- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 1. Третья госпожа

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 2. Наказание бить в барабаны

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 3. Доверие императора

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 4. Серьезный кризис

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 5. Разрешение кризиса

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 6. Обретение хорошего друга

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 7. Маленький извращенец

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 8. Маленькая красавица

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 9. Сила красоты

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 10. Драка

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 11. Последующие события

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 12. Проблема с вкусом

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 13. Избежать смерти

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 14. Проверка

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 15. Оседлать ветер

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 16. Гнев императора

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 17. Подлизываться к императору

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 18. Хобби ванъе

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 19. Ошибка

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 20. Полнейшая неприязнь

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 21. Катастрофа

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 22. Помощь в кризисных ситуациях

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 23. Большое недоразумение

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 24. Обсуждение

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 25. Подозрения

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 26. Фестиваль лодок-драконов

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 27. Наказание

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 28. Уводя прочь

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 29. Путаная исповедь

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 30. Следы весеннего сна

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 31. Уловки

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 32. Невиновность

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 33. Просьба

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 34. Жажда

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 35. Извращенец

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 36. Месть

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 37. Собрание

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 38. Первый поцелуй

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 39. Сдержки и противовесы

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 40. Уходи

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 41. Глиняные статуэтки

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 42.

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 43. Странности

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 44. Массовая драка

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 45.1 Окончательно оторванный рукав

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 45.2

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 46.1. Успех

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 46.2

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 47. Неприличные действия

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 48. Возвращение к службе во дворце

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 49. Так мило

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 50. Неловкость

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 51. Мимо

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 52. Из дворца

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 53. Извращенец или что-то в этом роде.

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 54.1. Соблазнить или вроде того

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 54.2

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 55. Оправдание

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 56. Стук сердца

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 57. Учебник

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 58. Пропажа

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 59. Разоблачение

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 60.1. Противостояние братьев

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 60.2 Противостояние братьев

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 61. Возвращение во дворец

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 62. Идеальный срез

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 63. Большое недоразумение

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 64. Под звездами

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 65. Клевета

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 66.1. Сердце

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 66.2

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 67. Сумасшедший император

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 68. Разоблачение

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 69. Говорить или нет?

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 70. Дым прошлого

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 71. Дым прошлого (2)

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 72. Тревога императора

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 73. Тур по горе Сян Шань.

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 74. Кроваво-красный кленовый лес

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 75. Тайное расследование и жалоба

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 76. Беспорядки

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 77. Наказание императора

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 78. Кое-что обнаружилось

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 79. Странность

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 80. Их любовь

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 81. Неожиданные изменения

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 82. Угроза

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 83. Ревность

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 1. Третья госпожа

Четвертый год, второй месяц и третий день правления Цзин Лона,

Уже семь лет минуло с тех пор, как Тянь Ци стала евнухом. Одиннадцатилетняя девочка поступила на службу во дворец в качестве евнуха, воспользовавшись лазейкой в управленческом аппарате по причинам, о которых она не должна говорить другим. Через два года предыдущий император умер. Трон унаследовал император Цзин Лон, который продолжает править по сей день.

В памяти всплывали сумбурные фрагменты тех дней, когда умер предыдущий император. В то время Тянь Ци была просто безымянной пешкой, которую выбрали, чтобы выражать печаль и скорбь на похоронах предыдущего императора. На протяжении многих дней ей пришлось носить траурные одежды.

Сейчас она все еще осталась безымянной пешкой, и все еще носила траурное одеяние в знак скорби. Но в этот раз ее скорбь была неподдельной, для нее настали непростые времена.

Недавно почившая Сун Чжаои была госпожой Тянь Ци всего полмесяца. Тянь Ци приложила немало усилий и потратила довольно крупную сумму на взятки, чтобы поступить ей в услужение.

Пусть она была всего лишь Чжаои (наложницей четвертого ранга), не стоило ее недооценивать. Впервые она вошла во дворец в качестве незначительной Цайжэнь (наложница 15 ранга). Всего за полгода ей удалось привлечь внимание императора, и вскоре она понесла ребенка дракона. Император был в восторге и присвоил ей титул Чжаои. Так как она забеременела, не имело значения, будет ее ребенок мальчиком или девочкой, самое меньшее на что она могла бы рассчитывать - стать Цзеюй (младшая наложница).

По этой причине велась ожесточенная борьба за место подле Сун Чжаои. У Тянь Ци был всего лишь 6-ой ранг в отделе евнухов. Чтобы стать Цзяньчен, евнухом пятого ранга, ей пришлось потратить половину своих сбережений. Надев шляпу евнуха пятого ранга, она смогла получить место слуги подле Сун Чжаои в ее Башне Тянь Сян. Стоило Тянь Ци занять эту должность, как бывший евнух Сун Чжаои был уволен за провинности. Из-за этого многие стали завидовать ее положению.

Тянь Цзяньчен прекрасно выглядит, сладко говорит и быстро соображает. Она очень нравилась Сун Чжаои. За полмесяца они сильно сблизились, и Сун Чжаои стала считать Тянь Ци своим близким доверенным лицом. Будущее выглядело блестяще. Кто бы мог предположить, что Сун Чжаои умрет во время родов? Матери не стало, и ребенок тоже не выжил. Бедный маленький принц. Едва явившись на свет, он уже не дышал, хоть тело его и выглядело здоровым.

Тянь Ци плакала так горько, будто вот-вот лишится жизни. Больше двухсот лян серебра. Одна надежда, что ее дедушка поможет вымолить прощение у бабушки. Господи, за что ты меня так ненавидишь?

Также глубоко в своем сердце она чувствовала боль от смерти Чжаои, в конце концов, эта леди не обращалась с ней плохо. Думая об этой госпоже, Тянь Ци внезапно вспомнила своих предыдущих хозяек. Она была слугой Мэйжэнь и Цайжэнь (младшие наложницы)*. Обе были красавицами, способными увлечь императора. К сожалению, Тянь Ци прослужила им меньше месяца, прежде чем они обе скончались.

Башня Тянь Сян была для Сун Чжаои домом. Теперь здесь стоял гроб с ее телом. Никто не приходил проститься с Сун Чжаои, поскольку она умерла, не оставив потомства. У нее не было других детей, кроме того, что покоится сейчас на ее груди. Поскольку ее положение было низким, ни один мужчина не пришел на ее поминки, только евнухи могли проводить ее в последний путь.

Тянь Ци добровольно вызвалась на ночное бдение перед гробом. В конце концов, среди слуг в Башне Тянь Сян она имела самое высокое положение, а так же была любимицей Сун Чжаои.

В одиночестве она несла свою вахту перед гробом в эту холодную, промозглую весеннюю ночь. Это совсем не весело. Возможно, даже боги считали, что смерть Чжаои достойна сожаления. Ночной воздух становился все холоднее, и Тянь Ци чувствовала, что кончики ее пальцев окоченели.

Так как наступила ранняя весна, угольные печи и очаг уже убрали. Несмотря на холод, она не хотела никого беспокоить, чтобы установить для нее печь. Перед ней стояла небольшая чаша, полная горящей бумаги, но этого было не достаточно, чтобы согреться.

Тянь Ци стояла на коленях, крепко сцепив руки. Снаружи дул ветер, и она все сильнее обнимала себя, пытаясь согреться. Слезы наворачивались на глаза.

Она использовала все деньги, которые копила в течении семи лет, чтобы наладить связи, но все ее связи отправляются в мир иной один за другим. Как же горька и утомительна жизнь. Тянь Ци казалось, что судьба насмехается над ней. Все бесполезно.

Она снова заплакала, слезы застилали ей глаза. Тянь Ци стояла на коленях, закрыв глаза и обливаясь слезами. Здесь больше никого нет, так зачем держать себя в руках? Если ее кто-то обнаружит, она может сказать, что не могла сдержать свою скорбь.

Ее слезы прекращали течь лишь ненадолго, чтобы воспользоваться платком и вытереть глаза, потом рыдания возобновлялись.

Ветер, проникающий через большую входную дверь, развевал белые ткани заполняющие холодный и пустынный похоронный зал. Пламя множества свечей постоянно мерцало, будто приветствуя уходящие души.

Тянь Ци стояла на коленях в зале, ее тонкая, сгорбленная спина сотрясалась от рыданий. Весь зал был заполнен ее стенаниями.

- Госпожа.... Почему вы покинули нас, госпожа... - она замолкла из-за душивших ее слез, - Как мне дальше жить, если вы умерли?

Именно эту сцену наблюдал Цзи Хэн, когда входит в зал. При виде горя этого человека его лицо потемнело. Вчера был 2-й день 2-го месяца,  благоприятный день. Тогда, услышав, что Сун Чжаои вот-вот родит, он пришел в неописуемый восторг, представляя как счастье осенит их. Никогда он не мог подумать, что мать и ребенок разом покинут этот мир. Целый день Цзи Хэн провел в ожидании перед комнатой, где она рожала. Солнце уже садилось за горизонт, когда ему сообщили, что обоих, и мать, и сына, не удалось спасти. Он не мог в это поверить. Тело его пошатнулось, и слугам пришлось сопроводить Цзи Хэна обратно в Дворец Гань Цин.

Ему так и не удалось увидеть Сун Чжаои в последний раз. Только сегодня днем Цзи Хэн смог увидеть ее тело, но ночью ему все равно стало не по себе. Дворец Гань Цин казался холодным и безмолвным, ему захотелось покинуть эту гнетущую атмосферу и прогуляться. Сам не понимая как, он оказался у Башни Тянь Сян. Евнух, стоящий на страже перед похоронным залом, хотел объявить о прибытии императора, но Цзи Хэн остановил его, прежде чем он смог открыть рот. Цзи Хэн не хотел беспокоить уходящие души.

Как только он вошел в зал, Цзи Хэн увидел спину Тянь Ци и услышал ее плач и причитания. Это звучало чуточку жалко, чуточку грустно и чуточку... громко.

Днем, когда он приходил в похоронный зал, было много людей оплакивающих Сун Чжаои, но все они не были искренними и наполовину. Теперь, когда в зале пусто и тихо, так плакать мог только человек, чувствующий настоящее горе.

Цзи Хэн тихо вздохнул. Он не думал, что кто-то будет так скорбеть и печалиться из-за смерти Сун Чжаои. Там наверху ее душа должно быть нашла в этом немного утешения. Этот слуга такой искренний и преданный.

Выглянувший из-за спины Цзи Хэна евнух Ань Шэн Хуай увидел Тянь Ци, погруженную в свое горе. Он хотел сделать ей выговор и сообщить ей о новом прибытии позади нее, но как раз в тот момент, когда он собирался сделать это, Цзи Хэн поднял руку, чтобы остановить его.

Император сделал шаг вперед и остановился рядом с Тянь Ци. Он смотрел на гроб, не особенно задумываясь о том, где он стоит. Его ботинок наступил на частично мокрый носовой платок, но он этого не заметил. Ань Шэн Хуай заметил это, но сделал вид, что не видит, только идиот осмелится сказать императору, что он наступил на чужую вещь в такие моменты.

Цзи Хэн стоял уже некоторое время, его сердце разрывалось от неописуемых эмоций. В конце концов, он только протяжно вздохнул. Звук его вздоха перекрылся звуком рыданий Тянь Ци, так что она не заметила его присутствия. Она сидела с закрытыми глазами. Все ее лицо было покрыто слезами, поэтому она протянула руку, чтобы схватить носовой платок.

Прежде чем ее рука коснулась земли, она нащупала ткань. Тянь Ци плакала до тех пор, пока у нее не закружилась голова, поэтому она не думала слишком много и откровенно использовала его, чтобы очистить свое лицо.

Ань Шэн Хуай, который видел это сзади, смотрел на ее действия, выпучив глаза. Эффект от этой сцены был слишком велик. Ань Шэн Хуай забыл обо всем, даже забыл сделать выговор евнуху, наблюдая за разворачивающейся сценой в оцепенении.

Тянь Ци не остановилась только на том, чтобы вытереть лицо. Она поднесла ткань к носу и высморкалась в нее.

После минуты молчания Цзи Хэн хотел утешить скорбящего евнуха и вознаградить его за верность. Он посмотрел вниз и обнаружил, что этот грустный евнух использует его мантию, чтобы высморкаться.

*По данным трактата «Ли Ци» или других авторов, главной среди женщин во дворце была императрица, или главная жена Сына Неба (хуань хоу), далее шли четыре дополнительные «жены» (фу жэнь) – каждая из них имела особый титул: драгоценной (гуйфэй), добродетельной (шуфэй), нравственной (дэфэй) и талантливой (сяньфэй) наложницы.

Также было три дамы-фаворитки, занимавшие первую высшую ступень, девять «старших наложниц» или «конкубинок» (цзю бинь), занимавших вторую ступень; 27 «младших наложниц» (шифу), которые, в свою очередь, делились на: девять цзеюй (фрейлин), девять мэйжэнь (красавиц) и девять цайжэнь (талантов), занимавших третью, четвертую и пятую ступень, еще 81 так называемых «гаремных девушек» (юй ци). Они также делились на три категории: 27 девушек бао линь (драгоценный лес), 27 – юй нюй (императорские женщины) и 27 – сай нюй (женщины-сборщицы), составляя шестую, седьмую и восьмую ступени.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 2. Наказание бить в барабаны

- Нелепо! - полный ярости голос Ань Шэн Хуая шокировал как Цзи Хэна, так и Тянь Ци. Цзи Хэн снова поднял руку, останавливая брань евнуха.

Тянь Ци открыла глаза. Первое, что она увидела, - это ткань, которую она сжимала в руке. Это была белая парча с вышитыми на ней голубыми цветочными узорами. Эта ткань была изготовлена усадьбой Сун Цзян и стоила пару серебряных за фут. Она не настолько сумасшедшая, чтобы использовать эту ткань в качестве носового платка.

Ее сердце бешено заколотилось, когда взгляд оторвался от ткани и пополз вверх. Над узором из синих морских волн были узоры облаков. С драконом. Количество когтей у дракона - пять, а не четыре. Взгляд неумолимо двигался вверх, остановившись на поясе Цзи Хэна. Это был темно-синий пояс, расшитый едва заметными дамасскими узорами. Пряжкой служил драгоценный камень, но она понятия не имела, что это за камень.

(ТН: только император может носить мантию дракона с пятью когтями. Его сыновья (наследный принц и т. д.) могут носить узоры дракона, но у их дракона может быть только четыре когтя.)

Возможно, потому, что человек смотрел на него слишком серьезно, Цзи Хэн подумал, что глаза евнуха слишком напряжены. Он вдруг почувствовал себя немного неуютно. Несмотря ни на что, другая сторона все равно остается мужчиной. Он неловко поежился, но все же ему удалось сохранить невозмутимое выражение лица, когда он взглянул вниз на евнуха.

Взгляд Тянь Ци, наконец, добрался до груди, а затем до лица. Это был мужчина, красивый как легкий ветерок и лунный свет. Его лицо было полно достоинства, но почему-то окрашено печалью. Этот человек оценивающе смотрел на нее.

- А!!! - Тянь Ци вскрикнула и, не думая, откатилась в сторону.

Цзи Хэн невольно дотронулся до своего лица, неужели он выглядит так страшно?

Тянь Ци осознала, что совершила большую ошибку. Неужели она просто использовала мантию императора, чтобы высморкаться?

Мамочка!!!

Она быстро опустилась на колени и отчаянно принялась кланяться. Звук ее головы, бьющейся об пол, звучал довольно странно в середине похоронного зала.

- Этот слуга потерял самообладание, умоляю Ваше Величество сохранить ему жизнь! Пожалуйста, пощадите этого слугу! – молила Тянь Ци, не переставая кланяться. Из-за того, что она слишком нервничала, ее голос дрожал. Она продолжала повторять, - Пожалуйста, пощадите этого слугу.

Она подумала, что на этот раз все действительно кончено. Главное сейчас - спасти свою жизнь.

Ань Шэн Хуай, стоящий сзади, втайне подумал, что этот сопляк действительно может попытаться увильнуть от вины. На самом деле Тянь Ци произвел довольно глубокое впечатление на Ань Шэн Хуая, как главу всех евнухов в Запретном городе. Когдав то время Тянь Ци захотел служить Сун Чжаои, этому парню было необходимо наладить с ним хорошие отношения с помощью подкупа. Частые встречи привели к тому, что они были довольно хорошо знакомы друг с другом.

У них сложилось что-то вроде отношений учителя и ученика. Ань Шэн Хуай думал, что Тянь Ци действительно не плох. Он хорошо соображал, поэтому он позволил ему получить повышение. Теперь, когда Тянь Ци оскорбил императора, он ощутил некоторое сочувствие. Но император выглядел расстроенным, поэтому он не посмел просить за него и только стоял рядом, притворяясь прозрачным.

Цзи Хэн был немного раздражен тем, как Тянь Ци кланялась и умоляла:

- Вставай.

Уши Тянь Ци были приведены в состояние боевой готовности, пока она ждала реакции Цзи Хэна. Когда он заговорил, она быстро замолкла.

- Благодарю императора, - после этого она благоговейно встала и, опустив глаза, ожидала, что он скажет дальше.

Цзи Хэн узнал этого евнуха, этот мальчик только недавно появился рядом с Сун Чжаои. Кроме того, что у него был сладкий рот, он о нем действительно ничего не помнил. Хотя у него довольно красивое лицо. Есть и другие евнухи с приятной внешностью, но этот не такой, как остальные. Его глаза большие и ясные, словно он и не евнух вовсе.

Мысли Цзи Хэна блуждали довольно далеко. Посмотрев на евнуха, который стоял, опустив голову, император не удержался и сказал:

- Подними голову.

Тянь Ци послушно подняла голову, ответив:

- Цзуньчжи.

(TN: Zunzhi (遵旨) означает «в соответствии с приказом Вашего Величества»)

Несмотря на то, что она подняла голову, у нее не хватало духу посмотреть прямо на императора. Ее глаза по-прежнему смотрели вниз, но красное и опухшое лицо было открыто Цзи Хэну.

…….Как некрасиво.

Цзи Хэн сложил руки за спину и спросил:

- Почему ты так плачешь?

Интересный вопрос! Тянь Ци знала, что ее жизнь или смерть зависят от этого. Она вздохнула, ее глаза наполнились печалью:

- Госпожа не имела себе равных. Аромат уменьшился, и нефрит исчез, даже те, кто не был одарен милостью госпожи, будут чувствовать себя опечаленными, особенно этот слуга. К тому же маленький принц... Весь дворец предвкушал его рождение, и все же...,  она использовала свой рукав, чтобы вытереть слезы. Тайно оценив выражение лица Цзи Хэна, она продолжила, - Госпожа была доброжелательна, этот слуга смотрел на нее как на собственных родителей. Теперь, когда она ушла, этот слуга чувствует себя так, словно потерял мать и отца.

(TN: аромат уменьшился, и нефрит исчез (香消玉殒): означает смерть прекрасной женщины.)

Ань Шэн Хуай, который слушал в стороне, втайне подумал: «Этот ребенок такой бесстыдный. Он мне нравится!» Он пользуется этой возможностью, чтобы выразить свою преданность Сун Чжаои, сказав, как ее жаль, чтобы привлечь сочувствие императора. Он даже говорит, что покойная была благосклонна к нему, пытаясь намекнуть, что Сун Чжаои ценила его.

Цзи Хэн прищурился и посмотрел на евнуха, который плакал перед ним, как жаба. Он понятия не имел, серьезен ли он или слишком умен.

Закончив говорить, Тянь Ци снова опустилась на колени, чтобы признать свою вину. Вспомнив, как этот евнух сморкался в его мантию, настроение Цзи Хэна снова испортилось. Не бери в голову, не бери в голову. Просто дай ему легкое наказание.

В конце концов Тянь Ци получила наказание - бить в барабаны в течение одного месяца.

(TN: бить в барабаны - это способ отметить время. Им пользуются ночные сторожа.)

Гэн Гу Фане служили слуги, которые совершили проступки. Каждую ночь они должны были идти в башню ворот Сюань У, чтобы бить в барабаны. Это не совсем утомительно, но и не принесет вам никакой прибыли.

(TN: Гэн Гу фан (更鼓房): отдел барабанной дроби)

Это наказание было довольно легким, и Тянь Ци была втайне благодарна. Император действительно благожелательный правитель и утонченный джентльмен. С другой стороны, Цзи Хэн подумал, что евнух, должно быть, был искренен, если плакал посреди ночи так, чтобы никто не видел. Впечатления обеих сторон друг от друга было довольно неточным.

На следующий день Тянь Ци спустилась вниз, чтобы записать свое будущее задание в отделе евнухов - бить в барабан. После этого она вернулась в Ши Сан Суо.

Ши Сан Суо - это поселение для евнухов, основанное за пределами Запретного города. Здесь жило большинство евнухов. Во дворце оставались только те, кто непосредственно служил своим хозяйкам. Тянь Цин жила во дворце всего полмесяца, а теперь ей уже пора съезжать. Если подумать, это было довольно неловко. К счастью, она довольно толстокожая, так что это не было большой проблемой.

Вернувшись в Ши Сан Суо, она обнаружила, что ее старое «логово» еще не было захвачено другими. Хорошо!

В одном здании проживало три человека. Двух других поблизости не было, поэтому первое, что она сделала, - это хорошенько выспалась. Лучше поспать средь бела дня и отправиться получать свое наказание к ночи.

Когда она открыла глаза, голубая тканевая ширма слегка затрепетала, когда в нее заглянула чья-то голова.

Тянь Ци: «…………»

Похоже, она забыла запереть дверь.

Когда человек заметил, что она проснулась, он радостно позвал ее. Тянь Ци быстро встала и пригласила его войти:

- Шифу, какой ветер принес тебя сегодня ко мне? Разве ты не должен служить супруге Де?

- Я вышел кое-что сделать, а также, чтобы навестить тебя – при поддерже Тянь Ци, человек сел.

Тянь Ци быстро заварила ему чай:

- Не надо так суетиться, я здесь недолго пробуду. Давай поболтаем.

Этого человека звали Дин Чжи, он был шифу, за которым Тянь Ци следовала с тех пор, как она вошла во дворец. На самом деле его звали Дин Чжи Юань, но после того, как он стал евнухом, его имя звучало иронично. Независимо от того, насколько высоко его устремление, он все-таки евнух, поэтому он в конечном итоге изменил его на Дин Чжи.

(TN: Ding Zhi Yuan (志志志): Чжи означает устремление или амбицию, а Юань означает далеко и высоко.)

Дин Цзы работал сяоцзянем в отделе Юй Юн. Он был евнухом четвертого ранга, всего на один ранг ниже положения тайцзяня.

(TN: Сяо Цзянь (少监) означает младшего евнуха, а тайцзянь (太监) - придворного евнуха. Отдел Юй Юн  - это отдел расходов / финансов. Тайцзянь – это обычно термин, который люди используют для обращения к евнухам, это также официальный термин во дворце. Но на самом деле тайцзяни - это евнухи самого высокого ранга.)

Все слуги во дворце были разделены на 24 больших отдела, каждый со своими рангами и обязанностями. Они обычно выполняли свои обязанности, служа наложницам, в то же время, если они хорошо справлялись со своей работой, они получали хорошее вознаграждение от своих хозяев. Конечно, не все наложницы имели деньги. Те, у кого их нет, не могли расчитывать, что евнухи будут торопиться служить им. И Тянь Ци, и Дин Чжи были евнухами с двойными обязанностями. Такие люди, как Ань Шэн Хуай, еще более могущественны, он евнух с множеством обязанностей.

Дин Чжи теперь служил супруге Де. Она была старше императора на два года. Обладая не самой привлекательной внешностью и немолодым возрастом, она шла по пути добродетели. Хотя она и не самая выдающаяся из всех супруг, император все равно не забывал о ней. Он по-прежнему навещал ее раз в два месяца.

Тянь Ци, как младший по статусу евнух, заварила чай. Затем она вручила чашку Дин Чжи. Тот открыл крышку. Чистый зеленый оттенок чая, прозрачный и яркий, окрашивал чашу в изумрудный цвет. Размоченные чайные листья плавали внутри чашки. Как насыщенно и освежающе. Он закрыл глаза и вдохнул бодрящий аромат чая.

- Чай Лу Шань Юн Ву, - Дин Чжи открыл глаза, - Ты такой избалованный, сопляк. Откуда ты взял все эти хорошие вещи?

(TN: Lu Shan Yun Wu (山山云云) - это разновидность чая. Прямым переводом будет Облака горы Лу.)

Тянь Ци почесала голову и засмеялась:

- Покойная Сун Чжаои подарила его мне. Я знал, что он тебе понравится, и собирался отправить его тебе, но забыл об этом из-за смерти Сун Чжаои.

Дин Чжи медленно поднял крышку и осторожно подул на чай, погружаясь в приятный аромат.

- Похоже, у тебя там все было хорошо с Сун Чжаои.

- Это было здорово. Жаль, что этот прекрасный момент длился недолго, - разочарованно ответила Тянь Ци.

Услышав это, Дин Чжи поставил свою чашку и утешил ее:

- Ты не должен расстраиваться. Теперь, когда один хозяин мертв, будет еще один. Гарем всегда будет полон амбиций. Раз ты пошел по этому пути, просто выбери себе хорошую лодку и найди прочную точку опоры, и в конечном итоге добьешься своего.

Тянь Ци покачала головой:

- Мой добрый Шифу, ты даже не представляешь, через что я всегда прохожу. Я прыгаю в лодку, и она тонет, - сказав это, она подняла три пальца и ткнула ими в Дин Чжи, - Это уже третий случай. По правде говоря, я впадаю в уныние.

Дин Чжи некоторое время размышлял. Тянь Ци не ошибается. Он вдруг проникся сочувствием к этому своему ученику и начал внушать:

- Почему бы тебе не проверить свой бацзы? Старый Лю из императорской кухни хорошо разбирается в этом. Почему бы тебе не попробовать?

(TN: бацзы (八字) термин фэн-шуй, который относится к дате и времени рождения человека, или к судьбе, с которой он родился)

- Даже не заикайся об этом. Я уже давно ходил к нему. Он сказал мне, что мой бацзы слишком жесткий.

- Что же делать? - Дин Чжи беспокоился за этого ученика, - Есть ли способ преодолеть его?

- Это не имеет значения, - Тянь Ци снова покачала головой, - Старина Лю читает не слишком точно. Представляешь, он действительно сказал мне, что у меня судьба Леди.

Дин Чжи засмеялся над ней.

- Этот ублюдок действительно глуп. Будет больше смысла, если он скажет это горничной.

Говоря о служанках, Дин Чжи внезапно сменил тему разговора. Какая горничная хороша собой, какая горничная способна, он был хорошо знаком со всеми. Тянь Ци слушала его, пока не впала в оцепенение. После этого она рассказала ему о своей встрече с императором прошлой ночью и о том, как ее наказали бить в ночной барабан.

Дин Чжи был в шоке.

- Что случилось?

Тянь Ци описала вчерашнее событие, скрыв момент, когда она высморкалась в мантию дракона. Она только сказала, что плакала и не заметила прихода императора. Дин Чжи снова посочувствовал ей и быстро утешил. Когда он собрался уходит, Тянь Ци упаковала ему половину своего чая Лу Шань Юн Ву, добившись этим восторженной  широкой улыбки Шифу.

После того, как она проводила Шифу, Тянь Ци больше не могла спать. Она впала в оцепенение, пролежав на кровати весь полдень. Наконец, она рано поужинала перед уходом в Гэн Гу Фан.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 3. Доверие императора

Стоя на воротах после третьего гонга и оглядываясь по сторонам, она чувствовала себя ночной лодкой, затерявшейся в безбрежном море. Далекие фонари были похожи на свет от маяка, также напоминая пару глаз, выглядывающих из темноты.

(TN: гонг/барабан бьют каждые 2,4 часа.)

Тянь Ци не могла сдержать дрожь. Не от страха, а от холода. Середина ночи - это время, когда люди наиболее слабы, и все же ей приходится стоять на таком высоком месте, продуваемом холодными ветрами. Прохладный ветер обдувал ее пупок, и она чувствовала себя так, словно ее внутренние органы пропитались холодной водой, что заставляло ее чувствовать себя неуютно.

Внутри и за пределами Закрытого города спали десятки тысяч людей, только ей не повезло оказаться на вершине башни с палкой в руке.

Тянь Ци подняла голову и посмотрела в звездное небо, луна сверкала, как серебряный крюк. Темно-синее небо было похоже на перевернутую вверх дном большую глазированную чашку с точками белого риса.

…. Она голодна. Легко проголодаться, когда вы не спите допоздна. Она должна была это предвидеть. К сожалению, она была так занята, когда выходила из дома, что забыла принести еды.

- Небо усыпано звездами, по нему плывут звуки флейты, человек опирается на башню... [1] – когда-то она находила это стихотворение неописуемо прекрасным. Но теперь она считала, что человек должен сначала поесть, прежде чем «опираться на башню», иначе он будет действительно несчастен.

Тянь Ци со вздохом потерла живот, прежде чем спуститься в башню и вернуться в маленькую комнату ночного сторожа. Когда она добралась туда, то увидела хрупкого евнуха, крепко спящего под скомканным одеялом. Тянь Ци так разозлилась, что дважды пнула его ногой. После этого она села рядом с ним и накрыла ноги одеялом.

Тянь Ци легонько постучала головой о стену, думая, что завтра она должна прийти сюда пораньше. Она понятия не имела, что не так с другими евнухами, в эти дни все они знали свое место и делали свою работу очень хорошо. Только двоих наказали бить в ночной гонг, а еще одному поручили следить за ними. Несмотря на то, что Тянь Ци торопилась, другой евнух сегодня пришел раньше.

Они пришли к соглашению, - тот, кто приходит первым, бьет в барабан в течение первой половины ночи, а другой - во второй половине. Так как она спала днем, ей не хотелось спать, и она умудрилась не спать до середины ночи. Ее разбудили дежурить как только она заснула. Когда она сонно вышла и поднялась на башню, ей мгновенно расхотелось спать – она слишком замерзла.

Ударив в гонг в третий раз, Тянь Ци не смела больше спать. Она была не знакома с другим евнухом. Поскольку она на дежурстве, засыпать - это большое преступление. Если ее обнаружат спящей, ей конец.

Тянь Ци боялась, что она поддастся сонливости, поэтому она решила выйти и походить вокруг. Холодный ветер унес ее сонливость прочь. А потом ей снова захотелось спать. Как же холодно...

После изнурительной ночи ее дежурство закончилось пятым гонгом. Она побежала обратно в Ши Сан Суо, забыв о голоде, и заснула, как только забралась под одеяло. Проспав до полудня, она побрела на кухню, чтобы найти что-нибудь поесть, а также упаковать немного еды, готовясь к сегодняшнему дежурству.

...Она отказывалась верить, что на этот раз другой евнух придет раньше нее. Он действительно не пришел. Тянь Ци была очень счастлива.

Человека, который был наказан вместе с ней, звали Ван Мэн, хотя он вовсе не Мэн (свирепый). Он такой худой и хрупкий, словно беженец, ставший жертвой стихийного бедствия. Увидев его, она испытывала непреодолимое желание дать ему еды. Такая тощая курица, и все же он действительно осмеливается соревноваться с ней, Повелителем Тянь Ци?

Тянь Ци принесла с собой две книги, чтобы читать в ожидании своей очереди. Евнух пришел к самому началу работу. Он ничего не сказал, сел рядом с Тянь Ци и взял одну из ее книг.

Тянь Ци: «......»

Он действительно не считал ее посторонней.

Впрочем, этот евнух вел себя так спокойно, так что у нее не было причин быть мелочной. Ладно, просто читай, если хочешь!

Когда подошла ее очередь, она отдала вторую книгу Ван Мэну и попыталась заснуть. Однако у нее не было ни малейшего желания вздремнуть. Днем она слишком долго спала.

Напротив, все тело Ван Мэна находилось в летаргическом состоянии. Он щурил глаза, когда ходил вокруг. После удара в гонг он ходил, чтобы сбросить сонливость, точно так же, как Тянь Ци прошлой ночью.

Увидев это, Тянь Ци испытывала смесь сочувствия и восторга. Несмотря ни на что, они все еще люди, которые разделяют одну и ту же судьбу. Им нет нужды топтать друг друга ногами. В какой-то степени ее можно было считать хорошим человеком. Она сказала Ван Мэну:

- Я сегодня достаточно выспался. Хочешь, я подменю тебя?

Если бы такое сказали ей, Тянь Ци сначала бы засомневалась, потом заколебалась, а потом отказалась. Но этот слабый цыпленок на самом деле поблагодарил ее и сразу же заснул. Вслед за этим раздается храп. Даже если его лицо не выглядело свирепым, его храп определенно соответствовал его имени. Это было похоже на раскаты грома. Тянь Ци показалось, что стены задрожали от этого звука.

Тянь Ци: «......»

Она, должно быть, слишком растерялась от того, что была сыта, когда предложила ему помощь. Но сказанное подобно пролитой воде. Будет неудобно забирать слова назад.... Ничего страшного, ей все равно не хотелось спать. Она просто поможет ему на этот раз. Будем считать это хорошим делом на сегодня.

В тот момент она не знала, что этот поступок спасет ее жизнь в ближайшее время.

Покинув Гэн Гу Фан, Тянь Ци быстро отправилась в Ши Сан Суо, свое логово. К сожалению, вскоре после того, как она заснула, ее разбудили. Открыв глаза, она узнала евнуха из дворца Цяньцин. Что здесь делает императорский евнух?

У Тянь Ци внезапно появилось плохое предчувствие. Евнух сказал:

- Император желает тебя кое о чем спросить. Поторопись.

В голове Тянь Ци все еще был сонный туман. Она медленно надела ботинки и привела себя в порядок прежде, чем взять несколько кусочков серебра, чтобы передать их евнуху:

- Я вас побеспокоил... Почему император зовет меня?

Евнух положил серебряные монеты обратно на ладонь Тянь Ци:

- Узнаешь, как только встретишься с Его Величеством. Я только выполняю приказ, я не знаю подробностей.

Тянь Ци поняла, что ему не позволено говорить об этом вслух. Это может быть и мелочь, а может быть что-то серьезное, но это определенно плохо. Она вспоминала все свои проступки, но она не сделала ничего плохого в Гэн Гу Фане. Неужели император сожалеет, что наказал ее слишком легко, и теперь хочет добавить еще? Если это так, то ей будет трудно.

Она с беспокойством последовала за евнухом во дворец Цяньцин. Ань Шэн Хуай лично отвел ее в павильон Нуань и поставил на колени перед Цзи Хэном.

Цзи Хэн взглянул на нее, но не обратил внимания. Воцарилась полная тишина. Император молчал, поэтому Тянь Ци послушно стояла на коленях, не произнося ни единого слова. После семи лет работы в Запретном городе Тянь Ци действительно понимала правила. Она стояла на коленях прямо, даже не беспокоясь о боли.

Цзи Хэн был погружен в книгу. Он не хотел прерывать чтение, поэтому просто игнорировал Тянь Ци.

Глаза Тянь Ци блуждали по сторонам. В огромном павильоне Нуань не было ни единой души. Ань Шэн Хуай остался снаружи. Желтые занавеси, скрывающие огромную кровать дракона, были слегка раздвинуты, и она могла смутно различить вышивку драконьих узоров на ней. Тянь Ци стало любопытно, может ли император крепко спать ночью в окружении таких ярких цветов?

Цзи Хэн полулежа склонился за столом, зажав под мышкой подушку, ноги он сложил на низкий столик, не снимая ботинок.

С того места, где находилась Тянь Ци, он лежал на боку. Мягкая ткань мантии очерчивала линии его тела, естественно изгибаясь на талии. С пояса свисал нефритовый кулон, с которого на кровать кан [2] стекали ярко-желтые кисточки. Его ноги выглядели стройными и прямыми.

В голове Тянь Ци внезапно вспыхнула идиома - Нефритовое тело лежит в томном беспорядке [3].

Кхм...кхм.. Понимая, что эта мысль сродни богохульству, Тянь Ци сильно испугалась. Цзи Хэн внезапно поднял веки и посмотрел на Тянь Ци так, словно почувствовал, о чем она думает. Тянь Ци покраснела и поспешно опустила голову.

Цзи Хэн продолжал читать. На какое-то время в комнате воцарилась такая тишина, что слышно было только, как кто-то перелистывает страницы. В теплом павильоне было тепло, уютно и тихо. Здесь не дул холодный ветер. Сначала Тянь Ци все еще сохраняла бдительность, но затем ее разум постепенно погрузился в сон.

Согласно ее обычному расписанию, это было время сна. Те, кто не спит всю ночь, особенно устают, у них кружится голова и снижается самоконтроль.

Поэтому, когда Цзи Хэн пролистал книгу, он вдруг обнаружил, что в комнате раздается легкий храп. Он ошеломленно отложил книгу, посмотрел направо, налево и, наконец, остановил свой взгляд на том, кто стоял на коленях с опущенной головой.

Он просто заснул? И даже храпит?

Цзи Хэн не мог в это поверить, он встал и подошел к Тянь Ци, прежде чем присесть на корточки, чтобы посмотреть на нее. Человек перед ним стоял на коленях с закрытыми глазами, дыхание его было ровным, щеки слегка порозовели, похоже, он действительно спал. Его брови слегка нахмурились, словно ему снилось что-то не очень хорошее.

Умение засыпать на коленях – это, конечно, талант. Как это может быть удобно?

Цзи Хэн внимательно изучал лицо евнуха. Светлое овальное лицо, а кожа белоснежная, слегка порозовевшая. Высокий лоб, тонкие и красиво изогнутые брови. Густые длинные ресницы, маленький нежный нос, а губы влажные и красные, весьма изысканной формы. Казалось, они подкрашены помадой, хотя на самом деле это не так.

Это лицо, как на него не посмотри, лицо благородного человека, как оно может быть у евнуха? Цзи Хэн с сожалением покачал головой. Он протянул руку и слегка коснулся длинных ресниц. Веки шевельнулись, но евнух не проснулся.

Слишком сонный. Он опустил голову во время сна и прижал подбородок к груди, отчего раздался храп. В целом человек выглядел хрупким, даже его храп звучал нежно, как у кошки, лениво лежащей на крыльце.

Цзи Хэн встал. Вспомнив небольшой отчет, который некоторые люди предоставили ему раньше, он покачал головой. Преждевременные роды Сун Чжаои были странными, и ее смерть была подозрительной. Расследование наложниц в гареме не дало никаких результатов, поэтому он должен был лично взять на себя ответственность. Первоначально он не относился подозрительно к Тянь Ци, но вчера кто-то сказал ему, что у этого евнуха были близкие отношения с другими дворцовыми евнухами, и Сун Чжаои не проявляла признаков преждевременных родов, пока не прибыл Тянь Ци, поэтому Цзи Хэн вынужден был вызвать его, чтобы допросить.

Но он не ожидал, что тот уснет на коленях. Он никогда не видел такого нелепого слугу, но это также доказывает одно: у этого ребенка нет тьмы в сердце. Если бы он действительно имел какое-то отношение к смерти Сун Чжаои, то, как бы хорошо он ни притворялся, невозможно было бы так глубоко заснуть, стоя на коленях перед императором.

Из-за этого Цзи Хэн предпочел поверить в Тянь Ци, даже не спрашивая его. Он пнул евнуха в колено:

- Вставай.

Тянь Ци причмокнула и продолжала спать. Цзи Хэну пришлось схватить ее за воротник и приподнять. Тянь Ци медленно открыла глаза и увидела лицо перед собой. Она была так напугана, что ее волосы почти встали дыбом, а глаза широко распахнулись.

Видя, как глаза этого человека превращаются из двух фиников в абрикосы, Цзи Хэн не мог удержаться от смеха. Будучи в хорошем настроении, он не стал преследовать евнуха за недостойное поведение. Он отпустил ее и сказал:

- Ты можешь вернуться.

Тянь Ци понятия не имела, что ее сон только что завоевал доверие императора. Она была в растерянности, и не знала, что он пытается сделать. Это так страшно, она снова наделала глупостей?

В любом случае, сейчас она в безопасности. Тихо отступая, Тянь Ци чувствовала, что хотя император и сумасшедший, он добр и великодушен.

В ближайшие дни она будет вычеркивать эти впечатления одно за другим.

[1] Строка из стихотворения «Поздняя осень в Шань Ане» поэта Жао Гу времен династии Тан

[2]  Кровать кан – подиум с подогревом

[3] Нефритовое тело лежит - это китайская идиома, которая означает, что тело (благородное тело) красавицы лежит горизонтально. Из стихотворения «Две песни династии Северная Ци» Ли Шанъина, поэта династии Тан

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 4. Серьезный кризис

После третьего дня дежурства Тянь Ци и Ван Мэн сблизились; они делились книгами, ели и болтали вместе.

Ван Мэн работал на побегушках в отделе Цзю Ку. Несмотря на то, что название этого отдела казалось недостаточно серьезным, это было довольно прибыльное место. Поэтому, хоть его ранг был не так высок, как у Тянь Ци, она завидовала ему.

(Отдел Цзю Ку - императорская винная комната под управлением евнухов во времена династии Мин. Относился к одному из восьми отелов, в его ведении был съедобный винный уксус, зерновой соус, бобы и другие вещи)

За то, что этот сопляк кого-то обидел, его наказали бить в гонг. Это было обычное наказание для слуг. По сравнению с ним проступок Тянь Ци был гораздо ужаснее.

Что? Случайно обидел императора?

Не только Ван Мэн, но даже наблюдавший за ними евнух посмотрел на Тянь Ци выпученными глазами, прежде чем покачать головой, оплакивая ее несчастье. Но ей тоже повезло. В конце концов, ее даже не побили палками.

Дело было не в том, что император так жесток. Причина было в том, что император ненавидел евнухов.

Покойный император Сянь оставил темную тень на сердце императора. Покойный император был безответственен в придворных делах. Он фактически позволил своему евнуху прибрать к рукам власть, и он сделал евнухов могущественными, давая им большие полномочия. Даже сотни чиновников были вынуждены считаться с ними.

Слишком возмутительно!

У евнухов были только деньги в глазах, и они не заботились об управлении страной. Как только они получили власть, они, естественно, стали совершать некоторые отвратительные поступки. Все чиновники, которые учились десятки лет и сдали экзамен, завидовали и презирали этих евнухов, но они были беспомощны. Временами им даже приходилось унижаться, чтобы ублажать этих евнухов, когда было необходимо. Это было действительно ужасно.

Но самым страшным было то, в то время существовал могущественный Великий евнух, который закрывал небо одной рукой, и он тайно вступил в сговор с императорской наложницей. Каждый день он давал императору глазные капли, пытаясь убедить его свергнуть наследного принца и назначить сына императорской наложницы наследником.

Наследным принцем, которого тогда чуть не свергли, был нынешний император.

Естественно, все очень быстро пошло наперекосяк. Как после этого императору могли понравиться эти кастраты? Поэтому первое, что сделал император, вступив на престол, - это уничтожил власть евнухов. Все, кто не успел сбежать, лишились головы. В день их казни главный министр суда судебного надзора лично наблюдал за всем происходящим. Улицы и переулки столицы опустели, все жители столицы сбежались смотреть, как убивают евнухов. Повсюду раздавались аплодисменты, и с тех пор авторитет императора укрепился. Хотя никто не говорил этого вслух, все пришли к молчаливому соглашению: ты гораздо сильнее своего покойного императорского отца.

Императору было всего восемнадцать лет, когда он вступил на престол. Устроив эту прекрасную драму, он вернул власть в свои руки. Зная его способности, министры не посмели создавать неприятности. Они были очень послушны. Поэтому, хотя император был молод, он не столкнулся с проблемой, с которой сталкиваются большинство других императоров - как ладить со старыми чиновниками.

К настоящему времени император уже пять лет сидел на троне. За эти пять лет многое изменилось, но одно осталось неизменным: он по-прежнему ненавидит евнухов.

Короче говоря, в этом контексте то, что Тянь Ци была отправлена всего лишь бить в гонг, показывает, насколько милосердно поступил император.

Тянь Ци была немного удивлена. Она вспомнила свое поведение – она вытерла нос одеждой императора и уснула перед ним. Несмотря ни на что, ее поведение заслуживает смертной казни. Как мог император простить ей такое?

Как только что-то идет не так, одни люди любят искать причину в себе, а другие любят винить в этом других. Тянь Ци не относилась ни к тем, ни к другим, ей было все равно, кто прав, а кто виноват. Она из тех, кто будет смотреть на все через увеличительное стекло, чтобы увидеть, что скрывается за всем этим.

...Неужели император собирает ее обиды одну за другой, прежде чем избавиться от нее одним махом?

Ей стало немного не по себе, но она утешила себя тем, что император так занят, что у него нет времени искать недостатки у маленького евнуха.

Ван Мэн видел постоянно меняющееся выражение лица Тянь Ци, но он не знал, насколько быстро ее мозг работал в данный момент. Он подтолкнул Тянь Ци:

- Эй, пора бить в гонг.

Сегодня Тянь Ци опять пришла рано. Но она уже достаточно выспалась днем, и считала, что в любом случае не сможет заснуть посреди ночи, поэтому она махнула рукой и сказала:

- Ты можешь бить в гонг в первой половине ночи. Я не думаю, что буду спать сегодня.

Ван Мэн, естественно, даже не сделал вид, что задумался.

Три гонга спустя Тянь Ци ушла с низко опущенной головой, но Ван Мэн догнал ее и последовал за ней. Видя, что Тянь Ци не обращает на него внимания, Ван Мэн прошептал:

- Знаешь, ты скоро потеряешь свою жизнь.

Тянь Ци внезапно остановилась, потерла глаза и спросила:

- Это потому, что я не спала? - сказав это, она продолжила идти.

Ван Мэн последовал за ней и сказал:

- Я думаю, что ты хороший человек, поэтому я хочу помочь тебе.

Тянь Ци очень хотела спать и у нее не было настроения заниматься его глупостями. Поэтому Ван Мэн последовал за ней до самого Ши Сан Суо и бесцеремонно вторгся в комнату Тянь Ци.

Как только он вошел в комнату, он сказал Тянь Ци:

- Сними свой пояс.

Пам! Даже не успев подумать, рука Тянь Ци отреагировала первой и дала ему хорошую пощечину. Ван Мэн закрыл лицо руками, выглядя немного обиженным:

- Ты же не думаешь, что я собираюсь совершить непристойное нападение, не так ли? Как может евнух вести себя неприлично по отношению к другому евнуху?

Тянь Ци потерла нос. Увидев, как покраснело и распухло его лицо, она почувствовала себя немного виноватой:

- Что именно ты пытаешься сделать?

- Сначала сними пояс. Я хочу кое-что подтвердить.

Услышав его, Тянь Ци пришлось снять ремень и вручить ему.

- Ножницы.

Она протянула ему ножницы. Сев за стол, Ван Мэн распорол стежки на краю пояса и встряхнул его над столешницей. Посыпался какой-то порошок.

Тянь Ци показалось это немного странным:

- Что это?

Ван Мэн взял немного порошка, поднес его к кончику носа, понюхал, попробовал и сказал:

- Здесь есть персиковые ядра и сафлор, которые используются для удаления застоя крови и облегчения менструации; есть мускус, который способствует диарее; есть кантаридин и корень черники, они ядовиты. В дополнение к этим, есть и другие, все измельчили вместе в мелкий порошок и запихнули в твой пояс.

Хотя Тянь Ци не разбиралась в фармакологии, эти слова она смогла понять. Ее лицо  мгновенно побледнело. Ван Мэн взглянул на нее и заключил:

- Короче говоря, эти лекарства очень неблагоприятны для беременных женщин. У Сун Чжаои случился выкидыш, вероятно, из-за этого.

Ноги Тянь Ци ослабли, она дотянулась до стула и села, спросив прерывающимся голосом:

- Откуда ты все это знаешь? Ты, кажется, хорошо разбираешься?

Ван Мэн кивнул:

- По правде говоря, моя семья занималась медициной. Позже, они совершили преступление, я был вынужден войти во дворец и стать евнухом. Я знаю эти травы с детства. Хотя я не прикасался к ним уже много лет, я все еще могу узнать их.

Тянь Ци посмотрела на распоротый пояс, который валялся на столе, и ее сердце похолодело. Это она, она убила Сун Чжаои. Сун Чжаои так хорошо к ней относилась, но в конце концов, она пригласила волка в комнату. Она стала ее звездой бедствия.

Люди во дворце слабы, чем меньше контактов, тем больше расчетов. Хотя Тянь Ци целенаправленно приближалась к Сун Чжаои, она искренне хотела служить этой госпоже. Теперь вдруг выяснилось, что именно она убила Сун Чжаои, и Тянь Ци почувствовала, что все это становится большой шуткой. Ее лицо внезапно начало зудеть; когда она дотронулась до него, она поняла, что на самом деле плачет.

Ван Мэн вздохнул и сказал:

- Не торопись плакать, сначала подумай, что ты должен сделать в первую очередь, - он поднял пояс пальцами, - Тебя кто-то использовал, и теперь, даже будь у тебя сотня ртов, ты не сможешь оправдаться. Если эта штука будет доставлена императору, даже если у тебя будет десять голов, этого не хватит.

Тянь Ци вытерла лицо, взяла пояс, встряхнула и вытряхнула много порошка. Пояс был полон этих порошков и чем больше она трясла, тем больше высыпалось. Тянь Ци сжала пояс и сказала Ван Мэну:

- Спасибо.

Ван Мэн пренебрежительно махнул рукой:

- Не за что. Не волнуйся, я никому не скажу.

Тянь Ци кивнула:

- Я знаю.

Если бы он хотел причинить ей вред, то не сказал бы ей всего этого.

Ван Мэн не хотел вмешиваться, поэтому он ушел. Тянь Ци тоже потеряла сон, глядя на пояс в оцепенении и думая о нем. Этот пояс был лично подарен ей ее учителем Дин Чжи. Она получила повышение, и Дин Чжи лично подготовил ее новую форму.

Дин Чжи служит супруге Де. Наложница Де никогда не пользовалась благосклонностью, в отличие от Сун Чжаои. У наложницы Де нет детей, а Сун Чжаои была беременна.

Тянь Ци не осмеливалась думать дальше. Хотя у Дин Чжи плохая репутация, он был ее Шифу в течение семи лет, поэтому он не стал бы толкать ее в яму с огнем, как сейчас.

Но все же, разве в императорском дворце можно рассчитывать на что-то, кроме денег и власти? Даже отец, сын и брат могут убить друг друга, не говоря уже об учителе и ученике.

Но обвинять Дин Чжи в том, что он использовал ее, основываясь только на этом поясе, не логично. Она также не может подойти к нему с этим поясом и расспросить его; разве это не равносильно тому, чтобы положить себя на плаху?

Забудьте об этом, этот вопрос, касающийся ее Шифу, пока можно держать в секрете. Самое главное для нее на данный момент - позаботиться об этом поясе. Независимо от того, как она чистила пояс, остатки порошка все еще оставались в нем. Как бы чисто она его ни стирала, эксперты все равно смогут сказать, что в нем было.

Лучшим способом будет избавиться от него. Однако вся одежда внутренних служителей сшита на заказ, и пояс евнуха ранга Цзяньчэн отличается от остальных. Должна ли она избавиться от этого и искать другой? Где она сможет найти такой же? Пойти в отдел рукоделия? Разве это не равносильно признанию?

Тянь Ци внезапно подумала об очень важной проблеме: ее кто-то использовал. Что, если этот человек решит сообщить о ней, что ей делать? Станет ли она козлом отпущения после того, как стала ножом в чужих руках?

Независимо от того, виновна она или нет, как только вопрос будет поднят, с ней будет покончено. Каким бы великодушным ни был император, он не отпустит ее. Учитывая личность императора, преступник, стоящий за этим, действительно нуждается в козле отпущения.

…. Что же ей делать?

Тянь Ци чувствовала, что стоит на острие ножа.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 5. Разрешение кризиса

На берегу озера Тай Е был высажен ряд плакучих ив. К началу весны ивы еще не начали распускаться, но дыхание жизни уже проникло в них, и ветви стали блестящими и гибкими. Дул весенний ветерок, и ивы слегка покачивались, издалека напоминая черные волосы.

Тянь Ци шла, заложив руки за спину. Конечно, она пришла сюда не для того, чтобы наслаждаться весенним пейзажем, ведь она столкнулась с кризисом жизни и смерти и у нее не было времени ни на что другое.

Лед, покрывающий озеро Тай Е, полностью растаял, и поверхность блестела, как зеркало. Ветерок, проносясь по воде, вызывал небольшую рябь водных узоров, похожих на рыбью чешую. Горизонт начинает белеть, но солнце еще не взошло. Весь мир был безлюден и спокоен. Чиновники и дворцовые слуги, на которых она натыкалась, выглядели сонными и зевали на ходу, выдыхая белые облачка пара. В эти дни ранней весны было холодно, и люди ходили, засунув руки в рукава и склонив головы, торопясь поскорее вернуться в свои покои.

Поэтому никто не заметил Тянь Ци.

Тянь Ци отошла в отдаленное место, осторожно огляделась и стиснула зубы. Словно собираясь умереть, она внезапно бросилась в озеро. Раздался громкий всплеск. Некоторые люди услышали этот звук и оглянулись, но увидели лишь рябь на озере. Они подумали, что это водоплавающая птица, которая случайно упала в озеро, поэтому не приняли это всерьез, и их шаги не замедлились.

Холодная озерная вода пропитала одежду и проникла внутрь, Тянь Ци дрожала от холода, стуча зубами. Она заставила себя терпеть и некоторое время гребла руками  и ногами. Оказавшись довольно далеко от берега, Тянь Ци высунула голову, развязала пояс и халат и позволила им погрузиться в воду. Одежда была сделана из хлопка, а пояс инкрустирован бирюзовыми камнями, которые утянут его на дно.

Сделав это, Тянь Ци поплыла обратно к берегу, прежде чем притвориться, что борется и крикнула:

- Помогите!

Дело не в том, что она была не способна самостоятельно выбраться на берег, ей просто нужно было разыграть эту драму до самого конца. Ее «случайное падение в воду» требует свидетелей. И действительно, кто-то услышал крик о помощи и побежал сюда. Несколько евнухов развязали свои пояса и связали их вместе, чтобы сформировать веревку, и бросили ее Тянь Ци. Схватившись за ремень, она выбралась на берег.

Выплевывая воду, она поблагодарила людей. Сейчас на ее лице застыло выражение смущения, все ее тело было мокрым, ее верхний халат и пояс исчезли. Небольшой прохладный ветерок продувал ее насквозь, заставляя дрожать, как мертвый лист. Те люди, что спасли ее, не могли этого вынести и хотели отвести Тянь Ци домой.

Тянь Ци махнула рукой:

- Нет, вы уже спасли меня. Я не могу больше отнимать у вас время. У каждого своя работа, я не могу доставлять вам всем неприятности, - сказала она, вставая, - Не волнуйтесь, Ши Сан Суо недалеко отсюда. Я могу вернуться сам. Я не смогу отблагодарить всех вас за то, что вы спасли меня. Найдите меня, если вам что-нибудь понадобится в будущем!

Спросив их имена и отделы, она попрощалась с ними.

Вернувшись в Ши Сан Суо, Тянь Ци попросила младшего евнуха приготовить ей теплую воду для купания.  Поскольку она все еще числилась евнухом среднего ранга, комната, в которой она жила, была довольно просторной. Отгородив небольшое пространство, она могла принять ванну. Евнух, который делил с ней комнату, знал ее характер: она любит чистоту, любит мыться и не любит, когда на нее смотрят другие. Некоторые люди говорили, что у нее недержание мочи, но это были только слухи, без доказательств.

Чтобы принять ванну, Тянь Ци сняла повязку, которой стягивала грудь. С двенадцати-тринадцати лет ее грудь начала расти, как и у других девочек. В то время чувство застенчивости было вторичным, самым важным был страх. Как только выяснится, что она женщина, ее наверняка убьют. Поэтому она придумывала разные творческие способы, чтобы скрыть это, и в одежде она ничем не отличалась от обычного евнуха.

Но обертывание груди не означает, что она действительно становится меньше. Она все равно будет расти, как и положено. Тянь Ци действительно жалела себя, сдавливая грудь днем, поэтому ночью она снимала с себя одежду и расслаблялась под одеялом. Боясь быть обнаруженной, она установила деревянную раму с занавеской вокруг кровати, и опускала ее на ночь. Потом пошли слухи, что у нее недержание мочи и она может случайно описаться, если кто-то увидит ее голой.

Из-за всего этого она могла спокойно жить. Честно говоря, тело евнуха никого не интересует. Хотя случалось, что евнухи были склонны к извращениям, но целью извращенцев всегда были неевнухи.

После ванны Тянь Ци собственноручно приготовила миску имбирного супа. Но поскольку на этот раз она замерзла слишком сильно, ни горячая ванна, ни имбирный суп не могли спасти ее. Во второй половине дня она начала чихать, и у нее закружилась голова.

В это время снова пришел императорский евнух и сказал, что император вызвал ее во дворец Цяньцин для допроса. Тянь Ци тайком похлопала себя по груди, втайне радуясь, что она приняла меры предосторожности.

На этот раз император ждал ее в императорском кабинете, а не в павильоне Нуань. Тянь Ци поклонилась и встала, опустив голову и уставившись в землю, покорно ожидая его вопроса.

Пол был сделан из белого мрамора, покрытого благоприятными узорами лотоса, чистый, без единой пылинки.

Хотя в глубине души она была готова, она все еще очень нервничала, ее сердце неудержимо колотилось, а голова казалась тяжелой. Мозг работал медленнее, чем обычно.

Цзи Хэн поднял голову от стола и оценивающе посмотрел на нее. Она опустила голову, чтобы он не мог хорошенько рассмотреть ее лицо. Она была стройной и в темно-синей официальной униформе выглядела хрупкой. Но даже в этом случае она не собиралась испытывать жалость к себе, в ее взгляде отражались равнодушие и упрямство.

Она напомнила ему о мармеладном дереве*, растущем на утесе. Оно выглядело хрупким и слабым, но цвело и приносило плоды каждый год. Чем ниже они находятся, тем более живучими становятся.

Цзи Хэн встал и подошел к Тянь Ци.

- Подними голову, - приказал он.

Тянь Ци послушно подняла голову, и прямо перед собой увидела его подбородок и часть шеи. Его повседневная одежда сегодня была темно-красного цвета с черным воротником, а под воротником виднелась белая внутренняя рубашка. Белый вырез делал шею стройной и красивой.

- Подними голову и посмотри на Чжэня, - снова приказал ей Цзи Хэн.

(Чжэнь – царственно «я»)

Тянь Ци подняла на него глаза. Честно говоря, хотя она и видела императора много раз, сейчас она впервые по-настоящему смотрела на него. Лоб у него был гладкий и полный; густые брови, вразлет расходились к вискам, темные и ясные глаза слегка прищурены. У него высокий нос и тонкие губы, а цвет лица белый, как нефрит... Определенно первоклассная внешность. Редко кто выглядит таким теплым и нежным, но в то же время благородным и уважаемым.

Пока Тянь Ци полюбовалась лицом Цзи Хэна, рука последнего коснулась ее талии. Сердце Тянь Ци сжалось, а тело напряглось, не осмеливаясь пошевелиться.

Цзи Хэн посмотрел вниз на выражение лица Тянь Ци, его глаза были спокойны. Евнух перед ним выглядел изможденным, глаза слезились, а нос покраснел - должно быть, он заболел.

Когда его рука коснулась ее талии, он заметил, что хоть ее весенняя одежда была все еще плотной, она не могла скрыть ее тонкую талию. Нащупав пряжку, он осторожно поднял ее и развязал пояс. В глазах Тянь Ци промелькнула паника, а на щеках вспыхнул румянец.

Цзи Хэн отпустил Тянь Ци и отступил назад, чтобы посмотреть на нее. Хм, этот евнух действительно нервничает, но, кажется... он стесняется?

Ань Шэн Хуай подошел, взял пояс, который расстегнул Цзи Хэн, и вернулся через некоторое время:

- Ваше Величество, этот слуга и императорский врач проверили тщательно проверили, там ничего нет.

Цзи Хэн снова сел за стол и уставился на нее. Он спросил:

- Сколько у тебя таких поясов?

- Отвечаю Вашему Величеству, два.

- Где же еще один?

- Этот слуга потерял его.

Цзи Хэн прищурился, его глаза постепенно становились холодными. Тянь Ци поспешно опустилась на колени:

- Ваше Величество, этот слуга ничего не мог поделать, пожалуйста, простите меня!

- Ничего не мог поделать?

- Да. Сегодня утром этот слуга случайно упал в пруд. Так как на мне все еще был халат, он намок и стал слишком тяжелым, мешая мне карабкаться вверх по берегу. Этому слуге пришлось снять с себя одежду и бросить ее в воду, меня спасли коллеги, проходившие мимо озера Тай Е. Эти люди могут быть свидетелями. Пояс и халат утонули, я не смогу найти их снова. Этот слуга не знает, почему Ваше Величество хочет мой пояс, и не смеет рассуждать о вашей святой воле. Если вам он нужен, Ваше Величество, возьмите хотя бы вот этот. Если этого недостаточно, то в отделе рукоделия, кажется, есть много таких поясов..

Цзи Хэн продолжал смотреть на нее:

- Как великодушно с твоей стороны.

Тянь Ци сглотнула:

- Благодарю императора за похвалу.

Видя, что этот евнух настолько толстокож, что считает насмешку похвалой, Цзи Хэн немного рассердился и махнул рукой:

- Можешь идти, сходи в отдел рукоделия сам, возьми то, чего тебе не хватает. Не поднимай этот вопрос ни перед кем другим

- Цзунчжи, - Тянь Ци встала и быстро вышла.

Цзи Хэн посмотрел на записку, лежащую на столе, с несколькими криво написанными словами: «внутри пояса Тянь Ци что-то есть».

Это было анонимное письмо с жалобой. Заявитель боялся, что его почерк узнают, поэтому он написал левой рукой. Император приказал проверить источник письма, но поскольку этот человек осмелился написать ее, это, должно быть, означало, что он был уверен, что его не найдут.

Что касается того, есть ли что-то в поясе Тянь Ци или нет, Цзи Хэн считал, что ответ должен быть утвердительным. Жалобщик не стал бы рисковать быть пойманным на лжи. Раз он так просто и ясно выразился, значит, это правда. Вызвав сегодня Тянь Ци для расследования и узнав, что он упал в воду и потерял свой пояс, Цзи Хэн еще больше убедился в этой догадке. Проблема пояса Тянь Ци связана со смертью Сун Чжаои.

Но убийцей был не Тянь Ци, потому что если бы он действительно это сделал, то пояс был бы уничтожен, когда Сун Чжаои умерла, и он не стал бы ждать до сегодняшнего дня. Проще говоря, этим евнухом воспользовался кто-то другой; он стал козлом отпущения.

Этот Тянь Ци умен, узнав, что с поясом есть проблема, он избавился от  доказательств преступления спокойно, не делая ошибок.

Цзи Хэн неторопливо постучал пальцами по столу, внезапно вспомнив сцену, когда тот глупо и смело заснул перед императорским столом. Он подумал про себя: евнух не так уж плох, достаточно умен, когда должен быть умным, и достаточно глуп, когда это нужно.

Вспомнив, как покраснел евнух, когда его пояс развязывали, что-то вспыхнуло в  глазах императора. Этот евнух ведет себя как маленькая девочка. Скривив губы, Цзи Хэн покачал головой и улыбнулся. Когда он поднял голову, то приказал Ань Шэн Хуаю:

- Иди, найди врача, чтобы осмотреть Тянь Ци.

* Мармеладное дерево - ногоплодник крупнолистный (Podocarpus macrophyllus). В народе его называют мармеладным деревом, потому что по вкусу плоды напоминают мармелад с легким хвойным привкусом

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 6. Обретение хорошего друга

Вернувшись в Ши Сан Суо, Тянь Ци некоторое время тщательно анализировала ситуацию. Император сразу развязал ее пояс, не говоря ни слова, это доказывает, что он получил точную информацию о том, что с ее поясом была проблема. Ее падение в воду в это время определенно будет казаться подозрительным.

При мысли об этом сердце Тянь Ци Снова замерло. Какое-то время она нервничала, но поскольку император уже отпустил ее, это должно было означать, что она пока в безопасности. Если император однажды решит разобраться с ней, она все равно ничего не сможет сделать. Жизнь и смерть зависят от судьбы и богатства, поэтому ей остается просто ждать.

Конечно же, то, чего она ждала, скоро случилось.

Ей повезло, что в комнате было тепло, но немного душно, поэтому она на некоторое время открыла окно. Через окно она увидела, что Ань Шэн Хуай идет сюда под предводительством другого евнуха, а за ним следует мужчина с маленькой деревянной коробочкой в руках и бородой, которая доказывала, что это не евнух.

Раз сюда отправили Ань Шэн Хуая, Тянь Ци решила, что император, возможно, раскрыл ее тайну, поэтому он послал своего наперсника убить ее. Она была так напугана, что кружила по комнате, смутно улавливая разговор снаружи. Один из них сказал:

- Сюда?

А другой голос ответил:

- Да. Пожалуйста, идите сюда.

Потом раздался стук в дверь

Хотя Тянь Ци сказала себе, что смирилась, это было не в ее стиле - сидеть и ждать  смерти. Она поспешно вылезла из окна, опустила раму и села под окном, прислушиваясь к движению в доме. Ань Шэн Хуай некоторое время стучал в дверь, но никто не ответил, поэтому он толкнул дверь и вошел.

В комнате никого не было. Евнух тщательно все обдумал. Он подошел к кровати Тянь Ци и обнаружил, что одеяло развернуто. Он протянул руку и коснулся матраса. Там все еще было тепло. Это означает, что человек ушел совсем недавно.

Видя, что Ань Шэн Хуай расстроен, евнух, который привел их сюда, рассмеялся:

- Господин Шэн пришел лично повидаться с Тянь Ци, это действительно удача этого отродья. Я только что видел, как он вернулся, интересно, куда он пошел. Я не знаю, зачем вы его ищете. Если вы не возражаете, я передам ему сообщение, чтобы не задерживать вас. Вы так заняты делами империи, что мы не можем позволить этому отродью таскать вас за собой. Если император расстроится из-за того, что вас нет рядом, даже ста Тянь Ци будет недостаточно, чтобы вынести этот грех!

Ань Шэн Хуай медленно восстановил выражение своего лица:

- Это ничего, предки Тянь Ци явно были добродетельны. Император лично приказал императорскому врачу проверить его болезнь. Я быстро привел сюда кое-кого, но не ожидал, что он уйдет.

Услышав это, Тянь Ци, лежащая под окном, тихонько похлопала себя по груди. К счастью, он здесь не для того, чтобы даровать ей смерть. Но даже в этом случае она не должна позволить врачу проверить ее. Как только он узнает, что она не настоящий евнух, смерть постучится к ней в дверь.

Так что ее сердце, которое только что успокоилось, снова подпрыгнуло. Тянь Ци обнаружила, что эти дни были действительно неблагоприятными, и неприятности следовали одна за другой, без единого вздоха на отдых. Ей нужно найти храм, чтобы сжечь благовония и отогнать неудачу.

Внутри Ань Шэн Хуай все еще болтал с евнухом. Прождав некоторое время и видя, что никто не вернулся, он не осмелился больше ждать, поэтому просто оставил императорскоого доктора, а сам вернулся во дворец.

Тянь Ци, которая сидела, опершись на стену, немного подумала, потом встала и вернулась в комнату. Увидев в комнате императорского доктора, она, не дала ему возможности расспросить ее, и первым делом спросила, что он здесь делает.  Императорский врач прояснил этот вопрос и спросил, кто он такой и когда придет Тянь Ци.

- Меня зовут Ван Мэн, Тянь Ци только что вышел, подождите здесь немного, я поищу его и приведу сюда, - сказала она.

Развернувшись, она пошла в комнату Ван Мэна и вытряхнула того из постели. Ван Мэн потер глаза и растерянно посмотрел на нее. Тянь Ци схватила его за воротник и потащила всю дорогу, а потом сказала:

- Я думаю, что ты слаб, поэтому я нашел врача, чтобы показать тебя ему. Не говори ни слова. Просто позволь ему проверить тебя.

- Так я и сам врач.

- Заткнись.

Ван Мэн изначально был человеком, который не умел отказывать. Он был из тех, кто просто принимает учтивые слова других без всяких вопросов. Перед лицом немного властной и внушительной Тянь Ци он решил заткнуться.

Притащив человека обратно в свою комнату, Тянь Ци указала врачу на Ван Мэна и сказала:

- Хорошо, этот человек здесь, вы можете взглянуть.

Императорский врач осторожно пощупал пульс Ван Мэна и заглянул ему в глаза. Он проверил его язык, нажал несколько акупунктурных точек на животе и, наконец, покачал головой:

- Твои почки и селезенка не в лучшем состоянии, и твое тело истощено. Теперь ты должен позаботиться о первопричине болезни. Ты должен восстанавливать силы медленно. Впрочем, спешить некуда.

Ван Мэн склонил голову и сказал:

- Я знаю, но я не могу тратить деньги на лекарства.

Доктор вздохнул:

- Я вижу, что ты находишься в трудном положении. В любом случае, на этот раз это воля императора. Я дам тебе пару хороших рецептов, сходи во двор лекаря и получи их. Это будет бесплатно.

Ван Мэн широко раскрыл глаза:

- Вы говорите...

Тянь Ци своевременно зажала ему рот, повернулась к императорскому доктору и сказала:

- Нам придется побеспокоить вас. Пожалуйста, выпишите побольше.

Врач на некоторое время задумался, если он выпишет слишком много, люди могут потом спросить с него. С какой стати ему доставлять себе неприятности? Помня об этом, он выписал лекарство на два месяца вперед.

- Рецепт примерно такой. Приняв его, понаблюдай некоторое время за своим собственным телом. Ты еще молодой  и через пару лет восстановишься.

Ван Мэн не мог говорить, так как Тянь Ци закрыла ему рот, она прижала его голову к груди и заставила кивнуть.

Проводив императорского лекаря, Тянь Ци с облегчением похлопала себя по груди. Она преодолела еще одно препятствие. Последние несколько дней были по-настоящему захватывающими. Она бродила на краю жизни и смерти, и сердце ее постоянно выскакивало из груди от страха.

Ван Мэн был недоволен:

- Ну и что же здесь происходит, в конце концов?

Тянь Ци схватила его за плечо:

- Добрые братья должны делиться своими радостями и невзгодами. Это преступление  - обмануть императора, часть его - твоя, другая половина - моя!

- Обмануть императора! - Ван Мэн выпучил глаза.

- Не нервничай, знают только небеса, ты и я, ничего страшного, ты даже получишь бесплатные лекарства, какое радостное дело, - Тянь Ци щелкнула бумажкой с рецептом, - Позже я принесу тебе лекарство.

- Даже если я попал на корабль воров, я все равно хочу знать все ясно.

Тянь Ци пришлось вкратце рассказать Ван Мэну более простую версию этой истории. Ван Мэн счел это немного странным:

- Но ведь это хорошо – получить лечение императорского доктора, почему ты не хочешь?

- Я просто подумал о тебе, - придумала Тянь Ци еще одну ложь.

Ван Мэн немного сомневался. Тянь Ци поняла, что это уже чересчур. Она порылась в шкатулке и достала деньги, лежавшие на дне, там оставалось сто тридцать пять лян серебра. Она отдала Ван Мэну сто таэлей наличными.

Ван Мэн посмотрел на цифру на банкноте, и его глаза расширились. Честно говоря, не все евнухи могли экономить деньги так, как Тянь Ци. Хотя сам Ван Мэн работал в хорошем отделе, у него не было много свободных денег.

- Что ты хочешь этим сказать? - Ван Мэн вернул банкноту Тянь Ци.

Тянь Ци запихнула купюру обратно в его ладонь:

- Используй их, чтобы купить лекарство, если добавить лекарство, прописанное императорским врачом, его хватит почти на год. Через год я заработаю много денег и куплю тебе еще больше.

У Ван Мэна засвербело в носу.

- Почему ты так добр ко мне?

- Ты спас меня, и я использовал тебя сегодня, так что я должен отблагодарить тебя. Этих маленьких денег недостаточно, - честно призналась Тянь Ци.

Проведя месяц в барабанной комнате, Тянь Ци приступила к своим новым обязанностям в качестве надзирающего евнуха «Доу Чжи Цзяня». Это было не то место, где можно извлечь много пользы. Именно по этой причине Тянь Ци в прошлом легко продвигалась по службе. В то время как другие не могли дождаться, чтобы убежать из этого отдела, она вышла вперед, чтобы добровольно вызваться, словно жирная овца, взявшая на себя инициативу приблизиться к тигру. Это была ее собственная идея, поэтому она не могла никого винить.

На самом деле, Доу Чжи Цзянь не был таким в прошлом, этот отдел когда-то был наравне с Си Ли Цзянем и Нэй Гуань Цзянем. Этот отдел раньше отвечал за часть обязанностей секретаря суда и внутренних чиновников. Были и хорошие времена, но теперь главная задача надзирателя - расчищать дорогу перед императором.

Куда бы император ни ехал, впереди должны быть два ряда маленьких евнухов, бьющих в барабан и объявляющих: «Император Здесь! Император Здесь! Подвинься!» Вот чем занималась Тянь Ци.

Хотя это также возможность подобраться поближе к императорской карете, вероятность показать свое лицо перед императором очень мала. Вы, возможно, слышали о людях, попадающих в центр внимания, потому что у них хороший мозг или сладкий рот, но слышали ли вы о ком-нибудь, кто привлек внимание императора, потому что он резко бил в барабан?

Кроме того, после всех этих потрясений Тянь Ци на какое-то время не собиралась привлекать к себе внимание из-за неприятностей. Вот почему она била в барабан не так громко, как все остальные.

Однако Цзи Хэн узнал ее в толпе.

Утренний суд занял много времени, и к тому времени, когда все разошлись, восток уже озарился сиянием. Небо окрасилось в красивый алый цвет, как огненное облако, полное энергии и жизненной силы. Солнце было похоже на железную болванку, только что вынутую из печи. Окутанное красным светом, оно испускало обжигающий жар, рассеивая прохладный рассветный воздух. Весь мир согрелся.

Карета проезжала мимо императорских ворот, направляясь во дворец Цинь. Цзи Хэн сидел на своем драконьем стуле, спиной к восходящему солнцу. Маленький евнух впереди бил в барабан и расчищал дорогу.

Взгляд Цзи Хэна хаотично скользил перед ним, прежде чем остановиться в определенном месте.

Синяя официальная одежда, стройное тело, особенно тонкая талия, прямая, как кисть, осанка. Евнух бил в барабан, подняв голову, даже пальцы у него были тонкие и светлые, почти прозрачные. Солнце просачивалось сквозь пальцы, как будто освещая их кончики. Это было так привлекательно, что трудно было отвести взгляд.

Он был очень сосредоточен на таких простых вещах, с прямой спиной, словно молодой зеленый бамбук. Внезапно у Цзи Хэна появилась идея. Такой хороший слуга должен быть поставлен на высокую должность.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 7. Маленький извращенец

Когда Тянь Ци услышала, что ее переводят на передовую имперскую службу, она не могла в это поверить. Она никого не подкупала и не тратила денег. В последнее время ей не везло, поэтому первая ее мысль, когда она получила этот большой пирог, посланный небом, была: «этот пирог отравлен?».

Однако Ань Шэн Хуай сказал:

- Это личный указ императора. В процессии паланкинов так много евнухов, но очень немногие удостаиваются такой чести. Чего ты ждешь, сопляк? Поспеши и поблагодари Его Величество за милость! Следуй за мной!

Тянь Ци поспешно заулыбалась и сказала:

- Этот маленький слуга благодарит за милость Его Величества... Спасибо вам, дедушка Шэн.

Ань Шэн Хуаю было уже за сорок, но из-за того, что у него не было бороды, он выглядел не более чем на 30 лет. Однако во дворце множество евнухов называли его дедушкой. Восемнадцатилетний Тянь Ци не был исключением, даже тридцативосьмилетние нахалы так к нему обращались. В конце концов, он - главный евнух императора, и угождать ему просто необходимо.

Поэтому, когда Тянь Ци назвала его «дедушкой», это не вызвало у Ань Шэн Хуая никаких дурных чувств. Он похлопал Тянь Ци венчиком по голове и улыбнулся:

- Парень, у тебя действительно есть способности.

- Все благодаря наставлениям учителя и вашим советам, - Тянь Ци почесала в затылке и снова спросила, - Я должен спросить, почему Его Величество ставит меня на передовую?

Ань Шэн Хуай был немного удивлен:

- Разве ты не знаешь?

Тянь Ци покачала головой и, увидев, что главный евнух подозрительно смотрит на нее, она поспешно придумала какие-то оправдания:

- Ну, какой властью я обладаю, разве я могу пройти мимо вас и напрямую обратиться к Его Величеству? В глазах императора вы - это ... - она показала большим пальцем вверх, - Неужели вы совсем ничего не знаете?

Услышав ее лестные слова, Ань Шэн Хуай немного успокоился и отбросил свои сомнения. Он дал ей несколько инструкций и повел во дворец Цин.

Поскольку он не знал происхождения Тянь Ци, а император не объяснил ясно, Ань Шэн Хуай не знал, какая миссия должна быть организована для Тянь Ци, поэтому он просто поместил ее в дежурную комнату, где она занималась случайной работой, и просто ждал приказа. Если император вспомнит о молодом евнухе, ему будет удобно передать приказ.

В основном императорские евнухи делились на два типа. У одних есть четкие обязанности, они знают, что им следует или не следует делать, например, те, кто прислуживает в суде, подает еду и дежурит по ночам. Другой вид - это такие, как Тянь ци, у них нет постоянной работы и они бегают по поручениям.

В первый день Тянь Ци только увидела императора и поклонилась ему. После этого она ждала на дежурстве в пустой комнате. У нее вообще не было никаких поручений. Что ж, досуг есть досуг, однако отсутствие поручений означает отсутствие денег. Тем, кто бегает по всему дворцу, чтобы разослать новости или декреты, никогда не позволят уйти с пустыми руками

Тянь Ци - это человек с глазами, инкрустированными золотом и нефритом во рту. Она очень хорошо умеет зарабатывать деньги. А теперь, когда ей приходилось сидеть спокойно и смотреть, как другие зарабатывают деньги, это стало очень трудно!

На самом деле, отказ Ань Шэн Хуая организовать поручения для Тянь Ци не был намеренно нацелен на нее, чтобы поставить ее в затруднительное положение. Ань Шэн Хуай - это личный евнух императора и умный человек. Поскольку император лично отдал приказ привести молодого евнуха сюда, он должен заботиться об этом евнухе. Он ждал, когда император лично вызовет его, вот почему он не поручил ему никаких других обязанностей в последние несколько дней.

Прошло несколько дней и наступил праздник Цинмин. В этот день проводилось много мероприятий, и первое, что нужно сделать, это поклониться мавзолею предков и подмести могилы. Рано утром Цзи Хэн отправился в путь со своими личными слугами, охраной и чиновниками, ответственными за жертвоприношения, в императорский мавзолей. Императорский мавзолей был расположен в 80 ли к северу от столицы, на горе Тяньшоу. Окруженный живописными горами и прекрасными пейзажами, это район обладал отличным фэншуй долголетия. Здесь покоились отец Цзи Хэна, его дед и предки.

Тянь Ци ехала вместе с другими евнухами, соблюдая осторожность и даже не решаясь громко дышать. Всякий раз, когда дело касалось мертвых, атмосфера была очень торжественной. Однако настроение Тянь Ци было немного более радостным, чем выражение ее лица, потому что сегодня она наконец-то была на задании - держала зонтик для императора.

В это время с неба спускались весенние дожди, окутывая мир тонким туманом. Ань Шэн Хуай был всегда занят до и после, и ему приходилось иметь дело со всеми видами чрезвычайных ситуаций, он не мог все время находиться в поле зрения Цзи Хэна, поэтому он оставил зонтик Тянь Ци.

Учитывая разницу в росте между ней и императором, Тянь Ци могла только поднять руки, чтобы должным образом защитить его зонтиком. Хотя руки у нее болели, она не осмеливалась жаловаться.

Поскольку это была императорская семья, процесс подметания могилы более сложнее, чем у других. После всех видов церемониального уважения император также должен произносить погребальную речь. У Цзи Хэна был приятный, чистый голос, с теплым богатым тембром, и все служители храма Дали, которые следовали за ним, единодушно согласились, что слушать, как он произносит похоронную речь, - одно удовольствие.

Но внезапно это наслаждение превратилось в жуткую пытку.

Многие удивлялись, как мог император читать дрожащим голосом жертвенный текст? И дрожал он очень ритмично, не в ритме писательской паузы, а... каждый раз, когда он делал паузу, конец фразы казался неустойчивым, трясясь, как волна. Судя по звуку, император делал какое-то упражнение.

Многие люди начали переживать, не беспокоят ли императора духи его предков?

Цзи Хэн не был одержим. Он был трезв и зол. Потому что дождь регулярно капал на его шею, а капли воды собирались и стекали за воротник, это ощущение было неописуемым. Некоторые инстинкты не поддаются контролю, поэтому, когда холодный дождь стал затекать ему под одежду, его голос задрожал.

Он прищурился на преступника, но преступник выглядел невежественным и невинным. Тянь Ци не знала, что ее зонтик наклонился, и дождевая вода на всей поверхности зонтика накапливалась и выливалась за воротник Цзи Хэна. К этому времени ее рука уже онемела.

Она не знала этого, но другие могли видеть ясно. Эта сцена происходила прямо на глазах нескольких человек, стоявших рядом с помостом. Некоторые были ошеломлены, некоторые испуганы, а некоторые мягкосердечные втайне помолились за жизнь маленького евнуха.

Честно говоря, на мгновение Цзи Хэну действительно захотелось покончить с евнухом. Он - император. Когда хозяин хочет чью-то жизнь, ему не нужно поднимать пальцы, достаточно просто посмотреть. Прочитав жертвенный текст и отдав последний долг уважения, Цзи Хэн схватил зонтик в руке Тянь Ци, лично держа его должным образом над головой, и зашагал в одиночестве.

Тянь Ци не поняла, что случилось, поэтому спешно последовала за ним.

Ань Шэн Хуай уже знал причину, но он не стал бы пощады от имени Тянь Ци, потому что он не рассматривал Тянь Ци как своего человека и не собирался идти на какие-либо неприятности ради молодого евнуха.

Всю дорогу Цзи Хэн был мрачен, думая о том, как расправиться с этим слугой. Если он убьет его, это покажет, что он безжалостный император, который не заботится о жизни других людей. Но он не желал и щадить его. Подумав немного, он повернул голову и увидел Тянь Ци, которая неуклюже следовала за ним с опущенной головой. Это было жалкое зрелище. Этот маленький евнух не смел попроситься под его зонтик и мог только гоняться за ним своими короткими ножками. Плечи его промокли от дождя, с полей головного убора капала вода, и время от времени он вытирал лицо от капель дождя.

Цзи Хэн холодно фыркнул, но зонт бессознательно двинулся немного в сторону Тянь Ци. Он чувствовал, что он действительно добрый и великодушный монарх.

Он не вернулся во дворец, а вместо этого сначала отправился во дворец отдыха недалеко от императорской гробницы. Одежда на его спине была вся мокрая, и ему было очень неудобно возвращаться в таком виде.

Некоторые из слуг уже заранее отправились во дворец отдыха, чтобы приготовить все необходимое. Когда Цзи Хэн прибыл, для него уже была приготовлена горячая ванна. Несколько дворцовых служанок хотели подождать, пока Цзи Хэн примет ванну, но Цзи Хэн указал на Тянь Ци:

- Ты, иди сюда, - он решил дать ему еще один шанс.

Тянь Ци послушно последовала за Цзи Хэном в ванную комнату, а служанки сложили вещи, которые держали в руках, и вышли.

Цзи Хэн встал рядом с ванной и поднял руки, ожидая, пока Тянь Ци подойдет и разденет его. Он хотел посмотреть, есть ли хоть одна нить компетентности в этом маленьком евнухе.

Конечно, Тянь Ци не осознала его намерения. Это был первый раз, когда она помогала мужчине раздеться своими руками, и она так нервничала, что не могла заботиться о других вещах. Каждый раз, когда она снимала с Цзи Хэна часть одежды, ее лицо краснело еще больше, а когда она закончил снимать одежду с его верхней части тела, ее лицо уже превратилось в большой помидор.

Цзи Хэн: «...........»

Он никогда раньше не видел евнуха, который так легко впадал бы в смятение. Все приближенные к нему слуги были обучены до совершенства, не говоря уже о евнухах, но даже служанки остаются невозмутимыми, когда видят его обнаженным. Что же делать? Ему еще предстоит снимать брюки, а это маленькое существо, ни-мужчина-ни-женщина, так стесняется. Этот евнух слишком мало или слишком много его уважает?

Только не говорите, что этот евнух извращенец и любит мужчин.

Тело Цзи Хэна напряглось, как только эта мысль пришла ему в голову. Так уж получилось, что в это время Тянь Ци уже проделала хорошую работу по умственному построению, и решительно развязала его пояс. Императорские брюки просто упали на пол.

Тянь Ци присела на корточки, пытаясь снять с Цзи Хэна штаны, но тот продолжал стоял неподвижно. Ей пришлось одной рукой схватить его за икру, а другой стянуть штанину:

- Ваше Величество, пожалуйста, поднимите...

- Выйди.

- А???

Цзи Хэн пошевелил ногой и стряхнул ее руку.

- Убирайся.

Тянь Ци, следуя его приказу, решительно удалилась, не испытывая сомнений. Выйдя, она вздохнула с облегчением, а затем почувствовала себя немного неловко. Характер этого императора немного непредсказуем. Она не знала, почему он был так зол только что в императорских гробницах. А теперь это...

Внутри Цзи Хэн сам снял оставшуюся одежду, шагнул в ванну и вымыл икру. От одного прикосновения маленького извращенца кожу на его ногах покалывало. Он не понимал этого чувства, не отвратительно, но и не особенно приятно. Кончики пальцев у этого евнуха мягкие, гладкие и немного прохладные, как чистый шелк. Когда они коснулись его кожи, ощущение прохлады дошло до самого дна сердца. Это было невыносимо и хотелось  немедленно отмахнуться от этих пальцев.

Его разум был занят странными эмоциями, и Цзи Хэн быстро забыл о том, что хотел разобраться с Тянь Ци.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 8. Маленькая красавица

Тянь Ци поняла, что ее невезение еще не закончилось. Что толку с того, что ее  перевели на передовую службу, что толку с того, что она служит императору? Она не получила никакой выгоды и только разозлила императора. Неизвестно, как он поступит с ней дальше.

Она была немного обескуражена. Выйдя из ванной комнаты, Тянь Ци начала ходить по дворцу, чтобы прийти в себя. Император определенно не захочет видеть ее какое-то время.

Дворец был слишком велик, и, сделав несколько поворотов, она поняла, что заблудилась.

Когда Цзи Хэн принял ванну, он обнаружил, что дождь прекратился и густые облака отступили, хотя солнце еще не вышло. Воздух был свеж и влажен, и мир, омытый весенним дождем, полнился жизнью. Цзи Хэн захотел прогуляться, поэтому не спешил возвращаться в официальный дворец.

Неподалеку располагалось пологое поле, обсаженное по краю миндальными деревьями. Поэт Ду Му во времена династии Тан сказал: «Я спросил, где находится ближайший винный магазин, и ребенок показал на далекую деревню, усаженную абрикосовыми деревьями». После этого все принялись высаживать в деревнях миндальные деревья. Внутри дворца также было создано такое место. Хотя в деревне почти никто не жил, там каждый год цвел миндаль.

(ТН: это стихотворение о празднике Цин Мин/Дне подметания могил.)

Сейчас как раз было время цветения, и при легком моросящем дожде создавалась  очень подходящая атмосфера для любования цветами. Поэтому Цзи Хэн взял только Ань Шэн Хуая и отправился прогуливаться по склону, окутанному розовым туманом.

Лепестки цветков были белыми с оттенком розового. Они были не так великолепны, как цветы персика, и не так безупречны, как цветы груши, но в них присутствовала  своего рода застенчивость. Ряды миндальных деревьев в полном цвету были прекрасны, отживая свою короткую жизнь на этом тихом и одиноком склоне.

Тонкий слой лепестков усыпал землю. Если смотреть на них издалека, они напоминали тысячи маленьких заостренных звездочек. Под ветром и дождем аромат уменьшился и нефрит исчез, они были преданы земле заранее, просто ожидая, когда превратятся в грязь.

В такой прекрасный момент по канонам романов должна произойти случайная встреча с маленькой красавицей, которая случайно наткнется на императора. Один восхищается цветами, а другой оплакивает их, они будут флиртовать, и это станет началом истории...

... Так думал Цзи Хэн.

В этот момент в глубине сада послышалось пение. Голос был ясный и мягкий, а песня такая чистая и нежная. Тон был низким и печальным, как будто певица оплакивала свою боль. Когда Цзи Хэн услышал это, его сердце наполнилось необъяснимой печалью.

Изначально я была девушкой миндальных цветов,

Которая время от времени танцевала для короля.

Сколько всего я повидала,

Только ты и я знаем это,

Я Дева миндаля,

Сочиняю стихи с джентльменами в моем сне,

Надеюсь, что любовники

Когда-нибудь станут семьей.

Это была народная песня, не особенно выдающееся литературное произведение, но чувства в ней были прямые и сильные. Цзи Хэн казался немного ошарашенным и бессознательно направился в сторону пения.

Ань Шэн Хуай почувствовал, что к концу этого дня число наложниц в гареме увеличится. Голос звучал очень мило, так что ее лицо тоже должно быть красивым. Такие ситуации редко случаются, но атмосфера была подходящей.

Хозяин и слуга шли не спеша, пение становилось все ближе и ближе. Обогнув миндальное дерево, они смогли увидеть маленькую красавицу.

В это мгновение даже солнце решило помочь и внезапно вышло из-за туч, бросив слабый свет сквозь деревья, и осветило море цветов, покрывая сцену перед ними мягкой красотой. Цзи Хэн бессознательно замедлил шаг и выжидающе подошел.

А потом он увидел евнуха.

Евнух был одет в синюю официальную форму. В это время он играл с веткой цветущего миндаля и шел, склонив голову для пения. Ветка в его руке раскачивалась, заставляя лепестки цветов падать на землю.

Цзи Хэн: «.......»

Разрыв между внешним видом и голосом был слишком велик. В этот момент он действительно почувствовал этто несоответствие.

Евнух был погружен в свой собственный мир, не осознавая их присутствия. Видя, как он идет вперед, почти готовясь врезаться в объятия Цзи Хэна, Ань Шэн Хуай был вынужден одернуть его:

- Тянь Ци!

Тянь Ци остановилась, подняла глаза и увидела их. Лицо императора было совсем близко, Тянь Ци была так ошеломлена, что на какое-то время забыла отреагировать и стояла, тупо глядя на него.

Цзи Хэн не произнес ни слова, он опустил голову и посмотрел на Тянь Ци. Евнух был слишком самодоволен и нацепил пару цветочков на свой головной убор. Самое ужасное, что он и так выглядел хорошо, а с цветами стал еще лучше.

Но все же, каким бы красивым он ни был, он все равно евнух.

Ань Шэн Хуай закричал:

- Чего ты ждешь? На колени!

Ноги Тянь Ци ослабли, и она наклонилась, чтобы встать на колени, но на полпути вниз Цзи Хэн поймал ее за воротник и приподнял. С ее маленькой худенькой фигуркой Цзи Хэн даже не приложил усилий, чтобы оторвать ее от земли.

- Почему это опять ты, - Цзи Хэн беспомощно стиснул зубы, - Почему это всегда ты!

Тянь Ци не знала, что она сделала не так, чтобы разозлить императора, что бы это ни было, сейчас он очень зол. Поэтому, когда ее подняли, она попыталась превратиться в тряпку. Она опустила голову и пробормотала, заикаясь:

- П-приветствую Ваше Величество.

- Почему ты здесь? - спросил Цзи Хэн.

Тянь Ци просто гуляла и заблудилась. Видя, что здесь весело, она решила поиграть немного. Конечно, она не осмеливалась сказать правду, поэтому нацепила льстивое выражение на лицо и ответила:

- Отвечаю Вашему Величеству, этот слуга подумал, что эти цветы прекрасны, и хотел собрать для вас несколько веток. Этот слуга не думал, что вы лично придете сюда. Этот слуга только что был удивлен и забыл поприветствовать Ваше Величество, пожалуйста, простите меня.

Ань Шэн Хуай втайне назвал это чушью собачьей. Искусство лести требует природного таланта и открытого рта, похоже, этот ребенок чрезвычайно талантлив и может пойти очень далеко, если его правильно воспитывать.

Цзи Хэн перевел взгляд вниз и остановился на цветочной ветке в руке Тянь Ци. На ветке осталось совсем немного цветов после того, как она оборвала большинство лепестков. Он был очень зол:

- Ты хочешь отдать эту лысую ветку Чжэню в таком состоянии? Ты, должно быть, планировал прийти и поиграть здесь в одиночестве!

Тянь Ци, естественно, не осмелилась признаться в этом, поэтому она тут же сказала:

- Ваше Величество, на самом деле этот слуга нарочно оборвал весь цветок, чтобы оставить только тычинку. Тычинка - это сердце цветка. Лепестки прекрасны, но аромат исходит от тычинок! Чтобы увидеть, хорош ли цветок, лучше смотреть на тычинки, а не на лепестки. Чтобы любоваться цветком, лучше любоваться его сердцем.

Ань Шэн Хуай молча поднял два больших пальца за Тянь Ци в своем сердце.

Цзи Хэн опустил Тянь Ци на землю. Хотя ее объяснение было простым, оно звучало вполне разумно. Знакомство с цветком - это то же самое, что знакомство с человеком, нельзя судить о нем по внешности. Евнух использует цветок как аналогию для людей?

Цзи Хэн вдруг нашел этого маленького евнуха интересным. Есть много смекалистых евнухов, но очень немногие из них могут видеть человека насквозь. Этот евнух не особенно умен, на самом деле, временами он может быть довольно глупым. Зато его чувство восприятия в сто раз лучше, чем у тех идиотов снаружи.

Цзи Хэн одарил Тянь Ци глубоким взглядом, заставляя ее немного нервничать. Она быстро взяла лысую цветочную ветку обеими руками и протянула ее Цзи Хэну:

- Ваше Величество, пожалуйста, примите ее.

Ань Шэн Хуай: Бесстыдно! Это отродье слишком бесстыдно!

Цзи Хэн любезно принял бесстыдную цветочную ветку и постучал ею по лбу Тянь Ци:

- Тебе нравится носить цветы на голове?

Тянь Ци забыла, что надела несколько цветов на свой головной убор.

- Тогда надень еще, - сказал Цзи Хэн.

В тот день Тянь Ци вернулась во дворец с головой, полной миндальных цветов. В общей сложности было двадцать пять цветов. Император сказал, что ей нельзя терять ни одного цветка, когда они вернутся во дворец. Потерять один цветок - значит получить 10 ударов

- А если потеряешь несколько цветов, ты больше не слуга Чжэня, - Цзи Хэн, казалось, улыбнулся.

- Ваше Величество, этот слуга желает быть вашим слугой не только в этой жизни, но и в следующей, - глаза Тянь Ци были полны слез, не забывая умаслить его. Она уже была похожа на движущуюся цветочную корзину, а с небольшим количеством пудры на лице, она уже сможет непосредственно играть роль клоуна в театральном спектакле.

Из-за того, что она боялась, что ветер унесет цветы с ее головы, она нервничала на протяжении всего путешествия. Позже Цзи Хэн дал ей специальное разрешение ехать в его экипаже. Тянь Ци съежилась в углу кареты, не шевелясь и выглядя подавленно. Ее лицо отяжелело от напряжения.

Глядя на ее искаженное лицо, настроение Цзи Хэна наконец немного улучшилось. Вернувшись во дворец, он нарочно взял евнуха на прогулку. Многие люди в конечном итоге стали свидетелями волшебного стиля Тянь Ци.

Хотя Тянь Ци не обладала очень хорошими связями с внутренними чиновниками, но она все еще была на хорошем счету. В этот момент ей было так неловко, что ей казалось, будто ее кожа стала на пару дюймов толще. Большую часть времени она держала голову низко опущенной, просто желая найти дырку в земле и спрятаться.

В этот момент почти все недовольство Цзи Хэна исчезло.

Вернувшись во дворец Цин, Цзи Хэн велел Тянь Ци снять с головы цветы и пересчитал их один за другим. Тянь Ци встревоженно закатила глаза, она не думала, что император действительно сделает это.

После окончания подсчета выяснилось, что три цветка пропали без вести. Тянь Ци не стала дожидаться, пока Цзи Хэн заговорит, шагнула вперед, обняла его за ногу и горько заплакала:

- Ваше Величество, этот слуга не против умереть, но этот слуга не хочет расставаться с вами! Пожалуйста, пусть этот слуга послужит вам еще несколько лет...

Видя, что она стоит на коленях на полу и умоляет, Цзи Хэн чувствовал себя великолепно. Что касается наказания, Цзи Хэн сказал, что «каждый потерянный цветок равен 10 ударам».

Потому что убить можно только один раз...

Тянь Ци бесконечно жаловалась и упрашивала. Через некоторое время ей удалось изменить соглашение. Она предложила заменить «удар палкой» на «коленопреклонение на стиральной доске».

Теперь настала очередь Цзи Хэна бесконечно жаловаться.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 9. Сила красоты

Ань Шэн Хуай считал, что Тянь Ци очень перспективен.

Не говоря уже о толстокожести и умении льстить, он сделал так много глупостей при императорском дворе, но ему удалось избежать всех неприятностей. Любой другой евнух умер бы уже 10 000 раз, но Тянь Ци был благословлен возможностью отступать снова и снова, ему даже удалось добиться от императора приятного выражения лица. Не каждый может это сделать.

На самом деле, Ань Шэн Хуай не мог этого понять. Хотя император выглядит приветливым, как весенний ветерок, на самом деле он не является добродушной мягкой хурмой. Он может приказать убить слугу, даже не моргнув глазом. Почему он так терпелив, когда речь заходит о Тянь Ци?

Даже не понимая этого, главный евнух императорского двора оставался бдительным. Что касается его отношения к Тянь Ци, то оно сильно изменилось. Он больше не позволял ей ждать в дежурной комнате и вместо этого подсунул ее непосредственно обслуживать Цзи Хэна.

Цзи Хэн читал прошения во Дворце Ян Синь, а Тянь Ци стояла рядом, ожидая приказов. Такая работа кажется праздной, но на самом деле она очень утомительна, потому что вы должны все время быть начеку и не можете расслабиться ни на мгновение. Ань Шэн Хуай уже стар и не так энергичен, как раньше, он уже не в силах держать нервы в напряжении. Он также беспокоился, что слишком устанет и совершит какие-то ошибки, поэтому он великодушно поручил эту задачу Тянь Ци. Так он сможет отдохнуть и дать Тянь Ци возможность проявить себя, это как убить двух зайцев одним выстрелом.

Цзи Хэн некоторое время размышлял, потом опустил глаза и расслабился. Он был очень доволен тем, что сделал Ань Шэн Хуай. Это был правильный шаг - поместить Тянь Ци сюда. Несмотря на то, что этот молодой евнух бесполезен, он имеет хорошую внешность, очень приятную для глаз. Красивые люди получают много преимуществ в своей жизни. Цзи Хэн думал, что его постоянная терпимость к Тянь Ци заключается в том, что тот хорошо выглядит. Если бы обычный евнух позволил дождевой воде омыть его шею, у этого евнуха не было бы даже шанса покинуть императорский мавзолей. Его бы превратили в удобрение для тамошних деревьев

Цзи Хэн внезапно понял, почему Тянь Ци нравятся мужчины. Если бы он не пострадал от ножа, с его внешностью он определенно стал бы хорошеньким маленьким мужем. Его красота не брутальная и героическая, а скорее беззащитная. Такой тип людей слишком подходит для «отрезанных рукавов». Если его положить рядом с женщиной, он, вероятно, не знал бы, как реагировать.

(TN:Отрезанный рукав - гей)

Думая об этом, Цзи Хэн почувствовал себя немного несчастным. Он слегка кашлянул, чтобы скрыть смущение. Тянь Ци внимательно следила за движениями императора. Услышав, как он кашляет, она подумала, что он хочет что-то сказать, и подняла на него глаза.

Цзи Хэн почувствовал себя еще более неловко и бросил на нее несчастный взгляд.

Тянь Ци: «...»

Неудивительно, что все говорили, что быть с императором - все равно что составлять компанию тигру. Характер императора слишком туманен и непредсказуем, он меняется без единого признака. Тянь Ци неловко опустила голову, думая, что это не имеет к ней никакого отношения.

В это время вошли два евнуха. Один из них нес поднос, а другой взял с него чашку чая обеими руками, осторожно поставил ее на стол и почтительно сказал:

- Ваше Величество, пожалуйста, выпейте чаю.

Цзи Хэн кивнул, и оба евнуха отступили назад. Тянь Ци вытянула шею и украдкой взглянула на чашку с чаем. Она увидела, что Цзи Хэн поднял крышку чашки и дважды покачал ее. Тонкий белый горячий пар выпыл из чайной чашки, свернулся клубком и поплыл, растворяясь в воздухе.

Тянь Ци глубоко вздохнула и почувствовала свежий запах чая, а также слабый аромат лекарств. Она прищурила глаза с выражением опьянения и подумала про себя, что шанс заработать деньги уже здесь и на этот раз она не должна упустить его .

Этот травяной чай должен был быть специально приготовлен Вдовствующей императрицей и послан окружающими ее людьми. Хозяева всего гарема внимательно следили за тем, что ел и пил император. Сколько он ел, как выглядел, когда пил, нравилось ли ему это, насколько ему это нравилось, все это может быть сообщено наложницам. Это также один из способов получения дохода императорскими евнухами.

Теперь Тянь Ци своими собственными глазами наблюдала, как Цзи Хэн пьет травяной чай, присланный королевой-матерью. Пока ему это не нравилось, но Тянь Ци могла, естественно, попозже похвалить травяной чай перед королевой-матерью. Даже если императору он не понравился, она могла сказать: «хотя запах лекарства был немного силен, Его Величество смог почувствовать материнскую любовь Вашей Светлости. Он был тронут и выпил все до дна». Короче говоря, у людей есть рот не просто так, и немного бесстыдства принесет ей награду. Вдовствующая императрица щедра, и обязательно должна вознаградить ее.

Цзи Хэн отпил глоток чая. Как только он поднял глаза и увидел, что Тянь Ци вдыхает аромат и выглядит глупо счастливой, он спросил:

- Ты разбираешься в чае?

Тянь Ци пришла в себя:

- Отвечаю Вашему Величеству, этот слуга ничего не понимает. Просто этот чай так приятно пахнет, что он должен быть из высококачественного материала.

Услышав это, Цзи Хэн подвинул чашку с чаем вперед:

- В таком случае, Чжэнь одарит тебя этим чаем.

Тянь Ци: «...»

Хозяева время от времени награждали слуг едой и напитками, а иногда даже дарили то, что съели наполовину. Некоторые слуги воспринимали это как честь, но Тянь Ци действительно не могла привыкнуть к этому. Она любила чистоту, и не будет прикасаться к вещам, которые ели другие люди. Ну и что с того, что он император?  У императора тоже есть человеческий рот, и чай, который он уже отпил, был ей противен.

Естественно, она не осмелилась произнести вслух такие вещи, как «не нравится», даже не могла показать отвращение на своем лице, вместо этого она должна казаться благодарной и в то же время смиренной. Тянь Ци подошла и взяла чашку с чаем. После долгих раздумий она решила не пить его.

Она льстиво улыбнулась:

- Ваше Величество, вы подарили этому слуге такой хороший чай, я не могу его испортить. Я хотел бы принести его обратно и предложить ему благовония на целый день в знак благодарности за милость Вашего Величества.

Она хорошо притворялась, большинство людей не могли видеть ее насквозь, но Цзи Хэн не был обычным человеком. Как могла неловкая вспышка на ее лице ускользнуть от его взгляда?

Цзи Хэн был немного расстроен, этот слуга не умеет ценить доброту других. Он действительно испытывает брезгливость. Поразмыслив немного, он решил: чем больше ты не хочешь пить, тем больше я буду тебя принуждать. Поэтому он сказал:

- В чем дело? Это не так уж и важно. Просто выпей это. Если ты захочешь возжечь благовония, Чжэнь одарит тебя другой чашей, - сказав это, он действительно приказал налить еще одну чашу.

Под пристальным наблюдением Цзи Хэна Тянь Ци не могла ускользнуть, поэтому ей пришлось сделать глоток.

- Ну как? - нарочно спросил Цзи Хэн.

- Это действительно хороший чай, этот раб сегодня благословен, - с горечью ответила Тянь Ци.

Видя ее несчастной, император был очень счастлив, поэтому он улыбнулся и сказал:

- Если это так, выпей все до дна.

Тянь Ци пришлось поднять чашку с чаем и выпить ее одним глотком.

Взгляд Цзи Хэна остановился точно на ее шее. Длинная и тонкая шея, с белой как нефрит нежной кожей. В тот момент, когда она пила чай, ее горло плавно двигалось, напоминая изящного лебедя, поющего песню.

- Гм, - Цзи Хэн кашлянул, чувствуя себя немного неуютно, - Как ты можешь так пить чай? Как корова, жующая пион.

Тянь Ци уже допила чай и поставила пустую чашку, ее красные губы влажно блестели. Цзи Хэн отвел глаза и взял еще одну чашку чая. Выпив, он отвернулся и спросил:

- Как ты стал евнухом во дворце?

- Отвечаю Вашему Величеству, я с детства мечтал стать евнухом.

- Пфф... - Цзи Хэн не смог сдержаться и случайно разбрызгал чай по всем прошениям на своем столе. Он посмотрел на кучу влажных папок с темным лицом, - Если ты продолжишь говорить глупости, это будет считаться преступлением - обман императора.

Тянь Ци взяла носовой платок и вытерла грудь Цзи Хэна. Она ответила:

- Этот слуга не смеет лгать

- Как может кто-то хотеть быть евнухом с самого детства?

- Ваше Величество, возможно, не знает, но этот слуга был слаб с юных лет. Моя мать сказала, что мне будет очень трудно дожить до совершеннолетия, и даже если я доживу, то долго не проживу.

- Почему это звучит немного безумно?

- ...Моя мать имела в виду, что наша семья бедна и у нас нет денег, чтобы содержать бездельников. Если я не смогу жить самостоятельно, когда вырасту, то умру с голоду. Поэтому я начал прикидывать, чем бы я мог зарабатывать себе на жизнь, раз уж я был так слаб. Мое тело не такое сильное, как у обычного человека и я решил стать евнухом после того, как обдумал свой выбор. В любом случае, ни одна девушка не захочет выйти за меня замуж, - Тянь Ци действительно восхищалась собой. Как она может так откровенно лгать, не меняя выражения лица? Ее сердце даже не дернулось.

Цзи Хэн был настроен скептически:

- Почему ты не решил сдать государственные экзамены?

- Ваше Величество шутит. У этого слуги не хватает денег даже на еду, где же я могу взять свободные деньги на учебу, - она взяла платок и сказала, - Ваше Величество, ваш халат насквозь пропитан чаем. Позвольте мне позвать кого-нибудь, кто поможет вам переодеться.

После этого она повернулась и вышла, чтобы позвать кого-нибудь.

Цзи Хэн сидел в кресле, слегка удивленный. Он чувствовал жалость и сочувствие к «печальному прошлому» Тянь Ци. Этот парень на самом деле довольно умен, у него было бы блестящее будущее, будь у него была возможность учиться, когда он был моложе.

Что же касается Тянь Ци, то она давно выбросила этот вопрос из головы. Теперь, когда она освободилась от своих обязанностей, она счастливо бежала к дворцу Ци Нин, чтобы заработать денег.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 10. Драка

Евнухи в Императорском дворце в основном работали в две смены, утренняя смена и вечерняя смена дежурили по очереди, а также были ночные евнухи, доверенные лица императора со своими собственными обязанностями. Они не чередовались с утренними и вечерними сменами. Тянь Ци работала в утреннюю смену, начиная с 3 утра и до 11 вечера.

Пообедав и немного отдохнув, она подумала, что дневной сон Вдовствующей императрицы уже должен был закончиться. Тянь Ци отправилась во дворец Ци Нин и немного поболтала с личной служанкой Вдовствующей императрицы, которая часто служила рядом с ней. Дворцовая служанка, естественно, поняла ее намерения и нашла возможность доложить обо всем королеве-матери. Услышав это, Вдовствующая императрица приказала привести Тянь Ци. Видя, что у евнуха хорошая внешность и  сладкий рот, а также он знает, как развлечь ее, королева-мать была очень счастлива и приказала слугам наградить Тянь Ци.

Тянь Ци вышла из дворца Ци Нин, широко улыбаясь. Она разжала ладонь, в которой лежали четыре золотых слитка, золотисто-желтые, в форме маленьких арахисов с надписью «благоприятный Жуйи». Судя по весу, они должны составлять примерно от 3 до 4 лян. Она осторожно положила слитки в свой кошелек, а когда подняла глаза, то увидела нескольких дворцовых дам и евнухов, идущих в эту сторону с ребенком. Ребенку было три или четыре года, он был одет в ярко-красную одежду с вышитыми на ней облаками; лицо у мальчика было светлое и гладкое; черты его лица еще не развились, хотя глаза уже были ясные и умные.

Когда ребенок приблизился, Тянь Ци опустилась на колени у дороги и сказала:

- Приветствую Ваше Высочество.

Этот ребенок - не кто иной, как старший и единственный сын нынешнего императора, его зовут Цзи Биндэ, а прозвище – Сяо Жуй. Мать Сяо Жуя была покойной императрицей Сяо Чжао. Она вышла замуж за Цзи Хэна, когда он еще был наследным принцем, и умерла вскоре после рождения сына. Теперь Сяо Жуй рос под опекой Вдовствующей императрицы. Сегодня Тянь Ци случайно встретила его.

Тянь Ци стояла на коленях у дороги, ожидая, когда Сяо Жуй пройдет мимо. Кто бы мог подумать, что принц остановится рядом с ней, вместо того чтобы уйти. Неожиданно, Маленькое Высочество подошел к Тянь Ци и повернулся к ней лицом.

Тянь Ци уставилась в землю и краем глаза увидела только подол его алой мантии, а затем над ней раздался звонкий детский голос:

- Мама...

«………..»

Кормилица быстро оттащила Сяо Жуя прочь. Позже кто-то объяснил Тянь Ци, что Его Высочество недавно выучил это слово, и он хватал случайных женщин и называл их «мама». Поскольку его мать рано умерла, император и королева-мать не могли ругать его.

Тянь Ци была напугана до холодного пота, наблюдая, как Его Высочество уходит, думая, что он - настоящий сын своего отца, и у него такой же странный характер. Однако она должна признать, что ребенок действительно милый, а его пухлые щечки так и хочется ущипнуть.

Она вышла из дворца, вернулась в Ши Сан Суо и увидела, что евнух Дин Чжи смотрит на дверь ее комнаты. Тянь Ци позвала его, и Дин Чжи оглянулся. Увидев ее, он оскалил зубы, притянул ее к себе и погладил по голове:

- Я слышал, что ты теперь служишь императору?

Тянь Ци кивнула, прежде чем пригласить его войти. Дин Чжи был немного недоволен:

- Почему ты не сказал мне, что получил такую хорошую работу?

Тянь Ци опустила голову и ничего не ответила. После инцидента с поясом у нее была большая обида на этого так называемого Шифу, ну о нее не хватало смелости подойти к нему и спросить прямо.

Дин Чжи был поражен ее реакцией:

- Что с тобой такое? Только не говори мне, что ты отказываешься признавать этого Шифу теперь, когда ты расправил крылья и полетел ...

Тянь Ци решила обмануть его, поэтому сказала:

- На самом деле, это император запретил мне разговаривать с вами....

- Но почему? - в глазах Дин Чжи читалось недоумение.

Тянь Ци пожала плечами:

- Император знает о том, что вы сделали. Сначала он хотел расправиться с вами, но, после некоторого раздумья, решил застать преступника врасплох. Я ваш ученик, поэтому он специально сказал мне, чтобы я не раскрыл вам его замыслы.

Лицо Дин Чжи внезапно стало уродливым.

- Его Величество... Его Величество уже знает?

Тянь Ци серьезно кивнула, глядя на него. Дин Чжи не мог усидеть на месте. Он встал и прошелся взад и вперед по комнате, его шаги становились все быстрее и быстрее, и он говорил на ходу:

- Что делать, что делать, все кончено...

Сердце Тянь Ци немного похолодело.

- Шифу.... Этот человек действительно вы?

- Это я, это действительно я, - Дин Чжи посмотрел на нее, а затем таинственно спросил тихим голосом, - Как император узнал об этом?

Тянь Ци почувствовала, что он спрашивает это специально, поэтому указала на свой собственный пояс. Дин Чжи сжал кулаки и с сожалением сказал:

- Айя, я так и знал! Я знал, что не должен был отдавать Сю И этот вышитый пояс с самого начала. Я должен был подарить ей украшение вместо этого! Или антиквариат! Даже два золотых слитка лучше, чем этот пояс!

- А? Погодите-ка, какое это имеет отношение к Сю И? - Тянь Ци была немного сбита с толку. Сю И – придворная горничная; почему ее Шифу прислал ей пояс?

Дин Чжи был ошеломлен:

- Это не Сю И? Может быть, дело между Сю Чунь и мной тоже было раскрыто императором?

Тянь Ци наконец поняла, о чем говорил Дин Чжи. И Сю И, и Сю Чунь были придворными дамами дворца Цяньцин. Похоже, что ее Шифу умудрился переспать с обеими. Она схватилась за лоб и вздохнула:

- Шифу, я не об этом говорю. Вы давали кому-нибудь пояс, кроме Сю И и Сю Чунь?

Дин Чжи замер:

- Есть еще те, что из дворца Ци Нин...

Наконец Тянь Ци не удержалась и перебила его:

- А как же я? Разве мне вы не дали специальный пояс?

Дин Чжи посмотрел на Тянь Ци со страхом, словно увидел перед собой извращенца.

(TN: в китайской культуре, давать кому-то пояс означает, что вы заинтересованы в них.)

Тянь Ци беспомощно вздохнула:

- Шифу...

Дин Чжи вдруг сказал:

- Тянь Ци, оказывается, ты влюблен в меня.

«......»

- Это нормально, что ты не любишь ни женщин, ни мужчин, но предпочитаешь евнухов, но я твой учитель, - Дин Чжи говорил очень серьезно. У евнухов, более или менее, имелись свои собственные степени извращения, но этот его ученик фактически вывел это на совершенно новый уровень.

(TN: в китайской культуре ваш Шифу/учитель равен вашему отцу.)

Тянь Ци уже поняла, что все мысли Шифу были сосредоточены на том, чтобы подцепить придворных дам, и он, вероятно, не был бы настолько храбр и честолюбив, чтобы ввязываться в придворные убийства.

Поэтому Тянь Ци расслабилась и коротко рассказала Дин Чжи общую суть.

Когда Дин Чжи выслушал ее, его волосы почти встали дыбом от испуга. Втайне он чувствовал страх за Тянь Ци. К сожалению, он не мог придумать ничего, чтобы помочь ей, но она уже сняла с него свои подозрения и достигла своей цели. Во всяком случае, ни она, ни Дин Чжи не были связаны с такими вещами, как убийство сына императора.

Проводив Шифу, Тянь Ци достала свои новые золотые слитки, чтобы поиграть с ними. Затем она решила взять золото, чтобы показать его Ван Мэну.

Стоя перед дверью комнаты Ван Мэна, Тянь Ци несколько раз стукнула в деревянную створку. Дверь ей открыл маленький евнух с синим носом и распухшим лицом.

- Здравствуй, - вежливо сказала она, - Я ищу Ван Мэна.

Евнух ответил ей:

- Я Ван Мэн.

Тянь Ци: «.......»

Она схватила лицо Ван Мэна и внимательно разглядывала его некоторое время. Наконец, обнаружив некоторые следы эволюции Ван Мэна от обезьяньего короля до свиньи, она была немного удивлена:

- Что с тобой случилось?

Услышав ее вопрос, Ван Мэн вдруг разрыдался, и слезы хлынули из его глаз.

Оказалось, что сто лян, которые дала ему Тянь Ци, были украдены еще до того, как он ими воспользовался. Позже он спросил своего соседа по комнате, и ему сказали, что приходил евнух, отвечающий за уход за императорскими лошадьми, Сунь Дали. Ван Мэн не спускал с него глаз, он  дажедал маленькому другу немного денег и после долгих поисков выяснил, что Сунь Дали ушел отсюда на сто лян богаче.

Ван Мэн пошел к Сунь Дали, чтобы задать вопрос, но тот его опередил, поднял шум и обвинил Ван Мэна в краже его денег. Ван Мэна избили, деньги, естественно, не вернули.

Поэтому он стал таким. Услышав все это, Тянь Ци раздраженно покачала головой:

- Почему ты такой бесполезный? – когда она это говорила, ей хотелось несколько раз ударить Ван Мэна по лицу, но в конце концов, так и не найдя места, куда можно попасть, ей пришлось сдаться.

Ван Мэн опустил голову:

- Мне очень жаль...

- Какая польза от твоего сожаления! - Тянь Ци свирепо посмотрела на него. Ее сердце не болело за человека, ей просто было жалко денег. Сто лян серебра. Она так долго копила эти деньги, а теперь даже не услышит, как они эхом отдаются в ее кошельке. Как ей не злиться?

Она знала, что Сунь Дали печально известен своим обжорством и пристрастием к азартным играм. У него плохая репутация, но его Шифу - доверенное лицо наложницы Шу Фэй, поэтому Сунь Дали немного высокомерен и любит задирать людей. Его настоящее имя даже не Сунь Дали, просто он очень силен, поэтому люди прозвали  его так.

(TN: Da Li (大 大) означает силу.)

Проще говоря, он ублюдок, который получает власть, опираясь на других людей!

Тянь Ци дотронулась до подбородка, посмотрела на Ван Мэна, потом на себя и, наконец, с грустью обнаружила, что они вдвоем, вместе взятые, не смогут управиться даже с одной рукой Сунь Дали. Поэтому Ван Мэн, осмелившийся подойти к Сунь Дали, чтобы спросить о его потерянных деньгах, уже был чрезвычайно храбр. Просто его подход был немного проблематичен. Тянь Ци покачала головой. Зная, что обидчик был высокомерным и свирепым, Ван Мэн просто искал смерти.

В Запретном городе Тянь Ци на самом деле считалась довольно гибким человеком, но это зависело от того, кто ее противник. Когда нет необходимости сжимать шею, нет необходимости страдать вообще. Самое важное сейчас - это 100 лян серебра.

Сунь Дали на самом деле не имел сильной поддержки. Что такое Шу Фэй по сравнению с императором, которому служит Тянь Ци? Тянь Ци поднимала свой боевой дух, нарезая круги вокруг дома. Чтобы иметь дело с бесстыдными людьми, вы должны быть более бесстыдными, чем они.

В самый подходящий момент Ван Мэн спросил:

- Что же мне теперь делать?

Тянь Ци сделала паузу:

- Давай сначала вернем деньги.

Ван Мэн не мог полностью понять смысл этого предложения, но когда он увидел мрачное выражение лица Тянь Ци, он остановил себя от дальнейших расспросов.

Они вдвоем поужинали и отправились в комнату Сунь Дали. Как и ожидалось, этот придурок снова собрал людей, чтобы играть в азартные игры.

Когда Сунь Дали увидел входящего Ван Мэна, он подумал, что слабый цыпленок снова пришел искать неприятностей, но он все равно не испугался, просто он еще раз поколотит сопляка, если тот попросит об этом. Тянь Ци не хотела, чтобы Сунь Дали заметил ее дружбу с Ван Мэном, поэтому она шла медленнее. Как только она вошла и увидела накрытый стол для игры, она улыбнулась и сделала вид, что хочет присоединиться к ним. Боясь, что ее не возьмут в игру, она выложила на стол четыре золотых слитка.

Как и ожидалось, глаза Сунь Дали загорелись, и он немедленно попросил людей уступить место Тянь Ци. Тянь Ци не очень любила азартные игры. Она всегда чувствовала, что азартные игры только заставят ее потерять деньги, независимо от того, выиграет она или проиграет. Если вы проигрываете, вы хотите отыграться, поэтому тратите еще больше; если вы выигрываете, деньги слишком легко потратить.

Кроме того, нельзя все время выигрывать в азартные игры. Во-первых, это зависит от вашей наблюдательности. И многое зависит от вашей удачи. У нее есть первое, но нет второго. Когда приходит неудача, чем больше вы рассчитываете, тем больше теряете

Сейчас ее главная цель - не выиграть деньги.

За столом сидели четыре человека и играли в Пай-Гоу. Сунь Дали выиграл пару предыдущих раундов, и игроки за столом уже дважды менялись. Все они с тревогой смотрели на игровой стол, страстно желая вернуться. Но чем больше Сунь Дали играл, тем лучше у него шли фишки. Вскоре после этого он вытянул «Тянь Пай».

«Тянь Пай» - вторая лучшая фишка в Пай-Гоу, уступающая только «Чжи Цзун Бао». Сунь Дали перевернул фишку, счастливо улыбаясь:

- Извините, братья, - он протянул руку за деньгами.

- Подождите-ка минутку, - Тянь Ци остановила его, и эта фраза привлекла к ней всеобщее внимание.

- Что случилось? - спросил Сунь Дали.

- Я только что заметил, что что-то не так. Ты что, жульничаешь?

Сунь Дали сердито хлопнул ладонью по столу.

- Не играй, если не умеешь! На все готов пойти, в тот момент, когда теряешь деньги. Ты действительно смеешь обвинять меня в жульничестве? У всех остальных здесь ясные глаза; скажите ему, видел ли кто-нибудь из вас, как я жульничаю? - говоря это, он оглядывался по сторонам и ожидая, что кто-нибудь заступится за него.

Однако, никто не реагировал. Напротив, все смотрели на него с подозрением. Тот, кто вытаскивает хорошие фишки, обязательно получит всеобщую зависть; все они были склонны верить, что Сунь Дали использовал секретный метод, чтобы получить хорошие фишки.

Сунь Дали разозлился еще больше. Он схватил Тянь Ци, намереваясь ударить ее. Тянь Ци нарочно толкнула стол, перевернув несколько нераспределенных фишек. На фишках было шесть красных и шесть белых - ровно двенадцать очков.

Есть только две фишки с двенадцатью точками, и обе они были выбраны Сунь Дали, так как же теперь появилась еще одна? Разве это не значит, что он жульничает?

Прежнее подозрение теперь стало убеждением. Все были уверены, что Сунь Дали жульничает. Игроки всегда используют кулаки для решения проблем. Когда они узнали, что причина их проигрыша была в том, что другая сторона жульничала, толпа разозлилась и роем бросилась на Сунь Дали. Его били до тех пор, пока он не оказался на земле.

Тянь Ци подмигнула Ван Мэну, и они вдвоем немедленно вытащили деньги Сунь Дали со стола и убежали.

Сунь Дали, с другой стороны, наконец-то все понял. Оправдывая свое имя, он умудрился выскочить из толпы, несмотря на то, что на него напало так много людей, чтобы преследовать Тянь Ци.

- Тянь Ци, мать твою! - взревел Сунь Дали во время погони.

Кто-то, наблюдавший за происходящим сзади, крикнул:

- Что ты ему сделаешь?

- Ты, мать твою, остановись прямо сейчас! - снова крикнул Сунь Дали.

Тянь Ци подумала про себя: «Я уж точно не остановлюсь».

Они с Ван Мэном не решились пока вернуться в свои комнаты и выбежали из Ши Сан Суо.

Ши Сан Суо и Запретный город разделяла дорога. Сунь Дали гнался за ними до самых ворот. Увидев, что они вдвоем бегут дальше, он схватил стоявший рядом деревянный табурет и швырнул его. Деревянный стул прочертил в воздухе кривую и направился прямо в голову Тянь Ци. Тянь Ци оглянулась и намеренно замедлила шаг, ожидая, когда деревянный стул пролетит мимо. Поэтому деревянный табурет миновал Тянь Ци и полетел по дуге к одетому в белое молодому человеку, который случайно появился у обочины дороги.

*Пай гоу - китайская азартная игра, в которую играют с набором из 32 китайских домино. Название "пай гоу“ иногда используется для обозначения карточной игры под названием пай гоу покер

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 11. Последующие события

Цзи Чжэн - младший брат Цзи Хэна. В этом году ему исполнится шестнадцать лет и он уже получил титул Ван Нин. У предыдущего императора было только два сына. Цзи Чжэн был младшим и родился от его любимой наложницы. Поэтому покойный император неизбежно любил его больше. В то время возник довольно большой кризис преемственности короны.

Поговорка о том, что «любовь бывает во вред», верна. Любовь покойного императора к этому маленькому сыну постепенно создала дистанцию между двумя братьями. Они не могли уважать и любить друг друга как братья. Цзи Хэна уже можно было считать великодушным за то, что он не угнетал брата, став императором. В конце концов, этот человек едва не отнял у него трон.

На самом деле, Цзи Чжэн чувствовал, что он самый невинный человек в этом вопросе. Сколько же ему было лет, когда повсюду распространились слухи о смене наследника? Он был всего лишь в том возрасте, когда весь день думают только о «Я не смог прочитать стихотворение, будет ли императорский отец ругать меня?» или «Сегодня я нашел новую игрушку. Я должен играть в нее втайне, чтобы меня не обнаружили другие люди». У него не было ни малейшего желания занять место императора. Однако его мать, Гуйфэй, была человеком с большими амбициями и некоторой манией преследования. У нее всегда была навязчивая мысль, что если ее сын не станет императором, то наследный принц не даст им возможности выжить, поэтому она активно включилась в борьбу за власть.

(ТН: Гуйфэй - это очень, очень высокопоставленная супруга в гареме. Она всего лишь на один ранг ниже императрицы.)

Таким образом, бестолковый император, любимая наложница, продажные министры и вероломные евнухи образовали небольшую банду. Они раскачивали лодку и недостаточно твердую волю покойного императора.

Конечно, в конце концов, эта маленькая банда не преуспела. То, что было решено, уже нелегко исказить. Иногда придворные имели больше власти в принятии решений, чем император, когда дело доходило до определения наследника. Под защитой как военных, так и гражданских сил наследный принц пережил несколько кризисов, но в конце концов был спасен и сумел обеспечить себе место.

Зная о своих злодеяниях, после восшествия Цзи Хэна на трон, Гуйфэй была охвачена постоянным беспокойством и страхом, она всегда боялась политических преследований для себя и своего сына. Все эти заботы плюс ее недовольство привели к тому, что у нее постепенно развилась болезнь сердца, и через год она отправилась сопровождать первого императора.

Цзи Чжэну было всего десять лет, все дети королевской семьи были не по годам развиты, и в это время он наконец узнал нечто удивительное. Он понял, что чем меньше у него амбиций, тем безопаснее для него, поэтому он начал тратить свое время на развлечения. Вдовствующая императрица и император постепенно ослабили свою бдительность по отношению к нему.

Цзи Чжэн чувствовал, что они действительно слишком много думают, он просто сын наложницы, у которого нет поддержки, сколько воды нужно влить в его разум, чтобы он смело восстал и захватил трон? Он ведет прекрасную королевскую жизнь. Он может есть все, что захочет, и когда захочет. Он может делать все, что захочет, и ничто его не удерживает. Короче говоря, его нынешняя жизнь была более насыщенной, чем жизнь императора.

Таким образом, гедонизм стал основным взглядом Цзи Чжэна на жизнь. По мере взросления он все больше и больше становился похож на свою мать. Его лицо становилось все более точеным по мере того, как он рос, сохраняя при этом ясный и непринужденный юношеский вид.

Когда ему нечего было делать, он часто выходил и прогуливался по большим улицам, и все взгляды падали на него. Он привык быть в центре всеобщего внимания и, честно говоря, не возражал против него.

То же самое происходило и сегодня, с той лишь разницей, что вокруг него кружили не женщины, а кучка евнухов.

Он как раз выходил из северных ворот императорского дворца, когда в поле его зрения попал черный объект, направляющийся прямо на него. Понимая, что предмет ударит его, Цзи Чжэн намеревался уклониться от него, и он определенно мог бы это сделать, если бы не тонкая фигура, которая бросилась к нему с криком:

- Будьте осторожны, ванъе!

Цзи Чжэн на мгновение остолбенел и в течение этой секунды фигура уже летела к нему. Он отшатнулся назад и упал на землю вместе с этим человеком.

Цзи Чжэн вышел сегодня без охраны, только несколько слуг последовали за ним. Реакция слуг, как правило, была медленной, и они наблюдали, как их принц был сброшен на землю спешащим евнухом.

В это время неизвестный предмет упал и был готов ударить их обоих по головам. Цзи Чжэн вытянул руку и отбросил эту штуку в сторону.

Табурет повернулся и упал на землю, но падая, зацепил лоб Тянь Ци. Цзи Чжэн обнял Тянь Ци за талию. Он только чувствовал, что тело в его руках было очень мягким, а талия - тонкой и гибкой. Вероятно, из-за бешеного бега евнух в это время тяжело дышал, его грудь вздымалась, а дыхание, коснувшееся его лица, было горячим.

Его уши немного покраснели. Это был первый раз в его жизни, когда кто-то упал на принца, и этим первым человеком был евнух. Цзи Чжэн чувствовал себя немного неловко, слегка отводя взгляд. Он открыл глаза только для того, чтобы в них упала красная капля. Его зрение тут же затуманилось и он часто заморгал.

Тянь Ци схватилась за лоб и сказала ошеломленным слугам:

- В глаза ванъе упала капля крови!

Слов «ванъе», «глаза» и «кровь» вместе взятых было более чем достаточно, чтобы привести людей в смятение. Слуги помогли им обоим встать, прежде чем обойти Цзи Чжэна, чтобы очистить его глаза от крови

В этот момент появились Сунь Дали и несколько евнухов, наблюдавших за происходящим. Увидев Цзи Чжэна, они опустились на колени и склонили головы в знак приветствия.

Цзи Чжэн потер покрасневший левый глаз:

- Встаньте!

Евнухи встали один за другим. Тянь Ци встала рядом с Цзи Чжэном, указала на Сунь Дали и сказала:

- Ты такой смелый, как ты смеешь небрежно швыряться вещами, ты только что чуть не ранил ванъе!

Сунь Дали был так напуган, что буквально рухнул на колени:

- Ваше высочество, пожалуйста, пощадите меня!

Цзи Чжэн с улыбкой посмотрел на Тянь Ци, думая, что это он причинил ему боль. Но... Во всяком случае, у евнуха были добрые намерения спасти его, поэтому он решил оставить все как есть. Цзи Чжэн проигнорировал Сунь Дали и повернулся к Тянь Ци:

- Твоя рана кровоточит.

Тянь Ци прикрыла рану и ответила:

- Благодарю за заботу, ванъе. С этим слугой все в порядке.

Ван Мэн быстро достал носовой платок и приложил его к ее лбу. Протерев ее несколько раз, он просто закрыл кровотечение. Цзи Чжэн посмотрел на ярко-красное пятно на белом носовом платке и нахмурился.

- Будет лучше, если это проверит врач.

У Тянь Ци разболелась голова, когда она услышала слово «врач»:

- Этот слуга более чем благодарен ванъе за заботу. Однако, если этот слуга пойдет к врачу, как я объясню ему, что произошло?

Подумав немного, Цзи Чжэн согласился с ней. Лучше не афишировать такие вещи, как драки и потасовки. Он достал из кошелька золотой слиток и протянул его Тянь Ци:

- Почему бы тебе не воспользоваться этим и не показать свою рану обычному врачу? Ты спас меня сегодня, считай это моей благодарностью.

- Этот слуга не смеет принять благодарность ванъе. Этот слуга просто сочтет это наградой, - сказала Тянь Ци, взяв золото и надежно пряча его у себя на груди.

Цзи Чжэн почти ничего не говорил, потому что боялся, что только помешает ему пойти и осмотреть рану. Он только взглянул на лежащего на земле Сунь Дали, когда уходил, и сказал:

- Если ты посмеешь причинить ему неприятности, этот король пойдет к императорскому брату и попросит его перевести тебя в Шаньси копать уголь.

Сунь Дали поспешно заставил себя выдавить робкую улыбку:

- Этот слуга не посмеет, не посмеет.

Вернувшись в Ши Сан Суо, Ван Мэн тщательно перевязал рану Тянь Ци. Случилось так, что он уже взял лечебную пасту Цзинь Чжуан по рецепту врача из зала Ань Ле, и теперь она наконец-то пригодилась.

После этого Тянь Ци и Ван Мэн собрались вместе, чтобы пересчитать деньги, которые они только что украли у Сунь Дали. В общей сложности было более ста сорока лян. Кроме ста лян, которые были украдены, они получили прибыль больше, чем сорок лянов.

Тянь Ци вздохнула, держа деньги в руке. Это была хорошая сделка. Сунь Дали был до смерти напуган ванъе, и он не должен больше беспокоить их.

Ван Мэн протянул все деньги Тянь Ци. Тянь Ци оттолкнула их назад:

- Возьми их, но если ты снова их потеряешь, мне будет все равно. Ты должен быть более смелым после этого, а не просто ждать, пока другие спасут тебя. Во дворце если ты не будешь стоять за себя, ты только позволишь другим людям наступать тебе на голову. Даже если ты не можешь бороться физически, ты можешь бороться с помощью своего мозга.

Ван Мэн тихо пробормотал:

- Я глуп.

- Это правда, - кивнула Тянь Ци, - Но разве ты не силен в медицине? Ты можешь приготовить яд? Сделай немного и держи с собой.

Ван Мэн кивнул. Тянь Ци наставляла его:

- Как только ты сделаешь яд, оставь один мне.

На второй день Тянь Ци опять держурила во дворце Ян Синь. Увидев белую повязку под шляпой Тянь Ци, Цзи Хэн заинтересовался. Он подошел и снял с нее шляпу, но увидел лишь слой белой марли, обернутый вокруг ее лба.

- Для кого ты носишь сыновнее благочестие? - спросил Цзи Хэн, застегивая ее шляпу на затылке.

Тянь Ци поправила шляпу и ответила:

- Отвечаю императору, этот слуга вчера случайно ударился головой о дверной косяк и был ранен.

Цзи Хэн посмотрел на рост Тянь Ци и сказал:

- Это действительно интересно. Ты такой маленький, насколько низко был дверной косяк, чтобы ударить тебя по голове?

Тянь Ци в сердцах закатила глаза, думая, что у императора сегодня много свободного времени, раз он дразнит ее.

Видя, что Тянь Ци не отвечает, Цзи Хэн снова сказал:

- Только не говори Чжэню, что ты лез через собачий проход.

Лицо Тянь Ци дернулось:

- Ваше Величество слишком много думает.

- Тянь Ци, обман императора - это не шутка.

Стиснув зубы, Тянь Ци пришлось сказать правду. Конечно, она опустила пару важных деталей. Она только сказала ему, что увидела, как кто-то жульничает, и сообщила об этом, а потом этот человек погнался за ней, чтобы избить.

Цзи Хэн точно суммировал суть из ее приукрашенного описания:

- Азартные игры и драки, - он недовольно прищурился, - Чем ты занимаешься весь день!

Тянь Ци поспешно ответила ему:

- Ваше Величество, все мои дни посвящены служению вам. Остальное - просто чтобы скоротать время.

Цзи Хэн постучал пальцами по ее лбу:

- Какой сладкий рот.

Тянь Ци прищелкнула языком. Такое выражение лица, которое она сделала, можно было отнести к разряду неуважительных, но Цзи Хэн нашел его забавным, поэтому ничего не сказал. Он немного подумал, а потом спросил:

- Кто тот евнух, который избил тебя?

- Отвечаю Вашему Величеству, это евнух, отвечающий за управление императорскими лошадьми, Сунь Дали.

Цзи Хэн подумал о том, что должен позаботиться об этом Сунь Дали. Если кто-то хочет пнуть собаку, он должен сначала узнать, кто ее владелец. Могут ли люди просто бить евнухов, которые служат непосредственно императору? Но за какое преступление он должен быть наказан? Азартные игры? Но он не играл в азартные игры в императорском дворце, если обвинить его в драке, то следует наказать обе стороны...

Цзи Хэн поднял глаза на Тянь Ци, который вовсе не выглядел раскаивающимся. Он покачал головой, ничего страшного, он разберется с этим позже. Он просто позволит этому маленькому извращенцу пока потерпеть поражение.

Тем не менее, у Тянь Ци хорошая кожа, не годится, если останется шрам. Цзи Хэн сказал:

- Сходи в отделение императорских врачей и попроси крем для кожи Ю Сюэ. Если ты снова посмеешь драться, Чжэнь тебя не простит.

- Этот слуга благодарит за милость Вашего Величества.

Как только она освободилась от дежурства, Тянь Ци отказалась от еды и направилась прямо в отделение императорских врачей. Она сказала им, что ранена и что император велел ей принести лекарство, но не сказал, что именно. Дежурный был слишком наблюдательным, поэтому он завернул для нее несколько видов хороших лекарств, включая мазь Ю Сюэ.

После очередного удачного обмана довольная Тянь Ци вернулась в Ши Сан Суо.

С другой стороны Цзи Хэн заставил Ань Шэн Хуая разузнать о ситуации. Старший евнух уже был осведомлен о том, что произошло вчера, и теперь правдиво сообщил об этом. Поскольку он уже считал Тянь Ци частью своего лагеря, его слова были несколько предвзяты по отношению к ней. Вполне понятно, что евнухи играют в азартные игры и развлекаются в свободное время; Тянь Ци увидел, что ванъе в опасности, и пренебрег собственной безопасностью, чтобы спасти своего господина. Этот момент необходимо подчеркнуть.

Кто знал, что Его Величество будет возмущаться, когда услышит это? Он холодно фыркнул:

- Что ты подразумеваешь под героизмом и храбростью, чтобы спасти своего собственного господина? Кто именно его хозяин?

Ань Шэн Хуай втайне проклинал себя за то, что все испортил. Как он мог забыть, что у императора и ванъе было неприятное прошлое? Если у ванъе есть контакт с евнухами императора, это не очень хорошо. Что же касается хозяина Тянь Ци, то это, естественно, император. Если он называет ванъе хозяином, разве он не подразумевает, что у ванъе алчное сердце?

Ань Шэн Хуай попытался исправить ситуацию, он был немного напуган и быстро сказал:

- Ваше Величество правы, Тянь Ци, вероятно, не слишком много думал. Возможно, он просто не хотел впутывать невиновного человека из-за своей ссоры

Цзи Хэн втайне подумал, что этот маленький извращенец счел, что Чжэн был хорош собой, вот почему он спас его. При мысли об этом он снова фыркнул.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 12. Проблема с вкусом

Тянь Ци обнаружила, что хотя Сунь Дали больше не беспокоит ее, она все же невольно обидела людей наложницы Шу Фэй.

Наложница Шу Фэй - одна из четырех главных наложниц, она всегда была властной по своей природе. Учитель Сунь Дали все испортил, пожаловавшись ей. Прямо сейчас Тянь Ци - евнух при императоре, и кроме императора никто не будет беспокоить ее до поры до времени, но как только она покинет дворец Цин, наложнице Шу будет легко сделать с ней все, что ей заблагорассудится.

Поэтому Тянь Ци должна сделать все, чтобы крепко обнять бедра императора и зацепиться во дворце Цин. Даже если она умрет, она хотела, чтобы ее знали как труп из дворца Цин.

Теперь, когда мы достигли этой части, пришло время пояснить разделение сил в гареме.

В гареме есть четыре главные наложницы Дэ, Шу, Шунь и Кан, они в настоящее время являются высшим классом. Центральное место гарема пока пустовало, даже две должности - благородной наложницы Гуй Фэй и императорской наложницы Хуан Гуй Фэй были вакантны. На самом деле это не удивительно. Гуй Фэй обычно становится Хуан Гуй Фэй только после того, как она умирает и посмертно награждается этим титулом.

(ТН: центр гарема относится к императрице. Ее так называют, потому что она руководит гаремом, а ее дворец находится в центре заднего дворца, обычно рядом с императорским дворцом. Гуй Фэй - это действительно очень высокая должность. Они на уровень выше Фэй, на уровень ниже Хуан Гуй Фэй. Они довольно редки. Хуан Гуй Фэй - на уровень выше, чем Гуй Фэй, и немного ниже, чем императрица. Они встречаются еще реже, чем Гуй Фэй.

Так что в принципе иерархию можно представить так:

Императрица

Хуан Гуй Фэй

Гуй Фэй

Фэй

Ниже есть еще кое-кто, например Жаой/Пин и т. д. но они не объясняются в этой главе.)

Что же касается императорской наложницы, то, если нет особых обстоятельств, для продвижения ей, как правило, необходимо иметь детей. Сейчас у четырех главных наложниц в гареме нет детей, поэтому каждая может только сидеть на корточках в ожидании.

Другими словами, если кто-то хочет стать Гуй Фэй, ей нужно родить ребенка дракона. Как только они это сделают, даже место императрицы не будет невозможным.

Поскольку императрицы на данный момент не было, гарем управлялся Вдовствующей императрицей. Ей помогали Дэ Фэй и Шунь Фэй. Вдовствующая императрица - очень уравновешенная особа, поскольку она была уже в возрасте, то не считала разумным слишком вмешиваться в дела гарема. Поэтому, за исключением некоторых важных вопросов, она в основном оставила гарем на попечение Дэ Фэй и Шунь Фэй. Дэ Фей, как упоминалось ранее, человек высокой морали, у нее очень хорошая репутация; Шунь Фэй - прагматичный, работоспособный и осторожный человек, и за это очень ценилась императором.

Наложница Шу - самая молодая и красивая из четырех наложниц, и у нее больше всего возможностей возлечь с императором, поэтому вероятность забеременеть драконом у нее самая большая. Это ее козырь в игре.

Что же касается Кан Фэй, то, хотя она и кажется самой незначительной, у нее было очень солидное прошлое. Она - племянница вдовствующей императрицы. Ее мать - биологическая младшая сестра вдовствующей императрицы. Отношения между сестрами были действительно хорошими.

Короче говоря, четыре Фэй имели свои сильные и слабые стороны, можно сказать, что они равны друг другу, и победитель пока не определился.

По мнению Тянь Ци, император тоже был по-своему великолепен. Прошло так много времени с тех пор, как умерла императрица, а он все еще отказывался назначать новую. Многие чиновники пытались высказать свое мнение по этому поводу, но император оставался непоколебим.

Честно говоря, все это не имело никакого отношения к Тянь Ци. В любом случае, какими бы могущественными ни были наложницы, император всегда будет величайшим. Ей нужно только служить императору и передавать послания в свободное время, чтобы заработать немного денег, и она сможет жить своей маленькой жизнью.

Сегодня император был очень счастлив, потому что царь Суматры прислал огромную Божественную черепаху в качестве подношения. Местные жители называли эту черепаху Зеги, «прудовой черепахой», в честь того, что она живет в прудах и озерах.

Суматра - бедная страна, в основном промышляющая рыбной ловлей. Их основным источником дохода является налог с проходящих мимо торговых судов. Великая Ци - процветающее государство, которой Суматра должна была каждый год приносить дань уважения. Они не могли позволить себе посылать драгоценные сокровища, да и император тоже не испытывал в них недостатка, поэтому они обычно посылали редких существ, таких как экзотические птицы, насекомые, специи и тому подобное.

Эту черепаху нашли во время зимней спячки. Ее огромные размеры вызвали много обсуждений, и в конце концов эта новость дошла до их царя. Когда царь Суматры увидел эту большую черепаху, он подумал, что в этом году дань будет уплачена. Зная, что жители центральных равнин считают черепах приносящими удачу, он был так счастлив, что погрузил спящую черепаху на корабль и перевез ее в Великую Ци.

Он также приехал лично, утверждая, что сопровождает черепаху, но на самом деле он прибыл поесть и попить на халяву.

Хотя уже пришла весна, они направлялись на север и климат был не намного теплее. Большая черепаха проспала весь путь от Суматры до Великой Ци. Когда она открыла глаза, то обнаружила, что ее гнездо исчезло, а на его месте возник странный мир. Прохладная вода озера, плакучие ивы на берегу, лотосы на озере и павильон в самом центре.

Все это выглядело ужасно. Более того, за ней всерьез следили так много людей.

Его Величество привел свою мать, жен и сына посмотреть на черепаху в озере Тай Е. Тянь Ци стояла позади Цзи Хэна и была относительно близко, так что ей посчастливилось увидеть черепаху с близкого расстояния.

Прудовые черепахи изначально крупнее обычных, а эта была весьма весомым экземпляром. Даже люди, которые часто охотятся и тренируют черепах, никогда не видели такой большой особи. Ее панцирь был не менее половины чжана длиной, с гладкой и блестящей поверхностью, как огромный камень; голова и шея толстые, похожие на огромню скалу. Черепаха, не мигая, смотрела на людей своими большими глазами.

(TN: 1 Чжан составляет 3 метра)

Тянь Ци была поражена. В это время несколько маленьких евнухов принесли несколько корзин с рыбой, чтобы покормить черепаху. Когда Цзи Хэн повернул голову, он увидел Тянь Ци, стоящего на цыпочках и вытянувшего шею, глядя прямо на большую черепаху блестящими глазами.

Уголки его губ приподнялись, когда он обратился к Тянь Ци:

- Ты, иди и накорми этого бога.

Глаза Тянь Ци засверкали от такой чести. Получив эту славную миссию, она быстро вышла из очереди, подбежала к корзине, взяла большую рыбу и взвесила ее в руке прежде чем бросить черепахе.

Все глаза следили за траекторией движения этой рыбы. Рыба с громким стуком ударила черепаху по голове.

Предвкушающая толпа: ………

Черепаха реагировала медленно, да и невозможно ожидать, что она будет активно ловить рыбу. К счастью, ее кожа была толстой и жесткой, поэтому она осталась относительно невредима. Черепаха опустила голову в воду и принялась есть рыбу, которую ей бросили.

Из-за ее огромных размеров размер рыбы не имел никакого значения. Черепаха только что проснулась от зимней спячки и как раз была очень голодна. Поэтому она быстро проглотила рыбу в два укуса и вновь обрела способность смотреть вверх, наблюдая за людьми, наблюдающими за ней.

Тянь Ци выудила еще одну рыбу и бросила, на этот раз сознательно контролируя направление, чтобы не ударить большую черепаху по голове. Рыба приземлилась рядом с черепашьей шеей, и на этот раз черепаха отреагировала быстрее. Прежде чем рыба утонула, она подняла ее и съела.

Все смотрели на это с удовольствием. Тянь Ци хотела использовать этот шанс, чтобы произвести впечатление на наложниц во дворце.

Маленькому принцу Жуйи это показалось очень интересным, поэтому он подошел к Тянь Ци и обнял ее за икру:

- Я тоже хочу поиграть.

Маленькие дети по-своему умны. Несмотря на то, что он говорил это Тянь Ци, он тайно смотрел на Цзи Хэна, ожидая разрешения. Он знал, кто здесь главный.

Цзи Хэн не возражал.

Тянь Ци достала из корзины маленькую рыбку и протянула ее Жуйи. Мальчик держал маленькую рыбку обеими руками, и Тянь Ци обхватила его рукой - она боялась, что он упадет в воду вместе с рыбой.

Жуйи бросил маленькую рыбку в сторону черепахи. Его сила была слишком мала, и рыба в конечном итоге упала довольно далеко от черепахи. Черепаха посмотрела на нее с отвращением. Подождав некоторое время, и не увидев большой рыбы, черепаха сдалась, медленно подползла и съела маленькую рыбу.

Все дружно зааплодировали в знак поддержки. Тянь Ци и Жуйи продолжали кормить черепаху.

Цзи Хэн был сегодня относительно свободен, поэтому он повел большую группу людей смотреть, и как только черепаха съела достаточно и насытилась, она уплыла, не удостоив их еще одним взглядом. Многие люди во дворце живут праздно, им все еще казалось, что они не насмотрелись и хотели большего.

Кто-то принес воды, чтобы вымыть руки Жуйи, мальчик схватил руки Тянь Ци и вымыл их вместе. После мытья он вцепился в одежду Тянь Ци и отказывался отпускать ее.

- Поиграй со мной.

Это был приказ самого Его Высочества. Тянь Ци не осмеливалась согласиться или отказаться. Какое-то время она колебалась. Жуйи мило схватил ее за руки и крикнул:

- Мама!

Тянь Ци поспешно опустилась на колени, ее лицо немного изменилось от страха. Нормально, когда ребенок зовет мать, но это принц, и его отец совсем рядом.

Цзи Хэн знал, что его сын имеет склонность называть красивых женщин «мама» в последнее время, а Тянь Ци кажется довольно андрогинным и женственным, поэтому он не обратил на это особого внимания. Он просто сказал:

- Тянь Ци, возьми его поиграть.

Цзи Хэн всегда жалел своего сына, который рос без матери и чувствовал себя обязанным ему, поэтому, пока он не просит чего-то, что пересекает черту, он был готов потакать ему. Ребенок все равно еще маленький, Цзи Хэн станет немного строже, когда тот немного подрастет.

Поэтому Жуйи потащил Тянь Ци прочь, и они вдвоем прогуливались вдоль берега озера Тай Е. Тянь Ци спросила его:

- Ваше Высочество, во что вы хотите сыграть?

Жуйи не знал, во что он хочет играть.

Цзи Хэн отпустил всех, но сам не ушел. Вместо этого он направился к Озерному павильону и сидел там, попивая чай и любуясь пейзажем, время от времени поглядывая на них вдалеке.

Видя, что Жуйи понятия не имеет, Тянь Ци взяла на себя инициативу и предложила поиграть в игру «удар ивового листа». Она была не очень хороша в этой игре, но все же сумела умудриться изобразить какой-то звук. Конечно, этого было достаточно, чтобы покрасоваться перед Жуйи, потому что ребенок даже дуть не умел.

Так что Жуйи щипал листочки ивы и пытался дуть вместе с Тянь Ци.

(ТН: я думаю, что это игра, в которой человек расплющивает лист перед своим ртом и дует в него, создавая звук. Это похоже на игру на губной гармошке, только с листьями.)

Внезапно над озером раздался весьма непотребный звук. Он был очень раздражающим, и когда он перешел от берега к Озерному павильону, он все еще сохранял достаточно смертоносности.

Цзи Хэн нахмурился. Ему захотелось заткнуть уши.

Дуть в ивовые листья так, чтобы получить звук пердежа, также является уникальным навыком. Этот Тянь Ци, за исключением своего красивого лица, не может делать ничего другого хорошо. Выслушивание этого звука действительно влияло на настроение. Самое главное, Цзи Хэн боялся, что его сын получит неподобающий пример. Поэтому он приказал:

- Скажи им, чтобы они прекратили этот шум!

Евнух спустился вниз и передал им приказ, и они действительно замолчали.

Поскольку им запретили шуметь, Тянь Ци отломила ветки от ивы и сплела из них маленькие вещи - маленького кролика, маленькую мышку и даже маленькую цветочную корзинку. Она положила кролика и мышь в эту корзину. Жуйи радостно обнимал маленькую корзинку:

- Мама, ты такая удивительная.

Тянь Ци не потрудилась поправить его, в любом случае, это бесполезно. Затем она сплела две маленькие шляпки. Она надела их им на головы, как будто два горшка.

Цзи Хэн тоже достаточно посидел, вышел из павильона и увидел, что Жуйи бежит к нему издалека, словно обнимая что-то. Когда Жуйи подошел достаточно близко, лицо Цзи Хэна потемнело. Его сын и евнух носили шляпы, сделанные из ивовых листьев и веток. Это был не самый важный момент, самый важный момент - это цвет их шляп.

(ТН: когда кто-то носит зеленую шляпу, это означает, что их супруг изменяет им.)

- Снимите это!

Эти двое были очень послушны и сняли шляпы.

Судя по времени, был почти полдень, император и Его Высочество собирались пообедать, а смена Тянь Ци почти закончилась. Получив обещание «поиграть с тобой завтра», Жуйи наконец отпустил Тянь Ци.

Цзи Хэн смотрел, как эти двое так неохотно расстаются друг с другом, будто они были отцом и сыном. Он холодно фыркнул, думая, что этот маленький извращенец погубит его сына. В конце концов он все равно вознаградил Тянь Ци. Уговаривать ребенка - дело не из легких. Увидев, что Тянь Ци улыбается от уха до уха, принимая награду, Цзи Хэн невольно скривил губы.

Уходя с работы, Тянь Ци прикоснулась к своему кошельку. Она чувствовала, что ее судьба наконец-то меняется. Ее мерилом удачи было то, сколько денег она может получить. Большой заработок за последние несколько дней показывает, что ее удача становится лучше.

А потом ее ударили по голове - в буквальном смысле слова.

Смена Тянь Ци начиналась в 3 часа ночи, когда небо еще совершенно темное. От Ши Сан Соу до дворца Цин ей нужно пройти через ворота Сюаньву и Императорский сад.

Проходя мимо фальшивого рокария в императорском саду, она вдруг почувствовала порыв ветра, пронесшийся у нее за ушами, и не смогла вовремя среагировать. Вспышка боли ударила ее в голову, и она потеряла сознание.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 13. Избежать смерти

Цзи Хэн не видел Тянь Ци с самого утра и до окончания утреннего суда. Это было ненормально. Насколько он знал, хотя Тянь Ци довольно хитер, он не ленив и не побежит прятаться. Кроме того, нужно быть ненормально смелым, чтобы прятаться перед имперской гвардией. Поэтому он подумал, что Ань Шэн Хуай устроил для Тянь Ци другие поручения. После разбора всех прошений в зале Янсинь он спросил Ань Шэн Хуая:

- Что ты велел сделать Тянь Ци?

Ань Шэн Хуай тоже волновался:

-  Отвечаю Вашему Величеству, Тянь Ци сегодня даже не явился на работу. Этот слуга послал людей искать его в Ши Сан Соу, и человек, живущий с ним в одной комнате, сказал, что он утром вышел из дома вовремя.

Странно, почему он не пришел на работу? Не говорите, что его похитили другие люди? Кому придет в голову похитить маленького евнуха? Возможно, это из мести. Думая об этом, Цзи Хэн прищурился:

- Кого он обидел в последнее время?

- Отвечаю Вашему Величеству, Тянь Ци быстр и ловок, у него хорошие отношения почти со всеми. В последнее время у него был спор только с одним человеком, то есть с евнухом, отвечающим за императорских лошадей, Сунь Дали, вы уже спрашивали об этом лично.

- Иди и приведи Сунь Дали.

- Да.

Когда Ань Шэн Хуай вышел, чтобы проинструктировать своих людей, вошел маленький принц.

- Этот сын приветствует императорского отца, - Жуйи поприветствовал Цзи Хэна своим незрелым детским голоском.

- Ты можешь встать, сынок, - Цзи Хэн хотел рассмеяться, видя, как его маленький сын пытается вести себя как взрослый.

Жуйи встал на ноги и некоторое время оглядывался вокруг, прежде чем спросить:

- Где моя мама?

Цзи Хэн понял, о ком спрашивает Жуйи, и беспомощно погладил сына по лбу:

- Он не твоя мать. Помни, его зовут Тянь Ци.

- О, - Жуйи кивнул, показывая, что запомнит.

Сначала Цзи Хэн думал, что причина, по которой Жуйи называет всех «мамой», заключается в том, что ему не хватает любви. Все остальные тоже так думали. Но через некоторое время он наконец выяснил, что для Жуйи термин «мама» относится к женщинам вообще. Например, когда он видел кошку, он называл ее «кошка», когда видел птицу, он называл ее «птица», а когда он видел женщину, то называл ее «мама».

Из-за этого сына у Цзи Хэна иногда немного болела голова. Он задавался вопросом, на кого же похож характер Жуйи. Он не болтлив, но и не похож на тех интровертных детей, которые ненавидят говорить, напротив, его личность очень живая. Слова для Жуйи как золото, он просто слишком ленив, чтобы говорить.

Он говорил очень четко, но если он мог суммировать все в четырех словах, он определенно не потрудится сделать это пятью словами. Он не делал этого намеренно, он всегда говорил то, что хотел сказать, и то, что он говорил, было простым и кратким. Сначала, видя, что этот сын говорит медленно и редко, Цзи Хэн думал, что это потому, что ребенок был глуп. Как оказалось, этот малыш вовсе не был глуп, наоборот, он был очень умен. Цзи Хэн научил его нескольким сутрам из трех символов, и он мог читать их гораздо быстрее, чем дети того же возраста.

Услышав, что сказал его отец, Жуйи немедленно изменил свои слова и спросил:

- Где Тянь Ци?

Цзи Хэну стало немного любопытно:

- Почему тебе нравится Тянь Ци?

Жуйи ответил ему:

- Он очень хорошо пахнет.

Цзи Хэн рассмеялся:

- Тебе нравится его запах? Почему? Неужели остальные люди воняют?

Жуйи серьезно ответил ему:

- Многие мамы вонючие.

- Ты сказал семь слов за один раз, это редкость, - Цзи Хэн дотронулся до его маленькой головы, - Почему они воняют?

Жуйи нахмурил свои маленькие бровки, как будто вспоминая какое-то плохое воспоминание:

- Они просто такие ужасно вонючие.

- Пять слов, очень хорошо, очень хорошо, - внимание Цзи Хэна было полностью сосредоточено на другом.

Он не воспринял слова ребенка всерьез. Позже Тянь Ци узнала, почему так много «мам» воняли. Некоторым детям от природы не нравится запах румян и пудры. Жуйи с самого детства был окружен женщинами и чувствовал его много раз. Ему не нравился этот запах, но он не знал, откуда он исходит. Он думал, что это естественно для женщин, поэтому он сказал это. Тянь Ци не накладывала пудру и румяна, поэтому Жуйи сказал, что она «хорошо пахнет».

Когда Жуйи не удалось выяснить, где находится Тянь Ци, он вернулся в свой дворец в разочаровании.

Вошел Ань Шэн Хуай и сказал Цзи Хэну:

- Ваше Величество, Сунь Дали покончил с собой.

- Его заставили замолчать, - сказал Цзи Хэн, - Похоже, дела у Тянь Ци идут неважно. Найдите его. Даже если он мертв, Чжэнь хочет увидеть его труп.

После того, как Ань Шэн Хуай ушел передать его приказ, Цзи Хэн остался сидеть перед своим столом, выглядя немного беспомощным, прежде чем вернуться к чтению прошений.

В его сознании появилась хмурая улыбка Тянь Ци, он отложил кисть и вздохнул. Какая жалость. Буддизм говорит, что все, что происходит, происходит потому, что это предопределено, на самом деле это верно и для господ и для слуг. Вокруг полно слуг, но очень трудно найти того, кто подходит хозяину.

Ему было трудно найти такого слугу, и теперь ему причинили вред какие-то люди. Бедный маленький извращенец, в любом случае, Цзи Хэн должен отомстить за него, чтобы он мог умереть спокойно.

У Сунь Дали не было достаточных мотивов для убийства Тянь Ци. Возмездие за азартные игры и драки понятно, но не до такой степени, чтобы убивать. Не говоря уже о людях с императорского дворца. Тянь Ци - евнух, который непосредственно служит императору.

Еще более маловероятно, что он покончит с собой, не оставив предсмертной записки. Если он действительно такой трус, то не стал бы убивать себя сразу. Это непоследовательно. За всем этим должен стоять другой мотив.

Цзи Хэн почувствовал, что в комнате немного душно, и ему стало не по себе. Поэтому он встал, вышел из зала Ян Синь и увидел под деревом во дворе, что Ань Шэн Хуай обменивается словами с другим евнухом. Евнух выглядел встревоженным, в то время как Ань Шэн Хуай выглядел торжественно.

Цзи Хэн спросил:

- О чем вы говорили?

Ань Шэн Хуай подошел к нему:

- Ваше Величество, кажется, мы нашли Тянь Ци.

- О. Где он сейчас? Жив он или мертв?

- Этот… у этого слуги не хватает духу сказать это. Этот слуга хотел бы попросить Ваше Величество взглянуть на него лично.

Цзи Хэн послушал Ань Шэн Хуая, и последовал за ним к озеру Тай Е.

У озера собралось множество людей. Цзи Хэн подошел и увидел Тянь Ци, плавающего в озере вдалеке. Его сердце невольно сжалось:

- Почему ты не послал людей, чтобы вытащить его на берег? Что ты тут стоишь, как идиот?

Ань Шэн Хуай быстро сказал:

- Пожалуйста, простите нас, Ваше Величество. Они….. У них не хватило духу сделать это.…

- Но почему?

- Пожалуйста, смотрите внимательно, Ваше Величество. Тянь Ци, он... его несет на спине Божественная черепаха.

Цзи Хэн присмотрелся и увидел, что Тянь Ци действительно находится немного выше уровня воды. Черепаший панцирь под ним наполовину скрылся в воде, поэтому его было трудно увидеть с первого взгляда.

Черепаха выглядела так странно из-за своих огромных размеров, что евнухи не осмеливались приблизиться к ней.

Цзи Хэн был зол на этих идиотов. Черепаха - это просто черепаха,  независимо от того, насколько она велика, она все еще черепаха. Чего тут бояться? Он приказал людям, грести на лодке туда, где находился Тянь Ци, чтобы они могли безопасно доставить его на берег.

Все тело Тянь Ци промокло, а ее руки и ноги были связаны мертвыми узлами. Веревки пропитались водой и их было трудно распутать, поэтому Цзи Хэн просто вытащил кинжал и разрезал их.

Несколько маленьких евнухов надавили на грудь Тянь Ци, выдавливая воду, которая душила ее. Тянь Ци выплюнула два глотка воды, небольшой вьюнок и маленькую креветку, а затем сильно закашлялась.

Все вздохнули с облегчением и сказали, что черепаха помогала ему не напрасно.

Тянь Ци открыла глаза и обнаружила много людей, смотрящих на нее. Наверное, ее слишком сильно ударили по затылку, голова немного кружилась, а зрение затуманилось.

Она увидела, что Его Величество император смотрит на нее сверху вниз. Его тело колыхалось, когда ветер раздувал его ярко-желтые одежды. Цвет его мантии причинял боль ее глазам. Тянь Ци прищурилась, ничего не говоря. Она не понимала, что происходит.

Цзи Хэн внимательно посмотрел на евнуха. Его лицо казалось бледным и пустым. Он уже не выглядел таким бодрым и энергичным, как раньше. Он выглядел как идиот. Император слегка приподнял брови и сказал:

- Ты невероятно удачлив.

Ань Шэн Хуай внимательно смотрел на императора. Кулак, который только что сжимал Его Величество, в этот момент полностью разжался. Он держал руки за спиной, его левая рука обхватила правую, а пальцы левой руки слегка постукивали по тыльной стороне правой руки.

Этот небольшой жест показывал, что император сейчас в хорошем настроении.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 14. Проверка

Тянь Ци вздохнула с облегчением, радуясь своей удаче. Ее сбили с ног, связали по рукам и ногам и бросили в озеро Тай Е, но она все еще была жива. Это было похоже на помощь богов.

О нет, это не богов - это черепаха, божественная черепаха помогла ей...

Она подумала, что черепаха, вероятно, узнала ее, потому что первая еда в Великой Ци, которую она получила, была из рук Тянь Ци. Вероятно, именно по этой причине она и спасла ее. Это все равно что оказаться в чужой стране, и встретить кого-то, кто с энтузиазмом поможет вам. Если у вас появится возможность поблагодарить его, вы обязательно это сделаете.

Таковы, скорее всего, отношения между ней и божественной черепахой.

После того, как Тянь Ци спасли, император был очень внимателен и дал ей 3 дня отпуска, позволив вернуться в Ши Сан Суо, чтобы отдохнуть. Мало того, он даже послал императорского лекаря проверить ее здоровье.

Тянь Ци обнаружила, что в этом году ей часто приходится сталкиваться с врачами. Прежде чем она успела спрятаться, Ань Шэн Хуай преградил ей выход. К счастью, императорский лекарь на этот раз был другим, иначе она вообще ничего не могла бы объяснить.

Это тоже странно. Может быть, императорская больница испытывает избыток персонала? Почему такому маленькому евнуху, как она, всегда находится врач?

Тянь Ци с молчаливым недовольством скрестила руки на груди, не желая, чтобы императорский врач диагностировал ее пульс. Она подумала про себя, что если доктор решит осмотреть ее и обнаружит, что с ее пульсом проблемы, она будет настаивать, что это потому, что ее обрезали в раннем возрасте, поэтому ее пульс становился все больше похожим на женский.

Однако, вопреки ее ожиданиям, императорский врач не стал диагностировать пульс, а некоторое время смотрел на ее затылок, а затем спросил, как она себя чувствует.

Тянь Ци нашла это немного странным. Ань Шэн Хуай тоже был удивлен:

- Разве вам не нужно проверить пульс?

- Нет, - покачал головой императорский доктор, - У этого маленького евнуха ранена голова. Мозг - это дом изначального духа, я ничего не получу от проверки его пульса. Вы сказали, что чувствуете головокружение и тошноту, это потому, что ваша голова получила сильный тупой удар. Я дам вам рецепт, и вам нужно будет принимать его дважды в день, вы должны тщательно отдыхать в течение следующих двух дней. Вы не должны работать или ударяться головой где-либо.

Тянь Ци вздохнула с облегчением, прежде чем кивнуть в знак согласия. Проводив Ань Шэн Хуая и императорского врача, Тянь Ци улеглась на кровать, погруженная в свои мысли. Она уже знала о самоубийстве Сунь Дали. Ее сомнения были такими же, как и у Цзи Хэна. Сунь Дали не стал бы убивать человека из-за небольшого недоразумения, не говоря уже о том, чтобы совершить самоубийство в тот момент, когда на него пало подозрение. Во всяком случае, у него не хватило бы на это  смелости.

Должно быть, кто-то позаимствовал руку Сунь Дали, чтобы избавиться от нее. Но кто же это может быть? Не похоже, чтобы она кого-то обидела.

Если это была не месть, то что же тогда? Когда слуга умирает, это обычно происходит потому, что его используют как козла отпущения или потому, что он слишком много знает. Тянь Ци вдруг вспомнила об ужасном поясе. Преступник не хочет, чтобы она открывала рот, поэтому они решили заставить ее замолчать навсегда.

Кто, черт возьми, этот человек?

Тянь Ци думала, пока у нее не заболела голова. Почувствовав головокружение и тошноту, ей пришлось отказаться от размышлений, поэтому она перестала думать и  заснула под своим одеялом.

Она спала до полудня. Многие евнухи в это время уходят с работы. После того, как Ван Мэн ушел из своего отдела, он купил несколько полезных добавок и пришел к Тянь Ци. Он уже слышал о трагическом опыте Тянь Ци - императорский евнух был связан и брошен в озеро Тай Е, а затем спасен гигантской черепахой. Весть об этом чуде распространилась по всему дворцу.

Тянь Ци отдала рецепт Ван Мэну и велела ему принести лекарство для нее. Но сначала она попросила приготовить ей еду. Ван Мэн послушно пошел на кухню. Он знал, что Тянь Ци сейчас должно быть плохо, поэтому приготовил только кашу и овощные гарниры.

Глядя на Ван Мэна, Тянь Ци вдруг подумала:

- Разве ты не силен в медицине? Почему бы тебе не пойти работать в императорскую больницу?

Ван Мэн широко раскрыл глаза, и на его лице отразилось удивление.

- Что случилось? Я не прав?

- Нет, - он поджал губы, - Ты думаешь, я смогу?

- А почему бы и нет? Всем желающим разрешается пройти тест и войти во внутренний двор. Нужно только хорошо разбираться в медицине... Кстати, насколько ты хорош в медицине?

Ван Мэн не знал, как ответить на этот вопрос. Поскольку он никогда не сравнивал свои медицинские навыки с другими, он не знал, насколько он «хорош». Но сейчас самая большая проблема заключается не в его способностях. Ван Мэн сказал:

- В конце концов, я преступник и к тому же евнух...

- Тц, почему ты такой пессимист? Позволь мне сказать тебе вот что: чтобы выжить, ты должен быть подобен воде. Ты должен быть в состоянии заполнить все закоулки и щели. Просто сначала пройди тест. Если получится, отложи немного денег, подкупи людей, чтобы они говорили о тебе хорошие вещи перед своими хозяевами. Подкупи еще несколько человек в императорской больнице, чтобы поладить с ними, и все будет в значительной степени готово. Все будет хорошо. Кроме того, в Запретном городе так много евнухов, что это не будет проблемой.

Ван Мэн тяжело кивнул. Тянь Ци снова похлопала его по плечу и сказала:

- Правильно, к тому времени как станешь врачом, не забывай своего брата.

Тянь Ци провела в Ши Сан Суо только одну ночь. На следующий день Цзи Хэн приказал ей переехать в комнату для прислуги во дворце Цяньцин. Она считала, что это очень хороший ход. Она понятия не имеет, кто ее враг. На нее напали один раз, кто может сказать, что не будет второго раза? Ей лучше переехать в совершенно безопасное место.

Единственное неудобство заключалось в том, что выходить из дворца не так уж и удобно. Евнух, живущий в Ши Сан Суо, может покинуть дворец после того, как закончит работу. Но если евнух, который живет во дворце, захочет выйти, он должен получить приказ от своего хозяина, а также заручиться одобрением от того, кто отвечает за дворец хозяина.

Тянь Ци была готова не обращать внимания на эту проблему. В конце концов, ее хозяин - человек с наибольшей властью!

Конечно, жизнь во дворце имеет свои преимущества. Есть больше возможностей встретиться с наложницами, а это значит, что у нее будет больше возможностей зарабатывать деньги.

В течение следующих двух дней отпуска по болезни Тянь Ци было нечего делать, и она каждый день бегала к озеру Тай Е. Она хотела отплатить своей спасительнице - черепахе.

Она достала с кухни много рыбы и даже некоторые виды мяса, чтобы исследовать вкус большой черепахи и максимально удовлетворить ее желудок, доставив ей удовольствие. Она предлагала черепахе нежирное мясо, жирное мясо, сырое и приготовленное. В любом случае эти два дня она была занята.

В конце концов, ее вывод был таков: черепаха любит не рыбу, а внутренние органы наземных животных. Неважно, курица это или утка, свинья или ягненок, главное, чтобы это были их внутренние органы и она предпочитала их сырыми.

Внутренности животных не являлись драгоценным деликатесом, поэтому Тянь Ци могла свободно забирать их из императорской кухни. Евнух и черепаха постепенно познакомились друг с другом. Каждый раз, когда Тянь Ци приходила на берег озера, черепаха подплывала, чтобы поприветствовать ее, но главным образом чтобы проверить, есть ли еда.

Тянь Ци решила дать этой черепахе имя. Поскольку она спасла ей жизнь, она действительно изо всех сил старалась придумать хорошее имя, цитируя священные писания и пережевывая слова, и в конце концов назвала его «Дай Сань Шань». Это название происходило из произведения поэта династии Тан, Ли Бая, а конкретно из фразы: «Великан Ао, не уноси все три горы прочь, я хочу попасть на пик Пэн Лая».

(TN: Великан Ао - это гигантская легендарная черепаха в китайской мифологии, обладающая сверхъестественной силой. Дай Сань Шань – нести три горы)

Тянь Ци, естественно, не имела права давать имя черепахе, поэтому имя «Дай Сань Шань» она произносила только в частном порядке. Однако Жуйи подслушал это имя и передал его Цзи Хэну.

В глазах Ань Шэн Хуая имя Дай Сань Шань не являлось чем-то экстраординарным, его можно было поставить на один уровень с Вторым Ваном или Четвертым Чжаном или любым другим распространенным именем. Однако, когда Цзи Хэн услышал это, он счел, что имя очень поэтичное. Это лучше, чем «Божественная Черепаха». Литературная аллюзия хороша и слова не являются неуклюжими. Название звучало  настолько естественно, что литературная отсылка была почти не заметна.

Интересно.

Поэтому Цзи Хэн подозвал Тянь Ци, осмотрел ее сверху довнизу, слева направо, но все еще не мог увидеть ни одной нити грамотности в ее золотых глазах.

Цзи Хэн немного неуверенно спросил Тянь Ци:

- Имя Дай Сан Шань придумал действительно ты?

Тянь Ци подумала, что император ругает ее, поэтому она быстро попыталась оправдаться:

- Ваше Величество, я просто назвал ее для забавы! Я подумал, что она не будет счастлива, если мы будем называть ее просто черепахой.

Цзи Хэн, прищурившись, смотрел на нее:

- Почему ты дал ей такое имя?

Тянь Ци не осмеливалась сказать правду, потому что император ненавидел грамотных евнухов. Как только евнух получает образование, он становится на шаг ближе к злоупотреблению своей властью. Поэтому она просто ответила:

- Черепаха спасла этого слугу, поэтому я хотел дать ему могущественное имя. Этот слуга изначально хотел уподобить ее горе, но Бэй Да Шань звучит не очень хорошо. Так что этот слуга добавил еще две горы, словно она несет три горы на своей спине.

(ТН: Бэй да Шань (背大山)  - большая гора.)

У Цзи Хэна на лице было выражение «я так и знал, что такой маленький извращенец, как ты, не может быть настолько образованным!»

- Тогда почему же ты назвал его Дай Сан Шань, а не Бэй Сан Шань?

- Ни у одного из простых людей нет фамилии «Бэй», как нет и фамилии «Туо», «Кан» или «Дин», так что я мог назвать ее только «Дай».

-... Такое хорошее имя, как оказалось, появилось так просто, - вырвалось у императора. Реальность всегда так жестока. Цзи Хэн был немного разочарован. Он поджал губы и спросил, - Ты когда-нибудь читал книги?

(TN: Bei (背) = нести, Дай (戴) = нести, удерживать. Они оба имеют один и тот же смысл, но Дай более поэтичен.)

(TN: Tuo (驮) и Kang (扛) означает «нести на спине», в то время как Ding (顶) означает пик. Есть люди с фамилиями Кан и Дин, но они не используют эти символы.)

На этот вопрос было нелегко ответить. Она не смела лгать и не могла сказать правду. У Тянь Ци не было другого выбора, кроме как сказать:

- Когда покойный император основал школу для евнухов, я узнал несколько слов.

Покойный император устроил учебный зал для евнухов, чтобы учить их читать. Уровень грамотности евнухов рос, а вместе с ним и уровень злоупотребления властью. Хотя Цзи Хэн был очень недоволен этим пунктом, покойный император был его собственным отцом, поэтому он не осмеливался высказываться, но нашел причину запретить школу после того, как занял трон. Сейчас он, естественно, не осмеливался выразить свое недовольство покойным императором.

- Ты слышал о Ли Бае? - снова спросил Цзи Хэн.

- Я слышал, что он знаменитый поэт, и этот слуга очень им восхищается. Больше всего мне нравится его книга «Труд фермера в полдень»...

Цзи Хэн с почерневшим лицом прервал ее:

- Это не Ли Бай, и книга называется не «Труд крестьянина в полдень», а «Сочувствие крестьянам», - он чувствовал себя немного беспомощным; разговор с таким человеком притуплял его собственный ум.

Тянь Ци уставилась на него сверкающими глазами:

- Ваше Величество, вы так хорошо осведомлены!

Не обращая внимания на лесть, Цзи Хэн немного смирился с этой ситуацией. Он проговорил ледяным голосом:

- Можешь идти. Не показывайся на глаза Чжэню в течение следующих трех дней.

Таким образом, Тянь Ци получила еще три выходных дня. Через три дня ее разум полностью исцелился, и она снова оказалась перед Цзи Хэном. Император внезапно дал ей задание.

Пойти и объявить наложнице Шу Фэй смертный приговор.

Причина: убийство ребенка императора.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 15. Оседлать ветер

Сердце Тянь Ци упало на самое дно, когда она услышала слова «убийство ребенка императора».

Единственным умершим ребенком императора был нерожденный ребенок Сун Чжаои. Поскольку император знает, что Шу Фэй является преступником, это означает, что он также знает, как именно Шу Фэй все провернула.

Император знает..... Он знает все ...

Тянь Ци больше не могла сохранять самообладание, и ее лицо испуганно побледнело. Цзи Хэн проанализировал ее реакцию, прежде чем спросить:

- Ты что-то хочешь сказать?

- Н-н-ничего...

Цзи Хэн махнул рукой, позволяя ей идти выполнять приказ. Когда он смотрел на удаляющуюся спину Тянь Ци, на его лице появилось разочарованное выражение. Его лицо помрачнело.

Когда Тянь Ци вышла из зала, ее ноги стали ватными, а голова опустела от страха. «В этот раз я умру», - повторяла она про себя. Она сделала глубокий вдох, и тут в ее голове мелькнула мысль: император не убил ее, а приказал убить Шу Фэй. Значит ли это, что он знает о ее невиновности и собирается дать ей еще один шанс? Подумав об этом, она тут же развернулась и пошла обратно.

С другой стороны, Цзи Хэн только поднял свою кисть, как увидел, что Тянь Ци ворвалась в зал, опустилась на колени и громко закричала:

- Ваше Величество, этот слуга был неправ!

Цзи Хэн немного успокоился, прежде чем положить кисть и посмотреть на нее:

- О? Что ты сделал не так?

Тянь Ци знала что император уже обо всем знает, но все же рассказала ему об инциденте:

- Этот слуга должен был рассказать вам все с самого начала и не должен был сам избавляться от улик.

Цзи Хэн спросил:

- Тогда почему ты не доложил обо всем Чжэню?

К тому времени Тянь Ци уже понимала, насколько невероятен император. Он каким-то образом сумел все расследовать, но до сих пор хочет поставить ее на место.

Она не смела лгать в такой момент и могла только честно ответить ему:

- Тогда этот слуга хотел жить и слишком боялся умереть. Этот слуга боялся, что Ваше Величество ошибочно обвинит меня в соучастии. Пожалуйста, простите этого слугу, Ваше Величество! - сказав это, она подняла глаза, чтобы проверить выражение лица Цзи Хэна. Когда она заметила, что он не выглядит очень сердитым, она немедленно разыграла карту жертвы, - С тех пор как этот слуга узнал, что Сун Чжаои умерла из-за меня, я не мог ни есть, ни спать. Умереть лучше, чем жить. Почему бы вам не казнить меня, Ваше Величество? Так я смогу продолжать служить Сун Чжаои.... хухухууу...

Цзи Хэн почувствовал себя немного раздраженным ее слезами:

- Ты действительно веришь, что можешь повлиять на решения Чжэня?

Тянь Ци отступила назад, прежде чем сказать:

- Ваше Величество - мудрый правитель, этот слуга был неправ.

Цзи Хэн посмотрел на коленопреклоненного евнуха на земле. Его стройное тело сжалась в комок, как у осиротевшего бездомного животного. От его розового носа и наполненных слезами глаз сердце становилось еще мягче.

Он вздохнул. Хотя Тянь Ци не хотел причинять вред людям, он все еще является прямой причиной смерти наследника императора. Как можно оставить в живых такого раба? Однако у Цзи Хэна не хватало духу прикончить его. Этот слуга не плох по натуре и предан своему хозяину. Человек лучше всего проявляет свое истинное «я», когда он оказывается один. То, как Тянь Ци плакал во время поминок Сун Чжаои, не было фальшивкой..

Кроме того Тянь Ци тоже жертва.

Забудь об этом, просто прости его на этот раз, подумал Цзи Хэн. Прошло так много дней, а он ничего не сделал, на самом деле, он уже простил его в своем сердце, Цзи Хэн признавал это. Причина, по которой он сейчас злился, заключалась в нечестном поведении Тянь Ци. Теперь, когда он покорно признал свою вину, пусть прошлое останется в прошлом.

Подумав об этом, Цзи Хэн сказал:

- Иди и делай свою работу. Чжэнь учтет этот инцидент; если это случится снова, я тебе его припомню.

Тянь Ци была вне себя от радости:

- Благодарю вас за вашу милость, Ваше Величество!

Цзи Хэн нетерпеливо отмахнулся от нее:

- Уходи. Чжень не хочет тебя видеть.

Итак, Тянь Ци плавно ускользнула.

***

Когда Тянь Ци привела двух молодых евнухов, чтобы подать Шу Фэй белый шелк и чашу ядовитого вина, наложница восприняла все намного спокойнее, чем представляла себе Тянь Ци.

Шу Фэй давно это предвидела. Евнух не умер даже после того, как его ударили по голове и бросили в озеро. Насколько же повезло маленькому евнуху? Неудивительно, что император сумел все проследить до нее.

Честно говоря, Шу Фэй сама поставила себя в такое затруднительное положение. Тянь Ци оставался рядом с императором в течение стольких дней, но император не сделал ни одного движения. Это означало, что его расследование не принесло результатов. Иногда лучше промолчать, чем что-то предпринять. Если бы Шу Фэй затаилась, а не поспешила убивать Тянь Ци, император не получил бы ни малейшей зацепки.

Конечно, наложница Шу так не думала. Она чувствовала, что главная причина ее неудачи заключалась в том, что проклятый маленький евнух отказался умирать. С неохотой наложница Шу вспомнила свою жизнь в гареме, выразила свою любовь к императору и, наконец, выбрала отравленное вино и выпила яд.

Тянь Ци сохраняла бесстрастное выражение лица, нисколько не жалея Шу Фэй. Для тех, кто живет в запутанном Запретном городе, сочувствие - это роскошь, которую они не могут себе позволить и она будет зарезервирована только для нескольких достойных людей. Тянь Ци многое повидала, и ее сочувствие и эмоции поредели. Все равно все умрут. Ты делаешь плохие вещи и умираешь, а потом перевоплощаешься. Так уж устроена жизнь.

Выполнив приказ, Тянь Ци вспомнила, что Цзи Хэн не хочет ее видеть, поэтому она не вернулась в зал Ян Синь. Если она вернется во дворец, ей там нечего будет делать, поэтому она просто пошла на императорскую кухню и взяла немного свиных и овечьих потрохов для Дай Сань Шаня.

Черепаха была очень рада видеть Тянь Ци, она вылезла на берег, чтобы съесть свою любимую еду.

Берега озера были выложены зеленым кирпичом. Расстояние между поверхностью воды и кирпичной плиткой составляло менее одного фута. Панцирь черепахи находился на высоте двух футов над поверхностью воды, что делало ее еще выше кирпича. Она была похожа на лодку, отдыхающую на берегу.

Тянь Ци воровато огляделась вокруг, ее сердце защекотало от желания. В конце концов, она набралась смелости, схватила корзину с едой, а затем приземлилась на спину черепахи.

Как будто понимая, что у нее было сердце, Дай Сань Шань поплыл в озеро вместе с Тянь Ци. Хотя черепаха медленно ползает по земле, она быстро плавает в воде. Тянь Ци сидела на спине черепахи и каталась по озеру, наслаждаясь ветром и волнами.

Проходившие мимо служанки и евнухи, которые видели Тянь Ци верхом на черепахе, взволнованно наблюдали за ними с берега. Они стояли на берегу и смотрели вдаль, не желая уходить.

Принц Жуйи случайно проходил мимо, и когда он увидел Тянь Ци, он обнял иву и остановился:

- Тянь Ци, я тоже хочу поиграть!

Тянь Ци не слышала его, поэтому его няня вынуждена была громко позвать Тянь Ци от его имени.

Тянь Ци контролировала направление Дай Сан Шаня, бросая перед ним еду. Она заставила черепаху остановиться на берегу. Какой бы храброй она ни была, у нее все равно не хватило бы мужества позволить Жуйи сидеть на спине черепахи, пока она плавает в воде.

Жуйи был непреклонен в своем желании покататься на черепахе. Когда Тянь Ци сказала «Нет», он не заплакал, лишь уставился на нее обиженным взглядом, не говоря ни слова.

Сердце Тянь Ци смягчилось:

- Все в порядке, все в порядке. Даже если Ваше Высочество не может ездить на нем, когда он плавает, вы все равно можете ездить на нем, когда он находится на земле, - сказав это, она направила черепаху к пологой части берега.

Няня взяла Жуйи и посадила его на спину черепахи, Тянь Ци поспешно обняла его. Жуйи наконец-то был счастлив, он брыкался своими короткими ножками и кричал: «Гони!». Черепаха медленно поползла вперед. Даже если вы подожжете ее, она все равно не сможет двигаться быстрее.

В это время в корзине Тянь Ци осталось не так уж много черепашьей еды. Они не могли контролировать направление движения черепахи, поэтому позволили ей ползти вокруг. Тянь Ци попросила всех обратить пристальное внимание на динамику черепахи. Если они увидят хоть малейшую возможность того, что она захочет войти в воду, они должны забрать маленького принца.

Дай Сань Шань не вошел в воду, а некоторое время бродил вокруг озера Тай Е и когда он увидел ворота, он направился к ним. Эти были ворота Сихуа. Миновав ворота, он продолжил ползти по дороге, пока не увидел ворота Нань Тянь, затем решительно прополз мимо них и достиг ворот Цинь.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 16. Гнев императора

Сегодня Цзи Чжэн должен был нанести визит вдовствующей императрице. Хотя королева-мать не любила его, она никогда не показывала своей неприязни. Оба они поддерживали иллюзию гармоничных отношений между матерью и пасынком. С тех пор как он переехал из дворца, он часто навещал вдовствующую императрицу во дворце.

На этот раз он тоже немного посидел у королевы-матери, прежде чем покинуть дворец Ци Нин, только чтобы наткнуться на действительно любопытную сцену. Маленький евнух сидел верхом на большой черепахе, обнимая ребенка. Черепаха упорно ползла вперед с большим усердием, а следом за ней следовала толпа людей. Так как черепаха ползла очень тяжело, эти люди шли медленно, как куча деревянных марионеток.

Цзи Чжэн догадался, что, если он будет ждать, пока они пройдут мимо него, ему придется ждать до заката, поэтому он взял на себя инициативу и подошел к ним первым. Маленький мальчик был ему не чужим, это его племянник, а маленького евнуха он тоже видел совсем недавно.

Цзи Чжэн не очень хорошо запоминал лица людей, но лицо этого евнуха он видел очень близко в тот день, когда тот навалился на него.

Тянь Ци увидела Цзи Чжэна и хотела спустить Жуйи с черепахи, чтобы поприветствовать его, но Цзи Чжэн остановил ее:

- Не спускайся, все в порядке.

Они вдвоем остались на черепахе. Тянь Ци сказала:

- Приветствую ванъе.

Жуйи:

- Приветствую императорского дядю.

Цзи Чжэн потер подбородок и рассмеялся:

- Этот король видел детей, играющих со сверчками, с собаками, с кошками, но это первый раз, когда этот король видит ребенка, играющего с черепахой.

Большая черепаха не придала этому особого значения, повернула голову вправо, а затем неохотно поползла дальше.

Жуйи услышал слова Цзи Чжэна и гордо представил его:

- Императорский дядя, это Дай Сан Шань, - говоря это, он погладил панцирь черепахи маленькой ручкой.

- Дай Сан Шань? Какое интересное имя, кто его выбрал?

Жуйи схватил Тянь Ци за руку и помахал ею:

- Тянь Ци сделал это!

Цзи Чжэн посмотрел на евнуха:

- Так тебя зовут Тянь Ци? Твоя голова уже зажила?

- Спасибо за заботу, ванъе. Рана этого слуги уже зажила, - просто она уже получила вторую травму...

- Как тебе удалось приручить эту большую черепаху? Я хотел увидеть ее несколько дней назад, но она не выходила из воды, - Цзи Чжэн нашел это очень необычным. Увидев, что большая черепаха собирается уползти, он тоже присоединился к процессии и шел рядом, продолжая болтать.

- Отвечаю ванъе, этот слуга иногда кормит его.

Цзи Чжэн считал этого маленького евнуха очень интересным, он был довольно умен и хорошо играл. Он задавал ему много вопросов, начиная с того момента, когда он вошел во дворец, где дежурит, во что любит играть. Поболтав, они обнаружили, что у них есть общие темы.

Эти двое болтали и не заботились о направлении Дай Сан Шаня. Прежде чем осознать это, они уже достигли ворот Лонг Цзун. Так совпало, что Цзи Хэн направлялся во дворец Ци Нин и проходил рядом. Вдалеке он увидел Тянь Ци и Жуйи, сидящих на спине черепахи, и Цзи Чжэна, который словно вел их за собой. Все трое весело болтали, а двое взрослых время от времени улыбались друг другу.

Они выглядели как гармоничная семья из трех человек. Цзи Хэн был ошеломлен этой идеей. Его лицо потемнело, он подошел ближе и крикнул:

- Слезайте сейчас же!

Тянь Ци и Жуйи не заметили Цзи Хэна и были поражены внезапным криком. Няня поспешила вперед, чтобы снять Жуйи. Что касается Тянь Ци, то, пытаясь слезть со спины черепахи, она поскользнулась на ее гладком панцире. Когда она уже думала, что упадет, Цзи Чжэн подхватил ее.

Когда Тянь Ци упала в объятия Цзи Чжэна, в его голове мелькнула только одна мысль: почему этот евнух такой мягкий?

Поняв, что его мысли были слишком странными, он немного смутился, отпустил Тянь Ци и слегка отвернул лицо, но мочки его ушей окрасились в едва уловимый розовый цвет.

Гнев Цзи Хэна не уменьшился, а наоборот, разгорелся с новой силой.

- Есть ли какие-то правила, которые позволяют людям ездить на черепахах внутри дворца?

Все склонили головы, не смея произнести ни единого слова. Стало так тихо, что можно было услышать, как упадет иголка. Даже Дай Сан Шань перестал двигаться и съежился в своем панцире. Все, что они могли видеть, - это огромный, неуместный, похожий на камень черепаший панцирь посреди толпы.

Тянь Ци тайно вздохнула: император действительно император! Даже Божественная черепаха боится его.

Жуйи не знал, почему им не разрешают кататься на черепахе внутри дворца, но он точно знал, что его императорский отец сердится. Он опустил голову и покорно признал свою вину:

- Пожалуйста, не сердитесь, отец. Этот сын признает свою ошибку.

В чем тут может быть ошибка? Цзи Хэн не потрудившись обратить на него внимание, свирепо уставился на Цзи Чжэна:

- Что ты здесь делаешь? Ты тоже хочешь покататься на черепахе?

- Этот король не смеет, этот король уже уходит, - сказал Цзи Чжэн, спешно ретируясь.

Тянь Ци чувствовала себя очень виноватой. Это дело не имеет никакого отношения к ванъе, он просто столкнулся с ними по чистой случайности. Сердито выдохнув, Цзи Хэн велел Ань Шэн Хуаю взять несколько человек, чтобы унести черепаху и бросить ее обратно в озеро Тай Е.

Затем он повернулся и пошел в направлении дворца Ци Нин, но, сделав несколько шагов, он остановился и обернулся. Тянь Ци не поспешила за ним, поэтому он снова отругал ее:

- Чего ты ждешь? Хочешь, чтобы Чжэнь лично пригласил тебя?

Тянь Ци задумалась. Разве он не сказал, что не хочет меня видеть? У нее не хватило смелости что-либо сказать, поэтому она быстро выполнила его приказ.

Но Жуйи схватил ее и не отпускал. Его императорский отец разгневан. Он ударит Тянь Ци. Он не должен позволить ему ударить Тянь Ци. Жуйи был очень преданным и хотел защитить Тянь Ци, поэтому он схватил ее за край халата и смело посмотрел в глаза своему императорскому отцу.

Этот малыш бунтует? Цзи Хэн одновременно злился и испытывал очень неловкое чувство смущения. Такой маленький ребенок на самом деле достаточно храбр, что  осмеливается бросить вызов императорской воле. Это... отлично!

Мужество Жуйи продлилось недолго. Наконец он заплакал.

Цзи Хэн: «......»

По правде говоря, он не возражал против того, чтобы Жуйи поднял шум, он только боялся, что плач Жуйи потревожит вдовствующую императрицу. А слезы вдовствующей императрицы - это оружие против императора. Ему невыносимо видеть, как она плачет.

На самом деле Жуйи плакал редко, а если и плакал, то вовсе не потому, что ему было грустно. Иногда это делалось только для того, чтобы поставить условия - когда я плачу, вы будете слушать меня.

Цзи Хэн посмотрел на небо и вздохнул; какой грех он совершил, чтобы иметь такого ребенка, как Жуйи?

- Не плачь! - Цзи Хэн с мрачным лицом повернулся к дворцу Ци Нин.

Жуйи почувствовал, что он победил.

Тянь Ци почувствовала, что ее маленькая жизнь скоро закончится. Поскольку в Запретном городе не существует четкого правила, запрещающего ездить верхом на черепахе (человек, который составлял правила, был не настолько изобретателен), она была достаточно смелой, чтобы позволить Дай Сан Шаню идти вперед. Во всяком случае, на черепахе сидел маленький принц, поэтому она расчитывала, что ее грех не будет слишком велик.

К сожалению, хорошо это или нет, зависит исключительно от человека на самом верху. Теперь, когда этот человек рассердился на нее, маленькая ошибка стала преступлением. Не говорите ей, что она сумела преодолеть препятствие в виде смерти Сун Чжаои, только для того, чтобы в конечном итоге умереть за езду на черепахе. Это уже слишком.

Из-за извилистого развития событий Тянь Ци не могла предсказать, что происходит в мыслях императора. Она всегда была проницательна, но почему ей так трудно угадать сердце своего нового хозяина, император все больше сбивал ее с толку. Она немного волновалась.

Жуйи перестал плакать - на самом деле, он перестал плакать еще в тот момент, когда Цзи Хэн отвернулся. Но он также был немного встревожен и озадачен, поэтому он спросил Тянь Ци:

- Почему императорский отец так рассердился на нас за то, что мы ездили на черепахе?

Откуда ей знать? Тянь Ци с беспокойством посмотрела в сторону дворца Ци Нин. Она подумала про себя: «Жуйи еще так молод, он не должен подвергаться воздействию причуд своего императорского отца. Это повлияет на его рост».

- Твой отец сердится, потому что тоже хочет покататься на черепахе, но не может, потому что он слишком тяжелый.

Жуйи полностью поверил ей. Кто не хочет прокатиться на Божественной черепахе? Но не все могут. Поэтому он немного сочувствовал отцу.

Видя, что настроение Жуйи улучшилось, Тянь Ци уговорила его вернуться. Как обычно, Жуйи попросил ее дать обещание «я поиграю с тобой завтра».

Проводив Жуйи, Тянь Ци остановилась перед воротами Лонг Цзуна, не зная, куда идти.

Что касается Цзи Хэна, то, хотя он уже находился во дворце Ци Нин, он беспокоился о своем сыне и приказал евнуху присматривать за ним. Когда евнух увидел, что принц уходит, он вернулся и рассказал Цзи Хэну все, что видел и слышал.

Чашка в руке Цзи Хна упала на землю. Его Величество император, который всегда был вежлив и утончен, в сердцах разразился бранью.

Кто, черт возьми, сказал, что он хочет покататься на черепахе?

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 17. Подлизываться к императору

По мнению Тянь Ци, ее отругали потому, что император изначально был в плохом настроении. Когда он наткнулся на нее, она стала его боксерской грушей. В данный момент император все еще сердит, поэтому ей лучше не показываться ему на глаза. Поэтому она вернулась во дворец Цин и размышляла о том, как избежать этого бедствия.

Лучший способ спасти себя - это, безусловно, подлизаться к императору. Но как это сделать?

Похоже, у императора нет никаких увлечений, кроме критики. Его с детства воспитывали как наследника престола; в то время как другие дети играли со сверчками, ему приходилось слушать лекции стариков. Как только он немного подрос, предыдущая Гуй Фэй начала плести интриги, не оставляя ему шанса повзрослеть.

Кроме слухов о том, что он был хорошим игроком в куджу и чувань, когда был наследным принцем, Тянь Ци действительно больше ничего о нем не слышала.

(ТН: Куджу-это разновидность футбола)

Кроме того даже если бы она знала, что ему нравится, она, вероятно, ничего не могла бы с этим поделать. У евнухов в императорском дворце было четкое разделение труда, они должны служить Его Величеству должным образом, и это означало, что у нее нет возможности делать что-либо еще.

Думая об этом, она немного расстроилась. Раньше она обслуживала пару недолговечных наложниц, и правила у них были не такими строгими. У нее оставалось достаточно времени для маневров. С великим Буддой императором Тянь Ци чувствовала себя немного скованно.

Чувствуя давление, Тянь Ци вышла из своей комнаты и направилась в магазин Бао Хэ.

Магазин Бао Хэ - очень любопытное место. Это магазин, которым управляют евнухи. Вначале он в основном использовался для перепродажи некоторых вещей, которые были изъяты из дворца. Хотя императорская казна велика, это не значит, что она может вместить бесконечно много вещей. Если было что-то, что хозяевам не нравилось, или, возможно, не очень ценное или бесполезное, они просили своих евнухов продать эти предметы здесь. Если вещь продавалась, хозяин получал большую часть, а евнух - то, что осталось. Естественно, здесь не продавались редкие вещи, которые не могут быть использованы простыми людьми, такие как мантия дракона.

Чтобы люди не могли продавать украденные вещи, все, что приносилось на продажу, должно было сначала получить разрешение своего владельца. Хотя эти вещи могут быть бесполезны во дворце, на самом деле они хорошо продавались снаружи.

По прошествии времени магазин Бао Хэ занялся продажей не только предметов из дворца, но и начал продавать вещи из самых дальних уголков страны. Это был довольно причудливый маленький магазин, полный чудес, немного похожий на ломбард. Вы даже могли попросить их продать ваши вещи людям за пределами дворца; в общем, это было похоже на ломбарды в столице.

Некоторые лживые евнухи лгали, продавая подделки. Одни покупатели обладали хорошим зрением и не поддавались обману, а другие тратили некоторый процент денег только на то, чтобы выяснить происхождение предмета.

Фасад Бао Хэ находился снаружи, но склад располагался внутри Запретного города. Хозяева и слуги внутреннего дворца также могли свободно делать покупки в магазине, просто предметы внутри дворцового магазина обычно были не так ценны (по их меркам), поэтому не многие утруждали себя посещением магазина.

Тянь Ци не очень-то на это рассчитывала - найти предмет, который мог бы помочь ей умаслить императора, было очень маловероятно, но, поскольку ей все равно нечего было делать, она отправилась в магазин, чтобы поглядеть. Кто знает, может быть, на этот раз она найдет что-нибудь стоящее.

Цзи Хэн поужинал с вдовствующей императрицей во дворце Ци Нин, прежде чем вернуться во дворец Цин. К тому времени, как он вернулся туда, его гнев давно рассеялся. Честно говоря, даже он сам был удивлен своей чрезмерной реакцией. Подумав об этом, он решил, что это, вероятно, потому, что дворец изначально был торжественным и тихим. А Тянь Ци сделал дворец похожим на команду циркачей.

К счастью, известие о плаче Жуйи не дошло до вдовствующей императрицы. Цзи Хэн почувствовал себя очень счастливым, когда подумал об этом. Его императорская мать овладела поистине великим искусством держать его под контролем. Возможно, она научилась этому, постоянно практикуясь на покойном императоре. Она была способна выдавливать слезы в тот момент, когда ей этого хочется и прекращать плакать как только это становилось ненужным. Каждый раз, когда предыдущая Гуй Фэй подстрекала покойного императора выступить против нее, она отвечала ему тихими слезами. Каким бы злым ни был мужчина, он не мог выместить гнев в присутствии такой женщины. Более того, эта жена родила ему сына и так много работала в течение стольких лет, как он мог выносить ее слезы?

По мнению Цзи Хэна, его императорская мать вовсе не была слабой. Вместо этого, она была сильна именно своей мягкостью. Она очень хорошо умела смягчать сердца людей, она знала, как использовать сочувствие, чтобы защитить себя и своего сына. Она также знала, как избежать интриг других наложниц. Она была рассудительна и спокойна.

Хотя она пролила много слез, она никогда не жаловалась и не жалела себя. Она никогда не изображала себя жертвой перед сыном, не обременяла его своим эмоциональным багажом. Вместо этого она лишь поощряла его рост. Вот почему она в итоге, смеялась последней.

Вернувшись во дворец Цин, Цзи Хэн отправился в императорский кабинет. Ему хотелось побыть одному, и он отослал Шэн Ань Хуая прочь. Кто бы мог подумать, что в тот момент, когда ушел Шэн Ань Хуай, войдет Тянь Ци с огромной улыбкой на лице.

Она держала обеими руками длинную шкатулку розового дерева. Она шла быстро, а ее глаза блестели от возбуждения. Наконец, остановившись перед столом, она  взволнованно и нетерпеливо посмотрела на Цзи Хэна.

Когда Цзи Хэн увидел Тянь Ци, ему внезапно вспомнилась его странная теория о том, что «император тоже хочет покататься на черепахе». Поэтому он недовольно посмотрел на евнуха:

- Разве твоя смена не закончилась? Что ты здесь делаешь?

- Ваше Величество, этот слуга сумел раздобыть хорошую вещь и хотел показать ее вам.

Цзи Хэн отложил книгу и саркастически посмотрел на него:

- Что это? Может быть, это гуниотай?

(ТН: по-видимому, Гуниотай - это разновидность гриба, который растет на местах, обрызганных собачьей мочой.)

Тянь Ци радостно обнимала коробку.

- Разве ты не говорил, что хочешь показать это Чженю? Чего же ты ждешь?

Тянь Ци поспешно подошла, поставила коробку на стол и открыла крышку. Изнутри шкатулка была обита слоем атласа, а на атласе лежал складной веер. Цзи Хэн достал его. Основа веера была из обычного ючжу, не особо дорогой и несколько деформированной, но поверхность была старой и коричневой, что указывало на то, что складному вееру было много лет.

(ТН: Южу - это растение под названием печать Соломона.)

Цзи Хэн раскрыл веер, открывая пожелтевшую бумагу. На веере от руки была нарисована картина, изображающая маленького мальчика, играющего в куджу. Выражение лица мальчика было немного устрашающим. По тому, как развевалась его одежда, можно было сказать, что он двигался со скоростью ветра. Он поднял одну ногу, чтобы пнуть мяч вверх, и мяч полетел, оставляя красную тень, прежде чем исчезнуть из виду.

Суть рисования от руки заключается в том, чтобы писать безошибочно за один раз. Несколько штрихов на этой картине прекрасно сумели отразить форму и дух, художник был действительно мастером. Цзи Хэн поднял голову, чтобы посмотреть на Тянь Ци, и увидел, как она смотрит на него сверкающими глазами, словно маленький питомец, который ищет похвалы хозяина. Если бы у нее был хвост, он бы уже вилял.

Уголки его губ приподнялись. Он нашел это довольно забавным. Император опустил голову, чтобы взглянуть на подпись художника. При этом его взгляд вдруг стал потрясенным от шока. На веере не было никакой надписи, только красная печать размером с большой палец - два маленьких символа: Му Си.

Цзи Хэн снова поднял голову и многозначительно посмотрел на Тянь Ци:

- Ты знаешь, кто это нарисовал?

- Отвечаю Вашему Величеству, нет, этот слуга не знает, кто именно. Судя по тому, как он выглядит, вееру должно быть около двухсот лет. Картина выглядит интересно, поэтому этот слуга принес ее вам.

- Эту картину написал монах времен династии Южной Сун, - Цзи Хэн указал на подпись, - Монаха звали Му Си, он рисовал деревья, цветы и даже людей, но Чжэнь никогда не слышал, чтобы он рисовал куджу.

- А картина не фальшивая?

Цзи Хэн покачал головой:

- Нет, судя по мазкам кисти и подписи, это действительно нарисовано им. Этот монах всегда был загадочной исторической личностью. Возможно, ему нравился куджу, отсюда и картина. Откуда ты это взял?

- Этот слуга купил его в лавке Бао Хэ.

Кстати говоря, Тянь Ци действительно повезло. Евнухи в магазине Бао Хэ очень хорошо разбирались в антиквариате, но не в каллиграфии и живописи. Монах был таким скрытным человеком, он не рисовал много вещей в своей жизни, и новость о том, что он рисует куджу, была почти неслыханной. Они, должно быть, не смогли распознать маленькие символы печати. В конце концов, это бесценное сокровище валялось вместе с мусором и только через год его удалось продать.

Тянь Ци спросила у евнуха, откуда взялся этот веер. Он сказал ей, что молодой мастер, который любил азартные игры, продал много вещей в магазин, и этот веер был бесплатным подарком. Именно так Тянь Ци удалось обнаружить отходы, брошенные другими.

Когда Цзи Хэн слышит, что его купили в магазине Бао Хэ, он был очень заинтригован:

- Магазин Бао Хэ действительно продает приличные вещи? Сколько ты за это заплатил?

Тянь Ци вытянула четыре пальца.

- Четыре тысячи лян?

- 40.

- …….

Видя, что Цзи Хэн потерял дар речи, Тянь Ци снова указал на шкатулку:

- Эта шкатулка стоила 60 лян! Я пытался поторговаться с ним, но он не сдвинулся ни на лян!

У него действительно нет глаз. До такой степени, что это приводит в бешенство небеса! Цзи Хэн вытер лоб, чувствуя себя несчастным из-за того, что его окружают идиоты.

Тянь Ци осторожно спросила его:

- Вам нравится этот веер, Ваше Величество?

Цзи Хэн не ответил. Он осторожно положил веер в коробку, закрыл крышку и сказал:

- Ты купил эти две вещи за сто лян?

- Да.

- Пойди и возьми из казны двести лян.

- Да, Ваше Величество! - Тянь Ци втайне подумала, что деньги не важны, если ему понравился подарок.

- Золотых лян.

-..... - она непонимающе посмотрела на него.

- Иди и возьми 200 Лян золота. Ты что, не слышишь, что сказал Чжень? - увидев глупое ошеломленное выражение на его лице, губы Цзи Хэна скривились.

Тянь Ци тут же поблагодарила его за милость, внезапно подумав, что деньги на самом деле очень важны. Уже собираясь отступить, она вдруг о чем-то подумала:

- Ваше Величество, может ли этот слуга покинуть дворец завтра, после смены?

- Что ты собираешься делать за пределами дворца?

- Спрятать деньги.

Двести таэлей золота - это небезопасно.

...Конечно же, у него на уме только деньги. Цзи Хэн был в хорошем настроении и не заботился об этом, поэтому просто сказал:

- Можешь идти.

После того как евнух ушел, Цзи Хэн снова открыл деревянную коробку и достал складной веер, чтобы поиграть с ним.

Это мелкое отродье.... Он только немного отчитал его, а тот сразу же отправился в магазин Бао Хэ, чтобы найти что-нибудь, чтобы успокоить его. Неужели император такой страшный?

Глядя на веер, он решил, что этот евнух действительно ему нравится. Ему удалось найти что-то, что соответствует его вкусу

Отложив веер, император посмотрел на деревянную шкатулку. Она мерцала на свету, и темно-красные волокна делали ее еще более привлекательной, да и вырезанные на крышке виноградные лозы тоже выглядели довольно изысканно.

Цзи Хэн невольно вздохнул. Тянь Ци действительно потратил еще 60 лян, чтобы купить коробку для веера за 40 лян. Евнуху нелегко зарабатывать деньги, на этот раз он действительно отнесся к ситуации серьезно.

Образ Тянь Ци, глупо виляющего хвостом, внезапно всплыл в его сознании. Цзи Хэн покачал головой, слегка посмеиваясь. В его глазах промелькнула какая-то нежность, которую он сам не замечал.

- Маленький извращенец.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 18. Хобби ванъе

После того, как Тянь Ци закончила свою смену, она покинула Запретный город, неся с собой большую коробку для еды. Она прошла мимо двух улиц и отправилась вдоль рукотворной реки, окружающей императорский дворец. Небольшая прогулка вдоль реки привела ее к шумной торговой площади.

По обеим сторонам реки были высажены два аккуратных ряда больших деревьев софоры, и в данный момент их цветы наполняли атмосферу сладким ароматом, периодически опадая на землю, как маленькие снежинки.

Софора японская - это действительно хорошая вещь, она красиво выглядит, восхитительно пахнет и неприхотливо растет повсюду, поэтому вам не нужно ее покупать.

Тянь Ци любила красивые вещи. Увидев цветы софоры, она вдруг захотела сделать себе цветочную корону. Она сплела пучок цветов, обернула их лентой для волос и надела на макушку. Любой другой человек выглядел бы странно, но у Тянь Ци было красивое лицо, и ароматные белые цветы делали ее очень хрупкой и возвышенной.

Конечно, учитывая, что она в настоящее время была одета как мужчина, какой бы хорошенькой она ни выглядела, она все равно выглядела немного странно. Некоторые мужчины, имеющие особые предпочтения, бросали на нее горячие взгляды. Тянь Ци не замечала их; вся ее голова была занята мыслью о золоте.

Она медленно шла вдоль реки, но, вспомнив, что несет, ускорила шаг. Пройдя некоторое время, она увидела мужчину, стоящего под деревом лицом к реке, заложив руки за спину. Человек был высок, одет в лунно-белое одеяние, а черные, как чернила, волосы развевались на ветру.

Тянь Ци почувствовала, что эта фигура ей знакома, и шагнула вперед, чтобы посмотреть ближе. И действительно, это был Цзи Чжэн.

- Приветствую ванъе. Вам нравится смотреть на пейзаж, Ваше Высочество? Это так элегантно, - сказала Тянь Ци с улыбкой.

Цзи Чжэн повернулся, чтобы посмотреть, кто прервал его мысли, и обнаружил вчерашнего евнуха. Этот евнух больше не был похож на скорбящего слугу, получившего хороший нагоняй, на самом деле он выглядел свежо и очень хорошо. Он не мог удержаться от смеха:

- Это ты! Императорский брат наказал тебя вчера?

- Нет, Его Величество - великодушный правитель. Он не только не наказал меня, но и вознаградил, - сказала Тянь Ци, похлопав по коробке с едой.

Цзи Чжэн был немного озадачен. Вчера император выглядел таким разъяренным, что казалось, будто он вот-вот вытащит евнуха на улицу и предаст немедленной смерти. Почему в конце концов, он не наказал его, а вместо этого вознаградил?

Но как бы там ни было, результат все равно очень хороший, подумал Цзи Чжэн, этот маленький евнух очень интересный, было бы жаль, если бы его наказали.

Тянь Ци слегка приоткрыл щель в коробке, и Цзи Чжэн увидел мерцание золота. Неудивительно, что он был так счастлив - его вознаградили золотом. Цзи Чжэн улыбнулся и сказал:

- Поторопись и закрой коробку, разве ты не боишься, что другие увидят это?

Тянь Ци тоже улыбнулась и закрыла коробку:

- Этот слуга должен уйти, пожалуйста, господин, продолжайте свой отдых.

- Нет, - ответил Цзи Чжэн, - Раз уж ты беспокоишься о том, что золото украдут, этот король составит тебе компанию.

- Этот слуга недостоин милости и благосклонности Вашего Высочества.

- Пошли отсюда.

Тянь Ци вынуждена была пойти с ним. По мнению Тянь Ци, этот маленький король был более гуманным, чем его брат, и он не высокомерен, так что ладить с ним было легко.

Два симпатичных молодых человека шли, разговаривая и смеясь друг с другом, обращая на себя бесчисленные взгляды прохожих. Плавно текущая река в окружении цветущих деревьев создавала мирный и красивый пейзаж. Самое главное, что красота этих двух юношей превосходила пейзаж. Даже без цветущей софоры, просто стоя посреди оживленного рынка, они выглядели так, будто сошли прямо с картины.

Слухи об особых предпочтениях ванъе, вероятно, начали распространяться именно с этого момента. В данный момент они оба еще не знали о назревающем скандале. Цзи Чжэн последовал за Тянь Ци, чтобы спрятать ее деньги, а затем сопровождал ее за покупками.

Хотя Тянь Ци была скупа и не любила тратить деньги, она была все еще достаточно добросердечна, чтобы тратить их на других людей. Теперь, когда она разбогатела, она счастливо прыгала туда-сюда, покупая какие-то вещи. Она купила своему Шифу несколько хороших видов чая, некоторые принадлежности для учебы Ван Мэну, поскольку этот ребенок теперь планировал пройти тест, чтобы попасть в императорскую больницу, выбрала Жуйи несколько игрушек и разыскала Шэн Ань Хуаю горшок для сверчковых боев.

Шэн Ань Хуай не любил играть в сверчковые бои, но ему нравилось собирать горшки. Очень немногие знали о его хобби, потому что Шэн Ань Хуай не был властным лидером; как глава евнухов, он занимал действительно высокое положение, но не мог принимать подарки. Как личный евнух императора, он знал, что Его Величество  ненавидит подобные отношения.

Из-за этого Шэн Ань Хуай держал свои личные увлечения в строжайшей тайне; только пара его учеников знала об этом. Однажды, подлизываясь к императору, Тянь Ци все пыталась вызнать его увлечения, пока не дошла до темы сверчковых боев. Цзи Хэн сказал ей, что некоторые люди не любят сверчковые бои, но любят собирать горшочки, точно так же, как Шэн Ань Хуай. Тянь Ци запомнила это.

Она все еще гадала, говорил ли это император просто так или, возможно, нарочно. Хотя ее хозяин - император, ее непосредственный начальник все-таки Шэн Ань Хуай, если она не получит его одобрения, то может не расчитывать на хорошие результаты. Она была назначена императором на передний двор и продолжала получать признание за признанием. Слишком много внимания может привлечь чей-то гнев. Что, если Шэн Ань Хуай невзлюбит ее за это?

В общем, она должна быть сдержанной и скромной, поджимать хвост перед Шэн Ань Хуаем, позволяя ему думать, что она всего лишь его младший брат и что она здесь не для того, чтобы занять его место. Приняв это решение, Тянь Ци купила ему хороший горшочек, который стоил почти сто таэлей серебра. Ее внутренности заболели от потраченных денег.

Цзи Чжэн посмотрел на Тянь Ци, когда тот вытаскивал серебряную банкноту, и насмешливо прикрыл рот. Он указал на красно-зеленый фарфоровый горшок и спросил продавца:

- Сколько это стоит?

- Гонцзы, у вас действительно хорошее зрение. Этот горшок стоит двести таэлей, - сказав это, продавец осторожно поднял маленький горшок и показал его Цзи Чжэну, - Это предмет из предыдущей династии, глазурь покрыта зеленой краской, а на фарфоре нарисованы травы и цветы. Если вы положите сюда своего сверчка, он почувствует, что вернулся домой, будет гарантированно хорошо питаться и крепко спать, и станет могущественным и непобедимым.

(TN: Гонцзы - молодой мастер.)

Цзи Чжэн посмотрел на Тянь Ци:

- Ты можешь купить это для меня?

Тянь Ци: «……»

Двести таэлей, это двести таэлей, ах! Как у вас вообще хватает наглости просить об этом вслух? Проглотив свои жалобы, Тянь Ци медленно достала свои деньги:

- Ванъе, если вам это нравится, то для этого слуги будет честью подарить вам этот горшок. Двести таэлей...

Увидев его обиженно надутое лицо, Цзи Чжэну показалось, что он с таким же успехом мог бы стать булочкой. Ему вдруг захотелось ущипнуть евнуха за щеку. Как король, он, естественно, не испытывал недостатка в деньгах. Он просто хотел подразнить его. Но, увидев подавленное выражение его лица, он все равно принял «подарок» со злым весельем.

Он и сам не мог понять, почему так жестоко обращается с маленьким евнухом. Наверное, потому что у него слишком забавное выражение лица?

После покупки горшков для сверчков, покупательская активность Тянь Ци истощилась. Только она собралась извиниться и уйти, как Цзи Чжэн заговорил первым:

- Не надо так торопиться. Я отведу тебя в одно место.

Тянь Ци не знала, что он собирается делать, но все же последовала за ним. Поскольку она купила много вещей, Цзи Чжэн помог ей нести некоторые из них. Так как сегодня Цзи Чжэн не взял с собой свою свиту, уважаемый и могущественный молодой король в конечном итоге помогал ей нести бронзовую фигуру, которую она купила для Ван Мэна, чтобы практиковать акупунктуру. На бронзовой фигуре были маленькие отверстия, которые можно было запечатать воском. Фигуру следовало заполнить водой, и когда человек правильно нажимает на определенную точку акупунктуры, оттуда вытекает вода.

Фигура была размером примерно с Тянь Ци и самой тяжелой из всех покупок. Когда Цзи Чжэн поднял фигуру, Тянь Ци внезапно расслабилась.

Они вдвоем дошли до конца улицы и увидели группу бездельников, запирающих своих птиц в клетке, а затем сравнивающих, чьи птицы поют лучше. Кое-кто из них, кажется, знал Цзи Чжэна. Ванъе обычно производил на них впечатление кого-то могущественного и равнодушного. Теперь, когда они увидели, как уважаемый ванъе тащит бронзовую фигуру, а его руки бессознательно (возможно) помещены между ее ног, все выпучили глаза, как будто увидели призрака.

Цзи Чжэн подошел к ошеломленному молодому человеку:

- Мой добродетельный брат Чжэн Сянь, давно не виделись. У тебя все хорошо?

Мужчина тупо кивнул:

- Да, все хорошо.

Цзи Чжэн представил его Тянь Ци:

- Это сын старшего главного секретаря при дворе, Чжэн Шаофэн. Брат Чжэн, это Тянь Ци.

Держа груду покупок, Тянь Ци почтительно поприветствовала его:

- Очень приятно, брат Чжэн. Я уже давно хотел с вами познакомиться.

Чжэн Шаофэн безучастно ответил:

- Да-да, я тоже, - после недолгих раздумий, он вдруг осознал, что за чушь он выпалил. Он даже не знает, кто этот человек!

Цзи Чжэн схватил двух растерянных людей вместе и отвел их в чайный домик. Некоторое время он болтал с Чжэн Шаофэном. Чжэн Шаофэн и Цзи Чжэн знали друг друга с детства и могли считаться заклятыми друзьями. Они относились к тому типу людей, которые всегда ищут возможности нанести друг другу удар в спину.

Чжэн Шаофэн на самом деле блудным сыном. Его отец получил должность главного секретаря при дворе. Его способности не были выдающимися, но он умел быть дипломатом и хорошо улаживал конфликты. У Чжэн Шаофэна было два старших брата, что означало, что он мог жить праздной и беззаботной жизнью. У него было два больших увлечения: птицы и игра в бэй.

(TN: бэй – разновидность покера)

Поэтому, поболтав немного, Чжэн Шаофэн продемонстрировал им своего нового белого дрозда, а затем у него зачесались руки, чтобы сыграть в бэй, чего и ожидал Цзи Чжэн.

Чжэн Шаофэн позвал девушку из башни Цуйфан, и все четверо собрались вокруг стола. Тянь Ци и Цзи Чжэн – с одной стороны, а Чжэн Шаофэн и девушка – с другой.

Правила игры в бэй просты; нужно только запомнить карты и их количество. Цзи Чжэн знал, что с интеллектом Чжэн Шаофэна он определенно не сможет сделать всего этого. Так что они с Тянь Ци точно выиграют.

В результате Чжэн Шаофэн потерял все 500 Лян серебра, которые у него были с собой, а также своего белого дрозда. Он не заботился о деньгах, но он действительно любил птиц. Он обнял птичью клетку и не отпускал, пытаясь придумать что-нибудь еще.

Цзи Чжэн постучал по столу и ухмыльнулся, как крупный дилер в казино, который разбирается с беспорядком за игорным столом. Его лицо было из тех, что выглядят праведными, а не грубыми, так что это выражение смотрелось немного странно. Тянь Ци стало неудобно.

- Поскольку никто не заставлял тебя играть, ты должен признать свое поражение.

Чжэн Шаофэн выглядел так, будто вот-вот заплачет, когда протянул птицу Тянь Ци. Тянь Ци чувствовала себя немного неловко:

- Почему бы вам...

Глаза Чжэн Шаофэна загорелись, и в них снова вспыхнула надежда:

- Что?

- Почему бы вам просто не превратить это в деньги?

- … - этот юноша такой красивый, но такой бессердечный.

После недолгих переговоров обе стороны сошлись на том, что Чжэн Шаофэн выкупит птицу после получения своего пособия в следующем месяце. А пока Тянь Ци должен хорошо содержать птицу и относиться к ней с осторожностью, как к своему предку.

Цзи Чжэн стал свидетелем их устного соглашения.

Тянь Ци была вне себя от восторга, увидев такую сумму денег. Она хотела поделиться деньгами с Цзи Чжэном, но он просто указал на красно-зеленый фарфоровый горшок:

- Поскольку ты сделал мне подарок, я, естественно, должен отплатить тебе. Не нужно делить деньги, они все твои.

Тянь Ци чувствовала себя немного неловко. Она почесала в затылке, прежде чем рассмеяться:

- Благодарю Вас, ванъе. Вы ведь не специально искали молодого господина Чжэна, чтобы выиграть деньги и вознаградить меня?

- Нет, мне просто было скучно.

Подумав об этом, Тянь Ци согласилась. Принцу не нужно было так заботиться о молодом евнухе. Должно быть, ему просто нечего было делать.

Поэтому Тянь Ци с радостью вернулась во дворец с горой новых вещей. Цзи Чжэн был очень внимателен и помог ей отнести бронзовую фигуру в Ши Сан Суо, заставляя бесчисленное количество людей по пути ронять челюсть.

Когда они расставались, Цзи Чжэн посмотрел на взлетающие в счастливой улыбке брови евнуха, на его нежно-розовое как лепесток цветка лицо, и подумал, что в следующий раз действительно должен ущипнуть его за щеку.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 19. Ошибка

Вернувшись во дворец, Тянь Ци нанесла визит своему Шифу Дин Чжи, поужинала у него и вручила ему чай. Дин Чжи понюхал бумажный пакет, выглядя таким счастливым, словно собирался крепко обнять Тянь Ци. Попрощавшись с ним, она ушла.

Вернувшись во дворец Цин, она отдала горшочек для сверчков Шэн Ань Хуаю. Поскольку она не была на дежурстве, ей не нужно было появляться перед императором. Шэн Ань Хуай пару раз пытается отвергнуть ее подарок, прежде чем наконец принять его, сказав несколько благовидных слов.

В этот момент из императорского кабинета появился евнух и сообщил ей, что Его Высочество ищет Тянь Ци. Оказалось, что Цзи Хэн позвал Жуйи на ужин во дворец Цин. После ужина отец и сын общались и Жуйи захотел навестить Тянь Ци.

Цзи Хэн вынужден был позвать Тянь Ци в кабинет. Он действительно не понимал, в чем именно заключается способность Тянь Ци так привязать его сына, но он был беспомощен перед этим ребенком.

Узнав, что Жуйи во дворце, Тянь Ци решила принести подарки, которые купила для него. Это были обычные игрушки для детей - маленькая маска, фигурка кузнечика, сделанная из бамбука, маленькие животные, вырезанные из корней деревьев и и несколько маленьких глиняных фигурок. Жуйи все понравилось с первого взгляда, и он начал играть с Тянь Ци до тех пор, пока они оба полностью не забыли о существовании Цзи Хэна.

Цзи Хэн: «.......»

Как император, он уже давно не испытывал такого чувства, когда его игнорируют. Цзи Хэн кашлянул, пытаясь привлечь внимание этих двоих. Но они были слишком заняты игрой и не обратили на него никакого внимания...

Тянь Ци думала, что ее позвали сюда только для того, чтобы успокоить Жуйи, и что у императора будут другие люди, чтобы служить ему. Поэтому она полностью выбросила его из головы. Даже недовольный взгляд императора остался незамеченным ею.

Цзи Хэн мог только встать и подойти к ним, чтобы посмотреть, во что они играют. На столе было три маленькие фигурки: одна - Тянь Ци, другая - Жуйи и последняя - гигантская черепаха. Все статуэтки имели соответствующие размеры; Тянь Ци больше, чем Жуйи, а гигантская черепаха - самая большая из трех. Жуйи рассказывал историю, основанную на трех статуэтках. Так как он был еще ребенком, его речь была немного хаотичной, но Тянь Ци слушала очень внимательно.

- Ты его понимаешь? - с любопытством спросил Цзи Хэн.

- Конечно, нет! - ответила Тянь Ци. Только сказав это, она осознала, что говорит с императором.

Цзи Хэн поднял руку, чтобы избежать ее извинений.

- Почему здесь только три статуэтки?

Тянь Ци не могла понять, что он пытается сказать:

- А сколько их должно быть, Ваше Величество?

Цзи Хэн чуть не выпалил: «По крайней мере, добавьте меня», но решил не делать этого, когда понял, как по-детски это прозвучит. Он отругал ее с мрачным лицом:

- Возьми Жуйи и поиграйте на улице! Хватит валять дурака перед Чжэнем!

Тянь Ци не понимала, почему император снова сердится. Может быть, у императора слишком много работы и он не знает, куда деваться? Он сердится по малейшему поводу, такой странный человек.

Если бы он не был императором, Тянь Ци не стала бы потакать ему. На самом деле, Тянь Ци ударила бы его по голове своим башмаком! Тянь Ци бессознательно рассмеялась, представляя себе сцену, когда Цзи Хэн получает удар за ударом, пока его голова не покроется шишками.

Цзи Хэн:

- ............. - почему у него такое плохое предчувствие?

Тянь Ци быстро прикрыла рот рукой, и ускользнула, забрав с собой Жуйи. Маленький принц потащил ее в большой зал дворца Цин. Сначала она не поняла, зачем, но потом увидела Дая Сань Шаня, стоявшего в тени сбоку от трона.

Кто может объяснить, что происходит? Тянь Ци обернулась и увидела няню и двух евнухов, которые следовали за Жуйи, а остальные ждали снаружи приказаний. Они стояли довольно далеко, как будто боясь подойти к ним. Тянь Ци это показалось странным:

- Разве вы не боитесь, что император увидит, как вы плохо служите принцу?

Няня посмотрела на нее с горечью:

- Мы слишком напуганы, чтобы быть рядом с Божественной черепахой. А если она укусит?

- Она кусается?

Все трое кивнули, явно испытав это раньше. Несколько слов няни прояснили то, что произошло сегодня. Оказалось, гигантская черепаха сегодня сама выползла из озера и забрела во дворец Цин. На этот раз император не остановил ее, просто велел людям присматривать за ней.

Все думали, что это было довольно весело, так как они только вчера видели Тянь Ци и Жуйи верхом на черепахе, и  решили, что у черепахи хороший характер, поэтому они все подошли, чтобы потрогать ее панцирь. В результате черепаха разозлилась и укусила нескольких человек.

- Однако эта Божественная черепаха очень добра к Его Королевскому Высочеству. Она позволяет Его Высочеству гладить ее.

Странное чувство, похожее на гордость, поднялось в сердце Тянь Ци. Как будто Дай Сан Шань был ее и Жуйи личным домашним животным. Другим людям не разрешается прикасаться к нему. Она подняла Жуйи и посадила его на панцирь черепахи, отмахнувшись от троих людей:

- Все в порядке, все вы можете встать еще дальше, если хотите. Я позабочусь о Его Высочестве.

Все трое отступили назад, испуганно наблюдая за ними.

Тянь Ци все-таки побаивалась, что Дай Сань Шань может укусить, поэтому не позволила Жуйи сесть где-то рядом с его головой. Жуйи сидел на черепаховом панцире и просто наблюдал, как она дразнит Дай Сан Шаня.

Дай Сан Шань, который изначально отдыхал внутри своего панциря, высунул голову наружу, когда почувствовал, что Тянь Ци гладит его. Когда Тянь Ци коснулась его головы, он сразу же снова отступил в свое святилище. В конце концов, трудно было сказать, кто кого дразнит.

Жуйи счастливо смеялся.

Услышав смех сына, Цзи Хэну стало очень любопытно. Он не смог сдержаться, отложил книгу и вышел из кабинета.

Главный зал дворца Цин очень большой. Тянь Ци и Жуйи смеялись, разговаривая вполголоса, и Цзи Хэн не слышал, о чем они говорят, поэтому он подошел и встал рядом с троном, внимательно слушая их.

Услышав, о чем они говорят, лицо Цзи Хэна совершенно потемнело.

Тянь Ци:

- Черепашья голова наружу!

Жуйи:

- Черепашья голова наружу! Ха-ха-ха!

Тянь Ци:

- Черепашья голова внутрь!

Жуйи:

- Черепашья голова внутрь! Ха-ха-ха!

Тянь Ци:

- Черепашья голова наружу!

Жуйи:

- Черепашья голова наружу! Ха-ха-ха!

Тянь Ци:

- Черепашья голова внутрь!

Жуйи:

- Черепашья голова внутрь! Ха-ха-ха!

Цзи Хэн: «......»

Эти два дурака повторяли эти слова без устали, и черепаха, как третий дурак, подыгрывала им, без конца втягивая и вытягивая голову.

- Заткнитесь! - сердито закричал Цзи Хэн.

Оба человека были шокированы его вспышкой. Они подняли головы и растерянно посмотрели на него. Когда они увидели входящего человека и гнев на его лице, оба снова почувствовали себя немного обиженными. Черепаха тоже испугалась и больше не показывалась из панциря.

Тянь Ци пожаловалась про себя, очевидно, он сам приказал им играть снаружи. Теперь, когда они счастливо играли, он пришел, чтобы разрушить атмосферу. Она, естественно, не смела показывать свое недовольство и могла только сказать:

- Пожалуйста, простите этого слугу, Ваше Величество. Этот слуга глуп. Этот слуга понятия не имеет, что он сказал, чтобы оскорбить вас.

Другие люди говорят, что император наполовину тигр, но для нее этот человек - наполовину маньяк!

Жуйи непонимающе посмотрел на Цзи Хэна с выражением полного неодобрения на лице:

- Императорский отец, как вы можете быть таким?

Несмотря на свой гнев, Цзи Хэн чувствовал себя немного беспомощным:

- Не говорите так!

Тянь Ци еще больше запуталась:

- Не говорить как?

- ... – скрипнув зубами, Цзи Хэн процедил, - Черепашья голова...

После этих слов его лицо покраснело.

(ТН: Тянь Ци и Жуйи называли его (龟头) (guitou), что означает "пенис". Цзи Хэн говорит это по-другому и вежливо, как (鳌头) – (aotou), что также технически означает "черепашья голова", но без сексуального подтекста.)

Тянь Ци хотела ответить:

- Но я не сказал «аотоу», я сказал «гуй...»

Цзи Хэн тут же прикрыл ей рот рукой.

Цзи Хэн прижал ее к стене, полностью обездвижив. Она удивилась и жалобно посмотрела на него большими испуганными глазами.

.. Что происходит? Тело под его руками было таким мягким и хрупким, как будто оно могло сломаться от небольшого усилия. Цзи Хэн опустил руку, он чувствовал себя немного неловко из-за пары больших блестящих глаз, которые смотрели на него. Но еще больше его смущало то, что его ладонь, прижавшаяся к пухлым и мягким губам, теперь немного чесалась, и это было больше, чем просто зуд.

Теперь Цзи Хэн злился еще больше и жар на его лице усилился. Он наклонился к евнуху, опасно прищурив глаза:

- Ты знаешь, что это значит?

Тянь Ци энергично замотала головой. Цзи Хэн чувствовал себя совершенно беспомощным. Он отпустил ее и предупредил:

- Несмотря ни на что, тебе не позволено говорить это в будущем.

Тянь Ци послушно кивнула:

- Да, Ваше Величество.

- ..... – неужели в его жизни действительно наступил такой момент, когда он должен отдавать такие приказы?

Тянь Ци было действительно любопытно:

- Это...  Ваше Величество, что означает это слово?

Цзи Хэн свирепо посмотрел на нее:

- Тебе тоже нельзя спрашивать! Следуй приказу!

- Да, да....

Цзи Хэн приказал людям отправить Жуйи обратно во дворец Ци Нин, а также отнести Дай Сань Шаня обратно в озеро Тай Е. Затем он достал носовой платок и энергично вытер ладони. Казалось, в его ладони осталось странное ощущение, и его нельзя было стереть.

Когда Тянь Ци увидела это, она подумала, что император испытывает отвращение от контакта с ней. Поскольку она ему не нравится, она должна тихо отступить и не скакать перед ним.

Когда Жуйи вернулся во дворец Ци Нин, он показал глиняные статуэтки вдовствующей императрице и рассказал ей о том, как добр Тянь Ци и как сильно он ему нравится. Мотив Жуйи был очень прост. Поскольку его императорский отец не любит Тянь Ци и даже бьет его, он должен сделать так, чтобы его императорская бабушка полюбила Тянь Ци. Тогда евнуху больше не придется страдать.

Вдовствующая императрица знала, что у Тянь Ци льстивый рот. Ее маленький внук встречал много людей в своей жизни, но это был первый раз, когда он хвалил кого-то в ее присутствии. Она должна щедро вознаградить этого евнуха. Она приказала людям позвать Тянь Ци, немного похвалила ее, немного наставляла, а потом наградила серебром.

Тянь Ци вернулась во дворец Цин с улыбкой, сжимая деньги, совершенно забыв о гневе Цзи Хэна по отношению к ней. Но когда она прибыла во дворец Цин, то обнаружила, что император стоит у главного входа и смотрит в ночное небо.

Тянь Ци пришлось прикусить язык, и она подошла к Цзи Хэну, желая незаметно ускользнуть. Но Цзи Хэн подозвал ее к себе.

Тянь Ци была встревожена, беспокоясь о неустойчивом характере императора. Хуже всего то, что она понятия не имеет, что сделала не так, поэтому не знает, как утихомирить императора.

К ее удивлению, тон Цзи Хэна был очень мягким. Он спросил:

- Тебе нравится выходить из дворца?

Ну конечно же! Это гораздо веселее! Хотя внутри Тянь Ци была полна энтузиазма, она сохраняла почтительное выражение лица:

- То, что нравится этому слуге, полностью зависит от хозяина этого слуги. Если хозяин захочет послать этого слугу с поручением, этот слуга, естественно, с радостью пойдет.

Цзи Хэн фыркнул; он пытается умаслить его? Император наконец нашел ответ на вопрос, почему Тянь Ци не знает, что означает «гуйтоу». Для тех, кто был кастрирован в возрасте 10 лет, вполне естественно этого не знать. Помня об этом, он вдруг пожалел этого маленького извращенца.

- Поскольку тебе нравится играть за пределами дворца, Чжэнь даст тебе на это разрешение.

Тянь Ци была приятно шокирована:

- Спасибо, Ваше Величество.

Ее взгляд был слишком горячим, и Цзи Хэн был вынужден отвернуться, но уголки его губ слегка приподнялись:

- Иди спать!

С тех пор Тянь Ци усвоила общую идею. Хотя император и полный псих, он всегда дает ей небольшую выгоду здесь и там после того, как даст выход своему гневу. Несмотря ни на что, он все еще, по-своему, великодушный правитель.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 20. Полнейшая неприязнь

Рассказчик, как следует из названия профессии, ходит среди народа, слушает народные слухи и настроения, а затем докладывает во дворце. Они не являются непосредственно правительственными чиновниками, как правило, это были евнухи, которых молчаливо посылал император, чтобы связываться с народом.

Хотя Цзи Хэн был не очень доволен большей частью того, что сделал его покойный отец, он позволил этой неясной должности остаться. Рассказчики очень важны и привилегированы; они действительно имеют возможность прийти прямо к императору и рассказать ему о своих находках. Они также не контролируются Департаментом императорских евнухов. Очень трудно оценить влияние рассказчиков.

Что касается того, что эти рассказчики могут узнать, то это варьируется от человека к человеку. Поэтому отбор рассказчиков очень строг. Они должны быть умными, честными и преданными. Они не должны общаться с придворными чиновниками, а также должны быть одобрены лично императором. Такие люди, как Тянь Ци, которые пробыли здесь всего пару месяцев, никогда не будут выбраны на эту должность.

Но, честно говоря, по мнению Тянь Ци, люди переоценивали возможности рассказчиков. Здесь есть основная предпосылка: император должен доверять рассказчику. Учитывая тот опыт, когда император был почти уничтожен евнухами; он вряд ли будет полностью доверять им. Вот почему император может спокойно даровать ей должность рассказчика, ведь никто не может сказать, поверит он ей или нет.

Несмотря ни на что, быть рассказчиком - это определенно весело. Они могут работать за пределами дворца.

В этот день, выйдя из дворца, она понесла белого дрозда Чжэн Шаофэну. Хотя еще не пришло время получать долг, она была добрым кредитором и хотела бы любезно напомнить ему об этом.

Хотя столица велика, она также тесна, поскольку Чжэн Шаофэн - сын старшего главного секретаря, он был довольно хорошо известен. Ей нужно было только поспрашивать вокруг, чтобы узнать, где он. Тянь Ци пошла к месту сбора птицеловов и там выяснила, что Чжэн Шаофэн в настоящее время пьет в башне Ба Сянь.

Мало того, что он пьет, он также собирается подраться с другим человеком. Причина их драки была довольно сложна, все началось с нескольких неприятных ссор, которые от слов перешли к делу - в конце концов они решили уладить дело с помощью азартных игр. Через игру в бэй.

Ставкой были не деньги; Чжэн Шаофэн на данный момент был слишком беден, но тот, кто проиграет, должен будет признать свою вину перед победителем и дважды пробежать голым по улице Лунчан.

Тянь Ци прибыла в башню Ба Сянь в нужное время; Чжэн Шаофэн как раз размышлял о том, кого ему выбрать в качестве партнера по игре. Когда он увидел Тянь Ци, а также свою птицу, он воодушевился:

- Тянь Ци! Иди сюда!

Тянь Ци подошла и прислушалась к разговору Чжэн Шаофэна об этом деле. Поняв, она нахмурилась:

- Я не против сыграть в бэй, но не жди, что я понесу наказание, если ты проиграешь, -

Несколько человек вокруг презрительно усмехнулись:

- Ты такой худой и белый, никто не захочет смотреть, как ты бегаешь нагишом.

Тянь Ци не обратила на них внимания и села за стол. Чжэн Шаофэн - избалованный богатый ребенок и теперь, когда он чувствовал себя обиженным, его мозг запутался до такой степени, что он стал бесполезен. Играть с ним было не так приятно, как с Цзи Чжэном. У нее с Цзи Чжэном было какое-то молчаливое взаимопонимание, и после нескольких раундов игры в карты они могли примерно угадать, что у другой стороны было на руках. С одного взгляда они знали, что нужно напарнику. Разве не забавно было бы так играть?

Но скорость мозга Чжэн Шаофэна явно не соответствовала умственным способностям Тянь Ци, и он не только не понимал ее, но и несколько раз тянул вниз. В конце концов, Тянь Ци пришлось сражаться в одиночку, одной против трех. К счастью, у двух других тоже не было молчаливого понимания, поэтому ей удалось выиграть без особых усилий.

После нескольких раундов Тянь Ци и Чжэн Шаофэн победили.

Чжэн Шаофэн танцевал от радости. Дело было не в том, что он никогда не выигрывал, но он никогда не выигрывал в такой ситуации. Он принимал извинения проигравших с широкой улыбкой. Затем он напомнил им завтра принять ванну, так как им нужно будет разгуливать по улице Лунчан совершенно голыми. Он должен был сделать рекламу заранее и нагнать публику. Эти двое ушли с позором.

Тянь Ци боялась, что они не признают пари, и крикнула им вслед:

- Настоящие мужчины выполняют свои обещания!

Чжэн Шаофэн согласился и с усмешкой хлопнул Тянь Ци по плечу. Она отмахнулась от него. В этот момент один из мужчин, сидящих рядом с их столом, поприветствовал Тянь Ци:

- Я хотел бы узнать больше о ваших навыках игры в бэй.

Тянь Ци окинула его беглым взглядом. Длинные брови, яркие глаза, высокий нос, тонкие губы - ясно, что этот человек не простолюдин. Она снова села, прежде чем спросить:

- Могу я спросить, как зовут этого брата?

- Меня зовут Сунь Фан, - мужчина был ошеломлен, - Вы меня не знаете?

Тянь Ци нашла его вопрос странным:

- Ну а вы меня знаете?

Он не знал, что на это ответить и посмотрел на Чжэн Шаофана. Чжэн Шаофэн сказал:

- Позвольте мне представить вас друг другу. Это старший сын министра ритуалов Суня, Сунь Фан. Это Тянь Ци...  он... ванъе... это….- Чжэн Шаофэн заморгал, - Это друг ванъе.

Выражение лица Чжэн Шаофэна стало странным. Сунь Фан внезапно понял, что он имел в виду, и в его глазах появился намек на презрение к Тянь Ци.

Тянь Ци сложила кулаки перед Сунь Фаном:

- Молодой господин Сунь, я не играю в азартные игры.

Сунь Фан достал из рукава золотой слиток и положил его на стол. Тянь Ци встала, намереваясь уйти. Он достал еще один золотой слиток:

- Есть еще много. Если ты победишь, все это будет твоим.

Лицо Тянь Ци потемнело и она приподняла брови:

- Если вы хотите сыграть, вам нужно найти кого-то столь же глупого, как Чжэн Шаофэн, чтобы уравнять шансы.

Чжэн Шаофэн: «……»

Сунь Фан действительно вытащил человека из толпы. Поскольку он был более высокомерен, человек, которого он нашел, был немного глупее, чем Чжэн Шаофэн.

Тянь Ци резко хлопнула ладонью по столу, выглядя действительно грозно:

- Раз уж вы хотите сыграть, я позволю вам сделать это с радостью. Никто не сможет уйти, если он не банкрот!

Чжэн Шаофэн схватился за сердце и откинулся назад, думая, не принял ли этот маленький мальчик сегодня не то лекарство? Сунь Фан тоже, казалось, был полон решимости победить. Толпа, окружающая их, готовилась к хорошему шоу.

Люди, наблюдавшие за битвой вокруг, говорили, что этот бой действительно слишком утонченный. Когда два хороших мастера соревнуются друг с другом, именно их свиноподобные товарищи по команде решают исход. В это время наконец проявился смысл существования Чжэн Шаофэна, потому что, будучи свиньей-товарищем по команде он был сильнее другой свиньи.

(TN: свинья-товарищ — слово, возникшее из командных игр, относится к глупым товарищам по команде)

Денег у Сунь Фана становилось все меньше и меньше. Наконец, когда он проиграл все свои деньги, он слабо откинулся на спинку стула, развел руками и откровенно признался:

- Я проиграл.

- Не совсем, - сказала Тянь Ци.

Сун Фан горько улыбнулся:

- Вообще-то, полностью.

- Вы все еще в одежде.

«………………»

Сунь Фан наконец понял, что этот сопляк просто хочет, чтобы он вышел на улицу голым. Он рассмеялся с легким презрением:

- Ты просто хочешь увидеть меня без одежды. Почему ты не сказал об этом с самого начала? Если ты хочешь, чтобы я разделся, я, естественно, сделаю это для тебя.

- Тогда сделайте это. Раздевайтесь и уходите.

- ....... - Сунь Фан не думал, что человек, которого он дразнил, ответит ему таким образом. Он холодно встал:

- Прощай.

Тянь Ци праведно сказала:

- Вы думаете, что вы какой-то герой? Если вы не можете смириться с проигрышем, не играйте вообще.

- Ты ...

- Что - я? Неужели я лгу? - Тянь Ци гордо улыбнулась, - Если у вас действительно есть яйца, тогда сыграйте со мной еще один раунд. Только мы вдвоем. Если вы выиграете, вы получите все деньги обратно. Если вы проиграете, вам придется покинуть это место без одежды. Осмелитесь?

Сунь Фан откинулся на спинку стула:

- Давай! - если никто не будет его сдерживать, у него действительно есть неплохие шансы на победу.

Поскольку игра была один к одному, чтобы карты не угадывались слишком легко, они использовали две колоды карт и захватили только половину из них. Этот раунд был основан на чистой удаче.

Тянь Ци сегодня повезло, так что она все равно выиграла. Сунь Фан сердито снял с себя всю одежду, оставив только брюки, и с пылающим лицом уставился на Тянь Ци:

- Просто подожди!

- Не буду, - ответила Тянь Ци.

- ………. - Сунь Фан взревел и побежал вниз.

Чжэн Шаофэн запоздало забеспокоился:

- Его отец - министр при дворе, ты не боишься его обидеть?

- А чего тут бояться? Его отцу все равно придется встать на колени перед моим хозяином.

Чжэн Шаофэн втайне согласился: ванъе - брат императора. Даже если отношения между братьями не очень хорошие, посторонние все равно не смели игнорировать его.

Как только он об этом подумал, появился ванъе. На самом деле Цзи Чжэн прибыл давным-давно, но здесь шли ожесточенные бои, поэтому он спрятался в толпе и наблюдал, так что Тянь Ци и Чжэн Шаофэн его не заметили. Увидев, что люди расходятся, он вышел вперед и улыбнулся Тянь Ци:

- Ты ненавидишь Сунь Фана?

Когда он сказал это, Тянь Ци с готовностью призналась:

- Я не знаю, почему, но мне захотелось ударить его в тот момент, когда я увидел его.

Цзи Чжэн успокоил ее:

- Еще будет шанс.

Чжэн Шаофэн почувствовал, что эти два человека слишком жестоки, поэтому он сменил тему и попросил Тянь Ци подойти и пересчитать деньги. Тянь Ци сунула все деньги в карман и вернула дрозда Чжэн Шаофэну. Обе стороны остались довольны этой сделкой.

В этот момент усадьба Чжэн послала людей, чтобы найти Чжэн Шаофэна и вернуть его домой. Они услышали, что он создает проблемы в башне Ба Сянь. Чжэн Шаофэна увели с горьким лицом. После того, как он ушел, Цзи Чжэн и Тянь Ци заказали полный стол с блюдами.

Тянь Ци выиграла деньги и была очень щедрой:

- Ешьте, я угощаю.

Цзи Чжэн решил не быть вежливым и заказал несколько фирменных блюд этого ресторана. Он налил Тянь Ци и себе немного рыбного супа, и они вдвоем ели и болтали.

Тянь Ци вспомнила о своих прежних сомнениях и посмотрела на человека перед собой. Ванъе хорошо осведомлен и надежен, он не будет ходить вокруг да около и он не сообщит об этом императору.

Поэтому Тянь Ци сказала ему:

- Я хотел бы спросить ванъе кое о чем.

- Пожалуйста, спрашивай.

- Вы знаете, что такое гуйтао?

Цзи Чжэн уронил суп на стол.

Тянь Ци поспешно подозвала официанта, чтобы тот убрал со стола и поменял посуду. Затем она беспомощно повернулась к нему:

- Ничего страшного, если вы не знаете, что это значит. Все в порядке.

Как он мог не знать? Цзи Чжэн слегка покраснел. Подумав немного, он спросил ее в ответ:

- Почему ты спрашиваешь меня об этом?

Тянь Ци рассказала ему о гневе императора из-за этих слов. Услышав это, лицо Цзи Чжэна стало еще краснее. В конце концов, он решил, что если он не скажет этому маленькому евнуху правду, он будет ходить вокруг и спрашивать других людей. Поэтому Цзи Чжэн, заикаясь, объяснил все Тянь Ци.

Тянь Ци тоже покраснела. Она была девочкой, которая вошла во дворец, когда ей было всего 11 лет. Откуда ей знать такие вещи? Евнухи обычно не говорят об этом, поэтому она знала только, что у мужчин было немного больше, чем у женщин. Она не знала, как выглядит это «больше» и какой оно формы.

Теперь, услышав ответ Цзи Чжэна, ее девичья натура заставила ее сильно покраснеть. Что же ей делать? Это так неловко! Она действительно сказала это в присутствии императора!

Тянь Ци редко бывала так взволнована и смущена. Она опустила голову, ничего не говоря, и нервно перебирала пальцами. Видя ее такой, Цзи Чжэн почувствовал мягкость и боль, а также чувства, которые он не мог понять.

В конце концов, оба они потеряли аппетит. Сидеть там тоже было неловко, поэтому они вышли из ресторана. Их лица были красными, как помидоры. Если бы их увидел нормальный человек, он бы подумал, что эти двое совершили какие-то постыдные поступки.

После того, как Тянь Ци вернулась во дворец, евнух у входа во дворец Цин сообщил, что ее искал учитель. Он сказал, что хочет сказать ей что-то важное.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 21. Катастрофа

Тянь Ци не знала, какие важные вопросы ее учитель хотел обсудить с ней. В его жизни самым главным были встречи с различными служанками из дворца. Таковы были ее мысли, но она все равно пошла к своему учителю. Дин Чжи с серьезным лицом сказал:

- Я долго думал об этом, но не совсем понимаю, в чем дело, по-моему, катастрофа неизбежна.

Тянь Ци нашла его заявление странным.

- Что случилось?

Дин Чжи объяснил. Оказывается, он знает женщину из дворца Ци Нин, которую зовут Юэ Жун. Сегодня она пришла к нему, чтобы сообщить, что вдовствующая императрица очень сердита на Тянь Ци, так как кто-то подал на Тянь Ци жалобу. Услышав это, Дин Чжи спросил, знает ли она точно, что происходит, но Юэ Жун лично не прислуживала вдовствующей императрице и не знала, о чем они говорили.  Она знала только, что заявителем был младший брат Сунь Дали. Его учитель был евнухом наложницы Шу Фэй и когда произошел инцидент, он умер вместе с ней. Таким образом, у этого человека есть счеты с Тянь Ци. Юэ Жун только случайно услышала имя «Тянь Ци», и после того, как этот человек ушел, лицо королевы-матери было очень плохим, поэтому Юэ Жун тайно пошла и рассказала об этом Дин Чжи.

- Что ты сделал, чтобы разозлить вдовствующую императрицу? - обеспокоенно спросил Дин Чжи у Тянь Ци.

Тянь Ци вспомнила свою роль в выкидыше Сун Чжаои. Хотя император и отпустил ей этот грех, но вдовствующая императрица будет беспощадна и не захочет, чтобы она была рядом с ее сыном.

Такие вещи неизбежны. Она была всего лишь маленьким евнухом, так что все, что ее врагам стоило сделать, чтобы запятнать ее репутацию, это сказать несколько слов здесь и там. Вдовствующей императрице не нужно знать, была ли эта информация достоверной или нет, она может просто приказать убить ее в назидание другим.

Тянь Ци покачала головой.

- Слишком поздно беспокоиться о том, что я сделал не так. Гораздо важнее то, как вдовствующая императрица намерена поступить со мной.

Дин Чжи встревожился:

- Что я могу сделать, чтобы помочь? Я постараюсь следить за новостями из дворца вдовствующей императрицы, но я не думаю, что нам это сойдет с рук. Ци-Эр, если у тебя есть какие-то несбывшиеся желания, скажи учителю: я обязательно сделаю это для тебя и отпущу тебя со спокойной душой, - с этими словами он поднял рукав и вытер уголок глаза.

- Нет, учитель, не плачьте сейчас, - Тянь Ци была немного беспомощна, - Это не обязательно означает, что ничего нельзя исправить.

То, что сказал Дин Чжи, было логично. Каким бы сладким ни был рот Тянь Ци, она ничего не представляла для вдовствующей императрицы.

- А как ты теперь все исправишь? Она же вдовствующая императрица! Для нее убить тебя легче, чем раздавить муравья.

Тянь Ци схватилась за подбородок и на мгновение задумалась, прежде чем сказать:

- Я работаю непосредственно под началом императора. Королева-мать не может послать кого-то, чтобы повесить меня без веской причины. Если она захочет избавиться от меня, первое, что она должна сделать, это перевести меня подальше от императорского двора, иначе император может пожаловаться, что она не уважает его. Вдовствующая императрица - умная и осторожная женщина, она никогда не сделает ничего настолько безвкусного. Так что ее причина должна быть такова: она думает, что этот слуга хорош и она хочет перевести его во дворец Ци Нин. Сыновнее благочестие не позволит императору отказаться.

Услышав ее анализ, Дин Чжи почувствовал головную боль:

- Что ты хочешь этим сказать?

- Я хочу сказать, что мне нужно остаться во дворце Цин. Прежде всего нужно найти способ оттянуть время, пока я не пойму, какие слухи дошли до вдовствующей императрицы. Тогда я смогу планировать, даже если, в конце концов, я умру, по крайней мере, я проживу еще один день.

- Как же ты собираешься тянуть время?

- У меня есть свой путь.

- Ван Мэн, дай мне лекарство, от которого можно заболеть, - вернувшись в Ши Сан Суо и, увидев Ван Мэна, Тянь Ци остановила его.

- Ладно, какую болезнь ты хочешь?

- Такую штуку, которая после еды может выглядеть как инфекционное заболевание.

Ван Мэн кивнул:

- Ты хочешь оспу или чуму? Чтобы они умерли от болезни или чтобы им стало лучше?

Тянь Ци вздрогнула:

- ... есть еще что-нибудь?

- Есть и другие, скажи мне, кого ты собираешься им накормить.

- Это для меня.

Ван Мэн бросил на нее странный взгляд:

- Что случилось?

Тянь Ци ударила его по голове:

- Не думай о глупостях, я просто хочу, чтобы это выглядело страшно без какой-либо реальной опасности для моего здоровья, я хочу нормально жить после того, как какое-то время пострадаю.

Ван Мэн на мгновение задумался.

- А как насчет ветрянки?

- Что?

- Это будет подделка, но будет похоже, что у тебя ветрянка, это не серьезная болезнь, ты не можешь умереть.

Тянь Ци обнаружила, что хотя Ван Мэн выглядит слабым, как сухой баклажан, но когда дело доходит до медицины, его глаза сияют, и он говорит с энтузиазмом. Он выглядел полностью погруженным в эту тему. По этой причине Тянь Ци тоже немного поверила в его медицинские навыки и похлопала его по плечу.

- Пусть так, жизнь этого младшего брата в твоих руках.

- Когда ты хочешь его получить?

- Чем скорее, тем лучше.

Ван Мэн не вернулся в Ши Сан Суо, а отправился в зал Аньлэ вместе с Тянь Ци.

Аньлэ был местом, предназначенным для лечения внутренних чиновников дворца. С тех пор как Ван Мэн решил заниматься медициной, ему было мало читать книги. Он также должен был приобрести практический опыт работы с пациентами. Поэтому он всегда приходит в Аньлэ, чтобы помогать врачам. Условия в этом месте были не очень хорошие, поэтому врачи с радостью принимали бесплатную помощь Ван Мэна. Так что теперь, когда он привел Тянь Ци, никто не удивился.

Ван Мэн выписал Тянь Ци фальшивый рецепт от ветрянки. Поскольку все рецепты в Аньлэ должны были храниться в архиве, Тянь Ци боялась быть обнаруженной, поэтому попросила Ван Мэна разделить рецепт на две части, одну с «Тянь Ци», а другую с «Ван Мэном», чтобы их маленький трюк не был обнаружен.

На следующий день Цзи Хэн не видел Тянь Ци весь день. Он не мог не спросить Шэн Ань Хуая, где он.

Шэн Ань Хуай ответил:

- Отвечаю Вашему Величеству, Тянь Ци встал утром с лихорадкой, поэтому он пошел к врачу, ему поставили диагноз ветрянка и отправили в изолятор в Аньлэ.

Цзи Хэн был удивлен неожиданной новостью. Как он может быть здоров вчера, но страдать от ветрянки сегодня?

- Поищите хорошего врача, чтобы он позаботился о нем.

- Да, Ваше Величество, - Шэн Ань Хуай ждал других распоряжений, но их не последовало. Обычно, когда слуги заражаются инфекционными заболеваниями, их хозяева испытывают отвращение, а некоторые даже отправляют их подальше. Но видя, что у императора нет других приказов, сердце Шэн Ан Хуая было тронуто. Тянь Ци все еще слуга императорского двора, поэтому он сможет вернуться к работе, когда выздоровеет.

Отдав распоряжения Шэн Ань Хуаю, Цзи Хэн решил навестить свою мать, вдовствующую императрицу, во дворце Ци Нин. Жуйи тоже встал с постели, только что позавтракал и сидел в объятиях королевы-матери, громко распевая детские стишки. Текст он сочинял сам, так что никто не мог понять их смысла.

Редко можно было увидеть, чтобы его сын говорил, Цзи Хэн был очень счастлив и некоторое время играл с ним.  Через некоторое время вдовствующая императрица успокоила маленького принца и передала его дворцовым слугам. Она начала разговор с императором.

- У вас, кажется, есть евнух, который очень много работает, эта королева встречалась с ним несколько раз и он произвел на меня хорошее впечатление, он веселый, услужливый, и маленький принц, кажется, очень любит его.

Цзи Хэн спросил:

- Мама, ты говоришь о Тянь Ци?

-Да, да, это должно быть Тянь Ци. Эта королева считает, ребенку редко приходится встречать хорошего слугу, поэтому лучше перевести его во дворец Ци Нин, чтобы ои могли все время играть, что ты думаешь?

Цзи Хэн нашел такой поворот событий весьма необычным. Его мать никогда не просила его о каких-то слугах. Даже если Жуйи нравится этот евнух, он может просто прийти и поиграть во дворец Цин. Отношения между отцом и сыном очень хорошие, почему он должен переводить своих слуг во дворец Ци Нин?

Однако, поскольку его мать попросила его лично, Цзи Хэн не мог отказать, поэтому он просто сказал:

- Если матери нравится этот слуга, это его благословение. К сожалению, у Тянь Ци обнаружили ветрянку, и его отправили в изолятор в Аньлэ, если ему станет лучше и если королева-мать не испытывает неприязни к рябой физиономии, я пришлю его.

- У него ветрянка? - вдовствующая императрица не знала, - Жалко, что такой хороший мальчик страдает такой болезнью. Мне неловко, но я не могу оставить его.

Подразумевалось, что он должен убить его или отослать прочь. Цзи Хэн слегка нахмурился, затем снова расслабился.

- То, что сказала мать, имеет смысл, но ветрянка - это не серьезное заболевание, и он получает надлежащий уход. Так как болезнь была вовремя обнаружена, он должен быть в состоянии легко выздороветь. Если отослать слугу, когда он заболевает, это немного подло. Пусть он поживет какое-то время в Аньлэ, а потом я отошлю его, если понадобится.

Вдовствующая императрица кивнула.

- Ты прав, эта королева слишком волнуется. Материнское сердце заставляет беспокоиться еще больше.

Цзи Хэн терпеливо добавил:

- Этот сын знает, что мать все время помнит обо мне в своем сердце.

Цзи Хэн чувствовал, что все становится странным. Сначала у Тянь Ци диагностировали ветрянку и поместили в изолятор. Сразу же после этого его мать, вдовствующая императрица, попросила перевести его в ее дворец. Не может быть, чтобы это было чистым совпадениеим. Он немедленно вызвал Шэн Ань Хуая.

- Что происходит во дворце Ци Нин в последнее время?

Шэн Ань Хуай уже изучил детали. Как глава всех евнухов, он уже слышал об этом деле. Первоначально он планировал остаться в стороне и пустить события на самотек. Однако, поскольку вдовствующая императрица попросила, чтобы Тянь Ци был переведен в ее дворец без ведома императора, он теперь оказался между двух могущественных мастеров.  Думая об этом снова и снова, он решил честно рассказать все императору. Император - его хозяин, тот, кому он должен быть верен.

- Отвечаю Вашему Величеству, этот слуга узнал, что вчера императорский смотритель конюшен послал евнуха во дворец Ци Нин для встречи с вдовствующей императрицей. Учитель этого евнуха был одним из евнухов покойной Шу Фэй, и он сказал вдовствующей императрице, что Тянь Ци был прозван «предвестником гибели» всеми слугами других дворцов.

Цзи Хэн нахмурился:

- Чепуха.

На самом деле Шэн Ань Хуай не был настроен скептически и попытался напомнить императору:

- Все три его предыдущих хозяйки умерли в течение месяца после прибытия Тянь Ци.

Цзи Хэн спросил:

- Если это так, то он служит Чжэню уже больше месяца, как же получается, что Чжэнь еще не умер?

Шэн Ань Хуай был так напуган, что опустился на колени.

- Ваше Величество - император Великой Ци, ваше тело дороже золота, пожалуйста, не говорите таких вещей легкомысленно.

- Ты знаешь, что значит «не спрашивай простых людей, а спрашивай призраков и богов»?

(PPS: Это фраза из «Цзя Шэн», эпической поэмы, написанной поэтом Ли Шаньинем во времена династии Тан, которая высмеивает прошлое и представляет настоящее.)

- Этот слуга ничего не знает.

Цзи Хэн: «...........»

Цзи Хэн чувствовал, что он немного одинок, никто не понимал его. Слуги глупы, и он не может дружить с женщинами гарема. Шэн Ань Хуай очень быстро схватывает, но на этом все. Тянь Ци умен, но ему каждый раз удается разозлить его до смерти.

Думая о Тянь Ци, Цзи Хэн не мог удержаться от смеха. Этот маленький извращенец действительно дерзок, раз решил помешать плану его матери. У него также была возможность заранее уловить, куда ветер дует, и придумать такой трюк. Иначе он не смог бы сейчас служить императору. Но теперь Цзи Хэн должен пойти навстречу желанию своей матери и перевести Тянь Ци во дворец Ци Нин. Как только это произойдет, Тянь Ци вряд ли останется в живых.

Думая об этом, Цзи Хэн сказал Шэн Ань Хуаю, который все еще стоял на коленях на земле:

- Встань и следуй за мной в зал Аньлэ.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 22. Помощь в кризисных ситуациях

Сейчас Тянь Ци сожалела о своем решении. Она все рассчитала, но забыла о чувствах императора. Если он рассердится, как только узнает, что у нее ветрянка, и выгонит ее из дворца, все меры, которые она приняла, окажутся бесполезными.

Она решила, что ей нужно увидеться с императором, льстить ему, проявлять лояльность и показать, насколько она преданна, чтобы он никогда не покинул ее, и дал ей некоторое время, чтобы прояснить свои обиды.

Сидеть одной в маленькой комнате было скучно. Тянь Ци свернулась калачиком на деревянной кровати, держа в руках маленькую деревянную палочку, и прошептала с закрытыми глазами:

- Небесный дух, земной дух, пусть скоро появится император!

(ППС: это что-то вроде заговора, волшебные слова, чтобы появился предназначенный судьбой)

Потом она открыла глаза и именно в этот момент увидела за окном мужчину, о котором просила.

- АО!!! - Тянь Ци была так напугана, что упала с кровати.

Лицо Цзи Хэна почернело. Он спросил врача, открывшего ему дверь в палату:

- У него что, сгорел мозг?

Доктор воспользовался возможностью пожаловаться:

- Отвечаю Вашему Величеству, он не позволяет этому подчиненному приблизиться и не принимает лекарства.

Цзи Хэн повернул голову и посмотрел на Тянь Ци, сидящую в комнате:

- Что с тобой? Ты собираешься умереть?

Тянь Ци поднялась с земли и с энтузиазмом подбежала к окну.

- Ваше Величество император, это действительно вы! Я не сплю! Я, должно быть, вижу сны, потому что вы мне снились вчера.

Лицо Цзи Хэна смягчилось. Он посмотрел на человека, стоявшего перед ним. На обычно белой и нежной коже появилось много пятен ветрянки. Это было ужасно. Тем не менее все эти пятна не могли скрыть его удивления. Цзи Хэн тупо посмотрел на лицо Тянь Ци и нахмурился.

- А почему ты не принимаешь лекарства?

«Потому что я не больна», - подумала Тянь Ци. Она выдавила несколько капель слез и пожаловалась:

- Император, этот слуга не хочет принимать лекарства, не смеет есть... Кто-то хочет причинить мне боль! - в любом случае, он уже прибыл.

- Кто посмел обидеть тебя? - в словах Цзи Хэна не было обычной уверенности.

- Этот слуга ничего не знает. Этот слуга знает только, что они говорят обо мне плохие вещи и хотят отравить меня. Этот слуга не боится смерти, но я боюсь, что больше не смогу служить императору. Этот слуга не может вынести мысли, чтобы оставить вас. Этот слуга хочет служить вам вечно!

Даже Шэн Ань Хуай не мог слушать эту яркую и нежную речь. Конечно, главной причиной могло быть b то, что эти слова исходили из уст уродливого прыщавого монстра. Шэн Ань Хуай думал, что император почувствует такое же отвращение, как и он.

«Трудно быть императором», - искренне сокрушался он.

- Если ты притворяешься, то просто притворяйся до конца, - Цзи Хэн с безразличным видом заложил руки за спину.

- Я говорю правду, Ваше Величество. Пожалуйста, не прогоняйте меня... - громко выкрикнула Тянь Ци. Слезы потекли по ее щекам, и она вытерла их рукавом.

- Стой! - крикнул Цзи Хэн.

Тянь Ци была ошеломлена:

- Что случилось?

Цзи Хэн нахмурился, глядя на рукава евнуха. Ткань была слишком грубой и царапала его щеки и лицо. Он боялся, что это оставит шрамы. Этот человек слишком жесток со своим лицом, действительно невежествен.

Недолго думая, Цзи Хэн вытащил носовой платок и бросил его на Тянь Ци.

- Если у тебя останутся шрамы, я не хочу тебя видеть.

Тянь Ци услышала скрытый смысл его фразы: пока у нее нет шрамов, она может вернуться. Она была приятно удивлена.

- Император мудр и добр! Этот раб благодарит Ваше Величество за вашу милость!

Цзи Хэн, казалось, видел, как она виляет хвостом. Он немного посмотрел на нее и сказал:

- Не забудь принять лекарство. Если ты не примешь его, тебе не станет лучше и ты не сможешь служить мне. Это императорский указ.

Тянь Ци с горьким лицом кивнула:

- Этот слуга повинуется.

Цзи Хэн улыбнулся, повернулся и вышел.

«Если я должна принять лекарство, то я приму лекарство», - подумала Тянь Ци. Просто позволим Ван Мэну приготовить его. Я такая умная.

Как спасти Тянь Ци, вот вопрос. Даже если Цзи Хэн не верил в судьбу и богов, это не значит, что он не будет использовать их, чтобы обмануть других, если это необходимо. Но он не хотел ослушаться свою мать, и он знал, что обсуждать этот вопрос с ней бесполезно.

Однако он не хотел видеть, как Тянь Ци умирает, он не смог бы вынести этого снова. Да, он очень не хотел бы, чтобы это случилось. Этот маленький извращенец не очень хорош, но Цзи Хэн просто чувствовал, что с Тянь Ци его жизнь намного ярче. Кроме того, Жуйи также очень любит Тянь Ци. Если Тянь Ци умрет, малышу будет очень грустно.

Пойти против своей матери ради слуги? Цзи Хэн даже думать не хотел о результате такого поступка. В данный момент Тянь Ци находится в Аньлэ, и ему лучше пожить там какое-то время. Он послал одного из своих слуг из дворца Цин присмотреть за ним. Там относительно безопасно, с ним не должно ничего произойти.

Следующий день был днем отдыха. Изначально никто не должен был работать. Даже чиновники могли наслаждаться своим выходным дома. Однако во второй половине дня Цзи Хэн был удивлен, получив сразу несколько отчетов. Он не думал, что эти чиновники вдруг стали такими преданными своей работе.

Изучив содержание, можно было сделать вывод, что доклады были очень похожи друг на друга. Юй Шитай выразил обеспокоенность инцидентами последних дней, когда двое мужчин бегали голыми по улицам. Если бы преступник был просто сумасшедшим, это никого бы не волновало. В лучшем случае люди будут болтать и смеяться. Но виновниками были дети аристократов, их родители занимали высокие посты. Эти инциденты требовали расследования.

Короче говоря, ситуация была очень серьезной и имела негативные последствия.

Цзи Хэн не понимал, почему трое мужчин должны были выбрать самую процветающую улицу, улицу Лунчан, и двое из них решили побегать голыми вместе. Есть предел глупости, и превышение этого предела заставляет людей хотеть убить вас. Все три министра очень хорошо выполняли свою работу и воспитывали своих детей, почему же их сыновья стали такими отбросами?

Настроение Цзи Хэна было горьким. Он только закончил читать первый отчет, в то время как второй был так же плох. На этот раз это был слух, и он должен был найти способ наказать преступление в ближайшее время.

Содержание трех отчетов было почти идентичным, и Цзи Хэн подозревал, что эти три человека собрались вместе, чтобы обсудить их и написать. Все они говорили, что их сыновья невиновны, и просили его наказать виновного. Все указывало на то, что это дело имеет какое-то отношение к младшему сыну Чжэна Юаньфу, который также был связан с ванъе и проститутом, которого он содержал.

Цзи Хэн был совершенно шокирован словами «ванъе» и «проститут». А-Чжэн содержал мужчину-проститута? Цзи Хэн долго смотрел на этот отчет.

В эти дни гомосексуалистов было довольно много, поэтому никто не находил необычным, что ванъе воспитывает красивого маленького мальчика. Однако Цзи Чжэн был младшим братом Цзи Хэна, ему было всего шестнадцать лет, и у него даже не было жены. Что произойдет, если он пойдет дальше по этой дороге? От этой проблемы у него разболелась голова.

И, если быть честным, Цзи Хэн испытывал небольшое отвращение при мысли о том, что мужчины спят с мужчинами. Нет, это крайне отвратительно.

Цзи Хэн решил поговорить с А-Чжэном об этом деле. Старший брат похож на отца. Хотя отношения между двумя братьями пережили кризис из-за предателей во дворце, он считал, что все еще имеет право голоса в личной жизни своего младшего брата. Они связаны кровью, и он не может смотреть как тот слепо следует по этому пути.

Цзи Хэн принял решение нарушить эту тему, и послал Цзи Чжэну двух красивых женщин. В тот же день дворецкий Ван Фу подвел обеих женщин к постели Цзи Чжэна, улыбаясь и говоря:

- Господин, ваше сопротивление бесполезно - это указ императора.

Цзи Чжэн проявил ненасильственную и несговорчивую позицию. Вечером две красавицы спали в одной комнате, а он спал в своей собственной спальне.

И не только это, но Цзи Чжэн вернул красавиц на следующий день. Шэн Ань Хуай был поражен, думая, что он действительно родной брат императора, раз смеет возвращать все, что дал император.

Цзи Хэн понимал, что раз он осмелился вернуть красавиц, значит, он их не тронул. Это знание только опечалило его.

В то время как император беспокоился о своем младшем брате, вдовствующая императрица больше не могла сдерживаться и предложила Цзи Хэну разобраться с Тянь Ци. Она также притворилась, что на этот раз сделала важное открытие - она попросила его пойти к даосскому священнику, чтобы объяснить, что евнух должен уйти, потому что он приносит смерть своим хозяевам.

Цзи Чжэн посмотрел на даосского жреца, как на мошенника, думая, что раз вдовствующая императрица пытается обмануть его, то и Чжэнь может сделать то же самое.

На следующий день он пригласил самого известного даосского жреца столицы, и они долго беседовали. На самом деле даосизм охватывал огромную область жизни, и Цзи Хэн не любил людей, которые пытаются обмануть других духами и богами. Поэтому он говорил с человеком с белой бородой чисто о теории.

В последнее время вдовствующая императрица была одержима сверхъестественным. Услышав, что во дворце находится знаменитый даосский священник, она очень захотела встретиться с ним, поэтому Цзи Хэн отвел его во дворец Ци Нин.

Вдовствующая императрица призналась священнику в своих горестях и даже сообщила ему ба-цзы Тянь Ци (дату и время рождения). Старый священник сказал:

- Один аспект его судьбы ставит крест на обычных людях, в то время как другой приносит великую пользу.

- Что за великая польза?

- Характер этого человека - золото, а золото рождается с водой. При условии, что он встретит мастера, чей характер чист и прозрачен, он сможет превратить свои недостатки в прибыль. В частности, это зависит от гороскопа мастера.

Как только вдовствующая императрица услышала это, она осознала, что Цзи Хэн - его хозяин, а его характер - чистая вода. Она тут же отдала священнику даты сына и попросила его рассчитать их судьбу.

Старый священник долго анализировал иероглифы, прежде чем вздохнуть.

- И каковы же результаты? - нервно спросила вдовствующая императрица.

- Я живу уже много лет, но это первый раз, когда я вижу такое совпадение восьми символов.

- ... - вдовствующая императрица была очень рада это слышать. Повернувшись к сыну, она посоветовала Цзи Хэну использовать слугу и никогда не прогонять его.

Цзи Хэн потерял дар речи. Он не ожидал, что такая неприятная вещь будет улажена так легко. Действительно, использование даосского священника было лучшим способом обмануть его мать.

Даосский священник понял, что Цзи Хэн считает его слова бессмыслицей, и был немного недоволен.

- Ваше Величество, все, что сказал этот бедный даос, - правда.

- Вы будете вознаграждены, - Цзи Хэн был равнодушен, явно не доверяя ему.

Император и вдовствующая императрица щедро наградили священника. Он покинул дворец с небольшим мешком за спиной. В мешке лежали серебряные монеты и сокровища. Выходя из дворца, даос подумал: «Я не буду обсуждать вопрос о предопределенной судьбе, поскольку ты мне не веришь».

На второй день после того, как кризис миновал, ветрянка Тянь Ци была излечена, и она вернулась к работе. По прибытии во дворец Цин она пролила слезы благодарности и сказала много ласковых слов Цзи Хэну. Будучи в хорошем настроении, Цзи Хэн простил ему весь этот шум и снова выслушал его рассказ.

Эта неразбериха наконец-то разрешилась. Цзи Хэн наконец-то мог вздохнуть с облегчением.

Теперь он должен лично вмешаться в личную жизнь своего брата.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 23. Большое недоразумение

Что касается вопроса о том, что его брат воспитывает мальчика-проститутку, сначала Цзи Хэн хотел убедиться в этом. Только тогда он перейдет к следующему этапу. Более того, учитывая внешность его младшего брата, Цзи Хэн подозревал, что проституткой был именно А-Чжэн...

Но человек, посланный на разведку, вернулся и сказал, что во дворце нет никаких следов проституток, и он не нашел никого, чтобы заподорить в особенно хороших отношениях с ванъе.

Другой информатор утверждал, что кто-то видел ванъе и красивого маленького сянгуна. Но описанные им занятия были безобидны, они просто отправились с ванъе в столицу, делая покупки и обедая вместе.

(PPS: Сянгун может означать молодого мастера или жиголо).

Цзи Хэн погладил подбородок, прищурился и задумался. Похоже, что А-Чжэн действительно вырастил фаворита, но не во дворце, а снаружи? Он довольно  осторожен, и можно видеть, что А-Чжэн очень беспокоится о своем любимце.

Поэтому Цзи Хэн решил пойти и лично посмотреть, где спрятан этот маленький драгоценный сянгун.

***

Цзи Чжэн пообедал и отправился в банк, который часто посещал Тянь Ци. Сегодня был день, когда Тянь Ци покидает дворец. Его первая остановка должна быть в банке, чтобы положить туда сэкономленные деньги. Если его сегодня не будет дома, есть шанс, что они встретятся. Действительно, подождав немного, Цзи Чжэн заметил Тянь Ци, идущего навстречу.

Эти двое были уже немного знакомы, поэтому их не волновала бюрократия и дворцовый этикет. Через некоторое время, когда Тянь Ци внесла свои деньги, они вышли из банка и пошли бок о бок по улице, обсуждая, куда пойти.

Они не замечали пары сверкающих глаз позади себя.

Пока двое мужчин разговаривали, какая-то женщина холодно посмотрела на них, а затем, толкая деревянную повозку, быстрыми шагами направилась к ним, намереваясь толкнуть Тянь Ци. Цзи Чжэн быстро отреагировал и потянул Тянь Ци за руку. Тело Тянь Ци потеряло равновесие и ударилось о Цзи Чжэна, избежав деревянной тележки.

- Спасибо, ванъе, - пока Тянь Ци выражала свою благодарность, она попыталась высвободить руку, но хватка Цзи Чжэна только усилилась.

Цзи Чжэн поджал губы:

- Люди здесь ездят небрежно, это слишком опасно, - его рука все еще не отпускала Тянь Ци.

Тянь Ци тоже держала его за руку, и они двинулись прочь от улицы Лунчан. Немного побродив, они наконец заметили знаменитый театр Си Си Бана.

Си Си Бан организовывал оперную пьесу. Это была романтическая драма о мужчине и женщине, сбежавших из дома. История была немного грустной, а текст приторно-сладким, что-то вроде «И ты расстегнул воротник, широкие одежды все в беспорядке, руки покрыты следами зубов. Потерпи, скоро все закончится и ты немного согреешься». Услышав о «прогулке под весенним дождем, сон на облаке в у-Шане», лицо Цзи Чжэна вспыхнуло, он тайно посмотрел на Тянь Ци, и обнаружил, что тот был спокоен, как обычно, более того, он барабанил пальцами в такт песне.

На самом деле, Тянь Ци тоже слышала тексты, но она не понимала конкретного смысла половины из них. Во-первых, песня была на куньшанском диалекте, а не мандаринском. Во-вторых, как уже говорилось, она не была осведомлена об отношениях между мужчинами и женщинами. Те крупицы, которые она знала, были  только о том, что мужчины и женщины спят вместе, а потом заводят детей. Поэтому, даже если бы она увидела эти слова на бумаге, она не могла бы их понять.

Цзи Чжэн не знал этих подробностей. Видя, что Тянь Ци так спокойно и с большим интересом слушает эротическую песню, он неизбежно задумался еще глубже. Вы знаете, когда воображение человека скачет галопом, легко придумать много вещей.  Объединив слова и действия Тянь Ци, Цзи Чжэн сделал важное открытие, что Тянь Ци не будет против... так ведь?

Это осознание заставило его сердце биться как барабан. Он покраснел так сильно, что его лицо было готово закапать кровью, поэтому он больше не смел смотреть на Тянь Ци.

Тянь Ци была совершенно не в курсе мыслей, которые бушевали в голове ее друга. Она похлопывала по ладони веером и качала головой в такт песне, погруженная в прекрасный певучий голос. Взаимодействие на сцене тоже было очень интересным. Она сидела в первом ряду и все прекрасно видела. Даже если она не понимала некоторых вещей, это не мешало ей ценить их.

Внезапно ее зрение было заблокировано. В двух футах от нее, между ней и сценой, стоял человек, одетый в красное. Взгляд Тянь Ци случайно упал на верхний край его пояса. На краю черного шелкового пояса был ромбовидный узор, который поднимался и опускался в такт дыханию мужчины, передавая его подавленный гнев.

У Тянь Ци появилось очень плохое предчувствие. Она не осмеливалась поднять глаза и уставилась на широкий пояс, притворяясь, что никого не замечает.

Цзи Чжэн поднял глаза и увидел Цзи Хэна с очень дурным выражением на лице. Он осторожно воскликнул:

- Старший брат император!

Цзи Хэн искоса взглянул на Цзи Чжэна, пересек небольшое расстояние и яростно схватил Тянь Ци с ее места, вытащив ее из театра. Цзи Чжэн хотел последовать за ними, но прежде чем он успел встать, Цзи Хэн повернул голову и остановил его взглядом.

Тянь Ци не знала, что произошло, но император, очевидно, снова рассердился. Она подумала, что единственная ошибка, которую она сделала сегодня, это пошла на шоу. Обычно ей приходилось держаться подальше от театров. Конечно, она должна добросовестно исполнять свои служебные обязанности, выходя из дворца, как она могла развлекаться, когда была на службе?

Но даже в этом случае императору не нужно было приходить самому, не так ли? ...Должно быть, это опять невроз.

Цзи Хэн вытащил Тянь Ци из оперы и долго тащил ее за собой, пока не нашел тихое место. Он вдруг опустил руку и свирепо посмотрел на нее.

Тянь Ци сжала шею в плечи и льстиво сказала:

- Ваше Величество... Хуан Гунцзы, как вы здесь оказались?

(Гунцзы = молодой господин (сын чиновника))

Цзи Хэн пристально посмотрел ей в лицо и спросил:

- Мне нельзя сюда приходить? Есть ли что-то, чего я не могу видеть или знать?

- Нет... - Тянь Ци слишком нервничала, чтобы смотреть на него. Бессознательно она сделала два шага назад и слабо проговорила, - Я пошел в театр, но только для того, чтобы послушать народные сказки, которые распространены в столице. Здесь находятся три религии и девять школ, смешиваются рыбы и драконы. Это лучшее место, чтобы узнать все новости.

(Три религии и девять школ - идиома = люди всех профессий)

(Смешиваются рыбы и драконы - идиома = мошенники смешиваются с честными людьми)

Цзи Хэн сделал два шага вперед и подошел ближе, так что Тянь Ци сделала несколько шагов назад. Цзи Хэн продолжал идти, приближаясь к Тянь Ци, и его пристальный взгляд заставлял ее отступить.

Тянь Ци чувствовала себя беспомощной, потому что ей негде было укрыться; она прислонилась к твердой стене. Взгляд Цзи Хэна был слишком угнетающим, и ее голова онемела, когда он смотрел на нее.

- Тянь Ци, - наконец позвал Цзи Хэн, - Всего два дня назад ты клялся, что не можешь ни спать, ни есть без меня, а теперь держишь А-Чжэна за руку, чтобы послушать эротическую оперу.

- А?- Тянь Ци была сбита с толку. Она не могла понять, почему император упомянул об этом.

- ... - Цзи Хэн не хотел этого говорить, но просто глядя на ее испуганное и обиженное лицо, он высказал такие вещи, сам того не осознавая. Его лицо потемнело, и он сказал, - Я знаю, что ты любишь мужчин.

!!! Тянь Ци от испуга потеряла дар речи. Неужели император узнал, что она женщина?! Она погибла!

Увидев, как побледнело лицо евнуха, Цзи Хэн почувствовал себя полностью виноватым. Его гнев только усилился. Используя обе руки, он легко приподнял Тянь Ци и ее лицо оказалось на одном уровне с его лицом, их носы почти соприкоснулись. Он пристально посмотрел евнуху в глаза.

Цзи Хэн с трудом подавил желание убить его на месте.

- Мне все равно, кого ты соблазнишь, лишь бы ты держался подальше от ванъе.

- ??? - Тянь Ци почувствовала, что император еще больше сошел с ума. После раскрытия ее личности, не должел ли он пытать ее или убить прямо сейчас? Почему это снова связано с ванъе?

Увидев его невинное и растерянное лицо, Цзи Хэн пришел в ярость.

- Ты так неудовлетворен моим решением?

- ... - быть неудовлетворенной - это то же самое, что думать о весне, а думать о весне, будет означать, что она близка к ванъе... Разум Тянь Ци работал быстро. Она мысленно вернулась к первоначальному обвинению и наконец пришла к удивительному выводу: император думал, что она соблазняет ванъе!

А! Какая тут связь? С чего он это взял?

Тянь Ци знала, что в этом мире есть люди, так называемые оторванные рукава, и кажется, что император теперь думает, что она одна из них, он не раскрыл ее личность. Никто не мог вынести, чтобы оторванный рукав или евнух пытался подобраться к его собственному брату. Наконец-то она поняла, почему император сердится на нее.

Тянь Ци подумала, что это объяснение может спасти ему жизнь. Она попыталась убрать руки Цзи Хэна, чтобы снова спуститься вниз. Она чувствовала себя слишком неуютно, болтаясь у него в руках.

- Молодой господин, это недоразумение. Вы не могли бы сначала отпустить меня и выслушать мои объяснения?... - с энтузиазмом взмолилась Тянь Ци.

Тянь Ци была слабой, но от прикосновения ее мягких рук Цзи Хэн почувствовал себя неуютно. Он отпустил евнуха и холодно посмотрел на него, ожидая объяснений.

Тянь Ци мягко похлопала себя по груди, думая, что ее испуг подтвердил подозрения императора. Если она попытается сказать, что не любит мужчин, то только еще больше разозлит его, так что давайте просто признаем это.

- Я действительно люблю мужчин, но я не пытался никого ввести в заблуждение.

Тянь Ци улыбнулась и быстро переключилась на льстивый режим.

- Я вовсе не пытаюсь соблазнить ванъе. Мы просто развлекались вместе несколько раз. Я каждый день вижу перед собой самого красивого, обаятельного и обходительного мужчину, почему я должен беспокоиться о том, чтобы соблазнить ванъе?

Эти лестные слова были так хороши, что Цзи Хэн немного поверил. Его взгляд успокоился, когда он спросил:

- Снаружи ходят слухи, что ты проститут, воспитанный ванъе. Как ты можешь это объяснить?

- Трое мужчин, которые разговаривают, превращаются в тигра. Чем больше я пытаюсь объясниться, тем меньше вероятность, что мне поверят. Короче говоря, я и ванъе - просто друзья, наши отношения ясные и невинные. Сегодня мы тоже встретились совершенно случайно. Мудрый не должен слушать сплетни. Император, вы настолько мудры и воинственны, что определенно не поверите этим низкоуровневым слухам.

(Три человека, которые говорят, становятся тиграми - идиома = повторяющиеся слухи становятся фактами)

Еще одна хорошо произнесенная речь. Цзи Хэн посмотрел на Тянь Ци сверху вниз, Тянь Ци откровенно посмотрела на него. Поскольку она была так открыта и честна, ее совесть должна быть чиста.

- Значит, я тот человек, о котором ты думаешь? - внезапно спросил Цзи Хэн.

- Кхе-кхе...нет... - хотя у Тянь Ци была толстая кожа, она все равно девушка. При обсуждении такого рода проблем неизбежно возникает застенчивость. Она опустила голову, и ее лицо быстро порозовело.

В глазах Цзи Хэна эта реакция была равносильна признанию. Когда он упомянул ванъе, маленький извращенец не смутился. Теперь, когда он упомянул себя, он вдруг покраснел. Ответ был очевиден.

Цзи Хэн не чувствовал дискомфорта или неловкости, как ему казалось. Было даже приятно, и у него появилось чувство маленькой незаметной гордости.

Тянь Ци быстро попыталась извиниться:

- Молодой господин не должен беспокоиться. Вы - облако в небе, а я - грязь на земле. Как смею я думать о вас?

Цзи Хэн фыркнул:

- Ничего, возвращайся во дворец, - когда он отвернулся, его губы слегка изогнулись.

Тянь Ци была позади него и не могла видеть эту вспышку гордой улыбки. Теперь, когда опасность миновала, она вздохнула с облегчением и побежала вслед за императором. Ноги у Цзи Хэна были длинные, и он шел очень быстро. По сравнению с ним ее тонких ног было недостаточно, и у нее не было выбора, кроме как рысью бежать за ним.

Пробежав часть пути, Тянь Ци устала, и ее темп замедлился. Цзи Хэн внезапно остановился и недовольно оглянулся на нее:

- Почему так медленно двигаешься, даже дворцовая черепаха быстрее тебя.

Тянь Ци была немного обижена и быстро пробежала несколько шагов. Цзи Хэн схватил ее за руку. Таким образом, император затащил Тянь Ци во дворец и не отпускал до тех пор, пока они не достигли ворот Сюаньу. Лицо императора было бесстрастным на протяжении всего процесса. Он не произнес ни слова, но его шаги были похожи на полет. Тянь Ци тащили так быстро, что она несколько раз споткнулась о землю.

К счастью, император, казалось, был в хорошем настроении и не обращал на нее внимания. Тянь Ци втайне поблагодарила его.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 24. Обсуждение

Хотя Тянь Ци сумела на мгновение рассеять подозрения императора, вернувшись во дворец, Цзи Хэн вспомнил реакцию Цзи Чжэна, когда тот увидел его в театре. Он явно выглядел виноватым. Цзи Хэн был немного встревожен этим, но если бы люди настаивали на том, что между его братом и Тянь Ци что-то происходит, он бы этому не поверил.

Какими бы ни были отношения между ними, Цзи Хэн доверял своему мужскому обаянию. Тянь Ци уже признался, что любит мужчин, поэтому он должен любить мужественных мужчин. Его младший брат красивее женщины и обладает теплым мягким темпераментом, поэтому его нельзя считать очень мужественным.

... что это были за мысли? Цзи Хэн схватился за лоб и обнаружил, что его мысли были слишком необъяснимы. Он посмотрел на Тянь Ци. Этот маленький извращенец был спокоен и расслаблен, но уголки его рта были слегка опущены, показывая невыносимую обиду. Маленький извращенец шел сейчас слишком быстро, на висках у него выступил мелкий пот и собрался в крупные капли, которые падали с уголков его глаз, так как он не смел вытирать их. Когда он наконец моргнул, капли пота скатились по его ресницам, разбрасывая крошечные жемчужины воды, как хрустальная роса, свисающая с толстых сосновых ветвей. Дрожа на веках, капли отражали солнечный свет, делавший их похожими на слезы. Это зрелище напомнило ему капли дождя на цветке груши, вызывая желание вытереть их.

(Капли дождя на цветке груши - идиома = лицо, омытое слезами)

Цзи Хэн на мгновение впал в транс и почти поднял палец, чтобы вытереть слезы Тянь Ци. Осознав, что он собирается сделать, он быстро убрал руку, чувствуя себя неловко, и пожаловался:

- Что это? Неужели я так ужасен? Ты так боишься меня, что даже не осмеливаешься вытереть пот?

Тянь Ци поспешно достала носовой платок и вытерла лицо, опустив голову, чтобы не смотреть на Цзи Хэна. Цзи Хэн посмотрел на носовой платок, которым она пользовалась, и внезапно вспомнил еще одну проблему:

- А где носовой платок, который я дал тебе на днях?

- А? - Тянь Ци притворилась глупой.

Цзи Хэн уставился на нее, и его глаза сузились:

- Не думай, что я не знаю, каков твой план. Носовой платок, который я одолжил тебе несколько дней назад, но ты его не вернул? Это вещь императора, и ты осмеливаешься ее прятать?

Тянь Ци знала, что она не сможет вывернуться, поэтому с горечью ответила:

- Отвечаю Вашему Величеству, ваш носовой платок был испачкан этим слугой. Этот слуга не посмел отдать такой потускневший предмет, чтобы осквернить тело императора.

Втайне она проклинала: какой скупой император, не забыл даже маленького носового платка. Когда он отдал ей платок, естественно было предположить, что предмет был наградой, и теперь у него хватает наглости просить, чтобы его вернули. Кроме того, она действительно потеряла тот носовой платок. Она не могла найти его даже после долгих поисков. Она была очень расстроена тем фактом, что это был хороший качественный товар, который она могла продать по высокой цене.

Тянь Ци, однако, не знала, что причина, по которой император попросил вернуть предмет, заключалась в том, что Цзи Хэн думал, что Тянь Ци хочет сохранить его носовой платок как личную собственность. Мысль о маленьком извращенце, держащем его носовой платок, питая непристойные мысли, заставила его немного смутиться. Если бы это была красивая женщина, все было бы хорошо, но это евнух. В конце концов, евнух решил быть бесстыдным до конца. Цзи Хэн фыркнул и решил, что ему лучше перестать беспокоиться об этом вопросе. Он должен помнить о своем статусе императора и не ссориться из-за носового платка с евнухом. Это было бы крайне стыдно.

Цзи Хэн провел остаток дня в ступоре. Казалось, в его сознании бродило какое-то таинственное чувство, но как только он пытался понять его, он не смог уловить смысла.

На следующий день Цзи Хэн вызвал Цзи Чжэна во дворец Ян Синь. Хотя слухи оказались ложью, его младшему брату было уже шестнадцать лет, и ему пора было обзавестись женой. «В нашей семье есть женщина, которая убедила его избегать того, чтобы он постоянно бродил и причинял неприятности», - с горечью подумал Цзи Хэн. Старший брат должен быть как отец, и хотя ему было всего двадцать три года, сердце у него было на все тридцать два.

Однако убедить Цзи Чжэна жениться было легче сказать, чем сделать. Ванъе был красивым мужчиной из хорошей семьи. В прошлом году ни на что не годный бездельник составил составил список самых красивых мужчин, и Цзи Чжэн занял в нем  первое место. Это сделало его знаменитым и многие девушки хотели взглянуть на него. Династия Даци была более открытой, чем предыдущие династии. Так как  ее основателем была женщина, обычаи позволяли женщинам становиться более живыми и смелыми. Некоторые чиновники, которые были счастливы выбрать Цзи Чжэна своим зятем, позволяли своим дочерям наряжаться и пытались сблизиться с ним, чтобы увидеть, привлекают ли они ванъе. По неофициальной статистике, его популярность составила чуть меньше 100%.

Однако у королевской семьи было много забот по поводу брака. Само собой разумеется, что семейная история невесты должна быть достойна зятя, но они не могли быть слишком могущественными, чтобы он не мог использовать дом родителей жены, чтобы накопить слишком много власти, даже если Цзи Хэн не верил, что Цзи Чжэн пойдет на это. Они также должны учитывать репутацию девушки и ее темперамент. Если принять во внимание все аспекты, останется только 2 или 3 человека. Еще одним вопросом, требующим рассмотрения, был мотив невесты. Было бы лучше, если бы девушка любила Цзи Чжэна, а не использовала его для своего богатства.

На самом деле самой большой проблемой было то, что Цзи Чжэн не хотел жениться.

Цзи Хэн быстро обнаружил это. Например, он рассказал ему о дочери некоего государственного служащего, красивой, талантливой и с хорошим характером. Короче говоря, хороший выбор. Цзи Чжэн последовал за ним и похвалил красавицу, найдя ее очень подходящей для того, чтобы быть рядом с императором. Другой пример: Цзи Хэн сказал Цзи Чжэну, что ему пора жениться. Цзи Чжэн спросил, почему он оставил Центральный Дворец (Чжун-Гун - дворец императрицы) пустым в течение стольких лет. Император не может оставаться без императрицы.

Император начал сомневаться, правда ли, что А-Чжэн не любит женщин. Подростки ведь полны энергии, как они могли обходиться без женщины даже всего один день? Как они могут контролировать свое желание? Поэтому он слегка смерил взглядом своего младшего брата и спросил его:

- Две красавицы, которые тебе были подарены несколько дней назад, тебе не подошли?

Это был хороший вопрос. Как единственный свидетель, Тянь Ци потела из-за Цзи Чжэна. Цзи Чжэн медленно ответил:

- Это был дар брата императора, я не осмелился отказаться. Но этот подданый - просто гнилая трава в грязи, и я не смею пачкать нефрит Чжаоян.

Хотя его слова были вежливыми, даже Тянь Ци могла расслышать их смысл. Цзи Чжэн был недоволен: может быть, ты и не стыдишься отдавать мне своих жен, я все еще смущен.

Тянь Ци тайком наблюдала за Цзи Хэном и, как и ожидалось, обнаружила, что император не в лучшем настроении. Она беспокоилась за Цзи Чжэна. Ванъе был хорошим человеком и по-доброму относился к ней. Но даже если бы она захотела помочь, она была беспомощна.

Цзи Хэн опустил глаза, ничего не сказал, но попросил Тянь Ци дать Цзи Чжэну несколько отчетов для чтения. Держа в руках отчеты, Тянь Ци увидела подпись вверху первой страницы: «Глава Министерства права Сунь Конжуй» и почувствовала, как у нее дернулся уголок губ п.

Внезапно Цзи Чжэн стал выглядеть грубым. Он положил отчеты на стол, а когда поднял голову, его лицо уже не было спокойным, а скорее немного нетерпеливым. Он встал:

- Старший брат император, этот подданый был обижен!

Цзи Хэн молча посмотрел на него. Видя эту ситуацию, Тянь Ци подумала, что этот Сунь Конжуй что-то говорил о ванъе, но она не знала, что именно.

Цзи Чжэн уже догадался о причине проблемы и попытался объяснить:

- В тот день именно Чжэн Шаофэн, не подумав, попытался пошутить. Удивительно, но Сунь Фан истолковал его слова неправильно. После этого он даже вернулся и распространил эту чушь, вызвав бесконечные неприятности. Хотя этот подданый обычно ведет праздную жизнь, я всегда жил чисто и честно. Я не занимаюсь такими делами, как воспитание мужчин-проституток.

Цзи Хэн немного знал о поведении Чжэн Шаофэна, поэтому он мог сложить два и два вместе. Просто репутация Сунь Фана всегда была хорошей. Как же так вышло, что он так потерял достоинствоо?

Хотя история про шутку была фальшивой, Тянь Ци ясно понимала, что они должны смешать ложь с правдой. Цзи Хэн подумал, взглянул на Тянь Ци и обнаружил, что он стоит там, как будто ничего не случилось.

Поэтому Цзи Хэн не ответил Цзи Чжэну, а спросил Тянь Ци:

- Что ты думаешь об этом деле?

Тянь Ци была ошеломлена, но никак не отреагировала и глупо спросила:

- Что имеет в виду император?

Цзи Хэн взглянул на Цзи Чжэна, открыто указал на отчеты и сказал:

- Ты слышал ранее дискуссию между Чжэнем и ванъе. Как ты думаешь, дочь какой семьи подходит для того, чтобы стать Ванфэй?

...какое мне до этого дело? Тянь Ци чувствовала, что император спросил просто так. Свадьба ванъе была важным событием (политическим и социальным), как он мог спросить мнение евнуха? Разве это не значит, что он смотрит на других свысока? Император, должно быть, он испытывал враждебность к ванъе, но почему в драке двух братьев должен участвовать такой маленький евнух? Она не может позволить себе обидеть ни одного из этих великих мастеров.

Тянь Ци подняла голову, чтобы посмотреть на Цзи Хна, затем на Цзи Чжэна, и обнаружила, что тот смотрит на нее с искренним выражением, как будто он женится на ком бы она ни сказала.

Тянь Ци была не настолько глуой, чтобы действительно участвовать в дискуссии между этими двумя братьями. Поэтому она улыбнулась и сказала:

- Ванъе - непревзойденный талант, как и император. Подумав немного, этот слуга не может сказать, кто достоин стоять рядом с ванъе, - польстить этим двоим не было преступлением. Было важно попытаться сгладить ситуацию. А уж навыки Тянь Ци в лести были не хуже, чем у главы кабинета министров.

Цзи Чжэн был ошеломлен на мгновение, затем он скривил губы в мягкой улыбке и посмотрел на Цзи Хэна:

- Старший брат император завел такого хорошего слугу. В доме этого подданого есть только неуклюжие и медлительные слуги. Если бы нашелся хоть вполовину такой же умный, я был бы счастлив, - закончив говорить, он повернулся к Тянь Ци и намеренно подмигнул ему.

Если бы Цзи Чжэн похвалил кого-то другого, Цзи Хэн отдал бы его Цзи Чжэну. Однако о Тянь Ци не могло быть и речи.

Цзи Хэн обнаружил, что с Тянь Ци ничего нельзя поделать и что Цзи Чжэн не изменит своего мнения. Ээти два ублюдка были очень скользкими, и это раздражало, поэтому он выгнал обоих. Через некоторое время он почувствовал отвращение и послал кого-то позвать Тянь Ци обратно.

Тем временем Тянь Ци и Цзи Чжэн вместе вышли из дворца Ян Синь. Тянь Ци посмотрела налево и направо, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, а затем тихо сказала:

- Ванъе не нужно слишком много думать об этом.

Цзи Чжэн рассмеялся:

- Спасибо за заботу, я действительно слишком много думаю.

Тянь Ци утешила его:

- На самом деле император не целился в вас, он просто.. - подумав об этом, она мрачно сказала, - Он думает, что я хочу соблазнить вас...

- Кхе, кхе, кхе, - Цзи Чжэн прикрыл рот рукой и закашлялся, но его улыбка стала еще шире. Смеясь, он заметил, что лицо Тянь Ци покраснело. Он также был немного смущен, его мочки ушей окрасились в красный цвет. Цзи Чжэн сжал губы и поколебался мгновение, а затем наконец сказал, - Тянь Ци, на самом деле, есть одна вещь, которую я всегда хотел спросить у тебя.

- О чем хочет спросить ванъе? Этот слуга непременно должен попытаться ответить на ваш вопрос.

- Ты...

Цзи Чжэн только успел сказать одно слово, когда к ним подбежал маленький евнух и перебил:

- Тянь Ци, император требует тебя обратно.

Тянь Ци остановилась:

- Я понял, спасибо, - затем она повернула голову и посмотрела на Цзи Чжэна, - Ванъе, пожалуйста, говорите быстрее.

Цзи Чжэн покачал головой:

- Забудь об этом, просто возвращайся.

Когда Тянь Ци побежала обратно во дворец Ян Синь, Цзи Чжэн застыл и смотрел, как ее фигура медленно исчезает. Затем он повернулся и вышел из дворца.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 25. Подозрения

Тянь Ци ежедневно работала во Дворце Ян Синь и часто попадала на правительственную аудиенцию к императору, но это был первый раз, когда три самых важных человека в кабинете министров собрались вместе. Будучи маленьким евнухом, она, естественно, не была достаточно квалифицирована, чтобы слушать дискуссии такого уровня, и поэтому тактично удалилась.

Она и сама считала, что в случае важных вопросов, чем меньше знаешь, тем лучше. Если у вас нет способности справляться с ветром и дождем, то вам не следует попадать под них.

Сегодня Шэн Ань Хуай был занят сортировкой предметов, которые будут использоваться во время Фестиваля лодок-драконов. Поэтому он не пришел, а дворцовые евнухи дворца Ян Синь полностью доверяли Тянь Ци как своему лидеру. Она ничего не могла с этим поделать. Хотя она не была евнухом высокого ранга, все знали, что она завоевала доверие императора. Таким образом, она бессознательно стала своего рода восходящей звездой среди фаворитов. Чувства Тянь Ци были смешанными. Естественно было хорошо уметь выделяться и быть способным завоевать славу и использовать своего хозяина; однако, когда этого внимания слишком много, ветер, как правило, становится сильнее, и вы можете потеряться.

В результате она не смела проявлять властность и старалась оставаться сдержанной и вести себя честно. Чем более важной персоной она становилась, тем больше поджимала хвост. Цзи Хэн был очень доволен ее поведением. Пока Цзи Хэн был доволен, Шэн Ань Хуай, ее непосредственный начальник, был еще счастливее.

Теперь Тянь Ци вышла за дверь и полчаса ждала снаружи зала Янсинь. Три министра вышли с разными выражениями лиц. Первый помощник, Чжэн Ци, улыбался, как будто ему было десять тысяч лет, в то время как второй помощник, Сунь Конгжуй, хмурился. Последним шел Тан Жуолинь. Он был моложе двух первых министров, но рано вступил в карьерную гонку. В этот момент его лицо не выражало никаких эмоций. Увидев, что Тянь Ци провожает их из зала Янь Синь, он все же поблагодарил ее.

Тянь Ци была немного удивлена. Важно понимать, что евнухи считались довольно неудобными беспокойными существами, которое не нравилось императору (потому что они накопили слишком много власти во время правления предыдущего императора), и что многие чиновники презирали их. Она не была похожа на Шэн Ань Хуая, признанного лидера внутренней службы. Для такого маленького евнуха получить искреннюю благодарность министра финансов было действительно лестно.

Тянь Ци взглянула на двух других министров. Первый помощник, Чжэн, все еще улыбался, в то время как Сунь Конгжуй смотрел на нее с явным презрением. Она понимала, что презрительный взгляд предназначался не ей, а Тану Жуолиню. Сунь Конгжуй мог подумать, что Тан Жуолинь намеренно угождает евнуху? Такого рода действия, естественно, следовало презирать.

Сунь Конгжуй заметил, что Тянь Ци наблюдает за ним. Он оглянулся на Тянь Ци, однако тот, казалось, быстро отвлекся. Он быстро пришел в себя и отвернулся, как будто ничего не случилось.

Тянь Ци проигнорировала его, сказала несколько вежливых слов Тану Жуолиню и проводила их взглядом.

Она обернулась и задумалась о том, что только что увидела. Сунь Конгжуй был в плохом настроении, может быть, император отругал его? Это было маловероятно. Что бы он ни сказал, он был умеренным подданным, и император не стал бы бранить своего второго помощника в присутствии двух других министров.

Действительно жаль. Вспоминая все это, Тянь Ци покачала головой. Глядя на события, которые только что произошли, Сунь Конгжуй, казался немного недовольным Таном Жуолинем. Она также знала, что кабинет министров был не таким уж большим, и только несколько человек управляли страной и занимались всеми вопросами. Кроме того, если бы маленький евнух мог поспорить с ними о каких-то таэлях, это становилось ситуацией типа «Я живу, ты умираешь».

Но это было не ее дело. Тянь Ци тряхнула головой и вернулась  во дворец Ян Синь.

Хотя это дело ее не касалось, тем не менее Тянь Ци быстро узнала закулисную историю. И источник был на 100% надежным, так как это был не кто иной, как сын первого помощника Чжэна, Чжэн Шаофэн.

Чжэн Шаофэн жаловался, что он не получил свои ежемесячные карманные деньги в начале месяца, поэтому он был все еще не в состоянии выплатить свой долг. Тянь Ци решила, что ей стоит воспользоваться ситуацией и ударить его. Она вышла из дворца и пошла развлекаться. В результате Чжэн Шаофэн с грустным лицом передал свою птичью клетку Тянь Ци.

- В ближайшие месяцы я должен усердно учиться. Я прошу тебя позаботиться о моем Лине.

Тянь Ци взглянула на клетку. Маленький белый дрозд все еще был очень энергичен. Он открыл рот и запел очень красивым голосом. Тянь Ци указала на белого дрозда и спросила:

- Ты дал белому дрозду имя бурого жаворонка. Согласился ли он?

Чжэн Шаофэн подавился и мрачно сказал:

- Почему ты не спрашиваешь, почему я хочу уйти в изоляцию и учиться?

- Что толку спрашивать об этом? Должно быть, потому, что твой отец избил тебя и заставил учиться.

Чжэн Шаофэн покачал головой:

-  Это вторая причина.

Поэтому он доверился Тянь Ци и рассказал все, что знал. В последние дни Чжэн Шаофэн встречался с несколькими сватами, но девушка отвергла его, заявив, что у него нет перспектив на будущее, что он демон в человеческом обличье. Охваченный горем и негодованием, он решил принять участие в Императорском экзамене этого года (Сянши), чтобы показать свой энтузиазм по поводу карьеры и реализовать свои амбиции.

(Сянши - провинциальные императорские трехгодичные экзамены)

Тянь Ци вытянула три пальца:

- Я знаю, что ты можешь немедленно участвовать в императорском экзамене, но до осеннего экзамена Цювэя осталось всего три месяца. Все остальные учатся по крайней мере десять лет, и ты думаешь, что интенсивного трехмесячного курса будет достаточно?

(Цюйвэй - осенний отбор на трехгодичный провинциальный экзамен династий Мин и Цин)

- Я уже учился раньше, и главный экзаменатор этого имперского экзамена - Сунь Дарен. У него всегда были хорошие отношения с моим отцом.

Он еще не прошел своего испытания, как уже начал думать о кривой дороге. Тянь Ци щелкнула языком и покачала головой.

- Какой Сунь Дарен?

(Дарен - титул уважения к вышестоящим)

- Глава Министерства обрядов, Сунь Конгжуй, Сунь Дарен. Позавчера император и некоторые министры обсудили этот вопрос и окончательно решили, кто будет следующим экзаменатором. Впрочем, об этом еще не объявлено, никому нельзя рассказывать. Первоначально император намеревался выбрать между Сунь Дареном и Тан Дареном, но сын Тан Дарена также будет участвовать в императорских экзаменах этого года. Чтобы не возбуждать подозрений, Тан Дарен больше не мог выдвигать свою кандидатуру.

Услышав это, Тянь Ци сложила два и два, и сразу же поняла намерение Цзи Хэна. Она только покачала головой и улыбнулась.

- Как будто все так просто, ты просто должен был сделать это, чтобы не вызвать подозрений. Понятно, что император хотел увидеть реакцию Сунь Конгжуя.

Чжэн Шаофэн был немного смущен:

- Что ты имеешь в виду?

- Будучи главным экзаменатором городского и сельского экзаменов в этом году, он, естественно, не будет главным экзаменатором экзамена следующего года. Весенний экзамен на государственную службу, Чуньвэй, - самая важная часть экзаменов, на которой можно проявить свои таланты

(Чуньвэй – экзамен в столичную государственную службу)

- Ну и что? Несмотря на то, что Министерство обрядов председательствует на экзамене, его глава не может быть экзаменатором каждый год. То же самое будет и с Чуньвэем в следующий раз.

Заметив, что он все еще не может понять, Тянь Ци покачала головой и вздохнула:

- Идиот, просто идиот. Позвольте мне спросить вас: как учится сын Тана Дарена?

- Очень хорошо, люди в игорном доме начали ставить на то, что он займет первое место на имперском экзамене в провинции.

- Другими словами, если не произойдет несчастного случая, сын Тана Дарена обязательно сдаст провинциальные экзамены в этом году. В этом случае он также сможет участвовать в экзамене в следующем году. Предполагая, что Хуэйши возглавляет Сунь Конгжуй, в случае, если что-то случится и сын Тана Жуолиня не пройдет блестяще, ему достаточно быть дисциплинированным учеником. Это должно сработать, если Сунь Конгжуй и Тан Жуолинь будут в хороших отношениях. В противном случае, это, безусловно, будет интересно. На данный момент маловероятно, что Тан Жуолинь позволит своему сыну участвовать в Хуэйши, что приведет к задержке на три года. Через три года Сунь Конгжуй снова сможет использовать те же средства, чтобы остановить Тана Руолиня. Этот шаг императора был просто утешением для Тана Жуолиня и предупреждением для Сунь Конгжуя, чтобы он не создавал никаких проблем.

Чжэн Шаофэн с удивлением посмотрел на Тянь Ци:

- Откуда ты знаешь, что отношения между Сунь Дареном и Тан Дареном плохие? Я узнал это от своего отца. Но ты... ты действительно умный...

- Это просто вы слишком глупый.

Чжэн Шаофэн удрученно почесал затылок:

- Что поделать, я родился глупым.

Тянь Ци немного смягчилась и попыталась утешить его:

- Это нормально - быть глупым. Я слышал, что Сунь Конгжуй - осторожный человек, и его экзаменационные вопросы не слишком предвзяты. Пока вы усердно учитесь, у вас еще есть шанс сдать экзамен. В любом случае, это всего лишь провинциальный имперский экзамен, он не должен быть слишком сложным.

Во время разговора Тянь Ци почувствовала, что она бессознательно много говорила и что ей не следовало так много рассказывать Чжэн Шаофэну. Не имея другого выхода, она убедила его никогда не упоминать о том, о чем они говорили с другими людьми. Чжэн Шаофэну пришлось снова и снова клясться духом своих предков, что он сохранит эту тайну, и только тогда ему разрешили уйти.

В тот вечер Чжэн Шуфу и Сунь Сифу говорили с сыновьями об одном и том же человеке по-разному.

(Шуфу - первый помощник, Сифу - второй помощник)

Чжэн Шуфу выслушал теорию своего сына и был так удивлен, что его подбородок чуть не упал.

- Это ты сам понял?

Чжэн Шаофэн торжествующе кивнул:

- Да.

- Херня, - грубо сказал Чжэн Шуфу, - Только если бы у тебя из головы вылезла Большая Медведица, даже я этого не понял! От кого ты это слышал ?

Чжэн Шаофэн закрыл голову руками и ответил:

- Он не позволяет мне говорить.

Чжэн Шуфу вздохнул с облегчением и медленно сказал:

- Тогда я не буду спрашивать. Этот человек хороший, так что ты можешь общаться с ним. Я просто не знаю, какова его цель. Ты достаточно хорошо его знаешь? Не привыкай к нему.

Чжэн Шаофэн кивнул:

- Не волнуйтесь, отец, я знаю, - он подумал о «цели» Тянь Ци и внезапно почувствовал жалость. До сих пор он твердо верил, что Тянь Ци - это маленький кролик, воспитанный Цзи Чжэном. Такой интересный и духовный человек, безумно чистый и принадлежит Цзи Чжэну. Действительно, словно свежий цветок засунули внутрь...

Чжэн Шаофэн долгое время упорно пытался, но, в конце концов, не смог нагло произнести слова «коровий навоз», поэтому ему пришлось отказаться от этого.

На другом конце города, в резиденции Сунь, Сунь Сифу, наконец, снова спросил о проститутке из дома ванъе. Он чувствовал, что все не так просто, и ему не следовало писать отчет после того, как он поверил гневу своего сына. В результате он затеял ссору.

Кроме того, он впервые услышал имя этого проститута. Тянь Ци ?! Разве это не тот маленький евнух из императорского дворца? Как он мог быть связан с ванъе и даже больше, стать его проститутом? Это действительно чепуха. Неудивительно, что император был недоволен.

Учточнив, что «Тянь Ци» был именно Тянь Ци, который работал в императорском дворце, Сунь Конгжуй ударил кулаком по столу и принялся ругать своего сына.

Сунь Фан не мог смириться с этим:

- Даже если между ним и ванъе ничего нет, это не имеет значения. Как человек, работающий на самом верху императорского дворца, даже если он очень авторитарен, такой евнух вряд ли долго пробудет с императором.

Сунь Конгжуй немедленно взял пустую чашку из-под чая со стола и швырнул ее в Сунь Фана. Сун Фан не посмел увернуться, но, к счастью, чайная чашка отклонилась от своего курса и ударилась о дверную раму, превратившись в крошечные осколки. Сун Фан затрясся при звуке падающей чашки.

- Останется он рядом с императором или нет, какое это имеет значение для нас с тобой? Никогда больше не говори таких слов, сколько раз я предупреждал тебя, что ты должен вести себя хорошо, быть осторожным, вежливым и скромным, и не говорить прежде, чем подумаешь. Тебе нравится рассуждать, строить догадки, ты все еще считаешь себя разумным? Хотя евнух не может подняться в должности, он уже давно живет рядом с императором. Если вы сделаешь клеветнический донос, ты не сможешь очистить свое имя в течение многих лет. Ты должен беспокоиться о том, чтобы оставаться в безопасности, а тебя волнует, задержится он на своем посту или нет.

Сунь Фан склонил голову:

- Мой отец должен научить меня, как себя вести, этот сын ошибся и теперь все понял. Этот сын полон решимости не повторять это преступление во второй раз. Он не посмеет...

Сунь Конгжуй махнул рукой.

- На этот раз император уже все уладил.

Сунь Фан подумал о высокомерном лице Тянь Ци и почувствовал себя неловко. Сунь Конгжуй несколько раз предупреждал сына и снова давал ему советы. Сунь Фан кивал в ответ на каждую его просьбу, и лицо Сунь Конгжуя постепенно успокаивалось. Разговаривая с сыном, он неожиданно спросил:

- Когда ты впервые встретил этого Тянь Ци, он не показался тебе знакомым?

- Нет. Почему отец задает такой вопрос? - Сунь Фан нашел это странным.

- Это не имеет значения, я только чувствую, что где-то раньше видел его брови и глаза, его внешность кажется мне знакомой, - Сунь Конгжуй нахмурился, пытаясь вспомнить свое прошлое. Он порылся в памяти, но так ничего и не нашел.

- В мире так много людей, и некоторые из них похожи друг на друга. Он может выглядеть похожим на кого-то, но нельзя сказать наверняка, он это или нет. Отцу не нужно беспокоиться о таких пустяках?

Сунь Конгжуй кивнул и снова вздохнул.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 26. Фестиваль лодок-драконов

В мгновение ока наступил Фестиваль лодок-драконов. Тянь Ци любила этот праздник, потому что после него евнухи получали награду за свою работу, а награды дворца Цин были особенно богаты. В дополнение к наградам, Тянь Ци также получила награду от Цзи Хэна как «красный человек», став самым популярным слугой императорского дворца. Он приказал взять пять слитков золота, чтобы выковать золотой цзунцзы размером с маленький красный финик. Листья цзунцзы выглядели ярко и реалистично, они были сделаны очень тонко. Но Цзи Хэн посчитал, что этот вид работы был недостаточно подходящим и презентабельным. Однако чистое золото в достаточном количестве было лучшей наградой для тех, кто любил деньги.

(Цзунцзы – сверток из клейкого риса с начинкой, завернутый в листья и приготовленный на пару. Традиционное угощение на Фестиваль лодок-драконов)

Таким образом, Цзи Хэн легко отдал Тянь Ци два золотых цзунцзы и был рад видеть как она обхватила их руками, глотая слюну с сияющими глазами.

На сегодняшнем Фестивале лодок-драконов Тянь Ци сговорилась с Жуйи участвовать в других мероприятиях, помимо обычных праздников. Некоторые местные жители назвали Фестиваль лодок-драконов «девичьим днем». В этот день замужние женщины возвращаются к своим родителям. Дома они все еще считаются маленькими девочками и поэтому могут снова одеваться как девочки.

Тянь Ци тоже хотела нарядить кого-нибудь в маленькую девочку, но, к сожалению, во дворце не было маленьких девочек, только один маленький мальчик. У нее не было выбора, кроме как уговорить его.

Жуйи почти инстинктивно отказывался носить платье, но он был всего лишь ребенком. Она уговорила его, пообещав что-нибудь вкусненькое, и он тут же взял платье, стараясь показать послушание. Надев платье, на некоторое время он совершенно забыл, что одет в женскую одежду. Им обоим пора было выходить, есть и играть.

Жуйи был принцем. Хотя ни в одном приказе не говорилось, как «не одеваться принцу», рискованно было делать такие вещи. Но Тянь Ци не боялась. Жуйи, хотя и был молод, был надежным товарищем по команде. До тех пор, пока он признает, что надел платье по собственной инициативе, все будут смотреть на него, как на играющего ребенка. Более того, из него получилась чрезвычайно хорошенькая девочка, и как только вдовствующая императрица увидит это, она наверняка полюбит его. А если это понравится вдовствующей императрице, кто осмелится сказать хоть слово против?

После того как Тянь Ци правильно одела Жуйи, она отвела его во дворец Ци Нин. Как и ожидалось, как только вдовствующая императрица встретила такую милую «девочку», ее сердце растаяло, и она сразу же прижала Жуйи к груди, одарив его широкой улыбкой.

Жуйи добавил:

- Я часто слышу, что бабушка императрица говорит, как сильно она хочет внучку, Тянь Ци сказал, что сегодня день девочек, поэтому я хотел переодеться внучкой, тебе это нравится?

Он произнес эти слова как маленький взрослый, от чего все присутствующие в зале с трудом сдержали улыбки.

- Конечно, мне это нравится! - вдовствующая императрица нежно погладила Жуйи по голове и улыбнулась, - Мой маленький Жуйи, ты действительно умный.

Когда они покинули дворец Ци Нин, Тянь Ци вышла первой, а затем обернулась и поздравила Жуйи:

- Ваше Высочество, вы самый лучший, - на этот раз это было не просто лестью, она была абсолютно убеждена.

Когда Жуйи услышал похвалу Тянь Ци, он был очень счастлив и, возбужденно подпрыгивая, начал тянуть ее к дворцу Цин. Они только миновали лунные врата, когда случайно увидели впереди Цзи Хэна.

Цзи Хэн сначала не узнал Жуйи. Прямо перед его глазами была красиво одетая маленькая девочка, ее волосы были причесаны в типично девчачьем стиле в два пучка волос, которые встали дыбом. Эти пучки были очень похожи на кошачьи уши, перевязанные красным шелком. Жемчужины и желтые кисточки мягко покачивались на концах шелковых лент при каждом шаге. Маленькая девочка была одета в вишнево-красное платье, расшитое бесчисленными видами бабочек и цветов; блестящий золотой кулон висел у нее на шее, на левом запястье была нитка мелких бус из жемчуга, на правом - нитка золотых колокольчиков, издающих четкий мелодичный звон. Издалека он увидел, что лицо у девочки нежное и пухлое, а большие глаза влажные и энергичные. Цзи Хэн подумал про себя, чей это ребенок, он такой милый, он должен обязательно обнять его.

Хотя он не узнал Жуйи, Цзи Хэн узнал Тянь Ци, что позволило ему связать его с одним маленьким парнем, который обычно всегда вьется вокруг этого евнуха... Конечно, к нему приближался его собственный сын. Ему даже не нужно было думать о том, кому пришла в голову эта идея. Цзи Хэн быстро взглянул на Тянь ци.

На этот раз Тянь Ци безнадежно вжала шею в плечи. Конечно, Жуйи был верен дружбе и, увидев, что его отец-император пристально смотрит на Тянь Ци, сразу же признался, что это он захотел надеть платье.

Цзи Хэна было не так легко обмануть, как вдовствующую императрицу, но на этот раз он решил не разоблачать их, потому что Жуйи, переодетый маленькой девочкой, был действительно очарователен, и его сердце немного смягчилось. Он наклонился и взял Жуйи на руки, его лицо прижалось к его лицу, а крошечное личико Жуйи потерлось о его, когда они медленно пошли вперед.

Жуйи радостно сжал его руку, и звук маленьких золотых колокольчиков на запястье усилился. Видя, что его отец-император, похоже, не хочет отпускать его, он потянулся к Тянь Ци:

- Тянь Ци, обними меня.

Лицо Цзи Хэна потемнело, когда он почувствовал, что его сын предпочитает ему евнуха, поэтому он снова посмотрел на Тянь Ци. Он все еще не мог понять. Из всех евнухов и дворцовых служанок, которые играют с его ребенком, почему Жуйи любил и никогда не уставал от Тянь Ци, он всегда искал его?

Позже он обнаружил закономерность: все, кто носил фамилию Цзи, были затронуты мастерством Тянь Ци. Настоящий враг.

Тянь Ци почувствовала недовольство Цзи Хэна, поэтому не осмелилась принять Жуйи, и просто сказала:

- Ваше Королевское Высочество, я не могу вас удержать...

Жуйи разочарованно убрал руку.

Цзи Хэн взглянул на худое и слабое тело Тянь ци.

- Не будь таким глупым в будущем, - сказав это, он отпустил Жуйи и позволил им играть вдвоем.

Когда Цзи Хэн ушел, Тянь Ци привела Жуйи к Дай Сань Шаню, чтобы поиграть. На самом деле причина, по которой Жуйи любил играть с Тянь Ци, не была слепым выбором. Тянь Ци сочетает в себе двойные преимущества евнуха и придворной дамы, и было бесполезно упоминать, что она была увлеченным человеком, с которым можно было играть. Более того, она была вдумчивой и дотошной. Она обращалась с детьми с нежностью, присущей только женщинам. Проще говоря, это была материнская любовь. Кормилица Жуйи тоже испытывала к нему материнские чувства, но была крайне осторожна. Она не смела отпустить его руку, чтобы он мог бежать от радости. У Тянь Ци хватало смелости позволить ему играть как он хочет.

Жуйи еще не было четырех лет, поэтому он, естественно, не мог выразить эти причины своими словами. Он только знал, что ему нравится играть с Тянь Ци и все. Короче говоря, для Жуйи Тянь Ци - лучший друг.

В этот момент двое друзей вытащили Дай Сань Шаня из воды, и дважды объехали на черепахе вокруг озера Тай Е. Жуйи увидел, что кто-то прошел мимо с цзунцзы, сразу встал и подошел к ним. Этот человек позволил ему взять столько цзунцзы, сколько он хотел, думая, что он поделится ими с Тянь Ци. Тянь Ци знала, что Жуйи уже ел цзунцзы во дворце Ци Нин, и боялась, что ребенок пострадает несварением желудка, если съест слишком много. Она не давала ему много есть и уговорила Жуйи почистить листья с некоторых из них и скормить их Дай Сань Шаню.

Дай Сань Шань попробовал цзунцзы со всевозможными начинками, а позже научился быть разборчивым и порядочным. Теперь, если внутри не было мяса, он не ел. Он чувствовал запах начинки внутри, и не открывал рта, если это был обычный рис, он слегка опускал голову и оставался неподвижным, как старый монах.

Покормив его некоторое время, Тянь Ци обнаружила, что осталось еще много цзунцзы, которые были очищены от листьев, но не тронуты. Тянь Ци подумала, что было бы стыдно выбросить их, и, поскольку она не могла съесть их одна, она спросила людей вокруг нее, не хотят ли они съесть пищу, которую понюхала Божественная черепаха? Каждый выразил желание, чтобы его коснулось божественное магическое дыхание черепахи; поэтому ни одна из цзунцзы не пропала даром; они все вошли в чрево шайки придворных дам и евнухов.

Жуйи увидел, что Дай Сань Шань больше не ест, снова почувствовал скуку и указал на плакучие ивы на берегу:

- Тянь Ци, используй их, чтобы сплести Дай Сань Шаня для меня.

Плести черепаху из ивовых ветвей казалось немного трудным, главным образом потому, что Тянь Ци никогда не пробовала этого раньше. Но сегодня маленький Жуйи был готов надеть платье. Поэтому было важно вознаградить его за труды. В результате она встала, сорвала ивовые ветки и попыталась сплести черепаху.

Они сидели бок о бок на спине Дай Сань Шаня. Люди вокруг них не осмеливались подходить слишком близко, потому что, хотя черепаха была сытой, она никогда не  ослабляла бдительности. Вытянув голову и открыв свои большие глаза, она выглядела чрезвычайно устрашающе. Помня о том инциденте, когда некоторые люди испытали на себе укус черепахи, в то время как другие только слышали об этом, короче говоря, чем больше распространялась эта история, тем больше она обрастала преувеличениями. Кроме того, там были Тянь Ци и Жуйи, и никто не осмеливался приблизиться к ним.

О да, был еще один храбрый человек, у которого было на это мужество, и это наш император. Однако каждый раз, когда Цзи Хэн приближался к Дай Сань Шаню, черепаха быстро пряталась в свой панцирь. Цзи Хэн тоже не мог понять, боится ли черепаха его или не любит?

Сегодня было то же самое, что и в любой другой день. Это был Фестиваль лодок-драконов, и он тоже не хотел работать. Ему было скучно, и, услышав, как его сын и Тянь Ци играют на краю пруда, он нашел возможность бросить свою работу и подошел к ним. Вдалеке он разглядел силуэты двух человек, одного маленького, а другого чуть побольше, сидящих на спине черепахи. Они, казалось, весело проводили время вместе.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать на его появление, Дай Сань Шань первым заметил его и, как всегда, втянул голову и конечности в свой панцирь.

Подойдя немного ближе, когда люди вокруг уже собирались преклонить колени, Цзи Хэн их остановил. Он хотел услышать, о чем говорили Жуйи и Тянь Ци. Он беспокоился о росте и образовании своего сына, иначе не стал бы заниматься подобными вещами.

Как только он прислушался, то услышал мягкий голос Жуйи, спрашивающий:

- Тянь Ци, почему ты хотел поесть цзунцзы во время Фестиваля лодок-драконов, а?

Тринадцать слов! Это снова пробудило старую слабость Цзи Хэна. После подсчета он начал чувствовать восхищение, ревность и зависть одновременно.

- В память о Цюй Юане, - Тянь Ци и Жуйи оба сидели лицом к пруду, и никто из них не обнаружил Цзи Хэна. Она склонила голову, плетя черепаху, и отвечала Жуйи.

- Кто такой Цюй Юань? - спросил Жуйи.

- Цюй Юань был поэтом, очень давно. Он обидел своего хозяина и отошел от него. Позже он впал в депрессию и покончил с собой, бросившись в реку.

Цзи Хэн слегка кивнул. Неплохо, по крайней мере, у него есть какие-то базовые знания, поэтому, вопреки ожиданиям, он его не отругал. Однако его удовлетворение длилось недолго.

Жуйи попытался добраться до сути дела:

- Почему с ним поступили несправедливо?

Цзи Хэн сосчитал пять слов, и продолжал слушать их, чтобы увидеть, как Тянь Ци объяснит это.

Тянь Ци почувствовала, что для того, чтобы ответить на этот вопрос, ей придется потратить много слов. Более того, даже если она объяснит, Жуйи может не понять. Так что она просто выдумала историю.

- Его фамилия была Цюй, так что он был проклят умереть рано.

(«Цюй - чувство обиды; кривая»)

- ...- Цзи Хэн действительно хотел безжалостно ударить Тянь Ци по голове: что это за абсурдный аргумент? Не вводи моего сына в заблуждение.

Жуйи был ребенком, который верил всему. Он принял эту чепуху за истину, удивился и попытался рассуждать:

- Моя фамилия Цзи, не значит ли это, что я не должен умереть рано? Это здорово, в будущем я могу есть сладости еще долго, до самой смерти.

- ... - Цзи Хэн больше не мог заботиться о цифрах, он был потрясен необыкновенной способностью своего сына делать выводы. Просто вся эта смерть от сладостей - это слишком глупо!

Цзи Хэн уже собирался прервать их, когда вдруг услышал печальный голос Жуйи:

- Что же делать, если я умру слишком рано, а?

«С твоим темпераментом, ты других до могилы раньше доведешь», - подумал про себя Цзи Хэн.

Тянь Ци утешила Жуйи:

- Это не имеет значения, как говорится, «это вопрос ваших собственных усилий». Не волнуйтесь, Ваше Высочество, развивайте свой моральный характер, свой менталитет и свою духовность и убедитесь, что вы стали скромным джентльменом, тогда вряд ли вы когда-нибудь будете стремиться умереть.

Жуйи серьезно кивнул.

Вспоминая, как ему внушали Аналекты Конфуция, Цзи Хэн был полон эмоций, когда смотрел на своего сына перед собой. Он обнаружил, что Тянь Ци всегда выдвигал абсурдные аргументы, но все же его ответы вдохновляли людей на дальнейшие размышления. В конце концов, маленький извращенец говорит, не думая, его ответы не что иное, как шутка.

Забудь об этом, по крайней мере, Жуйи получил положительные стимулы, успокаивал себя Цзи Хэн.

Жуйи все еще держал в руке цзунцзы, поэтому он убрал листья и с удовольствием очистил их, а затем поднял свои маленькие ручки и представил оставшееся, как будто предлагая сокровище.

- Тянь Ци, ешь.

Тянь Ци тщательно плела черепаху. Не глядя на него, она откусила большой кусок,  и продолжила жевать. Цзунцзы была начинена сладкой бобовой пастой, смешанной со сладким клейким рисом, липкой, ароматной и сладкой, у нее был очень хороший вкус.

Жуйи не стал есть сам, он наклонился и поцеловал Тянь Ци в щеку.

Цзи Хэн, наконец, не выдержал. С родной отец не мог убедить сына поцеловать его, а теперь он небрежно целует евнуха. Поэтому он шагнул вперед, желая забрать Жуйи, и намеренно протиснулся между Жуйи и Тянь Ци.

Панцирь черепахи был выгнут дугой. Если Цзи Хэн хотел взять Жуйи, он должен был нагнуться вперед. В результате его тело опустилось, а лицо оказалось на уровне лица Жуйи. Панцирь черепахи был огромен, но они сидели бок о бок, так что на нем не было много места. Только его голова и шея смогли проскользнуть между двумя людьми.

Тянь Ци знала, что Жуйи поцеловал ее, но не заметила, что Цзи Хэн прокрался между ними. Они с Жуйи часто играли в игру «Поцелуй меня и я поцелую тебя». Теперь она была полностью погружена в плетение игрушки. Когда Жуйи поцеловал ее, она, не задумываясь, тоже наклонилась в сторону и поцеловала в ответ, не отрывая взгляда от предмета в своих руках.

Это привело к тому, что поцелуй закончился на лице Цзи Хэна.

*Цюй Юань жил ок. 340—278 до н. э. — первый известный лирический поэт в истории Китая эпохи Воюющих Царств. Его образ стал одним из символов патриотизма в китайской культуре. День ритуального самоубийства Цюй Юаня (день Дуань-у по восточному календарю) отмечается как праздник под названием Праздник Драконьих Лодок По народным преданиям, местные крестьяне пытались спасти Цюй Юаня, отчаянно, но безуспешно. Затем они разыскивали его тело и старались отпугнуть от него речных духов и рыб — плеском лодочных вёсел и барабанным грохотом. Наконец, они стали кидать в реку рис — как жертвоприношение духу поэта, а также для того чтобы отвлечь рыб от его тела. Дух Цюй Юаня явился однажды ночью его друзьям и поведал, что причиной его смерти стал речной дракон. Дух попросил бросать в реку рис, завернутый в треугольные шелковые пакеты — дабы отпугнуть дракона. Таково, согласно легенде, происхождение традиционных рисовых голубцов «цунцзы» (zòngzi). Впоследствии шелк был заменен на тростниковые листья, в которых рис проваривался и употреблялся в пищу. «Поиски тела на реке» со временем приняли форму состязаний в гребле, причем нос каждой из лодок обязательно изображал драконью голову. Гонками «драконьих лодок» день смерти поэта стал праздноваться ежегодно, в пятый день пятого месяца по китайскому лунному календарю.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 27. Наказание

Нежный, как лунный свет, проносящийся над цветами в пруду. Яркий, как ласточка по весне. Этот внезапный поцелуй ошеломил совершенно неподготовленного Цзи Хэна. Он тут же растерянно застыл на месте.

В то время деревья были зелеными, как нефрит, а небо - голубым. Они прятались в тени, а солнце освещало берег, как будто они были в Пинху; легкий ветерок раскачивал ивы. Этот ароматный и мягкий пейзаж как нельзя лучше подходил для разговоров о любви.

Разумеется, когда речь идет не о евнухах.

Люди вокруг, казалось, покинули свои тела, и все они ошеломленно смотрели на них. Напротив, Цзи Хэн казался гораздо более спокойным. Тем не менее, самым спокойным был Жуйи. Он не понимал мир взрослых и просто напомнил Тянь Ци:

- Тянь Ци, ты поцеловал не того человека.

Тянь Ци уже обнаружила безумие, которое она совершила. Она была так напугана, что ее кости размягчились. Целоваться с другими людьми - это и так своего рода легкомысленное поведение, словно она Дэнту Цзы. Но теперь она проявила неуважение к императору!

(Денту Цзы - известный развратный персонаж; распутник; охотник за юбками)

... пожалуйста, пусть он сначала успокоится.

Столкнувшись с таким легкомысленным поведением, лицо императора не выглядело сердитым. Он отпустил Жуйи, выпрямился и посмотрел на Тянь Ци. Его глаза были похожи на глубокий пруд, и означали неизвестность.

Тянь Ци практически скатилась со спины черепахи; ей так не терпелось спуститься, что она покатилась по земле, не в силах остановить инерцию. Она не посмела стряхнуть пыль с тела, только честно опустилась на колени и робко сказала:

- Ваше Величество, пощадите меня ... - было бы прекрасно, если бы у нее был панцирь и она могла спрятаться.

Увидев, что Тянь Ци опустился на колени, евнухи и дворцовые служанки, находившиеся поблизости, тоже сумели среагировать, и все они немедленно опустились на землю. Шэн Ань Хуай тоже последовал за ними и опустился на колени, втайне потея за Тянь Ци; он не знал, сможет ли этот парень выжить на этот раз. Шэн Ань Хуай украдкой взглянул на выражение лица императора. Что ж, он потерял дар речи.

Жуйи все еще сидел на спине черепахи. Он посмотрел на своего отца-императора, затем на Тянь Ци. На самом деле он совсем не боялся, главным образом потому, что не чувствовал ярости своего отца. Дети не похожи на взрослых. Поскольку его аналитические способности развивались с возрастом, единственное впечатление о чувствах других он получал через интуицию. В настоящее время Жуйи чувствовал, что его отец-император был немного странным. Однако он не казался сердитым.

Если его отец-император не сердится, то почему все боятся? Жуйи был озадачен. Вот почему он спросил:

- Отец-император, разве ты не любишь, когда тебя целуют?

Цзи Хэн не ответил на этот вопрос. Внезапно кончики его пальцев слабо задрожали, и он почувствовал тупой зуд в сердце. Он не мог его почесать и чувствовал себя очень неловко. Он уставился на главного виновника, стоявшего на коленях на земле, который был так напуган, что дрожал и холодный пот струился по его спине. Евнух опустил голову и даже не осмеливался просить пощады.

Видя страх Тянь Ци, Цзи Хэн почувствовал себя немного раздраженным. Он служит ему уже столько дней. Неужели его считают одним из тех слабонервных некомпетентных лидеров, которые теряют голову, когда их целует мужчина? Почему он так боится?

На самом деле Цзи Хэн был сосредоточен на второстепенном. Поцелуй сам по себе не был главной проблемой. Проблема была в том, что это оскорбляло тело императора. Даже если бы она была дворцовой служанкой, ей и в голову не пришло бы бросить кокетливый взгляд на своего господина, потому что никто не может прикоснуться к императору без разрешения, не говоря уже о евнухе.

Тянь Ци была слишком напугана этим обвинением. Самым важным было то, что они находились в общественном месте, окруженные множеством людей, в отличие от того случая, когда она использовала одежду императора, чтобы высморкаться. Прямо сейчас многие евнухи и служанки из дворца стояли вокруг и смотрели на них. Император должен был принять во внимание свое достоинство. Можно ли отнестись к такому вопросу легкомысленно? Даже ценности Шэн Ань Хуая было бы недостаточно, не говоря уже о Тянь Ци.

Наконец, Цзи Хэн также обнаружил проблему с их местоположением. Он не хотел наказывать Тянь Ци, но, будучи оскорбленным публично при таком количестве людей,  он все же должен был по крайней мере отреагировать. В противном случае все слуги будут думать, что они могут залезть на голову своего хозяина, что недопустимо.

Но какое наказание назначить? Ударить его – тщедушное тело евнуха не выдержит даже нескольких ударов досками. Его нельзя бить, но он должен запугать толпу. Его сердце было смущено. Лицо императора резко помрачнело, и он спросил:

- Что еще ты хочешь сказать?

Тянь Ци была слишком хорошо знакома с этим предложением. Это было разрешение сказать свои последние слова перед смертью!

Она не хотела умирать, ее мозг опустел. Она проползла несколько шагов, чтобы обнять икру Цзи Хэна и закричала:

- Ваше Величество, пощадите мою жизнь! Этот раб не хочет умирать, этот раб хочет служить вам должным образом долгие годы!

Жуйи испугался этой внезапной перемены. Увидев, что Тянь Ци начал плакать, он тоже заплакал и закричал:

- Отец-император, не дай Тянь Ци умереть!

О Жуйи заботились многие люди. Видя, что их маленький хозяин плачет, как они могли не обращать на него внимания? В результате они тоже начали плакать и просить пощады.

Шэн Ань Хуай заметил, что ситуация выходит из-под контроля, и также попытался найти способ воспользоваться ситуацией и помочь Тянь Ци:

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойте свой гнев, хотя Тянь Ци груб и безрассуден, сегодня Фестиваль Лодок-драконов, и все ваши слуги надеются, что Ваше Величество с радостью отпразднует праздник. Видеть кровь никогда не бывает хорошей приметой, поэтому лучше подождать до конца Фестиваля и разобраться с ним.

Цзи Хэн был очень подавлен. С чего они взяли, что он убьет евнуха?!

И все же он не мог произнести это вслух при таком количестве свидетелей, поэтому просто указал на Тянь Ци и сделал знак нескольким евнухам позади него:

- Ребята, бросьте его в озеро, так далеко, как сможете.

Тихо рыдающая Тянь Ци, выслушав приказ Цзи Хэна, наконец почувствовала облегчение. Это нормально, если ее бросят в озеро, она хорошо плавает. Шэн Ань Хуай также знал, что Тянь Ци умеет плавать, поэтому он быстро руководил действиями евнухов.

Тянь Ци разыграла полную драму. Она все еще висела на ноге Цзи Хэна, отказываясь отпускать ее, но ее слезы теперь были фальшивыми:

- Ваше Величество, пощадите меня. Этот слуга никогда больше не осмелится совершить то же самое преступление! Этот слуга сделает все возможное, чтобы служить вам от всего сердца. Я буду служить, пока вы не почувствуете себя комфортно.

Эта последняя фраза позволила каждому дать волю своему воображению. Цзи Хэн вспомнил поцелуй, который он только что получил, даже если он был неправильным, и его лицо внезапно загорелось. Он рассердился.

- Поторопитесь, Чжэнь хочет, чтобы его выбросили!

Эти несколько евнухов не смели медлить. Они схватили Тянь Ци за четыре конечности и быстро бросили ее в пруд, пытаясь докинуть до середины.

Поскольку удар был слишком силен, упав в воду, Тянь Ци создала волну высотой с человека. Кроме того, вода попала ей в рот, нос и уши, поэтому она некоторое время не решалась вынырнуть. К счастью, это место находилось довольно далеко от берега. Кроме того, вода была достаточно глубокой, чтобы она не врезалась в дно.

Жуйи плакал так сильно, словно у него разрывалось сердце легкие. Цзи Хэн хотел взять Жуйи на руки, но на этот раз малыш толкнул отца, настаивая на том, что он должен пойти в воду, чтобы спасти Тянь Ци. Цзи Хэн чувствовал себя беспомощным, массируя лоб.

- Он не умрет.

Жуйи не поверил. Он не отступал и не позволял никому забрать его. Повернувшись на своих крошечных коротких ножках, он побежал к дворцу Ци Нин, высматривая вдовствующую императрицу, чтобы пожаловаться ей.

Цзи Хэн был зол, что его сын вышел из себя. Он поднялся на несколько ступенек, внезапно обернулся и пнул ногой большой твердый панцирь Дай Сань Шаня.

- Бросьте и эту гнилую черепаху в воду.

Шэн Ань Хуай хотел заговорить, но остановился. Он все хотел затронуть какую-то тему, но никак не мог найти подходящее время. Увидев, что Цзи Хэн отдал еще несколько приказаний евнухам, а затем схватил Жуйи и вернулся, он быстро побежал за ними, пытаясь догнать императора...

- Ваше Величество...

- В чем дело? - Цзи Хэн шел некоторое время, потом обернулся и посмотрел на середину озера, только чтобы обнаружить, что Тянь Ци уже вынырнул из воды. Увидев его, он быстро спрятался обратно.

Цзи Хэн фыркнул, повернул голову и перестал смотреть на него, но бессознательно дотронулся того места, где его поцеловали, и нечаянно коснулся каких-то мягких шуршащих посторонних предметов. Он положил их на руку и посмотрел. Это была сладкая бобовая паста.

Шэн Ань Хуай молча закрыл рот.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 28. Уводя прочь

Тянь Ци подождала, пока все уйдут, и только после этого выбралась из озера на берег. Дай Сань Шань плыл рядом с ней, не зная, во что она играет, но когда он увидел, как она выходит на берег, он тоже вылез из воды.

Тянь Ци похлопала его по большому твердому панцирю:

- Возвращайся.

Дай Сань Шань, казалось, понял ее  слова, он поднял свою большую голову и медленно вернулся в озеро. После того, как Тянь Ци поспрашивала вокруг, она обнаружила, что император повел Жуйи во дворец Ци Нин. Только тогда она осмелилась вернуться во дворец Цянь Цин. Она быстро вытерлась и переоделась, опасаясь, что если задержится слишком долго, император вернется. Она покинула дворец Цянь Цин и отправилась на прогулку в противоположном направлении от дворца Ци Нин.

В императорском саду было очень оживленно, все пришли развлекаться, чтобы отпраздновать Фестиваль. Императорские наложницы с нетерпением ждали случайной встречи с императором. В конце концов сегодня праздник, и императору тоже нужно отдохнуть. К сожалению, они ждали уже очень долго, но прибыл только один евнух.

Тянь Ци побродила вокруг и добралась до императорского сада.

Все знали, что Тянь Ци повезло, и он пользуется доверием императора. Императорские наложницы придавали большое значение всем, кто близок к императору, особенно если этот человек сможет замолвить за них словечко, это будет эффективнее, чем ждать целый день. Поэтому хозяйки гарема были очень вежливы с Тянь Ци, одна за другой вручая ей награды.

Коснувшись своего набитого кошелька, Тянь Ци очень обрадовалась. Она не думала, что у нее теперь есть такой «престиж». Так или иначе, это была чья-то чужая инициатива. Она им ничего не обещала, чтобы не казаться тщеславной.

Огибая искусственную гору, Тянь Ци миновала павильон и увидела несколько придворных дам, сопровождавших женщину в дворцовом платье. Она притворилась, что не замечает их, опустила голову и тяжело зашагала.

Женщина остановила ее:

- Подожди минутку, евнух Тянь, что за срочность, даже если ты не боишься солнца, ты должен быть осторожен, чтобы не пострадать от этой жары, - ее голос был мягким и нежным, с легким намеком на улыбку.

Видя, что она больше не может притворяться слепой, Тянь Ци повернулась, поклонилась и сказала:

- Этот слуга приносит извинения Ван Няннян... Я спешил, потому что боюсь жары, и мне хотелось поскорее найти хорошее и прохладное место, я не заметил госпожу наложницу, и прошу прощения у няннян.

(Няннян = королева, императрица, императорская наложница, богиня).

Императорская наложница Ван использовала платок, чтобы прикрыть губы и улыбнулась:

- Бен-Гун не винит вас, вам и так нелегко приходится во время Фестиваля. Вот возьмите, сходите, выпейте чаю, - сказав это, она взглянула на стоявшую рядом горничную. Дворцовая служанка поняла с полуслова, что она имела в виду, вынула два маленьких золотых самородка и протянула их Тянь Ци. Та взяла их и поблагодарила.

(Бен Гун - эта принцесса; термин, используемый императорскими наложницами/ императрицей / принцессой для обозначения самих себя)

Несмотря на то, что императорская наложница Ван уже видела Тянь Ци, это был первый раз, когда она заговорила с ним. Теперь она подумала, что слухи обманчивы, потому что он не казался остроумным и льстивым, наоборот, казалось, этот маленький евнух высокомерен и презирает ее. В конце концов, в последний раз она получала императорскую милость два месяца назад, даже простые слуги держали нос по ветру и меняли свою преданность в зависимости от обстоятельств, не говоря уже о евнухах, которые работают на самом верху.

Из-за этих мыслей императорская наложница Ван чувствовала себя немного подавленной, но ей все еще удавалось сохранять на лице улыбку. Извинившись, она отпустила его.

На самом деле императорская наложница Ван ошибалась. Тянь Ци никогда не была близоруким человеком, как бы холодно она не относилась к императорской наложнице, она не стала бы ни оскорблять ее, ни выказывать свое презрение. Причина, по которой Тянь Ци не хотела разговаривать с императорской наложницей Ван, заключалась в том, что она была кузиной Сунь Фана. Мать Сунь Фана была близкой тетей отца императорской наложницы.

Отец наложницы Ван занимал не очень важный пост, и семья полагалась на семью Сунь. Поскольку Тянь Ци ненавидела Сунь Фана, ей, естественно, не очень нравилась его кузина.

В то время наложница Ван даже не подозревала, что Тянь Ци не льстит ей, потому что ее собственный кузен пытался обмануть ее. Она могла только втайне стиснуть зубы, думая, что если однажды она добьется успеха, то будет презирать этих маленьких людей и топтать их ногами.

***

В конце концов Жуйи не стал жаловаться, потому что отец сказал ему, что если он пожалуется вдовствующей императрице, у Тянь Ци будут проблемы. Жуйи больше не смел не верить ему. К тому времени, как Цзи Хэн заставил его войти во дворец Ци Нин, он плакал и икал так сильно, что его слова не имели смысла. У него не было выбора, кроме как говорить по одному слову за раз.

Вдовствующая императрица была ужасно огорчена, она обняла его и поспешно спросила, что происходит. Лицо Цзи Хэна оставалось бесстрастным, когда он объяснил:

- Тянь Ци упал в озеро, Жуйи сжалился над ним и плакал, пока не стал таким, - он не сказал ничего лживого, но ловко увел суть далеко от реальных событий.

Вдовствующая императрица нежно погладила Жуйи по спине, помогая маленькому мальчику успокоиться, и вздохнула:

- Наш Жуйи - любящий и праведный ребенок, но этот слуга слишком безрассуден, как он мог упасть в воду.

Жуйи поднял палец и направил его на Цзи Хэна. Поскольку он не был достаточно храбр, его палец медленно согнулся.

- Отец-император...

Цзи Хэн прищурился и перебил:

- Отец что?

- Ты, ты ... - когда Жуйи почувствовал угрозу в глазах Цзи Хэна, он наклонился, обнял вдовствующую императрицу за шею и сказал, - Когда тебе было четыре года, ты все еще мочилась в постель.

Цзи Хэн: «...»

Вдовствующая императрица: «...»

Увидев, что лицо отца потемнело, Жуйи наконец почувствовал, что к нему возвращается голос. Он обхватил обеими руками шею вдовствующей императрицы, опустил глаза и решил больше ничего не говорить.

Вдовствующая императрица была немного смущена. Она тихо спросила Жуйи:

- Разве мы не договорились, что тебе ни с кем не разрешается говорить об этом?

- Мама... - Цзи Хэн глубоко вздохнул, - Я в последний раз объясняю, что это была не моя моча, а чай, который пролила медсестра, но она не посмела сказать тебе об этом.

Вдовствующая императрица никогда не верила этому объяснению. Она считала, что четырехлетний ребенок не может так ясно все помнить. Естественно, чтобы сохранить лицо императора, она каждый раз притворялась, что убеждена.

Теперь, когда Жуйи рассказал об этом в минуту отчаяния, она смогла только громко кашлянуть. Она наклонила голову, чтобы помочь Жуйи привести в порядок волосы, вытащила платок и вытерла его маленькое лицо. После всего этого она спокойно подняла голову и посмотрела на Цзи Хэна:

- Это была всего лишь маленькая шутка от ребенка, а ты принял ее всерьез. Ты тоже ребенок?

Цзи Хэн ничего не ответил. Несмотря на то, что он был почетным лордом, он выполз из утробы своей матери, поэтому он ничего не мог сказать ей в ответ.

Вдовствующая императрица погладила маленькую головку Жуйи, оглядывая его с головы до ног. Он был очень хорош в красивом маленьком платье.

- Мой маленький Жуйи действительно более очарователен, чем маленькая принцесса, - она вздохнула и сказала слабым голосом, - Я не знаю, смогу ли я дожить до рождения внучки.

Цзи Хэн рассуждал:

- Почему императрица-мать должна так говорить в этот праздничный день?

- Эта вдова говорит это ради тебя, ты уже не молод, но у тебя есть только Жуйи, как это может быть хорошо?

Цзи Хэн не любил слушать эти слова. Он заставил себя сказать вдовствующей императрице еще несколько фраз, затем попрощался и ушел.

Вернувшись во дворец Цянь Цин, Цзи Хэн поужинал, а затем отправился принять горячую ванну. Вода в ванне была не такой, как обычно. Сегодня в горячей воде плавали различные ароматные цветы и травы. В день Фестиваля лодок-драконов традиция предписывала ему купаться в душистой воде с цветами. Этот день был также известен как Фестиваль Юлань - день купания в орхидеях.

Цзи Хэн погрузился в ароматную воду и прищурился от пара. Он смотрел на дворцовую служанку, которая хлопотала в ванной. Глядя на ее чистую белую кожу, он бессознательно вспомнил падение Тянь Ци в пруд. Он не мог удержаться от смеха, напугав дворцовую служанку, которая стояла рядом с ним, подливая еще воды в ванну. Рука служанки дрогнула и несколько брызг попало на лицо императора.

Дворцовая служанка быстро поставила ведро и упала на колени.

- Ваше Величество, пожалуйста, простите меня!

Цзи Хэн усмехнулся и вытер брызги со своего лица.

- Возьми Лань Тан и отдай Тянь Ци, пусть он использует ее для купания.

(Лань Тан - вода, в которой кипятят душистые цветы для ванны)

Дворцовая служанка быстро удалилась, чтобы выполнить приказ, а другая служанка вышла вперед и продолжила наполнять ванну императора водой. Закончив, она опустила голову и осталась стоять в стороне, ожидая указаний.

Волосы дворцовой служанки были скручены в два пучка по бокам, очень похоже на прическу Жуйи днем. Цзи Хэн вспомнил своего сына, переодетого маленькой принцессой, и снова подумал о Тянь Ци и тогда ужасная мысль пришла ему в голову.

Как бы выглядел Тянь Ци, если бы носил женскую одежду?

Он сосредоточил свой взгляд на дворцовой служанке. Она была одета в бледно-розовое платье, хорошо смотревшееся на ее фигуре. Однако, если бы Тянь Ци надел этот наряд, он, конечно, добавил бы ему немного естественного очарования. Осознав, куда ведут его мысли, Цзи Хэн неловко коснулся своего носа.

Когда Тянь Ци получила в награду Лань Тан, она поняла, что император простил ее. В хорошем настроении она приняла ванну и на следующий день вышла на работу вовремя, делая вид, что ничего не произошло.

Закончив работу, она вышла из дворца, чтобы поразвлечься. На этот раз она снова встретила Цзи Чжэна, который стоял на берегу, охраняя пень в ожидании кроликов.

(Охранять пень, ожидая кроликов – идиома, означает ожидание возможностей, ничего не делая)

На этот раз Цзи Чжэн пришел не просто так. Он хотел обсудить с Тянь Ци нечто важное. Конечно, прежде чем поговорить о проблеме, Цзи Чжэн повел Тянь Ци во многие места. Банки, мастерские, чайные комнаты, рестораны, продуктовые магазины, а также магазин специй, магазин лекарственных материалов и так далее.

Тянь Ци побродила вокруг и с недоумением обернулась:

- Ванъе, что именно вы хотите купить?

- Все это собственность Ванфу, - ответил Цзи Чжэн.

(Ванфу - дом принца)

Действительно, глаза Тянь Ци расширились от зависти:

- Ванъе, вы действительно богаты.

- На самом деле все, что мы обошли, это лишь одна двадцатая часть, у меня есть гораздо больше магазинов, все купленные еще в то время, когда Ванфу едва был построен. Но нет никого, кто бы управлял ими.

- Но почему?

- Управляющий стареет, и он хочет уехать в родной город, чтобы провести там старость.

- Вы можете просто нанять другого управляющего.

Цзи Чжэн ждал этой фразы, поэтому искренне посмотрел на него.

- Тянь Ци, не хочешь ли ты переехать во дворец ванъе?

Тянь Ци указала на свой нос, не в силах поверить своим ушам:

- Я?

Цзи Чжэн повторил свой вопрос.

- Я не могу, - Тянь Ци почувствовала себя неловко и смущенно махнула рукой, - Я никогда не управлял такого рода вещами, что если бизнес пойдет не так, и вы в конечном итоге понесете финансовые потери, я не смогу компенсировать это.

- Неважно, любые финансовые потери мы будем считать только моими, какую бы прибыль мы ни получили бы, ты заработаешь 3%.

Тянь Ци непроизвольно сглотнула слюну и взволнованно спросила:

- Тр...три процента?

- Ах, если тебя не устраивает, мы всегда можем договориться.

- Нет, нет, нет, я не это имел в виду, - Тянь Ци стиснула зубы и все же отказалась, - Я недостаточно силен, чтобы взяться за такую тонкую работу.

Цзи Чжэн почувствовал себя немного виноватым.

- Я уже сказал, что все потери будут на мне, ты очень умный, я верю в твои способности, поэтому и попросил тебя, не надо так скромничать со мной.

Когда Тянь Ци увидела его обиженные глаза, она почувствовала себя немного виноватой, поэтому она спросила:

- Ванъе, могу я задать вам вопрос, почему я?

- Я уже давно не могу найти кого-то способного и заслуживающего доверия, поэтому  я должен был попытать счастья и попросить тебя.

- Но я работаю на императора ... Это...

- Не беспокойся об этом, старший брат-император - великодушный человек, он не откажется расстаться с одним или двумя слугами.

Конечно, так оно и есть. Тянь Ци озадаченно почесала затылок. Она все еще хотела отказаться, но Цзи Чжэн быстро прикрыл ее рот пальцем, чтобы помешать говорить дальше.

- Не спеши отказываться, я делаю это для твоего же блага. Ты весь день заперт в Императорском дворце, в то время как в моем Ванфу ты сможешь быть свободным и раскованным. Сколько бы денег ты ни хотел заработать, ты сможешь сделать это, кроме того, тебе не о чем беспокоиться о моем характере, тебе это тоже должно быть ясно. Сказать по правде, ради тебя я разругался с императорскими сановниками. Так как я думаю, что между мной и тобой есть предопределенная судьба, я искренне хотел пригласить тебя. Даже если ты откажешься, ты должен хорошенько подумать, прежде чем сказать это. Не забудь также принять во внимание мои благожелательные чувства, хорошо?

Из-за этой речи Тянь Ци не могла вымолвить и полслова. У нее не было выбора, кроме как слегка кивнуть. Палец Цзи Чжэна слегка скользнул по очертаниям ее мягких губ, слегка задержавшись в уголке рта. Он задержал его там некоторое время, а затем тихо убрал руку.

Тянь Ци думала об их разговоре, совершенно не осознавая его действий.

Цзи Чжэн мягко улыбнулся. Скрестив руки за спиной, он шел бок о бок с Тянь Ци. Видя, что евнух выглядит задумчивым, он больше никуда не повел его, а попрощался и отпустил его обратно во дворец.

Силуэт Тянь Ци становился все меньше и меньше. Цзи Чжэн повернулся и посмотрел на свою правую руку. Он поднял кисть, медленно закрыл глаза и осторожно поцеловал кончик пальца.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 29. Путаная исповедь

Как и ожидалось, Тянь Ци серьезно обдумывала предложение Цзи Чжэна.

На самом деле, она никогда не собиралась всю жизнь оставаться евнухом во дворце. Первоначально она вошла во дворец только потому, что у нее не было другого выбора. Позже, как только она заработает достаточно денег, она планировала сообщить, что заболела и покинуть дворец. Во дворце слишом много опасностей, да и она не была настоящим евнухом. Когда придет время уехать, она сможет прожить свою жизнь с комфортом, не так ли?

Более того, хотя она и была осторожна, но как только выяснится, что она не настоящий евнух, ее жизнь будет закончена.

Однако амбиции неуклонно росли. Она хотела зарабатывать деньги. Как только она получала прибыль, ей казалось, что этого мало. Если посмотреть на ее состояние, то у нее уже было почти три тысячи таэлей серебра. Этих денег, если не слишком тратиться, хватит на всю жизнь. Так почему же у нее не хватало мужества покинуть дворец?

Предложение ванъе было весьма кстати. Она также могла бы зарабатывать деньги, даже если пойдет в Ван Фу. Кроме того, ей не придется беспокоиться о безумных хозяевах. В случае, если она больше не сможет оставаться в Ван Фу, она может просто уехать. Она могла бы путешествовать по всей стране и найти хорошее место, где она могла бы осесть и открыть небольшой бизнес. Пока она зарабатывает достаточно, чтобы хорошо питаться и тепло одеваться, у нее не будет никаких проблем.

Поэтому, чем больше Тянь Ци думала об этом, тем больше она чувствовала, что предложение принца было довольно хорошим. Так будет лучше... если она присоединится к нему.

Но рассердится ли император, если человек, работающий на него, покинет своего господина? Это было маловероятно, правда? Излишне говорить, что она всегда раздражала императора. Может быть, император почувствует облегчение, когда она уйдет?

Нет, император не должен ненавидеть ее, верно? Если бы он действительно ненавидел ее, зачем продвигать ее по службе?

Это потому, что она нравится Жуйи? Вполне возможно...

Тянь Ци почувствовала, что ее мозг раздувается от мыслей. В конце концов, одно было ясно: она должна придержать лошадей и ждать, пока ванъе возьмет инициативу в свои руки и попросит императора. В любом случае, она всего лишь слуга. Не было необходимости спрашивать слугу, останется он или нет.

Что касается лояльности, этики, «один раб не служит двум господам» и тому подобного, то Тянь Ци на самом деле не думала об этом слишком тщательно. В любом случае евнухам не обязательно быть верными. Кроме того, она не предавала императора.

Услышав ответ Тянь Ци, Цзи Чжэн был вне себя от радости. На следующий день он вошел во дворец, чтобы встретиться с Цзи Хэном. Сначала он заговорил о серьезном текущем положении дел с утечкой мозгов в его Ван Фу.

Цзи Хэн слушал его и чувствовал что-то неладное. Он настороженно посмотрел на брата.

Сказав все это, Цзи Чжэн приступил к главному:

- У старшего брата-императора под началом есть много хороших людей, воспитанные и обученные слуги в сто раз лучше, чем люди со стороны. Этот подданный горячо просит брата-императора дать мне одного или двух слуг, чтобы они помогли мне справиться с моими заботами и трудностями. Таким образом, мне не нужно будет так переживать и я не опозорю своего старшего брата.

Цзи Хэн приподнял брови:

- Какой из них тебе нравится?

- Шэн Ань Хуай - спокойный, утонченный и очень полезный человек.

- Ты действительно осмеливаешься просить о нем?

- Но он очень полезен для старшего брата императора. Хотя этот подданный жадно ищет помощи, я не смею даже думать о нем. Есть евнух Тянь Ци, который работает у старшего брата-императора. Хотя он хуже Шэн Ань Хуая, он умен и сообразителен, может быть, он сможет все сделать хорошо, этот слуга подходит мне, я прошу моего старшего брата императора отдать его мне.

Я так и знал!

Цзи Хэн даже не понял, что происходит. Внезапно горячий гнев вспыхнул в его сердце, заставляя кровеносные сосуды на его лбу внезапно пульсировать и набухнуть. Он глубоко вздохнул, подавил свои странные чувства, усмехнулся и сказал:

- Я не скуплюсь, если ты просто просишь одного слугу. Ты младший брат Чжэня, и естественно, можешь иметь все, что хочешь. Не говоря о Тянь Ци, даже если ты захочешь Шэн Ань Хуая, ты можешь это получить... Однако, сердце любителя вина не находится в чаше. В конце концов, то, что скрыто в твоем сердце, ты знаешь лучше всех.

- Старший брат императора так беспокоится, что этот подданный действительно в ужасе.

- Чжэнь беспокоится? Чжэнь беспокоился слишком мало, только поэтому я допустил твое нынешнее состояние. Тебе нравится Тянь Ци, и теперь ты хочешь обмануть меня и забрать его к себе, обратив в непристойность. Ты собираешься развлекаться со слугой из моего непосредственного дворца. Твое мужество велико! - чем больше Цзи Хэн ругался, тем больше он злился. Он невольно вскинул брови, вид у него стал дьявольски свирепый.

Цзи Чжэн поспешно опустился на колени:

- Старший брат императора мудр и может отличить, что у этого подданного никогда не было таких неблагородных мыслей.

- Раз ты не оторванный рукав, возвращайся сейчас же домой, возьми себя в руки и женись. Завтра Чжень пришлет кого-нибудь со списком женщин, подходящего для ванъе возраста, можешь выбирать сам.

- Старший брат-император... Этот подданный пока не хочет брать себе жену.

- И ты утверждаешь, что ты не оторванный рукав?

Цзи Чжэн был молод и энергичен. В этот момент его охватил гнев, и он не мог не попытаться защититься.

- Этот подданный не оторванный рукав, и я никогда не хотел быть неуважительным и развлекаться с Тянь Ци. Этот подданный думает, что мог бы завести близкого друга, даже если этот близкий друг - мужчина, не важно, так почему же старший брат император заходит так далеко в своем гневе?

- Все еще не раскаиваешься?!

- Слова старшего брата-императора тяжелы, - Цзи Чжэн не собирался снова ввязываться в это дело. Поэтому он сменил тему разговора и сказал, - Этот подданный пришел сюда сегодня только для того, чтобы попросить одного или двух помощников, и я надеюсь, что старший брат-император проявит сочувствие и сможет расстаться с одним слугой.

Цзи Хэн покосился на Цзи Чжэна:

- А что, если я скажу «нет»?

Цзи Чжэн опустил глаза и сказал:

- Старший брат-император - достопочтенный правитель, под чьим контролем находится бесчисленное множество способных людей, так что он определенно не будет скупиться на кого-то из слуг. Старший брат-император, вы настолько ненавидите оторванные рукава, но если вы действительно будете так держаться за хрупкого маленького евнуха, то, вероятно, кто-то может подумать неправильно. Не хотелось бы, чтобы это случилось.

Замечания Цзи Чжэна были только для того, чтобы поставить Цзи Хэна на место, так что у него не было другого выбора, кроме как отпустить Тянь Ци. Однако, по какой-то причине, Цзи Хэн был немного чувствителен в последнее время. В его ушах эти слова имели совершенно другой смысл: ты упрекаешь меня за то, что я - оторванный рукав? По-моему, это ты выглядишь как оторванный рукав!

- Как раз наоборот! - Цзи Хэн указал на Цзи Чжэна дрожащим от гнева пальцем, - Ты упрямо продолжаешь поступать неправильно, не раскаиваясь даже перед лицом смерти! Ты даже смеешь искажать слова и насиловать логику, не повинуясь своему старшему брату?! Сегодня Чжэнь будет действовать от имени нашего покойного императора-отца, чтобы научить тебя! Не смей так бесчинствовать! - сказав это, он повернулся к двери и крикнул, - Эй, кто-нибудь, идите сюда!

Несколько маленьких евнухов толкнули двери и вошли. Цзи Хэн приказал:

- Тащите ванъе в зал предков, Чжэнь накажет его по семейному закону!

Мемориальные доски предков семьи Цзи хранились в родовом зале на протяжении многих поколений. Слова императора означали, что он собирается избить ванъе бамбуковыми досками перед лицами предков.

Когда Цзи Чжэн услышал, что император собирается наказать его, он не стал молить о пощаде, вместо этого он поправил воротник и ничего не сказал. Цзи Хэн еще больше разозлился, когда увидел его таким.

Несмотря на то, что Тянь Ци была прямо за дверью, слушая спор двух братьев, до сих пор она не осмеливалась выйти. Но ей было невыносимо слышать, что император собирается побить ванъе. В конце концов, это все из-за нее. Ванъе был праведным человеком и верным другом, поэтому она тоже не могла вести себя как испуганная курица.

Тянь Ци поспешно выскочила из-за двери, вбежала в зал и опустилась на колени перед Цзи Хэном.

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь! Это дело не касается ванъе, именно этот слуга умолял его позволить мне следовать за ним. Ванъе - человек с добрым сердцем, поэтому он сразу же пришел просить евнуха из вашего дворца.

Цзи Чжэн удивленно позвал его:

- Тянь Ци, что за чепуху ты несешь?!

Тянь Ци тайком подмигнула ему:

- Заткнись.

Цзи Чжэн замолчал, но напряженно наблюдал за ними обоими, на случай, если произойдет что-то неожиданное, что подвергнет Тянь Ци опасности.

Цзи Хэн думал, что это бесполезно, потому что ничего не изменилось. Он просто опустил голову и пристально посмотрел на Тянь Ци, не говоря ни слова, но выражение его лица было ужасно мрачным, как будто черная туча собралась пролиться на гору дождем.

Евнухи, стоявшие рядом с ванъе, остановились, как только увидели цвет лица императора. Они не смели ни пошевелиться, ни заговорить, только надеясь, что все они станут прозрачными и император не сможет их увидеть ...

Это был также первый раз, когда Тянь Ци увидела императора таким внушительным. С таким великолепным выражением на лице, казалось, что он вот-вот заставит всех присутствующих разбиться вдребезги.

- Ва-ваше Ве-величество, пожалуйста, вы-выслушайте объяснение этого слуги... - произнесла она, запинаясь, но ее мысли кружились со скоростью молнии. Как это объяснить?

Цзи Хэн продолжал пристально смотреть на нее, готовый выслушать ее объяснения. Тянь Ци:

- ... - она не знала, что сказать. Только что она импульсивно взялась за это дело, а потом вдруг поняла, что, как бы это ни объяснялось, все будет нехорошо. Император изначально подозревал, что она соблазняет ванъе. Теперь же она заявила, что взяла на себя инициативу попросить ванъе взять ее на работу. Это действительно можно считать уголовным обвинением. Если она скажет, что у нее не было выбора, тогда в чем причина? Разве императорский дворец не был хорош? Разве император не обращался с ней хорошо? Он...

Мозг Тянь Ци был пуст. Она была так взволнована, что по спине у нее побежал холодный пот. Ее лицо было бледным, а губы неудержимо дрожали. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла произнести ни слова.

- Говори, - Цзи Хэн сделал два шага вперед и остановился перед ней. Пока он смотрел, в его холодных глазах скрывалось глубокое разочарование. В уголках его рта появилась холодная улыбка, - Или слова не выходят наружу?

Тянь Ци почувствовала, как дрожь пробежала по ее спине.

- Ваше Величество, этот слуга не смеет говорить... - по крайней мере, она может отложить все на минуту и потянуть время.

Цзи Хэн посмотрел на других людей в зале.

- Вы можете выйти.

Это «вы» включало в себя и Цзи Чжэна.

Хотя Цзи Чжэн все еще волновался, он знал, что его настойчивое желание остаться здесь может плохо сказаться на Тянь Ци. Не имея лучшего выбора, он покинул дворцовый зал. Когда он уходил, его сердце замерло в горле, когда он подумал о Тянь Ци. Он не хотел уходить. Он должен был знать, каков будет результат. Если его старший брат-император решит наказать Тянь Ци, он должен быть здесь, чтобы быстро спасти его.

Думая о том, как Тянь Ци храбро вышел вперед ради него, Цзи Чжэн чувствовал одновременно беспокойство и волнение, и в его сердце закипела какая-то сладость.

Однако, когда он подумал об императоре, Цзи Чжэн снова ощутил, что это было странно. Почему старший брат-император так внезапно разозлился?

В зале дворца император все еще пребывал в ярости. Его сердце было так переполнено гневом, что он готов был вырвать кровью. Ему нужен был только толчок.

Тянь Ци перевела дыхание, чтобы снова подумать. Причина, по которой она взяла на себя инициативу пойти работать в Ван Фу, не должна касаться ванъе. Следовательно, проблема должна быть в самом императорском дворце. Однако она не должна говорить ничего плохого об императорском дворце, потому что это было бы равносильно пощечине императору. Поэтому причина, по которой она хотела покинуть императорский дворец, могла быть только одна...

Вдохновение Тянь Ци вспыхнуло ярким светом. Она схватила Цзи Хэна за ногу и начала кричать:

- Ваше Величество, этот слуга любит вас, я тайно влюблен в вас, этот раб очарован вами и каждый день я не могу есть, каждую ночь я не могу спать. Я страдаю от любви!

Цзи Хэн почувствовал, словно его ударила молния, его разум исчез, и он застыл на месте.

Тянь Ци была слишком погружена в свое представление, чтобы обнаружить, что черное облако над ней уже грозило прорваться.

- Этот слуга знает, что вы - император, но этот слуга... ничего не может с этим поделать! На всякий случай, если я когда-нибудь оскорблю Ваше Величество, пусть этот слуга умрет, но Ваше Величество - император, как вы можете быть осквернены этим слугой? Каждый раз думая об этом, этот слуга пребывает в ужасе, поэтому лучший способ - это покинуть императорский дворец, вот почему я умолял ванъе попросить компетентного помощника у Вашего Величества. Ванъе тоже не хотел, чтобы евнух оскорбил императора, поэтому сразу же согласился.

Что ж. Хотя такое объяснение было немного притянуто за уши, отправная точка была хорошей. Тянь Ци чувствовала, что она сможет избежать смертного приговора. Более того, причина, по которой она осмелилась признаться, что влюблена в императора, заключалась в том, что она обнаружила, что император был относительно терпим к легкомыслию евнуха. Доказательством служил недавний инцидент с неправильным поцелуем.

Теперь все зависит от решения императора. Однако император долго молчал.

Хотя Цзи Хэн сумел сохранить внешнее спокойствие, его сердце уже колотилось. Он знал, что этот маленький извращенец думает о нем, но внезапно получив такое прямое и смелое признание, его сердце все еще не могло сдержать дикого и непрекращающегося сердцебиения.

Он был сдержанным человеком, предпочитая слова со скрытым смыслом. В императорском гареме, когда дело доходило до выражения любви к императорским наложницам, он ссылался на цветы и ивы. Он никогда не видел такого дикого заявления.

И все же, чем более прямым и напряженным было это признание, тем сильнее билось его сердце. Гнев Цзи Хэна давно исчез, и его место заняли непонятные узлы в сердце. Некоторые реакции не поддавались контролю. Он хотел успокоить свое сердце и жар на лице, но все его попытки оказались тщетными. Увидев, как Тянь Ци поднял голову и посмотрел на него, Цзи Хэн почувствовал, что ему не хватает уверенности в себе. В результате он демонстративно поднял голову, оставив ему только подбородок.

Тянь Ци видела только красивый подбородок и не могла понять, сердится император или нет. Она могла только набраться смелости и спросить:

- Ваше Величество, не могли бы вы простить этого слугу?

Цзи Хэн дал ей неуместный ответ:

- Почему ты плачешь? Это крайне некрасиво, - он отдернул ногу и отвернулся.

Тянь Ци все еще хотела что-то сказать, но неожиданно что-то мелькнуло в воздухе и приземлилось ей на лицо. Она сорвала вещь и увидела, что это был белый платок. Тянь Ци вытерла слезы с лица этим платком и испустила долгий вздох облегчения, наблюдая, как высокая и прямая спина постепенно удаляется.

Ее маленькая жизнь наконец-то была спасена.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 30. Следы весеннего сна

Цзи Хэн увидел тело.

Он держал в руках мягкое, белое и нежное женское тело. Она была обнажена и сидела к нему спиной, а когда он сжал ее талию, она беспокойно отодвинулась от его бедер.

Цзи Хэн, тяжело дыша, толкнул ее под себя, тело выгнулось дугой и раздался подавленный стон. Женщина внезапно оглянулась и мягко улыбнулась Цзи Хэну. Ее льстивая улыбка была чрезвычайно соблазнительной.

Однако Цзи Хэн был неожиданно удивлен, потому что лицо, которое появилось перед ним, принадлежало Тянь Ци. Даже во сне Цзи Хэн почувствовал рев в своем мозгу, как будто гром ударил его по голове. В то же время он не мог пошевелить ни единым мускулом, затем его мозг отключился, и он потерял сознание.

Через некоторое время Цзи Хэн проснулся и медленно повернулся. Сквозь желтую занавеску полога он видел тусклый свет свечи. Он лег на бок и поправил одежду. Руками он обнимал летнее одеяло, а ноги плотно сжались, подминая одеяло под ним.

Когда он попытался пошевелиться, что-то между его ног слегка потерлось о брюки и летнее одеяло. Когда он протянул руку и дотронулся, то обнаружил мокрое пятно.

В комнате витал слабый запах ладана. Цзи Хэн перевернулся и лег, слегка встряхнув одеяло, и скрытый им запах выплыл наружу. Пространство за занавеской на мгновение наполнилось легким мускусным ароматом, от которого его лицо обдало жаром.

Цзи Хэн тихо вздохнул. У императора был весенний сон, что уже было предметом беспокойства. Более того, он мечтал о евнухе.

Цзи Хэн немного смутился. Когда он закрыл глаза, это соблазнительное тело снова появилось перед его глазами. Тем не менее, у тела было это смущающее лицо. У него не было другого выбора, кроме как открыть глаза и осторожно сжать виски обеими руками. Должно быть, это было из-за бессмысленного признания Тянь Ци. На следующую ночь ему приснился такой сон.

Цзи Хэн задумался, чтобы найти для себя разумное объяснение. Сны людей изначально причудливы, поэтому ему не нужно было слишком много думать об этом. Но даже если он так думал, в глубине души ему все равно было немного неловко.

Рано утром слуги дворца Цянь Цин должны были прийти, чтобы отдать дань уважения императору. Тянь Ци осмелилась встать в центре, украдкой поглядывая на его лицо. Похоже, император был не в лучшем настроении.

Неожиданно, когда она подняла глаза на императора, тот посмотрел на нее. Его взгляд был острым как нож, казалось, он мог разрезать ее на части. Тянь Ци поспешно опустила голову, думая, что император сегодня недоволен и ей следует быть осторожной. Даже если ей удалось избежать вчерашних событий, император, возможно, все еще сомневается в ней. Она должна найти возможность показать свою преданность.

Утро прошло без происшествий. Цзи Хэн отдал дань уважения вдовствующей императрице, а потом, как обычно отправился на работу в зал Янсинь. Однако, увидев Тянь Ци, стоящего рядом с ним, он был несколько взволнован, все еще бессознательно вспоминая абсурдный сон, который он видел прошлой ночью. Размышляя об этом, его цвет лица, когда он смотрел на Тянь Ци, стал еще хуже. Он не мог не смотреть на него.

Тянь Ци: «...»

Она действительно не знала, что сделала не так. Тщательно проанализировав все свои недавние действия, она вспомнила один случай. Тянь Ци достала из рукава аккуратно сложенный носовой платок и обеими руками протянула его Цзи Хэну:

- Ваше Величество - это ваш носовой платок, этот раб благодарит Ваше Величество за вашу доброту и милость за то, что вы одолжили этот платок. Этот слуга не смеет тайно хранить имущество Вашего Величества. Он был уже тщательно выстиран. К счастью, поскольку сейчас лето, платок быстро высох, - она вспомнила, что в последний раз император сердился на нее из-за своего платка. Поскольку он снова смотрел на нее, то, должно быть, из-за этого платка.

Неожиданно император не взял платок, а дописал слово, отложил кисть и с угрозой посмотрел на нее.

- Неужели Чжень такой скупой человек, что не может расстаться с носовым платком?

Тянь Ци чувствовала, что нынешний император и вчерашний император были разными людьми. Не имея другого выбора, она убрала платок и улыбнулась.

- Этот слуга был неправ, этот слуга глуп, этот слуга благодарит Ваше Величество за награду.

Увидев, что он снова ведет себя так смиренно, Цзи Хэн нахмурился. Он больше не брал в руки кисть для письма, а встал с намерением прогуляться. Шэн Ань Хуай еще не пришел. Конечно, Тянь Ци должна была заменить его в его отсутствие и последовала за Цзи Хэном, чтобы обслужить его. Группа прогуливалась мимо ворот Чонхуа, пока они не увидели двух-трех императорских наложниц, играющих в куджу со своими дворцовыми служанками.

Многие знали, что когда император был еще наследным принцем, он любил куджу. Теперь он был очень достойным императором, и вряд ли будет играть снова. Но увлечения не исчезают и не прекращают свое существование просто так. Тянь Ци также использовала это хобби один раз, и эффект был довольно хорошим.

Хотя сначала эти наложницы хотели завоевать благосклонность императора, теперь они нашли игру забавной. Они были так поглощены, что не заметили, как появился Цзи Хэн.

Тянь Ци, которая внимательно следила за императором, также посмотрела на играющую группу женщин. Из трех императорских наложниц одна была просто наложницей, одна Чжаои и одна Мейрен. Самое высокое положение среди них занимала наложница Ван.

Тянь Ци знала, что у императора была дурная привычка подглядывать за другими. Увидев его заинтересованный взгляд, она тут же решила не портить себе удовольствие и привлекла их внимание криком:

- Император прибыл!

В этот момент мяч был выбит особенно сильной дворцовой служанкой, и он внезапно вылетел через дверь. Наконец все присутствующие увидели императора, так как следили за траекторией полета мяча. Все были напуганы, пока тупо смотрели на мяч, направляющийся прямо к императору.

Реакция Тянь Ци была быстрой, когда она прыгнула к императору.

- Ваше Величество, будьте осторожны!

В любом случае, вряд ли она умрет только потому, что в нее попадет мяч. В свою очередь, она может воспользоваться этой возможностью, чтобы показать свою преданность императору. В эту долю секунды, как раз перед тем, как мяч вылетел из двери и ударил ее в лицо, Тянь Ци считала своих цыплят до осени. В данный момент она только хотела показать свою преданность.

Однако ожидаемая боль от удара в лицо так и не появилась, так как Цзи Хэн схватил Тянь Ци за плечи и оттолкнул ее, избегая атаки мяча. После этого, все еще слегка удерживая евнуха за плечи, он слегка коснулся мяча, посылая его в воздух. Это действие было слишком быстрым, поэтому Тянь Ци не видела ясно, что произошло.

Все, кто находился поблизости, были свидетелями быстрой реакции императора, потрясенные его проворными движениями.

Тянь Ци даже не успела прийти в себя, когда почувствовала, что руки, лежащие на ее плечах, увеличивают свою силу. Используя обе руки, чтобы надавить на плечи Тянь Ци, тело Цзи Хэна взметнулось в воздух. Используя Тянь Ци как опору, он повернул ее полукругом, чтобы найти подходящее положение, затем вытянул одну ногу, чтобы уравновесить тело, а другой ногой сбил мяч. Мяч пулей пролетел обратно сквозь дверь. На глазах у всех темно-красный предмет пересек небо по изогнутой линии, словно длинный нож, вонзившийся прямо в горло жертвы.

Все внимательно наблюдали за происходящим.

Весь процесс был подобен движению облаков и бегущей воде, без единого изъяна. Летящая фигура императора казалась более гибкой, чем полет орла и проворнее, чем воробей в стоге сена. Эта серия действий была завершена в чрезвычайно короткое время, но это позволило людям четко запечатлеть ее в своем сознании. Каждая деталь была несравненно ясна, как будто время замедлило свой бег.

(Движущиеся облака и бегущая вода – идиома, означает, что действие было естественным, а не вынужденным)

Тянь Ци не видела эту чудесную картину, потому что была в ее центре. Поскольку император держал ее за плечи, его лицо оказалось очень близко к ее лицу. Поэтому она видела его высокомерную внешность, видела, как приподнялись его брови, и усмешку в уголках губ. Когда ее тело закружилось в воздухе, она увидела, как легкий ветерок, вызванный этим движением, сдувает его чернильно-черные волосы к темно-красным губам. Пока он кружился в воздухе, фон позади него также непрерывно менялся - голубое небо, зеленые деревья, желтая черепица.

Когда Цзи Хэн приземлился, тело Тянь Ци было вынуждено изогнуться. Она не могла устоять на ногах, инстинктивно подняла руку и ухватилась за его шею.

Цзи Хэн тоже почувствовал, что Тянь Ци вот-вот упадет, поэтому быстро обхватил ее рукой за талию, чтобы поддержать. Когда они оба твердо встали, их поза уже была очень двусмысленной. Один мужчина повис на шее другого, а тот обнял его за талию, две пары глаз смотрели друг на друга. Они оба потеряли дар речи.

Все видели, как мяч прошел прямо через маленькое отверстие и упал на землю. Поначалу они собирались разразиться радостными криками, но, увидев открывшуюся перед ними сцену, просто открыли рты и тупо перестали шуметь. Некоторые реагировали медленнее и не успели остановиться. В результате вокруг раздались редкие аплодисменты.

Пока Цзи Хэн поддерживал Тянь Ци за талию, он только чувствовал, что талия в его руках была мягкой и тонкой, неспособной выдержать жесткий захват. Опустив голову, он увидел, что Тянь Ци был почти полностью в его руках, одна рука висела вокруг его шеи, другая держала его за руку. Вероятно, он был слишком потрясен, потому что его глаза широко распахнулись, вишнево-красные губы были полуоткрыты, а дыхание стало горячим и влажным.

Молчаливое обольщение.

От этого жара лоб Цзи Хэна стал горячим. Он посмотрел вниз на Тянь Ци и спросил:

- Все еще не хочешь отпустить меня?

Лицо Тянь Ци вспыхнуло и она быстро отдернула руки.

Цзи Хэн отпустил ее, выпрямился и демонстративно заложил руки за спину. Тянь Ци подумала, что император снова избегает его. Она поспешно отступила на шаг и отошла подальше.

Жар на лице Тянь Ци не ослабевал, когда она опустила голову и посмотрела вниз на землю. Цзи Хэн не смог сдержать улыбки, когда увидел, что мочки ее ушей так покраснели, что почти кровоточат.

Цзи Хэн обнаружил, что этот евнух часто ведет себя легкомысленно. К его удивлению, он уже привык к нему и не испытывал такого отвращения, как думал. Это заставило его почувствовать себя неловко, поэтому он фыркнул и перестал смотреть на Тянь Ци, а вместо этого вошел в дверь Чонхуа.

Люди внутри опустились на колени и один за другим приветствовали Цзи Хэна. Цзи Хэн увидел бледное лицо императорской наложницы Ван и поздоровался с ней. Он не ожидал, что она будет так выглядеть, поэтому спросил, в чем проблема.

Голос императорской наложницы Ван был мягким и слабым. К счастью, дворцовая служанка, стоявшая рядом с ней, быстро отреагировала и поддержала ее.

Цзи Хэн приказал людям помочь императорской наложнице Ван вернуться во дворец и вызвать к ней императорского врача. Поначалу он думал, что она слишком устала от летней жары, и не ожидал, что врач вернется и доложит: императорская наложница Ван беременна.

Тянь Ци была рядом с Цзи Хэном, поэтому она первой услышала эту новость. Удача этой императорской наложницы Ван очень хороша. Император благоволил ей только один раз, и она немедленно забеременела.

Цзи Хэн тоже был немного удивлен и, конечно, счастлив. Естественно, самой счастливой была вдовствующая императрица. Всего несколько дней назад она говорила о внучке, и вот, одна из наложниц беременна. Когда императорская наложница Ван услышала это, она была несчастна в своем сердце. Что вы имеете в виду? Почему вы уверены, что это девочка?

Честно говоря, Цзи Хэн тоже хотел бы иметь дочь. Все эти женщины хотят родить сына в поисках более высокого статуса, но у него уже есть сын. Более того, согласно характеру Жуйи, если появится еще один, он боялся, что они разрушат императорский дворец.

Кроме того, добрые дела родной матери Цзи Чжэна все еще были свежи в памяти. Статус императорской наложницы Ван не был низким, и ее семья хорошо ладила с семьей Сунь. Даже если бы Цзи Хэн хотел иметь больше сыновей в будущем, он не хотел, чтобы его сын выполз из чрева такого человека. Даже если он знал, что не станет поступать как его отец, он всегда должен оставлять больше места для Жуйи, просто на всякий случай, кто знает будущее.

Мало кто понимал мысли Цзи Хэна, и Тянь Ци была одной из них. Но сейчас ее это не волновало, больше имело значение только то, может ли положение императорской наложницы Ван быть вредным для нее.

Раньше императорская наложница Ван не пользовалась благосклонностью, так что ей не нужно было беспокоиться о ней. Теперь, когда у нее есть товар в утробе, все сразу изменится. Император пребывал во дворе наложницы Ван два дня подряд. Хотя наложница Ван не могла служить ему в постели из-за ее беременности, это было также милостью, о которой другие не могли даже мечтать. Так что походка наложницы Ван на самом деле стала намного легче, чем обычно.

Тянь Ци тщательно взвешивала все «за» и «против» и почувствовала, что императорская наложница Ван не станет нападать на нее. Во-первых, если нападать на людей из высшего сословия слуг, риск будет больше, и выигрыш не будет стоить потерь. Во-вторых, она может не знать о вражде между ней и Сунь Фаном. Сунь Конгжуй тоже не был дураком, он не хотел бы объявлять о глупых поступках своего сына, не говоря уже о том, чтобы войти во дворец и раскрыть это дело в минуту гнева.

Но Тянь Ци вскоре поняла, что она ошибалась. Будучи женщиной, она не могла догадаться, о чем думает мужчина, не говоря уже о том, что Сунь Конгжуй обладал  знаниями, но не обладал тактом.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 31. Уловки

В конце концов, Цзи Хэн снова увидел во сне Тянь Ци.

Неожиданно этот сон оказался более детальным, чем в прошлый раз, вероятно, потому, что он вошел в контакт со своим телом. Во сне они оба лежали в постели, прижавшись друг к другу. Тянь Ци обхватил ногами талию Цзи Хэна, а император, удерживая его одной рукой за талию, а другой за ягодицы, яростно ворвался внутрь.

Щеки Тянь Ци были красными, как рубины, а глаза нежными, как шелк. При движениях Цзи Хэна, его брови слегка хмурились, а дыхание сбивалось от удовольствия.

Самым невероятным было то, что на этот раз Цзи Хэн смог ясно увидеть все детали лица Тянь Ци, но не проснулся. Наоборот, они начали все сначала.

Императорская наложница Ван лежала рядом с Цзи Хэном, она была слишком взволнована, чтобы заснуть. Когда она услышала, что дыхание императора внезапно стало тяжелее, она повернулась и посмотрела. В слабом свете свечи она увидела, что глаза императора закрыты, лицо раскраснелось, а тело источает буйный жар. Императорская наложница Ван подумала, что у императора лихорадка, и уже собиралась встать, как случайно посмотрела вниз и увидела, что его одеяло приподнялось, как гора на равнине.

Император лежал на спине. С этой позиции не нужно было много думать о том, что это за гора.

Императорская наложница Ван была так смущена, что закрыла лицо одеялом, а затем высунула голову, чтобы взглянуть. Император еще не проснулся, он повернулся к ней лицом и осторожно потерся об одеяло. Когда императорская наложница Ван поняла, что он делает, ей захотелось протянуть руку и помочь ему облегчиться, но она почувствовала, что это слишком бесцеремонно, поэтому просто накрылась одеялом и нежно посмотрела на него.

По ее мнению, причина, по которой император был в таком состоянии, заключалась в том, что он лежал рядом с ней, хотя и не мог заниматься с ней любовью. Думая об этом, императорская наложница Ван почувствовала, как ее сердце наполняется сладостью. Она высунула голову и поцеловала Цзи Хэна. После поцелуя она услышала, как он прошептал «милая» (Тянь).

Лицо императорской наложницы Ван озарилось нежной улыбкой, она заслуживает быть с императором, ведь он видит ее даже во сне.

Даже когда весенний сон закончился, Цзи Хэн не проснулся. В ту ночь он спал очень крепко. Проснувшись на следующее утро, он обнаружил, что его брюки снова насквозь мокрые. Вспоминая сон прошлой ночи, было вполне логично, что все закончилось именно так. Его рука все еще ощущала мягкую, шелковистую кожу талии и ягодиц, как будто он вернулся в свой сон.

Действительно....увы.

Императорская наложница Ван хотела помочь Цзи Хэну сменить штаны, но на этот раз он устыдился и, отказавшись от ее предложения, переоделся сам. Думая, что император просто пытается быть внимательным, императорская наложница Ван была в восторге.

Цзи Хэн не хотел еще одного неловкого дня. Он подумал, что причина его сна на этот раз должно быть, в том, что они проводили с евнухом слишком много времени в течение дня. Он соблазнял его, и ночью ему приснился этот нелепый сон.

Хотя он рассуждал таким образом, он все еще был чрезвычайно обеспокоен в своем сердце. Как только он увидел Тянь Ци, цвет его лица подурнел.

Тянь Ци не знала, какую ошибку она совершила. Это, должно быть, было связано с тем, что психическое расстройство императора снова ухудшилось.

В ту ночь Цзи Хэн был не в настроении для интимных отношений, поэтому он снова спал во дворце императорской наложницы Ван. На этот раз ему не снились странные сны, и он был очень доволен.

Через несколько дней ухода состояние плода постепенно стабилизировалось, и император разрешил членам семьи посещать дворец. Мать наложницы Ван происходила из маленькой семьи, и ее характер был немного слабым и не напористым, но ее гуму была намного сильней. Эта гуму была матерью Сунь Фана.

(Гуму - сестра отца, тетка по отцовской линии)

Во время этого визита во дворец, помимо родственниц из семьи наложницы Ван, к ним присоединилась и ее гуму.

У этой тети был свой план. Семья ее матери была ничем по сравнению с семьей Сунь, и просто по счастливой случайности она стала хозяйкой дома Сунь. Но при этом она всегда чувствовала, что ее позиция недостаточно сильна. Тем не менее, она должна была выглядеть твердо, даже если она была просто овцой в костюме волка. Ее материнская семья была недостаточно могущественной и ей всегда приходилось полагаться на семью мужа. Теперь ее племянница беременна драконом, и она находится всего в одном шаге от повышения до ранга Фэй, а там недалеко и до Гуй Фэй. Она, естественно, гордилась этим перед семьей своего мужа и теперь могла говорить с большей уверенностью.

По стечению обстоятельств, ее собственный сын был уволен из-за дворцового евнуха, и она собиралась вернуть ему статус с помощью своей племянницы. Поэтому она сначала нашла свою невестку и щедро ее все расписала. Младшая невестка не знала всей подноготной и думала, что произошло важное событие и не хотела, чтобы это дело осталось безнаказанным, поэтому она привела гуму навестить дочь во дворце, чтобы обсудить это.

Сын ее тети понес убытки, и она, естественно, захотела отомстить. Этот евнух думает, что семья Сунь не угодила ему, и использовал злые уловки, чтобы подставить всю их семью. Семья императорской наложницы Ван была очень близка к семье Сунь, страдания ее гуму были равносильны ее страданиям. Услышав, что Тянь Ци был таким дерзким, она вспомнила его холодное отношение. Она должна найти способ избавиться от этого евнуха.

- Все евнухи-подонки, - повторяла тетушка, - И это совсем неправильно. Госпожа наложница, ты и раньше была разочарована им. Они определенно не придавали тебе значения, но теперь, когда у тебя есть сильная поддержка, они, должно быть, снова стали льстить. Я хочу сказать, что всегда есть одна или две вещи, которые нужно сделать, и показать слугам, у которых нет глаз, кто настоящий феникс истинного дракона.

Последние два слова пришлись императорской наложнице Ван по сердцу. Центральный дворец все еще пустует, как могут те, у кого есть хоть немного амбиций, не думать об этом месте? Совет тетушки тронул сердце императорской наложницы Ван, ей следовало бы найти одного или двух слуг, чтобы за их счет немедленно утвердить свою власть.

Конечно, она не была идиоткой. Даже несмотря на то, что Тянь Ци теперь считался врагом, она не могла безнаказанно тронуть его. Во всяком случае, он часть прислуги Императорского двора, и преподать ему урок - все равно что дать пощечину императору.

Этот евнух на самом деле не умел ценить милости. Услышав, что она беременна, даже Шэн Ань Хуай приветствовал ее с улыбкой каждый раз, когда видел, но Тянь Ци все еще игнорировал ее и не льстил ей, как ожидалось.

Это действительно возмутительно! Как такое возможно?

С одной стороны, императорская наложница Ван чувствовала, что Тянь Ци смотрит на нее сверху вниз, а с другой стороны, она чувствовала, что Тянь Ци ненавидит ее. Да, этот евнух испробовал все средства, чтобы попытаться причинить проблемы семье Сунь. Если с семьей Сунь будет что-то не так, то какие выгоды она сможет получить?

Вместо того чтобы просто ждать, пока он все испортит, лучше позаботиться об этом низменном существе или показать свои собственные методы. Она собиралась научить этих людей не презирать ее.

Хотя этот евнух еще ничего не сделал, если действовать правильно, она могла бы убить его одним ударом. Посмотрим, кто после этого сможет что-нибудь сказать! Думая об этом, императорская наложница Ван стиснула зубы и усмехнулась. На ее милом и изящном лице появилась нить свирепой радости.

Тянь Ци не знала, что кто-то планирует ее падение. Она изо всех сил старалась хорошо служить императору, но император не обращал на нее внимания. Его характер в последнее время был очень нестабильным, иногда он улыбался ей, как весенний ветерок в марте. Иногда его лицо становилось холодным, как сентябрьская ночь, и эти два состояния свободно переключались в любое время и в любом месте без повода. Тянь Ци могла только мысленно проклинать его, независимо от чего у императора был невроз, он был просто сумасшедшим.

Время от времени его перепады настроения утихали и он иногда заботился об императорской наложнице Ван, например, приказывая императорской кухне приготовить для нее суп и отправляя главных евнухов его доставить, чтобы показать ее важность.

Чаще всего это приходилось делать Шэн Ань Хуаю или Тянь Ци.

Тянь Ци действительно не нравилось видеть императорскую наложницу Ван. Более того, похоже, что императорская наложница Ван тоже не любила ее видеть. Поэтому каждый раз, когда Тянь Ци приходила во дворец императорской наложницы, чтобы доставить еду или передать сообщение, она всегда выполняла свою работу в соответствии с официальными правилами, не говоря ни слова больше, чем было необходимо. Конечно, она не осмеливалась пренебречь этикетом.

Суп, который Тянь Ци доставляла на этот раз, содержал белый гриб, побеги бамбука и суп из семян лотоса. Она привела двух маленьких евнухов из дворца Цин в императорскую кухню и позволила им по очереди нести коробку с едой, сама же она шла с пустыми руками.

Это было не из-за лени. Тянь Ци жила во дворце уже более семи лет и давно стала человеком с огромным опытом. Когда наложница беременна, несчастные случаи наиболее вероятны. Если что-то случится, она и два евнуха могут быть свидетелями друг друга. Мало того, когда она принесла суп, она еще и привела с собой Ван Мэна. Ван Мэн был очень талантливым человеком. Просто понюхав, он мог сказать, есть ли в супе ингредиенты, которых там быть не должно. Всякий раз, когда ей приходилось приносить еду императорской наложнице Ван, она всегда сначала советовалась с Ван Мэном, чтобы убедиться, что никто ничего не подмешивает в еду.

Она не хотела становиться пушечным мясом во дворце, ей хватило одного раза, поэтому она никогда не позволит этому случиться снова. На этот раз, как и раньше, Тянь Ци отправилась во дворец императорской наложницы Ван, позволила евнухам поставить еду, и ушла, обменявшись вежливыми словами с придворной дамой. Однако она не ожидала, что как только она соберется вернуться во дворец Ян Синь, ее нога даже не успеет коснуться земли, как вдруг придет евнух из дворца императорской наложницы Ван и сообщит, что у наложницы внезапно разболелся живот и ее передали для лечения императорскому врачу. Сердце Тянь Ци дрогнуло. Цзи Хэн взглянул на Тянь Ци, ничего не сказал и повел ее в павильон Бацзяо, где жила императорская наложница Ван.

В павильоне Бацзяо было посажено много японских банановых деревьев. Пухлые листья раскинулись, как зонтики, и когда шел дождь, вид бисерных струй на занавесях бананов согревал сердце и радовал глаз. Сейчас погода стояла ясная, плотные листья бананов собрались в единый ряд, напоминая изумрудно-зеленую стену. Пышные деревья выглядели красиво, но делали двор немного изолированным.

Тянь Ци следовала за Цзи Хэном, они обошли зеленую стену и вошли в павильон.

Поскольку павильон Бацзяо находился во внутреннем дворце, далеко от зала Ян Синь, королева-мать уже была там, когда прибыл Цзи Хэн. Также здесь присутствовали три императорские наложницы Юдэ, Шунь и Кан. Хотя здесь было много людей, при вдовствующей императрице все соблюдали порядок.

Когда Цзи Хэн увидел королеву-мать, его брови слегка нахмурились, и он сказал:

- Какой слуга настолько бесполезен, чтобы позволить королеве-матери прийти в такой жаркий день?

Вдовствующая императрица вздохнула:

- Если бы эта вдова не пришла, боюсь, что моя добрая внучка будет обижена и превратится в призрака.

Когда другие наложницы увидели, как королева-мать говорит это, они все выразили печаль. Что же касается того, что они чувствовали на самом деле, никто не мог ясно понять этого.

Услышав такие слова вдовствующей императрицы, Цзи Хэн понял, что произошло что-то подозрительное. Поэтому он сел, посмотрел на императорского врача, который стоял рядом, и спросил:

- Что именно здесь произошло?

Императорский врач ответил:

- Отвечаю Вашему Величеству, императорская наложница Ван по ошибке съела шафран, к счастью, не много, и плод на короткое время стал нестабильным. К счастью, она почти ничего не ела, так что плод снова в безопасности и нуждается только в надлежащем уходе.

- Шафран - как тигр для волка, для беременных женщин он яд, - сердито проговорил Цзи Хэн, - Неужели все слуги мертвы, мама? Почему они позволили своей хозяйке съесть шафран по ошибке?

Пожилая придворная дама, служившая императорской наложнице Ван, быстро опустилась на колени и ответила:

- Ваше Величество, пожалуйста, успокойте свой гнев. Слуги изо всех сил стараются служить хозяйке и не смеют расслабляться. Это просто из-за белого гриба, бамбуковых побегов и супа из семян лотоса, которые были дарованы императором. Наложница Ван была благодарна за святую благодать. Она не хотела позволять людям попробовать его заранее. Она откусила несколько кусочков... -  сказав это, она бросила взгляд в сторону императорского доктора.

Императорский врач понял и объяснил:

- Ваше Величество, этот подчиненный уже проверил, чаша с белым грибом, бамбуковыми побегами и супом из семян лотоса действительно смешана с шафраном.

Королева-мать вдруг спросила:

- Кто принес суп?

Придворная дама, стоявшая на коленях, подняла голову и посмотрела на Тянь Ци. Цзи Хэн тоже посмотрел на Тянь Ци и его глаза были мрачными.

Когда все взгляды сосредоточились на ней, Тянь Ци почувствовала под ногами холод, который поднялся вверх по спине до самого затылка.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 32. Невиновность

Видя, что все смотрят на нее, Тянь Ци опустилась на колени, а затем спокойно объявила:

- Отвечаю вдовствующей императрице и императору, суп действительно был доставлен этим рабом по воле императора. Кроме этого слуги, были еще два евнуха из дворца Цянь Цин, которые сопровождали коробку с едой, и мы втроем можем засвидетельствовать, что не касались супа, - после некоторого колебания она решила не говорить им, что Ван Мэн проверял суп на наркотики.

Цуй Чжу была личной служанкой императорской наложницы во дворце. Выслушав Тянь Ци и не дожидаясь реакции окружающих, она быстро спросила:

- Три евнуха доставляют маленькую миску супа, не стараетесь ли вы спрятаться на виду?

Тянь Ци ответила:

- Речь идет о семени дракона, мы должны действовать с осторожностью, если хотим, чтобы они жили дольше.

- Даже если так, вы трое могли договориться дать ложные показания.

Тянь Ци холодно спросила:

- Эта тетя пытается сказать, что я, безусловно, тот, кто положил шафран в пищу? - сказав это, она подняла голову и посмотрела на вдовствующую императрицу и Цзи Хэна, - Этот слуга всегда был верен и с нетерпением ждет, чтобы у императора было полно детей и внуков. Как я могу замышлять причинить вред ребенку императора?

Вдовствующая императрица не знала, следует ли ей верить этому Тянь Ци или нет. Ей нравился этот молодой евнух. Однако что касается императорского гарема, то трудно сказать, на чьей он стороне. Некоторые люди могли бы подкупить и его тоже. Таким образом, вдовствующая императрица посмотрела на двух императорских наложниц рядом с ней, Дэ и Шунь. Эти двое временно отвечали за шесть императорских гаремных дворцов, так что они должны были позаботиться об этом деле. Вдовствующая императрица спросила их:

- Что вы думаете?

Оба наложницы колебались, не зная, что ответить. Что еще важнее, они не знали, чего хочет император. Поскольку императорская наложница Ван была в добром здравии, было разумно сказать, что они были более чем счастливы сделать эту дешевую услугу, позволив ей перевести дыхание. К сожалению, поскольку это дело касается Тянь Ци из высшего руководства императорского двора, защитит ли его император?

Однако евнух, в конечном счете, всего лишь евнух и не может сравниться с наследником императора. Если Тянь Ци действительно принимал участие в этом деле, даже если император пытался прикрыть его, он все равно не мог быть снисходительным. Выяснив этот ключевой момент, Дэ Фэй сказала:

- Это вопрос огромной важности и требует тщательного расследования, мы не можем никого обвинять опрометчиво.

Если следователи не найдут виновного, то им останется только найти козла отпущения. Это также было намерением Шунь Фэй.

Тянь Ци не хотела, чтобы они проводили расследование. Она не могла поверить, что эти императорские наложницы будут настолько добры, чтобы принять во внимание тот факт, был ли евнух невиновен или нет. Если следствие не сможет раскрыть правду или если правда не будет соответствовать их планам, то последним, кому не повезет, будет  слуга.

В это время Цуй Чжу снова заговорила:

- Ваше Величество вдовствующая императрица, император, эта служанка должна кое-что сказать.

- Говори.

Цуй Чжу сначала взглянула на Тянь Ци, а затем сказала:

- Похоже, наша хозяйка обидела этого евнуха.

- Что это за вздор? С каких это пор хозяин боится обидеть слугу?

- Несколько дней назад, в день Фестиваля лодок-драконов, императорская наложница сидела в павильоне императорского сада, и евнух Тянь прошел мимо и использовал праздник как предлог, чтобы попросить награду, тогда моя хозяйка наградила его двумя золотыми самородками. Евнух Тянь взял два золотых самородка, а затем высмеял императорскую наложницу Ван, заявив, что она бедна и скупа, менее могущественна и великодушна, чем другие хозяйки дворца. Госпожа наложница добра и терпелива, она осторожно объяснила, но он все время смеялся над ней. В минуту отчаяния госпожа наложница пригрозила выпороть его и сказала несколько резких слов. Евнух Тянь ушел в гневе и пригрозил, что госпожа наложница не сможет продолжать настаивать в своем безрассудстве.

В нескольких словах она изобразила властного, жадного и бесстыдного раба. Тянь Ци действительно восхищалась способностью этой женщины говорить глупости. Сначала Тянь Ци все еще гадала, кто был инициатором, но теперь она поняла, что именно наложница Ван хотела устроить заговор против нее. В противном случае Цуй Чжу не стала бы приводить такую дерьмовую причину, заставляя других подозревать ее.

Как и следовало ожидать, после того, как вдовствующая императрица и другие императорские наложницы закончили слушать обвинение, они все посмотрели на Тянь Ци с большим беспокойством.

Только Цзи Хэн оставался бесстрастным, когда он взглянул на двух людей на земле и сказал:

- Во-первых, заприте всех людей, которые варили суп, и тех, кто его приносил. Речь идет о наследнике императора, Чжэнь будет лично расследовать это дело.

Обе наложницы испустили вздох облегчения, потому что теперь им не придется участвовать в этом деле. Вдовствующая императрица также была очень довольна этим решением, видя заботу Цзи Хэна о его будущем ребенке.

Тянь Ци была немедленно заперта во Дворце Чжэнси. Чтобы не допустить сговора подозреваемых, все были заперты в разных комнатах. Поскольку император лично распорядился об этом, никому не позволялось усложнять жизнь подозреваемых до окончания следствия. Поэтому с Тянь Ци обращались не так уж плохо. Она ела вкусную еду, и люди, которые заботились о ней, были очень вежливы и миролюбивы.

Стоя лицом к стене в зале Дворца Чжэнси, Тянь Ци тщательно обдумывала, каким должен быть ее следующий шаг. Несмотря на то, что она узнала главного виновника, она не знала, почему императорская наложница Ван хотела избавиться от нее настолько, что пошла на такой риск.

И хотя теперь она знала внутреннюю историю, другие люди были не в курсе. Если она придет к императору и скажет: «Ваша наложница намеренно съела шафран, чтобы навредить мне. Я не знаю почему, может быть, она сумасшедшая», - император подумает, что это Тянь Ци сошла с ума. Другими словами, даже если сказать правду, никто ей не поверит. Что же это такое? Тянь Ци со злостью поскребла стену. Она снова задумалась, поскольку наложница Ван сделала это сама, будет трудно найти доказательства и свидетелей.

Если не решить проблему должным образом, все может осложниться. Когда они не смогут выяснить правду, то сделают кого-нибудь козлом отпущения. Поскольку у нее «вражда» с императорской наложницей, она - действительно лучший кандидат на эту роль.

В сложившихся обстоятельствах только она одна могла доказать свою невиновность. Поэтому Тянь Ци отчаянно постучала в дверь с криком:

- Идите сюда, я хочу видеть императора! Есть кое-что важное, о чем я должен доложить Его Величеству!

Учитывая личность Тянь Ци, чиновники Дворца Чжэнси немедленно сообщили о его словах Цзи Хэну. Император позволил Тянь Ци встретиться с ним наедине. Вопреки его ожиданиям, Тянь Ци была спокойна и не играла в представление со слезами и хватанием императора за ногу. Она знала, что если сейчас не прояснит ситуацию, не то, что держаться за ногу, даже прижиматься к бедру будет бесполезно.

- Ваше величество, этот слуга полностью предан Вашему Величеству и никогда не мог замышлять убийство ребенка императора! – для начала она должна искренне доказать свою преданность.

- Ты пришел, чтобы сказать это? - Цзи Хэн положил свиток, который держал в руке и посмотрел на человека, стоящего на коленях на полу.

- На самом деле этот слуга имеет смутное представление о том, что могло произойти, но боится, что потеряет голову, когда расскажет об этом. Поэтому я прошу императора позволить рабу принять участие в расследовании этого дела. Как только доказательства будут получены, только тогда этот слуга сможет сообщить об этом правдиво.

Цзи Хэн что-то пробормотал себе под нос. Тянь Ци подумала, что император считает эту просьбу слишком большой, поэтому добавила:

- Если Ваше Величество не верит этому слуге, вы можете послать кого-нибудь, чтобы следить за каждым моим движением...

- Тянь Ци, - внезапно прервал ее Цзи Хэн, - Ты не веришь в Чжэня.

- ... - Тянь Ци онемела.

- Не веришь, что я могу доказать твою невиновность?

Тянь Ци открыла рот и ответила:

- То, что Ваше Величество так говорит, это уже благословение трех жизней этого слуги.

Цзи Хэн немного помолчал и сказал:

- Ты можешь делать все, что хочешь, но никому не говори. Чжэнь хочет взглянуть на то, что ты обнаружишь.

После того, как Тянь Ци поблагодарила императора за услугу и ушла, Цзи Хэн опустил глаза и посмотрел на свиток на столе. После долгого молчания он наконец вздохнул.

Тянь Ци не верил в него.

Это осознание немного разочаровало Цзи Хэна. Он с самого начала знал, что убийцей не может быть Тянь Ци. Даже если он не верил в характер этого маленького извращенца, он все равно хотел верить в его интеллект. Тянь Ци не стал бы использовать такую неуклюжую технику отравления. Но перед таким количеством людей и без убедительных доказательств, он не мог помочь Тянь Ци. Вот почему у него не было другого выбора, кроме как посадить всех под стражу, а потом докопаться до сути дела. Причина, по которой он взял на себя инициативу расследовать это дело, заключалась также в его беспокойстве о том, что другие будут несправедливо обижены.

Однако Тянь Ци не верил ему, не верил, что он может защитить его. У Цзи Хэна внезапно появилась темная мысль в сердце: «Как только ты проведешь расследование и не найдешь улик, то придешь и будешь молить Чжэня о пощаде».

Тянь Ци взяла миску с супом, доказательство преступления, и, держа ее обеими руками, стараясь не пролить, пошла за Ван Мэном. Позади нее было два хвоста, которые Цзи Хэн послал «следить» за Тянь Ци.

За исключением медицинских знаний Ван Мэн обычно не интересовался другими вопросами, поэтому он не знал о несчастном случае, который постиг Тянь Ци. Увидев, что Тянь Ци протягивает ему миску с супом, он взял ее и сделал глоток.

- Ну и как? - спросила Тянь Ци.

- Ну, это очень вкусно, - ответил Ван Мэн.

- ... - при встрече с Ван Мэном Тянь Ци не нужно было проявлять милосердие, и она сильно стукнула его по лбу.

Ван Мэн был сбит с толку, нахмурился и сказал:

- Но зачем нужно было добавлять в этот питательный суп шафран, который используется для улучшения кровообращения?

Тянь Ци поспешно спросила его:

- Кроме шафрана, в нем есть еще какие-нибудь лекарства?

- Есть и другие приправы.

Приправы также считаются лекарствами. Строго говоря, все ингредиенты, такие как белый гриб и семена лотоса, могут быть использованы в качестве лекарства. Мысли Ван Мэна были чисто академическими.

Тянь Ци исключила приправу и спросила:

- Ты можешь сказать, как был добавлен шафран?

- Мог бы, если бы съел его в нужное время, - Ван Мэн взял еще пол-ложки и отправил ее в рот. Смакуя вкус во рту, он причмокнул губами и сказал, - Шафран надо было сварить в воде, а потом добавить в суп. Если бы его варили прямо с супом, то он не имел бы такого вкуса.

Тянь Ци погладила подбородок:

- Это не может быть порошок шафрана и тому подобное?

- Если бы это был порошок, как бы мелко он ни был измельчен, в супе остался бы осадок, но я его не видел, - Ван Мэн помешал суп, - Видишь, в этой миске нет никакого осадка.

После того, как Тянь Ци выслушала его, у нее появился план, и она снова спросила:

- Если беременная женщина съест это, сколько времени потребуется, чтобы у нее заболел живот?

- Все зависит от того, сколько она съела. Если она съест слишком много этой пищи, у нее будет выкидыш.

- Только один или два глотка.

- Здесь не так уж много шафрана. Один или два глотка не приведут к выкидышу, но это может сдвинуть плод. Должно пройти один или два сиченя. В частности, это зависит от телосложения беременной женщины.

(Сичэнь = два часа)

- Может ли заболеть живот сразу после еды?

- Невозможно, это не какой-то кишечный яд.

Тянь Ци ушла довольной. Учитывая, что Ван Мэн всего лишь маленький евнух, его слова не имеют веса перед другими. Вернувшись во дворец Цин, Тянь Ци отправилась к императору и попросила его пригласить самого главного врача императорской больницы, который обычно отвечал за уход за императором, чтобы задать ему несколько вопросов. Больше она никому не доверяла.

Хотя Цзи Хэн не знал, что придумал Тянь Ци, но тем не менее принял его просьбу.

Тянь Ци передала миску супа императорскому доктору и задала ему несколько вопросов. Ответы императорского врача были похожи на ответы Ван Мэна. Поскольку он был стар, его вкусовые рецепторы были не так чувствительны, как у Ван Мэна, и он не мог почувствовать, был ли шафран приготовлен с пищей или добавлен позже, но он был уверен, что это не порошок.

Закончив задавать вопросы, Тянь Ци повернулась, чтобы посмотреть на Цзи Хэна. Она попросила императорского врача удалиться, а затем подробно проанализировала ситуацию с Цзи Хэном:

- Этот слуга был ответственен за то, чтобы отнести суп из императорской кухни в павильон Бацзяо. Другими словами, если бы я хотел добавить в него шафран, я должен был заранее сварить шафран в воде, и добавить ее по дороге из императорской столовой. Если это жидкость, то ее неудобно носить, должна быть маленькая бутылочка, которую надо запечатать. Я должен открыть бутылку, чтобы добавить жидкость в суп, а затем закрыть ее... Император, подумайте о том, какова вероятность провала. Поэтому, в том маловероятном случае, если этот слуга окажется бессердечным и захочет кого-то отравить, то нельзя будет использовать жидкий яд. Таким образом, это доказало не только мою невиновность, но и двух евнухов, которые принесли суп вместе со мной.

- Цуй Чжу подозревает, что мы трое находимся в сговоре. Именно я взял на себя инициативу попросить их помочь мне. Если я мог сделать это сам, зачем мне пытаться найти двух других людей для работы? Это совершенно необъяснимо. Другими словами, проблема с этим супом возникла либо в императорской кухне, либо в павильоне Бацзяо. Ваше Величество может и не знать этого, но у меня есть немного эксцентричный друг. Ему достаточно понюхать или попробовать пищу, чтобы узнать, есть ли там наркотики. Каждый раз, когда я брал еду из императорской кухни, я всегда советовался с ним, чтобы он проверил. В еде не было абсолютно никакого шафрана.

- А это значит, что единственное место, где можно было бы добавить шафран, - это павильон Бацзяо. Более того, даже если мой друг ошибся, Ваше Величество также слышали, что сказал императорский доктор ранее. С таким количеством лекарства нельзя было испытывать боль в животе сразу после того, как съешь всего один или два глотка. Почему же евнух павильона Бацзяо погнался за мной сразу же? В этом должно быть что-то странное.

Тянь Ци закончила говорить на одном дыхании и смело посмотрела на Цзи Хэна. Наконец, козел отпущения был не нужен.

Цзи Хэн подошел ближе и посмотрел на Тянь Ци. Их глаза встретились, и они погрузились в молчание. Тянь Ци не знала, что собирается делать император. Она только почувствовала, что атмосфера неуловимо изменилась, поэтому виновато склонила голову:

- Ваше Величество?

Цзи Хэн внезапно ущипнул ее за подбородок, заставляя посмотреть вверх. Он использовал слишком много силы, так что у Тянь Ци заболела нижняя челюсть. Она нахмурилась и посмотрела на него, увидев следы неясных эмоций в его глазах. Подумав, что он, должно быть, в плохом настроении. Тянь Ци немного испугалась:

- Ваше Величество? Я действительно не знаю, что я сделал не так. Мне придется побеспокоить вас, чтобы прояснить ситуацию...

- Тянь Ци, ты слишком умен, - пробормотал Цзи Хэн, словно обращаясь к самому себе. - Ты должен быть немного глупее.

Разве это не было прелюдией к убийству, чтобы заставить ее замолчать? Тянь Ци мгновенно напряглась, ее лицо побледнело, и она дрожащим голосом сказала:

- Ваше Величество... пощадите меня...

Цзи Хэн наблюдал, как евнух, наконец, попросил пощады, но не так, как он ожидал. Глаза евнуха затуманились слезами, лицо стало очень бледным, а губы все больше и больше алели, кроваво поблескивая, и в этот момент он дрожал от страха, напоминая лепестки цветов, растрепанные ветром и дождем.

Цзи Хэн почувствовал, что у него потеплело в груди, он опустил голову, и внезапно остановился, когда кончик его носа коснулся Тянь Ци.

Тянь Ци уставилась на него, ее лицо снова вспыхнуло.

Цзи Хэн закрыл глаза и сказал:

- Убирайся.

Тянь Ци давно хотела сбежать. Получив императорский указ, она покинула дворцовый зал со скоростью молнии. Выйдя, Тянь Ци похлопала себя по груди, думая на ходу: «Странно, почему мне показалось, что император пытался поцеловать меня, а?»

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 33. Просьба

Цзи Хэн подавил бешено скачущее сердце. Открыв глаза, он увидел, что Тянь Ци уходит из дворцового зала, как будто убегает от стихийного бедствия или свирепого зверя, и снова почувствовал себя виноватым.

Почему ты все еще так боишься меня?

Он дотронулся до груди, вспоминая свой порыв, и ощутил вспышку сухого жара. Почти, он почти поцеловал Тянь Ци.

Это действительно необъяснимо, как у него могла возникнуть такая идея? Его странные ночные сны, должно быть, и привели к тому, что днем он впадал в транс. Честно говоря, это объяснение было немного притянуто за уши, но Цзи Хэн инстинктивно не хотел копать глубже, поэтому он подавил эти странные мысли, а затем попытался найти что-нибудь, что могло бы отвлечь его внимание.

Поэтому он вызвал Шэн Ань Хуая и попросил его привести Цуй Чжу, служившую императорской наложнице Ван.

В павильоне Бацзяо Императорская наложница Ван отпустила всех своих помощников и тайно обсуждала этот вопрос с Цуй Чжу. Она беспокоилась, все еще чувствуя, что ее ждет несчастье. Цуй Чжу попыталась утешить наложницу Ван и сказала:

- Пожалуйста, будьте уверены, госпожа наложница, эта служанка может гарантировать, что ничего не забыто, я уже обработала все улики. Даже если император захочет встать на сторону Тянь Ци, он все равно не сможет предъявить доказательства.

В Императорском гареме случались самые разнообразные события, многие случаи просто не расследовали, поэтому у них не было выбора, кроме как использовать слуг в качестве пушечного мяса. Именно поэтому императорская наложница Ван и Цуй Чжу использовали эту идею. Во всяком случае, они сделали это, зная, что другие не смогут обнаружить правду.

Им придавал уверенность тот факт, что Тянь Ци - всего лишь маленький евнух. Даже если хозяин откажется убить его и у него хватит сил провести расследование, доказав невиновность Тянь Ци, но кто будет так усердно работать ради одного маленького евнуха? Если настоящий виновник не будет найден, то вряд ли они будут продолжать с ней спорить, даже если Тянь Ци явно невиновен, он все еще не сможет избежать этого бедствия.

Однако кое-что заставило наложницу Ван неожиданно задуматься, почему император лично вмешался в это дело? Разве такие дела не должны быть оставлены императорским женам и наложницам?

Спустя долгое время, когда Шэн Ань Хуай смог прояснить правду об этом деле, он почувствовал, что самой большой ошибкой императорской наложницы Ван было недооценить значение Тянь Ци в сердце императора. На самом деле все недооценивали этот момент, потому что никто бы не подумал, что император будет скучать по евнуху.

Однако сама Тянь Ци считала, что самым большим просчетом наложницы Ван в данном случае было то, что она не обратилась за консультацией к хорошему врачу.

Итак, теперь, когда императорская наложница вспомнила, что император захотел лично расследовать это дело, ее сердце было неспокойно, она спросила Цуй Чжу:

- Скажи мне, император точно ничего не найдет?

- Госпожа-наложница, будьте уверены, пока мы с вами не признаемся, императору ничто не поможет. Эта старуха чувствует, что он лично вовлечен в это дело только потому, что оно касается драконьего семени. Госпожа-наложница не должна слишком волноваться. Пока мы обе будем хранить молчание, все будет в порядке. Даже если мы вернемся на десять тысяч шагов назад, вы сейчас беременны драконьим семенем, кто может возложить на вас ответственность за ошибки, которые вы совершите?

Пока они болтали, кто-то постучал в дверь снаружи и сказал, что император хочет видеть Цуй Чжу во дворце Цин для допроса. Лицо императорской наложницы Ван мгновенно побледнело, она схватила руку Цуй Чжу, не желая отпускать ее.

Цуй Чжу пришлось еще несколько раз утешить ее, снова и снова повторяя:

- Я ничего не скажу, даже если меня забьют до смерти.

Затем она последовала за евнухом. Оказавшись во дворце Цянь Цин, она сделала все, чтобы выполнить это обещание. Как бы ее ни били, она лишь стискивала зубы и кричала о несправедливости.

Цзи Хэн не присутствовал при допросе, за пытки отвечал Шэн Ань Хуай. Он предположил, что на этот раз император действительно рассердился, раз прямо послал людей привести приговор в исполнение. Хотя он не знал, что именно император хотел узнать от этой придворной дамы, но это определенно не было «несправедливостью».

После двух дней борьбы даже Шэн Ань Хуай начал немного восхищаться Цуй Чжу. У этой служанки действительно был стальной позвоночник, хоть она так часто теряла сознание, что в голове у нее все смешалось, она все еще просто кричала, что ей больно.

Шэн Ань Хуай сообщил императору, что ничего не вышло. После того, как Цзи Хэн выслушал это, он велел продолжать заботиться о Цуй Чжу, но не было никакой необходимости продолжать пытку, затем он повернулся и направился к павильону Бацзяо. Тянь Ци хотела понаблюдать за происходящим, поэтому она тайно последовала за ним. Цзи Хэн заметил это, но просто проигнорировал.

Из-за того, что Цуй Чжу слишком долго отсутствовала, в сердце императорской наложницы Ван северный ветер уже подметал сухую траву. При виде приближающегося императора у нее не было никакой радости, осталась только нечистая совесть.

Глупая и упрямая, дерзкая и слабая. Сочетая эти моменты, Цзи Хэн не мог придумать более трагического персонажа. Мысль о том, что такой человек носит его ребенка, внезапно вызвала у Цзи Хэна легкое отвращение.

Допрос требует умения, а императоры, как правило, очень хитры, поэтому они легко учились без учителя. Наконец, прибыв в павильон Бацзяо, Цзи Хэн с негодованием осудил императорскую наложницу Ван:

- Может быть, ты съела шафран, потому что ребенок в твоей утробе не от Чжэня, а потому ты захотела сделать аборт этому незаконнорожденному ребенку?!

Как только он сместил акцент на вопрос «был ли этот ребенок от императора или нет», императорская наложница Ван так испугалась, что застыла на месте. Она не осмелится вынести тяжесть такого преступления. Один неверный шаг, и вся твоя семья погибла. В ее голове царило смятение. Она вдруг подумала, что Цуй Чжу, должно быть, во всем призналась, но император неверно понял, поэтому наложница Ван опустилась на колени у ног Цзи Хэна и заплакала, пытаясь объяснить. Хотя драться с евнухом было нехорошо, все же это было в сто раз лучше, чем быть неправильно обвиненной в измене.

Услышав, как императорская наложница Ван объясняет, что произошло, Тянь Ци выглядела спокойной, но мысленно проклинала ее много раз.

- Ваше Величество, эта наложница сделала это, потому что боялась быть подставленной им, поэтому я сделала ход. Эта наложница сделала это, чтобы защитить ребенка в моем животе! - императорская наложница Ван плакала и пыталась обнять Цзи Хэна за ногу.

Цзи Хэн внезапно сделал два шага назад, чтобы избежать ее, а затем посмотрел на нее с отвращением:

- Как ты можешь быть матерью, если зашла так далеко, что безжалостно ранила своего собственного ребенка, замышляя заговоры против других?

Тянь Ци подумала, что причина, по которой император сказал это, вероятно, заключалась в том, что он уже планировал дождаться родов императорской наложницы Ван, а затем отдать ребенка на воспитание другой императорской наложнице.

…Молодец!

В конце концов, Цзи Хэн не наказал наложницу Ван, так как она была беременна. Конечно, другим не так повезло. Цуй Чжу была первой, кто пострадал от последствий. Хотя она и не созналась до конца, ее потащила за собой ее собственная хозяйка. Цзи Хэн приказал казнить ее по обвинению в «заговоре против наследника императора». Кроме того, все служанки дворца и евнухи павильона Бацзяо были заменены.

Дело было временно закрыто, но умные люди, естественно, могли понять основной посыл. Даже если глупцы не догадались сразу, они видели конечный результат: Тянь Ци был невредим. Император также крупно наградил его за «заслуги в расследовании инцидента»

Таким образом, можно было ясно видеть мастерство этого евнуха Тяня.

На самом деле, причина, по которой Цзи Хэн богато наградил Тянь Ци, заключалась не только в том, что он «успешно расследовал это дело», но и в том, что у императора было... чувство вины. Его собственная женщина пыталась убить Тянь Ци, но он даже не смог обвинить ее. В конце концов, он не мог коснуться ни единого волоска этой глупой женщины, поэтому он попытался исправить что-то для жертвы.

Тянь Ци и представить себе не смела, что это было честное «извинение» императора. Хотя казалось, что она спокойна и невозмутима, ее ум был полон мыслей о мести императорской наложнице Ван. Хотя найти способ было не так-то просто, ведь она не должна оставить следов или повредить драконьему семени, но если бы Тянь Ци полагалась на свой ум и мудрость, она бы обязательно нашла способ.

В конце концов, что сделал евнух Тянь, чтобы отомстить императорской наложнице Ван, мы пока не будем показывать. На данный момент настроение евнуха Тяня нисколько не пострадало от инцидента с наложницей. Напротив, она была очень счастлива, что ей позволили снова надеть платье на Жуйи.

Жуйи был зол на Цзи Хэна уже несколько дней после инцидента, когда Тянь Ци бросили в пруд. Он был убежден, что Тянь Ци все еще жив не из-за «милосердия» отца-императора, а потому, что Дай Сань Шань был верен ему и спас друга... Этим словам его научила Тянь Ци.

Поскольку Цзи Хэн не мог изменить своего решения, ему пришлось приказать Тянь Ци сказать о нем много хорошего в присутствии Жуйи. Только тогда отношения между отцом и сыном наконец-то успокоились.

Самую большую пользу от всего этого получила Тянь Ци. Когда на Новый год она надела на Жуйи платье, император не сказал ни слова.

Сама Тянь Ци не понимала, что ее любовь наряжать Жуйи как девочку, полностью вытекала из ее собственного стремления носить женскую одежду и украшения. Людям часто интересно то, чего им не хватает. Тянь Ци изначально была хорошенькой маленькой девочкой, но она носила одежду евнуха в течение многих лет. Цвет униформы был недостаточно ярким, узор недостаточно красивым, они едва могли носить украшения, а о прическах речь вообще не шла... Год за годом ее тоска по нарядам и украшениям накапливалась и становилась все сильнее. Сама она не осмеливалась носить платья, поэтому ей доставляло удовольствие одевать Жуйи.

Жуйи не хотел сотрудничать. Он не знал, почему Тянь Ци так любит надевать на него платье, но он... он действительно не хотел его носить.

У Тянь Ци не было другого выбора, кроме как продолжать восхвалять огромные преимущества ношения платьев. Это круто, красиво, легко писать, Дай Сань Шань любит их... просто потоп небесных цветов.

(Потоп небесных цветов – идиома, означает экстравагантные украшения)

Вскоре она пожалела, что сказала слишком много. Потому что, хотя Жуйи послушно надел платье, он спросил ее в ответ:

- Тянь Ци, почему ты сам не носишь платье?

- Я...я? - Тянь Ци засмеялась, почесывая в затылке, - Этот слуга не смеет его носить.

- Но почему? Платья так хороши, - когда Жуйи сказал это, он задрал платье, чтобы доказать свою точку зрения.

Сегодня на нем было утино-желтое платье. Цвет был как у новорожденного утенка, светло-желтый, очень свежий, чистый и очень милый. Платье было украшено маленькими муслиновыми цветочками по подолу. Воротник, пояс и манжеты были более темного абрикосового цвета, и расшиты узорами.

Цзи Хэн тоже присутствовал в это время. Склонив голову, он читал отчеты, но его уши продолжали прислушиваться к совершенно не образовательному разговору этих двух людей. Когда Жуйи спросил Тянь Ци, почему тот не носит платье, он бессознательно поднял глаза, чтобы посмотреть на евнуха.

Тянь Ци поправила нижнюю часть платья Жуйи и тайно пробормотала:

- Если я надену платье, император отрубит мне голову.

Жуйи сочувственно кивнул. Действительно, отец-император часто бывал таким неразумным.

Тянь Ци думала, что ее голос был достаточно тихим, но Цзи Хэн был мастером боевых искусств и обладал превосходным слухом. Он не пропустил ни слова из того, что сказала Тянь Ци, поэтому сухо кашлянул, отложил доклад и сказал:

- Неужели Чжэнь такой некомпетентный император? Ты бы потерял голову, если бы надел платье?

- Ваше Величество, у вас действительно хороший слух, - Тянь Ци искренне похвалила его, ловко сменив тему.

Цзи Хэн повернулся к Жуйи и сказал:

- Не слушай его вздор, Чжэнь не стал бы его винить.

Жуйи был очень рад за Тянь Ци:

- Тянь Ци, ты тоже можешь надеть платье!

- Ваше Королевское Высочество, почему бы этому слуге не отвести вас к Дай Сань Шаню поиграть? Если мы останемся здесь, то будем мешать Его Величеству беспокоиться о делах нации.

Предложение Тянь Ци в целом было принято Жуйи, поэтому он с энтузиазмом попрощался с отцом, взял Тянь Ци за руку и пошел дальше. Выходя, он все же подозрительно спросил:

- Почему ты не носишь платье? Платья так хороши.

Цзи Хэн внезапно остановил их:

- Поскольку Жуйи хочет видеть тебя в платье, ты должен надеть его.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 34. Жажда

Тянь Ци не совсем понимала, почему император так взволнован. Поскольку Жуйи хотел видеть ее в платье, почему император не только попросил ее немедленно надеть платье на Жуйи, но и велел ей найти платье того же стиля.

Платье, которое носил Жуйи, было обычным платьем, сшитым не по мерке, оно хранилось на дворцовом складе, пока его не нашла Тянь Ци. Услышав, что император теперь хочет взрослую одежду в том же стиле, люди быстро пошли на дворцовый склад и нашли точную копию в соответствии с ростом Тянь Ци. Более того, люди, которые выполняли приказ императора, знали, что Тянь Ци собирается нарядиться, чтобы привлечь благосклонность Его Величества, поэтому они так же легко принесли все, что нашли, например, шпильки для волос, драгоценности, румяна и пудру для лица, которые обычно использовали женщины.

Как и ожидалось, лицо императора выглядело чрезвычайно счастливым.

Тянь Ци продолжала жаловаться, не останавливаясь. Когда она услышала эту просьбу в первый раз, то подумала, что ее личность была раскрыта, но казалось, император вовсе не собирался сердиться или что-то подозревать. Вместо этого он был в хорошем настроении. Его глаза блестели, а уголки губ медленно изогнулись.

Ладно, это должно быть опять приступ его сумасшествия.

У Тянь Ци не было другого выбора, кроме как вернуться в свою комнату. Глядя на одежду и драгоценности, которые она держала в руках, она действительно была немного взволнована. Она уже много лет не носила платьев. Перед женской одеждой она чувствовала себя так, словно оказалась в другом мире.

Она могла надеть платье, но грудь все равно должна быть перевязана. Она также не могла пользоваться косметикой, Жуйи, похоже, она не нравилась. Что касается волос... Она не очень хорошо разбиралась в прическах и у нее не было опыта, поэтому она просто свернула волосы в пучок, закрепила их заколкой того же цвета, что и ее волосы, а затем вставила шпильку с японской розой. Что касается других аксессуаров, Тянь Ци повернулась к зеркалу и нашла цепочку серебряных колокольчиков, чтобы носить их на запястье. Она любила колокольчики, их звон мог дать людям энергию и поднять настроение.

Надев колокольчики, Тянь Ци также нашла маленький душистый пакетик, чтобы повесить его на талию. Яркий цвет саше на желтой юбке внес некоторое разнообразие в ее внешний вид. Она снова взглянула на туалетный столик, пытаясь найти пару сережек. Серебряные нити обвивали рубин, отполированный в форме капли, блестящий и полупрозрачный. Тянь Ци подержала их в руке и некоторое время играла с ними, а затем вернула на место. Ей очень нравилась эта пара, но ее уши не были проколоты. Женщины, будь то члены семьи чиновников или простолюдинки, все прокалывают уши. Однако были и редкие случаи, когда некоторые люди боялись боли, а также некоторые не хотели портить полученные  от родителей тела. Уши Тянь Ци не были проколоты, потому что ее мать хотела, чтобы она стала мужчиной в своей следующей жизни, даже если она действительно не понимала узы, которые их связывали (2).

Во всяком случае, ей повезло, что уши не проколоты. Таким образом, никто не подозревал, что она женщина.

Одевшись, Тянь Ци повернулась и посмотрела в зеркало. Зеркало было слишком маленьким, чтобы показать все ее тело, и она не могла видеть себя полностью, но в конце концов она не смогла удержаться и подпрыгнула, чтобы разглядеть юбку. Поворачивая подол направо и налево, она убедилась, что все в порядке, и вышла.

Как только она надела платье, к ней вернулось ощущение того, что она стала девочкой. Каждый ее шаг был легким и неторопливым, она даже ни разу не наступила на свой подол. Сделав десяток шагов, она с ужасом обнаружила, что это было неправильно, она была слишком похожа на молодую женщину. Поэтому она нарочно увеличила длину своих шагов и, пиная юбку, направилась в кабинет.

Евнух, охранявший кабинет, сказал ей, что император и Его Высочество только что покинули дом, оставив записку, чтобы она вышла наружу и нашла их.

Цзи Хэн вывел сына на прогулку. Был почти вечер, солнце уже клонилось к западу, но внутри было не так светло, как снаружи, поэтому они стояли на платформе перед дворцом Цянь Цин. Жуйи шел по платформе, делая медленные шаги своими короткими ногами, Цзи Хэн терпеливо следовал за ним, в основном он делал два или три шага, а Цзи Хэн делал один шаг.

Эти двое не ушли далеко, потому что они ждали Тянь Ци.

Солнце уже почти село, но, не желая мириться с этим призывом к уходу, оно расцвело последними великолепными лучами. Тысячи солнечных лучей сияли в небе, окрашивая облака и напоминая слои вышивки. Весь мир купался в красных и золотых лучах заходящего солнца.

Широкий пол из голубого камня казался покрытым слоем прозрачного золотого муслина, выступающим из удлиненного белого мраморного ограждения. Крошечный силуэт Жуйи также был увеличен и его тень на земле превратилась в смелую, сильную маленькую девочку. Девочка действительно была в хорошем настроении, она прыгала на одной ноге и веселилась.

Цзи Хэн поднял голову и оглянулся. Великолепный дворец Цянь Цин стоял тихо, и горный зверь на вершине двойного карниза дворца молчал на фоне заката.

Между огромными алыми колоннами медленно вышла женщина.

На женщине было желтое платье, у нее были узкие плечи и тонкая талия. В этот момент она осторожно приподняла подол юбки и быстро направилась к ним. Дул легкий ветерок, платье слегка колыхалось, и при ходьбе раздавался легкий хрустальный звон, приятный для глаз и ушей.

Это был явно простой наряд, но, стоя под прекрасным вечерним небом, которое сотрясало душу, ее красота ни в коей мере не уступала закату. Она шла под великолепными лучами солнца. Подойдя ближе, она посмотрела на двух мужчин, стоявших перед ней, одного высокого и одного маленького, и на ее губах появилась яркая, ясная улыбка. Прекрасные глаза сияли как звездное небо.

За долю секунды вечернее небо потеряло свой цвет. Цзи Хэн только чувствовал, что его сердце неудержимо колотится. Он открыл рот, но не смог произнести ни звука. Казалось, что-то застряло у него в горле и душит его. Он не мог ни сглотнуть его, ни выплюнуть, возбужденный, пульсирующий и ошеломленный. Разочарованный и расстроенный неудачей, он чувствовал себя смущенным и совершенно потерянным.

У Жуйи было не так много сложных чувств. Он увидел Тянь Ци и поспешил к ней со скоростью молнии. Тянь Ци улыбнулась, поймала Жуйи, обняла его и прижала к себе. Жуйи на самом деле был немного тяжеловат, особенно для тонких рук Тянь Ци. Хотя она была счастлива, что ей удалось удержать Жуйи, она не могла делать это слишком долго. С точки зрения Жуйи объятия Тянь Ци были не всегда доступны, а потому особенно ценны.

Так что Жуйи был еще счастливее, когда он подошел ближе и с улыбкой прижался лицом к щеке Тянь Ци. Тянь Ци ответила улыбкой. Жуйи свернулся калачиком у нее на руках, и они болтали, пока она медленно шла к Цзи Хэну.

Даже с его очень хорошим слухом, Цзи Хэн на этот раз ничего не услышал. Одна высокая и одна маленькая «женщины» в одинаковых платьях выглядели как красивая пара матери и дочери, когда они разговаривали и смеялись. Эта картина была действительно теплой и красивой. Цзи Хэн чувствовал, как тает его сердце. Он был так рассеян, что не заметил, что маленькая красавица уже оказалась у него под носом.

Тянь Ци опустила Жуйи и позвала:

- Ваше Величество.

Цзи Хэн наконец пришел в себя, он проигнорировал Тянь Ци, только склонил голову и взял руку Жуйи. Отец и сын медленно шли, лицо императора было спокойно, как будто ничего не случилось.

Тянь Ци шла позади них. Жуйи сделал несколько шагов, затем внезапно остановился и повернулся, чтобы взять Тянь Ци за руку. Видя, что император не возражает и даже остановился, чтобы подождать ее, она тоже опустила руку и схватила руку Жуйи.

Все трое шли бок о бок, как семья из трех человек.

- Тянь Ци, ты очень красивый, - сказал Жуйи. Чувства детей интуитивны, они всегда говорят честно. Если они говорят, что вы хорошо выглядите, значит, вы действительно хороши собой.

- Спасибо за вашу похвалу, Ваше Высочество, я рад, что вам это нравится, - Тянь Ци склонила голову и намеренно наступила на юбку. Опасаясь, что император сочтет это неуместным и подозрительным, она откровенно сказала, - Но переодевание в молодую женщину немного смущает, это не подходит слуге.

Цзи Хэн прервал ее и сказал:

- Вы похожи на сестер.

Видя, что император не так уж сильно изменился в лице, Тянь Ци ничего не оставалось, как  напомнить:

- Этот слуга - не женщина.

Этот факт поразил Цзи Хэна в самое сердце. Он посмотрел на лицо Тянь Ци и подумал про себя, что было бы прекрасно, если бы он был женщиной. Как только эта мысль появилась в его голове, ее уже нельзя было стереть. Мысли Цзи Хэна были полны этих слов. Подумав об этом, он повернулся и снова посмотрел на Тянь Ци. Эта идея стала еще более серьезной, и это почти сводило его с ума.

Пройдя немного, Тянь Ци попыталась убедить их вернуться.

Цзи Хэн почувствовал, что некоторые вещи выходят из-под контроля. Он нервничал, не желая думать слишком много или слишком глубоко, и даже не хотел утруждать себя поиском причин. Он намеренно избегал некоторых вещей и намеренно забывал о некоторых сомнениях. Инстинкт подсказывал ему, что раз уж ты открыл какие-то двери, то назад уже не вернешься.

На следующий день Цзи Хэн пришел в суд с синяками под глазами. После утреннего заседания  он снова увидел Тянь Ци в зале Янсинь. Цзи Хэн уже не хотел встречаться с ним, поэтому он вызвал Шэн Ань Хуая и попросил организовать индивидуальные поручения для Тянь Ци.

Шэн Ань Хуай обычно понимал смысл слов императора, но на этот раз он ошибся. Император все больше и больше доверял Тянь Ци, и поскольку в последние дни не было ничего необычного, Шэн Ань Хуай, естественно, подумал, что император дает ему новую работу не потому, что он плохо справляется, а потому, что хочет показать, что император ему доверяет, например... ночное бдение.

Несмотря на то, что ночные бдения были не так почетны, как дневное служение, они определенно подходят для доверенного лица императора. Только эти талантливые люди, его верные сотрудники, были квалифицированы для работы в ночную смену. Особенно рядом со спальней императора. У императора не было никакой защиты, когда он спал, и его личная безопасность была главным приоритетом. К нему допускались только абсолютно надежные люди.

Шэн Ань Хуай также видел, что император был очень доволен Тянь Ци, поэтому он захотел повысить его рейтинг, так что он устроил так, чтобы тот караулил ночью за пределами спальни императора. Цзи Хэн не узнал об этом, пока не лег спать. Но в тот момент ему не хотелось просить о переменах в карауле, чтобы не вызвать у других подозрения в его поведении, поэтому ему пришлось сдаться и отбросить эту идею.

Внезапно Тянь Ци поняла, что не привыкла ложиться поздно. У нее был четкий график, и она ложилась спать вовремя. Сегодня ей не разрешили спать. Она сидела перед дверью спальни, прикрывая рот во время зевка, и удивлялась, почему император вдруг перевел ее на другую должность. Хотя эта должность не так хороша, как прежняя, это доказывало, что император очень доверяет ей и не будет обращаться с ней плохо.

Вокруг было тихо, и Тянь Ци все больше хотелось спать. Она не осмеливалась засыпать или уходить без разрешения, поэтому ей пришлось пугать себя угрозами, вроде как  «император отрубит тебе голову, если ты заснешь» и «они узнают, что ты женщина, если ты заснешь». Каждый раз, когда она думала об этих вещах, она чувствовала, как холодный пот струится по ее спине, она так боялась, что ее сонливость немного уменьшалась.

Но всегда использовать такого рода мысли, чтобы напугать самого себя, - это также огромная ментальная пытка.

В середине ночи некоторые люди хотели спать, но им не разрешали, а некоторые просто не могли уснуть. Цзи Хэн лежал на кровати и, навострив уши, прислушивался к движению снаружи, не выказывая никакой сонливости. Он был необычайно возбужден, его нервы как на крючках тянулись к человеку, стоявшему за дверью. В кои-то веки он хотел прийти в себя и прогуляться.

Тянь Ци снаружи.

Это сознание заставило сердце Цзи Хэна биться еще тяжелее. Он повернулся боком, намеренно отвернулся от двери и закрыл глаза. Но после того, как он закрыл веки, он словно воочию увидел Тянь Ци. Стройное, но не слабое тело, изящные черты лица, его божественный аромат, его красивая улыбка, способная вызвать падение городов, его сияющие и очаровательные глаза, его вишнево-красные губы...

Цзи Хэн внезапно сунул руку в карман брюк.

...Стоп, этого не может быть.

...Он снаружи.

……что это такое?

Он снаружи.

Эти мысли, охватившие его, скрыли небо и покрыли землю. Цзи Хэн больше не мог контролировать себя, он крепко зажмурился, его брови были слегка нахмурены, а дыхание постепенно становилось грубым и тяжелым. Тянь Ци был снаружи, но Цзи Хэну казалось, что он внимательно наблюдает за ним. Эта мысль взволновала Цзи Хэна, ему показалось, что Тянь Ци вошел в комнату, забрался в его постель, нежно целует его и гладит...

- Тянь Ци ... - бессознательно простонал Цзи Хэн.

Тянь Ци снаружи сразу же насторожилась:

- Ваше Величество, вы звали меня?

Ответа изнутри не последовало, и Тянь Ци пришлось снова сесть.

Через некоторое время она снова услышала свое имя «Тянь Ци». Тянь Ци была уверена, что у нее нет галлюцинаций, поэтому она легонько постучала в дверь и сказала:

- Ваше Величество, каков ваш приказ?

Цзи Хэн выпалил:

- Тянь Ци, войди.

Тянь Ци толкнула дверь и вошла. Она увидела, что занавеси на кровати слегка дрожат, и услышала тяжелое дыхание человека внутри, поэтому она с тревогой спросила:

- Ваше Величество, вам где-нибудь нехорошо?

- Хорошо...

Тянь Ци решила, что этот ответ был немного странным. Она подавила свои сомнения и спросила:

- Ваше Величество, чего вы хотите?

Хочу тебя. Цзи Хэн стиснул зубы и проглотил эти слова обратно. Он сказал:

- Стой там, не двигайся и не разговаривай.

Тянь Ци пришлось последовать его приказу. Их разделяли занавеси кровати. Летом занавеси были тонкими, свет свечей блокировался Тянь Ци, проецируя смутный силуэт человеческой фигуры. Часть его тени лежала на Цзи Хэне, и он почувствовал, что тень, казалось, обрела жизнь, опутала его тело, позволяя возникнуть его желаниям.

Цзи Хэн спрятался в этом квадратном убежище и мастурбировал. Думая, что Тянь Ци находится прямо за пологом и может видеть его, он почувствовал, как его кровь закипает от свирепой похоти, как будто он погрузился в океан желания.

Он кончил бурным потоком.

Цзи Хэн вытащил руку, глядя на мутную белую жидкость между пальцами, и глубоко вздохнул. После освобождения он чувствовал себя легким и счастливым, но в то же время ощущал некоторую беспомощность.

Сколько еще ты будешь обманывать себя?

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 35. Извращенец

Прожив 23 года, Цзи Хэн никогда не думал, что когда-нибудь сможет возжелать евнуха.

На самом деле, он не любил эту группу слуг из-за тени, оставленной ими в его юности. Конечно, его образ жизни требовал, чтобы они заботилась о нем. Хотя его повседневная жизнь и даже некоторые личные вещи находились в руках евнухов, он никогда не мог полностью доверять им. Между ними всегда была какая-то тонкая и прочная преграда, которую никто не мог преодолеть.

В чем разница между ними и Тянь Ци?

Внешне они ничем не отличаются. Серьезно говоря, Тянь Ци не был тем типом слуги, которого хотел Цзи Хэн. Идеальный слуга в глазах Цзи Хэна должен быть похож на Шэн Ань Хуая. Стоило только многозначительно взглянуть, как он понимал его намерения, всегда знал свое место и не выходил за предписанные пределы.

А Тянь Ци? Дважды в три дня с ним случались несчастные случаи или проблемы. Его личность заставляла зубы чесаться, но он всегда мог найти способ безопасно выбраться из передряги.

(Дважды в три дня – идиома, означает часто, почти каждый день)

(Чешутся зубы – раздражает)

Этот слуга был умен с головы до ног. Такой человек должен быть раздражающим, но его ум находился где-то между глупостью и великой мудростью. Он не был так отвратителен, как полный тупица, но и не был непредсказуем, как великий мудрец. Этот тип правильного интеллекта действительно редок. Он не знал, было ли это благословением или проклятием - найти такое качество в слуге.

Как и все умные люди, Цзи Хэн не любит слишком умных людей, особенно он ненавидел, когда они слишком беспокойны. Тянь Ци владел и тем, и другим качеством, но Цзи Хэн все равно не мог ненавидеть его.

Это не только не отвратительно, но даже... Цзи Хэн опустил подбородок в глубокой задумчивости. Откуда берется это ненормальное и невыразимое желание? Только из-за красивого лица Тянь Ци? Он действительно хорош собой, особенно в женское одежде он не уступит ни одной красавице в гареме. Может быть, это только из-за его красивой внешности?

Это объяснение было несостоятельным. Цзи Хэн знал себя; он не был похотливым человеком. Дело не в том, что он не любил красивых женщин, а скорее в том, что хорошенького личика было недостаточно, чтобы привлечь его и заставить отказаться от всех принципов. Но теперь, столкнувшись с этим маленьким евнухом, все его принципы превратились в шутку, которую легко опровергнуть. Неожиданно он полюбил мужчину. И это был не просто мужчина, а кастрированный евнух. Это похоже на кошмар для императора, который всегда был спокоен и сдержан, но теперь вел себя так, словно был одним из тех презренных людей, которые посещают эти сомнительные заведения с проститутками. В общем, сказать, что у императора порвались рукава, было просто кошмаром.

Теперь он застрял в этом бесконечном кошмаре, не в силах проснуться. Хотя до сих пор Цзи Хэн не мог понять, как он начал мечтать о евнухе, но факты были фактами, и он больше не мог игнорировать свои истинные чувства.

Как быть? Цзи Хэн внезапно почувствовал беспокойство.

Быть императором - это жесткая работа, Цзи Хэн представлял себе свою жизнь как совершенно прямой путь. Эта дорога может иметь подъемы и спады, но она никогда не могла изменить направление или разделиться. Нефритовые деревья и цветы по обеим сторонам дороги - это просто декорации, он мог любоваться пейзажем, но не прекращал своего движения, не говоря уже о том, чтобы сбиться с правильного пути, увлекшись цветами.

(Нефритовое дерево, полное пышных цветов - много красивых женщин)

Но теперь произошел несчастный случай, который неожиданно застал его врасплох.

Как быть? Что делать? Все факторы нестабильности и угрозы должны быть устранены как можно скорее.

Цзи Хэн опустил голову, его взгляд упал на прямоугольную шкатулку из грушевого дерева, стоявшую на письменном столе. Его полузакрытые веки скрывали его взгляд, в уголках рта появилась странная улыбка, полная глубокой горечи.

Он поднял голову и громко позвал Шэн Ань Хуая, который ждал снаружи. Евнух почтительно вошел:

- Что вы прикажете, Ваше Величество?

- Позови Тянь Ци.

Поскольку Тянь Ци была на дежурстве прошлой ночью, она спала и, когда Шэн Ань Хуай позвал ее, она была немного расстроена, но не посмела ослушаться приказа императора. У нее не было другого выбора, кроме как собраться и последовать за ним в зал дворца Ян Синь.

Цзи Хэн ждал в холле. Как только Тянь Ци увидела его, она почувствовала, что атмосфера была не очень хорошей. Император стоял в комнате, задумавшись, с безразличным выражением на лице, но Тянь Ци просто чувствовала, что он не скажет ей ничего хорошего.

- Ваше Величество, какие у вас приказы для этого слуги? - осторожно спросила Тянь Ци.

Цзи Хэн не ответил. Он подошел к Тянь Ци и вдруг поднял руку и погладил ее по лицу. Его пальцы были тонкими и сухими, с тонкими мозолями на кончиках. Теперь он гладил ее нежную щеку, и его большой палец мягко тер ее лицо, рисуя двусмысленную дугу.

Тянь Ци: «...»

Что это значит? Она не смела пошевелиться, не смела поднять голову, мысли путались, а лицо горело от отчаяния.

Рука Цзи Хэна скользнула вниз по лицу Тянь Ци, коснулась ее подбородка и остановилась на белой шее. Он поднял большой палец и потер ее горло, иногда слегка, иногда сильно. Там ничего не было.

На этом месте должно быть адамово яблоко. Ее тело мгновенно напряглось. Мог ли император заподозрить, что она женщина? У кастрированного с детства евнуха не может быть горла, как у женщины. Тянь Ци притворялась евнухом в течение долгого времени, она была уверена в этом.

Тянь Ци была еще более озадачена:

- Ваше...

У нее не было возможности сказать больше ни слова, потому что император внезапно схватил ее за шею!

Эта внезапная перемена повергла ее в панику. Она инстинктивно схватила его за запястье и попыталась оттолкнуть, но его рука была как чугунная и совсем не двигалась. Артерии на ее шее были зажаты, а трахея сдавлена. Тянь Ци почувствовала, что ей трудно дышать, и сознание начало угасать. Она посмотрела на Цзи Хэна сложным взглядом. Недоумение, боль, мольба и... негодование.

Цзи Хэн постепенно увеличивал свою силу.

Тянь Ци поняла, что сегодня она умрет. Она не хотела этого видеть, поэтому закрыла глаза. Две линии чистых слез потекли из уголков ее глаз, скатились по лицу, а затем побежали по его пальцам.

Тянь Ци подумала, что ей давно следовало покинуть дворец. Но ее ненасытная жадность заставляла ее думать только о том, чтобы заработать деньги, и на этот раз она должна заплатить своей жизнью.

Она вдруг подумала о многих людях и многих вещах. Она увидела далекие, но ясные лица, улыбающиеся ей, и зовущие подойти. Тянь Ци была смущена и хотела последовать за ними.

Однако Цзи Хэн внезапно отпустил его руку.

Тянь Ци так долго душили, что у нее больше не осталось сил. Как только Цзи Хэн отпустил ее, она просто рухнула на пол, схватившись за грудь, и сильно закашлялась, тяжело дыша. Ее разум прояснился, и она обнаружила, что все еще жива.

Она просто не знала, почему император был милосерден, конечно, она даже не знала, почему он хотел убить ее. Похоже, что душевное состояние императора ухудшается.

Цзи Хэн медленно присел на корточки. Он поднял лицо Тянь Ци и осторожно вытер пальцами ее слезы. Тянь Ци мгновенно насторожилась, этот психопат собирается довершить начатое?

- Зачем так плакать? Я просто хотел напугать тебя, - сказал Цзи Хэн, слегка улыбаясь Тянь Ци.

Тянь Ци была не в состоянии думать о словах, вроде «хороший» или «красивый», когда увидела эту улыбку. Она только почувствовала, как ее волосы встали дыбом.

Цзи Хэн ничего не сказал, но отпустил Тянь Ци в ужасном состоянии. Ноги Тянь Ци заплетались, когда она быстро уходила. Оказавшись на солнце, она почувствовала, что родилась заново. Черт, она действительно чувствовала, что жизнь прекрасна.

Однако император, оставшийся в зале, был слишком раздражен!

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 36. Месть

Как только Тянь Ци вышла из зала Янсинь, она рысцой вернулась во дворец Цянь Цин. Не чувствуя себя там в безопасности, она выбежала из дворца и пошла бродить по гарему. Но теперь она чувствовала, что каждое дерево или куст - это вражеский солдат и ей мерещилась опасность, куда бы она ни пошла. Император может поймать ее в любой момент, чтобы «напугать», и тогда она действительно будет напугана до смерти.

Тянь Ци чувствовала постоянный страх, думая о том холоде в глазах, когда император смотрел на нее. Она была убеждена, что, какова бы ни была причина, император действительно хотел убить ее, а не пытался напугать.

Но почему император хотел убить ее? Согласно пониманию Тянь Ци, хотя император был безумным, он не был злым человеком и даже считался добрым хозяином. Император накажет тебя только в том случае, если ты совершишь большую ошибку.  Более того, он даже позвал ее в зал Ян Синь, и хотел убить ее лично!

Тянь Ци озадаченно почесала голову и подумала: возможно ли, что то, что она сделала вчера, было раскрыто? Нет, она убедилась, что не осталось никаких следов. Но после некоторого размышления ей показалось, что именно то, что она сделала за последние несколько дней, скорее всего, могло привести к обезглавливанию. Поэтому Тянь Ци тщательно вспомнила весь ход событий в своем уме.

Первое, что она сделала, это нашла Ван Мэна и заставила его помочь тайно разработать новый препарат. Оба разделили свою работу: Тянь Ци должна была придумать, как ввести препарат, в то время как Ван Мэн отвечал за изготовление.

Этот вид лекарства не мог считаться ядом, потому что оно в основном использовалось для очистки легких от излишнего внутреннего тепла. От него не было никаких побочных эффектов, и оно было достаточно безопасно для беременных женщин. Поскольку препарат не содержал токсичных веществ, он не причинит никакого вреда в случае употребления. По этой причине его нельзя было обнаружить при постановке диагноза больному по пульсу и можно было только предполагать как симптом слишком высокого внутреннего жара легких. Однако, как только эта маленькая белая таблетка, без запаха, без вкуса, без яда и без побочных эффектов будет съедена, результат, безусловно, станет забавным для наблюдения. Поскольку он усиливал внутреннее тепло в легких, то по мере того, как тепло рассеивалось, он также вызывал зуд в горле. Таблетки, которые они придумали, были достаточно сильными, чтобы вызвать такой зуд глубоко в горле, что это будет трудно выносить.

Этот этап может длиться от двух до трех дней. Примерно через два дня должна появиться мокрота. Можете ли вы представить себе сцену, где маленькая красавица беспрерывно кашляет и плюется, кашляет и плюется... это так отвратительно!

Только вчера Тянь Ци бросила маленькую таблетку в суп, который должен был быть доставлен наложнице Ван. Таблетки быстро растворились в горячем супе, не оставляя никаких следов.

После инцидента с шафраном император перестал навещать наложницу Ван. Как только вдовствующая императрица узнала о ее поведении, она была очень недовольна, Однако забеременеть драконьим семенем нелегко, поэтому она хотела сохранить видимость уважения. Цзи Хэн также прислушался к совету королевы-матери и велел императорской кухне продолжать посылать супы в павильон Бацзяо.

Наложница Ван играла против Тянь Ци, и хотя она не хотела заходить слишком далеко в своей мести, она должна была найти способ вызвать отвращение к этой глупой женщине. Во всяком случае, эта штука не причинит никакого вреда телу, можно даже сказать, что она помогает наложнице Ван заботиться о своем теле. Пройдет примерно день или два с момента приема таблеток до начала заболевания. То есть, когда наложница Ван обнаружит, что что-то не так, суп будет выброшен, а посуда вымыта. Какая прекрасная таблетка!

План Тянь Ци был таков, что даже боги не знали его, а призраки не понимали. Тщательно обдумывая сценарий в целом, она была уверена, что делала все с предельной осторожностью, не оставляя никаких следов. Если бы возникла проблема, то она, несомненно, могла быть только со стороны Ван Мэна. Либо таблетка была плохо разработана, либо он не обратил внимания на какую-то мелочь.

(Даже боги не знают и призраки не понимают – идиома, означает совершенно секретно)

Однако Тянь Ци теперь очень верила в медицинские навыки Ван Мэна. Что касается его характера, то он был так себе, но надежный, поэтому вряд ли что-то раскроется. Поскольку она не могла точно понять, что происходит, она неожиданно решила больше не беспокоиться об этом. Она нашла Дай Сань Шаня и немного поиграла с ним, а затем тайком вернулась во дворец Цянь Цин после ужина.

Как только она вспомнила, что должна работать по ночам, Тянь Ци забеспокоилась и испугалась. Кто знает, не встанет ли император посреди ночи с постели и не задушит ли ее до смерти?

Тянь Ци была очень подавлена. Она тайно нашла Шэн Ань Хуая, чтобы попросить его  заменить ее кем-нибудь. Выражение его лица было более загадочным, чем у Тянь Ци, и он сказал:

- Честно скажи мне, ты недавно разозлил Его Величество?

- Я... – «Он хотел задушить меня, хотя я и не знаю почему» тихо подумала Тянь Ци.

Глядя на обескураженное лицо Тянь Ци, Шэн Ань Хуай наконец понял. Он ошибался, думая, что император хочет перевести Тянь Ци на другую должность, чтобы показать ему большое уважение. Раньше Шэн Ань Хуай не понимал, почему император приказал ему не допускать Тянь Ци на ночное дежурство. Но теперь он все понял. Видимо Тянь Ци допустил ошибку и разгневал императора.

Полагая, что он понял ситуацию, Шэн Ань Хуай быстро справился со всем правильно, и отправил Тянь Ци обратно. Наконец, он осознал, что имел в виду император, когда тот попросил его дать Тянь Ци другие задачи. Таким образом, все были очень счастливы, и Тянь Ци также удалось избежать встречи с императором в течение нескольких дней.

Что же касается Цзи Хэна, то его настроение уже нельзя было выразить простыми словами вроде радости и беспокойства. В настоящее время он жаждал увидеть Тянь Ци, но его разум категорически отказывался. Он заставлял себя не думать об этом, но все равно неосознанно думал о нем.

Картина того, как Тянь Ци дрожит в его руках, а его слезы стекают ему на руку, уже давно запечатлелась в его сознании. Как только Цзи Хэн подумал об этом, он сразу же почувствовал бесконечное раскаяние. Он также не понимал, сожалел ли он о том, что так обращался с Тянь Ци, или о том, что не пресупел в его убийстве. Но он знал, что не может сжать руку сильнее. Дай ему еще один шанс, он все равно не сможет. Как только он подумал, что этот человек может умереть, он сразу же почувствовал такое горе, что это было трудно вынести.

Пока он был погружен в свои мысли, человек из павильона Бацзяо пришел сообщить ему, что у наложницы Ван зудит горло, и она уже обратилась к врачу. Цзи Хэн был в плохом настроении и не собирался встречаться с наложницей Ван:

- Поскольку императорский врач уже приглашен, убедитесь, что он будет лечить ее должным образом. Чжэню нет никакой необходимости ходить туда и обратно.

Слуги не осмеливались сказать наложнице Ван правду, лишь отговорились тем, что император занят и не может выкроить время, чтобы навестить ее, и попросил наложницу Ван позаботиться о своем здоровье.

Услышав это, наложница Ван понял, что император, вероятно, не хочет ее видеть. Она закрыла горло рукой и залилась слезами. Она хотела что-то сказать, но не могла, потому что у нее слишком сильно чесалось горло, и когда она заговорила, ситуация стала еще хуже. Императорский врач не смог ничего диагностировать, кроме того, что огонь в легких был слишком силен и прописал лекарство, чтобы увлажнить легкие и устранить внутреннее тепло.

Наложница Ван продержалась одну ночь. В ту ночь она совсем не могла заснуть и на следующее утро встала очень рано, бледная и измученная. Несмотря на то, что она дважды принимала лекарства, состояние ее горла не улучшилось. Наоборот, зуд усилился. Ее зуд стал таким сильным, что она каталась по кровати. Две ее служанки увидели это и так испугались, что заплакали. В разгар этой пытки наложница Ван пришла к неожиданному выводу. Ее зуд был слишком ненормальным. Вероятно, это было результат того, что кто-то отравил ее.

Евнух Тянь Ци был самым подозрительным, потому что он единственный, кто стал ее врагом в последнее время.

Итак, наложница Ван побежала во дворец Цин, чтобы найти Цзи Хэна и пожаловаться. Хотя она и не была уверена, что виновником является Тянь Ци, не так уж плохо пойти к императору и попросить о сочувствии. Мужчины легко покупались на слезы женщин.

Однако это решение было довольно неудачным. С тех пор как Цзи Хэн недавно был обеспокоен «мужчинами», он больше не велся на подобные уловки. Кроме того, императорский врач уже сказал, что состояние наложницы Ван не угрожало плоду, но эта женщина притворялась, что «все хотят убить меня». Это действительно  отвратительно.

Тянь Ци услышала, что наложница Ван пришла во дворец, чтобы немного пошуметь,  поэтому захотела посмотреть шоу. Она не осмеливалась подходить слишком близко и тайно спряталась снаружи, чтобы подслушать.

Хотя все, что она слышала от начала до конца, были только жалобы наложницы Ван, а слов императора почти не было слышно, Тянь Ци все же была очень счастлива. Она с удовлетворением смотрела на наложницу Ван, пока та не вышла из дворца.

Наложница Ван плакала до тех пор, пока ее глаза не покраснели и не распухли. Когда она подняла глаза и увидела Тянь Ци, ее глаза сверкали огнем.

Тянь Ци мягко улыбнулась и шагнула вперед, чтобы помочь ей:

- Госпожа наложница, идите медленно, так много людей хотят причинить вам вред, что вы едва можете отдышаться.

Наложница Ван яростно взмахнула рукой и проигнорировала Тянь Ци. Тем не менее, Тянь Ци нарочно приблизилась, и ее голос был очень низким, когда она прошептала ей на ухо:

- Это сделал этот слуга. Это также может служить демонстрацией того, что у меня есть способность причинить кому-то вред без ведома богов и призраков.

Глядя на то, как полностью изменился цвет лица наложницы Ван, Тянь Ци ушла с улыбкой. Ее не беспокоило то, что наложница Ван пожалуется. Во-первых, потому что не было никаких доказательств. А во-вторых, судя по тому, что она видела сегодня, императору уже настолько не нравилась наложница Ван, что он был сыт по горло. Поэтому, даже если она будет жаловаться, все будет напрасно. Чем больше она успокаивалась и размышляла, тем более гордой и счастливой становилась, радостно напевая балладу. Скрестив руки на груди, она уже собиралась уходить, когда бросила последний взгляд назад и обнаружила, что император стоит прямо у двери и смотрит на нее.

Его лицо было деревянным, как у статуи, без всякого выражения.

Сердце Тянь Ци дрогнуло, она повернулась и побежала, чтобы быстро покинуть поле зрения императора.

Глядя на то, как раскачивается ее спина из-за слишком быстрого бега, грудь Цзи Хэна сдавила сеть одиночества и разочарования. Он опустил глаза, посмеиваясь над собой, затем повернулся и вернулся в зал.

Тянь Ци все утро пряталась в дежурной комнате, ничего не делая. После обеда она решила выйти из дворца. Шэн Ань Хуай не имел права лишать ее права «собирать ветер». Если он бы захотел отменить это право, то должен был попросить разрешения у императора. Шэн Ань Хуай был не из тех, кто стал бы просить слишком многого, поэтому, несмотря на то, что Тянь Ци в настоящее время находилась в отчаянном положении, она все равно должна была идти в народ и собирать слухи.

Тянь Ци было так душно во дворце, что она чуть не теряла сознание в эти дни. Естественно, для нее было важно выйти и провести время со своими друзьями. Сначала она пошла в банк, чтобы встретиться с Цзи Чжэном. Ей не нужно было вносить деньги, но банк стал постоянным местом их встреч. Цзи Чжэн был зол с тех пор, как в последний раз Цзи Хэн хотел избить его, и с тех пор он не видел Тянь Ци. Он ужасно беспокоился о нем, просил своих верных коллег поспрашивать вокруг него, испытав облегчение только тогда, когда узнал, что с ним все в порядке.

Но Цзи Чжэн всегда чувствовал, что гнев брата-императора в тот день был ненормальным. В его голове возникла скандальная догадка, поэтому он попытался спросить Тянь Ци:

- Ты знаешь, почему старший брат император был так зол в тот день?

Тянь Ци сказала:

- Ванъе, это именно то, о чем я хотел поговорить с вами, император может подумать, что вы – оторванный рукав и разрушаете принципы семьи. Он также подумал, что с самого начала я хотел соблазнить вас, упрашивая позволить мне жить в вашем доме. Так что я ценю вашу доброту, но я действительно не смею принять ее, если хочу сохранить голову.

- Тянь Ци, в будущем, когда мы будем одни, тебе придется называть меня по имени, ты должен перестать называть меня ванъе, это действительно странно.

- ... - но это означало бы, что она оскорбит вышестоящего.

Цзи Чжэн увидел, что она не хочет, а потому попытался уговорить:

- Я прошу тебя называть меня по имени, так что выполняй. Если ты не сделаешь этого, разве это не неподчинение приказу?

Тянь Ци кивнула:

- А... А-Чжэн...

Цзи Чжэн удовлетворенно кивнул и легонько похлопал Тянь Ци по голове. Воспользовавшись этим, его рука скользнула к ее лицу и ущипнула за щеку. Цзи Чжэн был счастлив, что его мечта сбылась. Он почувствовал под пальцами упругость мягкой, гладкой кожи и еще больше обрадовался. Он посмотрел на Тянь Ци, сияя улыбкой.

Это...легкомысленно? Тянь Ци закрыла лицо руками и подозрительно посмотрела на Цзи Чжэна:

- Ванъе, вы действительно оторванный рукав? – ведь сейчас она выглядела как евнух.

- Нет, - категорически возразил Цзи Чжэн, а затем снова спросил, - Как императорский брат обращался с тобой в последнее время? Он...сделал с тобой что-нибудь странное?

- Да, слишком много! - сказав это, Тянь Ци тут же приняла исповедальную позу, ее лицо было обиженным, а глаза наполнились слезами.

Цзи Чжэн почувствовал холод в своем сердце:

- Он действительно так с тобой обращался?

- Посмотрите, - сказала Тянь Ци, расстегивая на шее шелковый шарф, - Он хотел меня задушить!

- ...

Тянь Ци недовольно посмотрела на него:

- Что это за выражение у вас на лице, злорадство?

- Ах, нет, - Цзи Чжэн был немного смущен, но он был действительно счастлив. В то же время он, несомненно, был немного расстроен и напуган. Поэтому он наклонился немного ближе к Тянь Ци, чтобы посмотреть, что тот хочет ему показать. На белой прямой шее были два очень ярких фиолетовых синяка. Видя их, он был необъяснимо расстроен.

Цзи Чжэн не мог удержаться, чтобы не потрогать синяк, нахмурившись:

- Больно?

- Все в порядке, сейчас уже не так больно, - было очень мало людей, кто на самом деле беспокоился о Тянь Ци, и в данный момент она позволила себе оценить то, что происходило. Кончики пальцев Цзи Чжэна были сухими и нежными. Было странно приятно ощущать его прикосновение к своей шее, поэтому она довольно прищурилась.

Это неправильно, мужчины и женщины не должны находиться в прямом контакте. Когда Тянь Ци внезапно поняла это, она захотела избежать ее руки.

Цзи Чжэн рассмеялся и сказал:

- Я подую, и тебе не будет больно, - с этими словами он опустил голову и уткнулся лицом в шею Тянь Ци, его губы почти касались ее кожи, и он сделал два выдоха. Горячее и влажное дыхание устремилось к шее, что ощущалось немного странно.

Первой реакцией Тянь Ци было: «Ванъе, вы же не можете быть таким наивным», однако на этот раз она не попыталась увернуться. Тянь Ци дотронулась до своего носа и сказала Цзи Чжэну:

- Знаете, у меня есть младший брат, который очень похож на вас.

Цзи Чжэн подавил свои чувства, сопротивляясь желанию поцеловать ее, наконец поднял голову, улыбнулся и сказал:

- Но я не хочу быть твоим младшим братом.

- Извините, ванъе, я был груб, я не это имел в виду.

- Зови меня А-Чжэн.

- А-Чжэн...

Цзи Чжэн кивнул. Он подумал, что небольшая течь может потопить большой корабль. Во всяком случае, он должен сначала придумать способ, чтобы его старший брат-император освободил евнуха.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 37. Собрание

Цзи Чжэн повел Тянь Ци в ресторан. Оказавшись там, они встретили Чжэн Шаофэна. На этот раз он пришел сюда не для того, чтобы играть, а скорее для того, чтобы собрать вместе группу ученых, чтобы выпить и поговорить. Ученые ели и пили весьма изысканно. Хотя Чжэн Шаофэн не привык к этому, он боялся, что люди будут смеяться над ним. Он должен был притворяться любителем культуры, чтобы показать свой талант в письме и науках. Все знали, что его отец могуществен, и не смели смеяться над ним.

Однако Чжэн Шаофэн чувствовал себя неуютно. Увидев Цзи Чжэна и Тянь Ци, он очень обрадовался и захотел усадить их рядом с собой. Двух ученых, сидевших рядом с ним, прогнали, но они не посмели жаловаться. Тянь Ци увидела Чжэн Шаофэна, когда тот схватил ее за плечи, прищурилась и покачала головой. Чжэн Шаофэн беззаботно улыбнулся. Цзи Чжэн больше не мог этого выносить и сел между ними, чтобы разделить Чжэн Шаофэна и Тянь Ци.

Все эти ученые были далеки от политики и материальных занятий. Места в этом собрании определялись литературными достижениями, а не семейным положением. Хотя Чжэн Шаофэн этого не говорил, самым известным атрибутом Цзи Чжэна был его статус, так как он участвовал в очень немногих поэтических и винных сборищах, и его имя не было знаменитым. Что касается Тянь Ци, никто из этих людей ничего не знал о ней.

Однако их внешность была очень хороша, намного превышая средний уровень. Собравшись в одном месте, они ослепляли своей красотой.

Тянь Ци оглядела толпу, большинство лиц были ей незнакомы. Она могла узнать только одного мужчину, и этот мужчина в данный момент злобно смотрел на нее. Это был Сунь Фан. Увидев, что Сунь Фан пристально смотрит на нее, Тянь Ци улыбнулась ему, разозлив его еще больше.

Кроме Сунь Фана на собрании присутствовал также Тан Тяньюань, сын Тан Жуолинга. Он был на год старше Тянь Ци и был известен как одаренный человек и талантливый ученый. Поскольку его мать умерла от болезни и ему пришлось соблюдать траур по ней, он пропустил провинциальные и государственные экзамены, чтобы сохранить свое сыновнее благочестие, поэтому он собирался принять участие в экзаменах этого года. И все же его сверстники были не так хороши, как он.

Тянь Ци не слишком интересовалась одаренными учеными, поэтому она опустила голову и сделала глоток чая, и обнаружила, что Чжэн Шаофэн тянет ее за рукав позади Цзи Чжэна. У Тянь Ци не было другого выбора, кроме как повернуть голову и посмотреть на него.

Чжэн Шаофэн спросил Тянь Ци:

- Как поживает моя птица? - он носил черную шестигранную шляпу Ло с розовыми полями и кокетливо покачивал в руке веером Цзиньчуань. Он больше походил на героя-любовника из драмы.

Тянь Ци редко видела человека, который держал редкий и драгоценный веер как собака, размахивающая хвостом. Она прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться, и ответила:

- Я как раз собирался рассказать тебе об этом, если ты не преуспеешь и не сдашь экзамен, то никогда не увидишь Линга в этой жизни, я его ощипаю и зажарю на ужин, а его белые перья использую, чтобы сделать шляпу на зиму.

Это было так ужасно, что у Чжэн Шаофэна волосы встали дыбом от гнева! Как только он услышал это, он так встревожился, что потянул Цзи Чжэна за руку и сказал:

- Ты должен позаботиться о своем любимце!

Эти слова наполнили внутренние органы Цзи Чжэна святой водой Бодхисаттвы Гуаньинь, исполнив его сострадания и милосердия. С трудом скрыв сладость в сердце, он коснулся головы Тянь Ци и тихо рассмеялся:

- Не создавай проблем.

Тянь Ци:

- ...

Ей показалось, что это было странным. Хотя мужчины и женщины не должны касаться друг друга руками, когда они дают или получают вещи, но разве мужчина, который касается другого «мужчину», не считается нарушением границы? Она не совсем поняла, да и ванъе сказал, что он не оторванный рукав... Тянь Ци не осмеливалась слишком остро реагировать, чтобы другие ничего не заподозрили. У нее не было другого выбора, кроме как кашлянуть один раз и сказать:

- Что ты имеешь в виду, почему ты говоришь, что я его любимец?

Как раз в тот момент, когда Чжэн Шаофэн собрался ответить, Цзи Чжэн поднес чашу с вином, чтобы закрыть ему рот, и сказал:

- Именно, ты должен прекратить говорить глупости, иначе я не смогу тебе помочь.

Чжэн Шаофэн быстро кивнул и выпил вино. Теперь выражение его лица стало еще более двусмысленным.

Небольшая группа из трех человек громко смеялась рядом с ними, в то время как некоторые люди уже начали упражняться в том, что больше всего нравилось литераторам: создание правильного двустишья.

Даже ребенок нескольких лет может сочинить двустишье, но когда вы делаете это экспромтом, необходимо проявить способности. Ответы должны быть не только быстрыми, но и хорошими. Это было совсем не просто. Тянь Ци больше не обращала внимания на Чжэн Шаофэна и внимательно прислушивалась к разговорам вокруг. Услышав, что они собираются играть в двустишья, ей тоже стало интересно и захотелось увидеть способности каждого.

Фамилия хозяина этой встречи была Е. Он был профессором Императорского колледжа, а потому первым представил стих:

- Первая строка стиха - это то, что я вчера предложил своим ученикам. Даже если она не кажется подходящей, нет ничего плохого в том, чтобы повторить ее сегодня. «В первую очередь цветы распускаются перед павильоном».

Пока другие люди в комнате все еще хмурились, глубоко задумавшись, глаза Тан Тяньюаня уже сияли, когда он сказал:

- Ваше превосходительство, господин Е *?

- Хорошо, хорошо, хорошо, - профессор Е даже произнес слово «хорошо» три раза. Все присутствующие разразились похвалами. Как и следовало ожидать, имя Тан Тяньюаня действительно было заслуженным.

Тянь Ци тоже кивнула. Некоторые стихи только казались легкими, но на самом деле они были самыми трудными.

Теперь Тан Тяньюань должен представить первую строку следующего стиха. На самом деле, он не любил бороться за место в центре внимания. Он выглянул в окно и увидел магазин шелка и атласа напротив ресторана. В этот момент люди из магазина разворачивали рулон ткани, поэтому он сказал:

- Рулон небесно-голубого атласа.

Тянь Ци наливала чай в чашку Цзи Чжэна. Услышав эти слова, в ее мозгу вспыхнула мысль, и она выпалила:

- Вся страна может чувствовать запах таблеток китайской наперстянки*.

Эти слова привлекли к ней всеобщее внимание. Первая строка казалась простой и ничем не примечательной, но в союзе с нижней строкой казалось, что ни одно другое слово не подходит ей так аккуратно и правильно, деликатно и элегантно.

Тан Тяньюань восхищенно вздохнул и сказал:

- Вы - талантливый человек, могу я узнать ваше имя?

Тянь Ци видела, что он вежлив, поэтому также вежливо сказала:

- Не смею принимать вашу похвалу, меня зовут Тянь Вэньхао.

(Вэньхао - литературный гигант; великий писатель; выдающийся писатель)

Как только Чжэн Шаофэн услышал это имя, у него зачесались зубы. Он повернулся к Цзи Чжэну и тихо сказал:

- Слишком бесстыдно.

Однако Цзи Чжэн проигнорировал его и просто улыбнулся, наблюдая за Тянь Ци.

Тан Тяньюань и профессор Е снова вежливо поздоровались с Тянь Ци, похвалив ее за талант. Тянь Ци сказала им:

- Честно говоря, я не читал много книг, я просто видел, как один человек принимал это лекарство несколько дней назад, и, подумав немного, название просто всплыло в памяти.

Когда Чжэн Шаофэн услышал это, он засмеялся, намеренно слегка толкнул Цзи Чжэна и сказал:

- Эй, почему ты все еще принимаешь таблетки китайской неперстянки? Ты так молод, а у тебя уже проблемы с почками.

(Таблетки Лювэй Дихуан были именно тонизирующим средством для почек).

Цзи Чжэн хотел было отрицать это. Но, не желая спорить, его лицо покраснело.

- Не говори ерунды.

На этот раз Тянь Ци должна была представить первую строку стиха. Тянь Ци на ходу сочинила какую-то небрежную фразу, но Сунь Фан выступил с инициативой и настаивал на том, чтобы соревноваться с ней.

С момента последнего инцидента с беганьем голышом Сунь Фан всегда хотел взять реванш, а такая возможность выпадает редко. Он знал, что Тянь Ци всего лишь евнух, и не может быть особенно начитанным. На этот раз услышав, как Тянь Ци сказал это, и увидев, что его стихосложение было не очень хорошим, он решил смутить его. Пусть он на минуту выставит себя дураком и посмотрим тогда, осмелится ли он называть себя «литератором».

Тянь Ци усмехнулась. В эти дни она чувствовала себя не в своей тарелке и нуждалась в том, чтобы найти кого-то, чтобы выплеснуть свой гнев.

В результате оба человека начали словесный поединок.

Вначале Цзи Чжэн потел за Тянь Ци, но чем больше он слушал, тем больше пугался. Тянь Ци был всего лишь евнухом, но даже если вспомнить имя «Дай Сань Шань», откуда у него такой литературный талант?

Сочинять стихи в рифму становилось все труднее и труднее. Все непрерывно кричали и, казалось, наслаждались игрой. Наконец, Тянь Ци вздохнула, на ее лице появилось смущенное выражение, и она сказала:

- Все присутствующие талантливые ученые могут не знать, что я действительно мало читал книг. Эти двустишия, которые я только что упомянул, взяты из той пары книг, которые я читал. Я не думал, что Сунь Гонцзы будет повторять их слово в слово. Таким образом, мы можем повторять рифмы друг за другом без конца. Я думаю, что использовать чужой труд - это еще более постыдно. На этом месте было бы лучше остановиться. Если Сунь Гонцзы будет недоволен, я признаю свое поражение. Что вы об этом думаете?

Эти слова были острыми как нож, лицо Сунь Фана побагровело, как свиная печень.

- Ты...! - Сунь Фан был так зол, что его чуть не вырвало кровью, - Что за чепуха!

Хотя Тянь Ци действительно болтала чепуху, все здесь, кроме Сунь Фана, немного верили ей. Если подумать, отец Сунь Фана – министр обрядов и второй помощник императора, кто осмелится очернить его репутацию? Даже если бы у него хватило смелости, в этом не было необходимости. Кроме того, он должен был признать, что первым начал занимался плагиатом...

Думая об этом, все посмотрели на Сунь Фана более осмысленно. Кто бы мог подумать, что знаменитый Сунь Конгжуй воспитал такого сына, который готов на все, чтобы прославиться.

Сунь Фан был смущен и унижен. Он не знал, что делать и как защищаться. Чувствуя, что он снова прыгает в большую яму, он ткнул пальцем в Тянь Ци:

- Ты, ты ... ты просто подожди!

Тянь Ци улыбнулась.

- Подождать? В прошлый раз, когда ты бежал голый по улице, ты тоже сказал мне подождать, я ждал уже столько дней.

Эти слова пробудили старые сплетни, и взгляды всех присутствующих стали еще более презрительными. Да, этот парень уже бегал голым, такой бесстыдный. Что за неудача была у Сунь Дарена, наградив его таким сыном?

Круг ученых на самом деле обожал сплетни, более того, они также продвигали эти сплетни на самом высоком уровне. Репутация Сунь Фана действительно станет еще более зловонной с этого дня.

Тянь Ци вернулась весьма довольной. Перед уходом она не забыла пригрозить Чжэн Шаофэну жизнью дрозда, чтобы тот хорошо готовился к экзаменам. Цзи Чжэн проводил ее до ворот Сюаньу и попрощался.

Когда он прощался, его руки зудели, так ему хотелось потрогать лицо Тянь Ци. Чтобы избежать неловкости, он просто взял ее обеими руками за щеки и осторожно потянул. После этого, обнаружив, что щеки Тянь Ци покраснели, он погладил их и наконец неохотно опустил руки.

- Что вы имеете в виду? - Тянь Ци озадаченно закрыла лицо руками.

- У меня есть такая привычка, надеюсь, ты не возражаешь.

- Ладно, это меня не беспокоит, - хотя Тянь Ци это показалось немного странным, ей все равно не было больно. Она чувствовала, что принц не считает ее легкомысленной. Нормальный человек не станет увлекаться тощим евнухом, а если бы и стал, то одним щипком за щеки дело было не ограничилось.

Тянь Ци шла, всю дорогу думая об отступлении. Ей хотелось как можно скорее покинуть дворец, но она не осмеливалась торопиться. Она боялась по неосторожности обидеть императора. Согласно объяснению Шэн Ань Хуая, евнухам на службе императора было труднее покинуть дворце, чем другим, потому что там опасались утечки секретной информации. Тянь Ци не знала этого раньше, а если бы и знала... ну, у нее все равно не было выбора. Император лично приказал ей явиться и служить в его дворце.

В любом случае, она должна придумать идеальную стратегию.

Чтобы добраться до дворца Цинь, надо пройти через Императорский сад. Тянь Ци прогуливалась по императорскому саду и услышала бормотание нескольких придворных дам и евнухов. Прислушавшись, она была потрясена.

У наложницы Ван случился выкидыш? ! И это вина Тянь Ци?

Тянь Ци некоторое время не решалась вернуться во дворец Цин. Она хотела убежать через ворота Сюаньу, но обнаружила, что уже сдала жетон. Она была так взволнована, что не знала, что делать, но тут увидела, что за ней пришли евнухи из дворца Цянь Цин.

Евнухи просто стояли неподвижно, когда подошла другая группа евнухов, пытаясь вырвать ее у них. Эта группа была из дворца Ци Нин.

Хотя император обладал большей властью, чем вдовствующая императрица, последняя была родной матерью императора, поэтому две группы евнухов отказывались уступить друг другу и поссорились. Они не могли сражаться, и поэтому просто повернулись и спросили Тянь Ци, с кем она хочет пойти.

Тянь Ци: «...»

Она инстинктивно чувствовала, что император не обидит ее, поэтому, естественно, вернулась во дворец Цин.

* Это интересное двустишие. Кто-то пришел к Ли Донъяну в качестве гостя, увидел, как он во дворе посадил цветы, и просто продекламировал одно из своих высказываний: «Цветы перед павильоном начинают цвести, господин Ли, пожалуйста, будьте правы». Ли Донъян переворачивает слова гостя, плавно переходя на «Ваше Превосходительство, господин Ли». В этом двустишии два местоположения, два позиционных существительных, два растения и два глагола.

* В конце династии Цин процветала коррупция, и стала популярной продажа официальных чинов. Торговец китайскими лекарствами в одном городе потратил огромную сумму денег на покупку официального статуса чиновника четвертого ранга. Он надел небесно-голубую мантию, но все презрительно говорили, что его голубой атлас пропах таблетками китайской наперстянки.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 38. Первый поцелуй

Когда Тянь Ци вернулась во дворец Цянь Цин, Цзи Хэна там не было. Он отправился во дворец Ци Нин, чтобы отдать дань уважения матери, и в конце концов остался там на ужин. Он не спешил возвращаться после еды, а сел, чтобы составить компанию вдовствующей императрице.

Евнух из дворца Ци Нин не поймал Тянь Ци, потому что его забрали евнухи из дворца Цянь Цин. Когда он вернулся, то хотел пожаловаться, но, видя, что император тоже здесь, он не осмелился заговорить. Он только тайно объяснил это дворцовой служанке королевы-матери.

Они были недостаточно осторожны, и в конце концов Цзи Хэн заметил их активность. Дождавшись, когда войдет дворцовая служанка, император спросил ее:

- О чем вы там шептались, чтобы скрыть от своего господина?

Горничная подумала: «Вдовствующая императрица ищет Тянь Ци, если я расскажу об этом сейчас, то она воспользуется случаем, чтобы попросить об этом у императора. Император никогда не упустит случая показать уважение своей матери». Поэтому она сказала:

- Речь шла о возвращении Тянь Ци. Он сказал, что является слугой дворца Цянь Цин и евнухи дворца Ци Нин не имеют права задерживать его, поэтому он вернулся во дворец Цянь Цин.

- Глупый раб, - нахмурилась королева-мать.

Цзи Хэн поставил чашку с чаем и спокойно сказал:

- Мама, Тянь Ци непослушный и озорной, но он чист сердцем и добр. Он не мог сделать это с наложницей Ван.

Услышав это, королева-мать была еще более недовольна:

- Почему ты защищаешь такого раба? Мой Жуйи тоже часто играет с ним, я не знаю, как он вводит его в заблуждение.

- Я не собираюсь его защищать. Ребенок Чжэня мертв, и Чжэнь тоже расстроен, поэтому это дело должно быть тщательно расследовано. Некоторые люди хотят ловить рыбу в мутной воде и играть со мной, как с обезьяной. Как только я поймаю настоящего убийцу, я буду беспощаден.

Вдовствующей императрице ничего не оставалось, как сказать:

- Если это так, то мне больше нечего сказать. Проверь все тщательно, возможно, добраться до сути будет нелегко.

- Мама, пожалуйста, не волнуйся, все люди в павильоне Бацзяо были заменены мной. Тот, кто думал, что подкупил одного или двух слуг, не знал, что остальные - это мои шпионы.

Королева-мать потеряла дар речи.

Цзи Хэн немного посидел и ушел. Как только он вышел, из внутренней комнаты выскочил человек и опустился на колени перед вдовствующей императрицей:

- Тетя, помогите мне!

Человеком, стоявшим на коленях, была не кто иная, как наложница Кан. Вдовствующая императрица посмотрела на человека, лежащего на земле, покачала головой и вздохнула:

- Ты слишком смелая, как ты могла это сделать?!

Наложница Кан воскликнула:

- У меня была небольшая ссора с ней раньше, мы не были близки, а теперь она забеременела, и если на этот раз она бы родила принца, где было бы мое место в будущем? Поэтому я сделала это импульсивно. Я думала, что смогу использовать слугу, чтобы заткнуть им эту дыру, но не ожидала, что император будет защищать его таким образом. Он даже арестовал дворцовую служанку, которая сделала эту работу...

Вдовствующая императрица немного рассердилась:

- Ты убила моего внука и обидела моего сына, как ты можешь просить меня помочь тебе!

- Тетя, пожалуйста, успокойте свой гнев, я сделала это и для вас тоже! Наложница Ван в хороших отношениях с семьей Сунь. Если она действительно родит принца и станет императрицей, что тогда будет с Жуйи?

Внезапно вдовствующая императрица вспомнила о невыносимом прошлом. Она немного подумала об этом, и уголки ее глаз слегка покраснели:

- Не используй меня как предлог, чтобы причинить вред другим, как бы я ни ревновала, я не могу убить своего внука, - но хотя она и сказала это, она уже не испытывала такого гнева, как раньше, лишь печально вздохнула.

Наложница Кан воскликнула:

- Поскольку моя тетя не может защитить меня, мне нечего сказать. На этот раз я боюсь, что последую по стопам наложницы Шу. Я помню доброту моей тети, но больше не могу отплатить ей тем же. Я просто с нетерпением жду следующей жизни, в которой я смогу проявить к вам почтительное уважение!

Вдовствующая императрица вздохнула, выглядя несколько измученной:

- Забудь об этом, все кончено, мертвых нельзя вернуть к жизни. То, что ты сделала, было большой ошибкой. Не волнуйся, я поговорю с императором. Есть только один момент, ты должна думать об этом и подумать тщательно, если хочешь отплатить мне. У меня есть только 1 сын, Хэн, и я обращаюсь с тобой, как с моей дочерью, я делаю все, что могу для тебя, так что ты не должна разочаровывать меня.

- Я искренне запомню наставления моей тети, - сказала наложница Кан, вытирая слезы, - Вы относитесь ко мне как к дочери, и я также надеюсь, что в этой жизни у меня будет возможность называть вас матерью.

Когда Цзи Хэн вернулся во дворец Цянь Цин, Шэн Ань Хуай пришел доложить о своих находках:

- Ваше Величество, эта дворцовая служанка уже призналась.

- И что же она сказала?

- Ваше Величество, все так, как вы и ожидали.

- Понятно, - Цзи Хэн почувствовал себя немного беспомощным и разочарованным. Вдовствующая императрица запаниковала и поспешно попыталась схватить Тянь Ци, он подумал, что это странно, потому что его императорская мать не могла причинить вред своему внуку. Она могла сделать это только для того, чтобы защитить кого-то и обвинить Тянь Ци. И единственным человеком внутри гарема, который мог заставить его императорскую мать действовать подобным образом, был не кто иной, как Кан Фэй.

Бедный Тянь Ци, дважды в три дня он становился пушечным мясом.

Думая о Тянь Ци, Цзи Хэн испытывал много беспокойства, но внутри уже размяк. Как может существовать такой человек, который полностью завладел его мыслями? Он явно уговаривал себя забыть этого человека, думая, что действительно выбросил его из головы, но каждый раз, когда он слышал его имя, его фигура ясно всплывала в его голове.

Намеренно стараясь не думать, но при этом думая слишком много, он почувствовал зуд в груди, онемение и боль в сердце одновременно. Его лицо появлялось даже во сне. Цзи Хэн закрыл глаза и тихо вздохнул. Как ему очнуться от этого кошмара? Маленький извращенец, как мне от тебя избавиться?

Шэн Ань Хуай не знал, о чем думает император, но теперь репутация Тянь Ци была очищена, и решив напомнить о нем, Шэн Ань Хуай сказал:

- Ваше Величество, Тянь Ци уже задержан, его следует освободить?

Из этого предложения только два слова «Тянь Ци», достигли ушей императора. Цзи Хэн горько улыбнулся и сказал себе:

- Тянь Ци, Тянь Ци...Чжэнь действительно не хочет его больше видеть.

Шэн Ань Хуай вздохнул про себя, но воспринял эти слова как императорский указ. Затем он снова спросил:

- Ваше Величество, Кан Фэй и эта дворцовая служанка совершили преступление, прикажите, что с ними делать...

Цзи Хэн пришел в себя и ответил:

- Не спеши. Дай им сначала поволноваться.

Согласно правилам, те, кто замышлял заговор против сына императора, непременно умрут. Шу Фэй получала больше милостей, чем Кан Фэй, но кончила тем, что выпила чашу отравленного вина. Однако Кан Фэй находилась под защитой вдовствующей императрицы. Если королева-мать действительно попросит о помиловании Кан Фэй, Цзи Хэну не сможет заставить ее заплатить за свои преступления. Кто виноват в том, что она его мать? Кроме того, мать, которая пережила столько страданий из-за него.

Хотя этого нельзя было избежать, внутренняя война между женщинами дворца была действительно пугающей. Большинство детей простых людей могут родиться без сучка и задоринки и вырасти целыми и невредимыми. Однако когда речь заходит о монархе страны, перед которым народ склоняет головы, его дети умирают один за другим во чреве своей матери. Он великолепный император, но не может защитить даже собственную плоть и кровь. Женщины в гареме либо использовали своих детей, чтобы создать проблемы из ничего, либо пытались выполнить свои эгоистичные желания и убить семя дракона. Их лица были похожи на цветы персика, а сердца - на змей или скорпионов.

Думая об этом, Цзи Хэн почувствовал, как его охватывает небывалая усталость. Он даже подумал, что же такого хорошего в этих женщинах, они не были такими внимательными, как Тянь Ци.

... как он в конце концов снова стал думать о Тянь Ци?

Подождите, Тянь Ци? Цзи Хэн вдруг немного проснулся, кажется, он что-то говорил о нем раньше?

Шэн Ань Хуай вышел, качая головой и вздыхая. В его глазах Тянь Ци был на редкость хорошим мальчиком, умным и рассудительным, и самое главное, что у него доброе сердце и он также умел подчиняться и уважать своих начальников. Император изначально очень ценил Тянь Ци, Его Высочество зависел от него, и вдовствующая императрица также хвалила его. Тем не менее,Тянь Ци не проявлял никаких признаков властности перед ним, что показывает, насколько он хорош как человек. Но даже такой хороший ребенок, в конце концов, все равно должен...

Шэн Ань Хуай не знал, что сделал Тянь Ци, чтобы разозлить императора, он только знал, что император не хотел снова видеть Тянь Ци. Это предложение-намек подразумевало, что жизнь Тянь Ци подходит к концу, и он должен быстро позаботиться об этом.

Шэн Ань Хуай отправился на поиски Тянь Ци со стаканом ядовитого вина и белым шелком.

- Это то, чем могут наслаждаться только господа, Тянь Ци, и это все, что я могу для тебя сделать.

Тянь Ци была так напугана, что чуть не сломала себе кишки:

- Дедушка Шэн, умоляю вас, скажите императору, что я несправедливо обвинен, император мне поверит. Если вы дадите мне три дня, нет, один день, я смогу узнать, кто настоящий преступник, маленький принц тоже не может умереть, не узнав этого.

Шэн Ань Хуай вздохнул.

- Нет нужды, император знает, что произошло.

Он знал все, но хотел предать ее смерти. Тянь Ци почувствовала ужасный холод в своем сердце, и глубокое чувство разочарования нахлынуло на нее. Она села на землю и засмеялась над собой:

- Правильно, я просто скромное существо, меня можно использовать, чтобы заткнуть дыру.

- Тянь Ци, не обижайся на Его Величество, ты родился под неудачной звездой, ищи себе лучшее место в следующей жизни и никогда больше не становись евнухом.

Тянь Ци кивнула:

- Спасибо, дедушка Шэн за заботу. Я спрятал свои деньги под кроватью у стены в секретном футляре. Вы должны внимательно посмотреть, чтобы найти их. Не могли бы вы отдать половину денег моему учителю и половину Ван Мэну из отдела Цзю Цу Миань. Скажите им, чтобы не скучали по мне. Кроме того, если Его Высочество спросит обо мне, просто скажите, что я поехал в Хуагуо и буду ждать его там. Мы договорились о встрече, но нужно подождать, пока он вырастет.

Шэн Ань Хуай принял его просьбу. Он жестом велел людям позади себя принести предметы и положил их перед Тянь Ци:

- Выбери сам.

- Я возьму тонкий белый шелк, потому что от ядовитого вина может заболеть живот, а балки здесь высокие, и эти двое помогут мне.

Два евнуха обернули белую ленту вокруг шеи Тянь Ци, затем перекинули ее через балку и потянули.

Тянь Ци все еще не хотела умирать и думала том, как бы их обмануть. Однажды ее уже душили за шею, и она набралась опыта. Позже она спросила Ван Мэна, каково это - быть задушенным до смерти. Теперь ей было трудно дышать, поэтому она закрыла глаза и обмякла.

Два евнуха, которых Шэн Ань Хуай привел с собой, были искусны в своей работе и имели большой опыт исполнения смертных приговоров, но они никогда не видели, чтобы кто-то умирал так легко. Они сунули пальцы под нос Тянь Ци, чтобы проверить, дышит ли он еще, и у него действительно не было дыхания.

Тянь Ци затаила дыхание и подумала, что вам, ребята, следует поскорее уйти...

Она была хорошей пловчихой и могла задерживать дыхание лучше, чем обычные люди, но она не была черепахой и не могла долго оставаться без дыхания. Во всяком случае, ее сейчас уже потащат наружу.

Два евнуха только хотели опустить Тянь Ци, как вдруг дверь с грохотом распахнулась, ярко-желтая тень влетела, как порыв ветра, и в мгновение ока уже была перед ними.

Шэн Ань Хуай мог поклясться, что никогда не видел, чтобы человек бегал так быстро. Более того, он никогда не видел, чтобы император бегал так быстро. Только когда этот человек остановился перед ним, он, наконец, увидел его лицо и догадался, кто это. До этого все, что он мог видеть, было размытое пятно желтой одежды.

Даже Тянь Ци, притворившаяся мертвой, почувствовала, как порыв ветра ударил ей в лицо. Она не знала, что случилось, только думала, что эти люди должны поторопиться и уйти...

Цзи Хэн ворвался внутрь и пинком отшвырнул двух евнухов далеко в сторону. Они попадали на землю один за другим, как мешки, издав два приглушенных хрюкающих звука. Когда Шэн Ань Хуай увидел это, он почувствовал к ним жалость.

Глаза Тянь Ци были закрыты, и она могла только чувствовать, как двое людей отпустили ее тело. Она проигнорировала внезапный приглушенный шум падения и подумала, что они уходят, но неожиданно упала в другое объятие.

Тянь Ци: «Почему бы вам не уйти?.. Я больше не могу задерживать дыхание».

Когда Цзи Хэн увидел , что глаза Тянь Ци закрыты, а тело обмякло, он почувствовал, как его печень и желчь разлетаются на куски. Он отчаянно тряс Тянь Ци:

- Тянь Ци, проснись.

Сам император прибыл, чтобы наблюдать за этим делом! Тянь Ци не смела дышать и бесконечно жаловалась про себя: неужели она действительно умрет?

- Тянь Ци, не умирай, умоляю тебя, не умирай, - глубоко расстроенный Цзи Хэн погладил лицо Тянь Ци, - Чжэнь приказывает тебе не умирать!

Тянь Ци прислушалась. Не похоже, что император обманывает ее, но это казалось маловероятным. Он приказал ей умереть, а затем немедленно требует, чтобы она не умирала. Зачем беспокоиться об этом и умолять ее? Более того, в его голосе слышалось рыдание, что заставляло немного волноваться.

Все это было неважно. Важно то, что она больше не могла задерживать дыхание...

Шэн Ань Хуай который стоял в стороне, не мог понять, что имеет в виду император? Этого не может быть... Это было действительно шокирующе!

Внезапно Цзи Хэн вспомнил, как однажды слышал от императорского врача, что если человек теряет сознание из-за удушья, его можно спасти, вдохнув воздух в его легкие. Подумав об этом, он неожиданно ущипнул Тянь Ци за подбородок, чтобы открыть ему рот и сделать искусственное дыхание.

Тянь Ци только почувствовала, что ее рот был вынужден открыться, и на губах появилось что-то теплое, мягкое и влажное. Она больше не могла этого выносить, ей хотелось дышать. К счастью, хотя ее рот был заблокирован, ее нос все еще работал.

Цзи Хэн ощутил, как дыхание его носа смешивается с дыханием евнуха. Его сердце, сжавшееся в комок, внезапно расслабилось. Однако он все еще не хотел расставаться, держа губы Тянь Ци во рту и облизывая их. Хотя Цзи Хэн знал, что не должен вести себя подобным образом, он больше не мог контролировать себя. Он просто схватил Тянь Ци за затылок одной рукой и закрыл глаза, посасывая и покусывая его губы.

Тянь Ци открыла глаза и увидела прямо перед собой лицо Цзи Хэна. Из-за того, что он был слишком близко, его лицо было немного расплывчатым, что создавало впечатление погружения в сон.

Тянь Ци: «...»

События слишком быстро изменили направление, ей нужно успокоиться.

Шэн Ань Хуай был ошеломлен, увидев эту сцену. Это было именно то, что он думал! Император был большим извращенцем!

Шэн Ань Хуай был в полном смятении и смутился так, как будто это его поцеловали. Он хотел немедленно бесшумно уйти отсюда, как будто ничего не видел, ведь если император обнаружит его позже, то убьет, чтобы заставить молчать. Однако, когда он просто хотел уйти, то увидел, что один из двух евнухов, сбитых на землю, встал, а другой медленно поднимается. Тот, что встал, уже собирался поднять глаза. Шэн Ань Хуай подумал, что эта сцена не должна быть замечена другими, поэтому он выпалил:

- Закрой глаза!

В их обычных приказах такого пункта не было. Этот евнух не слышал, что сказал евнух Шэн, и хотел переспросить его. Он не мог устоять на ногах, испугался этого яростного крика и снова упал.

Тянь Ци была так напугана, что послушно закрыла глаза. Это ужасно, что, черт возьми, происходит! Тянь Ци беззвучно плакала в своем сердце.

Цзи Хэн тоже очнулся после этого внезапного крика. К нему вернулось здравомыслие, поэтому он положил Тянь Ци и бессознательно облизнул губы. Весь поцелуй длился недолго. Он только успел попробовать, не успев пойти дальше... Подождите, о чем он только думает?

Цзи Хэн неловко отвел взгляд, не желая смотреть на Тянь Ци. Он увидел двух евнухов, лежащих на земле, притворяясь мертвыми и не смея пошевелиться, а затем увидел лицо Шэн Ань Хуая, на котором одновременно было потрясение и нечто похожее на «Ваше Величество, я верен вам, я никогда никому не скажу, пожалуйста, не убивайте меня и не отрезайте мой язык». Эта мольба только еще больше смутила Цзи Хэна.

Тянь Ци несколько раз кашлянула, ее лицо покраснело, когда она смущенно вытерла рот. Она была озадачена тем, что только что произошло:

- Ваше Величество, вы... вы ...

Какого черта вы меня поцеловали?

Цзи Хэн знал, что он хотел спросить, поэтому он склонил голову и сказал:

- Я просто сделал тебе искусственное дыхание, не надумай себе лишнего.

- Нет, этот слуга не это имел в виду, - Тянь Ци снова коснулась своих губ. Ее верхняя губа была прикушена и слегка распухла, и она была немного озадачена, - Большое спасибо императору за спасение жизни этого слуги. Просто ваш способ делать искусственное дыхание был немного странным, это было больше похоже на...

Шэн Ань Хуай больше не мог слушать, ему очень хотелось заткнуть уши.

Цзи Хэн чувствовал себя виноватым, и слова Тянь Ци заставили его почувствовать зуд, поэтому он встал, заложив руки за спину, и холодно сказал:

- Ты не можешь отличить хорошее от плохого.

- Этот слуга ничего не имел в виду, - сказала Тянь Ци с улыбкой, - Ваше Величество, у этого слуги есть самонадеянная просьба.

- Говори.

- Видите ли, вы уже дважды пытались убить меня, но я не мертв. Это доказывает, что жизнь этого слуги не должна быть сокращена. Вы благожелательный монарх, так что этот слуга просит только одного, а именно прекратить играть, как кошка с мышью, даже если у этого раба есть 72 кишок, он сломается от страха.

- Чжэнь не станет убивать тебя.

- Ваше Величество, ваши слова - золото, ваша речь - нефрит, все, что вы говорите, является императорским указом и не может быть нарушено. Включая вас.

Цзи Хэн больше не разговаривал с Тянь Ци, он повернулся и пошел прочь, его шаги были немного нетерпеливыми. Шэн Ань Хуай быстро последовал за ним и, подойдя к двери, сочувственно оглянулся на Тянь Ци.

Тянь Ци все еще не могла понять, что происходит, но сжала кулаки, чтобы выразить свою благодарность.

Отсюда до кабинета дворца Цянь Цин было всего сто шагов. Император трижды прикоснулся к губам. Шэн Ань Хуай притворился, что не видит этого, но молча пересчитал в своем сердце.

С наступлением ночи Тянь Ци решила одну большую тайную проблему. Сам император обещал не убивать ее, так что вряд ли он убьет ее в будущем. Наконец-то она смогла хорошо выспаться.

Однако в ту ночь многие люди страдали бессонницей. В Запретном городе не спали вдовствующая императрица, императорская наложница, император, а также главный евнух.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 39. Сдержки и противовесы

Цзи Хэн был очень расстроен и чувствовал себя несколько беспомощным. Почему он поцеловал его? Он действительно поцеловал евнуха в губы. И он не чувствовал никакого дискомфорта, но даже хотел продолжения... Ему нужно остановиться! Он больше не может думать об этом!

Цзи Хэн сжал голову одной рукой и с безжизненным выражением в глазах попытался сосредоточиться на свитке с докладом. В конце свитка было пространство для его критики и замечаний. Поскольку он не был сосредоточен, он рассеянно написал символ «Тянь». Иероглиф был опрятным и изящным, но в тоже время это было похоже на открытый рот, улыбающийся и изливающий на него насмешки.

Оторванный рукав! Забавляешься с евнухом и даже не чувствуешь отвращения!

Цзи Хэн внезапно очень рассердился, схватив кисть, он зачеркнул иероглиф несколько раз, пока не перекрыл его полностью, остался только ярко-красный кусок, который на первый взгляд выглядел как лужа крови, шокирующая глаза и удивляющая сердце.

(Шокировать глаз, удивить сердце – идиома, означает шокирующее, ужасное зрелище)

Он отбросил кисть и откинулся на спинку стула, пытаясь привести мысли в порядок. Тело его было измучено, голова пуста, но грудь казалась такой забитой, что он не мог нормально дышать. Спинка стула была из чистой позолоченной меди и без подушки. Раньше он никогда не думал, что это слишком неудобно, но теперь, когда его сердце было отвлечено, а мысли встревожены, он почувствовал, как она болезненно уперлась в спину.

У Цзи Хэна не было другого выбора, кроме как сосредоточить все свои тревожные мысли на кулаке. Сжав кулак, он ударял по столу снова и снова. Книги, свитки и кисточки для письма в футляре подпрыгивали и двигались. Кисточку с бело-голубой фарфоровой ручкой трясло до тех пор, пока она не упала на пол, издав громкий шум. Он остановился только увидев свой подарок на день рождения, высококачественный чернильный камень с восемью бессмертными, и бросился его ловить. Еще немного, и чернильный камень был бы полностью разбит..

Шэн Ань Хуай услышал внезапный шум в комнате и забеспокоился. Он быстро шагнул внутрь, чтобы проверить ситуацию. Цзи Хэн увидел это и спросил:

- В чем дело?

Шэн Ань Хуай чувствовал вину за беспокойство императора, поэтому ему было неловко говорить, что он пришел посмотреть. Не имея другого выхода, он воспользовался случаем, о котором ему сообщили в то время, и ответил:

- Ваше Величество, вдовствующая императрица послала кого-то принести чайник лечебного чая. Вдобавок вдовствующая императрица сказала, что сейчас сезон свежих фруктов, и вишневые деревья приносят хорошие плоды. Она приглашает вас во дворец Ци Нин, чтобы попробовать их.

Хотя Цзи Хэн не испытывал недостатка в этих плодах, королева-мать старалась всеми способами сблизиться со своим сыном. Естественно, Цзи Хэн не мог сказать ничего сердитого, поэтому он решил промолчать. Просто Цзи Хэн боялся, что вдовствующая императрица предложила ему травяной чай и пригласила съесть у нее немного свежих фруктов в этот критический момент, чтобы поговорить о Кан Фэй, поэтому он был не очень счастлив.

Он и так был в плохом настроении, и теперь ему еще больше не хотелось переступать через себя и прощать наложницу Кан. Подумав об этом, он сказал:

- Возьми кого-нибудь во дворец Юй Хуа, собери всех слуг, причастных к делу с выкидышем наложницы Ван. Моим указом передай расследование Шу Фэй, она не должна проявлять никакой терпимости.

Шэн Ань Хуай ушел выполнять. После этого Цзи Хэн отправился во дворец Ци Нин.

Вдовствующая императрица была очень рада, что ее сын так быстро пришел. Она подумала, что он готов пойти на компромисс, и приказала своим слугам приготовить чай, а затем придвинула тарелку, наполненную вишнями, и сказала Цзи Хэну:

- Это плоды фруктового дерева, которое садовник посадил во дворце. Обыкновенная вишня созревает в марте-апреле, но эта может задержать созревание плодов на два-три месяца, поэтому в такой жаркий день мы все еще можем съесть эти свежие и вкусные вишни.

Цзи Хэн попробовал одну вишню и спокойно согласился. Королева-мать весело болтала с ним, рассказывая о случайных вещах, а затем заговорила о деле наложницы Ван. На самом деле вдовствующая императрица также чувствовала себя неловко из-за того, что вмешивалась в дела своего сына и разочаровывала его. Но она не хотела, чтобы с Кан Фэй что-то случилось.

Однако Цзи Хэн сказал ей, что он уже передал это дело Шу Фэй для расследования. Королева-мать была потрясена:

- Почему?

- Шу Фэй умеет вести дела надлежащим образом, Чжэнь ей доверяет.

Последняя половина предложения была искренней. Если он доверяет Шу Фэй, то кого же он опасается? Кан Фэй? Или собственную мать? Когда королева-мать услышала это, она поняла, что ее сын был умен и уже знал внутреннюю историю. У нее не было другого выбора, кроме как печально сказать:

- Хэн-Эр, ты же знаешь, я все делаю только для тебя. Если ты думаешь, что твоя мать сделала что-то неподобающее, просто скажи это, не жди, пока другие выроют пропасть между нами.

Когда Цзи Хэн услышал мягкие слова вдовствующей императрицы, он улыбнулся и сказал:

- Матушка императрица смеется над Чжэнем, независимо от того, насколько я доверяю другим людям, это не сравнится с тобой. Дело будет рассмотрено, и истина откроется, и только тогда я смогу сказать, что у меня на уме. Честно говоря, Чжэнь тоже не хочет слишком шуметь.

Вдовствующая императрица поняла, что он собирается заблокировать все действия  наложницы Кан. Таким образом, Кан Фэй теперь должна будет жить под присмотром Шу Фэй и подчиняться ей. Ее сын действовал основательно, он лучше всех справляется со сдержками и противовесами. Теперь он даже принес этот метод в гарем. Хотя в глубине души она чувствовала себя виноватой, она знала, что с темпераментом ее сына было уже нелегко достичь такого результата, поэтому она перестала говорить об этом.

Поболтав немного, Цзи Хэн спросил о своем сыне:

- Он играет в саду с тем маленьким слугой из твоего дворца, - надула губы королева-мать, - Я не знаю, что он там делает.

Цзи Хэн знал, что маленький слуга, о котором она говорила, это Тянь Ци. Он хотел увидеть Жуйи, но услышав, что Тянь Ци тоже там, он внезапно вспомнил о вчерашнем событии. Это заставило его покраснеть, а сердце забиться быстрее. Он не знал, как смотреть евнуху в лицо, поэтому колебался.

Королева-мать удивилась:

- Разве ты не хочешь увидеть Жуйи?

Эти слова, наконец, придали Цзи Хэну немного смелости. Он встал и сказал:

- В таком случае Чжэнь пойдет к нему. Жуйи - беспечный ребенок, который попадет в беду, если не обращать на него внимания, - закончив говорить, он дождался кивка вдовствующей императрицы и вышел.

Поскольку Цзи Хэн только что уважил ее, она воспользовалась возможностью отплатить ему и сказала:

- Не волнуйся, Тянь Ци очень хорошо относится к Жуйи, и они всегда играют вместе. Эта королева чувствует облегчение.

Услышав это, Цзи Хэн только обернулся и сказал, что все в порядке, а затем его шаги ускорились еще больше. Это было похоже на побег.

Тянь Ци и Жуйи играли вокруг вишневого дерева в саду дворца Ци Нин. Кроме них двоих, присутствовали также Дай Сань Шань и Шэн Ань Хуай.

Шэн Ань Хуай также пришел во дворец, закончив поручения, данные императором. Рядом с Цзи Хэном были люди для служения, так что Шэн Ань Хуаю не нужно было приходить, но он продолжал беспокоиться. Он не мог смириться с тем, что император превратился в извращенца, в результате чего его поведение стало очень странным. Шэн Ань Хуай был верным слугой и пришел, чтобы позаботиться о нем.

К тому же Тянь Ци тоже был там.

После того как Шэн Ань Хуай пришел, он услышал, что император беседует с королевой-матерью, поэтому он не вошел внутрь, а пошел в сад, чтобы найти Тянь Ци, наблюдая, как они с Жуйи играют.

Тянь Ци обычно не обращала внимания на людей, но она никогда не чувствовала себя так неуютно. Выражение лица Шэн Ань Хуая казалось странным, а значение его взгляда – непонятным, точно с таким же состраданием обычно смотрят на убитых свинью и овцу.

Поэтому ей пришлось тайком спросить:

- Дедушка Шэн, вы ничего не хотите мне сказать? Если вам есть что сказать, говорите прямо, и я отвечу вам честно.

Шэн Ань Хуай только больно похлопал Тянь Ци по плечу.

- Тянь Ци, ты должен быть непредвзятым.

Тянь Ци: «...»

С самого начала она была очень открытой...

Шэн Ань Хуай, естественно, не мог рассказать Тянь Ци о таких вещах, он строго держал это в своем сердце. Он не осмеливался никому говорить об этом, так как был очень напуган и нервничал, храня эту тайну. Прошлой ночью он не мог заснуть, ворочаясь с боку на бок до самого рассвета. Как только он заснул, ему приснился сон, в котором он открыл правду об этом случае, разговаривая во сне. Он был так напуган, что сразу же проснулся, и больше не смел заснуть.

Тянь Ци не знала о сомнениях Шэн Ань Хуая и просто спросила:

- Мне будет трудно перестать работать во дворце?

- Ох... – Шэн Ань Хуай пнул куст хвоща, - Тебе не следует думать о таких вещах, смотри, Его Высочество зовет тебя.

Жуйи уже дважды зал Тянь Ци, но Тянь Ци его не слышала. Теперь, когда она сосредоточилась на нем, она потянула Жуйи за руку:

- Что случилось, Ваше Высочество?

Жуйи указал на красное вишневое дерево:

- Я хочу это, ты поможешь мне собрать ягоды.

Вишневому дереву было всего несколько лет, оно было невысоким и впервые принесло так много плодов. Тянь Ци подняла глаза и увидела, что под покровом нефритово-зеленых листьев гроздья вишен были похожи на агатовые бусины, омытые родниковой водой, красными и очаровательными. Легкий ветерок пронесся мимо, крона дерева слегка покачнулась, и тысячи агатовых бусин ударялись друг о друга, как очаровательные звенящие колокольчики. Это действительно можно было описать так: «Ветер поднимается спиралью во дворе под косым солнечным светом, и нефрит обнажает тысячи красных жемчужин».

Тянь Ци почувствовала, как ее рот наполнился слюной, и не могла не сглотнуть. Она знала, что эти деревья - сокровище королевы-матери. Но поскольку Жуйи хотел, чтобы она собрала для него вишни, ей не нужно было сильно беспокоиться. Поэтому она охотно согласилась и, не дожидаясь, пока другие люди принесут лестницу, закатала рукава и ловко забралась на ствол дерева. К счастью, ее фигура была немного меньше, чем у среднего евнуха, и для маленького деревца это было еще терпимо. Если бы это был кто-то покрупнее, ствол дерева сломался бы под его тяжестью.

Жуйи стоял рядом и подбадривал ее. Взобравшись на дерево, Тянь Ци нашла ветку и села на нее. Она сорвала вишню, затем вытащила носовой платок, чтобы вытереть ягоду, после чего положила ее в рот. Действительно, она была восхитительно сладкой и сочной.

Съесть одну было недостаточно, поэтому она выбрала другую, потом еще одну, покачивая головой.

Жуйи поднял голову и внимательно следил за каждым движением Тянь Ци. Он все еще был ребенком. Видя красивую вишню, ему захотелось сорвать ее. Видя, что Тянь Ци так вкусно ест, он тоже захотел съесть вишни. К сожалению, он слишком смущался попросить вслух, опасаясь, что люди будут смеяться над ним и называть его жадным. Не имея лучшего выбора, Жуйи нетерпеливо спросил Тянь Ци:

- Тянь Ци, тебе вкусно?

- Вкусно, вкусно! - Тянь Ци съела еще одну вишню. Она ела, одновременно собирая вишни и заворачивая их в свою одежду.

Жуйи становился все более нетерпеливым и снова спросил:

- Вкусно? - смысл не мог быть более очевидным.

- Это восхитительно! Очень вкусно! - Тянь Ци просто ответила на эти два слова. Она посмотрела вниз и увидела нетерпеливое лицо Жуйи. Он поджал губы и сглотнул, выражение его лица было слишком смешным. В то же время ей пришла в голову плохая идея: остаться на дереве. С одной стороны, она могла есть вишни, а с другой - смотреть на выражение лица Жуйи.

Жуйи облизнул губы, его глаза увлажнились. Теперь он напоминал цыпленка, который ждет, когда его накормят.

- Я тоже хочу есть ...- наконец произнес он вслух.

- Подождите минутку, я соберу вам еще, - Тянь Ци удобно устроилась на верхушке дерева и не хотела спускаться вниз.

Жуйи так хотелось вишен, что он чуть не расплакался:

- Тянь Ци, Дай Сань Шань тоже хочет есть.

Дай Сань Шань наклонил голову и проигнорировал их. Внезапно он втянул голову и конечности в свой панцирь. Когда Тянь Ци увидела это, она больше не стала дразнить Жуйи:

- Ну, я соберу побольше, подождите минутку, - поднявшись выше, она сменила ветку, чтобы опереться на нее, и быстро набрала еще вишен.

Именно в это время Цзи Хэн подошел к дереву и посмотрел на Тянь Ци. Он и Жуйи определенно были отцом и сыном, их позы, и то, как они, подняв головы, смотрят вверх, были идентичны. Жуйи выглядел точь-в-точь как маленький Цзи Хэн.

Хотя позы отца и сына были одинаковыми, они видели совершенно разные вещи. Жуйи видел только вишни, вишни и еще раз вишни. Ему приходилось глотать слюну, чтобы она не вытекала наружу и не вызывала насмешек.

Что касается Цзи Хэна, то единственное, что он видел в то время, были ягодицы Тянь Ци.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 40. Уходи

Когда Цзи Хэн увидел ягодицы Тянь Ци, он больше не мог отвести глаз.

Округлые полушария были прижаты к ветвям, и их контур стал более заметным. Одежда слегка натянулась, так что вырисовывалась даже ложбинка. С такого расстояния Цзи Хэну казалось, будто он мог почувствовать эту упругую плоть своими руками. Его рука сначала висела естественно, но теперь он бессознательно сжал ее. Понимая, что его мысли были слишком грязными, Цзи Хэн прикрыл рот и неловко кашлянул, беспокоясь о том, что его обнаружат другие. Он огляделся. Очень хорошо, все евнухи почтительно склонили головы, не смея смотреть, они были похожи на деревянных кукол, в том числе и Шэн Ань Хуай.

Единственный, кто не склонил голову, не мог видеть выражение лица своего отца... Цзи Хэн снова поднял голову.

Тянь Ци не понимала, что под ней был еще один человек. Она сменила позу и перекинула ногу через ветку, так что ветка случайно прошла у нее между ног. Когда она собирала вишни, ее бедра двигались по ветке. Она не думала, что с этим что-то не так, но эта сцена попала в глаза человеку, который испытывал ветер и луну.

(TN: Такие сцены, как ветер и луна, часто используются в мужских и женских свиданиях, где мужчины и женщины любят друг друга.)

Хотя она была скрыта зелеными листьями, у Цзи Хэна было слишком хорошее зрение. Он - мастер, который может ножом бороться с мухами. В это время он видел маячившую картину полностью со всеми подробностями. Благодаря густым зеленым оттенкам листвы она казалась романтичной и ничуть не вульгарной.

У Цзи Хэна на какое-то время пересохло во рту. Ему вдруг вспомнились какие-то нелепые и очаровательные сны. Вещи в снах можно было потрогать, но они были воображаемыми и нечеткими. Вещи перед ним были реальны, но вне досягаемости... На какое-то время он оказался в сложном настроении.

Жуйи услышал, как отец сглотнул слюну, поэтому мальчик был очень счастлив и нашел новую мотивацию для Тянь Ци:

- Тянь Ци, мой отец-император тоже хочет есть! Поторопись!

Цзи Хэн: «...»

Он хотел уже опровергнуть это, но не знал, что Тянь Ци была поражена словом «отец-император». Край мантии выпал из ее ослабевшей руки, плотно набитые вишни нашли щель и посыпались вниз, обрушиваясь, как красный водопад на голову Цзи Хэна.

Поскольку Цзи Хэн только что оправился от грез о мягком аромате теплого нефрита, он хотел снова поговорить со своим сыном, но не успел сосредоточиться, как был избит вишнями. Жуйи тоже досталось несколько раз, но вишни, которые попали в него, отскочили от головы Цзи Хэна, так что он не почувствовал боли, а просто подумал, что это весело. Он рассмеялся.

(TN: аромат теплого нефрита, или нефрит Вэньсянь – идиома, так в старых новеллах описывали женское тело)

Тянь Ци уже подхватила полу своей одежды, но было уже слишком поздно. Шляпа Цзи Хэна была сбита набок, и две повязки-цикады, которые стояли на верхней части шляпы, тоже покосились. Император был похож на огромного сверчка, который потерпел поражение.

Цзи Хэн стоял в кривой шляпе без всякого выражения на лице. Он чувствовал, что это, вероятно, было наказанием от Тянь Ци за его извращенные фантазии.

Когда придворные дамы и евнухи вокруг увидели это, они уже опустились на колени в испуге, только Шэн Ань Хуай твердо стоял позади императора. С тех пор как Шэн Ань Хуай узнал его секрет, он также понял, почему император терпел Тянь Ци снова и снова, поэтому теперь он был очень спокоен, с чувством интеллектуального превосходства глядя на паникующих придворных.

Тянь Ци держала вишни в одной руке, а ветки в другой, ее ноги ослабели от страха. Она наклонилась и посмотрела вниз, нашла Цзи Хэна и спросила:

- Ваше вели..чество... император, вы...вы в порядке... - Тянь Ци пожалела об этом сразу после того, как спросила. Достоинство императора еще никогда не было так смущено, как он может быть в порядке?

Цзи Хэн посмотрел на Тянь Ци, намереваясь сделать ей выговор, но когда он увидел лицо в обрамлении густой листвы, поднимающийся огонь в его сердце внезапно рассеялся.

Спелые пухлые вишни сияли как рубины, оттеняя цвет кожи Тянь Ци, словно натуральные украшения. С этим небольшим кристально чистым мерцанием, лицо Тянь Ци казалось еще более белым и прозрачным, а пара ярких и блестящих глаз создавали ауру богини.

Тянь Ци вздрогнула, и солнечный свет, падавший сзади, пробился сквозь слои листьев тонкими пятнами, перекинулся через ветви дерева и упал на лицо Цзи Хэна. Цзи Хэн случайно посмотрел прямо на солнечный свет, и его зрение было немного затуманено. Раскачивающееся лицо Тянь Ци казалось еще более далеким,  контрастируя с бликами света, зелеными листьями и красными плодами. Это была воплощенная художественная концепция «красота подобна цветку в облаках».

(TN: Красота подобна цветку в облаках - это строка из стихотворения поэта Ли Бо)

Цзи Хэн поднял руку, потер глаза и медленно опустил голову. Шэн Ань Хуай воспользовался случаем и попросил императора снять покосившийся головной убор. Видя, что император молчит, Тянь Ци не знала, что делать, поэтому она просто неподвижно спряталась за ветвями и листьями, надеясь, что император сможет забыть о ее существовании.

Конечно, она выдавала желаемое за действительное, Цзи Хэн подождал, пока его глаза придут в норму, и сказал:

- Тянь Ци, спускайся.

Тянь Ци почувствовала, что если сейчас спустится вниз, то лишится головы, поэтому не двинулась с места:

- Ваше Величество, этот слуга боится высоты...

Боишься высоты, но все равно лезешь! У Цзи Хэна дернулись уголками губ и внезапно он раскрыл руки:

- Спускайся, я тебя поймаю.

Тянь Ци запаниковала:

- Как может этот раб так поступить?

- Перестань нести чепуху, спускайся!

Тянь Ци не осмеливалась, ей ничего не оставалось, как сказать:

- Ваше Величество, этому слуге очень неудобно, пожалуйста, сделайте два шага назад.

Цзи Хэн ничего не заподозрил, поэтому отступил на два шага, все еще держа руки открытыми.

- Ну же!

На самом деле это вишневое дерево было не очень высоким. Тянь Ци нашла ветку, схватилась за нее и спрыгнула вниз. Податливая ветка была очень упругой, что отчасти смягчило инерцию ее падения. Когда Тянь Ци была примерно в футе от верхней части панциря Дай Сань Шаня, она отпустила ветку дерева, прыгнула на панцирь черепахи, присев на корточки и замедлив ход. Хотя подошвы ее ног слегка онемели, но, к счастью, она приземлилась благополучно.

Цзи Хэн убрал руки, его лицо было немного мрачным. Тянь Ци спустилась по панцирю черепахи и наклонилась вперед с льстивой улыбкой:

- Ваше Величество.

Цзи Хэн фыркнул, не желая с ней разговаривать. Он не собирался ничего делать с Тянь Ци, но здесь был дворец Ци Нин, и все слуги вокруг были от королевы-матери. Если это дойдет до ушей королевы-матери, это будет нехорошо. Поэтому Цзи Хэн приказал двум евнухам из дворца Цянь Цин:

- Сначала отведите его обратно во дворец Цянь Цин.

Тянь Ци знала, что дворец Ци Нин - не самое подходящее место для евнухов из дворца Цянь Цин, чтобы молить о пощаде, поэтому послушно дала себя задержать. Жуйи был так взволнован, что потянул Цзи Хэна за край его одежды. Цзи Хэн не хотел, чтобы малыш снова пошел жаловаться к королеве-матери, поэтому он просто наклонился и обнял Жуйи одной рукой. Отец и сын величественно сопроводили Тянь Ци обратно.

Как только они прибыли во дворец Цин, Тянь Ци немедленно опустилась на колени и покорно взмолилась:

- Ваше Величество, этот раб знает свою ошибку.

Цзи Хэн действительно много думал по дороге из дворца Ци Нин. Но самое главное - его снова соблазнили.

Они не были близки друг к другу. Тянь Ци просто собирал вишни без какого-либо легкомысленного поведения, но Цзи Хэн обнаружил, что все еще соблазняется им. Все, что угодно, каждое движение этого маленького извращенца заставляло его мечтать, и он ничего не мог с собой поделать. В прошлом это можно было объяснить тем, что Тянь Ци любит его и намеренно соблазняет, но сегодня Цзи Хэн вынужден был признать, что даже если бы Тянь Ци стоял там и не говорил, он все равно был бы чистым соблазном.

Это проклятье было невозможно стряхнуть или контролировать.

Глядя на красивое лицо перед собой, Цзи Хэн чувствовал себя измученным, как никогда раньше. Он больше не хотел участвовать в этой бессмысленной борьбе и сопротивлении, он сдался.

Он признался, что все время скучает по нему.

Он признался, что его желание к нему никогда не прекращалось, но становилось все глубже и сильнее.

Он признался, что мог бы убить его или отдать, но не мог этого вынести.

Он признается...

Он признается, что у него не хватает мужества встретиться лицом к лицу с такой стороной своей личности.

Что теперь делать? Что неправильно, то неправильно, а что не получается, то не получается. Вместо того, чтобы бороться и запутываться снова и снова, лучше пораньше разорвать все связи.

Цзи Хэн вдруг почувствовал себя полным облаков и лунного света. Он слишком долго колебался, не желая отпускать его, но в конце концов не смог от него избавиться.

(TN: Полный облаков и лунного света - смысл идиомы в том, что только те, кто упорствует в конце, могут дождаться того дня, когда облака поднимутся и рассеются)

Поэтому Цзи Хэн, наконец, сказал Тянь Ци:

- С сегодняшнего дня ты покинешь дворец Цин, можешь выбрать один из двадцати четырех отделов-яменов, но больше не показывайся передо мной, хорошо?

А, это, кажется, хорошая новость? Тянь Ци слегка почесала подбородок указательным пальцем, повернула голову и осторожно спросила:

- Ваше Величество, это может быть где угодно?

Цзи Хэн кивнул.

- Ваше Величество, раз вы так не хотите видеть этого слугу, почему бы вам не выгнать меня из дворца, чтобы вы не могли меня видеть?

Цзи Хэн прищурился:

- Ты хочешь уйти из дворца?

- Нет, - не осмелилась признаться Тянь Ци, - Этот слуга не хочет оставлять императора, так как же он может покинуть дворец. Но как бы этот слуга ни умолял вас, он не смеет долго оставаться во дворце, опасаясь ответа императора, так что мне лучше уйти подальше...

Цзи Хэн прервал ее:

- Ты хочешь выйти из дворца и соблазнить моего брата, не так ли?

- Нет... - как он может говорить об этом? Тянь Ци была бесконечно обижена.

В это время Жуйи что-то расслышал, но почувствовал, что это не очень хорошо, поэтому он спросил:

- Тянь Ци, куда ты идешь? Ты вернешься?

Цзи Хэн указал на Жуйи и сказал Тянь Ци:

- Если ты хочешь уйти из дворца, сначала спроси Жуйи, согласен ли он.

Тянь Ци не осмелилась спросить Жуйи. Честно говоря, когда она думала о том, чтобы покинуть дворец, больше всего ей было жаль расставаться с Жуйи. Такой симпатичный ребенок, красивый и воспитанный, без всякого жеманства, он позволял ей наряжать его сколько душе угодно, второго такого хорошего ребенка просто не найти. Тянь Ци увидела, что Жуйи смотрит на нее любопытными и немного грустными глазами, ее сердце было немного переполнено, и она не знала, что сказать.

Снова взглянув на лицо императора, Тянь Ци поняла, что тот не хочет отпускать ее из дворца, поэтому ей пришлось сказать Жуйи:

- Ваше Королевское Высочество, этот слуга просто меняется местами, но все еще будет во дворце. Мы сможем играть вместе.

Жуйи поднял свои пухлые ручки и похлопал ими себя по груди, как взрослый:

- Я испугался до смерти.

Цзи Хэн взял Жуйи на руки и велел Шэн Ань Хуаю увести Тянь Ци. Он держал сына подмышкой, блокируя ему обзор на уходящих людей.

Жуйи швыряло то вверх, то вниз, ему было очень весело, он безостановочно хихикал. Веселый детский голосок эхом отдавался в просторной комнате. Цзи Хэн тоже громко рассмеялся, но в его глазах промелькнула тень одиночества.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 41. Глиняные статуэтки

Улица Фонарей - знаменитая старинная улица в столице. Хотя здесь не так шумно, как на улице Лунчан, даже немного пустынно, но это место полно денег, золота и серебра. У владельцев антикварных магазинов есть поговорка: «Если откроешь магазин на три года, можешь потом есть три года, ничего не делая». Это полностью соответстовало истине.

Фасады зданий на улице Фонарей были оформлены спокойно и просторно, в отличие от магазинов на улице Лунчан, которые теснились один за другим. В центре улицы лучше всего был расположен большой магазин с двумя обычными дверями. Можно было заметить, что двери и окна этого магазина были специально изменены. В отличие от левого и правого магазинов, его темно-красные столбы покрывала тонкая резьба с великолепными узорами. Окрашенные стены и окна все еще пахли сладким и пряным тунговым маслом. Со второго этажа свисал ряд длинных овальных красных фонарей с наклеенным на них черным иероглифом «Бао». Почти новые бамбуковые занавески с шелковыми шнурами висели перед воротами шириной почти в шесть футов. В передней части ворот на дверях было двустишие:

Три поколения Дин верно служат императорскому трону

В доме тысячи закатов.

На прямоугольной табличке над воротами золотились иероглифы: «Баохэдянь».

Этот магазин «Баохэ» был больше, чем другие магазины, и роскошно украшен. Его расположение на тихой и сдержанной улице Фонарей выделяло его из толпы. Это вполне соответствовало богатой атмосфере нуворишей, исходящей от евнухов.

Тянь Ци сидела в магазине «Баохэ» и с треском передвигала костяшки счетов. Ее белые пальцы порхали среди черных бусин. Наконец, она записала число в счетной книге, затем дважды встряхнула счеты, и все бусины вернулись в исходное положение. Маленький евнух, который держал глаза закрытыми, услышал два треска подряд и понял, что Тянь Ци закончила. Он открыл глаза и улыбнулся:

- Управляющий Тянь, вы заработали много денег в эти дни, не так ли?

Тянь Ци опустила голову и засмеялась, не отвечая, но бросила ему слиток серебра:

- Эр Бао, возьми его.

Эр Бао взял серебро и сделал Тянь Ци хороший комплимент.

Тянь Ци была прародителем лести. Она не повелась на его лесть и только улыбнулась:

- Если у тебя есть время, чтобы сказать мне это, лучше найти одну-две хорошие вещи и сэкономить много сил в будущем.

- О, брат мой, я не такой герой, как ты. Я стал лавочником всего всего через несколько дней после того, как приехал сюда. Я нашел фальшивку и продал ее за пятьдесят два таэля. Хорошо, что мой учитель не ругал меня до смерти.

«Управляющий» в магазине «Баохэ» - это такой уровень. Если вы совершаете достаточно сделок и зарабатываете достаточно денег, вы достойны быть управляющим магазина. Тянь Ци стала маленьким управляющим, потому что она провернула большую сделку два дня назад.

Хотя император прогнал ее, он был добр к ней, позволив выбрать отдел по своему желанию. Тянь Ци не могла пойти в отдел снабжения или склад, так как в этих местах необходимо рисковать. Когда хозяева придут, чтобы провести инвентаризацию, все сворованные деньги вы выплюнете с кровью.

Поэтому, она подумала, что было бы лучше пойти в «Баохэдянь» и зарабатывать деньги своими способностями.

Теперь Эр Бао видел, что Тянь Ци бездельничает и попытался подобраться к ней поближе. В этот момент в дверь вошел мужчина средних лет в лохмотьях и робко оглядел комнату. Эр Бао подумал, что вошедший - нищий, и хотел прогнать его, не дожидаясь, пока тот откроет рот.

Тянь Ци остановила его и сказала:

- Как ты можешь заниматься этим бизнесом, Эр Бао? Старший брат, у тебя есть что продать?

Мужчина средних лет увидел, что Тянь Ци очень дружелюбен и немного расслабился. Он достал из своего рукава чистый синий матерчатый мешок, открыл его, достал что-то и протянул ей.

Тянь Ци увидела, что это была маленькая глиняная фигурка. Женщина в юбке сидела на табурете и играла. Глиняная фигурка имела простые линии, была красочной и грубоватой, но милой. Эр Бао тоже посмотрел на глиняную статуэтку, но ничего особенного в ней не увидел и сказал:

- Брат, этот нищий дурачит нас глиняными статуэтками!

Тянь Ци поскребла ногтями дно глиняной статуэтки и посмотрела на нее через увеличительное стекло и сказала:

- Ваш товар недостаточно хорош, но это антиквариат. Существует не только одна фигурка. Если вы можете собрать их все вместе, то можете продать как набор.

Мужчина поспешно кивнул:

- Дома есть еще одиннадцать.

- Ну, - сказала Тянь Ци мужчине, - Редко бывает набор из двенадцати штук. За сколько вы планируете продать этот набор?

- Пятьдесят таэлей?

Тянь Ци задумалась, если она встретит кого-то, кому понравится этот набор, то она со своим трехдюймовым языком продаст его за 350 лян. Она кивнула:

- Ну, я думаю, что вам нужны деньги, так что давайте я заплачу за это. Когда вы собираетесь доставить остальное?

- Я очень спешу. Вы можете пойти со мной домой и забрать их?

Тянь Ци подумала, что никто не посмеет обмануть магазин «Баохэ», или убить и ограбить его сотрудников, поэтому она взяли серебряную банкноту и отправилась к нему домой. Дырявый дом был пуст, внутри на кане, покрытом соломой и ветхим тюфяком, лежала пожилая старуха. Мужчина назвал ее матерью.

Тянь Ци уже догадалась, что маленькие глиняные фигурки были семейной реликвией и он хотел продать их, чтобы вылечить свою мать. В носу Тянь Ци немного засвербело. Она сказала ему, держа коробку с глиняными фигурками:

- Вы - хороший сын, и мне стыдно делать на вас состояние. Я внесу за вас задаток, пока товар не будет продан, а потом отдам вам остальные деньги. Я возьму только средний гонорар в десять лян серебра, иначе мне будет нелегко объяснить это в магазине, что вы думаете?

Мужчина поблагодарил Тянь Ци. Держа в руках коробку с глиняными статуэтками, она пошла по улице Лунчан и увидела Сунь Фана, выходящего из чайного домика с группой членов своей семьи. Тянь Ци склонила голову и пошла прочь, но Сунь Фан все равно увидел ее.

«Этот вонючий мальчишка больше не знаменитость имперского двора, - подумал про себя Сунь Фан, - Сегодня он должен хорошенько заплатить за все».

Тянь Ци увидела, что Сунь Фан идет к ней, и не колеблясь побежала. Сунь Фан погнался за ней:

- Вонючий мальчишка, остановись!

Ноги Тянь Ци были недостаточно быстры, и она не могла убежать от группы мужчин. К тому же она держала коробку и не знала, что делать. Поэтому, когда она случайно увидела на углу улицы Чжэн Шаофэна, она подбежала и потянула его за запястье.

- Пошли!

Так как это был сын первого помощника, люди позади по крайней мере не осмелятся бросать в нее камни.

Чжэн Шаофэн схватил Тянь Ци и сильно потянул ее. Тянь Ци была вынуждена внезапно остановиться, поэтому коробка в ее руках вылетела, крышка открылась и маленькие глиняные фигурки вылетели, как крылья.

Чжэн Шаофэн отпустил Тянь Ци и снова схватил коробку. Он потряс коробкой в воздухе, и маленькие глиняные фигурки послушно упали внутрь, а еще одну он поймал прямо в руку.

- Это было очень опасно, - Тянь Ци похлопала себя по груди. Несколько сотен лян серебра.

Но она слишком рано обрадовалась. Чжэн Шаофэн бросил маленькую глиняную фигурку в лицо Сунь Фану. Тот отмахнулся веером и фигурка упала на землю, развалившись пополам.

- Не надо! - воскликнула Тянь Ци.

Чжэн Шаофэн подумал, что Тянь Ци беспокоится о нем, поэтому улыбнулся ей:

- Все в порядке! – с этими словами он быстро достал другие глиняные фигурки из коробки и принялся швырять их в преследователей.

Тянь Ци: «...»

Чжэн Шаофэн двигался слишком быстро, его движения были неуловимыми, и он намеренно избегал Тянь Ци. Она хотела остановить его, но не могла этого сделать. Когда она была уже на полпути, ее остановили сзади. Рука мужчины мягко притянула Тянь Ци в свои объятия. Затем он отпустил Тянь Ци и успокоил ее:

- Пожалуйста, не будь нетерпеливым, брат Чжэн хорош в боевых искусствах. Эти люди для него ничто.

Тянь Ци только сейчас заметила, что этот человек рядом с ней обладал прямыми как мечи бровями и темными сияющими глазами. Это был сын Тана Жуолинга, Тан Тяньюань, которого она видела раньше. Она сложила руки:

- Брат Тан, надеюсь с вами все в порядке.

Прежде чем Тан Тяньюань успел ответить, Тянь Ци пришлось остановить Чжэн Шаофэна, и тогда она обнаружила, что Чжэн Шаофэн уже выбросил все маленькие глиняные фигурки. Теперь он ловко крутил пустую деревянную шкатулку без крышки на пальце, одновременно глядя на единственного оставшегося невдалеке мужчину.

- Все еще хочешь поиграть?

Сунь Фан сердито ткнул в Чжэн Шаофэна веером:

- Чжэн Шаофэн, не лезь!

Деревянная шкатулка в руках Чжэн Шаофэна внезапно остановилась. Сунь Фан увидел, как он убрал деревянный ящик, думая, что его угроза сработала, но Чжэн Шаофэн внезапно наклонился и поднял большой глиняный горшок, стоявший на прилавке рядом с ним, высоко поднял и прицелился в него.

Сунь Фан убежал. Чжэн Шаофэн поставил большой глиняный горшок и подошел к Тянь Ци.

- Ну как? - он явно искал похвалы. Тянь Ци ничего не сказала.

Затем Чжэн Шаофэн передал ей пустую коробку:

- А, это твое.

Тянь Ци: «…»

Тянь Ци была так взволнована, что ей захотелось выдернуть себе волосы. Но она не могла винить Чжэн Шаофэна, ведь он был достаточно добр, чтобы спасти ее. Наконец, она взяла коробку.

- Большое вам спасибо.

- Всегда пожалуйста, - Чжэн Шаофэн великодушно похлопал ее по плечу

Тянь Ци нашла крышку от коробки, подняла ее и закрыла. Все еще держа коробку в руках, она попрощалась с ними, но Чжэн Шаофэн не отпускал ее:

- Мы идем в Ванфу в гости, ты идешь?

Тянь Ци пребывала в меланхолическом настроении и хотела найти место, чтобы расслабиться. Она подумала, что будет лучше повеселиться в Ванфу, и пошла с ними. Вначале она все еще была немного озадачена. Как могли Чжэн Шаофэн и Тан Тяньюань встретиться? Эти два человека различались как кузнечики и ослы, как дыня и капуста, они никак не могли собраться вместе.

Однако, как только Чжэн Шаофэн встретил Тянь Ци, он стал разговорчивым и вскоре рассказал ей причину. Оказалось, что его отец был тронут его тяжелой работой, поэтому он убавил свою гордость и пошел к Тану Жуолингу, чтобы попросить за своего глупого сына. Не то, чтобы он просил Тан Тяньюаня сделать из Чжэн Шаофэна умного человека, если он не позволит ему очернить свою семью еще больше, этого будет достаточно.

Тянь Ци знала, что Тан Тяньюань может не захотеть дружить с Чжэн Шаофэном, но вынужден проявлять уважение к Чжэну Шуфу. Думая об этом, Тянь Ци сочувственно посмотрела на Тан Тяньюаня и обнаружила, что тот спокоен и уверен в себе, и не выказывает ни малейшего раздражения, слушая ворчание Чжэн Шаофэна.

Да, еще один с лицевым параличом.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 42.

Дворец Цзи Чжэна был большим, хотя, конечно, не таким величественным, как императорский, но очень изящным. Внутри располагалось много павильонов и прекрасный сад в стиле Сучжоу*. Тянь Ци долго бродила по дворцу, но так и не успела все рассмотреть, потому что в конце концов у нее заболели ноги. Цзи Чжэн подвел их к небольшому зданию неподалеку, где слуги устроили званый ужин.

Когда солнце село и сгустились сумерки, Цзи Чжэн приказал зажечь более дюжины красивых фонарей. Фонари были в человеческий рост и украшены реалистичными изображениями красавиц, внутри стояла огромная свеча. Материал фонарей был тонким и легким, поэтому они светили намного ярче обычных.

Тянь Ци не могла не вздохнуть, этот ванъе действительно умеет наслаждаться жизнью. Ужин им очень понравился. Цзи Чжэн приказал подать 20-летнее зеленое вино из бамбуковых листьев. Поскольку Тянь Ци не привыкла пить, она перешла на фруктовое вино. На столе было два вида фруктового вина, одно из груш, другое из винограда. Тянь Ци считала, что они оба хороши на вкус и пила по очереди бокал грушевого и бокал виноградного. Хотя эти два вида вина были недостаточно крепкими, смешавшись, они действительно ударили в голову.

Чжэн Шаофэн был очень взволнован. Он принялся стучать по столу и петь. Цзи Чжэн и Тан Тяньюань не стали его останавливать. Тянь Ци вообще не слышала, что он поет, но решила присоединиться. Какое-то время двое пьяных болтали чепуху, а двое трезвых все еще медленно пили. Луна сегодня была прекрасна. Цзи Чжэн отпустил всех слуг, и спокойно пил в окружении дюжины красавиц, нарисованных на фонарях.

Чжэн Шаофэн сжал палочки для еды, и уставился вперед. Внезапно он сказал:

- Мой отец всегда ругает меня.

Тянь Ци ответила:

- Я бы хотел, чтобы мой отец вышел из-под земли и отругал меня.

Чжэн Шаофэн сказал:

- Моя мать тоже ругает меня.

Тянь Ци ответила:

- Я бы хотел, чтобы моя мать вышла из-под земли и отругала меня.

Чжэн Шаофэн:

- Мои братья лучше меня.

Тянь Ци ответила:

- Я хотел бы, чтобы мой брат мог выбраться из-под земли.

Чжэн Шаофэн прервал ее:

- Почему твоя семья живет под землей?

Цзи Чжэн нахмурился и вздохнул, слушая эти пьяные бредни. Тан Тяньюань налил себе выпить, а затем поднял глаза и утешил Тянь Ци:

- Брат Тянь, расслабься. Жизнь непостоянна. Рано или поздно и мы с тобой станем мертвыми костями. Почему бы тебе не насладиться вином, цветами, ветром и яркой луной, пока ты жив?

Как только он договорил, Чжэн Шаофэн внезапно постучал по тарелке и запел. Цзи Чжэн быстро засунул половину утиной головы ему в рот, чтобы остановить.

- «Над задумчивым морем

Поднялась луна в тишине.

Край небес весь заполнив собой,

Отразилась в волне»*,

- продекламировала Тянь Ци, глядя на яркую луну в небе, и вдруг сказала, - Луна, сколько людей смотрят на тебя в этот момент?

Луна не отвечала. Она висела высоко в небе, спокойно проливая сияние по всему миру. Лунный свет был подобен туману, как летящий мороз, как вуаль, как текучее молоко. Тянь Ци протянула руку, как будто пытаясь поймать мягкий свет в своей ладони. Она сжала кулак и вздохнула. Почему-то она вдруг подумала о человеке во дворце. Однажды, когда он смотрел на луну, она случайно оказалась там и польстила ему, сказав, что если бы Чанъэ в Лунном дворце увидела красивого и элегантного императора, то непременно влюбилась бы.

Как же тогда император ответил ей? Что-то вроде: «Чанъэ, должно быть, пожалела, что украла эликсир, но теперь она одна в синем небе, и ее сердце холодеет каждую ночь»*.

Действительно, кто не читал этой кислой поэмы. Тянь Ци покачала головой и рассмеялась, внезапно почувствовав себя немного одинокой. Будет ли император скучать по ней? Наверное, нет, он так устал от нее. Если бы кто-то сейчас задал этот вопрос Цзи Хэну, его ответ должен быть категорическим «нет» и спрашивающий ощутил бы на себе все последствия.

В это время император тоже любовался луной. Наложница Кан устроила в зале для приглашений площадку для наблюдения за луной. Круглый лунно-белый занавес был натянут на красную сандаловую раму. За рамой ярко горели свечи, отчего занавес сиял, как огромная луна. На занавесе были вышиты очертания османтусового дерева, а за деревом маячил Лунный дворец*.

Чанъэ не нужно было вышивать, потому что наложница Кан сама изображала ее.

Цзи Хэн не любил видеть наложницу Кан. Он пришел исключительно потому, что хотел увидеть луну. Никогда еще он не был так свободен от мыслей. Конечно, в будущем он будет часто испытывать подобные чувства.

Теперь, сидя перед большой луной, сделанной из этого занавеса, у него вдруг возникла иллюзия, что он на луне. Наложница Кан в струящемся белом платье, с двойным пучком и длинной шелковой вуалью, спадающей на пол, нарядилась так, как часто изображается на картинах Чанъэ.

Цзи Хэн не подал виду:

- До праздника Середины осени осталось два месяца. Как ты можешь так одеваться?

Наложница Кан, держа на руках маленького кролика, подошла к Цзи Хэну и поклонилась ему.

- Ваше Величество, пожалуйста, простите меня.

Цзи Хэн проигнорировал ее, дразня маленького белого кролика в ее руках, снова и снова тыча в его красный нос:

- Маленький кролик?

Наложница Кан была немного удивлена. Император разговаривает с кроликом?

- Маленький кролик, - снова позвал Цзи Хэн, а потом рассмеялся.

Наложница Кан увидела стол, и стало ясно, что император много выпил. Цзи Хэн поставил на стол чашку и наклонил голову. Его губы и зубы слегка онемели от вина. Когда мягкое вино проходило через его горло, оно ничем не отличалось от белой воды. Допив, он тяжело поставил чашу на стол и сказал служанке:

- Налей еще!

Наложница Кан лично взяла кувшин и посоветовала:

- Ваше Величество, вино вредно для вашего здоровья. Вы должны беречь тело дракона, - тем не менее она все же наполнила его чашку.

Цзи Хэн вдруг пробормотал себе под нос:

- Чанъэ, должно быть, пожалела, что украла эликсир, но теперь она одна в синем небе, и ее сердце холодеет каждую ночь! Ее сердце холодеет каждую ночь... Ее сердце холодеет каждую ночь... - он все повторял и повторял последнюю фразу и вдруг рассмеялся.

Наложница Кан обеспокоенно посмотрела на Шэн Ань Хуая. Главный евнух не знал, что делать. Он мог понять приказы императора, но когда император начинал читать стихотворения, он терялся.

- Шэн Ань Хуай, - неожиданно позвал его Цзи Хэн.

- Ваш слуга здесь.

- Приведи ко мне Тянь Ци.

- Ваше Величество, на дворе глубокая ночь, и все дворцовые ворота заперты... Тянь Ци сейчас живет в Ши Сан Суо.

- Приведи ко мне Тянь Ци, - снова повторил Цзи Хэн.

- Ваше Величество, пожалуйста, соблаговолите отдохнуть. Завтра я найду Тянь Ци.

Цзи Хэн внезапно встал и вышел, заложив руки за спину. Шэн Ань Хуай последовал за ним, обеспокоенный тем, что император пьян. Наложница Кан отослала всех слуг прочь. Видя, что император не остался на ночь, она не смогла скрыть своего разочарования.

- А где Тянь Ци? - спросил Цзи Хэн на ходу.

- Отвечаю Вашему Величеству, Тянь Ци в Ши Сан Суо, - ответил Шэн Ань Хуай.

- А где Ши Сан Суо?

Шэн Ань Хуай был ошеломлен. Глаза императора были ясными, и он не казался пьяным. Немного смутившись, он ответил:

- В Ши Сан Суо, в доме под знаком «вода», - здания Ши Сан Суо различались знаками и их было больше тысячи.

Цзи Хэн перестал спрашивать и быстро зашагал дальше. Когда Шэн Ань Хуай увидел, что он идет в неправильном направлении, он быстро напомнил ему:

- Ваше Величество, вам пора возвращаться во дворец Цянь Цин.

Почему он продолжает все дальше идти к дворцовой стене?

Император не ответил. Когда Шэн Ань Хуай осторожно поднял голову... Где император? Шэн Ань Хуай был так напуган, что в страхе огляделся. Он вообще не видел ни малейшего следа фигуры императора. Он вздрогнул, потянул за собой евнуха, стоявшего позади него, и спросил:

- Где император?!

Евнух указал наверх.

- Там.

Заложив руки за спину, Цзи Хэн стоял на городской стене высотой более десяти футов, спиной к луне. Он сразу стал похож на Бессмертного.

- Что может делать рыболовная сеть на верхушке дерева?

У юаня есть дягиль, У ли - орхидеи;

Я тоскую по ней, но не смею говорить.

Все расплывается, когда я смотрю вдаль...*

Ветер развевал его красные одежды, словно кармический огонь из глубин ада расцвел кокетливым красным лотосом под ярким лунным светом.

- Ваше Величество, - Шэн Ань Хуай был так напуган, что его лоб покрылся испариной. Император слишком много выпил. Если он случайно упадет, последствия будут невообразимы. Шэн Ань Хуай, боясь напугать его, тихо попросил, - Ваше Величество, пожалуйста, спуститесь.

Цзи Хэн действительно спустился, но он спустился по другую сторону городской стены. Шэн Ань Хуай поспешно вызвал дворцовую стражу, чтобы найти его, но боясь, что они поднимут шум и это хорошо не кончится, он не осмеливался кричать слишком много.

Когда стражники прибыли, Цзи Хэн уже исчез. Они с тревогой оглядывались по сторонам. Шэн Ань Хуай успокоился, тщательно вспомнил слова и поступки императора перед тем, как тот отправился к стене, и повел нескольких человек прямо в Ши Сан Суо.

Евнухи в доме «вода» в Ши Сан Суо были напуганы почти до смерти. Они крепко спали, как вдруг услышали какое-то движение за окном. Когда они открыли глаза, то увидели в комнате еще одного человека в красном халате, стоявшего спиной к лунному свету. Они не разглядели его лица, только могли видеть, что оно  было бледным, а глаза неестественно блестели, как два маленьких факела, что мгновенно напомнило им о Хуан Дасяне*, который собирался делать свою работу.

- Призрак!!! - оба евнуха прижались друг к другу и накрылись одеялами.

- Пожалуйста, сделайте милость, господин призрак. У меня все еще есть долг. Пожалуйста, не забирайте меня! - дрожащим голосом сказал евнух.

Цзи Хэн не заботился о таком титуле. Он оглядел комнату. Там стояли три деревянные кровати, на которых сидели только два человека, а одна деревянная кровать с балдахином, была пуста.

- Где Тянь Ци? - спросил Цзи Хэн.

Ах, так он пришел забрать жизнь Тянь Ци. Евнух облегченно вздохнул и перестал заикаться.

- Тянь Ци сегодня не вернулся.

- Куда же он пошел?

- Даже не знаю. Может быть, он отправился собирать антиквариат из других мест, - в магазине Баохэ этим занимаются евнухи.

Цзи Хэн прислушался и вышел через окно. Оба евнуха только почувствовали, не успели они глазом моргнуть, как он исчез, и еще больше уверились, что это был призрак.

Шэн Ань Хуай бросился в Ши Сан Суо, но там никого не оказалось. Два евнуха в комнате лежали на кровати, тесно прижавшись друг к другу, и когда они увидели Шэн Ань Хуая, то бросились к нему и даже описали ему призрака. Шэн Ань Хуай успокоил их, затем вышел и снова огляделся, но в итоге ему пришлось вернуться во дворец Цин с пустыми руками.

Дворцовые служанки и евнухи, дежурившие ночью, сказали, что император еще не вернулся. Шэн Ань Хуай что-то заподозрил, ворвался в спальню Цзи Хэна и осмотрел ее. И действительно, он увидел, что император тихо заполз обратно в свою драконью постель. Он приблизился и увидел, что император уже спит. Алый халат на ярко-желтой кровати сразу бросался в глаза. Император лежал на спине, свесив одну руку с кровати и сжимая старый складной веер. Сколько стоит этот веер? Кажется, его подобрали из мусорной кучи.

* Классические Сады Сучжоу представляют собой группу садов в области Сучжоу, провинция Цзянсу, были добавлены в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Искусственный ландшафт имитирует естественный пейзаж из скал, холмов и рек со стратегически расположенными павильонами и пагодами

*«Над задумчивым морем поднялась луна»  - это стих китайского государственного деятеля и поэта эпохи Тан, Чжан Цзюлина.

*Это строка из поэмы «Чанъе», китайского поэта поздней Тан, Ли Шаньина

* Лунный дворец, также известный как Дворец Гуанхань, является дворцом Луны в китайской мифологии и резиденцией Чанъэ. Поскольку этот дворец был преобразован из жабы с космической духовностью, Лунный дворец также называют Дворцом жабы

*Строка из стихотворения «Леди Сян», из сборника Джиу Ге («9 песен»), предположительно поэта Цюй Юаня

* Вонг Тай Син или Хуан Дасянь - китайское даосское божество, популярное в Цзиньхуа , Чжэцзяне и Гонконге, обладающее силой исцеления. Имя, означающее «Великий Бессмертный Вонг (Хуан)», является божественной формой Хуан Чупина или Вонг Чо Пина, даосского отшельника из Цзиньхуа во времена династии Восточная Цзинь

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 43. Странности

Этот банкет в Ван Фу закончился очень поздно. В конце концов даже Тан Тяньюань немного опьянел и сломал ветку, чтобы станцевать под луной танец с мечом. Его изящная фигура в морозно-белом одеянии так и мелькала в лунном свете. К сожалению, Цзи Чжэн был единственным зрителем - двое других были слишком пьяны, чтобы оставаться в сознании. Кроме того, Цзи Чжэн также изображал аккомпанемент. Он похлопывал по столу и декламировал песни «Чу Ци».

(«Чу Ци» - первый сборник романтической поэзии в истории китайской литературы. Согласно легенде, это новый стиль поэзии, созданный Цюй Юанем.)

После танца с мечом у Тан Тяньюаня кончился пьяный запал, и пришло время возвращаться. Цзи Чжэн увидел, что уже поздняя ночь, поэтому он позволил двум пьяницам переночевать. Во всяком случае, в Ван Фу было много места. Тан Тяньюань тоже не отказался и слуга первым повел его в гостевую комнату.

Затем Цзи Чжэн приказал своему слуге отвести Чжэн Шаофэна в комнату, но, когда он увидел, что другой слуга хочет понести Тянь Ци, он махнул им в ответ и наклонился сам, чтобы поднять евнуха.

Человек в его руках был очень легким, очень мягким и теплым. Цзи Чжэн только чувствовал, что жар распространяется к нему от тех мест, где их тела соприкасались друг с другом, так что алкоголь устремился из его желудка в голову, и изначально ясный разум ванъе немного опьянел.

Он прошел в приготовленную спальню с Тянь Ци на руках. Его шаги были медленными и неторопливыми, совсем как на прогулке. Однако, он все-таки вошел в комнату и положил Тянь Ци на кровать. Тянь Ци попыталась сесть и чуть не упала на пол, но Цзи Чжэн быстро подхватил ее на руки и прислонил к изголовью.

- Действительно странно, почему я чувствую искушение к тебе, - засмеялся Цзи Чжэн и похлопал Тянь Ци по плечу, - А как же ты?

Тянь Ци бессознательно выгнулась в его руках.

Цзи Чжэн добавил:

- У тебя нет ни отца, ни матери, ни брата, но у тебя все еще есть я. Я люблю тебя так сильно, что хочу быть с тобой и защищать тебя вечно. Тянь Ци, ты хотел бы остаться со мной навсегда?

Тянь Ци не ответила. В голове у нее царил хаос, и она неловко нахмурилась, когда почувствовала, что в ушах у нее гудит.

Держа своего возлюбленного в объятиях, у Цзи Чжэна появились определенные идеи. Но он знал, что сейчас не самое подходящее время, и поэтому постарался подавить свое желание. Тем не менее, он все еще хотел попросить немного сладости, поэтому он приподнял подбородок Тянь Ци и нежно поцеловал евнуха в губы.

Тянь Ци не знала, что ее поцеловали. Она только причмокнула губами.

Цзи Чжэн опустил голову и снова накрыл губы Тянь Ци. На этот раз он не стал торопиться. Вместо этого он медленно облизывал и целовал ее, их губы, словно две рыбки, играли друг с другом. Губы Тянь Ци были плотно сжаты, и, почувствовав неудобство, она нахмурилась и откинула голову назад. Цзи Чжэн преследовал ее, удерживая ее губы, чтобы она не могла сбежать. Тянь Ци было трудно дышать, и ей пришлось открыть рот. Цзи Чжэн немедленно воспользовался этой возможностью, и словно дух змеи, вползающий в пещеру, он высунул язык и задержался во рту Тянь Ци.

Тянь Ци действительно не знала, что с ней не так. Что-то застряло у нее во рту, и она не могла его выплюнуть. Это было так неудобно. Она нахмурилась и попыталась вытолкнуть эту штуку наружу языком. Однако это было именно то, чего хотел Цзи Чжэн. Его сердце взволнованно забилось, и он судорожно втянул в себя воздух, как будто собираясь всосать душу Тянь Ци в свою грудь.

Оба на мгновение задохнулись.

Цзи Чжэн боялся, что не сможет контролировать себя, если задержится надолго. Это было очень опасно,  поэтому ему пришлось опустить Тянь Ци, помочь ей снять обувь и накрыть летним одеялом.

Когда Тянь Ци проснулась на следующее утро, она почувствовала, что во рту у нее пересохло, голова болела, и ее тошнило. Она села, пытаясь разогнать туман перед глазами, и надолго задумалась. Она помнила только, как пела с Чжэн Шаофэном, да и то неясно. Она посмотрела вниз и обнаружила, что ее одежда в хорошем состоянии, а значит, проблем быть не должно.

Но напиваться слишком опасно, поэтому она больше не должна много пить. Пока Тянь Ци размышляла, она услышала, как горничная снаружи спросила ее, проснулась ли она. Тянь Ци ответила, и горничная вошла, чтобы помочь ей встать и умыться, а затем повела ее в столовую завтракать.

Завтрак был очень легким. За столом был только Цзи Чжэн. Тан Тяньюань проснулся рано и уже ушел, а Чжэн Шаофэн еще спал. Тянь Ци не знала, что происходит, но почувствовала, что взгляд Цзи Чжэна стал более интимным, чем раньше, и неловко коснулась затылка.

После завтрака Тянь Ци тоже собиралась уйти. Цзи Чжэн приказал кому-то принести коробку и сказал:

- Это то, что ты принес с собой, не потеряй.

Тянь Ци увидела шкатулку, и при воспоминании о вчерашнем инциденте почувствовала боль. Видя, что лицо Тянь Ци изменилось, Цзи Чжэн спросил:

- Что случилось? В чем же тайна этой штуки?

Тянь Ци рассказала Цзи Чжэну о том, что произошло вчера, и во время разговора открыла коробку и достала измученную маленькую глиняную фигурку, чтобы показать ему. Цзи Чжэн взял глиняную фигурку и сжал ее в руке, осмотрел ее, а затем положил, чтобы посмотреть на другую. После этого он улыбнулся и сказал:

- Я скажу правду, хоть ты и не любишь слушать... Бывают времена, когда твое зрение тебе изменяет.

- Что вы имеете в виду?

- Это не обычная глиняная фигурка. Это придворная статуэтка музыканта из предыдущей династии. Ей как минимум двести лет. Если ты встретишь эксперта, то, не говоря уже о трехстах-пятистах таэлях, он будет готов заплатить от трех до пяти тысяч таэлей.

Услышав это, сердце Тянь Ци учащенно заколотилось. От трех до пяти тысяч таэлей...за маленькую глиняную фигурку? Она коснулась подбородка, не совсем убежденная:

- Откуда вы знаете?

- Я не лгу тебе, я видел ее собственными глазами во дворце. В то время я был еще ребенком, и отец подарил мне эту игрушку. Я не знаю, кого он наградил этим набором музыкальных фигурок позже.

Это неправильно. Это явно чья-то семейная реликвия, как она вообще могла появиться во дворце? Тянь Ци все еще не могла поверить и указала на глиняные фигурки:

- Посмотрите на мастерство изготовления, линии слишком грубые и недостаточно утонченные, она не может быть предметом из дворца.

Цзи Чжэн ответил:

- Это довольно старая и забытая самобытная техника свободной руки. Она существует в живописи и каллиграфии, так что эта глиняная фигурка стоит целое состояние.

Тянь Ци не знала, как это опровергнуть. Само собой разумеется, что Цзи Чжэн не станет врать ей, но если это правда, то такая маленькая глиняная фигурка стоит по меньшей мере три тысячи таэлей серебра... Как она сможет компенсировать это? Как только Тянь Ци подумала о потере всех денег, которые она скопила тяжелым трудом, у нее заболело все тело. Она молча, нахмурившись, глядела на маленькую глиняную фигурку.

Цзи Чжэн знал, что деньги - это жизненная сила Тянь Ци, и сказал:

- Почему бы не сделать так - ты можешь продать ее мне, а я смогу смотреть на нее и думать о близких мне людях. Назови цену.

Тянь Ци покачала головой.

- Это не сработает.

- Жирная вода не течет в чужие поля.

- Но я-то буду знать правду.

(Жирная вода не течет на чужие поля – означает, выгоды не могут быть даны чужакам)

Подумав, Тянь Ци решила сначала спросить мужчину, который продал ей глиняные фигурки. Что, если этот набор - не тот, который видел Цзи Чжэн, а подделка? Она боялась, что продавец не скажет правды, поэтому намеренно припугнула его:

- Фан Цзюнь, ты сказал, что твои глиняные статуэтки - семейная реликвия, но я слышал, что это дворцовая собственность, которая была украдена несколько лет назад. Как ты это объяснишь?

Мужчину средних лет звали Фан Цзюнь.

- Я их не крал, - ответил Фан Цзюнь.

- Тогда из какого поколения эти глиняные статуэтки перешли по наследству?

- Из моего поколения.

«...» -Тянь Ци считала его честным человеком, но он неожиданно обманул ее, поэтому она сказала:

- Тогда откуда ты взял это сокровище?

- Я не знаю.

- ...Тебе даже соврать лень?

- Нет, - ответил Фан Цзюнь, молча склонив голову.

Сначала они разговаривали на улице, но дом семьи Фан Цзюня был полон щелей и их услышала его мать, лежавшая в кровати. Она крикнула Тянь Ци:

- У него плохо с головой!

Теперь все стало ясно. Тянь Ци вдруг почувствовала, что ей жалко Фан Цзюня, ведь он сказал правду. Хотя прибыль является главным приоритетом в ведении бизнеса, доверие должно быть на первом месте. Она не собиралась обманывать людей, тем более бедных.

Фан Цзюнь узнал, что первоначальная оценка Тянь Ци составляла пятьсот таэлей, поэтому он настоял на том, чтобы просить только пятьсот таэлей. Он искренний человек. Тянь Ци подумала и придумала компромисс:

- Тогда, я дам тебе для начала две тысячи таэлей. Поскольку ты сказал, что используешь деньги для лечения, я попрошу друга с хорошими медицинскими навыками вылечить твою мать. У него может быть способ справиться со сложными болезнями, которые другие не могут вылечить.

Фан Цзюнь ответил:

- Тебе не нужно давать деньги авансом. Если ты действительно вылечишь болезнь моей матери, я не возьму денег за глиняные статуэтки.

Он действительно почтительный сын. Тянь Ци спросила о состоянии его матери. Как она заразилась этой болезнью? Как давно это было? Как проходило лечение?

Фань Цзюнь снова склонил голову, не отвечая. Изнутри донесся голос его матери:

- Я так разозлилась на него!

- Семь лет!

- Все эти врачи - шарлатаны!

Тянь Ци не смогла сдержать вздоха. Старуха была на редкость энергична для того, кто страдал от болезни в течение семи лет.

Достигнув соглашения, Тянь Ци вскоре ушла. Фан Цзюнь проводил ее до двери. Тянь Ци уже вышла, но посреди дороги неожиданно оказался камень, который попался ей под ногу. Она готова была упасть в грязь, как вдруг кто-то схватил ее за руку. Тянь Ци повернула голову и увидела, что Фан Цзюнь уже оказался рядом с ней, и пнул камень в сторону обочины.

Это действительно странно. Между ними было по меньшей мере пять или шесть шагов. Как этот человек оказался здесь за такое короткое время?

- Ты знаешь боевые искусства? - спросила Тянь Ци.

- Нет, - он повернулся и пошел обратно к разрушенному двору.

Тянь Ци была полна подозрений, но видя, что он не хочет больше говорить, она перестала задавать вопросы.

Поскольку маленькая глиняная фигурка была настолько дефицитной, что больше не могла продаваться по хорошей цене, Тянь Ци просто отдала ее Жуйи. Жуйи это понравилось. Поскольку глиняная фигурка была немного больше средней, Жуйи пришлось крепко держать ее обеими руками, когда он отправился во дворец Цин с одной из самых красивых глиняных фигурок, чтобы найти своего отца и похвастаться.

Во дворце Цянь Цин Цзи Хэн только что отругал Шэн Ань Хуая. Вчера вечером он слишком много выпил, у него болела голова и было плохое настроение. А в результате слуга подошел и спросил, не хочет ли он найти Тянь Ци... Зачем он пришел сюда? Цзи Хэн не хотел сейчас слышать имя Тянь Ци. Он уже немного успокоился, но кто-то снова пришел, чтобы прервать его работу.

Жуйи держал в руке глиняную фигурку и сладко улыбался.

- Отец, Тянь Ци дал мне это, смотри, красивая?

Цзи Хэн не дал своему сыну никакого лица и сказал:

- Это так уродливо.

Жуйи посмотрел на прекрасную глиняную фигурку в своей руке. Разве это уродство? Тянь Ци был прав, Жуйи вспомнил слова Тянь Ци и сказал:

- Вкус отца очень странный.

- ... - Цзи Хэн подозревал, что все еще не протрезвел, он даже не мог понять слов своего сына, - Что со мной не так?

Жуйи сказал:

- Ты очень странный.

Цзи Хэн наконец понял:

- Я странный?

- Да, - серьезно кивнул Жуйи и немного смутился.

Глядя на сына, голова Цзи Хэ заболела еще сильнее.

- Я не странный, это ты странный, ты и Тянь Ци, вы оба странные! Кроме того, не произноси при мне имени Тянь Ци или я отрублю ему голову!

Когда его отец внезапно пришел в ярость, Жуйи не мог этого вынести. Он сжал маленькую глиняную фигурку и пристально посмотрел на него.

После вспышки гнева Цзи Хэн почувствовал себя немного виноватым за то, что так плохо поступил со своим сыном. Поэтому он ласково обнял Жуйи, взял в руки глиняную фигурку, посмотрел на нее и хотел было сделать комплимент, но почувствовал, что эта фигурка ему очень знакома. На мгновение в его голове промелькнули хорошие и плохие воспоминания. Цзи Хэн был полон эмоций, положил глиняную фигурку на стол и сказал Жуйи:

- Не играй с этим в будущем, я дам тебе другую, получше.

Жуйи послушно кивнул, хотя и был немного недоволен, но больше не осмеливался говорить о странностях отца.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 44. Массовая драка

Тянь Ци сдержала обещание. Она притащила Ван Мэна в дом Фан Цзюня, чтобы тот взглянул на его старуху-мать. Ван Мэн произнес длинную речь, но его никто не понял. Мать Фан выслушала и сказала сыну:

- На этот раз этот доктор-шарлатан действительно пришел напрасно.

Ван Мэн не воспринял это всерьез. Он тут же выписал рецепт и составил предварительный план лечения. План был сложный, он включал в себя прием лекарств, лекарственные ванны для ног и иглоукалывание. Тянь Ци подозревала, что Ван Мэн сделал это, потому что не мог найти способ лечения, и решил перепробовать все. Она утащила его в угол и спросила:

- Это можно вылечить?

Лечение стоило тысячи лян серебра.

- Трудно сказать, - сказал Ван Мэн, который не мог полностью объяснить ей, - Я еще не лечил такие серьезные симптомы. Сначала я попробую разные способы в течение полугода, и это должно что-то изменить.

Тянь Ци перестала что-либо говорить. Поскольку она была такой дружелюбной, старушке нравилось ее видеть, поэтому она не отпускала Тянь Ци и много болтала с ней, нахваливая ее доброту и ругая своего сына. Основной критерий, по которому старушка оценивала успех мужчины, - это достаточно ли у него жен и детей. Фан Цзюнь, очевидно, не был квалифицирован в этом отношении, и мог только молча слушать брань своей матери.

Тянь Ци отвернулась и спросила:

- Чем сейчас зарабатывает на жизнь брат Фан?

- Раньше он дрался с людьми, но потом у него сломался мозг, и теперь он выполняет мелкие работы для разных людей.

Тянь Ци подумала, что у этого Фан Цзюня хорошие навыки в боевых искусствах. Поскольку он честен, он мог бы пойти в магазин Баохэ и стать там охранником, привратником или вышибалой, если понадобится. Один человек может делать несколько работ. Подумав об этом, она спросила Фан Цзюня, не хочет ли он пойти в Баохэ, чтобы заработать на еду. Фан Цзюнь не хотел идти, но его мать изо всех сил уговаривала его, и ему пришлось согласиться.

Никто из них не ожидал, что это решение изменит судьбу многих людей.

Тянь Ци проводила все больше времени вне дворца. Она весь день болталась с Цзи Чжэном, Чжэн Шаофэном и другими. Тан Тяньюань тоже попал в их команду. Все четверо собирались вместе, чтобы поесть, выпить и повеселиться. Однако у них было не так много времени, потому что Чжэн Шаофэн и Тан Тяньюань должны были готовиться к городскому экзамену в этом году. Тан Тяньюань был сам по себе, и ему не нужно было тратить никаких усилий. Вся его энергия уходила на то, чтобы контролировать Чжэн Шаофэна. Тянь Ци также прилагала большие усилия для их славы, главным образом поддерживая их духовно: угрожая Чжэн Шаофэну жизнью белого дрозда, чтобы он усердно учился.

Чжэн Шоуфу также приложил значительные усилия для будущего своего сына. Например, как только Чжэн Шаофэн начинал лениться, его отец гонялся за ним с палкой. Однако Чжэн Шоуфу больше не бил сына по голове, потому что экзамен требует мозгов, поэтому он вместо этого шлепал его по заднице.

Чжэн Шаофэн был несчастен. Единственное время, когда он мог расслабиться, было, когда он, Тянь Ци и другие выходили поразвлечься. Но все равно им должен был руководить Тан Тяньюань, иначе он не мог выйти из дома один.

С тех пор уровень дружбы Чжэн Шаофэна резко возрос. Он захотел дать прозвище их четверке. Тянь Ци тоже подумала, что это весело, и согласилась обеими руками. Но как бы им назваться?

- Вы бы хотели, чтобы нас называли Четырьмя великими талантами? - предложил Чжэн Шаофэн. Как только он закончил говорить, остальные трое презрительно посмотрели на него. С приходом Чжэн Шаофэна средний уровень талантов этой маленькой банды резко упал, так что им не следовало так называться.

- А как насчет Четырех королей обезьян? - спросила Тянь Ци.

Остальные переглянулись, у каждого из них красные губы и белые зубы, они на самом деле не могли найти никакой связи со королем обезьян. Нет нужды говорить о Тянь Ци и Цзи Чжэне, даже Тан Тяньюань хоть и выглядел героичным, таковым не являлся. Самым близким к этому слову из них четверых был Чжэн Шаофэн, но у него также были четкие и глубокие черты лица, и он не обладал шокирующим эффектом в стиле короля обезьян.

- Я думаю, что правильнее назвать нас Четыре маленьких белых лица, - язвительно заметил Чжэн Шаофэн.

Тан Тяньюань спросил:

- Почему бы не называться Четырьмя друзьями из столицы?

Чжэн Шаофэн и Тянь Ци считали, что это название звучит недостаточно громко. Цзи Чжэн не мог придумать хорошего названия, поэтому акт присвоения имени затянулся. Они вчетвером часто прогуливались по рынку, бросаясь в глаза. Постепенно им дали имя другие: Четыре столичных принца.

Власть масс велика, и независимо от того, согласны они или нет, их заставили принять этот титул. Эта команда из четырех человек становилась все популярнее. Четыре столичных принца находились в достойном и элегантном окружении и обрастали все большим числом поклонников и последователей. Многие женщины также использовали Четырех столичных принцев в качестве стандарта для выбора пары. Если женщины в борделях могли бы хоть немного сослаться на связь с одним из них, их ценность взлетела бы до небес. Жаль, что эти четверо юношей не любили посещать цветочные дома, и даже самый романтичный из них, Чжэн Шаофэн, просто звал девушек выпить и поиграть на инструментах.

Но все это не имело значения, они все равно обрастали сплетнями. Кто-то говорил, что поэзия Тан Тяньюаня противоречит идее о четырех принцах, другой болтал, что у него был ночной разговор с ванъе, и даже сказал, что он предложил ему чашу из кожи. Что такое чаша из кожи? Это вино изо рта в рот. Как только Тянь Ци услышала этот слух, она так испугалась, что той ночью ей приснился кошмар. Ей снилось, что ночью кто-то неизвестного пола гонится за ней, чтобы поцеловать. Она бежала и бежала всю ночь. Она так устала спать!

Но не будем говорить о сплетнях. Сейчас Четверо столичных принцев выпивали в ресторане, где подавали блюда линнаньской кухни. Поскольку в столице проживало не так много линнаньцев, а местные жители не очень любили эту кухню, бизнес этого ресторана еле дышал, но его элегантное убранство и изысканные, деликатные блюда нравились Цзи Чжэну.

Следуя привычке Чжэн Шаофэна, в это время он всегда играл с «лошадиными бирками»*, чтобы хорошо провести время. Но благодаря благословению остальных троих он почти избавился от пристрастия к азартным играм. К чему проигрывать ставки? Вам нужно только сыграть в карточную игру с этими тремя людьми, и вы получите несравненно глубокий опыт. Чжэн Шаофэн постоянно подвергался пыткам со стороны этих троих и постепенно терял боевой дух. Когда он видел «лошадиную бирку», у него щемило сердце, поэтому он не хотел играть.

(TN: Лошадиная бирка - одна из древних китайских азартных игр. Первая сформированная карточная игра в Китае в середине династии Мин.)

Не имея возможности играть в карты, оставалось только пить и есть, но это не приносило веселья. Поэтому Чжэн Шаофэн попросил девушку из борделя спеть песенку. Когда девушка поднималась наверх, она встретила Сунь Фана. Так совпало, что Сунь Фан тоже ухаживал за этой девушкой. Девушка повела себя не очень хорошо, встретив постоянного клиента, она была немного высокомерна, ведь ее позвал один из Четырех принцев столицы.

Среди Четырех принцев столицы один был врагом Сунь Фана, второй был сыном политического соперника отца Сунь Фана, третий поддерживал его врага, и еще один, с которым он когда-то развлекался, но теперь ему на него наплевать - Чжэн Шаофэн... В одном месте собрались все люди, которых ненавидел Сунь Фан. Как вы думаете, он мог быть счастлив? Женщина, с которой он спал, тоже предпочла этих четверых.

Сунь Фан оглянулся. Он также привел сюда сегодня много людей. Среди них были два молодых человека из семьи военных генералов. Лучше пойти повидаться с Тянь Ци в другой раз. Он не дурак. Остальных троих лучше не провоцировать. Ему просто нужно разобраться с Тянь Ци. Думая об этом, Сунь Фан последовал за девушкой в комнату.

Внутри Тянь Ци вдохновляла Тан Тяньюаня изобретательным способом:

- Хотя Сунь Конгжуй теперь затмевает твоего отца, это не имеет значения, сын твоего отца сильнее и намного сильнее сына Сунь Конгжуя.

Тан Тяньюань улыбнулся:

- За брата Тяня, - затем он поднял свой бокал и осушил его.

Тянь Ци не стала пить и сказала:

- Все считают, что Сунь Конгжуй – честный человек. Я же думаю, что он самый лицемерный человек.

- О? Почему ты так говоришь?

- Сам он не жаден, но его ученики жадны. Его ученик Цянь Сун жаден до больших денег, продвигая закон о соли, верно? Если бы Сунь Конгжуй был действительно честен и неподкупен, почему бы он позволял своим ученикам загребать все больше и больше? Я говорю вам, он не только ищет славы, он также...

В этот момент ее внезапно прервал сердитый крик:

- О чем ты говоришь?!

Сунь Фан больше не мог слушать клевету этого маленького кастрата на своего отца. Он пинком распахнул дверь комнаты и ворвался внутрь во главе нескольких человек. В комнате на некоторое время повисла напряженная тишина.

Чжэн Шаофэн уже был раздражен, а с приближением экзамена злился еще больше. Столкнувшись с таким вторжением, он подумал, что они сами виноваты, поэтому начал первым прежде, чем остальные успели ответить.

Сцена просто вышла из-под контроля. Сунь Фан хотел сразиться с Тянь Ци, но Чжэн Шаофэн блокировал его атаку. Два других юноши были последователями Сунь Фана. Видя, что намечается драка, они не захотели отставать. К ним присоединились некоторые импульсивные и воинственные люди, а также те, кто полагался на семью Сунь.

В комнате было слишком много людей, махать кулаками было несподручно, и поле боя постепенно переместилось в вестибюль. Тянь Ци обнаружила, что она здесь самая бесполезная. Мужчины великой династии Ци уделяли внимание как литературе, так и боевым искусствам. Излишне говорить, что Чжэн Шаофэн, Цзи Чжэн и Тан Тяньюань также обладали некоторыми навыками, они вовсе не были вышитыми подушками, которые нельзя использовать. Особенно Тан Тяньюань. Неизвестно, где он взял деревянную палку, но он использовал ее, чтобы бить людей по суставам, укладывая их на пол одного за другим. Казалось, у него был очень богатый боевой опыт. Изначально нежный джентльмен вдруг превратился в негодяя.

Основное внимание Цзи Чжэн уделял защите Тянь Ци. Ей было очень жаль, и она также постаралась нанести противникам пару ударов. Когда она увидела, что человек упал на землю, она подняла табурет и разбила об его голову. После удара она услышала крик. Внимательно присмотревшись, она обнаружила, что это был Сунь Фан. Его лицо стало бледным от боли.

Несколько человек поспешили помочь Сунь Фану уйти, и не забыв перед уходом пригрозить Тянь Ци.

Так закончилась драка. Тянь Ци забеспокоилась: если с Сунь Фаном действительно будет что-то не так, Сунь Конгжуй побежит к императору, чтобы подать жалобу, и тогда ей действительно придется ждать смерти.

Цзи Чжэн успокоил ее и сказал:

- Это не имеет значения. Просто помни, что это я победил Сунь Фана.

Тянь Ци колебалась. Само собой разумеется, что она не может прятаться как черепаха, но если она действительно вытянет голову, ее отрежут. Ванъе - младший брат императора, что император может с ним сделать?

В это время хозяин ресторана наконец осмелился появиться и встал в дверях, чтобы помешать им уйти. Ресторан был разорен до такой степени, что все гости разбежались. Цзи Чжэн был благоразумен и согласился выплатить компенсацию.

Но хозяин отказался:

- По правде говоря, я собирался продать ресторан. Я наконец-то договорилась кое с кем встретиться сегодня, но вы всех распугали. Если ресторан не купят, почему бы вам не купить его?

Они никогда не сталкивались с подобной ситуацией, а теперь им приходится покупать ресторан. Они узнали, что владелец был родом из Линнаня, и когда он открыл этот ресторан, он был прибыльным, хотя бизнес и не процветал. Просто потому, что в его родном городе случилось что-то срочное, ему нужно было срочно продать ресторан и вернуться. Место было хорошее, но случилось так, что несколько дней назад ресторан столкнулся с иском о человеческой жизни, так что принять меры было трудно. Цена падала снова и снова, и наконец кто-то согласился прийти и посмотреть, но сегодняшняя драка все испортила.

Драчуны были не обычными хулиганами, все они были благородными мастерами, так что лавочник не осмеливался ничего сказать, ему пришлось ждать конца битвы, прежде чем выйти.

Цзи Чжэн не планировал покупать ресторан, но он был расположен в хорошем месте. Если внести некоторые изменения, можно получить прибыль, не теряя денег, поэтому он спросил:

- Сколько стоит ваш ресторан?

- Я договоривался с ним на три тысячи таэлей. Если вы захотите купить его, я сброшу вам пятьсот таэлей.

Цена неплохая, Цзи Чжэн кивнул и спросил Тянь Ци:

- Разве ты не говорил в последние два дня, что хочешь найти другую работу за пределами дворца?

- А? О, - кивнула Тянь Ци. Она действительно так сказала, но теперь думала только о том, что делать с жалобой Сунь Конгжуя.

- Почему бы тебе не купить его? В будущем нам не придется тратить деньги на еду, - предложил Чжэн Шаофэн.

Тянь Ци снова глупо кивнула. Вот так она и купила ресторан, благодаря своей бестолковой голове.

Во второй половине дня Тянь Ци отправилась в магазин Баохэ во дворце. Она перепродала антиквариат в Баохэ и попросила разрешения работать как внутри дворца, так и за его пределами. Даже если во дворце нечего делать, она должна была регулярно ходить туда отмечаться.

Магазин Баохэ был расположен в двух домах на северной стороне восточного шестого дворца. На самой западной стороне двух домов была небольшая калитка, ведущая в Императорский сад. В этом месте работали евнухи, господа появлялись редко. Тянь Ци никогда не думала, что встретит здесь императора.

Сам Цзи Хэн тоже не мог вспомнить, как он шел по императорскому саду, а потом случайно ворвался сюда и увидел Тянь Ци.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 45.1 Окончательно оторванный рукав

Тянь Ци вышла из магазина Баохэ, опустив голову от волнения, и чуть не столкнулась с Цзи Хэном. К счастью, она успела вовремя остановиться. Когда Тянь Ци подняла глаза и увидела императора, она быстро отступила назад и поклонилась:

- Приветствую императора.

Цзи Хэн не ответил. Он не знал, как реагировать. Он думал, что Тянь Ци уже стал прошлым. С тех пор, как он прогнал его, Тянь Ци стал не более чем слегка абсурдным эпизодом его прошлой жизни. Этот эпизод будет сметен в угол памяти и похоронен вместе с прошлым, на которое он больше не хочет оглядываться, он больше не будет упоминать и думать об этом.

Неожиданно, увидев его сегодня, этот прекрасный план превратился в прах.

Хотя Цзи Хэн внешне казался спокойным, его эмоции были подобны бурлящему приливу, бесконечно и отчаянно бьющемуся о плотину, построенную разумом. Оказалось, что все это было не забвением, а накоплением тоски. Накопившись до определенного уровня, она переполнила его.

Цзи Хэн ничего не ответил. Что он должен был сказать? Он ничего не мог сказать, да и не должен был. Он действительно боялся, что скажет что-то, о чем потом пожалеет. Что ему сейчас нужно сделать, так это развернуться и уйти, покинуть это необъяснимое место, подальше от этого необъяснимого человека. Однако вместо этого он сделал шаг вперед и посмотрел на Тянь Ци.

Видя, что император игнорирует ее, Тянь Ци подумала, что он раздражен, поэтому она встала и сказала:

- Этот слуга уходит, - затем она повернулась, чтобы уйти.

Однако Цзи Хэн не удержался и протянул руку, чтобы схватить ее за воротник, потянул назад и поднял ее. Тянь Ци только почувствовала, что ее ноги почти оторвались от земли, и теперь ее несли, как цыпленка.

Что ж, она снова огорчила императора. Тянь Ци сначала подумала, что император сделал это с ней из-за жалобы Сунь Конгжуя, но потом подумала, что первое, что должен сделать старик, - это хорошенько вылечить своего сына. Он не мог пожаловаться императору так скоро. Поэтому Тянь Ци успокоилась и сказала с льстивой улыбкой:

- Ваше Величество, этот слуга не видел вас несколько дней, но вы стали еще красивее! Этот слуга уже несколько дней думал о вас, но не решался навестить.

Цзи Хэн знал, что Тянь Ци скажет нечто подобное. Для него льстить было так же просто, как пить воду, но это сработало. Он несколько раз встряхнул Тянь Ци и, наконец, сказал:

- Если ты хотел увидеть меня, то почему не приходил?

- Но... Ваше Величество, разве вы не говорили, что запрещаете этому слуге снова появляться перед вами? Этот слуга боялся попасться вам на глаза, поэтому хотел поскорее уйти.

Цзи Хэн посмотрел на бессердечную улыбку Тянь Ци и внезапно немного рассердился. Что это значит? Почему он изо всех сил пытается подавить себя, а этот евнух равнодушен и беспечен? Он говорит, что скучал, но поскупился прийти и посмотреть на императора хоть одним глазком. Он  так легко говорит, но эти слова ничего не значат. Цзи Хэн знал, что ему хочется верить, но он просто обманет сам себя. Тянь Ци всегда говорил, что он ему нравится, может быть, он ему действительно нравится, но до какой степени, неизвестно. Короче говоря, Цзи Хэн знал, что, когда он прогнал Тянь Ци, тот не был разочарован или опечален, а скорее счастлив и хотел вообще покинуть дворец.

Насколько он ему нравится? Ему вдруг стало совсем неинтересно. Кажется, он единственный, кто усердно трудится в сюжете этой горькой драмы, которую должны исполнять два человека вместе. Но только он усердно работал, а другой забыл слова и уснул на сцене. Да, это довольно скучно. Цзи Хэн наконец нашел себе еще одну причину держаться подальше от Тянь Ци. Он отпустил ее воротник и безучастно сказал:

- Не показывайся передо мной в будущем, иначе, - он сделал паузу и стиснул зубы, - Убью без пощады.

Тянь Ци любезно напомнила ему:

- Ваше Величество, вы сказали, что не убьете меня.

- Убирайся отсюда!

Тянь Ци поторопилась уйти, в отчаянии проклиная его на ходу и говоря себе, что император слишком жесток.

* * *

Хотя Тянь Ци было запрещено видеться с императором, пока она была в Баохэ, ее сердце было во дворце Цин. Она обращала пристальное внимание на движения Цзи Хэна, но не просто так, а чтобы понять, приходил ли Сунь Конгжуй жаловаться. Про себя она подумала, что не так-то просто обратиться напрямую к императору.

Прождав больше суток, она не дождалась прихода Сунь Конгжуя, но на этот раз упреждающий шаг сделал ванъе. Цзи Чжэн не пошел к Тянь Ци, он напрямую отправился жаловаться к Цзи Хэну. Он родной брат императора, поэтому ему не нужно было писать доклад, чтобы подать жалобу. Он пошел прямо к брату и сказал ему, что спокойно обедал с друзьями в ресторане, но, неизвестно почему, к ним ворвался Сунь Фан и начал громко кричать и избивать других. Им пришлось дать отпор, чтобы защитить себя. В этом хаосе он случайно избил Сунь Фана.

Как только Цзи Хэн услышал, что Тянь Ци тоже замешан в этом деле, он сразу же навострил уши.

Каким бы вдумчивым человеком ни был Цзи Чжэн, он давно видел, что брату-императору не нравится, когда он общается с Тянь Ци, независимо от причины. Поэтому Цзи Чжэн объяснил:

- Тянь Ци просто случайно встретил нас, выпил с нами несколько бокалов вина, но почему-то Сунь Фан преследовал его и пытался избить несколько раз. Так что мы причинили ему боль.

Сердце Цзи Хэна упало. Но если бы он действительно безоговорочно поверил словам Цзи Чжэна, то он не был бы Цзи Хэном. У него появились вопросы. Цзи Чжэн дрался с людьми снаружи, но, похоже, не понес никаких потерь. С какой стати ему жаловаться?  Его брат не такой уж бесхребетный человек...

Вскоре кое-кто ответил на его вопросы. Сунь Конгжуй рыдал, говоря, что его сын пострадал от дворцового слуги, и просил императора дать его сыну справедливость ради него, старика.

На самом деле Сунь Конгжуй был довольно сдержанным и терпеливым человеком, он не стал бы приходить к императору, чтобы решить обычный спор. Но его собственный сын был здоров, когда уходил, но когда он вернулся домой, он не мог даже стоять прямо. Как мог его отец не расстроиться? Когда они обратились за медицинской помощью, его сын очнулся. К счастью, его мозг не был сильно поврежден, но бедренная кость треснула. Сунь Конгжуй спросил сына, что произошло. Оказалось, что его избил евнух, то есть Тянь Ци, который когда-то был очень популярен, но потом был изгнан императором из дворца Цин. Это действительно неразумно. Кем бы они ни были, эти евнухи считают себя достаточно великими, что осмеливаются причинять боль слугам императора. Сунь Конгжуй очень любил своего сына и поверил его словам о том, что Тянь Ци намеренно спровоцировал его. Так что он побежал к императору и горько заплакал.

Он пришел как раз вовремя - ванъе еще не ушел. Услышав крик Сунь Конгжуя, Цзи Хэн с улыбкой посмотрел на Цзи Чжэна. Он давно знал, что все не так просто, но оказалось, что это опять было ради Тянь Ци!

На самом деле Цзи Чжэн был не единственным, кто хотел помочь Тянь Ци. Чжэн Шаофэн и Тан Тяньюань оба хотели прийти. Но как только Чжэн Шуфу услышал, что его сын подрался с Сунь Фаном и все еще хочет пойти в императорский дворец, он без колебаний запер Чжэн Шаофэна и запретил ему выходить. И Тан Жуолинь, выслушав заявление своего сына, остановил Тан Тяньюаня. Тан Тяньюань был озадачен и Тан Жуолинь объяснил ему:

- Ванъе обязательно придумает, как решить этот вопрос. Давай подождем и посмотрим, что изменится. Сунь Фан не умер, и твой друг не умрет так быстро. Ванъе - враг семьи Сунь, и сейчас мы можем только смотреть издалека.

Всем известно, что несколько лет назад у ванъе были разногласия с императором. Но неужели император все еще боится ванъе? В последние годы большинство министров династии не осмеливались дружить с ванъе, но если император отбросит свое предубеждение против брата, то Цзи Чжэн обретет большую власть. Тан Тяньюань знал, что имел в виду его отец. Хотя ему и не хотелось, он ничего не мог сделать. Сначала он должен был разобраться в ситуации. Кроме того, он также должен все продумать, нельзя быть высокомерным. Если ванъе не сможет спасти Тянь Ци, то Тан Тяньюань не сможет и подавно.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 45.2

Тянь Ци отвели к Цзи Хэну в зал Ян Синь. Хотя вчера император сказал, что Тянь Ци не разрешается видеться с ним, сегодня он потребовал ее обратно, но ради своей собственной жизни Тянь Ци все еще пыталась прикрыть голову, чтобы она не появилась перед императором. Она всегда была серьезна в своих действиях, так что натянула головной убор настолько низко, что практически ничего не видела.

Цзи Хэн сидел в кабинете, Цзи Чжэн и Сунь Конгжуй также получили места соответственно статусу, и в комнате было тихо. Троица наблюдала, как снаружи появился человек в официальной форме евнуха, а его голова была покрыта жесткой синей тканью, которая стояла прямо, как большая труба. Движущийся дымоход на ощупь двинулся вперед, шаря вокруг обеими руками, а когда добрался до двери, то наткнулся на дверную раму.

Все трое в комнате были слегка ошарашены.

Тянь Ци потерла голову, сменила направление и продолжила идти. У нее слегка закружилась голова от удара об дверь, поэтому, когда она вошла в кабинет, то оценила свое местоположение, упала на землю и поклонилась Сунь Конгжую:

- Этот слуга приветствует Ваше Величество!

Сунь Конгжуй в испуге упал со стула, перекатился и опустился на колени перед Цзи Хэном.

- Простите этого старого министра!

Шэн Ань Хуай больше не мог этого выносить, он подошел и потянул Тянь Ци в нужном направлении. Тянь Ци снова поклонилась:

- Да здравствует Ваше Величество!

Цзи Хэн махнул рукой, чтобы Сунь Конгжуй сел на место. Он был немного раздражен действиями Тянь Ци:

- Почему ты так оделся?

- Ваше Величество, этот слуга боялся, что повлияет на ваше настроение, когда вы меня увидите, - объяснила Тянь Ци.

У Цзи Хэна зачесались зубы от ее слов, но ему было лень прояснять этот вопрос, поэтому он спросил:

- Я спрашиваю тебя, это ты сломал ногу Сунь Фана?

О, оказалось, что он просто сломал ногу. Тянь Ци подумала об этом и ответила:

- Отвечаю Вашему Величеству, этот слуга и Сунь Фан подрались, а потом он был ранен. Но мне нужно кое-что сказать, я не знаю, правильно это или нет.

- Скажи.

- Этот слуга подумал, что Сун Фан не знает хороших манер, он забыл о достоинстве господина Суня и оклеветал ванъе. Поэтому я подумал, что должен преподать ему хороший урок.

Услышав слова Тянь Ци, Сунь Конгжуй ничего не мог поделать.

- Ты ... ты несешь полную чушь!

- Ваше Величество, этот раб будет продолжать. В тот день я случайно столкнулся с ванъе и другими людьми в ресторане и поужинал с ними, но когда мы ужинали, внезапно в нашу комнату ворвался Сунь Фан и начал меня высмеивать. Но это не имело значения. Этот слуга оскорбил его в прошлый раз, так что может быть, из-за этого. Но он на самом деле сказал, что ванъе – оторванный рукав и он специально отобрал евнуха у Вашего Величества, - Тянь Ци намеренно колебалась, она знала, что именно это будет самым противным для императора, - Ваше Величество, этот слуга обвинен несправедливо! Слова Сунь Фана оскорбили ванъе! Оскорбили королевскую семью!

Во время речи Тянь Ци лицо Цзи Хэна уже потемнело, но она не могла видеть его в настоящее время. Пальцы Сунь Конгжуя дрожали от гнева:

- Ты, ты...

Тянь Ци не стала дожидаться, пока он заговорит, и продолжила:

- Он не только оклеветал принца, но и первым напал на людей. Ванъе – дворянин императорской семьи, но Сунь Фан не обращал на него внимания. Это просто вызов императору!

Цзи Чжэн с грустным выражением лица согласился.

Сунь Конгжуй сердито сказал:

- Ты говоришь глупости!

- Это господин Сунь? Откуда вы знаете, что я говорю глупости? Вы там были? То, что вы слышали, это все слова Сунь Фана, как вы можете быть уверены, что я говорю чепуху? Ваше Величество, то, что я сказал, - правда, владелец ресторана может засвидетельствовать, что Сунь Фан ворвался в наш номер. Что же касается слов, которые он сказал ванъе, то их услышали и мастер Чжэн Шаофэн, и мастер Тан Тяньюань.

Сунь Конгжуй усмехнулся:

- Вы можете сговориться, чтобы оклеветать моего сына. Ваше Величество, хотя сын этого министра не является почтительным, но он не такой уж сумасшедший глупец.

- Что вы хотите этим сказать? Что ванъе, сын Чжэна Шуфу и сын господина Тана объединились, чтобы подставить вашего сына? Какое самомнение у вашего сына!

Цзи Чжэн также сказал с улыбкой:

- Я никогда не делал ничего подобного. Пожалуйста, будьте осторожны, министр Сунь.

Сунь Конгжуй все еще хотел возразить, но Цзи Хэн перебил их:

- Хорошо, поскольку это произошло в ресторане, то все закончится, если я проведу тщательное расследование. Министр Сунь, если ваш сын был так груб, как мне только что сказали, то я без помощи других лично сломаю ему ноги

Сунь Конгжуй знал, что, хотя император был справедлив на словах, на самом деле он учитывал интересы своего брата. Он понес утрату и ушел с позором. Он думал, что с маленьким евнухом легко справиться, но не ожидал, что тот заручится поддержкой ванъе да еще и будет так красноречив. Он всю жизнь плел интриги с людьми, но потерпел поражение от ребенка, вот уж действительно его лодка перевернулась в канаве*.

На самом деле, самой фундаментальной причиной неудачи Сунь Конгжуя был его собственный сын. Если бы он знал, что его сын по своей инициативе вломился в чужую личную комнату, он не пришел бы к Цзи Хэну даже под страхом смерти.

Короче говоря, Цзи Хэн временно уладил этот вопрос и позволил соответствующим людям уйти. Тянь Ци хотела встать и удалиться, но ее остановил Цзи Хэн.

- Разве я позволил тебе встать?

Тянь Ци пришлось снова опуститься на колени. Цзи Хэн смотрел, как большая труба раскачивается перед его глазами, и сказал:

- Сними свою тряпку, я прощаю тебя.

Тянь Ци сняла матерчатую трубку. Ее лицо слегка раскраснелось, как лепестки цветка, а дыхание было неровным. Цзи Хэн посмотрел на это лицо, и его сердце забилось быстрее. Он усмехнулся:

- Ты счастлив вне дворца. Ешь вино, дерешься и общаешься с Цзи Чжэном, - думая об этом, Цзи Хэн почувствовал стеснение в груди.

Тянь Ци улыбнулась и сказала:

- Ваше Величество мне льстит, этот слуга просто вышел, чтобы заработать себе на жизнь, я не ел, не пил и не веселился.

- По-моему, ты только и делаешь, что ешь, пьешь и развлекаешься.

Тянь Ци опустила голову, не осмеливаясь возразить.

- Подними голову.

Тянь Ци послушно подняла глаза и обнаружила, что император уже стоит перед ней. Ей пришлось сильно задрать голову, чтобы увидеть его лицо.

Видя, как Тянь Ци смиренно стоит на коленях у его ног, глядя на него в позе капитуляции и смирения, Цзи Хэн внезапно почувствовал неописуемую пульсацию в своем сердце. Однако затем он с неохотой подумал, что он, император, несчастлив во дворце из-за этого маленького извращенца, в то время как он счастлив снаружи.

Да, он не хотел в этом признаваться. Позавчера он сказал, что ему скучно и что он хочет избавиться от этого, но прошлое есть прошлое. С тех пор как он увидел евнуха снова, он все время думал о нем. Но трудно сказать, принял ли этот маленький извращенец его близко к сердцу или нет.

Он не хотел выказывать даже слабое негодование.

Это Тянь Ци привел его в этот безграничный кошмар, от которого он не способен ни проснуться, ни убежать. Но сам Тянь Ци хочет сбежать после того, как сделал его таким. Как он может думать об этом?

Тянь Ци не знала, о чем думает император, ее шея болела, и ей пришлось напомнить:

- Каков ваш приказ, Ваше Величество?

Цзи Хэн вдруг присел на корточки и уставился на нее. Он протянул руку, чтобы коснуться лица Тянь Ци, и нежно потер ее щеку большим пальцем. Он улыбнулся, улыбнулся живо, но с таким недоумением, что не мог говорить внятно:

- Даже если это кошмар, лучше, чтобы кто-то всегда был рядом за компанию, не так ли?

Тянь Ци не поняла, что имел в виду император, и не знала, какой ответ он хотел услышать. Вероятно, из-за того, что она была далеко от императорского дворца в течение некоторого времени, она не могла сейчас угадать мысли императора. Она только чувствовала, что взгляд императора был очень ненормальным, немного искаженным, и в его глазах было жуткое возбуждение, словно он собирался проглотить ее живьем.

Тянь Ци вздрогнула и не осмелилась заговорить. В это время вошел евнух и доложил:

- Ваше Величество, вдовствующая императрица приглашает вас обсудить важные вопросы во дворце Ци Нин.

Цзи Хэн встал, больше не глядя на Тянь Ци, и повел людей во дворец Ци Нин. Всю дорогу он думал. Он только что сошел с ума. Как он мог выбрать этот путь? Почему он так думал? Как же так…

Но опять же, разве это плохо? Как бы это ни было плохо, это лучше, чем терпеть угнетение в одиночку и страдать без слов.

...Но это неправильно, а неправильно - это неправильно.

...Ну и что, если это неправильно? Кто может ему что-нибудь сказать?

...Но...

... Ну и что?!

Цзи Хэн чувствовал, что в него вселился дьявол. Две идеи в его голове были несовместимы друг с другом. На какое-то время восточный ветер пересилил западный, а затем западный ветер пересилил восточный.

В конце концов, злое желание, которое он случайно оставил в своем сердце, - надежда, пустило корни и проросло, постоянно впитывая его волю как удобрения. В конце концов, оно пышно разрослось, затмевая цветок разума.

Затем Цзи Хэн обнаружил, что женщины в гареме его не очень-то интересуют. Неужели он в конце концов, стал оторванным рукавом? Цзи Хэн горько рассмеялся.

Иначе...

На самом деле это единственный выход, подумал он.

* Лодка, перевернувшаяся в канаве, - это аллегорическое высказывание, которое  означает, что что-то пошло не так там, где ты этого не ждешь. В канаве нет ни ветра, ни волн, и лодка никогда не должна опрокидываться.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 46.1. Успех

В последние несколько дней, когда Цзи Хэн перешел от запутанности к полному пробуждению, Тянь Ци не замечала, что надвигается опасность.

Следуя пословице «умный человек работает, мудрый человек беспокоится, а дураку нечего просить», Тянь Ци была умна и способна. Она хорошо умела делать деньги, поэтому, естественно, быстро стала главынм управлящим магазина Баохэ. Она бегала целыми днями не только для того, чтобы управлять делами Баохэ, но и для того, чтобы учитывать интересы недавно приобретенного ресторана.

Кстати, этот ресторан добавил Тянь Ци головной боли. Она же не всемогуща. Она никогда раньше не занималась ресторанным бизнесом, поэтому действовала немного неряшливо. Три других ее партнера высказывали различные мнения о ресторане и участвовали в планировании его будущего.

Самый важный вопрос повестки дня был – какую кухню предлагать. Цзи Чжэн считал, что хорошо продолжать продавать кухню Линьнаня, Тянь Ци предпочитала кухню Цзянсу и Чжэцзяна, Чжэн Шаофэн любил Шаньдунскую кухню, и он готов был бесплатно пожертвовать своим собственным шеф-поваром. Тан Тяньюань рос в Сычуани, когда был ребенком, а затем отправился в столицу вместе со своим отцом. Поэтому он питал слабость к сычуаньской кухне.

Их было только четыре человека, и у всех четверых были разных мнения. Тянь Ци не осмеливалась спрашивать других. Если она спросит, возможно придется говорить о других кухнях.

Однако у Цзи Чжэна появилась идея:

- На самом деле это неплохая идея. Столица собрала гостей со всего мира. Мы могли бы готовить блюда разных кухонь, чтобы удовлетворить вкусы посетителей со всего города.

Чжэн Шаофэн и Тянь Ци оба считали эту идею хорошей, но Тан Тяньюань поднял практическую проблему:

- Каждая кухня имеет широкий спектр категорий. Если вы соберете здесь все виды кухонь, то действительно будет трудно сохранять качество и аутентичность.

Тянь Ци немного подумала об этом и сказала:

- Почему бы нам не готовить самые простые и характерные блюда из разных мест? Хотя существует много разных кухонь, тех блюд, которые могут привлечь клиентов больше всего, всего лишь несколько десятков. Кроме того, если кто-то хочет попробовать что-то хитрое, он может это сделать, но он должен заказать заранее, и мы приготовим.

Это компромиссное мнение было одобрено единогласно. Среди них только Цзи Чжэн имел реальный опыт ведения бизнеса. Ограниченный условиями роста, ванъе не мог активно принимать участие в политике, да и сам он не любил выходить на официальную арену, поэтому мог облегчить одиночество и найти ценность в жизни, занимаясь бизнесом. Цзи Хэн всегда говорил, что он бездельничает, но он был неправ, обвиняя младшего брата.

Не существует определенного способа ведения бизнеса. По мнению Цзи Чжэна, чтобы сделать ресторан богатым, следовало найти свою специализацию. Поскольку императорские экзамены отбирали таланты со всей страны, что относительно справедливо, это привело к тому, что чиновниками в столице становились люди из самых разных регионов. Здесь также было много торговцев, и каждый год приезжал иностранные купцы. Эти люди меняли структуру населения столицы. Какую бы пищу они ни хотели съесть, они смогут это найти.

Более того, когда люди из разных мест собираются вместе на званый обед, если заказать только определенную кухню, им неизбежно будет трудно приспособиться. Лучше каждому заказать несколько блюд своей родной кухни, чтобы, во-первых, попробовать вкус родного города, а во-вторых, за обеденным столом всегда можно найти тему для разговора.

От рождения до смерти у человека всегда есть различного рода привязанности и гордость по отношению к своим родным местам, особенно когда он оказывается за их пределами. Если несколько незнакомых людей соберутся вместе за одним столом и закажут специальные блюда, болтая о своих родных городах, их отношения станут ближе, и когда они выйдут из ресторана, они станут его постоянными клиентами. Кроме того, есть те, кто любит пробовать что-то новое, они также могут прийти сюда, заказать стол и попробовать ароматы из разных мест одновременно, от туманного дождя Циньхуая до голубого неба Шудао, все в одном столе, не правда ли, замечательно?

Надо сказать, что Цзи Чжэн действительно знал, как понять психологию клиента.

Режим работы ресторана на данный момент был установлен. Затем им нужно было изменить его название и снова открыться. Это название также было предложено Цзи Чжэном, оно было популярным, но не вульгарным, освежающим и прямым - «Закусочная Бафан». Надпись на входной табличке была сделана Тан Тяньюанем, известным в культурных кругах своей изящной каллиграфией.

Следующий шаг - нанять повара и его помощников. Чжэн Шаофэн переживал, что он не внес большого вклада, поэтому был полон решимости пожертвовать повара. Его повар Шаньдунской кухни был очень необычен. Он не только хорошо готовил Шаньдунскую кухню, но и умел готовить северо-западную. Он мог один выполнять обязанности двух поваров, что очень подходило для их ресторана.

Наняв повара, Тянь Ци и остальные трое также сменили интерьер ресторана. Расширив ассортимент блюд, следовало также заново оформить отдельные комнаты. В дополнение к обычным частным комнатам, были добавлены также специальные частные комнаты, соответствующие различным кухням. На первом этаже находился вестибюль для обычных гостей. Столы, стулья и скамейки были заменены, и гостям предоставлялся бесплатный чай.

Хотя эти вещи казались простыми, они в действительности были довольно утомительными. Тянь Ци ко всему относилась серьезно, и за эти несколько дней очень устала. Она подумала, что, поскольку у нее есть карьера вне дома, ей действительно не нужно больше оставаться во дворце. Антикварный бизнес можно будет продолжать даже после того, как он покинет дворец.

Самое главное, что глаза императора, когда он уходил в тот день, были слишком странными. У Тянь Ци всегда было предчувствие, что в следующий раз она так легко не отделается. Но вопрос их встреч оставался вне ее контроля.

Итак, с этого момента она должна покинуть дворец.

Тянь Ци придумывала много способов, но самым безопасным было притвориться больной. Для этого снова потребовалась помощь Ван Мэна. Когда Ван Мэн услышал, что Тянь Ци собирается покинуть дворец, он опечалился и разрыдался. Тянь Ци обнаружила, что этот мальчик похож на сентиментальную маленькую девочку. Она была немного растрогана. Раз кто-то может плакать из-за ее ухода, она прожила во дворце не зря.

После приема лекарства, данного Ван Мэном, Тянь Ци поместили в изолятор в Аньлэ. На этот раз это было инфекционное заболевание, причем более смертельное - туберкулез.

Тянь Ци подсчитала, что если ничего другого не случится, то ее задержат на день или два. Когда евнух возвращался из Аньлэ, Шэн Ань Хуай выгонял его из дворца. Поскольку император так сильно ненавидел ее и не хотел видеть, Шэн Ань Хуай, вероятно, не станет сообщать об этом императору, что исключало возможность того, что император узнает, что она больна и умирает.

На самом деле в ее мышлении не было ничего плохого. Более поздние факты показали, что ей это почти удалось.

Ключевое слово - почти.

* * *

Так называемое «важное дело», для обсуждения которого королева-мать вызвала Цзи Хэна в тот день, было посвящено дню рождения Жуйи. Честно говоря, это было не совсем «важное дело», детские дни рождения не должны быть большими событиями, но королева-мать любила своего внука, поэтому она хотела его отпраздновать. Не нужно делать никаких излишеств, главное, чтобы праздник получился живым и счастливым.

Цзи Хэн спросил своего сына, чего он хочет, и оказалось, что Жуйи хочет посмотреть с отцом представление о луне и свинье.

Цзи Хэн велел Шэн Ань Хуаю выйти наружу, чтобы найти театральную труппу, и когда придет время, они сыграют то, что положено, Чанъэ* отправится на луну, Чжу Бацзе* будет есть арбуз и жить счастливо.

Далее им нужно было определить список приглашенных на день рождения Жуйи. Его бабушка, отец и дядя должны присутствовать. Чтобы уважить мнение своего сына, Цзи Хэн сказал, что Жуйи сам может добавить к списку людей. Неудивительно, что Жуйи выбрал Тянь Ци.

Цзи Хэн понял это в эти дни, но он уже не так беспокоится, как раньше. Он планировал воспользоваться днем рождения Жуйи, чтобы вернуть Тянь Ци. Поэтому он специально поручил Шэн Ань Хуаю проследить, чтобы Тянь Ци обязательно присутствовал на дне рождения Жуйи.

Однако Шэн Ань Хуай ответил:

- Отвечаю Вашему Величеству, Тянь Ци болен туберкулезом и лечится в Аньлэ.

Эти слова прогремели как молния в безоблачном небе, Цзи Хэн чувствовал только «жужжание»  в своем мозгу, его глаза опустели, и он безучастно смотрел вперед. Он не мог в это поверить.

Как же так? Несколько дней назад он еще был жив и бодро брыкался, а теперь вдруг заболел неизлечимой болезнью?

Шэн Ань Хуай добавил:

- Тянь Ци хочет перед смертью вернуться в свой родной город и отправляется завтра.

Цзи Хэн вдруг взревел:

- Почему ты не сказал этого раньше!

Этот рев, казалось, произвел значительную силу, Шэн Ань Хуай был потрясен.

- Ваше Величество, вы сказали, что я не должен сообщать ничего, связанного с Тянь Ци.

- ... - Цзи Хэн действительно сказал это. Но... но это было раньше, теперь все по-другому!

- Где он? - спросил Цзи Хэн.

- Ваше Величество, Тянь Ци все еще в Аньлэ.

- Идем в Аньлэ, - сказал Цзи Хэн, выходя из зала.

Шэн Ань Хуай преградил ему путь:

- Ваше Величество... - он был в затруднительном положении. Тянь Ци заболел туберкулезом, который заразен. Если император заразится, последствия будут катастрофическими.

- Идем в Аньлэ! - выражение лица Цзи Хэна стало немного угрюмым.

Шэн Ань Хуаю пришлось отступить в сторону и идти следом.

*Чанъэ — персонаж китайской мифологии, в даосизме почитается как богиня луны. Ей посвящён Праздник середины осени, отмечаемый на 15-й день 8-го месяца по лунному календарю.

*Чжу Бацзе́ - один из главных персонажей романа У Чэнъэня «Путешествие на Запад», комический волшебник, получеловек-полусвинья.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 46.2

Цзи Хэн не мог смириться с тем, что Тянь Ци смертельно болен, а раз он не мог принять этого, он отказывался поверить. От дворца Цяньцин до Аньлэ его разум пребывал в состоянии крайнего возбуждения, постоянно ища различные причины и подсказки, чтобы опровергнуть этот факт.

Когда Цзи Хэн подошел к палате, где разместили Тянь Ци, он неподвижно замер, глядя на знакомую сцену перед ним, и яркий свет внезапно вспыхнул в его сознании.

К несчастью для Тянь Ци, ее положили в ту же палату, что и в тот раз, когда она болела ветрянкой. Поэтому, когда Цзи Хэн прибыл сюда, он вспомнил тот случай. В тот момент он подумал, что ситуация с ветрянкой была странной, поэтому просто ушел. Казалось, будто болезнь была вызвана им самим. В то время Цзи Хэн думал только о спасении Тянь Ци, а потом все наладилось, так что он не стал вдаваться в подробности. Теперь глядя на Тянь Ци, ситуация становится еще более необычной. Кажется, евнух сказал, что у него есть друг, который очень много изучал лекарственные материалы...

Думая об этом, Цзи Хэн двинулся вперед, собираясь войти. Шэн Ань Хуай снова остановил его:

- Ваше Величество, вы не можете войти!

- Я в порядке. И Тянь Ци будет в порядке, - сказал Цзи Хэн, отталкивая Шэн Ань Хуая в сторону, чтобы войти.

Шэн Ань Хуай тоже хотел не отставать, но был отброшен назад дверью, которую император внезапно закрыл. Ему пришлось встать у окна и заглянуть внутрь.

Тянь Ци была погружена в раздумья и не заметила никакого движения снаружи. Она думала о Жуйи. Через два дня малышу исполнится четыре года, но у нее не будет возможности отпраздновать его день рождения. Интересно, рассердится ли он? Тянь Ци не знала, как объяснить это Жуйи, и не осмеливалась встретиться с ним лицом к лицу. Она сказала, что останется с ним, но, в конце концов, нарушила свое обещание.

Тяжелый звук закрывающейся двери прервал ее размышления.Тянь Ци подняла глаза и, увидев, что это император, быстро села на кровати:

-  Ваше Величество, как вы сюда попали?

Цзи Хэн сделал несколько шагов, чтобы посмотреть на Тянь Ци. Его лицо было изможденным и бледным, он действительно выглядел так, словно серьезно болен. Однако, хотя в его глазах была некоторая растерянность, в них не было ни малейшей печали, которая должна быть у смертельно больного человека.

- Я услышал, что ты болен, и пришел навестить тебя. Во всяком случае, я не такой уж безжалостный человек, - сказал Цзи Хэн, делая еще два шага.

Помня о том, что она теперь больна туберкулезом, Тянь Ци разыграла превосходное представление:

- Не подходите сюда, Ваше Величество, этот слуга не может заразить вас!

Он действительно притворяется больным. Цзи Хэн усмехнулся про себя и спросил:

- Тянь Ци, я всегда хотел спросить тебя, когда ты заболел ветрянкой в прошлый раз, почему тебе так быстро стало лучше?

- ... - Тянь Ци удивленно посмотрела на него. Император что-то обнаружил?

- Не можешь ответить? Я слышал, что у тебя есть друг, который умеет лечить. Если он даст тебе какое-то странное лекарство, то, вероятно, сможет обмануть других, не так ли?

- ... - он что-то заметил?!

Тянь Ци все еще не хотела сдаваться:

- Ваше Величество, я не понимаю, о чем вы.

- Не имеет значения, если ты не понимаешь, твой друг, который обладает медицинскими навыками, должен быть в состоянии понять. Когда я вернусь назад, я задержу его и буду пытать. Если он хорош, я смогу завербовать его.

- ... - этот ход прост, груб и жесток, но он действительно сработает...

Тянь Ци упала на колени и привычно обняла Цзи Хэна за ноги. Серия ее движений была очень плавной, видно было, что она делала это много раз. Прежде чем она заговорила, Цзи Хэн не удержался и скривил рот в улыбке.

- Ваше Величество... этот слуга не должен был этого делать, но у меня не было другого выхода...- она решила быть честной.

- О? В чем же твои трудности, скажи мне.

- Этот слуга знает, что император не хочет меня видеть, так что ...

Цзи Хэн прервал Тянь Ци:

- Я сказал, что не хочу тебя видеть, но я также сказал, что тебе не позволено покидать дворец. Но ты поступил по-своему и пошел на обман императора.

Обвинение становилось все более и более тяжелым. Тянь Ци забеспокоилась:

- Это не...так...

- Это не так? А как? Какую причину ты можешь придумать, скажи мне сразу.

Тянь Ци стиснула зубы и вынуждена была выдвинуть абсурдную, но простую в использовании причину:

- Ваше Величество, вы же знаете, что я тайно влюблен в вас? В последнее время я ничего не могу с собой поделать, потому что боюсь, что сойду с ума и оскорблю вас. ...Мне пришлось с неохотой покинуть дворец...

В конце года эти слова в списке сожалений Тянь Ци займут первое место.

Цзи Хэн позволил Тянь Ци потереться о его ногу и легко сказал:

- Все в порядке.

- ??? - Тянь Ци некоторое время озадаченно и с подозрением смотрела на него.

Цзи Хэн посмотрел на нее сверху вниз и снова объяснил:

- Это не имеет значения, если ты ничего не можешь с этим поделать, я не боюсь быть атакованным тобой, - его взгляд был очень серьезным.

Ваш мозг сломан, Ваше Величество?

Цзи Хэн сказал, опустив глаза:

- Я могу удовлетворить твое желание.

- ... - какое мое желание?

- Ну же, давай, иди ко мне, - сказал он.

- !!!

Что делать? Психическое заболевание императора снова ухудшилось?! Тянь Ци была так взволнована, что казалось, ее голова сейчас взорвется. Повернув голову, она увидела Шэн Ань Хуая, стоящего за окном. Он, очевидно, тоже слышал разговор в комнате, и теперь на его лице застыл ужас. Тянь Ци нашла в нем спасителя, бросилась к окну и сказала Шэн Ань Хуаю:

- Дедушка Шэн, спасите императора, быстро позовите доктора!

В ответ Шэн Ань Хуай молча протянул руку, чтобы закрыть окно.

Тянь Ци: «...»

Группа психопатов!!!

Цзи Хэн удовлетворенно кивнул, подошел и схватил Тянь Ци, которая пыталась открыть окно, и прижал ее к стене. Одной рукой он держал Тянь Ци за плечо, чтобы та не двигалась, а другой оперся о стену.

Они стояли слишком близко, так что их дыхание смешалось. Тянь Ци не знала, от испуга или от стыда ее щеки покраснели. Воздух в комнате, казалось, внезапно нагрелся. Пойманная им в ловушку в этом маленьком пространстве, она уже давно была сбита с толку, и некоторое время смотрела на него широко раскрытыми глазами, заикаясь и бормоча:

- Ваше Величество... Ваше Величество, - долгое время она не находила слов.

Глаза Цзи Хэна постепенно темнели, как тихая туча, за которой скрывается буря. Он наклонился ближе, посмотрел на Тянь Ци с улыбкой, поднял брови и сказал:

- Что такое, разве ты не знаешь, как быть бесстыдным? – его голос был чрезвычайно низким и слегка хриплым от подавленного желания, подразумевая какое-то неведомое искушение.

Тянь Ци почти почувствовала легкую дрожь в груди Цзи Хэна, когда он сказал это.

- Ваше Величество...В-ваше... - раньше она называла себя спокойным и остроумным человеком, но теперь в ее мозгу царил хаос, и она больше не могла успокоиться.

- Это не имеет значения, я могу научить тебя, - сказал Цзи Хэн.

- Ваше Величество... - в конце концов, она заговорила, но он снова преградил ей путь..

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 47. Неприличные действия

Вся путаница в голове Тянь Ци закончилась в этот момент. Теперь ее разум был пуст, как тысяча миль пустоши снега и ветра.

Цзи Хэн и Тянь Ци отреагировали совершенно по-разному. В тот момент, когда император поцеловал Тянь Ци, его долго подавляемые эмоции, наконец, вырвались наружу, как мутная волна, вздымающаяся в небо, как сильный ветер, переворачивающий землю. Когда их губы соприкоснулись, Цзи Хэн на некоторое время замер, а затем открыл рот, обхватил губы Тянь Ци и сильно сжал их. Он вытянул кончик языка и прошелся взад-вперед по контуру ее губ. Сухие губы увлажнились его слюной, став мягкими и гладкими. У них был самый восхитительный вкус в мире. Цзи Хэн все еще не был удовлетворен, он снова высунул язык и провел им по губам Тянь Ци.

Легкая боль, когда ее губы были сильно сжаты, заставила ошеломленную Тянь Ци наконец немного среагировать и невольно нахмуриться.

Недовольный отсутствием ее реакции, Цзи Хэн прикусил Тянь Ци за верхнюю губу. Тянь Ци фыркнула от боли и издала низкий стон. Сердцебиение Цзи Хэна уже давно было хаотичным. Теперь, услышав этот стон, он вдруг почувствовал, как по всему его телу пробежала волна жара, заставляя кровеносные сосуды на лбу внезапно набухнуть. Он с силой прижался к губам Тянь Ци и вонзил свой язык прямо внутрь.

Тянь Ци только что пыталась заговорить, поэтому не успела закрыть рот и сжать зубы. Теперь он легко покорил ее. Цзи Хэн был хорош, как рыба в воде, его гибкий язык пронесся вдоль десен Тянь Ци, а затем вернулся обратно к центру ее рта, чтобы кончиком языка прижать ее язык. Тянь Ци инстинктивно попыталась вытолкнуть инородное тело изо рта языком. Она и не подозревала, что этот поступок был роковой провокацией. Цзи Хэн намеренно направил свой язык вверх, чувствуя, как мягкий и ароматный язык Тянь Ци толкается в нижнюю часть его языка. Ощущение онемения потекло от основания языка к сердцу, а затем распространилось на все части тела.

Какое безумие!

Цзи Хэн слегка отступил, и Тянь Ци инстинктивно подумала, что выгнала его, но он неожиданно вторгся снова. Он сжал ее подбородок одной рукой и заставил открыть рот, а затем взял кончик ее языка и яростно пососал.

Тянь Ци казалось, что он поглотил ее душу! Не успела она прийти в себя, как ее мысли снова унеслись куда-то вдаль, и мозг вернулся к пустоте. Рука, которую она только что подняла, чтобы оттолкнуть Цзи Хэна, теперь лишилась сил, бессознательно вцепившись в его грудь. Даже ее ноги ослабли и не могли поддерживать ее тело. Она медленно соскользнула всем телом вниз по стене.

Цзи Хэн вовремя удержал ее за талию и постепенно сжал руки, заставляя ее крепко прижаться к нему. Тянь Ци чувствовал себя так, словно перед ней безликий человек. Ее зрачки расширились в этот момент, потому что они стояли слишком близко, и лицо человека перед ней выглядело немного расплывчатым. Она увидела, что его брови были низко опущены, глаза закрылись, а длинные густые ресницы похожи на два пучка толстых сосновых иголок. Она моргнула и увидела, что пучки сосновых иголок слегка дрожат. Ее сердце тоже затрепетало, взволнованное, пристыженное, смущенное, раздраженное, растерянное, самые разные эмоции хлынули в ее сердце, почти разрывая тонкую грудь. Ей вдруг безумно захотелось покончить со всем этим, поэтому она без колебаний укусила его.

Цзи Хэн сначала сосал кончик языка Тянь Ци и, почувствовав, что евнух вот-вот укусит его, быстро отпустил его и убрал язык. Однако он отступил, но Тянь Ци не успела, и ее зубы тяжело опустились на собственный язык.

- Ой!!!

Шэн Ань Хуай, который охранял снаружи, услышал крик после долгого молчания внутри. Он покачал головой, задаваясь вопросом, во что, черт возьми, вы играете, Ваше Величество... Вы действительно большой извращенец!

В это время Тянь Ци закрыла рот руками, едва сдерживая слезы. Больно!

Цзи Хэн понял, что происходит, он чувствовал себя расстроенным, встревоженным и еще ему было немного смешно. Он мягко потянул Тянь Ци за руку:

- Дай посмотреть.

Услышав это, Тянь Ци еще крепче сжала руки. Цзи Хэн сказал:

- Отпусти, я ничего не сделаю.

... Ни за что не отпущу!

Цзи Хэн решил напугать ее:

- Если ты истечешь кровью, то умрешь. Ты когда-нибудь слышал о том, что люди прикусывали язык, чтобы покончить с собой?

Нет более серьезной угрозы, чем смерть. Тянь Ци решительно опустила руки, открыла рот и высунула язык, чтобы показать Цзи Хэну.

Цзи Хэн взял Тянь Ци за подбородок и внимательно осмотрел. К счастью, кровотечения не было. Он опустил голову и посмотрел на розовый язычок еще раз, чувствуя себя немного неловко. Тянь Ци заметила странное выражение в глазах Цзи Хэна и тут же снова прикрыла рот рукой, настороженно глядя на него.

Цзи Хэн тоже посмотрел на нее сверху вниз. Прежнее больное лицо давно уже сменилось хорошеньким румяным личиком, полные слез глаза округлились, как у маленького зверька, который не смеет противиться издевательствам. Сердце Цзи Хэна превратилось в родниковую воду. Он нахмурился и улыбнулся, указывая на тыльную сторону ее ладоней:

- Разве ты не хотел меня оскорбить? Теперь ты можешь не притворяться.

Тянь Ци была смущена и зла. В ее жизни было много глупостей, но она никогда не доходила до такой степени. Ей хотелось проглотить все злые слова, которые она когда-то произнесла.

Цзи Хэн перестал дразнить Тянь Ци, но схватил ее за другую руку и сказал:

- Пойдем.

Тянь Ци автоматически попыталась отдернуть руку, но... не смогла вырваться...

Шэн Ань Хуай увидел, что император вышел, держа Тянь Ци за руку. Он сухо кашлянул и огляделся. К счастью, рядом никого не было

- Ваше Величество, - напомнил Шэн Ань Хуай, его взгляд остановился на руках, сцепленных вместе. Он единственный, кто знает о таких вещах...

Цзи Хэн отпустил Тянь Ци, посмотрел на него искоса и обнаружил, что этот маленький извращенец все еще стесняется. Цзи Хэн не хотел давить на него слишком сильно, поэтому он сказал:

- Возвращайся первым.

- Этот слуга подчиняется, - сказала Тянь Ци, а затем повернулась и ушла. Сделав несколько шагов, она дико побежала.

Цзи Хэн остановился и с улыбкой посмотрел на ее взволнованную спину.

Только когда спина Тянь Ци исчезла вдали, Цзи Хэн повернулся и пошел к дворцу Цянь Цин. Он шел всю дорогу, вспоминая страстный поцелуй между ними, думая о слабом жаре на лице евнуха и порозовевших мочках его ушей. Он снова подумал о застенчивости и волнении Тянь Ци, а затем бессознательно улыбнулся

Шэн Ань Хуай был очень обеспокоен, неужели император резко поглупел... Вскоре его тревоги стали реальностью. Император опустил голову, поднялся по ступеням перед дворцом Цянь Цин, а затем пошел вперед и с глухим стуком ударился об алую колонну.

Шэн Ань Хуай: «....»

Ну... похоже, император действительно поглупел.

Маленький евнух, охранявший вход в зал, в страхе упал на колени. Цзи Хэну было все равно, он небрежно коснулся лба, повернулся и пошел дальше.

Шэн Ань Хуай: «...»

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 48. Возвращение к службе во дворце

Тянь Ци сердито прибежала обратно в Ши Сан Суо. Когда она вернулась в комнату, ее разум все еще был пуст, и она рухнула на край кровати, высунув язык. Люди в комнате еще не знали о болезни Тянь Ци, но теперь увидели ее в таком состоянии паники и потери. Правда и то, что злой дух в красном однажды приходил, чтобы забрать его жизнь. Они немного сочувствовали ей, но злого духа боялись больше. С тех пор легенды о злых духах в красном постепенно распространились во дворце и за его пределами.

Тяжело дыша, Тянь Ци забралась на свою кровать с самодельным балдахином и опустила занавес. Спрятавшись в небольшом пространстве внутри кровати, настроение Тянь Ци постепенно становилось спокойнее, но вспоминая ту сцену, она все еще чувствовала испуг и недоверие.

Что же делать, император действительно поцеловал ее. На этот раз это был не случайный удар, а настоящий поцелуй! Если бы другие люди сделали с ней такие легкомысленные вещи, она могла бы дать им пощечину. Но император не совершит никакого преступления, убивая людей, что уж говорить о маленьком евнухе?

...Погодите, она же евнух, почему император поцеловал евнуха?! Он обнаружил, что она женщина? Невозможно, если бы он действительно узнал, то она давно бы умерла. Но почему он сказал это евнуху, как он мог сказать это… Возможно ли, чтобы император стал оторванным рукавом?

Это неправильно. Император так ненавидит оторванные рукава. Кроме того, она не слышал ни о каком мужчине или евнухе, который бы заинтересовал императора... Кроме того, евнуха и мужчиной-то назвать сложно.

Это действительно странно... О чем я только думаю!

Тянь Ци со свистом распахнула одеяло и накрыла голову, свернувшись калачиком от боли. То, что произошло сегодня, казалось настолько нереальным, что она даже не могла мечтать о таком сне. Злобные слова императора, казалось, прозвучали снова: «Разве ты не хотел меня оскорбить? Теперь ты можешь не притворяться».

... Император действительно экстраординарен. Он большой извращенец, просто сумасшедший!

Да, император безумен!

Тянь Ци вдруг увидела луч света в темном одеяле. Она чувствовала, что открыла истину. Невропатия - это действительно своего рода всемогущая болезнь. Все непонятные действия императора можно полностью объяснить, как только они будут названы невропатией.

Честно говоря, Тянь Ци не была дурой. О некоторых вещах она не думала, но и думать об этом не смела. На самом деле, истина была слишком ужасна, как золото, завернутое в огонь. Как только она коснется края, она будет сожжена дотла. Поэтому каким бы привлекательным ни было золото, оно может только внушать благоговейный трепет и лучше держаться от него подальше.

Люди такие странные существа. Как только они подсознательно не хотят во что-то верить, то эта вещь внезапно становится фальшивой в их глазах, и пока они не возьмут на себя инициативу подумать об этом, она словно не существует.

Тянь Ци, наконец, убедила себя, откинула одеяло и села, но вдруг вспомнила сцену поцелуя, и ее лицо стало горячим от стыда. Она снова натянула одеяло, чтобы прикрыть голову.

Хоть ее поцеловал псих, но это был поцелуй!

* * *

Тянь Ци плохо спала этой ночью. Когда она проснулась на следующее утро, у нее под глазами залегли такие синие тени, как будто ее досуха высосал призрак. Соседи по комнате почувствовали еще больше сочувствия и страха.

Тянь Ци решила сегодня не ходить во дворец, поэтому она только попросила своего соседа помочь ей сходить в магазин Баохэ и попросить отпуск. Во всяком случае, у нее не было никаких особых дел в магазине Баохэ. Самое страшное было сходить с ума в одиночестве, поэтому она просто вышла, чтобы найти Цзи Чжэна и других поразвлечься.

Чжэн Шаофэн и Тан Тяньюань тоже сегодня пришли, и четверо Столичных принцев снова собрались вместе, но каждый из них вел себя немного странно. Тянь Ци не нужно было много думать, чтобы догадаться, что Чжэн Шаофэн был расстроен из-за приближающихся экзаменов. Тан Тяньюань не расстраивался из-за экзамена, но был очень взволнован. Этим двоим трудно было избежать неприятностей. Тянь Ци слышала, что два дня назад в Императорском колледже они ездили верхом на лошадях, и стреляли в фонари, точнее они стреляли в тонкую веревку, на которой висели фонари. Она вдруг вздохнула, почему на ее пути повстречались все психи в мире.

Цзи Чжэн не видел ничего необычного. Он слышал, что Тянь Ци обжег себе язык, поэтому не заказывал ничего горячего или острого. Чай также был оставлен остывать, прежде чем передать его Тянь Ци. Тан Тяньюань был осторожен, видя, что Цзи Чжэн делает это, он искренне сказал:

- Ванъе действительно очень внимателен.

Цзи Чжэн опустил голову и улыбнулся. Когда один человек помещает другого человека в свое сердце, его глаза всегда следуют за этим человеком, и внимание становится естественным выражением. Часто он делал это прежде, чем замечал сам. Цзи Чжэн привык, чтобы ему прислуживали, но делать такие вещи для другого казалось ему вполне логично. Это вовсе не неожиданно и не неудобно. Так приятно думать об этом.

Размышляя, Цзи Чжэн искоса взглянул на Тянь Ци и увидел, что тот разговаривает  с Чжэн Шаофэном. Из-за распухшего языка Тянь Ци часто приходилось произносить предложение дважды, прежде чем Чжэн Шаофэн мог ее понять. Позже она просто дополняла слова жестами, и они довольно счастливо общались.

Цзи Чжэн слегка вздохнул. На самом деле у него было кое-что на уме. Тянь Ци сказал, что придумал способ покинуть дворец, но сегодня сказал, что передумал, и он не знал, что произошло.

Он немного волновался, и было неудобно спрашивать об этом в присутствии двух других. Когда Чжэн Шаофэн и Тянь Ци попрощались, Цзи Чжэн нашел возможность и спросил:

- Разве ты не говорил, что сможешь покинуть дворец через два дня?

- План изменился, - еле ворочая языком, сказала Тянь Ци.

- А когда? - спросил Цзи Чжэн.

- Не знаю, император слишком умен, - Тянь Ци была немного подавлена.

- Позволь мне помочь тебе.

Тянь Ци покачала головой:

- Нет.

Цзи Чжэн был немного раздражен:

- Если ты действительно хочешь покинуть дворец, ты всегда можешь уйти. Ты хочешь уйти или нет?

Тянь Ци удивленно посмотрела на него:

- Ванъе, вы сердитесь?

- Зовите меня А-Чжэн.

- А Чжэн...Ты сердишься?

Цзи Чжэн покачал головой:

- Я просто беспокоюсь о тебе.

Тянь Ци была немного тронута:

- Спасибо, я в порядке, просто я упустил свой шанс, а другого выхода пока нет. Я не собираюсь встречаться с тобой какое-то время, и, пожалуйста, не помогай мне. Это действительно табу императора. Ты также знаешь, что если я подойду к тебе слишком близко и император узнает, я боюсь, что меня накажут за еще одно преступление - совращение королевских родственников. Поэтому я буду помнить твою доброту в моем сердце. Но я лучше сам придумаю, как это сделать.

Он так много говорил своим поврежденным языком, что Цзи Чжэн не мог ничего сказать. Он только угрюмо кивнул, а потом невольно вздохнул.

Вернувшись в Ши Сан Суо, Тянь Ци случайно встретила Шэн Ань Хуая, который пришел, чтобы вручить указ. Шэн Ань Хуай сообщил ей ужасную новость: император решил перевести ее обратно в свой дворец Цяньцин!

Тянь Ци была так напугана, что ее волосы чуть не встали дыбом. Вернуться обратно в Цяньцин – просто безумие. Она хороший мальчик, позитивный и полный солнечного света, и действительно не подходит для такого места. Но есть ли способ изменить императорский эдикт? Осмелится ли кто-нибудь воспротивиться указу?

На мгновение Тянь Ци действительно захотелось развернуться и побежать, как можно дальше. Она даже хотела вообще сбежать из дворца, но бегство напрямую было действительно преступлением. Как только ее поймают, ей отрубят голову без обсуждений.

У нее не было другого выбора, кроме как действовать первой.

В ту ночь Тянь Ци снова страдала бессонницей, а на следующий день отправилась во дворец Цяньцин с двумя большими темными кругами под глазами. Шэн Ань Хуай провел ее в главный зал.

Тянь Ци нервничала и опустила голову.

Цзи Хэн отложил доклад, подпер подбородок рукой и продолжал смотреть на Тянь Ци. Видя, что этот маленький извращенец не смотрит на него, Цзи Хэн был немного недоволен.

- Подними голову.

У Тянь Ци не было другого выбора, кроме как посмотреть на него. Глядя друг на друга, они были немного удивлены. Цзи Хэн увидел изможденное лицо Тянь Ци, а Тянь Ци увидела синяк на лбу императора.

- Ты хорошо спал прошлой ночью? - спокойно спросил Цзи Хэн, глядя на ее синие круги.

- А? - Тянь Ци немного поглупела, ответила дважды и снова покачала головой.

Разве это не просто поцелуй? Почему ты так боишься? Цзи Хэн спокойно любовался смущенным и ошеломленным выражением лица Тянь Ци, и вдруг подумал, что этот маленький извращенец был так напуган, естественно, потому что он никогда никого не целовал. Он вдруг почувствовал немного невыразимого волнения и чувство какого-то достижения.

Поэтому Цзи Хэн скривил губы, улыбнулся и спросил:

- О чем ты думал, раз не спал ночью?

- ... - Тянь Ци посмотрела в глаза императора и почувствовала, что этот ответ, вероятно, был единственным, который она не могла сказать свободно. Но она все равно не могла произнести это слово, поэтому нервно сглотнула и тупо посмотрела на Цзи Хэна.

Цзи Хэн и Тянь Ци смотрели друг на друга с выражением «я хочу, чтобы ты дал мне хороший ответ».

Они смотрели друг на друга долгое время, не говоря ни слова. Находясь под пристальным взглядом Тянь Ци, Цзи Хэн постепенно почувствовал зуд, и в горле у него пересохло. Он откашлялся и тихо сказал:

- Иди сюда.

Тянь Ци не посмела.

Жуйи пришел, чтобы спасти ее. Тянь Ци очень хотелось крепко поцеловать Жуйи. Жуйи тоже был очень рад видеть Тянь Ци. Поговорив с ней, он заметил, что что-то не так:

- У тебя сломан язык?

Тянь Ци ответила:

- Ваше Высочество, язык этого слуги был слегка поврежден, но все в порядке.

Жуйи посмотрел на Тянь Ци, а затем на своего отца. Это было очень интересно.

- Тянь Ци и отец были ранены.

Он ничего такого не имел в виду, но его слушатели почувствовали себя виноватыми. Они знали, откуда взялись их раны. Разоблачение маленького ребенка неизбежно заставило их почувствовать неловкость.

Цзи Хэн кашлянул и упрекнул:

- Завтра тебе исполнится четыре года. Ты уже большой мальчик. Не броди весь день и не говори глупостей.

В присутствие Тянь Ци необъяснимое мужество Жуйи окрепло и он возразил:

- В чем проблема, мне все еще четыре...

- Заткнись! - зная, что хотел сказать Жуйи, Цзи Хэн быстро перебил его и еще раз взглянул на Тянь Ци.

Тянь Ци тоже знала, что хочет сказать Жуйи, но отчаянно пыталась изобразить недоумение. Жуйи послушно заткнулся.

Увидев обиженный взгляд маленького парня, Тянь Ци спросила:

- Ваше Королевское Высочество, завтра у вас день рождения, чего вы хотите?

Жуйи раскрыл руки, чтобы обнять Тянь Ци, и сказал с улыбкой:

- Я хочу, чтобы ты поиграл со мной.

Вспомнив, что этот маленький ребенок испортил ему жизнь, Цзи Хэн снова почувствовал неудовлетворенность. Увидев, как Тянь Ци обнял Жуйи, его лицо поникло:

- Слезь с него, ты уже большой мальчик, но тебе все еще нужно, чтобы кто-то держал тебя на руках.

Тянь Ци не знала, почему император снова рассердился. Она опустила Жуйи на землю и изо всех сил попыталась найти новые темы.

- Ваше Величество, этот слуга слышал, что вы пригласили театральную труппу на день рождения Его Высочества. По моему скромному мнению, есть несколько жонглеров, фокусников и обезьяньих шоу, которые дети любят смотреть, и Его Высочеству это тоже наверняка понравится.

Выражение лица Цзи Хэна расслабилось:

- Хорошо, оставляю это тебе.

Жуйи снова начал говорить с Тянь Ци. Цзи Хэн подумал, что они шумят и задерживают его дела, поэтому вышвырнул их наружу. Тянь Ци и Жуйи не могли дождаться и вышли, держась за руки.

После того как эти двое ушли, Цзи Хэн тоже не стал заниматься работой. Он ошеломленно смотрел в пространство, думая о Тянь Ци, и на сердце у него потеплело.

Честно говоря, если бы он хотел заполучить этого человека, это было бы слишком легко. Люди во дворце принадлежали ему, и если бы он хотел кого-то, ему просто стоило щелкнуть пальцами.

Но Тянь Ци - это другое. Почему все по-другому? Он не мог сказать точно, но это другое. Он инстинктивно не хотел обращаться с Тянь Ци, как с теми женщинами в гареме. Он поставил Тянь Ци в особое положение, которого еще никто никогда не касался.

Некоторые эмоции всегда более неразумны и беспорядочны. Он не понимал, почему он так терпелив с Тянь Ци, но он точно знал, что хочет сделать, и этого было достаточно. Поскольку он уже пробил стену своей похоти, он не возражал против этого.

Много лет спустя, когда он, наконец, прожил долгую жизнь с этим человеком и еще раз оглянулся на свой невыносимо долгий путь в погоне за женой, он вдруг был потрясен. С самого начала он хотел не только ее тело, но и ее сердце. Он хотел быть с ней, влюбиться, состариться и остаться вместе навечно.

Он наступил на горло своему желанию, просто чтобы дождаться, когда они смогут сблизиться.

Говорят, что мужчины неромантичны, но, вероятно, всегда будет такая женщина, которая сможет заставить вас отвернуться от всего ради нее. После встречи с ней другие женщины теряют свой цвет и вкус и тускнеют. Ты хочешь отдать ей свое сердце, и ты хочешь получить ее сердце. Ты хочешь держать ее за руку и идти до конца жизни.

Вы можете встретить или не встретить такую женщину. Вы можете получить ее, а можете и не получить.

Так что в то время Цзи Хэну очень повезло, что он и встретил, и получил ее.

Но все вышесказанное - лишь долгий вздох человека, который потратил тысячи парусов. В данный момент у нашего императора не было этого осознания. Он просто чувствовал, что Тянь Ци должен стать чем-то постоянным в его жизни.

- У нас впереди еще долгое будущее, - он мягко кивнул и улыбнулся.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 49. Так мило

Цзи Хэн действительно пригласил группу жонглеров и шоу обезьян на день рождения Жуйи. Жуйи с удовольствием наблюдал за происходящим, все время смеясь и дергая за рукав Тянь Ци. Даже вдовствующая императрица нашла это очень интересным. Сам Цзи Хэн не интересовался этими маленькими трюками, но когда его мать и его сын счастливы, он, естественно, тоже счастлив. Затем он посмотрел на Тянь Ци, маленький извращенец вытянул шею и уставился на сцену. Цзи Хэн не смог удержаться, покачал головой и рассмеялся, подумав: «Разве Тянь Ци предложил найти эту группу для Жуйи? Очевидно, он сам хотел их увидеть».

Вся семья собралась вместе, и только у одного человека на сердце было одиночество -не самое приятное чувство. По какой-то причине Цзи Чжэн всегда чувствовал, что такая счастливая сцена семейного единения, казалось, не имела к нему никакого отношения. Фокусы и жонглеры, очевидно, были интересны, но он просто не мог смеяться. Само собой разумеется, что, хотя он и был несчастлив в прошлом, теперь он не отдалялся от своего старшего брата. Ему также нравился Жуйи, этот маленький племянник, но сейчас сидеть здесь ему было неудобно, он чувствовал себя подавленным и неспособным дать волю чувствам.

Цзи Чжэн посмотрел на Тянь Ци, у него не было молчаливого понимания с ним, потому что Тянь Ци был полностью сосредоточен на обезьяньем шоу. Ванъе немного растерялся, склонил голову и отпил глоток вина. Подняв глаза, он хотел поговорить с братом, но обнаружил, что тот остановил свой взгляд на Тянь Ци

После обезьяньего шоу артист повел маленькую обезьянку отдыхать. Жуйи было мало, он хотел пойти поиграть с маленькой обезьянкой. Тянь Ци получила разрешение от вдовствующей императрицы и отправилась к обезьяне вместе с Жуйи.

За столом осталось только трое взрослых. Королева-мать посмотрела на братьев и сказала Цзи Чжэну:

- А-Чжэн, ты уже не молод. Пора жениться. Эта вдова выбрала для тебя несколько дам, все они известные и красивые леди, умные и знающие этикет. Естественно, я должна сначала спросить тебя, есть ли у тебя какие-то предпочтения.

Услышав это, Цзи Чжэн почувствовал головную боль.

- Мама, этот сын привык к одиночеству, и я никогда об этом не думал.

- Как это возможно, - вздохнула королева-мать, качая головой, - Дворец Ван Фу такой большой, но в нем до сих пор нет хозяйки. Эта вдова думает не только о тебе, даже твоему брату-императору следует подарить еще несколько красавиц.

Цзи Хэн сначала смотрел на Тянь Ци и Жуйи. Услышав, что мать упомянула о нем, он обернулся и с улыбкой сказал:

- Пожалуйста, пощадите меня, в гареме достаточно женщин, и если привести еще, это только добавит хаоса.

- Мне кажется, ты устал смотреть на женщин в гареме. Я не понимаю, на кого ты смотришь все эти дни. Ты давно не появлялся в гареме.

Чем дальше углубляться в это, тем опаснее. Цзи Хэн прикрыл рот рукой и смущенно кашлянул:

- Разве в эти дни не жарко? Вам не нужно беспокоиться об этих мелочах. Сегодня у Жуйи день рождения, почему бы нам не выпить и не повеселиться?

Королева-мать пожаловалась:

- Как я могу не волноваться? Вы оба словно сговорились. У обычных людей много внуков. Я же так стара, но у меня только один внук.

Цзи Хэн должен был утешить мать. Цзи Чжэн с подозрением посмотрел на Цзи Хэна и сказал:

- Королева-мать права, у императора должно быть больше красавиц.

- Не создавай проблем, - нахмурился Цзи Хэн.

- Как это может вызвать проблемы? Этот подданный просто думает о своем брате-императоре, - улыбнулся Цзи Чжэн.

После праздничного банкета Жуйи отправили вздремнуть. Тянь Ци не вернулась во дворец Цин, а отправилась к Ван Мэну.

Цзи Хэн и Цзи Чжэн вышли из дворца Ци Нин и некоторое время шли пешком. Когда они уже собирались расстаться, Цзи Чжэн вдруг сказал:

- Брат император, этот брат уже понял то, чему ты в последний раз учил меня.

Цзи Хэн остановился и посмотрел на своего брата:

- О? Что же ты выяснил?

- Император прав. Оторванные рукава - это мерзко и неприлично, джентльмены презирают подобное. Император – истинный джентльмен, достойный подражания, и этот подданный будет хранить это в своем сердце и напоминать себе каждый день: не делай ничего, что могло бы опозорить предков.

Это было все равно что ткнуть пальцем в нос Цзи Хэну. Но он не знал, что Цзи Хэн уже прорвал линию психологической защиты и решил быть бесстыдным до конца. В этот момент он нисколько не рассердился на обвинения и полностью принял все это. Он пристально посмотрел на Цзи Чжэна, неожиданно улыбнулся и сказал:

- Поторопись и женись скорее. Если ты не выберешь девушку, которая тебе понравится, я помогу тебе выбрать ее, - похлопав Цзи Чжэна по плечу, он повернулся и ушел.

* * *

Ван Мэн был потрясен тем, что Тянь Ци смогла исцелить себя без какого-либо противоядия. Тянь Ци было неловко говорить, что она была напугана, поэтому сослалась на свое хорошее здоровье. Ван Мэн хотел проверить пульс Тянь Ци, но та сильно ударила его по голове.

У Тянь Ци был еще один вопрос:

- Скажи, можно ли вылечить невропатию?

Ван Мэн спросил:

- А насколько человек болен? Что он делает, когда начинается болезнь?

Тянь Ци дотронулась до подбородка и вспомнила убийственные поступки императора. - Эмм... щипается? Кусается?

- Это уже очень серьезно. Это заболевание можно только облегчить, а не вылечить, и лучший эффект заключается в стабилизации состояния пациента.

Тянь Ци не получила удовлетворительного ответа и была разочарована. Она вернулась во дворец Цяньцин и вздремнула, а когда жара спала, отправилась на поиски Жуйи. Они договорились встретиться сегодня.

Жуйи был очень взволнован, когда увидел, как долгожданный Чжу Бацзе ест арбуз,а также свежие и интересные фокусы и игру маленькой обезьянки, поэтому он плохо спал после обеда. Тянь Ци привела его к озеру Тайе и вывела Дай Сань Шаня. Лотосы в озере Тайе были в полном цвету, красные, желтые и белые цветы вперемешку с большими зелеными листьями были разбросаны по водной глади словно зонтики. Тянь Ци собрала много цветов лотоса, а затем схватила два больших листа. Она положила лотосы на большой панцирь Дай Сань Шаня, а Жуйи сел рядом, прислонившись к прохладному панцирю.

Цзи Хэн подошел к озеру Тайе и увидел, как эти двое едят арбуз с листьями лотоса на головах. Действительно пара свиней.

Арбуз был очень большой, нарезанный ломтиками, похожими на полумесяц. Изумрудно-белая кожура, красная сочная мякоть, черные семена. От каждого укуса сладкий сок стекал на песок, образуя мокрое пятно.

Тянь Ци сидела на корточках на земле, выплевывая семена, пока ела арбуз. Жуйи пытался делать что-то подобное, но был не таким умелым и выплевывал семечки вместе с мякотью. Он стоял рядом с Тянь Ци, опираясь на панцирь черепахи, неловко вгрызаясь в ломоть арбуза почти в два раза больше его головы, с перемазанным в арбузном соке лицом. Его одежда на груди вся пропиталась соком.

Цзи Хэн потерял дар речи, глядя на то, в кого превращается его прекрасный ребенок. Он знал, что рано или поздно Тянь Ци навредит его сыну.

Увидев приближающегося императора, Тянь Ци поспешно встала, проглотила то, что было у нее во рту, и сказала:

- Да здравствует император.

Жуйи сказал «отец-император», а затем принялся от всего сердца жевать арбуз. Глядя на сок на алых губах Тянь Ци, Цзи Хэн внезапно приказал в сторону:

- Вы все уходите.

Шэн Ань Хуай удалился вместе с остальными евнухами. Осталось всего три человека плюс черепаха, которая спряталась в панцире. Тянь Ци тоже немного нервничала, не зная, что хочет сделать император.

Цзи Хэн сказал:

- Продолжай.

- А? - Тянь Ци никак не отреагировала.

- Присядь на корточки и продолжай есть.

Тянь Ци всегда получала какие-то необъяснимые приказы, поэтому она послушно села на корточки, опираясь на черепаший панцирь, и откусила арбуз. Она сама не знала, будет ли император доволен, если она это сделает. Она жевала арбуз, глядя на императора снизу вверх.

Под взглядом этих прекрасных глаз сердцебиение Цзи Хэна внезапно подскочило, а затем застучало в такт с жевательными и глотательными движениями другой стороны, что было похоже на тихое поддразнивание. Но преступник этого не знал и, доев, бессознательно слизнул сок с уголка рта.

Сердце Цзи Хэна внезапно стало горячим. Он тоже присел на корточки, снял лист лотоса с головы Тянь Ци и посмотрел ему прямо в глаза.

Тянь Ци не знала, что император снова сходит с ума, но так как он не остановил ее, она продолжала есть арбуз по кусочку.

Цзи Хэн вдруг спросил:

- Это вкусно?

Жуйи поднял голову от арбуза и ответил:

- Вкусно, - после ответа он продолжал жевать.

- Я попробую, - сказал Цзи Хэн.

Тянь Ци: «...»

Она посмотрела вниз на арбуз, который был обглодан в виде полумесяца в ее руке, и ей стало стыдно давать его. А человек, который только что стоял рядом с арбузной тарелкой, уже давно был удален императором.

Жуйи тоже был немного удивлен:

- Отец, где ты возьмешь арбуз, чтобы поесть? – не успел Жуйи договорить это, как вдруг почувствовал, что у него потемнело в глазах, а лицо покрылось жаром. Он понял, что это рука его отца.

Жуйи помолчал немного и, видя, что рука, прикрывающая его глаза, не ушла, он понял  и с улыбкой спросил:

- Хочешь поиграть в прятки?

Ему никто не ответил.

Тянь Ци внезапно снова поцеловали. Хотя она все еще была немного встревожена, но восприняла все спокойнее, чем в прошлый раз. Ей хотелось вырваться, но она сидела на корточках, и ей некуда было приложить силы. Император одной рукой держал ее за обе руки, лишая возможности сопротивляться.

Он прижался к ее губам, силой заставил открыть рот, высасывая сок, а потом лизнул и нежно поцеловал, словно весенний ветерок. Тянь Ци открыла глаза и уставилась на него. Перед ее глазами все было размыто, но она видела мягкий свет и улыбку в его глазах

Налетел порыв ветра, раскачивая мягкие ветви ивы над их головами. Цветы лотоса, сложенные на черепаховом панцире, посыпались вниз и упали на их головы и плечи.

Казалось, они погребены под цветами.

Большой цветок лотоса заслонил свет, и зрение Тянь Ци стало еще более размытым. Она почувствовала слабый аромат, плывущий в воздухе, и внезапно поняла, что не знает, где она, откуда пришла и куда идет. Казалось, что время вот-вот остановится в этот момент навсегда, заморозит все это и сделает их вечными - прохладное лето, незнакомый мужчина, неожиданный поцелуй.

- Ты уже спрятался? - спросил Жуйи немного обеспокоенно.

Цзи Хэн медленно отпустил Тянь Ци. Он был очень близко к ней, с огненно-красным лотосом на плече. Он опустил голову, чтобы спокойно посмотреть на нее, и убрал руку, закрывающую лицо Жуйи. От этого движения красный лотос мягко соскользнул вниз.

Тянь Ци склонила голову, не осмеливаясь взглянуть на Цзи Хэна.

Жуйи был немного удивлен:

- Ты не спрятался?

Не сводя глаз с красного лица Тянь Ци, Цзи Хэн ответил Жуйи:

- Дай Сань Шань спрятался, иди и поищи его.

- О, хорошо, - согласился Жуйи. Схватившись за большой панцирь Дай Сань Шаня, он наклонился к большой щели, откуда выходила голова, и заглянул внутрь.

В голове Тянь Ци царил хаос, она не знала, о чем думать, не знала, как реагировать, и не осмеливалась поднять глаза на Цзи Хэна.

- Дай Сань Шань, выходи, я тебя вижу! - крикнул Жуйи в щель.

Цзи Хэн вдруг оглянулся, наклонился к красному от смущения уху Тянь Ци, и тихо рассмеялся. Закончив смеяться, он тихо сказал:

- Это действительно мило.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 50. Неловкость

Когда Тянь Ци вернулась во дворец Цяньцин, ее ноги все еще были мягкими. Два последовательных нелепых инцидента заставили ее задуматься, с каким настроением и выражением лица ей придется столкнуться в будущем. Это немного раздражало, но не казалось особенно отвратительным. Она думала, что это, вероятно, потому, что она привыкла быть послушным слугой императора, и хотя ею воспользовались, она не смела сопротивляться. Но она не могла этого принять. Она же девушка, как она может позволить мужчине все время целовать себя?

Но что, если она не примет его? Дать императору бой? Просто думать об этом возмутительно. Покончить с собой ради невинности? В древние времена была такая женщина, когда мужчина дотронулся до ее руки, она, вернувшись домой, отрубила ее. Тянь Ци считала этот поступок очень энергичным, но и очень глупым. Она слишком невинна, чтобы ее можно было так оскорблять. Что, если он снова захочет ее убить? Жить и так нелегко, а раз она наконец-то сумела выползти из мертвых, она должна дорожить своей жизнью!

Тянь Ци не могла понять, что ей делать. Единственный выход сейчас - сбежать из дворца, но она действительно не осмеливалась. Как уже говорилось, она очень дорожила своей жизнью.

Она с тревогой служила два дня подряд, но император больше не сходил с ума. Тянь Ци почувствовала некоторое облегчение. Она гипнотизировала себя снова и снова, убеждая, что с императором все в порядке. Грязные вещи, которые происходили раньше были просто несчастными случаями. Это иллюзия, это сон.

Люди всегда любят обманывать себя и отчаянно убеждают себя в подлинности и надежности этой счастливой случайности.

Вдобавок к тому, что император не вытворял ничего безумного, он сделал великое дело: позволил Тянь Ци продолжать заниматься бизнесом в Баохэ. Конечно, необходимым условием было в первую очередь позаботиться о работе во дворце Цин.

Поэтому Тянь Ци всегда ходила в магазин Баохэ на улице Фонарей, когда у нее было время. Как уже упоминалось, евнухи хорошо разбирались в антиквариате, но не были профессионалами в идентификации каллиграфии и живописи. Это стало специальностью Тянь Ци. Поэтому если появлялись некоторые вещи, которые другие не могли распознать, им все равно приходилось ждать, когда она придет и поможет.

Люди ценят профессионалов. Кроме того, то, что Тянь Ци вернулась на службу к императору и вновь обрела его доверие, постепенно завоевало ей все больший авторитет в Баохэ. Каждый раз, когда она приходила в магазин, евнухи пытались выслужиться перед ней. В это время Фань Цзюнь, единственный настоящий мужчина в Баохэ, стоял в стороне, сложив руки, и молча наблюдал за ними.

Тянь Ци считала, что этот Фань Цзюнь очень интересный человек, он действительно знал боевые искусства - она видела это своими глазами. Однажды два маленьких евнуха сильно поссорились из-за одного предмета и чуть не устроили потасовку. В результате Фан Цзюнь без особых усилий протиснулся в толпу и разнял их одного за другим. Двух евнухов это не убедило и они хотели сразиться с Фан Цзюнем вместе, поэтому Фан Цзюнь просто вышвырнул их обоих наружу, и они повисли на перилах второго этажа напротив.

Владелец магазина напротив держал на перилах маленький фиолетовый горшочек с песком, попивая чай и наслаждаясь прохладой. Когда он увидел, что два больших живых человека внезапно повисли на его перилах, он испугался до смерти. В это время Тянь Ци пошла уговаривать его заключить мир, и из уважения к ней он простил и на прощание пожал ей руки.

Теперь Тянь Ци выбралась из толпы и спросила Фан Цзюня:

- Как болезнь твоей матери?

- Есть некоторые улучшения, она может пошевелить пальцами. Спасибо.

- Не благодари меня, ты должен благодарить Ван Мэна.

Фан Цзюнь опустил голову и задумался на некоторое время, выглядя озадаченным:

- Я думаю, что это очень знакомо.

- Что тебе знакомо?

- Они, - сказал Фан Цзюнь, глядя на группу евнухов.

Тянь Ци посмотрела на щетину на его подбородке и пошутила:

- Может быть, ты раньше был евнухом?

Фан Цзюнь покачал головой и серьезно ответил:

- Но мне всегда кажется, что я знал таких людей, как вы, очень давно, - он нахмурился и задумался, но снова почувствовал головную боль. Его пальцы с силой сжали виски.

- Не заставляй себя, ты не мог что-то придумать, скорее всего, ты не хочешь вспоминать, - утешила его Тянь Цянь, - Я могу попросить Ван Мэна вылечить тебя, тебе не нужно за это платить.

* * *

На самом деле, престиж Тянь Ци во всем дворце возрос гораздо больше, чем в магазине Баохэ. Очень немногие люди могут вернуться после того, как император выгнал их из дворца Цин. Евнухи изначально стояли ниже других. Во всяком случае, евнух - это просто слуга, а не какой-то талантливый человек. Император выгнал его, но запомнил и вернул обратно. Это показывает вес этого слуги в сознании хозяина. Какой бы ни была причина, одним словом, Тянь Гунгун вернулся, и никто во дворце не мог понять, куда дует ветер.

Поэтому Тянь Ци действительно была измотана льстецами за последние два дня. С евнухами императорского дворца было легко справиться, но хозяйки гарема были набиты деньгами и всякой всячиной. До того, как все это случилось, Тянь Ци была счастлива принимать их награды без всякого давления, но теперь все изменилось. Многие хозяйки возлагали на нее слишком большие надежды, как будто она могла устроить для них расписание императора. Хотя они не предъявляли никаких требований, когда передавали ей награды, они втайне надеялись, что она сможет помочь им. Если они ничего не получат, то начнут жаловаться на Тянь Ци.

Тянь Ци наконец поняла, почему Шэн Ань Хуай никогда ничего не принимал просто так: кто-то мог подумать, что он пользуется преимуществом, но на самом деле это все долги, а значит их в любой момент могут потребовать погасить. Она также училась у Шэн Ань Хуая жить в мире и довольстве. Когда она получала вещи, то смотрела, от кого они, и никогда не принимала награды просто так.

Но некоторые хозяева более властны и настойчивы. Например, наложница Кан. Наложница Кан знала, какой вред причинила Тянь Ци, но надеялась, что Тянь Ци об этом не знает. Тянь Ци знала, и, конечно, должна была притворяться, что не знает. Поэтому Кан Фэй решила, что Тянь Ци не в курсе. Она вызвала Тянь Ци в Лунный дворец, чтобы извиниться за то, что ее служанка оскорбила Тянь Ци, сказала несколько добрых слов и наградила ее деньгами.

Двенадцать таэлей золота.

Тянь Ци не осмелилась принять их. С какой стати ей «обижаться» на дворцовую горничную? Она могла понять, не задумываясь. Тянь Ци прекрасно обойшлась бы и без извинений, но как тогда наложница Кан смогла бы вознаградить ее? Кроме того, судя по сумме, совершенно очевидно, каковы намерения наложницы Кан.

Наложница Кан уже давно слышала о любви Тянь Ци к деньгам, и теперь, когда Тянь Ци отказался принять их, она подумала, что он это делает просто из вежливости, и настояла на том, чтобы Тянь Ци принял золото. Чтобы евнух Тянь не мог сказать что-нибудь, наложница Кан приподняла свои ивовые брови:

- Тянь Гунгун теперь большой человек, он даже не хочет уважить эту наложницу?

Тянь Ци вынуждена была взять золото. Когда она вышла, то думала о том, что наложница Кан - хитрая особа. Очевидно, она хочет подкупить сердца людей, но все еще притворяется доброй. Это было неприятно, напрасная трата денег. На самом деле у этой наложницы было самое уникальное место в гареме - вдовствующая императрица любила ее. Как всем известно, император - почтительный сын, и он очень внимательно прислушивался к словам королевы-матери. Наложницу Кан прикрывает вдовствующая императрица. Все должно быть не так уж плохо, но теперь ее полностью затмили наложница Де и наложница Шун, что показывает, сколько глупостей эта наложница сделала раньше.

Подумав об этом, Тянь Ци снова покачала головой. Теперь, когда она получила деньги наложницы Кан, вернуть их невозможно. Она не может взять двенадцать таэлей золота, словно просто нашла их на обочине. Это действительно хлопотно. Подумав об этом, Тянь Ци решила пойти к императору и пожаловаться. Она должна притвориться немного невинной и немного восторженной и сказать императору, что наложница Кан настаивала на том, чтобы наградить ее деньгами, а когда она отказалась принять их, начала ругаться, поэтому она была вынуждена взять деньги.

Тогда император узнает, что наложница Кан подкупила ее. Даже если она что-то сделает в будущем, она будет под носом у императора и он не будет ее подозревать. Я такая умная. Тянь Ци потрогала подбородок, самовлюбленно размышляя об этом.

Честно говоря, первая половина ее плана прошла хорошо. Император развлекался, рассматривая антиквариат, каллиграфию и живопись в Ле Шу Тане – там были собраны все его любимые вещи. Тянь Ци последовала за ним, и на какое-то время они остались в Ле Шу Тане только вдвоем.

Цзи Хэн подошел к портрету дамы и остановился, чтобы полюбоваться. Тянь Ци подошла и с улыбкой сказала:

- Эта картина так же прекрасна, как наложница Кан.

Два слова «наложница Кан» заставили Цзи Хэна нахмуриться. Тянь Ци остро уловила выражение его лица и его неприязнь к наложнице Кан. Поэтому она продолжила:

- Вчера наложница Кан позвала этого слугу в Лунный дворец. Этот слуга думал, что он совершил ошибку. Вместо этого она наградила меня деньгами. Этот слуга был польщен и пристыжен. Госпожа наложница так заботится о нас, слугах, она действительно хороший человек.

Эти слова заставили Цзи Хэна нахмуриться . Какой достойный хозяин будет компенсировать обиды слуге?

- Этот слуга так испугался, что поклонился наложнице Кан до земли. Кто знал, что она поспешно поможет мне подняться и вознаградит большими деньгами? Этот слуга не осмелился принять их, и тогда она улыбнулась и сказала, что этот слуга не уважает ее. Этот слуга работает во дворце Цин, поэтому решил, что должен сказать...  – ее слова резко оборвались.

Цзи Хэн внезапно наклонил голову и чмокнул Тянь Ци в губы. Не останавливаясь, он быстро выпрямился и вновь обрел свою ханжескую глубину. Он посмотрел на широко раскрытые от удивления глаза Тянь Ци и улыбнулся:

- Продолжай.

Тянь Ци: «...»

Я забыла, что хотела сказать.

Цзи Хэн повернулся, коснулся дамы на картине и сказал:

- Она похожа не на наложницу Кан, а на тебя.

Тянь Ци посмотрела на пышные формы дамы на картине и подумала: «Задница моя на нее похожа!» Она произнесла это мысленно, что было просто замечательной метафорой в ее сознании, но случайно выпалила это вслух.

Тянь Ци: «....»

Цзи Хэн: «…»

Тянь Ци стало неимоверно стыдно. Как она могла думать об этом и говорить! Какая дура!

Цзи Хэн прикрыл губы, пытаясь сдержать смех. Чем больше он пытался, тем больше ему хотелось смеяться. В конце концов он ничего не мог с собой поделать, он больше не мог притворяться элегантным и нежным. Схватившись за стену, он расхохотался.

Тянь Ци смутилась еще больше.

Цзи Хэн выпрямился, с улыбкой посмотрел на Тянь Ци и сказал:

- Если ты не покажешь мне, как я смогу удостовериться?

Тянь Ци: «...»

Он действительно был таким бесстыдным.

Цзи Хэн увидел, что лицо Тянь Ци настолько пунцовое, что вот-вот изойдет кровью, и  перестал дразнить его. Он повернулся, чтобы посмотреть на другие вещи. Если вы хотите удержать человека и сделать его более послушным, вы не можете быть слишком напряженным, вы должны расслабиться и найти выход. Он всегда помнил об этом.

Тянь Ци не могла дождаться, чтобы немедленно покинуть это место. Цзи Хэн, напротив, хотел остаться в Ле Шу Тане на некоторое время. Они задержались еще немного. Цзи Хэн перестал разговаривать с Тянь Ци, но Тянь Ци почему-то смутилась еще больше. Более того, они вдвоем несколько раз проходили мимо портрета той дамы и каждый раз Цзи Хэн бросал на Тянь Ци многозначительный взгляд, а затем улыбался, не говоря ни слова.

Пробыв в Ле Шу Тане почти до обеда, Тянь Ци почти потеряла все самоуважение. Когда они вернулись во дворец Цин, Цзи Хэн отпустил ее. После обеда Цзи Хэн, как обычно, решил вздремнуть. Лежа на ложе дракона, он думал о глупостях, сказанных сегодня Тянь Ци, и снова рассмеялся. Улыбаясь и смеясь, он мысленно уносился куда-то далеко, думая о некоторых игривых вещах, и его ум был полон привлекательных и завораживающих картин, от которых его лицо запылало.

Итак, Цзи Хэн обнаружил серьезную проблему: если он еще мог вынести это, то его младший брат, казалось, не мог.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 51. Мимо

«Закусочная Бафан» наконец открылась.

Поскольку Тянь Ци была утром на дежурстве, у нее не было времени прийти, а так как невозможно было ждать до полудня, чтобы открыть ресторан, она наняла заместителя управляющего, чтобы тот отвечал за все дела в ресторане.

Когда она пришла, в ресторане уже было много людей. Цзи Чжэн назначил большую скидку тем, кто придет на торжественное открытие. В первый день все люди, пришедшие сюда на ужин, получат скидку 20%. Он также пригласил нескольких лавочников с улицы прийти сюда выпить и поболтать. В будущем они все будут работать на этой улице, естественно, они должны заботиться друг о друге.

Тан Тяньюань и Чжэн Шаофэн тоже присоединились к веселью. Вчетвером они заняли отдельную комнату. Тан Тяньюань потер руки и заказал Мапо тофу и Дважды приготовленную свинину. Чжэн Шаофэн заказал жареную баранину с луком и тушеных моллюсков, Цзи Чжэн выбрал Бамбуковый шелковый куриный суп и жареную капусту с креветками. Тянь Ци выслушала, как официант дважды повторил названия блюд в меню и так устал, что у него онемели уголки рта. Не зная, что заказать, она хотела съесть то и другое, и в конце концов заказала только Рыбу с уксусом западного озера и Краба на пару.

Официант запомнил заказ и вышел, но Цзи Чжэн задумчиво посмотрел ему в спину. Чжэн Шаофэн тоже вытянул шею, чтобы посмотреть, и спросил:

- Ты больше не будешь на него смотреть? У него хорошо подвешен язык! - затем он повернул голову и намеренно взглянул на Тянь Ци и обнаружил, что Тянь Ци обсуждает заказ с Тан Тяньюанем.

Оказалось, что когда официант дважды повторил меню, Тянь Ци полностью его запомнила. То, что заказал Тан Тяньюань, звучало как Сычуаньская еда, и Тянь Ци спросила Тан Тяньюаня, из чего она готовится и какой у нее вкус. Тан Тяньюань объяснял ей все по порядку, а потом слушал, как она учит его Цзянсуской и Чжэцзянской кухне. Эти двое так хорошо общались, что даже Чжэн Шаофэн пускал слюни, когда слышал это, поэтому он присоединился к дискуссии.

Цзи Чжэн задумчиво сдвинул брови. Когда Тянь Ци договорила, она повернула голову и, увидев Цзи Чжэна в оцепенении, спросила:

- А-Чжэн, о чем ты думаешь?

Чжэн Шаофэн услышал, как Тянь Ци так ласково обращается к Цзи Чжэну, и намеренно закашлялся. Но никто не обращал на него внимания.

Цзи Чжэн объяснил:

- Я заметил, что меню было очень длинным. Несмотря на то, что официант был красноречив, потребовалось некоторое время, чтобы повторить его дважды. Кроме того, когда он передаст заказ на кухню, другие могут и не вспомнить. Лучше написать меню на бумаге, не так ли?

Тан Тяньюань сказал:

- Это тоже способ, но если меню будут использовать часто, я боюсь, что оно будет изнашиваться.

Чжэн Шаофэн предложил:

- На ткани?

Тянь Ци покачала головой:

- Это тоже нехорошо. Ткань неудобно брать и разворачивать.

Тан Тяньюань снова сказал:

- Тогда можно написать это на деревянной доске. Нет, лучше написать это на палочках, как предсказания в храме. Напишите названия блюд на палочках и вставьте их в бамбуковую трубку. Гости могут выбрать палочку с названием и отдать официанту, если захотят сделать заказ. Таким образом, они могут предотвратить неправильное запоминание заказа.

-Это хорошо, - кивнул Цзи Чжэн, а затем добавил, - Поскольку наше меню разделено на разные кухни, мы также можем сделать разные цвета для подписи или сделать знак сверху другой формы, чтобы мы могли их различить. Если гостям не терпится сделать заказ, они могут выбрать случайное блюдо, как в лотерее. Разве это не интересно?

Чжэн Шаофэн спросил:

- А что делать, если в ресторан придет кто-то неграмотный?

Тянь Ци ответила:

- Тогда он может только попросить официанта сообщить меню вслух. Однако неграмотные гости редкость. Поэтому превращение меню в набор деревянных палочек должно сэкономить нам много сил, и это свежо и интересно.

После того, как они провели мозговой штурм, они внезапно поняли, что этот метод очень осуществим, поэтому Тянь Ци записала его и планировала найти кого-нибудь,  кто сделает новое меню. После недолгого разговора блюда были поданы одно за другим. Тянь Ци подняла свой бокал с вином и торжественно поблагодарила остальных троих за помощь с рестораном. Чжэн Шаофэн заподозрил, что она собирается уйти, заставил ее выпить три бокала вина, прежде чем отпустить.

Атмосфера за обеденным столом сегодня была очень теплой. Чжэн Шаофэн и Тан Тяньюань оба выпили много и, наконец, вернулись пьяные. К счастью, каждый из них привел с собой слуг.

Но Цзи Чжэн пришел один. Сегодня он выпил слишком много, и его шаги стали неустойчивыми. Тянь Ци беспокоилась, как он будет возвращаться один, поэтому наняла экипаж, чтобы отвезти его лично. Когда они вышли у ворот Ван Фу, молодой слуга подошел, чтобы помочь Цзи Чжэну, но Цзи Чжэн потянул Тянь Ци за рукав, так что ей пришлось последовать за ним в Ван Фу и помочь ему войти в комнату.

Цзи Чжэн лежал на кровати, все еще держа руку Тянь Ци. Ей пришлось шепотом уговаривать его уснуть. Цзи Чжэн сказал:

- А-Ци, не уходи. Останься со мной.

Тянь Ци была не совсем довольна этим обращением, но не стала спорить, а просто уговаривала его:

- Хорошо, я не уйду. Спи.

Цзи Чжэн настаивал:

- Ты знаешь, что я имею в виду. Не возвращайся во дворец. Я могу помочь тебе сбежать. Я могу спрятать тебя так, что он никогда тебя не найдет.

Тянь Ци поспешно отдернула руку:

- Не говори так, я помню твою доброту ко мне, но я не могу навлечь на тебя такой вред. Не волнуйся, я временно в безопасности во дворце, там моей жизни ничего не угрожает.

Цзи Чжэн немного иронично рассмеялся:

- У тебя широкое сердце, - сказав это, он внезапно с силой потянул Тянь Ци на себя.

Тянь Ци была застигнута врасплох и повалилась на кровать. Цзи Чжэн перевернулся, его рука лежала рядом с головой Тянь Ци, а тело прижималось к ней. Цзи Чжэн посмотрел на Тянь Ци и спросил:

- Что он с тобой сделал?

- А-Чжэн... - Тянь Ци почувствовала себя плохо.

- Неужели это? - спросил Цзи Чжэн, наклонил голову и поцеловал ее в губы. Затем он поднял голову, чтобы посмотреть на нее затуманенными глазами.

- Не надо...

- Или это? - он снова опустил голову, захватил губы Тянь Ци и яростно поцеловал.

Тянь Ци была уже научена горьким опытом и ее умственные качества стали сильнее. В первый момент она опешила, но затем отреагировала и сильно толкнула Цзи Чжэна. Однако этот пьяница был настолько силен, что она не могла оттолкнуть его, поэтому ей пришлось укусить его.

На этот раз все прошло успешно.

Цзи Чжэн отпустил Тянь Ци, повернулся и лег к ней спиной. Тянь Ци поспешно встала с кровати и сердито сказала, вытирая рот:

- Ты сошел с ума!

Цзи Чжэн ничего не ответил. Тянь Ци выдержала паузу и сказала:

- Я не смею быть твоим другом, если ты такой!

Цзи Чжэн по-прежнему молчал. Через некоторое время в комнате послышался слабый храп.

Тянь Ци: «...»

Действительно. Что взять с пьяного мужика? Она успокоилась и вышла из комнаты. Но хотя она и сказала это, в конце концов ее снова поцеловал мужчина. На сердце у Тянь Ци было неловко. Она вытерла рот на ходу и вышла, чтобы найти служанку, которая снимет с Цзи Чжэна одежду и умоет его лицо, чтобы ему было удобнее спать.

Служанки были поражены Цзи Чжэном. Они никогда не видели, чтобы ванъе злился. В спальне Цзи Чжэн лежал на кровати, тупо уставившись на балдахин.

Тянь Ци не любит его. Как видно из его первой реакции, когда он его только поцеловал, он ему не нравится.

Оказалось, что он просто выдавал желаемое за действительное от начала до конца, Цзи Чжэн самоуничижительно улыбнулся, думая об этом. Рассмеявшись, он немного полежал с закрытыми глазами и пробормотал себе под нос:

- Хоть я тебе и не нравлюсь, я все равно хочу тебя.

* * *

Тянь Ци презирала пьяниц. После долгих самостоятельных психологических консультаций она, наконец, успокоилась. В ту ночь она спала крепко, а на следующий день была полна сил.

Что ж, увидев императора, она снова почувствовала себя неловко. Потому что взгляд императора казался неправильным, как у собаки, смотрящей на мясную булочку.

Тянь Ци чувствовала себя неуютно, и Цзи Хэн тоже беспокоился. Этот Тянь Ци был подобен движущейся бутылочке с лекарством Дачунь, куда бы он ни пошел, он привлекал взгляд. Цзи Хэн постоянно хотел что-нибудь с ним сделать, но он боялся, что маленький извращенец рассердится и проигнорирует его, или что между ними возникнет трещина, или даже обида, что еще хуже. Если он захочет, он может заставить Тянь Ци. Но он не извращенец. Поэтому он не может принуждать его.

Ну, точнее он извращенец, но направление его извращения совсем другое.

Жуйи снова пришел им на помощь. Когда малыш пришел, он держал в руках маленькую глиняную фигурку, одну из тех, что дала ему Тянь Ци в прошлый раз. Цзи Хэн давно говорил Жуйи не играть с ними. Теперь, когда он увидел, что его сын не повинуется императорской воле, он не рассердился. Он поднял Жуйи, взял глиняную фигурку и положил ее на стол.

Поскольку Цзи Хэн слишком глубоко скрывал свое недовольство, Тянь Ци этого не заметила. Она увидела глиняную статуэтку и вспомнила историю происхождения этой маленькой вещицы, о которой ей рассказывал Цзи Чжэн:

- Когда этот слуга нашел эти глиняные статуэтки, я слышал, что они изначально прибыли из дворца. Ваше Величество много знает, не могли бы вы дать этому слуге несколько советов?

Цзи Хэн был ошеломлен, когда услышал это:

- Это куплено снаружи? Разве не евнух продал их тебе?

- А, нет, это обычный человек снаружи. Его семья настолько бедна, что он был вынужден продать этот набор глиняных статуэток. Он не евнух, у него есть борода.

Цзи Хэн на мгновение задумался, а затем понял:

- Как только этот зверь исчез, богатство его семьи растаяло, и вполне разумно, что эта вещь оказалась где-то в другом месте. Жаль, что писцы не очистили его дом.

Тянь Ци не смогла этого понять, и, видя непредсказуемое лицо императора, она не осмелилась спросить.

Неожиданно император взял на себя инициативу и сказал:

- Эти статуэтки действительно прибыли из дворца. Это то, что отец подарил мне на четырнадцатый день рождения. Первоначально они не были сокровищем. Самое отвратительное то, что Чэнь Уюн увидел их, и, поскольку они ему понравились, он сумел их отнять.

Тянь Ци наконец-то услышала что-то неладное. Чэнь Уюн был главным евнухом предыдущего императора и предводителем вероломных евнухов. Это тот, кто вступил в сговор с императорской наложницей и хотел отстранить императора, тогда еще принца. Император ненавидел его до скрежета зубов.

Тянь Ци не очень хорошо знала детали. Судя по словам императора, он, должно быть, пережил унижение. Как жил достойный принц, если даже евнух мог отнять у него вещи, представляете, насколько принц должен быть обижен?Но это поведение также достойно восхищения. Дело не в том, что он не мог пожаловаться отцу, но что толку с жалобы? Если Чэнь Уюн не будет убит сразу, он через некоторое время выкрутится, и в будущем создаст еще большие неприятности. Четырнадцатилетний мальчик, который мог быть терпеливым до такой степени, достоин быть императором.

Так что во все времена ни один император не был нормальным. Тянь Ци поняла, что эта идея была немного бунтарской, и виновато коснулась своего носа.

Цзи Хэн не хотел думать о прошлом, поэтому просто покачал головой, когда сказал это. Жуйи вдруг чирикнул и поцеловал отца. Цзи Хэн был немного польщен. Его собственный сын не часто целует его, не говоря уже о том, чтобы проявлять инициативу, если только малыш не хочет его о чем-то попросить...

- Отец, я хочу увидеть маленькую обезьянку, - кокетливо сказал Жуйи, держа Цзи Хэна за шею.

Цзи Хэн намеренно поджал губы:

- Нет.

- Я хочу посмотреть, - сказал Жуйи и снова поцеловал Цзи Хэна.

Когда его дважды поцеловал такой красивый и милый ребенок, даже каменное сердце смягчится, не говоря уже об отце. Поэтому Цзи Хэн улыбнулся и коснулся головы Жуйи:

- Я прикажу им прийти во дворец завтра, чтобы ты мог достаточно насмотреться.

- Я хочу сегодня выйти и посмотреть, - сказал Жуйи.

Цзи Хэн подумал, что маленький парень никогда не покидал дворец, чтобы повеселиться. Он снова взглянул на Тянь Ци и увидел, что этот маленький извращенец опять о чем-то грезит. Цзи Хэн подумал про себя, что было бы забавно выйти с Тянь Ци и Жуйи из дворца. Поэтому он был бы счастлив украсть полдня свободного времени, и вывести их обоих из дворца.

Если бы Тянь Ци знала, с чем она столкнется, когда выйдет с этими отцом и сыном, она определенно убилась бы о красную колонну перед воротами дворца Цяньцин.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 52. Из дворца

Жуйи увидел маленькую обезьянку, а также фокусника, изрыгающего огонь. Несколько детей вокруг были напуганы и заплакали от страха, но Жуйи выглядел счастливым и хлопал в ладоши от волнения.

Цзи Хэн поднял Жуйи на плечи и позволил ему сесть себе на шею. Он уже был очень высоким, так что Жуйи в таком высоком положении  мог все разглядеть. Стражники, прячущиеся в толпе, чтобы защитить императора, выглядели ошеломленными такой ситуацией.

Тянь Ци была более спокойна, чем эти охранники, ей тоже нравилось смотреть на плюющихся огнем людей, так что она вытянула шею и приподнялась на цыпочки. Видя, что Тянь Ци так сильно хочет посмотреть, Цзи Хэн просто притянул ее и толкнул прямо перед собой, прижав ее спину к своей груди. Одной рукой Цзи Хэн держал короткие ноги Жуйи, а другой - плечо Тянь Ци. Тянь Ци почувствовала руку на своих плечах, тепло сквозь тонкую одежду на спине и даже дыхание императора. Она вдруг растерялась и стала менее внимательно следить за происходящим.

Поскольку Цзи Хэн был высоким и посадил себе на шею ребенка, он сразу же закрыл большую область видимости позади себя. Многие указывали ему на спину. Уши Цзи Хэна были полны радостных аплодисментов, а глаза были полны покрасневшей шеей Тянь Ци, поэтому он не обратил внимания на недовольство за спиной и упрямо продолжал вести себя неэтично.

Охранники почувствовали еще большую головную боль, когда увидели это. Они хотели поймать всех тех, кто ругал императора, и избить их. К сожалению, перед выходом император сказал им, что не позволяет запугивать людей. Они должны были получить приказ от него, прежде чем действовать. Люди, которые занимаются боевыми искусствами, честны. Раз император так сказал, то им пришлось выслушивать различные комментарии из толпы. Кроме того, если честно, это было не очень любезно со стороны императора...

Понаблюдав за суетой, Цзи Хэн вышел на улицу с Жуйи на плечах и купил ему много еды. Жуйи был очень хрупким и Тянь Ци боялась, что если он съест что-нибудь нечистое снаружи, то у него заболит живот, поэтому она посоветовала ему не есть эти сладости и все такое, а только сказала, что приготовит ему что-нибудь получше. Хотя рот Жуйи был полон слюны, он послушно повиновался

Цзи Хэн снова вздохнул: если бы Тянь Ци был женщиной, было бы здорово, будь он матерью Жуйи. Все императоры - знатоки интриг, они умеют с первого взгляда разглядеть в сердцах людей, кто искренен, а кто лжив.

Однако Цзи Хэн снова передумал: если бы Тянь Ци действительно был женщиной, то он, возможно, был бы не так добр к Жуйи, как сейчас. Думая об этом таким образом, Цзи Хэн больше не чувствовал сожаления. Теперь, когда они втроем хорошо проводят время вместе, они должны быть довольны.

Они прогуливались вокруг и, проходя мимо, казалось бы, процветающей улицы, Цзи Хэн захотел свернуть и посмотреть, но Тянь Ци схватила его за рукав.

Цзи Хэн был озадачен:

- Здесь есть тигр?

Тянь Ци постеснялась объяснить ему это и только сказала:

- Ваше Величество, пожалуйста, взгляните повнимательнее.

Цзи Хэн снова заглянул туда. На улице не было лавок и магазинов, по обеим сторонам высились здания, украшенные красными и зелеными цветами и ветвями ивы. На балконах стояли одна или две женщины, облокотившись на перила, и, увидев мужчин, идущих по улице, махали платками.

...Это оказалась знаменитая улица борделей - Аллея Фейерверков. Цзи Хэн немного поколебался и подозрительно посмотрел на Тянь Ци:

- Ты уже здесь бывал?

Тянь Ци быстро покачала головой:

- Нет, нет... Этот слуга может свободно бродить по столице, так что просто знаю.

Выражение лица Цзи Хэна расслабилось.

В это время две женщины с маленькими скамеечками подошли ко входу в аллею, сели в тени под карнизом, болтая и поедая семена дыни. Дела здесь кипят по ночам, а днем довольно спокойно, вот почему Цзи Хэн не узнал улицу с самого начала. Женщины иногда стоят в переулках в поисках клиентов, но когда они увидели проходящих двоих мужчин с ребенком, они лишь удивились, но не стали приставать.

Цзи Хэн изначально не был заинтересован в этом и собирался уйти с Тянь Ци, но случайно услышал разговор между двумя женщинами, одна хвасталась другой, упоминая некоего «Тянь Вэньхао».

Цзи Хэн покосился на Тянь Ци. Разве Тянь Вэньхао не псевдоним этого маленького извращенца? Он узнал об этом, когда Сунь Конгжуй приходил на него жаловаться.

Тянь Ци была смущена и напугана содержанием разговора между двумя женщинами:

- Ваше Величество, бежим!

- А?

- Нет, я имею в виду... пойдемте...

Цзи Хэн все еще хотел немного послушать, но Тянь Ци внезапно схватила его за руку и осторожно потащила вперед. Цзи Хэн посмотрел на их руки, улыбнулся и, намеренно медля, позволил Тянь Ци утащить себя.

Жуйи сидел верхом на шее отца и, видя, что никто из них не обращает на него внимания, тайком лизнул маленького сахарного поросенка в своей руке.

Вернувшись в императорский дворец на одном дыхании, Тянь Ци наконец вздохнула с облегчением. Она уже давно должна была быть на дежурстве, поэтому она оставила двух мужчин и вернулась к себе. Она думала, что на этом все закончится, но за обедом император приказал ей снова прийти, сказав, что есть кое-что важное.

Она никак не могла понять, что это за «важное». Все, что она знала, это то, что перед императором стоял стол с вином и едой и ни одного слуги вокруг. В комнате их было всего двое, и атмосфера была очень серьезной.

Когда Цзи Хэн увидел Тянь Ци, он мягко улыбнулся и тихо сказал:

- Тянь Ци, иди сюда.

Тянь Ци осторожно подошла и встала рядом с Цзи Хэном:

- Чем могу быть полезен, Ваше Величество?

Цзи Хэн поднял кувшин, чтобы налить вино в бокал. Тянь Ци быстро протянула руку и сказала:

- Как я могу позволить Вашему Величеству наливать вино самому? Этот слуга сделает все сам.

Цзи Хэн мягко отстранил Тянь Ци, и глазами указал на стул рядом с ним:

- Садись.

- Этот слуга не посмеет. Как я могу сидеть за одним столом с императором?

- Дозволяю тебе сесть, - сказал Цзи Хэн, продолжая разливать вино.

У Тянь Ци не было другого выбора, кроме как сесть. Цзи Хэн небрежно спросил, наливая вино:

- Ты знаешь, что означает Кубок Цзинпи?

Тянь Ци села мимо стула на пол.

(Кубок Цзинпи, или кубок из кожи – пить вино изо рта друг друга)

Цзи Хэн налил в лунный бокал доверху вина, а потом взглянул на Тянь Ци, лежащую на полу, поднял брови и улыбнулся:

- Сегодня я впервые услышал это слово. Не мог бы ты мне его объяснить?

- Этот слуга не знает... - Тянь Ци казалось, что она вот-вот умрет от стыда. Как она может это объяснить?

- Ты даже не знаешь? - Цзи Хэн посмотрел на нее с нарочитым удивлением, - Я слышал, что ты хорошо играл в это с этими проститутками, так почему же ты не знаешь? Ты хочешь обмануть императора?

- Ваше Величество... - Тянь Ци была так обижена, что почти заплакала, - Этот слуга действительно никогда не делал ничего подобного, они все выдумали.

- Вот оно как, - вдруг кивнул Цзи Хэн, - Я в это не верю.

- ...

Цзи Хэн посмотрел на покрасневшее лицо Тянь Ци, на его глаза, наполненные обидой и тревогой. Он улыбнулся и сказал Тянь Ци:

- Ты покажешь мне, что такое Кубок Цзинпи, и я тебе поверю, как насчет этого?

- ... - Тянь Ци не могла найти причинно-следственной связи между этими двумя вещами. Самое главное, что Кубок Цзинпи - действительно позорная вещь, она не может этого сделать.

- Не хочешь? Тогда я ничем не могу тебе помочь. Иди и прими наказание сам. Не забудь сказать палачу, что ты совершил преступление, обманув императора, они знают, что делать.

- ... - ради спасения жизни Тянь Ци пришлось подняться с земли, - Этот... этот слуга готов показать.

Цзи Хэн с удовлетворением передал ей бокал. Тянь Ци посмотрела вниз и увидела, что в прозрачном бокале было ярко-красное вино. Холодное прикосновение бокала указывало на то, что вино было охлаждено ледяной водой, отчего на краю бокала образовался тонкий слой водяного пара. Тянь Ци сглотнула слюну и посмотрела на императора, обнаружив, что он тоже сглотнул слюну, а его глаза вспыхнули.

Тянь Ци стиснула зубы и сделала глоток вина. Его сладость и прохлада были великолепны на вкус. Она посмаковала вино во рту и проглотила. Выпив, она бессознательно причмокнула губами.

Цзи Хэн: «...»

Тянь Ци тоже была немного смущена. Она сделала еще один большой глоток, вспомнив, что на этот раз не сможет проглотить его, но, к сожалению, из-за слишком большого количества вина уголки ее рта немного сдвинулись, и вино почти вытекло, и ей пришлось проглотить его снова. Проглотив, она невольно вздохнула. Кто сказал, что это легко, этот Кубок Цзинпи оказался не только борьбой за репутацию, но и борьбой за навыки.

Цзи Хэн наблюдал, как Тянь Ци сделал два глотка. Он был зол и в то же время это показалось ему смешным. Он посадил Тянь Ци на табурет:

- Ты бесполезен, дай мне! - сказал он, хватая стакан и выливая остатки вина себе в рот. Затем он притянул Тянь Ци к себе, ущипнул ее за подбородок, заставляя открыть рот, а потом прижался к ее губам, понемногу вливая вино ей в рот.

Талант - ужасная вещь. Это был первый раз, когда Цзи Хэн пил Кубок Цзинпи, но он не потратил даже капли вина впустую, все это было втиснуто в рот Тянь Ци.

Тянь Ци проглотила жидкость во рту, и ее язык бессознательно зашевелился от этого движения. Это было именно то, чего хотел Цзи Хэн. Он открыл Тянь Ци рот и захватил ее язык, чтобы пососать и поцеловать ее, слизывая все вино обратно. Но на этом он не остановился и продолжил крепко целовать ее.

Их рты и губы были наполнены пьянящей сладостью вина, а дыхание обжигало. Сердце Цзи Хэна билось все быстрее и быстрее, горячая кровь яростно выплескивалась из сердца, наполовину устремляясь вверх, наполовину - вниз. Внезапный восходящий поток ударил по кровеносным сосудам мозга, и ему стало жарко; нисходящий поток был проще - его младший брат проснулся от жары, поднял голову и захотел выйти, чтобы посмотреть.

Тянь Ци снова поцеловали. Ей хотелось оттолкнуть его, но как только она протянула руку, она была схвачена. Цзи Хэн направил ее руку вниз, накрывая какую-то твердую вещь. Тянь Ци не видела, где ее рука. Сначала она подумала, что это слиток серебра. Она удивилась, что император носит в карманах такой большой слиток серебра, но прикоснувшись к нему дважды, она почувствовала, что слиток был горячим и слабо пульсировал, словно живое существо. Тянь Ци немного испугалась и быстро отдернула руку.

Но она не могла вырваться...

Цзи Хэн отпустил Тянь Ци, поцеловал ее в уголок губ и неопределенно сказал:

- Тянь Ци, сделай мне одолжение, хорошо?

Тянь Ци не слышала слов Цзи Хэна. Когда он заговорил, она была смущена и сосредоточилась на странной штуке под рукой. Она бессознательно спросила:

- Что это за чудовище?

Цзи Хэн улыбнулся, ну почему этот маленький извращенец такой милый? Он расстегнул пояс одной рукой, и сказал с легкой улыбкой:

- Просто взгляни на это и сам узнаешь.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 53. Извращенец или что-то в этом роде.

После того, как Цзи Хэн высвободил своего младшего брата, он немного отодвинулся от Тянь Ци, чтобы тот ясно увидел, что это за «монстр».

Тянь Ци: «!!!»

Как только Тянь Ци увидела местоположение объекта, она поняла, что это. Она была так смущена, что отвернулась и больше не смела смотреть. Она хотела бежать, но император сжал ее плечо. Смысл был очевиден: хочешь попробовать сбежать?

Цзи Хэн понизил голос и сказал:

- Повернись, - из-за безудержного желания у него пересохло в горле, и его намеренно тихий голос был слегка хриплым, но в нем чувствовалась какая-то нежность, напоминавшая о сочном большом арбузе.

Лицо Тянь Ци так покраснело, словно вот-вот загорится, ее сердце колотилось, а в голове был полный беспорядок, как будто все мысли сметены торнадо. Услышав приказ Цзи Хэна, она замерла неподвижно, желая стать порывом ветра и в одно мгновение улететь в окно или мышью, чтобы спрятаться.

Цзи Хэн увидел, что Тянь Ци сидит неподвижно и не реагирует, и намеренно напугал ее:

- Раз ты не поворачиваешься, значит ты ждешь, когда я раздену тебя?

Угроза подействовала, Тянь Ци быстро повернула голову, но все еще не осмеливалась ни посмотреть вниз, ни посмотреть на Цзи Хэна. Ее глаза были полны замешательства.

Цзи Хэн сдержал улыбку:

- Куда ты смотришь? Кажется, я все еще хочу раздеть тебя.

Тянь Ци: «...»

Она не могла этого вынести, но подумала про себя: «если это поможет спасти мою жизнь». После этого она стиснула зубы и перевела взгляд на младшего брата Цзи Хэна.

Глядя на красные щеки Тянь Ци, Цзи Хэн только почувствовал, что его младший брат становится больше. В конце концов он сдержался, боясь, что слишком сильно напугает Тянь Ци:

- Тебе нравится?

Тянь Ци: «…»

Кому бы это понравилось! Хотя она все еще очень смущалась, у нее возникла странная мысль: почему младший брат императора так вырос? Когда ее младший брат был совсем маленьким, она видела его пенис, который отличался от того, что стоял перед ней. Быть может, подобно тому, что у людей тысячи лиц, у их младших братьев тоже тысячи лиц, но младший брат императора так уродлив, что ей стало жаль его красивое лицо. Кроме того, раз его называют младшим братом, почему он становится таким большим? Разве это не сон? Почему она не узнала об этом, когда император ходил раньше?.. Это действительно озадачивает..

Что ж, это было вполне объяснимо, ведь она впервые встретила младшего брата взрослого мужчины. Только спустя время она узнала, что эта вещь удивительна, она может меняться, становиться длинной или короткой, твердой или мягкой.

Кроме того, теперь Цзи Хэн смотрел на Тянь Ци угрожающим взглядом и заставил ее кивнуть, признав, что ей это нравится. Тогда Цзи Хэн улыбнулся:

- Раз тебе это нравится, можешь потрогать.

Тянь Ци: «...»

Она действительно, действительно не может этого вынести!

Цзи Хэн с силой взял Тянь Ци за руку и дотронулся до своего младшего брата. Тянь Ци слишком нервничала, и на ее ладони появился тонкий слой пота. Как только ее мягкие, влажные кончики пальцев коснулись Цзи Хэна, тот не смог сдержать стона. Поскольку его внимание было слишком сосредоточено на ощущениях, тонкое прикосновение усилилось и проникло прямо в самое сердце. Наблюдая за тем, как человек из его снов,  прикасается к нему, его сердце наполнилось невыразимой радостью, это счастье не было похоже на обычное радостное впечатление. Он мог только закрыть глаза, не в силах остановиться.

Тянь Ци, которую заставили потрогать это место, немного хотелось плакать. Ей было жарко, и она безрассудно повернула голову, чтобы бежать, но все равно не могла убрать руку. Цзи Хэн взял Тянь Ци за руку и усадил ее обратно на табурет. Он хотел продолжать угрожать, но его глаза больше не могли быть свирепыми, в них осталась только пламенная мягкая мольба.

- Помоги мне... - он посмотрел в глаза Тянь Ци.

Тянь Ци подумала, что это удивительно. Она просто прикоснулась к его младшему брату, как тигр вдруг превратился в кошку. Посмотрите на его слегка прищуренные глаза, они влажные, как будто ждут, чтобы кто-то почесал ему шею или нежно погладил по голове.

Когда Тянь Ци снова посмотрела прямо на него, Цзи Хэн больше не мог этого выносить.

- Ты сделаешь то, о чем я тебя прошу, иначе не мечтай сегодня выйти из этой двери, понимаешь?

Тянь Ци пришлось кивнуть. Цзи Хэн взял руку Тянь Ци и сказал:

- Сожми.

Тянь Ци так и сделала.

- Двигайся вверх-вниз...не тяни! - Цзи Хэн испугался и покрылся холодным потом, - Ты хочешь оторвать его от меня?

К счастью, он сжал руку Тянь Ци, чтобы она не использовала слишком много силы, иначе он тоже стал бы евнухом. Тянь Ци испуганно остановилась и растерянно посмотрела на Цзи Хэна.

На этот раз чем глупее, тем невиннее. У всех мужчин есть это предпочтение, поэтому, хотя Тянь Ци был неуклюжим, сердце Цзи Хэна так распалилось, что он не винил его:

- Скользи вверх и вниз...сжимай крепче, да, гм...

Дыхание Цзи Хэна постепенно тяжелело. Он взял другую руку Тянь Ци и опустил ее вниз:

- Держи их и нежно потри...Не щипай! - он открыл глаза и вздохнул, - Не щипай, не щипай...

Тянь Ци почувствовала себя немного странно, когда увидела его чрезвычайно испуганный вид. Оказывается, император тоже имеет слабости и боится щипков...

Хотя у Цзи Хэна сильный характер, он не может вынести такого шока. У Тянь Ци не было ни малейшего опыта, поэтому он не мог позволить этому маленькому извращенцу свободно играть. Цзи Хэн взял Тянь Ци за руку, понемногу терпеливо направлял ее и откровенно рассказывал, как ему удобнее.

Хотя маленький извращенец немного глуповат, его руки мягкие, словно без костей, а кожа на руках очень нежная. Вместе со смазкой, выплевываемой его младшим братом, ее руки скользили вверх и вниз, заставляя Цзи Хэна чувствовать себя так, словно он завернут в тонкий шелк. Попасть в плен таких рук действительно стоит смерти.

Таким образом, они бесстыдно начали это своего рода дисгармоничное движение. Как новичок Тянь Ци не могла многому научиться, а Цзи Хэн не осмеливался учить слишком многому, опасаясь саморазрушения. Поэтому движения Тянь Ци были очень однообразными, до такой степени, что ее начало клонить в сон. Она зевнула, двигая рукой вверх и вниз.

Цзи Хэн: «...»

Он был немного раздражен:

- Не зевай!

Тянь Ци пришлось взбодриться и продолжать усердно работать. Наконец Тянь Ци обнаружила, что настроение императора становится все более и более возбужденным. Его рот бессознательно приоткрылся, он тяжело дышал, слабо постанывая:

- Быстрее, быстрее...

Тянь Ци ускорилась.

- Быстрее…

Куда быстрее.... Я устала!

К счастью, ей не пришлось долго ждать, потому что император внезапно напрягся всем телом и крепко зажмурился. Тянь Ци, глядящей на маленькое отверстие в верхней части его маленького брата, показалось, что оно собирается что-то брызнуть, поэтому она без колебаний прижала его большим пальцем, чтобы плотно закрыть.

Цзи Хэн: «!!!»

Какое зло он совершил! Такой дурак!

- Отпусти... - он почти стонал.

Тянь Ци действительно отпустила его и вовремя увернулась, избежав атаки белой жидкости.

- Император, вы обмочились! – пораженно сказала Тянь Ци.

Цзи Хэн все еще находился в плену высшего счастья и игнорировал Тянь Ци.

Увидев императора в оцепенении, Тянь Ци решила улизнуть. Она тихо встала, но через два шага ее оттащили назад. Цзи Хэн завладел губами Тянь Ци и грубо поцеловал:

- Что ты сказал?

- Ничего...

Он слегка прикусил ее губы в наказание:

- Это не моча, это самая дорогая вещь для мужчины.

Тянь Ци это не волновало:

- Ваше Величество, могу я теперь уйти?

- Поцелуй меня еще раз, и я отпущу тебя.

Тянь Ци пришлось клюнуть его в губы. Цзи Хэн сжал мочку уха Тянь Ци, наклонился к ее уху и прошептал:

- Ты хорошо работаешь.

И без того красное лицо Тянь Ци покраснело еще больше, она опустила голову и убежала.

Цзи Хэн улыбнулся и посмотрел ей в спину, выпил еще один бокал вина и смочил горло. Он вынул платок, вытер свое тело, привел в порядок одежду и использовал платок, чтобы стереть все следы один за другим. Присев на корточки, Цзи Хэн вспомнил только что произошедшую сцену, и его сердце снова забилось.

- Это ужасно, - он беспомощно улыбнулся, - Быть таким глупым, что оставил бесконечное послевкусие, это действительно... ужасно.

Тянь Ци вышла из дворца Цяньцин и бродила по гарему. Наконец, краснота на ее лице уменьшилась.

Это было смешно, она действительно так долго прикасалась к младшему брату мужчины. Более того, императору действительно нравилось, когда к нему прикасались... Тянь Ци было так стыдно, что ей захотелось выкопать яму, зарыться в нее и никогда оттуда не выходить. Она не знала, как встретиться с императором в будущем.

Теперь Тянь Ци больше не могла утешать себя «безумием». Император должен быть не просто сумасшедшим, он совершенно ненормальный! Да, он извращенец, ему нравится, когда к нему прикасаются, и ему также нравится, когда к нему прикасается евнух. Другими словами, император действительно хотел поиграть с евнухом!

Что же касается того, почему среди стольких евнухов выбрали именно ее, то, вероятно, это потому, что он знаком с ней, и она была довольно хорошенькой.

Император - большой извращенец, что ей делать?

Тянь Ци внезапно подумала о другом, более смертоносном вопросе: игра императора с евнухом не может ограничиваться только тем, что он позволяет евнуху прикасаться к нему. Он несколько раз упоминал, что хочет сегодня снять с нее одежду. Хотя это и была угроза, кто знает, действительно ли он хочет ее раздеть?

Но она же фальшивый евнух, разве это не раскроется, когда с нее снимут одежду?

Кроме того, император такой извращенец, что хочет поиграть с евнухом, но когда он снимет с нее одежду, то обнаружит, что она женщина! Какой извращенец выдержит такой стимул и не задушит ее до смерти на месте...

Тянь Ци вдруг почувствовала, что ее будущее было темным и неясным.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 54.1. Соблазнить или вроде того

Поскольку было установлено, что император извращенец, который развлекается с евнухами, Тянь Ци забеспокоилась, но также у нее мелькнула очень странная мысль: неужели император действительно выбрал только ее? Или таких, как она, много, просто не все друг друга знают?

Когда человек находится в опасности, он всегда надеется, что он не один. Чем больше людей находятся в той же ситуации, тем безопаснее для него. Так было и с Тянь Ци. Поразмыслив, она решила найти кого-нибудь, с кем можно было бы посоветоваться. Конечно, она не может спрашивать слишком прямо, иначе секреты императора будут раскрыты и ее заставят замолчать.

Если вы хотите найти кого-то, кто знает все о повседневной жизни императора, это Шэн Ань Хуай.

Утром, когда император еще спал, Шэн Ань Хуай сидел под карнизом перед дворцом Цяньцин, наслаждаясь прохладным воздухом. В левой руке он держал большой веер из рогоза, а в правой - фиолетовый глиняный горшок, в котором настаивался травяной чай. Он помахивал веером и время от времени потягивал травяной чай. Это было очень приятно.

Тянь Ци подошла, таинственно огляделась, понизила голос и сказала Шэн Ань Хуаю:

- Дедушка Шэн, я слышал, как кто-то сегодня плохо о тебе отзывался!

- О? Что обо мне говорят? - спросил Шэн Ань Хуай и медленно сделал еще один глоток чая. Ему было немного любопытно. Он не так легко обижал людей, кроме того, у кого хватило смелости болтать за его спиной?

- Они сказали, что вы прикоснулись к младшему брату императора!

- Пфф ... - Шэн Ань Хуай выплюнул весь импортный чай. Чайные брызги в воздухе отразились слабой радугой в солнечном свете. Он спокойно вытер уголки рта и повернулся, чтобы посмотреть на Тянь Ци, не говоря ни слова.

Тянь Ци поспешно объяснила:

- Это не я говорил, они сказали это, я просто слушал. Честно говоря, я в это не верю. Хе-хе...

Шэн Ань Хуай вовсе не сердился, как будто главным героем этих плохих слов был вовсе не он. Он спросил:

- Младший брат, о котором ты говоришь, не ванъе, а другой младший брат, верно?

Тянь Ци сосредоточенно кивнула головой, ее лицо неудержимо покраснело.

- Ну я касался его, - сказал Шэн Ань Хуай, снова спокойно попивая чай.

- ... - Тянь Ци недоверчиво посмотрела на него.

- Ты тоже прикасался к нему?

- Нет, нет, нет, - голова Тянь Ци затряслась, как погремушка.

- На самом деле в этом нет ничего особенного, - объяснил Шэн Ань Хуай с ноткой облегчения в голосе, - Когда император заинтересован и не хочет искать наложницу, я помогаю ему. Раб должен знать, как разделить беспокойство со своим хозяином в любое время и в любом месте, не так ли? - спокойно сказал он, тайком наблюдая за выражением лица Тянь Ци, и подумал про себя: «Ваше Величество, я сделал это для вашего блага, наступив на собственную репутацию».

Тянь Ци смущенно кивнула.

Шэн Ань Хуай добавил:

- На самом деле, это не только я. Многие люди делали это. Например, - он назвал несколько имен, - Не проговорись, иначе я не смогу тебе помочь.

- Не волнуйся, я этого не скажу, - Тянь Ци прокручивала в голове этих несчастных людей. Видно, что вкус императора богат и неповторим.

Видя, что пожар почти потушен, Шэн Ань Хуай наконец сказал:

- Если император попросит тебя, ты можешь сделать это честно и не нужно слишком много думать. Понимаешь?

Тянь Ци сосредоточенно кивнула. Шэн Ань Хуай был доволен успехом промывания мозгов.

У Тянь Ци все еще был вопрос:

- Император...он когда-нибудь раздевал вас?

Каким бы бесстыдным ни был Шэн Ань Хуай, он не мог кивнуть, чтобы признать такое, поэтому его старое лицо покраснело.

- Это неправда.

Тянь Ци ушла довольной. Она уже не так нервничала при мысли о том, что в мире есть много людей, имеющих с ней общий опыт.

Но, будучи девушкой, она прикасалась к мужчине, а это было не то, что делают хорошие девочки. Но потом она снова подумала: какая хорошая девочка пойдет во дворец, чтобы стать евнухом? На самом деле она давно уже не имела никакого отношения к слову «хорошая».

Кроме того, слова Шэн Ань Хуая тоже имели смысл. Поскольку она решила стать евнухом, служение своему господину было ее обязанностью.

Какое-то время она, как фонарь, переживала самые разные настроения, но от того, что она думала о таких вещах, ее голова опухла, так что она просто оставила все это позади и пошла в магазин Баохэ.

В магазине она увидела Фан Цзюня и вспомнила о происхождении его фамильной реликвии. Поэтому она отвела Фан Цзюня в сторону и спросила:

- Ты знаешь Чэнь Уюна?

Услышав это имя, Фан Цзюнь инстинктивно кивнул. Затем он почувствовал, что воздух вокруг Тянь Ци внезапно стал холодным. Фан Цзюнь подумал, что это немного странно. Хотя Тянь Ци изо всех сил старалась сохранить самообладание, она стиснула зубы.

Фан Цзюнь снова быстро покачал головой:

- Я его не знаю.

- Тогда почему ты кивнул? - не поверила Тянь Ци.

- По-моему, это имя звучит неплохо.

Только более глупые люди, чем он, поверили бы в такую причину. Тянь Ци не поверила этому и свирепо посмотрела на Фан Цзюня:

- Разве ты не можешь сказать правду?

Фан Цзюнь ответил:

- Я просто думаю, что это имя мне знакомо. Возможно, я знал его раньше, но сейчас не могу вспомнить.

Тянь Ци холодно сказала:

- Не думай, что амнезия - это всемогущее оправдание. Если я узнаю, какие плохие вещи ты сделал, я не пощажу тебя.

Фань Цзюнь не знал, почему обычно мягкий и дружелюбный евнух становится все холоднее, и почесал затылок, тщательно отыскивая в уме имя, но безрезультатно, поэтому смущенно кивнул.

Тянь Ци была в плохом настроении. Она проигнорирвала его и спряталась в приемной за чаем. Через некоторое время маленький евнух доложил, что к ней пришел человек. Тянь Ци вышла посмотреть, и оказалось, что это Тан Тяньюань.

- Ты здесь редкий гость, зачем ты сюда пришел? - спросила Тянь Ци и повела Тан Тяньюаня в гостиную, а затем приказала снова подать чай.

- Просто проходил мимо и зашел взглянуть на тебя, - Тан Тяньюань на самом деле был приятным человеком. Познакомившись с Тянь Ци, он с нетерпением ждал встречи. В эти дни они вчетвером не собирались вместе. Тан Тяньюань спросил о Тянь Ци у Цзи Чжэна, но тот был очень скрытным. Как проницательный человек, Тан Тяньюань понял, что между этими двумя произошла какая-то неловкость. Он боялся, что Тянь Ци расстроен, поэтому пришел посмотреть.

Конечно, они просто болтали, не упоминая Цзи Чжэна.

Когда Тянь Ци увидела Тан Тяньюаня, она подумала о Тан Жуолине; подумав о Тан Жуолине, она подумала о Сунь Конгжуе; когда он подумала о Сунь Конгжуе, она подумала о другом:

- Я слышал, что отец Сунь Фана недавно был высоко оценен императором, и император лично похвалил его, - сказала Тянь Ци с усмешкой

Тан Тяньюань видел, что Тянь Ци недоволен, и думал, что это из-за Цзи Чжэна, но то, что упомянул Тянь Ци, очень расстроило его самого - его отца недавно затмил Сунь Конгжуй. В конце концов, Сунь Конгжуя несколько раз опозорил собственный сын. Он не ожидал, что этот старик напишет жалобу императору, а тот похвалит его.

Тан Тяньюань сказал:

- Ему, вероятно, повезло. Он ругал императора, но император не рассердился.

Тянь Ци сказала:

- Я скажу тебе правду, если ты не возражаешь. В том, что касается управления страной и ее стабилизации, твой отец занимает первое место в кабинете. Однако в аспекте хитрости твой отец не может догнать старого вора Сунь Конгжуя.

Хотя это и неприятно слышать, но, кажется, в этом есть какой-то смысл. Тан Тяньюань засмеялся:

- Ты можешь говорить об этом.

- Мне довелось познакомиться с докладом, который он написал, но в нем только говорилось, что внутренняя казна дворца тратит слишком много денег на покупку вещей и обвиняет императора в излишней расточительности. Это действительно интересно. Снабжение императорского дворца находится в ведении евнухов. Это правило было введено во времена предыдущего императора. Ты сказал, что Сунь Конгжуй кого-то ругал?

Внезапно Тан Тяньюань ответил:

- Одним словом, он на самом деле не ругал императора. Я даже не думал об этом уровне.

Тянь Ци кивнула:

- Ты не думал, потому что, когда служишь императору в качестве министра, ты всегда осторожен и не смеешь ослушаться его. На этот раз Сунь Конгжуй пошел противоположным путем, что фактически обеспечило следующий шаг для императора. В последние годы император изменил многие правила, установленные прежним императором. Хотя его первоначальное намерение хорошее, иногда некоторые чиновники могут обвинить его в непочтительном отношении к воле отца. Он ненавидел расточительность, поэтому, когда Сунь Конгжуй заговорил о том, чтобы разобраться с казной внутреннего дворца, император этим воспользовался. Точно так же, как если бы он захотел зарезать человека, и кто-то вручил ему нож. Как можно не использовать такого внимательного министра?

Тянь Ци закончила это на одном дыхании и увидела, что Тан Тяньюань смотрит на нее с улыбкой. Она была озадачена:

- Я не прав?

Тан Тяньюань сказал:

- Нет, ты сказал очень хорошо. Тянь Ци, я редко восхищаюсь другими, но ты один из них.

Тянь Ци поспешно махнула рукой:

- Я не смею. Я просто кое-что об этом знаю. Говорю тебе, Сунь Конгжуй знает, что император не любит евнухов, поэтому на первый взгляд он всегда выглядит так, как будто не выносит евнухов. На самом деле он больше всех обманывает и крадет, и дело не в том, что он не лижет ноги евнухам, а в том, что он отвратителен.

Тан Тяньюань был немного удивлен:

- У Сунь Конгжуя есть связи с евнухами? Я никогда об этом не слышал.

Тянь Ци усмехнулась:

- Ты можешь вернуться и спросить своего отца, почему Сунь Конгжуй остался таким же стабильным, как гора Тай, когда Чэнь Уюн и императорская наложница работали вместе, чтобы покрыть небо и вызвать дождь. Неужели это потому, что репутация так называемого Цинцзе настолько высока, что никто не осмеливается его тронуть? Он воспользовался доверием других и отправился к Чэнь Уюну, чтобы променять свою черную шляпу на стабильность. Хотя Чжэн Шуфу не посмел обидеть Чэнь Уюна, он тайно спас много хороших людей, и он был более чем в сто раз сильнее Сунь Конгжуя.

Тан Тяньюань увидел, что чем больше Тянь Ци говорил, тем больше злился, и успокоил его

- Успокойся, брат Ци. Все это произошло уже столько лет назад. Не расстраивайся из-за этого... Кто-нибудь из твоих близких пострадал от Сунь Конгжуя?

Тянь Ци покачала головой и тихо вздохнула. Она опустила голову и сделала глоток чая:

- Лучше не позволять другим знать эти секреты.

Тан Тяньюань кивнул:

- Разумеется.

Тянь Ци снова сказала:

- Теоретически я молодое поколение, поэтому я не должен говорить твоему отцу, что он должен делать. Просто у меня есть одно слово. Если лорд Тан прислушается к нему, возможно, я смогу помочь.

- Мой мудрый брат, это не имеет значения.

Тянь Ци улыбнулась:

- Император – из тех людей, кто уважает своих родственников, друзей и младших братьев и любит своего сына, понимаешь?

Уважение к родственникам, вдовствующей императрице, брату-ванъе и Жуйи, старшему сыну императора. Это выглядит как бред, но здесь есть большая тайна. Тан Тяньюань, естественно, все понял и понимающе улыбнулся в ответ. Они поговорили о других вещах, о местных обычаях, о еде в мире, и настроение Тянь Ци наконец улучшилось.

Тан Тяньюань вернулся домой и передал слова Тянь Ци своему отцу Тан Жуолиню. Тан Жуолинь слышал эти слова, и словно дождь пролился на его сухой участок, он сказал «Чудесно» три раза.

На самом деле у Тянь Ци было не больше хитрости, чем у этих старых лис. Она полагалась на свое понимание императора. Благодаря своему пониманию она могла увидеть проблему с точки зрения, наиболее близкой к истине. У этих министров было недостаточно прямого контакта с императором, и они недостаточно понимали его.

В это время Тан Жуолинь спросил своего сына:

- Кто именно твой друг, этот Тянь Ци? Откуда у него такое глубокое понимание воли императора?

Тан Тяньюань ответил:

- Он из клана Гусу, и его происхождение загадочно. Он дружит с ванъе. Что касается понимания королевской семьи, то большая часть его исходит от ванъе, верно?

Тан Жуолинь покачал головой:

- Я не знаю. Чем занимается его семья? Были ли его отец и дед когда-нибудь чиновниками при дворе?

- Я не знаю этого, я только предполагаю, что он из известной семьи.

Тан Жуолинь был потрясен:

- Тянь...Ци?

- Да.

- Тянь Ци! - он был очень взволнован.

Тан Тяньюань был поражен:

- Что случилось, отец?

- Вот оно что! - Тан Жуолинь улыбнулся и объяснил Тан Тяньюаню.

Когда Тан Тяньюань услышал, что Тянь Ци был евнухом, он сначала не поверил этому:

- Манеры и поведение Тянь Ци не похожи на евнуха.

- Тогда я думаю, что он был сыном известной семьи до того, как вошел во дворец. Разве ты не говорил, что он ненавидит Сунь Конгжуя? Должно быть, из-за Сунь Конгруя его семья была уничтожена, и он стал евнухом. Если бы у него был выход, он бы не был таким, я просто не знаю, к какой семье он принадлежит, - сказал Тан Жуолинь, вспоминая, но среди некоторых людей, которые, возможно, пострадали от Сунь Конгжуя или Чэнь Уяна не было никого с фамилией Тянь. На самом деле Тана Жуолиня в то время не было в столице, и он мало что знал об этих деталях. Так что ему пришлось сдаться.

В общем, теперь он все понял. Тянь Ци сказал Тан Тяньюаню, что хочет помочь Тан Жуолиню разобраться с Сунь Конгжуем. Он боялся, что отец и сын Тан не доверяют ему, поэтому намеренно раскрыл свое прошлое.

Мы все умные люди. Тан Жуолинь, естественно, не упустит такого хорошего союзника.

Тан Тяньюань на самом деле не любил евнухов, но он действительно не испытывал ненависти к Тянь Ци. Он невольно вздохнул при мысли о том, что у такого великолепного мужчины был такой несчастный опыт. Поэтому он решил не упоминать об этом при Тянь Ци.

* * *

Тянь Ци была в плохом настроении, когда вернулась во дворец Цин. Думая о том, что великий безумный император играл со столькими евнухами, она почувствовала легкую тошноту. Она чувствовала, что не может продолжать в том же духе, и тогда ей оставалось только бежать.

Поэтому Тянь Ци планировала сначала проверить свое состояние, чтобы в любой момент подготовиться к побегу. Она залезла под кровать, нашла тайник и осторожно поискала, но там действительно ничего не было, ничего!?!

Может во дворце Цяньцин завелись воры? !

Тянь Ци выползла и села на кровать, торопливо кусая пальцы. Она снова подумала об этом и убедилась, что в последний раз, когда она проверяла тайник, все ее серебряные банкноты, золото и серебро были в нем, но сегодня они исчезли. Вероятность того, что вор проникнет во дворец Цин, маловероятна. Даже если это вор с такими большими способности, он пойдет прямо к бесценным сокровищницам и не будет рисковать своей жизнью, чтобы украсть деньги у евнуха под кроватью.

Поэтому, скорее всего, их украли соседи по комнате.

Тянь Ци не осмелилась действовать опрометчиво, поэтому сперва нашла Шэн Ань Хуая и пожаловалась. Однако Шэн Ань Хуай уже знал внутреннюю историю. Он сухо кашлянул:

- Тебе лучше обратиться к императору по этому поводу.

Тянь Ци задавалась вопросом

- А? Откуда император может знать об этом?

- Если хочешь, можешь сходить и спросить. Если нет, не пытайся вернуть свои деньги.

Тянь Ци вынуждена была пойти к императору, хотя все еще была озадачена. Но увидев императора, она поняла.

- Я подумал, что ты бездумно потратишь свои деньги, поэтому я помог тебе сохранить их.

- ...

Будучи императором, он даже пошел воровать деньги у евнуха. Она никогда раньше не видела такого бесстыдного человека с таким величественным голосом. Тянь Ци очень хотелось подойти и укусить его, чтобы облегчить свой гнев.

- Ваше Величество, этот слуга никогда не тратит деньги безрассудно, - она попыталась объяснить.

Цзи Хэн подошел к Тянь Ци, пристально глядя на нее:

- Почему ты избегаешь меня?

- Я не...

Цзи Хэн наклонил голову и поцеловал ее, нежно прикусил губу и отпустил. Он держал ее за плечи, прижавшись лбом к ее лбу. Цзи Хэн смотрел в глаза Тянь Ци и тихо спросил:

- Чего ты боишься?

Лицо Тянь Ци снова покраснело. Она не осмеливалась смотреть на него и опустила глаза.

- Этот слуга... ничего не боится.

Вообще-то я боюсь вас...

- Но я боюсь, - Цзи Хэн притянул Тянь Ци в свои обьятия и нежно обнял ее, - Я боюсь, что ты сбежишь. Итак, я конфисковал твои деньги, и это заставило тебя думать, что деньги важнее жизни?

Тянь Ци действительно подозревала, что этот ненормальный император был инкарнацией Чжугэ Ляна, потому что он уже начал действовать, когда у нее только появилась эта идея. Она позволила ему держать себя за руки, не смея сопротивляться:

- Ваше Величество, я не буду убегать. Пожалуйста, верните мне деньги.

- Чего ты хочешь? Я куплю это для тебя.

- Мне нужны мои деньги.

- Ни за что.

- …  - Тянь Ци хотелось плакать. Почему ей попался такой хозяин, она действительно собрала все невезение предыдущих восьми жизней.

Цзи Хэн нежно потерся подбородком о шею Тянь Ци и вдруг позвал ее:

- Тянь Ци.

- Этот слуга здесь.

- Ты всегда говоришь, что я тебе нравлюсь. Насколько я тебе нравлюсь?

- Ваше Величество, почему бы вам не отдать деньги этому слуге, и тогда я скажу вам.

- Забудь, я не хочу тебя слушать. Боюсь, я буду разочарован.

-Тогда... может ли этот слуга удалиться?

- Поцелуй меня.

Пройдя через более серьезные испытания, Тянь Ци, казалось, не испытывала никакого давления, чтобы снова сделать такой пустяк, поэтому она встала на цыпочки и слегка коснулась губ Цзи Хэна. Потом она убежала, не дожидаясь, пока Цзи Хэн заговорит.

Цзи Хэн поднял палец и задумчиво прижал его к губам. С тех пор как это произошло между ними, Тянь Ци всегда избегал его. Он видел, что это происходит не из-за застенчивости, а из-за страха. Цзи Хэн покачал головой и горько улыбнулся. Он же так хорошо себя вел перед Тянь Ци. Почему этот маленький извращенец боится его?

Более того, отношения между ними теперь настолько близки...

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 54.2

Некоторые вещи чем больше пробуешь, тем больше хочется. С того дня сердце Цзи Хэна, казалось, превратилось в бездонную яму, и он никак не мог заполнить ее. Он нашел новый вид удовольствия не только в поцелуях и прикосновениях между ними, но и особый вид радости. Он хотел, чтобы вместо обычных отговорок Тянь Ци посмотрел на него и серьезно сказал, что любит его.

Цзи Хэн считал, что его просьба на самом деле не была слишком большой, но Тянь Ци все больше и больше боялся его...

Он испытывал разочарование, не имея возможности сосредоточиться. Он никогда раньше не испытывал такого чувства даже в ситуациях угрозы жизни, но теперь, столкнувшись с таким человеком, у него не было выбора.

Цзи Хэн был немного расстроен, когда подумал, что, кажется, только что снова напугал маленького извращенца, и решил выйти, чтобы увидеть его.

Тянь Ци сбежала очень быстро, и Цзи Хэн некоторое время искал ее, прежде чем найти. В это время снаружи сгущались сумерки, солнце скрылось за горизонтом, и закат тоже поблек, как остатки пудры на лице красавицы за ночь. Весь Запретный город погрузился в этот необъятный сумрак, словно гигантский сонный зверь.

Увидев спину Тянь Ци, Цзи Хэн хотел быстро шагнуть вперед, но вскоре обнаружил, что он был не единственным, кто следовал за евнухом.

Тянь Ци не заметила человека позади себя, она мысленно проклинала Цзи Хэна, пока шла. Игра с евнухами - это вопрос стиля жизни, а кража денег - вопрос характера. Этот  император действительно гнилой насквозь. Будь она чиновником, то написала бы доклад на десять тысяч слов, чтобы основательно раскритиковать его.

Думая о том, как будет выглядеть император, когда его будут ругать при дворе, Тянь Ци случайно с кем-то столкнулась. Она подумала, что преграждает кому-то путь, поэтому уступила дорогу:

- Извините, уже темно, я плохо вижу дорогу. Я вас толкнул?

Тянь Ци увидела, что это была Чжу Цуй из Лунного дворца. Эта Чжу Цуй совсем не соответствовала своему имени. Она была похожа на деформированную большую водяную редьку с выпуклым передом и изогнутым задом. Из-за того, что ее грудь была слишком велика, она всегда вздымалась и колыхалась при ходьбе. Тянь Ци уставала, даже просто глядя на нее.

С тех пор как она в последний раз рассказала императору о наложнице Кан, Тянь Ци не желала слишком много общаться с людьми из Лунного дворца, поэтому в это время Чжу Цуй сама пришла поговорить с ней. Тянь Ци вежливо произнесла несколько слов и замедлила шаг, чтобы подождать, пока Чжу Цуй пойдет первой.

Однако Чжу Цуй тоже притормозила и принялась болтать с ней.

Тянь Ци не знала, что Чжу Цуй пришла с определенным миссией. Наложница Кан собиралась поладить с Тянь Ци. Поскольку деньги не сработали, у нее будет другой план. Жаль, что она придумала такой способ подшутить над евнухом. Но это понятно, потому что драгоценный мастер Тянь Ци - известный развратник. После того, как он была евнухом в течение семи лет, у него наверняка сформировались очень тяжелые вкусы, такие евнухи предпочитали женщин в теле. Для них Чжу Цуй была богиней. У этой Чжу Цуй изначально был друг, но он умер в прошлом году. Теперь наложница Кан послала ее соблазнить евнуха Тяня. Честно говоря, у Чжу Цуй тоже были свои намерения. Во-первых, евнух Тянь - популярный человек в императорском дворце, и нет ничего плохого в том, чтобы сблизиться с ним. Во-вторых, евнухи во всем дворце выглядят не так хорошо, как Тянь Гунгун. Такой человек достоин ее.

Так что Чжу Цуй с радостью приступила к выполнению задания. Она была полна амбиций и хотела заполучить Тянь Гунгуна. Не имело значения, если она не сможет соблазнить его. Нет ничего противозаконного в том, чтобы флиртовать с евнухами в императорском дворце.

Тянь Ци не хотела разговаривать с Чжу Цуй. Она также не уловила двусмысленности в ее словах. Даже когда мужчина проявлял к ней доброту, она не могла понять, что уж говорить об этой непонятной женщине. Но чем больше Тянь Ци не реагировала, тем больше Чжу Цуй хотелось подразнить его, она вдруг схватила Тянь Ци за руку:

- Тянь Гунгун, у меня есть большой секрет, я расскажу вам.

- Я не хочу слушать.

- ... - у Чжу Цуй не было другого выбора, кроме как сказать, - Наложница Кан хочет причинить вам вред.

После этого Чжу Цуй отвела Тянь Ци в укромное место. Однако она не раскрыла ей никаких больших секретов. Она потерлась руками о руку Тянь Ци, приподняв грудь, и улыбнулась:

- Тянь Гунгун, что вы обо мне думаете?

В Тянь Ци уперлись 2 огромные груди. Не имея возможности избежать этого, она посмотрела на две горы, нахмурилась и сказала:

- Ты здесь довольно большая.

Это уже слишком! Тянь Гунгун вдруг стал смелым и необузданным, Чжу Цуй смутилась, закрыла лицо руками и улыбнулась.

- Ты не устаешь при ходьбе? - Тянь Ци был очень любопытен этот вопрос. Ее собственная грудь, по крайней мере, в два раза меньше, чем у Чжу Цуй, и то она изнемогает каждый день.

- Тянь Гунгун... - Чжу Цуй просто хотела пригласить Тянь Ци попробовать свои силы, как вдруг они услышали резкий окрик.

- Какая наглость!

Они обе опешили и испугались. Выйдя из-за рокария, они увидели императора, стоящего на обочине дороги, и быстро опустились на колени. Уже стемнело, и выражение лица императора было неясным, но Тянь Ци чувствовала, что сейчас его лицо должно быть свирепым.

- Идите сюда, - крикнул Цзи Хэн, тут же к нему подбежал евнух и склонил голову, ожидая указаний.

- Вытащите эту бесстыдную и безнравственную рабыню из мятежного гарема и забейте ее до смерти.

Тянь Ци не могла понять, что бесстыдного или бенравственного в гареме или что-то в этом роде, но слова «забить до смерти» она определенно поняла. Она сразу немного растерялась, неужели она так необъяснимо умрет?

Несколько маленьких евнухов поспешно подошли, чтобы задержать их, Тянь Ци больше не слышала биения своего сердца. Однако в этот момент произошла внезапная перемена. Цзи Хэн бросил кусок нефрита, который держал в руке, и сбил евнуха рядом с Тянь Ци:

- Кто сказал взять его?!

Другой евнух тут же быстро отпустил Тянь Ци, и несколько человек быстро оттащили Чжу Цуй. Чжу Цуй была так напугана в этот момент, что даже забыла молить о пощаде, и ее повалили вниз с широко открытыми глазами.

Хотя Тянь Ци избежала катастрофы, она тоже была в шоке.

Цзи Хэн отошел от остальных, подошел к Тянь Ци и посмотрел на него сверху вниз. Его голос был так мягок, что мог рассеяться от дуновения ветра:

- Ты боишься?

Тянь Ци: «...»

Вы напугали меня до смерти.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 55. Оправдание

Тянь Ци все еще хотела понять, почему император назвал Чжу Цуй бесстыдной, быть может он подозревал, что они с Чжу Цуй чем-то занимались за его спиной? Тянь Ци не знала конкретных деталей, да и Чжу Цуй тоже не прикасалась к ней, каким образом это вдруг превратилось в безнравственность?

Тянь Ци почувствовала себя обиженной:

- Ваше Величество, этот слуга никогда не имел никаких отношений с Чжу Цуй.

- К счастью, ты этого не сделал, - тихо фыркнул Цзи Хэн. Он казался сердитым, но его голос звучал довольно бодро, - Вставай, или хочешь стоять на коленях до темноты?

Тянь Ци посмотрела вверх и увидела, что небо на самом деле черное. Она встала и только собралась сказать еще несколько добрых слов, как вдруг услышала невдалеке болезненный женский крик.

Это казнили Чжу Цуй. Вероятно, чтобы удовлетворить императора, эти люди намеренно выбрали ближайшее место, чтобы император мог услышать ее крики.

Тянь Ци не могла этого вынести, ведь Чжу Цуй тоже пострадала без вины, и это как-то связано с ней. Хотя Тянь Ци не была знакома с Чжу Цуй, если она умрет, ей тоже будет жаль. Как бы то ни было, это все же человеческая жизнь.

- Ваше Величество, раз уж мы все обижены, почему бы вам не отпустить ее? - осторожно предложила Тянь Ци.

- А что, у тебя болит сердце?

- Нет, этот слуга думает, что спасти жизнь лучше, чем построить семиуровневую пагоду. Вдовствующая императрица верит в буддизм и добро. Если сегодня вы пощадите жизнь Чжу Цуй и вдовствующая императрица узнает об этом, она будет рада за вас.

Подслушивая, Цзи Хэн только что обнаружил, что эта дворцовая служанка подослана наложницей Кан. Если он обидит наложницу Кан, королева-мать, вероятно, будет недовольна. Этот маленький извращенец, естественно, подумал об этом, поэтому он намеренно упомянул королеву-мать. Цзи Хэн был немного зол не только из-за того, что Тянь Ци был слишком умен, но и потому, что он использовал королеву-мать, чтобы надавить на него и спасти служанку.

- Она посмела соблазнить тебя, поэтому умрет, - холодно сказал Цзи Хэн.

Тянь Ци сначала хотела объяснить, что Чжу Цуй не соблазняла ее, но теперь император рассердился. Если она расскажет ему, это определенно разозлит его еще больше, поэтому она просто сказала:

- Она просто играла, ведь я не люблю женщин. Даже если бы она соблазнила меня, что толку?

Эти слова, наконец, немного понравились императору, поэтому он медленно вздохнул и тихо спросил:

- А кого ты любишь?

Очевидно, он хотел услышать именно это слово. Тянь Ци покраснела и опустила голову, не в силах говорить, но, слушая пронзительные крики Чжу Цуй, она наконец собралась с духом и прошептала:

- Я люблю вас.

Эти три слова были простыми и нежными, но они словно обухом ударили в сердце Цзи Хэна. Он подавил желание притянуть Тянь Ци в свои объятия и сказал:

- Помни свои слова.

Тянь Ци кивнула, а затем спросила:

- А что насчет Чжу Цуй?

Считая, что Тянь Ци слишком мягкосердечен, Цзи Хэн повысил голос, позвал другого евнуха и сказал:

- Иди и скажи палачу, чтобы он остановился после сорока ударов. Жива она или мертва, он не обязан продолжать.

Когда евнух отправился передать приказ, Тянь Ци вздохнула с облегчением. Хотя эту несчастную Чжу Цуй все-таки изобьют, она все же не должна потерять свою жизнь.

Тянь Ци последовала за императором обратно во дворец Цяньцин. Она хотела вернуться к себе, но неожиданно император остановил ее и позвал в свою спальню. У Тянь Ци появилось плохое предчувствие, но у нее не было времени думать об этом, потому что, как только они вошли в спальню, император заключил ее в объятия и поцеловал. Он целовал совсем не нежно, даже немного грубо, как внезапный порыв ветра и дождь, накатывающий знойным летом, с молниями и градом, и треском ударов. Рот Тянь Ци онемел, а губы были искусаны. У нее кружилась голова, и она чувствовала его смятенное настроение, гнев, нетерпение, желание и неописуемую меланхолию от его яростных облизываний и поцелуев.

Цзи Хэн прикусил нижнюю губу Тянь Ци и слегка потянул. Увидев, что евнух нахмурился от боли, он с удовлетворением отпустил ее, затем снова прижал к себе, облизал и крепко поцеловал. Этот человек принадлежит ему, подумал Цзи Хэн, он принадлежит мне полностью, никто другой не может его видеть, думать или касаться. Если кто-то осмелится думать о его маленьком извращенце, он определенно устроит ему жизнь хуже смерти. От этой мысли он разволновался еще больше, и по его телу пробежала волна энтузиазма, наконец, собравшаяся в одной точке.

Тянь Ци почувствовала, что в нее спереди упирается что-то твердое. Как умный человек с отличным пониманием, она быстро поняла, что это было на этот раз, поэтому в своем хаотичном сознании решила, что император прикажет ей снова прикоснуться к нему.

И действительно, император взял ее руку и положил на то, что источало сильный жар:

- Помоги мне.

Они вдвоем сидели на большой кровати дракона. Тянь Ци сначала не осмеливалась сесть, поэтому опустилась на колени перед Цзи Хэном, но так императору было неудобно целовать ее, поэтому он с силой поднял ее и усадил рядом. Он обхватил затылок Тянь Ци, поцеловал ее и повел ее руку, чтобы развязать свой пояс.

- Делай, как я учил тебя в прошлый раз, - хрипло пробормотал он.

Тянь Ци очень неохотно прикоснулась к императору. Хотя слова Шэн Ань Хуая имели смысл и она решила задавить свои сомнения и сделать это, но к этому императорскому монстру прикасались не только евнухи, но, естественно, и многие женщины. Подумав об этом, Тянь Ци очень неловко взялась за уродливого монстра и неподвижно замерла.

- Тянь Ци, - позвал Цзи Хэн и нетерпеливо зашевелился.

Недовольство Тянь Ци императором росло. Ее мысли переключились о императорского монстра к его нравственности, а потом к краже ее денег! Наконец боль от потери денег придала Тянь Ци мужества, и она решила выразить свое недовольство. Разве император не боится щипков? Тогда она его ущипнет.

Цзи Хэн столкнулся с самым болезненным моментом в своей жизни. Боль, исходившая снизу, словно разрывала его на десятки тысяч кусочков, и это было похоже на то, как если бы его раздавили в кровавое месиво кровь снаружи и изнутри.

Императору было так больно, что Тянь Ци испугалась до смерти.

Она знала, что император боится щипков, но не ожидала, что настолько. Увидев, что с бледного лица императора капает холодный пот, она на мгновение растерялась и  застыла, прежде чем поняла, что ей нужно обратиться к императорскому врачу.

Цзи Хэн, превозмогая боль, вовремя схватил Тянь Ци за одежду:

- Не надо, - ему действительно было больно, и его речь была похожа на скрип камней.

- Почему? Ваше Величество, вы же ранены, - с тревогой спросила Тянь Ци.

- ... – ему действительно было стыдно показывать такое врачу.

Цзи Хэн жестом попросил Тянь Ци помочь ему подняться. Тянь Ци так и сделала. Она позволила императору опереться на нее, положив голову на плечи, и они крепко прижались друг к другу.

Цзи Хэн медленно выдохнул, и боль понемногу утихла. Он был очень огорчен.

- Разве я не говорил не щипать.

- Мне очень жаль, - глядя на его бледное лицо, у Тянь Ци каким-то образом потекли слезы, капая на белые пальцы.

Сердце Цзи Хэна пропиталось теплом и нежностью этих горячих слез. Он поднял руку, чтобы вытереть слезы Тянь Ци, и улыбнулся:

- Не плачь, я в порядке, правда.

Тянь Ци протянула руку, чтобы прикрыть ладонь, которую он оставил на ее лице, и снова сказала:

- Простите.

Цзи Хэн повернулся, чтобы поцеловать ее. Он не применял никакой силы, только нежно коснулся ее щеки своими мягкими губами и вздохнул, целуя:

- Ты же не мышь. Почему ты такой робкий? Чего ты боишься?

- Я боюсь, что причиню вам боль... – к счастью, она вовремя остановилась и не произнесла слова «смерть».

Цзи Хэн тихо рассмеялся. Он еще никогда не испытывал такой нежности и сладости. Его сердце словно окутал толстый слой сахарной глазури. Он обнял Тянь Ци за шею и нежно облизнул уголки ее губ.

- Это действительно больно.

- Значит, теперь вам лучше? - Тянь Ци немного волновалась, гадая, накажет ли ее император.

Его поцелуи скользнули от уголка ее губ к щеке и, наконец, поползли к уху. Цзи Хэн прикусил мочку уха Тянь Ци и сказал с улыбкой:

- Все еще больно.

- Тогда что же мне делать, может этот слуга лучше позовет врача?

- Нет, - Цзи Хэн наклонился к уху Тянь Ци, его губы почти касались ее уха, и он тихо рассмеялся, - Подуй, тогда мне не будет больно.

Тянь Ци: «...»

Если вам больно, почему вы все еще не забываете хулиганить? Вы действительно извращенец, Ваше Величество.

Цзи Хэн нажал на затылок Тянь Ци, и в его низком и глухом голосе было слабое очарование:

- Давай.

Тянь Ци - разумный человек. Она считала, что это по ее вине император стал таким. Теперь у нее не было другого выбора, кроме как опереться на него, присесть на корточки и придвинуться ближе.

Она была очень застенчива, остановившись на полпути, она посмотрела на императора и обнаружила, что император затаил дыхание и смотрит прямо на нее. Видя, что она не шевелится, он потряс коленом и молча подтолкнул ее.

Тянь Ци с трудом сдержалась и наклонилась вперед.

Вишневые губы слегка приоткрылись, выдыхая теплый воздух. От такого легкого дуновения Цзи Хэн почувствовал себя так, будто он уронил нефритовую бутылку Бодхисаттвы Гуаньинь, и волшебная роса вытекла в мир, даруя невероятный комфорт.

- Продолжай, - его голос был легким и трепещущим, как будто он собирался стать бессмертным.

Тянь Ци пришлось подуть еще два раза.

Цзи Хэн действительно хотел, чтобы эта ситуация длилась вечно. Однако он обнаружил, что его младший брат начал проявлять признаки пробуждения, поэтому он поспешно остановился. Он сам может устать, как собака, но младший брат должен защитить себя от переутомления. Сегодня ему уже однажды было страшно, следует дать ему прийти в себя.

Цзи Хэн притянул Тянь Ци к себе, чтобы снова поцеловать ее, на этот раз поцелуй был нежным, как вода. После поцелуя он улыбнулся:

- На этот раз я отпущу тебя.

Тянь Ци наконец-то смогла сбежать.

* * *

В Лунный дворец Чжу Цуй вернулась с бледным лицом.

Если слабая служанка получит сорок ударов палками, она отправится к королю ада. Однако у Чжу Цуй было естественное преимущество. Ее бедра были очень упругими и ударопрочными, смягчив силу ударов, поэтому повреждения свелись к минимуму.

Итак, Чжу Цуй была избита, но не только не потеряла сознания, но и имела силу кричать от боли. Наложница Кан попросила врача помочь ей в лечении, а затем спросила, что произошло.

Чжу Цуй все еще считала, что Тянь Гунгун интересуется ею, поэтому она свела всю проблему к внезапному появлению императора. Она также сказала наложнице Кан, что император был в ярости и сначала сказал, что убьет ее, но почему-то позже он изменил свои слова и она отделалась только сорока ударами.

Когда наложница Кан услышала это, она втайне подумала, что это нехорошо. Хотя интрижки между придворной дамой и евнухом не предмет гордости, но это и не  смертельное преступление. Причина, по которой император так разозлился, что захотел убить Чжу Цуй, но не обратил внимания на Тянь Ци, должна быть в том, что Чжу Цуй не относится к его собственным слугам.

Наказание Чжу Цуй было предупреждением императора наложнице Кан, чтобы она не покупала людей вокруг него.

Наложница Кан не считала, что поступила неправильно. Она просто чувствовала себя несчастной. Как император мог ее поймать?  Если бы не присутствие императора, то все бы получилось.

Снова взглянув на болезненно бледное лицо Чжу Цуй, наложница Кан расстроилась и сказала:

- Почему ты вела себя так беспечно, что даже не заметила императора?

- Госпожа наложница, - обиженно объяснила Чжу Цуй, - В то время почти стемнело, и эта служанка с Тянь Гунгуном спрятались за каменной горкой. Никто из придворных дам и евнухов этого не заметил. Я действительно не знаю, как император обнаружил нас.

Наложница Кан еще хотела что-то сказать, но в этот момент кто-то пришел сообщить, что вдовствующая императрица велела наложнице Кан посетить дворец Ци Нин для допроса. Наложница Кан поняла, что, вероятно, королева-мать услышала о том, что произошло сегодня, и хотела выслушать ее объяснения, поэтому она отбросила Чжу Цуй и поспешила во дворец Ци Нин.

В этот вечер многим людям было суждено пострадать. Среди раненых были яйца императора, задница Чжу Цуй и лицо наложницы Кан.

Бах!

Наложница Кан на мгновение ослепла, ее голова бессознательно наклонилась в сторону от силы пощечины. Она закрыла лицо руками, с удивлением и страхом глядя на королеву-мать, которую обычно называла своей тетей.

Вдовствующая императрица была так рассержена, что у нее тряслись губы, дрожащим пальцем она ткнула в нос наложницы Кан:

- Я так зла на тебя, я так зла на тебя! - она так рассердилась, что некоторое время бессвязно повторяла эти слова.

Наложница Кан закрыла лицо руками и опустилась на колени у ног королевы-матери.

- Тетушка, я знаю, что ошиблась!

Вдовствующая императрица, поддерживаемая своей служанкой, дрожа, села и вздохнула:

- Хотя ты и совершала некоторые глупости, ты еще молода и не имеешь никакого опыта. Теперь мне кажется, что я плохо знаю людей. Если бы у тебя была хотя бы десятая часть интеллекта твоей матери, ни одна из нас не оказалась бы в такой ситуации.

Когда наложница Кан услышала ее решительные слова, ей сразу стало стыдно. Она подползла на коленях к королеве-матери и сказала:

- Тетушка, я знаю, что я неуклюжая. Я уронила честь моей тети и матери. Я ничем не могу отплатить за любовь тетушки. Я только прошу тетю дать мне несколько советов ради моей матери. Отныне я буду делать все, что вы скажете, и не посмею нарушить ваших приказов.

Королева-мать ничего не ответила, только безучастно вздохнула.

Кто не хочет угодить людям, окружающим императора? Но до сих пор никто не  делал таких опрометчивых шагов, как наложница Кан. Ее сын настолько чувствителен и подозрителен, что даже она, мать, никогда не ходит во дворец, чтобы избежать каких-либо разногласий между матерью и сыном. Императорские наложницы осмеливаются только на поверхностную лесть, поэтому они все еще очень осторожны, подкупая слуг. Если вещи, которые они посылали, не принимались, это было нормально. Наложница Кан была настолько глупа, что открыто поручила дворцовой служанке соблазнить евнуха при императоре. Разве это не верная смерть? Будет ли Хэн-Эр терпеть вокруг себя людей, работающих на других? То, что он не велел забить эту служанку до смерти - уже милосердие по отношению к наложнице Кан.

Вдовствующая императрица была так рассержена, что у нее заболели сердце и легкие. Она знала, что наложница Кан некомпетентна, но не ожидала, что та будет настолько неадекватной. Снаружи она кажется такой гладкой и блестящей, а на самом деле внутри просто рыхлая паста. Как она могла так просчитаться?

Почему она не узнала об этом раньше? Королева-мать очень сожалела об этом. Теперь, когда место императрицы вакантно, все женщины в гареме жаждут этого положения. Наложница Де и наложница Шун, хотя и кажутся добродетельными и покорными, на самом деле интригуют, совсем как покойная наложница Шу. Королева-мать видела слишком много интриг в своей жизни, она действительно боялась, что ее сына будут контролировать другие. Ее сын и внук - самые важные люди в ее жизни. Ради них она должна выбрать надежного человека на пост императрицы. Но во всем гареме нельзя найти надежного человека, все либо слишком умны, либо слишком глупы, либо, что еще хуже, непредсказуемы и коварны.

Личность наложницы Кан изначально была самой подходящей. Они с ней из одной семьи, что еще более обнадеживает, но она не ожидала, что ее ждет такое разочарование.

Самое страшное в жизни - это не то, насколько силен твой противник, а то, что тебе мешают твои же люди. Королева-мать посмотрела вниз на наложницу Кан, которая стояла на коленях рядом с ней и плакала до тех пор, пока ее глаза не покраснели. «Этот ребенок умеет говорить приятные слова», - подумала она

Однако эти несколько добрых слов больше не смущали ее.

Цзи Хэн пощадил Чжу Цуй, но не наложницу Кан. На следующий день Шэн Ань Хуай явился в Лунный дворец с императорским указом. Там он развернул императорский указ и отругал наложницу Кан, сказав, что служанка Лунного дворца вела себя легкомысленно, что показывает истинный характер ее хозяйки, поэтому император приказал, чтобы наложницу Кан понизили до Цзеюй и оштрафовали на три месяца.

Цзи Хэн считал понижение только один уровень слишком легким наказанием, но он должен был заботиться о репутации королевы-матери. Однако разница в один уровень также является огромным разрывом: Кан Цзеюй больше не имела права стать императрицей.

Цзи Хэн думал, что королева-мать снова будет умолять за Кан Цзэюй, но к его удивлению, она даже не упомянула об этом. Цзи Хэн взял на себя инициативу рассказать ей, а она только сказала, чтобы он все решал сам.

Это здорово.

Но вдовствующая императрица очень беспокоилась о другом:

- Хэн-Эр, скажи, сколько дней ты не посещал гарем?

- Ну, - Цзи Хэн почувствовал себя очень неловко, - Мама, ты всегда беспокоишься о таких вещах для меня. Это действительно приводит этого сына в ужас.

На самом деле у Цзи Хэна были свои трудности. С тех пор как он узнал, что у него есть мысли о евнухе, у него пропал аппетит к женщинам в гареме. Учитывая, что он превратился в оторванный рукав, понятно, что он больше не любит женщин. Раз уж он больше не любит женщин, зачем ему ходить в гарем? Разве это значит испытать смущение, когда его младший брат не сможет встать? Ха ха...

Кроме того, он и Тянь Ци становились все ближе и ближе друг к другу. Хотя маленький извращенец обслуживал его только своими маленькими неумелыми руками, Цзи Хэн считал это забавным. Ни одна женщина из его гарема не давала ему такого чувства, волнующего сердце. Можно сказать, что Цзи Хэн все больше и больше любил развлекаться с этим маленьким извращенцем. Поскольку ему это нравится, нет никакой необходимости колебаться. Он - император, весь мир принадлежит ему, и он получит то, что хочет.

Конечно, жаль, что ради здоровья своего младшего брата он не мог часто пользоваться его руками. Кхм...

Теперь, когда мысли Цзи Хэна изменились, он подумал о том, что сказать, чтобы обмануть свою мать:

- Мама, я скажу тебе честно. Поскольку во дворце было неспокойно и в этом году я потерял двух драконов, я отправился на поиски Чжан Дао, чтобы сделать гадание. Он сказал, что мой дом не был мирным в этом году, но он дал мне способ решить эту проблему. Это не трудно. Всего восемьдесят один день воздержания.

Чжан Дао - это старый даос, которого однажды пригласил Цзи Хэн, чтобы решить проблему восьми иероглифов Тянь Ци. Уровень гадания старика не имел значения, во всяком случае, он был очень красноречив, и королева-мать ему верила.

И действительно, когда вдовствующая императрица услышала слова Цзи Хэна, она поверила и пожаловалась:

- Мальчик мой, почему ты не рассказал мне о такой серьезной вещи?

- Боялся, что ты будешь беспокоиться.

Вдовствующая императрица попросила подробно рассказать, что Чжан Дао предложил для решения этой проблемы. Цзи Хэн стал нести чепуху. К счастью, королева-мать уже безоговорочно верила в Чжана Дао и поверила всему, что говорил Цзи Хэн.

После этого вдовствующая императрица перестала задавать Цзи Хэну вопросы о посещении гарема. Чтобы сделать это более правдоподобным, Цзи Хэн также позвал Чжана Дао во дворец, чтобы поболтать с вдовствующей императрицей. Конечно, он использовал деньги, чтобы позаботиться об этом старом даосе и тот мог подтвердить его слова. Чжан Дао взял деньги и сделал все идеально. Мало того, он еще и рассказал вдовствующей императрице, что учитывая то, что император несет в своем теле энергию дракона, каждое его движение связано с миром, поэтому вычисление гексаграмм сложнее, чем у обычных людей. Этих восьмидесяти одного дня может оказаться недостаточно. Нужно дождаться, пока император закончит воздержание, и тогда сделать окончательный вывод.

Королева-мать полностью убедилась. С тех пор она повесила портрет Тайшана Лао Цзюня* в цветочном зале дворца Ци Нин. В зале уже была картина Гуаньинь, принимающей роды, но теперь напротив богини Гуаньинь появился Тайшан Лаоцзюнь. Эти два бессмертных отлично уживались вместе - одна сидела на цветке лотоса, а другой верхом на зеленом быке, одна держала в руках бутылку росы, другой держал венчик, сострадательное лицо богини и монах с лицом ребенка. Этот цветочный зал изначально был местом, где вдовствующая императрица встречала гостей, здесь же приветствовали императора и наложниц. Когда наложницы шести дворцов каждый день приходили в цветочный зал дворца Ци Нин, чтобы поприветствовать вдовствующую императрицу, они всегда смотрели на богиню Гуаньинь, держащую на руках толстого ребенка, и улыбались над ее мужем. Это было действительно странно.

*Тайшан Лао Цзюнь - во всех религиозных направлениях Даосизма Лао Цзы считается Высшим Божеством и имеет следующие титулы: Лао Цзюнь (Старый Государь), Тайшан (Высочайший Предок). Одно из первых его проявлений в этом мире было во времена Императора Хуан-ди (в 27 в. до н. э.) в виде его духовного наставника Гуанчэн-цзы. И лишь потом он самовозродился в 5 в. до н. э. в, создав тело собственной матери – «нефритовой девы» (юй нюй) и будучи зачат от солнечной энергии, что сгустилась в пятицветную жемчужину и была ею проглочена. Пребывая в утробе 81 год, он воплотил в себе все свое совершенство (9 Инь умноженное на 9 Ян) и был рожден в наиболее благоприятное время для появления Мудреца. Лао Цзы прожил около двухсот лет и вознесся обратно на Небеса. Его изображают одетым в мантию, покрытую триграммами, сидящим на троне и держащим в левой руке сосуд с эликсиром бессмертия, а в другой «веер-опахало. Возможны также и другие изображения Лао Цзюня. Когда же изображают воплощенного Лао Цзы, то чаще всего он предстает перед нами едущим в простой одежде верхом на водяном буйволе.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 56. Стук сердца

Цзи Хэн остался очень доволен работой Чжана Дао. Он планировал дать ему хорошую награду, но не хотел, чтобы это было слишком заметным. Поэтому, опасаясь, что королева-мать усомнится, он тайно послал Тянь Ци из дворца в храм Саньцин, чтобы дать ему денег.

Конечно, отправка Тянь Ци также имела свои скрытые мотивы. Цзи Хэн надеялся, что Тянь Ци поймет его добрые намерения.

Имея на руках столько денег, Тянь Ци не хотела рисковать и вынимать их на глазах у всех, поэтому она не спешила выполнить поручение, а пошла поставить благовония в храме.

В столице было немало людей, которые верили в Чжана Дао. Храм Саньцин был полон благовоний. Тянь Ци закончила ставить благовония, и вдруг увидела, что кто-то просит талисман, ей тоже захотелось попросить талисман для безопасности. Не для себя, а для Жуйи. Жуйи недавно съел что-то не то, и у него разболелся живот, и бедный малыш со слезами на глазах жаловался, что ему больно.

Проблема заключалась в том, что нужно было отбить двести поклонов перед статуей Саньцин Тяньцзуня, прежде чем приобрести талисман. Если вы думаете, что это слишком дорого, то все в порядке. Вы можете заплатить 100 медяков за сто поклонов Саньцин Тяньцзюню и получите талисман бесплатно.

Чжан Дао проделал огромную работу. Он послал четырех маленьких жрецов следить за паломниками, чтобы считать поклоны.

Тянь Ци поклонилась двести раз и у нее закружилась голова. Она купила талисман, а затем подумала, что у Ван Мэна вот-вот начнется экзамен в болнице, так что лучше купить ему талисман знаний, если так подумать, то разве Чжэн Шаофэн и Тан Тяньюань не должны тоже сдавать экзамен? Им также нужен талисман ученого, затем она подумала о своем наставнике, давайте купим для него талисман цветка персика, себе она также хотела талисман удачи. И нельзя забывать об императоре.

Тянь Ци пересчитала всех по пальцам, если она хочет получить все эти амулеты, то это будет 1200 поклонов, и ее голова просто отвалится. Поэтому Тянь Ци спросила маленького даосского священника:

- Я не хочу делать поклоны, что мне делать?

Маленький даос презрительно закатил глаза:

- Если не хотите кланяться, то платите деньги, один серебряный - один талисман.

Тянь Ци невольно стиснула зубы и выругалась, этот старик действительно жаден до денег. Она достала несколько серебряных монет и долго торговалась с маленьким даосом за шесть амулетов. Маленький даос не скидывал цену. Тянь Ци хотела, чтобы он накинул еще один талисман. Маленький Даос так устал, что в конце концов дал Тянь Ци еще один талисман.

Тянь Ци была довольна, держа в руках связку амулетов, и собиралась уйти, но маленький даос остановил ее:

- Не уходи, ты можешь выиграть в лотерею за пять таэлей серебра.

- А?? - Тянь Ци почувствовали небывалый интерес, - Что вы имеете в виду?

Маленький даос коротко объяснил ей, и Тянь Ци все поняла. Это был просто трюк Чжана Дао, чтобы побудить всех тратить деньги. Этот старик может давать ответ по запросу, но только три запроса в день, и эти три счастливчика выбираются через лотерею. Паломники имеют право участвовать в лотерее за 5 таэлей.

Тянь Ци думала, что люди не дадут старому даосу обмануть себя, но вскоре она обнаружила, что есть много людей, желающих быть обманутыми. Не найдя места, чтобы сесть, она была вынуждена встать со своей бамбуковой палочкой в тени дерева и ждать розыгрыша.

Церемонию лотереи проводил сам Чжан Даон. Он появлялся здесь три раза в день в определенное время и проводил лотерею. Имелось в виду, что даже если вы гадаете, то должны обращать внимание на судьбу. Тянь Ци оскалила зубы, когда услышала это, «судьба» - это буддийский термин, но этот старый даос действительно не стесняется его использовать*.

Стоя в тени дерева, она небрежно подбрасывала палочку в воздух. На второй раз она ее не поймала и палка шлепнулась на землю. На ней черной кистью было написано три крошечных иероглифа: 68.

В этот момент маленький даосский жрец под навесом поднял бамбуковую палку и крикнул:

- Учитель получил число 68. Бамбуковая палочка с номером 68, пожалуйста, пойдемте со мной.

Тянь Ци взяла свою бамбуковую палку и в изумлении последовала за маленьким даосом в гостиную Чжана Дао.

Когда Чжан Дао увидел Тянь Ци, он рассмеялся, коснулся своей бороды и сказал:

- Оказывается, это евнух Тянь, у нас с вами действительно особые отношения. Тянь Гонгун хочет спросить о людях или вещах? - Чжан Дао протянул ей кисть и бумагу, -  Сначала напишите слово.

Тянь Ци внезапно пришла в голову идея, и она написала слово «Чжи» на белой бумаге:

- Я спрашиваю о людях.

Чжан Дао вытянул слово перед собой, посмотрел на него и сказал:

- «Чжи» представляет человека, а «дерево» представляет жизненную силу, но есть дополнительный штрих над человеческой жизненной силой, как нож, отсекающий жизнь. Евнух Тянь, я прошу прощения, человека, о котором вы спрашиваете, вероятно, уже нет в живых.

Тянь Ци удивленно посмотрела на Чжана Дао. Тот коснулся бороды:

- Ну, я сказал правду?

Тянь Ци не признала и не отрицала, но сказала:

- Проверьте для меня еще одного.

Чжан Дао покачал головой:

- Я могу проверять только по одному за раз. Если я проверю еще раз, боюсь, что это будет неточно.

Тянь Ци не стала настаивать:

- Тогда то же самое слово, но я хочу спросить еще кое о чем.

- О чем же?

- Если вы действительно хороши в этом, вы сможете догадаться, о чем я спрашиваю.

Чжан Дао снова посмотрел на это слово, немного поразмыслил и сказал:

-  Он растет на почве, а «Чжи» находится под «Хэ», которое также находится под почвой. Это показывает, что то, о чем вы просите, также находится под землей. Вы ищете сухую мертвую кость?

Тянь Ци в шоке упала в кресло:

- Как вы узнали?

Чжан Дао снова напустил на себя непроницаемое выражение и щелкнул по листку бумаги:

- Вы мне сказали.

Тянь Ци беспомощно вздохнула:

- То, что я ищу, - это не одна сухая кость, а три сухие кости.

- «Чжи» представляет «четыре» в рейтинге. Вы сказали, что хотите найти кости трех человек, так получается, что у вас семья из четырех человек. Они ведь ваши родственники, правда?

Глаза Тянь Ци стали красными, а голос немного сдавленным:

- Тогда вы можете выяснить, где они сейчас похоронены?

Видя, что он угадал правильно, Чжан Дао тоже немного опечалился. Он покачал головой и вздохнул:

- Я не могу выяснить это. Но поскольку вы не знаете, где они, они, должно быть, пережили катастрофу. Если это катастрофа, то, вероятно, их закопали там же, где они погибли.

Тянь Ци не смогла удержаться от крика:

- Я искал их, но не смог найти!

Чжану Дао ничего не оставалось, как утешить Тянь Ци:

- Не думайте сейчас об этих вещах. Я думаю, что ваш Иньтан темнеет. Может быть, в последнее время от вас отвернется удача. Пожалуйста, будьте осторожны.

Тянь Ци постепенно перестала плакать и спросила:

- Мне и так не везет, как мне этого избежать?

- Может быть, но если изменить судьбу, то в следующий раз будет еще хуже. Я советую вам позволить этому случиться.

Тянь Ци это не слишком волновало, она наконец вспомнила о своем серьезном поручении, поэтому отдала деньги Чжану Дао, а когда уходила, попросила его не выдавать того, что произошло сегодня.

Чжан Дао, естественно, не собирался раскрывать частную жизнь клиентов. У него все еще осталась эта профессиональная этика.

Из храма Саньцин Тянь Ци отправилась в «Закусочную Бафан». Чжэн Шаофэн очень волновался перед экзаменом и скучал по Тянь Ци и Цзи Чжэну, поэтому он собрал Четырех стличных принцев вместе. Когда появилась Тянь Ци, остальные трое уже ждали ее. Она уже немного успокоилась, а, увидев Чжэн Шаофэна и Тан Тяньюаня, она достала пригоршню амулетов, выбрала два амулета ученых и отдала им.

Чжэн Шаофэн был очень счастлив и быстро повесил мешочек с талисманом на шею и засунул за воротник, плотно прижав к груди. Чем хуже человек учится, тем больше ему нужно искать утешения каким-то другим способом.

Тан Тяньюань поблагодарил ее. Он хотел спрятать талисман в рукав, но, увидев, что Чжэн Шаофэн относится к нему так серьезно, смутился и повесил его на шею. Зная, что Тянь Ци - евнух, Тан Тяньюань всегда испытывал сочувствие и сожаление при встрече с ним, он боялся, что его непреднамеренные слова и поступки обидят его, поэтому был очень осторожен.

Более того, его отец, Тан Жуолинь, также велел ему ладить с Тянь Ци. Два дня назад Тан Жуолинь выслушал предложение Тянь Ци и написал несколько докладов, в которых говорилось, что некоторые официальные лица при дворе не уважают ванъе, короче, он прямо критиковал Сунь Конгжуя и некоторых его сторонников. Честно говоря, Сунь Конгжуй действительно недостаточно уважал брата императора. Из-за прошлых инцидентов он думал, что император ненавидит ванъе, поэтому не был близок со своим братом. Ванъе не имел власти, и его характер казался мягким. Хотя министр гражданских и военных дел не был высокомерен с ним на поверхности, он никогда не обращался с ним осторожно, строго соблюдая этикет. Сунь Конгжуй по-прежнему искал славы, и не пытался льстить ванъе. Он надеялся получить репутацию «не боящегося сильных мира сего» через презрение к ванъе, а заодно и заслужить императорскую похвалу. Какая хитрая стратегия - иметь лучшее из обоих миров.

Но на этот раз Сунь Конгжуй перехитрил сам себя. Несмотря на то, что убийство брата является обычным явлением в императорской семье, нынешний император по-прежнему уделял большое внимание семейной привязанности при условии, что его статусу ничто не угрожает. Каким бы плохим ни был ванъе, он все-таки брат императора.? Ему также нравилось, когда говорили, что их братство может быть образцом для всего мира. С этой точки зрения, разногласия между ним и его братом в прошлом должны быть скрыты, а не усилены. Разве он будет счастлив, если некоторые чиновники попытаются вбить клин между братьсями, чтобы обогатить свое политическое будущее?

Император был недоволен, настолько недоволен, что поймал несколько чиновников и разжаловал их. Сунь Конгжуй, как министр обрядов, был отруган императором за пренебрежение обрядами и законами. Таким образом, Тан Жуолинь нашел мягкое место императора и заставил его повернуться к себе лицом, в то же время подружившись с ванъе. Этот выстрел принес двух зайцев, просто замечательно.

Именно с этого времени Тан Жуолинь решил привязать Тянь Ци к своей лодке. Много времени спустя, когда Тан Жуолинь узнал об истинной личности Тянь Ци, он не мог не вздохнуть от волнения при мысли о магии судьбы.

Хватит болтать о сплетнях, давайте поговорим о том, что происходит сейчас. Цзи Чжэн увидел, что Тянь Ци достал много талисманов и отдал двум другим, а для него - ничего. Он чувствовал себя немного потерянным и нетерпеливо наблюдал, как Тянь Ци собирается убрать оставшуюся связку талисманов.

Взгляд Цзи Чжэна лишили Тянь Ци дара речи. Это же не ценная вещь, почему он так одинок и нетерпелив? Но, несмотря на такие мысли, Тянь Ци выбрала амулет и отдала его Цзи Чжэну.

Цзи Чжэн отнесся к нему как к сокровищу и повесил себе на шею.

Все сидели, ели и болтали. Цзи Чжэн видел неловкость Тянь Ци и, естественно, знал ее причину. Однако он не выказал никаких признаков на лице, даже притворился немного смущенным, и в конце концов решил позвать Тянь Ци наружу и попросил его «объяснить все ясно».

Тянь Ци было немного неловко:

- Разве ты сам не знаешь, что сделал?

Хотя Цзи Чжэн был еще молод, он обладал глубокими актерскими способностями. Он посмотрел на Тянь Ци ошеломленно и обиженно:

- Что же я такого сделал, чтобы избегать тебя, как змею или скорпиона? Лучше скажи прямо, чтобы я мог понять.

«Похоже, он действительно ничего не помнит», - подумала Тянь Ци и ответила:

- В тот раз ты был пьян, говорил какие-то безумные слова и делал плохие вещи, - думая о легкомыслии пьяного Цзи Чжэна, Тянь Ци покраснела.

Цзи Чжэн смотрел на ее красивое лицо, покрытое румянцем, как восхитительный персик. Он был немного взволнован и хотел ущипнуть ее или просто откусить. Конечно, внешне он должен был притворяться спокойным.

- Я вел себя аморально после того, как напился, черт возьми. Я здесь, чтобы составить тебе компанию, надеюсь, что брат Тянь не сочтет меня злодеем и пьяницей, - сказал он, он, сжимая кулак и отвешивая глубокий поклон Тянь Ци.

После таких слов Тянь Ци было неловко предъявлять претензии, во всяком случае, он был пьян и не собирался унижать ее. Поэтому Тянь Ци протянула ему руку:

- Больше так не делай.

Цзи Чжэн выпрямился:

- Тогда не прячься от меня в будущем, хорошо?

Тянь Ци кивнула.

Они поговорили в сторонке и вернулись к обеденному столу. Тянь Ци разрешила узел в своем сердце и хорошо поела. Внешне казалось, что Цзи Чжэн разговаривал и смеялся со всеми, но в глубине души он думал о том, как наиболее безопасно и эффективно вывести Тянь Ци из дворца.

Он больше не может этого выносить.

* * *

Тянь Ци вернулась во дворец Цин, и обнаружила там Жуйи, маленький мальчик играл в кабинете своего отца. Вчера у него болел живот, но сегодня ему стало лучше, поэтому он отказывался принимать лекарства. Няня добавила в лекарство много сахара и уговаривала его выпить, но он сделал глоток, и его вырвало. Няня ничего не могла с этим поделать, поэтому она использовала имя Тянь Ци.

- Ваше Высочество, если вы не будете пить лекарство, он не будет с вами играть.

Этот трюк действительно сработал, Жуйи честно выпил лекарство, повернулся и пошел во дворец Цин, чтобы поиграть с Тянь Ци. К сожалению, Тянь Ци там не было. Жуйи сидел в кабинете отца, листая книжку с картинками, и через некоторое время спросил:

- Где Тянь Ци?

Цзи Хэн был встревожен. Самое отвратительное, что он действительно немного скучал по этому маленькому извращенцу. На самом деле, прошел всего лишь один день.

- Ты хочешь Тянь Ци? - спросил Цзи Хэн сына.

Жуй кивнул.

- Я тоже по нему скучаю, - вздохнул Цзи Хэн.

Жуйи это показалось немного странным:

- Почему отец по нему скучает? Он не будет играть с тобой.

Цзи Хэн подумал про себя: «Конечно, он будет играть со мной, но то, во что мы играем, напугало бы тебя до смерти». Поэтому у него было бесстыдное чувство превосходства перед своим сыном:

- Ты думаешь, что Тянь Ци добр к тебе, но ко мне он относится лучше!

Когда Тянь Ци пришла на службу, отец и сын все еще повторяли этот бессодержательный диалог. Когда Жуйи увидел входящую Тянь Ци, он радостно сказал:

- Тянь Ци, я выпил лекарство!

Тянь Ци улыбнулась:

- Правда? Ваше Высочество заслуживает того, чтобы быть принцем, это действительно удивительно!

Жуй торжественно кивнул:

- Конечно. Я большой толстый человек.

- Ты и так достаточно толстый, - безжалостно перебил его отец.

Тянь Ци знала, что имел в виду Жуйи, потому что сама научила его этому слову:

- Ваше Высочество, не толстый, а величественный.

Жуйи был немного смущен:

- Ох.

Цзи Хэн любил смотреть, как Тянь Ци и Жуйи разговаривают друг с другом. Хотя слова этих двух маленьких идиотов по большей части были не особенно высоки по смыслу, они были подобны весеннему ветерку. Независимо от того, какая дымка нависла над сердцем Цзи Хэна, этот весенний ветерок мог ее развеять. В этот момент, видя ошибку сына, он недобро пнул его ногой:

- Это глупо.

Жуйи скривил рот и очень неуверенно сказал:

- Я не дурак, я не мочусь в постель в возрасте четырех лет, - поскольку отец строго запретил ему об этом говорить, он сам нашел другой способ выражения. Это обычно называют иронией.

Видя, что император вот-вот рассердится, Тянь Ци быстро свернула тему, достала горсть талисманов, выбрала талисман безопасныости и отдала его Жуйи:

- Если вы будете это носить, то не будете мочиться... то есть у вас не будет болеть живот, - ляпнув такое, Тянь Ци чуть не прикусила себе язык.

Жуйи взял талисман и позволил Тянь Ци надеть его на себя.

Видя, что цвет лица императора не улучшился, Тянь Ци взяла из связки другой амулет и протянула его Цзи Хэну обеими руками.

- Ваше Величество, этот слуга выпросил его для вас в храме Саньцин. Это может защитить ваше здоровье. Если вам это не нравится, пожалуйста, не смейтесь.

Как это могло не понравиться Цзи Хэну? Он чувствовал, что на сердце у него стало тепло и сладко. Он взял амулет, но его глаза были прикованы к Тянь Ци.

Жуйи сидел по диагонали позади Тянь Ци и не видел, что делает его отец.

Цзи Хэн увидел, что лицо Тянь Ци было горячим и беспокойным. Евнух опустил руки, желая отступить, но император вдруг схватил его за руку и слегка сжал.

Тянь Ци сильно нервничала.

Цзи Хэн прижал амулет к губам и легонько поцеловал, но его глаза не отрывались от лица Тянь Ци. Он не отпускал ее до тех пор, что лицо маленького извращенца запылало от смущения, и тогда сказал тихим голосом:

- Приходи ночью.

Конечно, Тянь Ци поняла значение этих слов.

Привычка - очень странная вещь. Тянь уже привыкла прикасаться к императору, поэтому в этом не было особой психологической нагрузки. Обслуживая  императора, она посвятила себя изучению того, как принести ему больше удовлетворения. В этом не было никакой хитрой науки, просто потрогать, потереть и осторожно ткнуть кончиком пальца.

Когда Цзи Хэна ласкали эти мягкие нежные руки, он хотел умереть и воскреснуть. Он чувствовал, что действительно безнадежен. Они еще даже не дошли до конца, он просто пользовался ее руками, не раздеваясь, но со своим сексуальным желанием он был похож на юного мальчика.

Но это действительно круто.

Сегодня Тянь Ци научилась ласкать круглую головку его младшего брата. После двух кругов Тянь Ци увидела, что из уродца вырвалось много жидкости, что было одним из критериев удовлетворения императора. Поглаживая его вверх и вниз, она спросила Цзи Хэна:

- Вам хорошо?

Ему было хорошо. В это время Цзи Хэн лежал на спине с полуоткрытым ртом и тяжело дышал. Он покосился на Тянь Ци.

Тянь Ци стояла на коленях на кровати, чтобы служить ему. Она думала, что это замечательно. Каждый раз, когда император показывал такое выражение лица, он не казался императором. Император должен быть высоким и недосягаемым, как бессмертный, сидящий на облаке, а не лежать на кровати, как сейчас, позволяя ей ласкать себя, и выглядеть таким возбужденным и нетерпеливым.

Но такой император выглядел более реальным, больше похожим на настоящего императора.

Глядя на такого императора, Тянь Ци испытывала совершенно иное чувство достижения и удовлетворения. Она контролировала его эмоции, его симпатии и антипатии. Одним движением она может заставить его чувствовать себя очень комфортно. Она держала его младшего брата так, словно хотела вытащить его с далекого неба.

Такого рода тонкие чувства действительно не для посторонних. Обычно они незаметно прячутся, и только в такие моменты выскакивают наружу и поражают сердце. Она не могла ясно сказать, нравится ей это чувство или нет, но она знала, что это чувство всегда подталкивает ее к внезапной иллюзии: они равны, и она так близко к нему, что может касаться его и делать все, что захочет. Словно ступив на лестницу во сне, вы можете наконец прикоснуться к звездам, висящим в небе. Такое счастье было подобно ходьбе по тонкому льду - это осторожное удовлетворение заставляло ее сердце бешено биться, но она не осмеливалась прыгать слишком быстро, боясь сломать свое хрупкое владычество.

Тянь Ци вдруг наклонила голову и поцеловала Цзи Хэна в губы:

- Вам хорошо?

- Да, - Цзи Хэн облизнул ее губы кончиком языка и ответил ей.

- Покажите, как вам хорошо, я хочу это услышать, - смело сказала Тянь Ци.

Цзи Хэн: «...»

Почему ему кажется, что Тянь Ци играет с ним?

Что самое ужасное, так это то, что он хочет снять с себя одежду и позволить этому маленькому извращенцу поиграть. Цзи Хэн был готов пожертвовать своим телом. Он развязал свою внутреннюю одежду и схватил другую руку Тянь Ци, чтобы положить на свою обнаженную грудь:

- Поцелуй меня здесь, хорошо?

Как и ожидалось, Тянь Ци наклонилась к его груди и поцеловала его, слушая, как он возбужденно задыхается от удовлетворения. На этот раз уже без подсказки Тянь Ци склонила голову и поцеловала маленькую красную горошину, облизывая и сильно посасывая. Цзи Хэн чувствовал себя так комфортно, что его душа почти покинула тело, и он действительно хотел умереть в этот момент.

Тянь Ци стала еще более самонадеянной. Все это для нее было как смятенный и несколько благоуханный сон. Она не осмеливалась сохранить этот сон навсегда, но с тех пор, как она вошла, лучше отпустить все и наслаждаться странным удовлетворением, которое этот сон приносил ей.

* Судьба - буддийский термин. Между условием и причиной нет качественного изменения, но есть количественное изменение. Это неосязаемая связь между людьми; это определенная возможность и возможность для встреч, включая все эмоции. В даосизме не подчеркивают руководящую роль судьбы, но они также могут сказать, что есть шанс и возможность.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 57. Учебник

Ван Мэн собирался сдавать экзамен и немного нервничал. Как его «лучший друг», Тянь Ци без колебаний сопроводила его на экзаменационную площадку, чтобы подбодрить, а потом присоединилась к толпе зевак.

По этой же причине она также специально отправилась к Шэн Ань Хуаю, чтобы попросить отпуск, потому что экзамен в императорской больнице проводился утром. Шэн Ань Хуай знал об изменениях в отношениях между Тянь Ци и императором, поэтому, естественно, не осмелился отказать ей. Он только попросил ее доложить императору.

Когда Цзи Хэн спросил о причине, оказалось, что она хочет сопровождать друга на экзамен. Маленький извращенец вел себя вполне лояльно, поэтому он махнул ей рукой, чтобы она уходила. Цзи Хэн также сказал ей, что если ее друг сдаст экзамен, то она может привести его к императорскому двору, чтобы посмотреть.

Это действительно было великим благословением. В больнице было много врачей, но только двое-трое, обладающих самыми блестящими медицинскими навыками, имели право видеть императора. Когда Ван Мэн придет во дворец Цин, у него, может и не будет шанса прикоснуться к драконьим венам императора, но сама возможность появиться перед самим императорским дворцом считалась невероятной квалификацией.

Тянь Ци была хорошо известна в дворцовой больнице. Увидев ее сегодня, глава больницы подумал, что императору нужен врач, но Тянь Ци махнула рукой и указала на группу людей, готовящихся к экзамену:

- Император приказал мне позаботиться об одном человеке. Ван Мэн, иди сюда.

Ван Мэн подошел и на виду у всей публики Тянь Ци представила его нескольким знаменитым старейшинам больницы. Все видели, что этот молодой доктор был юн, худ и смущен. Какое-то время они думали, что он пробился сюда благодаря связям, и не могли не презирать его. Однако, поскольку император велел заботиться о нем, это означает, что за этим человеком стоит большая сила. Несколько врачей некоторое время шепотом обсуждали это, но не знали, как на это реагировать. Конечно, предпосылка их аргументации полностью основывалась на том, что «Медицинские навыки Ван Мэна слишком плохи». В конце концов, они не обсуждали результат, поэтому им пришлось ждать окончания экзамена.

Экзамен делился на четыре уровня: медикаментозное, рецептурное, акупунктурное и лечебное обследования. Первые три - это базовые экзамены, а последний - лечение реальных пациентов. Тянь Ци ничего в этом не понимала, но она умела считывать выражения лиц экзаменаторов. Видя, как эти старики перепугались, Тянь Ци подумала, что Ван Мэн шокировал их.

Да, некоторые используют свои глаза, чтобы узнать лекарство. Ван Мэн закрыл глаза и понюхал его, как и привык это делать. По одному запаху он мог не только сказать, что это за лекарство, но и определить его целебную силу по свежести аромата. Некоторые выбирали средние отверстия на бронзовой фигуре человека для иглоукалывания, Ван Мэн же взял на себя инициативу выбрать самое маленькое, так как он привык к этому. Серебряная игла и маленькое отверстие были почти одинаковой толщины. В результате Ван Мэн полностью игнорировал большие отверстия. Когда другие выписывали рецепты в соответствии с симптомами, Ван Мэн задавал много вопросов о том, что чувствует пациент, прежде чем выписать рецепт.

Вероятно, чтобы поиздеваться над Ван Мэном, экзаменаторы устроили так, чтобы в конце экзамена к нему попал не простой пациент, а сумасшедший. Сумасшедший называл себя «желтым» и утверждал, что любит пить сырую куриную кровь. Когда его притащили, во рту у него все еще были куриные перья.

Тянь Ци была возмущена несправедливостью по отношению к Ван Мэну. Хотя этот мальчик не из приятных, он не так уж плох. Как он может вылечить безумие?

Ван Мэн связал сумасшедшего, снял с него одежду и принялся болтать с ним. Псих говорил: «Желтый», на что Ван Мэн отвечал: «Желтый и желтый».

Тянь Ци: «…»

Ладно, еще один сумасшедший.

Но то, что было ей недоступно, понял кое-кто другой, а именно врач Линь Даюэ. Увидев, что Ван Мэн болтает с сумасшедшим, а потом медленно проткнул иглой его акупунктурную точку, Линь Даюэ сказал:

- Это 13 игл врат призраков?

Ван Мэн стабилизировал иглу, а затем кивнул Линю Даюэ:

- Да.

Тринадцать игл врат призраков - это таинственная техника, которая оказывает чудесное воздействие на лечение безумия, но этот метод чрезвычайно трудно освоить, и если его использовать слишком часто, он может легко повредить добродетель Инь.

В это время безумец был спокойнее, чем когда-либо прежде и перестал нести чепуху. Вместо этого он широко раскрыл глаза и все увидели, что они пусты.

После того, как Ван Мэн закончил отвечать, он взял другую иглу и проткнул ее в точке Шаошан под пальцем сумасшедшего.

- Стой! - Линь Даюэ вскочил со стула и остановил его, - Если ты наложишь ему тринадцать игл, ты не боишься случайно убить его?

Тянь Ци подумала про себя, что безумец и так почти мертв.

Ван Мэн опустил голову и ответил:

- Я хочу быть врачом.

Выражение лица Линь Даюэ смягчилось:

- Могу ли я принять тебя как личного ученика?

Тянь Ци: «…»

События разворачивались так быстро, что она не успевала за всем следить.

Во второй половине дня Тянь Ци отвела Ван Мэна и его недавно назначенного учителя Линь Даюэ к императору. Линь Даюэ был одним из тех, что лечил императора. Он похвалил Ван Мэна перед Цзи Хэном, а Тянь Ци подчеркнула:

- Он может лечить безумие.

Цзи Хэн услышал, как Тянь Ци хвалит Ван Мэна, поэтому он решил проявить ему милость и протянул руку:

- Тогда ты можешь проверить мой пульс.

Как и ожидалось, Ван Мэн серьезно проверил пульс императора. После этого он произнес много специальных профессиональных слов. Тянь Ци и Цзи Хэн ничего не понимали, и Линь Даюэ все время подмигивал Ван Мэну, чтобы остановить его, но Ван Мэн низко опустил голову из-за недостатка уверенности в себе и не заметил предупреждения учителя.

Цзи Хэн прервал Ван Мэна:

- Просто скажи мне, что со мной не так.

- Император, вы не больны, но немного неудовлетворены.

- …

- …

- …

Линь Даюэ пожалел, что принял такого ученика.

В конце концов, Цзи Хэн не наказал Ван Мэна, но и не наградил его. Если бы он дал ему награду, то признал бы, что его желания не удовлетворены, хотя так оно и было.

Любой нормальный молодой человек лет двадцати с небольшим, сильный и могущественный, не может просто довольствоваться руками, не так ли?

Что ж, его весенние сны в эти дни обрели новое содержание. Ему всегда снилось, что Тянь Ци целует его младшего брата своими вишневыми губками. Не только целует, но и лижет... Что ж, ему не нужно было даже засыпать, он мог представить себе такую сцену, едва только закроет глаза. Эта картина была так же реальна, как воспоминание. Он всегда думал об этом, потому и был неудовлетворен.

Цзи Хэн подумал, что теперь, когда Тянь Ци научился играть с его младшим братом, им обоим, вероятно, пора сделать еще один шаг вперед. Он должен идти шаг за шагом и медленно съесть маленького извращенца. Так почему бы не позволить Тянь Ци поцеловать его младшего брата?

Он просто не знал, понравится ли это Тянь Ци или нет. Цзи Хэн решил сначала проверить Тянь Ци.

Когда он вышел, чтобы найти Тянь Ци, маленький извращенец и Жуйи сидели под карнизом дворца Цин и ели. Тянь Ци взяла маленький молоток и разбивала грецкие орехи на куски, очищала и давала их Жуйи, а Жуйи засовывал их в рот и медленно жевал. На самом деле у него были готовые очищенные грецкие орехи разных вкусов, но он любил наблюдать за процессом очищения, поэтому ел их с удовольствием.

Пока Цзи Хэн наблюдал, как Тянь Ци разбивает очередной грецкий орех, у него почему-то возникли плохие ассоциации.

Тянь Ци очистила маленький грецкий орех, вытерла его, положила в рот и с хрустом раскусила.

Цзи Хэн: «...»

Он вдруг занервничал. Цзи Хэн вспомнил боль, которую он испытал, и, наконец, покачал головой: этот маленький извращенный ротик так хорош, что если он возбудится к тому времени и укусит его, как грецкий орех, то его развлекательная жизнь в будущем, вероятно, будет состоять только в том, чтобы бить в деревянную рыбу*.

Поэтому Цзи Хэн был немного разочарован и огорчен, но быстро приободрился. Он и Тянь Ци стали так близки друг к другу, что пришло время сделать последний шаг.

Ему не терпелось попробовать. Учитывая, что его опыт в области отрывания рукавов был совершенно пуст, чтобы лучше выступить, Цзи Хэн специально нашел учебник по движениям Лунъяна* и посвятил себя изучению. Книга была изящно сделана, с богатыми картинками и текстами, а стиль написания был тонкий и реалистичный. Говорят, что это книга обязательна к прочтению всем оторванным рукавам.

Чувства императора после прочтения: эта книга особенно хорошо вызывает рвотный рефлекс.

*Бить в деревянную рыбу – стать монахом. Буддийские монахи били в деревянный сосуд во время медитации

* Лорд Лунъян был любимцем и любовником неизвестного царя Вэя в период Сражающихся царств династии Чжоу. Его история произошла где-то между 276 и 243 годами до нашей эры и является вторым рассказом об однополых отношениях мужчин в китайских исторических записях.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 58. Пропажа

Что касается этой книги, то Цзи Хэн действительно читал одну страницу за другой. Прочитав несколько страниц, он, наконец, не выдержал и выбросил ее. Он обнаружил серьезную проблему: он не мог убедить себя засунуть своего младшего брата в другого мужчину, был тот евнухом или нет. К тому же художник особенно тщательно рисовал младшего брата принимающего мужчины, так что Цзи Хэн напрочь потерял аппетит.

Настроение у Цзи Хэна было очень сложное. Предполагая, что он стал оторванным рукавом, он решил отчаянно окунуться в этот новый мир, но в конце концов смог только задержаться у двери, не в силах подойти ближе. Дело не в том, что он не хотел идти. Инстинкт его тела не позволял ему. Если он насильно понесет свое оружие в бой, оно может отказать в самый неподходящий момент.

«Видимо, я недостаточно основательно стал извращенцем», - подумал Цзи Хэн. Он действительно не знал, радоваться ему или сожалеть.

Это было странно, он задавался вопросом – если ему настолько противны вещи такого рода, то почему он испытывает такое жгучее желание к Тянь Ци? Он с самого начала знал, что Тянь Ци был извращенцем. Как он мог добровольно последовать за ним, чтобы стать извращенцем, и даже хотел сделать с ним такую отвратительную вещь?

Цзи Хэн закрыл глаза и вспомнил все свои фантазии о Тянь Ци. Какими бы ясными или расплывчатыми они ни были, в какой бы позе ни находились, короче говоря, все это были женщины.

Но Тянь Ци не женщина, так почему же ему снилась женщина?

Если он не женщина, как он мог привлечь его?

Раз уж меня тянет к нему, почему я не могу стать извращенцем до конца?

Цзи Хэн схватился за голову и болезненно вздохнул. Казалось, он застрял в порочном круге, где его водили за нос туда-сюда, а он просто не мог найти выхода.

Тянь Ци - ни женщина, ни мужчина. Цзи Хэн пытался убедить себя, что Тянь Ци - это Тянь Ци, человек, о котором он думает день и ночь. Он любит Тянь Ци, потому что ему нравится Тянь Ци, а не потому, что этот маленький извращенец - мужчина или женщина. Ему просто нравится этот человек.

Рассуждая таким образом, Цзи Хэн почувствовал себя немного лучше. Теперь он прояснил, что первично, а что вторично: симпатия к Тянь Ци является первичной, а пол Тянь Ци - вторичным. Ради главного он должен отказаться от второстепенного. Конечно, реальные проблемы еще предстоит решить. Поэтому отныне он должен тренировать себя, работать над своей психикой и стремиться как можно скорее стать полным извращенцем, чтобы провести чудесные ночи с Тянь Ци.

На самом деле даже думать об этом было больно.

Да ладно, в любом случае, он уже такой. Он ни разу не повернул с тех пор, как ступил на этот путь, теперь он просто не может бросить маленького извращенца и снова возлечь с теми женщинами в гареме.

Когда Тянь Ци вернулась вечером, Цзи Хэн вспомнил о своей невыразимой боли и позвал Тянь Ци в спальню для любезного обмена. К счастью, евнух Тянь все еще был  очарователен, по крайней мере, не снимая одежды.

Тянь Ци теперь могла без всякого давления играть с младшим братом императора как с игрушкой, во всяком случае, императору это нравилось. Поиграв немного, она задала вопрос, который всегда существовал в ее сердце:

- Ваше Величество, вы... будете снимать с меня одежду?

Это было связано с ее следующим решением.

Как только эти слова коснулись разума Цзи Хэна, он поцеловал Тянь Ци и ответил:

- Не сейчас, просто послушно жди меня.

Не сейчас, но может быть, позже, то есть в будущем, Тянь Ци осторожно спросила:

- Когда же это случится?

Цзи Хэн смутился и спросил:

- Неужели ты так недоволен моим желанием?

Лицо Тянь Ци покраснело:

- Нет.

Но Цзи Хэн не хотел слишком вникать в этот вопрос и снова поцеловал Тянь Ци, а затем отпустил ее. Лежа в постели, Цзи Хэн был на самом деле немного расстроен. Жаль, что маленький извращенец пригласил его так любезно, но он не смог ответить.

Тянь Ци ведь не рассердился, правда? Цзи Хэн был немного обеспокоен.

Вскоре его тревоги стали реальностью, потому что Тянь Ци пропал.

Маленький извращенец дежурил утром, днем ушел из дворца и больше не возвращался. Такого раньше никогда не случалось. Поначалу Цзи Хэн думал, что Тянь Ци играет с ним, но ему казалось, что такое не в его характере.

Он ведь не мог убежать, верно? Когда Цзи Хэн подумал об этом, его сердце упало на самое дно.

* * *

У Тянь Ци был самый лучший сон в ее жизни. Ей снилось, что она просыпается в постели, сделанной из золота, а потом видит груду золотых и серебряных сокровищ. Она встала с кровати, прошлась по комнате, дотронулась до фигурки Гуаньинь из императорского зеленого нефрита, потом схватила рубиновое ожерелье. Это прикосновение было очень реальным, оно не казалось сном.

Наконец Тянь Ци остановилась у подставки из красного сандалового дерева выше человеческого роста. Она была похожа на большую книжную полку, но вместо книг на ней были сложены большие золотые слитки. Ее глаза вспыхнули, а рот заполнился слюной. Она осторожно коснулась золотого слитка, потом другого, кусочек за кусочком, затем взяла один и надкусила его. Учитывая, что она спит, она не боялась боли и использовала много сил.

- О! - Тянь Ци закричала от боли, схватившись за щеку, и едва не расплакалась.

Этот сон слишком реален!

Она вытерла слюну с золотого слитка о свою одежду и положила его обратно.

Зуб все еще болел. У Тянь Ци мелькнула ужасная догадка: действительно ли она спит?

Глядя на все сокровища, что сияли перед ней, а затем прикоснувшись к своим щекам, ей показалось, что она не спит. Тянь Ци внезапно разволновалась. Она в комнате, полной денег! Она и мечтать не могла о таких деньгах!

Но чьи это деньги?

Она поиграла золотыми слитками на деревянной полке и вспомнила, что случилось раньше. Чжэн Шаофэн и Тан Тяньюань вот-вот должны были войти в экзаменационную комнату. Она пошла провожать их. Затем она отправилась в магазин Баохэ и обошла его кругом. Что произошло после того, как она вышла?

Кажется, она встретила незнакомого мужчину. После этого она уже ничего не помнила.

- Почему я не могу вспомнить? - недоумевала Тянь Ци, думая, что ее похитили бессмертные.

Как раз в этот момент кто-то постучал в дверь снаружи. Прежде чем Тянь Ци подала голос, мужчина открыл дверь и вошел. Тянь Ци была еще более озадачена, когда увидела посетителя:

- Ванъе?

Вошел Цзи Чжэн, неся коробку с едой. Он поставил коробку на маленький круглый столик, вырезанный из сапфира, и улыбнулся Тянь Ци:

- Зови меня А-Чжэн.

Тянь Ци подошла ближе:

- А-Чжэн, что это за место? Почему я здесь? Почему ты здесь?

Цзи Чжэн открыл коробку, достал оттуда еду, маленький горшочек фруктового вина и две чашки.

- Сначала поешь, - сказал он и сел на табурет рядом с Тянь Ци

У Тянь Ци не было аппетита:

- Сначала ответь мне.

Цзи Чжэн помог Тянь Ци налить вино, положил две палочки в миску и стал ждать, пока Тянь Ци поест. У Тянь Ци не было другого выбора, кроме как откусить кусочек.

- Теперь ты мне можешь сказать?

- Я же говорил, что хочу помочь тебе покинуть дворец, - очень прямо ответил Цзи Чжэн.

Тянь Ци не ожидала, что ответ на все эти тайны окажется так прост, она была немного беспомощна:

- Как я сюда попал? Я совсем ничего не помню.

- Что касается этого, я на самом деле немного сожалею. Я нашел мастера из Цзянху, который умеет гипнозировать, и он привел тебя сюда.

Конечно, всегда есть способы для того, чтобы скрыть людей. Нельзя было позволить Тянь Ци вернуться во дворец.

Тянь Ци почувствовала себя немного неуютно:

- Я знаю, что ты добр, но почему бы тебе не обсудить это со мной? Более того, воспользоваться гипнозом, - Тянь Ци чувствовала себя ужасно, когда думала, что охотно последовала за незнакомцем..

Цзи Чжэн выпил вина и обиженно посмотрел на Тянь Ци:

- Я обсуждал это с тобой снова и снова, но ты всегда уклоняешься. Я действительно ничего не мог с тобой поделать, поэтому сделал последний шаг.

Тянь Ци виновато коснулась своего носа:

- Я не это имел в виду.

- Что же ты имел в виду? Ты не хочешь покидать дворец, тебе не нужны деньги? - сказал Цзи Чжэн, указывая на вещи вокруг них. - Ты видишь эти вещи своими глазами? Что еще тебе нужно во дворце?

- Нет, - Тянь Ци чувствовала, что что-то не так, но какое-то время не могла понять, что именно.

Цзи Чжэн стиснул зубы, словно решаясь, и спросил:

- Я спрашиваю тебя, знаешь ли ты, что мой императорский брат хочет сделать с тобой?

- ... - на этот вопрос действительно было трудно ответить. Она не знала, что он хочет сделать, но знала, что он уже сделал.

- Он хочет унизить тебя, проявить неуважение и поиграть с тобой, понимаешь? - Цзи Чжэн вздохнул с облегчением и наконец произнес это.

Конечно, Тянь Ци понимала, но на самом деле она не могла этого сказать, поэтому ей пришлось притвориться, что она не понимает:

- Не понимаю.

Цзи Чжэн вдруг стал немного раздражительным, и его аура изменилась с обычной мягкой и безразличной на агрессивную:

- Ничего не понимаешь? Осмелишься ли ты сказать, что он не делал с тобой никаких непристойностей?

- …

Он наклонился ближе и пристально посмотрел в глаза Тянь Ци:

- Или тебе нравятся его непристойности?

Покраснев, Тянь Ци опустила голову и ответила:

- Он император. Что я могу поделать с тем, что он хочет сделать?

Цзи Чжэн усмехнулся:

- Если он захочет прыгнуть с крыши, ты тоже хочешь прыгнуть следом?

- Я не знаю, - Тянь Ци не хотела этого отрицать.

- В самом деле? Тогда почему ты не хочешь покидать дворец?

Тянь Ци вздохнула, снова все вернулось к этому вопросу:

- Ванъе, я уже много раз объясняла вам, я не хочу, чтобы вы вмешивались.

- Ты не хочешь, чтобы я вмешивался, - сказал Цзи Чжэн. - Но теперь ты в моем Ван Фу, и я уже вмешался.

Тянь Ци подняла голову и огляделась. Кроме сокровищ, золота и серебра, в этой комнате было не так уж много повседневной утвари. На стенах не было окон, только отверстие для вентиляции. Она была немного озадачена:

- Почему в твоем дворце есть такая комната?

- Это тайная комната, где я храню свои деньги. Не волнуйся, здесь безопасно. Даже если императорский брат перероет всю столицу на три фута вглубь, он не сможет найти тебя.

Услышав это, Тянь Ци снова спросила:

- Если император действительно захочет найти меня, он, вероятно, обнаружит какие-то подсказки. Что, если он меня найдет? Разве на тебя это не повлияет?

Цзи Чжэн улыбнулся:

- Раз у меня есть способ пригласить тебя к себе, естественно, есть и способ помешать ему найти тебя. Кроме того, я нашел кое-кого похожего на тебя, одел в ту же одежду, что и ты, и он ушел из города в шляпе с вуалью. Если император действительно проследит за ним, он сможет узнать только то, что ты сбежал из дворца.

Сердце Тянь Ци внезапно замерло.

Цзи Чжэн снова сказал:

- Поэтому эти несколько дней ты будешь жить здесь, я лично позабочусь о твоей еде, одежде и повседневной жизни. Когда через несколько дней все закончится, и брат-император забудет об этом, ты сможешь выйти. Я пойду с тобой куда ты захочешь. Как насчет этого?

Странное чувство в сердце Тянь Ци постепенно увеличивалось, раздуваясь как пузырь, который, достигнув определенной стадии, разбивается в кучу тонкой пены. Наконец она поняла, что это за странное чувство.

- Ванъе, я никогда не понимал, почему вы идете на такой большой риск, чтобы помочь мне сбежать из дворца.

Цзи Чжэн вздохнул:

- Если ты не понимаешь, пусть так и будет. Тебе просто нужно помнить, что я делаю это для твоего блага. Из всех людей на свете, только я для тебя самый лучший.

- Почему вы так добры ко мне?

Цзи Чжэн горько улыбнулся и ответил:

- У меня нет отца, моя мать умерла, а мой брат - император. Я один во дворце, и мне действительно не хватает доверенного лица. Я сделаю тебя своим доверенным лицом, и надеюсь, что это будет взаимно. Другого пути нет. Если ты считаешь, что я недостоин быть твоим доверенным лицом, пожалуйста, скажи мне об этом как можно скорее. Я очень понимающий человек и больше не буду тебя беспокоить.

Тянь Ци была немного растрогана и впервые серьезно посмотрела на Цзи Чжэна. Этот молодой романтик казался немного одиноким, как сосна или кипарис, пораженный осенним ветром и дождем, растерянный, но упрямый. Она не могла не подумать о себе, сироте без отца и матери, блуждающей в одиночестве по свету, как дикий гусь, заблудившийся без стаи. Никто не мог дать ей душевный покой и сказать ее сердцу, куда пойти завтра ...

Думая об этом, Тянь Ци почувствовала немного жалости к ванъе и вздохнула.

Пальцы Цзи Чжэна, крепко державшие чашку, внезапно расслабились, а уголки его губ едва заметно изогнулись.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 59. Разоблачение

Посреди ночи Тянь Ци страдала бессонницей в комнате, набитой золотыми и серебряными сокровищами. На стене был подсвечник в виде журавля из чистого золота. Журавль словно живой изгибал тонкую шею, держв в клюве красную свечу. Свет свечей не был ослепительным, но он отражался между желтым золотом и разноцветными драгоценными камнями, мгновенно превращая всю комнату в ограненный драгоценный камень, путая зрение. Ей казалось, будто она случайно ворвалась в эфирное царство Нефритового Императора и упала в разноцветное сказочное облако перед Буддой.

Тянь Ци сидела на кровати, сделанной из золота, и ее сердце было подобно этому красочному сказочному облаку, пустому, тихому, ни счастливому, ни печальному. Как ни странно, если бы кто-то сказал ей раньше, что однажды она проснется и увидит комнату, полную золотых и серебряных украшений, она, вероятно, могла бы смеяться весь день. Но теперь она уже не так счастлива от тех вещей, которые обычно вызывают у нее слюноотделение.

Наверное, потому, что деньги не ее.

На самом деле у нее не было глубокой паранойи по поводу денег. Она любила деньги, потому что их у нее было мало.

Тянь Ци снова задумалась о своем нынешнем положении. Не то чтобы она никогда не думала покинуть дворец, но она не ожидала, что покинет его таким образом. Действия Цзи Чжэна застали ее врасплох, и его уловки с похищением также вызвали у нее некоторое отвращение, но в конце концов Цзи Чжэн был добр к ней. С ним она всегда может вернуть давно утраченное тепло, поэтому еще более неохотно рассуждала о его доброте.

Но неужели она действительно покинула дворец таким образом? Оставила место, где прожила семь лет, оставила своего учителя, своего друга, Жуйи, Дай Сань Шаня, императора.

Как отнесется император к ее уходу? Будет ли он волноваться? Рассердится ли он?

Наверное, рассердится. Ведь именно она взяла на себя инициативу «сбежать». Тогда, может быть, кого-то пошлют убить ее, а может, и нет, в любом случае, она просто незначительный маленький евнух.

Тянь Ци опустила голову и коснулась гладкой золотой кровати. Она работала во дворце в течение семи лет и обошла почти каждый уголок огромного Запретного города. Однако, хотя она провела семь лет в Запретном городе, она была всего лишь обычным маленьким евнухом, одним из тысяч евнухов во дворце. Более двух тысяч дней и ночей мимолетны для этого дворцового города. Ее быстро заменят, забудут и никогда не вспомнят.

Как мог император заботиться о таком маленьком евнухе, как он мог сердиться на него? Даже если его будут преследовать, это не продлится долго. Это того не стоит.

Поняв это, Тянь Ци немного расслабилась, но вскоре почувствовала себя немного потерянной.

Будет ли император скучать по ней?

Скорее всего, нет. Самое большее, он подумает об этом пару мгновений. Для нее существует только один император. Но для императора существуют тысячи евнухов. Есть много людей, к которым он может прикоснуться.

Как она может думать об этом? Тянь Ци покраснела, неловко поигрывая уголком рукава. Слова и улыбки императора снова возникли в ее сознании, серьезные, величественные, добрые, невротические, негодяйские, и все они вместе составляли целостного его, живого его, человека из плоти и крови. Тянь Ци чувствовала себя очень странно. Она каждый день встречалась с императором и чувствовала, что он слишком далеко. Теперь, когда они далеко, она чувствует, что император не так уж далек. Он был похож на статую, выглядел холодным и таинственным, но когда она прикасалась к нему, она чувствовала его тепло и трепетание его кровеносных сосудов под кожей.

Думая, что она вот-вот покинет такого человека, Тянь Ци было немного грустно. Хотя император иногда совершал отвратительные поступки, в целом он все еще был хорошим человеком, по крайней мере, намного лучше своего отца.

Ну, она же не хочет всю жизнь быть евнухом.

Но скучает ли по ней император…

Тянь Ци металась и ворочалась в таком сложном настроении всю ночь. Неизвестно, когда она заснула, но когда Цзи Чжэн постучал в дверь, она подняла голову в оцепенении, и ей показалось, что она вообще не спала.

Цзи Чжэн принес ей завтрак. Тянь Ци была немного смущена:

- Можно я сначала умоюсь и прополощу рот?

Цзи Чжэн похлопал себя по лбу и сказал:

- Подожди минутку.

Затем он вышел за дверь, а когда вошел с туалетными принадлежностями, то увидел, что Тянь Ци сворачивает свое одеяло. На спине ее светло-серого халата темнело пятно, похожее на кровь.

Цзи Чжэн был немного смущен:

- Ты...

Тянь Ци повернула голову, чтобы посмотреть на него в шоке:

- Я этого не делал!

Цзи Чжэну это показалось немного странным, даже если он был ранен, как он мог повредить такое место? Кроме того, со вчерашнего вечера и до сих пор здесь никого не было, как же Тянь Ци получил травму? Если только он не пытался покончить с собой. Он подозрительно посмотрел на Тянь Ци:

- Что, черт возьми, происходит?

Тянь Ци покраснела, удивленная и пристыженная:

- Все в порядке, все в порядке, ты можешь выйти?

- Да что с тобой такое? - Цзи Чжэн хотел подойти к ней.

- Не подходи сюда!

Цзи Чжэн был так напуган, что ему пришлось выйти. На улице его лица коснулся легкий прохладный ветерок, и он все понял.

Тянь Ци торопилась. Что делать, эта штука пришла раньше срока. Она сдернула халат, посмотрела на него и увидела все, что не хотела видеть. Цзи Чжэн, должно быть, тоже видел его, поэтому вел себя так странно. Она сложила руки и пробормотала «Амитабха Будда», надеясь, что Цзи Чжэн слишком молод и не догадается, что это такое. Однако реальность быстро разрушила ее надежды, и Цзи Чжэн послал служанку с новым комплектом одежды и кое-какими необходимыми вещами, чтобы та прислуживала ей.

Тянь Ци была так смущена, что хотела найти место подальше, закопаться и никогда больше не выходить. Горничная была очень настойчива и настояла на том, чтобы лично помочь Тянь Ци позаботиться о ней. Только после этого она вернулась, забрав  грязную одежду и постельное белье.

Тянь Ци осталась в комнате одна, не находя себе места.

Она знала о менструации. Когда ей было десять лет, она иногда слышала, как мать болтает со служанкой. Она не могла понять, поэтому спросила у матери. В то время мать решила, что ее дочь не так уж молода, поэтому она много ей рассказывала и объясняла. Позже она стала евнухом во дворце и забыла об этом. Она не думала о таких вещах до тех пор. Только когда наступило волшебное лунное событие, она вспомнила о таких вещах и испугалась, что другие увидят, поэтому она всегда была осторожна. К счастью, это кровопролитие обычно длится всего день или два, и крови было не так уж много. Но на этот раз эта штука неожиданно пришла на несколько дней раньше, застигнув ее врасплох. Утром, свернув одеяло, она увидела на кровати кровь. Не успела она прийти в себя, как Цзи Чжэн уже вошел и заметил все то, что не должен был.

Тянь Ци наконец поняла, что означало так называемое «невезение», которое упомянул даос Чжан Даочэн, ей действительно не повезло! Она пришла в это место, может быть, даже неся с собой смертоносную катастрофу. Вот и все, но зачем человеку видеть такое! Она посмотрела на небо и беспомощно вздохнула, опасаясь, что Цзи Чжэн придет снова. Она не знала, как смотреть ему в лицо.

Некоторые вещи не следует воображать, потому что, как только вы о них подумаете, они сбудутся, особенно плохие вещи.

На этот раз Цзи Чжэн снова постучал в дверь. Тянь Ци надавила на дверь, чтобы не дать ему войти. Цзи Чжэну пришлось тепло уговаривать ее за дверью:

- А-Ци, открой дверь, мне нужно тебе кое-что сказать.

Она не хотела слышать.

- Поскольку ты не открываешь, я скажу это здесь. Ты – женщина...

Тянь Ци быстро впустила его.

Когда Цзи Чжэн вошел, его лицо было немного красным от смущения, но его переполняла радость. Хотя он был готов стать оторванным рукавом ради Тянь Ци, все же лучше быть нормальным человеком. Конечно, он все еще недоумевал, почему Тянь Ци вдруг стала женщиной.

- Кто ты? - спросил Цзи Чжэн, как только сел.

Тянь Ци опустила голову, не смея смотреть на него:

- Не спрашивай, тебе это только навредит.

Видя, что она не хочет говорить, Цзи Чжэн спросил:

- Тогда почему ты решила войти во дворец? Почему ты решила притвориться евнухом?

- Я вошла во дворец, чтобы убить кое-кого.

Цзи Чжэн был удивлен:

- Ты хочешь убить императора?

- Нет, нет, - быстро покачала головой Тянь Ци, - Человек, которого я хотела убить, мертв.

- Когда он умер?

- Он мертв уже несколько лет.

- Тогда почему ты так долго не покидала дворец?

- Сначала я боялась, потом переживала, что не смогу хорошо жить после того, как уйду из дворца, поэтому хотела заработать немного денег перед уходом, - сказала Тянь Ци и вздохнула. Теперь она жалела, что не ушла, притворившись больной, когда накопила более трехсот таэлей серебра. Это было потому, что она была жадна до денег, и погналась за Сунь Дали, и с тех пор она попадала в бесчисленные неприятности.

Когда Цзи Чжэн слушал ее, он чувствовал, что ее положение на протяжении многих лет было очень тревожным:

- Тебя когда-нибудь обнаруживали другие?

- Нет.

- Брат-император не знает?

Тянь Ци покачала головой.

Цзи Чжэн вздохнул с облегчением и сказал:

- К счастью, он не знает, если бы он узнал, то ты...

Тянь Ци торжественно сказал:

- Я бы определенно умерла.

Когда Цзи Чжэн услышал ее слова, он не стал спорить, а остановился и спокойно посмотрел на нее. Человек перед ним уже был хорош собой, а теперь, зная, что она женщина, Цзи Чжэн думал, что она выглядит все более и более красивой.

Лицо Тянь Ци снова раздраженно вспыхнуло:

- На что ты смотришь?

- А ты думала о своих планах на будущее?

Тянь Ци покачала головой:

- Моя семья ушла, и я не знаю, куда мне пойти в будущем. Мои деньги украл император.

- Через несколько дней я хочу отправиться в поездку. Если хочешь, мы можем путешествовать вместе. Ты сможешь увидеть горы и реки, разве это не было бы хорошо?

Тянь Ци почувствовала себя немного неловко. Если бы она была евнухом, то могла бы ходить снаружи и встречаться с людьми, но сейчас перед ним девушка, а мужчине и женщине, не являющимся родственниками, всегда неудобно путешествовать вместе.

Видя ее колебания, Цзи Чжэн разочарованно вздохнул:

- Как только я узнал твой секрет, ты отдалилась от меня. Если бы я знал это, то сделал бы вид, что ничего не знаю, тогда мы могли бы свободно разговаривать.

Тянь Ци было немного стыдно:

- Я не это имела в виду, в любом случае, давай поговорим об этом после этой суматохи. Как там снаружи?

- Не волнуйся, последние несколько дней снаружи было спокойно. Брат-император никого не посылал на поиски.

Тянь Ци расслабилась, хоть и была немного разочарована.

Императору было на нее наплевать. Он знал, что она давно сбежала.

Тьфу.

А что сейчас делал император?

Император сейчас ничего не делал, он просто сходил с ума во дворце.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 60.1. Противостояние братьев

Император сошел с ума.

К такому выводу пришел Шэн Ань Хуай после целого дня тщательных наблюдений. Поскольку Тянь Ци вчера не вернулся, а люди, посланные императором навести справки, сообщили, что он, вероятно, покинул город, у императора появились некоторые симптомы безумия. У него было строгое спокойное лицо и мрачный взгляд. Хотя он не произносил ни слова, все его тело казалось окутанным мрачной аурой, которую вы не можете видеть, но можете чувствовать, как непостоянство девяти источников.

Это выражение лица, этот темперамент вкупе со скрежетом зубов время от времени оказывали очень возбуждающее действие. Император внезапно стал королем ада. Кто мог это выдержать? Люди императорского двора очень хорошо умеют следить за словами и выражениями. В это время они даже дышали через раз, опасаясь случайно спровоцировать императора и лишиться жизни.

Хотя Шэн Ань Хуай видел на своем веку больше ветров и волн, чем остальные, в этот раз он не мог ничего поделать. Главная причина заключалась в том, что император был так явно подавлен, но не взрывался, точно пороховая бочка, выставленная на солнце. Взрыв мог случиться в любое время. Лучше бы он выплеснул свой гнев, тогда не пришлось бы терпеть такое подвешенное состояние.

Ночью симптомы императора ухудшились. Их специфическим проявлением была бессонница. Это стало видно уже на следующий день, когда Шэн Ань Хуай проводил его ко двору. Хотя император не спал всю ночь и выглядел изможденным, его глаза были ярче и злее. К счастью, император не говорил глупостей. Если бы он начал нести околесицу, Шэн Ань Хуай обязательно отправился бы в императорскую больницу, чтобы найти императорского доктора Вана. Говорят, что у нового императорского врача есть специальный набор средств для лечения безумия.

Был ясный осенний день, но дворец Цин был словно затянут темными тучами в ожидании дождя. К счастью, император был в плохом настроении и запретил другим подходить к нему, оставив прислуживать только Шэн Ань Хуая. Все вздохнули с облегчением.

Шэн Ань Хуай: «...»

У императора появилось новое развлечение - ломать вещи. Эта деятельность обычно сопровождалась свирепым взглядом и скрипом зубов. Он сломал две кисти, раскрошил кусок нефритового кулона и скрутил нитку нефритовых бусин Будды. Теперь он держал в руке маленькую красочную чашку с недопитым чаем. Судя по его тонким движениям, жизнь маленькой чашки висела на волоске.

Шэн Ань Хуай спокойно стоял в стороне со своей метелкой, как будто его вообще не существовало, а император видел только призрак. Шэн Ань Хуай на самом деле чувствовал себя очень странно. Как мог Тянь Ци убежать? Это действительно потому, что он не мог вынести ненормального поведения императора? Но этот парень раньше не выказывал никакого отвращения, так почему же он вдруг убежал? Однако Шэн Ань Хуай был немного благодарен. К счастью, император еще не полностью сошел с ума. Он знал, что посланные им люди должны держаться в тени, иначе он встревожит весь город, пытаясь найти Тянь Ци. К тому времени новость о том, что император играет с евнухами, станет известна всему миру. Слюной одних только чиновников можно будет умывать лицо императора целый день.

Шэн Ань Хуай снова посмотрел на императора. Он неизбежно испытывал к нему сочувствие. Император довольно жалок, нелегко быть извращенцем. Смотрите, император опять скрипит зубами.

«Тянь Ци убежал», - думал Цзи Хэн. Маленький извращенец убежал без колебаний и сожалений. Со вчерашнего вечера и до сегодняшнего дня Цзи Хэн думал об этом бесчисленное количество раз, и каждый раз его печень болела от гнева. Он был зол, разочарован и даже обижен. Запутанность этих эмоций заставляла его чувствовать себя подавленным.

Почему он убежал? Как он мог захотеть убежать? Разве... им было плохо вместе? Император нравится евнуху, евнух нравится императору, так почему он убежал? Только потому, что он отказывался его раздеть?

Цзи Хэн чувствовал, что эта причина была слишком глупой, но он действительно не мог придумать никаких других причин, которые могли бы заставить этого маленького извращенца внезапно исчезнуть без предупреждения.

Но как бы то ни было, он убежал. Исчез без следа. Цзи Хэн обнаружил, что он не просто зол. Как только маленький извращенец ушел, ему показалось, что у него вырвали сердце. Это не означало, что было слишком больно. Он словно опустел. Он был настолько пуст, что это вызывало панику. Ему хотелось поскорее поймать этого человека, чтобы он мог заполнить пустоту у него внутри. Это место зарезервировано для него и принадлежит ему одному. Он должен хотеть этого! Хочешь уйти? Ни за что!

Цзи Хэн не мог этого вынести. Не мог смириться с отъездом Тянь Ци, не мог смириться с его потерей.

Кроме того, он все еще был немного встревожен. Да и почему бы ему не волноваться? Маленький извращенец глуп, а что, если его обманут? Что он сможет сделать, если маленького красивого извращенца оскорбят снаружи? Он также жаден до денег. Что, если его ограбят и он не захочет отдавать свои деньги?…

О некоторых вещах нельзя думать, чем больше вы об этом думаете, тем больше вы беспокоитесь. В сознании Цзи Хэна внезапно всплыло множество сцен издевательств над Тянь Ци, все они были жестокими, так что его глаза снова вспыхнули тревогой, пока наконец...

Щелчок. Маленькая чайная чашка размером с яйцо в его руке была раздавлена.

Умирая, маленькая чашка не забыла отомстить убийце. Осколки фарфора вонзились в ладонь Цзи Хэна, кровь заструилась по белой внутренней стенке и смешалась вместе с оставшимся на столе чаем.

Это было ужасно. Шэн Ань Хуай опешил и быстро вызвал врача.

Императорский врач Линь Даюэ был не слишком занят, потому что император пребывал в добром здравии и редко болел. Когда он приходил во дворец Цин, то в основном проверял пульс. На этот раз ладонь императора поранили фарфоровые осколки. Это большое дело. Он тщательно перевязал рану императора и написал рецепт.

Цзи Хэн скучающе посмотрел на императорского врача, выписывающего рецепт, и увидел, как Линь Даюэ написал на бумаге слово «Тянь Ци».

Цзи Хэн:

- Убирайся.

Линь Даюэ: «...»

Линь Даюэ чувствовал, что предположение Тянь Гунгуна было правильным, и императору действительно нужно было исцелить его разум. Тянь Гунгун как-то намекнул ему, что нервы императора иногда бывают не в порядке. Он в это не верил. Теперь, похоже, так оно и есть, лишь бы не было слишком поздно.

Линь Даюэ с недовольством вышел со своей маленькой аптечкой из дворца Цин и отправился обсуждать контрмеры с Ван Мэном. Его маленький ученик великолепно владеет медициной. Линь Даюэ подумал про себя, что если бы все евнухи были такими, то больницу можно было бы распустить.

Однако характер маленького ученика резко контрастировал с его медицинскими навыками. Линь Даюэ снова подумал: если бы все евнухи были такими, то весь мир мог бы сидеть сложа руки и расслабляться.

Доктор Линь вернулся в больницу со сложными мыслями и не упомянул об этом.

А во дворце Цин Цзи Хэн все еще был в плохом настроении после того, как прогнал доктора. Так уж случилось, что группа, посланная на поиски, вернулась именно в этот момент. Он послал в общей сложности несколько групп людей, и те, кто лучше владел боевыми искусствами, отправились за пределы города, а остальные остались в столице, чтобы проверить действия Тянь Ци.

Со вчерашнего вечера и до сегодняшнего дня дух Цзи Хэна пребывал в состоянии крайне иррационального возбуждения. Его разум, казалось,  был обернут в клубок шелка, заставляя его обходить некоторые из самых смертоносных вещей. Он не мог успокоиться и хорошенько подумать. Теперь он поранил руку, и острая боль заставила его немного расслабиться, он больше не был параноиком и спокойно выслушал доклад каждого.

Отправился в Баохэ, чтобы обсудить дела с управляющим магазином.

Он ел печенье, кислые лепешки и пил сливовый суп.

Пошел в Гунъюань.

После этого он исчез, а затем появился у городских ворот и вышел из города с закрытым лицом. Поскольку в столице в последнее время строго не досматривали подозрительных людей, охранник лишь предположил, что он обезображен, поэтому разрешил не снимать вуаль.

Кроме этого, он не встречал никаких особенных людей.

Теперь у Цзи Хэна в голове все прояснилось. Он спокойно выслушал их заявления, тщательно обдумал это и нашел несколько нестыковок, поэтому спросил:

- О каком деле он пошел говорить в Баохэ? Покупать или продавать? Были у него деньги?

- Отвечаю Вашему Величеству, Тянь Гунгун собирался кое-что забрать и сам оплатил деньги. Эта вещь была помещена в лавку Баохэ, и этот подчиненный принес ее, - сказал мужчина, вынимая из рукава каменную печать Шушань и протягивая ее обеими руками.

Шэн Ань Хуай отнес печать Цзи Хэну. Цзи Хэн только взглянул на нее, а затем спросил:

- Сколько он потратил на эту вещь?

- Отвечаю Вашему Величеству, всего пятьдесят таэлей. Он также сказал людям, что его деньги украли плохие парни, и у него осталось только это.

Цзи Хэн проигнорировал последнюю фразу. Отсюда он начал сомневаться. Если человек, особенно жадный до денег, захочет уйти, он найдет способ собрать все свои наличные деньги, но Тянь Ци делает наоборот, используя оставшиеся небольшие деньги, чтобы купить антиквариат и принести его в Баохэ. А что это значит?

Это значит, что Тянь Ци никогда не планировал уходить!

Эта мысль немного взволновала Цзи Хэна. Тянь Ци, возможно, не покидал город. Нет, ему вообще не следовало покидать город. Тот, кто покинул город, определенно не был им, иначе он не стал бы носить вуаль!

Другими словами, этот маленький извращенец, вероятно, был вынужден уйти куда-то еще, его похитили!

Думая об этом, сердце Цзи Хэна, которое только что отпустило, снова напряглось. Он насильно подавил свое взволнованное настроение, а затем спросил:

- Что он делал в Гунъюане?

- Он проводил третьего сына семьи Чжэна Шоуфу и сына Тана Дарена в экзаменационную комнату.

Цзи Хэн кивнул, он почти забыл об этом. Маленький извращенец входил в группу так называемых «Четырех молодых принцев столицы».

Однако ворота Гунъюаня были последним местом, когда Тянь Ци явно появлялся на виду у всех, поэтому Гунъюань должен был стать отправной точкой. Там было три из четырех столичных принцев. А как насчет четвертого?

- Ванъе лично ходил смотреть, как эти двое входят в Гунъюань?

- Отвечаю Вашему Величеству, ванъе там не было, - хотя он и не спрашивал напрямую, если бы ванъе был там, они не смогли бы задавать вопросы во время перекрестного допроса.

Такая лень не похожа на А-Чжэна, разве он не всегда дружил с Чжэн Шаофэном и Тан Тяньюанем? Несколько дней назад Тан Жуолинь даже написал доклад в его поддержку. На этот раз в группе четверых столичных принцев не хватало одного, что действительно неправильно. Самым разумным объяснением должно быть то, что А-Чжэн хотел забрать Тянь Ци, но боялся, что его заподозрят, поэтому избегал появляться вместе с ним. Как всем известно, такое поведение само по себе легко вызывает подозрения.

У Цзи Хэна появилась зацепка. Выражение его лица смягчилось, оно выглядело не так страшно, как раньше. Шэн Ань Хуай посмотрел на него и расслабился. Император наконец догадался.

- Понятно, можете идти. Пусть люди, которые ушли за город, тоже возвращаются, больше не нужно никого преследовать.

Там был вовсе не Тянь Ци.

Отдав приказ, Цзи Хэн снова сказал Шэн Ань Хуаю:

- Немедленно вызови ванъе во дворец.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 60.2 Противостояние братьев

Цзи Чжэн не ожидал, что император пришлет за ним так скоро. Однако он твердо верил, что брат-император только подозревает его, у него нет никаких доказательств. Сколько бы он ни сомневался, пока нет доказательств, он ничего не сможет сделать.

Поэтому Цзи Чжэн спокойно вошел во дворец.

Когда Цзи Хэн увидел Цзи Чжэна, он не стал ходить вокруг да около и прямо спросил:

- Где он?

Цзи Чжэн спокойно притворился глупым:

- О ком говорит брат-император?

Цзи Хэн не отступал.

- Ты знаешь, о ком. Где ты его спрятал? В твоем дворце или где-то еще? Тебе не занимать храбрости, раз ты осмелился похитить человека из моего дворца.

- Брат-император, с этим придворным поступили несправедливо. Пожалуйста, объясните, чтобы я тоже знал, в каком преступлении меня обвиняют.

Цзи Хэн глубоко вздохнул, подавляя свой гнев:

- Я снова спрашиваю, где Тянь Ци?

Цзи Чжэн улыбнулся:

- Разве евнух Тянь Ци не любимец императора? Как вы можете спрашивать меня о том, куда ушел ваш человек?

Он очень сильно подчеркнул слово «любимец», и Цзи Хэн нахмурился, услышав его. Видя, как Цзи Чжэн равнодушен к исчезновению Тянь Ци, Цзи Хэн действительно мог бы поверить, если бы не знал точно.

Цзи Хэн был немного беспомощен:

- А-Чжэн, зачем ты это делаешь?

- Этот придворный не может понять, о чем говорит брат-император.

- Тебе ведь нравится Тянь Ци, верно? - спросил Цзи Хэн.

Цзи Чжэн усмехнулся:

- Если я переадресую этот вопрос брату-императору, это не будет неправильно, не так ли?

Цзи Хэн молчал.

Цзи Чжэн снова сказал:

- Я думал, что это было так внушительно, когда брат-император учил меня не идти по кривой дороге оторванного рукава. Смешно смотреть на то, как сегодня ведет себя император. Очень любопытно, о чем думал брат император, когда играл с евнухом. Вам не было стыдно? Вы не боитесь, что предки семьи Цзи смотрят на вас с небес?

- А-Чжэн, заткнись, - услышав слова Цзи Чжэна, Цзи Хэн все больше волновался. Но он только нахмурился, в его глазах не было особого гнева.

- Что? Брат-император чувствует себя виноватым? Вам действительно трудно подавать пример своему младшему брату, когда ваши слова расходятся с действиями.

- У меня есть сын, а у тебя есть?

- …

- У тебя есть группа женщин в гареме?

- …

Цзи Хэн усмехнулся:

- Как ты думаешь, в каком положении ты сейчас находишься, чтобы так со мной разговаривать? Ты просто лжешь себе. Ты говоришь, что я должен подавать пример, ну так я подал тебе пример. Но ты не учишься, ты просто выбираешь плохой вариант. Это потому, что я не подал пример? Или потому, что ты плохо учился? Мне просто нравится этот маленький евнух. Так как ты мой младший брат, я отпущу тебя. Ты мне брат или враг?

- Я брат императора.

- Сначала позаботься о себе. Не думай, что я не знаю, о чем ты думаешь весь день. Ты любишь Тянь Ци, но Тянь Ци никогда не любил тебя. Ты похищаешь человека. Какой в этом смысл? Кроме того, ты даже не женился и у тебя нет детей, как ты можешь думать о таких вещах? Отсутствие сына – худший грех сыновнего благочестия. Так ты не боишься, что предки семьи Цзи смотрят на тебя с небес?

Цзи Чжэн опустил голову, отвел глаза и вдруг сказал:

- Брат-император прав. Сначала этот придворный должен жениться. Лучше иметь хозяйку в Ван Фу.

- Ты быстро меняешься, ты не безнадежен.

- Просто слишком трудно думать о брачных отношениях между мужчинами и женщинами. Какое-то время этот придворный не находил женщину, которая бы ему нравилась. Пожалуйста, не беспокойтесь, брат. Мне достаточно вашего слова. Если в будущем я встречу девушку, которую полюблю, то, независимо от ее семейного происхождения и внешности, я попрошу императора сдержать слово.

Цзи Хэн подумал, что это был план Цзи Чжэна потянуть время, и не очень много думал об этом. Сейчас его волновало не это.

- А теперь скажи мне, где Тянь Ци?

Ну вот, они снова вернулись к исходной точке. Цзи Чжэну пришлось продолжать играть в дурака.

Цзи Хэн вдруг стал немного нетерпеливым. Он спустился вниз, подошел к Цзи Чжэну и посмотрел на своего младшего брата. Цзи Чжэн опустил глаза, чтобы не смотреть на своего брата-императора, выражение его лица было естественным и спокойным, без какого-либо напряжения или неестественности после того, как он был разоблачен.

Цзи Хэн схватил Цзи Чжэна за воротник и холодно сказал:

- А-Чжэн, ты мой брат. Я не хочу, чтобы наши братские отношения разрушились из-за слуги, как ты думаешь?

Цзи Чжэн продолжал отказываться:

- Слова императора чрезвычайно правдивы, но все это зависит от решения императора.

Когда Цзи Хэн схватил Цзи Чжэна за воротник, он нечаянно зацепил обмотанную вокруг его шеи красную нить. Цзи Хэну она показалась немного знакомой. Он вдруг протянул руку и с силой дернул ее. Тонкая шелковая нить тут же оборвалась, на ее конце болтался светло-желтый шелковый сверток.

Цзи Чжэн бросился, чтобы схватить его:

- Верни мне!

Однако, несмотря на то, что он был быстр, в конце концов он опоздал на шаг. Цзи Хэн уже давно держал в руке маленький мешочек и внимательно разглядывал его. Он был с ним знаком. У него был такой же талисман, который Тянь Ци попросил у храма Саньцин.

Амулет, который он подарил, чтобы доставить удовольствие двум людям. Цзи Хэн сразу же рассердился и сердито спросил:

- Он дал тебе это?

- Зачем спрашиваете, если сами знаете? - сказал Цзи Чжэн и снова попытался схватить талисман.

Однако Цзи Хэн отдернул руку, отступил на несколько шагов и отдалился от Цзи Чжэна.

- Не подходи.

Цзи Чжэн понял, что не сможет вернуть его, поэтому он остановился, посмотрел на Цзи Хэна с невозмутимым лицом и холодно сказал:

- Поскольку император, величайший в государстве, крадет вещи у других, личные добродетели императора действительно поражают этого младшего брата.

Цзи Хэн крепко сжал маленький амулет, желая, чтобы он превратился в порошок. Тянь Ци на самом деле отдал Цзи Чжэну амулет. Таким образом, он не знал, был ли маленький извращенец вынужден уйти из дворца или сделал это по собственной инициативе. Думая об этом, он чувствовал, как его сердце горит.

- Брат император, это всего лишь маленький талисман. Почему ты так много беспокоишься?

Цзи Хэн стиснул зубы и медленно вздохнул, наконец подавив гнев, который почти вспыхнул в его сердце. Он спокойно посмотрел на Цзи Чжэна и сказал:

- А-Чжэн, я всегда забывал тебе об этом напоминать. Твоя мать была знатной наложницей. Первоначальным намерением моей матери было понизить ее в должности и похоронить без почестей, но я подумал, что ее статус всегда должен приниматься во внимание. Итак, я похоронил ее в императорской гробнице. В конце концов, она была женщиной, которая очаровала отца-императора перед своей смертью. Поэтому ее похоронили чуть ближе к императору.

Покойная благородная наложница Сянь была биологической матерью Цзи Чжэна. Цзи Чжэну было всего двенадцать, когда она умерла. В то время Цзи Чжэн ничего не мог с этим поделать, полагаясь на решение королевы-матери и императора. Он вдруг настороженно посмотрел на Цзи Хэна:

- Что вы имеете в виду?

- Я имею в виду, что если я могу дать, я также могу и забрать. Ты понимаешь?

Цзи Чжэн невольно покачал головой:

- Я не верю в это. Хотя вы и император, вы не можете распоряжаться могилой  наложницы своего отца по своему желанию, иначе весь мир будет ругать вас до смерти.

- А-Чжэн, не используй моего отца, чтобы угнетать меня. Это не сработает, - сказал Цзи Хэн с улыбкой, а затем добавил, - Более того, мне не нужно делать это самому, если это сделают другие, я не буду их останавливать.

За спиной императора стояла королева-мать. Какой бы благородной ни была его мать, она в лучшем случае была всего лишь наложницей. Если вдовствующая императрица захочет навести порядок, ее никто не остановит. Она ненавидела этого лисьего духа до мозга костей, так что не говоря уже об унижении, она вполне могла сделать такие вещи, как лишить титула и переместить могилу.

На самом деле, Цзи Хэн также ненавидел императорскую наложницу. Причина, по которой он защищал ее, естественно, заключалась в создании хорошей репутации для себя и своей матери, а другая причина была в том, чтобы облегчить обращение с этим младшим братом в будущем. Кто знает, каким он вырастет в будущем. Пришло время воспользоваться этим козырем.

Когда Цзи Чжэн услышал это, он понял его намерения и больше не мог успокоиться.

- Брат-император действительно умен. Вы похоронили там мою мать только для сегодняшнего принуждения. Верно?

- Ты думаешь, я хочу тебя принудить? Ты слишком упрям.

- Только ради евнуха вы угрожаете мне могилой наложницы своего отца, брат-император действительно велик.

- Тебе не нужно говорить такие вещи. Я дам тебе полдня на размышление. Я хочу увидеть его сегодня вечером.

Цзи Чжэн молча склонил голову. Через некоторое время он спросил:

- Брат-император так заботится о евнухе, разве он не боится, что королева-мать узнает?

Хотя Цзи Хэн не показывал этого на своем лице, но бессознательно сжал кулак и безучастно ответил:

- Если вдовствующая императрица узнает об этом, это будет нехорошо для меня, но самым уязвимым будет Тянь Ци. Если ты можешь спокойно смотреть, как он страдает, просто иди и скажи королеве-матери.

Цзи Чжэну нечего было на это возразить. Хотя в глубине души он не желал этого, ему пришлось сказать:

- Этот подданный уйдет первым.

- Иди и не забудь, я увижу его сегодня вечером. И еще, - Цзи Хэн прищурился. Хотя он смотрел на него, в его глазах было что-то снисходительное, - Я хочу, чтобы ты лично привел его обратно.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 61. Возвращение во дворец

- А-Ци, мне очень жаль, - когда Цзи Чжэн снова пришел к Тянь Ци, его глаза слегка покраснели.

Тянь Ци увидела, что правая сторона его лица покраснела и распухла, на щеке отчетливо виднелись пять пятен. Ей вдруг стало очень грустно:

- Это он ударил тебя?

Цзи Чжэн не признавал, но и не отрицал этого. Он сел, склонил голову и сказал:

- Он уже знает.

Тянь Ци смутилась:

- Прости, это все из-за меня. Не хочешь сначала применить какое-нибудь лекарство?

Цзи Чжэн покачал головой:

- Я не жалею об этом. Я просто ненавижу тот факт, что не помог тебе сбежать как можно скорее. Теперь, когда городские ворота находятся на военном положении, я не могу отослать тебя. Император использовал мою мать, чтобы запретить мне общаться с тобой.

- Твоя мать? Разве она уже не…

- Она скончалась. Но он не отпустит даже мертвых, - в этот момент на губах Цзи Чжэна появилась кривая улыбка, но его глаза затуманились.

Тянь Ци сразу поняла:

- Как я могу так поступить? Я вернусь, я не могу втягивать тебя в это.

Цзи Чжэн закрыл глаза от боли:

- А-Ци, ты же знаешь, я могу сделать для тебя все, что угодно, но моя мать...

- Я знаю, я знаю, - быстро перебила его Тянь Ци, - Я вернусь сама, не волнуйся, я объясню императору, как бы он меня ни наказал, это не имеет значения, в любом случае, я больше не могу причинить тебе боль.

- Прости, А-Ци, прости, - сказал Цзи Чжэн, внезапно обнимая Тянь Ци и повторяя «Прости» снова и снова.

Тянь Ци ошеломленно замерла, но не могла оттолкнуть его, поэтому она легонько похлопала его по спине, успокаивая тихим голосом.

Тем же вечером Цзи Чжэн привел Тянь Ци во дворец. Цзи Чжэн всю дорогу сохранял спокойное лицо и, подойдя к воротам дворца Цин, он остановился, посмотрел в глаза Тянь Ци и сказал:

- Помни, что я тебе говорил.

Тянь Ци решительно кивнула. Предостережение Цзи Чжэна состояло в том, что император не должен обнаружить, что она женщина, иначе она умрет. На самом деле, даже без совета Цзи Чжэна, Тянь Ци сама знала это. Глядя на Цзи Чжэна в этот момент, она чувствовала невыразимую печаль в его ясных глазах. Она сказала:

- В любом случае, спасибо, и прости.

Цзи Чжэн горько улыбнулся:

- Тебе не нужно говорить об этом сейчас, будь осторожна. Я надеюсь, что когда-нибудь смогу помочь тебе выбраться из дворца честным путем.

- Да, - сказала Тянь Ци, поворачивая голову, чтобы посмотреть на дворец Цин. Сегодня луна и звезды казались тусклыми, и великолепный дворец словно растворялся в ночи. Два ряда дворцовых светильников перед воротами сияли оранжево-красным светом, етко освещая резные карнизы и красные колонны. Издалека казалось, что дворец – это огромная ночная жемчужина, утонувшая в глубоком море.

В свете ночи стоял человек с черными волосами и в желтом одеянии, высокий и прямой, как сосна. Он был слишком далеко, и выражения его лица не было видно.

Цзи Чжэн не хотел видеть Цзи Хэна. В этот момент его не волновали ни манеры, ни этикет. Он дошел до ворот, потом повернулся и ушел. Тянь Ци пришлось стиснуть зубы и идти к Цзи Хэну одной. Подойдя ближе, она опустилась на колени и прошептала:

- Ваше Величество, этот слуга совершил ошибку.

Цзи Хэн сцепил руки за спиной и бессознательно сжал кулаки. На какое-то время тысячи слов застряли у него в горле. Он знал, что здесь не место для разговоров, поэтому сказал низким голосом:

- Иди за мной.

Тянь Ци встала и послушно последовала за ним.

Как только они вошли в главный зал, люди снаружи предусмотрительно закрыли за ними дверь. В огромном дворце их осталось двое. Остановившись перед троном, Цзи Хэн смотрел на Тянь Ци, повернувшись спиной к табличке «праведный и светлый»:

- Объясни.

Тянь Ци чувствовала, что атмосфера в зале была слишком серьезной, а голос императора - слишком холодным. На мгновение ей стало страшно, но все же она произнесла слова, которые приготовила заранее:

- Этот слуга хотел вернуться во дворец в тот день, но случайно встретил мошенника, который умел гипнотизировать. Я был загипнотизирован им, и он украл мои деньги. Я случайно встретил ванъе, и он спас меня, поэтому я остался в его Ван Фу на одну ночь.

Тянь Ци сказала это, потому что ее беспокоили отношения между ванъе и императором.  Она была верным другом, а ванъе всегда был добр к ней, и она не могла позволить, чтобы император издевался над братом из-за этого дела.

Откуда было Тянь Ци знать, что ее замечания просто подливают масла в огонь. Цзи Хэн изначально подозревал, что у Тянь Ци и Цзи Чжэна был роман. Теперь он видел, что Тянь Ци вернулся, но его сердце не вернулось. Он также продолжает слепо поддерживать Цзи Чжэна. В какой-то момент ревность и гнев в его сердце стали еще сильнее, чем раньше. Он посмотрел на Тянь Ци глубоким взглядом. Тянь только один раз взглянула на него, а затем поспешно отвернулась, испугано опустив голову.

По мнению Цзи Хэна, этот жест был признаком нечистой совести. Он стиснул зубы и сказал:

- Обман императора - это тяжкое преступление.

- Этот слуга не смеет ничего скрывать.

Очень хорошо, он даже не заботится о своей жизни! Гнев Цзи Хэна разгорелся еще больше, сжигая его разум. Он схватил Тянь Ци за воротник, почти отрывая ее ноги от земли, свирепо посмотрел на нее и спросил:

- После того, как ты очаровал меня, ты решил подцепить и ванъе? Разве этот император не может удовлетворить тебя? Ты похотливая и бесстыдная шлюха!

- ... - хотя Тянь Ци не сразу поняла, что имел в виду император, но он слишком сильно ругался. Она тут же покраснела, отвела глаза, чтобы не смотреть на него, и сказала:

- Ваше Величество, о чем вы говорите?

- Раз уж ты осмелился это сделать, почему ты боишься меня?

- Я не...

Цзи Хэн внезапно снова закрыл ей рот, не давая возможности возразить. Он целовал дико, совсем не нежно, почти кусая ее губы. Пытаясь разжать ее зубы, он очень сильно терся об них губами. Это был вовсе не поцелуй, а наказание.

Тянь Ци обнаружила, что она действительно не может угнаться за императором. Сначала он ругает ее за то, что она бесстыдная шлюха, а потом сам делает такие бесстыдные вещи. Что все это значит?

Цзи Хэн обнаружил, что Тянь Ци замер в оцепенении, и сердито сказал:

- Закрой глаза, тупица.

Тянь Ци быстро закрыла глаза.

- Поцелуй меня, - невнятно приказал он, прижимаясь к ее губам.

Тянь Ци робко чмокнула его. Цзи Хэн был недоволен этим, он открыл рот и высунул язык. Тянь Ци покраснела, не желая двигаться навстречу.

- Ну, - сказал Цзи Хэн. В этот момент он отпустил воротник Тянь Ци, чтобы обнять ее за талию, а другая его рука мягко лежала на затылке Тянь Ци. Видя, что евнух не хочет двигаться, он снова сжал руку, явно побуждая его действовать.

Тянь Ци пришлось встать на цыпочки и легонько поцеловать его в кончик языка.

- Где твой язык? - хотя Цзи Хэн получил кое-что, он все еще был недоволен.

Тянь Ци высунула кончик языка и лизнула язык Цзи Хэна. Повторяя его предыдущие действия, она принялась нежно посасывать его язык. Честно говоря, если не считать некоторой застенчивости, она не испытывала ненависти к этому чувству.

Целуя императора, Тянь Ци вдруг обнаружила, что он ее отпустил. Она бессознательно вскрикнула и инстинктивно обхватила руками шею Цзи Хэна.

Это действие обрадовало императора. В этот момент он обнял ее за талию, продолжая удерживать ее губы и язык, и сказал между поцелуями:

- Я удовлетворю тебя сегодня. И не смей думать о других.

«Это я удовлетворю тебя», - подумала Тянь Ци. То, что она понимала как «удовлетворение», было прикосновением к младшему брату императора.

Цзи Хэну было слишком лень идти в спальню, поэтому он протянул Тянь Ци за собой и усадил ее на трон. Хотя Тянь Ци была с императором много раз, но на троне это происходило впервые. Она также нашла это совершенно новым, поэтому, когда император опустил ее на пол и наклонился, она активно схватила его младшего брата.

- Маленький извращенец, к чему такая спешка? - гнев Цзи Хэна давно сменился желанием. Он выпрямился, и его младший брат врезался в ладонь Тянь Ци, отчего по его телу вдруг разлилось приятное ощущение. Он сделал глубокий вдох.

Он поймал губы Тянь Ци и жадно поцеловал, потом его влажные губы двинулись вдоль уголков ее губ, чтобы потереться о щеки, и, наконец, остановились у ушей. Язык императора свернулся и лизнул мочку уха Тянь Ци, вбирая ее в рот и нежно посасывая. Его рука естественно скользнула по ее талии и нежно погладила стройное гибкое тело.

Тянь Ци почувствовала, что ее душа вот-вот снова воспарит. Почему-то каждый раз, когда император целует ее уши, возникает это невыразимое чувство комфорта, которое не укладывается в рамки пяти чувств. Казалось, что это ощущение внезапно выходит из ее костей, заставляя ее дрожать от восторга и растерянности.

Тянь Ци прикрыла глаза от удовольствия, она все еще не поняла, что надвигается опасность. Она попыталась помочь императору развязать его пояс, а затем обнаружила, что император также развязывает ее пояс.

Тянь Ци: «!!!»

Она совершенно проснулась от испуга и поспешно оттолкнула руку императора:

- Не надо!

Цзи Хэн отпустил мочку уха Тянь Ци и улыбнулся ей:

- Малыш, зачем ты притворяешься? Разве это не то, что тебе нравится?

Тянь Ци изо всех сил оттолкнула его, пытаясь встать:

- Нет!

Цзи Хэн не хотел отпускать ее, Тянь Ци только недавно сбежал, и его с трудом удалось вернуть. Он обнял Тянь Ци одной рукой за талию, а другой придержал, чтобы он не вырвался. Он наклонился сзади, чтобы погладить ее гладкое лицо, и улыбнулся:

- Я знаю, что ты извращенец, и тебе нравится, когда тебя заставляют. Ладно, сегодня я тебя удовлетворю.

- Не надо, Ваше Величество, не надо! - Тянь Ци была взволнована, ее разум был в беспорядке. Из-за того, что ее руки были скованы, она была вынуждена беспорядочно бить ногами, отчего ее бедра яростно двигались.

Она сидела на ногах Цзи Хэна, и в ее бедра упиралаясь некая твердая вещь. В это время ее бедра сжимались и терлись о его младшего брата. Хотя они были разделены одеждой, два круглых упругих полушария сводили Цзи Хэна с ума. Он чувствовал себя так уютно, что его сердце трепетало. Цзи Хэн задрожал от удовольствия и высвободил руки, чтобы задрать одежду Тянь Ци. Он улыбнулся и сказал:

- Продолжай.

Тянь Ци встревоженно крикнула:

- Ваше Величество, я... мне срочно надо в туалет!

- Писай здесь, - Цзи Хэн развязывал пояс Тянь Ци.

Тянь Ци: «...»

Как можно быть таким бесстыдным?

В этот момент она была напугана до смерти, огромный страх внезапно наполнил ее сердце. Руки на ее талии все еще шевелилась, как холодная змея, ползущая по ней; его смех был похож на северный ветер, подавляющий странный крик; он насильно снял с нее верхний халат, и губы терлись о кожу ее шеи, как будто извивающиеся гусеницы. Все это было слишком похоже на ту ночь. Ошеломляющие воспоминания мгновенно всколыхнулись в сознании Тянь Ци. Холодная зима, непристойный смех, грязные руки, дрожащая кожа, душераздирающие крики, ревущий огонь, меч и кровь.

Она разразилась неконтролируемым потоком слез.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 62. Идеальный срез

Тянь Ци плакала так сильно, что Цзи Хэн в этот момент немного запаниковал. Он осторожно спросил:

- Ты притворяешься или по-настоящему?

Тянь Ци проигнорировала его, вытирая слезы рукавом, другой рукой она натянула одежду и крепко обмотала ее вокруг талии. Цзи Хэн увидел, как маленький извращенец съежился, его плечи дрожали, словно он был очень напуган. Хотя он и не понимал причину, но был очень расстроен, поэтому нежно сжал плечо Тянь Ци и прошептал:

- Хорошо, не плачь, все в порядке.

Тянь Ци не могла перестать рыдать. Она хотела остановиться, но слезы продолжали течь. Страх, обида, унижени, боль и другие эмоции, которые она прятала в своем сердце более семи лет, вырвались наружу как Желтая река, которую нельзя остановить, поэтому приходится ждать, пока она медленно успокоится и иссякнет.

Цзи Хэн смотрел, как Тянь Ци горько плачет. Чем больше она плакала, тем грустнее ему становилось. Это было так же больно, как если бы его сердце сдавила железная ладонь. Вдобавок к душевной боли он чувствовал угрызения совести. Он заставил маленького извращенца так грустно плакать. Цзи Хэн был немного подавлен. Он притянул Тянь Ци в свои объятия и держал ее, действуя так осторожно, как будто касался чего-то хрупкого.

- Ну, не плачь. Когда ты плачешь, мое сердце разрывается, - увидев, что Тянь Ци не сопротивляется его объятиям, Цзи Хэн наконец почувствовал облегчение.

Его руки были широкими и теплыми. Тянь Ци прислонилась к его груди и услышала его громкое, немного беспорядочное сердцебиение. Ее напряженные эмоции постепенно успокоились, как будто у ряски появился корень и ее перестало болтать по всей реке. Как только люди находят, на что опереться, они внезапно позволяют себе быть уязвимыми, и обиды, которые они испытывали в прошлом, удваиваются. Хотя Тянь Ци постепенно успокоилась, но, вспомнив о пережитом унижении, она снова заплакала, уткнувшись лицом в грудь Цзи Хэна, и ее слезы пропитали его одежду.

У Цзи Хэна не было другого выбора, кроме как ласково гладить спину Тянь Ци и мягко уговаривать ее:

- Хорошо, больше не плачь, давай больше не будем играть, а? - хоть он и сказал это, он неизбежно почувствовал некоторое сожаление.

Тянь Ци тоже была немного смущена:

- Да, мне очень жаль.

- Все в порядке, просто перестань плакать, - сказал Цзи Хэн, не удержавшись от горькой улыбки. Дело было не в том, что он никогда не видел плачущих людей. Некоторые плакали еще горше, чем этот маленький извращенец. Почему же он быть так пристрастен, не желая видеть его слезы?

Тянь Ци постепенно перестала плакать, и ей было немного стыдно при мысли о том, что она только что устроила такую большую сцену. На самом деле, после стольких лет, она была в основном в состоянии смотреть на произошедшее спокойно, но она намеренно забывала некоторые вещи. Сегодняшняя ситуация пробудила воспоминания, что привело ее в эмоциональный коллапс.

Когда Цзи Хэн увидел, что настроение Тянь Ци стабилизировалось, он почувствовал облегчение. Он озадаченно спросил:

- Тянь Ци, тебе это не нравится? Как ты мог так испугаться?

Тянь Ци покачала головой:

- Ваше Величество, когда мне было одиннадцать лет, меня насильно заставили раздеться, поэтому сейчас...

Прежде чем она закончила говорить, лицо Цзи Хэна уже затянуло тучами, а его глаза похолодели, наполнившись убийственным намерением. Вокруг него словно бы образовался слой холода. Тянь Ци остро ощущала перемены в его настроении, поэтому она остановилась и удивленно посмотрела на него:

- Ваше Величество?

- Кто это был? - холодно спросил Цзи Хэн.

- А?

- Кто это с тобой так поступил?

- Да… Они уже мертвы.

- Неужели? Где они похоронены?

- Я не знаю.

Взгляд Цзи Хэна нисколько не смягчилось:

- Такого человека следует выкопать, чтобы разрушить его кости и пепел.

Тянь Ци не могла сдержать дрожь. Цзи Хэн снова поколебался и спросил:

- Кроме насильственного снятия с тебя одежды, они когда-нибудь делали с тобой что-нибудь еще?

- Нет, они умерли, когда раздевали меня.

«В ту ночь погибло слишком много людей», - подумала Тянь Ци, качая головой и проливая слезы. Ее лицо болезненно исказилось.

Зная, что Тянь Ци грустит, Цзи Хэн больше не мог заставлять ее вспоминать этот опыт, поэтому он похлопал ее по спине и сказал:

- Ладно, давай пока не будем об этом говорить.

Тянь Ци быстро вытерла слезы:

- Простите, Ваше Величество, я оплошал.

Цзи Хэн на самом деле испытывал очень тонкое чувство удовлетворения от плохого поведения Тянь Ци. Маленький извращенец определенно не будет так себя вести перед другими, и только перед ним он не подавлял самую глубокую печаль в сердце. Однако включает ли этот доверительный круг А-Чжэна?

Цзи Хэн перевернулся, нащупал смятый талисман, раскрыл ладонь и показал его Тянь Ци:

- Ты можешь объяснить это?

- Ваше Величество, разве это не тот талисман, что подарил вам этот слуга? Выбросьте его, если он вам не нравится.

- Я храню тот, что ты мне дал. Этот принадлежит ванъе. Это ты ему подарил?

- Да, - спокойно кивнула Тянь Ци.

Цзи Хэн опасно прищурился.

Тянь Ци быстро объяснила:

- Я купил шесть, и получил один бесплатно. В любом случае, хранить его было негде. С таким же успехом я мог бы его отдать. Случилось так, что в тот день я случайно увидел ванъе и отдал ему талисман.

Настроение у Цзи Хэна было очень сложное. Радовало то, что амулет А-Чжэна был получен в довесок бесплатно. Злило его то, что этот маленький извращенец купил сразу шесть, а не только для него и Жуйи. Он недовольно прикусил мочку уха Тянь Ци и спросил:

- О ком из этих шести ты подумал в первую очередь?

В этот момент Тянь Ци очень вовремя сказала:

- Конечно о вас. За другие я заплатил деньги, а за этот амулет я поклонился 200 раз.

Цзи Хэн был немного горд и сказал с тихой улыбкой:

- У тебя есть совесть.

Тянь Ци заметила, что его рука была обернута марлей:

- Ваше Величество, вы ранены?

- Да, это не из-за тебя, - сказал Цзи Хэн, намеренно снимая марлю и выставляя на обозрение еще незажившую отвратительную рану перед Тянь Ци, чтобы маленький извращенец расстроился.

Тянь Ци действительно была расстроена. Она держала руку Цзи Хэна и хмурилась, потому что только что плакала, и ее глаза болели, а теперь она увидела такую кровавую вещь, что не удержалась и снова пролила слезы. Ее слезы текли по щекам и капали на рану Цзи Хэна.

Цзи Хэн: «....»

Соленые слезы раздражали рану, однако, несмотря на боль, он не убрал руку, только пальцы слегка задрожали. Тянь Ци взяла его за руку, опустила голову, закрыла глаза и осторожно поцеловала рану.

Цзи Хэн чувствовал боль в руках и сладость в сердце. Он посмотрел на дрожащие ресницы Тянь Ци, похожие на покрытую росой траву, и подумал, что он любит этого маленького извращенца.

* * *

Хотя он сказал, что его это не волнует и он не хочет поднимать печальное прошлое Тянь Ци, Цзи Хэн решил тщательно разобраться и найти ублюдков, которые издевались над Тянь Ци. Если они не умерли полностью, их надо убить. Если они умерли, их выкопают и разоблачат. Поскольку Тянь Ци сказал, что эти люди внезапно умерли на полпути, это означает, что произошло убийство, и его должно быть легче расследовать.

Ну, во-первых, давайте посмотрим, откуда вообще взялся Тянь Ци.

Сам Цзи Хэн тоже очень интересовался этим. Какие люди могли запугивать этого маленького извращенца? Он приказал внутреннему евнуху представить регистрационную информацию о жизни Тянь Ци до дворца. В отчете, как правило, фиксировались основные данные о евнухе перед тем, как он войдет во дворец. Например, откуда он, кто его родители, чем его родители зарабатывают на жизнь, сколько братьев и сестер дома, сколько лет, кто его представил и так далее.

Евнухи внутренней службы целый день рылись в свитках, перевернули базу данных вверх дном, но пришли с пустыми руками, чтобы доложить Цзи Хэну:

- Отвечаю Вашему Величеству, все сведения обо всех евнухов во дворце можно найти, за исключением Тянь Гунгуна.

Они исчезли? Цзи Хэн задумался:

- Они случайно потерялись или кто-то их украл?

Евнух не посмел скрыть это и сказал:

- Все эти материалы лежат в одном месте, и обычно их никто не проверяет. Вряд ли они могли потеряться.

Это значит, что кто-то намеренно украл данные.

На самом деле, это предположение тоже было немного странным. Кто пойдет к внутренним чиновникам, чтобы украсть информацию о евнухах? Если только информация евнуха не содержит какой-либо жизненно важной информации. Или... Цзи Хэн внезапно подумал о Цзи Чжэне. Его сводный брат, скорее всего, мог украсть данные по Тянь Ци.

У него разболелась голова, и он приказал пойти и выяснить, кто их украл. Впрочем, он и не надеялся на успех. Евнухи обычно устают и ленятся, и по базе данных невозможно определить, сколько людей входит и выходит. Если информацию действительно забрал Цзи Чжэн, он, возможно, не сможет получить ее обратно. Он не может угрожать мертвой наложницей ради этого.

Забудьте об этом, во всяком случае, информация, записанная в материалах, очень грубая и простая. Всегда можно спросить самого Тянь Ци, подумал Цзи Хэн. Но он хотел услышать, каким был этот маленький извращенец в глазах других людей, поэтому соответственно расспросил учителя Тянь Ци, Дин Чжи, и его лучшего друга Ван Мэна.

Честно говоря, и Дин Чжи, и Ван Мэн принадлежали к числу людей, которые «специализируются на искусстве». Когда дело доходило до общения с людьми, они терялись. Дин Чжи восхвалял Тянь Ци как цветок, Ван Мэн описывал Тянь Ци как еще один цветок. Хотя Цзи Хэн не смог получить от них никакой эффективной информации, он чувствовал гордость за Тянь Ци, поэтому щедро вознаградил этих людей. Оба немного растерялись и ушли с деньгами в руках.

Когда Тянь Ци вернулась вечером, она почувствовала, что с глазами императора было что-то не так, когда он смотрел на нее. Он улыбался, как будто получил деньги или съел сахар. Она с недоумением почесала в затылке:

- Что с вами, Ваше Величество?

Цзи Хэн улыбнулся, не отвечая, обнял ее и пошел в спальню.

Тянь Ци: «...»

Сцена, случившаяся несколько дней назад, оставила в ней затяжной страх. Если император снова попытается снять ее одежду, Тянь Ци решила отчаянно бороться.

Цзи Хэн знал, что беспокоит Тянь Ци, поэтому он сказал:

- Не волнуйся, я не буду тебя принуждать. Я буду ждать тебя до того дня, когда ты сам захочешь.

Тянь Ци расслабилась, но неожиданно император притянул ее в свои объятия. Она прислонилась к его груди, сидя на его твердом маленьком брате. Тянь Ци было так стыдно, что она поспешно встала, но император схватил ее за талию и внезапно толкнул вниз. Ее зад сильно ударил его младшего брата. Горячее дыхание и и приятный низкий вздох отдавались в ушах.

Цзи Хэн в прошлый раз испытал это удивительное чувство и думал об этом все время. На этот раз он с трудом дождался возможности, поэтому он обнял Тань Ци за талию и не отпускал. Он наклонил голову и поцеловал ее в шею. Пока она боролась, он чувствовал себя все более комфортно и невольно издал слабый стон. Он спросил хриплым голосом:

- Сердце мое, пожалей меня.

Тянь Ци тоже хотелось пожалеть его, но она действительно не знала, что делать, просто хотела поскорее встать. Неожиданно яростная борьба дала ему именно то, что он хотел. Когда она пошевелилась, он облегченно вздохнул и попросил ее «продолжать».

На ее руке висела цепочка серебряных колокольчиков, и во время борьбы они издавали резкий звук, а в сочетании с ее краснеющим лицом и учащенным сердцебиением это было еще более неловко.

Тянь Ци не осмеливалась пошевелиться и была готова заплакать.

Цзи Хэн мягко толкнул Тянь Ци в плечо, поторапливая ее. Тянь Ци наклонилась к его плечу и сильно укусила. Цзи Хэн считал это забавным, было немного больно, но он хорошо кусается!

Тянь Ци не знала, что делать с этим бесстыдным и ненормальным императором.

Видя, что евнух не хочет двигаться, Цзи Хэн тихо улыбнулся и скользнул рукой вниз по подмышке Тянь Ци.

- Ха-ха-ха!!!

С этим взрывом смеха Тянь Ци начала отчаянно извиваться, и яркий сладкий колокольчик снова зазвучал, соответствуя ее мягкому смеху. Услышав смех своего возлюбленного, Цзи Хэн наслаждался желанным тугим и мощным трением между ног, и интенсивная стимуляция, казалось, подбрасывала его в облака. Он был так счастлив, что готов был взлететь. Когда Тянь Ци остановился, он сделал это снова.

Тянь Ци была замучена до полусмерти ненормальным императором.

И не только это, но и то, что его рука изначально лежала на ее талии, а ладонь, естественно, лежала на ее животе. По мере того как они двигались, его рука постепенно опускалась.

Тянь Ци была так потрясена, что ее волосы встали дыбом, и она быстро схватила его руку обеими руками и подняла ее. В этот момент она не могла заботиться о твердой вещи между бедрами, она только держала руку Цзи Хэна, чтобы помешать ему раскрыть ее секрет.

После долгой борьбы Цзи Хэн, наконец, потерял контроль и не выдержал. После оргазма его тело расслабилось, и он не хотел отпускать Тянь Ци. Он положил подбородок на ее нежное плечо и прошептал несколько непристойных слов.

Тянь Ци сбежала с его рук и встала на землю. Только тогда она обнаружила, что ноги у нее подкашиваются и она не может устойчиво стоять.

Но император не хотел отпускать ее и заставил помочь ему переодеться.

Это также входило в круг ее собственной работы. Тянь Ци принесла нижнюю рубашку и верхнюю одежду и положила их рядом с кроватью, а потом помогла императору снять одежду. Верхний халат был в порядке, но нижняя часть его тела была мокрой и покрыта множеством липких пятен. Не осмеливаясь взглянуть на него, Тянь Ци свернула одежду и бросила ее на пол, подняв чистые брюки, чтобы надеть на Цзи Хэна.

Цзи Хэн был недоволен:

- Почему бы тебе не вытереть меня?

Тянь Ци – преданный слуга, поэтому она должна была найти чистую ткань, чтобы вытереть младшего брата императора. Теперь она знала, что каким бы сильным ни был мужчина, его младший брат всегда хрупок. Ей следовало быть осторожной , касаясь его, так что ее движения были очень нежными.

Затем она обнаружила, что младший брат  императора становится все больше и больше.

Тянь Ци немного потеряла дар речи. Видя, что император хочет снова заключить ее в свои объятия, она взяла на себя инициативу и первой поцеловала его. Как и ожидалось, император остановился, заложил руки за спину и с улыбкой посмотрел на нее.

Цзи Хэн, наконец, получил некоторое удовлетворение, судя по весеннему свету, льющемуся из уголков его глаз, и принял поцелуй Тянь Ци.

После нескольких поцелуев, Тянь Ци сказала:

- Не снимайте его, хорошо?

Тянь Ци подумала о том, как он только что ее мучил, поэтому она разозлилась и решила поиграть с ним. Она сняла с руки нить серебряных колокольчиков и обвила им его младшего брата и два маленьких шарика внизу. После нескольких витков он стал твердым. Потом она, к его удовольствию, встала на колени и стала играть с его младшим братом. Монстр, обмотанный колокольчиками, затрясся и зазвенел, этот звук был таким же ясным и сладким, как всегда.

Тянь Ци усмехнулась.

Цзи Хэн: «…»

Его маленький извращенец действительно извращенец до мозга костей.

Была уже поздняя ночь, и им обоим пора было ложиться спать. Тянь Ци подождала, пока Цзи Хэн ляжет. Император очень хотел спать, обнимая Тянь Ци, но он также знал, что это невозможно. Как только тайна между ними раскроется, Тянь Ци окажется в большой беде

Цзи Хэн лежал на кровати. Хотя на его младшем брате висели колокольчики и он чувствовал себя немного странно, но это не повредило его хорошему настроению. Он закрыл глаза, вновь переживая страсть сегодняшнего вечера, и вдруг ему показалось, что он что-то упустил.

Он открыл глаза и вытянул левую руку, чтобы посмотреть на нее. Эта рука касалась маленького брата Тянь Ци?

Нет, когда он трогал это место, там не было никаких признаков существования маленького брата.

Это тоже понятно. Евнухи ведь все обрезаны.

Цзи Хэн снова тщательно обдумал прикосновение, но у него не осталось четких воспоминаний. Большую часть его внимания занимали вещи между бедер, а сладкий смех и звон колокольчиков в ушах отвлек остальную часть его внимания, он недостаточно ощупал это место.

Однако он обнаружил, что, хотя и прикасался к евнуху, он до сих пор не испытывал никакой неприязни. Это было очень хорошо. Это показывает, что его извращенности  достаточно. Когда Тянь Ци захочет, они смогут оставаться голыми в любое время.

У Цзи Хэна были некоторые сожаления. Это место было таким плоским и пустым. Он не знал, кто в то время держал нож  и оставил такой безупречный срез.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 63. Большое недоразумение

Сегодня был выходной, так что ему не нужно было идти на утреннее собрание, но Цзи Хэн встал рано. Сегодня у него были другие дела.

Теперь, когда Праздник середины осени только что прошел, наступило хорошее время для смотра войск. Три батальона, охраняющих столичный район, были расположены в пятидесяти милях от столицы, и это были самые элитные войска во всей Великой Ци. Обычно император каждую осень посещал три главных батальона, чтобы проверить их. Если же у него появлялось желание, он мог сделать это в любое время.

Небрежно позавтракав и переодевшись в специальные доспехи императора, Цзи Хэн вооружился луком и кинжалом. Он был высок и строен. Как только он снял свою драконью мантию и надел доспехи, в нем появилась какая-то внушающая благоговейный трепет праведность. С таким красивым лицом он походил на молодого генерала, преданного своей стране. Его внешность обманула даже Тянь Ци. Она стояла у ворот дворца Цин и смотрела, как он уходит, вздыхая про себя. Как и ожидалось, красивый человек в чем угодно хорошо смотрится.

Кто-то из императорской конной гвардии привел высокого белого коня. Цзи Хэн встал рядом с ним и оглянулся. Его взгляд скользнул по толпе и остановился на Тянь Ци. Он улыбнулся ей и быстро повернул голову назад. Он знал, что Тянь Ци тоже смотрит на него, его взгляд был очень долгими, как будто жена провожала своего мужа. Цзи Хэн задумался о весьма далеких вещах, и был рассеян, когда ступил на лошадь, поэтому не чувствовал ненормального состояния в определенной части своего тела.

Сегодня он должен присутствовать на военном параде. Сначала он хотел взять с собой Тянь Ци, но к сожалению Тянь Ци не мог ездить верхом, а вдвоем они не могли ездить на одной лошади на публике. Шэн Ань Хуай умел ездить верхом, поэтому он последовал за императором.

Как и телохранители, Шэн Ань Хуай не имел права садиться на коня, пока не покинет дворец. Эта группа людей и лошадей не могла ехать слишком быстро в столице. Только выйдя из города, они помчались прямо к лагерю.

За пределами лагеря их ждали опытные генералы. Когда монарх и министры увидели их, Цзи Хэн спустился с коня и направился внутрь.

Хотя сейчас не было войны, и им не нужно было надевать все доспехи, но к военному параду императора нужно относиться серьезно, поэтому многие люди носили тяжелые доспехи.

Среди грохота брони Цзи Хэн остро услышал слабый звон. Он остановился и внимательно прислушался, навострив уши, звук колокольчика исчез, но как только он двинулся, колокольчик зазвонил снова.

Среди окружающих его военных было немало таких же хороших ушей, как у него, и генерал Сун выглядел немного странно:

- Ваше Величество слышит серебряный колокольчик?

Цзи Хэн: «....»

Он вдруг понял, что это такое.

Когда много позже Цзи Хэн вспоминал сегодняшний невыносимый военный парад и тщательно проанализировал возможность того, чтобы человек повесил на своего младшего брата колокольчик, он обнаружил, что для этого нужно одновременно выполнить следующие условия:

Во-первых, должен быть извращенец, который привязал к нему колокольчик прошлой ночью. Его нельзя завязывать слишком свободно, иначе он упадет, или слишком туго, иначе будет дискомфорт.

Во-вторых, он должен носить маленький колокольчик всю ночь, чтобы привыкнуть к его существованию и не заметить его, когда встанет на следующий день.

Опять же, он должен быть удовлетворен в постели накануне вечером, так что у него, вероятно, не будет утренней эрекции на следующий день, а это уже зависит от удачи. Оказывается, ему действительно не повезло. По той же причине он не мог пить воду накануне вечером, поэтому очень вероятно, что на следующее утро он не пойдет в туалет. Это тоже вопрос удачи и в этом ему опять же не повезло.

Наконец, маленький колокольчик, должно быть, застрял у него между брюками. Не спрашивайте его, как он застрял. Он действительно не знал, как сделать так, чтобы с того момента, как он встанет, и до того, как он выйдет, маленький колокольчик не звонил. Пока он не спрыгнул с лошади, маленький колокольчик был в неправильном положении и вел себя тихо.

Все вышеперечисленные пункты, за исключением третьего, были весьма маловероятны, но он выполнил их все. Так он чудесным образом оказался в нынешней ситуации: он шел на военный парад, позванивая колокольчиком на причинном месте.

Как император, Цзи Хэн на самом деле был довольно толстокож. Однако теперь, перед лицом такой странной и невероятной ситуации, даже ему стало стыдно.

Генералы были откровенны, и когда они увидели, что император недоволен, они признали себя виновными. Они подумали, что настроение императора внезапно испортилось из-за слов генерала Суна, поэтому переглядывались и разговаривали движением глаз и бровей. У кого колокольчик? Быстро снимите его. Как вы могли надеть колокольчик на императорский парад?

Цзи Хэн наблюдал за их молчаливым разговором с парализованным лицом. Конечно, он прервал его прежде, чем был достигнут результат. Добрый и великодушный монарх сказал, что ему все равно. Группа продолжали идти. Цзи Хэн намеренно шел в ногу со всеми, чтобы никто не мог обнаружить, что звук колокольчика исходит от него.

Когда они прибыли в лагерь, Цзи Хэн сказал, что найдет пустую казарму, чтобы отдохнуть некоторое время, и никому больше не разрешалось следовать за ним. Конечно, все были удовлетворены.

Войдя в казарму, Цзи Хэн поспешно хотел развязать свою одежду, чтобы снять колокольчики. К сожалению, он не мог справиться. Ремень был скручен в тугой узел, и он не мог его развязать, несмотря ни на что, и чем больше он торопился, тем больше нервничал. Его Величество император, который всегда был спокоен и сдержан, весь вспотел и, наконец, стиснув зубы, вытащил из-за пояса кинжал.

Пояс нельзя было разрезать, иначе он не сможет этого объяснить. Поэтому он решил сделать небольшой разрез на брюках, перерезать шелковую нить, которая скрепляла колокольчик через брюки, и встряхнуть его, тогда колокольчик мог упасть вниз по штанинам.

Посмотрите, какой он умный.

Поэтому Цзи Хэн натянул штанину и поднял кинжал.

В этот момент внезапно вошел Шэн Ань Хуай, чтобы спросить императора, не нужен ли ему чай. Однако, как только он вошел, он увидел, что император со сверкающими глазами держит кинжал у своей промежности.

Шэн Ань Хуай: «!!!»

Эта картина - самая ужасная сцена, которую он когда-либо видел в своей жизни. Он споткнулся и бросился к Цзи Хэну, опустился на колени и, крепко сжав его руку с кинжалом, и горько закричал:

- Ваше Величество! Не надо!

Поскольку Цзи Хэн был сосредоточен на маленьком колокольчике, он не заметил, как вошел Шэн Ань Хуай. В этот момент, когда он попытался его остановить, Цзи Хэн был немного недоволен:

- Убирайся.

Шэн Ань Хуай не хотел уходить под страхом смерти:

- Ваше Величество, ваше тело дракона связано со всей страной, пожалуйста, будьте осторожны!

Хотя он был слишком резким, но, во всяком случае, он заботился о нем. Цзи Хэн утешил его и сказал:

- Это не имеет значения, я очень аккуратен.

- !!!! - Шэн Ань Хуай разрыдался, - Ваше Величество, если вы расстроены, можете бить и ругать или убивать людей! Если вы хотите отрезать драконий корень, лучше сначала отрубите голову этому старому рабу!

Цзи Хэн: «Значит, этот дурак думает, что я хочу отрезать себе мужское достоинство?!»

Звенеть колокольчиком на военном параде – полный стыд. Цзи Хэн действительно не мог этого объяснить, поэтому он бросил кинжал на землю:

- Уходи.

Шэн Ань Хуай быстро поднял кинжал, забота об императоре придала ему бесконечное мужество. Он сделает это, даже если умрет. Поэтому Шэн Ань Хуай указал на кинжал императора:

- Почему бы Вашему Величеству не позволить этому слуге сохранить это для вас?

Видя, что император не обращает на него внимания, Шэн Ань Хуай сам забрал кинжал, по дороге вытащил все стрелы из колчана и снова проверил казарму. Не обнаружив больше острого оружия, он ушел с удовлетворением.

Цзи Хэн удрученно держался за лоб, натягивая пояс. Наконец, он не смог придумать лучшего способа, поэтому снова позвал Шэн Ань Хуая:

- Поторопись.

Вскоре Шэн Ань Хуай нашел новенький ночной горшок. Цзи Хэн велел Шэн Ань Хуаю развязать его пояс по этой причине и немедленно выгнал евнуха вон.

Наконец проблема была решена. Цзи Хэн посмотрел на цепочку колокольчиков с яростным блеском в глазах:

- Маленький извращенец, я разберусь с тобой, как только доберусь до тебя.

Маленькие колокольчики в его руке были очень изящно сделаны, и шелковая нить была яркой по цвету и гибкой по текстуре, скорее всего высшего сорта. На серебряном колокольчике был выгравирован узор, который показался ему немного знакомым, но он не мог вспомнить, где видел его раньше. Ему показалось, что это очень далекое воспоминание.

Хотя Цзи Хэн был в ярости, он не выбросил колокольчики, а положил их в рукав.

Пока Цзи Хэн пытался решить проблему колокольного звона, Тянь Ци болтала с группой евнухов в магазине Баохэ. Она не получила никаких жалоб от императора. Сегодня император уехал и ей не пришлось ждать во дворце Цин, поэтому она вышла погулять. Император в прошлый раз вернул ей жетон. Сегодня она только что продала товар на восемьдесят лян серебра, наварившись на тридцать лян. Тянь Ци была очень взволнована деньгами. Какое-то время она не знала, куда их спрятать, так как боялась, что император найдет их и украдет.

Маленькие евнухи, как обычно, хвалили Тянь Ци. Во время разговора они начали копаться в славной истории магазина Баохэ, а затем заговорили о Чэнь Уюне. Хотя Чэнь Уюн был злобным злодеем (по официальной версии), он приложил руку к продаже антиквариата. Хотя все презирали его за характер, они были вынуждены поднимать большой палец вверх, когда говорили об этом. Великие достижения Чэнь Уюна были очень интересной темой и собрали вокруг несколько человек. Тянь Ци не оставалось ничего другого, поэтому она опустила голову и просто сделала вид, что пьет чай.

Когда они разговаривали, Фан Цзюнь, который до этого молчал, вдруг заговорил:

- Беспокойный.

Когда другие проигнорировали его, он повторил это снова, используя хэнаньский акцент для слова «беспокойный».

Маленький евнух толкнул его и сказал:

- Если ты торопишься, просто иди. Если нет, зачем говорить об этом здесь?

Фань Цзюнь сжал виски обеими руками и энергично покачал головой.

- Беспокойный, беспокойный, беспокойный... – повторял он все еще с хэнаньским акцентом.

- Не беспокойся об этом! Несколько человек хотели его встряхнуть.

Тянь Ци поспешно остановила их, а затем спросила Фан Цзюня:

- То, что ты хоешь сказать, это «Найти» и «Цзи», верно?

Фань Цзюнь кивнул:

- Цзи! Цзи!

Тянь Ци поспешно оттащила его в угол, потянула за воротник и сказала:

- Цзи Цинъюнь?

Глаза Фан Цзюня заблестели, и он кивнул:

- Найти Цзи Цинъюня…

Хватка Тянь Ци на его воротнике внезапно стала крепче. Она пристально посмотрела на него и спросила глубоким голосом:

- Это Чэнь Уюн просил тебя найти Цзи Цинъюня?

Фан Цзюнь снова кивнул:

- Да!

- Он просил тебя убить Цзи Цинъюня, не так ли? - голос Тянь Ци дрожал от гнева, и она попыталась сдержаться, чтобы не избить этого парня.

Фан Цзюнь покачал головой и нахмурился.

- Не убить, а поймать. Чэнь Гунгун попросил меня поймать Цзи Цинъюня.

Что значит поймать? Убить всю семью?!

Лицо Тянь Ци побелело от ярости, она повернула голову, посмотрела на него, взяла ближайший к себе табурет, подняла руки и яростно избила Фань Цзюня, плача и ругая.

Фань Цзюнь сидел на корточках в углу, обхватив голову руками, не смея сопротивляться.

Люди, болтавшие неподалеку, услышали движение и поспешили растащить их. Они только подумали, что они спорят, поэтому они прижали Тянь Ци к стулу и принялись убеждать. Тянь Ци сидела на стуле, не обращая на них внимания и уставившись на Фань Цзюня острым как нож взглядом.

Фань Цзюнь все еще сидел на корточках, никто не обращал на него никакого внимания. Когда он поднял голову, его лоб был разбит, кровь стекала вниз и капала на землю. Он проигнорировал рану, но посмотрел на Тянь Ци пустыми глазами и увидел, что Тянь Ци смотрит на него с ненавистью. Хотя он и не знал почему, в его сердце внезапно вспыхнула печаль.

Тянь Ци смотрела в пустые и робкие глаза Фань Цзюня, и внезапно почувствовала себя подавленной. Она стоит лицом к лицу с врагом, но враг забыл обо всем, оставив ее одну, как сумасшедшую.

Она немного отдохнула, а потом вдруг позвала Фан Цзюня в соседнюю гостиную. Кровь из раны на голове Фан Цзюня свернулась и перестала течь. Кровавое пятно на его лице было очень заметным и выглядело немного пугающе. Хотя он забыл прошлое, это не значит, что он действительно глуп. Видя такую реакцию Тянь Ци, он догадался об общей идее:

- Я сделал что-то плохое?

Тянь Ци уставилась на него:

- Ты действительно не помнишь?

Фан Цзюнь опустил голову:

- Мне очень жаль

- Если ты действительно сожалеешь, просто вспомни об этом, я хочу знать, кто еще, кроме тебя.

Фан Цзюнь кивнул и спросил:

- … Что я наделал?

У Тянь Ци было не очень хорошее настроение.

- Подумай сам.

* * *

Когда Цзи Хэн агрессивно вернулся во дворец Цин, Тянь Ци еще не было. Он суетился в кабинете, изобретая в уме различные методы наказания Тянь Ци, а затем устранял их один за другим. Маленький извращенец не выносит брани и также ненавидит драться, единственный эффективный способ, вероятно, конфисковать его деньги, но у маленького извращенца не так уж много денег, так что, похоже, он может только вычесть его ежемесячную зарплату, подумал Цзи Хэн в своем сердце.

Думая об этом, его мысли снова ушли не туда. Он начал вспоминать о поцелуе прошлой ночью. Затем он подумал о волшебном, чисто вырезанном младшем брате Тянь Ци.

Цзи Хэн был немного озадачен. Удаление мошонки - это понятно, но если отрезать его младшего брата, как бы он справлял нужду? Как женщина? Это не сильно отличается от женщины, верно...

Чем больше он думал об этом, тем больше ему становилось любопытно. Увидев рядом с собой Шэн Ань Хуая, он спросил:

- Как вы, евнухи, справляете нужду?

В это время Шэн Ань Хуай находился в состоянии боевой готовности первого уровня. Услышав слова императора, он сразу же насторожился, как будто столкнулся с врагом.

«Оказывается, император все еще думает об этом», - с грустью подумал он.

Увидев, что Шэн Ань Хуай пристально смотрит на него, Цзи Хэн снова терпеливо спросил:

- Ответь мне, как евнух справляет нужду?

- Ваше Величество! - Шэн Ань Хуай снова бросился к Цзи Хэну, опустился на колени и горько воскликнул, - Даже если вы не думаете о себе, пожалуйста, подумайте о королеве-матери! Она с нетерпением ждет ваших наследников! Вы не можете ломать свои корни.

- Черт побери! Тупица!

Цзи Хэн был так зол, что у него заболела грудь, и он пнул его изо всех сил:

- Убирайся!

Шэн Ань Хуай понял, что снова отвернулся от своей верности, поэтому он оцепенело откатился в сторону и ушел с парой мечей, висевших на стене кабинета.

Его сердце разрывалось от страха за жизнь императора, но он не осмеливался заговорить. Он боялся, что заставит императора волноваться и сделать то, о чем будет сожалеть до конца жизни. Спрятав мечи, он стал бродить взад и вперед по коридору перед дворцом Цин. Он не знал, как убедить императора. Самое главное, он не знал, почему император всем сердцем хотел стать евнухом

Бегая туда-сюда точно муравей на раскаленной сковороде, Шэн Ань Хуай поднял голову, и случилось так, что в этот момент вернулся Тянь Ци. Он быстро подозвал его к себе.

Тянь Ци была очень взволнована, но когда она увидела, что Шэн Ань Хуай зовет ее, она подошла и спросила:

- Дедушка Шэн, чего вы хотите?

Шэн Ань Хуай потянул Тянь Ци и, плача и вытирая слезы, рассказал об императоре. Тянь Ци была потрясена, когда услышала это:

- Почему император хочет это сделать?

- Откуда мне знать? - Шэн Ань Хуай вытер платком слезы в уголках глаз, - Если ты не знаешь, то никто не знает. Подумай об этом, император не может думать об этом без причины?

Тянь Ци согнула указательный палец, дважды почесала подбородок и сказала:

- Я скажу вам правду, император изначально был психопатом, просто помните, что он психопат.

В этот момент Шэн Ань Хуай поверил в это:

- Что мне делать?

- Как насчет того, чтобы я нашел Ван Мэна? - Тянь Ци слепо верила в умения Ван Мэна.

Шэн Ань Хуай тоже почесал подбородок, как Тянь Ци:

- Как насчет того, чтобы сначала убедить его, если ты не сможешь убедить, мы придумаем другой способ?

Тянь Ци была немного смущена, но кивнула:

- Да, я попробую сначала, но нет никаких гарантий, что это сработает.

После этих слов Шэн Ань Хуай был очень взволнован. Поэтому Тянь Ци вошла во дворец Цин и нашла императора в кабинете.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 64. Под звездами

Император выглядел очень раздраженным. Он расхаживал взад-вперед по кабинету. Увидев входящего Тянь Ци, он подошел к задней части стола, сел и сурово сказал:

- Ты осмеливаешься вернуться?

Тянь Ци вжала шею в плечи:

- Этот слуга не смеет.

- Иди сюда.

Тянь Ци с трудом подошла к нему, глядя на него сверху вниз. Думая о плаче Шэн Ань Хуая, Тянь Ци почувствовала сильное давление. Она не осмелилась прямо спросить императора, хочет ли он лечиться от невроза, она должна быть тактичной, точно так же, как Ван Мэн.

Или просто сделать то, что сможет.

Думая об этом, Тянь Ци слегка наклонилась, взяла лицо Цзи Хэна в ладони и поцеловала его.

Цзи Хэн раздувал свой гнев, чтобы разобраться с Тянь Ци, но когда она поцеловала его, он забыл злиться. Он держал ее за плечо одной рукой и отвечал на поцелуй. Некоторое время они целовались, наконец, Тянь Ци покраснела и подняла голову. Она серьезно посмотрела ему в глаза и храбро сказала:

- Ваше Величество, ваш младший брат на самом деле довольно забавный, будет жаль его отрезать.

Цзи Хэну действительно хотелось разорвать Шэн Ань Хуая на куски.

Тянь Ци снова клюнула императора в губы, а затем ушла, оставив его одного в кабинете, грязного и безмолвного. Она вышла из кабинета и вернулась к себе, испытывая необъяснимую меланхолию.

На самом деле, то, что она сказала, не было ложью, младший брат императора довольно забавен.

Тянь Ци было стыдно за свои извращенные мысли, но она не могла закрывать на это глаза. На самом деле, Тянь Ци нравилось ладить с императором, независимо от того, что они делают, даже если он сумасшедший, она не чувствовала раздражения. Это действительно странно, она должна очень бояться императора. Но теперь она не боялась его. Мало того, она всегда бессознательно заигрывала с ним и нарушала правила, которые должны были соблюдать остальные слуги. Это на нее совсем не похоже.

Ну, кроме того, ее все больше и больше волновал тот факт, что императора трогали многие женщины и чувствовали многие мужчины. Всякий раз, когда она думала об этом, у нее появлялось невероятно кислое чувство в сердце. Она хотела прогнать этих людей, чтобы он принадлежал только ей.

Тянь Ци вдруг почувствовала небольшой испуг, что это за чувство, она же не ревнует, верно?

Она ревнует императора? Если подумать, это довольно жутко.

Тянь Ци была немного смущена. Что значит ревновать? Она не глупа и понимает, что это говорит о том, что император ей немного нравится и она хочет монополизировать его. Но это просто невозможно. Она всего лишь маленький евнух, не говоря уже о том, что у императора так много гаремных красавиц. Ревновать к такому человеку, безусловно, будет больно.

Тянь Ци покачала головой. В последнее время многие вещи развивались в странных направлениях, и она, вероятно, только на некоторое время потеряла голову, а потому стала капризной.

* * *

Ночью Цзи Хэн лежал один на ложе дракона и все еще думал о чистеньком маленьком месте Тянь Ци. Затем, подумав об этом, он немного растерялся, и внезапно в его голове возникла очень волшебная мысль: «Тянь Ци - женщина?»

Как только эта мысль появилась, он тут же ее отверг. Как это могло случиться? Это невероятно. Он знал, что причина, по которой он так думает, заключается в том, что он слишком сильно хочет, чтобы Тянь Ци был женщиной. Он не родился оторванным рукавом. Даже после того, как ему понравился этот маленький извращенец, он всегда мечтал о Тянь Ци в женской одежде или совсем без одежды, но все же в женском теле.

Он бесчисленное количество раз думал, что если бы Тянь Ци был женщиной, это было бы здорово.

Но даже если разум говорил ему, что это невозможно, Цзи Хэн все равно безумно спрашивал в своем сердце: «Почему это невозможно? Можно же пойти на военный парад с колокольчиком, так почему Тянь Ци не может быть женщиной?»

Это неудержимое желание зажгло немного надежды в сердце Цзи Хэна. На следующий день он попросил евнуха внутренней службы представить отчет об осмотре тела Тянь Ци. Хотя первоначальная информация о Тянь Ци была украдена, евнухи должны проходить обследование каждые пять лет. Если они не были обрезаны начисто, они должны были пройти процедуру снова.

Чем спокойнее и уравновешеннее люди, тем больше они любят говорить фактами и тем меньше воображения они осмеливаются использовать. В конце концов, они, скорее всего, попадут в ловушку фактов.

Протокол осмотра ясно показал, что Тянь Ци квалифицирован и обрезан начисто.

Как это может быть не так? Цзи Хэн вздохнул, подняв глаза к небу, и с кривой улыбкой бросил протокол осмотра на стол. Он почувствовал, что действительно спятил, раз подумал, что Тянь Ци - женщина. Сколько бы он ни желал, реальность всегда остается реальностью. Как мог евнух, который прошел медосмотр при входе во дворец и прошел медосмотр пять лет спустя, быть женщиной? Если только Бог вдруг не превратит его в женщину

Сам Цзи Хэн не верил в призраков и богов, но теперь он горячо надеялся, что в этом мире есть настоящие боги, которые взмахом волшебного оружия могут превратить его маленького извращенца в цветущую девушку.

Он был счастлив с Тянь Ци, но он также очень устал. Хотя он решил отпустить ситуацию и стать извращенцем, глубокое чувство бессилия от невозможности изменить свою судьбу, всегда мучило его. Главным образом из-за того, что он император, который управляет ветром и дождем, хотел влюбиться, как обычный мужчина, он чувствовал себя еще более беспомощным.

Пока император так волновался, что чуть не поседел, Тянь Ци была в хорошем настроении. Она намеренно забыла о проблеме ревности, и обсуждала с Жуйи идею понаблюдать ночью за падающими звездами. Согласно последним астрономическим записям, евнухи предположили, что сегодня вечером вблизи Шэнсу может быть много метеоров. Когда они доложили об этом императору, Тянь Ци тоже была там, и решила посидеть ночью, чтобы загадать желание.

Она подумала, что одна падающая звезда выполняет одно желание, а много падающих звезд выполнят много желаний. Это действительно выгодная сделка. Тянь Ци рассказала об этом Жуйи. Поначалу она только хотела вызвать зависть у маленького парня. Неожиданно он оказался слишком свирепым. Поскольку он никогда не видел падающих звезд, он захотел посмотреть их вместе с ней. Тянь Ци отказалась, сидеть с детьми посреди ночи только для того, чтобы увидеть несколько звезд, было нехорошо. Кроме того, Жуйи - принц. Если она выведет Жуйи ночью, вдовствующая императрица сдерет с нее кожу.

Но Жуйи был человеком настойчивым. Он побежал к вдовствующей императрице и вел себя как избалованный ребенок, чтобы уговорить старую леди смягчить ее сердце. Наконец, она приказала Тянь Ци наблюдать за звездами вместе с Жуйи. Во всяком случае, они будут находиться во дворце и должны взять охрану, а когда Жуйи заснет, следует отвести его спать.

Так что в ту ночь Тянь Ци и Жуйи стояли на платформе перед дворцом Цин рука об руку.

Причина, по которой они выбрали фасад дворца Цин, заключалась в том, что это было максимально открытое пространство, и они могли видеть небо в наибольшей степени.

Они оба смотрели на небо, а Цзи Хэн стоял под дворцовым фонарем и смотрел на них. Хотя Цзи Хэн знал, насколько ребяческим было их поведение, и внешне презирал это, ему нравилось наблюдать за таким глупым, но счастливым выражением их лиц. Эти два человека занимали самое мягкое положение в его сердце, и иногда прикосновение к ним могло растопить его сердце своим теплом.

Вдруг они указали на небо и закричали:

- Вот идет!

Цзи Хэн тоже проследил за их пальцами и посмотрел на восточное небо, но успел увидеть только мерцание звездного света, которое появилось и сразу же скрылось за  крышами ряда домов неподалеку.

Тянь Ци и Жуйи были так взволнованы, что у них не было времени загадать желание. Они оба почувствовали легкое сожаление. Они решили, что, хотя это место было широко открытым, окружающие дома все еще мешали наслаждаться.

Тянь Ци оглянулась на крышу дворца Цин и вздохнула:

- Если бы я только мог взобраться на крышу, чтобы увидеть.

Жуйи приложил указательный палец к подбородку, высоко поднял голову и с надеждой посмотрел на крышу, как будто он мог присесть на корточки, чтобы в следующий момент поднять их обоих.

Цзи Хэн не смог удержаться от смеха и покачал головой. Затем он подошел и приказал Тянь Ци:

- Держи Жуйи.

Хотя Тянь Ци не знала, что он имел в виду, она, как обычно, последовала императорскому указу и взяла Жуйи на руки. Жуйи обнял Тянь Ци за шею:

- Все еще недостаточно высоко.

В это время Цзи Хэн обнял Тянь Ци за талию.

Тянь Ци на мгновение замерла, но быстро устыдилась и покраснела. Не то чтобы он никогда раньше ее не обнимал, но сейчас это случилось на публике. Но в этот момент  император уже обнял их и подошел поближе к дворцу Цин. Он сделал большой шаг и ступил на белые мраморные перила в углу карниза. Затем их тела взлетели на крышу.

Внезапно потеряв опору под ногами, Тянь Ци почувствовала, как ее сердце опустилось на самое дно. Она так нервничала, что затаила дыхание, этот внезапный полет в никуда застал ее врасплох и взволновал. Она широко раскрыла глаза от удивления и посмотрела на него. Император повернулся спиной к звездному небу, его брови были мягкими, уголки губ приподнялись в усмешке, а глаза сияли, как будто прятали в себе тысячи звезд. Он вдруг поднял голову и посмотрел вперед, ища точку опоры, оставив ей только свой профиль. Тянь Ци уставилась на его словно вырезанное из нефрита лицо, сияющее под звездами, как яркая луна. Он был явно перед ней, но, казалось, был далеко.

В этот момент прядь чернильно-черных волос внезапно соскользнула ему на грудь, развеваясь на ветру, и коснулась ресниц Тянь Ци. Тянь Ци инстинктивно моргнула, а когда снова открыла глаза, то уже стояла на крыше Дворца Цин.

Если быть точным, это император стоял на крыше, а она и Жуйи все еще были в его объятиях. Жуйи держал Тянь Ци за шею и очень сильно подбадривал отца.

Тянь Ци была ошеломлена и немного смущена, когда пришла в себя. Хотя император держал ее, чтобы взлететь на крышу по уважительной причине и это не вызовет подозрений у других, ей все равно было стыдно.

Цзи Хэн опустил Тянь Ци и помог ей твердо встать. Крыша была слишком крутой, и Тянь Ци не осмелилась отпустить Жуйи. Она держала ребенка обеими руками и не могла удержать равновесие, поэтому ей пришлось прислониться к Цзи Хэну.

Цзи Хэн не возражал.

Несколько стражников уже лежали на крыше, следя за каждым движением императора и Его Высочества, чтобы вовремя сопровождать их. Цзи Хэн велел всем уйти.

Теперь, когда на крыше осталось только трое, Цзи Хэн взял Тянь Ци и сел на высокий гребень крыши. Жуйи сидел в объятиях Тянь Ци, Цзи Хэн наполовину обнял Тянь Ци, и все трое нежно прижались друг к другу.

Обзор здесь сильно расширился, Тянь Ци смотрела вдаль, и почти ничего не преграждало прямой видимости. Хотя осенняя ночь была прохладной, воздух казался особенно свежим. Небо было похоже на глубокое море, перевернутое вверх дном, лазурно-голубое, чистое и глубокое. Лунный свет сегодня был тусклым и десятки тысяч звезд наполняли небо, яркие, как жемчужины, освещая его тысячами огней.

- Смотрите, падающая звезда! - Жуйи вдруг указал на восточное небо и весело крикнул.

Тянь Ци и Цзи Хэн одновременно повернули головы и посмотрели, как метеор пронесся мимо, словно снежинка, скользящая по синему занавесу, пока не приблизился к земле, прежде чем исчезнуть.

- Тянь Ци, загадай желание! - напомнил Жуйи.

- Ладно, - сказала Тянь Ци, склонив голову и закрыв глаза, искренне загадывая желание.

Цзи Хэн искоса взглянул на Тянь Ци. Человек перед ним выглядел мягким и живым в свете звезд, серьезно загадывая желание. Хотя это было немного глупо, это было прекрасно.

В это время Жуйи выразил свое желание:

- Я хочу жениться на Тянь Ци, когда вырасту.

Тянь Ци: «...»

Цзи Хэн: «…»

- Почему вы хотите жениться на мне, Ваше Высочество? - Тянь Ци была озадачена.

- Если ты выйдешь за меня замуж, то сможешь играть со мной вечно, - по мнению Жуйи, женитьба означает, что они каждый день будут играть вместе.

Цзи Хэн был очень прямолинеен:

- Тебе нельзя жениться на нем.

- Почему?

- Императорский указ.

Жуйи прищурился, увидев еще один яркий свет, вспыхнувший на востоке, быстро закрыл глаза и загадал еще одно желание:

- Я хочу жениться на Тянь Ци!

Цзи Хэн:

- Это не имеет значения, все равно нельзя жениться.

Тянь Ци не знала, смеяться ей или плакать, и попыталась убедить Жуйи:

- Ваше Королевское Высочество, это не сработает, если говорить желание вслух.

Жуйи сказал «О», и склонил голову, чтобы загадать желание про себя. Поскольку это желание нельзя было высказать вслух, он был немного раздражен и двигался в объятиях Тянь Ци.

Цзи Хэн наблюдал, как еще один метеор скользит по восточному небу, и тоже присоединился к этому наивному лагерю желаний. Он подумал про себя: «Надеюсь, Тянь Ци станет женщиной».

Он крепче обнял Тянь Ци, его подбородок нежно потерся о мягкие и гладкие волосы на ее макушке. Он, не мигая, смотрел на ночное небо на востоке. Всякий раз, когда появлялся метеорит, он думал об этом снова. «Я надеюсь, что Тянь Ци станет женщиной».

Я надеюсь, что Тянь Ци станет женщиной.

Он без устали повторял это желание до тех пор, пока Жуйи не захотел спать, а Тянь Ци не зевнула.

Цзи Хэн обнял двух человек, сидя на крыше и все еще упрямо глядя на восток, ожидая падения звезды. Он подумал про себя: «Как я могу желать, чтобы мой маленький извращенец стал женщиной?» От этой мысли у него заныло сердце.

Скоро он узнает, насколько поразителен эффект падающей звезды.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 65. Клевета

В сентябре, когда зацветает османтус, наступает время оглашения результатов императорских экзаменов, поэтому эти списки также называются Списком Османтуса. В тот день, когда вывесили Списки Османтуса, перед доской стояло так много людей, что один только взгляд на них причинял боль.

Тянь Ци протиснулась в толпу с самого начала и с первого взгляда нашла имя Тан Тяньюаня, которое было под номером один.

Поэтому Тянь Ци коснулась подбородка и ухмыльнулась. Она поставила все свои восемьдесят таэлей серебра на Тан Тяньюаня, и кажется, на этот раз она получит небольшую прибыль. Закончив смеяться, она почувствовала себя немного виноватой. «Закусочная Бафана» уже получала прибыль и в кассе имелось немного наличных, но когда управляющий услышал, что Тянь Ци собирается использовать эти деньги для ставки, он вцепился в них как в сокровище, отказываясь отпустить.

Посмотрев на имя Тан Тяньюаня, Тянь Ци снова протиснулась к концу Списка и начала искать имя Чжэн Шаофэна с конца.

Третий снизу, неплохо. Тянь Ци несколько раз кивнула. Чжэн Шаофэн такой глупый. Это уже счастье, что он смог сдать экзамен, так что ему не нужно было беспокоиться о рейтинге.

Чжэн Шуфу тоже так думал.

В его семье было три сына. Первые двое были очень талантливы и рано завоевали славу многообещающих ученых. Только самый младший из них заставлял его чувствовать себя так, словно он подобрал его из мусорной кучи. Теперь, когда младший сын завоевал честь для семьи, Чжэн Шуфу был очень счастлив, даже более восторжен, чем когда он узнал, что старшие сыновья стали Цзинши*. Забыв об обычной сдержанности, он устроил банкет и пригласил коллег лично похвалить его младшего сына.

Чжэн Шаофэн, естественно, был очень взволнован. Девушка, которая вначале презирала его, на этот раз проявила к нему небольшой интерес, но Чжэн Шаофэн покачал хвостом, как величественный большой цветочный петух, и начал смотреть на других сверху вниз. У него были свои доводы: хотя дочь этой семьи добродетельна, она недостаточно умна. Если он женится на глупой жене, их ребенок будет двойным идиотом; все же лучше жениться на более умной даме, чтобы их дети могли обладать как мудростью матери, так и навыками отца в боевых искусствах, это было бы гораздо лучше.

Чтобы поблагодарить своих хороших друзей за поддержку и помощь, Чжэн Шаофэн устроил банкет у себя дома и пригласил Тан Тяньюаня, Тянь Ци и Цзи Чжэна выпить.

Видя, что уровень друзей его сына взлетел, Чжэн Шуфу был в восторге. Он также показал свое лицо на вечеринке, а затем обнаружил, что таинственный Тянь Гунцзы оказался Тянь Ци.

Чжэн Шуфу - старый лис, который уже много лет находился на чиновничьей арене, поэтому он не выказал особого удивления. Обменявшись несколькими вежливыми замечаниями с Тянь Ци, он заметил взгляды ванъе и Тан Тяньюаня. Эти двое, очевидно, знали подробности.

А вот его глупого сына, судя по всему, держат в неведении.

Чжэн Шуфу спокойно покинул вечеринку и начал думать об этом, как только повернул голову. Тан Жуолинь недавно приобрел некоторую славу перед императором и у него также хорошие отношения с ванъе. Его сын дружит с Тянь Ци, императорским евнухом. Из этого можно видеть, что Тан Жуолинь шаг за шагом продвигается вперед, независимо от того, какой маршрут он использует.

На самом деле, если даже у всех есть стандартная квалификация, то после отставки Чжэн Шуфу Сунь Конгжуй должен взять на себя роль первого помощника. Но Чжэн Шуфу всегда считал, что Сунь Конгжуй ненадежен. Некоторые люди чем честнее кажутся, тем более лицемерны. Более того, Чжэн Шоуфу подозревал, что дело Цзи Цинъюня было связано с Сунь Конгжуем – Цзи и Сунь были хорошими друзьями. Если Сунь Конгжуй смог предать Цзи Цинъюня, то чего еще он не может сделать? Для такого человека нет ничего невозможного.

С этой точки зрения Чжэн Шуфу не хотел, чтобы Сунь Конгжуй возглавил правительство. Он знал, что сможет удерживать статус кво только в течение нескольких лет. И он должен подумать о своих сыновьях.

Тан Жуолинь совсем другой. Хотя этот человек немного бледен лицом и черен сердцем, он вполне благороден, и не злодей. Кроме того, семейная власть Тана Жуолиня не слишком велика. Хотя его сын многообещающий, он такой один. Когда Тан Жуолинь захочет нанять людей, все сыновья Чжэна Шоуфу смогут быть на вершине.

Чжэн Шуфу был погружен в эти мысли в течение длительного времени, и, естественно, все тщательно обдумал. Он проанализировал преимущества и недостатки Тана Жуолиня и Сунь Конгжуя и, наконец, обнаружил, что самой важной фигурой среди них оказался Тянь Ци.

Не стоит недооценивать евнухов, особенно тех, кто находится при императорском дворе, потому что они самые близкие к императору люди и знают его лучше всех.

Следует сказать, что Чжэн Шуфу был прав.

Помощь Тянь Ци Тану Жуолиню была скрыта и не было очевидно, что эти двое состоят в одной команде, иначе император бы знал. Тянь Ци в принципе не стала бы прямо указывать Тану Жуолиню делать то или не делать это, она только подсказывала ему, что за человек император, что ему нравится и что он ненавидит, и тогда Тан Жуолинь мог понять это сам.

Кроме того, она предложила способ «клеветы».

Клевета - это высокопрофессиональное поведение. Если другой человек дурак, вы должны говорить откровенно, а если другой человек умен, вы должны вести себя очень тонко.

Например, клевеща на Сунь Конгжуя, не стоит говорить о нем плохо. Нужно подчеркнуть, что он «презирает евнухов», потому что он «честен и прямолинеен». То есть, он смотрит на евнухов сверху вниз, а это уже похоже на ожесточенную вражду с евнухом!

Услышав такие вещи, Цзи Хэн тоже подумает, что Сунь Конгжуй ведет себя непоследовательно. Хотя евнухи неприятны, не все они злые. А евнухов в императорский дворец выбирает он сам, так что это лишний повод задуматься, почему Сунь Конгжуй так сказал?

Цзи Хэн все еще был немного скептичен, думая, что Сунь Конгжуй просто ненавидит Тянь Ци – разве его сын когда-то не сражался с Тянь Ци?  Затем Цзи Хэн намеренно спросил Шэн Ань Хуая. Хотя Шэн Ань Хуай никогда не сталкивался с Сунь Конгжуем, он также знал, что Сунь Конгжуй ненавидит евнухов, поэтому он также не любил его заочно. Когда император спрашивал его, Шэн Ань Хуай не говорил ничего плохого, но никогда не говорил ничего хорошего.

Цзи Хэн подумал про себя, что даже он, человек, который был почти уничтожен евнухом, не ненавидит евнухов так сильно. Почему жу Сунь Конгжуй ведет себя так? Либо он на самом деле ненавидит евнухов, либо просто делает это напоказ.

Кому еще он может это показать? Цзи Хэн усмехнулся.

Чтобы создать резкий контраст с Сунь Конгжуем и усилить эффект клеветы, Тянь Ци также привела в пример Тан Жуолиня: Тан Жулинь уважает нас, евнухов, и он вежлив в разговоре. Он не высокомерен. Эта лесть - отражение света господина на его рабов или что-то в этом роде.

Тянь Ци знала, что император в курсе ее дружбы с Таном Тяньюанем, поэтому она больше не могла притворяться, что проводит четкую линию с Таном Жуолинем. Она должна соответствующим образом выразить свое предпочтение Тану Жуолиню. Конечно, ей нужно было также убедить императора, что она разумный человек и стоит на его стороне только потому, что семья Тан была хорошей.

Одним словом, этот процесс был долгим и сложным, и играть в него могли только те, у кого имелось достаточно мозгов. В этом процессе Чжэн Шоуфу, Тан Жуолинь, ванъе и Тянь Ци постепенно достигли консенсуса, образовав единый фронт для устранения Сунь Конгжуя.

На самом деле, была еще одна причина, по которой Цзи Хэн высказал некоторые критические замечания в адрес Сунь Конгжуя. Тянь Ци знала, как льстить ему, даже его император был соблазнен ею. Сунь Конгжуй презирал Тянь Ци, что означает, что он презирал вкус Цзи Хэна.

Эта причина была действительно слишком личной.

Банкет в особняке Чжэна начался в полдень, и гости ели, пили и веселились почти два часа. Тянь Ци выпила несколько бокалов вина, поэтому возвращалась домой, спотыкаясь. Цзи Чжэн довел ее до ворот Сюань У, проследил, как она вошла в ворота дворца, а затем ушел. Между ними почти не было взаимодействия, потому что император послал кого-то тайно следить за ней в темноте, чтобы «защитить» Тянь Ци.

Когда Цзи Чжэн вернулся в Ван Фу, посланные им люди вернулись из Ляодуна и сказали, что у них есть информация о предыдущем расследовании.

- Докладываю ванъе, в Тяньцзятуне, уезде Цзимин провинции Ляодун, действительно есть охотник. Семь лет назад он послал своего сына во дворец, чтобы тот стал евнухом. Этот ребенок должен быть тем человеком, которого ванъе хочет проверить.

Значит, личность Тянь Ци - не подделка? Но настоящая ли она Тянь Ци или фальшивая? Цзи Чжэн нахмурился и на мгновение растерялся. У него было слишком много вопросов. Кто такая на самом деле эта Тянь Ци? Зачем ей понадобилось входить во дворец? Она умеет читать и писать, ее слова и поступки изящны. На первый взгляд она похожа на девушку из благородной семьи чиновников или ученых. Как она может быть из семьи охотников? Кроме того, она называла себя человеком из Гусу и любит кухню Цзянсу и Чжэцзяна. Вполне вероятно, что она действительно из семьи Гусу. Зачем такому человеку связываться с охотниками в Ляодуне?

Была ли Тянь Ци когда-нибудь в Ляодуне? Зачем девушке ехать за тысячи миль с юга на север в Ляодун?

... Изгнание.

Цзи Чжэну показалось, как в его голове внезапно зажглась яркая свеча. Он немедленно приказал этому человеку проверить преступников, которые были сосланы в Ляодун с 20-го года Чундао до 25-го года Чундао. Они должны быть осужденными чиновниками или учеными семьями, особенно если у них есть дети.

Мужчина сказал «Да» и принял приказ.

Цзи Чжэн сел, достал свиток и развернул его, чтобы внимательно прочитать. Он смотрел на него снова и снова, словно хотел увидеть золото в этих коротких строчках.

Тянь Ци вернулась во дворец Цин. Издалека она увидела, что император стоит в дверях и смотрит в сторону, неизвестно куда.

Увидев, что Тянь Ци возвращается, Цзи Хэн повернулся и вошел в кабинет. Тянь Ци не знала, о чем он думает, она не должна была быть на дежурстве прямо сейчас. Он не приказал ей идти в кабинет, но она последовала за императором.

Шэн Ань Хуай был настолько проницателен, что поспешно закрыл за ними дверь и удалился.

Стоя в кабинете, Цзи Хэн нахмурился, увидев входящую Тянь Ци, и сказал:

- Как ты можешь так напиваться?

Лицо Тянь Ци покраснело, и она еще не протрезвела. Она подошла, с улыбкой похлопала Цзи Хэна по плечу, подняла другую руку и коснулась его подбородка. Ее глаза пьяно блестели.

Цзи Хэн не знал, смеяться ему или плакать, он взял руку Тянь Ци и сказал:

- Ты так пьян, иди и отдохни.

Тянь Ци отпустила Цзи Хэна, повернулась и закачалась прочь:

- Я хочу принять ванну, я хочу принять ванну...

Тянь Ци собирался принять ванну, Цзи Хэн сглотнул.

Он велел людям помочь Тянь Ци набрать воды. Тянь Ци закрыла дверь, сняла одежду и села в ванну. Благодаря благословению императора она теперь жила одна в комнате, и ей было гораздо удобнее принимать ванну.

Тянь Ци умывалась, напевая какую-то песенку, не замечая, что в щели двери у нее за спиной торчит глаз.

Цзи Хэн нашел достаточную причину для своего подглядывания: он просто хотел посмотреть, был ли Тянь Ци женщиной. Хотя это предположение неоднократно опровергалось им, он всегда сомневался. Пока есть сомнение, есть надежда. Он немного обманывал себя.

Он смотрел через щель двери, как человек сидит в большой ванне, а его мягкие волосы струятся вниз, открывая часть душистых плеч. Плечи были узкими и тонкими, но с ровными костями и белоснежной мягкой кожей.

Цзи Хэн снова непроизвольно сглотнул. Он отчаянно хотел увидеть это более ясно и нечаянно протянул руку вперед. Дверь со скрипом открылась.

Цзи Хэн: «…»

Тянь Ци: «…»

Похоже, она опять забыла закрыть дверь. Тянь Ци погладила себя по лицу, думая, что дверь распахнулась от ветра. Она повернула голову, чтобы посмотреть, но обнаружила, что за дверью стоит император и смотрит прямо на нее.

- Ах!!! - закричала Тянь Ци.

Цзи Хэн убежал. Он убежал довольно далеко, а затем вернулся, чтобы помочь Тянь Ци закрыть дверь, и снова убежал.

Тянь Ци больше не могла принимать ванну, она поспешно вытерлась и оделась. Теперь она полностью проснулась, и тщательно все обдумала. Ванна была достаточно большой, и на поверхности воды было очень много лепестков. Император не должен видеть ее тайну, верно?

Но зачем пришел император?

Тянь Ци подумала, что император хочет ей что-то приказать, но она не понимала, почему он должен был прийти лично. Она не посмела задерживаться и поспешила в его кабинет.

- Ваше Величество, у вас есть приказ для этого слуги?

Подглядывать - это позор. Еще более унизительно быть пойманным кем-то другим. Цзи Хэн выглядел смущенным и сказал:

- Я просто хотел спросить. Завтра я отправлюсь на охоту в Бейян. Ты хочешь поехать со мной?

- Хорошо! - как только Тянь Ци сказала это, ее глаза заблестели, но тут она подумала, что ее реакция была неуместной, и потому сказала, - Этот слуга невежлив, этот слуга... повинуется приказу.

Цзи Хэн кивнул, но ничего не сказал. Тянь Ци спросила:

- Ваше Величество, У Чжао тоже идет?

Цзи Хэн был ошеломлен:

- Кто?

Тянь Ци втайне потеряла дар речи, император даже не помнил человека, который прикасался к нему. Она снова спросила:

- Чжао Дакан тоже идет?

Цзи Хэн непонимающе посмотрел на Тянь Ци:

- Что ты хочешь сказать?

- Ничего, этот слуга уходит, я вернусь, чтобы подготовиться.

- Давай.

Когда Тянь Ци вышла из кабинета, в ее сердце было немного гордости. По крайней мере, на данный момент она все еще находится на хорошем счету у императорского младшего брата. Даже если она не так хороша, как Шэн Ань Хуай, но она лучше других. Император взял на охоту только ее, что является наглядным доказательством.

О, почему ты опять ревнуешь? Тянь Ци беспомощно покачала головой.

Зато Цзи Хэн очень сожалел. Хотя плечи Тянь Ци были прекрасны и восхитительны, и он хотел бы укусить их, но он не видел его груди.

Цзи Хэн чувствовал, что теперь он действительно одержим. Может быть, даже если он увидит плоскую грудь Тянь Ци, он подумает, что это просто потому, что эта женщина недостаточно развита. Только увидев шрамы внизу, он сможет отказаться от своей мечты.

Но как посмотреть?

Что ж, завтра они уедут из дворца. Снаружи будет легче. Думая об этом, Цзи Хэн восстановил свой боевой дух.

*Цзинши (китайское: 進士; пиньинь: jìnshì) была высшей и последней степенью на императорском экзамене в императорском Китае

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 66.1. Сердце

Бейян находится более чем в 100 милях к северу от столицы. Земля здесь была не пригодна для выращивания сельскохозяйственных культур, так что королевская семья облагородила значительную территорию для посадки растений и содержания большого количества оленей, овец и кроликов. Каждую осень император приводил сюда своих министров на охоту.

Цзи Хэн тщательно спланировал эту охоту. И дни, и ночи предполагались очень содержательными. Находясь во дворце, у них с Тянь Ци было не так много возможностей побыть наедине, иначе это легко вызвало бы подозрения. Они слишком сдерживались во дворце, боясь, что их увидят чьи-то глаза. Снаружи было больше свободы, и Цзи Хэн намеревался хорошо провести время с Тянь Ци.

Прежде всего, он оставил желающего последовать за ним Жуйи дома плачущим, найдя причину в том, что ребенок слишком мал, чтобы ездить на лошади.

Цзи Хэн все чаще думал, что этот маленький ублюдок Жуйи был бельмом на глазу. Он был меньше трех дюймов ростом и уже хотел жениться на Тянь Ци. Он всегда стоял между ним и Тянь Ци.

На самом деле их с Жуйи мысли были схожи, тот также считал своего отца бельмом на глазу. Он хорошо проводил время с Тянь Ци, но его отец всегда приходил, чтобы вмешаться.

Во-вторых, Шэн Ань Хуай тоже не смог поехать. Причина, которую нашел Его Величество, заключалась в том, что Шэн Ань Хуай был болен и нуждался в хорошем отдыхе. Император проявил сострадание к слуге и отпустил его.

Тогда Шэн Ань Хуай окончательно заболел.

Цзи Хэн теперь немного боялся Шэн Ань Хуая, всегда подозревая, что этот дурак отлично разрушает атмосферу.

После устранения этих двух препятствий Цзи Хэн в приподнятом настроении привез Тянь Ци в Бэйян. С его ограниченным воображением он никогда не мог представить, что ждет его впереди. Часто говорят, что «мудрый с тысячью забот потерпит недачу*». Во многих случаях эта «неудача» происходит не по плану, а в силу характера.

Бэйянь расположен в глубине гор Яньшань и тянется вперед к обширному лугу, который разделен на небольшие участки деревьями. Цзи Хэн взял с собой Тянь Ци и занял пастбища, не позволяя другим приближаться.

Осенняя погода стояла очень приятная, воздух был свеж и чист, на сапфировом небе ни облачка, лишь обжигающе белый блик, отраженный в сапфире, - это теплое солнце.

Ветер золотой осени уже пронесся над землей, часть растительности увяла. На первый взгляд все выглядело пестрым и разношерстным, безрассудным и заброшенным, создавая ощущение некой героической печали, отчего хотелось выразить свои чувства.

Время от времени на травяном поле появлялись тучные животные. Они были глупы и не умели прятаться при виде людей. Они просто ели, играли и ждали, когда люди начнут на них охотиться.

Тянь Ци невольно вздохнула: говоря, что рожденные в горе умирают в счастье, древние искренне не обманывали меня*.

В это время она ехала верхом с Цзи Хэном.

Тянь Ци не умела ездить верхом и обычно даже не могла взобраться на конскую спину, но сейчас она сидела на лошади, прислонившись спиной к рукам императора. Она чувствовала себя в безопасности.

Цзи Хэн был очень задумчив. Выехав, он нарочно повел двух лошадей. Когда они оба скрылись из виду, Цзи Хэн немедленно отогнал другую лошадь, оставив только одну, тщательно отобранную императорским конным надзирателем, белоснежную лошадь.

В ней не было ничего удивительного, но это было особенно прекрасное животное. Когда Цзи Хэн увидел эту лошадь, он почувствовал, что она определенно понравится Тянь Ци.

Результат, естественно, оказался таким, как он и ожидал.

Теперь Цзи Хэн ехал на прекрасном коне, обнимал красавицу и бродил под ярко-синим небом, очень комфортно чувствуя себя на осеннем ветру. Он нежно погладил шею Тянь Ци подбородком, время от времени вдыхая его запах и видя, что маленький извращенец так смущен, что у него покраснели уши. В его сердце он был невероятно прекрасен.

В голове Тянь Ци царил хаос. Каждый раз, когда ее целовал мужчина позади нее, у нее возникало легкое и трепещущее чувство, как будто она сидит на большой летающей сахарной вате, сладкой, ароматной и мягкой.

Она опустила голову, и ее сердце бешено заколотилось. Когда она почувствовала, что он снова собирается поцеловать ее, она внезапно повернула голову и подняла подбородок, чтобы поймать его поцелуй.

Инициатива Тянь Ци удивила Цзи Хэна. После секундного оцепенения он быстро отреагировал, держа ее лицо, чтобы продлить поцелуй.

Тянь Ци протянула руку, чтобы обнять Цзи Хэна за шею. Она была так разгорячена и смущена его поцелуем, что почувствовала, как что-то изменилось.

После поцелуя у обоих перехватило дыхание. Цзи Хэну все еще было недостаточно, он осыпал короткими поцелуями шею и лицо Тянь Ци, а Тянь Ци довольно прищурила глаза, как кошка, которой кто-то почесывает шею. Она слегка подняла голову, и в ее глазах отразилась далекая и безгранично яркая голубизна.

Лошадь, на которой они сидели, вероятно, знала, что они делают плохие вещи. Она уже давно остановилась и пощипывала траву, опустив голову.

Цзи Хэн снял Тянь Ци с лошади, и они пошли рука об руку по траве. Вокруг было много глупой добычи, но Цзи Хэн ее не видел, поэтому он нес свой лук и стрелы за спиной и вообще не прикасался к ним.

Но он действительно хотел показать свое умение перед Тянь Ци, чтобы принять поклонение этого маленького извращенца.

В этот момент с неба донесся гусиный клич. Они подняли глаза и увидели ряд диких гусей, летящих в форме клина с севера на юг. Цзи Хэн натянул свой лук и две стрелы, прицелился в гусей, а затем отпустил тетиву. Сопровождаемые резким и коротким квакающим звуком, стрелы рассекли воздух, слетая с тетивы, как быстрая молния, и полетели к гусям.

Тянь Ци подняла голову и, не мигая, уставилась в направлении стрелы. Услышав два последовательных крика диких гусей в воздухе, она увидела группу темных теней, внезапно спускающихся вниз.

- Да! - Тянь Ци была необъяснимо взволнована, потянула Цзи Хэна за рукав, - Ваше Величество, ваши навыки стрельбы действительно неотразимы, вы одновременно мудрый политик и опытный военный!

Цзи Хэн улыбнулся, поднял руку и легонько щелкнул Тянь Ци по лбу:

- Льстец.

Они решили забрать добычу Цзи Хэна. Поскольку гуси упали в лес, они пошли туда рука об руку. Тянь Ци запомнила место, где приземлились гуси. Пройдя некоторое время, она решила, что это должно быть где-то здесь, поэтому принялась искать и вскоре увидела тушки гусей, лежащие рядком, неподалеку.

Однако вокруг дикого гуся много больших мух, и Тянь Ци это показалось  очень странным. Эта птица только что умерла, почему она так быстро привлекла мух?

Она уже хотела шагнуть вперед, чтобы посмотреть, но император удержал ее. Выражение его лица было очень серьезным, как будто он увидел что-то ужасное:

- Беги!

Прежде чем Тянь Ци успела среагировать, Цзи Хэн уже потянул ее за собой, развернулся и побежал. Тянь Ци недоумевала:

- Ваше Величество, в чем дело?

- Там осиное гнездо.

- …

Оказывается, это не мухи, а осы! Тянь Ци вдруг почувствовала холод во всем теле, если так много ос укусят ее, она не осмеливалась думать, что будет дальше. Так что она ускорила шаг и побежала вместе с императором.

Даже если она старалась изо всех сил, она все равно бежала медленно. Цзи Хэн крепко схватил ее, закинул на плечо и побежал вместе с ней.

Навыки Цзи Хэна были очень хороши, будь он один, он мог бы легко убежать, но с таким грузом как Тянь Ци это было немного трудно. Слыша, как жужжание позади него становится все ближе и ближе, Цзи Хэн бросился к белой лошади неподалеку, надеясь сесть на нее вовремя, чтобы убраться отсюда. Кто бы мог подумать, что белая лошадь увидит, в какой они панике,  и так испугается, что оборвет поводья и убежит?

Цзи Хэн: «....»

В этот критический момент он все еще был в настроении воскликнуть:

- В мире есть много вещей, подобных этой, которые не приносят пользы.

Жужжание позади него уже было близко, и Цзи Хэн знал, что сегодня они не смогут убежать, поэтому ему пришлось притянуть Тянь Ци в свои объятия, а затем оба упали на землю. Цзи Хэн полностью накрыл тело Тянь Ци своим собственным. Он поднял руки и закрыл голову и лицо Тянь Ци рукавами. Наконец он и сам опустил голову и замер, не шевелясь.

Ну же!

Осиный рой, казалось, услышал любезное приглашение Цзи Хэна, и нетерпеливо бросился вниз, втыкая в его спину ядовитые иглы!

Цзи Хэн: «!!!!!!»

Трудно представить себе это чувство, не испытав его. На мгновение Цзи Хэн почувствовал, как будто кто-то использовал кактус, чтобы сделать ему массаж, вонзая твердые шипы в плоть. Волны острой боли проникали в спинной мозг, разрывая его нервы.

Осиные жала ядовиты. Цзи Хэн чувствовал только жгучую боль везде, где его ужалили. Словно бесчисленные раскаленные железные иглы входили и выходили из его тела. Он стиснул зубы от боли и, боясь сломать их, укусил тыльную сторону своей ладони.

Тянь Ци знала, что император защищает ее, но она очень беспокоилась о нем и хотела встать.

Цзи Хэн крепче прижал ее к себе и сказал ей на ухо:

- Не двигайся, не двигайся, - его голос дрожал от боли, и даже дыхание слегка сбилось.

Тянь Ци опустила голову, в темноте она ничего не видела. Но она слышала тяжелое дыхание императора и чувствовала его заботу о себе. Она действительно была послушной, лежа на земле без движения. Ее сердце болело и распухало, глаза горели, горячая жидкость лилась из глаз и капала вниз.

Катастрофа была короткой, но Тянь Ци казалось, что она ждала всю ночь. Когда не осталось никакого другого движения, кроме дыхания Цзи Хэна, она высунула голову наружу.

Рой исчез. Наступила тишина.

Император потерял сознание от боли.

Тянь Ци плакала и и исследовала его тело. К счастью, он еще дышал.

Она помогла ему подняться. Император был намного выше ее, и ей пришлось нелегко. У императора так кружилась голова, что он не мог идти самостоятельно. Тянь Ци взгромоздила его на спину, нашла верный путь назад и потащила его шаг за шагом.

Пройдя несколько шагов, Тянь Ци что-то вспомнила, протянула руку, коснулась талии императора и нашла маленький свисток. Этот свисток специально был предназначен для связи с находящимися поблизости охранниками, но она не знала, есть ли рядом охранники. Тянь Ци надула щеки и свистнула, затем продолжила идти. Сделав несколько шагов, она свистнула снова и так еще несколько раз.

Она плакала на ходу, и сердце у нее болело. Ее силы были очень ограничены, и ноги уже дрожали, но она временно забыла об этом. Все, что она знала, – это вернуть его в любом случае. Даже если она пойдет так шаг за шагом и сломает себе ногу, она вернет его.

К счастью, ей или ему повезло. Тянь Ци прошла меньше ста шагов и увидела нескольких телохранителей, которые пришли на помощь, услышав свист.

Двое телохранителей перенесли Цзи Хэна на лошадь, и Тянь Ци велела им быть осторожными, потому что император ранен в спину, а затем вместе с другим стражником поскакала обратно во дворец.

Сразу же после их возвращения прибыл доктор Линь. Увидев, что император был ужален таким образом, он испугался, что тот слишком отравлен, чтобы вынести это, поэтому он сначала воткнул несколько игл для защиты сердца, а затем использовал пинцет, чтобы вытащить жала. Ван Мэн смазал все эти места лекарственной жидкостью для детоксикации, снятия отека и облегчения боли.

Красные и опухшие шишки на этом теле были слишком шокирующими, и Тянь Ци почувствовала еще одну пульсирующую боль в своем сердце, наблюдая со стороны. Линь Даюэ и Ван Мэн привыкли видеть различные болезни, поэтому в это время они были спокойны. Линь Даюэ также смог расспросить Тянь Ци, как это произошло.

Тянь Ци не осмелилась сказать правду, только то, что они с императором расстались, а потом она увидела его лежащим на земле.

Было непонятно, верит ли в это Линь Даюэ или притворяется, что верит. Короче говоря, он больше ни о чем не спрашивал, но сказал:

- Все раны императора на спине. Видно, что он в это время лежал на животе. К счастью, он это сделал, иначе последствия были бы просто немыслимы.

Тянь Ци это показалось немного странным:

- Почему?

- Потому что осе легче распознавать быстро движущихся людей и предметы, и она не так чувствительна к неподвижным. Лучше оставаться на животе, чем бегать вокруг, если только ты не можешь убежать от осы.

После того, как Тянь Ци выслушала его, она испытывала одновременно благодарность и немного вины. Если бы император не защитил ее, он, вероятно, смог бы убежать от осиного роя.

Цзи Хэн проснулся среди ночи. Когда он открыл глаза, первое, что он увидел, было спящее лицо Тянь Ци. Она стояла на коленях у кровати, ее плечи и голова лежали на кровати, руки были сложены на лице, брови нахмурены, а ресницы дрожали, видимо ее сон был чрезвычайно беспокойным.

Из-за того, что она слишком много плакала, глаза Тянь Ци покраснели и опухли, и на ее лице все еще были невысохшие слезы. Одна слезинка повисла в уголке ее глаза и не хотела падать. Цзи Хэн протянул руку, его указательный палец нежно поддержал слезинку, и она упала на кончики его пальцев. Он вытер слезы с лица Тянь Ци и улыбнулся:

- Плачущий призрак.

Цзи Хэн мягко толкнул Тянь Ци в плечо и разбудил ее:

- Вставай, на полу холодно.

Тянь Ци очень обрадовалась, увидев, что император проснулся, и поспешно отправилась на поиски Линь Даюэ. Цзи Хэн схватил ее:

- Нет, я в порядке. Подойди и поговори со мной.

Хотя было странно болтать посреди ночи, Тянь Ци села у кровати и сказала:

- Ваше Величество, о чем вы хотите поговорить?

Цзи Хэн слегка приподнял одеяло:

- Иди сюда.

Тянь Ци пришлось забраться на кровать и залезть под одеяло, лежа на животе, как и он. Осенняя ночь была холодной, но под одеялом было тепло. Тянь Ци повернулась лицом к императору и смотрела на него, не мигая.

Цзи Хэн и Тянь Ци смотрели друг на друга. Они долго держались в такой странной позе, во время которой никто не разговаривал.

Тянь Ци: «…»

Цзи Хэн: «…»

Тянь Ци наконец покраснела, повернула ноющую шею и снова посмотрела на Цзи Хэна. Глаза у нее были красные.

Цзи Хэн спросил вслух:

- Испугался?

Наконец, у Тянь Ци снова выступили слезы. Она отвернулась, чтобы вытереть их, и Цзи Хэн коснулся ее головы.

- Мне очень жаль, - сказала Тянь Ци.

Настроение Цзи Хэна было очень противоречивым. С одной стороны, он не хотел видеть, как Тянь Ци плачет. С другой стороны, видя, как Тянь Ци плачет по нему, он был в восторге.

- Я не хочу этого слышать, - сказал он, поглаживая мягкие волосы Тянь Ци.

- Спасибо.

- Этого я тоже не хочу слышать.

- Вам все еще больно?

Цзи Хэн осторожно ощупал раны на своем теле и ответил:

- Не больно, просто зудит.

- Я лучше позову императорского врача, - сказала Тянь Ци и снова попыталась встать.

- Нет, - Цзи Хэн удержал Тянь Ци и рассмеялся, - Если поцелуешь, то не будет чесаться.

Тянь Ци на самом деле восхищалась упорством императора в его хулиганстве. Она покраснела и хотела отказаться, но, увидев его слабое и бледное лицо, покорно кивнула.

Поэтому Цзи Хэн быстро разделся.

Шишки у него на спине набухли, выгибаясь над кожей, как маленькие холмики. Тянь Ци выглядела расстроенной и осторожно коснулась одного холмика кончиками пальцев. Цзи Хэн сказал:

- Это палец. Не думай, что сможешь обмануть меня, если я этого не вижу.

Тянь Ци убрала палец, наклонилась вперед, закрыла глаза и легонько поцеловала красное и опухшее место. Она не осмелилась использовать слишком много силы, поэтому просто чмокнула. Цзи Хэн только почувствовал, как будто его слегка коснулось белое перо. Спина у него не чесалась, а вот сердце начало зудеть.

Тянь Ци целовала его крепко, искренне и благочестиво. Плечи у императора была очень широкие, талия узкая, кожа на спине тугая и гладкая, белая, как нефрит. Он оперся на локти, поддерживая свое тело, отчего его плечи поднялись на определенную высоту, а талия все еще касалась к кровати. От плеча до пояса он образовал небольшой вогнутый склон с плавными линиями, похожими на подножье горы. Тянь Ци прошлась по этому горному хребту сверху донизу своими поцелуями. Ей вдруг пришла в голову ужасная мысль: она надеялась, что каждый дюйм кожи под губами принадлежит ей и только ей.

Довольный Цзи Хэн закрыл глаза, как будто мог чувствовать ее эмоции. Он подумал про себя, что все эти укусы стоили того, чтобы Тянь Ци так с ним обращалась.

На пояснице Цзи Хэна, рядом с позвоночником, был большой красный укус. Губы Тянь Ци шевельнулись и тело Цзи Хэна слегка задрожало после ее нежного поцелуя.

Тянь Ци подумала, что императору стало не по себе. Она вытянула кончик языка и лизнула опухоль. Затем она услышала приглушенный стон. Звук был глухим, словно император пытался сдержаться. Ей показалось, что он кокетничает. Тянь Ци не поняла и опустила голову, чтобы снова поцеловать его.

Цзи Хэн поспешно остановил Тянь Ци:

- Не целуй там, не целуй сейчас, - когда он сказал это, его дыхание было немного прерывистым.

Тянь Ци наконец почувствовала себя неловко. Накрыв императора одеялом, она вышла на поиски доктора Линя, несмотря на его сопротивление.

Линь Тайцзин пощупал пульс императора, похвалил его физическую форму и способность к восстановлению, а также напомнил императору, чтобы он в ближайшее время избегал половых сношений.

После того как Цзи Хэн в гневе вышвырнул доктора Линя прочь, Тянь Ци наконец поняла его реакцию.

* Мудрый с тысячью забот потерпит недачу, - идиома, означает, что независимо от того, насколько умен человек, он обязательно совершит какие-то ошибки в силу индивидуальности.

* Рожденные в горе умирают в счастье – фраза из работы китайского философа Мен-цзи, которая является строгой и красноречивой аргументативной прозой. Автор сначала перечисляет шесть примеров людей, которые, наконец, взяли на себя большую ответственность после того, как были смягчены бедностью и неудачами, доказывая, что страдания могут вдохновлять людей на тяжелую работу и побуждать к новым достижениям. Далее автор далее демонстрирует истину с двух разных точек зрения: развитие человека и подъем и падение страны. В конце концов он приходит к выводу, что «те, кто рождается в печали, умирают в утешении». Полный текст использует комбинацию исторических примеров, рассуждений и многослойных выводов.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 66.2

Его Величество император был ранен в первый же день охоты, поэтому все гражданские и военные чиновники должны были последовать за ним и вернуться домой.

Существует много видов травм. Некоторые из них героические, а некоторые трагические, но достойного императора ужалила оса, если подробности станут известны, это станет народной шуткой. Цзи Хэн благоразумно заблокировал все новости, заявив внешнему миру, что он был ранен в драке с тигром.

Хотя такого рода заявления немного бесстыдны, но если вы не знаете внутренней истории, кто станет разоблачать недостатки императора и захочет в это впутываться?

Королева-мать поверила, что это правда, и плакала у постели Цзи Хэна. Цзи Хэн вынужден был сказать ей по секрету:

- Вашего сына в действительности ужалили осы.

Вдовствующая императрица потеряла дар речи. Хотя быть ужаленным осами тоже очень больно, но осы и тигры несравнимы. Со вздохом облегчения она начала ругать Цзи Хэна.

Цзи Хэн принял всю критику, не сказав ни слова, и похвалил Тянь Ци перед вдовствующей императрицей, между прочим заявив, что от укусов он потерял сознание, но, к счастью, Тянь Ци вовремя узнал об этом и спас его.

Вдовствующая императрица была очень счастлива и вознаградила Тянь Ци. Это  был первый раз, когда Тянь Ци получила многочисленные награды и почувствовала себя виноватой из-за этого. Вдовствующая императрица велела Тянь Ци хорошо заботиться об императоре.

Первоначально Тянь Ци не несла ответственность за уход за императором, для этого были люди, подающие лекарства и чай, или служанки, обслуживающие повседневные нужды императора. Однако слуги дворца Цин пришли к прекрасному соглашению и сочли, что благоразумнее свалить всю работу на Тянь Ци.

Таким образом, Тянь Ци втирала лекарство в спину императора. Цзи Хэн прикрыл глаза и, почувствовав нежное прикосновение Тянь Ци к своей спине, был расслаблен и спокоен.

Пока она втирала лекарство, Жуйи пришел навестить отца и вошел в спальню.

Жуйи знал только, что здоровье его отца было не в порядке, но не знал точно, какую травму он получил. Няня сняла с него обувь и отнесла к больничной койке Цзи Хэна. Он опустился на колени рядом с Тянь Ци и смотрел, как она макает пальцы в странную пасту и втирает в спину его отца.

Спина отца была вся в прыщах, каждый бугорок был с маленькой точкой посередине, как будто что-то выгнуло его изнутри.

Жуйи удивленно сказал:

- Отец, ты собираешься выращивать грибы?

Цзи Хэн холодно велел:

- Убирайся!

Няня поспешно ушла вместе с Жуйи. Жуйи не знал, почему отец так расстроился. Он лежал на руках у няни и обиженно смотрел на Тянь Ци:

- Тянь Ци.

Тянь Ци подмигнула Жуйи, успокаивающе улыбнулась и тихо сказала:

- Все в порядке.

Цзи Хэн недовольно напомнил Жуйи:

- Тянь Ци - мой человек.

Выслушав его, Жуйи расстроился еще больше. Он спрятал голову и больше не хотел смотреть на них, позволяя няне быстро унести себя.

Тянь Ци закончила втирать лекарство в спину Цзи Хэна, и когда лекарство наполовину высохло, император лег на спину.

- Ваше Величество, - нахмурилась Тянь Ци, - Что если вы потревожите рану на спине?

Цзи Хэн улыбнулся и сказал:

- Все в порядке… Когда я лежу на животе, мне немного неудобно.

Тянь Ци подумала, что император говорит о неудобном сдавливании груди, однако император взял ее руку и положил себе между ног:

- Вот здесь неудобно.

Тянь Ци поспешно убрала руку. В это время служанка снаружи сказала:

- Ваше Величество, лекарство готово.

Это было новое правило, которое Цзи Хэн установил для подчиненных. Какой бы ни была цель визита, сначала следовало сказать это за дверью, и никому не разрешалось врываться в спальню императора, кабинет и различные комнаты.

Цзи Хэн попросил дворцовую служанку принести лекарство, Тянь Ци взяла его и проверила температуру. Решив, что все в порядке, она принесла его Цзи Хэну:

- Ваше Величество, выпейте лекарство.

Цзи Хэн лежал неподвижно, улыбаясь:

- Ты накорми меня.

Тянь Ци зачерпнула варево маленькой ложечкой и поднесла к губам императора. Он не открывал рта, но с улыбкой смотрел на Тянь Ци, затем его взгляд опустился вниз на ее губы.

Тянь Ци чувствовала, что император полон странных требований, но она причинила ему боль и не могла отказать ему, поэтому отступала шаг за шагом, не смея противиться.

Она опустила голову и прильнула к его рту, чтобы дать императору лекарство. Покончив с лекарством, император поцеловал ее и тихо сказал:

- Тянь Ци, ты можешь надеть для меня платье?

- ... Ладно.

* * *

У Цзи Хэна были свои заморочки, поэтому он не хотел, чтобы Тянь Ци носил женскую одежду во дворце, так что он вывел евнуха за пределы дворца. Конечно, он вышел не только для того, чтобы увидеть Тянь Ци в платье.

Тянь Ци все еще беспокоилась о травме Цзи Хэна, но на самом деле его раны почти зажили. Жала извлекли, яд выпустили и отек устранили. Кроме того, он был здоров, молод и обладал сильной способностью к восстановлению, так что укусы ос в принципе не были серьезной проблемой. Просто Цзи Хэну нравилось, когда Тянь Ци заботился о нем. Когда они лягут в кровать, этот маленький извращенец будет ему послушен.

Наряд для Тянь Ци подобрал сам Цзи Хэн. Широкая красная юбка в пол, вышитая светло-розовыми цветами персика, белая мягкая рубашка с длинными рукавами и красные вышитые туфли на ногах; такие цвета нельзя небрежно носить во дворце, но это не имеет значения за его пределами. Сегодня она опять собрала волосы в простую улитку, но на этот раз вставила золотую шпильку с цветком персика.

Когда она шла, подол юбки слегка развевался, а лицо потрясающей красоты снова ошеломило Цзи Хэна. Дело было не только в нем, когда они вдвоем шли по дороге, многие мужчины часто оборачивались на Тянь Ци. Цзи Хэн был очень горд и особенно хотел спрятать Тянь Ци, чтобы никто больше не мог на него смотреть. Он совсем не чувствовал, что на нем самом останавливались взгляды многих женщин.

Тянь Ци была в хорошем настроении от того, что снова смогла надеть платье. Цзи Хэн нагло взял ее за руку на улице, и она не отказалась. Сегодня он был одет в алую одежду и они отлично смотрелись вместе.

После того, как они оба взяли друг друга за руки, все без исключения глаза мужчин вокруг Цзи Хэна наполнились завистью, ревностью и глубокой ненавистью.

Цзи Хэн был в прекрасном настроении.

После долгой прогулки по улице пара нашла место, где можно было поужинать, и вернулась в гостиницу, где заранее сняли комнату. Тянь Ци заходила в гостиницу, чтобы переодеться.

С наступлением ночи началась бесстыдная жизнь.

Тянь Ци сняла с Цзи Хэна одежду. Она снова поцеловала его в то место у спины, возле позвоночника, и вдруг услышала, как он тяжело дышит, что подтвердило ее подозрения. Это место было особенно чувствительным и, просто прикоснувшись к нему поцелуем, можно сделать императора чрезвычайно довольным.

Тянь Ци хотела удовлетворить императора, но такое ожидание было не уважением и капитуляцией перед вышестоящим, а своего рода желанием. Она страстно желала увидеть, как он улетит в облака благодаря ее службе.

Теперь, даже если она не хотела признаваться в этом, она вынуждена была признать, что у нее возникло необоснованное желание к этому мужчине. Она знала, что их личности отделены друг от друга горами и морями, но эту мысль невозможно было остановить.

Я не смею думать, я не могу думать, но я просто думаю об этом.

Губы Тянь Ци двигались от задней части к передней вдоль талии Цзи Хэна. Она помогла его младшему брату выбраться и внимательно наблюдала за выражением лица Цзи Хэна. Внезапно она наклонила голову и осторожно поцеловала его в гладкую и влажную головку.

Картина, которую он представлял себе тысячи раз, в реальности возникла перед его глазами. Потрясенный Цзи Хэн не выдержал подобной стимуляции и потерял контроль. Видя, что Тянь Ци так смущен, что покраснел, он поспешил помог ему все вытереть.

У Тянь Ци не было времени прятаться. На ее губах было много жидкости, которая потекла по подбородку, а затем на кровать. Но когда он увидел, как его сущность брызнула на губы Тянь Ци, у Цзи Хэна появилось нежное сладкое чувство в сердце. Он помог Тянь Ци очистить рот, но маленький извращенец не двигался. Некоторое время он смотрел на лицо Цзи Хэна, и вдруг слезы потекли по его щекам.

Цзи Хэн смутился еще больше.

- Мне очень жаль, - он думал, что Тянь Ци плачет, потому что он осквернил его лицо, и маленький извращенец не мог этого принять.

Тянь Ци не ответила, внезапно она опустила голову и заплакала, обхватив императора руками за талию.

Цзи Хэн заторопился:

- Не плачь, в следующий раз я этого не сделаю. Да что с тобой такое?

Да что со мной такое? Мне нравится тот, кто мне не должен нравиться.

Тянь Ци игнорировала его и просто плакала. Наконец, она высвободилась из его объятий, выпрямилась и сказала:

- Ваше Величество, когда мы возвращаемся во дворец?

- Сегодня мы туда не вернемся.

- Но...

Цзи Хэн объяснил:

- Все в порядке, я уже отдал приказ во дворце, я все еще восстанавливаюсь после травмы, и мне не придется идти завтра на утренний суд.

Тянь Ци все еще колебалась. Цзи Хэн вдруг вздохнул:

- Знаешь, я хочу, чтобы ты заснул в моих обьятиях.

Тянь Ци склонила голову и ничего не сказала, на сердце у нее было немного кисло.

Император утешил ее:

- Не волнуйся, я ничего не сделаю с тобой без твоего разрешения.

Тянь Ци кивнула. На всякий случай они оба аккуратно оделись, и Тянь Ци была готова лечь в объятия Цзи Хэна.

Исторический опыт показывает, что мужчины должны прислушиваться к обещанию «не раздеваться».

Цзи Хэн сначала ни о чем не думал, он действительно хотел просто спать, держа Тянь Ци в своих объятиях. Но когда нежное тело его возлюбленного оказалось в его руках,  его странные мысли снова всплыли наружу.

Как было бы хорошо, если бы Тянь Ци был женщиной.

Может быть, он женщина?

Он продолжал думать об этом вопросе снова и снова, пока не спустилась глубокая ночь.

Тянь Ци внезапно развернулась лицом к нему. Она крепко спала и ровно дышала.

Цзи Хэну показалось, что он слишком много думает, но он чувствовал, как в его грудь вдавливаются две пухлые вещи.

Конечно же, он был ошеломлен и в конце концов решил взглянуть. Самое прямое доказательство - проверить, есть ли у Тянь Ци шрам, если он его увидит, он сможет окончательно сдаться.

Поэтому Цзи Хэн не стал снимать рубашку, а начал прямо со штанов. В конце концов, он рискует, поэтому следует делать как можно меньше движений. Быть может он подсознательно выбрал этот наряд. Юбка была без пояса, и штаны под ней можно было легко снять.

Расстегнув юбку и аккуратно развязав внутренний пояс, Цзи Хэн стянул его с Тянь Ци. Он нервничал больше, чем вор, крадущийся в ночи, его сердце билось практически в горле. Он никогда не испытывал такого напряженного момента за последние двадцать лет.

Наконец штаны сползли, и между ног показался клочок волос. Больше ничего не было.

О, это ничего не значит, если все чисто отрезано.

«Что же это?» - подумал Цзи Хэн, перебирая пальцами волоски.

Это. Абсолютно. Точно.

Шрама нет.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 67. Сумасшедший император

Цзи Хэн словно вмиг потерял свою душу, его мозг опустел. Он спокойно помог Тянь Ци надеть штаны, завязал пояс, опустил юбку и привел одежду в порядок.

Позже, когда он вспоминал об этом, он никак не мог сообразить, как ему удалось сделать это так осторожно.

Закончив, Цзи Хэн повернулся и прыгнул к окну, как красный призрак. Он открыл окно, выбрался наружу и снова закрыл за собой створку.

В ярком лунном свете развевались алые одежды и длинные черные волосы, красивый мужчина легко приземлился с неба, как изгнанный бессмертный.

Как только бессмертный изгнанник, который был выше луны и очаровательнее красного лотоса, встал на твердую землю, он широко расставил ноги и дико побежал по улице, странно крича на бегу:

- Тянь Ци женщина!!!

- Это женщина !!!

- Женщина!!!

- Ооо! ! ! !

- Ха-ха-ха-ха! ! ! ! !

Если бы не слишком быстрый бег и сбившееся дыхание, Цзи Хэн хотел бы петь вслух. Он был похож на пушечное ядро, которое вышло из-под контроля и бесцельно носилось по улицам. Как только яростные эмоции, похороненные в его теле, воспламенились, он не мог останавиться, пока не истощит все силы. К счастью, была поздняя ночь, улицы были почти пустынны и достаточно широки, чтобы он не столкнулся с другими в приступе своего безумия.

Но эта широкая улица, казалось, уже не удовлетворяла его, он вдруг вскочил на соседнюю крышу, наступил на зеленую черепицу и побежал дальше.

Хотя цигун Цзи Хэна был весьма хорош, в это время он был в бешеном настроении, и иногда его ноги были не устойчивы. Периодически он с грохотом приземлялся на очередную крышу. Некоторые чутко спавшие люди просыпались, открывали дверь и выходили, чтобы посмотреть на крышу, только чтобы увидеть красную тень, мелькающую мимо на следующую крышу, как призрак, дрейфующий в глубинах лунной ночи, оставляя за собой только взрыв смеха и крики:

- Она женщина!!!

- Я не оторванный рукав!!!

Робкие люди, столкнувшись с такой ситуацией, испугались до дрожи в ногах  и недержания мочи; более смелые качали головами и вздыхали: в ночь полнолуния, когда энергия Инь находится на своем пике, все чудовища и призраки выбираются наружу.

Цзи Хэн не знал, как долго он бежал. Область его беспокойства продолжала расширяться. После того, как он обежал крыши половины столицы, его настроение, наконец, успокоилось, и он остановился, опершись на колени, чтобы отдышаться.

Как бы хорошо это ни было, Цзи Хэн сейчас устал, как собака, осталось только высунуть язык.

Но, несмотря на усталость, он быстро пришел в себя, и через некоторое время его дыхание успокоилось. Чувствуя, как капли пота на лбу собираются в более крупные и скатываются вниз, он достал платок, вытер лицо, встал на гребень крыши, заложив руки за спину, и вернулся из образа психопата к бессмертному. В это время на небе светила яркая луна, и ее свет подобно воде смывал всю пыль мира. Цзи Хэн купался в чистом лунном свете. Когда он посмотрел на восток, то увидел несколько холодных едва различимых звезд.

Внезапно он очнулся и увидел звезды повсюду, и среди звезд были метеоры, прочерчивающие белую линию своего падения. Хотя их вспышка была короткой, но они знали долголетие человеческой любви.

В тот день они услышали его страстное пожелание.

Сердце Цзи Хэна было глубоко тронуто, а глаза горели.

Его желание исполнилось. Маленький извращенец действительно стал женщиной.

Цзи Хэн внезапно приподнял свою мантию, опустился на колени по направлению к востоку и с силой поклонился. Он закрыл глаза и долго прижимался лбом к холодным и твердым плиткам черепицы.

В лунном свете профиль мужчины был похож на резьбу из белого нефрита, длинные густые ресницы слегка дрожали, из глаз сочилась хрустальная жидкость, стекая и, преломляясь в лунном свете, яркая, как слезы химеры.

* * *

После этого Цзи Хэн долго бродил по улицам. После экстаза он наконец вспомнил о своем гневе. Да, как он мог не сердиться: она скрывала это от него, причиняя ему еще большую боль. Он был готов стать извращенцем ради нее, он почти до смерти запутался, а ей хоть бы что.

Нет, этот маленький извращенец должен быть сурово наказан. Цзи Хэн мысленно репетировал различные приемы наказания Тянь Ци, и чем больше он думал об этом, тем более нечистыми они становились.

Подумав некоторое время, он, наконец, нашел в своем мозгу место, чтобы подумать о реалистичном вопросе: кто такая Тянь Ци? Как она вообще попала во дворец? Невероятно, чтобы женщина смогла прикинуться евнухом, что же она скрывает в конце концов? Или у нее есть какая-то скрытая цель?

Если бы выяснилось, что какой-то другой евнух оказался женщиной, первым предположением Цзи Хэна должна быть измена императорской семье, но Тянь Ци так долго служила ему, и у них сложились тесные отношения, выходящие за рамки господина-слуги. Если она хотела совершить измену, у нее было множество возможностей.

Но самое худшее, что сделала с ним Тянь Ци, - это ущипнула его за яйца.

Это показывает, что Тянь Ци не враг, но почему она захотела войти во дворец? Кроме того, евнух должен пройти проверку и регистрацию в отделе домашнего хозяйства, а затем пройти медицинский осмотр после кастрации. Невозможно войти во дворец и стать евнухом, если у вас нет доказанного происхождения. Как Тянь Ци подделала свою личность и как она избежала медицинского осмотра, когда пришла во дворец? Даже если ей это удалось в первый раз, как она это сделала во второй?

Это действительно непостижимо.

Похоже, что для того, чтобы узнать все, он должен сначала выяснить личность Тянь Ци. Цзи Хэн внезапно обнаружил, что он ничего не знает о ее прошлом и даже ее поддельную личность не удалось найти.

Подождите минутку, основная информация о Тянь Ци была украдена?

И скорее всего ее украл А-Чжэн.

Так значит ли это, что А-Чжэн также с подозрением относится к Тянь Ци? Он даже знал, что Тянь Ци - женщина, поэтому пошел проверить ее?

Цзи Хэн испытывал дискомфорт оттого, что его опередили другие. Вскоре он подумал о более серьезной проблеме: если А-Чжэн действительно знает, что Тянь Ци - женщина, как он узнал?

Она ему нравится?

Цзи Хэн внезапно пришел в ярость. Он случайно увидел у своих ног бамбуковую корзину и, не задумываясь, пнул ее ногой. Бамбуковая корзина опрокинулась, и из нее вывалилось множество красных и желтых груш, рапространяя вокруг свежий фруктовый аромат и пачкаясь в пыли.

Какой-то старик закричал на него:

- Ах ты вонючий паразит, ты с ума сошел?

К этому времени небо стало светлеть, становясь на востоке белым, как рыбье брюхо. Прилежные труженики вставали рано и приходили на утренний рынок со всевозможными товарами для продажи. Накануне старик сам сорвал свежие груши и уложил их, как драгоценного младенца. Он поднялся еще до рассвета и хотел занять хорошее место, но не успел устроиться. Как он мог не рассердиться, когда встретил сумасшедшего?

Цзи Хэн тоже был очень раздражен. Он разозлился так, что достал серебряный слиток и ударил им старика по лбу. Старик схватился за лоб и поднялся с земли, уже собираясь отругать его, но, увидев серебро на земле, он быстро схватил его и прикусил. Настоящее!

Старик больше не злился и с улыбкой поклонился Цзи Хэну.

Мысли Цзи Хэна были прерваны. В это время, видя, что небо вот-вот рассветет, он ускорил шаг и вернулся, чтобы найти Тянь Ци. Сейчас он был подавлен. Он хотел обо многом расспросить Тянь Ци и многому ее научить. Больше всего ему хотелось раздеть ее догола и мучить.

Он подошел к гостинице, вернулся в комнату через окно, но увидел, что Тянь Ци там нет. Цзи Хэн на мгновение впал в панику и быстро нашел слугу, чтобы спросить.

Мужчина зевнул и ответил:

- Госпожа уже встала и только что вышла из гостиницы.

Слова «Госпожа» обрадовали Цзи Хэна, поэтому, когда парень открыл сонные глаза, он тупо уставился на внезапно появившийся в его руке лишний кусок серебра. Должно быть, он еще не проснулся.

Тянь Ци стояла под большим деревом гинкго у входа в гостиницу. Она проснулась рано утром и обнаружила, что человек, спавший рядом, исчез, так что она вышла из гостиницы и ждала его. Осенью листья дерева гинкго становятся нежно-желтыми, свисая с ветвей, как огромное денежное дерево и устилая землю, как толстый, вышитый золотой нитью ковер. Одетая в красное Тянь Ци стояла под денежным деревом, на золотом ковре. Вероятно, ее собственный темперамент был ближе к темпераменту золота и серебра. Короче говоря, хотя она и находилась в золотом мире, она вовсе не казалась вульгарной, напротив, она источала богатство и блеск. Подул легкий ветерок, листья гинкго закачались и упали, как тысячи бабочек, порхая вокруг нее. Тянь Ци подумала, что это смешно, подхватила юбку и покружилась.

Как бы ни был зол Цзи Хэн, столкнувшись с такой маленькой красавицей, он не мог выпустить свой гнев наружу. Цзи Хэн подошел, чтобы взять ее за руку. Теперь это прикосновение невероятно взволновало его, держа ее за руку, он продолжал думать: «Это женщина, женщина, женщина».

- О чем вы думаете, Ваше Величество? - внезапно спросила Тянь Ци.

- Женщина...

Тянь Ци посмотрела на него с некоторым отвращением. Цзи Хэн неловко потер нос. Он хотел прямо разоблачить пол Тянь Ци, пытать ее обо всем, а затем уложить в постель, чтобы наказать ее, или эти три звена можно было бы поменять местами и расположить в свободной последовательности. Но он боялся потерпеть поражение и все испортить. Ведь девушка, пришедшая ко двору в юном возрасте, притворялась евнухом. Независимо от того, как она это сделала, у нее должна быть очень серьезная причина и цель.

На самом деле Цзи Хэн очень надеялся, что Тянь Ци возьмет на себя инициативу признаться ему. Он был уверен, что, кем бы она ни была, что бы ни случилось, он будет любить ее и защищать.

Короче говоря, хотя сейчас он был очень встревожен и возбужден, он терпел, не двигаясь, решив сначала выяснить все детали, чтобы найти лучший угол для разговора.

Они вдвоем нашли место, где можно было позавтракать. Тянь Ци ела, слушая, как люди за соседним столиком оживленно рассказывают о привидении, появившемся в городе прошлой ночью. Говорили, что это был демон в красном. Ранее он задушил нескольких евнухов в Ши Сан Суо. Каждую ночь полнолуния он выбегал из преисподней, чтобы причинить вред миру и питался исключительно мужчинами. Злой дух в красном снова появился прошлой ночью, и многие люди видели его собственными глазами.

Тянь Ци озадаченно спросила:

- Этот злой дух - женщина? Она специализируется на мужском ян?

Человек рядом со столом с энтузиазмом объяснил ей:

- Нет, это призрак мужского пола.

- Почему призраки-мужчины едят мужчин?

Затем мужчина с кривой улыбкой объяснил:

- … Этот призрак - оторванный рукав.

Тянь Ци почувствовала, что это еще более странно:

- Откуда вы знаете?

- Все в городе знают это, - сказал он и нарочито завыл, подражая голосу злого духа, - Я не сломанный рукав! Я женщина! Послушайте, он все еще считает себя женщиной. Каким должен быть этот призрак? Я так понимаю, что не говоря уже о рукавах, его брюки тоже должны быть оторваны.

Тянь Ци понимающе кивнула:

- Разумно, - сказав это, она повернула голову и и хотела было поделиться этим чудом с императором, но обнаружила, что лицо императора почернело и он выглядит очень несчастным. Тянь Ци слышала, как он скрипит зубами.

В мгновение ока его настроение снова изменилось. Тянь Ци очень меланхолично подумала, почему ей нравится такой психопат? Самое досадное, что этот невротик только что думал о женщинах.

Тянь Ци грустно потерла подбородок. Как ей завладеть этим мужчиной?

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 68. Разоблачение

Чжэн Шаофэн собирался вступить в армию.

Когда Тянь Ци услышала эту новость, она была немного удивлена. Она всегда считала, что, будучи избалованным молодым мастером Чжэном, ему не годится идти в казарму, потому что там ему будет тяжело. Нельзя сказать, что он идет в армию, чтобы наслаждаться своим благословением, основываясь на своем семейном происхождении. В казарме не было такого понятия, как благословение. У Чжэна Шаофэна уже были своя слава и репутация. С учетом положения его отца и брата его служебная карьера не будет слишком тяжелой, и этого ему должно хватить на всю жизнь.

Поэтому Тянь Ци ничего не понимала.

Не только она, но и Тан Тяньюань и Цзи Чжэн чувствовали, что этот выбор не был хорошим. Тан Тяньюань полагал, что раз ужЧжэн Шаофэн был допущен к императорскому экзамену, было бы лучше упорно трудиться несколько лет и попытаться стать ученым. После этого они встретятся друг с другом на официальной арене и сформируют единую команду. Разве это не лучше?

Ладно, для Чжэна Шаофэна это действительно было трудно.

Короче говоря, на этот раз у Чжэна Шаофэна появилось свое собственное мнение. Неизвестно, какой бог внушил это ему, но за одну ночь он много чего обдумал:

- Нельзя полагаться на других всю оставшуюся жизнь, нужно пробиваться самому. Я не могу учиться, но все еще хорош в боевых искусствах, поэтому мне лучше воспользоваться своими сильными сторонами и избежать слабых сторон. Так что я отправлюсь в военный лагерь, чтобы посмотреть. Наш народ в пограничной зоне много лет страдал от притеснений Монголии. Как гражданин Да Ци, я должен разделять заботы императора и помогать людям, не так ли?

Тянь Ци и другие очень беспокоились о Чжэне Шаофэне. Мозг этого человека не так прост в использовании, но на этот раз все не может быть так плохо, верно?

Тан Тяньюань был очень проницателен, наблюдая за Чжэн Шаофэном в течение нескольких дней, он, наконец, пришел к выводу: этот парень хотел пойти в казармы, чтобы преследовать девушку. Чжэн Шаофэн влюбился в дочь генерала Чу. Девушка была очень крепкой и не любила вышивальные иглы, предпочитая копья и кинжалы. Недавно ее отца перевели в Сюаньфу в качестве генерала, и она тоже последует за ним.

Тянь Ци и Цзи Чжэн вздохнули с облегчением.

Они радостно благословляли Чжэна Шаофэна, давая ему советы и различные трюки, но, учитывая, что никто из этих троих не преуспел в погоне за девушкой, тем более что один из них все еще был оторванным рукавом, Чжэн Шаофэн не собирался их слушать.

О, я забыла упомянуть раньше. Чжэн Шуфу, сам не зная почему, не сказал Чжэну Шаофэну истинную личность Тянь Ци, поэтому Чжэн Шаофэн пребывал в неведении.

В общем, в столице осталось только трое из четырех принцев, и у этих троих были свои собственные мысли. Тан Тяньюань очень интересовался личностью Тянь Ци, но он не мог догадаться об этом, а также не осмеливался спросить. Если евнух не берет на себя инициативу говорить о таких вещах, это показывает, что он не хочет, чтобы он знал. Цзи Чжэн был еще более любопытен, чем Тан Тяньюань. Люди, которых он подослал в Храм Дали*, перевернули все документы о чиновниках, которые были сосланы в Ляодун за последние несколько лет, но не нашли никого, подходящего под условия Тянь Ци. Цзи Чжэн подумал, что мыслил в неправильном направлении, и на какое-то время растерялся. Он хотел снова начать с Сунь Конгжуя, но тот был сдержан и скрытен, он него ничего нельзя было узнать. Цзи Чжэн видел, что Тянь Ци и Тан Жуолинь объединились, чтобы разобраться с Сунь Конгжуем, поэтому попытался получить информацию от Тан Тяньюаня. Тан Тяньюань был осторожен, он подумал, что, поскольку Тянь Ци, несмотря на хорошие отношения, не рассказал об этом Цзи Чжэну, он тоже не мог сказать ни единого слова. Поэтому всякий раз, когда он сталкивался с вопросами Цзи Чжэна, он притворялся дураком.

По сравнению с ними двумя, мысли Тянь Ци были гораздо проще: полностью сотрудничать с Таном Жуолинем, чтобы убить Сунь Конгжуя.

Тан Жуолинь – хороший товарищ по оружию, а Тянь Ци - хороший помощник. Эти двое играли свои роли и сотрудничали друг с другом. Постепенно статус Тана Жуолиня и Сунь Конгжуя перед императором стали равными.

Такого рода изменения происходят постепенно. Сначала кажется, что моросит дождь, и никто этого не замечает. Даже если Тан Жуолинь иногда просил о чем-то, другие не придавали этому особого значения. Но под таким тонким влиянием многие люди стали относиться к Тану Жуолиню и Сунь Конгжую по-разному. В прошлом многие вещи решались Сунь Конгжуем, теперь же всегда были люди, спешащие спросить мнение Тана Жуолиня. Самое главное, что даже император делает это все чаще и чаще.

Учитывая, что Тан Жуолинь занимал третье место в кабинете министров, сейчас он был почти на одном уровне с Сунь Конгжуем, отставая совсем ненамного.

Сунь Конгжуй внезапно ощутил опасность и это чувство возникло не только из-за изменения статуса между ним и Таном Жуолинем.

Как известно, у каждого чиновника есть свои преимущества. Например, Чжэн Шуфу хорошо умеет поддерживать межличностные отношения, Тан Жуолинь отлично справляется с политическими делами, а Сунь Конгжуй лучше всего угадывает чужие мысли, сдержанно и вовремя льстит. Любой знает, как льстить, но не так-то легко льстить великодушно, а потом позволить другим показать тебе большой палец и похвалить тебя за твою честность. Это был уникальный навык Сунь Конгжуя.

Но теперь Тан Жуолинь овладел этим уникальным навыком и, обладая двумя особыми способностями, он смог в одно мгновение перевернуть кабинет министров. Пока Тан Жуолинь умело использует этот навык, Сунь Конгжуй будет устранен.

Сунь Конгжуй дураком не был. Он знал, что даже если на Тана Жуолиня внезапно снизошло просветление, он не мог измениться так внезапно. Должно быть, кто-то стоит за ним. Понаблюдав, он уставился на Тянь Ци.

Тянь Ци: ха-ха.

Ограниченный своим врожденным мышлением, Сунь Конгжуй думал, что Тянь Ци все еще ненавидит его из-за вражды с Сунь Фанем. Сунь Конгжуй считал, что Тянь Ци поступает неразумно, и выгоды перевешивают потери. Что может сделать евнух с  настоящими придворными? Поэтому он несколько раз одернул Тянь Ци и напомнил ему о Чэнь Уюне. Это означало: если вы будете продолжать в том же духе, вы закончите как Чэнь Уюн!

Тянь Ци притворилась глупой и невинно спросила Сунь Конгжуя:

- Господин Сунь хорошо знал Чэнь Уюна?

Лицо Сунь Конгжуя немного исказилось:

- Как я мог быть знаком с этим кастратом?

- Да, - кивнула Тянь Ци, - Его Величество сказал, что только презренные, бесстыдные и лицемерные высокопоставленные люди пойдут заискивать перед Чэнь Уюном. Господин Сунь - такой благородный человек, конечно же, он бы этого не сделал.

Тан Жуолинь тоже присутствовал при этом, и ему захотелось вытереть пот. Он знал, что император ненавидит Чэнь Уюна, но этот способ спорить слишком прост и груб.

Сунь Конгжуй был сметен аргументом Тянь Ци и отвернулся, чтобы подумать о других способах. Ну, почему бы не пойти к императору и не пожаловаться ему?  Император ненавидит, когда евнухи и придворные смешиваются вместе.

Но когда он решил подать жалобу, то обнаружил серьезную проблему: он не мог поймать Тянь Ци. Этот человек и Тан Жуолинь говорили очень мало слов и только в присутствии других; они не навещали друг друга и евнух не получал никаких подарков от чиновника.

Этот евнух был умным и скользким, так что Сунь Конгжуй не мог ухватиться за него, несмотря ни на что. Он был очень подавлен.

Единственное, что можно упомянуть, это, вероятно, то, что Тянь Ци и Тан Тяньюань становились все ближе. Но Тан Тяньюань еще не появился при дворе в качестве официального лица. Хотя он сын Тана Жуолиня, это его право - дружить с младшими, такой факт нелегко использовать. Однако у Сунь Конгжуя не было другого выхода, кроме как косвенно упомянуть об этом императору. Если у императора будут хоть малейшие сомнения, с этим будет легко справиться.

- Я знаю, что Тянь Ци дружит с сыном Тана Жуолиня. Он несколько раз говорил мне, что восхищается характером и грацией Тана Тяньюаня. Я думаю, что это хорошо. Честно говоря, если бы ваш сын был бы хоть вполовину так же хорош, как Тан Тяньюань, ему не пришлось бы опасаться, что другие заводят друзей, - таков был ответ Цзи Хэна.

Пощечина! Слишком много пощечин!

Когда Сунь Конгжуй услышал это, его мысли были не очень хорошими - император уже был околдован клеветой Тянь Ци и не мог отличить добро от зла.

Если бы Цзи Хэн услышал это, он, вероятно, засучил бы рукава и действительно ударил его по лицу.

Его Величество император теперь умел отличать добро от зла. Именно потому, что он слишком ясно различал добро и зло, он спокойно сидел и наблюдал, как центр внимания Тана Жуолиня подавляет Сунь Конгжуя. Превосходящего легко обмануть неблагодарностью низшего. Раньше он думал, что Сунь Конгжуй справедлив и просто расчищает место преступления. Позже, когда Тянь Ци высказала ему свое презрение, он вдруг понял, что Сунь Конгжуй был все более и более лицемерным. Конечно, его талант был все еще хорош, и его все еще можно поместить в кабинет, чтобы сделать кое-какую работу. Просто таланты Тана Жуолиня были лучше, так что, естественно, он должен быть немного выше. Это справедливо.

Что касается «сговора Тянь Ци с придворными», то Цзи Хэн не беспокоился, он считал, что Тянь Ци обладает чувством меры. На самом деле, больше всего его волновало мнение Тянь Ци о Тане Тяньюане, в конце концов, он тоже был известным молодым талантом. Думать о ней было немного неприятно, и когда Тянь Ци вернулась, он сразу же решил ее спросить.

Не зная, что император ревнует, Тянь Ци честно отвечала на его вопросы и не могла не похвалить Тана Тяньюаня.

Цзи Хэн расстроился еще больше:

- Неужели он действительно так хорош?

Тянь Ци сказала:

- Хотя он не так удивителен, как Ваше Величество император, но такой талант также редко встречается среди обычных людей.

И действительно, выражение лица императора заметно смягчилось. Оказывается, этот псих просто хотел услышать лесть.

- Иди сюда, - приказал Цзи Хэн.

Тянь Ци подошла и встала рядом со креслом дракона, глядя ему в лицо. Отношения между ними теперь не были как у хозяина и его слуги, в то же время они не похожи на любовников. Но, не ясно, почему, мужество Тянь Ци постепенно возрастало. Когда вокруг никого не было, она любила смотреть ему в лицо.

Цзи Хэну нравился ее серьезный взгляд. Он посмотрел на красивое лицо Тянь Ци и на мгновение подумал: «Это женщина, женщина, которая сводит меня с ума».

Он очень надеялся провести с Тянь Ци ночи, полные радости облаков и дождя, но теперь Тянь Ци для него была похожа на вкусное блюдо - его рот был полон слюны, но он просто не знал, с чего начать.

Чем больше вы кого-то лелеете, тем осторожнее будете. Даже если он сейчас сходил с ума, он не хотел пугать ее, не хотел заставлять плакать и терпеть малейшую несправедливость.

Конечно, даже если он понимал, что это неразумно, он все равно с нетерпением ждал этого, так что каждый раз, когда он ее видел, он бессознательно представлял глубокую любовь двух людей вроде мандариновых уток, играющих в воде.

А затем…

Тянь Ци не знала, о чем думает император. Она отвела взгляд, соскользнула вниз и обнаружила, что вещь в его промежности быстро твердеет.

Цзи Хэн улыбнулся и посмотрел на нее:

- Что ты делаешь?

Наконец Тянь Ци решила набраться смелости и сделать императору предложение, которое она считала превосходным. Прежде всего, чтобы проверить это, она спокойно спросила:

- Чем я могу служить вам, Ваше Величество?

- У тебя все хорошо получается, приступай скорее, - Цзи Хэн прищурился и посмотрел на нее.

- А как насчет Шэн Ань Хуая? - снова спросила Тянь Ци.

Цзи Хэн нахмурился:

- Почему ты говоришь о нем в это время?

- Тогда, Ваше Величество, раз вы считаете, что этот слуга хорошо справляется, почему бы вам просто не оставить это мне и в будущем перестать использовать других?

Цзи Хэн поднял брови и улыбнулся:

- Разве не ты всегда отвечаешь за это, могу ли я найти кого-то еще для такого рода дел? Как ты можешь говорить сегодня такие странные вещи?

Тянь Ци была немного недовольна:

- Вы император, ваши слова дороже золота, но почему вы все еще лжете этому слуге?

Цзи Хэн был ошеломлен:

- Что ты имеешь в виду?

- Ваш… Я ведь не единственный, кто прикасался к нему, верно? Я слышал, что многие люди прикасались к нему.

- ... - Цзи Хэн никогда бы не подумал, что кто-то будет распускать о нем сплетни, тем более сплетни такого рода. Он рассердился, - Кто это сказал?!

- Этот слуга скажет, но, пожалуйста, не смущайте его, - Тянь Ци всегда верила в слова Шэн Ань Хуая, поэтому считала, что, поскольку это был факт, нет ничего особенного в том, чтобы рассказать заинтересованной стороне.

- Скажи!

- Шэн Гунгун сказал, что прикасался к нему.

- ... - Цзи Хэн случайно представил себе, как Шэн Ань Хуай улыбается и тянет руки, чтобы поиграть с его младшим братом, и его скальп внезапно взорвался.

Таким образом, Тянь Ци наблюдала, как младший брат императора снова быстро увял. Это... нечистая совесть? Она рассердилась, фыркнула и отвернулась от Цзи Хэна.

Цзи Хэн был действительно ошеломлен. Он притянул Тянь Ци в свои объятия и позволил ей сесть к себе на колени:

- Я найду Шэн Ань Хуая и разберусь с ним. Но почему ты в это поверил?

Тянь Ци была немного удивлена:

- Ваше Величество, что вы имеете в виду?

- Я имею в виду, что если бы меня коснулся Шэн Ань Хуай, то у меня перестал бы вставать в течение трех лет, понимаешь?

Этот ответ удивил Тянь Ци. Она снова спросила:

- Тогда У Чжуэй и Чжао Дакан?

- Никто другой, только ты, - Цзи Хэн прикусил губы Тянь Ци, - Тебе обязательно меня злить?

Тянь Ци была все еще немного скептично настроена:

- Но разве вам не нравится, когда вас трогает евнух?

Наконец Цзи Хэн не выдержал. Маленький извращенец обманом втянул его в это. Он был совершенно спокоен:

- Ты евнух?!

- ... - Тянь Ци посмотрела на него в шоке.

Цзи Хэн щелкнул указательным пальцем по ее груди и улыбнулся:

- Разве ты не устала затягивать здесь каждый день?

*Храм Дали - учреждение, занимавшееся уголовными преступлениями

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 69. Говорить или нет?

Тянь Ци вырвалась из рук Цзи Хэна и молниеносно опустилась на колени.

Император смотрел на нее с улыбкой:

- Как ты собираешься это объяснить?

- Этот слуга... этот слуга... - лицо Тянь Ци было землистым от страха и потным, как во время дождя.

Хотя Цзи Хэн был зол на нее, он не мог видеть ее в таком состоянии:

- Встань и скажи громко, кто ты?

Тянь Ци все еще пребывала шоке и страхе от угрозы разоблачения. Семь лет она скрывала свою тайну, и ее ракрыл именно тот человек, который решает, жить ей или умереть. Она слабо опустилась на колени, не смея подняться.

Цзи Хэн вздохнул, с силой поднял ее и снова обнял:

- Если ты снова притворишься жалкой, я не смогу тебе помочь, верно?

- Ваше Величество, разве вы не хотите убить этого слугу?

- Что ты сделала, чтобы я хотел убить тебя? - Цзи Хэн внезапно наклонился к ее уху и улыбнулся, - Я хочу съесть тебя.

- ... - - Тянь Ци чувствовала себя так, словно упала со скалы высотой в десять тысяч метров, а теперь обнаружила, что упала совсем недалеко, и ее снова потянуло назад. Между двумя ударами сердца она уже дважды вспотела. Она опустила голову и начала быстро вспоминать, когда могла проколоться. Как давно император обнаружил ее, и почему он не сказал об этом до сих пор?

Я не могу понять!

Увидев, что человек в его руках неловко извивается, Цзи Хэн наконец вздохнул, он не должен был так пугать ее. Какое-то время он гладил ее тело и собирался снова переместиться туда, где он только что остановился. Цзи Хэн действительно не мог вынести этого шокирующего жонглирования. У его младшего брата слишком много забот. Он прижал Тянь Ци к своему сердцу и внезапно прервал ее мысли, сказав:

- Зачем ты обманывала меня?

- Я... - Тянь Ци была действительно в панике. В прошлом, когда она была готова ко всякого рода кризисам, она проходила их безо всякой опасности, но теперь все по-другому, она вдруг оказалась пойманной с мечом у горла, не в силах пошевелиться.

Цзи Хэн спокойно достал носовой платок и понемногу вытер пот с лица Тянь Ци.

- Что ты за человек, раз так напугана?

Тянь Ци посмотрела на улыбающегося императора. Она не знала, в своем ли он уме. Короче говоря, она повиновалась импульсу и вдруг схватила его лицо и отчаянно поцеловала, заткнув таким образом его рот. Втягивая их обоих в хаос страсти и порыва, она могла временно отбросить эти непонимания, а он мог временно забыть о том, чтобы давить на нее шаг за шагом. Хотя это только временная мера.

Цзи Хэн действительно забыл обо всех этих вещах. Внезапно подвергнувшись такому нападению со стороны Тянь Ци, на сердце у него стало так сладко, что он мог без сожалений умереть. Таким образом, напряженный допрос каким-то образом превратился в страстный поцелуй.

Настроение Тянь Ци было похоже на горячий горшок: паника, страх, беспомощность, стыд, вина, депрессия, снисходительность, сладость, боль, желание. Эти разнообразные эмоции, как большие руки, рвали ее во все стороны, она действительно чувствовала, что вот-вот рухнет, не зная, как с этим покончить.

Цзи Хэн сосал и крепко целовал Тянь Ци, как будто чувствовал ее боль и беспомощность. Он обнял ее крепче, и его гибкий язык скользнул в ее рот и задержался там, словно хотел высосать всю ее боль. Она не должна страдать.

После поцелуя они оба тяжело дышали. Глаза Тянь Ци блестели от слез, и она опустила голову, увидев, как Цзи Хэн свирепо смотрит на нее. Она оттолкнула его и, не задумываясь, убежала.

Цзи Хэн не стал ее преследовать. Он знал, что далеко ей не убежать. Он ясно выразил свою позицию и будет ждать ее признания.

Как Цзи Хэн и ожидал, Тянь Ци не убежала далеко. Главным образом потому, что она не покинула дворец. Она побежала в свою комнату и зарылась головой в одеяло. Казалось, что если она закопается в него таким образом, а потом вылезет, то сможет превратить это дело в сон.

Император знает. Он знает, что она женщина, хотя до сих пор не знает, кто она.

Что делать, что делать?

Тянь Ци обнаружила, что не может придумать, что делать, и основная причина заключалась в том, что она не знала, что собирается делать император.

Само собой разумеется, что как только это вскроется, человек, который притворяется евнухом, несомненно, умрет. Не только она, но и человек, который занимался этим в самом начале, и человек, который осуществлял проверку, будут вовлечены.

Но теперь император ясно сказал, что не убьет ее. Может ли это доказать, что императору она хоть немного нравится?

О, как она только могла подумать об этом?

Однако император знал, что она женщина, и утверждал, что не позволял другим евнухам прикасаться к его младшему брату.

Почему она снова об этом думает?

Тянь Ци протянула руку и с головой накрылась одеялом, пока не кончился воздух. Ей пришлось приподняться с кровати и в оцепенении прижать к себе одеяло.

Успокойся, успокойся. Исключи личные эмоциональные факторы, подведи итог текущей ситуации. Император узнал, что она женщина, и император не знает, кто она. Император сказал, что не убьет ее

Может ли она все рассказать императору?

Тянь Ци слегка заколебалась.

В это время кто-то снаружи яростно стукнул в ее дверь:

- Тянь Гунгун, это ужасно! Император собирается побить Шэна Гунгуна, иди и посмотри!

Тянь Ци открыла дверь и выбежала вслед за евнухом. По дороге она спрашивала, что происходит, но тот был не в курсе. Он знал, что Шэн Гунгун был вызван императором на допрос, и после нескольких слов его вывели для наказания палками.

Тянь Ци вдруг вспомнила фразу, которую только что произнес император.

«Я найду Шэн Ань Хуая и рассчитаюсь с ним».

Но это слишком быстро, верно?

Они подошли к дворцу Цин и увидели, что на платформе Шэн Ань Хуай был прижат к скамье. Два евнуха-палача подняли доски и ударили его по ягодицам. От удара он закричал, чувствуя себя несправедливо обиженным:

- Ваше Величество, какую ошибку совершил этот слуга?

Шэн Ань Хуай до сих пор не знал конкретной ситуации. Он знал только, что император вызвал его и строго отчитал, не раскрывая конкретную причину нагоняя. Короче говоря, это было просто необъяснимо. Шэн Ань Хуай теперь отчасти верил в то, что тогда сказал Тянь Ци, у императора действительно были проблемы с рассудком.

Цзи Хэн стоял под карнизом с черным лицом. Люди вокруг были так напуганы, что никто не осмеливался вмешаться.

Запыхавшаяся Тянь Ци опустилась на колени у ног Цзи Хэна, осторожно потянула его за край одежды и сказала:

- Ваше Величество, все это просто шутка этого слуги, Шэн Гунгун невиновен, пожалуйста, успокойте свой гнев!

С холодным лицом Цзи Хэн наблюдал за Шэн Ань Хуаем.

У Тянь Ци не было другого выбора, кроме как поклониться до земли. Теперь она жалела об этом до смерти, зачем она случайно сказала такое? Хотя они и не понимала, почему Шэн Ань Хуай солгал ей, но теперь из-за нее он должен получить солидную порку.

Думая об этом, Тянь Ци плакала от безнадежности.

Люди вокруг молчали в оцепенении, а император был так зол, что только у Тянь Ци хватило смелости поговорить с ним.

- Вставай! - Цзи Хэн не мог вынести, когда Тянь Ци громко билась лбом об пол.

Тянь Ци упрямо склонила голову:

- Пожалуйста, пощадите Шэна Гунгуна!

- Прекрати! - сказал Цзи Хэн, и евнух внизу немедленно остановился.

Шэн Ань Хуай распластался на скамье:

- Этот слуга благодарит Ваше Величество, - на самом деле он не чувствовал особой боли от побоев. Евнухи-палачи изо всех сил старались не причинить ему вреда.

Цзи Хэн ушел с тяжелым лицом. Тянь Ци поднялась с земли и, подумав, последовала за ним. Цзи Хэн на самом деле дулся, и дело было в том, что Тянь Ци не призналась ему, но побежала умолять за Шэн Ань Хуая. Шэн Ань Хуай нес такую чепуху, что ему захотелось побить его во второй раз!

Тянь Ци последовала за императором, и долго молчала, так как все еще не знала, что говорить. Атмосфера между ними была немного неловкой, и тем, кто разрушил эту неловкость, оказался принц Жуйи.

По мере того как погода постепенно остывала, Дай Сань Шань впадал в спячку. Жуйи боялся, что черепаха замерзнет в озере, поэтому хотел отнести его в теплый павильон дворца Цинин. Цзи Хэн считал это неправильным, что если черепаха напугает королеву-мать? Поэтому он просто приказал перенести Дай Сань Шаня во дворец Цин.

Теперь, если Жуйи хотел навестить Дай Сань Шаня для игры, он отправлялся во дворец Цин. Конечно, он должен был сначала поприветствовать императора и одолжить у него Тянь Ци.

На этот раз Цзи Хэн последовал за двумя друзьями и пришел к Дай Сань Шаню вместе с ними. Он действительно не понимал, черепаха уже спала, что за радость Жуйи смотреть на большой черепаховый панцирь.

Жуйи взял Тянь Ци за руку, указал на связку тыкв на спине Дай Сань Шаня и с улыбкой спросил:

- Тянь Ци, это хорошо?

Увидев этот предмет, Тянь Ци внезапно напряглась. На мягкой виноградной лозе, сплетенной из золотой нити, висели маленькие тыквы, вырезанные из драгоценных камней различных цветов, и изумрудные листья.

Эта штука называется Цибаосянь Ху, она уже видела ее раньше в своем собственном доме. Тянь Ци мгновенно подумала о многих вещах, и ее руки бессознательно сжались.  Рука Жуйи немного побаливала от хватки Тянь Ци, но он не кричал.

Цзи Хэн не заметил ненормальности Тянь Ци, потому что он тоже был очень удивлен:

- Откуда это взялось?

- Отвечаю Вашему Величеству, - поспешно ответила няня, - Это принес евнух из магазина Баохэ, чтобы порадовать Его Высочество.

Для людей из магазина Баохэ нет ничего необычного в том, чтобы угодить Жуйи, но Цзи Хэн внезапно вздохнул.

- Это всего лишь тыква.

Тянь Ци услышала вздох императора и спросила:

- Ваше Величество, вы знаете эту вещь?

- Это принадлежало семье Цзи. Семья Цзи претерпела много перемен, и эта штука пережила многое, прежде чем я смог увидеть ее снова. Просто, несмотря на то, что это сокровище здесь, люди уже... - сказал он и снова вздохнул.

Тянь Ци осторожно спросила:

- Кто такой господин Цзи? Этот слуга никогда не слышал о чиновнике по фамилии Цзи.

- Ты слышала о Цзи Цинъюне?

- ... Понятия не имею. Я не слышала об этом.

- Господин Цзи был человеком, которому я доверял больше всего. Но Чэнь Уюн обманул его. Я не знаю, как так получилось, что он оказался в изгнании в Ляодуне. Я хотел отомстить за него, в любом случае я искал его, но так никогда не видел его живым или мертвым. Некоторые говорят, что он перешел на сторону врага. Я до сих пор должен держать это дело под контролем.

Сердце Тянь Ци дрогнуло, и она почти сказала императору правду. Но, если подумать, у нее нет доказательств. Если она назовется дочерью Цзи Цинъюня, император может ей не поверить. Более того, император только что сделал признание, которое показывает вес ее отца в его глазах. Если она сейчас заявит, что является дочерью этого человека, император может заподозрить, что у нее есть скрытые мотивы притворяться дочерью верного министра. Кроме того, обвинения Сунь Конгжуя в предательстве его друзей также беспочвенны, она не сможет добиться от императора справедливости. Если она хочет разобраться с Сунь Конгжуем, она может сделать это только тайно. Сейчас она не должна позволить императору узнать ее личность и цель. В противном случае император, вероятно, помешает ей «подставить Чжунляна*».

Думая об этом, Тянь Ци не оставалось ничего другого, как сдержать свое признание.

*"Цинь Хуэй подставил Чжунляна" - относится к истории о том, как Юэ Фэй Канцзинь был подставлен Цинь Хуэем. История о вероломном чиновнике династии Южная Сун Цинь Хуэе, который подставил золотого героя Юэ Фэя. Несправедливость Юэ Фэя была реабилитирована только после смерти Сун Гаоцзуна. Юэ Фэй стал героем, который прошел через века. Люди построили гробницы Юэ и храмы Юэ у Западного озера в Ханчжоу, чтобы навсегда увековечить его память. Перед гробницей Юэ Фэя стоят отлитые из чугуна коленопреклоненные статуи Цинь Хуэя, Ван Цяня и Чжан Цзюня.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 70. Дым прошлого

Восемь лет назад.

Ярко светила луна, бушевал ветер.

Сегодня был сильный снегопад, и он только что прекратился. Весь мир, казалось, был вырезан из белого нефрита цвета бараньего жира и покрыт толстым и холодным белым слоем.

Ни впереди, ни сзади не было деревень, лишь на белом снегу стояло здание, которое невозможно было увидеть с первого взгляда. Это был разрушенный храм. Неизвестно, сколько лет он уже простоял, кирпичные стены рухнули, а пыльные оконные проемы затянуло паутиной, дрожащей на холодном зимнем ветру. Через окно было видно, как в храме мерцает тусклый свет костра.

В трепещущем свете камина из комнаты донесся долгий вздох, и этот звук показался даже более унылым, чем снежная ночь на северо-западе.

Женщина уговаривала:

- Господин, я поеду в Циншань с вами, тогда я не буду бояться, что нам не хватит дров.

- Боюсь, что даже в Циншане мы не будем в безопасности. Я думал, что был верен стране всю свою жизнь, но теперь я стал жертвой вероломного евнуха и пал до такого состояния. Хотя приговором было изгнание, характер Чэнь Уюна не даст ему отпустить меня, он может послать кого-нибудь, чтобы забрать мою жизнь. Я не боюсь смерти, я боюсь, что это затронет мою семью.

- Господин, вам лучше сначала успокоиться. Хотя Чэнь Уюн и беззаконен, но господин  – подчиненный принца, он не может быть достаточно смелым, чтобы лишить вас жизни. Сейчас мы находимся в изгнании в Ляодуне, если через несколько лет нас помилуют, мы сможем вернуться в столицу. Хуже, чем сейчас, уже никогда не будет. Теперь, когда правительство темное, а хитрые предатели у власти, верные министры терпят незаслуженную обиду. Столица сейчас стала местом борьбы добра и зла. Это изгнание может быть скрытым благословением.

- Я понимаю все, что ты сказала, но ты пострадала, последовав за мной.

- Зачем господин так говорит? Я ваша жена и должна делить с вами радости и печали.

Мужчина снова вздохнул и сказал:

- Я знаю Сунь Конгжуя уже более 20 лет. Страшно подумать, что на этот раз он так поступил со мной, чтобы защитить себя.

Тогда женщина с облегчением сказала:

- Как говорится, знать людей не значит знать их сердца. Кроме того, поскольку Сунь Конгжуй - ваш лучший друг, может быть это сделал не он. Может быть, кто-то еще сказал плохие вещи о господине в присутствии Чэнь Уюна?

- Я сказал эти слова только Сунь Конгжую. Позже Чэнь Уюн повторил это передо мной слово в слово. Это не мог быть кто-то другой. После того, как мы с тобой были заключены в тюрьму, даже принц, которого охранял Чэнь Уюн, все еще мог меня навещать. Если бы Сунь Конгжуй относился ко мне искренне, как он мог ни разу не появиться?

Оба вздохнули.

- Не знаю, будет ли у меня шанс отплатить за доброту Его Королевского Высочества.

В это время их прервал мужской голос:

- Погода сегодня такая холодная!

Парочка замолчала, и в комнате на некоторое время воцарилась тишина. Через некоторое время послышалось тихое бормотание женщины. Ее голос был чистым и мягким, как будто пел или вздыхал. Это было похоже на тихий поток, тихий и безопасный, приводя людей в сон.

Она уговаривала ребенка уснуть. Девочка, лежащая у нее на руках, широко раскрыла глаза, и ей совсем не хотелось спать.

В этот момент их освещал свет костра, его отблески падали на пятнистую стену. Некоторые надписи на стене уже стерлись от времени, а мазки были грубыми и странными. В тусклом свете костра они выглядели как призрачные символы....

Статуя Будды в вестибюле была сделана из глины, у нее отсутствовала одна рука и она выглядела отвратительно. Не как Будда, а скорее как Яма.

Девочка не могла унять дрожь. Не от страха, а от холода.

Стены этого храма продувались насквозь, даже если они зажигали костер, тепло быстро рассеивалось холодным ветром, врывающимся в помещение. На ней было только два слоя одежды, и снаружи была тонкая тюремная куртка. Раньше у нее была еще отцовская одежда, но, к сожалению, она была конфискована охраной.

Охранников было четверо. Одетые в толстую хлопчатобумажную одежду, они прислонились друг к другу, время от времени проклиная эту призрачную погоду и, между прочим, проклиная эту чертову работу. Они сопровождали пленных до границы. В этот сильный снегопад они не могли идти дальше и, не сумев найти почтовую станцию, могли только спрятаться в этом разрушенном храме и страдать. Нет ничего хуже этого.

В общей сложности изгнанников было четверо - супружеская пара и двое детей. Девочке было одиннадцать или двенадцать лет, а мальчику - два или три. Двое детей страдали вместе с родителями. Всю дорогу они выглядели изможденными, плоть на их лицах исчезла, а глаза казались необычайно большими.

В это время мальчика обнимал отец. Он тоже дрожал от холода и не мог уснуть.

Охранникам было действительно скучно, поэтому они снова посмотрели на заключенных. Эта женщина была уже немолода, но все еще сохраняла немного красоты. Хотя ребенок на ее руках был истощен, у нее были тонкие и красивые черты лица. Охранники коснулись подбородков и обменялись взглядами, понимая собственные мысли и улыбаясь друг другу.

В конце концов, это всего лишь заключенные, так что если они поиграют с ними раз или два, все будет в порядке.

Просто между охранниками возникли разногласия, поиграть сначала с большой или с маленькой. В конце концов, поскольку маленькая девочка не носила кандалов на своем теле, все согласились сначала попробовать ее.

Несколько глаз одновременно остановились на дрожащей девочке. Хотя девочка не понимала их намерений, от такого взгляда ей становилось крайне неуютно и даже тошно.

Двое мужчин подошли и оттащили девочку от матери в угол. Другой охранник не давал остальным пленникам двигаться.

Комната наполнилась мужским ревом, женскими мольбами, паническими криками девочки, плачем растерянного мальчика и нецензурной бранью возбужденной стражи.

Девочка отчаянно схватилась за свою одежду, но тюремная форма все равно была сорвана, и мужчина запустил руку внутрь. Едва коснувшись ее талии, он вскрикнул от возбуждения. Другой человек одной рукой удерживал девушку, чтобы она не двигалась, а другой тянул ее за рубашку. Даже не успев сорвать одежду, он не мог дождаться, чтобы наклониться и укусить девочку за шею.

Она душераздирающе плакала.

В этот момент простая деревянная дверь внезапно с треском распахнулась. Несколько фигур прыгнули внутрь. Увидев людей, стоящих перед статуей Будды, они подняли мечи и рубанули их.

В комнате воцарился беспорядок.

Руки на ее теле внезапно остановились, и девочка, оправившись от крайнего страха, увидела, что ее отец в кандалах бежит к ней. Но не успел он пробежать и нескольких шагов, как его сбил с ног человек в черном.

Мать упала в лужу крови.

Охранники извивались вокруг, не в силах оказать никакого сопротивления.

Младший брат плакал, пытаясь убежать. Вероятно, потому, что был маленьким и гибким, человек в черном дважды рубанул его, но он не успел. В это время к нему подошел еще один человек в черном.

Мальчик знал, что ему не уйти. Последняя фраза, которую он выкрикнул перед смертью, была: «Беги, сестра!»

Девочка наконец отреагировала. Ей надо бежать.

Но куда бежать?

В этот момент люди в черном бросились в ее сторону. Прежде чем девочка успела подумать об этом, она подбежала к ближайшему окну и распахнула створку. К счастью, окно было не высоко, так что выпрыгнуть ей не составило особого труда.

Потом она бешено побежала по снегу.

Но как может маленькая девочка убежать от группы убийц? Ее быстро догнали.

Она уже думала, что умрет, но в следующее мгновение почувствовала под ногами пустоту, а потом упала со снежного склона и покатилась вниз. Прежде чем она докатилась до конца, большой участок снега на склоне обвалился и сместился, соскользнув вниз и похоронив ее.

Несколько человек в черном спустились вниз, чтобы выкопать девочку, иногда вонзая мечи прямо в снег. Пока они ее искали, неподалеку вдруг раздался сигнал, и убийцы поспешили обратно к разрушенному храму.

Когда девочка с трудом выползла из снега, люди в черном не успели позаботиться о ней. Она сидела на корточках на снегу, ее тело было холодным, как после падения в ледяную пещеру, но еще холоднее, чем эта темная зимняя ночь, было ее сердце.

Мертвы, все мертвы. Ее отец, мать и брат были мертвы. Умерли у нее на глазах.

Она никогда в жизни не забудет этой трагической картины.

Она сидела на холодном снегу, обхватив руками колени, уткнувшись в них лицом, и тихо всхлипывала.

Человек, одетый как охотник, прошел мимо и увидел маленькую девочку в белых одеждах, плачущую под снежным склоном. Он немного насторожился и хотел уйти, но, сделав несколько шагов, не смог вынести печального плача, поэтому повернулся, посмотрел на девочку издалека и спросил:

- Ты привидение?

Девочка со слезами покачала головой.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 71. Дым прошлого (2)

В последнее время семья охотника Тянь Ли была в мрачном настроении, и они не уделяли слишком много внимания только что подобранной девушке.

Глава семьи беспокоился о своем седьмом ребенке. Этот маленький мальчик был слаб с самого детства. Когда он вырастет, он не сможет унаследовать профессию своего отца. Родители не знали, как он, не имея сил и возможности иметь детей, сможет выжить в будущем. Так уж случилось, что кто-то из их деревни работал евнухом во дворце. Когда он состарился, он вернулся в свой родной город. Старый евнух скопил немного денег, женился на вдове и растил ее сына. Охотник Тянь и его жена немного поразмыслили, взяли шкуру серебристой лисы и повели сына к старому евнуху.

У старого евнуха было доброе сердце. Он понял их намерения и не взял шкуру лисы. Он только рассказал им об общем процессе становления евнухом. Евнухи - не благородная профессия, если вы хотите стать евнухом, вам не нужно ничего делать, просто отправляйтесь в столицу, чтобы зарегистрироваться. Охотник знал, что у старого евнуха был хороший статус, и у него были знакомые во дворце, поэтому он все еще хотел попросить старого евнуха позаботиться об этом. Неожиданно старый евнух махнул рукой и ответил, что они враги с Чэнь Уюном, самым высокопоставленным евнухом во дворце. Если Чэнь Уюн узнает, что именно он кого-то порекомендовал, будет еще хуже.

Охотник Тянь попросил кого-то съездить в столицу с его сыном, чтобы зарегистрироваться. После этого он нашел людей, чтобы помочь его сыну очиститься. Очищение евнухов не осуществлялось правительством, чиновники просто оставляли это на усмотрение кандитатам. Они только проверяли степень чистоты, и после прохождения теста кандидаты становились евнухами.

Нелегко найти опытного хирурга в глубинке. Кропотливо найденный охотником Тянем  доктор был новичком. После операции лицо ребенка было настолько болезненным, что его отнесли домой, и температура постоянно оставалась высокой. Он был без сознания и никак не мог проснуться. Поэтому охотник попросил местного врача прийти к нему и тот сказал, что он не проживет и нескольких дней. Мать охраняла сына, плакала и несколько раз падала в обморок.

Когда Тянь Ли увидел маленькую девочку на обочине дороги, он как раз возвращался после того, как проводил доктора домой. Он считал, что все это случилось, вероятно, потому, что он убил слишком много животных в своей жизни, причинил большое зло, и возмездие обрушилось на его сына. Увидев маленькую бездомную девочку, Тянь Ли проникся состраданием и привел ее с собой. Если она в ближайшее время не найдет место, где можно согреться, она замерзнет насмерть этим вечером. Он спросил, как ее зовут, и девочка только тихо ответила:

- Меня зовут А-Чжао, - она не смотрела ему в глаза и выглядела настороженно.

Понятно, что маленькая девочка боялась оставаться одна с незнакомым мужчиной. Тянь Ли было все равно, и он забрал эту А-Чжао домой.

На следующий день А-Чжао поблагодарила охотника и ушла. Она вернулась в разрушенный храм тем же путем, который запомнила. Она не могла позволить своим близким умереть без места упокоения.

В разрушенном храме было тихо, пятна крови на земле давно затвердели, и кровавая аура была унесена ночным северным ветром. В храме было разбросано несколько трупов, но не было тел ее родителей и брата.

Она порылась внутри и снаружи разрушенного храма, но действительно никого не нашла. Она очень надеялась, что они были просто ранены и позже сбежали из этого места. Это желание было таким сильным, что она почти поверила в него. Но дело в том, что там, где прошлой ночью упали родители и младший брат, кровь была очищена.

Если бы они хотели спастись от травм, нельзя отвлекаться, чтобы очистить кровь. Тогда причина могла быть только в том, что кто-то убрал пятна крови со скрытыми мотивами.

Почему?

Очистка крови может стереть следы их травм. По крайней мере, сейчас это больше похоже на убийство охранников и бегство. Оказывается, кто-то не только хотел убить ее семью, но и повесил на них такие обвинения, которые невозможно опровергнуть.

Этот порочный план заставил А-Чжао похолодеть всем телом. Она не знала, что делать, как вдруг услышала голоса снаружи. Девочка поспешно забралась за статую Будды и спряталась, прислушиваясь к движению.

Вошла дворцовая стража. Сегодня утром они услышали жалобу на то, что где-то нашли много трупов. Несколько солдат пришли сразу и обнаружили четыре трупа. Они все еще были государственной форме. Солдаты убрали тела. Поскольку это место было пустынным и малонаселенным, они не слишком беспокоились о том, что кто-то придет, чтобы уничтожить место преступления, так что они не оставили стражи.

А-Чжао выбралась из-за статуи Будды и посмотрела на пустой храм. Она не знала, куда идти.

Во всяком случае, сначала надо найти тела ее семьи.

Два дня она оставалась возле разрушенного храма. Днем она искала трупы, ела немного сушеной еды, котоую ей дал охотник. Она оставалась в храме на ночь, и семья Тянь дала ей много плотной одежды. В храме также было немного сухой соломы, чтобы защититься от холода.

На третье утро, когда А-Чжао проснулась, она услышала еще одно движение за пределами храма. Она подумала, что это вернулись солдаты, поэтому спряталась за статуей Будды.

Но на этот раз то, что она услышала, было не болтовней солдат, а старческим сдавленным вздохом. А-Чжао стало немного любопытно, поэтому она высунула голову из-за статуи Будды и увидела старика с седыми волосами и без бороды.

Старик тоже увидел ее. Хотя он был стар, у него все еще было хорошее зрение:

- Ты дитя мастера Цзи?

А Чжао была поражена, но не осмелилась ответить. Она просто спросила:

- Кто вы? Здесь произошло убийство. Вы не боитесь быть замешанным? Вам лучше побыстрее уйти.

Старик поднял рукава, вытер уголки глаз и сказал:

- Тебе не нужно так защищаться, бедное дитя, ты так страдала уже в таком юном возрасте. Не волнуйся, я не причиню тебе вреда. Я знаю, что ты дочь мастера Цзи Цинъюня. Прошлой ночью стражники пришли к охотнику Тяню искать четырех членов твоей семьи. Я узнал об этом, только когда увидел портрет. Они сказали, что мастер Цзи убил охрану и убежал. Когда я услышал это, я предположил, что мастер Цзи, возможно, попал в беду, поэтому я хотел прийти сюда сегодня и поклониться мертвым. Но я вижу тебя здесь, значит, мистер Цзи все еще жив?

Услышав это, девушка не смогла сдержать горьких слез. Она рассказала старику правду, и старик разрыдался.

После того, как они выплакались, старик сказал:

- Я когда-то служил королеве-матери и смотрел, как растет юный принц. Таким образом, мы с твоим отцом служили вместе. Я ненавижу тот факт, что теперь меня подавляет Чэнь Уюн и я не могу тебе помочь исправить положение. Теперь ты бездомная, почему бы тебе не пойти со мной, а потом попробовать что-нибудь другое?

А-Чжао немного колебалась. Она боялась попасть в руки стражи. Старик снова утешил ее:

- Не волнуйся, эти люди ушли вчера, и они не должны прийти снова. Я случайно оказался там, когда они допрашивали в доме охотника Тяня, поэтому помог замять это дело.

Так что А-Чжао последовала за старым евнухом обратно в его дом. По дороге старый евнух спросил А-Чжао, знает ли она, кто убийца. А-Чжао вспомнила, что сказал ее отец в ночь инцидента, и ответила:

- Вероятно, это Чэнь Уюн.

Старый евнух кивнул:

- Я думаю, что это он с вероятностью 80%. Похоже, у мастера Цзи нет другого врага. Даже если и были какие-то разногласия, маловероятно, что у кого-то еще  хватит смелости и способности мобилизовать так много убийц, чтобы убить его.

А-Чжао кивнула, еще больше уверившись, что убийцей был Чэнь Уюн. Она хотела отомстить, но теперь, когда она еще ребенок, которого разыскивают власти, не говоря уже об убийцах, у нее нет ни малейшего шанса подобраться к Чэнь Уюну.

Когда старый евнух привел А-Чжао домой, он услышал, что младший сын охотника Тяня умер. А-Чжао почувствовала немного сочувствия и грусти, это был ребенок ее благодетеля. Она последовала за старым евнухом, чтобы навестить охотника Тяня. Хотя охотник уже знал, что маленькую девочку разыскивает правительство, раз уж старый евнух остановил его, он ничего не сказал.

Вернувшись из дома охотника, А-Чжао думала только об одном. Наконец она спросила старого евнуха:

- Как вы думаете, я смогу войти во дворец в качестве евнуха?

У старого евнуха отвисла челюсть.

А-Чжао снова сказала:

- Чэнь Уюн тоже евнух. Если я стану евнухом, у меня будет много возможностей сблизиться с ним, и тогда я смогу лично отомстить за своих родителей и брата.

- Но ты же девочка. Даже если ты войдешь во дворец, ты можешь быть только дворцовой служанкой. Таким образом, Чэнь Уюн легко узнает тебя, а потом...

- Вот именно, так что мне лучше быть евнухом. Когда я стану евнухом, никто не будет сомневаться, чья я дочь. Разве это не так? Даже если Чэнь Уюн перевернет всеь мир, он никогда не подумает, что я нахожусь у него под носом.

Старый евнух был ошеломлен:

- Но ты же девушка, как ты можешь быть евнухом?

А-Чжао спросила в ответ:

- Это то, о чем я хочу вас спросить. Может ли девушка быть евнухом?

Старый евнух потерял дар речи.

* * *

Отбор и регистрация евнухов проходили в Ши Сан Суо

Отбор обычно проводится перед кастрацией, чтобы проверить, является ли кандидат уже кастратом или нет, и хорошее ли у него происхождение. После процедуры кастрации, следовало прийти в Ши Сан Суо на медицинский осмотр и потом кандидат становился официальным евнухом.

Третий день каждого месяца - это время, когда новая партия евнухов проходит медицинский осмотр.

Пожилой евнух повел группу евнухов, которые только что вышли из комнаты и направился к регистрационному залу на другой стороне.

Длинная очередь была похожа на сороконожку. У новых евнухов были разные выражения лиц, все они склонили головы и не смели смотреть по сторонам, внимательно следя за шагами предыдущего.

Из лунных ворот выскочил человек и прибавил шагу, чтобы не отстать от команды. Этому человеку было чуть больше десяти лет, он был одет в обычную синюю рубашку и синий платок. Худенький, с опущенной головой и парой больших глаз, блуждающих по сторонам.

Это был не кто иной, как А-Чжао, которую теперь звали Тянь Ци. Способ пробраться в Ши Сан Суо и смешаться с толпой евнухов, естественно, подсказал ей старый евнух. Кроме того, старый евнух также достал много вещей и подкупил семью охотника, чтобы она могла безопасно приехать в столицу под личиной их сына.

Команду евнухов провели в зал, у них спросили по очереди их фамилию, имя и дату регистрации, а затем поместили отпечаток руки в другую книгу. Если отпечатки пальцев совпадали, все формальности были соблюдены.

Когда перед столом оказался предпоследний кандидат, евнух вдруг понял, что позади него был еще один человек, поэтому он уставился на Тянь Ци с открытым ртом, думая, что у него галлюцинации.

Тянь Ци выглядела спокойной, поэтому мужчина подумал, что у него неправильная память, и честно выполнил все формальности. Настала очередь Тянь Ци.

После того, как Тянь Ци сообщила имя и время регистрации, евнух, который оформлял документы, взял новую книгу и попросил ее оставить свои отпечатки пальцев. После этого он сравнил их с отпечатком пальца, оставленным в предыдущий раз.

Вывод: квалифицирован.

Тянь Ци вздохнула с облегчением. Она сжала пальцы, потирая тонкую кожу на большом пальце. Эта тонкая кожа была вырезана старым евнухом из человеческой кожи и наклеена на подушечку ее пальца, чтобы подделать отпечатки.

Все евнухи этой партии были квалифицированы и записаны. Их отвели в новое жилище, затем раздали одежду и озвучили правила.

Тянь Ци держала в руках груду одежды, рассеяно слушая болтовню старшего евнуха.

Так она стала евнухом.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 72. Тревога императора

Тянь Ци снова приснилось, что, когда она была ребенком, ее семья вышла на прогулку в ночь Праздника фонарей и стояла у рва, чтобы посмотреть на фейерверк. Тысячи фейерверков осветили половину неба. Отец и мать держались за руки, а другой рукой вели ее и младшего брата. Они стояли в ряд у реки. О чем она думала в то время? О да, фейерверки так прекрасны. «Я надеюсь, что смогу видеть их вечно».

Фейерверки повторяются каждый год, но люди больше никогда не воссоединятся.

Этой ночью Тянь Ци спала очень беспокойно, и когда она проснулась на следующее утро, то увидела на подушке следы от слез. Она была немного расстроена и сбита с толку. Она уже забыла большую часть снов прошлой ночи и лишь смутно помнила несколько картин, которые не были хорошими воспоминаниями.

Она подняла голову и слегка сжала виски. Она не из тех, кто живет в боли прошлого и не может освободиться от нее. Ее отец как-то сказал, что мертвые никогда не вернутся к жизни, но живые в конце концов умрут, поэтому живые должны жить хорошо, а не скорбеть о мертвых. В то время умерла ее бабушка, и ее мать очень горевала. Отец утешал ее таким образом.

Конечно, ненависть никогда не может быть забыта. Одной из целей Тянь Ци в этой жизни было отомстить, но она не ожидала, что менее чем через два года Чэнь Уюн будет убит новым императором, прежде чем у нее появится шанс начать. Тянь Ци знала, что ее отец был подчиненным нового императора, и она также думала о том, чтобы показать свою личность и добиться оправдания для отца. Но после долгих размышлений она поняла, что не смогла бы ни доказать свою личность, ни доказать убийство - кости ее отца так и не были найдены. Она сама была девушкой, но притворялась евнухом, и эта личность была довольно неловкой. Если император не поверит ей, ее могут посадить в тюрьму или казнить, и тогда она не сможет восстановить справедливость.

Так все и затянулось. Первоначальный план Тянь Ци состоял в том, чтобы в течение нескольких лет накопить денег во дворце, а затем отправиться на поиски костей своей семьи или найти человека, который участвовал в убийстве в качестве свидетеля. Но теперь вопрос об уходе из дворца снова затянулся. Хотя Фан Цзюнь потерял память, все-таки еще есть проблеск надежды. Она хотела, чтобы Ван Мэн сделал ему еще несколько уколов, может быть, тогда он поправится.

Подумав об этом некоторое время, Тянь Ци поспешно закончила умываться и пошла поприветствовать императора.

Император, очевидно, тоже плохо спал, и Тянь Ци увидела, как он зевает. Но, увидев Тянь Ци, Цзи Хэн снова стал энергичным, его глаза наполнились смыслом, неотрывно следя за ее фигурой.

Тянь Ци опустила голову, не осмеливаясь взглянуть на него. Она хотела поскорее покончить с этим и уйти. Шэн Ань Хуай был вчера избит и не смог прийти сегодня. Все думали, что его обязанности должны быть возложены на Тянь Ци, но Тянь Ци притворилась, что ничего не знает, и ушла вместе с толпой. Цзи Хэн был так зол, что его нос искривился. Этот маленький извращенец определенно действовал намеренно. Она такая смелая.

Тянь Ци считала, что этот вопрос не имеет никакого отношения к ее смелости, это в конце концов, не ее обязанности. Пока император не прикажет ей напрямую, она не будет брать на себя инициативу. С тех пор как император сказал вчера эти слова, она не хотела его видеть, только спрятаться подальше.

Император ушел из зала с черным лицом. Как только он вышел, Шэн Ань Хуай прокрался в комнату Тянь Ци, держась за задницу. Хотя он не был сильно избит, он все же получил некоторые травмы и хромал при ходьбе. Увидев его походку, Тянь Ци вспомнила, что вчера он пострадал из-за ее ошибки, и виновато извинилась.

Шэн Ань Хуай не хотел слышать ее извинений, но он просто не понимал:

- Скажи мне правду, почему император наказал меня?

Тянь Ци сказала правду.

Шэн Ань Хуай чувствовал, что с ним поступили несправедливо. Когда он говорил такие вещи, ему самому было очень противно. Он был бесстыден только для того, чтобы помочь императору. Теперь, когда все в порядке, император этого совсем не оценил и велел его избить. Шэн Аньхуай не осмеливался жаловаться на императора, поэтому он не мог не упрекнуть Тянь Ци:

- Разве я не говорил тебе никому не рассказывать об этом?

Тянь Ци спросила:

- У императора есть кто-нибудь, а?

Теперь Шэн Ань Хуай понял, что имел в виду император, и решительно покачал головой:

- Абсолютно нет.

Тянь Ци это показалось немного странным:

- Тогда почему вы сказали мне все это?

- Я просто пошутил.

Тянь Ци: «…»

Шэн Ань Хуай не стал дожидаться, пока Тянь Ци спросит еще что-нибудь, он повернулся и ушел, оставив ей только загадочную и немного грустную спину.

Выходя из комнаты Тянь Ци, Шэн Ань Хуай задумался. Наконец он обнаружил ужасную проблему: император на 80% хотел поиграть с евнухом по-настоящему. Император был счастлив, когда Тянь Ци прикоснулся к нему, что, очевидно, является проявлением истинной любви к Тянь Ци. Шэн Ань Хуай был немного обеспокоен. Для императора было бы нормально просто поиграть с Тянь Ци, но он испытывал настоящую привязанность к евнуху. Как вы думаете, насколько опасно такое будущее? Не говоря уже о других, королева-мать не сможет принять такую реальность. Тянь Ци не может откладывать яйца, но все же доминирует на ложе дракона. Какая женщина гарема может такое терпеть?

Короче говоря, положение Тянь Ци становится все более и более опасным. Если император сможет защитить его, все будет в порядке, но император не сможет защищать его всю свою жизнь. Кроме того, неизвестно, приложит ли император все усилия, чтобы защитить евнуха.

Думая об этом, Шэн Ань Хуай не мог не плакать от сочувствия к Тянь Ци. С тех пор он стал более любезен с Тянь Ци, достаточно нежен и внимателен, чтобы заставить ее  чувствовать себя глупо. Она начала думать, что Шэн Ань Хуай изо всех сил пытается избавиться от нее. Император также заметил ненормальность в поведении Шэн Ань Хуая и немедленно насторожился. Он думал, что Шэн Ань Хуая привлекает его восхитительная маленькая Тянь Ци, поэтому император смотрел на Шэн Ань Хуая недобрыми глазами и не мог дождаться, чтобы влепить ему пощечину. Позже, когда Шэн Ань Хуай узнал о намерениях императора, он был потрясен до холодного пота.

Но это будет чуть позже. Кроме того, Тянь Ци не была глупой. После того, как Шэн Ань Хуай ушел, она тоже попыталась понять. Она чувствовала, что неразборчивое вранье Шэн Ань Хуая было спровоцировано императором, и его цель состояла в том, чтобы заставить ее прикоснуться к его младшему брату со спокойной душой. У нее было такое чувство, что ее дразнят.

Что ж, даже если ее и дразнили, она не осмеливалась сердиться.

Теперь Тянь Ци снова направлялась в Зал Янсинь, но она действительно не знала, как встретиться с этим мужчиной. Ей пришлось признать, что, хотя она и не хотела его видеть, она все же немного скучала по нему.

Это действительно необъяснимо. Как он может ей нравиться? Тянь Ци не знала, сколько раз она задавала себе этот вопрос.

Цзи Хэн уже давно находится в зале Янсинь. Он пришел гораздо раньше обычного. Тянь Ци еще не пришла, поэтому он сел на кресло дракона и стал ждать ее. Он плохо спал прошлой ночью, потому что Тянь Ци в конце концов, ни в чем ему не призналась. Цзи Хэн чувствовал, что так не должно быть между ним и Тянь Ци. Она что-то скрывает, что-то подозревает и все время держится настороже. Они должны встретиться и откровенно поговорить обо всем.

Но теперь, когда он вынул свое сердце и протянул его Тянь Ци, она совсем не хотела этого.

Какое-то время Цзи Хэн был расстроен, он встал с кресла дракона, подошел к тому месту, где всегда стояла Тянь Ци, и остановился, заложив руки за спину и размышляя.

Тянь Ци вошла в Зал Янсинь и увидела, что император занимает ее место.

Евнухи всегда оставались на фиксированном месте, даже если они стояли неподвижно, у них также было фиксированное положение. Этот квадратный кирпич - ее участок. Во всем этом большом кабинете этот квадрат пола принадлежит ей одной. Но теперь его занимает император. Это неразумно. Она подошла, поздоровалась с императором, встала на соседний кирпич и посмотрела ему в лицо. Они были так близко, что нос Тянь Ци почти касался груди императора. Она опустила глаза и увидела, как его грудь тяжело вздымается. Это вызвало случайное воспоминание об императоре, лежащем на кровати с обнаженной грудью после полного опустошения...

- Кхм, кхм, - Тянь Ци покраснела и скромно кашлянула.

Цзи Хэн не знал, о чем она думает, но если бы он это знал, то, вероятно, дал бы ей еще одно представление на месте, чтобы убедиться, что она получает удовольствие. Теперь, увидев Тянь Ци, он был немного зол, поэтому ущипнул ее за подбородок и поднял его, заставляя ее посмотреть на него.

Лицо Тянь Ци все еще было красным, когда она моргнула и посмотрела на него. Тянь Ци обнаружила небольшую странность - с тех пор, как она влюбилась в него, ее мужество стало больше. Ей следовало бы бояться его много раз, но на самом деле она его не боялась по-настоящему. Например, сейчас она откровенно смотрела на него, желая увидеть, что он собирается делать дальше.

Вскоре она узнала ответ. Император крепко поцеловал ее.

Поначалу поцелуй не был нежным, как будто он намеренно выплескивал свой гнев, но когда Тянь Ци взяла на себя инициативу и высунула язык, чтобы преследовать Цзи Хэна, он, наконец, обнял ее и позволил своим нежным движениям углубиться и задержаться.

После поцелуя Цзи Хэн коснулся лба Тянь Ци и тихо спросил:

- Почему ты мне не веришь?

- Это не так.

- За ложь полагается наказание, - Цзи Хэн опустил голову и прикусил ее губу, а затем спросил, - Теперь скажи мне, кто ты?

Тянь Ци обняла Цзи Хэна за талию и прижалась лицом к его груди. Прислушиваясь к его мощному сердцебиению, она вздохнула и сказала:

- Ваше Величество, вам лучше перестать спрашивать. Когда придет время, я, естественно, все вам расскажу.

Цзи Хэн был немного разочарован:

- Ты все еще не веришь мне. Кто я для тебя?

В носу у Тянь Ци немного засвербело. У нее слишком много забот. Люди, которые ей нравятся, будут использовать эту причину, чтобы усомниться в ее чувствах. Она почувствовала, что в глазах у нее стало горячо, и ответила:

- Вы мне действительно нравитесь, - на последнем слове ее голос немного дрогнул.

Цзи Хэн был побежден этим внезапным признанием и полностью смягчился. Глядя вниз на Тянь Ци, он заметил на ее белом безупречном лице слезы. Он был так расстроен, что помог Тянь Ци вытереть ее слезы и сказал:

- Хорошо, не плачь. Я не буду спрашивать.

Тянь Ци угукнула и достала носовой платок, чтобы вытереть глаза.

Цзи Хэн впомнил несколько счастливых вещей и сказал Тянь Ци:

- В последнее время кленовые листья на горе Сяншань становятся красными, почему бы нам не пойти туда повеселиться и отдохнуть? - он чувствовал, что в последнее время они оба были эмоционально нестабильны, с большими взлетами и падениями. Да, им действительно нужно выйти и расслабиться.

Тянь Ци кивнула.

Цзи Хэн обрадовался и приказал людям приготовиться. Шэн Ань Хуай взялся за эту работу, чудесным образом выздоровев. Его только что избил император, так что ему нужно было хорошо проявить себя, чтобы восстановить доверие императора. Более того, он был самым надежным человеком для этого дела, потому что только он глубоко понимал любовь между императором и Тянь Ци.

Более поздние факты показали, что Шэн Ань Хуай проделал очень хорошую работу, очень, очень хорошую.

Вышесказанное - субъективная оценка императора, основанная на его собственных потребностях.

Другая сторона дала Шэн Ань Хуаю плохой отзыв.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 73. Тур по горе Сян Шань.

Шэн Ань Хуай был действительно надежным человеком. Королевская семья построила на горе Сян Шань отдельный дворец. Всякий раз, когда они хотели приехать и поразвлечься, они просто останавливались здесь. Но Шэн Ань Хуай знал, что эта поездка много значит для императора, поэтому он не уведомил людей во дворце, и напрямую связался другим поместьем. Хотя это место было не таким грандиозным и великолепным, как императорский дворец, оно было тихим и больше всего подходило для уединенного свидания.

На воротах поместья висела табличка с надписью «Кража небесного вина». Эти три слова были взяты из стихотворения Яна Ванли, поэта династии Сун: «Сяо Фэн всю ночь крадет небесное вино, но Цянь одинок и свободен, закрывая свое пьяное лицо», поэтому это поместье называлось Двором Небесного Вина. Первоначально он был построен очень элегантным и образованным чиновником, но позже попал в руки богатого бизнесмена, у которого его купил Шэн Ань Хуай. Богатый бизнесмен хотел подольститься Шэн Гунгуну, поэтому намеренно предложил очень низкую цену, что было почти равносильно тому, чтобы отдать его бесплатно. Шэн Ань Хуай был не дурак, так как же он мог не понять намека? Но он никогда не принимал такого рода услуги, поэтому поднял цену на 20% выше рыночной, прежде чем взять на себя управление.

В любом случае, не он за него платил.

Затем Шэн Ань Хуай приказал людям очистить это место в соответствии со вкусом императора и изменил название. Что за «Кража небесного вина», это слишком грязно. Шэн Ань Хуай чувствовал, что все, что связано со словом «украсть», нехорошо. Поэтому согласно его просьбе молодой талантливый ученый изменил надпись на вывеске, и теперь оно называлось «Павильон Нефритового Человека». Это имя также имело свой источник. В романе «Западная палата»* есть стихотворение: «Цветы и тени движутся по стене, я подозреваю, что это нефритовый человек». Цуй Иньин написала такое стихотворение Чжан Шэну, и у них было свидание. В этом смысле оно прекрасно подходит.

Шэн Ань Хуай был очень доволен собой.

Молодой ученый, глядя на старого ухмыляющегося евнуха, подумал про себя: «Я не знаю, кто тут такой грязный?»

Шэн Ань Хуай завершил все вышеперечисленные дела всего за три дня. Это было действительно нелегко, особенно потому что его задница все еще болела.

Несмотря на все усилия Шэн Ань Хуая, Цзи Хэн все еще не хотел его видеть. Он не мог смириться с тем, что в этом мире есть евнухи, жаждущие его тела. Хотя Шэн Ань Хуай все объяснил ему позже, он все равно не мог успокоиться. Более того, Тянь Ци также спросила его, не действовал ли Шэн Ань Хуай по его приказу и Цзи Хэн был вынужден нести на голове еще и этот черный горшок. Если он будет отрицать это, кто знает, о чем подумает Тянь Ци. Может быть, она решит, что Шэн Ань Хуай так сказал потому, что получил указание императора. Он действительно не хотел быть втянутым в такую неразбериху, и было бы лучше решить этот вопрос пораньше.

В любом случае, хм.

Поэтому Шэн Ань Хуай и несколько телохранителей были отправлены ждать в пределах одной или двух миль от поместья, чтобы вовремя появиться, если император заблудится или будет нуждаться в помощи.

Тянь Ци об этом не знала. Она хотела спросить, поедет ли Жуйи в Сян Шань, но император остановил ее.

Теперь, держась за руки с императором, она шла по гравийной дороге в глубине леса. Независимо от того, насколько высоки или низки были клены на обочине дороги, осень окрасила их глубоким и мелким пьяным красным осенним морозом. Они переплетались слоями, образуя красное море, которое заставляло людей думать, что они вошли в глубокое пламя.

Одежду Тянь Ци подобрал сам Цзи Хэн. На ней было длинное платье с красными цветами бегонии и магнолии, под ним была простая белая хлопчатобумажная юбка. Форма цветка магнолии была похожа на форму кленового листа. На первый взгляд платье выглядело так, как будто оно было испачкано красными чернилами, что соответствовало расстилающемуся перед ними пейзажу. Сочетание красного и белого также придавало ей очень энергичный вид.

Короче говоря, Цзи Хэн был очень доволен. Теперь он все больше увлекался переодеванием Тянь Ци. В такие моменты он почти чувствовал, как становится одержимым этой маленькой извращенкой. Тянь Ци принадлежит только ему. Он может одеть ее так, как захочет. Это осознание одновременно трогательно и приносит удовлетворение.

Более того, маленькая извращенка действительно хорошо смотрится в платье.

Чтобы соответствовать наряду Тянь Ци, Цзи Хэн надел белый прямой халат с тонкими красными линиями, вышитыми на манжетах и лацканах. Подол был расписан от руки ветками старой сливы, усыпанными брызгами чернил, которые изображали лепестки.  Когда он шел, казалось, что от него исходит холодный аромат сливы. Хотя этот костюм выглядел хорошо, на самом деле его было нелегко носить. У владельца должно быть достаточно внешней красоты, чтобы поддерживать цветение сливы. Хотя Цзи Хэн был не очень нормален в своей основе, по крайней мере, на поверхности он все еще выглядел как благородный и нежный джентльмен необыкновенной красоты, истинное воплощение бессмертного.

Это несоответствие озадачивало Тянь Ци. У этого человека была такая внешность при том, что внутри он был полным психом.

Две сияющие красоты прогуливались по бескрайнему кленовому лесу. Такую великолепную сцену действительно трудно описать словами.

Каменные ступени поднимались одна за другой, Тянь Ци устала после долгой ходьбы и медленно отставала. Цзи Хэну почти приходилось тащить ее за собой. Повернув голову, он увидел, что ее лицо покраснело от усталости, как будто кленовые листья бросали на нее свою тень. Он с улыбкой покачал головой и сказал:

- Блестяще!

Тянь Ци взяла его за руку обеими руками, мягко сжала ее и сказала:

- Может, отдохнем немного?

Ее голос был мягким и нежным, и она вела себя как ребенок. Ни один мужчина не устоял бы перед таким сочетанием, не говоря уже о том, что Цзи Хэн и так уже держал Тянь Ци в своем сердце. Его уши внезапно смягчились, превратившись в патоку, поэтому он присел на корточки и сказал:

- Забирайся.

Тянь Ци немного удивилась, неужели император собирается нести ее на спине? Это же спина дракона, даже Жуйи редко получает такое обращение. Достойна ли она?

Цзи Хэн только почувствовал, что на его спине долгое время нет никакого веса, поэтому он повернул голову, чтобы посмотреть на Тянь Ци:

- Что ты стоишь, поторопись.

Тянь Ци забралась ему на спину, его руки поддержали ее ноги и мягко толкнули вверх. Она крепко легла ему на спину и положила руки ему на плечи, обнимая за шею. Ее подбородок покоился на его шее, и их лица прижались друг к другу. Дыхание Тянь Ци неизбежно попадало на лицо Цзи Хэна, и ровный и медленный поток воздуха постепенно ускорился. Она была слишком близко к нему, так близко, что между их телами не оставалось никакого зазора, как меч и ножны. Она инстинктивно стеснялась находиться так близко к мужчине.

Но в то же время она снова почувствовала себя счастливой. Если женщине нравится мужчина, она, вероятно, не попросит его что-то сделать, но если мужчина возьмет на себя инициативу сделать что-то для нее, даже если это всего лишь небольшой жест, она определенно будет так счастлива, что ей захочется плакать.

Тянь Ци знала, что с таким статусом, как у Цзи Хэна, ему было нелегко согнуть спину. О чем еще она может просить?

Однако ей было и немного грустно. Человек, который ей нравится, так высок, но она – всего лишь пыль у его ног. Просто поездка на его спине стала для нее роскошью.  Что она может сделать, чтобы преследовать его, любить его, забраться в его объятия или встать рядом с ним?

Пока Тянь Ци боролась с внутренними противоречиями, Цзи Хэн думал только об одном. В этом проявилась разница в мышлении между мужчинами и женщинами:

Он не может чувствовать грудь Тянь Ци!

Ну, было бы преувеличением сказать, что он вообще не мог ее почувствовать, но он всерьез был этим обеспокоен.

Наконец Цзи Хэн не удержался и спросил Тянь Ци:

- Ты все еще затягиваешь свою грудь?

Если она не затянула грудь, то, похоже, в будущем нет необходимости ее заворачивать

Тянь Ци молча кивнула.

Цзи Хэн почему-то вздохнул с облегчением, а затем почувствовал легкую боль. Было так неудобно вот так затягиваться.

Тянь Ци действительно не хотела делиться этой темой с мужчиной и потому спросила:

- Вы устали? - с этими словами она подняла рукав и вытерла ему лоб.

Цзи Хэн на самом деле не слишком устал. Но Тянь Ци так заботилась о нем, что он был очень счастлив и воспользовался возможностью поцеловать ей руку.

Он на одном дыхании поднял Тянь Ци на вершину горы, а затем они оба остановились.

Горы здесь были не слишком высокие, всего около сотни футов высотой. С вершины горы все хорошо просматривалось. На противоположной горе был водопад. Осенью воды было мало, и водопад сужался. Раньше он был как широкое полотно, но теперь стал серебряным хлыстом. Тонкий хлыст падал в озерную воду у подножия горы, похожую на зеркало. Несколько пучков тростника мягко покачивались на осеннем ветру, а красные листья усыпали берег сплошным ковром, как парча из красных облаков или небесного пламени.

Цвета осенней воды, белого тростника и красных кленовых листьев переплетались, как картина на свитке.

Цзи Хэн не опустил Тянь Ци. Он посмотрел на озеро под горой и сказал:

- Если бы я не был императором, я, вероятно, мог бы быть отшельником, кататься с тобой на лодке по озеру и ловить рыбу. Или, если тебе нравятся деньги, мы могли бы заняться бизнесом и заработать денег. Много денег, чтобы ты могла спать на золотых слиткх. Тебе нравится эта идея?

Тянь Ци ему не ответила, но когда он повернул лицо, чтобы спросить ее, она внезапно обхватила его лицо руками и безрассудно поцеловала.

Жаль, что ты император, подумала Тянь Ци.

Ну и что? Ты мне просто нравишься, - подумала она следом.

Цзи Хэн закрыл глаза и осторожно поцеловал ее в ответ. Эта поза была действительно неудобная - она все еще лежала на его спине, и ему приходилось поворачивать шею под неудобным углом.

Но они крепко поцеловались.

Из-за того, что она слишком увлеклась, Тянь Ци бессознательно обняла Цзи Хэна за шею, сжимая ее все крепче и крепче. Цзи Хэн был почти задушен. Он мог только сначала опустить ее на землю, а затем подтолкнул ее к ближайшему клену, чтобы продолжить поцелуй.

Целуясь, Цзи Хэн заметил немного влаги на ее лице. Он подумал, что это слезы Тянь Ци, но когда открыл глаза, то обнаружил, что с неба моросит дождь. Очевидно, сейчас было только несколько облаков, этот дождь пошел слишком быстро. Сейчас не лето, что действительно странно.

Цзи Хэн потянул Тянь Ци, чьи ноги ослабли от поцелуя, привел в порядок их одежду, а затем взял ее за руку и повел вниз с горы. Хотя дождь шел не сильный, осенью он очень холодный, и легко поймать простуду.

Сначала они шли неторопливо, но потом перешли на бег. К счастью, хотя каменные ступени были скользкими, Цзи Хэн обладал хорошими навыками. Когда Тянь Ци несколько раз собиралась упасть, Цзи Хэн подхватывал ее.

Когда они прибежали обратно в Павильон Нефритового Человека, Тянь Ци была уже измотана. Шэн Ань Хуай заранее приготовил имбирно-сахарную воду, но теперь она бесшумно исчезла. Он также немного просчитался. Прогноз погоды в Имперском колледже был не очень надежным. Он думал, что сегодня будет солнечный день и не ожидал, что пойдет дождь.

Цзи Хэн повел Тянь Ци принять ванну в горячем источнике. Горячий источник был невелик, посередине его разделяла каменная стена, образуя двойной пруд. Увидев, что горячие источники разделены, Тянь Ци расслабилась, оттолкнула Цзи Хэна на другую сторону и не могла дождаться, когда разденется и войдет в воду.

Как приятно!

Она села в теплую воду, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Каждый дюйм мышц в теле расслаблялся, принося исключительный комфорт.

Цзи Хэн был немного огорчен, когда Тянь Ци его отвергла. Конечно, это тоже было в пределах его ожиданий. Но как только он вошел в воду, он не пожалел об этом, потому что обнаружил, что каменная стена посередине была удивительной, и он действительно мог видеть Тянь Ци с другой стороны!

Цзи Хэн подумал, что у него галлюцинации. Он протер глаза и внимательно посмотрел на нее. Да, это определенно не было иллюзией. Если бы это была его фантазия, грудь Тянь Ци никогда не была бы такой маленькой. Нет, дело не в этом. Дело в том, что он ее видел.

Сердце Цзи Хэна бешено подпрыгнуло. Он думал, что Тянь Ци тоже видит его, но обнаружил, что девушка выглядит как обычно. Она немного отдохнула и открыла глаза, чтобы вымыть голову. Хотя она смотрела прямо на него, казалось, что она его игнорирует.

Оказывается, эта каменная стена предназначена для подглядывания! Это так непристойно!

Конечно, евнухи - самая жалкая группа людей в мире, подумал Цзи Хэн, но они молодцы!

* Роман «Западная палата», также переводится как История Западного крыла, Западной палаты, Роман западной беседки и аналогичные названия, является одним из самых известных китайских драматических произведений. Она была написана драматургом династии Юань Ван Шифу (王實甫) и поставлена во времена династии Тан. Известна как «самая популярная любовная комедия Китая». Это история молодой пары, завершающей свою любовь без одобрения родителей, и рассматривалась как «библия любовника» и «потенциально смертельная», поскольку читатели рисковали попасть под ее влияние

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 74. Кроваво-красный кленовый лес

Цзи Хэн подошел к каменной стене и, не мигая, посмотрел сквозь нее.

Вокруг горячего источника росло несколько тонких кленов, стройных, как девушка с алым макияжем, просто иллюстрация на стих «Маленький клен тайно пьян». В это время моросил дождь, капая с красных листьев словно слезы красавицы. Несколько листьев, не выдержав ударов дождя, оторвались от ветвей и, неторопливо кружась, упали на поверхность воды.

Один за другим огненно-красные кленовые листья плыли по воде, как большие лепестки, трепеща от жара родниковой воды. Источником этих волн была снежно-белая как нефрит фигура женщины в воде. Красавица ни в малейшей степени не уступала огненно-красному кленовому лесу, напротив, в ней было своего рода очарование, которое заставляло девушек-кленов почти терять свой цвет.

Конечно, она сама этого не понимала. Она просто купалась от всего сердца. Вымыв голову, она отжала с волос воду, а затем принялась мыть тело, руки, плечи и грудь.

Мелкий дождь создавал в воздухе тонкий слой тумана, который смешивался с горячим паром с поверхности источника, образуя ощущение волшебной дымки. Красавица в тумане подняла голову и увидела летящие красные листья, поэтому нефритовая рука легко поднялась и поймала кусочек красных листьев. Она подумала, что это забавно, и хихикнула.

Горло Цзи Хэна вспыхнуло пламенем. Он плотно прижался к каменной стене в крайне жалкой позе, практически вдавившись в нее лицом, чтобы его глаза могли смотреть ближе. Тонкая шея, изящные ключицы и полные груди – просто прекрасно.

Если, столкнувшись с таким прекрасным пейзажем, ваше тело не отреагирует, значит, вы не мужчина. Так что мужское достоинство Цзи Хэна вскоре набухло так сильно, что даже стало больно.

Как упоминалось ранее, эта каменная стена блокировала обзор только над поверхностью воды, но не под водой, поэтому младший брат Цзи Хэна поднял голову и беспрепятственно перешел на другую сторону. Тем не менее, горячая родниковая вода была чрезвычайно прозрачной. Блуждающий взгляд Тянь Ци, принимавшей ванну, скользнул по разбросанным по поверхности воды кленовым листьям и точно упал на лишнюю вещь под противоположной каменной стеной. Она в замешательстве подошла ближе и была ошеломлена, когда поняла, что это такое.

Что делает император?

Тянь Ци не знала, что император может ее видеть. Она решила, что император скорее всего, собирался помочиться, но не хотел делать это в бассейн на своей стороне, поэтому потянулся к ней.

Ей было немного противно злобное мочеиспускание императора, поэтому она схватила его младшего брата.

Цзи Хэн судорожно вздохнул, и его сердце подскочило к горлу. Ему очень хотелось отступить, но, поскольку его корень жизни был на другой стороне, он не осмеливался пошевелиться, поэтому ему оставалось только крепче прижаться к каменной стене.

Он увидел прекрасное обнаженное тело Тянь Ци совсем рядом, как будто в следующее мгновение она могла броситься в его объятия. Более того, при ближайшем рассмотрении ее грудь уже не казалась такой уж маленькой... Дело не в этом. Дело в том, что сейчас его поза была действительно странной.

Тянь Ци все еще убеждала его:

- Ваше Величество, почему бы вам не пойти на берег, чтобы облегчиться? Не мочитесь в мою сторону!

Цзи Хэн:

- Кто хочет мочиться в твою сторону? Ты... отпусти меня для начала, - Цзи Хэн говорил немного напряженно.

- Пообещайте не мочиться, - Тянь Ци все еще торговалась с ним.

- Я действительно не собираюсь.

Наконец, Тянь Ци отпустила его. Она думала, что император выйдет на берег, но не ожидала, что он вдруг окажется под каменной стеной, выскочит из воды и обнимет ее. Тянь Ци поспешно вырвалась:

- Что вы делаете!

Цзи Хэн закрыл ей рот. Что еще он мог сделать?

Он целовал ее нежно и немного безумно, язык Тянь Ци онемел, пока он его сосал, и она попыталась оттолкнуть его, но он заблокировал ее руки, лишая возможности сопротивляться.

Их тела прикоснулись друг к другу, яростно обжигая кожу. Тянь Ци инстинктивно почувствовала стыд, согнула колени и попыталась оттолкнуть его, но в итоге толкнула его туда, где нельзя было трогать. К счастью, у нее не было много сил. Цзи Хэн нахмурился, было ли это болью или счастьем, но его губы не отпускали ее. Он слегка качнул бедрами. Его младший брат выпрямился и его головка оказалась как раз между ее ног.

Это ужасно! Тянь Ци инстинктивно сжала ноги.

Цзи Хэн отпустил рот Тянь Ци и покрывал ее лицо мелкими поцелуями снова и снова, его дыхание было беспорядочным. Самая чувствительная часть его тела терлась об основание ее нежных ног. Мягкое и упругое прикосновение заставляло его двигаться осторожно. Тонкое и мягкое трение и правильное применение силы наделяли его чрезвычайным счастьем. Его грудь беспорядочно вздымалась, а дыхание обдавало жаром.

Эти изменения происходили слишком быстро, и разум Тянь Ци пребывал в беспорядке, волнении и хаосе. Между ее ног ощущалось что-то твердое. Это было немного неловко, и в замешательстве она крепче сжала ноги, получив в ответ сдавленный стон.

Цзи Хэн все еще контролировал руки Тянь Ци одной рукой, а другую опустил вниз, нежно поглаживая ее бедра. Он много раз повторял это действие во сне и теперь наконец получил то, что хотел. Эти полные и гладкие бедра ощущались как вареное яйцо без скорлупы, заставляя его сердце гореть желанием. Он взял Тянь Ци за бедро, осторожно приподнял его и приподнял ее за талию. Высота ее промежности соответственно увеличилась, что было более удобно для его движений.

Тянь Ци впервые столкнулась с таким методом облегчения, ну, теоретически это тоже возможно. У нее уже ослабли ноги, но теперь она была вынуждена стоять на цыпочках, что действительно тяжело. К счастью, он был достаточно силен, чтобы удержать ее. На ее ягодицу легла мужская рука, повергая в смущение и негодование, но она была настолько слаба, что не могла сопротивляться его поцелуям.

Кроме того, место, откуда она писала, время от времени очень деликатно потирал его младший брат. Как будто кто-то положил пальцы на ее сердце и легонько сдавил. Это не было неудобно, скорее необычно.

Цзи Хэн действительно хотел проникнуть в нее на одном дыхании, но не стал этого делать. Первый раз для женщины всегда сложен, и он не хотел оставлять Тянь Ци только с болью, он должен относиться к ней нежно.

Даже в такой момент он был все еще терпелив к ней и, вероятно, потратил на нее всю  нежность и терпение своей жизни.

Спина Цзи Хэна выпрямилась и задрожала от напряжения. Тянь Ци была слишком хорошо знакома с этой реакцией. Она намеренно сжала ноги, позволяя ему излиться.

Сразу после этого Тянь Ци оттолкнула Цзи Хэна, продолжая принимать ванну. Умываясь, она вопросительно посмотрела на императора, подразумевая, что ему пора уходить. Она думала, что все закончилось, так как считала, что именно так поступают мужчины и женщины, когда раздеваются. Более поздние факты доказали, что она действительно была наивна.

Цзи Хэн: «…»

Он поднял Тянь Ци за талию, подошел к краю бассейна, вытер воду с них двоих банным полотенцем, завернул ее в одежду и отнес в спальню.

Тянь Ци наконец поняла, что что-то не так:

- Что еще вы хотите сделать?

Если быть точным, то, что он хотел сделать, только начиналось. Сейчас он был слишком возбужден и взволнован, боясь причинить ей боль, поэтому сначала попробовал что-то подобное. Император наклонил голову, поцеловал ее и сказал:

- Поверь мне, тебе будет хорошо.

Тянь Ци инстинктивно почувствовала, что ничего хорошего дальше не будет:

- Я не верю в это, я больше не буду играть, - с этими словами она выпрыгнула из его рук и хотела убежать.

Цзи Хэн закинул ее на плечо и понес.

- Ты не можешь убежать.

Страх придал Тянь Ци достаточно мужества, она хлопнула его по спине:

- Отпустите меня!

У нее действительно было мало сил, удар по спине был похож на массаж. Цзи Хэн вошел в спальню с улыбкой, и, как и ожидалось, отнес ее на кровать.

Как только Тянь Ци села, ее снова толкнули вниз. Цзи Хэн прижал ее к себе и крепко поцеловал, пока не почувствовал, что она не может нормально дышать. Тогда он отпустил ее и взмолился:

- Ты отдашься мне?

Тянь Ци смягчилась, отвернулась и пробормотала:

- Что я могу вам дать?

- Себя.

- Как... как я могу дать вам себя?

Цзи Хэн улыбнулся:

- Тебе просто нужно принять это...

Тянь Ци не знала, что с ней случилось. Она, очевидно, должна была сопротивляться такому постыдному поступку, но она не могла сказать ни слова против, когда посмотрела в его умоляющие и полные надежды глаза и увидела его улыбку, теплую, как весна.

Она чувствовала себя совершенно бесперспективной, поэтому отвернулась, натянула одеяло и спрятала голову, и ее приглушенный голос донесся из-под одеяла:

- Все, что вы хотите!

Цзи Хэн знал, что она стесняется, поэтому весело распахнул одеяло:

- Что ты скрываешь?

Кроме того, разве можно спрятаться, просто закрыв голову?

Тянь Ци закрыла глаза, отказываясь смотреть на него.

Цзи Хэн крепко поцеловал ее, осыпая поцелуями лоб между бровями, глаза, кончик носа, уголки губ и подбородок. Его поцелуи прошли весь путь вниз, на некоторое время задержавшись на ее шее и ключицах, и, наконец, остановившись на груди.

Хотя Тянь Ци была в недоумении, она, казалось, знала, что произойдет дальше. Она нервно ухватилась за матрас под своим телом, приоткрыла глаза и посмотрела на него сверху вниз. Как и ожидалось, он опустил голову и прижался губами к вишенке на ее груди. Он поддразнил ее кончиком языка и поднял глаза, чтобы посмотреть на нее с улыбкой.

Тянь Ци была так взволнована этой картиной, что закрыла глаза и больше не осмеливалась смотреть.

Однако, несмотря на закрытые глаза, она все еще чувствовала его прикосновения к своему телу. Его рука обхватила и сжала ее чувствительное место, распространяя странные ощущения. Ее сердце словно мягко щелкнуло под его пальцами и вся кровь ринулась в голову.

- Прекратите играть, - беспокойно пробормотала Тянь Ци.

Цзи Хэн действительно отпустил ее, но прежде чем она успела расслабиться, он встал с другой стороны. Тянь Ци не смогла сдержать стона. Обнаружив, что этот голос принадлежит ей, она смутилась и быстро прикусила кулак.

Одна рука Цзи Хэна ласкала грудь Тянь Ци, а другая задержалась на некоторое время на ее талии, затем скользнула к ее ногам. Указательным пальцем он подцепил ее мягкую и редкую поросль и нежно покрутил ее большим и указательным пальцами.

Да, она немного влажная. Его указательный палец мало-помалу скользил по тропинке.

Внезапно в нее вторглось что-то чужеродное. Тянь Ци было действительно неудобно, и все ее тело бессознательно напряглось. Цзи Хэн почувствовал только, что один из его пальцев был сильно сжат мягким, горячим и тугим местом. Его сердце так распалилось, что ему захотелось немедленно войти в чудесную сказочную страну. Но он не может, он должен замедлиться.

- Расслабься, Тянь Ци, расслабься, - тихо сказал Цзи Хэн, нежно поглаживая тело Тянь Ци.

Тянь Ци действительно немного расслабилась, но странное ощущение в ее теле становилось все сильнее. Она только чувствовала, что ее мышцы и кости совершенно размякли и она не могла собраться с силами. Только место, к которому прикасались его пальцы, было похоже на костер. Огонь еще только тлел, но этого было достаточно, чтобы сжечь ее тело. У нее даже пот выступил на лбу.

Пальцы Цзи Хэна двигались, исторгая все больше жидкости из ее тела. Тянь Ци задрожала и еще крепче вцепилась зубами в кулак. В ее горле словно что-то застряло и она ничего не могла с этим поделать.

Цзи Хэн с улыбкой убрал кулак Тянь Ци. Он повернул пальцы внутри нее и нашел местечко, плотное, но не кость, упругое, но не мясо, и осторожно нажал на него.

- Ах! - воскликнула Тянь Ци. От его прикосновения ей показалось, что внезапно ее расколола вспышка молнии, и ток пронесся по всему телу. На мгновение она потеряла способность думать.

Цзи Хэн нашел ключ к телу Тянь Ци. Его движения меняли скорость и силу, выбирая различные узоры. Тянь Ци стонала без остановки. Наконец, почувствовав, как она напряглась, он усилил движения. Тянь Ци широко распахнула глаза, но в них ничего не было. Она чувствовала себя так, словно стала душой, плывущей в девяти днях пути, такой уютной и комфортной.

Ее тело, наконец, полностью расслабилось.

Цзи Хэн наблюдал, как лицо Тянь Ци вспыхнуло и она задохнулась. Он чувствовал, что хорошо послужил ей и с удовлетворением наклонил голову, чтобы поцеловать ее:

- Тебе хорошо?

Тянь Ци не знала, что ответить. Это ощущение выходило за рамки пяти чувств и не могло быть описано как хорошо или нехорошо. Это странное переживание полностью противоречило здравому смыслу. Подобно марионетке ею управлял ток, текущий в ее теле, злой и порочный, но в нем было какое-то роковое влечение. Это все равно что предложить чистую душу дьяволу в обмен на бессмысленное безумие.

Как такое могло случиться? Впервые в своей жизни Тянь Ци столкнулась с таким неконтролируемым чувством, исходящим из глубины ее тела. Но это чувство принес ей тот, кто ей нравится, и она не отвергала его. С любимым человеков это распутное нечестивое удовольствие стало не утешением, а счастьем.

Она прикрыла глаза и поцеловала его в губы, что было ее ответом.

Цзи Хэн хихикнул. Независимо от того, какой сферы достигает мужчина, ему нравится принимать похвалу в постели. Он велел Тянь Ци лечь, затем встал на колени между ее ног и нежно взял ее за ноги.

- Я вхожу.

Тело Тянь Ци больше не было жестким и неподатливым, но раньше в нее проникал только его палец, поэтому все еще было слишком узко. Младший брат Цзи Хэна был слишком велик, так что протискивался с трудом. Он боялся снова причинить боль Тянь Ци, поэтому внимательно наблюдал за выражением ее лица, когда мягко толкнулся внутрь.

Наконец Тянь Ци почувствовала некоторую боль. Она нахмурилась и шмыгнула носом.

- Убирайтесь.

Цзи Хэн вошел совсем неглубоко и это принесло ему столько удовольствия, что он не вышел бы, даже если бы кто-то приставил ему нож к горлу. Лаская тело Тянь Ци, он уговаривал ее:

- Дорогая, пожалуйста, будь добра ко мне и спаси мою жизнь.

Какое бесстыдство. Тянь Ци все еще чувствовала себя неловко. Ей было немного больно, но он умолял ее, и она не могла быть жестокой.

- Ладно, поторопитесь.

Цзи Хэн почти крикнул ей: «Спасибо за твою доброту». Но он надеялся, что звезды и луна никогда не появятся в этот день, как он мог торопиться? Он должен наслаждаться этим медленно.

К счастью, у них было достаточно прелюдий. Хотя Тянь Ци была ранена, боль была терпимой. Цзи Хэн почувствовал, как этот барьер рухнул под его атакой, и странное чувство удовлетворения поднялось в его сердце, даже превосходя физическое наслаждение. Эта женщина принадлежит ему. Она полностью принадлежит ему. Все ее тело, каждый дюйм от сердца до кончиков волос - его.

- Больно! - Тянь Ци нахмурилась, в ее глазах стояли слезы. Кажется, что-то в ее теле было разорвано на части, принося не только боль, но и чувство потери. Это ее огорчило.

В результате печали ее дырочка бессознательно сжалась. Цзи Хэн истекал потом. Это было действительно сладко и больно.

- Черт возьми, пожалуйста.

- Разве не я должна это сказать?

- Расслабься, расслабься, - Цзи Хэн не осмелился сказать что-либо еще, поэтому он снова притворился жалким, - Мне тоже больно.

Тянь Ци испытывала боль пополам с удовольствием, поэтому она расслабилась и попросила его побыстрее закончить.

«Кокетство тоже не работает», - подумал Цзи Хэн. Это не будет быстро.

Цзи Хэн двигался очень осторожно. После того, как Тянь Ци расслабится и приспособится к нему, больно не будет. Мужчины и женщины являются отличными партнерами в такого рода вещах согласно принципу взаимодополнения Инь и Ян. Они крепко прижались друг к другу. Она потеряла рассудок от его трения и толчков, он хотел умереть, поглощенный ее теснотой.

Постепенно на них обоих выступил тонкий пот. Пот на лбу Цзи Хэна сошелся в большую каплю, которая соскользнула с его красивого лица. Свет преломился в этой капле, оставляя мимолетный крошечный радужный блик. Тянь Ци немного удивилась и посмотрела в окно, видя там заходящее солнце.

Небо уже очистилось. В это время наступил вечер, и оранжево-красный солнечный свет стал теплым. Два человека в этом прозрачном теплом цвете плавали как две рыбы в тонком светлом мареве. Кленовые листья кружатся в воздухе, осенняя вода течет в ручьях, облака летят по небу. Какая прекрасная осенняя сцена.

Тянь Ци не потребовалось много времени, чтобы устать, но Цзи Хэн был полон интереса. Тянь Ци наконец потеряла терпение:

- Поторопись.

- Как скажешь.

В итоге он ускорился так, что у нее осталась только половина жизни.

Наконец дождавшись, пока его тело расслабится, Тянь Ци со вздохом облегчения последовала за ним. Однако он не ушел. Вместо этого он наклонился, чтобы обнять ее и легонько поцеловать.

Тянь Ци слабо толкнула его:

- Не могли бы вы, пожалуйста, остановиться?

- Нет, - решительно ответил он.

Тянь Ци действительно никогда не видела такого негодяя. Она отвернулась, чтобы избежать его поцелуя, и когда он выпрямился, она подумала, что он наконец уйдет, но неожиданно он опустился на колени, одной рукой обхватив ее за талию и не давая ей пошевелиться, а другая его рука принялась рисовать круги на внутренней стороне ее бедра.

Ей пришлось поднять ногу и наступить ему на грудь:

- Убирайтесь.

Ладно, я не могу наступить на него.

Цзи Хэн держал ее стройные белые ступни и слегка разминал их, снова приходя в боевую готовность. Тянь Ци наконец поняла. Оказывается, он остановился на некоторое время только в качестве антракта, а впереди еще вторая половина.

После второго тайма уже стемнело. У Тянь Ци больше не было сил, ее голос в темноте был похож на жужжание комара, и ее тон был полон презрения.

Цзи Хэн мечтал об этом так много дней и, наконец, преуспел. Сейчас он еще очень сдерживался, зная, что Тянь Ци было неудобно, поэтому он был осторожен и нежен. Он встал с кровати, зажег свечу и увидел Тянь Ци, лежащую на кровати с красным одеялом в руках. Ее волосы рассыпались как черный атлас, растекаясь по подушке. Он подошел, приподнял одеяло и увидел кровавую рану.

Тянь Ци спала как в тумане, когда Цзи Хэн поднял ее и пошел к горячему источнику, чтобы искупаться. Когда она вернулась в постель и заснула, Цзи Хэн разбудил ее:

- Сначала съешь что-нибудь.

Он сменил матрас как старая мать, а потом пошел на кухню за едой.

Шэн Ань Хуай оставил им еду и поставил ее на плиту, чтобы ее можно было разогреть, но они спохватились слишком поздно, и еда остыла. Цзи Хэн решил сначала разогреть еду. Его опыт в этой области был равен нулю, а одного таланта недостаточно. Ему потребовалось много усилий, чтобы просто разжечь плиту. В конце концов загорелась не только плита, но и вся кухня. К счастью, Шэн Ань Хуай был неподалеку, следя, нет ли у императора каких-либо особых потребностей, поэтому он поспешно повел людей на борьбу с огнем, что вовремя предотвратило лесной пожар.

Шэн Ань Хуай разогрел еду для императора и Тянь Ци. Цзи Хэн наконец-то захотел посмотреть прямо на верного евнуха, но теперь он выглядел немного смущенным, и его лицо почернело. Шэн Ань Хуай был так напуган, что быстро убежал.

Цзи Хэн не хотел, чтобы кто-то вошел в его с Тянь Ци комнату. Он умылся, а затем сам принес еду. Увидев, что Тянь Ци снова заснула от усталости, Цзи Хэн расстроился, но в то же время ощущал какую-то легкость.

Он поспешно поел в одиночку, а затем начал вытирать волосы Тянь Ци. Ее волосы уже высохли, но когда он ее мыл, то случайно намочил волосы снова.

Наконец, император придвинул обеденный стол к кровати. Тянь Ци встала на колени на кровати и потягивала кашу. Ее швыряли так сильно, что ей было неудобно в любой позе. Думая о виновнике всего этого, Тянь Ци повернула голову и горестно посмотрела на Цзи Хэна.

Цзи Хэн только что был удовлетворен, и теперь источал свежесть и силу каждой порой. Тянь Ци презрительно посмотрела на него, поэтому он вытер волосы Тянь Ци и нежно улыбнулся ей.

Тянь Ци еще больше расстроилась.

После ужина Цзи Хэн тоже разделся и лег спать. Он держал Тянь Ци в объятиях и болтал обо всякой ерунде. Тянь Ци время от времени отвечала, но быстро заснула. Поскольку Цзи Хэн был слишком взволнован и совсем не хотел спать, он крепче обнял Тянь Ци и хотел поговорить с ней, но боялся утомить ее, поэтому он замолчал и уставился на человека в своих объятиях с широко открытыми глазами. В комнате горела тонкая свеча, и тусклый свет падал на спящее лицо Тянь Ци. Оно было мирным и тихим, и Цзи Хэн не уставал смотреть на него. Ему казалось, что он снова видит сон.

Нет, это был не сон, этот человек действительно принадлежит ему. Цзи Хэн взволнованно поцеловал Тянь Ци в ухо:

- Тянь Ци, я люблю тебя, я действительно люблю тебя.

Тянь Ци недовольно пробормотала во сне:

- Заткнись.

Когда Тянь Ци проснулась на следующее утро, она увидела, что Цзи Хэн смотрит на нее, не моргая, как дурак.

Думая об их вчерашних безумных подвигах, Тянь Ци покраснела, натянула одеяло на голову и проигнорировала его. Цзи Хэн улыбнулся, откинул одеяло, прижал ее к себе, чтобы поцеловать, а затем встал с кровати, чтобы найти ей завтрак. Шэн Ань Хуай заслуживал звание лучшего евнуха. Он тайно приготовил для них завтрак, и он все еще был горячим.

Они вдвоем закончили умываться, позавтракали и вышли из Павильона Нефритового  Человека, гуляя по горам и не желая уходить. Тянь Ци по-прежнему чувствовала себя неуютно и шла медленно, Цзи Хэн был очень внимателен и не мог дождаться, чтобы послужить ей коровой или лошадью*, смущая Тянь Ци до такой степени, что она отказывалась с ним разговаривать.

Они остановились у озера. Тянь Ци посмотрела на пучки маленьких полевых цветов, цветущих под красным кленом у озера, и почувствовала легкую зависть. Она любила цветы с детства, и ей также нравилось украшать себя ими. В этот момент она хотела сорвать несколько цветов, чтобы надеть их на голову, но у нее до сих пор дрожали ноги.

Все внимание Цзи Хэна было сосредоточено на Тянь Ци, как он мог не знать ее мыслей? Он сразу же без каких-либо инструкций немедленно сорвал букет цветов для Тянь Ци, лично выбрал маленький желтый цветок и приколол его ей в волосы. Тянь Ци, наконец, улыбнулась ему. Цзи Хэн был очень воодушевлен и решительно сорвал больше цветов, надел ей на голову венок и связал большой букет. Все полевые цветы поблизости были собраны им.

Тянь Ци находила это удивительным. В ближайшие дни она постепенно откроет и докажет истину: пока вы удовлетворяете мужчину в постели, вы можете обращаться с ним как с собакой.

Даже если он на самом деле дракон.

Они немного поиграли у озера, и наконец пришло время возвращаться во дворец. Цзи Хэн был немного смущен и хотел остаться еще на одну ночь, но Тянь Ци считала, что если император не пойдет ко двору в течение двух дней подряд, все снова будут ругать ее, поэтому она убедила его вернуться.

На второй день после возвращения во дворец Тянь Ци тайком отправилась в Храм Дали*. Она собиралась сделать кое-что смелое.

*Служить коровой и лошадью – идиома, означает, служить беззаветно и преданно, соглашаясь даже на черную работу

*Храм Дали – в Древнем Китае учреждение по расследованию уголовных дел

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 75. Тайное расследование и жалоба

После тщательного размышления Тянь Ци отправилась в Храм Дали. Она хотела заглянуть в дело своего отца, чтобы посмотреть, сможет ли найти там какие-то подсказки. Евнуху было нелегко приблизиться к Храму Дали, и она не могла проникнуть туда как вор. Если она хочет ознакомиться с документами, ей нужно подкупить чиновников Храма Дали или получить императорский указ.

Тянь Ци выбрала последнее. Подкуп чиновника довольно чреват, к тому же он может быть не совсем надежным, и чем больше людей знают об этом, тем в большей она опасности. Хотя подделка императорского указа была опасным шагом, но пока никто не ткнет им перед носом императором, с ней все будет в порядке.

Более того, как у евнуха, у нее имелись уникальные условия для подделки императорского эдикта. Ей не нужно было писать никакого секретного указа. Все, что ей нужно сказать, это то, что она пришла по указу императора, и никто не усомнится в этом, особенно, если она проявит хоть немного уверенности.

Она уже провела расследование. Чиновник, отвечающий за документы в Храме Дали, был сторонником Тана Жуолина, поэтому, даже если у этого человека появятся сомнения и он захочет подать на нее жалобу, он сначала спросит Тана Жуолина, а тот определенно не позволит своим союзникам понести потери. Проще говоря, Тянь Ци все еще очень полезна ему.

С этой точки зрения этот шаг довольно опасен.

Чиновник, ответственный за архив, знал Тянь Ци, и когда он увидел, что она приближается, он вежливо спросил ее, за какой год и месяц и чьи документы понадобились императору.

Тянь Ци сделала таинственный жест.

- Вам не нужно трудиться, чтобы найти его самому, просто скажите мне, где дела по осужденным чиновникам, и я смогу найти его сам.

Чиновник сразу все понял - все, что имеет какое-то отношение к императору, окутано множеством тайн. Он не осмелился больше спрашивать и провел Тянь Ци в комнату. После краткого представления он позволил ей искать самой, а сам удалился, чтобы подождать снаружи.

Эта комната представляла собой отдельное хранилище незаконченных дел. Причина, по которой люди Цзи Чжэна, искавшие дела заключенных в изгнании, не нашли дела Цзи Цинъюня, была в том, что дело Цзи Цинъюня было перенесено сюда после того, как Цзи Хэн взошел на трон.

Тянь Ци быстро нашла то, что искала, и ее пальцы слегка дрожали, когда она открыла папку.

Эта стопка бумаг была очень тонкой, внутри были и новые, и старые документы. Старые - это анализ дела и заключительный отчет, представленный местными чиновниками вскоре после кровавого инцидента. Он был полон дыр и лазеек. Видно, что чиновники в то время спешили как можно скорее закрыть дело. Их окончательный вывод состоял в том, что семья Цзи Цинъюня убила охранников и бежала во вражескую страну.

- Абсурд! - Тянь Ци выругалась с покрасневшими глазами, когда увидела это.

Затем она открыла немного более новые документы. Они относились к повторному расследованию Цзи Хэна после того, как он занял трон. К сожалению, два года спустя место происшествия было уничтожено, а тела похоронены. Когда их выкопали, остались только кости. Короче говоря, улик было очень мало.

Тянь Ци была немного разочарована. Она перевернула последнюю страницу и обнаружила, что это было какое-то предположение, выдвинутое лицом, ответственным за это дело. Хотя они не были подтверждены, их поместили сюда вместе. Некоторые из этих предположений были опровергнуты Тянь Ци на месте, но одна вещь привлекла ее внимание. Этот человек написал, что случай с Цзи Цинъюнем, вероятно, был связан с Чэнь Уюном. Во-первых, Цзи Цинъюнь был изгнан из-за Чэнь Уюна. Во-вторых, они подтвердили, что Чэнь Уюн послал команду убийц в Ляодун в те несколько дней, когда произошел этот случай, но все эти люди, как и Цзи Цинъюнь, пропали без вести.

Когда Тянь Ци увидела это, она почувствовала себя странно. Убийцы убили кого-то, поэтому, естественно, они должны были вернуться, чтобы снова найти Чэнь Уюна. Как они могли исчезнуть? Даже если они столкнулись с какими-либо новыми проблемами, по крайней мере один человек должен быть вернуться обратно, верно? Почему все исчезли?

Так что же случилось с Фан Цзюнем, одним из наиболее вероятных убийц? Почему он потерял память? Мать Фан, кажется, сказала, что Фан Цзюнь повредил свой мозг семь или восемь лет назад. Была ли его травма связана с этим делом? Что случилось с ними после того убийства?

У Тянь Ци разболелась голова. Ее воспоминания об этом периоде были немного беспорядочными, в них смешалось слишком много эмоций. Она действительно не могла найти никаких полезных подсказок из своих запутанных воспоминаний, поэтому ей пришлось сдаться. Она положила документы на прежнее место и вышла с глубокомысленным выражением лица.

Вернувшись во дворец, Тянь Ци снова стала слугой, который всегда перестраховывается. Она знала, что постоянно думает об императоре, и всегда бессознательно «оскорбляет» его просто потому, что хочет быть ближе к нему. Она даже намеренно не контролировала себя и позволяла себе так фамильярно с ним обращаться.

Но такого рода неповиновение происходило только когда она покидала дворец. Когда она возвращалась, то снова подчинялась правилам. Во дворце она не может сделать ни одного лишнего шага. Император все еще высоко возвышался над ней, и несмотря на чувства в ее сердце, она не смела бросать на него нежные взгляды, только тщательно выверенное почтение и уважение.

Конечно, это происходило только при посторонних.

Когда Тянь Ци вернулась, она обнаружила, что император недоволен, и его лицо почернело. Она знала почему - это потому, что она скрылась от человека, который был послан «защитить» ее. Однако она вполне могла понять беспокойство императора.

- Ты ходила к А-Чжэну? - спросил ее Цзи Хэн.

- Нет, если бы Ваше Величество не упомянуло ванъе, этот слуга даже не смог бы его вспомнить, - Тянь Ци намеренно отказалась от отношений с Цзи Чжэном.

Цзи Хэн выглядел немного неловко, но затем слегка нахмурился:

- Тогда что ты делала?

Тянь Ци огляделась, но рядом с ней никого не было, поэтому она вытащила что-то из рукава и загадочно сказала:

- Ваше Величество, этот слуга купил вам хорошую вещь, -  с этими словами она достала длинный и тонкий предмет и протянула ему.

Цзи Хэн взял его и увидел, что это шпилька для волос, сделанная из черного дерева и довольно простая по форме. Она была украшена непонятными линиями, нарисованными золотым порошком. Хотя в целом шпилька выглядела неплохо, в этом не было ничего нового. Император повертел шпильку между пальцами, намеренно глядя на Тянь Ци:

- Ты даришь мне эту вещь?

Тянь Ци улыбнулась:

- Разве мои деньги все еще не в ваших руках? - она не упускала ни единого шанса взыскать долги.

Цзи Хэн с нахальным лицом сделал вид, что не слышит этого. Он играл с заколкой для волос и вдруг вспомнил, что когда-тоТянь Ци сделала глупость, купив шесть амулетов в подарок, поэтому он спросил:

- Сколько шпилек ты купила?

- Две.

Глаза Цзи Хэна потемнели, он всегда был готов разозлиться:

- Где другая? Только не говори, что отдала Цзи Чжэну.

Тянь Ци сняла шляпу и наклонила голову, чтобы показать ему:

- Вот, я надела ее. Эти две шпильки – пара, - сказала она с льстивой улыбкой, тайком наблюдая за лицом императора. Она знала, что слишком часто перебарщивает, и не заслуживает носить ту же вещь, что и он, но ничего не могла с собой поделать. В любом случае, эта вещь недостаточно благородна, и император определенно не будет ее носить, подумала она.

На лице императора не было никакого выражения.

Тянь Ци немного забеспокоилась:

- Ваше Величество, вы сердитесь?

Внезапно он притянул ее к себе и крепко поцеловал. Тянь Ци обняла его за талию и ответила. Продолжая целовать, он отнес ее на кровать дракона.

Тянь Ци действительно испугалась:

- Но снаружи есть люди!

Цзи Хэн все равно снял с нее одежду. Она намотала слишком много ткани вокруг груди, он разматывал ее кругами, наблюдая, как ее грудь слегка покраснела из-за плохого кровотока. Он расстроился и двигался очень нежно.

Цзи Хэн снял с макушки белую нефритовую шпильку и бросил ее на землю, а затем вставил шпильку из черного сандалового дерева. У них обоих на головах были одинаковые заколки. Они сплелись в объятиях и вместе рухнули на ложе Чувства Тянь Ци на этот раз отличались от тех, что были в первый раз. Она дрожала вместе с его сердцем. Ей хотелось закричать, но она не осмеливалась и заставила себя сдержать всхлип. Наконец, не в силах сдерживаться, она просто укусила его за плечо.

Цзи Хэн был еще более взволнован.

После того, как искренняя радость закончилась, силы Тянь Ци снова иссякли. На них обоих был слой пота, а белое тело Тянь Ци окрасилось в слабый розовый цвет, который выглядел особенно восхитительно. На плече Цзи Хэна виднелись два ряда следов зубов, слабо сочась кровью, но он не обращал внимания. Наклонив голову, он нежно поцеловал ее круглое плечо. Потратив некоторое время на поцелуи, он сел, взял пару носовых платков и вытер их обоих, а затем сложил платок и приготовился выбросить его. У императора не так много личного пространства. Если эти следы не уничтожить, они легко приведут к сомнениям.

Сделав это, Цзи Хэн притянул Тянь Ци в свои объятия, болтая с ней и нежно массируя ее грудь. Грудь Тянь Ци действительно беспокоила Цзи Хэна. Эта пара грудей очень красива, просто чуть меньше, чем его идеал. Он надеялся, что они еще вырастут, но если это случится, Тянь Ци будет еще труднее их стягивать. Только сейчас мысль о том, что она насильно заматывает их каждый день, заставляла его чувствовать себя неловко. Лучший способ - как можно скорее вернуть Тянь Ци ее женский облик, но у него все еще не было идеального плана, как удержать ее рядом с собой, не вызывая проблем из-за смены пола. Кроме того, маленькая извращенка все еще отказывается ему признаться.

Думая об этом, Цзи Хэн почувствовал обиду, опустил голову и укусил Тянь Ци за шею.

Тянь Ци закричала от боли. Голос, который только что пережил экстаз, был полон  очаровательной сладкой нежности, и Цзи Хэн почти не мог сдержаться.

В данный момент Цзи Хэн не хотел давить на Тянь Ци по поводу ее личности. Поскольку она не хотела говорить, он мог подождать того дня, когда она захочет. Теперь у него появился новый фокус:

- Ты слишком устала затягивать грудь весь день, разве тебе не нужно ее помассировать?

Тянь Ци покачала головой. Ей всегда казалось странным массировать грудь.

Цзи Хэн решил рискнуть:

- Поэтому я должен работать усерднее. Я буду растирать ее для тебя каждый день, хорошо?

Тянь Ци не думала, что это хорошо. Конечно, ее мнение по этому вопросу не имело значения.

На следующий день, когда Тянь Ци пришла на дежурство, она была потрясена, увидев императора. Потому что император все еще носил эту черную заколку из сандалового дерева, и хуже всего было то, что она тоже надела ее сейчас. Если кто-то увидит это, с ней будет покончено. Теперь ей казалось, что шляпа на ее голове недостаточно безопасна, и ей подсознательно захотелось натянуть ее поглубже, желая, чтобы она приросла к ее голове.

- Трусиха, - Цзи Хэн улыбнулся и снова надел золотую шпильку для волос.

Тянь Ци вздохнула с облегчением. В это время снаружи донесся доклад евнуха о том, что Сунь Конгжуй ждет аудиенции у императора.

Цзи Хэн велел его впустить, и Тянь Ци разумно удалилась.

Тянь Ци не знала, была ли это ее собственная иллюзия, но ей показалось, что взгляд Сунь Конгжуя был неправильным. На самом деле ее не интересовало то, что Сунь Конгжуй собирался доложить императору. Но на этот раз ей было интересно, потому что Сунь Конгжуй не только пришел обсуждать с императором некоторые политические дела, но и подал на нее жалобу.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 76. Беспорядки

Сунь Конгжуй не знал о фальшивом императорском указе Тянь Ци. Когда подкупленный им мелкий чиновник увидел, как Тянь Гунгун входит и выходит из Храма Дали, он рассказал об этом Сунь Конгжую в тот же день. Сунь Конгжуй расспрашивал подробности, но, к сожалению, ничего не узнал. Единственным человеком в Храме Дали, который был в курсе, являлся сторонником Тана Жуолина, чей рот был на замке.

Сунь Конгжуй чувствовал, что независимо от того, почему Тянь Ци пошел в Храм Дали, это не соответствовало правилам, даже если у него был указ императора. Евнух должен заботиться о повседневной жизни императора. Они не должны касаться дел Храма Дали. Если бы император попросил евнуха отправиться с поручением в Храм Дали, то Сунь Конгжуй, как «советник», мог бы прямо предостеречь его; если Тянь Ци вошел в Храм Дали без императорского указа, было бы еще лучше.  Более того, возможно, он даже сможет подставить Тана Жуолиня и одним выстрелом поразить двух птиц.

Как бы он ни прикидывал, это дело должно было принести стабильную прибыль, счеты Сунь Конгжуя трещали по швам, и он быстро отправился к императору, чтобы подать жалобу. Он не называл напрямую Тянь Ци, но искренне советовал императору, что, даже если он доверяет евнухам, он не должен позволять им вмешиваться в политические дела.

Он был очень встревожен. Тан Жуолинь становился все сильнее с помощью Тянь Ци. Если он не будет сопротивляться, однажды его заменят. Кроме того, Тянь Ци теперь пользуется благосклонностью императора. Кто знает, какую клевету этот кастрат на него возводит, чем скорее его устранить, тем безопаснее.

Сунь Конгжуй первоначально думал, что неважно, был у Тянь Ци указ или нет,  этот вопрос легко мог быть решен императором. К сожалению, реакция императора очень разочаровала его, потому что император не признал и не отрицал этого. Он только сказал: «Я знаю», и больше ничего.

Сунь Конгжуй ушел.

Настроение Цзи Хэна было не таким спокойным, как выражение его лица. Тянь Ци отправилась в Храм Дали, не сказав ему, и ускользнула от людей, которых он послал. Какие секреты она прячет?

Эта идиотка даже не может сработать вчистую, оставляя улики другим. Цзи Хэн немного презирал ее.

В это время вошла Тянь Ци и застыла в неподвижном положении, время от времени поглядывая на императора.

Цзи Хэн внезапно спросил:

- Зачем ты вчера ходила в Храм Дали?

Тянь Ци была поражена. Император раньше не спрашивал, но теперь это означает, что Сунь Конгжуй только что высказался по этому вопросу. Этот старик не может сказать ничего хорошего. Однако у Сунь Конгжуя не должно быть никаких доказательств. Тянь Ци ни за что не призналась бы, что подделала императорский указ, поэтому она просто опустилась на колени и сказала:

- Прошу Ваше Величество простить меня. Кое-кто из Храма Дали назначил встречу с этим слугой, чтобы купить предмет антиквариата, но когда пришло время, он не пришел в магазин Баохэ, и этот слуга не мог ждать, поэтому я отправилась в Храм Дали, чтобы найти его.

Цзи Хэн нахмурился:

- Встань, тебе не нужно становиться на колени, когда никого нет. Также нет необходимости называть себя «этот слуга».

Это особое обращение наполнило сердце Тянь Ци теплом и сладостью. Она встала и улыбнулась Цзи Хэну, ее глаза были полны осенней воды, с нетерпением ожидая любви.

Цзи Хэн сжал ручку кресла и посмотрел на нее с улыбкой:

- Не соблазняй меня средь бела дня, - он с удовлетворением наблюдал, как Тянь Ци, краснеет и опускает голову, и добавил, - Возвращайся ночью...

Тянь Ци чувствовала, что Сунь Конгжуй не сдастся, и ей нужно подготовиться заранее. Она лгала перед императором, и ей нужно подготовить признание, просто на случай, если ее спросят. Поэтому она снова отправилась к Тан Тяньюаню. Туда же пришел и Цзи Чжэн.

Тан Тяньюань готовился к встрече основательно. Хоть он и был талантлив, он собрал умных людей со всей страны и не смел относиться к этому легкомысленно. В дополнение к встрече с Тянь Ци и Цзи Чжэном на этот раз он также принес письма, отправленные Чжэн Шаофэном.

Тянь Ци тут же вскрыла письмо и прочла его. Содержание письма, вероятно, представляло собой военный дневник мастера Чжэна, в котором перемешивались описания местных пейзажей и еды с некоторым опытом преследования девушек. Редко бывает, чтобы такой человек, как Чжэн Шаофэн, у которого болит голова при виде чернил, мог написать такую толстую пачку бумаги. Это показывает природу его болтливости. Тянь Ци прочитала письмо и обменялась приветствиями Тан Тяньюанем и Цзи Чжэном. Цзи Чжэну казалось, что два месяца разлуки растянулись на два года. Он хотел обо многом расспросить Тянь Ци, а также многое хотел ей сказать, но, к сожалению, не мог этого сделать из-за присутствия Тана Тяньюаня.

Тянь Ци рассказала им свою «интересную историю»:

- Вот послушайете: мы в магазине получили хорошую вещь и я договорилась с Су Цинхаем из Храма Дали о цене. Кто ж знал, что он не придет за ней, и ко мне начнут приставать другие, чтобы купить ее. В спешке я отправилась в Храм Дали, чтобы найти Су Цинхая, а старик Сунь Конгжуй доложил об этом императору. Скажите, разве это не смешно?

Су Цинхай - маленький чиновник, отвечающий за архив. Он протеже Тана Жуолина и приходился дальним родственником семьи Тан. Тан Тяньюань тоже его знал. Услышав это от Тянь Ци, Тан Тяньюань улыбнулся и сказал:

- О чем беспокоиться, император очень внимателен и не станет несправедливо наказывать хороших парней.

Тянь Ци покачала головой и вздохнула:

- Я боюсь, что он устроит мне что-то еще. Увы, вы, господа, должны помочь мне доказать мою невиновность.

Если бы Тан Тяньюань не смог бы понять намек в это время, он не был бы Таном Тяньюанем. Вернувшись домой, он рассказал об этом отцу и спросил об этом Су Цинхая. Внезапно стало ясно, что Тянь Ци передал императорский указ, но Сунь Конгжуй узнал об этом. Поэтому он обратился за помощью к Тану Жуолиню.

Тан Жуолин тщательно измерил риски и выгоды от оказания помощи Тянь Ци и, наконец, пришел к выводу: Тяня Гунгуна все еще стоит спасти. В любом случае, все, что они должны сделать, - это заставить Су Цинхая молчать, и если император спросит, он ответит в соответствии с заявлением Тянь Ци. Сунь Конгжуй ничего не мог сделать без доказательств. Тянь Ци обвинили в том, что он незаконно входил и выходил из мест, где евнуху не разрешалось быть. Какое наказание ему будет назначено, зависит от милости императора.

* * *

Сунь Конгжуй оправдал ожидания Тянь Ци. Он мобилизовал людей Столичной прокуратуры, чтобы написать несколько докладов, обвиняя императора в благосклонности к евнухам, говоря, что злые слова Тянь Ци обманчивы, и напоминая императору не забывать Чэнь Уюна и так далее.

Речь чиновников была довольно резка и прямолинейна, несмотря на то, что они были литераторами, когда дело доходило до ругани, они становились похожи на землероек, ругающихся на улице. Сам Цзи Хэн часто подвергался критике и уже давно выработал иммунитет. Это было нормально, когда его ругали, но он не мог вынести, когда они ругали Тянь Ци. Эти люди называют ее «хитрой», «злодеем», «низменным рабом» и даже «муравьиной крысой». Цзи Хэн был так зол, что хотел бросить доклад на землю.

Тянь Ци стояла внизу и не понимала, что происходит. Увидев, что Цзи Хэн в ярости, она осторожно наклонилась, чтобы собрать все доклады и рассортировать их, а затем осторожно положила их обратно в императорский футляр.

Цзи Хэн взял доклад и бросил его Тянь Ци. Прочитав его, Тянь Ци обиженно сказала:

- Я же говорила, что я ему не нравлюсь.

«Ему» относилось к Сунь Конгжую.

Цзи Хэн разолился. Слова Тянь Ци напомнили ему об этом. Сунь Конгжуй всегда был не в ладах с Тянь Ци. На этот раз он даже уговорил других чиновников написать доклад, чтобы убедить его в лживости евнуха, и воспользовался этой возможностью, чтобы разобраться с Тянь Ци. Хотя у Тянь Ци тоже были какие-то свои причины, она не должна была так легко идти в Храм Дали и создавать проблемы, но действия Сунь Конгжуя вызывали у Цзи Хэна тошноту.

Тянь Ци тоже почувствовала тошноту. Все смотрят на евнухов как на собак, но на самом деле некоторые чиновники еще хуже. Зная, что император не любит евнухов, независимо от того, кто был прав или неправ, они только хотели создать себе хорошую репутацию. Она просто пошла в Храм Дали, но ее ругали как будто она совершила преступление, забыла свое место и не знает различия между правильным и неправильным. Сунь Конгжуй, вероятно, хотел разорвать ее лицо на части. Тянь Ци усмехнулась. Похоже, что старик очень поверхностен в измерениях и не очень искусен в средствах.

Ну, на самом деле Сунь Конгжуй старался изо всех сил. Возможность расправиться с Тянь Ци выпадала слишком редко, и он действительно стремился к быстрому успеху. Однако его метод на этот раз также отличался изобретательностью. Хотя меч указывал на Тянь Ци, он призывал императора объединиться. Это будет выглядеть так, что если император не устранит Тянь Ци, он, должно быть, был с Тянь Ци заодно. Это пробудит у императора болезненные воспоминания о евнухах. С этой точки зрения, у императора нет причин заботиться о никчемном маленьком евнухе?

Вообще говоря, его идея была верной. Любой другой император отказался бы от евнуха, чтобы сохранить свое святое имя. К сожалению, воображение Сунь Конгжуя действительно не простиралось настолько далеко. Он не мог догадаться о том, какие отношения связывали императора и евнуха, поэтому результат этого инцидента был неожиданным.

Император не наказал Тянь Ци, но откровенно признал тот факт, что он велел Тянь Ци пойти в Храм Дали, чтобы выполнить поручения, выразил раскаяние, и принял протест. Император также похвалил нескольких чиновников, обратившихся к нему с докладом, и призвал их продолжать свои усилия.

Тянь Ци по-прежнему чувствовала себя непринужденно.

Сунь Конгжуй был ошеломлен.

В последующие дни потрясения следовали одно за другим. Император неторопливо сделал несколько вещей, наглядно объяснив то, что называется «для мести джентльмена и десять лет не срок».

Прежде всего под раздачу попал старший сын Сунь Конгжуя, Сунь Фан. Сунь Конгжуй - старший чиновник Министерства обрядов и носит титул Тайши первого класса, поэтому его сын Сунь Фан должен был следовать по стопам отца и начинать свою карьеру как чиновник. Да, кстати, разве Сунь Фан не тот молодой человек, который бегал голышом по улице, а потом устроил групповую драку? У этого человека слишком плохой характер! Подождите секунду! Должности чиновника седьмого ранга ему и то много. Как бы Сунь Конгжуй ни суетился, Цзи Хэн лишь улыбался, не говоря ни слова.

Во-вторых, эти «лояльные и праведные» чиновники, которые так хорошо умеют писать докладные записки, также могут быть мобилизованы, чтобы в полной мере послужить своей стране. Юньнань - подходящее место с простыми народными обычаями. Линнань тоже не так уж плох. Как говорится, «Я ем 300 личи каждый день, чтобы стать уроженцем Линнаня*». Почему вы не хотите ехать в эти места? Ха-ха, значит, вы хотите ослушаться императорского указа?

*Фраза из стихотворения поэта Су Ши династии Сун «Поедая личи»

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 77. Наказание императора

Защита Тянь Ци Цзи Хэном была хороша в краткосрочной перспективе. Тянь Ци - его человек, и она должна быть наказана за любые ошибки, которые она совершает. Но император был недоволен, когда другие указывали на Тянь Ци пальцами, и он еще больше расстраивался, когда другие говорили ему, что делать, тем более, когда ее так сурово ругают. На самом деле это была фальшивая общественная помощь, он хотел устранить потенциальную опасность, поэтому был крайне недоволен.

Однако он не был ослеплен своим гневом, кроме тех случаев, когда он бессознательно становился защитником Тянь Ци, он был спокойным, мудрым и безжалостным императором. Неясно, кто из этих двоих был настоящий он.

Цзи Хэн знал, что если ее будут ругать чиновники, он закатает рукава и будет драться, но это не только повредит его репутации, но и сделает ситуацию Тянь Ци более опасной. В борьбе между высшими чинами вред всегда передается нижним чинам. Личность Тянь Ци - это личность евнуха. На первый взгляд ей не на что положиться. Если он будет защищать ее, невзирая на свой высокий статус, она легко подвергнется нападкам и критике. Поэтому он без колебаний нашел козла отпущения и растянул фронт мести так долеко, что никто не заметил Тянь Ци.

Конечно, экранирование не означает отказ от преследования. Тот факт, что Тянь Ци сама побежала в Храм Дали, сам по себе был подозрительным. Цзи Хэн не очень поверил ее объяснению, потому что знал, что она была благоразумным человеком и не будет легко совершать такие низкоуровневые ошибки. Он чувствовал, что Тянь Ци, должно быть, что-то скрывает от него.

По этой причине он вызвал чиновника Храма Дали, чтобы спросить, и ответ, который он получил, был таким же, как и сказала Тянь Ци.

Это ничего не доказывает, Тянь Ци могла полностью подкупить этих чиновников. Его маленькая извращенка настолько умна, что, естественно, не оставит очевидных лазеек.

Ответ Су Цинхая не заставил Цзи Хэна развеять его сомнения, но сделал его более подозрительным. Теперь он действительно любил и ненавидел Тянь Ци. Ему нравилось, что она умна, остроумна и интересна. Но он ненавидел, что она всегда хранила секреты в своем сердце и не хотела признаваться никому, даже ему. Чем загадочнее была эта маленькая извращенка, тем больше Цзи Хэн хотел все выяснить. Он чувствовал, что, поскольку Тянь Ци отказывалась говорить, он мог бы проверить это сам. Ну разве он не выяснил постепенно, что Тянь Ци - женщина? На самом деле процесс расследования довольно интересен.

Однако, если маленькая извращенка сделает что-то не так, ее все равно нужно наказать.

Итак, в тот день в зале Янси Цзи Хэн прищурил глаза и спросил Тянь Ци:

- Ты знаешь свою ошибку?

Тянь Ци опустила голову и медленно кивнула с тяжелым выражением лица. На этот раз она действительно немного увлеклась, думая, что все слишком просто. Она считала, что если другие люди не смогут получить доказательства фальшивого императорского указа, они не будут беспокоить ее. Позже дело обернулось тем, что группа чиновников окружила императора и вынудила его разобраться с ней, и она внезапно осознала силу и яд методов Сунь Конгжуя. Был ли у нее императорский указ, на самом деле второстепенный вопрос. Ключ – это сам император. Чтобы сохранить его репутацию, легко случайно убить ее, маленькую креветку. Даже если она пошла бы с указом, это все равно неправильно, не говоря уже о том, что она просто побежала в Храм Дали в частном порядке без разрешения. Подумав об этом, Тянь Ци на какое-то время испугалась.

Таким образом, император, должно быть, хочет наказать ее.

- Если ты совершила ошибку, ты будешь наказана, - улыбнулся ей Цзи Хэн, - Скажи, как я должен наказать тебя?

Тянь Ци стиснула зубы:

- Избить меня?

- Хорошо, - Цзи Хэн кивнул.

Тянь Ци заплакала с печальным лицом. Это настоящее наказание. В любом случае, на этот раз она действительно совершила промах. Будет не так обидно получать наказание. Думая об этом, Тянь Ци преисполнилась великодушия и была готова к тяжелой порке.

Император никому не приказал подойти и вытащить ее вниз. Он подошел к Тянь Ци, закатал рукава и посмотрел на нее с улыбкой. Благородный император в этот момент немного злобно рассмеялся:

- Я хочу сам исполнить наказание, гм, пожалуйста, сними штаны.

Тянь Ци нервно вцепилась в свой пояс и озадаченно посмотрела на него, не в силах уловить неизбежной связи между избиением и снятием штанов.

- Не хочешь, чтобы тебя били? - Цзи Хэн поднял брови и улыбнулся ей, - Тогда никакой зарплаты в течение двух лет.

Два года без зарплаты... он действительно может это сказать...

Тянь Ци опустила голову и отвела глаза:

- Лучше избейте меня.

Цзи Хэн убеждал ее:

- Снимай штаны.

Тянь Ци пришлось поднять мантию и развязать два узла на поясе штанов. Без пояса штаны упали сами. Она покраснела и поспешно опустила полы мантии, прикрывая голые ноги.

Цзи Хэн велел ей подойти к антикварной полке нанму. Тянь Ци была вынуждена одной рукой держаться за антикварную полку, а другой задрать мантию. Тянь Ци сейчас пользовалась необычным положениим при дворе, и имела право носить темно-красный шелковый костюм, как Шэн Ань Хуай. Ткань этого цвета покрывала белоснежные ягодицы, как сгусток свернувшейся крови, отчего ее бедра казались выточенными из белого нефрита.

- Подними мантию и наклонись, - сказал Цзи Хэн, сжимая ее талию.

Тянь Ци пришлось это сделать, ее ноги были вытянуты прямо, а бедра поднялись выше. Этот жест заставил ее устыдиться, поэтому она закрыла глаза и стала ждать, когда на ее задницу нападут. При мысли об этом Тянь Ци хотелось плакать без слез.

Открывшиеся взору Цзи Хэна ягодицы были очень красивыми, именно такими, как ему нравятся, как два восхитительных персика. Цзи Хэн сглотнул слюну и легонько погладил персик.

- Ах!!! - закричала в ответ Тянь Ци, но тут же обнаружила,что это оказалось совсем не больно.

Цзи Хэн был ошеломлен ее криком. Он посмотрел на свою ладонь и осторожно спросил Тянь Ци:

- Тебе больно?

Тянь Ци покачала головой:

- Не больно.

Это не больно, но ты все равно так громко кричишь. Лицо Цзи Хэна почернело:

- Ты извращенка.

Он думал, что Тянь Ци, вероятно, нравится, когда ее бьют, но он не мог причинить ей боль, просто увеличил силу удара и дважды шлепнул ее.

- Ну, - Тянь Ци немного погрустнела, - Это было немного больно.

- Извращенке трудно угодить, - фыркнул Цзи Хэн. Он больше не бил ее, просто положил руки ей на бедра и нежно разминал, одной руки было недостаточно, поэтому он сложил две руки вместе.

В этот момент наказание начало меняться.

Тянь Ци терлась и громко стонала, ее талия подергивалась, а бедра двигались вместе с ней, не зная, бежать ей или угодить. Белые и длинные пальцы мягко соскользнули и зацепились где-то внизу. Затем Цзи Хэн притворился удивленным:

- Почему ты мокрая?

- Я этого не делала, - устыдилась Тянь Ци со слезами в голосе.

Цзи Хэн показал ей палец.

- Смотри.

- ...

Тянь Ци отказывалась смотреть. Она крепко зажмурилась, гадая, что еще он может сделать. Подождав некоторое время, она обнаружила, что рука на ее бедре отодвинулась. Она думала, что пытка наконец закончилась и с любопытством окликнула его:

- Ваше Величество?

- Зови меня по имени, - он последовал искушению. В воздухе послышался звук трения и дрожания.

Тянь Ци осмелилась назвать его.

- Зови меня по имени, дорогая, - повторил он снова с легкой хрипотцой в своем теплом голосе, словно нерастворившийся сахар в молоке.

Сердце Тянь Ци обожгло. Она понизила голос и сказала:

- А-Хэн.

Едва она договорила, как почувствовала что-то горячее, толстое и твердое, протискивающееся между ее ягодицами. Он дошел до самого конца, словно  уткнувшись прямо в ее сердце. Она не могла удержаться от крика и быстро прикрыла рот рукой.

Цзи Хэн тяжело дышал, все еще стимулируя ее словами:

- Насколько это возбуждает? Оказывается, тебе нравится делать это в одежде, - его голос со слабой улыбкой был похож на чашку горячего чая.

Тянь Ци казалось, что она вот-вот умрет от стыда. Она плотно закрыла рот, издавая только невнятный носовой звук. Другой рукой она расстегнула мантию и повернулась, чтобы схватиться за антикварную полку. Хотя ей было стыдно и страшно, она бессознательно прогнулась в талии, подняла бедра выше и прижалась к нему.

Цзи Хэн приподнял ее мантию, чтобы ее красивые ягодицы были хорошо видны, обхватил ее талию другой рукой и контролировал силу толчков. Они менялись от легких до тяжелых, от глубоких до неглубоких. Тянь Ци бросало как сухой лист на ветру, как лодку на больших волнах. Она ничего не могла с собой поделать. Чувствуя, что внутри ее тело сжимается все плотнее и плотнее, Цзи Хэн понял, что она вот-вот достигнет кульминации, поэтому ускорился. Тянь Ци была сбита с толку, и ее голова бессознательно склонилась набок. Ее шляпа евнуха врезалась в вазу с пионами, стоявшую на полке. Маленькая вазочка сдвинулась и медленно соскользнула на другую сторону. Тянь Ци находилась в критическом положении и вообще этого не заметила. Даже если бы Цзи Хэн увидел это сейчас, ему было все равно.

Треск! В комнате послышался грохот разбившегося фарфора.

- !!!!

- !!!!

Тянь Ци испугалась до смерти.

В это время кто-то крикнул из-за двери:

- Ваше Величество?! - они только что слышали, как кричал Тянь Гунгун, думая, что император наказывает его, но теперь все по-другому. Внутри что-то сломалось, поэтому они все еще должны были спросить, не случилось ли что-нибудь с императором.

Тянь Ци испугалась еще больше, Цзи Хэн мягко успокоил ее:

- Все в порядке, будь хорошей, расслабься, - затем он повернул голову, крича в дверь грубым голосом, - Убирайтесь!!!

Люди снаружи немедленно откатились в сторону.

Тянь Ци была напугана, и ее тело стало более чувствительным. Цзи Хэн неохотно сдался и отпустил ее. Он тщательно убрал беспорядок между ними и снова надел их одежду. Штаны Тянь Ци были испачканы какой-то жидкостью. Хотя он вытер ее начисто, там все еще остались пятна. Но если прикрыться мантией, никто не должен заметить.

Хотя одежда Тянь Ци была аккуратно застегнута, ее сердце все еще колотилось, и на лице были слезы. Теперь у нее ослабели ноги, она с трудом опиралась на антикварную полку, а разбитая ваза лежала у ее ног. Сегодня действительно было что-то безумное. С того момента, как разбилась ваза, она плакала всю дорогу. Сначала она испугалась, а потом…

Когда у Цзи Хэна закончился платок, он поднял рукав и, улыбаясь, вытер слезы Тянь Ци. Слабая красная волна промелькнула в уголках его глаз после ласки, как будто они были испачканы разбросанными лепестками. После того, как он помог Тянь Ци вытереть ее лицо, он притянул ее к себе и обнял. Он не мог больше дразнить ее, поэтому только шептал утешительные слова.

Тянь Ци обняла его и сказала:

- Не делайте этого в следующий раз, хорошо?

- Хорошо, - сказал Цзи Хэн, медленно кивая.

«В следующий раз мы можем попробовать что-нибудь другое», - подумал он.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 78. Кое-что обнаружилось

Когда Тянь Ци вышла из зала Янсинь, ее ноги все еще слегка дрожали, и она не могла идти слишком быстро. Солнце понемногу согрело ее тело. Цзи Хэн все еще оставался в зале Янсинь. Они опасались, что их обнаружат, поэтому не выходили вместе.

Едва выйдя за порог, Тянь Ци увидела двух золотых парней - большого и маленького. Большой был похож на яркую луну в своем белом одеянии, расшитом светло-голубым узором благоприятных облаков; маленький казался нефритовой статуэткой, одетой в красную мантию с вышитым золотой нитью узором благословения. Воротник и манжеты его наряда были отделаны белым мехом то ли кролика, то ли лисы. Ребенок был таким же милым и очаровательным, как мальчик, дающий деньги на новогодней картинке.

Это Цзи Чжэн привел сюда Жуйи. Сначала он был во дворце Цинин, но Жуйи захотел пойти в зал Янсинь, чтобы найти своего отца. Цзи Чжэн пошел с Жуйи, чтобы навестить своего брата.

На самом деле целью этих двух людей был не Цзи Хэн.

Сначала Жуйи послушно держался рядом с Цзи Чжэном, но когда он увидел Тянь Ци, он пришел в восторг и начал избалованно капризничать.

В это время сама Тянь Ци ощущала себя мягкотелой креветкой и не осмеливалась обнять его. Вместо этого она улыбнулась им обоим.

– Ванъе и Ваше Высочество пришли, чтобы найти императора? Император находится в зале Янсинь.

Жуйи упрямо протянул руки:

- Тянь Ци, обними меня.

Тянь Ци опустила руки и не отвечала.

Цзи Чжэн немного озадаченно посмотрел на нее. Глаза Тянь Ци покраснели, как будто она только что плакала. Может быть, с ней поступили несправедливо? Он немного расстроился и хотел спросить ее, но вокруг них было слишком много глаз и ушей, он не мог говорить, поэтому просто улыбнулся и сказал:

- Со здоровьем императора в последнее время все в порядке?

- Отвечаю ванъе, Его Величество очень здоров. Он часто говорит о вас.

Ее голос был немного гнусавым и хриплым, Цзи Чжэн убедился, что она плакала. Он рассеянно сказал ей три или два предложения, и Тянь Ци тщательно ответила на них. Она хотела подождать, пока они оба уйдут, чтобы она могла уйти следом. Однако Цзи Чжэн не собирался отпускать ее. Даже если бы ему пришлось услышать от нее всего лишь какие-то формальные замечания, он был готов.

Жуйи все еще стоял с открытыми руками, печально глядя на Тянь Ци, не говоря ни слова.

Тянь Ци больше всего не выносила его жалкого вида, поэтому ей пришлось взять его на руки, планируя обнять и уговорить. Раньше она не чувствовала, что Жуйи был слишком тяжелым, но теперь ей показалось, что в ее руках оказался тяжелый маленький мясной шарик, и она держала его, не смея пошевелиться.

Пухлая маленькая ручка Жуйи коснулась ее лица и ребенок удивленно сказал:

- Тянь Ци, ты плачешь?

Даже Жуйи это видит. Цзи Чжэн сжал кулаки. Хотя Тянь Ци, как евнух, не занимает высокого положения, лишь немногие люди могут запугивать ее. Самый большой подозреваемый - Цзи Хэн, и брат-император, похоже, имеет такое представление о реальной личности Тянь Ци. Цзи Чжэн нахмурился, и в его сердце внезапно возникла паршивая догадка. Теперь он надеялся, что Тянь Ци была просто избита и отругана его братом.

Тянь Ци уже хотела отпустить Жуйи, как внезапно заметила, что люди вокруг нее опускаются на колени со словами:

- Да здравствует Ваше Величество!

Тогда она поняла, что приближается император. Она не ожидала, что он выйдет так быстро. Тянь Ци хотела отпустить руку Жуйи и поклониться, но в этот момента только почувствовала, что у нее болит голень, и упала на бок.

Цзи Чжэн стоял очень близко к ней и поспешно протянул руку, чтобы помочь подняться, но не ожидал, что Цзи Хэн опередит его, не желая, чтобы Цзи Чжэн двигался быстрее него. Император пронесся два-три шага вперед и поднял Тянь Ци. Готового упасть Жуйи, которого Тянь Ци держала в объятиях, Цзи Хэн схватил одной рукой. Его действия были слишком быстрыми, и никто не успел отреагировать. Когда окружающие присмотрелись, то увидели, что Тянь Гунгун почти упал в объятия императора. В то же время с Его Высочеством обращались не совсем корректно. Вытянутая рука императора схватила его за шкирку за одежду, как будто он поймал отвратительную тряпку, готовый выбросить ее в любой момент.

Жуйи вдруг повис в воздухе, беспокойно размахивая руками и ногами, как маленькая черепаха, которую схватили за панцирь. Он с болью посмотрел на отца, но тот, казалось, не обратил на него внимания, а уставился на дядю? Шея Жуйи снова описала полукруг и повернулась к Цзи Чжэну. Когда его глаза достигли цели, он увидел, что его дядя тоже смотрит в этом направлении. Он смотрел на Тянь Ци? Жуйи снова захрипел, запрокидывая шею назад

По мнению Жуйи, Тянь Ци должен был смотреть на него, но Тянь Ци даже этого не сделал, и Жуйи выразил свое разочарование. Но вскоре он немного забеспокоился, потому что лицо Тянь Ци побледнело, как будто он был очень напуган?

Конечно, Тянь Ци боялась, она почти умерла от страха! Броситься в объятия императора - это оскорбление. Между ними и так уже неоднозначные отношения, и теперь им нужно держаться на расстоянии перед другими, но этот шаг был слишком интимным, как они смогут оправдаться!

Она поспешно высвободилась, отступила на два шага, а затем опустилась на колени:

- Этот слуга заслуживает тысячи смертей!

Ну, она не стала говорить, в чем именно заключается ее преступление.

Цзи Хэн отвел взгляд, посмотрел на человека, стоящего на коленях у его ног, и торжественно сказал:

- Иди и получи наказание сам.

- Этот слуга подчиняется, - Тянь Ци дрожала от страха.

- Ты знаешь, к кому обратиться за наказанием? - снова спросил император, его глаза были полны смысла, который могли понять только он и она.

- Этот слуга знает, - ее голос слегка дрожал, а бледное лицо покрылось легким румянцем.

Цзи Хэн удовлетворенно кивнул. Он подбросил Жуйи вверх, как будто небрежно бросал что-то. Жуйи летал вверх и вниз, он не боялся и даже смеялся. Цзи Хэн снова поймал Жуйи, держа его за ноги, и позволил ему лечь к себе на плечи. Затем он повернулся и ушел.

Жуйи держался за плечи отца, не забывая помахать Тянь Ци:

- Тянь Ци, не забудь прийти и поиграть со мной.

Цзи Чжэн стоял неподвижно, глядя на Тянь Ци покрасневшими глазами. Конечно же, произошло то, о чем он больше всего беспокоился - император забрал Тянь Ци.

Как бы он ни отказывался принять это, факты лежали перед ним, и он должен был в это поверить. Первая реакция людей всегда самая верная. Император только что держал Тянь Ци в своих объятиях. Одни только красные глаза Тянь Ци не вызывали сомнений, но когда она стояла рядом с Императором, она была похожа на цветок, задетый ветром и росой. Цзи Чжэн чувствовал боль, словно его сердце разрезали ножом. Он печально опустил глаза, и его взгляд упал на брюки Тянь Ци, которые были испачканы мокрыми пятнами. Верхняя одежда не была мокрой, но внутренние брюки промокли. Видно, что это было не из-за брызг чая или чего-то подобного. Кроме того, халат был помят.

Цзи Чжэн закрыл глаза от боли. Он больше не мог смотреть, не мог думать об этом.

Цзи Хэн, который уже ушел далеко, внезапно повернул голову и крикнул Цзи Чжэну:

- А-Чжэн, ты не собираешься идти?

- Брат-император шутит, - Цзи Чжэн открыл глаза и спокойно ответил. Говоря это, он отступил назад, его взгляд все еще был прикован к Тянь Ци, как будто он был опутан ею и не мог отделиться.

Цзи Хэн остановился и постоял, подождал, пока Цзи Чжэн подойдет к нему, затем двинулся дальше, болтая с ним на ходу. Цзи Чжэн опустил голову и ответил, и в этом не было ничего необычного, но Цзи Хэну показалось, что он услышал скрежет зубов. Они вышли за ворота Юэхуа, и Цзи Хэн любезно пригласил Цзи Чжэна пообедать, но Цзи Чжэн склонил голову и ответил:

- Брат-император предлагает мне трапезу, и этот подданный не посмел бы отказаться. Просто сегодня у меня нет аппетита,и я боюсь, что это повлияет на настроение брата-императора. Этот подданный вас оставит, - не дожидаясь, пока Цзи Хэн заговорит, он поспешно ушел.

Это было вопиющее пренебрежение императорским указом и презрение к имперской власти, но Цзи Хэн не стал его преследовать. Чем выше победитель, тем больше ему нравится играть в великодушие. Однако, побудив соперника убежать, само собой разумеется, что он был счастлив и снова подбросил Жуйи вверх. На этот раз он поймал его и понес прямо на плечах, а затем побежал к дворцу Цин.

Шэн Ань Хуай готовился устроить обед. Когда он поднял глаза и увидел императора, несущего неопознанный предмет, он был так напуган, что врезался в дверной косяк.

Цзи Чжэн в отчаянии вернулся в свое поместье. Он говорил правду, у него действительно не было аппетита. Дворецкий немного беспокоился о ванъе и пытался уговорить его съесть что-нибудь, но Цзи Чжэн махнул рукой:

- Позовите ко мне Вэй Цимина.

Вэй Цимин был тем, кого он послал исследовать происхождение Тянь Ци. Работа этого человека в последнее время шла не очень хорошо, и когда его позвал ванъе, он подумал, что его будут ругать. Однако ванъе сказал:

- То, что я хочу проверить, должно быть в Храме Дали, - он не верил, что Тянь Ци действительно пойдет в Храм Дали, чтобы продать антиквариат.

На его лице появилось решительное выражение, он помолчал и сказал:

- Должно быть, мы искали недостаточно внимательно. Вы можете начать с Су Цинхая, - Цзи Чжэн сказал еще несколько слов, и Вэй Цимин ушел.

Ванъе подошел к столу, взял палочки для еды, посмотрел на то и на это, но аппетит так и не появился. Только подумав об этой сцене, в его сердце загорелся огонь, одним взмахом руки он смел со стола чашки и тарелки.

Маленькие служанки были так напуганы, что опустились на колени и сказали в унисон:

- Ванъе, пожалуйста, успокойте свой гнев.

Цзи Чжэн сел на скамейку, посмотрел на людей, распростершихся на земле и, наконец, указал на одного из них:

- Ты, иди сюда.

Маленькая служанка встала и в страхе приблизилась к нему. Она думала, что ванъе накажет ее, но неожиданно он отвел ее в спальню, а затем толкнул на кровать.

- Ванъе! - воскликнула маленькая служанка.

Цзи Чжэн подошел и безрассудно разорвал ее одежду. Маленькой служанке было шестнадцать или семнадцать лет и она уже была знакома с некоторыми вещами. Видя, что ванъе так с ней обращается, она не могла отказаться, несмотря на страх. Она даже начала неловко пытаться угодить ему. Сам Цзи Чжэн был красив и обаятелен, и ему было легко стать объектом страстного желания этих девушек.

Цзи Чжэн обнял ее за талию, некоторое время целовал в шею, затем поднял голову и одержимо посмотрел ей в лицо, называя ее А-Ци.

Маленькая служанка вдруг почувствовала себя обиженной:

- Ванъе, эта служанка не А-Ци.

Да, ты не А-Ци. В мире есть только одна А-Ци.

Никто не сравнится с А-Ци.

Цзи Чжэн сел и испустил долгий вздох, его лицо немного поблекло.

- Убирайся.

Маленькая служанка уставилась на него в оцепенении, ее глаза покраснели, и слезы, казалось, в любой момент могли хлынуть из ее глаз.

- Убирайся, - повторил он снова и, видя, что она все еще не двигается, сердито сказал, - Убирайся!

Маленькая горничная в панике оделась, спрятала лицо, заплакала и выбежала.

Цзи Чжэн лег на кровать, скрестив руки на груди. Перед ним появились влажные глаза Тянь Ци и красивое лицо, похожее на лепестки персика. Он вдруг скривил губы и холодно улыбнулся.

- Даже если я не смогу быть твоим первым мужчиной, я буду твоим последним, - пробормотал он себе под нос.

Далеко во дворце Тянь Ци чихнула два раза подряд. Как говорится, «Один раз – кто-то думает, два – ругает, три - говорят». Тянь Ци вытерла нос и подумала, что, возможно, кто-то отругал ее. Если она узнает, кто это, то должна отругать его в ответ.

Жуйи сидел в объятиях Тянь Ци, он смотрел на нее, все еще думая о том, как Тянь Ци плакала в полдень:

- Тянь Ци, почему ты плакал?

Тянь Ци не знала, что ответить. Она мягко толкнула Жуйи в плечо, указала недалеко и сказала:

- Смотри, вот он!

Там стояла перевернутая большая круглая корзина, под которой было насыпано немного кукурузных зерен. Эти двое хотели использовать этот метод, чтобы поймать несколько птиц для развлечения. Прежде чем Тянь Ци потянула за веревку, Жуйи увидел воробья, севшего под корзину, поэтому он выпрыгнул из рук Тянь Ци и побежал ловить его. Естественно, воробей не стал дожидаться, пока он его поймает, и улетел.

Тянь Ци улыбнулась и погналась за Жуйи, защищая его от падения.

Многие придворные дамы и евнухи наблюдали за происходящим неподалеку. Тянь Гунгун - слуга императорского двора, поэтому не угрожал их положению и власти, так что они были вполне счастливы.

Две горничные прислонились к каменной горке и перешептывались друг с другом.

- Эй, тебе не кажется, что Тянь Гунгун сегодня какой-то странный? - сказала одна довольно многозначительным тоном.

- Что в нем странного? - спросила в ответ вторая горничная.

- Ну он и император, - первая горничная также знала, что ее мысли были немного неприличными, и она не могла сказать это прямо, поэтому она наклонилась и объяснила тихим голосом на ухо второй служанке.

Услышав это, лицо второй девушки покраснело, как баклажан, и она сильно толкнула ее:

- У тебя во рту нет копыт, а в голове полно грязных дел! Мне так стыдно тебя слушать!

Первая горничная была серьезна:

- То, что я сказала, правда. Тянь Гунгун похож на тех наложниц, которые добились благодати. Разве не странно то, как император относится к нему? В древние времена не было никаких запретов, императоры развлекались и с евнухами. Кроме того, Тянь Гунгун очень хорош собой, ни в чем не уступая хозяйкам гарема. Если его хорошо одеть, он может опередить любую наложницу на несколько очков.

- Быстро заткнись, - огляделась вторая горничная, - Если такие слова распространятся, ты умрешь!

Первая горничная тоже поняла, что совершила ошибку, и быстро остановилась.

Невдалеке снова раздался смех Тяня Гунгуна и Его Высочества, заглушив едва различимые шаги за каменной горкой.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 79. Странность

Когда Тянь Ци получила второе письмо от Чжэна Шаофэна, юноша перестал делиться с ней своими любовными переживаниями. Он, вероятно, чувствовал, что разговор с евнухом об этих вещах был насмешкой над тем фактом, что у его собеседника не было объективных условий для преследования девушек. Он начал сильно страдать. Почему на Севере так горько (Сюаньфу находится в 400 ли к северо-западу от столицы), не хватает развлечений и жизни (он недостаточно богат для азартных игр), слишком устал от тренировок (эгоизм) и т.д.

О, да, он также сосредоточился на насмешках над человеком, кто имел с ним схожее прошлое и являлся протеже генерала Чу. Этого человека звали Ни Шицзюнь, и он был не так хорош, как его имя. Он совсем не красив с точки зрения внешности, поведения или таланта. Он всего лишь соломенный мешок. Самое отвратительное, что он посмел отнять мисс Чу у молодого мастера Чжэна. Гм!

Тянь Ци смотрела на письмо, полное гнева и, рассмеявшись, покачала  головой. Чжэн Шаофэн так ругал Ни Шицзюня, вероятно, потому, что тот сумел выслужиться перед мисс Чу. Вот почему он написал столько ругательств, чтобы выплеснуть свой гнев. Ей было немного любопытно, к какой семье относится Ни Шицзюнь. При дворе было два или три чиновника по фамилии Ни, но они не подходили по возрасту. Чжэн Шаофэн умел только ругать людей и не давал никакой полезной информации.

Тянь Ци не поняла, поэтому она отложила письмо и перестала думала об этом.

Тан Тяньюань вошел в комнату ресторана с глубокой улыбкой на лице. Лицо Цзи Чжэна было непроницаемым. Тянь Ци коснулась кончика собственного носа, не зная, то ли мир сошел с ума, то ли она спятила. Она посмотрела на дверь, и в дверной щели мелькнула еще одна фигура, чей цвет одежды был ей очень знаком. Мужчина также занимал отдельную комнату, но входил и выходил много раз, из-за чего казалось, что он страдал частым мочеиспусканием. Тянь Ци знала, что именно его послал император, чтобы следить за ней. Этот раз отличался от предыдущего. Охранник всегда находился снаружи и смотрел внутрь через полупрозрачную оконную сетку. Он мог бы примерно понять действия людей внутри, если бы внимательно посмотрел. Но он не думал об этом. В течение дня он мог видеть людей внутри, и люди внутри, естественно, могли видеть его.

Тянь Ци решила вернуться, чтобы обсудить это с императором и попросить его передумать.

Она была не в настроении пить и болтать. Выйдя вместе с остальными из ресторана, она направилась в магазин Баохэ. Увидев Фан Цзюня, она, как обычно, уставилась на него. Чем дольше Тянь Ци на него смотрела, тем больше Фан Цзюню казалось, что он злой человек. Хотя он не помнил, какие злодеяния совершил, его каждый день мучило чувство вины, и у него были проблемы со сном и едой. Теперь он надеялся, что сможет быстрее восстановить свою память. Иногда, когда он спешил, он хватал что-то тяжелое и бил себя по голове. Все остальные только думали, что этот псих практикуется в Титоу Гонг*, и это неудивительно. К счастью, его голова была достаточно твердой.

Сегодня Тянь Ци некоторое время беседовала с людьми в приемной. Когда она вышла, то увидела, что Фан Цзюнь бьет себя по голове маленькой медной курильницей с зелеными отметинами. Тянь Ци схватила курильницу и сказала:

- Ты сошел с ума?

Фан Цзюнь улыбнулся ей:

- Я в порядке.

- Кому какое дело до тебя! - Тянь Ци закатила глаза и внимательно посмотрела на курильницу. К счастью, на ней не было вмятин.

Фан Цзюнь немного растерялся и склонил голову.

Тянь Ци хотела отругать его, но, увидев его таким, она, наконец, не выдержала и просто спросила:

- Ты все еще принимаешь лекарство, которое дал тебе Ван Мэн? Ходишь к нему на иглоукалывания?

Фан Цзюнь медленно кивнул и посмотрел на Тянь Ци. Видя, что Тянь Гунгун не очень сердится, он радостно улыбнулся.

Тянь Ци поставила курильницу на место и, велев Фань Цзюню ничего не трогать на полке, ушла, качая головой. Сейчас она была немного сбита с толку. Она не знала, как относиться к Фань Цзюню. Вначале, когда она узнала, кто он такой, естественно, она была в ярости. Ей хотелось, чтобы он умер немедленно. Но, в конце концов, он был всего лишь инструментом в чужих руках. Он сейчас так несчастен, что достоин жалости. Самый главный злодей мертв. Теперь она преследует Фан Цзюня, чтобы выразить свой бессильный гнев. Однако, в конце концов, он еще и убийца. Она не может просто так отпустить его.

Что ж, если Фан Цзюнь согласится дать показания после того, как восстановит свою память, прояснит ее обиды и несправедливое осуждение ее отца, она, вероятно, не будет жаждать его смерти.

Поэтому она вернулась в императорский дворец, одолеваемая большим количеством забот. Как только она вернулась во дворец Цин, за ней пришел Шэн Ань Хуай. Он держал ее за руки и таинственно поглядывал по сторонам, как будто пришел поделиться с ней добычей.

Тянь Ци это показалось немного странным:

- Дедушка Шэн, чем я могу вам помочь?

Шэн Ань Хуай спросил:

- Тянь Ци, скажи мне правду. Ты никого не обидел в последнее время? Тебя кто-нибудь когда-нибудь беспокоил?

Тянь Ци покачала головой:

- Нет.

В последнее время она была очень мирной. Единственный, у кого когда-либо были с ней проблемы, - это император, который искал ее почти каждый день.

- Точно нет?

- Абсолютно нет.

Шэн Ань Хуай почесал подбородок и нахмурился:

- Тогда это странно.

Тянь Ци спросила:

- Дедушка Шэн, в чем дело?

- Все в порядке, - покачал головой Шэн Ань Хуай. Некоторые вещи не стоит объяснять. Кроме того, он пока и сам не понимал. Он немного подумал и сказал Тянь Ци, - Одним словом, ты должен быть осторожен. Не попадайся.

Зная, что он что-то имел в виду, Тянь Ци кивнула с красным лицом.

Шэн Ань Хуай тоже немного смутился, поэтому быстро ушел. В последние два дня другие люди неоднократно спрашивали его о Тянь Ци. Шэн Ань Хуай - человек со строгим ртом и не скажет ни слова лишнего. Тем не менее, император очень ценил Тянь Ци, поэтому эти люди спрашивали об этом. Шэн Ань Хуай некоторое время не мог понять, что они все имели в виду. Хотят ли они причинить Тянь Ци вреди или выслужиться перед ним? Независимо от статуса и партии, многие подходили к Шэн Ань Хуаю и спрашивали, действительно ли он в порядке. Более того, эти слова, казалось, подстрекали его против Тянь Ци. Это было действительно смешно, какую пользу можно извлечь, заставляя двух евнухов сражаться друг против друга?

Шэн Ань Хуай хотел выяснить их намерения по личности спрашивающего, но ничего не смог узнать. О нем расспрашивали по меньшей мере четыре или пять человек и они не принадлежали одной и той же партии или одному и тому же хозяину.

- Действительно странно, - думал Шэн Ань Хуай на ходу, - Неужели евнухи в Запретном городе все вместе сходят с ума.

Тянь Ци поужинала, и больше ей нечего было делать. Побродив некоторое время по дворцу, она увидела, что ее догоняет евнух дворца Цин. Когда он подошел, то попросил ее вернуться.

- Тянь Гунгун, император сегодня не ужинал. Почему бы вам не вернуться?

Теперь все слуги во дворце Цин знали, что евнух Шэн – это одно, но когда дело доходит до того, чтобы сделать императора счастливым, Тянь Гунгун справляется лучше.

Тянь Ци это показалось странным. Император в плохом настроении? Почему он даже не может поужинать? Он такой взрослый человек, неужели его все еще нужно уговаривать поужинать? Несмотря на это, она все-таки забеспокоилась и вернулась с евнухом.

Ужин во дворце Цин был отменен, и император сидел в своем кабинете, держа Жуйи на руках и обучая его идиомам.

Тянь Ци посмотрела на императора, но не заметила, чтобы он был в плохом настроении. Она попросила других евнухов выйти, посмотрела на отца и сына и спросила:

- Ваше Величество, этот слуга слышал, что у вас сегодня был плохой аппетит, еда показалась вам невкусной?

Цзи Хэн поднял глаза и улыбнулся ей:

- В чем дело? Ты беспокоишься обо мне?

Лицо Тянь Ци покраснело, ведь Жуйи все еще здесь. Как он может говорить такие вещи?

Цзи Хэн погладил Жуйи по лицу.

- Жуйи, расскажи Тянь Ци, что ты сказал сегодня за ужином.

Жуйи взглянул на книгу, на своего отца и, наконец, Тянь Ци и тихо сказал:

- Большой живот Бянь*.

Цзи Хэн не согласился.

- Разве ты об этом говорил?

Жуйи склонил голову и промолчал.

Естественно, он сказал не это. Сегодня Жуйи сопровождал своего отца-императора во дворце Цин за ужином. По случайному совпадению, у одного из евнухов, прислуживающих за столом, был большой живот. Жуйи указал на евнуха с большим животом и закричал:

- Большой живот, полный какашек!

Все испугались. Евнуха отругали из-за большого живота, и Цзи Хэн случайно представил себе бесчисленные какашки, летающие в воздухе. Ему даже показалось, что он почувствовал неприятный запах.

Поэтому он почти ничего не ел за ужином, но преступник ел с удовольствием. Цзи Хэн подождал, пока Жуйи закончит трапезу, прежде чем начать критиковать его, говоря, что он необразован и неумел, а затем строго исправил произношение этой идиомы. Жуйи покорно склонил голову и признал свои ошибки, умоляя не упоминать о них.

Цзи Хэн решил, его сын не должен произносить идиомы неправильно, поэтому он решил лично направлять его и хорошо учить. Такова была причина этой картины, представшей перед глазами Тянь Ци.

Услышав об этом, Тянь Ци улыбнулась и сказала с облегчением:

- Это, по крайней мере, показывает, что Его Высочество знает слово «бянь», и что оно имеет два произношения. Такому маленькому ребенку нелегко это сделать.

После похвалы Тянь Ци Жуйи гордо поднял голову.

Цзи Хэн фыркнул, перевернул несколько страниц книги в руках Жуйи и увидел идиому по притче «Кун Жун отдает груши»*. Это хорошо, ярко и познавательно, и подходит для обучения детей.

Вскоре он обнаружил, что все не так просто.

- Что значит старший брат?

- А что такое младший брат?

Жуйи был очень смущен.

Цзи Хэн терпеливо объяснил Жуйи четыре личности старших и младших братьев и сестер. Жуйи понял это, но прошептал:

- Я хочу сестру.

Цзи Хэн сказал:

- Хорошо, ты отдашь своей сестре грушу?

- Да, - кивнул Жуйи, - Я все равно ненавижу есть груши.

Цзи Хэн вооружился терпением и снова рассказал историю Кун Жуна, заменив братьев сестрами и, наконец, спросил Жуйи:

- О чем говорится в этой истории?

Подумав об этом, Жуйи, как и ожидалось, обнаружил стандартный ответ и уверенно сказал:

- То, что тебе не нравится, должно быть отдано другим.

Цзи Хэн больше не мог этого выносить. Он положил книгу на стол:

- Тебе следует вернуться к себе.

Жуйи был изгнан своим отцом. Тянь Ци с улыбкой посмотрела на отца и сына и, увидев, что Жуйи ушел, спросила Цзи Хэна:

- Ваше Величество, теперь ваш аппетит улучшился?

Цзи Хэн посмотрел на нее со слабой улыбкой:

- Как только я вижу тебя, все становится хорошо.

Тянь Ци все еще не привыкла к тому, что он по-хулигански ведет себя в любое время и в любом месте, ее лицо покраснело.

- Что бы вы хотели съесть? Этот слуга передаст приказ императорской кухне.

В ответ Цзи Хэн схватил ее, прижал к столу и принялся целовать:

- Разве ты не понимаешь, что я хочу съесть?

Тянь Ци нервно повела плечом:

- Не надо, не здесь.

Кабинет находился недалеко от спальни, но Цзи Хэн не хотел туда идти. Тянь Ци схватила его младшего брата и заставил императора сначала вернуться в спальню.

Стоило им коснуться кровати дракона, как их ждало много ошеломляющих взлетов и падений. Цзи Хэн сел на кровать и попросил Тянь Ци сесть на него, обхватив ногами его талию. Поначалу Тянь Ци могла действовать самостоятельно. Позже, когда у нее не осталось сил, ей пришлось лечь ему на плечо. Цзи Хэн одной рукой поддерживал спину Тянь Ци, а другой - ее бедра, помогая ей двигаться вверх и вниз и позволяя ей контролировать глубину проникновения. Приблизившись к уху Тянь Ци, он, тяжело дыша, сказал:

- Тянь Ци, подари мне ребенка.

Тело Тянь Ци напряглось.

Цзи Хэн сразу почувствовал ее напряжение. Он погладил ее по спине и сказал:

- Подари Жуйи сестру, хорошо?

Ответом ему была тупая боль в костях и плоти на плече, атакованных зубами.

*Титоу Гонг - упражнение «Железная голова», является жестким шаолиньским кунфу, оно тренирует внешнюю силу и относится к категории ян. Кроме того, у этого метода есть и внутренний аспект: он должен опираться на сильную ци. Необходимо тренировать три части головы: макушку, лоб и затылок. Мастера могут разбивать головой кирпичи и доски

*Большой живот Бянь – идиома, используется для описания большого, толстого живота. Когда император Хуань из династии Восточная Хань был у власти, в Чэнь Люцзюне был ученый по имени Бянь Шао. Он был очень талантлив и обучал сотни студентов, но любил подремать. Из-за того, что он был толстым и имел большой живот, студенты любили подшучивать над ним и придумали идиому. В зависимости от произношения слово «бянь» может означать какашки.

* Притча «Кун Жун отдает груши» породила идиому, которая означает быть уступчивым, почтительным к старшим. Отец дал четырехлетнему Кун Жуну груши, а тот отдал своим братьям самые большие, себе оставив самую маленькую. На вопрос отца, почему он так поступил, Кун Жун ответил: Я должен уважать старших братьев и заботиться о младших.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 80. Их любовь

Цзи Хэн неспроста заговорил о том, чтобы Тянь Ци родила ему ребенка. Во-первых, хотя Тянь Ци тоже любила его, Цзи Хэн постоянно чувствовал, что ее сердце неспокойно, и между ними всегда стояло что-то еще. Тянь Ци не могла полностью довериться ему и это обескураживало Цзи Хэна. Если бы Тянь Ци была беременна его ребенком, все было бы по-другому. Цзи Хэн был немного взволнован мыслью о том, что Тянь Ци будет носить его потомство.

Кроме того, и это самое главное, независимо от происхождения Тянь Ци, ее личность слишком смущает – евнух, внезапно превратившийся в женщину. Такие вещи строго карались во дворце. Не забить ее до смерти уже считалось бы милосердием. Как можно позволить ей войти во дворец в качестве наложницы? Вдовствующая императрица ни за что этого не допустит. Однако Цзи Хэн был единственным слабым местом его матери и, конечно, узнав, что Тянь Ци может быть беременна драконьим семенем, вдовствующая императрица будет готова к переговорам. При поддержке вдовствующей императрицы изменение статуса Тянь Ци будет более плавным.

На самом деле, Цзи Хэн не очень хотел, чтобы Тянь Ци вошла в гарем. Нет никаких сомнений, что она его женщина, но он не хотел смешивать ее с другими женщинами. В гареме ей придется жить во дворе с другими наложницами, в лучшем случае ей выделят отдельный двор. Конечно, они уже не смогут встречаться друг с другом каждый день, он должен будет следовать обычным процедурам, когда захочет близости, и ее имя на зеленой карточке будет смешано со многими другими. Думая об этом, Цзи Хэн очень расстраивался. Иногда ему особенно хотелось спрятать Тянь Ци в таком месте, где ее никто не сможет найти, где будут только они вдвоем. Конечно, о таких вещах можно только мечтать. Он любил ее, поэтому, естественно, он должен больше заботиться о ней.

Тянь Ци тоже была очень внимательна к нему. Ей нравился Цзи Хэн, поэтому она была готова делать с ним что-то против правил и отдавать ему свое тело. Будучи евнухом во дворце в течение стольких лет и часто прикасаясь к младшему брату мужчины, моральные и этические ценности Тянь Ци были разрушены, поэтому она не слишком обременяла себя сомнениями в том, чтобы делать такие вещи с императором.

Но это все-таки не оправдано. Тянь Ци знала, что в ее собственной ситуации ей не стоит просить о каком-либо статусе. Тем не менее, хоть она не особо заботилась о своей репутации, она не может родить ребенка, передав ему это бремя. Что, если она забеременеет? Ей придется рожать его в тайне, а потом тайно растить? Ее ребенок с детства не будет знать, кто его отец? Или использовать ребенка в качестве разменной монеты и надавить на императора, чтобы он позволил ей войти во дворец и стать одной из его трех тысяч красавиц, и жить взаперти в глубинах дворца всю свою жизнь?

Это не то, чего хотела Тянь Ци. Все, чего хотела Тянь Ци, - это отомстить за своего отца, а затем уйти из дворца, чтобы жить свободно. Она и раньше думала о том, чтобы выйти замуж, но теперь расхотела. Она вела себя как мужчина, за кого еще она выйдет замуж? Она не осмеливалась думать о том, чтобы остаться с императором навсегда. Чем больше она думала об этом, тем больнее становилось. У нее нет ни поддержки, ни доверия, ни уверенности, чтобы просить императора оставить только ее в своем сердце. Если одержимость слишком глубока, результатом может быть только полное поражение. Поэтому она продолжала убеждать себя, что ей нужно просто смотреть вперед, любить его и делать с ним счастливые вещи. Когда судьба каждого будет решена, она сможет собраться и уйти.

Она гипнотизировала себя снова и снова, чтобы освободиться и расслабиться.

Но перед лицом любви только тот, кто не любит, может быть свободным и расслабленным.

Тянь Ци не осмеливалась беременеть, поэтому она нашла Ван Мэна. Хотя она не знала принципа зачатия, они с императором была так близки, что это всегда было очень опасно.

Когда Ван Мэн услышал неопределенный запрос от Тянь Ци, его лицо стало немного странным:

- Что с тобой не так? Разве император не может просто дать наложнице таблетку, чтобы избежать этого? Почему ты стесняешься?

Да, ей не нужно стесняться, никто не знает, что она собирается принять ее сама. Тянь Ци успокоилась и сказала:

- Тогда сделай это быстро, чем скорее, тем лучше. Тебе не разрешается рассказывать об этом другим.

Ван Мэн кивнул. Он, естественно, знал некоторые из замечательных правил во дворце, поэтому почти ничего не говорил.

Тянь Ци положила противозачаточные таблетки в своей спальне. Если что-то произойдет между ней и императором, она вернется и тайно примет одну из них. Она думала, что все пройдет хорошо, но вскоре столкнулась с новыми трудностями.

Секс - это не единственное, что происходит между влюбленными. После страсти Цзи Хэн не хотел, чтобы Тянь Ци уходила в спешке. Он хотел неторопливо разговаривать, обнимая ее, и хотел спать с ней вместе, как утки-мандаринки, и обнимать друг друга всю долгую ночь, что заставило бы его чувствовать себя удовлетворенным и непринужденным.

Во дворце это было невозможно, поэтому Цзи Хэн хотел пойти на свидание с Тянь Ци. Шэн Ань Хуай был так внимателен, что спокойно купил для них дом за пределами дворца, недалеко от Запретного города, но не в районе, где живут чиновники, и нанял несколько честных слуг, чтобы убирать и охранять дом. После наступления темноты Цзи Хэн и Тянь Ци выходили переодетыми, чтобы начать ночную жизнь в этом доме.

Цзи Хэну всегда казалось что, как только он входил в этот дом, он попадал в другой мир. Здесь было уединенно, тихо, без мирских дел и никаких приставаний со стороны чиновников. Он был нежен со своей возлюбленной и они разговаривали всю ночь при свечах, как обычная пара.

Им приходилось вставать рано утром до рассвета. Цзи Хэн не мог каждый день брать отгул и должен был вовремя присутствовать при дворе. Иногда Цзи Хэн боялся, что Тянь Ци устала, и хотел, чтобы она поспала еще немного. Как Тянь Ци могла позволить императору вернуться во дворец одному? Иначе она не смогла бы внятно объяснить этого, к тому же она все равно привыкла вставать рано. Кроме того, она должна вернуться, чтобы принять лекарство

Так продолжалось несколько дней. Цзи Хэн все больше и больше любил выходить из дворца. Тянь Ци также очень тосковала по тому месту, где их было только двое. Сначала она пыталась уговорить его, но потом ничего не могла с собой поделать и всегда уходила вместе с ним.

Частые отлучки императора стали вызывать шепотки и сплетни.

Зал Хангуан.

Становилось все холоднее и холоднее. Листья с ветвей лаврового дерева у входа в зал Хангуан почти исчезли. Накануне вечером выпал еще один слой инея и ранним утром темно-коричневые ветви были покрыты полупрозрачной белизной, как будто их посыпали слоем серебряной пудры. Несколько маленьких серых воробьев топтались по серебряному порошку, о чем-то щебеча. Евнух прошел под деревом, поднял глаза и увидел стайку птиц. Испугавшись, что птичий помет упадет ему на голову, он натянул свою шляпу и пригнулся.

Евнух вошел прямо в зал Хангуан и увидел наложницу Шунь, которая только что позавтракала в цветочном зале. Наложница Шунь медленно пила чай, и когда она увидела, что евнух приближается, она поставила чашку с чаем и сказала с улыбкой:

- Вэй Гунгун здесь? Проходите, присаживайтесь.

Когда стояла холодная погода, в цветочном зале зажигались два горшка с углем, но наложница Шунь все еще жаловалась на холод. Придворная дама, намеренно или непреднамеренно, с улыбкой ответила:

- Было бы прекрасно, если бы у нас были земные драконы*.

Все знали, что во дворце, кроме дворца Цин и дворца Цы Нин, только во дворце императрицы есть земные драконы.

Наложница Шунь сделала глоток чая и обвинила придворную даму в своей неудаче. Придворная дама склонила голову, признавая свою ошибку, но на ее лице не было раскаяния.

Обменявшись некоторыми сплетнями, наложница Шунь отошла от остальных и спросила о делах. Человек, известный как Вэй Гунгун, ответил:

- Как и ожидалось, прошлой ночью император снова вышел из дворца.

Наложница Шунь кивнула:

- По мнению Гунгуна, император вырастил лисицу снаружи, или же он действительно влюбился в Тянь Ци? -  говоря о последнем, наложница Шунь нахмурилась. Маленький евнух, который продает свою задницу, - как это отвратительно, подумала она.

Евнух Вэй ответил:

- Этот слуга не смеет говорить ничего подобного. Госпожа наложница попросила этого слугу расспросить кое о чем, и этот слуга сделал все возможное, чтобы справиться. Что касается предположений, госпожа наложница может разобраться в этом сама. Этот слуга говорит правду, посмотрите на всех хозяек в гареме. Кроме императора, нет никого умнее госпожи наложницы, госпожа наложница все сама понимает, и ей не нужно слушать лишние слова этого слуги.

- В таком случае я не буду скрывать от вас. Я думаю, что последнее более вероятно. Хотя Тянь Ци - евнух, он выглядит более изящным, чем цветок. Император хочет попробовать что-то новое, неизвестное. Кроме того, я просила вас проверить отношение Шэн Ань Хуая, просто чтобы увидеть его реакцию. Тянь Ци сейчас почти сравнялся с ним в количестве уважения и внимания, но Шэн Ань Хуай не ревновал и не презирал его. Либо он готов сдаться, либо знает, что Тянь Ци уже забрался на кровать дракона, и не осмеливается пренебречь Тянь Ци. Судя по характеру Шэн Ань Хуая, последнее более вероятно, - наблюдая, как Вэй Гунгун кивнул, наложница Шунь усмехнулась, -  В любом случае, Тянь Ци очень не прост. Император так ненавидит евнухов, но тот все же смог его соблазнить. Если об этом узнает вдовствующая императрица, я не знаю, как она отреагирует, - думая о том, как королева-мать узнает о том, что ее сын стал оторванным рукавом, по лицу наложницы Шунь промелькнул след радости.

Когда евнух Вэй увидел это, он спросил:

- Неужели госпожа наложница хочет разоблачить это перед вдовствующей императрицей?

- Не спешите, -  покачала головой наложница Шунь, - Тянь Ци теперь в фаворе. Боюсь, в том, что касается разговоров на подушке, он будет более эффективен, чем кто-либо еще. Как я могу быть врагом такого человека? Естественно, я должна подобраться к нему поближе. Когда его рука окажется в моей руке, он будет послушным. В противном случае я подумаю о других вещах.

Евнух Вэй тайно кивнул, чувствуя, что выбрал правильную госпожу. У него был широкий круг связей во дворце, но он занимался делами в ямене, а не в гареме. Ум этого человека был немного похож на игру в маджонг, если не хотите болтаться на самом дне, нужно постоянно оборачиваться. После нескольких лет наблюдений он выбрал наложницу Шунь. Теперь кажется, что эта госпожа его не разочаровала. Евнух Вэй сказал:

- Кстати о вдовствующей императрице, этот слуга кое-что слышал.

- И что же это?

- Ее Величество, кажется, в последнее время немного недовольна Тянь Ци и думает о том, чтобы позаботиться о нем. Госпожа наложница, как вы думаете, вдовствующая императрица уже знает об этом?

- Невозможно, если бы она знала, она давным-давно убила бы его, как бы она могла спокойно сидеть во дворце Цы Нин? Она, должно быть, подумала, что Тянь Ци спровоцировал императора пойти развлекаться вне дворца.

- Тогда мы...

- Нам нужно просто сидеть на горе и смотреть, как сражаются тигры, и в нужное время протянуть Тянь Ци руку помощи. Тогда он не сможет не подчиниться.

- Госпожа наложница мудра.

*Земляные драконы – система отопления во дворцах, когда печи, при помощи которых Запретный город отапливался в холодное время года, располагались за пределами резиденции императоров. Но к ней вели подземные коммуникации, по которым тепло поступало внутрь зданий.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 81. Неожиданные изменения

Первый снег в Запретном городе в этом году выпал немного раньше. Снег не был тяжелым, всего толщиной в два пальца. Это было похоже на новое одеяло из гусиного пера, покрывающее весь мир.

Цзи Хэн покинул утреннее заседание и отправился в павильон Биксин, чтобы насладиться снегом. Жуйи хотел последовать за ним. Он забрался на стул и залез на спину Тянь Ци, заставляя ее нести его. Перед вдовствующей императрицей Тянь Ци не посмела отказать Жуйи, поэтому ей пришлось носить его на спине.

Тело ребенка росло все быстрее и быстрее, и Жуйи стал довольно тяжелым. Тянь Ци с трудом тащила его. Цзи Хэн огорченно посмотрел в их сторону. Когда он покинул дворец Цы Нин, он сразу же схватил Жуйи. Жуйи был недоволен, поэтому Цзи Хэну пришлось позволить маленькому негоднику ездить на своей шее.

Жуйи наконец-то был счастлив. Держась за отцовскую шляпу, Жуйи кричал:

- Гони!

Цзи Хэн был в хорошем настроении. Он посмотрел на Тянь Ци и обнаружил, что она улыбается отцу и сыну. Натсроение Цзи Хэна стало еще лучше. В такой холодный день его грудь была теплой.

Павильон Биксин был построен в середине озера Тайе. В это время вода в озере покрылась тонким слоем льда и в окружении снега была похожа на вход в хрустальный мир. Цзи Хэн отпустил слуг, взвалил сына на плечо, и бок о бок с Тянь Ци зашагал по тропинке к озеру Тайе. Ступени под павильоном Биксин были немного скользкими, Тянь Ци чуть не поскользнулась. Цзи Хэн поторопился ей на помощь и забыл о Жуйи, которого нес на своем плече. Однако Жуйи вовремя поднял руки и ухватился за карниз павильона Биксин.

Цзи Хэн помог Тянь Ци подняться, сделал шаг вперед и обнаружил, что его плечи пусты, а сын исчез. Он огляделся и увидел Жуйи, вцепившегося в карниз, его ноги болтались в воздухе. Тянь Ци была так напугана, что поспешила забрать Жуйи. Цзи Хэн подошел с почерневшим лицом и оторвал от нее Жуйи. Чем больше он смотрел, тем больше его раздражал этот маленький ублюдок.

Жуйи сел на каменную скамью, на которой были разложены алые шерстяные подушки.  Тянь Ци все еще не отошла от шока,  поэтому поискала в коробке с едой, поставленной на перила, достала маленький горшочек с горячим молоком и добавила в молоко сироп розы и мед. Воздух наполнился благоуханием. Когда Цзи Хэн наблюдал, как Тянь Ци кормит Жуйи молоком из маленькой чайной чашечки, он почувствовал, что Жуйи был еще более раздражающим.

- Тянь Ци, мне горячего вина, - сказал Цзи Хэн.

Тянь Ци поставила чашку с молоком и отправилась выполнять приказ императора. К счастью, другие слугие все хорошо подготовили, здесь было не только вино, но и овощи. Она вынула закуски один за другим. Цзи Хэн почувствовал себя немного расстроенным, увидев, как она занята. Он усадил ее, сам налил вино и протянул ей бокал.

Оказавшись в таком месте на одном уровне с ним, Тянь Ци чувствовала себя немного неловко.

Цзи Хэн держал ее за руку и отказывался отпускать. Он нахмурился и спросил:

- Почему у тебя такие холодные руки? Ты надела одежду, которую я тебе дал?

Тянь Ци кивнула. Становилось все холоднее и Цзи Хэн дал ей много теплой одежды, чтобы согреться, которая, естественно, была намного лучше, чем та, что она купила. Например, одна из вещей, которую она надела сегодня, - это телогрейка из лисьего меха, а стельки в ботинках были из кроличьего меха. Меховую одежду обычно носят на улице, но Тянь Ци носила такую одежду слишком демонстративно. Цзи Хэн специально велел сшить ее чуть меньшего размера, чтобы заставить ее носить как маленькую куртку. Однако Тянь Ци родилась мерзлячкой, и ее руки и ноги всегда были холодными. Даже если сейчас на ней была теплая одежда, ее руки все еще оставались ледяными.

Цзи Хэн держал ее за руку и не отпускал, желая согреть ее своими ладонями.

Жуйи был слишком молод, чтобы понять, что такое любовь. Инстинктивно он понимал, что Тянь Ци и его отец слишком близки, поэтому он не был счастлив и обиженно сказал:

- Тянь Ци, я тебе не нравлюсь?

Цзи Хэн похлопал его по маленькому личику и сказал:

- Тянь Ци - мой человек.

Жуйи заплакал и спросил Тянь Ци:

- Ты больше не будешь играть со мной?

Тянь Ци хотела заговорить, но Цзи Хэн опередил ее:

- Тянь Ци будет играть с тобой днем, а со мной - ночью.

Жуйи, кусая палец, подумал, что это неправильно. Но когда он хорошенько подумал об этом, то почувствовал, что пользуется преимуществом. Ночью надо спать. Во что можно весело играть по ночам?

* * *

Во второй половине дня Цзи Хэн отправился в сливовый сад в доме Тана Жуолина, чтобы оценить цветение сливы и укрепить чувства монарха и министров. Он отправился не один, собрав большую группу видных чиновников, в том числе Чжэна Шуфу и Сунь Конгжуя. Это не было официальное заседание, поэтому министры не сдерживались, а также воспользовались возможностью привести своих собственных сыновей. У молодых людей редко бывает возможность встретиться с императором, поэтому они должны оставить о себе глубокое впечатление.

Семья Тана Жуолина не отличалась богатством. Его сад с цветущими сливами в основном был построен для его собственного использования. Он занимал небольшую площадь, и здесь было не так много сливовых деревьев. Таким образом, когда собрались монарх и министры, возникла неловкая ситуация, когда людей было больше, чем сливовых деревьев. Цзи Хэн нагло похвалил сливовые деревья. Следуя духу цветущей сливы, он говорил о духе Тана Жуолина, чем немало смутил его. Конечно, если вы любите слушать такие вещи, собеседник может говорить три дня и три ночи, и вы не устанете, за это в любом случае не нужно платить налоги.

Сунь Конгжуй слушал очень внимательно и очень ревновал.

Когда Цзи Хэн был в плохом настроении, он хотел заставить мучиться и всех остальных, и приказал, чтобы присутствующее молодое поколение написало стихотворение о сливе. Поэзия - это навык, который некоторые люди, такие как Тан Тяньюань, получают с материнским молоком. Он мог занять первое место, просто написав небрежно несколько строк. В итоге он удостоился похвалы Цзи Хэна.

Сунь Конгжуй был еще более подавлен. Нельзя же слепо сравнивать людей! Это также относится и ко второму поколению чиновников. Сунь Фан мог расчитывать только на должность йин гуана*, полагаясь только на звание своего отца. Но Тан Тяньюань, старший сын Тана Жуолина, серьезно сдавал императорские экзамены, делал официальную карьеру, поступал в императорскую академию и становился резервным членом кабинета министров. Тогда, естественно, он станет министром!

(ПП: йин гуан -  относится к должностному лицу, полученному благодаря заслугам предыдущего поколения.)

Сердце Сунь Конгжуя наполнилось негодованием. Он негодовал не потому, что его сын был недостаточно хорош, а потому, что соперник был слишком хорош. Однако успех семьи Тан не был полностью обусловлен их выдающимися способностями. Сунь Конгжуй подумал о маленьком евнухе-призраке и стиснул зубы от гнева. Когда люди сталкиваются с трудностями, у них есть привычка винить слабого.

* * *

Пока Цзи Хэн был в доме Тана Жуолина, Тянь Ци играла с Жуйи во дворце Ци Нин. Во дворе дворца Цы Нин оставалась неподметенная часть снега, зарезервированная специально для Жуйи. Тянь Ци закончила лепить снежки и сказала Жуйи надеть кожаные перчатки и бросать снежки во всех, кто не радует глаз. Все евнухи  и придворные дамы, обслуживающие Жуйи, приняли участие, и Жуйи вовсю веселился.

Одна из служанок, которую обычно называли «тетя Жуйсян», вышла и некоторое время молча наблюдала за происходящим, а затем вернулась обратно.

В цветочном зале дворца Цы Нин вдовствующая императрица беседовала с несколькими наложницами. В связи с первым снегом в этом году все были немного взволнованы. Собравшись в одном месте, они хвалили друг друга и обменивались несколькими благоприятными словами. Вошла тетя Жуйсян и что-то шепнула вдовствующей императрице. Выслушав ее, лицо вдовствующей императрицы потемнело как снежное небо.

- Приведи ко мне Тянь Ци!

Все наложницы выпрямились и посерьезнели. Они не понимали, почему вдовствующая императрица вдруг рассердилась.

Естественно, они не знали, потому что не могли видеть одежду, которую носила Тянь Ци. Тянь Ци только что играла с Жуйи на улице и, когда она подняла руку, то неизбежно показалась меховая подкладка из ее рукава. У Жуйсян был острый глаз, поэтому она вернулась, чтобы сообщить вдовствующей императрице. Это была шуба, сшитая из самого драгоценного меха, взятого с подмышек лисы*. Считалось, что мех, взятый из подмышки, встречается очень редко. Он мягкий, гладкий, и его легко узнать. Поэтому, хотя Жуйсян и не была абсолютно уверена, она также могла поручиться на восемь из десяти пунктов.

(ПП: Подмышка лисы - это китайская идиома, пиньинь-это yī hú zhī yè, метафора для драгоценных вещей.)

Вдовствующая императрица очень рассердилась. Даже во дворце меховая одежда является предметом роскоши. Как рабы, подобные Тянь Ци, могут быть такими наглыми и одеваться лучше хозяев?

В эти дни она была очень недовольна Тянь Ци. После так называемых 998 дней воздержания, которыми император оправдывал свою неудачу, он часто покидал дворец. Неужели она не знала, чем занимается ее сын? Должно быть, он где-то развлекался! Что касается того, кто погубил императора, нужно ли еще спрашивать? Каждый раз, когда император выходил, он брал с собой только Тянь Ци!

Более того, даже Жуйи был под контролем Тянь Ци. Для такого маленького ребенка Тянь Ци использовал свои собственные уловки, поэтому Жуйи каждый день со скандалами требовал найти Тянь Ци для игры.

Вдовствующая императрица была очень расстроена. Евнух околдовал двух ее самых близких людей, о которых она заботилась. Каков будет следующий шаг этого собачьего раба? Вдовствующая императрица внезапно подумала о самых темных годах в своей жизни, а затем посмотрела на Тянь Ци перед собой и внезапно подумала о ком-то еще.

Чэнь Уюн.

Обмануть хозяина, вступить в сговор с любимой наложницей, чтобы уничтожить наследного принца. Таким образом, Тянь Ци достиг, по крайней мере, первого шага. Второй шаг уже не кажется трудным.

Будучи победительницей в этой борьбе, вдовствующая императрица подсознательно избегала признавать возвращение врага. Тем не менее эти болезненные воспоминания о прошлом заставляли ее беспокоиться, всегда быть бдительной и порой даже чрезмерной.

Недовольство вдовствующей императрицы было подобно бурлящей реке. В это время Тянь Ци попался ей на глаза и разрушил берег реки. Разве он не ищет смерти?

Прямо сейчас Тянь Ци чувствовала, что все в цветочном зале затаили дыхание. Лицо вдовствующей императрицы посинело. Хотя Тянь Ци не знала, в чем проблема, она поняла, что это не хорошо. Встревоженная в глубине души, она почтительно опустилась на колени, тщательно обдумывая, в чем вдовствующая императрица, вероятно, обвинит ее и как ей следует это опровергнуть.

Но обвинение вдовствующей императрицы было не очень конкретным – хотя она и знала что-то, она не могла заявить об этом вслух. На самом деле, нечего и говорить, такого раба, который внушает опасения, нужно убить. Она указала на Тянь Ци и приказала:

- Давайте, вытащите этого дьявола, который сбивает с толку своего хозяина, и забейте палками!

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 82. Угроза

В тот момент, когда Тянь Ци услышала, как вдовствующая императрица сказала «забейте ее палками», она вся похолодела, и ее разум онемел.

Она умрет? Вот так, без объяснений будет забита палками?

В это время спокойный голос внезапно произнес:

- Подождите минутку.

Эти два слова разрядили атмосферу напряженности в комнате, и многие люди обратили свои взоры на человека,  который это сказал - наложницу Шун.

Тянь Ци тоже непонимающе посмотрела на нее.

Наложница Шун очень хотела стать императрицей, но вдовствующая императрица очень этого не хотела. Это то, о чем все были молчаливо осведомлены. Однако наложница Шун не имела права ослушаться вдовствующую императрицу и внешне она все еще сохраняла уважение и послушание. Так что никто бы не подумал, что в это время наложница Шун открыто выступит против вдовствующей императрицы, тем более, чтобы умолять о спасении евнуха.

Нескольким наложницам даже захотелось ущипнуть себя, чтобы посмотреть, не снится ли им это.

Вдовствующая императрица нахмурилась:

- Наложница Шун, что ты хочешь сказать?

Наложница Шун сказала с улыбкой:

- Для вдовствующей императрицы вполне естественно помогать императору дисциплинировать слуг. Эта наложница не считает, что жизнь этого слуги критична, я лишь боюсь, что это породит недопонимание между императором и Вашим Величеством. Что, если император неправильно поймет ваши намерения? Если именно из-за этого слуги между Вашим Величеством и вашим сыном-императором возникнут какие-то недоразумения, этот слуга даже 10 000 смертей не оплатит свое преступление

Самая досадная вещь в мире - это когда твой враг говорит то, что ты не можешь опровергнуть. Хотя вдовствующая императрица ненавидела наложницу Шун, в конце концов она ее убедила, что Тянь Ци всего лишь слуга, поэтому она не могла наказать его за спиной императора, словно вдовствующая императрица была в опале. Поэтому она отмахнулась от человека, который подошел, чтобы вытащить Тянь Ци, и сказала:

- Уходи, а когда император вернется, я вызову тебя снова, не думай, что так легко отделался.

Покрытая холодным потом, Тянь Ци в страхе отступила.

* * *

Как только Цзи Хэн вернулся во дворец Цин, он стал искать Тянь Ци, но к сожалению,  Тянь Ци там не было. Он хотел найти кого-нибудь, чтобы спросить, но боялся, что его обнаружат, поэтому он подмигнул Шэн Ань Хуаю.

Шэн Ань Хуай понял, подбежал к двери и спросил маленького евнуха, который охранял дверь:

- Ты знаешь, где Тянь Ци?

Цзи Хэн прислушивался к их движениям, навострив уши. Намеренно тихий голос маленького евнуха достиг его ушей:

- Шэн Гунгун, я слышал, что вдовствующая императрица велела убить Тянь Гунгуна!

В этот момент Цзи Хэну показалось, что на него обрушился бесчисленный град, от которого он весь похолодел и потерял рассудок. Он помрачнел, сжал кулаки и вышел, целясь в глупого евнуха! Он даже осмелился сказать, что Тянь Ци мертва. Пришло время забить его самого до смерти!

Сердце Шэн Ань Хуая бешено забилось, но он притворился очень спокойным и засомневался:

- Правда? Почему я об этом не слышал? - он поднял глаза и увидел приближающегося императора. Лицо императора было таким ужасным, что он на какое-то время лишился дара речи и не мог издать ни звука.

Цзи Хэн холодно посмотрел на маленького евнуха и молча поднял кулак. Маленький евнух не подозревал об опасности. Он развел руками:

- Это неправда! Чжао Даканг видел, как Тянь Гунгун вышел из дворца Цы Нин живым.

Цзи Хэн: «...»

Он почувствовал, что вот-вот рухнет, и слабо ухватился за дверной косяк. Маленький евнух обнаружил императора с дурным лицом и быстро опустился на колени. Шэн Ань Хуай поддержал Цзи Хэна за руку и сказал то, что могли понять только два человека.

- Ваше Величество, пожалуйста, будьте уверены.

Цзи Хэн пристально посмотрел на маленького евнуха, его глаза, казалось, вспыхнули:

- Убирайся!!!

Маленький евнух споткнулся и выкатился.

Шэн Ань Хуай немедленно спросил, что произошло, и вскоре привел точное описание всего инцидента. После того, как Цзи Хэн успокоился, его интеллект взлетел до небес, проанализировав опасения вдовствующей императрицы только по словам «дьявол, который сбивает с толку своего хозяина».

Он надел на руку нитку больших буддийских четок и немедленно отправился во дворец Ци Нин.

Когда вдовствующая императрица увидела приближающегося Цзи Хэна, она поняла, что он уже услышал об этом. Она немного беспокоилась, что император будет защищать Тянь Ци. Это то, что ее больше всего беспокоило.

Но, к счастью, император этого не сделал. Он просто сказал:

- Кто не радует ваш взгляд? Мама, вы можете сказать своему сыну прямо и я сейчас же отрублю ему голову. Почему вы пачкаете свои руки, вызывая неудовольствие Будды?

Вдовствующая императрица вздохнула с облегчением, все эти вещи, вроде «вызвать неудовольствие Будды» действительно немного пугали ее. Она не хотела небрежно забирать человеческую жизнь, но Тянь Ци переполнил чашу ее терпения. Вдовствующая императрица подумала о всем хорошем, что сделал ее сын, и печально сказала:

- Я боюсь, что он погубит тебя, и ты повторишь ошибки своего отца-императора.

Когда мать и сын оставались наедине, они не избегали критики бывшего императора.

Цзи Хэн кивнул:

- В последнее время я действительно немного расслабился. Тянь Ци меня не погубил, просто был небрежен. Когда я вернусь, я разберусь с ним, чтобы королева-мать могла вздохнуть с облегчением, - разговаривая, он поглаживал четки на запястье.

Вдовствующая императрица наконец почувствовала облегчение. Тянь Ци - ничто. Император не воспринимал этого евнуха всерьез, и императрица снова почувствовала себя в безопасности. Когда человек не заслуживает того, чтобы быть вашим противником, вы с гораздо больше терпимостью относитесь к его существованию. Вдовствующая императрица посмотрела на красивые буддийские четки на запястье Цзи Хэна и вздохнула:

- Забудь об этом, я сказала ему несколько слов наставлений. Спасти жизнь лучше, чем построить семиуровневую пагоду, и тебе нет необходимости его убивать.

Цзи Хэн тихо вздохнул с облегчением.

Вдовствующая императрица снова почувствовала, что что-то не так:

- Но как Тянь Ци мог носить такую дорогую меховую одежду?

Цзи Хэн даже не хотел говорить об этих глупостях:

- Что за меховая одежда, ты имеешь в виду ту, которую он сшил из мышиной кожи? Он показал ее Шэн Ань Хуаю, и меня чуть не стошнило, когда я его увидел.

Вдовствующую императрицу тоже затошнило.

Затем она снова сказала:

- Я не знаю, кого ты себе пригрел снаружи. Раз она тебе нравится, лучше поселить ее во дворце, чтобы избавить себя от изнурительной беготни, - в этих словах было спрятано несколько насмешек.

Цзи Хэн покачал головой:

- Я сожалею, я больше не допущу никаких ошибок.

Вдовствующая императрица улыбнулась и кивнула.

Лицо Цзи Хэна выглядело так же, как обычно, но на сердце у него был туман.

Позже Тянь Ци отправилась в Хангуан-холл. Независимо от того, какова была ее цель, наложница Шун спасла ей жизнь. Она должна была сказать ей спасибо и найти способ отплатить за доброту. Она думала, что цель супруги Шун состояла в том, чтобы чаще приближаться к императору, как и у большинства людей, которые проявляли к ней доброту. Но на этот раз все еще были вещи, которых она не ожидала.

Наложница Шун вышла из толпы и с улыбкой посмотрела на Тянь Ци.

- Как ты думаешь, для чего я сделала это, Тянь Гунгун?

Тянь Ци опустила голову и сказала:

- Естественно, ради вдовствующей императрицы и императора.

- Это правда, что я сделала это для императора, - наложница Шун подошла немного ближе, - Подними голову.

Тянь Ци подняла глаза.

Наложница Шунь слегка приподняла подбородок Тянь Ци. Ноготь ее указательного пальца был длиной в полдюйма, и он сильно прижимался к мягкой коже под челюстью Тянь Ци, отчего ей было очень неудобно.

- Конечно же, мне жаль красивых людей, - улыбнулась наложница Шун, - Если бы такой человек умер от палок, как огорчился бы император.

Тянь Ци застыла и удивленно посмотрела на наложницу Шун. Она уже хотела что-то сказать, но наложница ее остановила, подняла указательный палец и потрясла им перед Тянь Ци:

- Эта наложница ничего не говорила, тебе не нужно это отрицать.

Действительно умно. Тянь Ци ничего не объяснила, и она тоже ничего не объяснила. Она склонила голову и некоторое время молчала, а затем спросила:

- Интересно, есть ли у наложницы Шун какой-нибудь совет?

- Я не смею давать советы, - наложница Шун вытерла уголки губ платком и улыбнулась, - Эта наложница в будущем будет зависеть от успеха Тянь Гунгуна

Все-таки она хочет сблизиться с императором. Тянь Ци понимала, что наложница Шун угрожает ей разоблачением ее отношений с императором. Ее благодарность наложнице Шун сильно ослабла, и она притворилась глупой и сказала какую-то чушь. Наложница Шун не стала ее принуждать и позволила ей уйти.

В глазах наложницы Шун маленький евнух, с которым играл император, был почти убит посохом вдовствующей императрицы. В страхе перед беспомощностью у него действительно не было причин не сотрудничать с ней.

Когда Тянь Ци вышла из дворца Ханьгуан, на лбу у нее все еще был холодный пот. Сегодня она испугалась два раза подряд, и теперь у нее почти не осталось сил.

Наложница Шун узнала об их отношениях и использовала это как угрозу. Если она действительно сообщит об этом вдовствующей императрице, Тянь Ци умрет.

Тянь Ци чувствовала, что ей действительно не повезло. Казалось, она раскачивается на краю обрыва, и бесконечный ветер не дает ей ни минуты покоя. Рано или поздно ей придется упасть и разбиться вдребезги.

Она была немного подавлена. Но даже если ее так шантажировали, она никогда не думала о сотрудничестве с наложницей Шун. Она не могла толкнуть своего любимого человека в объятия других женщин. В книгах пишут, что это воплощение женской добродетели, но Тянь Ци думала, что это чушь, придуманная кобелями-мужчинами.

Снедаемая беспокойством, Тянь Ци вернулась в свою комнату во дворце Цин. Как только она вошла в дверь, то сразу же упала в чьи-то объятия. Тянь Ци была поражена и чуть не выпалила «помогите», но аромат этих объятий был слишком знакомым, поэтому она проглотила эти слова обратно.

Цзи Хэн так крепко обнял ее, что ей стало не по себе. Он склонил голову и снова и снова повторял ей:

- Тянь Ци, мне жаль.

Тянь Ци обняла его в ответ:

- Что с вами?

- Прости, я не защитил тебя, - винил себя Цзи Хэн.

Тянь Ци улыбнулась и сказала:

- Разве я не в порядке?

Цзи Хэн вздохнул:

- Ты не понимаешь.

Сначала он сам этого не понимал. Он считал, что защита должна заключаться в том, чтобы оказывать ей больше поддержки, чтобы другие не осмеливались издеваться над ней. Но этого далеко не достаточно. Сила Тянь Ци почти ослепила его, заставив игнорировать важный факт: положение Тянь Ци было слишком опасным, опасным до хрупкости. Сам он может делать то, что хочет, не беспокоясь о том, что его накажут, ведь наказания для него не существует. Оно, скорее всего, достанется конечной жертве, то есть его маленькой извращенке.

Он никогда еще так не стремился быть с Тянь Ци правильным образом, не только для себя, но и для нее.

Если вы любите кого-то, вы должны обеспечить ей достаточную безопасность, чтобы она могла положиться на вас. Пришло время дать ей все самое лучшее.

- Тянь Ци, почему ты никогда не просила у меня статуса? - с некоторой обидой спросил Цзи Хэн. Похоже, Тянь Ци не связывает его с этими вещами, может, ей просто плевать на него.

Тянь Ци была похоронена в его объятиях и ничего не говорила.

Цзи Хэн обнял Тянь Ци и лег на ее кровать. Они крепко обнялись на узкой кровати, лениво болтая. Он начал серьезно обдумывать вопрос о предоставлении Тянь Ци статуса. Мужчина должен проявить инициативу, чтобы подумать об этом для своей собственной женщины, и он не должен ждать, пока его попросят об этом. Кроме того, нет необходимости ждать, пока Тянь Ци забеременеет. Он хочет, чтобы она стала полноправной госпожой раньше, тогда ей не придется быть такой осторожной перед другими.

Тянь Ци прислонилась к рукам Цзи Хэна, одной рукой обхватила его за талию и подумала про себя: «это мой мужчина, по крайней мере сейчас, и я не отдам его другим, даже если умру».

Цзи Хэн оперся на локти и случайно коснулся подушки, ударившись о твердый предмет. Он дотронулся до него и увидел, что это маленькая бутылочка.

Тянь Ци увидела маленькую бутылочку, и выражение ее лица изменилось.

Цзи Хэн почувствовал, что это странно, и спросил:

- Что это?

- Это, - Тянь Ци нервно сглотнула, - Это лекарства для увеличения груди.

Сказав это, она спрятала голову под подушку.

Цзи Хэн улыбнулся и потянул подушку, его нежность почти разрывала ему грудь:

- Выходи скорее, ты там задохнешься. Мне на самом деле нравится твоя грудь.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 83. Ревность

Цзи Хэн не удержался и тайно отнес одну из таблеток для увеличения груди Тянь Ци императорскому врачу. Его первоначальное намерение состояло в том, чтобы доктор посмотрел, сможет ли он улучшить ее, повысив эффективность и уменьшив побочные эффекты. Поскольку он боялся, что Тянь Ци будет стесняться, он ничего не сказал ей.

Однако ответ императорского доктора заставил его похолодеть.

Противозачаточные таблетки? Ха-ха, противозачаточные таблетки!

Тянь Ци принимает противозачаточные таблетки. Тянь Ци не хочет рожать ему ребенка!

Цзи Хэн подумал, что это смешно. Этот врач-шарлатан действительно шутит о таблетках для увеличения груди, думая, что это противозачаточное.

Хотя доктор чувствовал, что настроение императора было не в порядке, он обладал высоким профессионализмом и был упрям с императором. Он поклялся своей головой,   что эта таблетка действительно была для предотвращения беременности, а не для увеличения груди.

Цзи Хэн ударил доктора.

Он сидел на своем кресле дракона, настолько обессиленный, что ему пришлось откинуться назад. Его сердце было холодным и смертельно болело, как будто он вынул его и оставил на ночь во льду и снегу. Он погладил себя по груди и закрыл глаза от боли.

Он подумал, что их чувства, вероятно, были всего лишь иллюзиями. Он принимал желаемое за действительное, обманывая самого себя.

Многие из этих воспоминаний были приятными раньше, но теперь они казались немного ироничными.

Как это может быть так? Как это может быть так? Тянь Ци, она.... Как она может так поступать с ним?

Цзи Хэн не хотел верить. Он отказывался верить. Он никогда не был так серьезен ни с одной женщиной, что ему хотелось разорвать свою грудь и показать ей свое сердце. В результате она лишь казалось ласковой на первый взгляд, но в глубине души просто относилась к этому как к шутке.

Нет, несмотря ни на что, он хочет спросить Тянь Ци. С холодным лицом Цзи Хэн встал и пошел в ее комнату.

Тянь Ци читала письмо, написанное Чжэн Шаофэном. Чжэн Шаофэн все еще тратил много места, чтобы издеваться над Ни Шицзюнем.

Он также упомянул, откуда пришел Ни Шицзюнь: его отец был командиром дивизии Боевых коней пяти городов, но внезапно умер восемь лет назад. Император пожалел его за то, что он еще ребенком потерял отца и, когда он вырос, приставил его к генералу Чу, чтобы он мог получить хороший опыт.

Когда Тянь Ци увидела это, она подумала, что такое объяснение не имеет смысла. Император заключил особое соглашение, что является редкой честью. Отец Ни Шицзюня - всего лишь солдат шестого ранга и командир дивизии. Такого рода официальной должности действительно недостаточно, чтобы потеснить высокопоставленных столичных чиновников. Более того, этот человек мертв уже несколько лет.

Детям высокопоставленных чиновников, которые погибли при исполнении служебных обязанностей, либо давали деньги, либо делали исключение из правил, императору вообще не нужно было участвавать лично, только кивнуть в конце. Даже если император захочет оказать милость небес и позаботиться об этом лично, это должно было закончиться как можно скорее. Почему по прошествии восьми лет император все еще заботится о его будущем и специально устраивает его к генералу Чу? Это явно для того, чтобы генерал воспитал Ни Шицзюня как своего сына.

Не в силах этого понять, Тянь Ци снова взглянула на имя отца Ни Шицзюня на почтовой бумаге и запомнила его. У нее развилось сильное любопытство к этому мужчине.

Как только Тянь Ци убрала письмо, она обнаружила, что пришел император. Когда император приходил в ее комнату раньше, он крался скрытно как вор, но на этот раз было много шума. Он с грохотом распахнул дверь и ворвался внутрь вместе с прохладным ветерком снаружи.

- Кто снова вас разозлил? - Тянь Ци встала и улыбнулась ему.

Цзи Хэн проигнорировал ее. Он подбежал к ее кровати и вытащил маленькую бутылочку из-под подушки.

Тянь Ци ошеломленно замерла. Цзи Хэн поднял маленькую бутылочку перед Тянь Ци и холодно спросил:

- Что это?

Тянь Ци поджала губы и ничего не сказала.

Цзи Хэн внезапно грустно рассмеялся:

- Тебе весело лгать мне, не так ли? Должно быть, очень интересно выставлять меня дураком, верно?

- Нет, - Тянь Ци покачала головой и отвела глаза. Она не осмеливалась посмотреть ему прямо в глаза, и это причиняло боль ее сердцу.

- Тогда скажи мне: что это, черт возьми, такое!

- Разве вы уже не знаете?

Внезапно Цзи Хэн бросил все, что держал в руке, на землю. Маленькая бутылочка разлетелась на куски, фарфоровые осколки брызнули в стороны, и маленькие таблетки размером с соевые бобы покатились по земле.

Тянь Ци посмотрела на маленькие таблетки, и ее сердцу вдруг стало особенно грустно.

- Почему ты не хочешь рожать от меня? - Цзи Хэн глубоко вздохнул и спросил, - Это потому, что я не дал тебе правильного статуса, верно? Не волнуйся, я пытаюсь найти способ, как поскорее впустить тебя в гарем.

Тянь Ци внезапно спросила:

- Почему вы хотите, чтобы я родила вам ребенка?

Цзи Хэн был ошеломлен ее вопросом, а затем очень разозлился:

- Только потому, что я твой мужчина.

- Я не войду в ваш гарем и не подарю вам ребенка, - сказала Тянь Ци.

Эти слова заставили гнев Цзи Хэна достичь своего пика. Она действительно не заботится обо мне, она не любит меня! - думал Цзи Хэн, раздраженный, разочарованный, грустный, не желающий и немного паникующий. Наконец он не смог сдержаться, схватил Тянь Ци и бросил ее на кровать, а затем прижал к себе. Он неистово поцеловал ее и в отчаянии принялся раздевать. Он подумал про себя: «Ты не хочешь рожать, а я хочу заставить тебя родить».

Тянь Ци была в ужасе от его грубого обращения. Она отчаянно сопротивлялась и горько кричала:

- Уходите! Уходите!!! - из-за того, что она слишком нервничала, ее голос был немного резким.

Цзи Хэн остановился от ее крика. Он сел и посмотрел на нее, лежавшую в растрепанной одежде с трясущимися руками на кровати, и вдруг почувствовал легкую слабость.

Действительно, так скучно.

Он поправил свою одежду, холодно посмотрел на Тянь Ци и сказал:

- Тебе нужно, чтобы я напомнил тебе, что если ты не хочешь рожать от меня, то некоторые люди очень даже готовы.

Тянь Ци уткнулась лицом в подушку, и ее голос был полон плача:

- Тогда идите и найдите кого-нибудь другого, чтобы родить.

- Это верно. В моем гареме есть группа прекрасных дам, тебе не кажется, что мне действительно нет необходимости впутывать сюда евнуха? - сказал Цзи Хэн. Он встал с кровати и посмотрел на нее сверху вниз.

Тянь Ци все еще прятала лицо, и ее голос просачивался из-под подушки:

- Сумасшедший император.

Цзи Хэн был так зол, что у него заболела печень:

- Ты!

Тянь Ци убеждала его:

- Уходите!

Цзи Хэн яростно взмахнул рукавами, повернулся и вышел.

Тянь Ци услышала, как закрылась дверь, а затем повернула лицо, покрасневшее от удушья, и попыталась отдышаться.

Она должна отпустить его, подумала она. Ее статус слишком низок, она действительно не заслуживает лучшего. Он император, ему суждено иметь много женщин, ее можно считать только одной из многих, а по статусу она даже не может считаться «одной из них».

Почему мотыльки летят в огонь? Потому что они жаждут света. В этом случае нет никакого сожаления в том, чтобы умереть в объятиях огня. Теперь она действительно не осмеливалась ни о чем просить. Она знала, что он будет искать других женщин, и этот день рано или поздно наступит, но она не ожидала, что он наступит так скоро.

Тянь Ци лежала на кровати, глядя на кисточки, свисающие с балдахина. Она считала, что если будет так думать, то ее сердце будет не так больно. Но сейчас ее сердце было не спокойным, а пустым, как будто она что-то потеряла и не может найти, как бы ни пыталась. Чувствуя слабое чувство потери и тревоги, она намеренно пыталась подавить его.

Она перевернулась лицом к стене и обхватила одеяло руками, ее тело сжалось в комок, а худые плечи задрожали.

В комнате постепенно раздался слабый звук плача.

Цзи Хэн вернулся в кабинет, но как бы он ни стоял, ни сидел, ему было неудобно. Он ходил взад и вперед по кабинету, и его шаги были немного хаотичными.

Тянь Ци не хотела рожать ему ребенка. Она также попросила его найти кого-нибудь другого. Затем он даже заставил Тянь Ци плакать.

Каждая из этих вещей была все более и более удручающей. Настроение Цзи Хэна было похоже на сельхозугодья, пострадавшие от наводнения – отвратительное и ужасное.

Он не знал, как излить душу, поэтому держал все в своем сердце.

Когда пришло время ужина, вошел Шэн Ань Хуай и спросил императора, подавать ли ему сейчас еду.

- Какая еще еда? Карточка еще не выбрана*! - взревел Цзи Хэн.

(ПП: Переворачивание карточки было методом и процедурой, использовавшимися императором в древние времена для выбора наложницы на ночь. Некоторые девушки из публичных домов также использовали этот метод.)

Шэн Ань Хуай был так напуган, что бросился все устраивать. Он подумал про себя: «Ваше Величество, вы все еще помните такие вещи, как выбор карточки?»

Даже дурак мог увидеть, что император в этот момент был в ярости, и гнев этот необычен. Шэн Ань Хуай не хотел, чтобы на него излился гнев императора, поэтому пошел к У Чжуэю, чтобы тот принес карточки. Как только У Чжуэй вошел в дверь, он опустился на колени, держа поднос обеими руками, и обратился к императору робко, как молодая жена:

- Ваше Величество, пожалуйста, выберите карточку.

Цзи Хэн не двинулся с места. Он взглянул на Шэн Ань Хуая:

- Иди и найди для меня Тянь Ци.

Когда Тянь Ци пришла, ее глаза были красными, и припухлость еще не исчезла. Ее внешность заставляла Цзи Хэна чувствовать себя довольно неуютно. Он опустил взгляд и посмотрел, как У Чжуэй поднял поднос над головой, и сказал Тянь Ци:

- Я решил прислушаться к твоим словам. С этого момента я буду призывать удачу. Ты поможешь мне выбрать карточку.

Тянь Гунгун обрел власть до такой степени, что помогает императору выбрать карточку наложницы! У Чжуэй вздохнул в своем сердце, и в одно мгновение в его сердце возник еще один идол.

Тянь Ци непонимающе посмотрела на Цзи Хэна и подумала про себя: «Зачем ты это делаешь?»

Цзи Хэну было больно от ее взгляда, но он снова призвал ее:

- Поторопись.

Слишком безжалостный, слишком жестокий, как мог существовать такой бессердечный человек? Грудь Тянь Ци сжалась и заболела, и она посмотрела вниз на два ряда зеленых карточек. Она подумала про себя: поскольку он заставил меня сделать это, и раз уж ничего нельзя изменить, что еще я могу сделать, чтобы бороться с ним? Почему бы мне не воспользоваться ситуацией и не дать себе некоторые преимущества?

Подумав об этом, она, как и ожидалось, протянула руку. Как только ее палец коснулся холодного белого нефритового клейма, у нее потекли слезы, которые она не в силах была остановить.

Цзи Хэн посмотрел на ее слезы и сжал кулаки, изо всех сил стараясь не подойти и не обнять ее. Он упрямо давил на нее, не зная, с кем соревнуется - с ней или с самим собой.

Тянь Ци повела пальцами взад и вперед по двум рядам карточек и, наконец, вытащила карточку с именем наложницы Шун.

- Ваше Величество доволен? - она посмотрела на него снизу вверх.

Цзи Хэн не осмеливался взглянуть на нее. Он боялся, что ничего не сможет с этим поделать, и поручил Шэн Ань Хуаю:

- Объяви указ, я сейчас пойду в зал Хангуан и поужинаю там.

Шэн Ань Хуай вышел, чтобы все организовать, и по пути вывел У Чжуэя. Теперь Шэн Ань Хуай сожалел об этом. Он думал, что император устал играть с евнухом и захотел  попробовать на вкус женщину, но он не ожидал, что все будет так запутанно. Если бы он знал, он бы под страхом смерти не позволил У Чжуэю появиться.

Цзи Хэн заложил руки за спину и направился к выходу.

Один шаг. Два шага. Три шага.

Его настроение постепенно становилось немного раздражительным.

Тянь Ци внезапно обняла его сзади. Она крепко обхватила его за талию и закричала:

- Не уходите!

Конечно же, он остановился и позволил ей обнять себя. Она не заметила, что в этот миг все его тело внезапно расслабилось.

Тянь Ци была в слезах, и ее голос стал немного хриплым, но ей было все равно:

- Никуда не уходите!

Это были самые красивые слова в мире.

Цзи Хэн только почувствовал, что его перекрученные внутренние органы наконец-то разделились и больше не причиняют ему невыносимой боли. Он поднял руку, чтобы сжать ее ладони, и, наконец, на его лице появилась улыбка.

Он тихо ответил:

- Хорошо.

Table of Contents

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 1. Третья госпожа

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 2. Наказание бить в барабаны

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 3. Доверие императора

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 4. Серьезный кризис

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 5. Разрешение кризиса

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 6. Обретение хорошего друга

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 7. Маленький извращенец

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 8. Маленькая красавица

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 9. Сила красоты

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 10. Драка

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 11. Последующие события

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 12. Проблема с вкусом

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 13. Избежать смерти

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 14. Проверка

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 15. Оседлать ветер

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 16. Гнев императора

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 17. Подлизываться к императору

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 18. Хобби ванъе

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 19. Ошибка

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 20. Полнейшая неприязнь

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 21. Катастрофа

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 22. Помощь в кризисных ситуациях

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 23. Большое недоразумение

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 24. Обсуждение

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 25. Подозрения

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 26. Фестиваль лодок-драконов

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 27. Наказание

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 28. Уводя прочь

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 29. Путаная исповедь

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 30. Следы весеннего сна

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 31. Уловки

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 32. Невиновность

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 33. Просьба

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 34. Жажда

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 35. Извращенец

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 36. Месть

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 37. Собрание

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 38. Первый поцелуй

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 39. Сдержки и противовесы

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 40. Уходи

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 41. Глиняные статуэтки

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 42.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 43. Странности

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 44. Массовая драка

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 45.1 Окончательно оторванный рукав

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 45.2

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 46.1. Успех

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 46.2

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 47. Неприличные действия

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 48. Возвращение к службе во дворце

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 49. Так мило

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 50. Неловкость

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 51. Мимо

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 52. Из дворца

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 53. Извращенец или что-то в этом роде.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 54.1. Соблазнить или вроде того

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 54.2

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 55. Оправдание

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 56. Стук сердца

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 57. Учебник

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 58. Пропажа

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 59. Разоблачение

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 60.1. Противостояние братьев

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 60.2 Противостояние братьев

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 61. Возвращение во дворец

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 62. Идеальный срез

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 63. Большое недоразумение

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 64. Под звездами

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 65. Клевета

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 66.1. Сердце

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 66.2

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 67. Сумасшедший император

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 68. Разоблачение

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 69. Говорить или нет?

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 70. Дым прошлого

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 71. Дым прошлого (2)

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 72. Тревога императора

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 73. Тур по горе Сян Шань.

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 74. Кроваво-красный кленовый лес

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 75. Тайное расследование и жалоба

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 76. Беспорядки

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 77. Наказание императора

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 78. Кое-что обнаружилось

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 79. Странность

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 80. Их любовь

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 81. Неожиданные изменения

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 82. Угроза

Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь Глава 83. Ревность