смогли спросить свою дочь, что она думает по этому поводу, пришёл некролог из префектуры Цзинь. Гу Чан Лин, который ненадолго задержался дома, поспешил ко дворцу в карете.

Уход принца крови от болезни был невеликим событием. Его просто следует похоронить с почестями должного чина. Но принц Чэн был другим. Хотя он был некомпетентным и бестолковым, неспособным управлять даже своими землями, он был биологическим отцом Его Величества и ещё не передал титул своему наследнику. Если он был мертв, у Его Величества был траур? Кто унаследует титул?

Согласно правилам, Его Величество был усыновлён предыдущим Императором, как и ребёнок предыдущего Императора. Он был монархом, принц Чэн – подданным. Нельзя было сказать, что монарх должен оплакивать этого подданного. Но с точки зрения эмоций принц Чэн был биологическим отцом Его Величества. Если Его Величество обращался с ним как с обычным дядей, это было слишком холодно.

Если он оплакивал, это могло вызвать недовольство Вдовствующей Императрицы. Если он не оплакивал, это было немного неразумно. В связи с этим в Пурпурном Императорском Зале чиновники начали спорить.

Цзинь Ян молча сидел перед Императорским столом. Слушая крики канцлеров, его мысли уносились далеко.

Его эмоции по отношению к принцу Чэну были сложными. В детстве он когда-то надеялся. Когда он немного подрос, то возненавидел отца. Позже, когда он был усыновлён Матерью-Императрицей и стал Императором династии Фэн, Цзинь Ян постепенно перестал чувствовать ненависть, ожидание или какие-то иные особые эмоции. Сколько эмоций он испытывал бы к отцу, который никогда не обращал на него внимания и даже не смотрел на него?

Слишком много вещей ему приходилось изучать в течение дня. Как управлять, как править, как быть человеком. Он был так занят, что у него не было времени думать о доме принца Чэна в префектуре Цзинь.

Теперь внезапно пришло известие, что принц Чэн умер. Этот человек, который был его отцом, но никогда не брал на себя обязанностей отца, умер от болезни.

Он чувствовал себя немного опустошённым, пустым, но в то же время больным и расслабленным.

– Ваше Величество, этот чиновник считает, что законы не выше социальных отношений, – сказал Ли Гуан Цзи. – Вам следует оплакивать принца Чэна целый год.

– Абсурд – где в мире монарх может оплакивать своего подданного в течение года? – Сыма Хун немедленно возразил. – Ваше Величество, Вы не можете этого сделать. Вы первый ребёнок предыдущего Императора и монарх мира. Вы не можете так себя вести.

– Чиновник Сыма, все в мире знают, что принц Чэн – биологический отец Его Величества. Если Его Величество не выкажет печали, что люди подумают о Его Величестве? – Ли Гуан Цзи слегка поклонился Цзинь Яну. – Ваше Величество, пожалуйста, не отказывайтесь от траура.

– Слова обоих, чиновника Сыма и премьер-министра Ли верны, – Цзинь Ян потёр лоб. – Чиновник Гу, что Вы думаете по этому поводу?

Гу Чан Лин сделал шаг вперёд и сказал:

– Этот чиновник думает, что это семейное дело Вашего Величества.

Цзинь Ян встал, услышав это, и сказал:

– Да, чиновник Гу говорит хорошо. Это семейное дело Чжэня, – сказав это, он посмотрел на Ли Гуан Цзи и Сыма Хун. – У Чжэня есть мысли по этому поводу. Чиновники, пожалуйста, не причиняйте вреда своему миру из-за этого.

Сыма Хун посмотрел на Гу Чан Лина, который кланялся, и сказал пренебрежительным тоном:

– Чиновник Гу имеет отличные предложения.

– Чиновник Сыма, спасибо за похвалу; этот чиновник не осмеливается её принять, – Гу Чан Лин с улыбкой поклонился Сыма Хуну.

Сыма Хун сердито отвёл взгляд в сторону и не взглянул на Гу Чан Лина.

Ли Гуан Цзи, казалось, не заметил волнений между парой и поклонился:

– Поскольку Ваше Величество уже приняло решение, мы, подданные, не будем говорить больше. Но дело о наследнике принца Чэна...

– Дом принца Чэна имеет двух молодых господ, ещё не достигших совершеннолетия и неспособных управлять префектурой. Как насчёт того, чтобы Ванфэй Чэн и два молодых мастера приехали в столицу, а титулы наследники получат, когда они достигнут совершеннолетия, – Цзинь Ян опустил лицо и медленно сказал: – Что думают чиновники?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 41.3

Чжан Чжун Хань, который мало разговаривал, увидел, что три лисы молчали, поэтому он стоял рядом и не высказывал никаких мнений. Действия Императора, казалось, вызывали беспокойство у членов семьи резиденции принца Чэна, но на самом деле означали возвращение префектуры Цзинь, а сыновья принца Чэна становились праздными членами Императорской семьи только номинально.

Прямо как два старых командующих принца в столице прямо сейчас. У них будет титул, но не будет земель. Какие волны они могли создать, оставаясь в столице?

Это выглядело тактично, но убивало без кровопролития. Его Величество был намного искуснее, чем последний Император.

– Ваше Величество мудр! – Гу Чан Лин поклонился и сказал: – Сыновья принца Чэна молоды, и Ваше Величество любезно так внимательно думает от их имени.

Ли Гуан Цзи и Сыма Хун внутри засмеялись. Но оба знали, что это лучше для суда. Если у них двоих не было намерений восстать, они не могли возражать.

– В этом случае, господа чиновники, пожалуйста, позаботьтесь о возвращении членов резиденции принца Чэна в столицу, – Цзинь Ян посмотрел на некролог, присланный из префектуры Цзинь, и сказал: – Это дети принца Чэна, мы не можем пренебрегать ими во время их путешествия.

Дети принца Чэна?

Формулировка была такой… вежливой.

Чжан Чжун Хань любил слишком много думать. Чем больше он думал, тем более странными ему казались слова Его Величества. Кажется, это не те слова, которые сказал брат, когда он скучал по своим младшим братьям и сёстрам?

Он взглянул на выражение лица Его Величества и ничего не увидел. Поразмыслив, он встал позади Гу Чан Лина.

– Ваше Величество мудр, и этот чиновник серьёзно поработает над этим.

– Спасибо, дорогие чиновники, – сказав это, Цзинь Ян выглядел усталым. Четверо увидели это и проницательно попрощались.

Покидая дворец Цянькунь, Сыма Хун, Гу Чан Лин и Ли Гуан Цзи улыбнулись и неискренне поклонились друг другу. Потом они ушли по отдельности, явно не очень довольные друг другом.

Чжан Чжун Хань погладил бороду, его взгляд охватил всех троих. Затем он подошёл к Гу Чан Лину.

– Брат Гу, пожалуйста, подожди минутку.

– Премьер-министр Чжан, – Гу Чан Лин повернулся и увидел Чжан Чжун Ханя. Он улыбнулся и ответил на приветствие: – Премьер-министр Чжан, желает что-то сказать?

– Я просто хотел прогуляться с чиновником Гу и поболтать, – Чжан Чжун Хань усмехнулся. – Чиновнику Гу глубоко доверяет Император. Что Вы думаете по этому поводу…

– Премьер-министр Чжан слишком беспокоится. Мы с Вами оба работаем в суде. Его Величество то же самое испытывает по отношению к вам, мне и всей стране, – Гу Чан Лин знал, что Чжан Чжун Хань хотел получить от него некоторую информацию, поэтому он сказал прямо: – Это не главное или второстепенное дело. Премьер-министр, Вам следует кое-что запомнить.

Чжан Чжун Хань сказал:

– Я хотел бы услышать подробности.

– Независимо от того, каким был принц Чэн, он был биологическим отцом Его Величества. Нам не нужно больше говорить по этому поводу. Его Величество, естественно, имеет определённые мысли по этому вопросу, – Гу Чан Лин замолчал и понизил тон. – Говорят, что дети принца Чэна молоды, но они одного возраста с Его Величеством. Им нужно понимать, что им нужно изменить, и не говорить о том, чего им не следует делать. Они всего лишь дети принца, а не такие благородные, как Его Величество.

– Слова брата Гу верны. Этот чиновник тоже думает о том же, – Чжан Чжун Хань был старой лисой и сразу понял, что имел в виду Гу Чан Лин. Они обменялись улыбками и подтвердили, что с семьёй принца Чэна будут обращаться должным образом после того, как они прибыли в столицу.

* * *

Как и ожидалось, на следующий день Его Величество написал панегирик по принцу Чэну, ясно говоря перед всем двором, в котором говорилось, что он собирается оплакивать принца Чэна в течение семи месяцев.

Исходя из этикета обычных людей, когда ушёл из жизни дядя, траур племянников составлял три месяца. Если их родители умрут, у сыновей будет двенадцатимесячный траур.

Об отношениях Его Величества с принцем Чэном было сложно говорить, но может ли монарх быть таким же, как обычный человек?

Семимесячный траур подошёл безупречно.

По крайней мере, учёные были полны похвал в адрес Его Величества. Некоторые учёные даже писали стихи, восхваляющие Цзинь Яна за его сыновнюю почтительность.

Император собирался оплакивать биологического отца семь месяцев. Никто из придворных в это время не выступал бы и не говорил о необходимости определиться с кандидаткой в Императрицы.

Его Величество и Вдовствующая Императрица никуда не торопились. Вы, как чиновники, так спешите забыть, что Император скорбит. Какие мысли терзают ваш ум?

Кто пожелал быть беспристрастным и неправедным человеком, о котором говорили учёные?

Через пять месяцев в столицу приехали члены семьи принца Чэна. Кроме двух сыновей и двух дочерей принца Чэна, были Ванфэй Чэн и две второстепенные супруги. Их место проживания было приготовлено давно. Резиденция была построена по уставу командующего принца. Интерьер был выполнен очень хорошо, и всякий, кто видел резиденцию, должен был сказать, что Император был щедрым человеком.

Многие знали, что, когда Его Величество был всего лишь старшим сыном в резиденции принца Чэна, Ванфэй Чэн плохо относилась к нему, а его братья и сёстры издевались над Цзинь Яном, поэтому его дни были тяжёлыми. Теперь Его Величество был правителем мира. Тем не менее он не ненавидел Ванфэй Чэн и других за их злое поведение в прошлом, но заставил людей внимательно их приветствовать. Сколько людей смогли достичь такой доброты и щедрости?

Когда эта новость распространилась, многие люди в столице хвалили Императора за доброту, говоря, что Ванфэй Чэн и другие были злыми. Даже дети принца Чэна не имели хорошей репутации в столице. Хотя на первый взгляд все были вежливы с ними, они никогда не проявляли инициативу завести разговор с детьми принца Чэна на частных собраниях. Избалованные молодые мастера и юные леди сразу почувствовали себя неловко.

Хотя они были неразумными и легкомысленными, они также знали, что это столица, а не префектура Цзинь. Был также их старший брат, над которым они когда-то издевались, как Император. Если бы они не были послушными, они боялись, что их дни будут тяжёлыми.

Ванфэй Чэн думала больше, чем её дети. Она не беспокоилась о том, что Император станет запугивать её семью, но о том, что Император будет держать их в плену, не давая им титула или земель. Кто сочтёт их важными через несколько десятков лет?

Она всё больше беспокоилась и пыталась найти разные каналы, надеясь, что люди, которые смогут поговорить с Императором, смогут сказать добрые слова от их имени. После того, как она расспросила, она узнала, что Император больше всего доверяет семье Гу. Маркиз Гу был учителем Императора до того, как начал править самостоятельно.

Но у семьи Гу было строгое поведение. Она, овдовевшая Ванфэй, не могла навестить их без причины. Так что, хотя у неё были такие намерения, у женщины не было никакой возможности.

Она немного подумала. Через некоторое время Ванфэй Чэн наконец нашла прекрасную возможность.

Вторая юная леди Гу проводила церемонию совершеннолетия через месяц. Были приглашены многие столичные женщины. Она, как Ванфэй Чэн, была среди них.

Глядя на приглашение в руке, Ванфэй Чэн долго думала и сказала Мом Линь:

– Момо, приготовьте мой набор хрустальных чашек. Когда принцесса графства Чанъянь достигнет совершеннолетия, я использую этот набор чашек в качестве подарка.

Хрустальные чашки?!

Выражение лица Момо Линь немного изменилось. Таких наборов в Великом Фэне было не так много. Это было всего лишь совершеннолетие дочери из второсортной аристократической семьи. Почему Ванфэй была такой щедрой?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 42.1

– Отец и мать, – Гу Жу Цзю вышла в главный двор и поклонилась своим родителям. Затем она слегка поклонилась старшему брату, второму брату и второй невестке. Все в семье, сидевшие так серьёзно, заставили её почувствовать себя озадаченной. Ничего особенного в столице в последнее время не произошло, так почему же все они были такими серьёзными?

– Цзю-Цзю, иди сюда. Сядь, чтобы мы могли поговорить, – Гу Чан Лин, на виду у всей своей семьи, был эмоциональным. – В следующем месяце ты достигнешь совершеннолетия. Этот отец думает, что в том году, в котором ты родилась, ты была всего лишь морщинистым клубком. Пятнадцать лет пролетели в мгновение ока.

Гу Жу Цзю почувствовала, как её сердце согревается. Она встала и глубоко поклонилась Ян-ши и Гу Чан Лину.

– Спасибо, отец, мама, за то, что вырастили меня.

– Родители растят детей в надежде на их здоровье и рост. Дети благодарят своих родителей за их воспитание. Как родители, мы благодарим наших детей за то, что они пришли в нашу жизнь, – глаза Ян-ши слегка покраснели. Она использовала лёгкую улыбку, чтобы скрыть свои эмоции. – Так что в будущем не говори таких слов. Между родителями и детьми нет нужды в благодарности.

– Да, – Гу Жу Цзю кивнула с улыбкой. Она подошла к Ян-ши, присела и посмотрела на свою мать. – Мама, что случилось?

– Я в порядке. Но ты растёшь с каждым днём и уже находишься в том возрасте, когда можешь упорхнуть из дома. Эта мать не может этого вынести, – Ян-ши вытерла слёзы в уголках глаз и коснулась лба Гу Жу Цзю. – Я кое-что тебе не сказала. Я хотела сказать тебе раньше, но в тот день пришло известие о принце Чэне. Его Величество собирался оплакивать принца Чэна семь месяцев, поэтому я не могла упомянуть об этом.

Она посмотрела на озадаченное выражение лица дочери и знала, что Императорская семья не говорила об этом с дочерью во время её поездок во дворец. В результате её нежелание сильно уменьшилось. К счастью, Император знал правила, и они не подтвердили свой брак в частном порядке.

– Императорская семья попросила госпожу Ху приехать и предложить нашей семье брак, – тон Ян-ши был медленным. Она явно не хотела говорить об этом Гу Жу Цзю. – Его Величество хочет жениться на тебе и сделать тебя Императрицей.

Ум Гу Жу Цзю был потрясён. Её в качестве Императрицы? Это было намерение Цзинь Яна?

За последние полгода она не так часто видела Цзинь Яна. В начале весны этого года, на третий день третьего месяца, она сделала два мешочка на удачу и долголетие, чтобы принести их во дворец. Поскольку Его Величество оплакивал принца Чэна, а она была женщиной, Гу Жу Цзю попрощалась после нескольких слов.

Позже она дважды видела Цзинь Яна на площади Канцюань. Хотя Цзинь Ян видел её каждый раз в карете, она торопливо приходила и уходила. Девушка никогда не думала, что у Цзинь Яна будут такие мысли.

– Я слышала, что это намерение Его Величества, – Ян-ши увидела её недоверие и вздохнула. – Мы с твоим отцом думали, что если ты не хочешь, мы найдём причину отказаться от этого брака. Никто, кроме нас, семьи Ху, Вдовствующей Императрицы и Его Величества, об этом не знает.

– Дайте мне подумать, – Гу Жу Цзю ошеломлённо встала и пересела на своё место. Императорская семья высказалась, так как же можно было так легко отказаться от желания сильных мира сего? Её мать говорила так легко, чтобы успокоить эмоции дочери, но она не была невежественным ребёнком. Как она могла не знать о мощных связях здесь?

Другие члены её семьи видели это и не могли этого вынести. Ху-ши прошептала:

– Маленькая золовка, что ты думаешь о Его Величестве?

– Он... очень хорошо ко мне относится, – Гу Жу Цзю на мгновение задумалась. – Он никогда не злоупотребляет своим статусом, очень осторожен и внимателен. Брат, ты относишься ко мне так же, как он.

Гу Цунь Цзин услышал это и изменил выражение лица. Молодой человек давно видел, что Его Величество очень хорошо относится к его младшей сестре. Но в то время он думал, что его младшая сестра чрезвычайно очаровательна, поэтому у Его Величества были некоторые братские чувства. К тому же у Его Величества в то время не было таких мыслей по отношению к его сестре. Но почему это было не братское чувство, а романтическое чувство?

Ху-ши услышала, как это сказала Гу Жу Цзю, и выражение её лица немного смягчилось.

– Я вижу, что Его Величество искренен по отношению к тебе, – но как долго может сохраняться эта искренность? Два года? Пять лет? Или десять? Вступление в брак с Императорской семьёй может принести семье славу, но должна ли такая семья, как их, принести в жертву дочь, чтобы обрести эту славу?

– Маркиз, леди, Момо Лю из дворца Канцюань пришла, – сообщила служанка.

– Проводи её, – Гу Чан Лин замер и сделал знак старшему распорядителю лично поприветствовать её.

Момо Лю вошла в главный двор. Увидев всех присутствующих из семьи Гу, она сначала сделала реверанс, а затем сказала:

– Эта служанка пришла бесстыдно попросить чашку чая у маркиза. Маркиз, леди, не смотрите на меня свысока.

– Момо Лю слишком вежлива, – сказал Ян-ши с улыбкой. – Мы очистим наш бедный дом, чтобы приветствовать Вас.

Сказав несколько слов, Момо Лю перешла к основной теме:

– Эта служанка пришла, чтобы проводить во дворец принцессу графства Чанъянь.

Ян-ши заколебалась, услышав это.

– Мы не должны отказываться от приглашения Вдовствующей Императрицы, но скоро у моей дочери будет церемония совершеннолетия. Я боюсь…

– Леди, не волнуйтесь. Вдовствующая Императрица приглашает принцессу графства остаться только на два дня и вскоре отправит принцессу графства обратно, – Момо Лю знала о проблемах Ян-ши и тщательно объяснила. – Принцесса графства вот-вот достигнет совершеннолетия. Вдовствующая Императрица из-за своего статуса не может присутствовать лично, поэтому пригласила принцессу графства остаться во дворце. Маркиз, леди, пожалуйста, поймите.

Когда Момо Лю сказала такие вещи, если Ян-ши снова откажется, это будет неразумно. Она немного подумала, а затем посмотрела на дочь, чтобы та могла принять собственное решение.

– Эта дочь чиновника не видела Вдовствующую Императрицу уже много дней, – Гу Жу Цзю медленно улыбнулась. – В таком случае я буду беспокоить тётю ближайшие несколько дней.

– Это совсем не беспокойство. Вдовствующая Императрица с нетерпением ждала этого, – Момо Лю была вне себя от радости, увидев согласие Гу Жу Цзю, и её улыбка стала расслабленной.

Когда Гу Жу Цзю пошла со служанками в свой двор, чтобы упаковать вещи, Момо Лю сказала Ян-ши :

– У этой служанки есть ещё кое-что, что нужно сказать маркизу и леди.

Ян-ши посмотрела на своего молчаливого мужа и знала, что он не может говорить из-за того, что он мужчина. Значит, заговорить должна была именно она:

– Момо Лю, пожалуйста, говорите.

– Траур Его Величества прошёл. Дело Императрицы нельзя откладывать, – Момо Лю поклонилась Ян-ши и Гу Чан Лин. – Пожалуйста, маркиз, леди, согласитесь на этот брак.

Гу Чан Лин, который всё это время не разговаривал, сказал:

– Хотя они говорят, что брак согласован между родителями и свахой, предопределённая близость всё ещё присутствует, – он сделал глоток чая. – Его Величество – доброжелательный монарх. Семья Гу естественно хочет идеального зятя. Но в будущем вместе стареть будут молодые люди, а не мы, старики. Так что удастся ли это сделать, зависит от мнения молодёжи.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 42.2

Слова Гу Чан Лина не были тонкими и завуалированными, и Момо Лю поняла их смысл. У них не было возражений против брака с Императорской семьёй. Ключ был в том, желала ли принцесса графства Чанъянь этого союза.

Она давно слышала, что семья Гу любит свою дочь, но редко можно было увидеть такую степень любви. Если бы с таким столкнулась другая семья, они бы уже согласились. Кто будет похож на семью Гу?

– Я собираюсь посмотреть, закончила ли Цзю-Цзю собираться, и не заставлю Момо Лю ждать, – Ян-ши встала и улыбнулась Матроне Лю, прежде чем двинуться во внутренний двор.

Когда Ян-ши достигла двора своей дочери, она увидела, что всё было упаковано. Она взяла дочь за руку и сказала:

– Не нужно так много думать. Мы здесь.

– Мама, не волнуйся. Эта дочь понимает, – Гу Жу Цзю улыбнулась Ян-ши и обнял руку матери. Она положила голову на плечо Ян-ши. – Вы все так добры ко мне. Как я могу позволить, чтобы всё ваше добро пропало зря?

Ян-ши погладила её по спине и беззвучно рассмеялась.

* * *

После того, как Момо Лю сопроводила Гу Жуй Цзю во дворец, она пошла к Вдовствующей Императрице, чтобы доложить Вдовствующей Императрице Чжоу, что сказали Гу Чан Лин и Ян-ши.

Вдовствующая Императрица Чжоу не разозлилась на эти слова и засмеялась.

– Семья Гу всегда такая. За столько лет Ян-ши не изменилась. Неудивительно, что она могла вырастить такую девушку, как Цзю-Цзю, – сказав это, она сказала Матроне Лю: – Иди и расскажи Императору слова семьи Гу. Кроме того, скажите ему, основываясь на моём материнском отношении к нему, независимо от того, добьются ли он и Цзю-Цзю успеха, он не может сердиться на семью Гу.

Момо Лю взглянула на Вдовствующую Императрицу Чжоу, и её сложное выражение лица стало ещё более невероятным:

– Эта служанка уйдёт прямо сейчас.

* * *

В западном крыле Гу Жу Цзю осмотрела комнату, в которой она когда-то жила. Она была очень чистой, и обстановка была расставлена в соответствии с её первоначальными предпочтениями, как будто ничего не изменилось, и комната просто ждала, когда она переедет сюда вновь.

– Просто медленно распаковывайтесь. Я пойду навестить Вдовствующую Императрицу, – Гу Жу Цзю отвела Бао Лу, Цю Лу и двух дворцовых служителей в главный зал. Когда она подошла к двери, то увидела, что Момо Лю вышла. Момо Лю поклонилась ей, девушка слегка уклонилась и, вернув полупоклон, вошла внутрь.

Момо Лю стояла на своём месте и ждала, пока Гу Жу Цзю войдёт, прежде чем сама продолжила идти. Сделав несколько шагов, она услышала изнутри довольный смех Вдовствующей Императрицы. Хотя она не знала, что сказала принцесса графства, она могла сказать, насколько счастлива Вдовствующая Императрица.

"Вероятно, это была так называемая предопределённая близость", – подумала Момо Лю.

* * *

Когда Момо Лю пришла в Пурпурный Императорский Зал, Цзинь Ян изучал сообщения о засухе и наводнениях из разных мест. Услышав сообщение о прибытии Момо Лю, он отложил то, что было в руках, и попросил слугу пригласить Момо Лю.

– Эта служанка приветствует Ваше Величество, – Момо Лю встретила Цзинь Яна улыбкой и поклоном. – Сегодня Вдовствующая Императрица пригласила принцессу графства Чанъянь остаться в Императорском дворце и приглашает Вас сопровождать Вдовствующую Императрицу на обеде.

– Момо Лю не должна быть такой вежливой, – Цзинь Ян поднял руку. Его глаза слегка загорелись.  – Младшая сестра какое-то время не посещала дворец. Скажи, она здорова?

– Она кажется тоньше и выше, – Момо Лю увидела, что Его Величество выпрямился, словно на него это не повлияло, но его взгляд был обеспокоен. Она сказала с улыбкой: – Но она стала ещё красивее. Сегодня, когда эта служанка увидела принцессу графства в доме маркиза, он почти потеряла самообладание.

Услышав то, что сказала Момо Лю, Цзинь Ян ощутил, как его настроение улучшилось. Он сложил руки на столе и с улыбкой сказал:

– Младшая сестра собрала в себе лучшие качества учителя и его супруги, – по его мнению, кожа младшей сестры была белой, глаза большими, брови изогнутыми, а волосы чёрными. Никто не выглядел лучше.

Видя Его Величество в хорошем настроении, Момо Лю воспользовалась возможностью, чтобы рассказать ему, что думают семья Гу и Вдовствующая Императрица. Она боялась, что Его Величество рассердится. Но, услышав ее слова, Его Величество начал восхвалять семью Гу.

– Слова учителя Гу разумны, – Цзинь Ян намеревался поставить семью Гу на важные должности. Частично причиной была Цзю-Цзю, но больше причиной тому было поведение семьи Гу и их способности. Будучи Императором, ему нужны были чиновники, которые не доставляли хлопот и заботились о людях.

Если человек даже не любит свою семью, можно ли ожидать, что он полюбит людей? Если человек был готов бросить своих детей ради славы и богатства, то привлечённый корыстными интересами и властью, он мог делать более смелые поступки.

Ответ семьи Гу заставил его внезапно понять, что это был именно тот ответ, которого он ожидал от семьи Гу.

Будучи мудрым монархом, можно было бы надеяться встретить хороших чиновников. В прошлом Учитель Гу был готов выдержать большое давление и доложить ему о землетрясении, грозившее стать большой проблемой для жителей столицы. Тогда он впервые узнал, что у семьи Гу есть люди в их сердцах.

* * *

Несмотря на то, что у Цзинь Яна было хорошее самообладание, он не мог противиться желанию взглянуть ещё несколько раз на Гу Жу Цзю после двух месяцев отсутствия встреч. Он думал, что хорошо замаскировался, но Вдовствующая Императрица Чжоу почти сразу обнаружила его "неподобающее поведение".

– Ваше Величество, – после еды Вдовствующая Императрица Чжоу потёрла лоб и сказала: – Я немного устала. Возьмите Цзю-Цзю и погуляйте по дворцу. Она не видела дворец уже много дней.

"Сынок, эта мать может помочь тебе только этим".

– Матушка-Императрица, пожалуйста, отдохните. Этот сын будет хорошо заботиться о младшей сестре, – Цзинь Ян ответил светлой улыбкой Вдовствующей Императрице Чжоу. Он пошёл вперёд, чтобы помочь женщине встать, и проводил её к двери во внутреннюю спальню, прежде чем отпустить руку Вдовствующей Императрицы.

– Ваше Величество, есть только один способ завоевать чьё-то истинное сердце, – Вдовствующая Императрица Чжоу посмотрела на своего ребёнка, который обычно был очень разумным. – Настоящее сердце для настоящего сердца.

– Спасибо, Матушка-Императрица. Этот сын понимает. Цзинь Ян поклонился Вдовствующей Императрице Чжоу.

– Всё хорошо, пока Вы понимаете, – Вдовствующая Императрица Чжоу махнула рукой. – Вы можете идти, – несмотря на то, что он стоял там, сердце этого молодого человека было в передней части зала.

Гу Жу Цзю в это время любовалась чашкой в своей руке. Эта чашка была приятной на ощупь и идеальной формы. Даже цветочные узоры на поверхности были изысканными и красивыми. Это можно было бы назвать произведением искусства. Свежие листья зелёного чая, плавающие в чашке, выглядели умиротворённо на фоне белого фарфора. Даже до того, как пить чай, девушка могла с уверенностью сказать, что он был чрезвычайно элегантным.

– Цзю-Цзю, – Цзинь Ян подошёл к ней, поколебался, а затем сел рядом с ней.

– Ваше Величество, – Гу Жу Цзю поставила чашку и начала подниматься. Цзинь Ян остановил её:

– Нам не нужно быть такими вежливыми.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 42.3

Был конец лета и начало осени. Погода была немного жаркой, и платье Гу Жу Цзю с широкими рукавами было из шёлка. Пока Цзинь Ян касался её руки через рукав, она всё ещё чувствовала тепло ладони молодого человека.

Тепло, которое почувствовала его ладонь, заставило Цзинь Яна быстро отдёрнуть руку.

– Приношу свои извинения за случайное нарушение, – но его ладонь казалась обожжённой. Несмотря на то, что он покинул ее руку, юноша всё ещё чувствовал обжигающий жар.

– Ничего страшного, – Гу Жу Цзю посмотрела на его беспомощность и слабо улыбнулась.

– За дворцом Луаньхэ находится бамбуковый лес. Там тихо и спокойно. Может ли младшая сестра сопровождать меня туда? – Цзинь Ян посмотрел на Гу Жу Цзю и волновался, что она откажется от его приглашения.

Гу Жу Цзю посмотрела ему в глаза, кивнула и сказала:

– Пожалуйста, Ваше Величество, проложите путь.

Увидев, что девушка согласилась на его приглашение, Цзинь Ян был вне себя от радости. Он приказал дворцовым служителям приготовить чай и выпечку в бамбуковом лесу перед их прибытием.

Выйдя из главного зала, Гу Жу Цзю увидела, что Бай Сянь и Хэ Мин стояли на страже. Она остановилась и улыбнулась Бай Сяню.

Бай Сянь почтительно поклонился ей и сделал шаг назад, чтобы выразить своё уважение. С тех пор, как в прошлом году он впал в немилость Его Величества, дни евнуха не были хорошими до того дня, когда он встретил принцессу графства Чанъянь.

Вскоре после этого он получил вызов Его Величества и вернулся на Императорскую службу. Хотя Хэ Мин всё ещё был препятствием, дни были намного лучше, чем когда Его Величество оскорблял его.

В таком месте, как дворец, если интересно, секретов не было. Кроме того, Бай Сянь столько лет служил Его Величеству. Во дворце Цянькунь были люди, которым помогали Бай Сяню. Итак, спросив об этом, он узнал правду.

После того, как принцесса графства Чанъянь встретила его в тот день, она сказала несколько слов Его Величеству. Хотя она сознательно не говорила от его имени, Его Величество наконец вспомнил о евнухе.

Таким образом, половина его возвращения к славе была обеспечена принцессой графства Чанъянь.

Покидая дворец Канцюань, они вышли под жаркое солнце. Хэ Мин проявил инициативу и раскрыл над Цинь Яном зонтик. Бай Сянь не стал с ним соревноваться. Он осторожно раскрыл зонтик и подошёл к Гу Жу Цзю. Таким образом, солнце не будет светить ей, а ветерок будет доходить до девушки.

Они миновали искусственную гору, пруд с лотосами и мост с девятью поворотами, прежде чем наконец добрались до бамбукового леса. Бамбуковый лес был очень чистым, без насекомых-вредителей. Она даже могла видеть спрятанные курильницы для благовоний.

– Это место тихое и спокойное, – Гу Жу Цзю огляделась. Бай Сянь убрал зонтик и своевременно отошёл в сторону, даже не глядя на Хэ Мина рядом с собой. Он усмехнулся в глубине души. Другой служил Его Величеству, но не мог видеть эмоций, которые Его Величество испытывал по отношению к принцессе графства Чанъянь. И при этом он думал соревноваться с ним, Бай Сянем?

Даже если он ничего не сделает, Хэ Мин рано или поздно погибнет из-за отсутствия зрения.

– Я знаю, что тебе нелегко в жару, поэтому тебе понравится это место, – Цзинь Ян указал на дворец Луаньхэ. – Когда Департамент домашних хозяйств и Министерство труда ремонтировали это место, я попросил их соединить это место с дворцом. Так что, чтобы попасть сюда, нужно всего лишь сделать несколько шагов от дворца Луаньхэ.

Гу Жу Цзю молча смотрела на дворец, сияющий золотым светом под солнечным светом. Ветер заставил зашуршать бамбуковые листья.

Увидев, что она молчит, Цзинь Ян не унывал. Он привел девушку в беседку, чтобы она села, а затем лично налил ей чашку бамбукового чая.

– Цзю-Цзю, ты понимаешь мои намерения?

Гу Жу Цзю посмотрел на эту пару рук, которые держали чашку. Чистые, белые и безупречно красивые.

Она взглянула на него и через мгновение сказала:

– Ваше Величество, делать меня своей Императрицей – не лучший выбор.

– Для меня это лучший и единственный выбор, – увидев, что она не принимает чашку, Цзинь Ян не отступил. Он протянул руку и с улыбкой сказал: – Когда я впервые увидел тебя, ты была совсем маленькой девочкой. Твоё лицо было белым и круглым, и ты выглядела как одна из служительниц богини.

– Ваше Величество, Вы судите людей по их внешнему виду?

Цзинь Ян улыбнулся и покачал головой.

– Тогда я задался вопросом, к какой семье принадлежит эта счастливая и очаровательная девочка? Она такая здоровая, такая симпатичная.

Гу Жу Цзю коснулась своего лица, которое по форме находилось между семечком подсолнечника и гусиным яйцом. Она слабо улыбнулась.

– Мне тогда было всего десять лет. Для меня было нормальным иметь больше плоти на лице.

Итак, пять лет пролетели в мгновение ока.

– Да, я чувствовал, что ты очень хороша, – улыбка Цзинь Яна осталась на его лице. – Позже я узнал, что ты дочь учителя Гу, и стал более счастливым. Я чувствовал, что у меня есть особая предопределённая близость с тобой, и я хотел побаловать тебя, как будто ты моя младшая сестра. Позже ты выросла, и я начал беспокоиться, что тобой будут пренебрегать, если ты выйдешь замуж в другую семью. Я боялся, что другие юных леди могут запугать тебя. Я бы даже почувствовал, что если бы я не защищал тебя, я не смог бы хорошо есть и хорошо спать. Каждый раз, когда я слышал, что ты выходишь на посиделки с молодыми мастерами и юными леди, я всегда думал, что в столице так много молодых мастеров и юных леди из аристократических семей. Будут ли некоторые из тех, кто не в хороших отношениях с семьёй Гу, пользоваться возможностью запугать и поставить тебя в неловкое положение? В конце концов, даже я почувствовал, что моя проблема заключается вовсе не в этом, – когда Цзинь Ян сказал это, его улыбка стала немного горькой. – С тех пор, как я понял свои чувства к тебе, я испугался. Я боялся, что до того, как я сделаю тебе предложение, ты выйдешь замуж за кого-то другого. Или что ты вообще не испытываешь ко мне чувств, и я поступил бы с тобой неправильно на всю жизнь, если бы насильно женился на тебе. Я продолжал так волноваться, пока семья герцога Яна не сделала тебе предложение, – Цзинь Ян остановился и посмотрел на Гу Жу Цзю, которая молча смотрела вниз. – В то время я чувствовал, что если ты выйдешь замуж за кого-то другого, я захочу разрушить эту семью, а затем украсть тебя во дворец.

Когда Цзинь Ян подумал о неловких и ограниченных мыслях, которые у него были, горькое выражение на лице юноши усилилось.

– Итак, у меня такие гнусные мысли о тебе.

Гу Жу Цзю посмотрела на дрожащую руку, держащую чашку. В чашке заколебался зелёный чай. Она медленно протянула руку и взяла чашку.

– Ваше Величество, эта дочь чиновника не так совершенна, как Вы думаете, – иногда юная любовь автоматически придавала любви сияющий ореол. Но после того, как этот ореол исчезнет, любовь теряет всю свою прелесть.

– Я ревнивый, мстительный, недалёкий и амбициозный, – Цзинь Ян улыбнулся и посмотрел на Гу Жу Цзю. – Цзю-Цзю, ты могла бы быть уродливее моего внутреннего сердца?

– Ваше Величество! – Гу Жу Цзю нахмурилась и посмотрела на красивого юношу перед ней. – Ревнивый и мстительный, ограниченный и амбициозный – всё это обычные эмоции. Вы правитель этого мира. Нет никого выше Вас.

Цзинь Ян услышал это, и его улыбка стала ярче, чем солнце в небе.

– Итак, для меня, кем бы ни была Цзю-Цзю, это лучшее и восхитительнейшее существо, с которым не может сравниться кто-либо. Ни одна женщина в мире не может соперничать с тобой.

Гу Жу Цзю повернула чашку в руке. Чашка покачнулась, и горячий чай пролился ей на тыльную сторону ладони.

Мягкий носовой платок прикрывал тыльную сторону её ладони почти мгновенно. Нежная рука вытерла с неё влагу.

– Если Цзю-Цзю станет Императрицей, Чжэнь не желает иметь иных супруг в надежде состариться с Цзю-Цзю и пройти совместный путь до самой смерти.

Вуш, вуш.

Ветер дул на листья бамбука. Бамбуковые тени закачались, и поднялся прохладный ветер.

Гу Жу Цзю слышала собственный голос, негромкий, но несущий в себе спокойствие и ожидание, которые её удивили.

– Если Ваше Величество желает состариться с этой дочерью чиновника, то официально предложите моей семье заключить брак.

Когда она это сказала, принять это было не так уж сложно, и не было чувства неловкости.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 43.1

Цзинь Ян наконец понял, что когда человек слишком счастлив, он не может говорить.

Он посмотрел на молодую девушку перед ним. Спустя много времени он сказал:

– Цзю-Цзю, я очень счастлив сегодня, потому что ты приняла моё предложение.

Гу Жу Цзю чувствовала лёгкую вину – потому что она не могла ответить на эмоции в равной степени. Таким образом, чем серьёзнее был Цзинь Ян, тем более неуверенно она себя чувствовала.

– Ваше Величество, я… – Гу Жу Цзю собиралась заговорить, но Цзинь Ян остановил её.

Он осторожно взял девушку за руку, как будто боялся напугать её. Молодой человек свободно держал её за руку, не решаясь применить силу.

– Я очень рад, что Цзю-Цзю хочет выйти за меня замуж. Так что не нужно ничего говорить.

Правая рука Гу Жу Цзю похлопала по руке Цзинь Ян, которая держала её левую руку сквозь платок.

– Я понимаю, Ваше Величество.

Цзинь Ян улыбнулся. Он потянул и обхватил руку Гу Жу Цзю своей. У них было долгое время в будущем. У него ещё было много возможностей.

Бай Сянь посмотрел на неподобающее поведение Его Величества и принцессы графства Чанъянь и спрятал голову. Однако он был уверен.

Принцесса графства Чанъянь как Императрица была ему только на пользу. Не обращая внимания на всё остальное, по крайней мере, он был знаком с принцессой графства Чанъянь. Это был лучший выбор, чем юные леди других аристократических семей, входивших во дворец.

Хэ Мин был шокирован больше, чем Бай Сянь, и даже проявил удивление. Он давно знал, что Его Величество хорошо обращается с принцессой графства Чанъянь и будет думать о ней во всех делах. Но он думал, что это было только из-за привязанности Вдовствующей Императрицы к принцессе графства Чанъянь, поэтому Его Величество обращался с ней особенно хорошо. Кто знал, что Его Величество испытывал романтические чувства к принцессе графства Чанъянь?

Неудивительно, что Его Величество без колебаний осмелился выпить чай, подаренный принцессой графства Чанъянь, и никогда не называл себя Чжэнь перед ней.

Думая о том, как он однажды случайно обидел принцессу графства Чанъянь, Хэ Мин почувствовал волну сожаления. Если бы он знал, что Его Величество испытывает такие глубокие чувства к принцессе графства Чанъянь, он бы не совершил такой ошибки.

Евнух повернулся, чтобы взглянуть на Бай Сяня. Он и раньше был озадачен, почему старый лис Бай Сянь был таким же послушным, как внук, перед принцессой графства Чанъянь. Итак, он предвидел это и снискал расположение будущей Императрицы.

Чувствуя, что он проиграл, Хэ Мин стал опасаться Бай Сяня. Он, наконец, занял своё нынешнее положение и не мог позволить Бай Сяню украсть его.

Гу Жу Цзю и Цзинь Ян недолго просидели в павильоне. Небо внезапно потемнело, и поднялся дикий ветер, как будто собирался шторм.

– Ваше Величество, погода изменилась. Давайте вернёмся, – Гу Жу Цзю увидела, как ветер поднимает бамбуковые листья. Она подумала о том, что на тело Цзинь Яна нельзя позволить обрушиться дождю, и сказала: – Завтра я приду выпить с Вами чаю.

– Цзю-Цзю, помни свои слова, – Цзинь Ян улыбнулся и встал. Он шёл рядом с Гу Жу Цзю и не позволял ветру дотянуться до неё. – Пойдём.

Гу Жу Цзю слегка потеряла дар речи. Неужели он не мог думать ни о чём другом, кроме чаепития?

Но небеса были плохими. Вскоре после того, как они вышли из павильона, пошёл дождь.

– Ах, – Гу Жу Цзю вытерла капли дождя со лба и повернулась, чтобы взглянуть на красивого юношу в парчовой мантии и нефритовой короне. Она проигнорировала этикет и схватила его за рукав. – Ваше Величество, пойдёмте со мной.

Цзинь Ян увидел, что Гу Жу Цзю собиралась бежать, и на лице появилась слабая улыбка. Он схватил её за руку и потащил в сторону дворца Луаньхэ.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Увидев, что Его Величество и принцесса графства Чанъянь бегут впереди, как дети, Бай Сянь сунул зонтик в руку молодому евнуху, стоящему за ним, и бросился в погоню. По пути он сознательно растрепался.

Когда они вдвоем достигли карниза дворца Луаньхэ, дождь лил как из ведра, а, ударившись о землю, создавал туман.

Гу Жу Цзю засмеялась, прижав руки к животу:

– К счастью, мы бежали быстро. В противном случае нас бы окатило дождём.

– К счастью, ты отреагировала быстро. Иначе в такой дождь, если бы мы ещё были в павильоне, промокли бы, – Цзинь Ян достал носовой платок и осторожно вытер дождь с лица Гу Жуй Цзю.

Движения Цзинь Яна были очень нежными, такими нежными, что лицо Гу Жуй Цзю немного зудело. Она слегка встревожилась и опустила голову, избегая его нежного взгляда. Девушка сунула свой носовой платок в руку Цзинь Яна.

– Ваше Величество, вытрите и себя.

– Всё в порядке, – Цзинь Ян убрал носовой платок. Он посмотрел на носовой платок, который дала ему Гу Жу Цзю. Платок был очень чистым, мягкий хлопок очень удобно держать. В углу платка был вышит цветок, но вышит плохо, и он не мог сказать, что это за цветок.

Небрежно вытирая лицо, Цзинь Ян убрал носовой платок. Он смотрел на этот дворец, в котором не было хозяйки.

– Здесь почти закончили ремонт. Цзю-Цзю, видишь ли ты что-нибудь ещё, где ты хотела бы внести изменения?

Гу Жу Цзю подняла глаза. Она увидела летающих фениксов и счастливые облака, вырезанные на карнизах.

Бай Сянь и Хэ Мин пошли вперёд и толкнули дверь перед ними двумя.

Это была задняя дверь во дворец Луанхе, но даже задняя дверь была чрезвычайно величественной и изысканной.

Гу Жу Цзю оглянулась. Она увидела открытые двери, а затем искоса посмотрела на Цзинь Яна, который смотрел выжидающе, и вошла в дверь.

Поскольку в заднем зале никого не было, там было тихо. Поскольку окна были открыты, а обстановка в комнате была новой, здесь не было очень одиноко. Гу Жу Цзю заметила, что многие из представленных здесь предметов и узоров были благоприятными, и их стиль был тем, что ей обычно нравилось. Был даже стул, к которому она привыкла с детства.

Здесь всё было приготовлено в соответствии с ее предпочтениями и привычками. Его Величество…

Гу Жу Цзю внезапно оглянулась на молодого Императора позади неё. Её рот был открыт на мгновение, прежде чем девушка мягко сказала:

– Ваше Величество, как долго Вы готовили это место?

– Здесь с весны прошлого года начался ремонт. Предметы здесь готовились только с этого года, – Цзинь Ян протянул руку, чтобы дотронуться до сливовой вазы на полке, и сказал с улыбкой: – Я попросил их сделать всё возможное, чтобы расположить здесь всё по твоему вкусу. Но ты живёшь в основном в резиденции маркиза, и я, возможно, не смогу рассмотреть многие вещи. Так что, если что-то тебя не устраивает, упомяни об этом, и я попрошу всё изменить.

Гу Жу Цзю покачала головой. Она подошла к окну и посмотрела на апельсиновые деревья за окном.

– Это очень хорошо, – Гу Жу Цзю снова посмотрела на Цзинь Яна и широко улыбнулась. – Ваше Величество, мне это очень нравится.

Увидев её улыбку, Цзинь Ян не мог сдержать ответной:

– Всё хорошо, пока тебе это нравится.

Гу Жу Цзю ошеломлённо посмотрела на его улыбку, и её сердце смягчилось.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 43.2

* * *

Во дворце Канцюань Вдовствующая Императрица сидела у окна. Глядя на проливной дождь снаружи, она медленно положила книгу в руку.

– Вдовствующая Императрица, на улице такой сильный дождь. Эта служанка беспокоится за Его Величество и принцессу графства Чанъянь. Как Вы думаете, нам стоит послать кого-нибудь за ними? – Момо Лю обеспокоенно посмотрела в окно. Здоровье Его Величества было плохим, и ему ни в коем случае нельзя было попадать под дождь.

– Незачем, – Вдовствующая Императрица Чжоу покачала головой и пролистала страницу в своей книге. – Во дворце так много дворов. Разве им негде укрыться от дождя?

Момо Лю увидела это и замолчала, отступив в сторону.

После того, как дождь прекратился, Его Величество и принцесса графства Чанъянь вернулись во дворец Канцюань. Момо Лю увидела, что их одежда была чистой, и они носили то, в чём ранее покинули резиденции Вдовствующей Императрицы, так что её опасения развеялись.

Во время обеда Цзинь Ян внезапно сказал Бай Сяню, подававшему еду:

– Принцесса графства любит этот тушеный утиный язык. Перемести это.

Гу Жу Цзю подняла голову и улыбнулась ему, на её щеках появились две ямочки.

Цзинь Ян увидел эту улыбку, и кончики его ушей покраснели. Он даже не ощутил вкуса того, что положил в рот.

Вдовствующая Императрица Чжоу криво взглянула на общение двух младших. Она взяла суп, который подала ей Момо Лю, и медленно его выпила.

У старшего иногда должно быть плохое зрение.

* * *

В ту ночь Гу Жу Цзю спала хорошо и, похоже, ей приснился хороший сон. На следующее утро девушка забыла о содержании сна, но это не повлияло на её хорошее настроение.

Сразу после того, как она закончила завтрак, Цзинь Ян попросила Бай Сянь прислать ей несколько новых игрушек, чтобы она могла с ними поиграть. Поскольку он должен был присутствовать на суде, Император не мог явиться лично.

Она сунула куклу в руку и наблюдала, как её большая голова покачивается. Гу Жу Цзю улыбнулась и отложила её. Затем она сказала Бай Сяню:

– Спасибо, евнух Бай, за беспокойство. Его Величество хорошо позавтракал?

Она слышала, что у Цзинь Яна не было хорошего аппетита по утрам, и он в основном съедал половину миски каши, чтобы набить желудок.

– Его Величество проснулся сегодня утром в исключительно хорошем настроении. Он съел миску каши, два куска торта с золотой нитью и маленькую тарелку овощей, – Бай Сянь ответил с улыбкой. – Это лучший аппетит Его Величества за последний месяц.

Услышав эти слова, Гу Жу Цзю слабо улыбнулась. Затем она вошла во внутреннюю комнату и вышла с кувшином.

– У Его Величества обычно нет аппетита. Если он иногда много ест, я беспокоюсь, что его желудок не выдержит этого. Этот чай из боярышника – народное средство для возбуждения аппетита и для улучшения пищеварения. Возьмите и пусть Его Величество попробует.

Бай Сянь принял кувшин двумя руками и сказал несколько приятных слов перед тем, как уйти с "благодарственным подарком" Гу Жу Цзю.

Вскоре после того, как он вернулся во дворец Цянькунь, Его Величество вернулся из суда. Бай Сянь помог ему снять корону и одежду дракона. Он прошептал:

– Ваше Величество, принцесса графства Чанъянь, понравились мелочи, которые Вы сказали этому слуге доставить, и он вернулся с ответным подарком в знак благодарности.

– Что приказала принести Цзю-Цзю? – Цзинь Ян посмотрел на Бай Сяня в хорошем настроении.

Бай Сянь представил бело-синий кувшин перед Цзинь Яном. Цзинь Ян взглянул на кувшин и с улыбкой сказал:

– Только она осмеливается подарить Чжэню эти недорогие вещи.

– Этот мир принадлежит Вашему Величеству. Каких драгоценностей у Вас нет? – Бай Сянь повернулся и взял чашку с подносом, который держал дворцовый служитель. Он поставил чашку на Императорский стол. – Самым важным является намерение принцессы графства Чанъянь. Только что принцесса графства спросила этого слугу, сколько Вы съели сегодня утром, и этот слуга рассказал ей всё. Принцесса графства боялась, что Ваш желудок пострадает от переедания, и велела этому слуге принести для вас этот чай из боярышника.

Сказав это, Бай Сянь опустился на колени перед Цзинь Яном:

– Этот слуга случайно сообщил о Ваших предпочтениях. Ваше Величество, простите меня, пожалуйста.

– Если ты заговоришь с кем-нибудь ещё, Чжэнь накажет тебя. Но… – Цзинь Ян взял чашку и отхлебнул боярышникового чая. Он был кислым и терпким. Это было не очень вкусно. – Цзю-Цзю – это не кто-то другой. Чжэнь тебя прощает.

Бай Сянь сразу же выразил свою благодарность.

– Спасибо, Ваше Величество, спасибо.

В углу Хэ Мин презрительно скривил рот. Получает выгоды и всё ещё притворяется – бессовестный старый лис!

Выпив утром большую чашку чая из боярышника, Цзинь Ян особенно хорошо почувствовал аппетит за обедом. Блюда, которые он обычно считал маслянистыми, были особенно аппетитными. После обеда он взял меморандумы. Думая о том, как Цзю-Цзю сказала, что читать после еды нехорошо, так как это может нанести вред разуму и глазам, он отложил меморандумы и пошёл на прогулку.

Прогуливаясь, он случайно добрался до дворца Канцюань. Молодой Император провёл около часа во дворце Канцюань, затем вернулся во дворец, чтобы позаботиться о правительстве.

После такого передвижения это заняло много времени, но его эффективность в изучении меморандумов также увеличилась. Перед началом ужина Цзинь Ян закончил все необходимые документы.

– Ваше Величество, нам послать за едой?» Хэ Мин увидел, что Его Величество отложил кисть, и подошёл спросить.

Потирая лоб, Цзинь Ян посмотрел на небо за окном.

– Пусть они приготовят еду во дворце Канцюань. Чжэнь будет сопровождать Матушку-Императрицу на обед.

Стоя сбоку, Бай Сянь спокойно посмотрел на Хэ Мина и выругался внутри. Такой слепой. С принцессой графства Чанъянь во дворце Канцюань Его Величество найдёт причину поехать туда.

Во дворце Канцюань Вдовствующая Императрица Чжоу услышала, что Императорский ужин будет проводиться у неё дома, и нисколько не удивилась. Она улыбнулась и сказала Гу Жу Цзю:

– Похоже, Император любит трапезничать у меня.

Зная, что Вдовствующая Императрица дразнила её, Гу Жу Цзю только кивнула и улыбнулась, решив ничего не говорить.

Как и ожидалось, в следующие два дня Цзинь Ян приходил обедать во дворце Канцюань и оставался там до четырёх часов.

В день, когда Гу Жу Цзю готовилась домой, Цзинь Ян пришёл во дворец Канцюань рано и затем проводил Гу Жу Цзю до экипажа.

– Цзю-Цзю, – Цзинь Ян знал, что младшая сестра собирается провести церемонию совершеннолетия после того, как вернётся домой. Он мог публично сделать предложение семье Гу. – После возвращения домой ты должна позаботиться о себе.

– Ваше Величество тоже должен заботиться о себе, – Гу Жу Цзю поклонилась Цзинь Яну и сказала с улыбкой: – Надеюсь, что в следующий раз, когда я увижу Ваше Величество, Ваше Величество будет ещё здоровее.

Цзинь Ян улыбнулся и вложил шкатулку из красного дерева в руку Гу Жу Цзю.

– Я долго думал и не знал, какой подарок сделать тебе на совершеннолетие. Я подумал об этом, и этот кулон из нефрита мира имеет самое лучшее значение.

Гу Жу Цзю держала коробку и улыбалась Цзинь Яну.

– Иди в карету. Учитель и жена учителя, должно быть, с нетерпением ждут твоего возвращения, – Цзинь Ян помог ей сесть в карету и, улыбнувшись, опустил занавеску. Лошади двинулись в путь, и тут же зазвонили медные колокольчики, висящие на повозке.

– Ваше Величество, – занавес снова поднялся, открыв улыбающееся лицо Цзю-Цзю. – Эта дочь чиновника ждёт благой вести от господина.

Занавес снова опустился. Карета развернулась и медленно двинулась из дворца.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 43.3

Цзинь Ян ошеломлённо посмотрел в том направлении, в котором уехал экипаж, и улыбнулся яркой улыбкой, как солнце после того, как облака рассеялись.

После того, как карета покинула дворец, Гу Жу Цзю посмотрела на шкатулку, которую поставила себе на колени. Девушка поколебалась, а затем открыла её.

Шкатулка была покрыта мягким шёлком. На подкладку поместили молочно-белый нефритовый кулон размером с большой палец. Изготовление кулона из нефрита было посредственным, но нефрит был исключительно хорошего качества и, похоже, немного истёрся от прежнего ношения.

Она достала нефритовый кулон, перевязанный красной нитью. Форма была немного похожа на рыбу, а также на каплю воды. Гу Жу Цзю украшение понравилось с первого взгляда.

Она внимательно посмотрела на нефритовый кулон и увидела вырезанные на нём слова.

– Живи сто лет в здравии и мире, – Гу Жу Цзю тихо произнесла эти слова, и её сердце было слегка тронуто.

Это было похоже на нефрит, который старейшина дал бы младшему для подчинения своего тела. Многие семьи, после рождения детей, опасались, что их дети не вырастут благополучно. Они давали детям такие вещи, как цепи долголетия или подвески долголетия, чтобы малыши носили их, думая, что нефрит может покорить душу ребёнка и заблокировать её.

Затем она подумала о возможности. Её рука дрожала. Она глубоко вздохнула и осторожно положила нефритовый кулон обратно в шкатулку.

* * *

Ежегодно в столице были юные леди из аристократических семей, проводившие церемонии совершеннолетия. Так что новость о том, что вторая юная леди Гу проводит свою церемонию, была обычным делом для большинства жителей столицы. Независимо от того, были ли они в хороших отношениях с семьёй Гу, они всё равно делали подарки, которые должны были быть преподнесены. Каждый должен был делать то, что нужно, для поддержания репутации.

Первоначально никто не думал об этой церемонии как о чем-то серьёзном. Когда настал день, все увидели, что главными и поддерживающими гостями были знаменитые женщины-учёные Великой династии Фэн, а о приёме позаботились столичные дамы, которым повезло. Они думали про себя, сколько милостей потратила семья Гу, чтобы пригласить так много людей?

По их мнению, семья Гу процветала в последние годы, но их основы уступали старшей ветви Сыма и семье Ли. Но эта церемония совершеннолетия была не меньше, чем церемония юной леди Сыма старшей ветви. Семья Гу обычно была тихой и сдержанной. Жители столицы не привыкли, что этилюди резко становились такими яркими.

Когда Ванфэй Чэн на своей карете подъехала к семье Гу, снаружи было полно экипажей, покрывающих почти половину улицы.

Она знала, что это не префектура Цзинь. Она, как овдовевшая Ванфэй Чэн, не была особенной в глазах этих аристократических семей столицы. Поэтому женщина не заставила своего слугу отгонять экипажи перед ней и молча ждала, пока семья Гу сделает всё необходимое.

– Мама, это всего лишь маркиз – они смеют заставлять нас ждать, – Цзинь Шу И недовольно заговорила. – Люди в столице действительно грубые.

– Успокойся, – Ванфэй Чэн вздохнула и посмотрела на дочь красивыми глазами. – Ты знаешь, что это столица, а не префектура Цзинь. Здесь правила более строгие, чем в префектуре Цзинь.

Цзинь Шу И поправила своё поведение, недовольная, но неспособная спорить.

За те полгода, что они пробыли в столице, она испытала чувство, что другие девушки её ни во что не ставят. Все юные леди столичных аристократических семей были выдающимися внешне и необычными по речи. Независимо от того, что они делали, никто не мог указать на недостаток. То, что они играли, и еда, которую они ели, были более изысканными, чем в префектуре Цзинь. Она, принцесса третьего ранга, растерялась, как сельская жительница.

Хотя все эти юных леди аристократических семей были вежливы по отношению к ней, Цзинь Шу И чувствовала, что они не приветствуют её, и даже смотрели на девушку свысока. Она была принцессой третьего ранга. Как могли дочери чиновников смотреть на неё свысока?!

Она была недовольна и хотела излить на них свой гнев. Но, столкнувшись с их безупречными манерами, девушка даже не решилась злиться.

Теперь Цзинь Шу И каждую ночь снилось, как они запугивали Цзинь Яна в его детстве. Какой самодовольной она была тогда, было как много сожаления она чувствовала сейчас. Она почти каждый день боялась, что Цзинь Ян отомстит.

Но после столь долгого ожидания дворец не стал запугивать её, и их семья жила и хорошо питалась. Её беспокойство и страхи постепенно исчезли. Пришли недовольство и гнев. Она была принцессой третьего ранга резиденции принца – как она могла не быть такой благородной, как дочери чиновников?

Вскоре приехали слуги, чтобы помочь им выйти из экипажа. Вторая невестка семьи Гу, Ху-ши, пришла встретить их. Ху-ши была с ними чрезвычайно вежлива, и в этом не было недостатков. Пока Цзинь Шу И не последовала за Ванфэй Чэн, чтобы сесть, девушка наконец осознала, что у неё даже не было времени сказать ни слова.

Рядом с ними сидели две Ванфэй, бывшие в прошлом принцессами третьего ранга. Ванфэй Чэн любезно поговорила с двумя Ванфэй. Что касается Цзинь Шу И, она только склонила голову и пила чай от начала до конца всей беседы.

Когда церемония началась, Цзинь Шу И наконец подняла глаза и осмотрела эту принцессу графства Чанъянь, которую Вдовствующая Императрица якобы очень любила.

Она приехала в столицу больше чем полгода назад, но впервые увидела Гу Жу Цзю. На прошлых собраниях, если Гу Жу Цзю не отсутствовала, отсутствовала сама Цзинь Шу И. Они никогда не встречались.

Она выглядела… именно такой. За исключением того, что кожа девушки была лучше, а волосы чернее, её красота не могла сравниться с двумя юными леди семьи Сыма. Её глаза были яркими и живыми. Но разве этого было достаточно, чтобы заслужить особое отношение со стороны Вдовствующей Императрицы и Императора?

Гу Жу Цзю стояла с распущенными длинными волосами и ждала, пока главный гость скажет слова благословения, прежде чем вернуться во внутренний двор. Она переоделась в красное платье с широкими рукавами и уложила волосы в красивую крестообразную причёску.

– Юная леди, нефритовый кулон… – Цю Ло вышла в сопровождении нескольких служанок, держащих разные коробки, наполненные нефритовыми подвесками с разными благоприятными значениями.

– Принесите кедровую коробку из моей внутренней комнаты, – Гу Жу Цзю окинула взглядом эти коробки и покачала головой.

– Да, – Цю Ло поставила коробку и быстро вошла во внутреннюю комнату. Она представила кедровую шкатулку перед Гу Жу Цзю.

Служанка знала, что это дали юной леди Вдовствующая Императрица или Император. Потому что, кроме Императорской семьи, никто не стал бы пользоваться шкатулками из кедра.

Когда шкатулку открыли, Цю Ло была немного разочарована. Внутри было не драгоценное сокровище, а нефритовый кулон хорошего, но обычного качества.

Гу Жу Цзю вынула нефритовый кулон из коробки и положила в сумочку, расшитую лотосами. Затем она повесила сумку на талию.

Переодевшись, Гу Жу Цзю снова предстала перед гостями. После того, как девушка поблагодарила гостей, наконец-то начался банкет.

Когда подали блюда, все снова удивились. Семья Гу планировала оставаться на виду до конца? Все эти блюда появлялись на очень важных мероприятиях. Хотя совершеннолетие для их второй юной леди было важно, оно не было таким грандиозным, верно?

Все присутствовали, их умы были напряжены в постоянной работе, и с сомнением покидали семью Гу.

Ванфэй Чэн волновалась больше, чем другие люди. Она волновалась, что семья Гу свысока отнесётся к подарку, который она преподнесла, и когда она приедет в гости в будущем, семья Гу ей не поможет.

* * *

Три дня спустя Госпожа Ху надела свои церемониальные одежды и пришла с чиновниками Министерства Обрядов и большим количеством драгоценных подарков, чтобы постучать в главные ворота Семьи Гу.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 44.1

Госпожа Ху, пришедшая сделать предложение от имени Императорского дома, дала семье Гу большое лицо. В то время как мнение семьи Гу было запрошено в секрете, никто из посторонних не знал, что Императорский дом и семья Гу собираются заключить брак. Позже, из-за смерти принца Чэна, предложение было отложено до сих пор.

– Сегодня я пришла с Императорским указом. Господа, вы должны показать мне лицо, – у госпожи Ху были дочери и сыновья, она происходила из знатной аристократической семьи, и семья её мужа также была старинной аристократической семьёй, насчитывающей несколько веков. Поэтому Императорский дом глубоко задумался о том, чтобы она стала свахой на первой церемонии из шести брачных обрядов.

Согласно традиции, она первой похвалила Императора и вторую юную леди Гу. Затем она официально предложила замужество от имени Императорской семьи, и чиновники Министерства обрядов преподнесли свадебные подарки, которые приготовила Вдовствующая Императрица Чжоу.

Эти дары были чрезвычайно ценными. Даже семья Гу, привыкшая видеть драгоценности, вынуждена была признать, что Императорский дом приложил усилия. Именно в этом первом обряде они приготовили такие щедрые дары. Что касается обручальных подарков, сколько они преподнесут в то время?

– Какими достоинствами или способностями обладает моя дочь, чтобы получить такое внимание со стороны Императорской семьи? Этот чиновник очень напуган, – Гу Чан Лин сначала смирил себя и поступил так, как должна семья невесты. После того, как госпожа Ху и должностные лица Министерства обрядов сделали три предложения, он, наконец, медленно кивнул.

Во время предложения сторона невесты должна быть выдержать определённую дистанцию, оставаясь скромной . В противном случае, если сторона невесты сразу же согласилась, когда сторона жениха сделала предложение, какая ценность была в этом?

После того, как Гу Чан Лин наконец кивнул, сердце госпожи Ху наконец вернулось на своё место. Она боялась, что Семья Гу внезапно передумает и откажется перед чиновниками Министерства обрядов. Тогда это было бы плохо.

– Тогда я сначала поздравлю господина Гу с великолепным зятем, – госпожа Ху была чрезвычайно умелой и сказала много хорошего перед отъездом с чиновниками.

После того, как она ушла, Ян-ши посмотрела на список подарков в своей руке и попросила служанку пригласить Гу Жу Цзю из внутреннего двора.

Гу Жу Цзю посмотрела на груду вещей в комнате, поклонилась Ян-ши и Гу Чан Лину, прежде чем сказать совершенно оторопело:

– Это же просто предложение помолвки, зачем они прислали столько подарков?

– Императорский дом готов дать нам такое лицо – это хорошо для тебя в будущем, – вопрос был улажен, и Ян-ши больше не находилась в противоречивом состоянии. Она передала список Гу Жу Цзю и сказала: – Начиная с сегодняшнего дня, тебе нужно читать больше генеалогий людей, связанных с Императорской семьёй. Императорская семья уменьшилась в численности за последние несколько поколений, но связи сложны. Ты входишь во дворец как Императрица. Даже если Его Величество защитит тебя, ты всё равно столкнёшься с такими вещами.

Кроме того, хотя пока Его Величество был переполнен эмоциями по отношению к её дочери, кто знал, что готовит будущее? Когда дело касалось статуса, вместо того, чтобы надеяться укрепить его, пользуясь благосклонностью мужчин, лучше полагаться на собственную тактику.

Гу Жу Цзю кивнула и взяла список подарков, который ей вручила Ян-ши. Была длинная цепочка имён. Она желала бросить читать, прочитав от силы половину. Но чтобы узнать эти вещи, она упорно читала длинный список.

– Сегодня мы согласились на предложение Императорской семьи. Вскоре они официально подготовят подарки и подтвердят совместимость. В это время не выходи из дома, – Ян-ши подняла подбородок к дверному проёму. – В течение нескольких лет семьи Сыма и Ли использовали множество тактик, чтобы занять положение Императрицы. Теперь это сиденье приземлилось прямо перед тобой. Я не знаю, сколько людей захотят посмотреть спектакль. Если ты выйдешь сейчас, у тебя заболит голова.

– Я понимаю, – Гу Жу Цзю испытала способность благородных женщин добывать информацию. Так что даже без слов матери она не планировала выходить на улицу.

* * *

Как и сказала Ян-ши, снаружи было много спекуляций. Семья Ли была в порядке. Они догадались, что Императорский дом не желает заключать союз с ними. Кроме того, у подходящих родственников из их семьи всегда случались несчастные случаи или возникали головные боли. Старейшины в семье считали, что это было простым невезением, поэтому им не хотелось упоминать об этом.

Когда старшая и вторая ветви семьи Сыма услышали эту новость, они вместе обедали.

– Императорская семья сделала предложение семье Гу? – Сыма Хун взглянул на слугу, который доложил новость, и через мгновение приказал ему уйти.

– Почему это оказалась семья Гу? – сын Сыма Хуна, Сыма Чжи, был очень удивлён. Из-за недоумения громкость его голоса внезапно увеличилась. – Если у Императорской семьи были такие намерения, почему они неоднократно облагораживали вторую юную леди Гу?

Разве это не было бесполезно? Эти титулы использовались для повышения статуса женщины. Императорская семья намеревалась забрать к себе эту женщину и сделать её самой благородной женщиной династии. Значит, предыдущие титулы были просто развлечением?

– Может, Императорская семья хотела добавить дворянства? – старшая госпожа Чжэн-ши не имела глубокого впечатления от второй юной леди Гу. Она запомнила Гу Жц Цзю только очаровательной девочкой, но её красота и талант были не лучшими в столице. Она не ожидала, что Императорская семья будет столь разборчива и избирательна и, наконец, выберет эту девушку.

– В последние несколько лет Вдовствующая Императрица очень полюбила вторую юную леди Гу. Может, это Вдовствующая Императрица всё устраивает, – вторая госпожа Сунь-ши подумала о том, как Вдовствующая Императрица неоднократно вызывала юную леди Гу во дворец, и нахмурилась.  – Вторая юная леди Гу часто бывала во дворце, чтобы составить компанию Вдовствующей Императрице. Почему никто не думал в этом направлении?

Да, почему никто в столице не подумал, что Вдовствующая Императрица хочет, чтобы юная леди Гу стала Императрицей?

Они подумали об этом. Может быть, это было из-за отношения семьи Гу. Судя по тому, как они воспитывали свою дочь, и их обычному поведению, они не хотели отправлять свою дочь во дворец.

С этой точки зрения, вполне вероятно, что Императорский дом просил об этом браке.

Вскоре слуга прибыл, чтобы сообщить, сколько подарков госпожа Ху принесла с чиновниками Министерства обрядов, когда отправилась делать предложение от имени Императорского дома.

– Неудивительно, что Императорская семья так много внимания уделила семье Гу и приготовила так много подарков, – думая о том, как третья ветвь сделала так много вещей, но не смогла отправить туда свою дочь, и что у семьи Гу не было таких намерений, но Императорская семья приложила столько усилий к этому предложению, Чжэн-ши почувствовала, что судьбу действительно было трудно понять.

Услышав, что его невестка упомянула третью ветвь, Сыма Хун почувствовал себя беспомощным. С тех пор, как в прошлом году был казнён Сыма Цзи, племянник третьей ветви, мужчина почувствовал, что он не предпринял никаких усилий. В последнее время две семьи не общались, и третья ветвь публично пожаловалось на него.

Кто из аристократических семей будет так поступать?! Сыма Хун хотел объяснить, но третья ветвь не хотела слышать. Через некоторое время он не захотел обращать на них внимания и просто позволил им жаловаться публично.

И их дочь. Сейчас ей было шестнадцать, изначально она была талантлива и красива, но воспитана родителями как крайне ограниченная. Теперь она уединилась в своём доме. Никто не знал, что она планировала.

С такой группой проблемных родственников пучок волос Сыма Хуна поседел.

– Третья ветвь… Постарайтесь присмотреть за ними и убедиться, что всё в порядке.

Он знал, что третья ветвь очень хотела отправить свою дочь во дворец. Теперь, когда Императорская семья хотела, чтобы юная леди Гу стала Императрицей, он беспокоился, что третья ветвь не сможет принять это и сделает то, чего они не должны.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 44.2

* * *

Хотя третья ветвь Сима была не так плоха, как представлял Сыма Хун, они были не слишком далеки от этого.

С тех пор, как их сын был казнён, третья ветвь Сыма сильно ненавидела семью Гу. Услышав, что Императорская семья хочет, чтобы юная леди Гу стала Императрицей, третья госпожа мгновенно разбила чайный сервиз.

– Такая хорошая семья Гу, они получают все преимущества! – третья госпожа подумала о своём сыне, и слёзы потекли по её лицу. – Если бы не они, почему голова моего сына была бы отделена от его тела? Они потеряли невестку и получили положение Императрицы в обмен на это, что было очень выгодно.

По мнению третьей госпожи, все ошибки были совершены семьёй Гу. Старшая госпожа семьи Гу, умершая вместе со своим ребёнком, была небрежной, как и вся семья Гу. Казнь её сына была злобным возмездием семьи Гу. Императорская семья, предлагающая брачный союз семье Гу, теперь была семьёй Гу, скрывающей злые намерения.

– Моё несчастное дитя, моё несчастное дитя, – третья госпожа почти не могла дышать, когда плакала. Она внезапно посмотрела на свою дочь, стоящую в дверях, и сказала со злым выражением лица: – Моя дочь красивее, талантливее и лучше приспособлена для родов. Почему она Императрица?! Небеса слепы!

У третьей госпожи не осталось ни капли здравомыслия. Помимо злобных проклятий, у неё были только бесконечные жалобы.

Сыма Сян ошеломлённо стояла, поражённо слушая проклятия третьей госпожи без каких-либо эмоций внутри. В последний год, поскольку она постоянно слушала проклятия матери, всё это было для неё в порядке вещей, независимо от того, насколько плохими или необоснованными были эти слова.

Девушка знала, что что-то случилось с умом её матери, из-за чего та стала такой.

Но какой толк, если даже она знала? Девушка испугалась чёрной кошки и потеряла самообладание перед благородными дамами многих аристократических семей. Что ещё она могла сделать?

– Что твоя мать сейчас ругает? – Сыма Юэ стоял позади своей дочери и смотрел на беспорядок в комнате. У него изначально не было намерений вмешиваться. В этом году, после потери сына, он больше не думал отправлять свою дочь во дворец. Каждый день ему приходилось выслушивать проклятия своей жены и терпеть боль потери сына. Сыма Юэ, казалось, постарел на десять лет за этот короткий год.

– Отец, – Сыма Сян повернулась и поклонилась Сыме Юэ.

– Вернись в свой двор. Я побуду здесь, – увидев онемевшее и пустое выражение на лице дочери, Сыма Юэ вздохнул. – Твоя мама такая каждый день. Тебе следует к этому привыкнуть.

– Да, – Сыма Сян повиновалась и покинула главный двор. Уходя, она оглянулась. Отец неподвижно стоял в дверном проёме, а ругательства матери не прекращались.

Если бы она могла предсказать сегодняшние события раньше, девушка бы не сделала того, что сделала в тот день. Может быть, у небес были глаза. Зло, которое она совершила в прошлом, теперь возвращалось к ней.

* * *

Как и ожидалось, через несколько дней после того, как Императорский дом сделал официальное предложение, они получили символы рождения дочери семьи Гу и отправили их в Астрологического бюро.

Духовный учитель Чу Юнь хвалил вторую юную леди Гу как удачливую. Конечно, Астрологического бюро не могло предугадать ничего плохого. Когда сотрудники Астрологического бюро объединили символы рождения Его Величества и принцессы графства Чанъянь, они были ошеломлены. Их символы были скорее подходящими друг другу, чем неподходящими.

Те, кому удавалось занимать должность в Астрологическом бюро, обладали определёнными навыками. Они предугадывали множество браков для аристократических семей, но никогда не встречали таких подходящих символов.

Обычно им нравилось восхвалять чужой брак как брак, заключённый на небесах, но это было просто удачей. Персонажи Его Величества и принцессы графства Чанъянь были настоящей парой на небесах и благодетельствовали друг другу.

– Хорошо, хорошо, хорошо, – говоря это, глава Астрологического бюро поглаживал бороду. Его ученик посмотрел на своего учителя и с любопытством спросил:

– Учитель, что с Вами?

– Этот старик проработал в Астрологическом бюро столько лет и не встречал такой хорошей пары, – глава бюро заговорил эмоционально и написал на бумаге слова "Небесная пара, редкая в мире".

– Так ли подходят символы Его Величества и принцессы графства Чанъянь? – ученик слышал, как несколько официальных лиц говорили, что Его Величество и принцесса графства Чанъянь были равными на небесах, но подумал, что это всего лишь официальные лица, пытающиеся сказать благоприятные вещи. Так вот, это говорил даже его учитель. Ученик не мог не заинтересоваться.

– Я сказал тебе изучать гадание, но ты меня прослушал. Теперь тебе любопытно? – у старого начальника бюро было хорошее настроение. Никого не увидев вокруг, он прошептал: – Я скажу тебе сегодня, но ты не можешь распространять это.

Ученик кивнул. Он был тем, кого старый глава бюро вырастил в детстве, поэтому парень, естественно, знал, что они могут поговорить о некоторых вещах наедине, которые нельзя распространять.

– Судьба Его Величества таит в себе благородство, и он окутан истинным драконом, но… – голова старика остановилась, когда он понизил голос: – Когда кто-то окутан драконом и ему не хватает удачи, это преждевременная смерть.

Глаза ученика расширились от шока. Он прикрыл рот, не смея издать ни звука.

У Его Величества ещё не было Императрицы. Если бы все знали, что Его Величество постигла судьба преждевременной смерти, разве династия Фэн не погрузилась бы в хаос?

Увидев, что его ученик побледнел от испуга, старый руководитель бюро указал на красную бумагу с восемью символами принцессы графства Чанъянь.

– У принцессы графства Чанъянь большая удача и чрезвычайно хорошая судьба. Но эта удача настолько велика, что обычные семьи не могут её вынести. Если обычный человек женится на этой принцессе графства, его судьба не может подавить её.

– А что будет, если они не смогут? – осторожно спросил ученик.

– У Царя Сяна есть мечта, но у богини нет желаний. В конце концов, это будет только нежелание, – старик покачал головой. – Удивительно, потрясающе.

Ученик был смущён ещё больше, но, увидев своего учителя в таком состоянии, он не мог спросить и терпеливо слушал.

– Поэтому я говорю, что Его Величество и принцесса графства Чанъянь могли встретиться раз в столетие, – старик поставил символы двух людей рядом друг с другом. – Настоящему дракону повезло, и он будет летать по небу, славный и процветающий.

– Вы имеете в виду… – ученик понял это и был шокирован. – Брак Его Величества и принцессы графства Чанъянь будет…

– Да, – глава Астрологического бюро удовлетворённо улыбнулся. – У нашей династии Фэн, наконец, будет эра славы, которую можно увидеть только раз в тысячу лет.

Ученик с большим нетерпением подумал, как будет выглядеть эпоха, которую можно увидеть только раз в тысячу лет?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 44.3

* * *

Вдовствующая Императрица Чжоу увидела комментарий Астрологического бюро и не сдержать улыбки, увидев слова "брак, заключённый на небесах". Она сказала:

– Астрологического бюро привыкло использовать эти четыре слова, – затем она передала комментарий Цзинь Яну, сидевшему рядом с ней.

Цзинь Ян принял это замечание и несколько раз прочитал слова "брак, заключённый на небесах, брак, заключённый на небесах", прежде чем осторожно записать его. Он сказал с улыбкой:

– Этот сын считает, что Астрологическое бюро хорошо читает. Разве я не заключил брак с младшей сестрой на небесах?

Вдовствующая Императрица Чжоу беспомощно улыбнулась ему.

– Хорошо, хорошо, я боюсь, что твоя младшая тебе нравится во всех отношениях. Я думаю, нам нужно, чтобы Астрологического бюро предсказало хороший день в ближайшее время, и пусть ты исполнишь своё желание. Иначе ты будешь бродить вокруг меня весь день, не давая мне покоя.

Цзинь Ян сказал с улыбкой:

– Я не боюсь Вашего смеха. Я действительно хочу, чтобы эта младшая сестра могла выйти за меня замуж завтра. Но я боюсь, что если брак будет слишком поспешным, это обидит младшую сестру, – сказав это, он снова взял брошюру с комментариями, чтобы ещё раз взглянуть. – У одного человека будет только один брак в жизни. Лучше, если младшая сестра не пожалеет.

Услышав слова Цзинь Яна, Вдовствующая Императрица Чжоу только улыбнулась, её лицо было полно радости.

* * *

Комментарий Астрологического бюро был отправлен не только во дворец – его копия также была отправлена в резиденцию Гу. Мысли Ян-ши были такими же, как и мысли Вдовствующей Императрицы Чжоу. Она чувствовала, что слова "брак, заключённый на небесах" настолько часто использовались Астрологическим бюро, что они были бесполезны.

Но, тем не менее, пока их символы рождения были комплиментарными, всё было хорошо. Если бы их персонажи сейчас были в дисгармонии, то это была бы плохая шутка.

После обмена символами рождения была отправка помолвочных подарков. Помимо этого длинного-длинного списка, который казался почти бесконечным, больше всего привлекала внимание пара визжащих больших гусей.

В прошлом, когда Императорская семья вступала в брак с аристократической семьёй, они посылали золотых гусей, чтобы проявить благородство. Для Его Величества было действительно уникальным послать живых гусей.

После того, как Министерство обрядов и члены Императорской семьи, пришедшие от имени Императора, ушли, Гу Цунь Цзин потянулся, чтобы ткнуть гудящих гусей. Один из них внезапно повернул голову и чуть не клюнул его.

– Ой! Как и ожидалось от Императорских гусей – довольно свирепые, – Гу Цунь Цзин убрал палец и сделал шаг в сторону.

Ху-ши потянула рукав и прошептала:

– Сколько тебе лет, что ты ещё так играешь?

– Он женится на моей сестре, а мне не позволено даже трогать гусей? – Гу Цунь Цзин фыркнул. Молодой человек выразил сильное недовольство тем, что Его Величество собирается жениться на его младшей сестре.

– На самом деле, я считаю, что искренности Его Величества достаточно, – Ху-ши улыбнулась и убедила своего мужа. – Золотых гусей легко сделать, а живых гусей найти сложно. Это и есть настоящее намерение.

– Сам не ловил, в этом нет искренности, – Гу Цунь Цзин фыркнул. – Когда я сделал тебе предложение, я поймал ту пару гусей собственными руками.

– Я знаю, что ты у меня лучше всех, – Ху-ши потрясла Гу Цунь Цзина за рукав и сумела подбодрить его.

Пока пара хвасталась своей любовью в углу, другие члены семьи делали вид, что не видят её. Гу Жу Цзю, как и другая сторона, держала длинный список. Она посмотрела на пару гусей со связанными ногами, увидела узел и не могла удержаться от смеха.

* * *

Сын командующего принца Пина, Цзинь Сян, был одним из самых надёжных членов среди молодого имперского поколения, но при этом был человеком досуга. Он также имел хорошую внешность и мог хорошо говорить, поэтому Вдовствующая Императрица попросила его представлять Императорскую семью, чтобы передать семье Гу подарки на помолвку.

После того, как Цзинь Сян закончил свой долг, он вошел во дворец, чтобы доложить Вдовствующей Императрице и Императору.

– Семья Гу понравилась пара гусей?

Услышав об этом вопрос Его Величества, Цзинь Сян был озадачен, но ответил:

– Этот чиновник увидел, что семья Гу очень довольна подарками на помолвку.

Он не знал, почему Его Величество уделял такое внимание гусям. Он приказал охранникам посадить гусей в клетку, чтобы он мог поймать их собственными руками, а также связал их сам. Если он был готов подарить такую большую кучу сокровищ в качестве подарков на помолвку, то почему он не вытерпел сделать в подарок пару гусей из чистого золота?

– Пока они удовлетворены, всё хорошо, – услышав это, Цзинь Ян улыбнулся. Он задал Цзинь Сяну ещё несколько вопросов, пока тот не был сбит с толку, а затем позволил ему уйти.

Покидая дворец Канцюань, Цзинь Сян был не в настроении развлекаться с несколькими своими обычными друзьями. Когда он собирался ехать домой, по пути он встретил молодого господина семьи У, У Чуна.

Эти двое были символами негодяев высокого уровня в столице. При встрече они не могли не сказать несколько слов.

– Наследник, ты откуда? – У Чун поклонился Цзинь Сяну и спросил с улыбкой.

– Я отправился в путешествие для Его Величества. Праздничное дело, – Цзинь Сян усмехнулся. – Вдовствующая Императрица и Его Величество позволили мне съездить в семью Гу, чтобы доставить помолвочные подарки Его Величеству, – когда Цзинь Сян упомянул помолвочные подарки, он не мог не сказать о том, насколько их было много, как высоко ценили Вдовствующая Императрица и Император семью Гу и насколько хорошо было поведение семьи Гу. Он сказал длинный список хороших слов.

У Чун согласился с ним, и после того, как Цзинь Сян ушёл, У Чун пробормотал себе под нос:

-Сказав так много хороших вещей, разве ты делаешь это не просто для того, чтобы снискать расположение Его Величества и семьи Гу? – два года назад командующий принц Пин обратился от имени семьи Сыма к Его Величеству. Хотя эта новость не распространилась, в мире не было неприступных стен, и, возможно, семья Гу однажды услышит об этом.

Кроме того, даже он знал об этом. Может, семья Гу уже давно слышала.

* * *

Императорская семья, нарушившая правила своими помолвочными дарами семье Гу, быстро распространилась по столице. Услышав это, семьи отреагировали по-разному. Многие считали, что это был кандидат в Императрицу, которого хотела Вдовствующая Императрица, а не Император.

Предположительно, многие из помолвочных подарков были добавлены Вдовствующей Императрицей. Император вслед за Вдовствующей Императрицей добавлял новые вещи.

Некоторые люди говорили, что Вдовствующая Императрица Чжоу желала воспитать единодушную с ней Императрицу, чтобы укрепить своё положение. Некоторые говорили, что Вдовствующая Императрица опасалась Императора и выбрала дочь Гу Чан Лина, пользующуюся доверием Императора, в качестве Императрицы, чтобы продемонстрировать свой компромисс.

Независимо от того, что эти люди думали наедине, большинство по-прежнему завидовали удаче семьи Гу. Кто бы мог ожидать, что трон Императрицы перейдёт к семье Гу?

Ху Юнь Ци фыркнул на эти слухи. В глубине души ему казалось, что все были пьяны, и он был единственным трезвым человеком.

Кто сказал, что Его Величество не был счастлив жениться на юной леди Гу?

Он явно был без ума от счастья. Разве у этих людей не было глаз?

* * *

Гу Жу Цзю, ставшая предметом восхищения и обсуждения бесчисленного множества людей, запоминала схемы взаимоотношений Императорской семьи. Ей было не до слухов снаружи. Только за день до того, как Астрологического бюро определило день свадьбы, у девушки наконец появилось настоящее чувство, что она вот-вот выйдет замуж.

Церемония встречи Императрицы была назначена на восемнадцатое число второго месяца следующего года. Шёл десятый месяц, а до замужества оставалось всего четыре месяца.

– Церемония встречи Императрицы назначена. В последние несколько месяцев, за исключением очень важных собраний, игнорируй все остальные, – Ян-ши знала, что эти люди не осмелятся пригласить её дочь на неважное собрание.

Гу Жу Цзю на мгновение заколебалась:

– Ты имеешь в виду, что мне всё ещё нужно ходить на собрания в эти месяцы?

– Ты будущая Императрица, а не преступница. Если ты останешься дома в течение всех этих дней, люди сочтут тебя недалёкой, – Ян-ши улыбнулась своей дочери. – Не волнуйся, я устрою это для тебя.

Бесконечно доверяя материнским объятиям, Гу Жу Цзю послушно кивнула.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 45.1

Как хозяйке старшей ветви Сыма, Чжэн-ши нелегко было бы присутствовать на собрании в столице. Но если она выйдет из дома, то должна быть безупречной от волос до стоп. Даже самый придирчивый человек не мог сказать о ней ничего плохого.

Служанка опустилась на колени и прижала юбку. Тёмные узоры колыхались, как волны, сдержанные и роскошные.

Сыма Лин села сбоку и посмотрела на свою мать, окружённую служанками. Она прошептала:

– Мама, вчера ко мне приходила третья сестра.

– Что теперь нужно этой семье? – Чжэн-ши протянула руку и позволила служанке надеть браслет змеи с бусиной во рту на её запястье.

– Третья сестра хочет, чтобы ты взяла её с собой на сегодняшний банкет, – Сыма Лин нахмурилась. Она также находилась в противоречии с просьбой сестры из третьей ветви семьи.

– Что за событие сегодня? Третья ветвь не знает? – с такими ужасными родственниками, каким бы хорошим ни было воспитание Чжэн-ши, она не могла не чувствовать недовольство. – Сегодня вторая юная леди Гу посетит это чаепитие. Чем занимается третья ветвь?

Сыма Лин хранила молчание.

– Созданные ими абсурдные проблемы не раз опозорили семью Сыма. Теперь они хотят присутствовать на чаепитии. Что думает их семья? – холодно сказала Чжэн-ши. – Третья ветвь должна избегать всех собраний, на которых будет присутствовать вторая юная леди Гу. Даже если я не возражаю, господин может нас не приветствовать.

– Третья тетя… – задумчиво протянула Сыма Лин, размышляя о жестокой и трудной третьей тётке. Она глубоко нахмурилась. Третья ветвь становилась всё более бессмысленной в их поведении, и большую часть времени девушка хотела игнорировать их.

– Не нужно обращать внимание на третью ветвь, – Чжэн-ши подошла к Сыма Лин и сказала спокойным голосом: – Третья ветвь уродливо ведёт себя. Ты собираешься выйти замуж в первый лунный месяц. Лучше держаться от них подальше.

– Эта дочь понимает, – Сыма Лин знала, что после этого мать не возьмёт Сыма Сян ни на одно из более важных собраний в столице.

Она не ожидала, что престол Императрицы окажется в руках Гу Жу Цзю. Поэтому, когда она думала о делах между третьей ветвью Сыма и семьёй Гу, Сыма Лин находилась в противоречии. Услышав, как её мать упомянула о её браке в первый лунный месяц, Сыма Лин слегка смутилась.

Её брак с молодым господином семьи Шэнь был назначен два года назад. Но старейшины семьи Шэнь ещё не переехали в столицу, и молодой господин Шэнь хотел жить в столице, поэтому свадьба была назначена на первый месяц следующего года.

– Характер семьи Гу… – Чжэн-ши казалась одновременно восхищённой и беспомощной. – Помнишь, что произошло во дворце Тайхэ во время дня рождения Вдовствующей Императрицы?

– Когда третья сестра была напугана дикой кошкой? – спросила Сыма Лин.

– Нет, – Чжэн-ши покачала головой. – Чёрная кошка в карете, возможно, была случайным совпадением или была создана руками человека, но определённо не из-за семьи Гу. Семья Гу горда и не станет использовать такую тактику. Я говорила о проигрыше девушки Сян второй юной леди Гу в скачках, – Чжэн-ши раздвинула белые пальцы, и служанки покрасили их в ярко-красный цвет. – Гордость семьи Гу проявилась в этом. Если они не хотят, чтобы вы прославились, они будут использовать свою силу и способности, чтобы подавить вас. Такая семья обычно доброжелательна, но если вы их обидите, они разнесут вас в пух и прах, которые потом втопчут в грязь, и вы не сможете вернуться обратно.

Третья ветвь ковыляла в столице изо дня в день. Сыма Юэ потерял своё положение. Даже старый мастер полностью потерял свою добродетельную репутацию. Третья ветвь постепенно становилась маргинальной в столице.

Семья Гу почти ясно говорила столице, что семье Гу не нравится третья ветвь Сыма. Изначально все заботились о старшей ветви и проявляли некоторую вежливость по отношению к третьей ветви. Но из-за жалоб Сыма Юэ после того, как он напился, вежливость улетучилась.

Теперь почти вся столица знала, что третья ветвь неблагодарна, и не помнила о сделанных им услугах. Старшая ветвь была затянута третьей ветвью в эту грязь.

Когда люди сплетничали о третьей ветви, это почти не отразилось на самой старшей ветви. Но то, что сделала третья ветвь, было слишком постыдным, так что старшая ветвь могла только защитить себя.

– Я чувствую, что вторая юная леди Гу... хороший человек, – Сыма Лин на мгновение задумалась. – Третьей тёте не следует проклинать семью Гу весь день.

Чжэн-ши услышала это, но ничего не сказала. Она потянулась, чтобы погладить шёлковый цветок в волосах дочери.

– Хорошо, пора уходить.

* * *

Это собрание проводила жена наследника командующего принца Пина. Поскольку женой наследника была её золовка, Чжэн-ши взяла с собой Сыма Лин.

В будущем, когда её дочь выйдет замуж за внука великой принцессы Дэи, ей пришлось взаимодействовать с этими членами Императорского дома.

Скорее всего, это собрание будет в саду дома командующего принца Пина. Командирский принц Пин был стариком, не имевшим особой реальной власти, но дни его были комфортными, и сад его владения был построен с большой осторожностью. Жена наследника Сыма-ши устроила банкет в саду, и он был немного нежным и очаровательным.

Как семья жены наследника по отцовской линии, Чжэн-ши преднамеренно прибыла в учреждение командующего принца Пина рано, чтобы помочь жене наследника управлять слугами.

С помощью Чжэн-ши жена наследника сразу же сильно расслабилась и получила свободное время, чтобы поболтать с Чжэн-ши.

– Невестка, хорошо, что ты не привела юную леди из третьей ветви. В противном случае мне было бы действительно неловко. – когда наследница упомянула третью ветвь отцовской семьи, она не могла не нахмуриться.

– Я знаю, что ты устраиваешь этот банкет; Я бы не стала тебя смущать, – Чжэн-ши улыбнулась и сделала глоток чая, который подала ей дочь. Её взгляд скользил по столам и стульям, расставленным в саду. – Похоже, гостей сегодня не так много.

– Это просто семейные посиделки – зачем приглашать так много людей? – жена наследника улыбнулась и ничего толком не сказала.

Чжэн-ши поняла. Этот совместный банкет, вероятно, был не настоящим собранием, а просто выражением их отношения к юной леди Гу. Ранее командующий принц Пин приходил во дворец по вопросам о предложении невесты из семьи Сыма, чтобы порекомендовать юную леди из третьей ветви Его Величеству. Изначально это не было серьёзным вопросом, но плохо было то, что третья ветвь и семья Гу злились друг на друга. Если действия командующего принца Пина достигли ушей юной леди Гу, кто знает, что подумает семья Гу?

Резиденция командирского принца Пина выглядела благородно, но на самом деле он был просто праздным командующим принцем без своих земель. Он не посмел бы обидеть будущую Императрицу. Учитывая старшинство старого командующего принца, Его Величество ничего не делал. Но старый командующий принц был стар. Сможет ли он защитить свою семью всю жизнь?

После того, как старый командующий принц скончается, как его потомки сохранят точку опоры при дворе?

Чжэн-ши знала о вовлечённых перипетиях, но не стала упоминать о них, чтобы не пристыдить свою золовку. Кроме того, если бы не третья ветвь Сыма, вся семья невестки не столкнулась бы с такими трудностями.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 45.2

Зная, что они не могут продолжать эту тему, Чжэн-ши перешла на детей и похвалила Цзинь Сяна, сказав, что он стал более мотивированным и теперь выполняет обязанности Его Величества.

– Его Величество великодушен и готов позволить ему учиться, даже выполняя роль посланца, – услышав, как невестка хвалит её сына, жена наследника улыбнулась ещё шире. Сжигавшее её изнутри беспокойство уменьшилось.

На самом деле, когда Его Величество поручил Сян'эру представить его, чтобы послать помолвочные подарки семье Гу, жена наследника слабо почувствовала, что это было предупреждением Его Величества верховным властям принцев.

После того, как невестка и золовка немного поговорили, медленно прибыли гости. Затем Чжэн-ши обнаружила, что гостями были либо члены Императорской семьи, либо люди, связанные браком с Императорской семьёй. Остальные аристократические семьи не присутствовали. Выяснилось, что её невестка не планировала приглашать много людей.

После того, как прибыла примерно половина гостей, все сели вместе, чтобы посмотреть спектакль и поболтать. Когда слуга прибыл, чтобы сообщить, что прибыли графиня Нинпин и принцесса графства Чанъянь, все присутствующие женщины, независимо от того, что они делали, нежно улыбнулись.

Жена наследника лично подошла ко вторым воротам, чтобы поприветствовать Гу Жу Цзю и её мать, выразив большое дружелюбие. Увидев, что вошли Ян-ши и Гу Жу Цзю, жена наследника с облегчением вздохнула. Если семья Гу была готова приехать с принцессой графства Чанъянь, это означало, что они думали о том, чтобы быть в некоторой степени близкими к заведению командующего принца Пина.

– Приветствую жену наследника, – Гу Жу Цзю увидела, как вышла Сыма-ши, и улыбнулась, делая ей реверанс.

– Умница, не надо быть настолько любезно, – жена наследника слегка наклонила тело, как будто случайно уклонилась от этого приветствия. Затем она подошла и схватила Гу Жу Цзю за руки. Женщина с улыбкой осмотрела будущую Императрицу и сказала Ян-ши : – Мы так давно не виделись, а она уже стала настолько красивой! – Гу Жу Цзю сейчас была всего лишь несовершеннолетней принцессой графства, и она была бы слишком ласковой, если бы ответила на приветствие. Но если бы она прямо приняла приветствие девушки, это было бы нехорошо. Это была будущая Императрица. Так что притвориться, что вы случайно уклоняетесь от приветствия, было самым уместным. Таким образом, люди не почувствовали бы, что резиденция командующего принца Пина пытается выслужиться перед будущей Императрицей, но и сама семья командующего принца Пина не обидела бы будущую Императрицу.

Ян-ши сказала несколько скромных слов, а затем похвалила сына и дочь жена наследника. После того, как они проявили своё дружелюбие, Сыма-ши затащила Гу Жу Цзю в сад.

Как только Гу Жу Цзю вошла в сад, все остальные в саду встали, чтобы поприветствовать её. В то время как они сначала устно приветствовали Ян-ши, все знали, что самым благородным человеком была молодая девушка, которую жена наследника вела за руку.

Дворянство в своём поведении заботилось о своём лице. Даже если они хотели добиться у кого-то благосклонности, они не желали делать это слишком явно.

Но это тоже было хорошо. По крайней мере, такое поведение никого не смущало. До того дня, как Гу Жу Цзю вошла во дворец, она всё ещё была принцессой графства Чанъянь. Так что на собрании девушка вела себя с позиции младшей, без каких-либо ошибок в её поведении. Даже такой придирчивый человек, как Чжэн-ши, должен был её искренне хвалить.

После того, как в полдень началась трапеза, сидящие люди намеренно наблюдали за обеденными манерами Гу Жуй Цзю. Они не могли удержаться от внутреннего одобрения. Семья Гу воспитывала дочерей необычайно хорошо.

После еды они выполняли незначительные действия, такие как полоскание рта, мытьё рук и вытирание рук. Но в этих процедурах было много всего, что можно было обсудить.

Какой угол выглядел хорошо, когда при полоскании прикрывали рот? Будет ли рука хорошо выглядеть и будут ли при мытье рук разлетаться брызги? Была ли элегантная поза при вытирании рук? Это было всё, что заботило аристократические семьи и что люди использовали, чтобы судить, насколько хороша юная леди из аристократической семьи.

Гу Жу Цзю знала, что каждое её слово и действие будут бесконечно превознесены присутствующими женщинами. Но чем больше они смотрели, тем естественнее она вела себя, как будто не знала, сколько внимания привлекла, посетив сегодня банкет.

Вытерев руки и положив платок, Гу Жу Цзю слегка улыбнулась служанке, держащей поднос. Служанка сделала ей реверанс и ушла, склонив голову.

Ванфэй командующего принца Кан была самой высокопоставленной женщиной в Императорской семье, кроме Великой Принцессы Дэи. Она, происходившая из аристократической семьи, закончила наблюдать плавные движения Гу Жу Цзю и кивнула, внутренне одобряя.

Элегантные движения, расслабленные и спокойные; хорошая аура, хорошее воспитание.

После окончания банкета Гу Жу Цзю последовала за Ян-ши и попрощалась с хозяевами. Жена наследника улыбнулась, когда провожала мать и дочь до вторых ворот. Затем она попросила свою личную служанку помочь паре сесть в паланкин. Она подождала, пока паланкины не исчезнут за углом, затем повернула и пошла обратно.

Женщина очень обрадовалась своему сегодняшнему решению. Эта будущая Императрица не сказала ни слова и не сделала лишнего шага, но её интуиция подсказывала Сыма-ши, что эта молодая девушка будет великой в будущем.

При мысли о тревожной третьей ветви её отцовской семьи лицо жены наследника слегка потемнело. Она нашла Чжэн-ши, которая ещё не уехала.

– Старшая невестка, пусть в будущем третья ветвь держится подальше от семьи Гу и не обижает их опрометчиво.

Чжэн-ши увидела серьёзное выражение лица своей золовки, поставила чашку и сказала:

– Золовка, почему ты так говоришь?

Жена наследника улыбнулась.

– Я не боюсь, что ты будешь надо мной смеяться. Я просто чувствую, что эта юаня леди Гу необыкновенная.

Чжэн-ши услышала это, улыбнулась и признала это. Хотя она чувствовала, что юная леди Гу была очень хорошей, она не считала её такой могущественной, как говорила её золовка. Её золовка, похоже, стала немного беспокойной после того, как на десяток лет вышла замуж за командующего принца.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 45.3

* * *

Паланкин Гу Жу Цзю остановился за главными воротами резиденции командующего принца. Она вышла, взяв Цю Ло за руку, а затем села в карету.

Карета не остановилась и направилась прямо к дому семьи Гу.

Мать и дочь вернулись во внутренний двор. Ян-ши сняла шпильки и сказала дочери позади неё:

– Цзю-Цзю, что, по-твоему, отличало сегодняшнее событие?

Гу Жу Цзю подумала, прежде чем ответить:

– Эти дамы ещё больше скрывают свои взгляды в мою сторону, но уделяют больше внимания, чем раньше.

– Когда ты станешь Императрицей, больше людей обратят на тебя внимание, а ещё больше людей станет следить тайком, – Ян-ши сняла браслеты и положила их в шкатулку. – Они будут уважать тебя и льстить тебе, даже пытаясь выслужиться перед тобой. Они будут говорить то, что ты хочешь услышать больше всего, делать то, что ты захочешь, и пытаться добиться благосклонности, не жалея никаких усилий. Они не будут такими тонкими и скрытыми, как сегодняшние дамы, потому что у некоторых людей нет гордости или достоинства перед лицом власти. Если ты сможешь дать им то, что они хотят, они захотят стать твоими собаками.

Они слишком хорошо воспитали свою дочь, так что у неё почти не было возможности общаться с этими презренными людьми. Ян-ши беспокоилась, что её дочь привыкнет к аристократическому семейному поведению и что злодеи во дворце обманут её и заставят делать то, чего она не должна делать.

Гу Жу Цзю спокойно слушала наставление матери.

– Перед лицом жизни и личных интересов этикет – самая бесполезная вещь, – Ян-ши встала перед своей дочерью и подчеркивала каждое своё слово. – Дитя, после того, как ты войдёшь во дворец, ты должна вспомнить мои слова. Я скажу тебе это только один раз.

Гу Жу Цзю подняла глаза и увидела сложный свет в глазах Ян-ши.

– Нелегко никому доверять – помни, никому.

Сердце Гу Жу Цзю задрожало. Она схватила Ян-ши за руку.

– Даже тебе… тоже?

– Ни один человек не останется неизменным. Соблазнённые великой силой, никто не может гарантировать, что не их сердца ничего не забудут, – Ян-ши ткнула Гу Жу Цзю в лоб. – Используй своё сердце, чтобы увидеть всё, и не сердись безрассудно. Гнев заставляет людей легко терять интеллект. Злодеи любят сначала сердить других. А рассердившись, ты потеряешь самообладание в своём поведении.

Сказав всё это, Ян-ши коснулся её головы.

– Мама знает, что ты умный ребёнок.

Почувствовав тепло, исходящее от её головы, Гу Жу Цзю сжала губы и ничего не сказала.

* * *

С начала зимы в столице становилось всё холоднее с каждым днем. Гу Жу Цзю из-за своего особого статуса не посещала обычные собрания. Но даже в этом случае её поведение, талант и красоту хвалили. Даже её искусство верховой езды стало необычным в устах других людей. Причина в том, что однажды она участвовала в скачках во дворце Тайхэ и выиграла.

Под похвалы знатных женщин Гу Жу Цзю, казалось, суждено было стать будущей Императрицей, а её союз с Императором стал одним из самых благоприятных. Казалось, что если они поженятся, династия Фэн станет процветающей и сильной.

Пока Гу Жу Цзю была дома, изучая различные техники для дворца, Ванфэй Чэн отправила записку семье Гу, но Ян-ши нашла причину для отказа. Но отказ Ян-ши не повлиял на энтузиазм Ванфэй Чэн. Две недели спустя она использовала предлог, чтобы полюбоваться сливами, заодно пригласив на это мероприятие семью Гу.

Просматривая приглашения в руке, Ян-ши посмотрела на свою невестку Ху-ши.

– Эта Ванфэй Чэн умна, но не использует свой ум в должной степени. Теперь она была в панике. О чем она думала до этого?

Вторая Ванфэй плохо относилась к ребёнку, оставленному предыдущей Ванфэй. Если бы она просто была к нему холодна, другие люди сочли бы это нормальным и ничего не сказали бы. Но она пренебрегла им и позволила своим детям издеваться над ним, а слугам – пренебрегать им. Это был старший законный сын резиденции принца, а не домашнее животное.

Итак, старшему законному сыну посчастливилось стать Императором. Что толку теперь бояться? Какой толк в поисках семьи Гу? Думала ли эта женщина, что семья Гу будет говорить от её имени?

Проще говоря, какая тёща хотела бы, чтобы посторонние издевались над её зятем?

– Она может цепляться за соломинку, – Ху-ши сделала глоток чая. Жалко, что, хотя она и чувствует некоторую настороженность, её дети не обращают особого внимания на своё поведение. Она опустила лицо, чтобы искать и планировать, но это бесполезно.

– Мы пойдем только потому, что она нас приглашает? – тон Гу Жу Цзю был плохим. – На их месте я бы оставалась послушной. Зачем убегать, чтобы попасть в поле зрение Императора?

Думая о том, как Цзинь Ян, законный и старший сын принца, подвергался издевательствам со стороны его мачехи и его младших братьев и сестёр в детстве, Гу Жу Цзю совсем не чувствовал себя хорошо.

"Вы издевались над ним, когда хотели. Теперь, когда он стал Императором, вы сожалеете об этом и хотите прощения? У вас такое большое лицо, что вы не боитесь упасть на землю?"

Ху-ши видела, что у её младшей золовки плохое выражение лица, и знала, что ей не нравятся Ванфэй Чэн и её семья. Она сказала:

– Ванфэй Чэн и её дети привыкли, что все в префектуре Цзинь льстят им, и думают, что столица такая же. Такие прыжки вверх и вниз – это просто шутка над собой перед другими.

Несмотря на то, что вторая невестка так говорила, Гу Жу Цзю всё ещё чувствовала, что Ванфэй Чэн и её семья были бельмо на глазу.

* * *

Когда Ванфэй Чэн получила ответ от семьи Гу, она всё ещё чувствовала небольшую надежду. Когда она открыла и прочитала ответ, её лицо сразу же потемнело. После того, как семья Гу дважды за две недели отправила свой отказ, Ванфэй Чэн была слегка раздражена, хотя и хотела просить помощи у семьи Гу.

Трое её детей увидели выражение матери и прокляли семью Гу от имени Ванфэй Чэн.

– Всё в порядке, – Ванфэй Чэн положила ответ семьи Гу на стол и сделала несколько глубоких вдохов. – Так как у семьи Гу нет времени, то неважно. Мы найдём ещё одну возможность пригласить их в будущем.

– В их семье только что родилась Императрица – откуда они взяли своё высокомерие? – недовольно сказал Цзинь Шу И. – Что такого хорошего в Императрице? Кто знает, женится ли на ней Его Величество добровольно? Или это из-за наказа Вдовствующей Императрицы?

– Независимо от причины, она – будущая Императрица, – устало сказала Ванфэй Чэн. – Уже почти новый год. Вы трое, не выходите на улицу и оставайтесь дома, чтобы научиться этикету.

Цзинь Шу И фыркнула и промолчала. Кто посмел бы заставить её, принцессу третьего ранга, выучить этикет в префектуре Цзинь? Теперь, когда она была в столице, девушка не могла заставить себя это сделать. Если она не могла никуда выходить, какой в этом был смысл?

– Если бы вы не издевались над нынешним Императором в прошлом, вам бы не пришлось учиться этикету, – лицо Ванфэй Чэн потемнело, и она сказала: – Поскольку вы обидели его, вам нужно соблюдать этикет.

– Если бы ты остановила нас тогда, мы бы не продолжили издеваться над ним, – шёпотом возразил Цзинь Шу И. – Ты не можешь винить нас во всём.

Лицо Ванфэй Чэн побелело от гнева. Она сказала:

– Если ты и дальше будешь так отвечать, то можешь не выходить! – затем она проигнорировала выражение лица дочери и вышла из комнаты.

* * *

Для Цзинь Яна, который теперь стал Императором, не было важно, насколько обеспокоены и напуганы Ванфэй Чэн и её семья. Он обсуждал с Министерством обрядов детали спецификаций и процедур церемонии встречи Императрицы.

Министерство обрядов полагало, что они могут просто устроить на основе предыдущей церемонии приветствия Императрицы. Но после того, как Цзинь Ян прочитал протокол, подготовленный Министерством обрядов, он был недоволен.

– Поскольку это Императрица Чжэня, только тогда Чжэнь должен приветствовать её лично. Какой смысл в том, чтобы её приветствовал другой член Императорской семьи?

– Ваше Величество, вы Сын Неба, обладающий невероятным статусом. Как Вы можете вести себя как обычный мужчина? Вы не сможете это сделать.

– По мнению чиновников, Чжэнь – Сын Неба, обладающий высоким статусом. Тогда у Императрицы судьба Феникса. Если кто-то другой приветствует её на церемонии, не будет ли это проявлением неуважения к Императрице?

Услышав это, чиновники Министерства обрядов потеряли дар речи. Какой бы благородной ни была Императрица, это было из-за статуса Императора. Их нельзя было сравнивать.

– Чжэнь думает, что, поскольку Императрица – жена Императора, самая благородная из женщин в мире, кроме Чжэня, никто другой не может сравниться с благородством Императрицы, – Цзинь Ян закрыл протокол, что держал в своих руках, и сказал: – Чиновники, идите и подумайте, как следует организовать приветствие Императрицы, если Чжэнь собирается присутствовать лично.

Видя, что Его Величество настойчиво придерживается традиции жениха, приветствующего невесту, чиновники Министерства обрядов могли только пойти на компромисс. В любом случае, не было прецедента, когда Император приветствовал Императрицу. Раньше был Император, писавший указ, что у него никогда не будет супруги, а когда он был с Императрицей, они ехали в одной карете.

Таким образом, чиновники Министерства обрядов, увидев странное поведение самых разных Императоров в истории, проявили большую терпимость. Пока Император желал этого и не допускал каких-либо ошибок в принципах, Министерство обрядов не желало конфликтовать с Его Величеством.

Император и Императрица находились в гармонии – это хорошо. Почему они должны быть против?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 46.1

– Чиновник Гу, пожалуйста, подождите, – Хэ Мин двинулся вперёд и поклонился Гу Цунь Цзину.

– Хэ Гунгун, – Гу Цунь Цзин остановился и поднял руки, чтобы выразить уважение евнуху Императора. – Что-то не так? – он только что закончил смену и собирался вернуться домой. Молодой человек не знал, почему Хэ Мин остановил его.

– Приношу свои извинения за беспокойство, – Хэ Мин выдавил улыбку. – Его Величество приглашает вас в Пурпурный Императорский Зал на чай. Чиновник, пожалуйста, не отказывайтесь, – если бы это был кто-то другой, Хэ Мин должен был только сказать, что Его Величество передал распоряжение, но это был брат будущей Императрицы, который очень ценился Его Величеством. Его нужно было окружать особым отношением.

– Так вот в чём дело. Благодарю Гунгуна за беспокойство, – Гу Цунь Цзин вежливо улыбнулся Хэ Мину и пошёл в направлении Пурпурного Императорского Зала.

Гу Цунь Цзин был откровенным человеком, но он был хорошо воспитан и внимателен. Даже столкнувшись с таким официальным евнухом, как Хэ Мин, он не стал бы позиционировать себя как надменного сына аристократической фамилии и ставить в неловкое положение евнуха.

Как евнух, лично служивший Императору, Хэ Мин раньше видел самые разные лица. На вид многие были вежливые, а внутри пренебрежительные. Были те, кто пытался завоевать расположение. Были и такие, которые никогда не смотрели на него должным образом от начала до конца. Но эти важные люди из семьи Гу никогда не позировали по отношению к таким слугам, как он, и заставляли его чувствовать себя непринуждённо.

Министр Гу, госпожа Гу, наследник Гу, второй господин Гу и принцесса графства Чанъянь были людьми, которых он знал лично. После встречи с ними Хэ Мин понял, почему семье Гу удалось остаться стоять, хотя у них было немного членов.

Честное поведение было хорошим преимуществом.

Войдя в Пурпурный Императорский Зал, Гу Цунь Цзин на полпути поклонился Цзинь Яну, когда его попытались остановить, но молодой человек всё же настоял на том, чтобы закончить приветствие.

– Ваше Величество, Вы вызвали этого чиновника для…

– Официальный Гу, пожалуйста, сначала выпейте чаю, – Цзинь Ян усадил Гу Цунь Цзина, а затем дворцовый слуга подал ему чай. – Сегодня Чжэнь вызвал чиновника Гу, чтобы поговорить о семейных делах.

Гу Цунь Цзин поставил чашку, которую ему подали, и сказал с суровым выражением:

– Ваше Величество, пожалуйста, говорите.

– Чиновник Гу, не нужно быть таким серьёзным. По общему мнению, ты мой старший шурин, и члены семьи не должны быть такими строгими, – Цзинь Ян закашлялся. – Я просто хотел спросить, хорошо ли Цзю-Цзю чувствует в последнее время? В прошлый раз, когда она была во дворце, я увидел, что она намного похудела. Она хорошо отдохнула?

Гу Цунь Цзин в глубине души рассмеялся.

"Моя сестра ещё не вышла замуж – не торопитесь требовать отношений".

Но он мог только думать о подобном, но никогда бы не осмелился озвучить их.

– Моя сестра недавно поправилась, – Гу Цунь Цзин поднял голову и увидел, что Его Величество смотрит на него горящим взглядом. Он добавил: – Возможно, у неё недавно проснулся аппетит из-за хорошего настроения.

Цзинь Ян сразу же улыбнулся, а затем сказал:

– Вассальные страны принесли некоторые плоды в качестве дани. Если шурин не возражает, возьми, пожалуйста, всё по вкусу.

Бай Сянь вошёл с корзинкой фруктов и встал позади Гу Цунь Цзина, склонившись в поклоне.

Была уже зима, а свежие фрукты и овощи были редкостью. Гу Цунь Цзин не был глупцом. Он знал, что Цзю-Цзю любит есть фрукты и овощи. Теперь Его Величество велел ему доставить эти гостинцы в поместье. То, что ему предлагали выбрать на свой вкус, было ложью. Желание угостить Гу Жу Цзю – было истиной.

Его Величество думать о его младшей сестре, и это было хорошо. Гу Цунь Цзин поблагодарил и вернулся к семье Гу с большой корзиной фруктов. Молодой человек пошёл прямо в маленький дворик, в котором жила его младшая сестра.

– Второй брат, что ты делаешь? – Гу Жу Цзю увидела, что Гу Цунь Цзин вошёл с большой корзиной, и была этим озадачена.

– Я принёс тебе кое-что вкусненькое, – Гу Цунь Цзин поставил корзину на стол и открыл её. Внутри были груши, апельсины, лонган и два грейпфрута.

– Откуда ты достал столько фруктов? – Гу Жу Цзю в шоке подошла к столу. Она взяла лонган. – Они всё ещё доступны в Цзине?

– Я получил их в одолжение у кое-кого, – Гу Цунь Цзин сел на табурет. – Снаружи таких вещей может и не быть, но в одном месте они всё ещё есть.

– Его Величество приказал принести их? – Гу Жу Цзю сразу поняла. Несколько дней назад вассальная страна отдала дань. Там было драгоценные золото, серебро и камни, а также две повозки с дикими сокровищами и фруктами. Хотя большинство из них было повреждено во время транспортировки, небольшая часть сохранилась.

Императорский дом должен был награждать людей этими фруктами, так что Цзинь Яну оставалось совсем немного.

– Я думаю, что Его Величество знает, что ты любишь фрукты, поэтому он попросил меня принести их, – Гу Цунь Цзин отхлебнул чаю, который передала Цю Ло, и сказал с улыбкой: – Хорошо, что у Его Величества были такие намерения.

Гу Жу Цзю протянула руку, чтобы коснуться двух больших грейпфрутов, и улыбнулась.

На следующий день второй брат Гу охотно взял на себя бремя и отнёс небольшую тканевую сумку во дворец, чтобы увидеть Цзинь Яна.

Цзинь Ян открыл небольшую сумку. Внутри был продуктовый ящик с четырьмя пирожными. В центре теста была кислая слива. По внешнему виду они были средними.

Но эта кислая сливовая выпечка заставила Цзинь Яна свободно смеяться. Он взял одно пирожное и попробовал. Пирожное было мягким и восхитительным, идеальным по своей сладости, и даже его сердце стало сладким и мягким.

Увидев, что Его Величество спокойно отправил пирожное прямо в рот, Гу Цунь Цзин испугался. Где был евнух, проверявший вкус?

После того, как Цзинь Ян закончил есть угощение размером с детский кулак, он сказал:

– Спасибо, второй шурин.

– Этот чиновник не решается принять благодарность, – Гу Цунь Цзин был ошеломлён поведением Цзинь Яна. Даже после того, как он покинул Пурпурный Императорский Зал, он всё ещё не выздоровел.

– Брат Гу, что с тобой? – Ху Юнь Ци увидел, что выражение его лица не совсем правильное, и спросил, избегая других людей.

Гу Цунь Цзин покачал головой и повесил клинок на пояс.

– Ничего такого.

Видя, что он не собирается говорить, Ху Юнь Ци больше не спрашивал. Он заговорил о другом:

– Что ты слышал, когда пришёл?

Гу Цунь Цзин положил руку на ножны с холодным клинком. На ножнах были вырезаны летучая рыба и счастливые облака. Это оружие разрешалось носить только драконьим стражам.

– Ты имеешь в виду дело коменданта Цао.

В Императорской Драконьей Страже было триста человек. Большинство из них были благородного происхождения и обладали исключительными боевыми навыками. В противном случае они не смогли бы взять на себя ответственность по защите Императора. Вся Драконья Стража подчинялась комендантам Императорских Драконов. Комендант Цао был главой Драконьей Стражи и занимал должность коменданта третьего ранга.

– Его дело на этот раз очень важно, – Ху Юнь Ци огляделся и прошептал: – Скорее всего, он не сможет удержать свою позицию, – дело не было оглашено, поэтому многие люди не знали. Однако он случайно узнал об этом.

Клан Цао прославился более десяти лет назад и мог считаться новым дворянством при дворе. Но в последние годы они пришли в упадок и едва сохранили свою аристократическую честь из-за положения коменданта Вэя во дворце. Но комендант Вэй был не очень умён. Было бы хорошо остаться ближайшим помощником Императора. Но он хотел выслужиться перед аристократическими семьями и сообщал информацию о передвижениях и действиях Императора. Разве это не было равносильно поиску смерти?

Первой обязанностью Драконьего Стража была личная безопасность Его Величества. Они не могли распространять информацию о движениях Императора. Если они не могли держать язык за зубами, к чему вообще было становиться драконьими стражами?

– Он искал неприятностей для себя – никто не мог его остановить, – Гу Цунь Цзин заметил, что кто-то идёт, и повысил голос. – Я пойду первым; мы собираемся скоро сменить смену.

Ху Юнь Ци усмехнулся. Если бы другие люди увидели, они бы только подумали, что это хорошие друзья, которые случайно болтают.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 46.2

* * *

Во время ужина Цзинь Ян приказал Императорским кухням приготовить для него овощную кашу, а затем съел последние три кислых сливовых пирожных.

Когда евнухи убирали стол, Цзинь Ян держал коробку из-под пирожных и затем передал ее Бай Сяню.

– Убери это.

Бай Сянь принял эту коробку с едой не больше его руки и поклонился, уходя.

Коробка была обыкновенной, за исключением узоров на коробке из цветов и веток, переплетённых вместе. Они были довольно изящными и красивыми.

Личная кладовая Императора была большой, и простые люди не могли подходить близко. Бай Сянь, как ближайший личный евнух, и евнух, охранявший кладовую, имели свой ключ. Если у них не было одного из ключей и не было личного приказа от Императора, никто не мог взломать дверь.

Войдя в кладовую, Бай Сянь взглянул на коробку для еды, подумал на мгновение и поставил её на полку в левом углу.

Эта полка была большой, на ней было много аккуратно уложенных ценных, но таких обычных вещей, в том числе плохо расшитый мешочек, который побелел от стирки.

Евнух, держащий лампу, взглянул на предметы на полке и был озадачен. Почему Его Величество и Бай Гунгун относились к этим недорогим вещам как к сокровищам? Любой предмет в этой комнате стоил больше, чем эта коробка для продуктов из тополя.

Ему было любопытно, но евнух не осмелился говорить. Увидев Бай Сяня, он пробормотал про себя:

"Мысли важных людей действительно странные".

* * *

Дни Цзинь Яна проходили в напряжённом ожидании. Время от времени ему приходилось обсуждать с официальными лицами масштаб церемонии встречи Императрицы, поэтому его дни были полны и заняты.

Через две недели он исследовал дело коменданта Цао, освободил его от всех обязанностей, а затем повысил Гу Цунь Цзина до коменданта, сделав молодого человека главой Императорской Драконьей Стражи.

Смена позиций привлекла внимание, но никто не вскочил, чтобы что-то сказать. Поскольку Его Величество собирался жениться на дочери семьи Гу, он, естественно, должен был проявить благосклонность к её семье по отцовской линии. Например, титул маркиза министра Гу, скорее всего, станет герцогским титулом, когда его дочь станет Императрицей.

Титулы династии Фэн могли передаваться по наследству с понижением статуса. Таким образом, и новое дворянство, и старое дворянство придавали большое значение титулам. Какая-то новая знать истекала кровью и плакала в надежде получить титул.

Вот почему тот Император династии Фэн много веков назад был хитрым. Он изменил родословные аристократических семей, чтобы титулы могли передаваться по наследству с понижением. Каждый вопрос казался хорошо организованным, но все эти вопросы преследовали одну цель – централизовать власть и ослабить влияние аристократических семей.

Вы хотите, чтобы Императорский дом награждал вас титулами? Хорошо, сначала вы должны осчастливить Императора. Со временем незримо усилилось влияние Императорского дома.

Независимо от того, сколько усилий прилагалось последующими поколениями Императоров для реализации этих стратегий, по крайней мере, сейчас казалось, что эти прошлые стратегии были полезны.

Гу Цунь Цзин сумел за несколько коротких лет стать комендантом третьего ранга, поднявшись от обычного Драконьего Стражника. Некоторым такая скорость продвижения была завидной. Когда была зависть, были сплетни.

Кумовство, лазание с использованием женщины и так далее. Немногие говорили за спиной, но слова были уродливыми.

Если бы это был человек с сильным характером, он, вероятно, был бы крайне недоволен. Но для Гу Цунь Цзин эти слухи были пустяком.

Первоначально Гу Жу Цзю волновалась, что это повлияет на него, но второй брат был более расслаблен, чем Гу Жу Цзю.

– Те люди, которые сплетничают за моей спиной, на самом деле не выражают пренебрежения к этому вопросу. Они завидуют другим людям, которые могут получить то, чего они не могут, поэтому они притворяются, что стоят выше всего, чтобы люди обращали на них внимание, – Гу Цунь Цзин покачал головой и гордо сказал: – Люди не называют меня посредственным, так зачем мне спорить с ними?

Другими словами, эти люди давали почувствовать своё присутствие, отвергая других, но на самом деле их ревность просачивалась наружу.

Все слова Гу Жу Цзю были заблокированы. Она очистила апельсин и вложила его в руку Гу Цунь Цзина:

– Да, да, да, твои слова имеют смысл.

– Но, младшая сестра, не позволяй сплетням влиять на твоё настроение, – Гу Цунь Цзин бросил дольку апельсина в рот. Было так кисло, что он чуть не заплакал. – Младшая сестра, где ты это взяла?

– Из тех, что у меня на заднем дворе, – Гу Жу Цзю вытерла апельсиновый сок и с улыбкой сказала: – Это вкусно?

Если бы кто-то сказал, что это вкусно, у них не хватило бы совести.

– Это были апельсины, которые ты отправляла во дворец в прошлом и в этом году? – Гу Цунь Цзин широко раскрытыми глазами посмотрел на Гу Жу Цзю. Тогда он видел, как Его Величество съел апельсин целиком. Если каждый апельсин был таким кислым, с какой настойчивостью Его Величество проглотил их?

– Я собрала те, что на концах ветвей, и отправила во дворец. Они не должны быть такими кислыми, – Гу Жу Цзю катала апельсин по столу. – Многие собранные апельсины испортились. Их было трудно сохранить. Не смотри на них свысока за то, что они недостаточно милы.

Гу Цунь Цзин положил остаток апельсина на стол и сделал два больших глотка чая. Он серьёзно сказал:

– Младшая сестра, я чувствую, что Его Величество – один из десяти тысяч. Хорошо, что ты выходишь за него замуж.

Съесть такой кислый апельсин – это, должно быть, настоящая любовь.

Гу Жу Цзю услышала это и рассмеялась с нежным светом в глазах.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 46.3

* * *

Время медленно шло, пока не подошёл к концу года. Судебные чиновники начали убирать кисти. Новогодние товары заполнили улицы столицы и заполнили большие улицы и маленькие переулки встречей Нового года.

Новый год семьи Гу был исключительно насыщенным. Подарков они получили в несколько раз больше, чем в прошлые годы. Некоторые из тех, у кого не было достаточного статуса, чтобы войти в ворота Семьи Гу, пробовали всевозможные способы запихнуть подарки, пытаясь хоть как-то ощутить своё сосуществование с семьёй Гу.

Раньше в это время года Гу Жу Цзю приходила вслед за Ян-ши в разные семьи, чтобы навестить их. Но в этом году, кроме бабушки и дедушки по материнской линии, она никуда не поехала.

Семья Гу Жуй Цзю по материнской линии, клан Ян, была похожа на семью Гу. До переезда в столицу они были зажиточным кланом в другом месте.

Её дедушка и бабушка были добрыми стариками и не изменили своего отношения из-за того, что Гу Жу Цзю собиралась стать Императрицей. Две её тётки стали более сдержанными, но их забота о ней оставалась искренней. Гу Жу Цзю и её двоюродные братья и сёстры тоже не отдалились.

Поскольку Ян Вэнь Цзи и Ху Си подтвердили свою помолвку, Гу Жу Цзю поздравила его и заставила Ян Вэнь Цзи покраснеть.

Госпожа Ян увидела, что члены младшего поколения всё ещё очень близки, и с улыбкой сказала Ян-ши :

– Цзю-Цзю выглядит более уверенной, чем раньше.

Глядя на свою дочь, которая разговаривала с её племянниками и племянницами, Ян-ши вздохнула:

– Если бы она была такой же, как раньше, я бы действительно забеспокоилась.

– Я думаю, ты очень хороша, но слишком любишь волноваться. Десятилетия этого не изменили, – госпожа Ян очень хорошо понимала свою дочь. – У детей и внуков своё состояние. Доставляла ли она тебе неприятности за эти годы?

Услышав это, Ян-ши замерла. Цзю-Цзю была милой, очаровательной, послушной и понимающей с самого рождения. И она, и её муж очень любили свою дочь и не хотели, чтобы нечто плохое касалось её. Но, как сказала ее мать, хотя Цзю-Цзю была наивна, она никогда не доставляла проблем своей семье.

Увидев ошеломлённое лицо дочери, госпожа Ян улыбнулась.

– Так что не волнуйся – этот ребёнок умнее, чем ты думаешь. Вместо того, чтобы бесполезно беспокоиться, ты должна думать о будущем.

Ян-ши знала, о чём беспокоилась её мать, и сказала:

– Семья поговорила. После того, как Цзю-Цзю станет Императрицей, мой муж уйдёт с должности министра.

– Да, это хорошо, – госпожа Ян на мгновение задумалась и кивнула. – Даже если он уйдёт, Чжи Юй и Цунь Цзин добились успеха. Продвижение за отступлением – путь к долгому процветанию.

Если бы Гу Чжи Юй и Гу Цунь Цзин были разбойниками, семья Гу, возможно, не осмелилась бы принять такое решение. Но оба брата были способными людьми. Действия Гу Чан Лина были немного рискованными, но в конечном итоге всё это принесло бы пользу, а не вред.

Семье Императрицы было нехорошо быть слишком заметным.

Ян-ши улыбнулась, услышав это, и повернулась к дочери. Только новое дворянство и богатые магнаты будут жить золотыми днями, как только они получат немного власти.

* * *

Конец года прошёл, и мужчины из семьи Гу снова стали заняты, когда начался суд.

В конце первого месяца дочь Ди старшей ветви Сыма вышла замуж, жених был старшим внуком Ди Великой Принцессы Дэи, Шэнь Цин Хэ.

Можно сказать, что приданое юной леди Сыма составляет выдающиеся десять миль приданого. Когда первую шкатулку несли через ворота Семьи Шэнь, часть приданого всё ещё ждала в Семье Сыма. Люди, наблюдавшие за всем, удивлённо цокали языками и говорили, что брак Императрицы будет именно таким.

Шэнь Цин Хэ был красив и обладал необыкновенной внешностью. Люди, знавшие Сыма Лин, почувствовали бы, что он и Сыма Лин были союзом, заключённым на небесах.

Сыма Сян стояла во дворе старшей ветви Сыма. Она наблюдала, как необыкновенный молодой господин Шэнь сочиняет несколько стихотворений, призывающих к невесте, прежде чем младший двоюродный брат, наконец, открыл двери и вынес её старшую двоюродную сестру на своей спине. Сыма Сян чувствовала немного зависти и лёгкую обиду.

С того момента, как Сыма Лин вынесли из двора, звуки петард не прекращались. У всех были улыбки на лицах. Красная бумага покрывала землю, показывая, что семья хозяина переживает большое и счастливое событие.

Сыма Сян последовала за другими гостями, наблюдающими за зрелищем, из внутреннего двора. Она смотрела, как её двоюродная сестра сидит в паланкине. Молодой господин Шэнь несколько раз оборачивался, чтобы нежными глазами взглянуть на свадебный паланкин.

Среди хлопающих петард паланкин был отправлен в путь. Сыма Сян стояла у ворот, наблюдая, как бегают окружающие, и внезапно почувствовала себя отрезанной от этой сцены. Она была единственной, кто был заперт в этом квадратном дюйме пространства, в тёмном пространстве, без всякой надежды выбраться.

Она смотрела, как ящики, сундуки и шкатулки с приданым один за другим выносят из ворот. Девушка внезапно подумала, сможет ли Гу Жу Цзю, как будущая Императрица, посоревноваться с этой грандиозной сценой свадьбы её двоюродной сестры?

* * *

Месяц был недолгим, но и не коротким. По крайней мере, для Гу Жу Цзю месяц пролетел в мгновение ока. Когда в тот день служанки разбудили её до восхода солнца, разум девушки всё ещё не понимал, что происходит.

Когда дворцовая служительница высшего ранга представила перед ней свадебное платье, расшитое узорами с изображением феникса, Гу Жу Цзю широко распахнула свои мутные глаза.

Сегодня был день её свадьбы.

Потом были купание и переодевание. Свадебные мантии Императрицы были исключительно детализированы, слой за слоем, каждая часть была изящна и сшита вместе, совсем не тяжёлые для тела.

Её волосы были уложены, а затем украшены искусственными волосами, закреплёнными шпильками. Когда Гу Жу Цзю надела золотую корону с кисточками и летающим фениксом, держащего жемчужину в клюве, то почувствовала, что её голова стала тяжелее. Когда девушка посмотрела на себя в зеркало, она была ошеломлена.

Неужели эта женщина источала благородство?

* * *

Дворец Цянькунь был покрыт красным шёлком. Даже в Пурпурном Императорском Зале вешали большие символы "Радости". Все без исключения предметы или цвета, которые могли иметь неудачу, были убраны.

Изначально свадебная палата должна была располагаться в резиденции Императрицы, дворце Луаньхэ. Но Цзинь Ян чувствовал, что муж и жена – одно целое. Первые три дня после замужества невеста должна жить в комнатах мужа. Поскольку у такого образа действий не было прецедентов, он и люди из Министерства обрядов спорили несколько дней, прежде чем в Пурпурном Императорском Зале наконец устроили свадебную комнату.

Как жених, Цзинь Ян плохо спал в ту ночь. Он просыпался несколько раз за ночь, ненавидя ночь за то, что она длинная, и ненавидя свою неспособность встретить невесту раньше.

Наконец ему удалось дожить до восхода солнца. Он приказал слугам помочь ему искупаться и облачиться в одежды жениха, расшитые драконами.

– Почему ещё не пора? – Цзинь Ян зашагал по коридору. – Если опоздаем, упустим ли мы благоприятное время?

– Ваше Величество, не волнуйтесь. Сегодня для мытья улиц использовалась вода, и посторонним людям не разрешается выходить на улицы. Вы не упустите время, – Ху Юнь Ци поднял сложенные руки и сказал: – Ещё рано. Её Величество Императрица, должно быть, всё ещё наряжается. Если Вы пойдёте слишком рано, это будет беспокоить семью Гу.

Услышав слова "Её Величество Императрица", молодой Император почувствовал, что его беспокойство немного ослабло. Он сказал:

– Ты прав, мнение Чжэня было неуместным.

Ху Юнь Ци сказал с улыбкой:

– Этот чиновник понимает Ваши мысли. В ночь перед свадьбой этого чиновника он не мог уснуть из-за волнения и думал, что ночь проходит слишком медленно. Если бы не члены моей семьи, этот чиновник сбежал бы за невестой с первыми лучами солнца.

Цзинь Ян кивнул.

– Да, ночь слишком длинная.

Пока Ху Юнь Ци составлял ему компанию и разговаривал, Цзинь Ян на некоторое время успокоился. Тем не менее когда официальные лица Министерства обрядов снаружи сказали, что он может уйти, Ху Юнь Ци увидел расплывчатое пятно. Он повернулся, чтобы посмотреть, но Император уже выскочил за пределы своей резиденции.

Разве они не говорили, что Его Величество слабое здоровье? Он был совсем не медленным.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 47.1

Последнюю золотую шпильку в пучок волос Гу Жу Цзю вставила не служанка, а старая благоприятная госпожа столицы. Старой госпоже было больше восьмидесяти, и её кожа была покрыта морщинами, но всё же было видно, что это пара ухоженных рук.

– Я надеюсь, что невеста будет иметь красивую и сильную любовь со своим мужем, – руки старой госпожи дрожали, но она надёжно вставила шпильку. Она вставила дрожащую шпильку с летающим фениксом в волосы Гу Жу Цзю. – Юная леди имеет чёткие черты лица, и ей в будущем повезёт.

Гу Жу Цзю улыбнулась. Она заметила доброжелательность этой старушки и тихо поблагодарила её.

– Эта старуха жила так долго, видела много людей и много событий, и полагает, что у неё хорошее предвидение, – старая госпожа взяла золотой гребешок с подноса, который держала служанка, и слегка коснулась им лба Гу Жу Цзю. – Золото и нефрит, полный зал, долголетие и богатство.

Она отложила золотой гребешок и взяла расшитый золотом красный мешочек с благовониями. Она повесила его на пояс Гу Жу Цзю:

– Удачи тебе, будь непобедима для зла.

Затем она взяла нефритовый скипетр и легонько постучала им по туфлям Гу Жу Цзю. Она сказала с улыбкой:

– Тысячи потоков хорошей энергии, зал, наполненный детьми и внуками.

После всего этого служанка сразу же помогла старой хозяйке сесть сбоку, подавая чай и выпечку, даже не решаясь расслабиться.

Ян-ши подошла к старой госпоже и с почтением поклонилась:

– Старая госпожа, вы много работали, – она преподнесла красный конверт двумя руками.

Старая госпожа не отказалась и с улыбкой взяла красный конверт.

– Благословение Императрицы – это честь для этой старухи. Но Императрица – человек с большим состоянием, и эта старуха позволит себе бессовестно прикоснуться к нему.

Все её слова были очень благоприятными. Ян-ши они очень понравились, и женщина стала относиться к ней ещё теплее.

Гу Жу Цзю сидела перед зеркалом и улыбалась, слушая разговор своей матери и старой госпожи.

Внезапно со двора послышались хлопки петард и множество голосов. Звуки становились всё ближе, пока не достигли её ворот.

Девушка сжала губы и медленно пошла вперёд, пока не достигла Ян-ши.

Ян-ши улыбнулась, покрасневшими глазами глядя на свою дочь. Она мягко сказала:

– После сегодняшнего дня ты – Императрица династии Фэн, мать всех людей. Ты помнишь семейные заповеди семьи Гу?

– Эта дочь помнит, – Гу Жу Цзю задохнулась. – Берегись гордости и нетерпения, жертвуй собой ради страны. Не будь подозрительной и ревнивой, не слушай слов, сеющих раздор.

– Стремись к дружной семье. Гармоничная семья ведёт к управлению страной. Управление страной ведёт к миру во всём мире, – Ян-ши подошла к дочери и с улыбкой сказала: – Моя маленькая дочь наконец-то выросла.

Гу Жу Цзю почти не могла сдержать слёз. Она присела в глубоком и уважительном поклоне перед Ян-ши.

– Эта неполноценная дочь прощается с матерью.

Ян-ши встала и приняла приветствие. После того, как оно было закончено, женщина наконец взяла вуаль, которую передала старая хозяйка, и медленно накинула её на голову дочери.

Гу Жу Цзю смотрела, как мир вокруг неё краснеет. Мужчина, собирающийся жениться на ней, читал стихотворение о невесте за пределами комнаты.

– Шатёр сотни сыновей впереди,

Семь благовоний позади,

Могу я спросить, закончила ли она себя украшать,

Красные облака пришли на восток (1).

Она закрыла глаза и заставила слёзы на глазах отступить.

Дверь открылась. Девушка услышала приближающиеся шаги. Гу Жу Цзю знала, что это её старший брат.

За её братом стояли и другие люди. В руки ей вложили красную ленточку.

– Сестра, я отнесу тебя за дверь.

Лёжа на спине старшего брата, Гу Жу Цзю думала о своём детстве, когда братья носили её поиграть. Девушка подумала о том, как они выглядели, когда принесли ей закуски, и как родители баловали её.

Гу Жу Цзю хотела оглянуться назад на своих родителей и второго брата, но госпожа Ху, выступая в роли свахи, прошептала:

– Благородная госпожа, ты не можешь сейчас повернуть голову назад.

Да, исходя из брачных традиций, дочь не могла оглянуться, уходя из дома. Её горло чувствовало себя крайне неудобно. Её руки крепче обвились вокруг шеи старшего брата.

Шаги Гу Чжи Юя слегка пошатнулись. Он продолжал осторожно нести свою младшую сестру к цветочному паланкину у ворот, который несли тридцать два человека.

Когда они повернули за угол, Цзинь Ян, который шёл впереди и держал другой конец красной ленты, внезапно подошёл к Гу Жу Цзю и прошептал ей на ухо:

– Цзю-Цзю, не бойся – я всё ещё здесь…

Голова Гу Жу Цзю слегка повернулась, когда она сильнее сжала красную ленту.

Госпожа Ху, которая держала зонтик для Гу Жу Цзю, чуть не разбила сердце от волнения. Что творится с Его Величеством? Невеста ещё не вышла из дома, а он уже с ней разговаривал? Разве это не нарушило правил?

Но другим человеком был Его Величество, поэтому она ничего не могла сказать. Женщина только сделала вид, что не слышит этого. К счастью, когда они повернули за угол, Его Величество пришёл в норму и перестал суетиться с невестой. Иначе было бы неприлично.

Из каждых ворот, через которые проходили жених и невеста, раздались звуки взрывающихся петард. Когда они миновали главные ворота семьи Гу, фейерверки пронеслись по небу, и их можно было услышать на многих соседних улицах. Кроме статусных гостей, никто не мог приблизиться к воротам семьи Гу, не говоря уже о том, чтобы наблюдать за женихом и невестой на улицах.

Гу Чжи Юй нёс Гу Жу Цзю к паланкину. Отойдя паланкина, он неохотно оглянулся, прежде чем позволил госпоже Ху опустить занавеску.

Чувствуя нежелание своего старшего шурина расставаться с Цзю Цзю, Цзинь Ян поклонился Гу Чжи Юю.

– Старший шурин, не волнуйся. Я буду хорошо заботиться о Цзю Цзю.

– Слова Вашего Величества стоят девяти священных котлов. Этот чиновник им очень доверяет, – Гу Чжи Юй поклонился в ответ.

Цзинь Ян улыбнулся и повернулся, чтобы низко поклониться Гу Чан Лину и Ян-ши, стоявшим у ворот.

– Этот зять прощается с тестем, тёщей и шурином.

Гу Чан Лин и Ян-ши молча вернули поклон. Гу Цунь Цзин поднял сложенные руки, но его взгляд был прикован к паланкину.

В паланкине слёзы, которые Гу Жу Цзю сдерживала, наконец упали.

– Приветствуем возвращение Феникса. Подъём.

Гости поздравили Императора, когда паланкин медленно уезжал на глазах у всех.

Они были почти ошеломлены, когда увидели Его Величество, лично пришедшего принять невесту. У династии Фэн не было прецедента, чтобы Император лично приветствовал свою будущую супругу. Даже наследный принц приветствовал свою Ванфэй только во времена основания, а затем церемония была постепенно отменена.

Император поступил так, чтобы показать, насколько важным он считал семью Гу?

Что касается возможности того, что Его Величество был глубоко влюблён в юную леди Гу, все подсознательно исключили эту альтернативу. Вероятно, это произошло из-за непостоянства двух последних Императоров, поэтому люди даже не думали в этом направлении.

________________________________________

1. Это стихотворение на самом деле написано Лу Шуаном, поэтом эпохи Тан, как часть набора стихотворений, написанных для того, чтобы "побудить" невесту, в данном случае принцессу Юй Нань, выйти замуж за Лю Ши Цзина. Последняя часть красных облаков относится к:

1). Позднему утру, пришло время жениться;

2). Брачный макияж, в данном случае румяна = красные облака.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 47.2

Раньше улицы мыли водой. Имперская гвардия торжественно встала по обе стороны улицы, чтобы избежать несчастных случаев. Люди, живущие на улице, только осмелились приоткрыть маленькую щель в окне и взглянуть на конюха, который ехал во главе процессии.

Увидев появление Его Величества, некоторые люди от волнения чуть не распахнули окно. Этот прекрасный юноша в красных огненных одеждах был Его Величеством, благословлённым предками, чтобы все в городе избежал катастрофы земного дракона?

По сравнению с Его Величеством молодым мастерам семейств Ян, Сыма и Ли не хватало очень и очень многого.

Поэтому, без осознания этого Цзинь Яном, его внешность увеличила положительное отношение к нему многих граждан.

Цзинь Ян совершенно не задумывался о том, как люди думают о нём сейчас. В его голове повторялось только одно: он наконец женился на Цзю Цзю.

Когда он был верхом, мысли молодого человека вернулись в паланкин. Императорская Драконья Стража позади него не могла смотреть на него, когда молодой Император много раз оглядывался.

"Ваше Величество, не будьте столь безудержны только потому, что сейчас на улицах нет людей. Вы знаете, что должны быть большие толпы людей, выглядывающих из-за закрытых дверей и окон. Не могли бы Вы быть более сдержанными для своего славного имиджа?"

Императорские Драконьи Стражи были почти в упадке, но Цзинь Ян не мог понять их чувств. Его улыбка была ослепительной.

– Все они говорят, что семья Сыма любит свою дочь и хочет отправить её с десятью милями приданого, – прошептал один стражник Ху Юнь Ци. – Я думаю, что семья Гу – это та, кто хочет отдать всё своей дочери.

Ху Юнь Ци оглянулся на бесконечную процессию приданого и с улыбкой сказал:

– Это действительно так.

С юных лет у него были хорошие отношения с Гу Цунь Цзином. Парень знал, как сильно семья Гу любит свою дочь, и согласился со словами своего коллеги.

Длинный свадебный кортеж прошёл через главные ворота Императорского дворца. Придворные чиновники и титулованные дамы, торжественно стоявшие у ворот, дружно поклонились, когда паланкин проехал через ворота.

Паланкин остановился. Чжан Чжун Хань стоял перед паланкином с Императорским указом в руке.

– Небо и земля в мире, инь и ян гармоничны и управляют всем живым. На четвёртом году Дэлуна Гу-ши пятнадцать лет, она из знаменитой семьи, величавая, умная и красивая. Чжэнь искренне стремится взять её в жёны, венчать её Императрицей, чтобы она была единым целым с Чжэнем, чтобы стать матерью мира. Мир празднует.

Люди, слушавшие указ, почти не могли удержаться от подергивания рта. Что означало это "Чжэнь искренне стремится взять её в жёны"?

Ваше Величество, этот указ о коронации Императрицы будет занесён в учебники истории. Вы хотите, чтобы ваши действия по возвышению Императрицы и уменьшению себя были известны в истории? Вы хотите сохранить своё лицо?

Завершая указ, Чжан Чжун Хань отступил на три шага и широко поклонился.

– Ваше Величество Император, десять тысяч лет; Ваше Величество Императрица, тысяча лет.

– Ваше Величество Император, десять тысяч лет; Ваше Величество Императрица, тысяча лет.

Гу Жу Цзю сидела в паланкине. Прислушиваясь к звукам приветствия снаружи, уголки её рта шевелились.

– Чжэнь искренне стремится… – пробормотала она, а затем тихо рассмеялась.

Каким бы ни было будущее, по крайней мере сейчас, Цзинь Ян относился к ней искренне.

После приветствия официальных лиц паланкин продолжил движение и остановился у ворот дворца Цянькунь.

Госпожа Ху подошла и подняла занавеску паланкина. Затем подошла управляющая, готовясь вынести Гу Жу Цзю из свадебного паланкина. Но Его Величество внезапно подошёл и остановил её.

– Ваше Величество? – управляющая потрясённо и недоумённо посмотрела на Цзинь Яна.

– Уйди. Это сделает Чжэнь, – Цзинь Ян взял шарик радости из руки управляющей и вошёл в большой свадебный паланкин.

Управляющая непонимающе посмотрела на госпожу Ху, которая покачала головой и ничего не сказала. Матрона могла только бесшумно отойти в сторону.

– Цзю Цзю, – Цзинь Ян вложил красную ленту в руки Гу Жу Цзю и мягко сказал: – Я отнесу тебя домой.

Гу Жу Цзю замерла. Она подумала о болезненном теле Цзинь Яна и нерешительно протянула руку.

Цзинь Ян схватил её за руку, а затем присел перед ней.

– Забирайся.

Гу Жу Цзю забралась ему на спину и переложила на него весь свой вес.

Эти плечи были не такими широкими, как у старшего брата, а спина не такой крепкой и мускулистой. Но молодой человек ощущался нежно и тепло. Он шёл очень медленно, но каждый шаг был устойчивым. Казалось, он нёс её так же бережно, как драгоценное сокровище.

Сердце Гу Жуй Цзю, казалось, согрелось от жара его спины. Она обняла Цзинь Яна за шею.

В главном зале дворца Цянькунь Вдовствующая Императрица сидела на самом высоком месте и улыбалась, когда видела, как её сын несёт Цзю Цзю.

Перед ней стояли циновки. Чиновник Министерства обрядов почти не смог удержать выражение лица, когда увидел, что Император внёс Императрицу лично. К счастью, он увидел довольное выражение лица Вдовствующей Императрицы и сумел не показать собственного шока.

Цзинь Ян поставил Гу Жу Цзю, когда они подошли к циновкам. Он держал один конец красной ленты, и его улыбка стала шире, когда он увидел, что Цзю Цзю сжимает другой конец.

– Выразите почтение.

Один поклон.

– Ещё раз.

Второй поклон.

– Ещё раз.

Третий поклон.

Гу Жу Цзю чувствовала, что её шея скоро будет согнута под этой золотой короной. Когда она поклонилась, то чуть не упала вперед. К счастью, за мгновение до того, как девушка упала, её остановила рука.

Даже сквозь вуаль она могла почувствовать, что это рука мужчины.

Вдовствующая Императрица увидела, что Цзинь Ян так заботится о невесте, и сказала с улыбкой:

– Сегодня ваш день радости. Айцзя наплевать на эти церемонии, так что этого большого ритуала достаточно, – затем она посмотрела на чиновника из Министерства обрядов.

Чиновник проницательно проглотил свои слова и объявил:

– В свадебную комнату.

На этот раз Цзинь Ян всё ещё удерживал матрону подальше и сам нёс свою невесту. Молодой человек направился к Пурпурному Императорскому Залу, его маленькие радостные шаги не показывали слабости.

Жалко, что после того, как он отправил свою невесту в покои, Цзинь Ян не имел возможности остаться. Он должен был получить почтение от придворных чиновников и выпить несколько чашек с членами Императорского дома на банкете.

– Цзю Цзю, я скоро вернусь, – прошептал Цзинь Ян Гу Жу Цзю, сидящей на постели. – Я сделаю всё возможное, чтобы Министерство обрядов удалило ненужные церемонии и позволило мне вернуться как можно скорее.

Гу Жу Цзю улыбнулась и кивнула.

Цзинь Ян встал и вышел. Сделав два шага, он вернулся.

– Я попрошу кого-нибудь доставить еду. Если ты голодна, не беспокойся об этих традициях – просто поешь.

Гу Жу Цзю снова кивнула.

– Тогда я ухожу, – уходя, Цзинь Ян встряхнулся. Он увидел, что окно было открыто, и подошёл, чтобы закрыть его. – Ранней весной холодно – не простудись.

– Ваше Величество, Вам следует пойти, чтобы получить дань уважения, – шёпотом предупредил Хэ Мин снаружи.

– Чжэнь знает, – Цзинь Ян, наконец, медленно вышел за дверь. Он не мог не взглянуть на дверь, прежде чем выйти.

Хэ Мин вытер лицо, полный трепета. Только что от взгляда Его Величества его колени ослабли.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 47.3

В комнате снова стало тихо. Бао Лу и Цю Ло, теперь служители дворца как часть приданого, не осмелились говорить. Они осторожно стояли вокруг Гу Жу Цзю, готовые немедленно отреагировать, когда у Гу Жу Цзю возникнет необходимость.

Гу Жу Цзю прижалась к спинке кровати, а затем прислонилась к ней.

– Бао Лу, быстро разомни мне шею.

Бао Лу поспешно подошла к ней, чтобы помять затёкшую шею госпожи:

– Няннян, хотите что-нибудь съесть?

– Я не могу сейчас есть, – может быть, потому что сегодня был необычный день, который повлиял на её эмоции, девушка совсем не чувствовала голода после всех этих неприятностей.

После тщательного массажа Бао Лу девушка почувствовала, что её шее, наконец, стало немного лучше.

– Его Величество так добр к Вам, – прошептала Бао Лу. – Он выглядел особенно недовольным необходимостью покидать Вас.

Гу Жу Цзю услышала это и беззвучно рассмеялась.

* * *

В день свадьбы Императора по традиции официальные лица оказывали ему почтение. Все чиновники должным образом поклонились, но этот Император явно торопился больше, чем они. Получив почтение, он ничего не сказал и повернулся, чтобы исчезнуть.

– Похоже, Его Величество очень уважает Императрицу, – Ли Гуан Цзи встал рядом с Сыма Хуном и с лёгкой улыбкой сказал: – Что думает чиновник Сыма?

– Это удача для нашей династии, что Император и Императрица находятся в гармонии, – сказал Сыма Хун с улыбкой. – Нам с Вами нужно только поздравить Его и Её Величество – что ещё нужно сказать?

– Ха-ха, – Ли Гуан Цзи саркастически посмотрел на Сыма Хуна с непостижимым выражением лица. Если бы это был человек, у которого не было достаточно широких взглядов, выражение его лица заставило бы их гневно плевать кровью.

К счастью, Сыма Хун был старым чиновником, который помнил трёх Императоров. Действия Ли Гуан Цзи не особо выделялись в его глазах, поэтому старику удалось подавить пламя.

– Чиновник Сыма, Чиновник Ли, Его Величество организовал свадебный банкет в Зале Вермилионовой Птицы. Должностные лица, пожалуйста, – Чжан Чжун Хань вышел вперёд и прервал разговор пары. Он посмотрел на небо и внезапно сказал: – Облака во время этого заката ярко-красные – это хороший знак.

При этих словах многие официальные лица посмотрели в небо. Как и сказал Чжан Чжун Хань, горизонт был заполнен ярко-красными облаками сумерек.

Если бы это было летом, это было бы обычным явлением, но сейчас была ранняя весна, и такое явление было редкостью.

– Это знак великого благоприятствования, – сказал чиновник из семьи нуворишей. – Хорошая примета, хорошая примета!

Чиновники из аристократических семей внутренне снисходительно смотрели на нуворишей, но им приходилось признавать себе, что сияющий красный закат ослепляет.

Неужели небеса предсказывают, что союз Императора и Императрицы будет благоприятным?

Вечер постепенно спускался, и в Зале Вермилионовой Птицы официально начался свадебный банкет. На банкете могли присутствовать только члены Императорского дома, высокопоставленные чиновники и члены их семей.

Цзинь Ян всё ещё думал о Гу Жу Цзю, которая была в свадебной комнате, поэтому он был немного отвлечён, когда принимал тосты, произносимые в честь молодожёнов. К счастью, никто не осмелился напоить его, поэтому они просто сделали всё возможное, чтобы выказать своё почтение.

Все знали, что Его Величество нездоров и сегодня день его свадьбы. Если они напоят его и что-то случится, смогут ли они жить спокойно?

После трёх раундов выпивки Цзинь Ян встал и сказал:

– Чиновники, действуйте, как вам будет угодно. Чжэнь больше не будет составлять вам компанию.

Люди из Императорского дома подразнили его и отпустили.

Увидев торопящуюся тень Его Величества, Цзинь Сян потёр подбородок и подумал, что в его комнатах ждала красавица. Если бы это был он, ему бы тоже не хотелось оставаться здесь.

Цзинь Ян вернулся в Пурпурный Императорский Зал намного быстрее, чем когда уходил из него. Даже свадебным наблюдателям позади него приходилось бежать трусцой, чтобы не отставать.

Он вошёл в комнату. Цзинь Ян увидел невесту при свете свечи и остановился. Молодой Император дождался, пока его дыхание успокоится, прежде чем продолжить движение.

– Цзю Цзю, я вернулся, – он подошёл к кровати и присел на корточки перед Гу Жу Цзю, чтобы снять с неё вуаль.

– Ваше Величество, – одни из наблюдательниц передала свадебный безмен.

Цзинь Ян посмотрел на холодную палку и холодно сказал:

– Чжэнь и Императрица не заботятся об этих вещах, – затем он проигнорировал то, что думала матрона, и руками медленно снял покрывало, вышитое драконами и фениксами.

– Ваше Величество, – Гу Жу Цзю посмотрела в глаза Цзинь Яну и слабо улыбнулась.

Увидев её улыбку, Цзинь Ян инстинктивно улыбнулся в ответ.

Цзинь Ян подвёл её за руку к столу, на котором стояли лотосный суп, арахис и другие предметы. Матрона, которая изначально отвечала за кормление Императрицы, была остановлена Его Величеством, как и предыдущие матроны.

Арахис и семена лотоса означали рождение детей. Цзинь Ян смотрел, как Гу Жу Цзю ела то, что он подносил, и чувствовал удовлетворение. Затем он поднял миску танъюаня. Цзинь Ян взял ложку и подул на неё, а затем поднёс к губам Гу Жу Цзю.

– Горячо, – Гу Жу Цзю попробовала немного, а затем посмотрела на Цзинь Яна широко раскрытыми глазами.

– Всё ещё горячо? – Цзинь Ян вытащил ложку и положил оставшуюся часть танъюаня себе в рот. Он сказал, нахмурившись: – Это сырое (1)?

– Сырое? – Гу Жу Цзю посмотрела на него с улыбкой.

– Да, сырое, – Цзинь Ян поставил миску и нахмурился. – Что такое с кухней, что они даже не могут правильно приготовить танъюань?

Четыре матроны почти потеряли сознание. Ваше Величество, Вы здесь, чтобы вызвать хаос?

Кроме того, Императрица, как Вы можете позволить Его Величеству сказать то, что Вы должны сказать?

– Не вините их. Пока Вы чувствуете, что они сырые, – Гу Жу Цзю с улыбкой взяла чашу, подняла шарик и подула на него. Она положила его перед Цзинь Яном. – Давайте, съешьте ещё один.

Матроны почувствовали, что у них ослабли колени. Это было побуждение преклонить колени перед Императрицей.

Цзинь Ян посмотрел на улыбающуюся Гу Жу Цзю и послушно съел этот сырой танъюань.

Бао Лу и Цю Ло прикрыли рты носовыми платками с того места, где они стояли сбоку. Девушки почти позволили себе рассмеяться.

Гу Жу Цзю достала носовой платок и вытерла рот Цзинь Яну. Затем она съела танъюань.

– Мы родим вместе.

Услышав слова Гу Жу Цзю, Цзинь Ян замер, а затем понял, что это значит. Его уши сразу же покраснели.

– Кхе-кхе, – старшая матрона проницательно поклонилась и сказала: – Ваши Величества, пожалуйста, ложитесь отдыхать пораньше. Мы попрощаемся.

– Спасибо, – Цзинь Ян кивнул им. Бай Сянь и Хэ Мин пошли проводить матрон.

– Замужние женщины, берегите себя, – Бай Сянь и Хэ Мин поклонились, выводя четырёх матрон из Пурпурного Императорского Зала. Бай Сянь сказал:

– Спасибо, матроны, за сегодня.

– Нет-нет, – четыре матроны поспешно вернули поклоны. После ухода они не осмелились бы говорить о том, что произошло сегодня.

Все остальные вышли из комнаты, оставив позади только Гу Жу Цзю и Цзинь Яна.

– У них фейерверк на улице? – Гу Жу Цзю услышала звук фейерверка, но не могла видеть, так как окна были закрыты.

– Цзю Цзю хочет посмотреть? – Цзинь Ян накинул на неё верхнюю одежду и за руку подвёл к окну, которое затем открыл.

На половине неба расцветали огненные деревья и серебряные цветы.

Гу Жу Цзю подняла голову и с улыбкой сказала:

– Какая красота.

Цзинь Ян посмотрел на неё. Его рука медленно, медленно потянулась, а затем обняла девушку за талию.

– Они просто не могут соперничать с тобой.

Гу Жу Цзю оглянулась, и её лицо стало теплее. Девушка замерла, а затем улыбнулась, обхватив руками его талию.

Цзинь Ян пробормотал ей на ухо:

– Сегодня мой самый счастливый день.

Она опустила голову и засмеялась.

– Надеюсь, Ваше Величество никогда не забудет сегодняшние слова.

Окно снова закрылось. Фейерверк снаружи барабанил, как начало самой приятной симфонии.

Глубокой ночью аромат был поглощён чудовищем, которое ненавидело ночь за то, что она была слишком короткой. Снова и снова небесная пещера принимала золотой меч. Бесконечное удовольствие до часу ночи.

________________________________________

1. В китайском языке срой и рождение/жизнь используют один и тот же иероглиф. Традиционно невеста должна сказать "я рожу" после того, как съест сырой танъюань.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 48.1

– Юная леди, уже поздно, ложитесь спать, – Бао Мэй с покрасневшими глазами шла рядом с Сыма Сян и накинула на неё плащ. Она повернулась, чтобы взглянуть на яркий фейерверк за окном, но не осмелилась ещё раз взглянуть. – Ночь холодная – как насчёт того, чтобы закрыть окно?

– Фейерверк горит почти два часа, – она презрительно улыбнулась. – Разве все они не говорят, что Его Величество бережлив и прилежен, никогда не растрачивает силы и ресурсы?

Сыма Сян прижала ладони к подоконнику и посмотрела на фейерверк в небе.

– Эти фейерверки – не пустая трата?

Бай Мэй опустила голову и не смела говорить. Она была просто ничтожной служанкой. Девушка не решалась комментировать дела Императорской семьи. Она также знала, что её юная леди чувствовала горечь внутри, и могла только слушать слова Сыма Сян.

Сыма Сян стояла у окна и смотрела, как фейерверк расцветал раз за разом, а затем превращался в темноту. Громкий фейерверк затих только в полночь.

Она переставила холодные ноги и подошла к кровати. Казалось, девушка слышит проклятия, доносящиеся с главного двора, и ошеломлённо подошла к столу. Внезапно она села и повалила чайный сервиз со стола на пол. Фарфор ударился о плиты пола, звук пронзил ухо в ночи.

– Юная леди… – Бай Мэй с тревогой хотела выйти вперёд, но её остановил крик:

– Убирайся! – резко сказала Сыма Сян. – Не мешай мне.

– Я… – Бай Мэй увидела беспорядок на полу и забеспокоилась. Но, видя уродливое выражение лица юной леди, она могла только медленно выйти из комнаты и тщательно охранять внешнюю комнату.

К её удивлению, посреди ночи из комнаты не доносилось ни звука. Девушка была такой сонной, что не заметила, как заснула в гостиной

На следующее утро её разбудил крик с главного двора. Она поспешно вошла во внутреннюю комнату, даже не надев туфли. Бай Мэй увидела, что юная леди всё ещё спит на кровати, и успокоилась.

Она собиралась тихонько уйти, когда с главного двора донеслись дрожащие до небес крики.

– Юная леди, юная леди, – почувствовав, что что-то не так, она поднялась и разбудила спящую Сыма Сян. – Юная леди, похоже, что-то случилось в главном дворе.

– Что ты сказала? – Сыма Сян оперлась на руки, чтобы сесть. Но прошлой ночью она слишком долго простояла у окна, и у девушки невероятно ослабели конечности.

Бай Мэй поспешно поддержала её и позвала служанок, ожидавших снаружи, чтобы помочь юной леди умыться.

Сыма Сян ещё не закончил одеваться, когда вбежала управляющая. Прежде чем заговорить, управляющая с грохотом опустилась на колени.

– Юная леди, госпожа скончалась.

– Что ты сказала? – Сыма Сян, наконец, не смогла удержаться на ногах и упала на пол. Она ошеломлённо посмотрела на матрону. – Прошлой ночью она была в порядке – почему...

– Госпожа… Госпожа перерезала себе вены, – слегка пухленькое тело управляющей тряслось, как игральные кости, и она явно испугалась увиденной сцены.

Бай Мэй повернулась, чтобы посмотреть на бледную юную леди, и почувствовала, что небо вот-вот рухнет.

– Помогите мне пойти посмотреть, – Сыма Сян заставила себя встать, оттолкнула Бао Мэй, которая собиралась поддержать её, и выскочила.

– Юная леди, Ваши туфли… – Бао Мэй увидела, что девушка всё ещё носила пару мягких тапочек для использования в комнате, и поспешно вернулась во внутреннюю комнату. Она открыла шкаф для обуви и достала пару простых хлопчатобумажных туфель, прежде чем последовать за юной леди.

– Старшая сестра Бао Мэй, – служанка, ответственная за уход за туфлями и носками Сыма Сян, увидела, что та спешит прочь, и посмотрела на шкаф, который Бао Мэй перевернула в спешке. Организовав всё внутри, она в замешательстве нахмурилась.

Какую пару обуви взяла только что старшая сестра Бао Мэй? Хотя туфли юной леди обычно были хорошими, они были слишком яркими по цвету. Юной леди было неприлично носить их прямо сейчас?

* * *

Третья госпожа семьи Сыма не имела ясного ума после казни её сына, но кого сейчас волнует, насколько хаотичной была эта семья, которая имела репутацию, но не имела реальной власти?

Люди жалко вздыхали за чаем и после еды, говоря, что их дочь красива, но сдерживалась своей матерью и старшим братом.

Третья госпожа семьи Сыма покончила с собой, но не в удачный день – на следующий день после свадьбы Императора и Императрицы. В результате Сыма Юэ даже не отправлял некрологи другим семьям.

Что ещё более важно, третья госпожа покончила с собой. В подобной ситуации им нужно было обсудить с первой и второй ветвями, можно ли её похоронить в гробницах Сыма.

Семья Сыма держала это дело взаперти и не позволяла просочиться подробностям наружу. Больше всего внимания столицы уделяли свадьбе Императора и Императрицы. Кого действительно волнует, если в их семье кто-то скончался или попал в аварию?

* * *

На следующий день после свадьбы гражданские и военные чиновники, а также титулованные дамы отдали дань уважения Императрице. Этим утром, хотя Гу Жу Цзю явно не выспалась, у неё были слабые ноги и болела спина, девушке всё же пришлось вылезать из постели.

– Так сонно, – она взяла ещё дымящееся горячее полотенце, которое протянула ей дворцовая служанка, и прикрыла лицо, чтобы позволить себе быть более бдительной.

Увидев её в таком состоянии, Цзинь Ян немного пожалел, что продолжал действовать прошлой ночью так долго. Он подошёл к Гу Жу Цзю и нежно помассировал ей виски.

– Так лучше?

Гу Жу Цзю сняла полотенце со своего лица, а затем провела им по лицу Императора. Она прошептала:

– Ваше Величество, здесь присутствуют и другие люди.

– Эти люди обычно служат мне. Не волнуйся, – Цзинь Ян не рассердился на полотенце, закрывающее его лицо, и весело посмотрел на белое лицо Гу Жу Цзю. Он взял другое полотенце и вытер руки Гу Жу Цзю. – Мы испытываем супружескую радость – зачем заботиться о других?

Гу Жу Цзю чувствовала, что её мысли недостаточно либеральны.

Император и Императрица облачились в парадные придворные одежды. Когда Гу Жу Цзю красилась, Цзинь Ян снова начал топтаться на месте.

– Ваше Величество, Вы слышали поговорку? – Гу Жу Цзю рисовала золотой хвост феникса на лбу, когда взглянула на серьёзного Цзинь Яна.

– Какую? – спросил Цзинь Ян, не мигая.

– Когда женщины наносят макияж, мужчины не должны смотреть случайно, – Гу Жу Цзю отложила кисточку и достала заострённый карандаш для бровей. Затем она заметила, что глаза Цзинь Яна почти светились.

Она медленно провела карандашом по бровям, нанесла краску и сказала:

– Ваше Величество?

– Я вижу, как ты рисуешь брови, – Цзинь Ян беспокойно закашлялся. – В этих сборниках рассказов часто пишут о том, что, когда муж и жена глубоко любят друг друга, муж будет рисовать брови жене в течение всей жизни.

Руки Гу Жу Цзю, протянутые к румянам, немедленно остановились.

– У тебя такие красивые брови. Я не знаю, как их рисовать, и боюсь, что они будут некрасивыми, если я буду их рисовать, – разоблачив недостаток в том, что он не может навести брови, Цзинь Ян выглядел немного смущенным. – Итак, я хочу сначала увидеть, как это делаешь ты.

Гу Жу Цзю увидела, что начала улыбаться, в зеркале.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 48.2

– Неважно, Вы можете научиться, если не знаете, – Гу Жу Цзю повернулась и посмотрела на Цзинь Яна, стоящего рядом с ней. – Начиная с завтрашнего дня, Ваше Величество может сначала попробовать нарисовать и попрактиковаться на мне.

– Что, если это будет плохо? – Цзинь Ян был тронут, но, глядя на красивые ивовые брови своей Цзю Цзю, он был немного обеспокоен. Что, если он нарисует дождевых червей?

– Как бы то ни было, я не буду испытывать неприязнь к Вашему Величеству, – сказала Гу Жу Цзю с улыбкой. – Потому что я понимаю намерения Вашего Величества.

Тронутый пониманием Цзю Цзю, Цзинь Ян решил попрактиковать свои навыки на бумаге сегодня, чтобы не опозорить себя завтра.

Муж и жена в такой милости заставили окружающих дворцовых служанок покраснеть и склонить головы.

В конце концов, Гу Жу Цзю заставила Цзинь Ян начать с двух ногтей.

Хотя они не были выполнены хорошо, Цзинь Ян всё же почувствовал себя достигнувшим большого прогресса, когда увидел красные ногти на белых пальцах супруги.

Сбоку Хэ Мин и Бай Сянь одеревенело посмотрели на Его Величество, который, казалось, нашёл сегодня свою возлюбленную. Двое евнухов обменялись взглядами и увидели в глазах друг друга некоторую беспомощность.

* * *

В Зале Вермилионовой Птицы чиновники выстроились в очередь в зависимости от их званий и должностей, то же самое и с дворянками – мужчины слева, женщины справа. Все они были великолепно одеты в соответствии со своим рангом и не осмеливались проявлять халатность.

Неудивительно, что все были такими церемонными. Сегодня Императрица впервые получила уважение двора, и это было знаменательное событие. Никто не хотел нарушать правила этикета.

– Выражение лица чиновника Сыма сегодня хуже, чем вчера, – Ли Гуан Цзи стоял бок о бок с Сыма Хуном. Что касается этого человека на поколение выше него, Ли Гуан Цзи всегда уважал пожилых людей и обеспокоенно спросил: – Вы плохо спали прошлой ночью?

– У Его Величества наконец-то появилась Императрица, и этот старый подданный чрезвычайно счастлив и не мог спать спокойно из-за волнения, – Сыма Хун взглянул на Ли Гуан Цзи. – Спасибо, министр Ли за беспокойство. Я в порядке.

– Пока с Вами всё в порядке, всё хорошо, – посмеиваясь, сказал Ли Гуан Цзи. – Его Величество будет беспокоиться, если у такого хорошего и лояльного чиновника, как чиновник Сыма, возникнут проблемы.

Сыма Хун услышал эти слова, и его сердце слегка затряслось. Он бесстрастно посмотрел на Ли Гуан Цзи и не понял смысла его слов.

Узнал ли Ли Гуан Цзи о том, что произошло в третьей ветви?

Сыма Хун понятия не имел, но, увидев неторопливое состояние Ли Гуан Цзи, слегка улыбнулся и сказал с поклоном:

– Мы такие же, мы такие же.

Стоя рядом с парой, Чжан Чжун Хань опустил голову, чтобы посмотреть на носки своих ботинок, как будто он ничего не слышал.

Бум, бум, бум…

Было девять барабанных ударов. Чиновники дружно повернулись лицом к центру зала, а затем сделали шаг назад, чтобы поклониться.

– Добро пожаловать, Император; добро пожаловать, Императрица.

В это время никто не взглянул. Только важные официальные лица около центра зала могли видеть, как мимо прошла киноварная ткань с золотой окантовкой. На платье золотые фениксы парили вокруг благоприятных облаков.

– Чиновники, встаньте, пожалуйста, – Цзинь Ян и Гу Жу Цзю вместе вышли на платформу и сели только после того, как все официальные лица выпрямились.

Рядом с троном Дракона было добавлено сиденье Феникса, поэтому, несмотря на то, что оно было приподнято, место выглядело более оживлённым, чем обычно.

Первыми поднялись и поклонились Гу Жу Цзю члены Императорской семьи. Когда они поклонились, Гу Жу Цзю встала и слегка кивнула им.

После членов Императорской семьи были герцоги и министры, благородные дамы, многочисленные принцессы. Гу Жу Цзю кивала им с безупречной улыбкой.

Хотя количество людей, которые могли прийти в Зал Вермилионовой Птицы, чтобы выразить своё почтение, было ограничено, после того, как все эти группы людей пришли поклониться, Гу Жу Цзю почувствовала, что у неё болит голова. После того, как все закончили кланяться, она медленно села обратно на сиденье Феникса, держа за руку дворцовую служанку.

Цзинь Ян повернулся и улыбнулся ей, а затем поднялся чиновник, держа свиток Императорского указа с нефритовой полосой. Он объявил Императорский указ о награждении Гу Чан Лина титулом герцога Чжун Нин.

Затем последовали ещё три Императорских указа, все облагораживающие членов семьи Императрицы.

Герцогиня Чжун Нин получила титул уездной леди Нин, второй сын получил титул городского маркиза, а замужняя старшая дочь герцога Чжун Нин получила титул городской леди.

Императорская семья, облагораживающая семью Императрицы во время официальной церемонии почтения перед полным двором, придавала Императрице большое лицо.

Что это за слава?

Придворные чиновники слышали объявления Императорского указа и одновременно завидовали и ревновали. Жалко, что в их семьях не было хорошей дочери, которую хотела Императорская семья, и что все они не могли получить титулы.

Думая о том, что герцог Чжун Нин по-прежнему был руководителем Государственного департамента, чиновники не могли не думать, что семья Гу показывала признаки того, что они будут доминировать при дворе.

Так же, как все думали, что на этот раз в центре внимания находится семья Гу, в тот же день Гу Чан Лин отправил прощение в отказе от своего поста.

После вручения меморандума ещё не наступил вечер, когда новости уже достигли ушей аристократических семей.

– Гу Чан Лин – старая лиса, – Ли Гуан Цзи не мог не горевать, узнав об этом. Даже он, если бы имел возможность столкнуться с такой ситуацией, мог быть не таким решительным, как Гу Чан Лин.

Герой мог отрезать себе руку. Но не всем это удавалось.

Он знал, что действия Гу Чан Лина были самыми умными. Семья Гу произвела на свет Императрицу, и вся их семья получила титул. Их можно было назвать чрезвычайно славными и великолепными.

Но как придворный чиновник не мог оспорить подозрения Императора. Его Величество теперь доверял семье Гу и уважал Императрицу. Но это не означало, что у Императора не было подозрений в будущем и он не испытывал неприязни к Императрице. В то время слава семьи Гу стала бельмом на глазу Его Величества. Семья Гу была бы неправой, если бы они были правы, и неправой, если бы они были неправы. В то время они, вероятно, не смогли бы защитить даже свою былую славу.

Решительная отставка Гу Чан Лина, разрешит ли Его Величество или нет, оставит у Его Величества впечатление, что семья Гу была очень тактичной.

Какой Император не любил послушных и тактичных подданных?

Его Величество был теперь молод. Когда он достигнет среднего возраста и станет параноиком, это стало бы лучшей эмоциональной картой для семьи Гу.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 48.3

– Очень жаль, что я тогда не сделал предложение дочери Гу, – сказал Ли Гуан Цзи своему сыну. – Такой умный и тактичный тесть был бы тебе большим подспорьем.

– Отец, ты шутишь, – сказал Ли Хуай Гу, склонив голову. – Это просто что-то в прошлом, и о нём не стоит упоминать, – прямо сейчас он был помолвлен с юной леди из семьи Шэнь. Об этом прошлом надо было давно забыть.

Прямо сейчас, всякий раз, когда он думал о прошлом, молодой человек думал о том, как его младшая сестра выглядела после падения с лошади. Время медленно уносило его юные чувства.

Ли Гуан Цзи посмотрел на своего невыразительного сына и вздохнул.

– Теперь этот отец немного сожалеет о твоей помолвке с юной леди Шэнь.

Юная леди из главной ветви Сыма вышла замуж за молодого господина семьи Шэнь, и его сын собирался жениться на юной леди Шэнь. Семья Шэнь также готовилась к переезду в столицу. Если бы не было других намерений, всё было бы хорошо, но если бы было что-то еще, его семья Ли не могла избежать причастности.

В династии Фэн было несколько принцесс, участвовавших в борьбе за престол. Прямо сейчас жива была только Великая принцесса Дэи. Казалось, что у этой Великой принцессы не было других намерений в эти годы, но было трудно понять, действительно ли у неё были мысли или нет.

– Отец, пожалуйста, не волнуйся – этот сын не допустит, чтобы что-то подобное произошло, – сказал Ли Хуай Гу после минуты молчания. – Если она выйдет замуж за семью Ли, она будет одной из нас. Дела семьи Шэнь не должны иметь к ней никакого отношения.

Ли Хуай Гу кивнул.

– Хорошо, если ты так думаешь.

Вне кабинета Ли У-ши слушала разговор отца и сына. Она бесстрастно повернулась и пошла к своему внутреннему двору.

В глазах мужчин Ли, когда женщинам когда-либо были нужны собственные мысли? Женщины были для них просто инструментом для создания потомства. Даже они сами были марионетками из грязи, чтобы поддерживать славу семьи.

Она стояла в этом большом здании и чувствовала, что здесь царила гробовая тишина, как в могиле.

* * *

В Пурпурном Императорском Зале Гу Жу Цзю сняла шпильки и вышла после купания. Она увидела, что Цзинь Ян вернулся из Императорского кабинета, но выражение его лица было неприятным. Двушка спросила:

– Ваше Величество, что случилось?

Цзинь Ян увидел, как она подошла с мокрыми волосами. Он потянул Гу Жу Цзю сесть рядом с собой, а затем вытер её волосы сухой тканью.

– Тесть вручил Чжэню меморандум.

– Да, – Гу Жу Цзю кивнула и лениво взяла книгу сбоку, чтобы её открыть. Затем она посмотрела на Императора. – Мой папа чем-то Вас расстроил?

– Нет, – Цзинь Ян покачал головой. – Тесть подал в отставку.

– Чего?! – голос Гу Жу Цзю повысился. Она бросила книгу в сторону. – Мой отец действительно это сделал?

Цзинь Ян молча кивнул.

Гу Жу Цзю через мгновение улыбнулась.

– Ваше Величество, Вы виноваты в этом.

– Я виноват? – Цзинь Ян в замешательстве посмотрел на Гу Жу Цзю. – Я что-то сделал, чтобы рассердить тестя?

– Нет, Вы слишком хорошо относитесь к моему отцу, – объяснила Гу Жу Цзю. – Помню, когда я была маленькой, мама рассказывала, что папа увлекается каллиграфией и рисованием. Его не интересовала политика. Но в семье Гу не так много членов. Если отец не служил чиновником, как могла семья продолжать процветать?

Гу Жу Цзю поморщилась.

– Клан Гу – это аристократическая семья, просуществовавшая несколько столетий. Столетие назад наш предок вновь обрёл славу семьи. Мы не могли позволить семье снова распасться в поколении моего отца, поэтому он мог только держаться. Сегодня Вы прислали указы о награждении моей семьи. Клан Гу полон славы. Отец больше не беспокоится и больше не хочет быть чиновником.

Цзинь Ян подумал о поразительной каллиграфии Гу Чан Лина и неохотно сказал:

– Но тесть полон талантов. Чжэнь действительно не хочет, чтобы он так ушёл на пенсию.

– Тогда попробуйте сделать так, чтобы мой отец остался, – Гу Жу Цзю бессердечно взяла книгу в руку и перевернула страницу. – Хотя я чувствую, что Ваши шансы удержать его невелики.

Цзинь Ян увидел свою Императрицу такой и сдулся. Как Императрица, она не пыталась получать пособия для своей отцовской семьи и даже объясняла, почему тесть ушёл в отставку. Он не знал, следует ли говорить, что Цзю Цзю доверяет ему, или у него не было чувства осторожности.

Но несмотря ни на что, столкнувшись с честным отношением Гу Жуй Цзю, сердце Цзинь Яна согрелось, как будто он выпил чайник горячего чая.

В последующие дни Цзинь Ян продолжал пытаться удержать Гу Чан Лин, но желание Гу Чан Лина уйти на пенсию было слишком велико. Он плакал в суде, когда сказал, что хотел вернуть долг суду, но его здоровье было плохим, у него болели ноги, у него болела голова, и он был нездоров во всём теле. Чтобы не затягивать работу, ему оставалось только уйти в отставку.

Увидев, что мужчина повсюду демонстрировал свою болезнь, Цзинь Ян был наконец шокирован его желанием уйти в отставку и мог только стиснуть зубы и поставить печать на двенадцатом меморандуме об отставке Гу Чан Лина.

После того, как суд закончился, Цзинь Ян вернулся в Пурпурный Императорский Зал, чувствуя себя обиженным. Но он не увидел Императрицу и сразу же повернулся, чтобы спросить Бай Сяня:

– Где Императрица?

– Ваше Величество, прошло три дня. Императрице нужно переехать во дворец Луаньхэ, и она делает это.

– Почему никто не сказал Чжэню о таком важном деле? – выражение лица Цзинь Яна потемнело. Он думал, что люди дворца приняли такое решение без разрешения и пренебрегали Гу Жу Цзю.

– Ваше Величество, то есть… разве Вы не обсуждали это с Министерством обрядов перед свадьбой? – шёпотом напомнил Хэ Мин. – Этот слуга думал, что Вы знаете, и поэтому не сообщил Вам.

– Этикет мёртв, люди живы. Почему Вы не знали, что нужно остановить Императрицу? – Цзинь Ян заложил руки за спину. – Кроме того, согласно этикету, невеста не должна легко переезжать после свадьбы в течение ста дней. В противном случае это может помешать супружеским отношениям.

Хэ Мин и Бай Сянь мысленно усмехнулись. Тот, кто сказал, что невесте не следует проживать в комнате мужа после замужества, были Вы, теперь же тот, кто говорит, что невеста не может переехать в другое место в течение ста дней, тоже Вы. Почему бы Вам просто не сказать прямо, что Вы не желаете отъезда Императрицы?

Пока они безумно смеялись внутри, двое сохраняли торжественное выражение лица.

– Ваше Величество прав. Сотрудники Министерства обрядов были недостаточно внимательны.

– Раз уж это так, Чжэнь вернёт Императрицу, – Цзинь Ян повернулся и вышел из зала. – Дворец Луаньхэ только что отремонтировали – там душно пахнет краской.

О, Ваше Величество, слова "только что" в Ваших устах означает больше года назад?

Бай Гунгун и Хэ Гунгун, два личных Императорских евнуха, бессознательно научились умению молчаливой критики на самом высоком уровне.

* * *

Когда Гу Жу Цзю снова вошла во дворец Луаньхэ, она обнаружила, что это место стало ещё более изысканным, чем раньше. Было добавлено много предметов декора, все с благоприятными узорами и почти все попарно.

Она вышла во двор. Дворцовые служанки и евнухи, работавшие во дворце Луаньхэ, заполнили двор. Двое мужчин и женщин, стоявших впереди, были одеты пышно и с большей заботой, чем люди позади них. Они оказались управляющими дворца Луаньхэ.

Как новая хозяйка дворца Луаньхэ, она должна продолжить "речь лидера" в соответствии с этикетом. Но прибытие Цзинь Яна привело к отмене этого плана.

Увидев, что Цзинь Ян поспешно вошёл, Гу Жу Цзю проглотила слова, готовые сорваться с её губ. Среди приветствий евнухов и дворцовых служителей она подошла к Цзинь Яну и слегка сделала реверанс.

– Ваше Величество.

– Цзю Цзю приехала полюбоваться дворцом? – Цзинь Ян схватил Гу Жу Цзю за руку и не позволил ей преклонить колени.

Брови Гу Жу Цзю поднялись. Разве сегодня не был день её официального переезда во дворец Луаньхэ?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 49.1

Гу Жу Цзю услышала аргументы Цзинь Яна о том, что "не может небрежно двигаться в течение ста дней после свадьбы", и была ошеломлена. Это казалось не совсем правильным.

Пурпурный Императорский Зал был резиденцией Императора. Помещение свадебных комнат в Пурпурный Императорский Зал было беспрецедентным для династии Фэн. Теперь ей как Императрице предстояло прожить сто дней в Пурпурном Императорском Зале. Неужели это станет новой страницей терпимости чиновников династии Фэн?

Временно отказавшись от плана "лидерской речи", Гу Жу Цзю ввела Цзинь Яна в комнату.

– Ваше Величество, я боюсь, что это не совсем уместно.

– Как так? – серьёзно сказал Цзинь Ян. – Меня не волнует, где живут жёны и дочери моих подданных, поэтому они не должны комментировать, где живёшь ты.

Слова звучали разумно, но на самом деле, Ваше Величество, Вы упрямый юноша.

Хотя она сожалела о том, что не может сразу получить своё личное пространство, Гу Жу Цзю в конце концов всё же согласилась на умышленную просьбу Цзинь Яна.

Если она действовала в соответствии с традиционными ценностями женской добродетели и характера, ей следует побуждать Цзинь Ян соблюдать этикет и не создавать конфликта с должностными лицами суда из-за такого незначительного вопроса.

Но... она никогда не планировала быть добродетельной Императрицей из учебника.

Видя, как Его Величество возвращает Императрицу в Пурпурный Императорский Зал, слуги Пурпурного Императорского Зала подумали, что у Его Величества и Императрицы действительно были добрые чувства, раз Его Величество не мог вынести, чтобы отделиться от Императрицы.

Дворцовые служанки, изначально имевшие какие-то намерения, выдохнули. Они только надеялись, что Императрица – госпожа, которой легко служить, и не осмеливались думать ни о чём другом.

На самом деле, Гу Жу Цзю была очень хорошей Императрицей. У неё был мягкий характер и она не обращалась со слугами жестко. Помимо ежедневных прогулок по дворцу и посещения Вдовствующей Императрицы, она казалась чрезвычайно дружелюбной и внимательной.

Иногда в головах людей возникали странные вещи.

За те несколько дней, что Гу Жу Цзю жила в Пурпурном Императорском Зале, она не злилась ни на одну дворцовую горничную, поэтому некоторые из наиболее смелых людей начали расслабляться.

Причина проста. Когда Гу Жу Цзю отдыхала в комнате, дворцовая горничная входила и выходила, ничего не думая о престиже Императрицы.

– Цю Ло, Бао Лу, позовите Бай Гунгуна и Хэ Гунгуна, – Гу Жу Цзю сидела на диване и лениво перелистывала страницы в своей книге. – Скажи, что Бэнь Гун (1) есть что обсудить с ними двумя.

Цю Ло вышла, и другие дворцовые служанки, служившие в комнате, необъяснимым образом почувствовали себя напряжёнными, поскольку Императрица редко называла себя "Бэнь Гун".

Услышав зов Императрицы, Бай Сянь и Хэ Мин не осмелились расслабиться и поспешили в Пурпурный Императорский Зал. Они не были похожи на некоторых неразумных дворцовых служанок и евнухов, которые считали Императрицу мягкой и допускающей издевательства.

Императрица неплохо обращалась с дворцовыми служанками из-за своего статуса дочери аристократической семьи, а не потому, что она действительно обладала мягким характером. Если кто-то действительно осмелится её обидеть, значит, этот человек думал, что его жизнь слишком длинна.

Когда прибыл Хэ Мин, только что прибыл Бай Сянь. Двое улыбнулись и неискренне поклонились друг другу. Хэ Мин сказал:

– Бай Гунгун, ты знаешь, почему Императрица вызвала нас?

– Если Хэ Гунгун не понимает, этот человек ещё более невежественен, – Бай Сянь улыбнулся в ответ. – Кроме того, этот скромный человек не должен угадывать мысли Императрицы.

Хэ Мин знал, что собеседник не хочет говорить правду, усмехнулся и больше не спрашивал.

Двое вошли в зал. Они увидели служанку Императрицы Бао Лу, стоящую на страже у двери, и поклонились ей.

– Спасибо, что пришли, – Бао Лу сделал реверанс в ответ, а затем вздохнула. – Гунгунов не следовало вызывать так поспешно, но… – она снова посмотрела в комнату и беспомощно покачала головой. – Пожалуйста, войдите в комнату.

Бай Сянь и Хэ Мин увидели это и почувствовали, как их сердца подпрыгнули. Казалось, ничего хорошего их там не ожидало

Они вошли и увидели двух дворцовых служанок, стоящих на коленях на полу. Императрица сидела правильно, без гнева и счастья в выражении. По её лицу ничего не было видно. Двое увидели это и забеспокоились ещё больше. Они пошли вперёд и почтительно поклонились.

– Сегодня Его Величество отправился в суд, и Бэнь Гун некоторое время отдыхала на кушетке. Кто знал, что дворцовые служанки войдут в комнаты без приглашения? – Гу Жу Цзю сделала небольшой глоток чая, её тон был таким же мягким, как обычно. Но Бай Сянь и Хэ Мин покрылись холодным потом.

– Это не очень важное или второстепенное дело, но это резиденция Императора. Если людям разрешено входить и выходить по своему желанию, есть ли какой-нибудь этикет? – Гу Жу Цзю слегка приподняла подбородок и посмотрела на дворцовых служанок на полу. Она подняла руку и сказала: – Вы двое – главные евнухи дворца Цянькунь, и эти двое дворцовых служанок должны быть на вашем попечении.

– Няннян, пожалуйста, помилуйте, Няннян, пожалуйста, помилуйте, – две дворцовые служанки уже видели тактику Бай Сяня и Хэ Мина в прошлом. Увидев, что Гу Жу Цзю собирается передать их Бай Сяню и Хэ Мину, они немедленно побледнели и умоляли Гу Жу Цзю о пощаде.

Гу Жу Цзю держала чашку и ничего не говорила. Бай Сянь и Хэ Мин были достаточно умны, чтобы служить самому Императору, и, естественно, могли видеть, что Императрица не хотела обращать внимание на двух дворцовых служанок. Пара пошла вперёд, чтобы прикрыть рты дворцовых служанок, а затем вытащила их наружу с помощью нескольких других евнухов.

– Что происходит? – Цзинь Ян вошёл в комнату и увидел, что Хэ Мин и Бай Сянь тянут двух дворцовых служанок. Он быстро подошёл к Гу Жу Цзю и наклонился, чтобы посмотреть на неё. – Цзю Цзю, что случилось?

Гу Жу Цзю подняла подбородок, глядя на Хэ Мина и Бай Сяня. Двое увидели это и отпустили, отойдя в сторону.

– Ваше Величество, давайте сядем и поговорим, – Гу Жу Цзю заставила Цзинь Яна сесть рядом с ней. Даже вдвоём сидя на кушетке, они не чувствовали дискомфорта.

Цзинь Ян был счастлив сидеть рядом с Гу Жу Цзю и не отказался, подойдя ближе к своей Императрице, прежде чем перевёл своё внимание, чтобы взглянуть на двух дворцовых служанок на полу.

– Говорите – что случилось?

Две дворцовые служанки обменялись взглядами. Одна из них стиснула зубы и подняла голову, чтобы Цзинь Ян мог видеть её красный лоб от поклонов. Затем она несколько раз поклонилась Цзинь Яну.

– Ваше Величество, эта служанка была наказана Императрицей преклонить колени после того, как была вызвана. Когда пришли два гунгуна, Императрица сказала, что собирается наказать нас, слуг, – затем эти дворцовые служанки несколько раз поклонились Гу Жу Цзю. – Пожалуйста, Няннян, простите меня, пожалуйста.

________________________________________

1. Бэнь Гун – дословный перевод "этот дворец". Это иллеизм, которым женщины Императорской родословной (Императрица, высокопоставленные наложницы и принцессы) говорят о себя в общении с нижестоящими по социальной лестнице.

Под стать жемчугу и нефриту Глава 49.2

Услышав описание дворцовой горничной, Бай Сянь чуть не рассмеялся. Эта девка осмелилась оклеветать Императрицу перед Императором. Из её расплывчатых заявлений создавалось впечатление, что Императрица умышленно их унижала.

Она была настолько смелой, что, казалось, ей не хотелось жить.

После того, как она закончила, Гу Жу Цзю не разозлилась, но лицо Цзинь Яна потемнело. Он прочитал лекцию:

– Такая умелая дворцовая служанка, которая осмеливается критиковать Императрицу перед Чжэнем. Чжэнь может видеть, насколько ты высокомерна, когда Чжэня нет рядом.

Две дворцовые служанки были ошеломлены великим гневом Императора, особенно та, которая говорила. Она хотела зарыться в землю.

– Хэ Минь, Бай Сянь, как вы справляетесь?! – Цзинь Ян сердито указал на двух дрожащих дворцовых служанок. – Дворцовым служанкам, которые так грубо обращаются с Чжэнем, разрешено служить во дворце Цянькунь?

Бай Сянь и Хэ Мин немедленно попросили пощады и хотели снять шкуру с двух дворцовых служанок, которые втянули их в этот кризис.

– Ваше Величество, я думаю, два гунгуна не знали об этих двух дворцовых служанках, – Гу Жу Цзю потянула Цзинь Яна за рукав. – Не злитесь.

Цзинь Ян посмотрел на руку Цзю Цзю на его рукаве и снова сел. Ему с трудом удалось подавить гнев.

– Я не обратил внимания, и с тобой поступили несправедливо.

– Как можно винить Вас в этом? – Гу Жу Цзю вложила ему в руку чашку, чтобы он выпил и успокоил дыхание. – Я хозяйка внутреннего дворца. Моя ошибка – плохое управление внутренним дворцом. Ваше Величество – хозяин страны и должен управлять людьми всего мира. Вы работаете намного усерднее, чем я. Вы управляете миром и делаете это аккуратно и достойно. Я не могу хорошо управлять даже внутренним дворцом, и я некомпетентна.

– Цзю Цзю не может так себя недооценивать, – Цзинь Ян поставил чашку. – С тех пор, как ты вошла во дворец, Чжэнь был в хорошем настроении каждый день. Дворец Цянькунь аккуратный и достойный. Как ты можешь быть некомпетентна? – он окинул взглядом двух стоящих на коленях дворцовых служанок. – Если дворцовые слуги плохие, это их ошибка, и это не имеет к тебе никакого отношения.

– Изначально я не планировала строго наказывать их. Ничего страшного, если они случайно входят во внутренние комнаты, когда я отдыхаю, но если Вы присутствуете и они делают то же самое… – Гу Жу Цзю покачала головой и сказала с суровым выражением: – Мы не можем допустить этого.

Услышав, что две дворцовые служанки осмелились войти во внутренние комнаты, когда Гу Жу Цзю отдыхал, выражение лица Цзинь Яна стало чрезвычайно неприятным. Если бы не тот факт, что Гу Жу Цзю всё ещё присутствовала, он боялся, что приказал бы увести двух дворцовых служанок и сурово наказать.

– Ты права – этого нельзя допускать, – Цзинь Ян махнул рукой Бай Сяню и Хэ Мину. Он мягко сказал: – Уберите их.

На этот раз Хэ Мин и Бай Сянь были ещё быстрее, сразу прикрыв рты двух дворцовых служанок, а затем быстро вытащив их.

На этот раз они увидели тактику Императрицы. Она не суетилась, не плакала и не говорила о своих обидах. Всего нескольких слов было достаточно, чтобы Его Величество понял причину и следствие этого, а Его Величество почувствовал обиду за неё. Тактика была потрясающей.

Итак, у этих людей, которые считали Императрицу кроткой и мягкой, были проблемы с умом, а глаза не были острыми.

Почему они не подумали? Будет ли благородная юная леди, которую уважают и о которой заботятся целые комнаты людей, настолько мягкой, что её будет легко запугать?

Теперь кто-то наконец ударил по железной пластине и узнал силу.

– Цзю Цзю, – после того, как все остальные в комнате ушли, Цзинь Ян нерешительно заговорил. – Что-то случилось... с семьёй Сыма, – он знал, что Цзю Цзю не очень любит семью Сыма, но Цзю Цзю должна услышать, что произошло на этот раз.

– Семья Сыма? – Гу Жу Цзю не увидела гнева в глазах Цзинь Яна и решила, что это не имеет к ней никакого отношения. Поэтому она сказала: – Что могло случиться с их семьёй?

– Госпожа третьей ветви семьи Сыма ушла, – Цзинь Ян не хотел упоминать слово "смерть" перед Гу Жу Цзю и выбрал эвфемизм.

– Ушла? – Гу Жу Цзю была слегка удивлена. Прежде чем выйти замуж, она слышала, что эта госпожа была чрезвычайно жива, когда проклинала семью Гу и первую и вторую ветви Сыма. Так скоро она скончалась?

Цзинь Ян кивнул.

– Предположительно, это было очень внезапно, – у него были шпионы, которых Императоры династии Фэн выращивали в частном порядке на протяжении поколений, поэтому он знал, что госпожа третьей ветви семьи Сыма скончалась, порезав себе запястья. Но ему незачем было упоминать об этом и пугать Цзю Цзю.

У Гу Жу Цзю не было добрых чувств к семье Сыма, поэтому, когда она услышала, что госпожа третьей ветви семьи Сыма умерла, она почувствовала себя необъяснимо запутанной, а затем вздохнула в конце.

Обеспокоенный тем, что девушка грустит и думает о своей старшей невестке и ещё не родившемся племяннике, Цзинь Ян обнял её и прошептал:

– Не думай так много. Я всё ещё здесь.

Гу Жу Цзю потёрлась лбом о его грудь и обняла молодого человека в ответ.

Во время обеда Гу Жу Цзю и Цзинь Ян отправились во дворец Канцюань Вдовствующей Императрицы, чтобы отведать бесплатную трапезу. Вдовствующая Императрица так умилялась, увидев их, что не сдержалась от нескольких слов поддразниваний:

– Император так много улыбался в эти дни, что у него почти появились морщины.

Цзинь Ян не рассердился, услышав это. Он усмехнулся и потащил Гу Жу Цзю за стол.

– Этот сын счастлив прийти к Матери-Императрице поесть.

– Эти слова нечестные, – Вдовствующая Императрица покачала головой, засмеялась и затем сказала Гу Жу Цзю: – Цзю Цзю, ты думаешь, он честен?

Гу Жу Цзю прикрыла рот и рассмеялась, её глаза перебегали с Цзинь Яна на Вдовствующую Императрицу и обратно, но девушка так ничего и не сказала.

Увидев её в таком состоянии, Вдовствующая Императрица покачала головой и вздохнула.

– Похоже, наша Цзю Цзю научился дурным привычкам у Императора.

Гу Жу Цзю услышала это и поспешно обняла Вдовствующую Императрицу за руку, говоря с улыбкой:

– Матушка-Императрица, я на Вашей стороне.

Вдовствующая Императрица Чжоу рассмеялась, а затем они вымыли руки, чтобы поесть, оставив Цзинь Яна одного в стороне, несчастного.

Цзинь Ян увидел свою Матушку-Императрицу так близко к Цзю Цзю и посмотрел на себя в одиночестве. Он не мог не думать, что был, вероятно, первым Императором в истории, которого бросили Вдовствующая Императрица и Императрица вместе.

В ту ночь Цзинь Ян использовал причину, по которой его Императрица оставила его, чтобы повторять какие-то действия снова и снова. Его Императрица чуть не сбросила его с кровати.

Конечно, причина, по которой его не выгнали, заключалась в том, что у него было плохое здоровье, и Императрица боялась, что он заболеет.

Итак, болезненное тело в определённые моменты было очень хорошим оправданием.

По крайней мере, это было эффективное оружие, чтобы притвориться жалким.

Table of Contents

Под стать жемчугу и нефриту Глава 1.1. Смерть Императора

Под стать жемчугу и нефриту Глава 1.2. Смерть Императора

Под стать жемчугу и нефриту Глава 2.1. Учитель Императора

Под стать жемчугу и нефриту Глава 2.2. Учитель Императора

Под стать жемчугу и нефриту Глава 3.1. Загадочная Вдовствующая Императрица

Под стать жемчугу и нефриту Глава 3.2. Загадочная Вдовствующая Императрица

Под стать жемчугу и нефриту Глава 4. Прекрасное недоразумение

Под стать жемчугу и нефриту Глава 5. Сбор информации

Под стать жемчугу и нефриту Глава 6.1. Усадьба

Под стать жемчугу и нефриту Глава 6.2. Усадьба

Под стать жемчугу и нефриту Глава 7. Земной Дракон поворачивается

Под стать жемчугу и нефриту Глава 8. Радуйтесь

Под стать жемчугу и нефриту Глава 9.1. Хозяйка графства

Под стать жемчугу и нефриту Глава 9.2. Хозяйка графства

Под стать жемчугу и нефриту Глава 10. Старшая сестра

Под стать жемчугу и нефриту Глава 11. Ипподром

Под стать жемчугу и нефриту Глава 12.1. Несчастный случай

Под стать жемчугу и нефриту Глава 12.2. Несчастный случай

Под стать жемчугу и нефриту Глава 13. Жизнь и смерть

Под стать жемчугу и нефриту Глава 14. Чрезмерное мышление

Под стать жемчугу и нефриту Глава 15. Во Дворце

Под стать жемчугу и нефриту Глава 16. Сбор цветов

Под стать жемчугу и нефриту Глава 17. Амбиции

Под стать жемчугу и нефриту Глава 18. Скрытый конфликт

Под стать жемчугу и нефриту Глава 19. Наслаждаться удачей вместе

Под стать жемчугу и нефриту Глава 20. От всего сердца

Под стать жемчугу и нефриту Глава 21. Аморальные слухи

Под стать жемчугу и нефриту Глава 22. Брак?

Под стать жемчугу и нефриту Глава 23. Рост

Под стать жемчугу и нефриту Глава 24. Идеальный выбор

Под стать жемчугу и нефриту Глава 25. Амбиции

Под стать жемчугу и нефриту Глава 26. Поездка

Под стать жемчугу и нефриту Глава 27.1. Женщины во дворце

Под стать жемчугу и нефриту Глава 27.2. Женщины во дворце

Под стать жемчугу и нефриту Глава 28.1. Неприятности Императора

Под стать жемчугу и нефриту Глава 28.2. Неприятности Императора

Под стать жемчугу и нефриту Глава 29. Мысли

Под стать жемчугу и нефриту Глава 30.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 30.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 31.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 31.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 31.3

Под стать жемчугу и нефриту Глава 32.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 32.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 33.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 33.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 34.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 34.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 34.3

Под стать жемчугу и нефриту Глава 35.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 35.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 36.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 36.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 36.3

Под стать жемчугу и нефриту Глава 37.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 37.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 37.3

Под стать жемчугу и нефриту Глава 38.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 38.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 38.3

Под стать жемчугу и нефриту Глава 39.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 39.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 39.3

Под стать жемчугу и нефриту Глава 40.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 40.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 40.3

Под стать жемчугу и нефриту Глава 41.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 41.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 41.3

Под стать жемчугу и нефриту Глава 42.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 42.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 42.3

Под стать жемчугу и нефриту Глава 43.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 43.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 43.3

Под стать жемчугу и нефриту Глава 44.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 44.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 44.3

Под стать жемчугу и нефриту Глава 45.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 45.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 45.3

Под стать жемчугу и нефриту Глава 46.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 46.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 46.3

Под стать жемчугу и нефриту Глава 47.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 47.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 47.3

Под стать жемчугу и нефриту Глава 48.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 48.2

Под стать жемчугу и нефриту Глава 48.3

Под стать жемчугу и нефриту Глава 49.1

Под стать жемчугу и нефриту Глава 49.2