- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 1

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 2

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 3

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 4

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 5

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 6

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 7

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 8

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 9.1

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 9.2

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 10

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 11

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 12

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 13

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 14

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 15

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 16

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 17

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 18

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 19

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 20

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 21

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 22

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 23

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 24

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 25

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 26

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 27

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 28

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 29

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 30

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 31

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 32

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 32.2

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 33

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 34

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 35

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 36

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 37

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 38

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 39

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 40

- Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 41

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 1

Цзун Юань сунул сигарету в рот и спрятался в углу, чтобы сделать несколько затяжек перед началом урока.

【Ты меня услышал? — отозвалась 0046 после того, как прочла ему сценарий.】

«Да-да, я не настолько тупой,» — Цзун Юань медленно выпустил облако дыма.

До начала занятий оставалось две минуты, и он вышел в коридор, чтобы избавиться от запаха сигарет. Он стоял возле класса и ждал учителя.

Учитель Цзян торопился на урок и, увидев Цзун Юаня, поспешил пригласить его в класс.

Цзун Юань последовал за ним и заметил, как все ученики уставились на него.

«Кто из них Фу Синь?» — Цзун Юань поднял глаза и спросил систему.

【Тот, что сидит рядом с мусорным ведром.】

Рядом с мусорным ведром сидел худой юноша. Угол помещения был маленьким и тесным; нетрудно было представить себе, какую терапию он получал в своем классе. С другой стороны, попытка спрыгнуть с крыши за день до экзаменов в старшей школе не была сделана человеком, живущим прекрасной жизнью.

Цзун Юань начал говорить с привычной непринужденностью:

— Привет всем, я Цзун Юань. Слово «Цзун», как в Цзун Юань, и «Юань», как в Цзун Юань, — несколько студентов разразились смехом, а Цзун Юань продолжал лучезарно улыбаться, — Что касается меня, то у меня средние оценки, впрочем, как и внешность. Я буду надеяться, что вы позаботитесь обо мне.

Это была не скромность, а откровенная ложь.

Несколько девушек уже вели себя, как олени в свете фар, и краснели. У Цзун Юаня было идеальное лицо героя легкого романа или лицо, которое девушки представляли себе, когда мечтали о своей первой любви.

Фу Синь был полным его противоположностью.

Цзун Юань очень рассеянно общался со своими одноклассниками, так как попутно вел диалог с системой:

«Что ты говорила? Что послужило причиной?»

【Конечно, ты не слушал внимательно… — смирилась 0046 и снова повторила свои слова, — Родители Фу Синя в разводе. В детстве его часто избивал отец-алкоголик. Его также не кормили должным образом, поэтому он закончил тем, что выпрашивал еду и объедки на улицах. Позже все пошло еще хуже. Он влюбился в одного из «умников» класса, Чзан Чжиляна. После того, как кто-то нашел его дневник, он стал главной жертвой издевательств в классе. Любой мог подойти к нему и наступить на него или дать обычного пинка. Что касается Чзан Чжиляна, то он был последней каплей, которая сломала спину верблюду. Он воспользовался чувствами Фу Синя и обманул его, что и толкнуло Фу Синя в самые глубины ада. Он морально сломлен, а остальным кажется это веселым занятием, — 0046 бросила быстрый взгляд на Фу Синя и вздохнула, — Он весь мрачный и подавленный… Удачи с работой, Цзун Юань, пусть Фу Синь в дальнейшем проведет хорошую и комфортную жизнь. После завершения первой миссии болезнь твоего брата будет отложена еще на три года.】

Цзун Юань хмыкнул и пошевелил пальцами в карманах своей школьной куртки. Девочки, сидевшие в первом ряду, не сводили с него глаз, думая о его незаконной красоте. Он выглядел слишком уж хорошо в школьной форме.

— Цзун Юань, оглянись и реши, где ты хочешь сесть, — учитель Цзян улыбнулся, обнажив свои пожелтевшие зубы.

Цзун Юань поднял брови и огляделся, небрежно указывая пальцами:

— Там.

Рядом с Фу Синем.

Он выглядел так, как будто его совершенно не волновало, было ли это место грязным и отвратительным.

【Приготовься, Фу Синь, — 0046 махнула флагом для поддержки, — Мы идем.】

Его одноклассники посмотрели в ту сторону, куда он указал. Выражение лиц некоторых людей изменилось, и они выглядели так, словно только что съели таракана. Несмотря на то, что на него оглядывались так много одноклассников, человек, сидевший в углу, даже не поднял голову. Он как будто не понимал, что происходит.

А переведенному «повезло» больше всех; осталось только два свободных места. И вдобавок ко всему он предпочел сидеть с этим мерзким Фу Синем. Восемь жизней, достойных невезения, должно быть, обрушились на него.

— Одноклассник Цзун Юань, это место далеко от доски, как насчет того, чтобы сесть позади меня? — отозвалась староста класса Хэ Сюсю, мило улыбнувшись.

Цзун Юань стоял с сутулой осанкой и одарил ее легкой и красивой улыбкой:

— Спасибо, милашка, но мне больше нравится сидеть рядом с мусорным ведром, — когда переведенный перед всем классом назвала ее «милашкой», она покраснела.

Она обратно села, без малейшего намека на гнев из-за отказа.

— Ха-ха-ха, «больше нравится сидеть рядом с мусорным ведром», это так смешно!

— Так завидую старосте…

Выражение лица Хэ Сюсю стало еще более смущенным.

Цзун Юань тоже засмеялся.

【Как можно выглядеть таким красивым, но быть таким суровым? — спросила шепотом возле его уха 0046.】

Цзун Юань проигнорировал это и пошел к последним партам. Когда он шел, у него был вид учтивости.

— Эй, студент, — Цзун Юань бросил свою сумку на стол, — У тебя есть салфетки?

Фу Синь поднял на него глаза; они были темно-черными. Он молча вытащил из кармана несколько салфеток и аккуратно протянул Цзун Юаню.

— Спасибо! — улыбнулся Цзун Юань.

Фу Синь не издал ни звука. Краем глаза он наблюдал, как переведенный студент вытирал свое ученическое место. Он спрятал покрытые шрамами руки и опустил глаза.

Учитель Цзян стоял перед классом в ожидании и начал свой урок только после того, как Цзун Юань неторопливо наконец-то заканчил уборку своего места.

Молодые люди склонны слишком много думать. Поведение учителя Цзяна давало всем понять, что они должны быть осторожны и не связываться с Цзун Юанем.

Цзун Юань лениво пролистал новый учебник, который держал в руке. В тот момент, когда учитель начал говорить, он почувствовал, как его глаза начали слипаться.

【Цзун Юань.】

Цзун Юань с трудом открыл один глаз, а затем посмотрел на своего соседа.

— Эй, одолжи мне ручку.

Фу Синь спокойно передал ему ручку. Даже с полузакрытыми глазами новичок был все еще удручающе красив. Фу Синь украдкой бросил на него быстрый взгляд и снова придвинулся ближе к краю. Как будто Цзун Юань был не человеком, а волком, любителем полакомиться человечиной.

Однако его уклончивость наоборот привлекла внимание Цзун Юаня.

— Эй, как тебя зовут? — спросил он и подпер рукой щеку.

Фу Синь на мгновение замолчал. Его тело излучало ауру настороженности, а руки вцепились в край одежды.

— Фу Синь, — его голос был тихим и хриплым, как будто он не говорил уже несколько дней.

— О, — улыбка засияла на лице переведенного, — Я Цзун Юань, приятно познакомиться.

Кончик носа Фу Синя слегка шевельнулся; у него было острое обоняние. На таком идеальном расстоянии он чувствовал слабый запах сигарет, исходящий от новичка. Он перевел взгляд и бессознательно посмотрел на Чзан Чжиляна, который сидел у окна в четвертом ряду. Цзун Юань посмотрел в том же направлении.

Чзан Чжилян сидел рядом с Хэ Сюсю. Как будто почувствовав что-то, Чзан Чжилян повернул голову назад. У него было лицо типичного ученого студента; даже в таком юном возрасте он выглядел очень представительно. Цзун Юань приоткрыл веки и равнодушно отвернулся. Он увидел, как Фу Синь резко опустил голову, словно боялся, что Чзан Чжилян заметит его.

Цзун Юань заглянул в его тетрадку, в левом верхнем углу которого был нарисован неизвестный предмет.

— Этот рисунок не так уж плох, — он нелепо улыбнулся, чтобы похвалить его.

На самом деле он понятия не имел, что это за рисунок. У него было четыре копыта, прикрепленные к чрезвычайно коротким ногам. На голове у него были две линии, похожие на рожки, а лицо было круглым, как раковина. Он осторожно решил, что это свинья. Фу Синь посмотрел на рисунок.

— Спасибо.

— Ты любишь рисовать? — Цзун Юань решил дальше продолжить беседу в этом русле.

Фу Синь поднял голову и наконец встретился глазами с Цзун Юанем.

— Рисование — это единственное, что я умею, — серьезно ответил он.

— ....... .

【........】

Они оба ломали голову, глядя на рисунок, так как опасались сделать неправильный комплимент.

— Рисунок… довольно абстрактный.

— Это просто случайный рисунок лошади, — Фу Синь пошевелил пересохшим потрескавшимся ртом.

А… стремная лошадь.

Бровь Цзун Юаня дернулась.

Он, полностью игнорируя свою внутреннюю совесть, продолжил:

— Выглядит очень красиво.

Он сосредоточился, потому что пристальный взгляд иногда может произвести впечатление чего-то страстного. Фу Синь кивнул и прижался к краю стола. Он был похож на черепаху, которая вернулась в свой панцирь сразу после того, как немного высунула голову наружу.

После того, как прозвенел звонок с урока, большинство одноклассников посмотрели в ту сторону, где находился Цзун Юань. Цзун Юань положил голову на стол, и было трудно сказать, спит он или просто отдыхает, поэтому представлялось не целесообразным мешать ему сейчас разговорами.

— Сюсю, просто познакомься с ним, — сказала лучшая подруга Хэ Сюсю, что сидела перед ней. Ей пришлось повернуться, чтобы поговорить со своей подругой.       Хэ Сюсю взглянула в сторону Цзун Юаня и застенчиво улыбнулась:

— Он спит, сейчас не самое подходящее время.

Чзан Чжилян посмотрел на нее, а затем обвел взглядом весь класс. Большинство одноклассников находились в дальнем углу помещения. Его выражение лица на миг потемнело, но быстро вернулось в норму. Он воспользовался случаем, чтобы также взглянуть на Фу Синя, который сидел рядом с Цзун Юанем, и нахмурился.

Когда их взгляды встретились, Чзан Чжилян выдал свою обычную мягкую улыбку. Фу Синь резко отвернулся. Его движение вызвало легкий ветерок, который коснулся выбившихся волос возле ушей Цзун Юаня. Фу Синь осторожно посмотрел на него и, к своему удивлению, заметил, что у Цзун Юаня в ухе торчит маленькая черная серьга. Свет отразился от черного алмаза и резко засиял в глазах Фу Синя. Пары сережек и отполированного его лица было достаточно, чтобы бабочки затрепетали у него в животе.

Фу Синь взял ручку и наугад нацарапал что-то на чистом листе белой бумаги.

Парни тоже носят серьги, хех.

Цзун Юаня разбудил звонок. Он снова сел и небрежно взъерошил волосы рукой. За время до прихода учителя, юноша, сидящий перед ним, обернулся и начал представляться:

— Я Ян Фань, мне понравится твой характер, может будем друзьями?

Цзун Юань лениво улыбнулся. Даже уголки его рта скривились бы так же, как у богатого человека, когда он чувствует себя незаинтересованным.

— Конечно.

Сосед Ян Фаня видимо тоже хотел присоединиться, раз он повернулся. Он уже хотел устроиться поудобнее для беседы, но когда понял, что чуть ли не коснулся стола Фу Синя, его лицо сразу же исказилось от гнева и отвращения. Он сурово посмотрел на Фу Синя и открыл рот, но, бросив быстрый взгляд на Цзун Юаня, похлопал себя по одежде, отряхиваясь, и решил промолчать.

Лицо Фу Синя оставалось невозмутимым, поскольку для него это было нормой. Он немного отодвинул свой столик. Цзун Юань передвинулся стулом назад и начал деловито покачиваться на задних ножках. Он посмотрел на соседа Ян Фаня и легкомысленно спросил:

— Что ты хотел сказать?

Одноклассник Фу Синя и Ян Фаня замер.

— Ха-ха-ха, да ничего, ничего, — Ян Фань вмешался.

Цзун Юань взглянул на того, кто был слишком напуган, чтобы говорить.

— Я думал, ты собираешься кого-то проклясть, — пошутил он, озорно улыбнувшись.

Он не просто собирался кого-то проклясть.

0046 держала открытую маленькую записную книжку, в которой были четко записаны все оскорбления, направленные в адрес Фу Синя.

Этот товарищ Ян Фаня был ответственен за семь-восемь страниц словесных унижений. Кто бы ни смотрел на эти оскорбления, никто не поверит, что они исходили из уст старшеклассника. Ян Фань хотел сказать что-то еще, но учитель математики уже пришел, так что у него не было другого выбора, кроме как повернуться назад. Фу Синь вытащил учебник по математике и растерялся.

Цзун Юань почувствовал, после прочтения названия учебника, как вены на его виске вздулись.

— Математика, — коротко ляпнул он.

— Ага, — тихо пробормотал в ответ Фу Синь.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 2

На самом деле логические рассуждения Цзун Юаня были очень хороши, но бесстрашный Цзун Юань, который не боялся неба и земли, страшился только двух вещей в своей жизни. И одной из них была математика — это была не что иное, как куча бесполезных и разочаровывающих вычислений.

Он понимал математические формулы и где следовало их использовать. Цзун Юань знал, как решаются большинство задач, но все равно допускал ошибки, особенно при решениях детских задач наподобии 100×5-49. Иногда 0046 сомневалась, есть ли у хоста умственные способности для подобных арифметических вычислений. Это привело к тому, что его ответы были правильными в начале, но оказались ошибочными в конце.

Фу Синь переписал примеры вопросов. Он посмотрел на Цзун Юаня — тот держал руки в карманах, поджав губы. Он решил спросить:

— Ты не записываешь?

— А-ах, — устало выдохнул Цзун Юань.

Он вытащил руку, схватил наугад тетрадку и небрежно записал слова. Почерк у него был достаточно живым и жизнерадостным.

До тех пор, пока не прозвенел звонок об окончании урока, Цзун Юань только записал название темы в своей тетради.

Хэ Сюсю притянула к себе ее лучшая подруга.

— Одноклассник Цзун Юань, меня зовут Ван Ли, а это староста нашего класса и она хочет тебе что-то сказать.

Лицо Хэ Сюсю вмиг покраснело.

— Одноклассник Цзун Юань, я староста класса. Если ты столкнешься с чем-то, чего не понимаешь, ты можешь смело обращаться ко мне.

— А наш староста действительно с энтузиазмом помогает другим, — Цзун Юань откинулся на спинку стула и улыбнулся им, заставляя щеки девушки краснеть с каждым жестом.

Фу Синь пристально смотрел на книгу, рисуя длинную линию ручкой, которую держал в руке.

Хэ Сюсю смущенно улыбнулась.

Чзан Чжилян подошел к ней и продолжал дружелюбно улыбаться. У него была светлая кожа. Он не был ни высоким, ни низким, а достаточно худым. А еще у него была аура героя молодого студента.

— Меня зовут Чзан Чжилян, я контролирую успеваемость нашего класса. Помниться, ты упомянул, что твои оценки средние, поэтому ты можешь задавать мне любые вопросы, если они возникнут.

Цзун Юань взглянул на него, и тонкая ручка послушно закружилась между его костлявыми пальцами.

— Спасибо тебе, контролирующий успеваемость, смотрю ты хорошо трудишься.

Улыбка Чзан Чжиляна не изменилась. Он посмотрел в сторону Фу Синя, но так как Цзун Юань наклонился вперед, он так и не смог разглядеть его. Все, что он мог видеть — это лицо Цзун Юаня.

Его глаза стали немного холодными.

Фу Синь был закрыт крепкой спиной своего соседа, оказавшись зажатым между ним и углом стены. Все, что он видел, был затылок Цзун Юаня.

Поскольку кто-то уже взял на себя инициативу завязать разговор, весь класс был готов сделать ход. Девочки все еще сдерживались, но мальчики уже улыбались и толпились вокруг Цзун Юаня.

Цзун Юань слушал с улыбкой. Он положил подбородок на сложенные руки, и краешек часов на его запястье показался из-под рукава.

— Твою ж! Я знаю эти часы, они стоят 30 000 или 40 000 юаней, — воскликнул мальчик, который узнал их.

Люди вокруг на некоторое время замолчали. Ян Фань серьезно посмотрел на него и сказал:

— Я видел их в журнале на днях, это были именно эти часы. Мой отец даже хотел их купить.

Однако следующие слова Ян Фань оставил при себе: «Но не купил из-за своей скупости.»

— Да это просто дешевка, и если твой отец собирается ее купить, я бы не рекомендовал. Я просто ношу его в свое удовольствие, — небрежно кинул Цзун Юань.

— Моя семья, вероятно, не хочет тратить столько денег на такую покупку, — Ян Фань неловко улыбнулся.

Цзун Юань поднял брови и расплылся в улыбке:

— Я слишком грубо выразился? Меня ведь не уволят и не побьют, правда?

В эту секунду атмосфера стала более гармоничной, и люди вокруг засмеялись.

Когда Фу Синь взглянул на него, казалось, что Цзун Юань заметил это, потому что он слегка наклонил голову и озорно подмигнул Фу Синю.

Фу Синь повел себя так, словно увидел что-то отвратительное, и тут же отвернулся.

— ...... .

«Разве не говорится, что люди этого возраста могут стать друзьями, если зажечь в них искру?» — Цзун Юань спросил 0046 с мрачным лицом.

【Кто, черт возьми, тебе это сказал? 】

Обычно Чзан Чжилян хорошо принимался в компании и был любим всеми, но теперь его оттеснили в самый дальний круг толпы. Уголки его рта дернулись, и он тут же обратился Хэ Сюсю, когда увидел, что она тихонько подходила к нему.

— Ты в порядке?

— Одноклассник Цзун Юань действительно всем нравится, — Хэ Сюсю стряхнула свои длинные до пояса волосы, наблюдая за группой людей.

Люди, естественно, образовали полукруг вокруг Цзун Юаня и оставили угол, в котором находился Фу Синь, пустым, так как никто не хотел даже стоять рядом с ним.

После того, как Цзун Юань отослал их, он достал из кармана две мятные конфеты. Он сунул одну в рот и заставил Фу Синя взять другую.

— Очень вкусно и полезно для пробуждения мозга.

Фу Синь посмотрел на Цзун Юаня. Его лицо было настолько уверенным, что казалось, он вот-вот похлопает себя по груди, хвастаясь качеством монетного двора.

— Спасибо, — он нерешительно открыл конфету и положил ее в рот. Его тонкие черты лица внезапно исказились.

Произведено системой 0046 — качество гарантировано.

Пряности мяты было достаточно, чтобы разрыдаться. Они были сделаны специально для тяжелой вкусовой палитры Цзун Юаня.

— Неужели все так плохо? — наблюдая, как меняется выражение лица Фу Синя, Цзун Юань поднял брови.

— Очень вкусно, спасибо, — Фу Синь покачал головой, терпя ту резкость, которая только что ударила ему в нос.

— Не за что, — похоже, теперь он знал, как подобраться к Фу Синю. Он вынул из сумки леденцы и с гордостью вручил их Фу Синю, — Ты можешь взять все.

— Ты не обязан это делать, — Фу Синь заговорил напряженным голосом, а виски отдавались болью и холодом.

— Все нормально, бери, — белые зубы Цзун Юаня заблестели.

Фу Синь взял конфеты, и вес одной или двух мешков конфет заставил его почувствовать невыносимую тяжесть своей жизни.

Цзун Юань нахмурил брови.

«Конечно же, выросший в таком доме, где не могли даже обеспечить его достаточным питанием, что уж говорить о мешке с конфетами.»

0046 кивнула и, громко прожевывая конфету, сочувственно смотрела на Фу Синя.

После окончания урока во второй половине дня Лао Цзян подошел и задал вопрос у Цзун Юаня:

— Ты идешь на вечерние занятия?

— Да, иду, — Цзун Юань сел на стул, как начальник, и ответил учителю.

Ян Фань сидел впереди и наблюдал за ними краем глаза. Наличие денег действительно имеет значение; но он не должен сидеть так, когда разговаривает с преподавателем.

— Фу Синь, тебе лучше пересесть, — учитель Цзян взглянул на него.

Фу Синь отложил ручку и посмотрел на Лао Цзяна темными глазами.

— Учитель, куда вы хотите, чтобы я пересел? — тихо спросил он.

В его глазах не было печали, как будто он ожидал этого, но Лао Цзян смущенно отвел взгляд. Он оглядел класс, но сесть ему было негде.

— Учитель, почему вы заставляете Фу Синя пересаживаться? — Цзун Юань положил ручку Фу Синя на свой стол, — Вы боитесь, что я буду тащить в низ за собой хороших учеников?

— Ну что ты такое говоришь, — учитель поспешно засмеялся.       Фу Синь слегка сжал пальцы и наблюдал, как Лао Цзян выходит из класса через заднюю дверь. Цзун Юань слегка фыркнул и посмотрел на Фу Синя.

— Если ты не хочешь пересаживаться, то просто скажи им «нет». Но… с другой стороны, хочешь ли ты сидеть со мной?

Взгляд Фу Синя быстро скользнул по его лицу. Он открыл рот, но прежде чем успел заговорить, Цзун Юань кивнул сам себе. Его тонкие пальцы играли с выбившимися волосами в уголке лба.

— Я говорю глупости, с чего бы мне не хотеть сидеть с тобой.

Он шутил, но Фу Синь очень медленно кивнул. Цзун Юань заинтересовался и достал для него листок бумаги.

— Фу Синь, а нарисуй-ка меня. У меня же такое красивое лицо, что просто обязательно, чтобы мастер-художник нарисовал его и вставил в рамку.

— Я сделаю все возможное, чтобы нарисовать тебя, — ответив со всей серьезностью, Фу Синь взял бумагу, а его черные глаза заблестели.

Он даже не опроверг, что его называют «мастером».

— Ты же позволишь мне взглянуть на твои предыдущие работы? — спросил Цзун Юань.

Фу Синь всегда носил с собой свои рисунки. С тех пор, как его дневник был злонамеренно разоблачен другими, его маленькая, размером с ладонь книжечка была с ним везде, куда бы он ни пошел.

Он заколебался, но все же достал свой маленький блокнот с черной кожаной обложкой и высококачественной белой бумагой. Цзун Юань ощущал тепло книжонки в своих руках. Его качество было в разы лучше, чем те тетради, которые Фу Синь использовал в классе.

Фу Синь наблюдал, как Цзун Юань, держа блокнот, нахмурился:

— Осторожней.

Цзун Юань держал его как древний артефакт, а потом вдруг кое-что понял.

— Я первый человек, который увидит работы мастера?

— Первый, — признался Фу Синь.

Цзун Юань также был первым человеком, который заговорил с ним и прикоснулся к его вещам после того случая.

У него был хороший характер, и он давал ему сладости.

Он такой хороший человек.

Цзун «Славный парень» Юань перевернул первую страницу. 0046 достала свой блокнотик и планировала проанализировать Фу Синя по рисунками, но когда ее хост открыл ее, они оба… были… шокированы.

Цзун Юань посмотрел на рисунок. Он был похож на цветок, но у него была пара глаз. Линии непрерывно колыхались. Попытка взглянуть на него с абстрактной точки зрения сделала его очень осмысленным. Цзун Юань слегка кашлянул и дал возможность системе проанализировать.

«Скажи уже…»

【Большой цветок с хвостом…? — осторожно начала 0046】

«Но у него есть глаза», — Цзун Юань строго покачал головой.»

Фу Синь достал ручку, чтобы нарисовать Цзун Юаня. Цзун Юань долго колебался, но все же спросил его:

— Фу Синь, что ты думаешь о своем собственном рисунке?

Услышав это, Фу Синь показал редкую улыбку и сдержанно кивнул:

— Неплохо.

Он был гораздо энергичнее, чем утром. Цзун Юань почувствовал, что ему необходимо получить некоторую поддержку.

— Это не просто «неплохо», это очень хорошо.

В то время как 0046 все еще изучала первый рисунок, Фу Синь был достаточно внимателен, чтобы открыть ответ самому. Он был немного смущен.

— Это было нарисовано очень давно. Это черепаха.

Ох… это черепаха.

Цзун Юань и 0046 играли в угадайку, просматривая рисунки один за другим. Эти двое были самыми счастливыми во всем классе. Фу Синь взглянул на Цзун Юаня и нарисовал следующую линию, затем снова взглянул, а затем нарисовал еще один штрих. Он сохранял такое серьезное выражение лица, словно работал над академическим докладом.

【Цзун Юань, ты знаешь Жухуа[1]? — украдкой бросила взгляд 0046.】

«Ты думаешь, что любой человек достоин того, чтобы я его знал?» — Цзун Юань скорчил презрительную гримасу.

【Хорошо, — 0046 почувствовала некое удовлетворение, — Хорошо, что ты не знаешь.】

К концу первого периода самостоятельной работы Фу Синь все еще не закончил рисовать. Он спрятал рисунок под учебники, чтобы Цзун Юань не мог случайно увидеть. Он разочарованно встал и собрался идти в туалет. Несколько человек последовали за ним:

— Пойдем вместе, Цзун Юань.

На каждом этаже есть туалеты. Однако в мужских туалетах всегда было меньше людей, чем в женских.

Цзун Юань расстегнул молнию. Ребята, имени которых он не помнит, вокруг него переглянулись и начали бессвязно болтать.

— Цзун Юань, ты не должен сидеть с ним. Меня тошнит от одной мысли о том, что ему нравятся парни. Я даже представить себе не могу, что будет, если ты подойдешь еще ближе к нему.

Цзун Юань закончил, не меняя выражения лица, и прервал парня, который возбужденно говорил:

— Ты парень и тебе не нравятся мужчины, не так ли?

— Конечно! Я не по мальчикам, — было заметно как юноша растерялся.

Цзун Юань застегнул молнию и повернулся к нему.

— Тогда почему ты пялишься на мой член?

Загорелое лицо юноши внезапно вспыхнуло.

Примечания:

[1] - Жухуа (лит. flower like) - женский персонаж из фильмов Стивена Чоу, которого играет актер-мужчина. “Она”, как известно, очень уродлива и всегда ковыряется в “своем” носу.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 3

Цзун Юань оттолкнул его плечом с дерзкой манерой, затем он вымыл руки и ушел.

Несколько человек, стоявших позади них, находились в полном оцепенении, глядя на покрасневшего мальчика.

Цзун Юань не спешил возвращаться в класс, поэтому он прислонился спиной к перилам и искоса посмотрел через окошко на Фу Синя, сидевшего в последнем ряду.

Это было единственное тихое место в шумном классе.

Цзун Юань потер пальцы друг о друга и потянулся к сигарете. Он несколько раз затянулся, а затем достал мятную конфету и закинул ее в рот.

Фу Синь писал, уткнувшись в блокнот. Его слегка длинная челочка закрывали брови; Цзун Юань прокомментировал.

«Его прическа оставляет желать лучшего…»

【А какая прическа по твоему красива? — спросила 0046.】

«Ты просто прописанный код, зачем тебе это знать?» — Цзун Юань постучал по перилам и указал пальцем, — «Смотри, у Фу Синя стандартное красивое лицо — небольшой лоб, плавные линии профиля и круглый подбородок. Единственный минус — его худоба. Он такой худой, что, кажется, в нем почти нет мяса. После того, как он немного наберет вес и снова покажет все свое лицо… тц, он станет еще одним красавчиком.»

Фу Синь понятия не имел, что его критикуют с головы до ног. Рядом с ним никого никогда не было. На первом уроке, очевидно, кто-то сидел рядом с ним, но шел день, и и ему уже непривычно, что место рядом с ним больше не пустует.

— Фу Синь, это твое, — последний поджал губы, когда Чзан Чжилян подошел к нему, держа в руках его контрольную работу.

Чзан Чжилян мягко улыбался, а Фу Синь быстро взял контрольную бумагу и тихо его поблагодарил.

— Нет проблем, — Чзан Чжилян еще не уходил. У него был довольно обеспокоенный вид, — Ты в порядке? Я думаю, что с Цзун Юанем нелегко ладить, тебе следует держаться от него подальше, иначе ты…

Он невольно выглянул в окно, и остальные слова застряли у него в горле. Цзун Юань с улыбкой глядел на него из окна. Несмотря на то, что они были разделены большим расстоянием, Чзан Чжилян чувствовал, что Цзун Юань, казалось, прекрасно слышал его.

Фу Синь натянуто улыбнулся в ответ, вертя ручку в ладони, и произнес:

— Цзун Юань выглядит хорошим…

Прошло уже много времени с тех пор, как он так разговаривал с Чзан Чжиляном. Обычно он говорил только такие слова, как «Да», «Спасибо», «Прости», «…». С тех пор, как он начал держать голову поднятой он видел его глаза. Его внешность была прекрасно выставлена напоказ перед глазами Чзан Чжиляна. Фу Синь искренне поблагодарил Чзан Чжиляна за проявленную заботу, но почувствовал, как что-то застряло в горле.

Цзун Юань, этот парень, пробыл здесь всего один день, но ему удалось заставить отвратительного Фу Синя заговорить.

«Разве ты не говорил, что я тебе нравлюсь?»

— Раз так, тогда хорошо, — Чзан Чжилян очень мягко улыбнулся.

Цзун Юань вошел в класс, и люди вокруг него с энтузиазмом приветствовали его. Несмотря на то, что это была всего лишь короткая цементная дорога, ему удалось сделать вид, что он был большой шишкой, идущей по улицам. Он блистательно подошел к Фу Синю и Чзан Чжиляну.

Он положил руку на стол и слегка наклонился. Его молодое тело вытянулось в дугу.

— Я видел, что контролирующий успеваемость уже давно стоит у моего стола… Что-то не так? — он использовал надменный тон, задавая вопрос.

— Я раздавал тесты, — Чзан Чжилян крепче сжал бумагу и ответил как можно спокойнее.

— О, — заговорил Цзун Юань, как будто только что осознал, — И у тебя также имеется функция стоять здесь и объяснять тестовые вопросы?

Между ними поднялся необъяснимый запах пороха. Небольшие группы людей, находившиеся поблизости, смотрели в их сторону.

— Цзун Юань, ты чем-то недоволен? — Чзан Чжилян сделал беспомощный вид.

Цзун Юань ухмыльнулся и уже собирался ответить тем же, но Фу Синь потянул его за край рубашки. Это был первый раз, когда Фу Синь взял на себя инициативу прикоснуться к нему. Цзун Юань сел на свое место и постучал пальцами по столу, как будто играл на пианино.

— Только послушай, что только что сказал наш контролирующий успеваемость… Ты просто загораживал мне место, так что у меня не было другого выбора, кроме как просто поболтать с тобой.

— Ты ходил в туалет есть конфеты? — выпалил Фу Синь, почувствовав запах мяты.

Цзун Юань повернул к нему свое смуглое лицо и открыл рот. Кончик его языка был прижат к конфете, которую он недавно закинул в рот.

— Смотри, смотри! — он приглушенно ответил, — Я ее только что съел!

Фу Синь присмотрелся повнимательнее и нахмурился:

— У тебя вот-вот появится полость на одном из твоих левых зубов.

— На каком из зубов? Как он?

Цзун Юань был так поражен, что боялся пошевелиться, и попросил Фу Синя посмотреть поближе.

Фу Синь наклонился и кончиком носа почувствовал густой мятный запах, исходящий от Цзун Юаня. Он мрачно нахмурился и мог бы сойти за доктора, если бы надел белый лабораторный халат.

Чзан Чжилян был совершенно забыт ими обоими. Выражение его лица было напряженным, и он мрачно глядел на них некоторое время, затем продолжил раздавать контрольные работы, как будто ничего не произошло.

Зуб Цзун Юаня был в порядке; он бы мог настоять на этом, но все же ему следовало употреблять меньше сахара.

Фу Синь уверенно нарисовал примерное расположение зуба на листе бумаги. Цзун Юань взглянул на «рисунок» и все еще не мог понять, где находится этот зуб.

— Мятные леденцы тоже могут вызвать кариес? — он не мог в это поверить.

Фу Синь говорил, как педиатр, работающий с трехлетним ребенком:

— Любые виды сладкой пищи должны быть ограничены.

Цзун Юань нахмурился. Он достал из кармана сигарету и, вздохнув, зажал ее в руке.

Если бы он ел меньше сахара, ему пришлось бы больше курить.

Ян Фань повернул голову, чтобы посмотреть, и чуть не подпрыгнул от шока:

— Зачем ты достал сигарету?

С точки зрения учителей, для школьников, особенно старшеклассников, это ничем не отличалось от отравления.

Цзун Юань совсем не беспокоился и щелкнул пальцами, державшими сигарету.

— Я не буду ее зажигать, я держу ее, чтобы облегчить свою зависимость.

Он привычно держал сигарету в левой руке между указательным и средним пальцами. Казалось, он готов был сунуть сигарету в рот и начать курить. Его поза была чрезвычайно привлекательной.

Для многих молодых девушек курящие парни были неотразимо обоятельны —особенно когда человек так красив.

Глаза Хэ Сюсю были прикованы к Цзун Юаню, и она совершенно позабыла о Чзан Чжиляне, который сидел рядом с ней.

— Он такой смелый.

И Ван Ли очень хотела поговорить с Цзун Юанем.

— Сюсю, ты староста класса, как насчет того, чтобы подойти к нему и что-нибудь сказать. Например, как он может курить в классе?

Хэ Сюсю была поражена тем, что сказала подруга. Ван Ли увидела, как изменилось выражение ее лица:

— Пойдем вместе!

Как только они вдвоем подошли к Цзун Юаню, они услышали, как тот разговаривает с Фу Синем:

— Господин Фу, вы еще не закончили рисовать?

— Почти, — Фу Синь в изнеможении потер переносицу.

Он еще раз просмотрел нарисованную им картинку и решил, что это лучшая из тех, что он нарисовал за последнее время. Время всегда пролетало быстро, когда он был расслаблен и сосредоточен на чем-то одном и сейчас как раз было этот самый момент.

Глаза Хэ Сюсю стали холодными. Она взглянула на Фу Синя с явным отвращением, а затем быстро вернулась к своему обычному выражению.

— Надеюсь, Цзун Юань не станет возиться с этим отвратительным человеком, — пробормотала Ван Ли, стоя рядом с ней.

— О чем ты говоришь? — сердито начала Хэ Сюсю, шлепнув подругу по руке, — Не говори таких гадких слов… Фу Синь довольно несчастен.

Когда она подошла, Цзун Юань услышал ее шаги и повернул голову, чтобы посмотреть в их сторону. Его очаровательное лицо вызвало легкую улыбку.

— Йо, староста.

Хэ Сюсю указала на сигарету в его руке и с милой симпатичной улыбкой произнесла:

— Цзун Юань, подобные вещи нельзя держать или употреблять в классе.

— Хорошо, — Цзун Юань медленно передал сигарету Фу Синю, — Выбрось ее для меня, спасибо.

Мусорное ведро стояло рядом с Фу Синем. Фу Синь забрал сигарету у него из рук.

— Эй, Фу Синь, передай ее мне, — тайком окликнул его Ян Фань.

Сигарета еще не была использована, и даже его отец, вероятно, не курил такую марку раньше.

Фу Синь взглянул на него и все же выбросил сигарету в мусорное ведро.

— …… .

Ян Фань скривившись отвернулся. Цзун Юань взглянул на девушку.

— Староста, а теперь-то все в порядке?

Он небрежно потянул себя за волосы, и каждое его движение заставляло Сюсю сильнее краснеть.

— Теперь все в порядке, — было видно, как она немного смутилась.

Фу Синь взглянул на Хэ Сюсю; его темные глаза изменили выражение ее лица.

— Ты отброс… ты отбросил сигарету, так что запрещенных предметов больше нет и теперь я уйду.

Цзун Юань посмотрел ей в спину с непонятным выражением. Он усмехнулся и обернулся назад.

— Фу Синь, ты еще не закончил?

— Да, закончил, но… — Фу Синь колебался.

Цзун Юань небрежно протянул руку; он уже умирал от любопытства.

— Ну же, дай мне посмотреть!

«Я такой красивый, что, как бы меня ни рисовали, итог совершенно не может быть уродливым.»

В следующую секунду уголки его глаз задергались. Ему почти не удавалось сохранять спокойствие на лице.

Вечернее занятие вскоре закончилась. У Цзун Юаня был дом неподалеку. Он нес свою школьную сумку и ждал, пока Фу Синь соберет свои вещи.

Движения Фу Синя становились все медленнее и медленнее, и большинство учеников уже ушли. Цзун Юань остался стоять перед столом, и его высокая фигура заслоняла часть освещения.

— … Что-то не так? — спросил он Фу Синя.

Цзун Юань взял со стола его темную потрепанную школьную сумку и взвалил ее на плечо — по одной сумке с каждой стороны.

— Пошли.

Он сделал несколько больших шагов и вышел за дверь. Фу Синь застыл на несколько секунд, прежде чем понял, что только что произошло.

— Цзун Юань!

Он погнался за ним и подбежал к Цзун Юаню. Он протянул руку, чтобы забрать свой школьный рюкзак, но Цзун Юань высоко поднял его рукой. Он позволил Фу Синю подпрыгивать вокруг и около; его нисколько не беспокоила детская сила Фу Синя.

— Ты же живешь за пределами кампуса, верно? — спросил он спокойно, — Какое совпадение — я тоже, так что пойдем вместе.

【И никто не посмеет запугивать Фу Синя, — 0046 с облегчением кивнула.】

Поднятая рука Фу Синя устала.

— Откуда ты знаешь, что я живу за пределами кампуса? — спросил он.

Фу Синь наблюдал, как Цзун Юань достал сигарету и прикурил ее зажигалкой. Перед глазами Фу Синя возникла живописная картина: в дыму яркое пламя освещало красивое лицо Цзун Юаня.

Его дыхание стало немного напряженным, и он резко опустил голову. Он последовал за Цзун Юанем в направлении своего дома.

Цзун Юань сделал мудрый выбор, отделившись от Фу Синя на развилке дорог. Он смотрел, как Фу Синь уходит все дальше и дальше в переулок, и вдруг прокричал:

— Фу Синь!

Фу Синь повернул голову и увидел, что очертания человека почти сливаются с темнотой.

— Что случилось?! — он подражал громкому тону Цзун Юаня, немного нервничая.

— Увидимся завтра, — Цзун Юань лениво махнул рукой, а его голос был полон нежности.

Сердце Фу Синя внезапно забилось быстрее.

Он долго стоял в оцепенении, пока не чихнул; только тогда он понял, что Цзун Юань уже исчез. Остался лишь тусклый желтый свет уличного фонаря. Ветер ночью был немного прохладным. Фу Синь медленно шел по направлению к своему дому и вдруг почувствовал, что что-то не так:

— … Подожди, где мой рюкзак?

Цзун Юань последовал за 0046 в квартиру. Морозильник на кухне был полон замороженных продуктов. Он положил свой школьный рюкзак и, не торопясь, принялся варить пельмени, напевая себе под нос.

【Не знаю, понял ли ты…】

— Что? — Цзун Юань выудил пельмени и нашел острый соус.

【На диване, — тихо начала 0046, — Два школьных рюкзака…】

— Два школьных рюкзака? — Цзун Юань громко рассмеялся, — Дурочка, что ли? Разве рюкзаки могут самовоспроизводиться? Думаешь, они не стоят денег? — он вышел из кухни со своими пельмешками, — Твоя шутка чертовски сухая, разве ты не…

На диване в гостиной действительно лежали две школьные сумки. На самом деле, одна из них выглядела очень знакомо; именно ее он нес всю обратную дорогу.

Школьный рюкзак принадлежал Фу Синю.

0046 жевала и трескала семечки, наблюдая, как ее противоречивые слова бьют ее хоста по лицу:

【Хорошо, а теперь поработай над двумя экземплярами домашнего задания, не сбивай другим оценок. Ах да, еще есть контрольная работа по твоему любимому предмету — математике.】

— …… .

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 4

Фу Синь встал в 4 утра, чтобы почистить зубы и умыться. Некоторое время он шарил руками в ящике стола, пока не нашел старую пятиюаневую купюру.

В конце концов он потратил около часа, когда шел по дороге, думая, что расстояние было небольшим. Он почти потратил весь свой заработок, поэтому ему нужно было найти дополнительное время на сбор бутылок, пригодных для вторичной переработки, чтобы заработать немного денег.

Цзун Юань зевнул. Он следовал за Фу Синем, неся две школьные сумки. Солнце еще не взошло, поэтому было немного прохладно. Он наблюдал, как Фу Синь тычет веткой дерева в мусорные баки и траву, и со знанием дела давил бутылки и клал их в мусорный пакет.

«…Так вот как Фу Синь зарабатывает деньги?»

【Он работает во время зимних и летних каникул, — покачала головой 0046, — Обычно он проводит весь день на занятиях и самостоятельных работах рано утром или поздно вечером. Вероятно, он уже истратил все свои деньги.】

«Хорошо, если он потратил их сам, но я боюсь, что его аморальные родители забрали деньги себе.»

Цзун Юань спрятался за столб. Он не знал, что сказать старшекласснику обеспечивающий сам себя.

Без денег нет другого выбора, кроме как голодать.

Он засунул руки в карманы и сжал губы в тонкую линию. У него внезапно пропала мотивация следовать за ним, поэтому он пошел к ближайшему лавке, чтобы купить завтрак. Ему пришла в голову мысль: «Он, наверное, еще не завтракал, не так ли?»

К тому времени, когда Цзун Юань пришел в класс с пакетом паровых булочек и соевым молоком, там уже находились несколько учеников.

Фу Синь еще не пришел. Он, наверное, пошел сдавать пластиковые бутылки. Цзун Юань поставил еду на стол, а затем, обхватив голову руками, заснул.

Как раз когда Фу Синь проходил через школьные ворота, он столкнулся с Хэ Сюсю, только что вышедшей из машины. Она взглянула на него и усмехнулась.

Она поправила свою одежду и заговорила так, словно жалела его:

— Тебе лучше держаться подальше от Цзун Юаня, иначе тебе будет хуже, если он узнает о твоих извращенных вкусах.

Фу Синь вспомнил, что сказал вчера Цзун Юань; сжал кулаки и спокойно ответил:

— Нет.

Быть опровергнутой Фу Синем, несомненно, было для нее большим позором. Хэ Сюйсю посмотрела на его спину с искаженным выражением лица.

Фу Синь вошел в класс, и первое, что он увидел, был Цзун Юань, расслабленно развалившийся на столе. Затем он заметил соевое молоко, горячие булочки и свою школьную сумку.

Он подсознательно взглянул на Цзун Юаня. Последний с проснулся и с изумлением посмотрел на Фу Синя.

— Ты наконец-то здесь?

— Это твое? — кивнув головой, Фу Синь указал на предметы на столе.

Цзун Юань посмотрел куда он указал, и нахмурился:

— Это твое, поторопись и ешь; вот-вот все остынет.

Ладонями Цзун Юань коснулся каждой упаковки и был в восторге.

— Какое облегчение, они все еще теплые. Вот эта паровая булочка просто потрясающая.

Это было похоже на то, как будто сердце Фу Синя несколько раз сжалось. Он пару раз открыл и закрыл рот, не зная, что сказать. Он не отказался. Он держал булочки в руках и трогал их через пластиковый пакет; теплое прикосновение прокладывало путь к его сердцу.

— Спасибо.

Цзун Юань смотрел, как он ест, и запах дымящихся булочек достигал его носа. Несмотря на то, что он уже поел, он снова почувствовал голод. Он бесстыдно произнес:

— Фу Синь, дай мне укусить.

Фу Синь поднес упаковку ближе ко рту Цзун Юаня. Он руками через упаковку вытолкнул нетронутую булочку рядом с той которую он уже откусил. Не долго думая, Цзун Юань схватил его руку, потянув на себя, и впился зубами в паровую булочку, из которой уже торчала ароматная мясная начинка — та самая, которую уже попробовал Фу Синь.

— Вкуснятина.

Фу Синь уставился на него, пока тот прожевывал откушенное, и его лицо сразу же покраснело. Он пытался спрятать его, жуя булочки с опущенной головой. Всего за один укус Фу Синь покончил с булочкой, которой только что поделился с другим человеком:

— …Ты курил?

Он все еще жевал булочку во рту и уже чувствовал запах затянувшегося сигаретного дыма от нее.

Цзун Юань понюхал себя и ему это показалось странным.

— Ты чувствуешь этот запах?

Фу Синь указал на свой рот и пробормотал:

— Та часть, которую ты откусил, несет сигаретами.

Цзун Юань наклонился ближе. Его высокий нос почти касался щеки Фу Синя. Он принюхался и все еще чувствовал себя сбитым с толку.

— Почему я чувствую только запах мясных паровых булочек?

Потеряв дар речи, Фу Синь оттолкнул его лицо.

Прошло много времени с тех пор, как Цзун Юань просыпался так рано, но после того, как он проспал два урока, он почувствовал себя более энергичным. Это было идеальное время для занятий физкультурой.

Цзун Юань был высок, так что даже если он стоял в конце очереди, он все равно был очень заметен. Учитель физкультуры усмехнулся:

— Ты такой высокий, тебе было бы здорово играть в баскетбол.

В этот период они были свободны делать все, что угодно, поэтому играли в баскетбол. В обеих командах было по пять человек, и никаких запасных игроков не требовалось. Толпа рассосалась вокруг площадки, чтобы понаблюдать за шумной игрой.

Цзун Юань снял олимпийку и нашел Фу Синя в толпе людей. Сосредоточившись на своей цели, он подошел. Белая футболка не могла скрыть его хорошего телосложения.

— Помоги своему брату подержать вещи.

Фу Синь вцепился в его олимпийку и крепко сжал ее. Его глаза следили за его спиной, и он смотрел, как тот бежит делать разминку.

Для старшеклассников, пока человек не был слишком толстым, его легко хвалили другие за хорошее тело. Кроме того, у Цзун Юаня были натренированные мышцы.

Он был самым ослепительным нападающим на баскетбольной площадке. Крики слышались каждый раз, когда он прыгал, бросал в кольцо или бежал. Щеки многих людей каждый раз краснели. Они были загипнотизированы прессом Цзун Юаня, который время от времени выглядывал наружу, и каплями пота, стекавшими по его лбу.

Несколько учеников из другого класса подошли к Фу Синю и спросили:

— Эй, ты знаком с этим симпатичным парнем? Можешь дать мне его контакты?

Фу Синь нахмурил брови и посмотрел на Цзун Юаня, который теперь давал пять своим товарищам по команде, чтобы отпраздновать победу. Он не знал, почему сказал это:

— Он не пользуется телефоном.

Человек, который хотел получить контакты, почувствовал сожаление, но не сдавался:

— А девушка есть у него?

Это было похоже на то, как если бы Фу Синь был одержим:

— Он не планирует встречаться в течение своего выпускного года.

Остальные разочарованно удалились. Сердце Фу Синя бешено колотилось, когда его внутренняя совесть почувствовала себя такой виноватой. Цзун Юань сделал тройной прыжок, что показалось для остальных чрезвычайно увлекательным. Он вытер пот с влажных волос и торжествующе поднял брови, глядя на Фу Синя.

Рядом с тем местом, где стоял Фу Синь, раздались громкие крики.

Чзан Чжилян наблюдал за происходящим с бесстрастным лицом.

— С такими плохими оценками не имеет значения, насколько хорошо ты играешь в баскетбол. Сможет ли только одно крутое поведение привести человека в хороший университет?

Бормоча что-то себе под нос, он огляделся. Те девушки, которые когда-то подходили к нему с покрасневшими лицами, чтобы задать ему вопросы, теперь прыгали как сумасшедшие, подбодряя Цзун Юаня. Выражение его лица стало холодным, и в этот момент он увидел Фу Синя, стоящего в отдельности.

Взгляд Фу Синя прослеживал за движением Цзун Юаня по площадке. Он знал, как играть в баскетбол и только. Видя, как Цзун Юань делает те же самые баскетбольные движения, которые Фу Синь обычно считал бы довольно обычными, он чувствовал, как его сердце замирает. Каждый раз, когда команда противника продвигалась вперед, он не мог не чувствовать беспокойства. Когда он видел, как бежал Цзун Юань, он не мог сдержать своего волнения.

Он даже не заметил, как к нему подошел Чзан Чжилян.

Чзан Чжилян посмотрел на олимпийку, которую он держал в своих объятиях, и его улыбка исчезла:

— Это Цзун Юаня?

Только тогда Фу Синь понял, что Чзан Чжилян стоит прямо рядом с ним. Он слегка занервничал и сжал пальцы, которыми вцепился в олимпийку Цзун Юаня. Затем он ослабил хватку:

— Да, это Цзун Юаня.

Чзан Чжилян посмотрел на него с обеспокоенным лицом.

— С Цзун Юанем трудно ладить?

— С ним легко ладить, — Фу Синь покачал головой.

— Неужели? — голос Чзан Чжиляна становился все более и более глубоким. Он говорил так, как будто пытался намеренно обмануть его, — Он ведь не издевался над тобой, правда? Или ты просто притворяешься?

Фу Синь резко повернул голову и уставился на него. Его темные черные глаза заставили Чзан Чжиляна икнуть и чувствовать себя так неловко, что ему стало трудно продолжать говорить.

— Я… я ошибаюсь?

— Ошибаешься, — Фу Синь сделал явно негодующее лицо, — Я уже дважды это сказал, с ним действительно легко ладить.

Цзун Юань оглянулся и увидел, что Фу Синь о чем-то разговаривает с Чзан Чжиляном. Его лицо потемнело, и он недовольно нахмурился. С убийственной аурой он подошел к ним и схватил Фу Синя за запястье. Он потянул его на свою сторону, а затем сказал:

— Одноклассник Чзан Чжилян, о чем ты разговариваешь с моим соседом?

【Очаровательно, очаровательно, очаровательно!!! — 0046 как сумасшедшая жмакала по кнопке скриншота, — Убей его своими оскорблениями!!! Он определенно пытается обмануть Фу Синя! 】

В первоначальной версии книги Чзан Чжиляну было легко использовать подобные трюки, чтобы обмануть Фу Синя и заставить его попасть в глубокую ловушку. Он отмахнулся плечом, как будто это было пустое место, но человек, который полностью доверял ему, был доведен до смерти.

Лицо Цзун Юаня потемнело, и он повернул голову, чтобы посмотреть на Фу Синя. Импульсивно он облокотился на Фу Синя и подметил:

— Ты же не смотрел, как я играю в баскетбол.

— Я правда смотрел! — Фу Синь со всей серьезностью закивал головой.

Цзун Юань нахмурился, его пот капал с одной стороны лица.

— Очевидно же, что ты с ним болтал!

Чзан Чжилян втайне был доволен, но сохранял невозмутимое выражение лица и говорил немного сердитым убедительным тоном.

— Одноклассник Цзун Юань, не слишком ли много ты пытаешься его контролировать? Фу Синь не обязан тебя слушать. Совершенно очевидно, что ты не уважаешь—

Фу Синь без колебаний кивнул и вытащил салфетку, чтобы вручить его Цзун Юаню. С незаметно услужливым тоном произнес он:

— Я был неправ.

Цзун Юань мельком взглянул на Чзан Чжиляна и взял с рук салфетку.

— Я прощаю тебя, — он сдержанно кивнул головой, а затем он снова посмотрел на Чзан Чжиляна, — Слова контролирующего успеваемость были хорошими и правильными. Мы уже так много болтаем, почему бы нам не сыграть раунд друг против друга? Мы с тобой из одного класса, ты ведь не обидишь мою гордость и не отвергнешь меня?

С самого начала его обаяние привлекло внимание окружающих. Независимо от того, покидал ли он площадку, чтобы найти Фу Синя, или улыбался, разговаривая с Чзан Чжиляном, за каждым его действием наблюдали люди. Цзун Юань привык к тому, что за ним наблюдают, и, теоретически говоря, Чзан Чжилян тоже должен был к этому привыкнуть, так как он был самым желанным человеком в их классе до прихода Цзун Юаня, но теперь он чувствовал, что не может справиться с вниманием, которое исходило от людей, высмеивающих и принижающих его.

Чзан Чжилян с трудом удержал легкую улыбку:

— У вас уже есть нужное количество игроков, так что я не буду участвовать.

— О, это просто, — Цзун Юань никогда не знал, когда наступает подходящее время остановиться; он махнул рукой своей команде, и Ян Фань первым подбежал к нему.

— Цзун Юань, что такое?

Цзун Юань похлопал его по плечу и указал подбородком в сторону Чзан Чжиляна:

— Наш контролирующий успеваемость хочет поиграть. Разве в команде противника не был кто-то с плохой выносливостью? Для него это идеальный шанс передохнуть.

— Это легко уладить, — Ян Фань хлопнул себя по груди, — Ну же, контролирующий успеваемость!

Улыбка Чзан Чжиляна застыла, когда он последовал за ним.

Краем глаза Цзун Юань видел, что Фу Синь хотел открыть рот, но он успел прижать длинный тонкий палец к его губам.

— Ш-ш-ш, перестань помогать ему говорить. Что может быть плохого в том, чтобы просто сыграть в баскетбол?

Палец Цзун Юаня был теплым и интимно прижат к губам Фу Синя. Фу Синь убрал его руку от себя и тихо сказал:

— Я не собирался ничего говорить.

Цзун Юань наблюдал за трусостью Чзан Чжиляна и усмехался. Он легонько похлопал Фу Синя по затылку.

— Следи за мной и смотри, как твой брат его размажет!

Он потирал кулаки, пока шел на игру.

Когда Цзун Юань ступил на площадку, он вывернул запястье и повернулся к своим четырем товарищам по команде, чтобы сказать:

— Если мы выиграем эту битву, я вас угощу чем пожелаете. Поедите, попьете, что душе угодно, но у меня только одна просьба.

Как будто он был голодным волком, который только что заметил добычу, он показал улыбку, которая требовала абсолютной победы:

— Их нужно разнести настолько, чтобы они начали плакать по своим папочкам!

У всех остальных кровь закипела от возбуждения!

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 5

Глава 5

В конце концов, они выиграли? Они выиграли, но смотреть матч было поистине трагично.

Все ученики были сбиты с толку. Чжан Чжилян, ум из их класса, тот, кто всегда улыбался и вел себя надменно, на самом деле был настолько слаб?

Он не умел бегать, не умел прыгать и даже не умел стрелять в обруч.

Поиграв некоторое время, Цзун Юань почувствовал, что это настолько скучно, что решил закончить игру трехочковым броском.

Чжан Чжилян сердито посмотрел на Цзун Юаня, совсем не скрывая злобы и ревности в своих глазах.

Цзун Юань улыбнулся и весело прошел по краю площадки. По пути бесчисленные красивые девушки и парни пытались сунуть бутылки с водой в руки Цзун Юаня, но тот держал обе руки в карманах брюк. Он большими шагами шел к Фу Синь и с естественной непринужденностью сказал:

«Фу Синь, дай воды».

Фу Синь был сбит с толку:

«Я не покупал…».

Цзун Юань преувеличенно вздохнул и обнял Фу Синя за плечи. Его четверо товарищей по команде следовали за ним, и они не знали, идти им вперед или нет.

Фу Синь вернул куртку Цзун Юаню, и он закинул ее себе на плечо. Фу Синь хотел развернуться и убежать, но Цзун Юань быстро схватил его за воротник рубашки. Он усмехнулся:

«Куда ты собрался?».

Фу Синь указал на небольшой прилавок:

«Куплю тебе воду».

Цзун Юань посмотрел на группу людей, которые охотились на него самого, и решительно покачал головой: «Нет необходимости, давай сначала уйдем».

Школа закончилась после занятий физкультурой, так как их отпустили на полчаса раньше и у них был дополнительный двухчасовой перерыв на обед.

Цзун Юань указал на остальных четырех человек. Ян Фань подошел первым. Остальные трое посмотрели друг на друга и последовали за ним.

Цзун Юань сунул одну руку в карман, а другой обнял за плечи Фу Синя и сказал:

«Что вы, ребята, хотите есть? Выбирайте все, что хотите».

Цзун Юань был богат.

Они прекрасно это знали, поэтому. Несмотря на то, что они прекрасно понимали, что им, возможно, придется есть вместе с Фу Синем, они были полны предвкушения и были рады поесть в местах, которые обычно не могли себе позволить.

Цзун Юань посмотрел на часы и прищурился:

«Сначала нужно вызвать такси. У вас, ребята, есть пять минут, чтобы решить, достаточно ли времени?».

Все они кивали головами и возбужденно искали место на своих телефонах.

Фу Синь изо всех сил старался удержать вес, который давил на него. Он нерешительно сказал:

«Тогда я возвращаюсь в класс».

Цзун Юань щелкнул языком:

«Нет, ты пойдешь со своим старшим братом, давай вместе поедим хорошей еды».

Фу Синь прикрыл голову рукой и посмотрел на него:

«Почему ты старший брат?».

Цзун Юань сдержал улыбку:

«Низкорослые не способны сомневаться в возрасте пожилых людей».

Неквалифицированный Фу Синь послушно последовал за ним.

Они сели в отдельной столовой, и Цзун Юань подождал, пока мальчики утолят свое любопытство, прежде чем попросить официанта принести меню. Он спросил Фу Синя:

«Есть что-нибудь, что ты не ешь?».

Фу Синь покачал головой.

Ян Фань и остальные пролистали меню. Блюда были обычными, но цена на них была более чем в десять раз дороже.

Через несколько минут они закончили заказывать еду. Они коротко представились между собой и сказали Цзун Юаню, что их легче называть по прозвищам: Толстяк, Ван Дог, Дунъзи.

Цзун Юань вытащил пачку сигарет и зажег одну. Он спросил, улыбаясь:

«Кто-нибудь курит?».

Все четыре руки аккуратно протянулись.

Цзун Юань выпустил клуб дыма:

«Всем есть 18?».

Дунъзи молча опустил руку.

Фу Синь несколько раз закашлялся от дыма, и Цзун Юань рассмеялся:

«Иди, открой окно и подожди там».

Ян Фань начал курить сигарету и усмехнулся:

«Хорошая сигарета - это действительно хорошая сигарета. Я был в этом ресторане всего несколько раз».

Цзун Юань небрежно постучал сигаретой:

«У всех вас те личности, которые мне нравятся, как насчет того, чтобы мы стали друзьями?».

«Мы только за!».

Цзун Юань засмеялся:

«У меня нет никаких достоинств, и моя личность не так уж велика. В лучшем случае я могу вывести вас, ребята, только поесть и посмотреть на внешний мир. В остальном я полагаюсь на вас, ребята ».

Ван Дог смутился:

«Это нам придется на тебя положиться».

Остальные ребята настойчиво закивали головами.

Цзун Юань повернул голову, чтобы посмотреть на Фу Синя. Затем он повернулся к остальным и сказал:

«У меня есть только одна просьба, с которой вы, ребята, должны мне помочь».

Ян Фань воскликнул:

«Просто скажи, теперь мы братья, поэтому сделаем для тебя все, что сможем!».

Цзун Юань затушил сигарету и бросил ее в пепельницу:

«Все знают о ситуации Фу Синя. Этот мой младший брат делает все, не задумываясь. Он просто восхищался хорошими оценками Чжан Чжиляна, но люди насильно искажали написанные им слова и говорили, что ему нравятся парни ... Если бы ему действительно нравились парни, возможно ли, что он хотел бы такого придурка, как Чжан Чжилян?».

Фу Синь собирался сделать шаг назад, но неуклонно вытянул голову за окно. Цзун Юань все еще улыбался, но по его лицу было невозможно определить эмоции счастья или гнева.

Ян Фань внезапно подумал:

«Конечно! Нас ввели в заблуждение».

Затем Ян Фань посмотрел на Фу Синя и крикнул:

«Одноклассник Фу Синь, нам очень жаль, позволь извиниться перед тобой!».

Фу Синь взглянул на невыразительное лицо Цзун Юаня и опустил глаза:

«Все в порядке».

Они нетерпеливо извинились перед Фу Синем, но их тон был больше похож на то, что они просили денег, а не извинялись. Цзун Юань закрыл лицо руками и наблюдал, как Фу Синь смотрит на него. Он озорно подмигнул ему.

Сердце Фу Синя быстро забилось.

Обед был не слишком длинным и не слишком коротким. Выпив и наевшись досыта, пора было вернуться в класс. Они увидели, как Цзун Юань подписал свое имя на какой-то квитанции, а затем учтиво ушел.

Они и раньше видели это по телевизору, но обычно это происходило в собственном ресторане человека.

Когда Фу Синь сел на свое место в классе, его взгляд встретился с глазами Ян Фаня. На его удивление, Ян Фань нежно улыбнулся ему.

Фу Синь на мгновение остановился и приподнял уголки рта в легкой улыбке.

Цзун Юань был сонным от скуки. Он вытащил мятную конфету и разорвал ее обертку, но прежде чем он успел сунуть ее в рот, Фу Синь остановил его. Он строго покачал головой:

«Ты не можешь это есть».

Цзун Юань схватил его за руку и вздохнул:

«Я хочу съесть это».

Если бы человек не знал, что лучше, и увидел бы соединение только этого одного предложения с текущей сценой, он бы подумал, что он хочет съесть руку Фу Синя.

Веки Фу Синя дернулись. Прежде чем он успел что-то сказать, Хэ Сюсю подошла к стопке бумаг, ярко улыбаясь. Заметив, что Цзун Юань держит Фу Синя за руку, она сказала:

«Одноклассник Цзун Юань, это буклет для твоего нового задания».

Цзун Юань схватил его с серьезным лицом:

«Спасибо».

Хэ Сюсю взъерошила волосы и сделала застенчивое лицо:

«Ты так хорошо играешь в баскетбол, ты был таким ловким».

Ян Фань повернул голову и весело сказал:

«Ха, лицо классного руководителя все красное, что происходит?».

Лицо Хэ Сюсю покраснело еще больше, и она посмотрела на Цзун Юаня глазами, полными страсти. Выражение глаз Фу Синя стало холодным.

Он не осознавал, что эмоции на его собственном лице изменились, но это определенно шокировало товарища Ян Фаня, который тоже повернул голову, чтобы наблюдать за весельем.

У Фу Синя холодное выражение лица?

Фу Синь вытащил математическое задание прошлой ночи и похлопал Цзун Юаня:

«Цзун Юань, я не знаю, как ответить на этот вопрос».

Он указал на случайный вопрос на последней странице.

Лицо Хэ Сюсю застыло:

«Фу Синь, ты можешь пойти спросить Чжан Чжиляна».

Только в этот момент Фун Синь вспомнил о Чжан Чжиляне…

0046 был настроен скептически:

«Почему она всегда пытается подтолкнуть Фу Синя к Чжан Чжиляну? Разве ей не нравится Чжан Чжилян? Неужели это ловушка?».

Цзун Юань согласился с мнением 0046. Улыбка на его лице начала исчезать:

«Ему не нужно искать Чжан Чжиляна. Научный руководитель настолько занят, что нам нужно уменьшить его рабочую нагрузку».

Он взял бумагу Фу Синя и посмотрел:

«Перечислите известные выражения, а затем…»

Фу Синь посмотрел в профиль его лица и внимательно прислушался.

Хэ Сюсю полностью игнорировали. Фу Синь посмотрел на нее уголком глаза, и уголки его губ слегка приподнялись.

Во втором периоде вечернего сеанса самообучения Фу Синь пошел в туалет. Даже после начала следующего занятия он не вернулся.

0046 вскочил от страха:

«Могло ли что-нибудь случиться?».

Услышав это, Цзун Юань резко встал. Господин Цзян, сидевший перед классом, готовя конспекты урока, был поражен:

«Студент Цзун Юань, что-то не так?»

Цзун Юань ответил:

«Учитель, я пойду в туалет».

Его поза не выглядела так, будто ему нужно было пойти в туалет, но вместо этого он выглядел так, будто готовился к драке.

Господин Цзян сказал:

«Да, конечно».

Цзун Юань нахмурился, зайдя в мужскую уборную:

«Фу Синь?».

Никто не ответил.

Он осмотрел каждую кабинку одну за другой. Сейчас было время урока, поэтому в уборной было не так много людей. Внутри туалета была закрыта только одна кабинка.

Цзун Юань постучал в дверь кабинки:

«Эй, студент, пропищи звук».

Изнутри раздался слабый писк.

Это был не голос Фу Синя.

Цзун Юань вышел из туалета с темным лицом:

«Вы не знаете, где находится Фу Синь?».

0046 на мгновение замолчал и пробормотал себе под нос:

«Я не устанавливал на него GPS, откуда мне знать?».

Цзун Юань глубоко вздохнул:

«Ты не можешь проверить школьную камеру наблюдения?».

Цзун Юань поднялся по лестнице и проверил туалет на втором этаже. Когда он вошел в уборную, то увидел, что Фу Синь мыл руки. Он был удивлен, увидев Цзун Юаня:

«На первом этаже еще много людей?».

Цзун Юань немного поперхнулся. Он спокойно подошел к писсуару и расстегнул молнию:

«Ага».

Движение Фу Синя по мытью рук было прервано, и его лицо покраснело. Он мыл руки все медленнее и тайком взглянул на Цзун Юаня из зеркала.

Рядом с ухом он слышал звук выходящей воды.

Цзун Юань натянул штаны и повернулся. Он увидел, что Фу Синь смотрит в зеркало с красным лицом. Цзун Юань понятия не имел, о чем думал Фу Синь.

Он ничего не сказал.

Цзун Юань подошел и крикнул ему сзади:

«Привет».

Фу Синь вздрогнул от удивления и отшатнулся на два шага назад. Цзун Юань крепко схватил его, чтобы стабилизировать. Он засмеялся:

«О чем ты думал? Почему так долго мыл руки?».

Фу Синь взял себя в руки и неуверенно сказал:

«Я ни о чем не думал».

Было бы хорошо, если бы он открыто признал это, но он поступил как виновный преступник. Цзун Юань хмыкнул:

«Пойдем, половина урока уже закончилась».

Фу Синь бессознательно взглянул на свою область паха и застыл в ледяной скульптуре:

«Ты, ты, ты…»

Цзун Юань спросил:

«Что-то не так?».

Фу Синь ответил:

«Ты не застегнул молнию».

Лицо Цзун Юаня потемнело, и он быстро застегнул молнию, а затем вышел из уборной.

Фу Синь со странным выражением лица последовал за ним.

Черное белье.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 6

Глава 6

Шли дни, Цзун Юань становился все более популярным среди студентов.

Ящик его письменного стола был забит таким количеством любовных писем, что от легкого прикосновения могла выпасть стопка. Фу Синь наблюдал, как Цзун Юань без малейшего колебания собрал все любовные письма и выбросил их в мусорное ведро.

Фу Синь потер ладони:

«Ты не будешь на них смотреть?».

Цзун Юань потер лоб, потому что у него болела голова:

«Если бы я прочитал все до единого, я бы больше не смог слушать лекции».

Фу Синь посмотрел на свой ящик и увидел, что там осталось одно любовное письмо, поэтому он полез внутрь, чтобы взять его. Под наблюдением Цзун Юаня он выбросил розовое письмо в мусорное ведро.

Цзун Юань был немного озадачен таким действием, но ничего не сказал.

Учитель истории вел свой урок, но его рассказы лишь усыпляли учеников. Цзун Юань посмотрел на Фу Синя, указал на его волосы и сказал:

«Фу Синь, тебе не идет такая прическа».

Фу Синь посмотрел на свою голову с короткими слоями волос:

«Какой же стиль мне тогда подходит?».

Цзун Юань приложил силу, чтобы придвинуть стул ближе к Фу Синю, и положил левую руку на подбородок Фу Синя, чтобы тот не двигался. Не заботясь о вежливости, он правой рукой приподнял свои слегка длинные волосы и показал все лицо Фу Синя.

Цзун Юань приподнял уголок рта и с удовлетворением повернул лицо Фу Синя влево и вправо. Он дерзко улыбнулся:

«Неплохо выглядит».

Фу Синь уставился на приподнятые уголки рта и потянул Цзун Юаня за запястье. Он тихо сказал:

«Обрати внимание на класс».

Цзун Юань приподнял бровь, но, прежде чем он успел что-то сказать, учитель позвал его по имени. Морщинистое бородатое лицо учителя выглядело недовольным:

«Чем вы занимаетесь? Давайте, отвечайте на мой вопрос».

Цзун Юань лениво встал:

«Учитель, я выбираю ответ С».

Сегодня была пятница, поэтому вечерних занятий для самостоятельной работы не было. Цзун Юань курил, терпеливо ожидая, пока Фу Синь соберет свои вещи. Дым вокруг него образовывал туманные облака. Мимо него проходило довольно много людей, которые постоянно смотрели на него.

В парадную дверь вошла красивая девушка с легким макияжем:

«Студент Цзун Юань здесь?»

Человек впереди указал на спину:

«Вон там, в последнем ряду».

Цзун Юань услышал свое имя, поэтому поднял голову, чтобы посмотреть, и увидел, что симпатичная девушка идет в его направлении с письмом в руке. Она несла аромат, который исходил на многие мили.

Несколько человек, которые намеревались уйти, решили положить свои сумки обратно, чтобы посмотреть драму, которая вот-вот должна была разворачиваться.

Цзун Юань спокойно сидел, курил, и смотрел, как девушка подошла к нему:

«Студент Цзун Юань! Ты мне нравишься, будь моим парнем!».

Кончик носа Фу Синя задвигался. Ее духи раздражали его нос, в результате чего он несколько раз чихнул.

Цзун Юань вздохнул:

«Ты заставила моего одноклассника чихнуть».

Ее улыбающееся лицо напряглось.

Фу Синь накинул упакованную школьную сумку и остановился у задней двери, ожидая Цзун Юаня. Его темные черные глаза смотрели на него, даже не моргая.

Цзун Юань рассеянно ответил:

«Мне не нравится твой типаж».

Любовное письмо в ее руках было почти направлено прямо в лицо Цзун Юаню:

«Ты ведь даже не попробовал, откуда ты знаешь, нравится тебе мой типаж или нет?».

Цзун Юань улыбнулся, размышляя, и кивнул в знак согласия:

«Ты права».

Фу Синь крепко сжал руку, державшую его сумку, и спокойно наблюдал за Цзун Юанем.

Улыбка на лице Цзун Юаня исчезла:

«Сестра, сосредоточься на учебе, ты ведь еще не взрослая, верно?».

Девушка бросила письмо в Цзун Юаня и сердито ушла. Окружение на несколько минут затихло, но вскоре снова стало шумным. Цзун Юань поднял письмо, но прежде чем он что-то сделал, Фу Синь выхватил письмо из его рук и сказал:

«Пошли».

Цзун Юань встал и потер подбородок:

«Был ли отказ слишком резким?».

Фу Синь шел рядом с Цзун Юанем, и все, что он чувствовал, был запах своего тела. С течением времени запах становился все более знакомым. Он опустил глаза и ответил:

«Нет».

Цзун Юань усмехнулся, обняв Фу Синя за плечи. Он наклонился ближе к уху и сказал:

«Какой послушный ребенок».

Сердце Фу Синя бешено колотилось. Сердцебиение было настолько сильным, что он почувствовал покалывание и онемение.

Он нес это трепетное ощущение в своем сердце всю дорогу домой. Дверь в его дом была не заперта. Он пришел в себя и открыл дверь. Пьяный мужчина всюду листал что-то. Услышав волнение, которое произвел Фу Синь, он повернул голову:

«Ты маленький негодяй! Где деньги? Дай мне денег!».

Фу Синь тихо прошел через вход и вытащил из-под кровати металлический ящик. Отец Фу Синя вцепился в коробку, как голодный тигр на волка. Он открыл ее и обнаружил, что там были только незакрепленные монеты и несколько долларовых купюр. С искаженными эмоциями он закричал:

«Ты издеваешься надо мной?!».

Фу Синь ответил без эмоций:

«Это все деньги в доме».

Отец Фу Синя швырнул коробку на пол и беспокойно начал расхаживать взад и вперед. Он посмотрел на школьную сумку Фу Синя и грубо выхватил ее. Фу Синь спокойно смотрел, как он листает сумку, а затем протянул руку, чтобы коснуться кармана школьной куртки.

Отец Фу Синя заметил движение его руки и холодно улыбнулся:

«Что-то скрываешь там? Подлец! Какой неблагодарный! Отдай!».

Фу Синь толкнул отца за руку:

«Уходи! Отстань от меня».

Он вытащил из кармана альбом для рисования размером с ладонь:

«Смотри! Денег нет!».

Отец Фу Синя смотрел на него красными горящими глазами. Фу Синь тоже смотрел на него, когда защищал свою книгу. Он был похож на волка, готового покалечить человека до смерти.

Снаружи доносился голос соседа:

«Есть кто-нибудь дома? Вы можете вести себя тише?».

Отец Фу Синя сделал несколько глубоких вдохов. Забрав деньги из металлического ящика, он захлопнул дверь и ушел.

В крошечный домик вернулась тишина.

Фу Синь прислонился к стене и медленно сел. В доме, который когда-то был опрятным, теперь царил беспорядок. Он обнял колени и уткнулся лицом в ноги.

Он открыл свой альбом для рисования, и на последней странице был круглый круг, нарисованный сигаретным пеплом.

Его нарисовал Цзун Юань.

Фу Синь наклонился, чтобы понюхать его, и его нос окутал знакомый дымный аромат. Как будто Цзун Юань был рядом с ним.

Цзун Юань нахмурился и внезапно сел на кровати, когда проснулся.

0046 был поражен:

«Что случилось? Страшный сон?».

Цзун Юань чувствовал, как кровь пульсирует в висках:

«Мне кажется, что я что-то забыл».

0046:

«Что это может быть?… Черт!».

Цзун Юань:

«Ты вспомнил?».

0046 был взволнован:

«Черт, дерьмо, дерьмо! Сегодня! Фу Синь! На улицах! Покупка продуктов! Он был съеден!».

Прежде чем он закончил говорить, Цзун Юань надел ботинки с холодным выражением лица. Он схватил куртку и поспешил из квартиры.

Черт!

После того, как Фу Синь закончил наводить порядок в доме, он достал пластиковую бутылку со дна забитого до отказа шкафчика в туалетной комнате. Внутренняя часть бутылки была заполнена монетами. Он высыпал несколько монет и пошел на рынок, чтобы купить продукты.

Цзун Юань ехал на своем мотоцикле в шлеме:

«Где?».

0046 действовал как его GPS. Цзун Юань ехал со скоростью молнии. Он не позаботился о собственной безопасности и бросился в путь.

0046 был напуган:

«Цзун Юань, будь осторожнее».

Поездка из десяти с лишним минут была принудительно сжата до нескольких минут. Цзун Юань надел шлем на мотоцикл, и его длинные ноги создавали ветер, когда он двигался. С угрюмым лицом он поспешил к переулку, где произошел инцидент.

В переулке никого не было.

Чувствуя раздражение, Цзун Юань сильно ударил ногой по стене.

«Где он, черт возьми!».

Он выглядел смертоносным, и его ярость нарастала.

0046 заикался: «Давай ... позволь мне проверить».

Как только он закончил говорить, снаружи послышались неровные шаги. Фу Синь мчался вперед и на бегу оглядывался назад, но затем его руки схватили за плечи.

Дыхание Фу Синя остановилось, и в его ухе зазвенел знакомый голос:

«Фу Синь, это я».

Это был Цзун Юань!

Фу Синь прижался к нему и почувствовал, как его сердце быстро опускается на дно моря:

«Беги!».

Цзун Юань и 0046 вместе вздохнули с облегчением, Цзун Юань презрительно улыбнулся:

«Беги по моей заднице! Я пришел сюда преподать им урок!».

Он потянул Фу Синя за собой:

«Оставайся в стороне».

После того, как несколько гангстеров, преследовавших Фу Синя, выбежали в переулок, они увидели Цзун Юаня, и он выглядел так, как будто ждал их там уже долгое время.

Цзун Юань посмотрел на них и усмехнулся. Он четко сформулировал свои слова:

«Братья, вы наконец прибыли».

У гангстеров внезапно появилось дурное предчувствие.

Из переулка доносилось несколько болезненных мычаний. Через несколько минут Цзун Юань увлек за собой Фу Синя и неторопливо вышел из переулка.

Фу Синь внезапно потянул Цзун Юаня и сказал:

«Подожди».

Он побежал обратно в переулок, присел на корточки рядом с главой банды и достал крошечный предмет из собственного кармана. Лидер банды приоткрыл глаза, чтобы взглянуть, но все его тело содрогнулось, когда он увидел, что крошечный предмет, который Фу Синь держал в руке, был маленьким ножом для коробок.

«Это была Хэ Сюсю! Она велела нам приехать!».

Фу Синь переместил маленький клинок, который был прижат к лицу лидера банды, к его глазам и подумал некоторое время:

«Иди и скажи ей, что я был с Цзун Юанем».

Вождь закрыл глаза и настойчиво кивнул.

Когда Фу Синь вышел из переулка, Цзун Юань от скуки пинал камни:

«Что-то не так?».

Фу Синь ответил:

«Я спросил вождя банды, кто их проинструктировал».

Цзун Юань фыркнул и посмотрел на него с головы до ног:

«С такими креветыми руками и ногами, как у тебя, как ты мог допросить его? Послушно оставайся рядом со мной и сосредоточься на учебе. Об остальном я позабочусь».

Он лениво протянул руку:

«Дай мне».

Фу Синь послушно дал ему универсальный нож, который был в его кармане.

Цзун Юань взглянул на него и небрежно бросил в свой карман. Он усмехнулся:

«Маленький негодяй».

Его низкий голос был приятен для слуха, и в нем была неописуемая мягкость. Хотя он говорил те же самые слова, что и отец Фу Синя, Фу Синь слабо утонул в его голосе.

Фу Синь пошевелил пальцами и тихо спросил его:

«Как ты узнал, что я здесь?».

Цзун Юань шел перед ним и повернул голову, когда услышал этот вопрос. Он приподнял бровь со слабой незаметной улыбкой:

«Потому что нас двоих связывают наши сердца».

Сказав это, он коснулся груди Фу Синя. Казалось, что место, которого он коснулся, ожило. Сердце стало биться быстрее, казалось, что оно может выпрыгнуть из груди.

Фу Синь ответил не сразу. Цзун Юань ухмыльнулся и своими тонкими пальцами нежно приподнял подбородок Фу Синя. Уголки его рта скривились:

«Что такое? Я тебя соблазнил?».

Фу Синь убрал руку и облизнул пересохшие губы. Он посмотрел в правый нижний угол и сказал:

«Нет».

Цзун Юань вздохнул и пошутил:

«Похоже, я недостаточно обаятелен».

Он обнял Фу Синя:

«Останься сегодня у меня дома».

Фу Синь занервничал:

«Зачем?».

Цзун Юань постучал Фу Синя по голове:

«Не спрашивай, просто будь послушным, ладно?».

Он посмотрел на ближайший овощной рынок:

«Ты умеешь готовить?».

Фу Синь кивнул и нахмурился:

«Ты еще не ел?».

Цзун Юань сказал:

«Нет. Только не говори мне, что ты уже успел поесть».

Фу Синь покачал головой.

Цзун Юань был взволнован:

«Похоже, это суждено. Давай тогда. Фу Синь, позволь мне попробовать твою кухню. Что, если ты сможешь пробиться к моему сердцу через мой желудок?».

Он небрежно поддразнил Фу Синя:

«Тогда я буду твоим»

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 7

Глава 7

Цзун Юань боялся только двух вещей в своей жизни. Одна - математическая задача, связанная с вычислениями, а другая….

Цвет лица Цзун Юаня стал черным. Он держался на расстоянии не менее трех метров от Фу Синя. По его коже пробежали мурашки:

«Держись от меня подальше!».

Фу Синь держал рыбу в одной руке и смотрел на него, чувствуя себя потерянным:

«Что случилось?».

Цзун Юаня так оттолкнула рыба, что он не смог сохранить самообладание. Это было липкое и скользкое существо, покрытое плотной чешуей. Он дрожал от страха:

«Не трогай эту штуку, выбрось ее!».

Фу Синь послушно бросил рыбу в воду. Как только этот карась, размером около 20 сантиметров, вошел в воду, он качнул хвостом и затрепетал жабрами. Ноги Цзун Юаня застыли на месте. Он категорически отказывался смотреть на стаю рыб, плавающих в аквариуме.

Фу Синь обеспокоенно нахмурился:

«Ты боишься рыб?».

Цзун Юань усмехнулся:

«Как это возможно?».

Хотя он сказал эти слова с уверенностью, выражение его лица выдало его.

Фу Синь улыбнулся, даже не осознавая этого. Он вытер руки и намеревался вытащить Цзун Юаня из секции киосков с морепродуктами, но Цзун Юань бессознательно уклонился от него.

Поднятые уголки рта Фу Синя расслабились. Он медленно убрал руку и спросил:

«Что не так?».

Цзун Юань с отвращением сказал:

«Твои руки все еще пахнут рыбой».

Фу Синь не мог сказать, почувствовал ли он облегчение или хотел вздохнуть. Он попросил продавца рыбы дать ему воды и мыла. Убедившись, что от его рук больше нет запаха, он вернулся к Цзун Юаню. Цзун Юань нахмурился и заставил Фу Синя вытянуть руки. Он наклонился и серьезно понюхал руки, как будто анализировал научные данные.

Кончик его носа коснулся всех рук Фу Синя, и его ладони стали зудеть. Фу Синь опустил глаза, чтобы посмотреть на него.

Цзун Юань выпрямился, довольный, и кивнул:

«Очень хорошо».

Фу Синь потянул за угол своей одежды:

«Пойдем подальше».

Цзун Юань расслабился только тогда, когда вышел из ларька с морепродуктами. Его лицо было темным, и он угрожал Фу Синю:

«Больше никому не говори».

Фу Синь послушно кивнул:

«Хорошо».

Цзун Юань закашлялся и снова почувствовал беспокойство:

«Покупайте все, что хочешь, не стесняйся».

Фу Синь посмотрел на него:

«Что ты любишь есть?».

Цзун Юань сказал:

«Мне нравится есть то, что ты любишь. Все-таки, нас связывает сердце».

Щеки Фу Синя слегка покраснели, и он ускорил шаг:

«Жди меня здесь».

Цзун Юань следовал за ним:

«Мы пойдем вместе».

На улице уже начало темнеть. Цзун Юань и Фу Синь бросились к тому месту, где Цзун Юань припарковал свой мотоцикл, в то время как каждый из них нес сумку с ингредиентами и закусками.

Цзун Юань вызвал такси и велел привезти два больших пакета к нему домой. Фу Синь хотел остановить его:

«Я могу удержать их обоих».

Цзун Юань сказал:

«Забудь об этом. Ты ведь первый раз едешь на моем мотоцикле, разве ты не хочешь, чтобы это выглядело хорошо?».

Фу Синь замолчал.

Цзун Юань надел ему шлем, а затем похлопал по переднему месту:

«Подойди, сядь здесь лицом ко мне и уткнись головой мне в грудь».

Впереди было совсем небольшое расстояние. Сидеть лицом к нему и уткнуться головой в этот сундук?

Фу Синь забрался на заднее сиденье.

Цзун Юань искоса посмотрел на него. Он тихонько напевал: «Хриплый кот».

Фу Синь сделал вид, что не слышал этого.

Цзун Юань неуклонно подъехал к воротам небольшого квартала и забрал два мешка с ингредиентами из комнаты охранника. Когда он прибыл в квартиру, небо было совершенно темным.

Фу Синь сразу же принялся за готовку. Цзун Юань очень хотел попытаться помочь: «Что мне делать?»

Фу Синь какое-то время подумал, и, к сожалению, ничего не придумал, кроме как:

«Ну, можешь помыть овощи».

Цзун Юань торжественно кивнул и высыпал овощи, которые нужно было помыть, в воду. Он действовал так, как будто выполнял план, который имел решающее значение для судьбы его страны.

Фу Синь был классическим типом людей, которые подняли себя с детства. Он не мог учиться и практиковаться в приготовлении сложных блюд, но приготовление простых домашних блюд не было для него проблемой.

Он даже умел готовить несколько видов жареного мяса.

Кухня Цзун Юаня была была оборудована всеми видами посуды и кухонной техникой. Фу Синь варил суп с одной стороны, а овощи - с другой. Переходя из стороны в сторону, чтобы готовить, вся кухня медленно наполнялась соблазнительным запахом еды и потрескивающим звуком раскаленного масла.

Цзун Юань прислонился к кухонной двери и посмотрел на спину Фу Синя.

0046 пускал слюни:

«Он так хорошо пахнет».

Цзун Юань сказал:

«Уходи, не мешай мне наблюдать за ним».

Туша соус и посыпав свежим зеленым луком, Фу Синь вынес последнее блюдо. Цзун Юань достал из шкафа два набора мисок и палочек для еды и вздохнул:

«Я так давно не ел дома».

Было три блюда и один суп: кусочки острого и кислого картофеля, жареные кусочки свинины с острым перцем, курица Кунг Пао и томатно-яичный суп.

Фу Синь нервно наблюдал, как Цзун Юань откусил свой первый кусок. Цзун Юань кивнул и с уверенностью сказал:

«Это вкусно».

Фу Синь облегченно вздохнул и съел большую миску риса. Просто едя рис в одиночестве, он все еще чувствовал, что это была самая вкусная еда, которую он ел за последнее время.

Он взглянул на Цзун Юаня, и у Цзун Юаня скривились уголки рта, было очевидно, что он счастлив.

После ужина Цзун Юань отвел Фу Синя в гостевую комнату, которая находилась рядом с главной спальней. Он достал новый комплект пижамы:

«Надень это после душа, хм, оно может быть слишком большим. Как насчет того, чтобы надеть только верхнюю рубашку?».

Фу Синь взглянул на пижаму, которую держал Цзун Юань, и помедлил пару секунд, затем кивнул:

«… О, хорошо».

Какого хрена он вообще всерьез задумался?!

Настала очередь Цзун Юаня чувствовать себя некомфортно, так как он чувствовал себя так, будто заманивает и похищает наивного подростка.

Фу Синь взял пижаму и вошел в ванную комнату, которая была чистой и светлой.

Тапочки на нем были как минимум на два-три сантиметра больше его собственных ног. Фу Синь включил душ и начал медленно мыться.

Хэ Сюсю тем временем получила телефонный звонок от гангстера, когда она спала на своей кровати:

«Брат Сюнь, ты закончил преподавать ему урок?».

Гангстер дотронулся до следов тонкого ножа на своем лице и вздрогнул:

«Я-я-я… я не сделал этого. Он шел с другим человеком по имени Цзун Юань. Мы не подошли к ним».

Хэ Сюсю повесила трубку с холодным лицом.

Сначала это был Чжан Чжилян, а теперь это мальчишка охотится Цзун Юаня? Фу Синь, о, Фу Синь. Я действительно недооценила тебя.

Цзун Юань постучал в дверь Фу Синя:

«Фу Синь, ты закончил?».

С его волос все еще капала вода, а воздух вокруг был горячим и влажным. Пижама на его верхней части тела свободно спадала с него, а одна из его пуговиц была расстегнута. Когда он двигался, его красивое тело было слабо видно из-под одежды.

Фу Синь толкнул дверь, и запах геля для душа вылился из комнаты. Он резко вздохнул, его пальцы сжали углы рубашки, и он не осмелился смотреть на Цзун Юаня:

«Что-что случилось?».

Цзун Юань протянул руку и убрал влажные волосы Фу Синя. Он лениво сказал:

«Иди суши волосы феном».

Фу Синь последовал за ним в гостиную, и его глаза отказывались подчиняться ему, он не мог оторваться от Цзун Юаня.

Цзун Юань взял фен, но Фу Синь выхватил его у него из рук:

«Я сначала высушу твои волосы».

Фен шумно дул.

0046 поддержал Цзун Юаня:

«Атмосфера в самом разгаре! Давай, Цзун Юань! Исправь его мысли одним ударом!».

Цзун Юань почувствовал, что его предложение имеет смысл. Он прямо спросил:

«Фу Синь, тебе нравится Чжан Чжилян?».

Рука, в которой Фу Синь держала фен, остановилась.

Цзун Юань продолжал с презрением:

«У тебя не очень хороший вкус. Он такой трусливый, как ты вообще полюбил его? Красивый внешний вид? Хорошие оценки? Что за черт, когда у него плохой характер».

Неизвестно, о чем думал Фу Синь, но он долго молчал, прежде чем ответить:

«Я тебе не противен?».

Цзун Юань озадачено спросил:

«С чего ты взял, что ты мне противен? Ну, любишь ты других мужчин, и что? Это твое личное дело».

Фу Синь выключил фен и направился к Цзун Юаню, обогнув диван. Цзун Юань поднял брови:

«А?».

Фу Синь спросил:

«Я приготовил вкусную еду?».

Эта тема слишком быстро перешла в другое русло. Цзун Юань кивнул:

«Это было восхитительно».

Затем Фу Синь спросил:

«Я пробился к твоему сердцу через твой желудок?».

Цзун Юань приподнял уголки рта. Он взял с журнального столика пачку сигарет и вытащил одну, а затем оглядел Фу Синя с головы до ног и намеренно поддразнил его:

«Ты почти у цели».

Фу Синь выразил разочарование.

Цзун Юань медленно добавил фразу:

«Думаю, можно считать, что ты уже достиг этого».

Фу Синь резко поднял голову и увидел, что Цзун Юань курит, небрежно улыбаясь ему. Каждая тонкая дуга его рта не позволяла глазам отвести взгляд.

Его сердце бешено забилось, прежде чем он вспомнил, что нужно опровергнуть:

«Мне не нравится Чжан Чжилян ...».

Цзун Юань небрежно кивнул.

Фу Синь стиснул бешено бьющееся сердце. Он обошел Цзун Юаня и продолжил сушить волосы феном. Многослойные черные волосы Цзун Юаня скользнули между его пальцами.

Впервые за много лет Фу Синь озарил яркую улыбку на лице. Словно солнечный свет прорвался сквозь тьму, осветил глубокий океан и прорезал тусклую тишину. Он потер черные волосы Цзун Юаня и подумал в глубине души:

«Ты мой».

0046 увидел его блестящую улыбку, когда повернул голову, и был взволнован. Он был действительно просто хорошим мальчиком. Он стал счастливым после того, как услышал несколько слов Цзун Юаня.

На следующий день была суббота. Цзун Юань принес свою визитку и пошел вместе с Фу Синем повеселиться.

Его первым местом назначения была парикмахерская. Со смесью дикости, обаяния, доминирования и высокомерия, он подтолкнул Фу Синя к парикмахеру с единственной просьбой:

«Сделайте его более красивым».

Он помахал золотой карточкой в руке:

«Вы понимаете?».

Цирюльник кивнул с яркими глазами и взял Фу Синя, чтобы вымыть голову:

«Давай, красавчик, пошли».

Фу Синь сжал губы и уставился на Цзун Юаня. Цзун Юань сделал глоток воды из магазина:

«Продолжай».

Фу Синь послушно последовал за мужчиной внутрь.

Некоторые из других работников собрались в группу и напряженно обсуждали, какую прическу им следует сделать для этого красивого мальчика. Цзун Юань подошел к Фу Синю и наклонился:

«Не бойся».

Фу Синь кивнул:

«Хорошо, а ты не ешь конфеты».

Цзун Юань ухмыльнулся:

«Тогда я закурю».

Фу Синь нахмурился и сказал:

«Меньше кури».

Ты мой, и я хочу о тебе позаботиться. Курить - вредно, поэтому кури меньше.

0046 был так тронут, ему захотелось крикнуть:

«Посмотри на него! Какой хороший ребенок! Ты слышал это, Цзун Юань? Кури меньше! Я подозреваю, что после того, как ты спасешь своего брата, ты, вероятно, умрешь раньше, чем он».

Цзун Юань подавился. Он хотел похлопать Фу Синя по затылку, но голова Фу Синя все еще была закутана в стиле арабского шарфа. Вместо этого он ущипнул Фу Синя по лицу:

«Студент Фу Синь, ты многое контролируешь, не так ли?».

Фу Синь беспомощно моргнул:

«Разве это не хорошо?».

Цзун Юань замолчал, затем рассмеялся. Он повернул стул Фу Синя лицом к себе, затем положил обе руки на подлокотники и подтянул стул и человека на нем к груди. Даже воздух, которым он дышал во время разговора, мог распространиться на лицо Фу Синя.

Его смех сотряс окружающий воздух. Было так легко увлечься его аурой молодых мужских гормонов и утонуть в ней. Он продолжил:

«Тогда тебе нужно будет контролировать меня».

«В конце концов, меня нелегко контролировать».

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 8

Глава 8

План Цзун Юаня был прост.

Стать красивым, стать уверенным в себе, порвать с Чжан Чжиляном, поступить в университет и уйти из средней школы.

Фу Синь посмотрел на себя в зеркало незнакомым взглядом. Его брови были аккуратными, а глаза ясными. Свежий и красивый вид - это стандарт, который принадлежал старшеклассникам.

Цзун Юань удовлетворенно кивнул, коснулся шеи Фу Синя, а затем убрал несколько прядей.

Фу Синь неуверенным тоном сказал:

«Цзун Юань, я к этому не привык».

Без всякой пощады Цзун Юань ударил его по затылку:

«Не привык к чему? Что бы быть красивым?».

Только в полдень с его меховой шевелюрой закончили разбираться. Цзун Юань пригласил Фу Синя пообедать, и 0046 внезапно воскликнул:

«Цзун Юань! Его отец рядом!».

Цзун Юань остановился и попросил официанта отвести Фу Синя в отдельную комнату:

«Подожди меня здесь, а я пойду куплю пачку сигарет».

Он быстро вышел.

Красивое лицо Цзун Юаня оставалось суровым, пока он пошел в соседнее место, чтобы купить немного припасов. Он принес с собой бутылку лечебного спирта и бутылку белого вина. 0046 подумал, что это странно:

«Ты планируешь продезинфицировать его раны после того, как закончишь преподавать ему урок?».

Цзун Юань усмехнулся:

«Если эту вещь использовать правильно, ее действие не сильно отличается от яда».

Цзун Юань купил в аптеке спирт с концентрацией 75%. Он со знанием дела смешал его с белым вином и убедился, что это соотношение вызовет у пьющего чувство дискомфорта, но определенно не вызовет проблем.

0046 был первым. Они увидели пьяного отца Фу Синя, лежащего на земле в переулке. Цзун Юань ударил его по ноге:

«Веревка даже не понадобилась».

Не проявляя сострадания или снисхождения, он похлопал отца Фу Синя по лицу:

«Эй, проснись!».

Отец Фу Синя открыл глаза в пьяном оцепенении, и в следующую секунду человек влил ему в горло алкоголь. Он выпил половину бутылки.

Вкус алкоголя был очень странным. Отец Фу Синя хотел открыть рот и выругаться, но в следующую секунду он зажал лоб от боли. Его рвало, его сердце бешено колотилось, а голова болела непонятной болью. Он схватился за горло. Его живот сжимался от боли.

Цзун Юань холодно посмотрел на него, и 0046 испугался:

«Он… он действительно будет в порядке?».

Цзун Юань бросил полупустую маленькую бутылку из-под алкоголя на землю:

«Все в порядке, он не умрет».

Он не планировал ничего делать с отцом Фу Синя. Он взял мешок и накинул его себе на голову.

Отец Фу Синя боролся с головокружением и болью в животе:

«Кто ты?! Я вызову полицию!».

Цзун Юань держал в руке веревку:

«Ты Фу Дунцян?».

Отец Фу Синя был шокирован и подумал, что этот человек пришел за деньгами. Он бессвязно сказал:

«Нет!»

У него сейчас был мешок на голове, и раньше он тоже ничего не видел. Он хотел бежать, но у него не было сил, и его тошнило.

Цзун Юань усмехнулся и медленно заговорил:

«Ты пренебрегал своими обязанностями и оскорблял свою семью. Хм, я вообще не могу терпеть таких, как ты. Пьяница? Было ли вино, которое я только что дал тебе, вкусным?».

Фу Дунцян вздохнул с облегчением. Это нормально, если он не взыскатель долгов. Это придало ему смелости, и он начал проклинать:

«Это не твое гребаное дело. Я тебя бил? Так что, если я побью своего сына? Даже если я забью его до смерти, это мое дело! Тебе лучше отпустить меня, или иначе я заставлю тебя пожалеть об этом!».

Цзун Юань безжалостно вылил на него оставшуюся половину бутылки алкоголя. Фу Дунцян почувствовал запах алкоголя, и у него ужасно заболела голова.

Вдруг он услышал звук зажигалки.

Цзун Юань поиграл зажигалкой в руке и вздохнул:

«Посмотри вокруг, этот переулок так удален, а алкоголь на твоем теле легко воспламеняется. Скажи, если бы ты сгорел дотла, кто-нибудь заметил бы?».

0046 резко вздохнул:

«Цзун Юань!».

Цзун Юань говорил со смехом в голосе и проявлял бесстрастие. Этого было достаточно, чтобы люди залились холодным потом. Фу Дунцян услышал серьезность его тона. Ему казалось, что он уже чувствует запах огня. Его тело затряслось, а затем он сглотнул собственную слюну:

«Не надо, не надо ...».

Его ноги задрожали от испуга.

Цзун Юань присел рядом с ним на корточки и продолжил возиться с пустым футляром от зажигалки в руке. От этого звука ноги Фу Дунцяна задрожали от страха. Он спросил:

«Как зовут твоего сына?».

На лбу Фу Дунцяна выступил холодный пот:

«Фу-Фу Синь ...».

Цзун Юань сказал:

«О, его зовут Фу Синь. Скажи мне, ты работаешь?».

Боль в животе Фу Дунцяна усилилась:

«Нет».

Цзун Юань продолжил:

«Нет? И сколько лет ты безработный?».

Фу Дунцян некоторое время молчал, а затем лизнул трещину на губах:

«Семь лет».

Цзун Юань без каких-либо эмоций сказал:

«Это нелегко. Семь лет прохлаждаться, и все же тебе удалось так хорошо жить, не борясь за еду и напитки. А как насчет твоей жены?».

Гнев пронзил голову Фу Дунцяна:

«Эта сука сбежала!».

Цзун Юань без намека на сострадание:

«О, тогда как тебе удалось выживать все эти семь лет?».

Фу Дунцян был ошеломлен.

Он выжил, конечно, полагаясь на себя.

Это неправда.

Он продавал свои вещи, когда у него не было денег. Раньше их семья жила в большом доме площадью 130 квадратных метров с яркими окнами и красивой мебелью. Затем он продал мебель и все остальное, что можно было продать. В конце концов, он продал и дом.

Что он делал потом, когда у него не было денег?

Он вернулся, чтобы забрать деньги Фу Синя и использовать их для питья, курения, игры в карты и еды. Было много дней, которые он проводил без денег. Если у него не было денег, он либо отправлялся на поиски Фу Синя, либо занимал деньги.

Так он прожил семь лет.

Фу Дунцян открыл и закрыл рот:

«Я только что сделал ...».

Цзун Юань встал и начал шагать взад-вперед. Он жалобно посмотрел на отца Фу Синя, который лежал в углу. Он был грязным, неопрятным, трусливым и раздражительным. Цзун Юань спросил:

«Тогда как твой сын выжил?».

Фу Дунцян не смог придумать ответа.

Как Фу Синь выжил? Семь лет назад ему было всего около десяти лет. Ребенок без родителей и без денег, как он вообще выжил?

Как нищий, он выходил на улицу и собирал остатки еды, оставленные людьми, и пил воду, которую люди не допили.

Когда еды не было, он просто смирился. Когда было холодно, он тоже терпеливо переносил это. Когда у него не было теплой одежды, он надевал несколько слоев. Пока он не умер от холода, не имело значения, подходила ли ему одежда.

Только достигнув того возраста, когда посещение школы было обязательным, он осознал, что продукты, собранные из мусорного бака, нельзя есть и что одежда должна быть хорошо подогнана. Ему также были нужны деньги для обучения.

Затем этот подросток начал делать все, что мог - собирал пластиковые бутылки и детские использованные и ненужные тетради. Он использовал ластик, чтобы очистить заполненные страницы, а затем с радостью продолжал их использовать.

Цзун Юань спросил его:

«Ты знаешь, как выжил твой сын?»

Фу Дунцян немного проснулся от своего пьяного состояния и почувствовал себя чрезвычайно взволнованным. Он не знал, был ли это эффект алкоголя или нет:

«Я ... я не знаю ...».

Цзун Юань сказал:

«Тебе почти 40 лет, но тебе нужно украсть деньги, которые твой сын заработал на продаже пластиковых бутылок, которые он подобрал. Ты действительно молодец».

Лицо Фу Дунцяна под мешком внезапно покраснело.

Голос этого человека был молодым и отстраненным. Услышать, как молодой богатый человек холодно издевается над ним, было похоже на жестокую пощечину Фу Дунцяну.

Губы Фу Дунцяна задрожали, когда он сказал:

«Что ... что ты знаешь?! Это все несчастная женщина виновата! Это все ее вина. Она взяла деньги и сбежала с другим мужчиной! Мои деньги! Моя репутация была испорчена! Эта сука! Как она со мной обращалась! Что я должен был делать?».

Цзун Юань кивнул:

«Твоя идея неплохая. Согласно твоей идее, я не счастлив сегодня и случайно встретил тебя. Должно быть, тебе просто не повезло. Кто виноват? Понимаешь, к чему я виду? Почему в этой ситуации, черт возьми, ты не винишь себя? Ты безработный и не хочешь много работать. Твоя жена сбежала, и все, что ты теперь делаешь – это прячешься дома и избиваешь своего сына-подростка. Более того, ты пьешь, куришь, играешь в карты. Ты просто вампир. К счастью, твои родители умерли рано, иначе они бы умерли из-за того, что ты высосал их кровь. Ты просто бесполезный мусор. Скажи, когда ты умрешь, найдется ли кто-нибудь, кто будет готов пролить за тебя слезу?».

Слова Цзун Юаня ударили его ножом прямо в сердце. Глаза Фу Дунцяна покраснели. Когда он разозлился, голова у него стала все более и более болезненной.

В результате он не мог ничего ответить.

Цзун Юань ударил его ногой. Хотя он не прилагал почти силы, движение было наполнено намерением оскорбления:

«Хех, подумай об этом, если ты умрешь здесь сегодня, кто узнает?».

Голова отца Фу Синя кружилась все больше и больше. Голос Цзун Юаня был низким, как будто он пытался загипнотизировать его:

«Ты оставишь после себя только горсть грязи, и когда подует ветер, от тебя ничего не останется».

Фу Дунцян вздрогнул.

Он погрузился в слова Цзун Юаня. Если он умрет, кто действительно узнает об этом?

Людей, с которыми он пил алкоголь, обычно не волновало, присутствует он или нет. Люди, которым он задолжал, просто проклинали бы его и не пролили бы за него ни слезинки. Его сын ... его сын ...

Его сын мог даже не прослезиться.

Кто будет плакать по такому отцу, как он?

Фу Дунцян был в замешательстве. Цзун Юань бросил пустую бутылку из-под алкоголя в ближайший мусорный бак, оглянулся на Фу Дунцяна и ушел.

0046 был удивлен:

«Вот и все?».

Цзун Юань закатил глаза:

«Что, ты думал, что я убью его?».

Он вернулся на главный этаж ресторана и вошел, выкурив сигарету. Фу Синь стоял у окна и сразу же повернулся, чтобы взглянуть на него при первом же уведомлении. Цзун Юань взглянул на пустой обеденный стол:

«Ты еще не заказал?».

Фу Синь покачал головой:

«Я ждал тебя».

Он сделал несколько шагов к Цзун Юаню и внезапно почувствовал запах алкоголя.

Фу Синь остановился и тихо сказал:

«Почему ты ушел так надолго?».

Цзун Юань попросил официанта за дверью принести меню, и тот наугад пролистал его:

«О, по пути я также зашел в туалет».

Фу Синь слегка нахмурился:

«Ты лжешь».

Цзун Юань поднял голову, чтобы посмотреть на него. Фу Синь выглядел решительным. Он с интересом приподнял брови:

«О чем я солгал?».

Фу Синь наклонился к Цзун Юаню, чтобы понюхать его. Цзун Юань оставался неподвижным, как гора Тай, и позволял ему обнюхивать все вокруг. Он пошутил:

«Собачий нос».

Фу Синь сказал:

«Ты пил алкоголь».

Цзун Юань возразил:

«Нет. Просто на мою руку случайно попало немного алкоголя».

Цзун Юань наклонился к нему и дыхнул:

«Ты чувствуешь его запах?».

Во рту Цзун Юаня все еще стоял запах дыма, но не было ни намека на алкоголь.

Фу Синь кивнул:

«Нет».

Только тогда Фу Синь заметил, в каком положении они оказались. Его щеки слегка покраснели, он отодвинул руки и ноги одновременно, чтобы встать прямо:

«Извини».

Цзун Юань увидел его красное лицо и указал:

«Ты покраснел».

Фу Синь коснулся своего лица, и оно стало немного горячим. Он нервно ущипнул за рукава рубашки и сменил тему:

«Давай поедим».

Цзун Юань не позволил ему сбежать:

«Почему ты краснеешь?»

Фу Синь сделал вид, что не слышал.

Фу Дунцян устроился в углу. Он много думал. Это было странно, чем сильнее становилась его головная боль, тем больше он думал, и мысли становились на удивление очень ясными. Он вспомнил, когда родился Фу Синь - его семья была счастлива, у него все еще была тяжелая, но полноценная работа, добродетельная жена, милый ребенок.

Фу Дунцян пролежал там несколько часов. Жгучая боль в животе исчезла, также исчезло ощущение головокружения. По всему телу все еще стоял сильный запах алкоголя.

Спустя долгое время он вытащил мешок, который был у него на голове. В переулке не было ни одного человека. Бродячая собака зарылась в мусорное ведро и облизывалась.

Некоторое время он наблюдал за бездомной собакой и, хромая, вышел из переулка.

Цзун Юань привел Фу Синя в переулок, где они обычно расходились, и махнул рукой:

«Увидимся завтра».

Фу Синь пробормотал ответ и подождал, пока контур спины Цзун Юаня исчезнет, прежде чем повернуться в сторону своего дома. Он шел медленно. Он достал свой альбом и задумчиво записал слова на второй последней странице. Последняя страница уже была заполнена.

Он хорошо помнил доброту, которую оказал ему Цзун Юань, помнил каждую еду и даже каждую бутылку воды. Каждое слово было наполнено неописуемым счастьем.

Он должен Цзун Юаню, поэтому они были связаны.

Эта интимная, неразрывная связь была запечатлена в словах, написанных на книге размером меньше ладони.

Когда Фу Синь вернулся домой, дверь была отперта. Выражение его лица стало холодным, и он с пустым лицом толкнул дверь.

Неожиданно перед ним была не та грязная комната…

Фу Дунцян молча сел на диван в гостиной и повернулся к Фу Синю, который только что открыл дверь.

Голос Фу Синя был холодным:

«У меня нет денег».

Фу Дунцян проглотил слюну. Его голос был хриплым и размытым от алкоголя, и даже от слов, которые он говорил, пахло алкоголем:

«Я ... я планирую бросить пить».

Фу Синь никак не отреагировал на эти слова и равнодушно закрыл дверь.

Он положил вещи в руку и прошел мимо отца в спальню, но затем остановился.

Он повернул голову и уставился на Фу Дунцяна своими черными и яркими глазами:

«От тебя пахнет алкоголем?».

Фу Дунцян ответил:

«Я не пил его, кто-то пролил на меня алкоголь».

Он чувствовал тот же самый запах на Цзун Юань ранее.

Фу Дунцян сжал руки, и синие вены всплыли в отчаянии:

«Я ... я серьезно! Я бросаю пить! Я определенно бросаю пить!».

Люди всегда действовали на основе своих эмоций.

Фу Синь посмотрел на Фу Дун'цяна безо всякого выражения.

Он явно не поверил ему.

Человек, который пил семь лет подряд, вдруг говорит, что хочет бросить пить. Кто бы в это поверил? Фу Дунцян смотрел ему в спину, когда Фу Синь собирался вернуться в свою комнату. В глубине души он понял. Он вытер лицо и горько улыбнулся:

«Сынок, я тебя обидел».

Он действительно не был чем-то особенным!

Шаги Фу Синь остановились.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 9.1

Глава 9

В понедельник утром Цзун Юань вошел в класс сразу после того, как прозвенел звонок. Прежде чем он сел, Хэ Сюсю подошла к нему с чашкой чая с молоком:

«Студент Цзун Юань, не хотите ли вы чай с молоком?».

«Классный смотритель, мы тоже хотим выпить!»

«Принесите сюда тоже».

Хэ Сюсю с застенчивой улыбкой держала чай с молоком. Цзун Юань бросил сумку на стол. Прежде чем он смог заговорить, Фу Синь сказал вместо него:

«Он не пьет чай с молоком».

Выражение лица Хэ Сюсю напряглось:

«Правда?»

Цзун Юань взглянул на Фу Синя, а затем повернул голову:

«Да».

Хэ Сюсю дала чай с молоком Ян Фаню, который сидел перед ними.

Ян Фань усмехнулся:

«Спасибо».

Хэ Сюсю снова посмотрела на Цзун Юаня:

«Студент Цзун Юань, в эту субботу у меня день рождения, вы можете прийти на празднование?».

Она добавила еще одну строчку:

«Все в классе, кто не занят, пойдут».

Взгляд Чжан Чжиляна смотрел сюда, но было трудно сказать, каковы были его намерения. Цзун Юань улыбнулся и сказал:

«Мы приедем. Фу Синь и я приедем вовремя».

Он точно послал Чжан Чжиляну раздражающее выражение.

Хэ Сюсю взглянула на Фу Синя и сказала с улыбкой:

«Фу Синь тоже идет ... Ты уверен, что сможешь прийти? Ты не занят в субботу?».

Она делала паузу после каждого слова:

«Тебе не нужно приходить, если ты занят».

Фу Синь посмотрел на нее и сказал:

«Я не занят».

Он казался другим человеком после того, как сменил прическу и стиль одежды.

Глаза Хэ Сюсю стали немного холодными. Когда она вернулась на свое место, Чжан Чжилян спросил ее:

«Он идет?».

Хэ Сюсю ответила:

«Конечно, одноклассник Цзун Юань придет, даже Фу Синь ... тоже пойдет. Только не притворяйся. Мы все одноклассники. Не говори, что ты не знаешь, кто ему нравится».

Чжан Чжилян тепло улыбнулся:

«Конечно, меня это не беспокоит».

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Фу Синя - его брови были изящными, а глаза сияли. Даже глядя на него издалека, он все еще видел, как он мягко и нежно разговаривает с Цзун Юанем. Фу Синь теперь сильно отличался от того, кем был раньше. По крайней мере, многие люди, увидев Фу Синя утром, опешили.

Он не знал, что сказал Цзун Юань, но Фу Синь улыбнулся. Эта улыбка была расслабленной и счастливой, и такой улыбки он никогда раньше не видел. Выражение лица Чжан Чжиляна изменилось.

Цзун Юань, который прямо смотрел на расслабленную и счастливую улыбку Фу Синя, внезапно почувствовал, что что-то не так.

Он посмотрел на Фу Синя, который натягивал куртку школьной формы и беспомощно сказал:

«Отпусти».

Фу Синь оставался неподвижным, как гора.

Он хотел отодвинуть уголки своей одежды ... но не смог?

Цзун Юань взглянул на него и вздохнул:

«Как насчет того, чтобы вместо этого потянуть за это?».

На нем была школьная форма. Штаны школьной формы имели шнурок на талии. Своими длинными костлявыми пальцами он медленно развязал веревку в манящей и знойной манере.

Фу Синь наблюдал за его движениями, даже не моргнув, и его сердцебиение постепенно учащалось.

Цзун Юань развязал веревку и протянул ему один конец. Он скривил уголок рта:

«Вот, возьми это».

Эластичная нить была не слишком длинной. Словно одержимый, Фу Синь взял веревку из его руки. На таком близком расстоянии рука Фу Синя почти касалась промежности его штанов.

Цзун Юань потряс своей курткой школьной формы:

«Так удобнее».

Учитель читал лекции на трибуне, а Цзун Юань лежал на столе и спал. Фу Синь все еще держал веревку, и его ладони вспотели. Он осторожно опустил руки, взглянул на Цзун Юаня и положил руки на бедро.

Как ... возбуждающе.

Фу Синь завороженно посмотрел на Цзун Юаня.

От его растрепанных волос до светоотражающей серьги на ушах, сверху вниз. Его взгляд был подобен облизывающему языку, который не пропускал ни единой прядки волос Цзун Юаня.

Цзун Юань внезапно проснулся, и его насильно оторвали от сна. Он резко сел, а затем почувствовал, как что-то соскользнуло с его бедра.

Он посмотрел вниз…

Из-за его движений рука Фу Синя соскользнула в область, о которой нельзя говорить.

Фу Синь сразу же покраснел. Он сразу же отдернул руку и сжал пальцы.

Цзун Юань молчал три секунды и пытался подобрать слова. 0046 был озадачен:

«Что случилось?»

Цзун Юань небрежно ответил:

«Дети не должны спрашивать слишком многого».

Затем он быстро сменил тему и спросил у Фу Синя:

«Какой раздел мы изучаем?».

Фу Синь поспешно перевернул несколько страниц назад:

«Вот ...».

0046 не понимал, какие странные чувства возникли между ними двумя. Разве он не прикоснулся к этой области? Разве Фу Синь не касался этого места несколько раз, когда Цзун Юань спал?

Почему так внезапно изменилась атмосфера?

За десять минут до окончания урока директор внезапно появился в дверях их класса. У него была добрая дружелюбная улыбка:

«Студент Цзун Юань? Подойди, пожалуйста, подойди сюда ненадолго».

Цзун Юань встал, и учитель и ученики наблюдали, как он спокойно выходит из класса:

«Директор, что случилось?».

Директор ничего не ответил, подошел к Цзун Юаню и сказал:

«Почему ты можешь позвонить своему дяде и сказать, как твои дела? Ты ведь живешь один! Твой отец все еще зол».

Глаза Цзун Юаня дрогнули, и он снисходительно махнул рукой:

«Дядя, не обращай внимания на старика, ему просто скучно».

Директор засмеялся:

«Хорошо, я проигнорирую его».

Он нерешительно посмотрел на него и задал вопрос, который хотел задать больше всего:

«Я слышал, как кто-то сказал, что ты недавно стал очень близок со студентом, у которого ... плохая репутация?».

Студенты, которые сидели у окна, прощупывали свои головы, выглядывая. Они ничего не слышали, но видели, как Цзун Юань улыбается. Тогда Цзун Юань что-то сказал, и в ответ директор поморщился.

О чем они говорили?

Почему директор скривился?

Какие у них были отношения?

Фу Синь ничего не видел и поджал губы в прямую линию. Он смотрел в направлении коридора, как будто мог видеть сквозь и точно фиксировать свой взгляд на Цзун Юаня.

Если луч света попадал в жизнь человека, когда он был лишен чувствительности, то это было одновременно событием счастья и событием трагедии.

Это было благословением, потому что человек видел свет, но этот свет нельзя было полностью уловить в руках человека.

Он был слишком выдающимся.

Цзун Юань сказал несколько слов и рассмеялся:

«Я оставлю тебя наедине с собой».

Директор несколько раз горько рассмеялся:

«Мне не следовало приходить к тебе сегодня. Кстати, за твою просьбу о работе ты мне будешь должен».

Цзун Юань ярко улыбнулся: «Хорошо, дядя. В следующий раз я приду к тебе домой и пообедаю с тобой».

Директор махнул рукой:

«Хорошо, возвращайся в класс».

Он осмотрелся глазами от входной двери до задней части комнаты и случайно увидел, что на него смотрит товарищ с «дурной репутацией». Его глаза были черными и темными, а уголки рта были слегка изогнуты.

Директор нахмурился и ушел.

С того дня казалось, что Фу Дунцян наконец пришел в себя. Цзун Юань каждую ночь сопровождал Фу Синя до одной и той же точки дороги, а затем наблюдал за действиями Фу Дунцяна..

Фу Синь все еще не знал, что Цзун Юань сказал Фу Дунцяну в тот день.

Вернувшись домой, он увидел стол с простыми блюдами. Фу Дунцян побрил голову и подстриг бороду. После небольшой адаптации он приобрел вид мужчины средних лет.

Фу Синь молча вымыл руки и пошел в ванную. Он остался в ванной на несколько минут, а затем вышел с двумя бутылками в руках.

Он положил их на стол и толкнул перед Фу Дунцяном. Он опустил глаза и устало сказал:

«Я отдам тебе все деньги».

Фу Дунцян никогда раньше не готовил для него, никогда не оставался с ним на одном месте и практически не разговаривал с ним.

Вполне вероятно, что у него снова закончились деньги.

Фу Синь сказал:

«Только это, больше нет».

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 9.2

Глава 9, часть 2

Горло Фу Дунцяна двигалось вверх и вниз. Его алкогольная зависимость вызывалась сегодня несколько раз, но всякий раз, когда он чувствовал, что больше не может сдерживать себя, то вспоминал пронзительную головную боль, жгучую боль в животе, а также насмешливые слова молодого человека. Целый день ему удавалось сдерживаться.

Поскольку сегодня он не прикоснулся ни к одной капле алкоголя, его разум был яснее, чем когда-либо.

Он неохотно улыбнулся и сказал:

«Мне не нужны деньги».

Фу Синь замолчал. Он взял две бутылки и поставил их под стол, а затем внезапно спросил:

«Где ты взял деньги, чтобы купить ингредиенты для готовки?»

Фу Дунцян подавился и сказал нечетким голосом:

«Это были деньги, которые я занял ранее».

Фу Синь усмехнулся:

«Ты планируешь продать все вещи в этом доме?».

Цзун Юань, прятавшийся под окном, вздохнул:

«Я не знал, что у Фу Синя такая сторона!».

0046 догадался:

«Разве ты не менял его?».

В комнате.

Фу Дунцян сказал:

«Я найду работу!»

Фу Синь не хотел с ним спорить, и не был в настроении есть. Он вошел прямо в свою спальню. Фу Дунцян повторил свои слова и пробормотал про себя:

«Я могу найти работу!».

Цзун Юань убежал на несколько шагов, и 0046 задумался:

«Цзун Юань, почему ты попросил директора устроить этого человека на работу?».

Цзун Юань улыбнулся, его фигура вырисовывалась в лунном свете:

«Человеку рано или поздно придется повзрослеть».

«Он уже потратил сорок лет впустую, так что ему пора было пробудиться к действию. Люди все время говорят о прозрениях и просветлениях, но к этому на самом деле прийти довольно тяжело. У кого-то на это уходит вся жизнь».

0046 издал звук согласия, а затем внезапно закричал.

Кожа головы Цзун Юаня онемела от крика. Он с презрением спросил:

«Что с тобой?».

0046 дрожал:

«Есть еще один файл, который я забыл открыть ...».

«Какой файл?».

0046 закричал:

«Это изначальный фон этого мира!!! Разве там не должен был быть только один файл???? Откуда взялось это маленькое приложение?».

Цзун Юань помолчал несколько секунд и произнес свои слова с предельной искренностью:

«0046, скажи мне правду, ты искусственно отсталый?».

0046 проигнорировал его и осторожно открыл маленькое приложение, о котором он забыл. Он посмотрел на содержимое, из-за чего его голова закружилась.

Он пробормотал:

«Цзун Юань, всего лишь два предложения…».

О, два предложения.

«Фу Синь покончил жизнь самоубийством, спрыгнув со здания в ночь перед вступительными экзаменами в колледж. Три дня спустя умер студент, который издевался над Фу Синем, затем четыре дня спустя умерла Хэ Сюсю, затем пять дней спустя Чжан Чжилян умер, а через шесть дней…».

0046 глотнул:

«Фу Дунцян умер. Фу Синь отомстил после собственной смерти, и все значимые персонажи умерли в конце. Есть подозрение, что его личность прямо перед смертью не соответствовала данным в его профиле, поэтому агенту следует действовать с осторожностью».

То, как эти люди погибли, было связано с тем, что они сделали с Фу Синем. Например, Хэ Сюсю однажды вылила грязную воду для мытья полов на лицо Фу Синю, поэтому, когда она умерла, ее лицо было покрыто фекалиями и другими загрязнениями, и она была грязной и вонючей.

Окружающие уличные фонари совместно мигнули дважды.

0046 был так напуган, что был на грани выпуска выхлопных газов:

«Цзун-Цзун Юань, Фу Синь не притворяется, верно? Это слишком страшно».

0046 заплакал.

Цзун Юань тронул его ухо:

«Что ты сказал? Скажи еще раз!».

Затем он решительно сказал:

«Это невозможно. Такой человек, как Фу Синь? Он отомстил после смерти, потому что был слишком обижен, иначе, почему он решил отомстить после смерти?».

0046 перестал дрожать:

«Ты прав».

Цзун Юань был очень спокоен. Он шел по пустому переулку, засунув руки в карманы. Он усмехнулся, когда подумал о непоследовательности личности Фу Синя:

«Если он действительно был таким хитрым, то зачем мне его спасать? И почему он покончил жизнь самоубийством, спрыгнув со здания?».

«Тот, кто написал это резюме, был действительно безответственным».

0046 последовал его логическому следу и совершенно забыл, как он был ужасно напуган секунду назад. Он заговорил голосом, полным праведного негодования:

«Да!!! Я почти неправильно понял Фу Синя!».

Цзун Юань сказал:

«Маленький брат, ты действительно неспособен».

Фу Синь был хитрым? Хм, Цзун Юань не был слепым.

На следующий день, как только Фу Синь вышел из дома, он увидел Цзун Юаня, который ждал его, сидя верхом на мотоцикле на перекрестке дороги.

На нем были черные облегающие джинсы. Одна длинная нога была обиженно согнута, а другая самонадеянно наступила на землю. Он беспечно играл со шлемом. В глазах других Цзун Юань составлял часть живописной местности.

У учеников, которые проходили мимо по дороге в школу, возник импульс поболтать с ним, и они замедлили темп ходьбы.

Цвет лица Фу Синя стал на несколько оттенков темнее, но он почти мгновенно вернулся к своему первоначальному состоянию.

Он подошел. Увидев его, Цзун Юань сказал:

«Доброе утро, Фу Синь».

Фу Синь кивнул. У него был волосяной гребень на макушке, поэтому Цзун Юань протянул руку и провел по волосам, чтобы прижать их, но волосы все еще упорно завивались вверх. Цзун Юань ухмыльнулся, и Фу Синь тупо посмотрел на него, отчего он выглядел немного мило. Цзун Юань поднял подбородок и сказал:

«Садись на мотоцикл».

Фу Синь послушно сел на заднее сиденье. Он взял на себя ответственность обнять талию Цзун Юаня и плотно прижаться к его телу.

Цзун Юань протянул Фу Синю шлем:

«Надень его».

Фу Синь осторожно надел шлем. Его рука коснулась волчка на голове, и в его морщинистых глазах появилось чистое счастье.

Ему это нравится.

Цзун Юань пролетел по дорогам до школы. Под удивленным взглядом старого привратника он спокойно протолкнул свой мотоцикл через школьные ворота. Несколько человек на пути узнали его и воскликнули последовательно:

«Черт, это же Цзун Юань! Он что, умеет водить мотоцикл?».

«Мне интересует другое. Откуда у него вообще мотоцикл?».

«Вы вообще видите? Фу Синь и Цзун Юань едут вместе!».

Рот Фу Синя слегка скривился, и Цзун Юань непреднамеренно взглянул на него:

«В чем дело, у тебя хорошее настроение?».

Фу Синь кивнул.

Цзун Юань снова потер его:

«Пойдем, еще рано, твой брат возьмет тебя поесть».

Фу Синь спросил:

«Почему ты не сказал ...».

Цзун Юань озадачено спросил:

«Что не сказал?».

Фу Синь опустил голову:

«Когда я сказал, что ты не пьешь чай с молоком ...»

Цзун Юань уставился на Фу Синя:

«Разговор произошел вчера утром, а ты говоришь об этом сейчас? Разве ты не сказал, что я не пью чай с молоком?».

Он засунул руки в карманы и смутился:

«Слова, которые ты сказал, уже были сказаны, и я очень гордый человек, поэтому с того момента, как ты сказал это вчера, я бросил пить чай с молоком!».

Он сказал это небрежно, но его слова заставили Фу Синя резко остановиться.

От сильного сотрясения его руки слегка задрожали, и он был так взволнован, что его голова начала покалывать:

«Ты ... ты хочешь ...?».

Разве это не просто чай с молоком? Поначалу он особо не пил, так что это не было большой проблемой.

Он протянул руку, обнял ее Фу Синя за плечи и небрежно ответил:

«Да, да, да, да, да, да».

Затем он спросил:

«Что мы будем есть?».

Щеки Фу Синя стали пугающе красными, и этот цвет распространился на его уши и шею. Он застенчиво сказал:

«Не знаю, мне все равно, что ты выберешь, то я и буду есть».

Он был похож на маленькую жену.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 10

Глава 10

Проведя три дня блуждания по улицам и ничего не делая, Фу Дунцян наконец получил уведомление.

В то время у него была офисная работа, но после семи лет упадка он забыл почти все о своей профессии. Алкоголь повлиял сильно на его здоровье, он был бы истощен и запыхался после получаса физического труда.

Он понимал, что имел в виду тот человек, когда назвал его «мусорщиком». Более того, он полностью осознал, что оставил Фу Синя, чтобы поднять себя ... и он тянул Фу Синя вниз столько лет.

И эта новость была получена случайно.

На стене, мимо которой он часто проходил, был размещен рекламный проспект о том, что средняя школа XX №1 нанимает школьного бухгалтера. В сознании Фу Дунцяна он смутно и нечетко вспомнил, что его сын, Фу Синь, принадлежал к этой средней школе.

Когда он был моложе, то работал бухгалтером.

Фу Дунцян сделал несколько глубоких вдохов, сдержал нервную дрожь в руках и осторожно оторвал чистый лист бумаги.

Время собеседования было сегодня днем. Он поспешил домой, чтобы привести себя в порядок. Даже в шагах, которые он делал, было чувство надежды.

Когда Цзун Юань обедал в полдень, присутствовали Фу Синь, Ян Фань и еще трое.

Ян Фань несколько раз посмотрел на Фу Синя, задаваясь вопросом:

«Эффект от смены стрижки настолько велик? Со вчерашнего дня до сих пор я все еще не привык к этому».

Фу Синь проигнорировал его. Ян Фань привык к этому за эти несколько дней. Не только он, но и Фатти, и остальные также поняли - Фу Синь живёт только при взаимодействии с Цзун Юанем. Хотя он не разговаривает, с ним было довольно легко ладить. По крайней мере, он внимательно слушал, когда они разговаривали. Когда они тусовались вместе, то даже забыли, откуда у них было такое мнение о Фу Сине в начале?

Они даже не могли сказать, с чего решили, что ему нравился Чжан Чжилян.

Он никогда не брал на себя инициативу найти Чжан Чжиляна, чтобы поговорить, не смотрел на него, и не было никаких намеков или подсказок, которые указывали бы на то, что он выражал какую-либо застенчивость или привязанность к нему.

Чем больше они узнавали друг друга, тем больше понимали, что слова Цзун Юаня были правильными.

Из-за этого они чувствовали себя виноватыми по отношению к Фу Синю и пытались помириться с ним, заботясь о нем как можно больше.

Цзун Юань и они нашли место, чтобы сесть. Место рядом с Цзун Юанем обычно отводилось Фу Синю. Ян Фань и другие всегда единодушно уступали место Фу Синю. Фу Синь подошел к столу, неся еду в руках, но прежде, чем он успел сесть, девушка заняла его место.

У нее было красивое лицо и легкий макияж. Это была та самая девочка, которой в прошлый раз отказали в признании.

Вместо того, чтобы готовиться смотреть, как она устраивает сцену, первое, что подумали Ян Фань и они - это посмотреть на Фу Синя.

Фу Синь, похоже, не изменил своего выражения, и его лицо было спокойным. Он изменил направление и сел рядом с Дунъзи.

Девушка сказала изнеженным тоном:

«Цзун Юань, я ясно подумала об этом, даже если ты отверг меня в прошлый раз, я не сдамся».

Чего больше всего боялся Цзун Юань, так это того, что к нему приставали. Эта ситуация требовала максимальной жестокости. Он пренебрежительно сказал:

«Кто позволил тебе сидеть здесь?».

Девушка выглядела недовольной:

«Почему я не могу здесь сесть?».

Она посмотрела на Цзун Юаня. В нем было идеальное сочетание молодой энергии и мужского обаяния.

Ее голос был повелительным:

«Цзун Юань, я неплохо выгляжу, ты…».

Сверху полилась миска с горячим супом.

Суп не был обжигающе горячим, но липкого, слизистого и соленого супа, размазанного по всей коже, было достаточно, чтобы девочкам захотелось кричать.

Она на мгновение застыла:

«Ах!!!».

Фу Синь быстро подошел к ней. Он крепко схватил ее за запястье, а затем с силой потянул вверх:

«Прости, тарелка выскользнула из моей руки».

Хотя он виновато улыбнулся, его глаза были безжалостны. Проклятия, которые она хотела выкрикнуть, застряли у нее в горле, когда она почувствовала, как холодный взгляд обрушился на нее сзади. Она рефлекторно отбросила руку Фу Синя и в отчаянии выбежала из кафетерия, как будто за ней гналась злая собака.

Фу Синь опустил голову. Выражение его лица не было отчетливо видно, но оттенок жалости был прозрачен.

Цзун Юань нахмурился и подошел к Фу Синю с суровым лицом:

«Ты в порядке?».

Люди могли подумать, что Цзун Юань был бессердечным и жестоким, но он совсем не беспокоился о девушке, которую только что обмыли супом. Все, о чем он заботился, это Фу Синь, которого только что ударили по руке.

Он знал, что температура супа в этом заведении никогда не обожжет человека.

Фу Синь сунул руку в карман:

«Я в порядке».

Цзун Юань держал его за запястье, и Фу Синь послушно позволил ему вытащить его.

Тыльная сторона его руки была красной, и несколько следов пальцев все еще были слабо видны.

Цзун Юань нахмурил брови:

«Как ты мог сказать, что это не больно?».

Необъяснимым образом лицо Фу Синя начало краснеть. Он сказал:

«Это действительно не больно…».

Цзун Юань приложил руку к губам и открыл рот, чтобы подуть. Он почти поцеловал этот участок красной опухшей кожи. Фу Синь ошеломленно посмотрел на него. Он быстро убрал руку и неохотно оторвал взгляд от Цзун Юаня.

Ян Фань подошел, чтобы выразить беспокойство:

«С тобой все в порядке? А как девушка? Нужно узнать, как она себя чувствует».

Цзун Юань достал бумажник и наугад вытащил несколько больших купюр:

«Ян Фань, помоги мне пойти посмотреть, в порядке ли девочка. Если она не в порядке, то иди в больницу. Не вовлекай меня. Я не хочу, чтобы она приставала ко мне. Вот, возьми деньги, если их будет недостаточно, скажи мне».

Ян Фань взял банкноты и усмехнулся, спрашивая:

«Как насчет тебя?»

Темно-черные глаза Фу Синя задумчиво смотрели на банкноты в руке Ян Фаня.

Цзун Юань потянул Фу Синя за воротник:

«Я заставлю его провести рукой под холодной водой».

Конечно, с руками Фу Синя не было никаких проблем, так как девушка ударила его всего один раз.

Однако, когда Цзун Юань провел рукой под холодной водой, Фу Синь не смог удержаться и изобразил болезненное выражение.

Цзун Юань посмеялся над ним, а затем осторожно вытер капли воды с его руки. Фу Синь застенчиво спросил:

«Можешь подуть на руку для меня ... не так ли?».

Цзун Юань фыркнул и прямо поднял руку, слегка согнув талию, и с точностью отпечатал свои тонкие губы на этом куске кожи:

«Поцелуй в десятки раз больше, чем дуновение, верно?».

Покраснение на тыльной стороне его руки медленно исчезло, но Фу Синь почувствовал, что кожа внезапно стала горячей без видимой причины. Его пальцы неконтролируемо скрутились, и это оставило короткое покалывание в руке Цзун Юаня.

Цзун Юань поймал его за палец:

«Не двигайся».

Пальцы Фу Синя все еще слегка дрожали, и Цзун Юань подумал, что ему больно. Только Фу Синь знал, что это было потому, что он был взволнован, очень-очень взволнован.

Если бы Цзун Юаня не было здесь, он бы уже держался за эту поцелованную руку и опьяняюще погрузился в этот чудесный интимный контакт.

Фу Синь пытался скрыть свои жадные мысли, но не мог не спросить:

«Ты можешь поцеловать ее еще раз?».

Цзун Юань поднял брови, а затем снова мягко поклонился. Сердце Фу Синя билось все быстрее и быстрее, а его выжидающие глаза даже не моргнули, но Цзун Юань намеренно остановился, когда был примерно в сантиметре от тыльной стороны его руки. Фу Синь подождал секунду и тревожно спросил:

«Что-что случилось?»

Цзун Юань слегка приподнял голову, и на его красивом лице медленно появилась ухмылка:

«Нет поцелуев».

Фу Синь был шокирован.

Раньше он показывал фальшивое жалкое лицо, но теперь это была настоящая обида.

Когда Фу Дунцян вышел из кабинета директора, его сознание все еще было пустым. Собеседование закончилось без вопросов по профессии? Было задано несколько простых вопросов о его семье, и он получил работу?

Он несколько раз ущипнул себя за бедро, было больно, очень больно.

Это был не сон!

Бухгалтерская работа в школе! И все же он так легко получил работу!

Фу Дунцян хотел сделать несколько кругов, чтобы выразить свое счастье, но он даже не знал, как координировать свои руки и ноги.

Когда он впервые вошел, школа показалась ему незнакомой, но теперь в ней появилось ощущение близости и принадлежности!

Он прошел несколько шагов и увидел двух девушек, разговаривающих из-за угла. Их разрозненные слова были уловлены ветром и дошли до его ушей:

«Это тот Фу Синь ...».

«В какой день…?».

«Сюсю сказала, что в субботу».

Фу Дунцян спрятался за деревом.

Его сын? Что в субботу?

Разговор продолжился:

«Я слышала, что это правда ...».

«О Боже! Ему нравится ... Чжан?».

Их голоса были расплывчатыми, но Фу Дунцян кое-что слышал. Казалось, дело в любви между детьми. Хахаха, у его сына все было хорошо, он был очень популярен!

Когда Цзун Юань и другие вернулись в класс из кафетерия, они увидели, как Фу Дунцян стоял по деревом.

Фу Синь остановился, и выражение его лица стало холодным. Он сразу же повернулся и потянул за одежду Цзун Юаня:

«Пойдем туда».

Фу Дунцян успел его увидеть и радостно крикнул:

«Фу Синь!».

Цзун Юань закрыл рот и притворился отстраненным.

Фу Синь сжал губы и выглядел как ёжик:

«Что ты делаешь в этой школе?»

Фу Дунцян засмеялся:

«Я нашел работу в твоей школе. Я буду много работать в будущем. Сынок, я обязательно исправлю все ради тебя!».

Он был полон энтузиазма:

«Ты уже ел?».

Он посмотрел на Цзун Юаня, который был невыразительным, и протянул руку, чтобы погладить его по плечу:

«Вы уже ели, студент? Спасибо, что позаботились о моей семье…».

Внезапно Фу Синь прервал слова Фу Дунцяна, как будто его гнев был спровоцирован:

«Достаточно!».

Он потянул Цзун Юаня за собой и посмотрел на руку Фу Дунцяна с жестоким отношением:

«Не трогай его!».

Фу Дунцян никогда раньше не видел, чтобы его глаза выражали такой яростный гнев и настороженность.

Он был слегка ошеломлен:

«Ты ...».

Фу Синь сделал несколько глубоких вдохов и восстановил самообладание. Он сместил поле зрения в сторону:

«Найди работу, какую хочешь, не мешай мне».

Несмотря на то, что Фу Синь был на голову ниже, чем Цзун Юань, он по-прежнему тщательно защищал Цзун Юаня своим телом. Он отказывался отпускать его, и это было похоже на то, что он пытался защитить свою еду.

Цзун Юань протянул руку сзади и положил ее на плечи Фу Синя:

«Давай вернемся в класс».

Фу Дунцян все еще тонул среди чувства вины и смущения, но внезапно он почувствовал себя сбитым с толку.

Почему этот голос был таким знакомым?

Он погнался за высоким учеником, который был рядом с Фу Синем, чтобы посмотреть. Цзун Юань заметил его взгляд, поэтому слегка повернул голову и многозначительно улыбнулся ему.

Фу Дунцян на мгновение покрылся холодным потом и задрожал. Этот человек, нет, что-то не так.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 11

Глава 11

Цзун Юань быстро взглянул на Фу Дунцяна, а затем с ухмылкой вернул Фу Синя в класс.

Внезапно Фу Синь понял, что его реакция сейчас была слишком резкой и взволнованной. Он попытался объяснить:

«Я ... Обычно я не такой».

Рука Цзун Юаня лениво лежала на его плечах:

«Разве тогда ты не был достаточно храбрым? Почему сейчас ты труслив?».

Сказав это, Цзун Юань пощекотал ему ухо.

Кратковременное ощущение покалывания и онемения пощекотало его мочку уха, и он подсознательно вздрогнул:

«Щекотно».

Толпа перед ними стала увеличиваться в размерах. Цзун Юань убрал руку и засунул руки в карман:

«Твой отец сказал, что пришел в нашу школу, чтобы найти работу».

Фу Синь нахмурился:

«Не обращай на него внимания».

Он поднял руку Цзун Юаня и снова положил ее себе на плечи. Он сделал восхитительное выражение лица, и даже его улыбающиеся глаза мило изогнулись, заставляя людей чувствовать радость в своих сердцах:

«Я не устал».

Цзун Юань сказал:

«Хорошо, если тебе это не утомительно».

Уголки губ Фу Синя приподнялись вверх. Раньше его эмоции падали в бездну, но через мгновение они снова вспыхнули. Независимо от того, что хотел сделать Фу Дунцян, он вообще не хотел знать.

Перед тем, как занятия начались после обеда, Чжан Чжилян подошел с записной книжкой. Казалось, что он не заметил Цзун Юаня, сидящего сбоку, и мягко сказал Фу Синю:

«Фу Синь, у тебя не очень хороший английский. Это мои записи, они могут тебе пригодиться».

Одной рукой он протянул тяжелую тетрадь в черной кожаной обложке. Фу Синь на мгновение остановился от удивления. Он долгое время не разговаривал с Чжан Чжиляном и в последнее время даже не думал о нем.

Фу Синь взглянул на Цзун Юаня. Этот парень с серьезным лицом смотрел на блокнот в руке Чжан Чжиляна. Цзун Юань был заинтересован в решительном отказе Фу Синя:

«В этом нет необходимости».

Не подозревая, что Фу Синь отвергнет его, Чжан Чжилян на мгновение скривился, и его улыбка погасла:

«Разве это вежливо?».

Он протянул руку, чтобы взять за руку Фу Синя, и грубыми движениями попытался силой вложить блокнот.

Цзун Юань внезапно протянул руку, чтобы схватить запястье Чжан Чжиляна. Выражение лица Чжан Чжиляна искажалось от боли, когда он яростно пытался вырваться из рук:

«Отпусти».

Цзун Юань отпустил свое запястье с холодным лицом:

«Уходи».

Фу Синь взглянул на руку Цзун Юаня, которая только что схватила руку Чжан Чжиляна, и подавил желание помочь ему вымыть и вытереть руку.

Запястье Чжан Чжиляна уже опухло. Он яростно пнул стол Цзун Юаня. Внутри него резко вспыхнул гнев:

«Цзун Юань, ты, блядь, переступил черту».

Раздался громкий треск, и стол Цзун Юаня отлетел в сторону.

Шумный класс на несколько секунд заставил замолчать этим шоком, а затем небольшие группы из двух или трех человек собрались вокруг, не издав ни единого шума.

Когда кто-то пинал их собственный стол, было крайне оскорбительно для мужчин любого возраста.

Цзун Юань сел на свой стул и несколько секунд молча смотрел на Чжан Чжиляна. Его враждебные глаза могли отпугнуть любого, на кого он смотрел. Сердце Чжан Чжиляна дрогнуло, но гнев и ревность заставили его здравомыслие и разум исчезнуть так же быстро, как пепел, взорванный в воздух, или как дым потухшего пламени. Взрыватель вызвал бушующий пожар. Вид людей вокруг дал ему больше сил, чтобы действовать необузданно:

«На что, черт возьми, ты смотришь? Извинись передо мной».

Цзун Юань резко встал. Его лицо было темным и устрашающим. Наблюдатели инстинктивно отступили на несколько шагов и вздрогнули.

Цзун Юань рукой тащил за собой железный стул и шаг за шагом приближался к Чжан Чжиляну. Стул царапал землю, издавая ужасающий звук, пронзавший уши людей.

Чжан Чжилян проглотил слюну и не мог поверить, что Цзун Юань осмелится избить людей под надзором большой толпы:

«Что… что ты делаешь?».

Скрежет железного стула о землю было очень болезненно слышать. Лицо Чжан Чжиляна было бледным и вспотевшим. Некоторые ученики сделали несколько шагов и бросились звать учителя.

Цзун Юань подошел, в то время как все затаили дыхание от страха, и остановился перед Чжан Чжиляном. В следующую секунду он поднял сиденье стула и швырнул его в сторону Чжан Чжиляна.

Сиденье ударилось об землю и издало невероятно громкий звук. Цзун Юань все еще крепко держался за железную ножку стула, которая постоянно вибрировала, и смотрел на Чжан Чжиляна, который отступил на шаг.

Чжан Чжилян, которого чуть не ударили, в оцепенении посмотрел на трясущийся железный стержень, и его ноги почувствовали слабость.

Люди, наблюдавшие за этой суматохой, не решались даже дышать. Толпа, которая была впереди, хотела спрятаться.

Цзун Юань улыбнулся и мягко сказал:

«Разве ты не крутой? Почему ты убегаешь?».

Он снова подтащил стул и сделал еще несколько шагов в направлении Чжан Чжиляна. Чжан Чжилян продолжал поглядывать за дверь. Цзун Юань тоже небрежно взглянул:

«Учитель еще не пришел. Этого короткого времени достаточно, чтобы заставить тебя страдать».

Чжан Чижял изо всех сил пытался притвориться спокойным:

«Ты не можешь этого сделать. Тебя исключат, я подам на тебя в суд, и ты сядешь в тюрьму».

Цзун Юань фыркнул и небрежно отбросил стул в сторону, издав громкий лязгающий звук:

«Ты прав».

Чжан Чжилян наконец вздохнул с облегчением, но в следующую секунду Цзун Юань потащил его за воротник к мусорному ведру.

Его светлокожее лицо покраснело до шеи. Цзун Юань прижал голову вниз и прямо позволил ему столкнуться с кучей отвратительных остатков еды.

Раздался голос: «Это уж слишком».

Лицо Чжан Чжиляна находилось всего на расстоянии пальца от мусора. На его лице было выражение унижения, и он плотно закрыл глаза.

Это было чересчур?

Цзун Юань посмотрел на него и почувствовал, как будто он видел, каким был тогда Фу Синь.

В то время никто не проявил милосердия так, как он. Они бы просто засунули голову Фу Синя прямо в мусор, и никто из окружающих не встал в его защиту.

Цзун Юань схватился за волосы и присел рядом с ним. Он приказал:

«Открой глаза».

Веки Чжан Чжиляна дрожали, но он не мог сопротивляться ужасу в своем сердце, поэтому открыл глаза.

Голос Цзун Юаня был очень нежным:

«Ты боишься?».

Затем он сказал тихим голосом:

«Сначала, когда вы все так относились к Фу Синю, вы думали, что это слишком чересчур? Нет. Вы улыбались и смотрели со стороны. Вы думали, что это круто и весело».

В этот момент одноклассник за дверью крикнул: «Учитель здесь».

Господин Цзян и начальник класса бросились к нему. Они огляделись, но не увидели никаких пятен крови, и вздохнули с облегчением:

«Цзун Юань, отпусти».

Цзун Юань поднял руку и жестом запретил им подходить. Господин Цзян и начальник класса действительно остановились.

Чжан Чжилян крикнул:

«Учитель!».

Он надеялся, что классный руководитель оттащит Цзун Юаня, а затем упрекнет и исключит его. Затем он потребует, чтобы Цзун Юань встал на колени и извинился перед ним на брифинге.

Этого было недостаточно.

Он также найдет гангстеров, которые позволят ему понять, что означает смерть.

Выражение лица Чжан Чжиляна было искажено. Удовольствие и ненависть смешались на его лице, но потом, увидев, что никто из учителей не подходит, он не знал, что делать…

Он мог только слышать, как два учителя тревожно кричали позади него:

«Одноклассник Цзун Юань, не устраивай сцен».

Цзун Юань восхищался переменой в его выражении лица и усмехнулся:

«Почему ты больше не кричишь?».

Он еще сильнее прижал Чжан Чжиляна. Кончик носа Чжан Чжиляна собирался коснуться наполовину съеденного коричневого яблока, и его живот сжался.

Цзун Юань продолжил:

«Я задам тебе вопрос, и если ответ будет хорошим, я могу проявить доброту и отпустить тебя».

Губы Чжан Чжиляна дрожали, и он ничего не говорил.

Цзун Юань сказал:

«Давай, скажи мне, в блокноте, который ты хотел передать Фу Синю, есть еще какие-нибудь заметки, например, какие-то бумаги, заполненные двусмысленными записями, а?».

Чжан Чжилян с недоверием спросил:

«Как ты догадался?».

0046 был в ярости:

«Как и ожидалось, как и ожидалось».

В исходной хронологии Чжан Чжилян дал такую записную книжку Фу Синю. В блокноте была записка, на которой были написаны двусмысленно кокетливые слова. Этого было достаточно, чтобы Фу Синь упал в свою бездну без малейшего колебания, но сразу после этого он относился к Фу Синю как к пылинке. Не проявляя ни малейшего беспокойства, он позволял другим людям издеваться над ним.

Даже если Фу Синь был избит, он делал лишь раскаивающийся вид. Он уверенно творил зло и ужасные вещи, думая, что поступает праведно.

Цзун Юань потянул его за волосы, и Чжан Чжилян поднял голову от боли. Цзун Юань нахмурился:

«Он уже сказал, что не хочет этого, но ты все равно заставил его взять этот блокнот».

Он посмотрел прямо на Фу Синя.

Его голос был негромким, и голос Чжан Чжиляна тоже был очень тихим. Никто не знал, о чем они говорили. Всегда спокойное выражение лица Фу Синя изменилось, когда Цзун Юань наклонился ближе к Чжан Чжиляну:

«Цзун Юань».

Он собирался сделать несколько шагов вперед, но Ян Фань сдержал его:

«Неуходи, а что, если Цзун Юань побьет тебя?».

Цзун Юань медленно встал и отпустил руку, которая тянула Чжан Чжиляна. Чжан Чжилян немедленно отполз назад на два шага по земле.

Цзун Юань снисходительно посмотрел на него сверху:

«Студент Чжан Чжилян, мы просто развлекаемся, верно?».

Чжан Чжилян закусил губу и кивнул.

Одноклассники еще не отреагировали, но г-н Цзян и классный руководитель уже начали смеяться:

«Просто играешься, да, просто играешься. А, серьезно. Приходи и позвони нам, если что-то действительно произойдет в следующий раз».

Цзун Юань подошел к Фу Синю, и в нем была неугасимая жестокость. Ян Фань и они инстинктивно отступили на несколько шагов, но Фу Синь побежал к Цзун Юаню:

«Ты в порядке?».

Цзун Юань ответил:

«А что со мной может случиться?».

Он взял блокнот, который выскользнул из руки Чжан Чжиляна, когда тот был в панике, и легко нашел эту записку.

Было четко написано:

«Фу Синь, я Чжан Чжилян, и мне жаль, что я пришел только чтобы объяснить тебе свое сердце. Ты знаешь, как грустно мне. Мне очень стыдно за то, что раньше над тобой издевался…».

Это были параграфы тщательно написанных слов.

0046:

«Эй, похоже, что написано более подробно, чем описано в базе данных».

Цзун Юань посмотрел на Фу Синя. Фу Синь держал бумагу, смоченную водой, а затем осторожно вытер правую руку Цзун Юаня. Выражение его лица было серьезным, а красивые и тонкие черты лица были полностью открыты. Серьезность во время работы над чем-то делала людей особенно привлекательными.

Выражение лица Цзун Юаня стало холодным - он уже догадался, почему письмо Чжан Чжиляна изменилось.

Внезапно руку Фу Синя схватил Цзун Юань. Он посмотрел на нее с подозрением и тревогой. Эмоции Цзун Юаня, будь то радость или гнев, нельзя было различить по его выражению:

«Тебе нельзя ничего брать из его рук в будущем».

Фу Синь понял, о ком он говорит, и это предложение было похоже на проявление ревности. Он мягко и удовлетворенно улыбнулся и, больше ни о чем не спрашивая, ответил:

«Хорошо».

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 12

Глава 12

Инцидент действительно не имел большого значения.

За исключением учеников старшего класса, почти никто не говорил или даже знал об этом.

Включая господина Цзяна и классного руководителя.

Даже по пришествие дня нос Чжан Чжиляна все еще ощущал запах, от которого его тошнило. Люди в классе, казалось, держались от него на расстоянии, опасаясь, что Цзун Юань не понравится им, если они будут слишком много общаться с Чжан Чжиляном.

Что касается Цзун Юаня, то чувства, которые испытывали к нему ученики класса, были очень сложными.

С одной стороны, они восхищались им, а с другой – боялись.

Тонкие брови Хэ Сюсю нахмурились, в ее выражении было скрыто тонкое недовольство:

«Зачем ты искал Фу Синя? Как ты разозлил Цзун Юаня?».

Чжан Чжилян воспроизвел в уме толпы, которые приходили и уходили, и ловили сцены, в которых Цзун Юань и Фу Синь разговаривали вместе. Он стиснул зубы и сказал:

«Цзун Юань хулиган».

Хотя он был зол, его голос был тихим, как будто он боялся, что Цзун Юань услышит его. Глаза Хэ Сюсю вспыхнули пренебрежением, трусостью и страхом. Первоначально она думала, что Чжан Чжилян был выдающимся и достаточно хорошим человеком, однако сравнивать людей нельзя.

Она заправила выбившуюся прядь волос за уши:

«В субботу у меня день рождения. Когда придут Цзун Юань и Фу Синь, если у тебя есть что сказать Фу Синю, там будет возможность поговорить».

Чжан Чжилян объяснил:

«Я просто хочу извиниться перед Фу Синем. Он мне не нравится, и я чувствую себя виноватым за то, что отверг его».

Он держал Хэ Сюсю за руку:

«Сюсю, то, что ты сказала раньше».

Хэ Сюсю застенчиво отдернула его руку:

«Я расскажу об этом позже».

Фу Синь писал что-то очень серьезно. Цзун Юань наклонился, чтобы взглянуть, и увидел, что это были какие-то грязные каракули. Фу Синь задержал дыхание и нервно остановился.

Только когда Цзун Юань перестал проявлять интерес и отвернулся, он смог вздохнуть с облегчением.

Письмо действительно было беспорядочным, но в нем было спрятано много информации.

Например, в начале страницы, если первое слово каждого абзаца складывалось вместе, получалось:

«Сегодня я коснулся его пятьдесят семь раз, в шесть раз меньше, чем вчера».

Директор пришел в класс, чтобы найти Цзун Юаня прямо перед окончанием школы:

«Приходи ко мне на ужин сегодня вечером, твоя тетя скучает по тебе».

Цзун Юань кивнул:

«Хорошо, дядя, я приду к вам домой ровно через час после окончания школы».

Директор подумал:

«Ты не поедешь со мной? На машине быстрее».

Цзун Юань самодовольно улыбнулся:

«Мой мотоцикл тоже не медленный».

Директор засмеялся:

«Ты сказал, что тебе нужен один час».

Цзун Юань наклонился в сторону и посмотрел в окно коридора:

«Просто мне нужно сначала его отвезти домой».

Рот директора открылся, а затем закрылся. В конце концов, он ничего не сказал.

Цзун Юань снова проводил Фу Синя до того же перекрестка на той дороге:

«Пока, увидимся завтра».

Прежде чем Фу Синь попрощался, Цзун Юань уже помчался обратно в направлении школы. Фу Синь нахмурился, и в его сердце возникло много темных мыслей.

Кого он собирается встретить?

Почему он мне не сказал?

Он побежал в сторону школы. Он спрятался в мрачном уголке города, и небо было уже темным. Теперь обнаружить его существование было еще труднее.

Цзун Юань уже уехал на мотоцикле за горизонт, и теперь его нигде не было видно. Фу Синь не знал дороги, но он все еще упорно продолжал идти по тропинке.

Цзун Юань был радушно встречен директором школы и его женой. Жену директора звали Ли, и она много лет была хорошим другом его матери. Цзун Юань ни разу не связывался со своими родителями с тех пор, как пришел в этот мир. Он чувствовал себя виноватым, хотя 0046 сказал, чтобы он не беспокоился и что это не имеет значения.

За обеденным столом г-жа Ли позвонила матери Цзун Юань и поднесла телефон к его уху. Цзун Юань закашлялся и взял трубку:

«Мама».

На другом конце и мать Цзун Юаня задохнулась от рыдания:

«Ты уже забыл о своей матери?».

Цзун Юань ответил:

«Нет».

«Я не хочу слушать, я не хочу слушать. Сынок, я больше не верю тому, что ты говоришь. У твоего отца раздражительный характер, а у тебя еще больше раздражительности. Ах, моя жизнь такая горькая. Вы двое поссорились и заставляете меня страдать каждый день».

Виски Цзун Юаня заболели, и он быстро повесил трубку. Во всем мире снова стало тихо.

Директор не решался, говорить ему или нет:

«Юань, твой друг, он ...».

Цзун Юань откусил кусок еды и сказал:

«У него хорошая успеваемость, но его английский немного плох».

После этого ответа было неправильно со стороны директора продолжать спрашивать. Он вздохнул и заговорил о другом.

Цзун Юань уже два часа ужинал. Он встал, чтобы попрощаться. Жена директора хотела удержать его:

«Останься здесь на ночь, ехать в темноте опасно».

Цзун Юань покачал головой:

«У меня есть дела на следующее утро. Дядя, тетя, я пойду».

Он похлопал директора по его лысой голове, а затем быстро забрался на свой мотоцикл и уехал.

Цзун Юань ел два часа, и Фу Синь тоже два часа ждал перед школой.

Он не знал, сможет ли дождаться прибытия Цзун Юаня. Со временем его глаза казались все более темными и скрытыми, и безумные мысли бесконтрольно появлялись в его голове.

Однако в этот момент вдалеке внезапно раздался рев мотора мотоцикла, особенно громкий в ночной тишине.

Этот звук походил на музыку для ушей Фу Синя.

Он широко раскрыл глаза в темноте и смотрел, как Цзун Юань прошел рядом с ним, как порыв ветра, и черный мотоцикл почти слился с ночью. На заднем сиденье никого не было.

Фу Синь смог вздохнуть с облегчением, когда почувствовал, что его подвешенное сердце наконец-то опустилось на полпути. Он планировал вернуться, но, сделав всего несколько шагов, он снова услышал знакомый звук…

Цзун Юань даже не увидел никого в шлеме, но 0046 в замешательстве сказал:

«Это Фу Синь только что был на дороге?».

Цзун Юань сильно ударил по тормозам:

«Фу Синь?».

Он повернул голову и посмотрел на угол дороги. Конечно же, это была знакомая фигура.

Мотоцикл остановился прямо перед Фу Синем с несравненной точностью. Цзун Юань снял шлем. Его пара раскосых глаз была полна неприятностей, но в глазах Фу Синя его глаза были заполнены звездами всей галактики. Его глаза казались такими романтическими и красивыми, что Фу Синь погрузился в восхищение.

Цзун Юань спросил:

«Почему ты здесь?».

Посреди ночи у школьных ворот.

Фу Синь запнулся, не зная, что сказать:

«Я забыл домашнее задание».

У Цзун Юаня болела голова:

«Какое домашнее задание заставило тебя прийти посреди ночи за ним? Разве ты не знаешь, что двери заперты?».

Фу Синь молчал и выглядел обиженным. Цзун Юань вздохнул:

«Садись на мотоцикл».

Фу Синь не послушал его и внезапно спросил:

«Куда ты ездил?».

Цзун Юань небрежно сказал:

«Ел ужин».

Выражение лица Фу Синя было полностью скрыто в темноте. Только взлохмаченные волосы на макушке освещались теплым светом уличного фонаря. Его голос был легким и мягким:

«С твоей девушкой?».

Цзун Юань засмеялся:

«С какой девушкой?».

Фу Синь долго смотрел на него. Было трудно сказать, что происходило у него в голове. Он сел на мотоцикл и обнял Цзун Юаня за талию:

«Поехали».

Цзун Юань фыркнул:

«Ветер сильный, держи голову низко».

Он всегда ехал очень быстро. Фу Синь его обнял. Он медленно перевел взгляд с плеч на талию и пристально посмотрел туда.

Пытаясь избежать ветра, он поднял волосы на теле Цзун Юаня. По прерывистым теплым желтым огням, вспыхивающим на обочине дороги, он мог сказать, что это были длинные вьющиеся женские волосы.

Глаза Фу Синя стали более глубокими. Он яростно оборвал прядь волос и выбросил ее на ветер.

Прядь женских волос на его спине.

Что она делала на его спине?

Поцелуи, объятия, лежание на кровати, а затем еда?

Цзун Юань довел Фу Синя до дверей своего дома. Фу Синь даже не спросил его, откуда он узнал, где находится его дом. Первое, что он сказал, был вопрос, заданный с частично скрытыми эмоциями:

«Ты солгал мне».

Цзун Юань нахмурился и вспомнил, что сказал сегодня. С уверенностью он ответил:

«Нет, не врал».

Фу Синь прошептал:

«Ты, очевидно, солгал мне, сказав, что у тебя нет девушки».

Цзун Юань опроверг:

«Я действительно не врал».

Фу Синь продолжил:

«Но у тебя на теле была длинная прядь волос».

Цзун Юань пытался урезонить его:

«Где доказательства?»

Ах да, у жены директора длинные вьющиеся волосы. Цзун Юань внезапно вспомнил об этом, но когда он собирался объяснить, 0046 странно спросил:

«Цзун Юань, почему Фу Синь, кажется, ревнует?».

Ревность.

Цзун Юань был в оцепенении. Он осторожно сказал:

«Верно, у человека, с которым я ел сегодня вечером, действительно длинные вьющиеся волосы».

Фу Синь почувствовал, как рука утащила его в лужу грязи. Вместо этого он слегка рассмеялся. Его голос был мягким, а глаза были темными и глубокими:

«Так ли это? Это была твоя девушка?».

0046 торжествующе закричал:

«Послушай, он ревнует. Цзун Юань, ты глупый идиот. Хахаха, Фу Синь ревнует, хахаха. Ты кому-то нравишься».

Цзун Юань ответил:

«Она не моя девушка».

Он подумал про себя, что есть много разных видов ревности. Откуда вы знаете, что ревновать - значит ревновать? Даже если вы ревнуете, это не обязательно такая ревность.

Он посмотрел на Фу Синя и почувствовал себя немного беспомощным:

«Возвращайся и ложись спать, иначе ты не сможешь завтра рано встать».

Он очень нежно и тихим приятным голосом потер голову Фу Синя:

«Не думай слишком много, сегодня на обеде была только одна женщина, и она жена директора. Я обращаюсь к ней как к тетушке. Она как минимум на двадцать лет старше меня. О чем ты вообще думаешь?».

Фу Синь был ошеломлен:

«Жена директора?».

Он серьезно посмотрел на выражение лица Цзун Юаня. В конце концов, Фу Синь вернулся к своему обычному виду и пробормотал:

«Почему - почему ты не сказал этого раньше?».

Его щека была покрыта смущающим слабым красным пятном. Цзун Юань естественно по привычке сжал щеку:

«Ну, не волнуйся, иди спать».

Это предложение было слишком двусмысленным, и от него сердце Фу Синя забилось быстрее. Фу Синь выпалил:

«Тебе нравятся мальчики?».

Только сделав это, он понял, о чем только что спросил. Фу Синь испуганно посмотрел на Цзун Юаня, изо всех сил стараясь скрыть страх в своих глазах.

От этого взгляда у людей заболело сердце. Он спросил прямо, но Цзун Юань безоговорочно ответил:

«Сегодняшний лунный свет неплохой».

Фу Синь посмотрел на ночное небо. Ночь сегодня не считалась красивой. Звезды были тусклыми, луна была кривой. Что имелось в виду под словом «неплохо»?

Цзун Юань позволил ему задуматься и приподнял губы. Он запрыгнул на свой мотоцикл в счастливом настроении.

0046 озадачился:

«Что ты имел в виду?».

Голос Цзун Юаня был наполнен смехом, и звук, исходящий из его шлема, унесся ветром:

«Что в небе?».

0046 ответил:

«Звезды, луна».

Цзун Юань ухмыльнулся:

«Верно!».

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 13

Глава 13

Фу Синь встал с кровати с двумя большими темными кругами под глазами.

Он не спал почти всю ночь. Когда он ворочался на кровати, его мысли были заполнены строкой:

«Лунный свет сегодня не плохой».

С тех пор он не мог спокойно лежать в постели, но ему пришлось ждать, пока Цзун Юань не встретит его в обычное время.

После того, как Фу Дунцян начал работать в школе, он пошел на работу в восемь часов, но Фу Синь должен был уйти на два часа раньше. Директор школы был очень спокойным. Узнав о ситуации, в которой оказался Фу Дунцян, он дал ему зарплату за месяц вперед, не задавая никаких вопросов. Теперь, когда у него были деньги, Фу Дунцян приложил много усилий для приготовления пищи.

Фу Синь посмотрел на еду на столе, которую приготовил Фу Дунцян, и вспомнил, как отец сказал ему вчера вечером за дверью своей комнаты:

«Сынок, не забудь разогреть еду завтра утром».

Он посмотрел на тщательно завернутую еду на столе со сложным выражением лица. Поведение Фу Дунцяна в последние несколько дней действительно походило на расточительный поворот назад, чтобы изменить свой образ жизни, но он все еще не мог в это поверить.

Это решение обратиться к покаянию - могло ли это действительно случиться с Фу Дунцяном?

Когда Цзун Юань увидел Фу Синя, он был потрясен:

«Что с тобой случилось?».

Выражение лица Фу Синя было сонным и усталым.

Было очевидно, что он плохо спал.

Фу Синь хотел, чтобы он схватил его за воротник и спросил, что он имел в виду прошлой ночью. В конце концов, он просто впал в депрессию и ущипнул Цзун Юань за рубашку. Он сел на мотоцикл и слабо сказал:

«Ничего, все хорошо».

Если 0046 требовался сон, он, вероятно, был бы в том же состоянии, что и Фу Синь прямо сейчас:

«Кто сказал тебе говорить только половину того, что ты собираешься сказать, так мерзко».

Сердце Фу Синя зудело от любопытства. Он обнял Цзун Юаня за талию, и его руки были свободно сплетены. Было ли это намеренно или непреднамеренно, но каждый раз, когда казалось, что на дороге есть неровность, он соприкасался с чувствительной областью.

Его собственная реакция была еще более резкой. При каждом контакте он немедленно убирал руки менее чем за секунду.

Брови Цзун Юаня нахмурились, а область между бровями образовала горы и долины. Он немного приподнял руки Фу Синя:

«Держись».

Лицо Фу Синя покраснело, но у него все еще оставались два темных круга под глазами:

«Что ты имел в виду прошлой ночью?».

Цзун Юань легкомысленно сказал:

«Угадай».

Фу Синь осторожно сказал:

«Не буду».

Он затаил дыхание, пока голос Цзун Юаня не издал звук

«Нет».

Фу Синь начал волноваться. Он посмотрел на заднюю часть шлема Цзун Юаня тоскующими глазами, в которых была скрыта застенчивость:

«Я тебе нравлюсь».

Цзун Юань тихо усмехнулся, его голос последовал за ветром и дошел до уха Фу Синя. Фу Синь невольно сжал руки:

«Чего ты смеешься?».

Цзун Юань смотрел прямо перед собой, его лицо, скрывавшееся под шлемом, было чрезвычайно расслабленным:

«Поздравляю, Фу Синь».

Глаза Фу Синя загорелись:

«Поздравляю с неверным предположением».

Фу Синь немного задохнулся от волнения:

«Тогда что ты хотел сказать?».

Цзун Юань резко нажал на тормоз:

«Луна, мой друг».

По привычке Фу Синь сел на него, и Цзун Юань повернулся боком, чтобы поддержать его за плечи.

Люди подходили и уходили у школьных ворот.

Цзун Юань использовал одну руку, чтобы стабилизировать Фу Синя, а другой рукой снял шлем. Его спутанные взлохмаченные волосы танцевали и развевались. Он опустил голову и заговорил рядом с ухом Фу Синя. Фу Синь ошеломленно слушал, чувствуя, как волосы Цзун Юаня касаются его щек. Его зрачки резко сузились, а затем медленно начали вспыхивать светом.

Цзун Юань сказал:

«Дурак, я сказал, что луна искривлена, а я тоже не прям».

Он медленно добавил еще одну фразу, и его голос был глубоким и сексуальным, что будоражило эмоции людей и тянуло к сердцу:

«Итак, студент Фу Синь, вы можете начать преследовать меня сейчас».

Когда Фу Синь пришел в себя, он увидел, что Цзун Юань уже небрежно толкает свой мотоцикл в школу.

Он схватился за свое быстро бьющееся сердце, и его щеки покраснели от легкого румянца.

Затем Фу Синь быстро последовал за ним.

Цзун Юань приподнял уголки рта и 0046 пробормотал:

«Такие злые интересы».

Во время урока Фу Синь продолжал смотреть на него, чувствуя беспокойство, потому что он не знал, как преследовать людей.

Цзун Юань подпер подбородок одной рукой, а другую небрежно положил на стол. Он почувствовал, что кто-то тайно вынул его ручку из его руки, затем просунул руку под стол и тихо вложил руку в свою.

Цзун Юань позволял ему делать все, что он хотел. Он взглянул краем глаза и увидел, что Фу Синь торжественно смотрит на доску. Его нежное лицо, казалось, стремилось учиться, как если бы он был образцовым учеником.

Как будто парень, который держал его руку и поглаживал ее каждым пальцем, не был им.

Цзун Юаню пришла в голову дурная идея, и он аккуратно протянул руку:

«Одноклассник Фу Синь, что ты делаешь в классе?».

Фу Синь нахмурился:

«Ты что, не спишь?»

Цзун Юань приподнял брови:

«Ты планируешь сделать что-нибудь плохое, пока я сплю, а?».

Все лицо и шея Фу Синя покраснели:

«Н - нет».

Цзун Юань прокомментировал:

«Твоим словам не хватает уверенности. Ладно, просто делай то, что хочешь».

Фу Синь тупо посмотрел на него, и в его глазах быстро вспыхнул слабый свет, как будто он вообще не понял значения слов Цзун Юаня. Цзун Юань ухмыльнулся:

«Слушай урок, болван».

Дни, проведенные с любимыми людьми, всегда проходят очень быстро. Фу Синь тайком просматривал Интернет во время урока в компьютерном классе и делал заметки на целую страницу. Все это были методы преследования людей, но некоторые из них он не мог понять.

Во-первых, он не мог тратить деньги, и у Цзун Юаня не было недостатка в деньгах.

Во-вторых, лицо Фу Синя покраснело, поэтому он не мог устно произнести ни одного из тех кокетливых слов, которые говорили о любви. Все это были чувственные слова.

Итак, Цзун Юань ждал, но он все еще не видел методов преследования Фу Синя.

Цзун Юань, которого преследовали бесчисленные люди, задавался вопросом:

«Неужели этот ребенок думает, что выполнение поручений и балование человека заботливыми словами считается преследованием человека?».

Фу Синь дал ему математическое упражнение, над которым он работал, и робко спросил:

«Цзун Юань, есть несколько вопросов, которые я не знаю, как делать».

Несмотря на то, что Цзун Юань ничего не делал, он выглядел очень смущенным, и этот взгляд всегда заставлял людей дразнить его. Цзун Юань взял лист для упражнений и небрежно вложил его в левую руку. Он посмотрел на него:

«Тебе нечего мне сказать?».

Фу Синь вспомнил, что он читал в Интернете, и сказал:

«Для нас двоих, сколько билетов на автобус мы хотели бы купить?»

Цзун Юань ухмыльнулся:

«Шесть».

Голос Фу Синя был нервным:

«Нет, один».

Цзун Юань облизнулся и уже догадался, какова была следующая фраза, но он все равно спросил:

«Почему?».

«Потому что между нами завязался любовный роман»

Нельзя отрицать, что, читая об этих пошлых флиртах, они отлично звучали в голове, но говорить вслух было действительно неловко.

Фу Синь покраснел, и его глаза заблестели, когда он ожидал похвалы. Цзун Юань немного подумал и почувствовал, что видел нечто подобное раньше:

«Я собираюсь изменить твое имя в контакте на моем телефоне на «работу»».

Фу Синь был ошеломлен:

«Почему?»

Цзун Юань тихо сказал:

«Потому что нужно делать «работу» и влюбляться в «работу»».

В результате все лицо Фу Синя покраснело.

Он чувствовал себя таким потерянным и несогласованным, что не знал, где разместить свои руки и ноги. В нем не осталось ничего, кроме зуда и покалывания в сердце. Он замер на время, прежде чем начал заикаться и ответил:

«Я… я согласен».

Цзун Юань громко усмехнулся.

Настала суббота. Хэ Сюсю нервно ходила по комнате, и ее родители спросили ее:

«Ты уверена, что у ученика, о котором ты рассказывала, фамилия Цзун?».

Хэ Сюсю кивнула и застенчиво сказала:

«Да, он перешел из столицы. Мама, папа, разве вы не говорили, что расспросите, какое у него прошлое?».

Родители Хэ посмотрели друг на друга:

«В столице много людей с фамилией Цзун, но среди престижных семей есть только одно семейство. Мы даже не можем сблизиться с ними, но я слышал, что у них действительно есть 18-9-летний сын, который также учится в старшем классе средней школы».

Хэ Сюсю была взволнована и уверенно сказала:

«Вот и все».

Ее мать немного волновалась:

«Дочь, нелегко подняться в такую престижную семью, так что просто старайся стать для него хотя бы другом, зачем беспокоиться о большем?».

Хэ Сюсю резко прервала ее:

«Мама, не зли меня, если я действительно полезу наверх, разве это не будет лучше для тебя и моего отца? Видишь, папа ничего не сказал».

Ее отец внимательно кивнул, и его глаза заблестели. Он похлопал по руке матери:

«Мы не должны вмешиваться в дела нашего ребенка. Кроме того, наша дочь красива и разумна, она легко справится с этим».

Хэ Сюсю застенчиво улыбнулась.

Ее день рождения должен был быть сегодня в 15:00. Утром она начала делать прическу и косметические процедуры, а днем ждала гламурной сцены. Она надеялась, что с одной попытки у нее все получится.

Цзун Юань почти забыл об этом, но Фу Синь внезапно упомянул о день рождении:

«Мы должны присутствовать на дне рождения Хэ Сюсю в эту субботу».

Цзун Юань держал во рту сигарету и был слишком ленив, чтобы пошевелиться:

«Ты хочешь пойти?».

Фу Синь слегка улыбнулся:

«Да».

Конечно, он хотел пойти. Он все еще помнил взгляд Хэ Сюсю в тот день - ревнивый и жестокий. Она действительно была достойна быть выдающейся, красивой и симпатичной классной руководительницей. Даже выражение ее отвращения к другому человеку было таким высоким и благородным.

Фу Синь несколько раз подавился запахом дыма:

«Курить - нехорошо».

Цзун Юань лениво указал на дверь:

«Иди туда и подожди».

Фу Синь послушно закрыл рот. Теперь они были в квартире Цзун Юаня.

Цзун Юань выпустил облако дыма и отодвинулся в сторону, но Фу Синь прилип к нему, как кусок жевательной резинки. Чувствуя себя беспомощным, он стряхнул пепел с окурка:

«Эй, а разве не жарко слипаться так близко?».

Фу Синь ответил:

«Не жарко».

Цзун Юань был не из тех, кто любил цепляться. В прошлом у него было несколько отношений для развлечения, но он чувствовал, что все они были скучными. В конце концов, он расстался менее чем за несколько дней. Он ненавидел, когда все оставалось неподвижным, он ненавидел жесткую рутину и еще больше ненавидел, когда его контролируют и приставляют.

Само собой разумеется, что Фу Синь поразил множество этих минных полей, но, как ни странно, Цзун Юань не только не скучал, но и получал удовольствие, дразня Фу Синя.

Он похлопал себя по бедру и поддразнил:

«Почему бы тебе не прийти сюда и посидеть?».

Фу Синь нерешительно сказал:

«Нет, это не слишком хорошо».

Хотя он сказал это, но все же встал, не раздумывая, и намеревался сесть задницей на колени Цзун Юаню.

Прежде чем Цзун Юань успел сказать следующее предложение, Фу Синь уже сел. Цзун Юань подставил руку под его задницу, но тот, не заметив этого, все равно сел.

Даже не задумываясь, Цзун Юань сжал ее…

В следующую секунду оба человека застыли на месте одновременно.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 14

Глава 14

Фу Синь не знал, двигаться или нет. Цзун Юань опустил руки, несколько раз кашлянув, и сделал вид, что ничего не произошло.

Глаза Фу Синя были слезливыми, ласковыми и очень застенчивыми. Цзун Юань вздрогнул и почувствовал боль в зубе:

«Разве ты не можешь показать это выражение?».

Фу Синь подумал:

«Тебе это не нравится?».

Цзун Юань издал звук, а Фу Синь с сожалением вздохнул:

«Хорошо».

Он был не из тех, кто обладает такой личностью, но в Интернете было сказано, что сильному и властному человеку обычно нравятся люди с мягким и робким характером. Судя по всему, это было не совсем точно.

Цзун Юань посмотрел на время:

«Пойдем».

Фу Синь спросил:

«Куда?».

Цзун Юань ответил:

«Подготовиться к сегодняшнему дню. Ты собираешься пойти на вечеринку по случаю дня рождения Хэ Сюсю вот так?».

Фу Синь был одет в белую рубашку и выцветшие голубые джинсы. Хотя они были чистыми и свежими, все равно выглядели очень просто. Цзун Юань протянул руку, слегка сузив острые уголки глаз. Это сделало его более стильным и эффектным:

«Пойдем, Фу Синь. Я заставлю тебя выглядеть так блестяще, что ты ослепишь глаза другим».

К 2:30 дня на вечеринку по случаю дня рождения Хэ Сюсю прибыло довольно много людей. Социальное положение семьи Хэ Сюсю в этом районе было довольно хорошим. Из приглашенных было где-то семьдесят или восемьдесят человек.

Это была вилла в пригороде. Это было как раз подходящее место для сбора молодежи, так как оно было не очень густонаселенным и располагало красивыми пейзажами.

Чжан Чжилян приехал очень рано. Он принес небольшую замысловатую подарочную коробку и нежно передал ее Хэ Сюсю:

«Сюсю, с днем рождения».

Хэ Сюсю восприняла это с улыбкой, иногда глядя в сторону за дверью. Она вежливо сказала:

«Спасибо, Чжилян».

Чжан Чжилян огляделся и сказал:

«Почти все сейчас здесь».

Первый этаж был заполнен демонстрацией десертов и закусок. Толпа была шумной, но фигура, о которой Хэ Сюсю думала в своем сердце, все еще не появлялась:

«Цзун Юань и Фу Синь еще не прибыли».

Чжан Чжилян нахмурился и тихо сказал:

«Они такие невежливые».

Из какой семьи нуворишей он вообще происходил?

Родители Хэ стояли на втором этаже:

«Нам не нужно спускаться, не так ли?».

Господин Хэ кивнул:

«Мы старшие. Даже если бы это была семья Цзун, Цзун Юань всего лишь младший. Как люди старшего поколения могут приветствовать людей молодого поколения? Разве наша дочь не говорила, что соплеменник семьи Цзун слегка заинтересован в ней? Итак, мы должны вести себя как следует, чтобы сделать нашу дочь более благородной. Мы не можем позволить этим престижным семьям смотреть на нас свысока».

Миссис Хэ посмотрела на большую группу молодых и энергичных людей внизу и кивнула с облегчением.

Время приближалось, но эти двое все еще не прибыли. Ван Ли встала рядом с Хэ Сюсю:

«Сюсю, может быть, Цзун Юань не придет?».

Хэ Сюсю закусила губу и почувствовала неуверенность в глубине своего сердца:

«Нет».

Ван Ли изобразила улыбку и внезапно увидела две фигуры, появившиеся за дверью. Она удивленно вскрикнула:

«Боже мой, Цзун Юань и он здесь».

Все проследили за ее криком и оглянулись.

Волосы Цзун Юаня были взлохмачены и растрепаны, а прядь наполовину завитых волос плотно закрывала переднюю часть его лба. Его брови были острыми, тонкие губы слегка изогнуты, а черный костюм был скроен по фигуре. Он был единственным, кто все еще мог казаться диким и необузданным в таком строгом костюме.

Фу Синь стоял рядом с Цзун Юанем. Его волосы были тщательно зачесаны до затылка. В это время его лицо, которое обычно выглядело нежным и чистым, привлекало внимание. Цзун Юань обнял его за плечо. Цзун Юань сначала свысока посмотрел на толпу, а затем прошептал Фу Синю на ухо:

«Фу Синь, сегодня действительно нет никого, выглядящего лучше тебя».

Фу Синь посмотрел на него с улыбкой:

«Это ты».

Цзун Юань скривил рот и шаг за шагом ввел его в главный зал.

Невозможно было притвориться богатым и изнеженным.

Хэ Сюсю покинула Чжан Чжиляна и Ван Ли, которые стояли рядом с ней, и полетела к Цзун Юаню, как бабочка. Покраснев, она сказала:

«Студент Цзун Юань, ты действительно пришел».

Фу Синь кашлянул и нахмурился:

«Смотритель класса, запах от тебя действительно острый».

Лицо Хэ Сюсю внезапно застыло. Затем она заставила себя улыбнуться и сказала:

«Хахаха, Фу Синь очень любит пошутить».

Улыбающееся выражение мелькнуло в глазах Фу Синя. Он посмотрел на Цзун Юаня и очень серьезно спросил:

«Цзун Юань, ты не чувствуешь запаха?».

Цзун Юань понюхал и нахмурился:

«Смотритель класса, ты покупала подделки? У этих духов действительно ужасный запах».

Хэ Сюсю была возмущена:

«Как такое может быть?».

Она почувствовала запах своего тела. Запах был поразительным, но когда она посмотрела на костюм от кутюр Цзун Юаня - сверху донизу не было ни одной детали, которая не была бы изысканной, она почувствовала себя неуверенно и смущенно сказала:

«Боже, Ван Ли купила его для меня. Ах, та девушка, она могла бы удешевить и купить вещи по выгодной цене».

В этот момент спустились родители Хэ СЮсю, взявшись за руки. Чжан Чжилян поздоровался:

«Дядя и тетя».

Они оба кивнули и пошли к Цзун Юаню с четкой целью:

«Сюсю, это ...».

Хэ Сюсю сказала:

«Папа, мама, это Цзун Юань, а это Фу Синь».

Господин Хэ протянул руку, чтобы погладить Цзун Юаня по плечу, и его глаза сияли:

«Хм, хорошее дитя, просто называй меня дядей, не будь слишком вежливым».

Число типов людей, которых Цзун Юань видел раньше, определенно было не меньше, чем господина Хэ. Цзун Юань безжалостно ударил его по руке, потому что мог ясно видеть тщеславие в его сердце. Он несчастно нахмурился:

«Позвонить своему дяде? О, как смело с твоей стороны это предлагать».

Мистер Хэ выглядел разочарованным, затем вздохнул и серьезно сказал:

«Юноша, важно быть вежливым».

Чжан Чжилян стоял сбоку и насмешливо смотрел на него.

Нувориш действительно был нуворишем.

Цзун Юань усмехнулся и неторопливо прошел по кругу вокруг господина Хэ:

«Я всегда проявлял уважение только к тем, кто в моих глазах достоин. Вы мэр X city2 или директор какой-то крупной компании?».

Наконец он остановился, когда оказался перед мистером Хэ и посмотрел на его все более уродливое лицо.

Цзун Юань с сожалением вздохнул:

«Вы не достигли даже минимального стандарта для меня, чтобы я называл вас дядей. Какие у вас мечты? Вы уже такой старый, но все еще такой наивный».

Господин Хэ выругался выругался:

«У этой так называемой семьи Цзун такое воспитание?».

Цзун Юань с улыбкой сказал:

«Повторите еще раз то, что вы сказали».

Лицо мистера Хи покраснело от сдерживания, и, в конце концов, он больше ничего не сказал.

Хэ Сюсю выглядела жалкой. Ноги под ее длинной юбкой тихонько приблизились к Цзун Юаню:

«Цзун Юань, не будь таким».

Будучи умной, она ясно показала свою самую красивую сторону Цзун Юаню:

«У моего отца такая личность, не принимай это близко к сердцу».

Фу Синь внезапно прервал его:

«Так ты думаешь, что твой отец был неправ?».

Хэ Сюсю была ошеломлена:

«Нет… нет».

Фу Синь, казалось, улыбнулся:

«Тогда что именно ты не позволяешь Цзун Юаню принять близко к сердцу?».

Двое из них были как два мучителя. Они издевались над этой семьей до тех пор, пока у каждого члена семьи не осталось гордости на лицах. Чжан Чжилян больше не мог стоять в стороне и с суровым лицом и голосом сказал:

«Фу Синь».

Он действовал с разбитым горем:

«Почему ты стал таким неразумным и беспощадным?».

Хэ Сюсю, казалось, забыла истинного виновника и грустно посмотрела на Фу Синя:

«Фу Синь, ты меня ненавидишь?».

0046 щелкнул языком: «

Ты даже не можешь вызвать ненависть так же хорошо, как Фу Синь».

Фу Синь кивнул без малейшего уклонения, и глубокие эмоции затуманили его глаза:

«Да, я ненавижу тебя».

Оскорбление, издевательство, сдерживание, онемение.

Как после такого он мог не ненавидеть?

Хэ Сюсю удивленно открыла рот и слегка опустила голову, как будто ей было больно, ее голос задыхался от всхлипов:

«Почему - почему ты меня ненавидишь?».

Раздался оркестр вздохов, и Фу Синь был окружен глазами, которые странно смотрели на него. Голоса дискуссии постепенно начали расти. Чжан Чжилян разочарованно посмотрел на Фу Синя:

«Фу Синь, значит, ты такой человек».

Цзун Юань сказал:

«Этого уже достаточно, не так ли?».

Какой бы умной ни был Хэ Сюсю, ей было всего восемнадцать лет.

Независимо от того, насколько хорошо мистер Хэ притворялся, он не был аристократом.

Цзун Юань кратко сказал:

«Если вы хотите продолжить свой бизнес в столице, то выполните одно из моих поручений».

Веки мистера Хэ дернулись:

«Что за поручение?».

Цзун Юань поднял подбородок и потащил Фу Синя перед собой:

«Сегодня у вас в гостях много людей, и я хочу, чтобы вы заставили свою дочь признаться в том, что она сделала с Фу Синем».

Мистер Хэ сделал угрюмое лицо и ничего не сказал.

Лицо Хэ Сюсю было бледным, и она с силой улыбнулась:

«Что я сделала? Цзун Юань, Фу Синь тебе что-то сказал?».

Она посмотрела на Фу Синя и, наконец, показала след осуждения:

«Фу Синь, как ты мог распространять слухи?».

Фу Синь вздохнул:

«Смотри, она снова такая».

Его лицо оставалось спокойным, без тени эмоций.

Цзун Юань нахмурился, поскольку его терпение было исчерпано. Он пришел сюда сегодня, чтобы решить проблемы, но теперь уже не мог сдерживаться:

«Достаточно».

Он посмотрел на мистера Хэ с выражением лица, в котором отсутствовала незрелость и неопытность молодых людей:

«Мистер Хэ, раньше это была шутка, но теперь я серьезно. Я полагаю, что вы знаете о моей старой семье Цзун. Какое решение вам следует принять, вы можете решить сами».

Господин Хэ также стал серьезным, и он промолчал несколько секунд, затем повернулся, чтобы посмотреть на Хэ Сюсю:

«Сюсю, просто скажи, что ты сделала. Извинись за вещи, которые требуют извинений. Ты должна хорошо ладить со своими одноклассниками».

Хэ Сю'сю не могла в это поверить. Чжан Чжилян пытался убедить его:

«Дядя, Сюсю ничего не сделал. Это явно клевета».

Фу Синь нахмурился:

«Замолчи!».

Он посмотрел на Чжан Чжиляна и Хэ Сюсю с незаметной насмешкой:

«Клевета? Кража моего дневника - это клевета? Брызгать меня грязной водой - это клевета?».

По мере того как он подходил все ближе и ближе. Хэ Сюсю была парализована его пристальными темными глазами, и необъяснимым образом в ней поднялась волна страха.

Голос Фу Синя был очень мягким, и он прошептал в уши Хэ Сюсю:

«Есть еще слово «мусор», я верну его тебе сейчас».

Зрачки Хэ Сюсю внезапно сузились, и безмерная ярость и необъяснимый страх заставили ее хлопнуть рукой, даже не задумываясь об этом.

Фу Синь увернулся и удивленно посмотрел:

«Что случилось, почему ты хочешь меня ударить?».

Он озадаченно посмотрел на Цзун Юаня. Цзун Юань потянул Фу Синя за собой с холодным лицом, и посмотрел на Хэ Сюсю, а затем на г-на Хэ. Он холодно сказал:

«Очень хорошо».

Он повернулся, чтобы уйти, и взял с собой Фу Синя. 0046 пролистал небольшую записную книжку, в которой было перечислено все, что делала Хэ Сюсю.

Фу Синь повернул голову, чтобы посмотреть на нескольких людей с уродливыми выражениями лица, и медленно устремил взгляд на Чжан Чжиляна. Фу Синь скрытно улыбнулся.

Говорят, что самый полезный трюк, когда преследуют человека, - это заставить его ревновать. Итак, необходимо, чтобы был кто-то, кто заставил бы Цзун Юаня ревновать.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 15

Глава 15

Что за человек на самом деле был Цзун Юань?

Когда Фу Синь собирался вернуться в класс после выхода из туалета, Чжан Чжилян подошел, чтобы преградить ему путь. Он держался на приличном расстоянии и понизил голос:

«Фу Синь, давай поговорим».

Фу Синь не интересовался им:

«Урок вот-вот начнется».

По привычке он посмотрел на свежий белый воротничок у нижней части подбородка Чжан Чжиляна, но почувствовал, что он тусклый, поэтому переместил зрение и случайно встретился глазами с Ян Фаном. Он сменил тему:

«Пойдем, о чем ты хочешь поговорить?».

Урок начался, и Цзун Юань проснулся от звонка. Место рядом с ним было пусто. Ян Фань повернул голову, чтобы посплетничать:

«Только что Фу Синь и Чжан Чжилян куда-то пошли вместе. Чжан Чжилян был тем, кто проявил инициативу, чтобы найти Фу Синя».

Цзун Юань нахмурился:

«Куда они пошли?».

Он же сказал ему не приближаться к Чжан Чжиляну.

Ян Фань покачал головой и смотрел, как Цзун Юань вышел через заднюю дверь:

«Почему Цзун Юань ведет себя так, будто он мама Фу Синя?».

Фу Синь и Чжан Чжилян пошли в туалет. Теперь там было очень тихо. Фу Синь почувствовал легкое сожаление. Вероятно, было лучше потратить время на то, чтобы украсть еще пару взглядов у Цзун Юаня, и он также боялся, что Цзун Юань рассердится.

Чжан Чжилян был немного обеспокоен:

«Фу Синь, у Цзун Юаня очень сильное прошлое».

Фу Синь равнодушно ответил:

«Не знаю, не слышал».

Чжан Чжилян посмотрел налево и направо, чтобы убедиться, что здесь больше никого нет. Он использовал мягкий голос и улыбку, знакомую Фу Синю:

«Фу Синь, просто скажи мне».

Фу Синь отступил на шаг, чтобы избежать протянутой руки:

«Не трогай меня».

Его выражение лица даже не скрывало отвращения. Лицо Чжан Чжиляна потемнело:

«Я тебе не нравлюсь, почему ты притворяешься, что ослабляешь ленту?».

Он был выше Фу Синя на полголовы. Он хотел одолеть Фу Синя, схватив его за запястье, но Фу Синь легко оттолкнул его руку. Чжан Чжилян потер руку от боли и поморщился.

Позже его рука должна была держать руку Цзун Юаня, поэтому он определенно не мог позволить своей руке чувствовать запах других.

Он не мог позволить другим использовать его в своих интересах.

Лицо Чжан Чжиляна исказилось в ответ на его действия. Он не понимал, что со всеми происходит. Даже Хэ Сюсю изменилась. Так и быть, этот проклятый гей Фу Синь любил его, но откуда у него хватило смелости любить кого-то другого?

Фу Синь несколько раз вытер руки, но затем он не смог удержаться от побуждения и подошел к раковине, чтобы вымыть руки.

Чжан Чжилян медленно подошел к нему и тихо сказал:

«Ты хочешь, чтобы тебя облажали».

Фу Синь остановился и посмотрел на Чжан Чжиляна через зеркало глубокими темными глазами.

Чжан Чжилян был готов ударить его по голове. В нем возникло возбуждение от садизма, как будто он был одержим демоном. Он хотел опустить голову Фу Синя в воду, а затем заставить этого отвратительного парня обнять его за ногу и умолять заботиться о нем и относиться к нему с нежностью. Если он разместит фотографию этого в Интернете, какое выражение лица сделает Цзун Юань, когда он это увидит? Разозлится ли он? Будет ли он опустошен?

Человек, которого он защищал, на самом деле был шлюхой.

Прежде чем его рука коснулась Фу Синя, ледяной объект остановил его.

Фу Синь держал в руке небольшой универсальный нож, и выражение его лица было холодным. Кончик лезвия уже был вытолкнут. Он тихонько прижал нож к животу Чжан Чжиляна:

«Ты оскорбляешь меня».

Он повернул рукоять ножа, неторопливо ожидая ответа Чжан Чжиляна.

Чжан Чжилян положил палец на кончик лезвия и собирался оттолкнуть универсальный нож:

«Как я мог оскорбить тебя? Фу Синь, я…».

Он вздрогнул.

Фу Синь посмотрел на палец Чжан Чжиляна, порезанный лезвием, и подумал, что это смешно:

«Разве никто никогда не учил тебя не трогать острые предметы?»

Выражение лица Чжан Чжиляна напряглось, и он выдавил улыбку:

«Я не это имел в виду».

Чжан Чжилян никогда раньше не видел, чтобы Фу Синь был таким властным. Он хотел выругаться, но эта холодность никогда не переставала напоминать ему.

Фу Синь понимал радость словесных нападок на людей. Он с восторгом заговорил:

«Кто хотел унизить меня? Говори громче».

Чжан Чжилян закричал приглушенным голосом:

«Фу Синь, ты пересек черту».

Фу Синь передвинул универсальный нож на дюйм вперед, и было очевидно, что Чжан Чжилян испытывает колющую боль. Он взглянул на Фу Синя суровым взглядом и глубоко вдохнул. Он сказал громче:

«Я».

« Кто «я»? Я все еще тебя не слышу».

Чжан Чжилян стиснул зубы:

«Чжан Чжилян».

Цзун Юань услышал эту фразу снаружи туалета и сделал несколько быстрых шагов. Он увидел, что Чжан Чжилян плотно прислонился к Фу Синю в области раковины, и он полностью закрыл тело Фу Синя из его поля зрения.

Яростно вспыхнула волна гнева. Цзун Юань вышел вперед, чтобы оттащить Чжан Чжиляна и резко бросил его на землю. На грани неистовой ярости, он крикнул:

«Кто, черт возьми, дал тебе смелость?».

Затем он увидел крошечные пятна крови на рубашке Чжан Чжиляна, и Фу Синь медленно убрал свой универсальный нож.

Фу Синь объяснил:

«Он оскорбил меня».

Чжан Чжилян больше не мог сдерживать своего возмущения. Он посмотрел на Цзун Юаня и сказал насмешливым тоном:

«Ты знаешь, на что похож настоящий Фу Синь?».

Фу Синь опустил голову и посмотрел на него, но Чжан Чжилян выглядел довольным, ожидая, что Цзун Юань потрясен от недоверия:

«Как я тебя оскорбил? Я даже не называл тебя геем! Ты дешевое дерьмо...».

Цзун Юань дернул его за воротник и, не сдерживая ни малейшей силы, взмахнул кулаком.

Пылающая ярость в его теле почти собиралась принять физическую форму. Эта злость так сильно прожигала его изнутри, что он потерял всякое чувство разума и наносил удары за ударами по жизненно важным частям тела, не опасаясь, что он кого-нибудь убьет:

«Черт возьми, черт возьми, скажи это еще раз».

Чжан Чжилян был в крови по всему телу, его глаза были закатаны назад, и он был на грани потери сознания.

Фу Синь почувствовал, как его сердце внезапно пропустило удар. Он сделал шаг вперед, потянул Цзун Юаня за талию и сильно укусил его за плечо:

«Цзун Юань, Цзун Юань».

«Он умрет, если ты ударишь его еще раз».

Цзун Юань холодно посмотрел на него. Несколько капель темной крови упало ему на лицо. Фу Синь задержал дыхание и использовал дрожащую руку, чтобы проверить, дышит ли еще Чжан Чжилян. Он облегченно вздохнул.

Цзун Юань сказал:

«Он не умрет».

Он вытащил руки, чтобы вытереть лицо, и его рука попала в контакт с кровью. Несколько секунд он смотрел на свои залитые кровью руки, а затем подошел к раковине, чтобы серьезно вымыть руки и лицо.

Голос 0046 все еще дрожал:

«Цзун-Цзун Юань, ты только что был так напуган».

Его глаза были красными, и казалось, что он не остановится, пока кто-нибудь не умрет.

Цзун Юань на мгновение приостановил свои движения:

«Этого больше не повторится».

Прошло много времени с тех пор, как он был в такой ярости. В последний раз он был так зол, что потерял всякое чувство разума, из-за своего старшего брата.

Фу Синь крепко обнял его сзади:

«Цзун Юань».

Цзун Юань отдернул руку и развернулся, чтобы заключить Фу Синя в свои объятия. После долгого молчания он сказал хриплым голосом:

«Извини».

Фу Синь крепко вцепился в рубашку Цзун Юаня и отчаянно заговорил:

«Почему ты извиняешься?».

Цзун Юань ничего не сказал. Пока он сводил Фу Синя с ума тишиной, он вытащил кусок белого нефрита, который обычно носил на шее. Кулон был размером с большой палец и перевязан черной веревкой. С нежной осторожностью он помог Фу Синю надеть его. Сердце Фу Синя забилось быстрее. Онне мог контролировать себя и укусил след укуса, который он только что оставил на теле Цзун Юаня. Цзун Юань позволил ему укусить, пока не почувствовал запах исходящей крови.

Выражение лица Фу Синя выражало страх, поэтому Цзун Юань обхватил его лицо ладонью и поцеловал его в лоб:

«Будь послушным, учись хорошо, а затем найди меня в столице».

Фу Синь положил руку поверх руки Цзун Юаня.

Цзун Юань убрал свою руку и вышел с туалета.

По какой-то причине Фу Синь почувствовал легкое покалывание в кончике носа. Он был в оцепенении, а затем наконец подумал о том, чтобы погнаться за ним.

Снаружи уборная была забита слоями людей.

Сотрудники школы стояли на самых передних позициях, чтобы не дать любопытным ученикам заглянуть внутрь.

Сирены «скорой помощи» становились все ближе и ближе и смешивались с сиренами полицейских машин. На место происшествия прибыли также многочисленные роскошные автомобили.

Фу Синь оглядел толпу.

Цзун Юань был окружен группой людей в костюмах, и они держались на приличном расстоянии от Цзун Юаня, следуя за ним. Некоторые из них были знакомыми лицами, которые он видел раньше по местной передаче. Цзун Юань шел, засунув руки в карман, и сохранял отчужденное выражение.

Фу Синь хотел подойти к нему, но толпы вокруг него окружали еще больше. Он не мог даже сделать несколько шагов. Неистовое беспокойство в глубине его сердца становилось все больше и больше, но он даже не мог ясно видеть выражение лица Цзун Юаня.

Цзун Юань с энтузиазмом смотрел, как люди перед ним открывают дверцу машины. Он обернулся, чтобы посмотреть, но это был просто океан движущихся людей, так что одного нельзя было отличить от другого.

Фу Синь смотрел, как он повернулся и сел в эту блестящую черную машину.

Нет.

Пожалуйста, не уходи.

Цзун Юань.

Кто-то налетел на Фу Синя сбоку, и он от удивления вскочил:

«Студент, ты в порядке?»

Фу Синь пришел в себя и понял, что его лицо было мокрым.

«Вы это видели?».

«Тот, что рядом, тоже выглядел знакомым».

«Что именно произошло?».

Фу Синь внезапно что-то вспомнил и побежал в кабинет директора.

Человек сбоку смущенно подумал:

«Что с ним не так?».

Фу Синь никогда раньше не бегал так быстро и тяжело дышал, но он видел только то, что дверь в кабинет директора была заперта.

В этот момент энергия в его теле исчезла, он прислонился к стене и сел на землю, уткнувшись головой между коленями.

Как далеко находится столица?

Так далеко, что люди, которых знал Фу Синь, любили и боялись это место, так далеко, что, просто услышав это слово, невозможно было представить, чтобы выжить в этом городе в одиночку.

Как он выживет?

У него не было денег.

Так далеко, что Фу Синь никогда не думал о том, чтобы туда поехать.

Когда Фу Дунцян подошел к бланку, он увидел Фу Синя и бросился к нему. Он осторожно спросил:

«Сынок, в чем дело?».

Фу Синь молчал, не издавал ни звука и был полностью поглощен своим миром.

Фу Дун'цян не осмелился говорить слишком много и тоже сел рядом с Фу Синем. Он смотрел, как небо медленно садится, но даже тогда он чувствовал, что не может успокоить свое сердце.

Проведя несколько дней с сыном, он пожалел, что не понял до сих пор.

Фу Синь говорил тихим голосом, как если бы он бормотал себе под нос или как если бы он спрашивал мнение человека рядом с ним: «Он ушел, он может никогда не вернуться».

Фу Дунцян спросил:

«Кто ушел?».

Фу Синь посмотрел на небо, и оно еще не было темным, но луна уже озорно выглядывала белым полумесяцем.

Он засмеялся и повернулся, чтобы посмотреть на Фу Дунцяна, и его глаза выглядели так, как будто они заблестели:

«Папа, я хочу поступить в университет в столице».

Дыхание Фу Дунцяна стало остановленным, а затем он глупо рассмеялся:

«Хорошо, хорошо, хорошо».

Он повторил «хорошо» три раза подряд.

Фу Синь посмотрел на едва различимый полумесяц и медленно скривил губы в улыбке. Он вытащил белый нефрит и поцеловал его.

Цзун Юань, подожди, пока я найду тебя.

Не думай о побеге.

Цзун Юань подавил слова, которые он хотел сказать больше всего:

«В то время мое чувство разума было омрачено, я действительно был неправ, так что не скупитесь, используя деньги. Во время этого был еще один студент-мужчина. Он мог быть напуган мной, так что дайте ему компенсацию тоже».

Человек, которого послал отец Цзун Юаня, ответил утвердительно.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 16

Глава 16

«Теперь ты действительно способный, а?».

За обеденным столом господин Цзун холодно усмехнулся Цзун Юаню, а затем самодовольно хмыкнул:

«После того, как ты причинил неприятности, тебе все равно нужно вернуться домой, да? Разве ты не говорил, что не вернешься больше сюда никогда в своей жизни?».

Цзун Юань поел и сделал вид, что ничего не слышит. Он взял палочкой для еды кусок овоща и положил его в миску.

Его мать, которая пыталась похудеть, радостно засмеялась, получив овощ:

«Наш сын действительно хороший».

Его отец постучал по чаше, выражая недовольство.

Цзун Юань вздохнул, взял кусок мяса и протянул ему:

«Папа, я был неправ».

Его отец удовлетворенно рассмеялся.

Фу Синь хотел узнать адрес дома Цзун Юаня, поэтому он ждал в офисе директора несколько дней и упорно хотел получить ответ. Директор почувствовал себя смиренным:

«Даже если я скажу вам, что вы можете сделать? Даже если вы узнаете, где он живет, что вы можете сделать?».

Фу Синь посмотрел на директора школы искренними глазами:

«Это мне очень поможет. Я вас умоляю, пожалуйста».

Фу Синь принес с собой лист бумаги, когда вернулся в класс. Чувствуя любопытство, Ян Фань спросил:

«Что это?».

Фу Синь ответил:

«Контактная информация студента».

Увидев, что члены семьи пришли убрать столы Чжан Чжиляна и Хэ Сюсю, он сменил тему:

«Почему они кажутся вполне счастливыми?».

Ян Фань самодовольно улыбнулся:

«Ты, наверное, не знаешь, Цзун Юань дал им немало денег».

Казалось, что родители Чжан Чжиляна даже улыбались, приветствуя сидящих рядом учеников.

«Я слышал тогда, что Чжан Чжилян не был слишком серьезно ранен и даже получил большую сумму денег. Почему такие хорошие вещи не случаются со мной? На самом деле, неважно, когда я вижу Цзун Юаня, я в ужасе. Интересно. Что вообще сделал Чжан Чжилян, чтобы так разозлить Цзун Юаня?».

Фу Синь коснулся нефрита на своей груди через рубашку, и выражение его глаз потеплело.

Ночью Фу Дунцян тихо подошел, чтобы сказать Фу Синю:

«Фу Синь, тот парень из прошлого раза, его звали Цзун Юань?».

Фу Синь осторожно положил письмо обратно в конверт. Его голос был наполнен нежнейшими эмоциями, присущими только этому вечеру:

«Да».

Фу Дунцян потер руки и прошептал Фу Синю.

Зрачки Фу Синя сузились, и он схватил Фу Дунцяна за запястье:

«Ты сказал, что он дал тебе деньги?».

Другой рукой Фу Дунцян взъерошил волосы Фу Синю и взволнованно сказал:

«Сынок, тебе не нужно беспокоиться об обучении в университете».

Фу Синь был ошеломлен и пробормотал:

«Цзун Юань».

«Цзун Юань, почему ты уходишь?».

Звук был шумным, а атмосфера в диско-клубе была живой. Человек положил руку на плечо Цзун Юаня и громко закричал:

«Почему ты еще не настроен на вечеринку? Мы празднуем, просто чтобы снова поприветствовать тебя».

Тело Цзун Юаня сильно пахло дымом:

«У тебя что, завтра нет уроков? Давай лучше покончим этим и пойдем домой».

Друзья Цзун Юаня были шокированы.

Цзун Юань засмеялся:

«Учись хорошо и стремись вперед».

Что, черт возьми, имелось в виду под «хорошо учиться и стремиться вперед»?

Уже несколько раз директор жаловался Цзун Юаню по телефону:

«Если ничего нельзя сделать, то разве ты не можешь хотя бы позвонить ему? Он каждый день спрашивает меня о тебе».

Цзун Юань засмеялся:

«В следующий раз просто не обращай на него внимания».

Директор вдруг задал вопрос:

«Может, ты ему нравишься?»

Цзун Юань прислонился к стене и невинно сказал:

«Я не знаю».

Директор замолчал. Он думал снова и снова и все же решил сказать:

«Вы двое - мужчины, тебе лучше подумать об этом».

Его отец спустился по лестнице и подошел к боковой стороне телефона:

«Нравится Фу Синь? Кто это? Тебе нравится человек?»

Его лицо было наполнено любопытством.

Он крикнул в телефон:

«Старый Лю, что происходит? Этот Фу Синь, как этот человек выглядит?»

Директор решительно повесил трубку и обнаружил, что Фу Синь стоит у двери. Не зная, как долго он там стоял, директор почувствовал себя немного неловко:

«Пора есть, так что иди и поешь, зачем ты снова пришел сюда?».

Глаза Фу Синя загорелись:

«Директор, вы можете спросить меня напрямую».

Директор не хотел признаться:

«Спросить у тебя что?».

Фу Синь слабо улыбнулся и мягко сказал:

«Он мне нравится. Правда, нравится».

Хэ Сюсю приставала к своему отцу:

«Папа, я не хочу менять школу».

Лицо ее отца было темным:

«Заткнись».

Цзун Юань сдержал свои слова. Прежде чем у него появилась возможность что-либо сделать, некоторые люди узнали об этой новости и захотели хорошо выступить перед Цзун Юанем.

Три дня спустя.

В новой средней школе Цзун Юань сел в последнем ряду и заснул. Его друзья в первом ряду кричали:

«Цзун Юань, твое письмо».

Несколько человек посмотрели в сторону голоса. Розовый конверт привлекал внимание.

Цзун Юань глубже зарылся головой в объятия.

Его друзья усмехнулись и начали сплетничать:

«Это от Фу Синя».

«Красивое имя».

Цзун Юань схватил письмо.

Одноклассники спросили:

«Разве ты показал своим видом, что тебя не интересует это письмо?».

Несколько девушек, которые смотрели на него, сразу же огорчились.

Значит, у него была девушка.

Цзун Юань прислонился к стене и открыл тонкое письмо. Внутри был только лист бумаги и рисунок. Он встряхнул складки бумаги и увидел, что вся страница была покрыта «Цзун Юань, Цзун Юань, Цзун Юань».

0046 остановился на мгновение и почувствовал себя сбитым с толку:

«Он послал тебе письмо, в котором было написано только твое имя?».

Цзун Юань открыл рисунок - это были просто слои и груды каракулей, которые не могли передать фигуру, которую предполагалось нарисовать.

0046 не хватало энтузиазма: «Я не понимаю».

Цзун Юань приподнял губы в улыбке, аккуратно сложил бумагу и положил в карман.

Не имело значения, были ли каракули только его именем, не имело значения, если он не знал, что было нарисовано на рисунке, все это выражало одну и ту же информацию, и он по совпадению мог ясно ее видеть. Фу Синь говорил «Я скучаю по тебе».

Сдержанная тоска.

Человек рядом с ним спросил:

«Это правда твоя девушка?».

Цзун Юань ответил:

«Ребенок, который меня преследует».

Его друг посмотрел на улыбку Цзун Юаня, кто бы мог этому поверить.

До того, как началась встреча отца Цзун Юаня, он пошел навестить директора школы. Внезапно он заговорил о предмете, который его очень беспокоил:

«В тот день вы упомянули Фу Синя».

Фу Синь ворвался в кабинет директора. На лбу у него все еще были капли пота:

«Директор, есть мое письмо?».

Директор сложил руки плашмя и почувствовал головную боль:

«Нет, нет. Фу Синь, ты приходишь сюда несколько раз в день, разве ты не устаешь?».

Фу Синь покачал головой. Отец Цзун Юаня прервал его, и выражение его лица было странным:

«Тебя зовут Фу Синь?».

Фу Синь кивнул и вежливо сказал:

«Здравствуйте».

Отец Цзун Юаня долгое время молчал, а затем повернулся, чтобы посмотреть на директора:

«Есть ли еще кто-нибудь по имени Фу Синь?».

Директор сказал:

«Не переусердствуйте, он тот Фу Синь, которого знает ваш сын».

Фу Синь поднял голову, чтобы посмотреть, и понял, что у этого дядюшки, обладающего необычайной харизмой, было немного знакомое лицо.

Между его глазами и бровями было некоторое сходство с Цзун Юанем.

Отец Цзун Юаня чувствовал себя внутренне сложным. Он снова и снова поглядывал на Фу Синя и не мог удержаться от вопроса:

«Студент, ты мужчина?».

Отец Цзун Юаня чувствовал себя ужасно:

«Старый друг, мне нужно уйти первым, мне нужно успокоиться».

Фу Синь сделал шаг вперед. Его глаза были полны беспокойства и нервозности:

«Дядя Цзун, у него все хорошо?».

Видя, что его эмоции были правдой, а не подделкой, отец Цзун Юаня не стал сердиться на этого ребенка. Он ответил:

«Большое спасибо этому ученику за то, что он выразил беспокойство по поводу моего ребенка, Цзун Юаня, этого маленького негодяя, у которого все очень хорошо».

Этот ребенок, как и сказал его старый друг, каждый день ждал новостей.

Фу Синь вытащил блокнот и посмотрел на отца Цзун Юаня глазами, полными ожидания:

«Дядя Цзун, вы можете помочь мне передать этот рисунок Цзун Юаню?».

Отец Цзун Юаня неохотно кивнул. Фу Синь улыбнулся, его глаза и брови изогнулись, естественно придавая ему вид послушного ребенка. Даже не колеблясь, он сорвал последний нарисованный им рисунок:

«Дядя, простите за то, что побеспокоил вас».

Отец Цзун Юаня небрежно взглянул на это, и его глаза загорелись:

«Ах, эти цветы и трава нарисованы довольно красиво».

Фу Синь приподнял уголки рта и скромно сказал:

«Очень средне».

Отец Цзун Юаня смотрел на это с восхищением:

«Все хорошо, очень хорошо. Детка, я очень ценю твой стиль рисования. Тебе интересно работать на меня?».

Фу Синь смутился:

«Вы преувеличиваете».

Директор школы и отец Цзун Юаня были друзьями уже столько лет, но он редко видел, чтобы тот вел себя так взволнованно. Что происходит?

Отцу Цзун Юаня это очень понравилось, и он любезно предложил:

«Тебя зовут Фу Синь? Ты хочешь увидеть Цзун Юаня, верно? Как насчет этого, позволь мне посмотреть все рисунки в книге, которая есть у тебя под рукой сейчас, и я возьму тебя с собой, что ты думаешь?».

Фу Синь колебался две секунды и притворился, что перед ним дилемма. Как только время вышло, он немедленно передал альбом отцу Цзун Юаня:

«Хорошо».

Когда Цзун Юань пришел домой, он выглядел так, будто бездельничал от скуки, и увидел, что Фу Синь сидит на диване в его доме и нетерпеливо обсуждает что-то с его отцом. Фу Синь заметил его прибытие и немедленно оглянулся. Он взволнованно сказал:

«Цзун Юань».

Что происходит?

Разве не предполагалось, что сюжетная линия состоит в том, что после нескольких лет разлуки они случайно встретились в университете?

Разве роман не должен был быть горькой скрытой любовью?

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 17

Глава 17

Цзун Юань подошел к Фу Синю с выжидательным взглядом и сложным выражением лица:

«Почему ты здесь?».

Мало того, что его тон не вызывал ни малейшего приятного удивления, он даже снисходительно посмотрел на Фу Синя.

Отец Цзун Юаня встал и жестом пригрозил ударить Цзун Юаня:

«Молодой студент Фу - гость, которого я пригласил, как ты можешь так говорить?».

Фу Синь обиженно посмотрел на Цзун Юаня:

«Ты не хочешь меня видеть?».

Он слабо вздохнул:

«Цзун Юань, я так по тебе скучаю».

Цзун Юань подсознательно взглянул на своего отца, когда понял, что эти слова не звучали в его ушах. Однако лицо его отца было спокойным, как будто он ничего не заметил. Он посмотрел на Цзун Юаня и сказал:

«Отведи Фу Синя наверх, чтобы потусоваться. А ты, Фу Синь, сначала оставь мне этот альбом для рисования».

Фу Синь кивнул и последовал за Цзун Юанем наверх.

Отец Цзун Юаня внезапно вздохнул и позвал жену:

«Приходи сегодня вечером домой к обеду, дома гость».

Комната Цзун Юаня была простой и аккуратной. Он закрыл дверь и сказал:

«Садись, где хочешь».

В комнате было много мест, где можно было присесть. Даже не проявив вежливости, Фу Синь втиснулся в пространство рядом с Цзун Юанем. Его взгляд на Цзун Юаня был подобен лизанию, которое дюйм за дюймом подводило его черты лица. Цзун Юань спокойно проигнорировал его взгляд:

«Как ты сюда попал?».

Фу Синь ответил:

«Дядя Цзун слышал, что я очень скучал по тебе, поэтому он привел меня сюда».

Цзун Юань фыркнул и слегка улыбнулся:

«У тебя сильная игра во флирт».

Фу Синь серьезно возразил:

«Я не флиртую».

Его палец испытывал искушение сделать движение, пока он блуждал рядом с Цзун Юанем:

«Я преследую тебя».

Цзун Юань повернул голову, чтобы посмотреть на него, и окинул его взглядом сверху донизу:

«Ты слишком молод, малыш. Ты хочешь добиться меня, сказав всего несколько слов?».

Фу Синь внезапно стал застенчивым. Он робко, уклончиво потрогал рукой вырез своей одежды. Его бледная шея была окрашена в тонкий красный цвет:

«Дело не в том, что другого пути нет».

Цзун Юань был шокирован и подумал про себя:

«Не могу позволить себе спровоцировать его. Не могу позволить себе его провоцировать».

Цзун Юань вынул из кармана письма, которые отправлял Фу Синь, и, несмотря на то, что знал ответ, все же спросил:

«Что ты пытаешься сказать?».

Нежные глаза Фу Синя переместились с конверта на лицо Цзун Юаня:

«Ты знаешь».

Цзун Юань ответил:

«Нет, не знаю».

Он ухмыльнулся и добавил:

«В этом любовном письме нет ничего особенного, я даже не знаю, как на него ответить».

Длинные ресницы Фу Синя задрожали:

«Ты заставляешь меня повторить это снова?».

Виски Цзун Юаня похолодели:

«Нет».

Фу Синь сказал:

«Я хочу встречаться с тобой».

Фу Синь исчерпал все свои силы, чтобы сказать эти слова. Он так нервничал. Его глаза были прикованы к Цзун Юаню, и он потребовал:

«Дай мне прямой ответ».

Цзун Юань обрадовался.

Фу Синь покраснел и повторил:

«Дай мне, пожалуйста, ответ».

Цзун Юань сказал:

«Я подумаю об этом».

Фу Синь остановился. Даже несколько секунд ожидания заставили его страдать. Он нахмурился:

«Тебе нельзя об этом думать».

Он спросил:

«Ты думал обо мне в течение последних нескольких дней после того, как вернулся домой?».

Цзун Юань кивнул.

Лицо Фу Синя стало немного более расслабленным:

«Если я поцелую тебя, ты разозлишься?».

Цзун Юань приподнял брови:

«Просто сказать это без практики - значит выставить напоказ. Почему бы тебе не попробовать поцеловаться?».

Руки и ноги Фу Синя напряглись. Он беспомощно посмотрел на Цзун Юаня. Под пристальным взглядом Цзун Юаня его лицо снова было окрашено в красный цвет. Все его лицо скрывало зарождающуюся застенчивость. Он осторожно повернул голову и искренне коснулся высокого носа Цзун Юаня. Прикосновение было легким, как перышко или как стрекоза, касающаяся поверхности воды. Как только он смог почувствовать манящий запах Цзун Юаня, в следующую секунду он с тревогой отступил.

Цзун Юань посмотрел на его выражение, его сердце тронулось, и он честно сказал:

«Неплохо».

Сердцебиение Фу Синя постепенно учащалось.

Цзун Юань выглядел немного обеспокоенным. Он протянул руку, чтобы почувствовать мягкие губы Фу Синя. На губах Фу Синя была сухая кожа. Как будто он был одержим, Цзун Юань наклонился вперед, и глаза Фу Синя расширились.

Один кончик носа был обращен к другому, и один вдох сменялся другим.

Казалось, что атмосфера горит, и оба сердца обожжены до неприятных ощущений ...

Цзун Юань тихо рассмеялся. У Фу Синя дрожали уши:

«Ты подумал, что я хочу поцеловать тебя?».

Влажное горячее дыхание задержалось на лице Фу Синя. Его разум был пуст. Он только и делал, что кивал головой и смотрел на Цзун Юаня.

Цзун Юань снова пару раз рассмеялся. Он обхватил лицо Фу Синя обеими руками и сжал его:

«Тогда старший брат удовлетворит тебя, хорошо?».

Форма его губ была прекрасна, как у самых тщательно нарисованных произведений студентов-художников. Один лишь взгляд на его губы пробуждал сильное желание поцеловать. Цзун Юань, казалось, гладил и ласкал уголки рта Фу Синя, вызывая легкий зуд.

Фу Синь почувствовал, как котенок щекочет ему сердце. Он хотел наклониться вперед. Он хотел прижать сердце, которое вот-вот выпрыгнет из его груди. Цзун Юань прогнал его мысли и стал еще резче:

«Ты не хочешь меня целовать».

Я хочу, очень хочу.

Фу Синь закрыл глаза и полностью потерял рассудок от соблазнения. Он осторожно наклонился.

Цзун Юань скривил губы и улыбнулся.

Его рассерженный отец крикнул внизу, плюясь гневом:

«Маленький негодяй, скажи мне, ты это взял?»

Очарование и мягкость комнаты безжалостно нарушались. Фу Синь в испуге отступил на шаг и посмотрел на Цзун Юаня. Оба они были ошарашены.

Вдруг Фу Синь увидел, что Цзун Юань одним шагом приблизился к нему и медленно наклонился.

Он твердо зафиксировал голову Фу Синя на месте, и, хотя Фу Синь изобразил шок в глазах, он яростно поцеловал его, не принимая никакого отказа.

Единственный запах, который оставался на кончике носа Фу Синя, - это запах дыма и мяты, который принадлежал исключительно Цзун Юаню.

Некоторые вещи должны быть выполнены ведущей стороной.

Когда твой старший брат хочет тебя поцеловать, тебе просто нужно послушно ждать, понимаешь?

Отец Цзун Юаня долго ждал, но не получил никакого ответа. Он сдержал гнев и поднялся наверх. Дверь комнаты Цзун Юаня была приоткрыта:

«Ты хочешь, чтобы тебя избили, верно?».

Он открыл дверь и увидел, как Фу Синь опустил голову, когда он с красным лицом побежал в ванную.

Со спокойным видом Цзун Юань стоял в комнате и смотрел на него с раздраженным лицом:

«Старик, чего ты хочешь, разве ты не знаешь, как постучать в дверь?».

У его отца было странное чувство, но его прервал Цзун Юань:

«Я просто хотел спросить, это ты украл мои сигареты?».

Цзун Юань закурил сигарету:

«Нет».

Ты, черт возьми, куришь мою сигарету прямо сейчас, но все еще говоришь «нет»?

Фу Синь спрятался в ванной, слушая новости снаружи.

Фактически, он все еще был настолько сбит с толку, что даже не мог соединить услышанные слова, чтобы понять их смысл. Он посмотрел в зеркало. Его щеки были красными, а глаза блестели от слез - это было выражение цветущих любовных желаний.

Мать Цзун Юаня должна была попрощаться со своей подругой позже, но из-за звонка отца Цзун Юаня она помчалась домой. В гостиной был мальчик, которого она не узнала. Прежде чем она успела поприветствовать его, то поняла, что что-то не так. Цзун Юань и спрятанный отец сидели далеко, и его отец выглядел сердитым.

Мать говорила слова, которые она привыкла часто повторять:

«Вы поссорились? Кто виноват?».

Она не забыла поздороваться с Фу Синем, и он ей понравился с первого взгляда:

«Откуда эта маленькая милашка, как тебя зовут?».

Фу Синь стеснялся говорить, Цзун Юань лениво вставил:

«Моя жена, ваша будущая невестка».

Казалось, что на Фу Синя попала бомба, и, хотя он чувствовал себя беспомощным, он был полон счастья.

Глаза матери расширились от удивления:

«Девушка?».

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 18

Глава 18

Когда Цзун Юань сказал слова «Он моя жена», 0046 мог ясно видеть, как черная масса на сердце Фу Синя разбегалась во всех четырех направлениях. В мгновение ока он бесследно исчез.

0046 сказал:

«Цзун Юань, тебе удалось»

В его тоне было недоверие.

Как одно предложение может быть таким эффективным?

Цзун Юань заговорил в глубоком раздумье:

«Конечно же».

Он смиренно посмотрел на Фу Синя:

«Этот парень просто безнадежный романтик».

0046 нерешительно спросил:

«Цзун Юань, ты сказал это нарочно?» Просто, чтобы выполнить задание?».

Хотя это прозвучало немного мерзко, Цзун Юань сказал правду:

«По крайней мере, теперь у меня осталось хорошее впечатление о нем».

Это не будет считаться «симпатией». Цзун Юань никогда не был похож на обычного человека. Просто произвести хорошее впечатление уже считалось высшей позицией.

0046 сказал:

«Но ты так сильно нравишься Фу Синю».

Цзун Юань посмотрел на него: глаза Фу Синя загорелись, как будто мерцали звезды, и они были полны доверия и любви.

Цзун Юань некоторое время молчал, а затем внезапно спросил:

«Моя задача считается выполненной?».

0046 ответил:

«Верно».

Цзун Юань улыбнулся:

«Тогда я могу остаться здесь навсегда?».

0046 ответил обдуманно:

«Это реальный мир. Ты должен оставаться здесь, пока не закончится жизнь Цзун Юаня. Это также одна из трудностей. Выполнив свои задачи, многие люди не могут различать реальность в конце. В реальном мире легко заблудиться».

Цзун Юань постучал пальцами по подлокотнику дивана и услышал голос Фу Синя, говоривший с его матерью тихим голосом:

«Тетя, я мальчик».

Он облегченно вздохнул и расслабился:

«В любом случае, я должен остаться здесь на всю оставшуюся жизнь. Тогда какое дерьмо я все еще думаю над этим. Если я смогу полюбить его, тогда мне понравится. Если он мне не нравится, то пока у меня нет никого, кто бы мне нравился, быть с ним будет неплохо. По крайней мере, он прислушивается к моим словам и послушен».

0046 не понял:

«А что, если тебе нравится другой человек?».

Цзун Юань покачал головой:

«Тогда мирно порву с Фу Синем и стану с ним хорошими друзьями».

Он посмотрел на Фу Синя:

«Болезнь моего брата может затянуться на сколько еще лет на этот раз?».

0046 проверил доску миссий:

«Я еще не подсчитал, но, по крайней мере, пять лет или больше».

Если миссия может отсрочить жизнь его брата на пять лет, то впереди еще более дюжины миссий.

Не было другого выхода, кто позволил своему брату заболеть неизлечимой болезнью и ждать смерти?

Его мать была потрясена и повторила:

«Жена мужского пола?».

Фу Синь был застенчивым и сдержанным:

«Цзун Юань шутит».

Его отец внезапно встал и с величавым видом подошел к Цзун Юаню. С серьезным лицом он сказал:

«Мне все равно, у меня должен быть внук».

Цзун Юань небрежно ответил:

«Да, да, да».

Несмотря на то, насколько вялой была реакция его матери, она все же наконец поняла. Она открыла рот и удивилась:

«Ты… ты и этот ребенок?».

Цзун Юань беспомощно развел руками:

«Мама, другого выхода нет, твой сын не натурал».

Они, наверное, не знают, но он только что насильно поцеловал кого-то наверху.

Он был тем, кто вытащил Фу Синя из бездны, что само по себе означало, что Фу Синь был его обязанностью.

К счастью, хотя это звучит несправедливо, Цзун Юань не любил Фу Синя так, как он нравился Фу Синю. Но, как говорится, чувства всегда могут расти. Более того, ему нравилось дразнить его, и он может поцеловать его и обнять.

Фу Синь не мог угадать реакцию матери Цзун Юаня...

У него пересохло в горле, он нервничал и боялся. В своем уме он все время представлял, что бы сделал Цзун Юань, если бы его мать не согласилась.

Скажет ли он, что все это шутка, или что он разорвет со мной отношения?

Он сжал руки. Он не мог представить дни без Цзун Юаня.

Забрать спасение после того, как раздать его ему, сведет его с ума.

«Тетя, мне ... мне очень нравится Цзун Юань».

Мать Цзун Юаня сказала:

«Вы оба мальчики».

Она посмотрела на опущенную голову Фу Синя и по необъяснимым причинам почувствовала себя невыносимой. Она снова посмотрела на Цзун Юаня и торжественно сказала:

«Цзун Юань, о чем ты думал?».

Цзун Юань убрал свою игривую улыбку и серьезно задумался. Он думал обо всех аспектах будущего. Фу Синь посмотрел на него, и со временем его глаза потемнели от беспокойства.

Цзун Юань сказал:

«Мама, приготовься и прими правду».

Фу Синь внезапно вздохнул с облегчением.

Мать понимала характер Цзун Юаня: он обязательно сделает то, что когда-либо скажет. Современные технологии уже настолько развиты, и вокруг много людей, которые были гомосексуалистами. В высшем классе всегда будет несколько индивидуалистов, но она не ожидала, что ее сын будет таким:

«Тогда ты должен хорошенько подумать. Все это не имело значения, кроме того, что о нем тайно сплетничали другие, никто не сказал бы нам ничего в лицо. Но ты не можешь играть, ты должен быть ответственным. Понимаешь?».

Цзун Юань зацепил свой мизинец и показал Фу Синю:

«Кажется, что мы двое связаны».

Фу Синь почувствовал тепло изнутри. Он побежал к Цзун Юаню:

«Тогда я успешно преследовал тебя».

Цзун Юань кивнул и улыбнулся:

«Затем тебе нужно будет больше работать и попытаться связать меня веревкой как можно скорее, чтобы я мог оставаться только с тобой. Понятно?».

Фу Синь торжественно кивнул, как будто получил важное задание, поставленное страной:

«Я сделаю».

Он снова спросил:

«Могу ли я посадить тебя в тюрьму, если я наведу на тебя поводок?».

Казалось, открылась ужасная дверь.

Цзун Юань ответил:

«Нет».

Его родители посмотрели друг на друга с ошеломленными выражениями лиц:

«Мои собачьи глаза ослеплены этими двумя, давай не будем смотреть, давай не будем смотреть. Давай поедим».

Мать Цзун Юаня ответила:

«Забудь об этом, твои собачьи глаза ослеплены, мои человеческие глаза все еще очень хороши».

Отец Цзун Юаня был ошеломлен.

Фу Синь не мог прийти в себя, даже когда вернулся к себе домой. Фу Дунцян ждал его на диване:

«Почему ты только сейчас вернулся?»

У Фу Синя была улыбка на лице, и он не мог сдержать ее, даже если бы хотел:

«Папа, у меня есть парень».

Фу Дунцян был шокирован.

Фу Синь сказал:

«Это Цзун Юань. Его семья в столице. Его родители согласились. Я буду усердно учиться в столичном университете, чтобы видеть его, а затем выйду за него замуж».

Фу Дунцян не знал, что на это сказать.

Фу Синь продолжил:

«Я уже преследовал его, и следующий шаг - использовать свои способности, чтобы сделать ему предложение».

Фу Дунцян не сказал ни слова. Все, что он видел, было то, что Фу Синь дурачился и болтал про себя.

Он выглядел действительно счастливым.

Когда директор узнал об этом, он сразу же растерялся и не знал, почему он сам потратил столько усилий, пытаясь убедить его.

Отец Цзун Юаня все еще вздыхал в предыдущий момент, а затем признался с застенчивым лицом:

«Позаботься о нем для меня, мой старый друг».

Директор потерял дар речи.

До вступительных экзаменов в колледж оставалось менее трех месяцев. Весь первый класс старших классов обнаружил, что Фу Синь был другим.

Как будто он был одержим, и все, что он делал, это изучал, изучал, изучал.

Из-за объяснения Ян Фаня все в классе знали, что Фу Синь не любит Чжан Чжиляна. Из-за изменений в его имидже и личности, когда он стал веселым и обнадеживающим, многие люди в классе приняли его и установили с ним хорошие отношения.

Фу Синь погрузился в море ответов на вопросы. Вся его личность сияла светом стремления к учебе. Ян Фань задался вопросом: э«Почему ты так сильно стараешься?».

Фу Синь погрузился в свою цель «поступить в столичный университет».

Узнав об этом, Ян Фань потерял дар речи:

«Это ж так далеко! Почему ты хочешь туда пойти?».

Действия Фу Синя на некоторое время приостановились, и появилась милая улыбка:

«Я хочу выйти замуж за Цзун Юаня».

Ян Фань был шокирован.

Текущая цель Фу Синя превратилась из преследования Цзун Юаня в брак с ним, как хорошо.

Цзун Юань по-прежнему постоянно получал письма от Фу Синя. Он не знал, о чем думал, но был очарован этим методом контакта.

Люди вокруг шутили:

«Ооо, письмо твоей девушки снова здесь».

Цзун Юань издал звук согласия. Он открыл его и внимательно прочитал, а затем сунул в карман.

Несмотря на то, что он никогда не отвечал, пламя проницательности Фу Синя никогда не угасало.

В июле сдаются вступительные экзамены в колледж.

После того, как Цзун Юань вышел с экзамена, он сказал водителю, ожидающему у ворот школы, отвезти его в одно место.

Там была смотровая комната Фу Синя.

Фу Синь вышел из толпы и увидел, как Цзун Юань прячется в тени под деревом.

На нем тоже была шляпа, и он выглядел красивым и высоким.

Фу Синь пролетел как птица и с приятным удивлением сказал:

«Будущий муж».

Цзун Юань обнял Фу Синя за плечи и посадил его в машину:

«Пойдем поесть, так уж случилось, что твой отец тоже там».

Фу Синь прижался к нему. Три месяца учебы сделали его более уверенным в себе, а отношения с друзьями сделали его более общительным.

Цзун Юань почувствовал покорность и поцеловал его в голову.

Фу Синь был счастлив, как трехлетний ребенок, его глаза и брови изогнулись от улыбки. 0046 вздохнул:

«Какой милый маленький ангел, как ты ему понравился?».

Цзун Юань дерзко приподнял брови, Фу Синь посмотрел на него, а затем протянул руку, чтобы коснуться адамова яблока Цзун Юаня. Фу Синь заговорил с обиженным видом:

«Ты не согласился на мое предложение руки и сердца».

Цзун Юань дал ему расплывчатый ответ:

«То, что легко получить, нелегко лелеять».

Фу Синь кивнул и, улыбаясь, коснулся его всего тела:

«Несколько дней назад мама сказала, что ты был близок с девушкой. Услышав это, я захотел связать тебя».

Этот ребенок здесь становится все более и более самонадеянным.

Цзун Юань сказал:

«Эта идея немного опасна».

Ресторан.

Фу Синь тайно положил овощи в миску Цзун Юаня, и Цзун Юань безжалостно хлопнул его по затылку:

«Ешь сам».

Мать с жалостью посмотрела на Фу Синя, а затем посмотрела на Цзун Юаня:

«Не запугивай его».

Фу Дунцян весело сказал:

«Они молодая пара, все в порядке».

Цзун Юань тихо спросил Фу Синя:

«Это больно?»

Фу Синь какое-то время подумал:

«Мне не повредит поцелуй моего будущего мужа».

Я не могу за ним угнаться.

Фу Синь выжидающе посмотрел на него, как если бы он смотрел на весь свой собственный мир.

Цзун Юань почувствовал, как его сердце екнуло, и под пристальным взглядом своих родителей и отца Фу Синя он нежно поцеловал его в лоб:

«Твой будущий муж поцелует тебя».

Фу Синь мгновенно улыбнулся.

Цзун Юань пришел в этот мир менее чем за четыре месяца.

Однако за эти четыре месяца удалось спасти жизнь человека.

0046 посмотрел на яркую и сияющую Фу Синь, и в тот момент он даже не мог вспомнить, каким был Фу Синь раньше.

Он искренне сказал:

«Цзун Юань, у меня такое чувство, что если ты осмелишься быть подонком, произойдут очень плохие вещи».

Цзун Юань спросил:

«Я что, действительно такой человек?».

Фу Синь уютно устроился в его объятиях, чувствуя счастье быть любимым своим будущим мужем.

В Интернете было сказано, что низ должен быть более кокетливым. Он не знал, кокетничает он или нет.

Но это не имело значения, потому что он понравится Цзун Юаню.

Рано или поздно он ему понравится. Цзун Юань принадлежал ему одному.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 19

Глава 19

Цикады продолжали щебетать, и это раздражало слушателей.

Солнечный свет был очень сильным. Цзун Юань утром уже срезал чуть меньше половины акра пшеницы. Было почти одиннадцать часов, самое жаркое время дня.

Он подошел к старому дереву на обочине дороги, чтобы отдохнуть в тени, и наугад положил серп и соломенную шляпу сбоку. Его майка полностью пропиталась потом, а блестящие, тонизированные мышцы привлекали внимание.

Чэнь Хунмэй поспешила с корзиной риса, а затем аккуратно наполнила чашку Цзун Юаня водой:

«Сынок, когда ты закончишь?».

Цзун Юань взглянул на разбросанные поля и рассчитал время:

«Может, завтра днем».

На лице Чэнь Хунмэй была улыбка, и складки на ее старом лице образовали морщины:

«Это хорошо, в нашей семье только один мужчина, но мы все равно лучше других, Юань, ешь скорее, твоя сестра приготовила это блюдо специально для тебя».

В воздухе сельской местности пахло травой. Небо было голубым, облака были белыми, а тени деревьев плясали вокруг.

Цзун Юань в оцепенении молча ел, слушая болтовню Чэнь Хунмэй.

Казалось, что буквально в предыдущую секунду Фу Синь все еще лежал на нем и вел себя кокетливо. Не проявляя смущения, он схватил его и отказался отпускать. Время от времени он, выкрикивая «муж», вытягивал голос.

Пока Цзун Юань ел, Чэнь Хунмэй умело скручивала собранную пшеницу в жгуты по 20-25 кг каждая. Она положила два свертка на плоский шест, чтобы носить их через плечо.

Цзун Юань посмотрел на солнце:

«Мама, быстро возвращайся, моя младшая сестра все еще ждет тебя».

Чэнь Хунмэй вздохнула:

«Сейчас слишком жарко, тебе стоит немного отдохнуть и спрятаться, а потом продолжить. Не нужно спешить».

Это место было гористой местностью с полями, земля была неровной. Даже транспортировка, не говоря уже об использовании комбайна, была не очень удобной. Все должно было полагаться на ручную силу.

Глаза и брови Цзун Юаня были полны решимости. Он дотронулся до своего кармана и достал пачку некачественных сигарет.

Запах табака был резким и неочищенным. Он стряхнул пепел и потер брови, пытаясь выбросить из головы фигуру Фу Синя. Он посмотрел вдаль:

«Сельская местность довольно хороша. У этого тела надежная мышечная память, поэтому всему было легко научиться делать».

0046 сказал:

«Я боялся, что ты не сможешь адаптироваться».

Он не ожидал, что Цзун Юань так преуспеет.

По дороге шел молодой человек, таща кожаный чемодан. В этот момент он раздраженно нахмурился, царапая подошвой кожаного ботинка камень:

«Отвали, чертовое собачье дерьмо».

Камень был слишком округлым, поэтому он не мог очистить подошву ботинок. Еще одна строка проклятий снова вырвалась изо рта Цзян Шэнъяня. Солнце было слишком ярким, и от жара во рту у него пересохло. Он облизнулся и издалека увидел человека, лежащего под деревом.

Рядом не было ни одного круглосуточного магазина. Он так хотел пить, что стал раздражительным. Он вытащил чемодан и подошел к тому месту. Он спросил деревенщину под деревом:

«Эй, а где вы, ребята, продаете воду?».

Цзун Юань закрыл глаза, чтобы вздремнуть:

«Нигде».

У Цзян Шэнъяня разболелась голова:

«Черт возьми, какое дерьмовое место».

Цзун Юань закрыл лицо шляпой, так как он вообще не хотел обращать внимание на этого человека.

Горло Цзян Шэнъяня собиралось загореться. Его глаза посмотрели на чашку рядом с деревенщиной. От вида воды у него потекли слюни. С одной стороны, он очень хотел выпить воду, а с другой – считал, что это чертовски мерзко.

Он огляделся вокруг. Может быть, из-за слишком жаркой погоды или из-за того, что горная дорога была слишком пересеченной, он даже не увидел ни одного человека.

Он вытащил чемодан и подошел:

«Тогда ты должен хотя бы знать, где есть место, где можно поесть и отдохнуть».

Ленивый голос Цзун Юаня раздался из-под соломенной шляпы:

«Тогда ты должен хотя бы знать, что такое вежливость».

Цзян Шэнъянь посинел, но он не мог выкрикнуть ни единого проклятия, потому что был побежден своей жаждой:

«Пожалуйста, скажи мне».

Цзун Юань скривил губы и медленно ответил:

«Нет».

Это место называлось Деревня Ли - такое место даже нельзя найти на карте. Въезд в деревню еще не был достигнут с этого места, поэтому, если человек хочет найти место, где можно поесть и отдохнуть, он может мечтать дальше.

Цзян Шэнъянь сказал:

«Ты обманываешь меня».

После этих нескольких слов во рту больше не осталось влаги, которую можно было бы проглотить. Цзян Шэнъянь почувствовал привкус крови в горле. Он встревоженно встал и обошел вокруг, а потом пнул старое дерево.

Листья дрожали, и он смотрел на человека, лежащего под деревом. Человек был неподвижен, будто уснул.

Он долго спорил, а затем тихо подошел и протянул свою греховную руку к чаше с водой. Еще немного, еще немного, и, наконец, она оказалась в его руке.

С нечистой совестью маленького воришки он побежал за большое дерево. Цзян Шэнъянь снова взглянул на Цзун Юаня и подтвердил, что тот все еще спит. Он нетерпеливо открыл крышку чашки и что-то пробормотал себе под нос.

«Что плохого в том, что я выпил глоток твоей воды? Я даже не жаловался, насколько это отвратительно. Подожди, мне сначала нужно прополоскать рот».

Он нетерпеливо поднес чашку к губам и проглотил половину чашки:

«Это прекрасно!».

Цзун Юань закрыл глаза и попытался уснуть. 0046 внезапно закричал:

«Вот, черт».

Как только Цзян Шэнъянь поставил чашку с водой, его угрызения совести внезапно превратились в гнев еще до того, как он успел убрать руку:

«Почему ты ругаешься?».

Разве это не был просто глоток воды? Крупный мужчина, который ведет себя привередливо, как задница.

Соломенная шляпа на лице Цзун Юаня соскользнула с переносицы. Он проследил звук голоса и посмотрел на этого раздражительного человека. Его острые брови нахмурились, приняв форму горной долины:

«Кто тебя проклял, если тебе здесь нечего делать, то беги. Ты загораживаешь мой солнечный свет».

Если честно, деревенщина был необычайно красив. Он выглядел как классический мужественный парень, богатый агрессивными гормонами.

Но даже если бы он выглядел красивым, ругать президента Цзяна для него все равно было бы тупиком. Он долго задыхался от гнева и не мог сказать ни слова. Затем, немного успокоившись, он возмущенно сказал:

«Если у тебя хватит смелости, скажи это еще раз».

Брань бедного президента Цзяна. Никто никогда с ним так не разговаривал. Он думал, что бросать строки нецензурной лексики - это действительно круто, но на самом деле это были одни и те же несколько строк снова и снова.

Даже не глядя на Цзян Шэнъяня, Цзун Юань снова лег. На этот раз ему было лень надевать соломенную шляпу. Он спросил 0046:

«Что случилось?».

Цзян Шэнъянь яростно пнул гальку о землю и взглянул на этого деревенщину, о котором у него сложилось плохое впечатление. Он быстро пошел к дороге, волоча за собой чемодан.

0046 посмотрел на диалог Цзун Юаня и Цзян Шэнъяня:

«Этот человек является целью этой миссии».

Цзун Юань небрежно ответил:

«О, какую часть в нем нам нужно спасти?».

Цзян Шэнъянь, президент большой компании, был молод и многообещающ, красив и богат. В последние несколько лет его настроение становилось все хуже и хуже. Ему надоело все в компании, он просто отнес свои вещи и вернулся в то место, где раньше жил его дед. Он приехал в эту старую деревню недалеко от гор в поисках тишины и покоя.

Однако он был очень жалок. Он был убит в старой деревне. В конце концов, его тело было случайно обнаружено у подножия горы. К тому времени половину его тела уже съели муравьиные жуки. Даже не говоря уже о проведении расследования по раскрытию убийства, его тело было уже неузнаваемым.

В конце концов, дело было поспешно отклонено как случайное падение.

Большой босс, которого все обожали, так жалко скончался.

Цзун Юань закончил слушать:

«Тогда моя задача - найти убийцу».

0046 кивнул, а затем покачал головой:

«Самое главное - обеспечить его безопасность».

Цзун Юань ответил:

«Хорошо».

0046 сделал горькую гримасу:

«Почему он вступил с тобой в спор, как только оказался здесь?»

Цзун Юань подумал о Фу Сине. Он встал и вытер лицо:

«У меня плохое настроение, и он очень надоедливый».

Он прикоснулся к чашке с водой и успокоил 0046:

«В любом случае, мне просто нужно уберечь его, мне не нужно поддерживать с ним хорошие отношения. Я просто буду осторожнее».

0046 на время подумал:

«Ты прав».

Цзян Шэнъянь почти закончил ходить по полю и повернул голову только для того, чтобы увидеть, как мужчина берет свою чашку воды и пьет из нее.

Он еще не сделал несколько шагов и даже мог ясно видеть изгиб горла деревенского парня, подскакивающего вверх и вниз.

Его лицо исказилось, и он чуть не упал. Выражение его лица было искажено. Черт, он только что забыл помыть ротик чашке после того, как выпил воды.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 20

Глава 20

Цзун Юань вернулся домой около 6:30 вечера, и Цзун Сяомо подметала мусор возле дома. Ее длинные волосы упали за уши, придавая ей образованный взгляд:

«Брат, ты вернулся».

Цзун Юань издал звук согласия, положил опору для переноски, которая была на его теле, и огляделся:

«Где мама?».

Цзун Сяомо ответила:

«Я слышала, что сегодня пришел большой босс и принес много вещей соседям в деревне. Мама пошла посмотреть, сможем ли мы извлечь из этого что-нибудь хорошее».

Цзун Юань умылся. Он снял промокшую майку и небрежно бросил ее в таз для стирки одежды. К его напряженным мускулам прилипло много пшеницы, и Цзун Сяомо помогла ему избавиться от них:

«Брат, у тебя такие твердые мышцы».

Цзун Юань ответил:

«Это из-за того, что я много упражнялся».

Цзун Сяомо скривила губы:

«Я не хочу жаловаться на нашу маму, но другие люди бежали туда, чтобы посмотреть, и она тоже последовала за ними. Если бы у нее было время, ей следовало бы приготовить ужин вместо этого».

Цзун Юань обмакнул полотенце в воду и поспешно вытер свое тело:

«Я собираюсь развести огонь, ты можешь вернуться и отдохнуть».

Цзун Сяомо ответила:

«Я не устала. Брат, мама сказала, что ты не вернешься в армию, это правда?».

Цзун Юань сделал паузу, прежде чем продолжить говорить:

«Это правда».

Изначально он был военнослужащим. Он много и увлеченно работал, любил армию и был ей верен. Поскольку его товарищ пожертвовал собой, чтобы защитить его во время миссии, он страдал от психологического стресса и после тщательного рассмотрения решил уйти.

Цзун Сяомо кивнула:

«Какая жалость».

Менее чем через десять минут Чэнь Хунмэй с радостью вошла в дом, держа в руке стеклянную бутылку:

«Дочь, посмотри, что мама тебе вернула».

Цзун Сяомо взяла предмет и посмотрела:

«Мама, это мужские духи, я не могу их использовать, позволь моему брату использовать их».

Чэнь Хунмэй была удивлена:

«Духи можно разделить на мужские и женские?».

Она понюхала свою руку, которая пропиталась ароматом духов. Она не могла заметить разницы. Мужчины тоже пользуются духами?

«Сынок, тогда я оставлю это в твоей комнате. О, хорошо, позже, когда мы закончим есть, нам придется отправить этому большому боссу немного наших персиков и груш, огурцов и картофеля. Даже если он не хочет денег, мы не можем воспользоваться им».

Цзун Юань ответил: «Хорошо».

Чэнь Хунмэй уговорила их двоих остаться в комнате.

Цзун Юань стоял у окна, глядя на свою сестру, и закурил. Цзун Сяомо была застигнута врасплох сильным запахом и несколько раз закашлялась. Подняв глаза, она увидела улыбку брата.

«Брат, почему ты улыбаешься?».

Цзун Юань вспомнил Фу Синя, и он все еще помнил сцену, когда он закашлялся из-за запаха дыма. Однако впоследствии парень влюбился в запах сигарет во рту. Пока он курил, Фу Синь обязательно целовал его.

Цзун Юань ослабил улыбку и сказал:

«Ничего».

Он нашел две корзины, вымыл фрукты и овощи, выращенные его семьей, разложил их по корзинам и передал Цзун Сяомо:

«Пока мама готовит, давай отдадим это ему, и к тому времени, когда мы вернемся, как раз еда будет готова».

Он узнал парфюмерную марку, и эти предметы из его семьи определенно не могли компенсировать стоимость. Однако у всех богатых людей есть общая проблема: они могут беззаботно отдать эти предметы сельским жителям, не заботясь о деньгах.

Цзун Сяомо ответила:

«Хорошо».

Не было необходимости спрашивать дорогу, так как все в деревне Ли знали друг друга, поэтому, если сюда приедут новички, все узнают об этом в течение полдня.

По пути мимо них промчались многие молодые девушки с волосами, заплетенными в две косички, и смущенно оставили позади строчку:

«Брат Цзун Юань».

Цзун Сяомо усмехнулась:

«Брат, Эрия только что прошла мимо нас три раза, а ты даже не заметил».

Цзун Юань спросил:

«Кто из них была Эрия?»

Хорошо, ее брата нужно простить. С таким количеством девушек, проходящих мимо них, было нормально не замечать их, поскольку они носили одинаковую одежду и одинаковую прическу.

После того, как Цзян Шэнъянь разобрался с любопытной колонией людей, которые выглядели так, как будто пришли понаблюдать за обезьяной, улыбающееся выражение на его лице внезапно исчезло. Он так устал. Он растянулся на стуле и почувствовал урчание в животе.

Тетя Линь, убиравшая в доме, приходила сюда раз в два-три дня. Кондиционер и холодильник еще не установили, поэтому ему негде было поесть.

Цзян Шэнъянь сожалел о том, что приехал в деревню:

«Я не умру с голоду, правда?».

Он порылся в чемодане и ничего не нашел.

В это время пришли Цзун Юань и его сестра.

Цзун Юань постучал в дверь дверным молотком:

«Здесь есть кто-нибудь?».

Цзян Шэнъянь слышал голос, но он не хотел обращать на него внимания, и он смутно задавался вопросом, слышал ли он этот голос раньше.

Цзун Юань без особой спешки постучал еще три раза:

«Есть здесь кто-нибудь?».

Чем больше он это слышал, тем более знакомым казался голос. Цзян Шэнъянь быстро подошел и открыл дверь. Он встал на ступеньки и посмотрел на Цзун Юаня:

«Ого, это ты, почему ты стоишь у моей двери и заслоняешь мой солнечный свет?».

Цзун Сяомо посмотрела на небо, солнце почти село, и вот-вот должна была появиться луна. Уголки ее рта дернулись.

Выражение лица Цзун Юаня осталось неизменным:

«Дать тебе что-то, чтобы поблагодарить тебя за то, что ты подарил моей маме вещи».

Хотя он даже не знал, как выглядела мать Цзун Юаня, Цзян Шэнъянь сознательно посмотрел на две корзины с отвращением и взял их:

«Что это за вещи?».

Цзун Сяомо стиснула зубы. Что это за большой богатый босс? Почему он так ужасно себя ведет?

Цзун Юань схватил Цзян Шэнъяня за запястье:

«Не трогайте его, если оно вам не нравится».

Его сила была настолько велика, что Цзян Шэнъянь, даже после того, как дважды пытался вырваться, все еще не мог вытащить руку.

Он закричал:

«Отпусти меня».

Цзун Юань отпустил его.

На светлой коже Цзян Шэнъяня остался красный круговой знак. Он был рассержен:

«Ты, черт возьми…».

Прежде чем его слова были закончены, послышалось рычание.

Двое присутствовавших посмотрели на живот Цзян Шэнъяня.

Цзун Сяомо изо всех сил пыталась сдержать смех, и лицо Цзян Шэнъяня посинело. Цзун Юань взглянул на него с головы до ног, и его губы были изогнуты наполовину:

«Ужасно голоден?»

Цзян Шэнъянь ответил:

«Кто позволил этому разрушенному месту даже не иметь ресторана?».

С корзиной в руках Цзун Юань взял свою сестру за руку и сказал:

«Так как он не заботится об этих вещах, давай просто пойдем».

Единственное, что мог есть Цзян Шэнъянь, крепко держал Цзун Юань.

Цзян Шэнъянь был разгневан до такой степени, что у него начали чесаться зубы, но он не мог избавиться от гордости и просто смотрел, как Цзун Юань медленно уходит. Он чувствовал себя голоднее с каждым шагом деревенского горожанина.

Цзун Юань прошел около десяти шагов, но все же решил остановиться и повернуть назад:

«Интересно, заинтересован ли этот большой босс в том, чтобы пойти с нами домой на ужин».

Выражение лица Цзян Шэнъяня сразу же изменилось, как будто небо прояснилось после дождя, и с самодовольной улыбкой он быстро догнал их:

«Я неохотно приму ваше приглашение. Кроме того, меня не называют «большим боссом », я Цзян Шэнъянь».

Цзун Юань ничего не ответил и не планировал представляться президенту Цзяну.

Увидев, что лицо босса Цзяна снова стало плохо выглядеть, Цзун Сяомо сказала:

«Меня зовут Цзун Сяомо, а это мой брат, его зовут Цзун Юань».

Президент Цзян проигнорировал Цзун Сяомо и уставился на Цзун Юаня:

«Где твоя вежливость?».

Эти строки были всем тем, что сказал Цзун Юань сегодня утром.

Цзун Юань не знал, почему ему это показалось немного смешным. Цзян Шэнъянь выглядел не как президент большой компании, а скорее как дебил.

С сильной насмешкой в голосе он сказал:

«Цзян Шэнъянь, привет, меня зовут Цзун Юань».

Голос Цзун Юаня был низким, поэтому было бы хорошо, если бы он говорил нормально, но если бы он добавил немного эмоций, его голос мог вызвать у слушателя мурашки по коже.

Все тело Цзян Шэнъяня покрылось гусиной кожей, и он недовольно нахмурился:

«Ты можешь нормально говорить?».

Цзун Сяомо и сама задумалась, почему ее брат так странно говорил?

Когда Чэнь Хунмэй достала ароматные хрустящие золотисто-коричневые жареные булочки, она увидела, как большой босс следует за ее сыном и дочерью.

Она быстро поставила тарелку и с тревогой поздоровалась с ними:

«Вау, что происходит?».

Цзун Сяомо объяснила:

«Мама, господин Цзян только что переехал сюда, поэтому он еще не может готовить и есть. Брат пригласил его к нам домой на ужин».

Быть господином в других местах было самым нормальным явлением, но, услышав это в горной деревне, Цзян Шэнъянь почувствовал себя странно.

Он сказал:

«Просто называйте меня по имени».

И Чэнь Хунмэй, и Цзун Сяомо выглядели смущенными, и Цзян Шэнъянь сожалел, что пришел поесть. Цзун Юань жестом пригласил его сесть:

«Мам, так как здесь гость, приготовь еще несколько блюд. Сестра. Возьми немного алкоголя из моей комнаты».

«Хорошо».

«Конечно».

Чэнь Хунмэй двигалась быстро и вскоре подала несколько тарелок домашних блюд. Она немного смутилась:

«Большой босс, съешьте немного. В этих простых блюдах нет мяса. Если бы я знала, что вы собираетесь прийти, я бы убила цыпленка. Мне очень жаль».

Все это были выращенные в домашних условиях овощи, не подвергавшиеся химической обработке, и благодаря превосходным кулинарным навыкам Чэнь Хунмэй ароматный аромат проникал в нос.

Цзян Шэнъянь проглотил слюну:

«Не волнуйтесь, все нормально».

Он поднял голову и огляделся, а затем потянул за угол рубашки Цзун Юаня. С легкой командой в тоне он сказал:

«Сядь рядом со мной».

Цзун Юань был мужчиной, остальные были женщинами, и стол был не очень большим, поэтому, хотя он также ненавидел этого человека по имени Цзун Юань, ему все равно было комфортней сидеть с мужским полом.

Знакомый способ тянуть за угол рубашки и та же сила тяги повергали Цзун Юаня в оцепенение. Когда он пришел в себя, то уже сидел рядом с Цзян Шэнъяном.

Цзян Шэнъянь неожиданно взглянул на Цзун Юаня:

«Эй, тебя довольно легко убедить».

Цзун Юань подсознательно отмахнулся от руки Цзян Шэнъяня, которая держала угол его рубашки, и затем он понял, что только что сделал. Он вытер лицо и извинился перед президентом Цзяном, лицо которого потемнело:

«Простите, у меня плохое настроение».

Дыхание Цзян Шэнъяня стало тяжелее:

«Ты так поступаешь, когда у тебя чертовски плохое настроение?».

Цзун Юань постучал по чаше и почувствовал раздражение:

«Я уже извинился, что еще вам нужно?».

Цзян Шэнъянь чуть не взорвался и использовал классическую цитату:

«Если извиняться полезно, тогда зачем нужна полиция?».

К сожалению, Цзун Юань не смог сдержаться, потому что Цзян Шэнъянь рассмешил его.

Он громко рассмеялся, его острые брови показали следы веселья, что необъяснимым образом успокоило настроение Цзян Шэнъяня. Он спросил с невозмутимым видом:

«Над чем ты смеешься?».

Цзун Юань налил ему стакан пива: «Большой босс Цзян, ты очень милый».

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 21

Глава 21

Президент Цзян был обычным представителем высшего сословия. Он никогда не думал, что однажды он возьмет паровые булочки голыми руками и выпьет пиво из миски.

Это была миска, в которой ели рис и пили суп. Ее также можно было использовать для питья пива?

Погода стояла очень жаркая, а вечером дул прохладный ветерок. Однако, когда горячая пища попадала в желудок, сразу же стимулировалось образование слоя пота. Цзун Юань отложил палочки для еды и закатал часть рубашки внизу живота, обнажив аккуратно сложенный, сексуальный и сильный пресс с шестью кубиками. На его прессе была нежная влага, и он был похож на модель, которая собиралась на фотосессию.

Цзян Шэнъянь взглянул на него, и его булочка чуть не упала на стол:

«Что ты делаешь?».

Цзун Юань продолжал собирать еду палочками для еды:

«Хочу рассеять тепло».

Чэнь Хунмэй взглянула на Цзун Юаня:

«Сынок, оденься, как следует, здесь гость».

Сердце Цзян Шэнъянь внезапно расстроилось, но прежде, чем он успел исследовать эту эмоцию, Цзун Юань взглянул на него сверху вниз:

«Босс Цзян, тебе не жарко?».

Цзян Шэнъянь был одет в черную рубашку и черные брюки, а на ногах были кожаные ботинки. Он чувствовал себя отдохнувшим и совсем не вспотел:

«Не жарко, жару переношу хорошо».

Цзун Юань вздохнул:

«Это мило».

Приехав сюда, самое сложное для него - это жара.

Цзян Шэнъянь наелся и был в хорошем настроении. Он достал бумажник и вытащил толстую пачку красных банкнот:

«Миссис Чен, моего опекуна не будет в ближайшие два дня, так что я буду приходить к вам домой за едой. Это деньги на еду, вам хватит?».

Чэнь Хунмэй и Цзун Сяомо посмотрели друг на друга:

«Это не кажется подходящим, большой босс. Все они сами выращены, поэтому ничего не стоят. Если хотите поесть, приходите в любое время. Не нужно нам ничего давать. Вы и так подарили нам флакон духов».

Цзян Шэнъянь сказал:

«Это два разных вопроса».

Он положил деньги на стол и, отдернув руку, случайно перевернул тарелку с булочками. Жареные золотые булочки упали повсюду, и был кусок, который упал на скрещенные ноги Цзун Юаня и идеально приземлился на ткань промежности его брюк.

Цзян Шэнъянь был ошеломлен. Он рефлекторно потянулся, чтобы поднять его, говоря:

«Мне очень жаль».

Цзун Юань схватил его за руку, когда его ногти почти коснулись корочки булочки. Синие вены на лбу Цзун Юаня сильно расширились:

«Ты, блядь, не можешь сидеть на месте».

Цзян Шэнъянь понял, что происходит. Его спина была слегка согнута, чтобы поднять пучок на промежности Цзун Юаня, и его рука собиралась прикоснуться к куску ткани, испачканному маслом.

Чэнь Хунмэй и Цзун Сяомо не понимали, что происходит.

Лицо Цзян Шэнъяня было синим и красным, и ему было стыдно:

«Ты, блядь, не можешь говорить правильно».

Кончики его пальцев сжались, и он крепко сжал кулак:

«Отпусти меня».

Цзун Юань отпустил его и встал с холодным выражением лица. Булочка упала с его тела, и на этом месте осталось жирное пятно.

Цзян Шэнъянь несколько раз взглянул на маслянистое пятно и поджал губы.

Две женщины были озадачены, как это вдруг произошло?

Цзун Юань знал, что в последнее время у него было плохое настроение, и на этот раз он был по-настоящему зол. Он протянул руку и провел по этому месту, нахмурившись:

«Я пойду переодену штаны. Подождите, пока я вернусь, чтобы я мог забрать вас обратно».

Цзян Шэнъянь ответил:

«Мне не нужно, чтобы ты меня присылал».

Он нетерпеливо пнул землю пятками, и его глаза зрения следовали за Цзун Юанем в комнату. Несмотря на то, что Цзян Шэнъянь сказал это, он не ушел.

Цзун Юань сменил штаны и вышел:

«Поехали».

Президент Цзян последовал за ним со спокойным лицом.

Цзун Юань сказал:

«Я не должен так говорить с вами, прошу прощения».

Цзян Шэнъянь сдержался:

«Я не виноват в этом».

Он уже был таким старым и добивался успеха всю свою жизнь, но над ним никогда не издевались так сильно, как в последние несколько дней.

Цзун Юань сказал:

«Прошу прощения».

Проселочная дорога была очень грязной, несколько дней назад снова пошел дождь. Ступни Цзян Шэнъяня погружались в землю на разной глубине при каждом шаге, который он делал, следуя позади Цзун Юаня. На подошвах его ног было все больше и больше грязи, и он не мог поднять ее. Он внезапно наступил на кусок камня, спрятанный в грязи, потерял равновесие и упал вперед.

Цзян Шэнъянь упал в объятия Цзун Юаня, что спасло его. Цзун Юань нахмурился:

«Можете ли вы смотреть себе под ноги?».

Цзян Шэнъянь попытался встать, но грязь под его ногами чуть не заставила его снова упасть:

«Скала под грязью, как мне ее увидеть?»

Цзун Юань поднял глаза, чтобы посмотреть вперед, и увидел, что грязная тропа все еще простирается еще на десять метров. Он сказал Цзян Шэнъяню:

«Можно я буду обращать к тебе на «ты»? Думаю, можно. Так вот, держись крепче!».

Затем он наклонился наполовину и, прежде чем Цзян Шэнъянь смог собраться, он понес его на плечах.

Цзян Шэнъянь беспорядочно пинал свои длинные ноги:

«Черт возьми, поставь меня».

Его лицо было обращено к спине Цзун Юаня, а косые мышцы живота были прямо перед глазами. С каждым движением у него сильнее кружилась голова:

«У меня кружится голова».

Цзун Юань твердо зафиксировал ноги на месте:

«Заткнись, мы скоро будем там».

Это было всего лишь около десяти секунд, но Цзян Шэнъянь уже имел импульс убить Цзун Юаня. Он свирепо посмотрел на него и жестоко сказал:

«Ты, блядь, подожди».

Цзун Юань взглянул на него:

«Ты все время говоришь, черт возьми, что ты мне сделаешь?».

Цзян Шэнъянь был так зол, что не знал, что ответить.

Цзун Юань взглянул на него и ничего не сказал. Он вынул сигарету и продолжил вести его вперед:

«Ты приехал из деревни Ли один?».

Цзян Шэнъянь посмотрел на него с презрением:

«Почему ты думаешь, что я один?».

Затем Цзун Юань спросил:

«Кто этот опекун, которого ты упомянул?».

Цзян Шэнъянь ответил:

«Это тетя Линь. Почему ты спрашиваешь? Ты хочешь исследовать мое прошлое?».

В этой деревне было много людей по фамилии Линь. Цзун Юань небрежно ответил Цзян Шэнъяну:

«Просто пытаюсь узнать тебя поближе и подружиться».

Он держал сигарету под углом кончиками пальцев и протянул ее Цзян Шэнъяну. Его тонкие пальцы были покрыты толстыми мозолями, и когда он прикоснулся к руке Цзян Шэнъяня, то немного успокоил его.

Выражение лица Цзян Шэнъяня смягчилось:

«Я не дружу с угрюмыми людьми».

Цзун Юань зажал в зубах окурок. Цзян Шэнъянь подумал, почему у этого деревенщины такие белые зубы? Цзун Юань сказал:

«Значит, ты даже не любишь себя?».

Цзян Шэнъянь не понял и нахмурился:

«Что ты имеешь в виду?».

Цзун Юань сдержал улыбку:

«Ничего. У тебя есть только тетя Линь, которая приедет через несколько дней?»

Цзян Шэнъянь ответил:

«Есть еще дядя Ван, который купил мне электрические приборы в городе Y».

По фамилии Ван? Цзун Юань подумал об этом немного:

«Ты знаешь еще кого-нибудь в этой деревне?».

Цзян Шэнъянь остановился и странно посмотрел на него:

«Что еще ты хочешь спросить?»

Порыв ветра яростно пронесся мимо, и ветви листьев коснулись лица Цзян Шэнъяня. Он несколько раз выплюнул песок, который попал ему в рот, и над его потемневшим лицом виднелась растрепанная шевелюра, принявшая форму птичьего гнезда.

Цзун Юань любезно снял листья со своей головы. Характер президента Цзяна был таким жестоким, но его волосы были на удивление мягкими.

Люди торопливо проходили мимо:

«Юань, почему ты здесь?».

Цзун Юань сложил руки:

«Дядя Чжан, я провожу босса Цзяна домой, он не знает дороги».

Цзян Шэнъянь закатил глаза.

Дядя Чжан подошел, сгорбившись. Он потер свои грубые руки, и в его зубах застрял лук:

«Эй, это тот большой босс, который пришел сегодня?».

Резкий рыбный запах, исходивший от его тела, внезапно проник в нижнюю часть носа Цзян Шэнъяня. Цзян Шэнъянь почувствовал сильную тошноту и его почти вырвало. Цзун Юань потянул его за собой и, не меняя голоса, сказал:

«Дядя Чжан, мы уйдем первыми».

Он держал одну руку на плече Цзян Шэнъяня. Цзун Юань был намного выше его, поэтому, когда президент Цзян поднял голову, он ударился о его подмышку.

Он изо всех сил пытался оттолкнуть Цзун Юаня обеими руками. У Цзун Юаня разболелась голова, и он тихо пробормотал:

«Тебе лучше послушать меня. Разве ты не видишь, что он все еще смотрит на тебя?».

Его горячее дыхание, смешанное с запахом пота, устремилось к Цзян Шэнъяну.

Президент Цзян сосредоточился не на том вопросе:

«Ты хвастаешься, что от тебя ничем не пахнет?».

Не получив ответа, Цзян Шэнъянь скривил губы:

«Если серьезно, почему он смотрит на меня?».

Он оглянулся и увидел неясную черную тень, стоящую там, и казалось, что он все еще смотрит сюда. Цзян Шэнъянь подумал об отвратительном запахе и скривился с отвращением:

«Я узнаю его».

Цзун Юань ловко отпустил его:

«Он старый хулиган. Он ходит ворует и обманывает других. В следующий раз тебе лучше держаться от него подальше».

Цзян Шэнъянь тихо пробормотал:

«Он смеет обворовывать и обманывать людей?».

Цзун Юань отправил его в старый дом, в котором останавливался Цзян Шэнъянь:

«Не выходи ночью».

Когда Цзян Шэнъянь хотел рассердиться на его командный тон, он увидел, что Цзун Юань уже повернулся и ушел.

Обладая широкими плечами и узкими бедрами, стройной фигурой и свободными брюками, каждый его шаг вызывал особое чувство.

Это было очень кокетливо.

Цзян Шэнъянь вынул из кармана сигарету, которую дал ему Цзун Юань, и сунул ее в рот. Сильный порыв дыма ворвался в его горло и заставил его несколько раз закашляться.

Дым был действительно неистовым.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 22

Глава 22

Когда Цзян Шэнъянь крепко спал, он слышал звуки снаружи.

Его разбудил шум:

«Кто, черт возьми, снаружи?»

Он даже не надевал обувь и вышел из спальни босиком. В гостиной стояла пожилая женщина с сумкой и неловко улыбнулась:

«Мистер Цзян, мой шум, должно быть, побеспокоил вас».

Цзян Шэнъянь нахмурился:

«Тетя Линь, разве ты не должна была прийти сюда завтра?»

У тети Линь все еще была корзина с овощами под ногами:

«Я боялась, что вы не сможете есть, поэтому пришла сюда раньше».

За этим старым домом все это время очень хорошо ухаживали и убирали. Цзян Шэнъянь тихо сказал:

«Я еще немного посплю, поменьше шума».

Тетя Линь кивнула.

Она смотрела, как Цзян Шэнъянь вернулся в спальню, затем выпустила сумку в руке и легкими шагами пошла на кухню.

Сегодняшняя погода по-прежнему была очень жаркой, как обычно. Цзун Юань давно встал. Чэнь Хунмэй готовила еду. Немного подумав, она собрала еще одну порцию:

«Сяомо, как насчет того, чтобы доставить порцию боссу Цзяну?».

Цзун Сяомо в этот момент чистила зубы и умывала лицо:

«Мама, я с ним не знакома, почему бы тебе не спросить моего брата?»

«Серьезно? Ты уже такая большая девочка. Я просто прошу тебя доставить еду, и я даже не могу заставить тебя это сделать. Твой брат занят. Более того, как раз, увидев этого босса пару раз, ты будешь с ним уже знакома».

Цзун Юань умылся, подошел и взял упакованную еду из корзины:

«Мама, я пойду и скоро вернусь».

Тетя Линь варила кашу, когда постучали в дверь. Она вытерла руки и сказала:

«Я иду, иду».

Она открыла дверь и посмотрела:

«Ого, разве это не сын старой семьи Цзун? Что-то не так?».

Тете Линь было чуть больше сорока, она была немного полновата, выглядела доброй и дружелюбной. В это время на ней был фартук, и из-за плотно завязанных тонких завязок на ее талии слои жира выступали наружу.

Цзун Юань заглянул внутрь через щель в двери и заметил, что внутри не было движения, поэтому он не знал, спал ли Цзян Шэнъянь или что-то пошло не так:

«Я ищу босса Цзяна, он здесь?».

Тетя Линь открыла дверь и впустила его:

«Господин Цзян все еще спит. Заходите и подождите его».

В комнате стоял сильный аромат. Цзун Юань спокойно огляделся и спросил тетю Линь:

«Вы меня узнаете?».

«Да, да. Каждый человек в соседних деревнях знает, что вы являетесь хорошим примером для подражания в прославлении страны».

Цзун Юань спросил:

«Вы из соседней деревни?».

Тетя Линь кивнула.

Цзун Юань взглянул на часы, висящие на стене:

«Ладно, я уйду первым».

Прежде чем тетя Линь смогла сказать какие-либо слова, чтобы попросить его остаться, Цзун Юань вышел за дверь. Она посмотрела на спину Цзун Юаня и подумала про себя:

«Он теперь такой большой».

В этот момент Цзян Шэнъянь с ленивым выражением лица подошел к дивану:

«Кто приходил?».

Он пошевелил кончиком носа и почувствовал знакомый запах дыма:

«Тск, этот деревенщина пришел».

Цзян Шэнъянь потер волосы и сказал тете Линь:

«Ничего страшного. Можешь вернуться, как только еда будет готова. Я не буду беспокоить тебя обо всем остальном».

Тетя Линь неловко улыбнулась и спросила, чувствуя беспокойство:

«Сможете ли вы позаботиться о себе?».

Цзян Шэнъянь кивнул.

Эти два дня были солнечными, и пшеницу нужно было скашивать до того, как пойдет дождь. Скорость Цзун Юаня была очень высокой.

0046 похвалил:

«Как и ожидалось от Цзун Юаня, он превосходен во всем».

Цзун Юань вытер горсть пота со своего подбородка:

«Не беспокой меня».

Солнце было таким ярким, что он не мог даже смотреть на него, и взрослый мужчина становился раздражительным, когда его согревало солнце.

0046 сказал:

«Спокойно, спокойно».

Цзян Шэнъянь вышел на прогулку в полдень и, словно одержимый призраком, прокрался в окрестности дома Цзун Юаня. Цзун Сяомо поспешно бросилась к полям, и затем она была ошеломлена, когда увидела его, босса Цзяна.

Цзян Шэнъянь вовсе не вел себя неловко и покосился на еду, которую она держала в руках:

«Ты собираешься доставить еду на холм, где работает Цзун Юань?».

Цзун Сяомо кивнула и нервно хотела уйти:

«Мой брат еще не ел, мне нужно уйти первой».

Цзян Шэнъянь протянул ей руку, чтобы остановить ее:

«Отдай мне, я хочу просто поговорить с ним».

Не дожидаясь согласия Цзун Сяомо, он схватил еду одной рукой и, шагнув своими длинными ногами, мгновенно раздвинул их расстояние.

Цзун Сяомо спросила:

«Подождите, вы знаете, где это?».

Цзян Шэнъянь рукой подал ей знак, что знает.

Цзун Юань сидел под деревом, чтобы отдохнуть. Его тело было покрыто множеством пшеничных бостей, и он чувствовал неприятный зуд. У подножия ближайшей горы был чистый ручей. Никто, кроме его семьи, не выращивал урожай на этой земле. Он ждал, пока его мама или Цзун Сяомо принесут ему еду, чтобы он мог пойти и привести себя в порядок.

Когда Цзян Шэнъянь пришел сюда, он увидел Цзун Юаня, сидящего на земле в оцепенении.

Имея коварный план, он затаил дыхание, сосредоточил свой ум и подкрался позади Цзун Юаня:

«Эй».

Цзун Юань был ошеломлен.

Его веки дернулись, и он строго посмотрел на Цзян Шэнъяня:

«Что ты делаешь?»

Цзян Шэнъянь двумя пальцами зацепил ручку корзины:

«Я пришел доставить тебе еду, не нужно меня благодарить».

Цзун Юань посмотрел на тропинку, но там никого не было. Он облегченно вздохнул:

«Спасибо, босс Цзян. Если у вас больше ничего нет, возвращайтесь».

Он встал и пошел к ручью, и, похоже, не собирался есть. Цзян Шэнъянь был в плохом настроении и холодно сказал:

«Ты не планируешь есть еду, которую я доставил?».

Цзун Юань продолжал идти:

«Мне нужно вымыть руки».

Цзян Шэнъянь поставил еду и последовал за ним к краю горы.

У ручья цветов было не много, зато было много сорняков. Цзун Юань внимательно посмотрел на реку и почувствовал облегчение, когда убедился, что рыбы не видно.

Он аккуратно снял одежду и вытряхнул ее. Он слегка окунулся в прохладную воду и глубоко вздохнул, чувствуя себя отдохнувшим.

Ручей был неглубоким, поэтому рыбы не было. Вода доходила только до живота Цзун Юаня, это едва могло покрыть его важную часть.

Цзян Шэнъянь стоял недалеко и ошеломленно смотрел на него.

Зрение было действительно хорошим, будь то расслабленное выражение лица Цзун Юаня или дуга капель воды, скользящих по его пышным мускулам его тела, он мог все ясно видеть.

Его разум подсказывал ему, что смотреть на это было невежливо, но на самом деле он не мог оторвать от него взгляд. Он даже не мог отодвинуть ноги.

Цзун Юань взглянул на него краем глаза:

«Босс Цзян».

Цзян Шэнъянь выскочил и чуть не вскочил:

«Ты эксгибиционист».

У Цзун Юаня не было возможности опровергнуть это, потому что 0046 в панике кричал:

«Цзун Юань, Цзун Юань, есть рыба».

Цзян Шэнъянь увидел, как резко изменилось лицо Цзун Юаня. С громким всплеском Цзун Юань вылез из воды.

«Птица» Цзун Юаня была выставлена на ветру.

Цзян Шэнъянь был потрясен и смотрел прямо на появившуюся «птицу».

Лицо Цзун Юаня застыло, и он смутился:

«Босс Цзян, как насчет того, чтобы сначала вернуться?».

Цзян Шэнъянь пробормотал:

«У тебя, черт возьми, такой большой актив».

Он подсознательно посмотрел на себя, а затем снова на Цзун Юаня. Его лицо стало красным.

Цзун Юань воспринял это предложение как комплимент, и его смущенные чувства превратились в дерзость. Он неспешно прогулялся и, надевая одежду, скромно сказал:

«Ничего особенного, ничего особенного».

Цзян Шэнъянь, казалось, все еще был в оцепенении.

После того, как он бессознательно последовал за Цзун Юанем, чтобы поесть под деревом, он внезапно вспомнил:

«Ты боишься рыбы?».

У Цзян Шэнъяня было странное выражение лица, и он выдавил улыбку.

Цзун Юань на мгновение перестал есть:

«Нет».

Цзян Шэнъянь фыркнул и засмеялся над ним в глубине души, но внешне он старался не задеть его гордость. Чэнь Хунмэй готовила действительно хорошо. Это было простое блюдо из овощей с чили и жареной фасолью. Цзян Шэнъянь наблюдал, как ест Цзун Юань, и снова почувствовал голод:

«Я голоден».

Цзун Юань нашел на дне корзины еще одну пару палочек и миску и дал Цзян Шэнъяну немного еды:

«Ешь».

Цзян Шэнъянь почувствовал отвращение, взял овощи и положил их в миску Цзун Юаня:

«Почему существуют такие вещи, как овощи?».

Цзун Юань был ошеломлен.

Фу Синь тайком взял свои овощи и положил их в миску Цзун Юаня, надувая губы:

«Муж, ты можешь помочь мне их съесть? Почему в этом мире существуют такие вещи, как овощи?».

Цзун Юань положил овощи, которые Цзян Шэнъянь положил в свою миску, в рот:

«Фу Синь».

Цзян Шэнъянь пошевелил ушами:

«Кто?»

Цзун Юань поставил миску и снисходительно улыбнулся. В этой улыбке было скрыто безграничное количество тоски и ностальгии:

«Моя первая любовь».

Чаша в руке Цзян Шэнъяня упала прямо на землю, и белый рис стал черным, покатавшись по грязи. Неистовое и необъяснимое чувство внезапно ворвалось в его сердце. Он холодно усмехнулся:

«Не называй меня, черт возьми, своей первой любовью».

«Я считаю это отвратительным».

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 23

Глава 23

Атмосфера была тихой. Цзун Юань нахмурился:

«Тебе это отвратительно?».

Цзян Шэнъянь оставался невыразительным, хотя его слова были полны агрессии:

«Разве мне не позволено находить это отвратительным?».

Он даже не знал, откуда взялся этот гнев. Ему казалось, что все, что он видел, было неприятно.

0046 спросил:

«Ты его спровоцировал? Это собака-одиночка».

Цзун Юань теперь понял:

«Босс Цзян, тебе не нужно сердиться, я теперь тоже один».

Что было удивительно, так это то, что эти слова действительно успокоили Цзян Шэнъяня, и его эмоции быстро утихли:

«Синь, тебе очень нравится этот человек, не так ли?».

Он сразу же пожалел о том, что сказал:

«Забудь, не говори. Мне не интересно знать».

Слова Цзун Юаня снова попали ему в горло, и он не мог сказать ни единого слова. Уголок его глаза дернулся. Он взял миску и продолжил есть. Президент Цзян был теперь недоволен своим поведением:

«Черт возьми».

Цзун Юань глубоко вздохнул и с суровым лицом спросил его:

«Что с тобой происходит сейчас?».

Цзян Шэнъянь раздраженно расхаживал взад и вперед:

«Я раздражен».

Он повернул голову и уставился на Цзун Юаня. Несколько прядей его волос были забрызганы струей воды. Солнечный свет отражался в его волосах, и этот золотой свет вспыхивал в его глазах.

Чертова первая любовь.

Кто-то вдалеке медленно и неторопливо покачивался на трехколесном транспортном средстве, когда они приближались сюда. Цзян Шэнъянь посмотрел на миску с рисом Цзун Юаня:

«Ты теперь наелся?»

Как раз когда Цзун Юань собирался что-то сказать, человек на трехколесном транспортном средстве прибыл в это место и удивленно поздоровался:

«Мистер Цзян, почему вы здесь?».

Цзян Шэнъянь махнул рукой:

«Дядя Ван, иди первым и не раздражай меня».

Это был дядя Ван.

Цзун Юань прервал его:

«Подожди, а что в машине?».

Он прошел несколько шагов и увидел, что какие-то приборы заполнили небольшое пространство на трехколесном автомобиле.

Дядя Ван посмотрел на Цзун Юаня, чувствуя, что он выглядит незнакомым:

«Ты ..?».

Цзян Шэнъянь терпеливо сказал:

«Дядя Ван, уходи».

У него был очень холодный тон, и дядя Ван улыбнулся, чтобы поднять настроение:

«Хорошо, хорошо, я пойду первым, увидимся позже».

Цзун Юань проследил его путь глазами и спросил 0046:

«Это все электрические приборы в машине?».

0046 чувствовал себя виноватым:

«Я не обратил внимания».

Цзян Шэнъянь спросил:

«Ты закончил искать?».

Цзун Юань повернул голову и увидел, что Цзян Шэнъянь, кажется, улыбается, но гнев на его лице можно было легко обнаружить:

«Почему ты так заботишься о делах моего дома?».

Спрашивать других людей? Почему бы тебе просто не спросить меня?

Цзун Юань снова почувствовал головную боль. Он понизил голос и сказал:

«Цзян Шэнъянь, ты можешь вести себя более нормально?»

Как будто сгорела нить лампочки, нить в сознании Цзян Шэнъяня полностью оборвалась со звуком хлопка. Его охватило необъяснимое чувство раздражительности. Он бросился вперед с широко открытым ртом и яростно укусил Цзун Юаня. Он вел себя так, как будто Цзун Юань должен ему 80 миллионов.

Цзун Юань был отвлечен искаженным выражением лица Цзян Шэнъяня, поэтому забыл увернуться. Он издал сентиментальный звук:

«Ты что, совсем страх потерял? Ты, грязный пес!».

Цзян Шэнъянь облизнул губы. Он посмотрел на круг следов от зубов на одежде и скривил губы в счастливом настроении:

«Я счастлив им быть».

0046 испуганно обмахивал Цзун Юаня:

«Успокойся, успокойся, давай не будем беспокоиться о том, что он сделал».

Тонкие губы Цзун Юаня были плотно сжаты, а кончики его бровей приподняты - это был точный вид человека, который вот-вот рассердится. Однако Цзян Шэнъянь засмеялся, когда увидел его в таком состоянии. Он расстегнул рубашку и сказал:

«Давай, я позволю тебе тоже откусить. Я даже могу снять рубашку и позволить тебе укусить меня, как тебе эта идея?».

К тому времени, как он закончил говорить, он уже расстегнул большинство кнопок. Его рубашка соскользнула с его ключиц, и большая часть его груди была обнажена.

Цзун Юань внезапно повернул голову:

«Лучше надень свою чертову рубашку».

Выражение лица Цзян Шэнъяня потемнело. Я позволил тебе укусить, но ты не укусил меня и даже выразил мне пренебрежение?

Он чувствовал себя немного обиженным:

«Укуси меня».

Цзун Юань только чувствовал, что его сердце устало.

Он не хотел больше тратить время на Цзян Шэнъяня. Он поднял серп с земли и пошел в пшеничное поле. Цзян Шэнъянь стоял один под деревом и сильно ударил ногой по земле.

Вечером пришла Чэнь Хунмэй, чтобы связать пшеницу в жгуты. Она была потрясена, когда пришла сюда:

«Эй, а это не Босс Цзян?»

Цзун Юань поднял голову, чтобы посмотреть, и под деревом была тусклая тень, и он не мог ясно видеть ее.

«Что происходит, он заснул?».

Цзун Юань небрежно дважды вытер руки полотенцем, которое дала ему Чэнь Хунмэй, и поспешно побежал к дереву. Цзян Шэнъянь крепко спал, прислонившись к стволу дерева. Иногда он несколько раз причмокивал и казался совершенно наивным и беспечным.

Он вздохнул и протянул руку, чтобы погладить Цзян Шэнъяня:

«Босс Цзян, проснись».

Цзян Шэнъянь оттолкнул его руку, повернулся на другой бок и продолжал спать.

Цзун Юань потянул его за ухо:

«Цзян Шэнъянь, уже темно».

Цзян Шэнъянь оставался неподвижным.

Чэнь Хунмэй подошла сзади:

«Как он может здесь спать? Серьезно. В этом месте слишком много комаров и муравьев».

Она предложила:

«Юань, как насчет того, чтобы отправить босса Цзяна домой? Мы не можем позволить ему спать здесь».

Цзун Юань поднял одну из рук Цзян Шэнъяня:

«Мама, подожди, пока я вернусь, прежде чем нести пшеницу, ты не можешь нести ее в одиночку. Я отправлю его домой и скоро вернусь».

Приложив немного силы, он положил Цзян Шэнъяня на спину, чтобы нести его, и с легкостью поспешил к дому босса.

Чэнь Хунмэй посмотрела им в спину, покачала головой и продолжила собирать пшеницу.

Цзян Шэнъянь проснулся на спине Цзун Юаня. Он слегка открыл глаза, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходит. Спина Цзун Юаня была широкой, сильной и теплой, и он давал ему полное чувство безопасности. Он не знал, какая эмоция привела его к этому, но он решил закрыть рот, и слегка прикрыл глаза, чтобы сделать вид, что он еще не проснулся.

0046 был ошеломлен. Что делает этот человек? Он проснулся или нет?

«Цзун Юань, кажется, он проснулся».

Цзун Юань замедлил шаги и повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на Цзян Шэнъяня, которого он нес на спине:

«Цзян Шэнъянь».

Человек на его спине крепко спал и не дал ему никакого ответа.

Цзян Шэнъянь чувствовал себя виноватым и занервничал. Цзун Юань медленно произнес:

«Притворяешься спящим».

Цзян Шэнъянь инстинктивно сел и возразил. Когда его глаза встретились с раскосыми глазами Цзун Юаня, он понял, что его обманули. Президент Цзян попытался объяснить:

«Я только что проснулся».

Цзун Юань не говорил ему ничего в упрек. Дом Цзян Шэнъяня был не так уж далеко впереди. Он сказал:

«Я сделаю вид, что не понял, что ты притворяешься спящим, так что просто ложись как следует».

Босс Цзян послушно откинулся на спину и почувствовав сильные мускулы Цзун Юаня:

«Почему ты так себя ведешь?»

Потому что мне нужно осмотреть твой дом, идиот.

Цзун Юань в шутку сказал:

«Меня беспокоит, что босс Цзян так много спал, что у тебя ослабли ноги, и ты не можешь ходить».

Цзян Шэнъянь скривился:

«У мужчин со слабыми ногами проблемы с почками. У меня почка в порядке».

Цзун Юань закатил глаза:

«Заткнись».

Он подошел к двери и постучал. Дверь открыла еще сегодня утром тетя Линь. Она была удивлена, когда увидела, что Цзян Шэнъянь нес Цзун Юаня на спине. Она чувствовала беспокойство и тревогу:

«О нет, что случилось с господином Цзяном?».

Только что Цзян Шэнъянь хотел сказать Цзун Юаню, что никого нет дома, но теперь он тайно нахмурился. Разве он не сказал тете Линь уйти?

Цзун Юань ответил:

«Босс Цзян заснул».

Тетя Линь облегченно вздохнула и крикнула в комнату:

«Старый Ван, подойди сюда ненадолго».

Цзун Юань взглянул на тетю Линь.

Дядя Ван выскочил с отверткой в руке:

«Что случилось, что случилось?».

Он отбросил отвертку в руке и хотел помочь снять Цзян Шэнъяня со спины Цзун Юаня. Цзун Юань отступил, избегая его руки:

«Где комната босса Цзяна? Я просто отнесу его туда сам».

Тетя Линь улыбнулась:

«Это тоже хорошо. Иди сюда, мальчик Цзун. Следуй за мной».

Цзян Шэнъянь удобно лег на спину Цзун Юаня, как будто это было более чем нормально.

Цзун Юань положил Цзян Шэнъяня на кровать и посмотрел на тетю Линь:

«Тетя Линь, продолжайте работать. Я вытру тело босса Цзяна».

Тетя Линь поспешно кивнула:

«Да, да. Пожалуйста, послушай, он действительно не должен так спать в такой жаркий день».

Она закрыла дверь, и Цзун Юань пнул Цзян Шэнъяня ногой:

«Эй, пора просыпаться».

Он оглядел комнату Цзян Шэнъяня и услышал шелест, исходящий из кровати.

Цзян Шэнъянь прищурился и начал снимать с себя одежду:

«Разве ты не говорил, что собираешься вытереть мое тело, ну, давай».

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 24

Глава 24

Цзун Юань чувствовал, что его виски пульсируют. Он быстро схватил руку Цзян Шэнъяня, которая собиралась снять его собственные штаны и спросил:

«Что ты делаешь?».

Цзян Шэнъянь улыбнулся и ответил:

«Разве ты не говорил, что собираешься вытереть мое тело?»

0046 быстро оглядел всю комнату:

«Цзун Юань, я закончил».

Цзун Юань немедленно развернулся и вышел из комнаты. Цзян Шэнъянь нахмурил брови:

«Эй, ты куда?».

Цзун Юань остановился перед дверью спальни:

«Босс Цзян, я хотел бы дать тебе совет, исходя из моего собственного нравственного чутья».

Он скривил губы:

«Не раздевайся по небрежности перед другими мужчинами».

Глаза Цзян Шэнъяня внезапно расширились.

Что значили слова этого деревенщины?

Цзун Юань шел по дороге в темноте и спросил 0046:

«Что ты видел?».

0046 был подавлен до смерти:

«Ничего. Кроме камеры наблюдения, расположенной в офисном помещении, которая еще не была включена, больше ничего не было найдено».

В других местах камеры видеонаблюдения не устанавливались, но одна была установлена в том месте, где хранятся важные документы и где могут проводиться важные разговоры.

Цзун Юань обратил на это внимание. Он планировал найти Чэнь Хунмэй, и на протяжении всего пути думал о Цзян Шэнъяне.

Когда они вернулись домой вечером, небо было совершенно темным, и Цзун Сяомо ждала их у двери: «

Мама, брат, почему вы двое так поздно пришли домой? Еда уже остыла».

Они вдвоем не могли переместить всю пшеницу за одну поездку, поэтому Цзун Юаню приходилось много раз возвращаться туда и обратно. Он попросил Чэнь Хунмэй и Цзун Сяомо остаться дома и ждать его. Когда они все закончили, было почти девять часов.

Чэнь Хунмэй наполнила тарелку Цзун Юаня супом и жалобным голосом сказала:

«Мой сын так много работал, завтра тебе нужно как следует отдохнуть».

Цзун Сяомо прикусила палочки для еды:

«Брат, сегодня в полдень я видела прилив у реки. Многие люди ходили ловить рыбу и креветок, и все они очень большие. Пойдем завтра».

Цзун Юань хватал еду палочками для еды, и его рука вдруг задрожала:

«Пойдем зачем?».

Цзун Сяомо ответила:

«Ловить рыбу».

Чэнь Хунмэй согласилась:

«Ничего страшного. Вы можете поиграть и поймать рыбу и креветок. Если вам двоим посчастливится поймать большую рыбу, я приготовлю для вас рыбный суп завтра».

Цзун Юань пытался рассуждать:

«Мне нужно молотить пшеницу завтра».

Чэнь Хунмэй снисходительно махнула рукой:

«Ничего страшного. Я найду кого-нибудь, кто одолжит машину, а потом сразу пойду с тетей по соседству».

Цзун Сяомо моргнула, и у нее текли слюни:

«Мамины жареные креветки тоже очень вкусные».

0046 посмотрел на Цзун Юаня с жалостью на лице:

«Ты, бедняжка».

Цзун Юань некоторое время молчал, а затем сменил тему:

«Мама, ты знаешь тетю Линь и дядю Вана, которые помогали в доме босса Цзяна?».

Чэнь Хунмэй спросила:

«Как их зовут?».

Цзун Юань покачал головой:

«Я не знаю, но они должны быть из соседней деревни».

Чэнь Хунмэй сказала:

«Я не знаю обо всех других окрестных деревнях, но есть Ист-Виллидж и Вест-Виллидж, которые находятся рядом с нашей деревней. Для меня было бы странно узнать, о ком ты говоришь, только по приведенному тобой короткому описанию».

Цзун Юань сказал:

«Эту сорокалетнюю тетю зовут Линь, и она сказала, что знает меня. Она довольно толстая и невысокого роста. Звучит знакомо?».

Чэнь Хунмэй серьезно подумала:

«Я знаю многих людей по фамилии Линь. Хотя я знаю многих людей в близлежащих деревнях, я не могу вспомнить всех сразу. Сынок, а почему ты спрашиваешь меня об этом? Как насчет того, чтобы я навестила дом босса Цзяна?».

Цзун Юань вздохнул:

«Нет, не нужно тебе идти туда. Чтобы узнать ее, достаточно быть просто внимательнее».

После еды и возвращения в свою комнату Цзун Юань принял душ с тазом с холодной водой. Только тогда он увидел следы зубов на плечах, сделанные Цзян Шэнъяном. Его зрачки сузились.

0046 обеспокоенно спросил:

«Что случилось?».

Цзун Юань протянул руку и медленно задел рану на плече.

Этот след напоминал о многих событиях, которые произошли в предыдущем мире:

«Почему следы от зубов, оставленные Цзян Шэнъяном, когда он укусил меня за плечо, точно такие же, как укус Фу Синя?».

0046 не мог поверить в это:

«Это невозможно».

Он вынул снимки, снятые ранее, и сравнил их по крупицам:

«О, черт. Цзун Юань, они действительно одинаковые».

Что имелось в виду под «одинаковые»? За исключением возраста следа укуса, все остальное было точно так же.

0046 хотел потереть глаза:

«Может, это совпадение?».

Цзун Юань прикоснулся к следам зубов, оставленным сильным укусом. Эмоции в его глазах то метались, то менялись, и, наконец, превратились в глубокую мысль:

«Я пойду и найду Цзян Шэнъяня завтра».

0046 кивнул:

«А я пойду спрошу в штаб».

Ранним утром следующего дня Цзян Шэнъянь проснулся от удивления:

«Черт возьми, кто этот дурак, который поет так рано утром?».

Тети Линь здесь не было - он просил об этом вчера вечером. Холодильник и кондиционер уже установил дядя Ван. Она могла готовить еду на один день за один раз, а он мог есть ее весь день. Он понятия не имел, какой идиот сидит за дверью и поет «Над луной». Этого было достаточно, чтобы в любой момент президент Цзян взорвался гневом.

Цзян Шэнъянь сердито открыл дверь:

«Кто, черт возьми, поет так рано утром?».

Цзун Юань дал ребенку, который пришел помочь спеть две монеты. Он ярко улыбнулся Цзян Шэнъяну, и его глаза блуждали по всему его телу:

«Доброе утро, босс Цзян».

На голове Цзян Шэнъяня все еще было птичье гнездо, одна штанина его пижамы была прижата к середине его икры, а на его лице был красный след от сна.

Небо все еще оставалось туманным серым!

Цзун Юань никогда серьезно не улыбался Цзян Шэнъяну более чем несколько раз, но сегодня он не скупился:

«Босс Цзян, я очень расстроен из-за одного».

Цзян Шэнъянь силой сдерживал свой гнев:

«Из-за чего?».

Я показываю тебе лицо только потому, что ты хорошо выглядишь! Если бы это был другой человек, его бы уже давно выгнали.

Цзун Юань посмотрел на Цзян Шэнъянья и сказал:

«Подойди ближе».

Цзян Шэнъянь громко спросил:

«Почему я должен подойти ближе?».

Но его сердце не слушало его собственных слов, и он наклонился ближе к Цзун Юаню:

«Скажи скорее».

Цзун Юань просто не видел на нем ни малейшего кусочка изображения Фу Синя. Цзян Шэнъянь и Фу Синь казались двумя крайностями в спектре. Однако в некоторых аспектах были неясные общие характеристики.

Он опустил голову и заговорил в уши Цзян Шэнъяня. Жар его дыхания окутал уши Цзян Шэнъяня, и это было очень кокетливо:

«Цзян Шэнъянь, у тебя на левой ягодице есть небольшое черное пятно?».

Глаза Цзян Шэнъяня расширились, а его щеки и шея мгновенно покраснели. Он сжал кулаки и возмущенно сказал:

«Черт возьми! Ты подглядывал, как я принимаю душ?!».

Вчера я просил вас вытереть мое тело, вы не вытирали его, но зато смотрели, как я принимаю душ?!

С таким ответом ему больше не нужно было ничего слышать.

Эмоции Цзун Юаня усложнились, и он не мог понять, что чувствовал, но уголки его рта не могли перестать подниматься. Он говорил так, как будто рассказывал маленький секрет:

«Мне приснилось это во сне».

Он многозначительно взглянул на Цзян Шэнъяня, и Цзян Шэнъянь почувствовал себя полностью обнаженным под его взглядом.

Цзун Юань спросил:

«Босс Цзян, у меня было еще много интересных снов, ты бы хотел послушать?».

Цзян Шэнъянь подумал про себя:

«Мне не интересно слушать, как ты здесь говоришь о снах».

Но его собственный рот не слушался, и Цзян Шэнъянь сказал:

«Давай, расскажи мне».

Цзун Юань внезапно тихонько рассмеялся и радостно поддразнил Цзян Шэнъяня:

«Что делать, я внезапно забыл о содержании сна».

Президент Цзян, который только что проснулся ото сна, готов был взорваться от гнева!

С некоторого расстояния Цзун Сяомо крикнула ему:

«Брат, ты уже закончил?».

Цзун Юань ответил:

«Я иду».

Он посмотрел на Цзян Шэнъяня:

«Босс Цзян, мы собираемся поймать… рыбу сегодня, ты хочешь пойти?».

Ты не боишься рыбы? Цзян Шэнъянь подавил этот вопрос и отказался говорить слова своего сердца. Он сказал:

«Нет. Ты хочешь, чтобы я пошел посмотреть, как ты выставляешь себя дураком?».

Цзун Сяомо волновалась из-за ожидания, поэтому она подбежала к Цзун Юаню:

«Брат! Привет, босс. Брат, пошли. Если ты пойдешь туда поздно, тебя остановят Эря и другие».

Цзян Шэнъянь нахмурился:

«Кто они?»

Цзун Юань небрежно ответил:

«Несколько девушек, которым я нравлюсь».

Цзян Шэнъянь усмехнулся:

«Так удивительно, что их тоже несколько».

Он повернул голову и пошел к своей комнате, но Цзун Юань инстинктивно схватил его за запястье и спросил:

«Собираешься снова уснуть?».

Цзян Шэнъянь стряхнул руку. Аура вокруг него стала агрессивной, и он сказал яростно:

«Подожди, пока я переоденусь, мне нужно взглянуть на этих слепых людей, которые видят в тебе привлекательность!».

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 25

Глава 25

Эря поспешила к реке. Четвертый дядя Чжан сидел на корточках на обочине дороги и прямо крикнул ей:

«Эря, куда ты идешь?».

Эря ускорила шаг и обошла его, прежде чем ответила резким голосом:

«Я иду на рыбалку!»

Четвертый дядя Чжан посмотрел на ее спину и потер руки:

«Эря теперь выросла и стала зрелой женщиной».

Сказав это, он хитро улыбнулся.

Эта река называлась Дайя, и ее глубина составляла около двух метров. Качество воды, протекающей через деревню, было просто впечатляющим.

Время было еще раннее, но у реки уже было много людей; большинство из них были деревенскими парнями. Мужчины и женщины стояли вместе группами по двое и по трое.

Цзун Сяомо также несла пустую бамбуковую корзину:

«Брат, я поставлю корзину у воды позже, а ты можешь просто бросить туда рыбу».

Цзун Юань все еще стоял в нескольких метрах от реки, но его тело уже напряглось от запаха рыб в реке:

«Я постараюсь изо всех сил».

Мимо них прошла девушка с двумя косами:

«Брат Юань, ты тоже пришел! Могу я присоединиться к тебе?».

Девушка выражала нежные эмоции, и она продолжала моргать глазами, глядя на Цзун Юаня.

Цзун Сяомо привыкла отвергать:

«Сестра, это не сработает. Мой брат и так еле-еле согласился прийти со мной, тебе следует найти кого-нибудь другого».

Цзян Шэнъянь смотрел, как эта красивая и молодая девушка неохотно уходила, и каждые несколько шагов она поворачивала голову, чтобы посмотреть.

Он сказал:

«О, ты довольно популярен».

Цзун Юань был скромным:

«Тебе показалось».

Цзун Сяомо, стоявшая сбоку, хвасталась:

«В самом деле. Мой брат - человек, за которого каждая девушка в нашей деревне больше всего хочет выйти замуж. Повсюду есть люди, которым нравится мой брат. Однако, брат, моя будущая невестка должна особенно хорошо заботиться о других, только тогда это будет приемлемо».

Цзян Шэнъянь фыркнул:

«Это неприемлемо, если человек не знает, как заботиться о других?».

Цзун Сяомо оказалась перед дилеммой:

«Но моей матери также нравится иметь невестку, которая знает, как заботиться о других».

Цзян Шэнъянь силой подавил свое несчастье и ничего не сказал.

Цзун Юань взглянул на него:

«У меня нет никаких требований, это приемлемо, пока мне нравится этот человек».

Цзун Сяомо понимающе кивнула:

«Тогда почему ты такой разборчивый?».

Трое из них пошли к месту, где было поменьше людей. Цзун Сяомо побежала к воде, чтобы взглянуть, и повернулась, чтобы посмотреть на Цзун Юаня с надеждой:

«Брат, быстрее поймаем – быстрее вернемся домой».

Цзун Юань молча отступил на шаг, но все еще видел несколько рыб, пересекающих поверхность воды. Рыбы, похоже, совсем не боялись людей. Его лицо было напряженным, и он был напуган этими чешуйками и белыми глазами. Он застыл на месте от страха, и ему казалось, что даже бросить новый взгляд было пыткой.

Цзун Сяомо озадачилась:

«Брат, что с тобой?».

Голос Цзун Юаня был низкий:

«Маленькая сестренка, мне немного нехорошо».

Цзян Шэнъянь внезапно потащил Цзун Юаня в другое место. Он помахал Цзун Сяомо, и они оставили вид на свои две учтивые спины:

«Оставайся здесь и лови все, что сможешь поймать. Мы с твоим братом идем на другую сторону, чтобы посмотреть».

Цзун Сяомо не поняла, что только что произошло, и, все еще ошеломленная, ответила:

«Хорошо».

За запястье Цзун Юаня потянул Цзян Шэнъянь. Его глаза кружили по тому месту, где их кожа соприкасалась, и он внезапно вспомнил, что Фу Синь много раз уводил его с рыбного рынка, как и сейчас.

Цзун Юань крикнул Цзян Шэнъяну, который шел со скоростью молнии:

«Босс Цзян, над твоей головой какает птица».

Цзян Шэнъянь инстинктивно повернул голову в сторону, чтобы увернуться, а затем посмотрел на Цзун Юаня с мрачным выражением лица:

«Ты обманул меня?».

Здесь не было деревьев и не было птиц в небе.

Цзян Шэнъянь утащил его, даже не думая, куда идти. Он понятия не имел, куда они пошли. Их окружение было совершенно пустым.

Единственное, здесь был ручей, настолько чистый и мелкий, что в нем не найти даже чешуи.

Цзун Юань протянул руку Цзян Шэнъяну и вытащил пушистый лист ивы из его волос. Он взял этот длинный тонкий лист и небрежно коснулся лица Цзян Шэнъяня:

«Босс Цзян, не сердись».

Лицо Цзян Шэнъяня стало чесаться, но он не хотел шевелиться. Выражение лица Цзун Юаня было слишком мягким, когда он говорил, и его разум и его сердце были сосредоточены на нем:

«Я не сержусь».

Цзун Юань улыбнулся:

«Какое послушание».

Послушный ... Цзян Шэнъянь внезапно пришел в себя, и по коже у него пошли мурашки:

«Отвратительно, как ты можешь говорить такие пошлые вещи?».

046 засмеялся, как фыркающая свинья.

Цзунь Юань спросил:

«Разве ты не планировал со мной порыбачить? Где рыба?».

Цзян Шэнъянь посмеялся над ним:

«У тебя хватит смелости поймать рыбу? Не пытайся притвориться. Если ты боишься рыбы, пусть будет так. Я не буду смеяться над тобой».

Поскольку он уже сказал это, Цзун Юань кивнул:

«Да, я боюсь рыбы».

Цзян Шэнъянь рассмеялся:

«Хахахахаха».

Цзун Юань посмотрел на него с улыбкой и беспомощно вздохнул:

«Тебе нужно преподать урок».

Он внезапно спросил 0046:

«Разве ты не говорил, что собираетесь спросить штаб, какие ответы ты получил?».

0046 чувствовал себя обиженным:

«В штабе сказали, что расследование все еще ведется, но в последнее время там слишком много работы, поэтому я не знаю, когда они закончатся».

Цзун Юань ответил:

«Понятно».

В настоящее время самым важным делом было обеспечить безопасность Цзян Шэнъяня и найти убийцу, который убьет его.

Цзян Шэнъяню потребовалось много времени, чтобы сдержать смех. Цзун Юань посмотрел на него спокойно, без радости или гнева.

Сердце Цзян Шэнъяня трепетало, и он чувствовал себя виноватым:

«Ты ведь не злишься?»

Он неохотно добавил:

«Я не имел в виду ... неважно. Я поймаю тебе рыбу».

Он не знал, был ли босс Цзян умственно отсталым или нет. Он натянул одежду, готовясь войти в воду, хотя было очевидно, что в этом месте нет ни одной рыбы.

Веки Цзун Юаня дернулись, и он прямо подошел, чтобы схватить руку Цзян Шэнъяня, нахмурив свои густые брови:

«Что я сказал вчера?».

«Не раздевайся наугад перед другими мужчинами».

Цзян Шэнъянь сделал паузу и медленно сказал:

«Я хочу раздеться перед тобой».

Цзун Юань улыбнулся:

«Тогда разденься».

Босс Цзян был таким смелым.

Цзян Шэнъянь скривил губы. Он опустил глаза, чтобы расстегнуть пояс на талии. Его талия и ноги были от природы длинными, поэтому, когда он стоял в непринужденной позе, то был неописуемо кокетливым. Кайма его черного нижнего белья выглядывала на сантиметр или два, и это было похоже на крючок, который может втянуть других и зажечь пламя в их сердцах.

Цзун Юань смотрел на небо, землю и все остальное, но только не на него.

Цзян Шэнъянь чувствовал крайнее разочарование в своем сердце:

«Эй!».

Внезапно за пределами леса раздался слабый плач, и Цзун Юань переключил свое внимание.

«Помогите!».

Выражение его лица изменилось, и он взглянул на Цзян Шэнъяня. Цзян Шэнъянь снова оделся и побежал с ним туда, откуда раздавались призывы о помощи.

Лес был покрыт свободно растущими сорняками. Цзун Юань бежал очень быстро, и его серьезное выражение прямо натолкнулось на страстную сцену нежной пары мужчины и женщины.

«Черт возьми».

Он повернулся, чтобы остановить Цзян Шэнъяня, который бежал сюда, и силой повернул его. У него было уродливое выражение лица:

«Не ходи, ничего страшного здесь нет».

Цзян Шэнъянь смутился:

«Что случилось?».

Он повернул голову, чтобы оглянуться, но Цзун Юань закрыл глаза руками:

«Детям смотреть нельзя».

Цзян Шэнъянь слегка потянул руку Цзун Юаня, и влажное дыхание его губ циркулировало возле его ладони. Казалось, он коснулся губами мизинца Цзун Юаня.

Цзун Юань не ожидал, что когда-нибудь его будут так дразнить. Он улыбнулся, наклонился к уху Цзян Шэнъяня и понизил голос:

«Тогда ты просто потрясающий».

Ухо Цзян Шэнъянь слегка шевельнулось.

Цзун Сяомо усердно зачерпывала рыбу и креветок бамбуковой корзиной, когда Эря поспешил к ней. Она огляделась и, разочаровавшись, спросила:

«Где брат Юань?».

Цзун Сяомо ответила:

«Мой брат и босс Цзян ушли куда-то».

Эря вздохнула:

«Серьезно? Я наконец-то смогла дождаться возможности встретиться и поговорить с твоим братом, но, в конце концов, я даже не смог увидеть его тень».

Цзун Сяомо закатила глаза:

«Забудь об этом. Ты даже вчера гуляла перед моим домом. Я не шучу, Эря, мой брат даже не знает, кто ты. Ты слишком робкая!».

«Также, ты слишком боязливая и не можешь заговорить с моим братом. Если бы ты увидела его сейчас, то струсила бы и убежала».

Эря поджала губы и посмотрела на реку:

«Сегодня утром я видела четвертого дядю Чжана. Он мне так противен. Он все время смотрел на меня. В следующий раз, когда ты увидишь его, держись подальше. Он боится твоего брата, но он не будет бояться тебя. Если он заводится, это выглядит ужасно».

Цзун Сяомо нахмурилась и пробормотала:

«Вонючий, бессовестный негодяй».

Был полдень, когда Цзун Юань и Цзян Шэнъянь вернулись. Цзун Сяомо играла в воде на берегу, чувствуя скуку, и она встала от удивления, когда увидела их:

«Брат! Босс Цзян!».

Цзян Шэнъянь держал двух рыб, связанных веревкой, а Цзун Юань стоял далеко от него. Цзян Шэнъянь всю дорогу возмущенно смотрел на него. Он бросил рыб Цзун Сяомо:

«Возьми, твой брат поймал их».

Две рыбы были жирными и большими. Цзун Сяомо поспешно положила их в бамбуковую корзину и взволнованно сказала:

«Брат, ты такой потрясающий».

Цзун Юань не заботился о том, чтобы быть удивительным в этой области ...

Цзян Шэнъянь посмотрел на него сбоку:

«Тебе нечего сказать?».

Цзун Юань вспомнил сцену, в которой Цзян Шэнъянь ловил рыбу голыми руками, и уголки его глаз дернулись:

«Не хочешь присоединиться к нам на обед?».

Цзян Шэнъянь неохотно принял это приглашение:

«Конечно».

В полдень Чэнь Хунмей нашла время, чтобы вернуться домой и приготовить еду:

«Ого, есть две рыбы, Юань потрясающий».

Увидев ее нетерпеливое лицо, Цзун Юань испугался, что Чэнь Хунмэй заставит его ловить рыбу каждый день, поэтому сказал:

«Мама, босс Цзян поймал их».

Цзян Шэнъянь невинно сидел на табурете и сделал вид, что он не имеет никакого отношения к происходящему:

«Что?»

Чэнь Хунмэй улыбнулась:

«А, Юань все еще стесняется. Мама не заставит тебя ловить рыбу каждый день. Завтра в городе будет собрание. Ты и Сяомо поможете мне купить кое-какие повседневные товары. Позже я составлю список и положу его тебе на стол».

Цзун Сяомо ответила:

«Хорошо. Мам, я собираюсь собрать немного кориандра».

Цзун Юань не мог смотреть, как она убивает рыбу, и спрятался в углу, сделав лицо, которое выглядело так, будто у него зубная боль. Чэнь Хунмэй собирался убить рыбу, и Цзян Шэнъянь сказал:

«Тетя Чэнь, почему бы вам не сделать рыбные шарики? Вы знаете, как сделать рыбные шарики?».

По крайней мере, рыбные шарики не похожи на рыбу. Цзун Юань сможет их есть.

Чэнь Хунмэй немного подумала и был приятно удивлена:

«Это хорошая идея. Рыбные шарики, которые я делаю, действительно восхитительны. Если бы босс Цзян не упомянул об этом, я бы не вспомнила о них».

Она начала соскабливать чешую и убирать мясо, а затем нарезала имбирь и зеленый лук. Ее движения были плавными, как вода, и в мгновение ока нельзя было больше увидеть появление рыбы.

Цзун Юань встал рядом с Цзян Шэнъяном:

«Босс Цзян действительно внимателен».

Цзян Шэнъянь ответил:

«Внимательность бесполезна как пердун. У кого-то уже есть первая любовь, в отличие от меня, у меня ничего нет».

Цзун Сяомо с любопытством посмотрел:

«У кого первая любовь?».

Цзян Шэнъянь усмехнулся:

«У твоего брата».

Цзун Сяомо возразила:

«Невозможно. Мой брат никогда ни с кем не встречался».

Цзян Шэнъянь на мгновение остановился и сделал странное выражение:

«Ты уверена?».

Цзун Сяомо уверенно кивнула:

«Совершенно верно».

Цзян Шэнъянь посмотрел на Цзун Юаня. Цзун Юань прикоснулся к своему носу и честно сказал:

«У меня никогда раньше не было отношений в этом мире».

Глаза Цзян Шэнъяня были полны подозрения:

«Тогда о какой первой любви ты говорил?».

Цзун Юань произнес рядом с ухом Цзян Шэнъяня:

«Это был сон. У моей первой любви есть маленькое черное пятно на левой ягодице. Цзян Шэнъянь, думаешь, это совпадение?».

Цзян Шэнянь смутился, а затем в итоге сказал:

«Я тот, о ком ты мечтал».

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 26

Глава 26

Город находился недалеко от деревни Ли. Хотя горные дороги были ровными, в деревне было всего несколько человек, у которых на самом деле был автомобиль, на котором можно было перевезти трех человек. Цзун Сяомо сначала убежала, а затем вернулась со счастливой улыбкой на лице:

«Брат, Ацян и его отец едут в город, чтобы сменить вола. Его телега с волами может отвезти нас».

Цзун Юань знал, что Цзян Шэнъянь все еще спал, поэтому сказал:

«Сначала иди в дом Ацяна, я найду Цзян Шэнъяня, а затем я приведу его с собой».

Деревня была маленькой, поэтому Цзун Юань прибыл к месту назначения в течение нескольких минут. Издалека он увидел тетю Линь, выходящую из дома Цзян Шэнъяня с корзиной в руке. Он быстро спрятался за дом и наблюдал за передвижениями тети Линь.

Тетя Линь отошла в сторону переулка, в этот момент к ней подошел дядя Ван и тихо спросил:

«Босс Цзян еще не проснулся?».

Тетя Линь закатила глаза:

«Еще нет. Если хочешь поговорить, то говори. Какой смысл говорить тихо, когда мы на улице? Ты уже кормил свиней дома?».

Дядя Ван сделал горькое лицо:

«Ты не представляешь, как неприятно пахнут эти свиные фекалии. Я чуть не потерял сознание от запаха. Руки невозможно вымыть».

Цзун Юань увидел, как тетя Линь собственными глазами дергала дядю Вана за ухо, и внезапно у него возникла мысль:

«Они муж и жена?».

0046 пробормотал:

«Я не знаю».

Дождавшись их ухода, Цзун Юань подошел и постучал в дверь. Дверь открылась быстро. Цзян Шэнъянь был окружен влажным воздухом, и его тело источало аромат геля для душа. С его волос капала вода, и она пропитывала его частично расстегнутую пижаму:

«Входи».

Первоначально утро было освежающим, но теперь из-за его усилий оно внезапно стало жарким и напряженным.

Когда Цзун Юань вошел в дверь, и все, что он почувствовал кончиком носа, был запах тела Цзян Шэнъяня:

«Босс Цзян, ты более чувственен, чем я думал».

Даже гель для душа пахнул розой.

Цзян Шэнъянь сжал угол рта:

«Чувствуй мою задницу».

Кто, черт возьми, знал, что ты придешь в это время?

Просто глядя на лицо Цзун Юаня, он не мог сказать, нравится ему это или нет. Когда Цзян Шэнъянь сушил волосы феном, Цзун Юань мягко сказал:

«Босс Цзян, я предпочитаю гель для душа с запахом мяты. Это вызовет у меня более сильные чувства».

Цзян Шэнъянь, пошатываясь, сделал несколько шагов:

«Зачем мне пробовать мятный аромат?».

Когда он вошел в свою комнату, то сразу же достал свой мобильный телефон и позвонил секретарю компании:

«Есть ли хорошие марки геля для душа с ароматом мяты? Пришлите мне коробку. Я хочу увидеть его завтра днем».

Секретарь был шокирован.

Цзун Сяомо ждала больше получаса, прежде чем прибыли эти двое. Ацян все время рассказывала ей анекдоты, от которых она чуть не замерзла в эту жаркую летнюю погоду. Отец Ацяна вытащил тележку и поставил ее. Он громко засмеялся:

«Этой тележкой не пользовались несколько лет. Я не ожидал, что она будет привязана к моему волу, так как вол тянет тележку очень медленно. Ацян, положи два одеяла, которые я попросил тебя принести, с ними ехать будет удобнее».

Цзун Юань подошел, чтобы взять одеяло и развернуть его:

«Спасибо, дядя».

Цзян Шэнъянь ездил на самых разных дорогих машинах, а также на послушных лошадях. Что касается телег для волов, извините, но это был его первый раз в жизни.

Цзун Юань думал, что его вырвет, но этот парень выглядел взволнованным:

«Ты справишься?».

Тележка была покрыта двумя слоями стеганого одеяла, что делало ее похожей на передвижную кровать.

Цзун Сяомо поднялась наверх с несколькими ворчаниями:

«Поторопись!».

В конце концов, между мужчинами и женщинами были различия, поэтому президент Цзян консервативно сказал:

«Иди первым».

Как только Цзун Юань сел, его тело заняло большую часть места на тележке. Он опрометчиво вытянул свои длинные ноги, похлопал себя по бедру и сделал сцепляющее движение пальцами в сторону Цзян Шэнъяня:

«Босс Цзян, подойди, сядь прямо здесь».

Цзян Шэнъянь взглянул на это место и неохотно согласился на его приглашение.

Выражение лица Цзун Юаня исказилось, когда он вздрогнул от боли:

«Ты сел не в том месте».

Задница Цзян Шэнъяня напряглась:

«С тобой все в порядке?».

Цзун Юань на время остановился, и выражение его лица было искажено так, что любой парень понял бы:

«Не двигайся».

Цзян Шэнъянь закрыл рот и ничего не сказал. Он молчал полминуты и не мог не волноваться:

«Это еще можно использовать?»

Лицо Цзун Юаня было настолько темным, что он выглядел пугающим:

«Почему бы тебе не попробовать и не проверить, можно ли его еще использовать?».

Цзун Сяомо была ошеломлена:

«Что случилось?»

Цзян Шэнъянь сделал непредсказуемое и загадочное лицо:

«Не обращай внимание, ты все равно не подходишь для этого».

Цзун Сяомо была сбита с толку. Она не знала, слишком ли много думала, но постоянно чувствовала, что атмосфера вокруг ее брата и босса Цзяна была странной.

Когда рынок был открыт, вокруг всегда было исключительно много людей. Отец Ацяна снял тележку и поставил ее на платную парковку. Договорившись о встрече через некоторое время, он повел быка в город.

Цзун Сяомо сказала:

«Брат, я хочу пойти в кино».

Цзян Шэнъянь вытащил стопку банкнот перед Цзун Юанем и роскошно сунул ее в руки Цзун Сяомо:

«Давай, давай, давай! Посмотри три или четыре фильма, и, если у тебя еще есть время, сходи поесть и купи себе немного одежды».

Делай все, что хочешь, но не мешай им.

Цзун Сяомо была в растерянности. Цзун Юань взял у нее пачку денег, вытащил несколько банкнот и протянул ей:

«Давай, все в порядке».

Цзун Сяомо послушала своего брата:

«Спасибо, босс Цзян!»

Цзун Юань посмотрел на Цзян Шэнъяня и спросил, несмотря на то, что он уже знал ответ:

«Я собираюсь купить некоторые повседневные товары, какие планы у босса Цзяна?».

Цзян Шэнъянь вздохнул:

«Я пойду за тобой, в любом случае скучно больше не будет».

Цзун Юань несколько раз закатил глаза:

«Тогда это должно быть для тебя проблемой».

Чэнь Хунмэй сказала Цзун Юаню купить некоторые предметы домашнего обихода. Цзун Юань выполнял несколько задач одновременно и спросил Цзян Шэнъяня:

«Каковы отношения между тетей Линь и дядей Ванем, которые помогают тебе по дому?».

Цзян Шэнъянь ответил:

«Нет никаких отношений, в лучшем случае они коллеги».

Цзун Юань покачал головой:

«Они муж и жена».

Цзян Шэнъянь перестал брать вещи и не мог поверить его словам:

«Они муж и жена?!».

Цзун Юань сказал:

«По крайней мере, они намного ближе, чем коллеги».

Цзян Шэнъянь был шокирован:

«Я не знаю. Они никогда не говорили мне и не выглядели так, как будто были близки».

Цзун Юань мысленно отметил это:

«Смотри внимательнее, когда вернешься. Если они намеренно скрывают это от тебя, значит, с ними что-то не так».

Цзян Шэнъянь потер виски, но он не ожидал, что ему придется беспокоиться о таких вещах после возвращения в свой родной город, чтобы отдохнуть.

Цзун Юань протянул руку и поправил нахмуренные брови Цзян Шэнъяня:

«Все в порядке, не волнуйся, я с тобой».

Его действия не были кокетливыми, а больше походили на чистейшее беспокойство за друзей. Цзян Шэнъянь говорил так, словно был одержим:

«Цзун Юань, ты…?».

Ты гей?

Я тебе нравлюсь?

Он не сказал этого вслух, но Цзун Юань знал, что он собирался спросить. Он спокойно сказал:

«Угадай».

Они собирались уходить, закончив покупки, и Цзян Шэнъянь внезапно увидел знакомую фигуру сзади:

«Помощник Линь?».

Цзун Юань посмотрел в том же направлении, и высокий, долговязый мужчина толкал тележку впереди них. Цзян Шэнъянь снова нахмурился:

«Почему он здесь?».

Помощник Линь, помощник президента компании, должен сейчас усердно работать в это время.

Помощник Линь повернул голову, чтобы оглянуться, и сделал испуганное лицо, но быстро успокоился. Он подошел, чтобы поприветствовать их:

«Привет, босс, привет, мистер».

Этот человек был в очках и выглядел как элита. Цзун Юань посмотрел на свою маленькую тележку и увидел из-под кучи продуктов уголок небольшого мешка с рисом:

«Помощник Линь живет поблизости?».

Помощник Линь поправил очки:

«Вы, должно быть, шутите. Я пришел сюда, чтобы периодически докладывать боссу о компании, но на этот раз я приехал сюда рано. Я прибыл сюда как раз к открытию рынка, так что я пошел за покупками один».

Цзян Шэнъянь сказал:

«Я помню, что не сегодня был день для сообщения».

Он прищурился, глядя на помощника Линь. Когда его выражение стало суровым, это было достаточно пугающим, чтобы заставить человека застыть на месте.

Ассистент Линь улыбнулся:

«Не потому ли, что произошло что-то важное?».

Цзян Шэнъянь ответил:

«Хорошо. Поговорим об этом завтра».

Помощник Линь перевел взгляд на Цзун Юаня:

«А кто этот красивый парень?».

Цзян Шэнъянь скривился:

«Я сказал тебе убираться».

Помощник Линь кивнул с сожалением:

«Прощай, президент Цзян. Прощай, мистер».

Выражение лица Цзян Шэнъяня все еще выглядело ужасным. Он предупредительно посмотрел на Цзун Юаня:

«Тебе нельзя говорить, если ты увидишь его в будущем».

Почему я не знал, что Ассистент Линь любит мужчин? Его разговор с Цзун Юанем был чертовски навязчивым.

Цзун Юань спросил:

«Сколько раз он приходил сюда, чтобы найти тебя?»

Цзян Шэнъянь поджал губы:

«Ни разу».

Еще один лжец. Этот помощник определенно провел здесь долгое время.

Цзун Юань немного потерял дар речи:

«Почему люди вокруг тебя не могут сказать ни единого правдивого слова?».

Цзян Шэнъянь внезапно расстроился:

«Ты тоже говоришь не правду?».

Он просмотрел на Цзун Юаня сверху вниз. Он был высоким и красивым, с широкими плечами и длинными ногами. Он не знал, хорошо ли он это делал или нет, но его актив был большим.

Цзян Шэнъянь спросил:

«Скажи мне раз и навсегда, были ли у тебя, черт побери, отношения раньше?!».

Как мог такой человек, как он, быть холостым до сих пор?!

Цзун Юань серьезно посмотрел на него, а затем наклонился, чтобы взяться за плечи Цзян Шэнъяня:

«В этом мире у меня никогда не было отношений. Если ты мне не веришь, то можешь исследовать это».

Цзян Шэнъянь холодно усмехнулся:

«Не думай, что я бы не осмелился не расследовать».

Но эти слова успокоили его, и его губы уже расплылись в улыбке. Он неловко спросил:

«Куда мы идем дальше?».

Цзун Юань ответил:

«Нелегко попасть в город. Давай ясно разберемся с делами, связанными с твоим помощником, за один раз, иначе это будет слишком. Хлопотно».

Услышав это, Цзян Шэнъянь хотел наброситься на него и укусить. Цзун Юань многозначительно погладил его по волосам:

«Разобравшись с этим, как насчет того, чтобы пойти в кино? Здесь будет кромешная тьма, интересно, будет ли бояться босс Цзян?».

Он уже закинул наживку! Цзян Шэнъянь ответил:

«Почему я должен бояться?!».

Мне только жаль, что в театре не показывают порно!

Цзун Юань нашел гангстеров, которые часто прятались в городе, и он случайно знал некоторых из них. Он дал им описание, а затем спросил:

«Вы знаете этого человека?».

Несколько человек посмотрели друг на друга:

«Звучит немного знакомо».

Цзун Юань достал несколько банкнот:

«Теперь вспоминаете?».

Один из них ответил с улыбкой:

«Конечно, конечно. Я видел его много раз. Он пробыл здесь как минимум десять дней и останавливался в отеле каждый день. Мы планировали украсть его вещи, но он не выходил ни разу за неделю. Интересно, чем он вообще занимается каждый день в отеле?».

Цзян Шэнъянь прибыл в деревню Ли меньше чем за неделю, а помощник Линь живет здесь больше десяти дней.

Цзян Шэнъянь ударил ногой по углу стены:

«Черт, он солгал мне?».

Отпустив гангстеров, Цзун Юань увидел, что Цзян Шэнъянь взбесился. Он сказал агентству 0046:

«Он не заметил всех этих проблем, поэтому, даже если его убьют, он не должен чувствовать себя обиженным».

Выражение лица Цзун Юаня было пугающим. Он сделал серьезное лицо и посмотрел на Цзян Шэнъяня, приподняв бровь. Он понизил голос и попытался подавить волну гнева внутри себя:

«Было так много проблем, а ты этого не заметил».

Цзян Шэнъянь уже чувствовал раздражение, и в этот момент он почти взорвался от гнева:

«Как, черт возьми, я бы все это заметил?».

Цзун Юань холодно сказал:

«Люди вокруг держали тебя в неведении, сколько еще ты собираешься оставаться глупым?».

Глаза Цзян Шэнъяня стали слегка красными, но когда он увидел беспокойство и страх на лице Цзун Юаня, Цзян Шэнъянь превратился в спущенный воздушный шар, и он наконец поклонился, чтобы впервые в своей жизни признать поражение. Он проиграл полностью, во всех смыслах и аспектах:

«Я был неправ».

Я заставил тебя волноваться. Цзун Юань, это была моя вина. Можешь обнять меня и простить?

Пожар в сердце Цзун Юаня был потушен. Казалось, что он смирился со своей судьбой, чтобы почувствовать боль, исходившую из глубины его сердца. Он действительно был напуган и обеспокоен. Независимо от того, насколько внешность и личность Цзян Шэнъяня отличались от Фу Синя, с того дня, как он узнал, что это один и тот же человек, Цзун Юань никогда не был так ясен, как в этот момент, что ...

Он влюбился.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 27

Глава 27

Помощник Линь все еще улыбался, когда вошел в отель, но затем он увидел Цзун Юаня и Цзян Шэнъяня, которые неторопливо сидели в холле.

Его улыбка остановилась на несколько секунд, а затем исчезла:

«Босс?».

Цзян Шэнъянь посмотрел на Цзун Юаня, и Цзун Юань прямо спросил помощника Линя:

«Сколько дней вы здесь пробыли?».

Помощник Линь не был дураком и с кривой улыбкой объяснил:

«Я пробыл здесь уже тринадцать дней».

Он посмотрел на Цзян Шэнъяня с искренним выражением лица:

«Босс, у меня есть причина, но я не хотел, чтобы вы неправильно поняли, поэтому я не сказал этого. Теперь кажется, что недоразумение еще больше».

Мать помощника Линь была из этого города, и она скончалась много лет назад. Примерно в это время каждого года он возвращался сюда, чтобы пожить какое-то время. Однако прежний дом, в котором он останавливался, был уже продан, поэтому жить он мог только в отеле. Он также был весьма удивлен, узнав, что здесь тоже отдыхал Цзян Шэнъянь. Это было слишком случайным совпадением, поэтому он не сказал ему об этом.

Цзян Шэнъянь считал это странным:

«Почему я не знал, что вы взяли выходные в это время года?».

Помощник Линь поправил очки, и было трудно прочитать выражение его глаз:

«Раньше я работал под руководством вице-президента, а вы перевели меня на эту должность только в этом году. Вы, должно быть, забыли».

Он действительно забыл об этом. Цзян Шэнъянь посмотрел на выражение лица Цзун Юаня:

«Хорошо, больше ничего нет. Ты можешь подняться наверх».

Помощник Линь с энтузиазмом спросил:

«Вы с этим джентльменом не собираетесь подняться в мою комнату в гости?».

Цзян Шэнъянь отказался:

«Нет».

Помощник Линь взглянул на Цзун Юаня:

«Тогда я уйду первым».

Цзун Юань не заметил его взгляда, но Цзян Шэнъянь заметил. Он бросил на помощника Линь предупреждающий взгляд и прямо вытащил Цзун Юаня из комнаты:

«Черт возьми! Разве он ни разу не видел человека за восемьсот лет?».

Цзун Юань подсознательно спросил:

«Кто?»

Цзян Шэнъянь строго сказал:

«Никто, просто незнакомец».

Он все еще помнил слова Цзун Юаня:

«Разве мы не договорились пойти в кино?».

Цзун Юань щелкнул пальцами по лбу:

«Ты действительно поверил словам помощника Линя? Болван».

Цзян Шэнъянь был недоволен этим:

«Он не важен».

Президент Цзян никогда не воспринимал помощника Линя всерьез и сказал:

«Поскольку ты уже сказал это, ты, должно быть, человек слова. Цзун Юань, ты мужчина?».

Он выдавил из себя фальшивую улыбку, потянул руку Цзян Шэнъяня и положил ее на свои аккуратно сформированные мышцы живота, к которым приятно было прикоснуться. Затем он спросил его:

«Я мужчина?».

Цзян Шэнъянь чувствовал, что кожа под его рукой теплая. Цзян Шэнъянь несколько раз быстро провел пальцами вверх и вниз и заговорил вопреки словам, которые были в его сердце:

«Ты мужчина только потому, что у тебя есть пресс?».

Мужчин нельзя так допрашивать. Вокруг все еще ходили люди. Цзун Юань опустил голову и почувствовал зуд во рту:

«Босс Цзян, ты должен радоваться, что этого нет в деревне».

Сердце Цзян Шэнъяня громко забилось, и он спросил:

«Что бы мы сделали, если бы мы были в деревне?».

Уголки его глаз были подняты в вызывающей и соблазнительной манере. Цзун Юань дышал неравномерно, и он выругался.

Проходивший мимо старый дедушка с тростью взглянул на Цзун Юаня, а затем специально посмотрел на его промежность. Он покачал головой и воскликнул:

«Сегодня жаркий день, молодежь легко заводится».

Цзян Шэнъянь засмеялся.

Цзун Юань с мрачным выражением лица потащил Цзян Шэнъяня на другую дорогу:

«Разве ты не хочешь посмотреть фильм?».

Цзян Шэнъянь ухмыльнулся:

«Юноша, не беспокойся».

Ему нужно преподать урок.

Когда Цзян Шэнъянь пошел покупать билеты, Цзун Юань нашел несколько гангстеров перед кинотеатром и дал им определенную сумму денег:

«Это тот же человек, что и раньше. Помогите мне увидеть, встречается ли он с другими людьми».

Цзун Юань особо напомнил им:

«Особенно толстые женщины среднего возраста или невысокие мужчины среднего возраста. В зависимости от того, какую информацию вы мне дадите, я заплачу вам больше. Так что, хорошо поработайте».

Это задание было несложным, и они посмотрели на сумму денег:

«Хорошо, назначьте дату!»

Цзян Шэнъянь уже был таким старым, но он никогда не ходил в кино с другим человеком. Он получил попкорн и колу. В то время как продавец все еще завидовал, какой девушке так повезло иметь такого красивого, богатого и любящего парня, она увидела Цзун Юаня, стоящего рядом с этим красивым парнем.

Еще один красивый парень другого типа.

Действительно приятно для глаз.

Цзун Юань посмотрел на груду вещей в своих руках и был удивлен:

«Тебе нравится есть попкорн?».

Он не только купил еду, но и два билета в последний ряд на места в углу. Он также выбрал непопулярный фильм, на котором явно в зале будет мало людей. Когда он покупал билеты, продавец продолжал согласовывать с ним, потому что боялся, что покупатель просто ошибся.

Цзян Шэнъянь сунул попкорн в руку Цзун Юаня:

«Для тебя».

До начала сеанса, указанного на билете, оставалось пять минут. Цзун Сяомо только что вышла после просмотра фильма и случайно увидела своего брата и Цзян Шэнъяня, которые стояли в очереди. Она подбежала, чувствуя удивление:

«Брат! Босс Цзян! Какое совпадение!».

Цзун Юань улыбнулся: «Да, какое совпадение».

Лицо Цзян Шэнъянь уже застыло. Он не знал, смеяться ему или нет.

Цзун Сяомо наклонилась ближе:

«На какой фильм идете?».

У Цзян Шэнъяня внезапно появилось плохое предчувствие.

Разумеется, Цзун Сяомо сказал:

«Я еще не видела этот фильм. Я тоже хочу его посмотреть! Пойду и куплю билет».

Цзян Шэнъянь чувствовал себя слишком усталым в своем сердце, чтобы говорить.

Цзун Юань сунул попкорн Цзун Сяомо в рот и мягким голосом, особенно убедительным, сказал:

«Пойди, посмотри другой. На фильм, который мы с боссом Цзяном смотрим, уже нет билетов».

Цзун Сяомо немного нахмурилась:

«Ладно, не думала, что этот фильм станет таким популярным».

Уголком глаза Цзун Юань мельком увидел Цзян Шэнъяня, который явно стал веселее.

Умственно отсталый президент.

После того, как отец Ацяна обменял своего быка, он пошел покупать много вещей. К тому времени, как он вышел из города, Цзун Юань и другие уже ждали его. Отец Ацяна посмотрел на выражение лица Цзян Шэнъяня и спросил:

«Что случилось?»

У Цзян Шэнъяня все еще была красная отметина на лице, и выражение его лица было неприятным, в то время как из него исходила раздражительная аура.

Цзун Юань сдержал улыбку:

«Он заснул, пока смотрел фильм, теперь жалеет об этом».

Отец Ацяна понимающе кивнул:

«Какая жалость, билет был потрачен впустую».

Цзян Шэнъянь был недоволен и хотел несколько раз ударить себя.

Деньги, потраченные на билет, были незначительными, но было жаль, что после стольких размышлений и стольких дел, в конце концов, именно он разочаровал. Он просто спал два с половиной часа подряд. Что вы делали в такой хорошей обстановке и атмосфере, Цзян Шэнъянь?

Тележка двигалась медленно. Отец Ацяна болтал с Цзун Сяомо, а Цзян Шэнъянь все это время хранил молчание. Цзун Юань сказал ему на ухо:

«Босс Цзян выглядел очень мило во время сна, поэтому я не смотрел фильм, а вместо этого смотрел на тебя в течение двух с половиной часов».

Уши Цзян Шэнъяня постепенно покраснели:

«Там так темно, что ты вообще мог видеть?».

0046 быстро пролистал «Энциклопедию линий любви»:

«Цзун Юань, это предложение, это предложение!».

Цзун Юань на этот раз неохотно поверил 0046:

«Поскольку ты луч света, ты ярче солнца, ярче луны и ярче звезд».

Цзян Шэнъянь резко вздрогнул, и все его тело покрылось гусиной кожей:

«Теперь я действительно верю в то, что у тебя никогда раньше не было любовных отношений».

Как только Цзун Сяомо повернула голову, она увидела своего брата и Цзян Шэнъяня, которые прижали друг к другу головы и что-то пробормотали:

«Брат, о чем вы разговариваете? Неужели о любви?».

Отец Ацяна пошутил:

«Юань уже не молод, он должен жениться и иметь детей!»

Цзян Шэнъянь усмехнулся:

«Женись и заводи детей».

Когда они вернулись домой, Чэнь Хунмэй также была дома. Она лежала на деревянной циновке с уродливым выражением лица. Цзун Юань спросил:

«Мама, что случилось?».

На руках Чэнь Хунмэя все еще было несколько царапин, которые, казалось, были следами от ногтей. Увидев это, Цзун Юань нахмурился и спросил:

«Мама, в чем дело?»

Чэнь Хунмэй подавила свои эмоции:

«Мама в порядке, не волнуйся».

Она сменила тему:

«Иди сюда, дай маме посмотреть, что ты купил».

Цзун Сяомо сказала:

«Мама, скажи нам, что произошло».

Чэнь Хунмэй вздохнула с усталым выражением лица:

«Я встретила вашего четвертого дядю Чжана, когда вернулась сегодня днем. Он попросил меня занять денег. Я не дала. Ничего особенного не произошло, это была просто ссора».

Она насадила много земли и много работала раньше, поэтому не боялась четвертого дядюшки Чжана. Во время спора он чуть не столкнул ее в реку, хотя она была известна как «сухопутная утка». Одного этого было достаточно, чтобы люди надолго почувствовали отвращение, но говорить об этом ее детям было неуместно. Чэнь Хунмэй почувствовала дискомфорт в своем сердце и сказала Цзун Сяомо:

«Не подходи к его дому. Убегай, когда увидишь его, и позови своего брата, если что-то не так».

Цзун Сяомо кивнула:

«Мам, я знаю».

Она хотела порадовать Чэнь Хунмэй и достала предмет из одной из сумок на земле:

«Мама, послушай, я купила тебе одежду, она действительно красивая. Босс Цзян заплатил за это!».

Чэнь Хунмэй в панике посмотрела на Цзян Шэнъяня:

«Айя, как ты могла заставить босса Цзяна заплатить? Айя, серьезно, как ты могла быть такой нетактичной?».

Цзян Шэнъянь объяснил:

«Все в порядке, я настаивал на оплате. И перестаньте называть меня боссом Цзяном, зовите лучше по имени или просто «братом»».

Это был его первый раз в жизни, когда он пытался сблизиться с другими, и это было неплохое чувство.

Цзун Сяомо смущенно улыбнулась:

«Хорошо».

Чэнь Хунмэй посмотрел на нее с улыбкой, затем она посмотрела на Цзян Шэнъяня, и в ее сердце сформировалась мысль: неужели Цзян Шэнъяню нравится ее дочь?

Она решила, что ей нужно будет понаблюдать более внимательно.

Мне нужно понаблюдать более внимательно.

Чэнь Хунмэй была окружена несколькими детьми, и гнев, который у нее раньше был, естественным образом исчез. Она улыбнулась и сказала:

«Хорошо, Шэнъянь, спасибо за одежду, которую ты купил для тети. Как насчет того, чтобы остаться на ужин сегодня вечером? Прекрасно, что Юань, я купил много мяса. Тетя приготовит мясные блюда специально для тебя».

Цзян Шэнъянь приподнял брови:

«Тогда я с нетерпением жду, когда тетушка приготовит еду».

В доме Цзян Шэнъяня тетя Линь поместила еду в холодильник и заперла дверь после выхода из дома. Дядя Ван ждал ее на трехколесном автомобиле у въезда в деревню:

«Босс Цзян еще не вернулся?».

Тетя Линь ответила:

«Еще нет».

Дядя Ван вздохнул и больше ничего не сказал.

Поужинав, Цзян Шэнъянь отправился домой.

Цзян Шэнъянь стоял перед своим домом и смотрел на Цзун Юаня. Цзун Юань сказал:

«Входи».

Цзян Шэнъянь колебался несколько секунд, но все же сказал слова, которые хранил в своем сердце:

«Ты можешь обнять меня?»

Цзун Юань распахнул руки и улыбнулся:

«Какой прилипчивый. Давай, иди сюда, обниму тебя».

Цзян Шэнъянь стоял в объятиях Цзун Юаня.

Будь то прядь волос или свет, который падал на его лицо, все они проникали в его сердце.

И все, что он мог сделать, это полностью сдаться.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 28

Глава 28

Цзун Юань получил сообщение из штаба вечером следующего дня. После того, как 0046 прочитал ему его, 0046 все еще был сбит с толку:

«Цзун Юань, что это значит?».

Было много официальных разговоров. Штаб действительно умел ходить вокруг да около.

Цзун Юань сказал:

«То, что сказал штаб, равносильно отказу от комментариев».

Чэнь Хунмэй радостно вошла извне и окликнула Цзун Юаня:

«Сынок, я видела двух человек, которые, по твоим словам, работали в доме Шэнъяня, и я их знаю! Они из деревни на востоке».

Цзун Юань спросил:

«Мама, они муж и жена?»

Чэнь Хунмэй кивнула:

«Они женаты уже давно, но я слышала, что пару лет назад они хотели подать на развод. Кто знает, развелись они еще или нет? Они уже не молоды. Но нам всем кажется, что они еще не развелись. Тем более, я их видела, и по ним не скажешь, что они в разводе».

Цзун Юань подумал о помощнике Линь:

«Мама, у них есть дети?».

Чэнь Хунмэй огляделась и прошептала:

«Детей нет, его жена бесплодна. Это была причина, по которой они хотели развестись».

Помощник Линь не был сыном тети Линь?

Цзун Юань нахмурился. В этот момент Цзун Сяомо позвала его, стоя у двери:

«Брат, тебя кто-то ищет».

Цзун Юань вышел и посмотрел. Это была девушка со знакомым лицом, и он видел ее довольно часто. Казалось, ее звали Эря.

Губы Эри, казалось, были склеены. Когда она увидела Цзун Юаня, то не могла сказать ни слова. Цзун Сяомо встревожилась и ткнула ее:

«Ну, говори».

Эря начала заикаться:

«Брат Юань, я видела вчера, как дядя Чжан чуть не столкнул тетю Чэнь в реку».

Выражение лица Цзун Юаня мгновенно изменилось:

«Что?».

Цзун Сяомо резко вдохнула, стоя рядом с ним.

Эря была поражена выражением его лица:

«Это было просто ... вчера днем».

Цзун Юань холодно сказал:

«Он хотел утопить мою маму?».

Цзун Сяомо побежала обратно во двор и крикнула:

«Мама, четвертый дядя Чжан пытался столкнуть тебя в реку?».

Чэнь Хунмэй была удивлена внезапным вопросом и некоторое время стояла ошеломленно на месте:

«Нет, нет, нет! Не беспокойся об этом!».

0046 внезапно проснулся:

«Толкнул кого-то в реку?! Неужели это он столкнул Цзян Шэнъяня с горы?!»

Цзун Сяомо хотела уже бежать к дяде Чжану, но Цзун Юань остановил ее:

«Оставайся дома, я сам пойду и найду старого Чжана».

Затем он посмотрел на Эрю и поблагодарил ее:

«Спасибо Эря, а теперь, иди домой».

Эря кивнула и убежала.

Цзун Сяомо посмотрела на спину своего брата:

«Брат, разве можно идти одному? Это не сработает. Мне нужно найти брата Шэнъяня. По крайней мере, брат Шэнъянь будет более полезен, чем я».

Она повернулась и закричала:

«Мама, я найду брата Шэнъяня».

Цзян Шэнъянь утром целый час принимал душ. Он в значительной степени опробовал целую коробку гелей для душа с запахом мяты, но не почувствовал различий между каждой бутылкой. Он только обнаружил, что запах мяты от его тела был действительно сильным.

Прежде чем он вытерся, кто-то постучал в дверь снаружи.

Выражение его лица внезапно сменилось улыбкой, и он побежал открывать дверь:

«Так быстро ... Цзун Сяомо?».

Сильный запах мяты на его теле заставил ее отступить на шаг:

«Брат, твое тело пахнет слишком ароматно».

Цзян Шэнъянь оглянулся:

«Где твой брат?»

Цзун Сяомо вспомнила, что она была здесь по важному делу:

«Айя! Поторопись! Мой брат пошел искать четвертого дядю Чжана! Я боюсь, что, поскольку он один, четвертый дядя Чжан может обмануть его! Брат Шэнъянь, найди моего брата!».

Цзян Шэнъянь нахмурился и вышел:

«Показывай дорогу».

Цзун Сяомо спросила:

«А ты не хочешь сначала переодеться?».

Цзян Шэнъянь был одет в чистый белый халат, и большая часть его стройных ног была обнажена. Он понял, что она имела в виду, и вернулся в свою комнату, чтобы переодеться. Цзун Сяомо пробормотала себе под нос: «Кожа брата Шэнъяня белее моей ...»

Цзун Юань прибыл в дом четвертого дяди Чжана, но там никого не было. Он спросил старого дедушку, который жил рядом:

«Дед, ты знаешь, где старый Чжан?».

Старик нежился на солнышке:

«Либо на перекрестке дорог, либо посреди реки Дайа».

Цзун Юань поблагодарил его и бросился в сторону этих двух мест.

Четвертый дядя Чжан сидел на корточках рядом с рекой Дайа и с отвращением смотрел на молодых людей, плывущих в реке:

«Как же так, сюда не приходят хорошенькие девушки плавать?».

За его спиной внезапно послышались шаги, и он оглянулся, усмехаясь, показывая свои большие желтые зубы:

«О, Юань, почему ты здесь один?».

На лице Цзун Юаня появилась легкая улыбка:

«Четвертый дядя Чжан, я пришел сюда искать тебя».

Четвертый дядя Чжан почувствовал, как у него с бешеной скоростью забилось сердце. Он подумал о вчерашней ссоре с Чэнь Хунмэй и встал. Он сгорбился и сделал шаг назад:

«Это просто недоразумение, просто недоразумение. Не сердись, мы семья, ха-ха-ха».

Цзун Юань холодно посмотрел на него:

«Это было тоже недоразумение, когда ты столкнул мою мать к реке?»

0046 боялся, что Цзун Юань потеряет рассудок, когда рассердится, поэтому он продолжал пытаться охладить его, обмахивая его веером. Но затем он понял, что, хотя Цзун Юань был зол, он все еще соображал.

Старый Чжан рассердился:

«Чушь! Кто тебе это сказал?! Я никого не толкал! Сказать, что я столкнул ее в реку - это слишком! Я прокляну того, кто оклеветал меня, и вся их семья погибнет!».

Цзун Юань сделал несколько шагов вперед и усмехнулся:

«Проклинаешь других? Почему ты не проклинаешь себя?»

Старый Чжан ответил:

«Я не толкал ее. Если я толкну ее, то я никогда не смогу получить жену. Этого достаточно?».

Глаза Цзун Юаня выражали насмешку:

«Жалко, что я не верю в такие вещи».

Лицо старого Чжана окаменело.

Когда Цзун Сяомо и Цзян Шэнъянь нашли их, они увидели сцену их столкновения. Цзян Шэнъяня это очень удивило:

«Ты еще ничего ему не сделал?»

Лицо старого Чжана стало еще более уродливым.

Цзун Юань медленно объяснил:

«Ты просто не знаешь его. Если дотронуться даже просто до его мизинца, он может устроить сцену перед вашим домом на целый месяц».

Цзян Шэнъянь фыркнул:

«Он просто негодяй».

Он достал сотовый телефон и сделал вид, что собирается позвонить:

«Я знаю некоторых людей, работающих в полицейском участке. Просто скажите мне, сколько лет ему нужно там пробыть?».

Он не ожидал, что будет так сговорчив, и Цзун Юань благодарно взглянул на него. Старый Чжан увидел в этом явную порочность и запаниковал:

«Вы не можете этого сделать, то, что вы делаете, незаконно!»

Цзун Юань закричал:

«А разве законно то, что ты хотел столкнуть в реку человека, который не умеет плавать?».

Старый Чжан пытался заступиться за себя:

«На самом деле ее не столкнули в реку, не так ли?»

Цзун Сяомо посмотрела на него с ненавистью:

«Так ты действительно толкнул ее!»

Старый Чжан хотел несколько раз сильно ударить себя по лицу:

«Что я вообще сказал?».

Цзян Шэнъянь встал под углом и встряхнул свой телефон:

«Ты знаешь о функции записи? Я записал все это. Если я передам это в полицию, тебя точно посадят».

Тон Цзун Юаня внезапно смягчился:

«Четвертый дядя Чжан, мы живем в одной деревне примерно десять лет, и я не могу отправить тебя в тюрьму. Никому не пойдет на пользу, если будет разыграна грандиозная сцена».

Он предложил:

«Почему бы тебе не переехать в следующую деревню? Таким образом, мы можем сделать вид, что ничего этого не произошло».

Старый Чжан выглядел пораженным.

Цзун Юань продолжил:

«Послушай, твоя репутация в нашей деревне и так плохая, здесь ты жену себе не найдешь. После того, как ты уедешь, будь более прилежными, а затем попроси у старосты деревни участок земли».

Старый Чжан ошеломленно посмотрел на него:

«Это так просто?»

Цзун Юань «промывал мозги» четвертому дяде Чжану. Цзян Шэнъянь был ошарашен, а затем сказал Цзун Сяомо:

«Твой брат - хороший лжец».

Цзун Сяомо с завистью наблюдала:

«Брат прав, пока Четвертый дядя Чжан не будет ошибаться и работать усердно над своим поведением, все обязательно наладится!».

Цзян Шэнъянь был шокирован.

Еще одному человеку промыли мозги.

Цзун Юань произнес свою последнюю фразу:

«Когда ты собираешься уйти?»

Старый Чжан находился в трансе и чувствовал, что сейчас у него есть цель в жизни:

«Я уйду послезавтра и постараюсь построить хорошие отношения со старостой соседней деревни».

Цзун Юань кивнул:

«Очень хорошо».

На обратном пути Цзян Шэнъянь взглянул на Цзун Юаня краем глаза:

«Брат Цзун Юань, ты действительно классный».

Цзун Юань вел себя скромно:

«Не такой хороший, как ты, босс Цзян. Кстати, откуда идет этот запах мяты?».

Выражение лица Цзян Шэнъяня на мгновение стало неестественным:

«Откуда мне знать?».

Цзун Юань остановился, взял запястье Цзян Шэнъяня и поместил его под кончик носа. Он обнюхал его запястье, а затем почувствовал запах волос Цзян Шэнъяня и был недоволен:

«Твои волосы не пахнут мятой».

Цзян Шэнъянь расстроился из-за того, что забыл сменить и свой шампунь:

«Мне нравится запах этого шампуня».

Цзун Юань улыбнулся:

«Какое совпадение, мне также нравится то, что нравится боссу Цзяну».

Они снова за это, они снова за это!

Цзун Сяомо, которая шла сзади, сжала кулаки и закричала в сердце. Почему эти двое так странно себя ведут?

Она не могла не вмешаться:

«Брат, Эря волновалась за нашу семью, пришла, чтобы рассказать, о том, что произошло, а как ты к ней относишься?».

Цзян Шэнъянь прижал уголки рта:

«Эря?».

Он захотел вырвать свое запястье из хватки Цзун Юаня:

«Черт возьми, отпусти меня».

Цзун Юань улыбнулся:

«Не двигайся».

Затем он ответил Цзун Сяомо:

«Она девушка практичного типа».

Цзун Сяомо выпалила:

«Ты ей нравишься».

Атмосфера внезапно стала неловкой. Цзун Сяомо откинула шею назад и слабо спросила:

«Что-то не так?»

Цзян Шэнъяню потребовалось несколько секунд, чтобы сказать:

«Есть также много людей, которым я нравлюсь. Как я могу отвечать каждой маленькой девочке взаимностью? Маленькая девочка, ты должна принять реальность».

Цзун Юань согласно кивнул.

Цзян Шэнъянь повернулся и спросил его, пряча кинжалы в улыбке:

«Цзун Юань, ты не согласен?».

Цзун Юань улыбнулся:

«Согласен».

Цзун Сяомо подозрительно посмотрела на них. Она постоянно чувствовала, что чувство, которое у нее было раньше, теперь стало еще хуже.

Чэнь Хунмэй была уверенна, что этому боссу нравится ее дочь. Иначе, зачем еще богатому человеку каждый день приходить к ней домой и понижать свой статус, чтобы сблизиться с ней?

Она также с большим энтузиазмом относилась к Цзян Шэнъяну. Увидев его, она радостно спросила:

«Шэнъянь, ты тоже пришел?».

В этот момент она держала таз с водой. Кто бы мог подумать, что ее руки соскользнут, и таз с водой перевернется на Цзун Юаня? Цзян Шэнъянь, который был рядом с ним, тоже промок.

К счастью, сейчас было лето. Чэнь Хунъмэй поспешно протянула им полотенца:

«Давайте, вытирайтесь. Юань, отведи Шэнъяня в свою комнату. Вы оба, переоденьтесь в новый комплект одежды. Шэнъянь, пожалуйста, не стесняйтесь носить одежду Юаня».

Чэнь Хунмэй втолкнула их двоих в комнату, и дверь со щелчком закрылась за ними.

Цзян Шэнъянь внезапно почувствовал, как к нему протягивают руку.

Цзун Юань сказал с улыбкой:

«Босс Цзян, переоденься. Или ты хочешь, чтобы я тебе помог?».

В темной комнате внезапно образовалась неописуемая атмосфера.

Образ большой «птицы», которую он видел раньше, всплыл в голове Цзян Шэнъяня, его лицо покраснело:

«Нет… нет нужды…».

И все же в его голосе все еще было предвкушение.

Цзун Юань ухмыльнулся. В темноте он искал два комплекта одежды:

«Тогда оденешься сам?»

Ему пришлось снять свою одежду перед Цзун Юанем. Цзян Шэнъянь долго тянул время, а затем решительно снял штаны. Даже в этой темной комнате он все еще повернулся спиной к Цзун Юаню.

Цзун Юань присвистнул: «У босса Цзяна тоже есть хорошие активы».

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 29

Глава 29

Пока они переодевались, Чэнь Хунмэй притянула Цзун Сяомо к себе:

«Дочь, Шэнъянь интересуется тобой?»

«Цзун Сяомо почувствовала, что скальп на ее голове вот-вот взорвется:

« Мама, совсем нет! »

Чэнь Хунмэй спросила:

«Ты что, стесняешься?».

Цзун Сяомо несколько раз вздрогнула, когда подумала о том, что она может понравиться Цзян Шэнъяню.

Выражение ее лица было взволнованным:

«Это неправда! Мама, не говори ерунды».

Чэнь Хунмэй была настроена скептически:

«Правда?»

Цзун Сяомо кивнула.

Случилось так, что в этот момент Цзун Юань и Цзян Шэнъянь перестали переодеваться. Цзян Шэнъянь сердито шел впереди, а Цзун Юань следовал за ним.

Чэнь Хунмэй посмотрела на них и невольно вздохнула. Шэнъянь и Юань так хорошо ладили, и он сблизил Шэнъянь с их семьей, что заставило ее неправильно понять.

Она крикнула:

«Шэнъянь, сынок, иди и немного помоги маме».

Неизвестно, о чем думал Цзян Шэнъянь, и он неловко сказал:

«Еще рано звать ее мамой, не так ли?».

Цзун Юань позабавил его:

«Ты слишком много думаешь, босс Цзян. Мы уже вместе?».

Несмотря на то, что Цзун Юань велел Цзян Шэнъяню тайно наблюдать за тетей Линь и дядей Ванем, чтобы определить, намеренно ли они скрывают свои отношения, тот совершенно забыл об этом, так как у него были другие дела. Но сейчас он вспомнил…

Он стоял у двери и ждал, пока тетя Линь откроет ему двери.

Тетя Линь улыбнулась:

«Господин Цзян вернулся? Входите, входите».

Большая часть лица Цзян Шэнъяня была скрыта в темноте, и он медленно сказал:

«Пойдемте, госпожа Линь, позвольте мне задать вам вопрос».

Сердце тети Линь подпрыгнуло:

«Если хотите что-то спросить – спрашивайте, я на все отвечу».

Цзян Шэнъянь спросил:

«Каковы ваши отношения с дядей Ванем?»

Тетя Линь неохотно улыбнулась:

«Ах, какие у нас могут быть отношения? Мы не знакомы друг с другом!».

Цзян Шэнъянь спросил:

«Вы точно незнакомы?».

В голосе Цзян Шэнъяня нельзя было различить никаких эмоций. Обычно он был бы рассержен к этому моменту, но сейчас был на удивление спокоен, поэтому сердце тети Линь сильно забилось. Ее руки стали влажными от пота, и она не смела говорить.

Прямо сейчас Цзян Шэнъянь думал о том, как Цзун Юань хвалил его за «хорошие активы», поэтому он даже не побеспокоился выразить гнев по отношению к ней.

Как ни странно, в тот момент он чувствовал себя недовольным, но теперь, подумав об этом, ему было приятно, что его похвалили за красивую задницу.

Тетя Линь заикалась:

«Я… я знала его».

Цзян Шэнъянь сказал:

«Подумайте хорошенько, а затем дайте мне точный ответ».

Тетя Линь стиснула зубы. Она оттолкнула Цзян Шэнъяня и выбежала, сказав:

«Босс Цзян, я не знаю, что сказать сейчас. Я приду со старым Ванем завтра, чтобы объяснить вам».

Цзян Шэнъянь был шокирован. Что за акт она пытается совершить?

Он вошел в кабинет и открыл сейф. Сегодняшняя встреча с помощником Линь дала ему несколько идей, поэтому ему захотелось взглянуть на документы внутри.

0046 снова закричал.

Цзун Юань спокойно лежал на кровати и лениво скомандовал:

«Говори».

0046 почувствовал, что что-то не так:

«Цзун Юань, камера наблюдения в кабинете Цзян Шэнъяня включена».

Цзун Юань быстро надел обувь и тихо прошел по двору, потому что боялся, что разбудит Чэнь Хунмэй и Цзун Сяомо.

Украшенный светом луны, он направился прямо к дому Цзян Шэнъяня.

Цзян Шэнъянь только что налил чашку кофе и сел за свой стол. Прежде чем он открыл документ, в дверь снова постучали. Он нахмурился и сказал сам себе:

«Может, это тетя Линь и дядя Ван?»

Открыв дверь, он увидел Цзун Юаня.

Цзун Юань был одет в шлепанцы. Он пришел посреди ночи, чтобы подразнить его. Он моргнул, глядя на Цзян Шэнъяня:

«Босс Цзян, я хочу принять твой душ».

Цзян Шэнъянь в оцепенении отвел его в ванную.

0046 посчитал это странным:

«Почему бы тебе не рассказать ему об учебной комнате?»

Цзун Юань неохотно включил душ:

«Что, мне просто сказать ему: «Босс Цзян, не ходи в кабинет, там камера наблюдения, и она сейчас включена»?».

Цзун Юань действительно был более разумным.

Он волновался, что Цзян Шэнъянь все еще войдет в кабинет в это время, поэтому он попытался остановить его, даже несмотря на то, что они были разделены дверью в ванную:

«Босс Цзян».

Цзян Шэнъянь ответил:

«Что?».

Цзун Юань сказал:

«Жалко, что стекло двери твоей ванной не прозрачное. Ты не видишь мою хорошую фигуру».

Цзян Шэнъянь был слегка рассержен из-за того, что его дразнили, поэтому он сказал грубым голосом:

«Я возвращаюсь в кабинет».

0046 сказал:

«Ты его прогнал».

Цзун Юань нежным голосом сказал:

«Не уходи. Босс Цзян, я пришел сюда, чтобы подразнить тебя и поболтать с тобой, а ты убегаешь»,

Казалось, что ноги Цзян Шэнъяня прибиты к месту, и его глаза время от времени осматривали дверь ванной. Он действительно сожалел, что дверь в ванную была непрозрачной, как и сказал Цзун Юань. Он спросил:

«О чем ты хочешь поговорить?».

Цзун Юань ответил:

«Я еще не видел комнату босса Цзяна. Почему бы тебе не провести мне короткую экскурсию, и тогда я тоже могу переночевать здесь?».

Лицо Цзян Шэнъянь полностью покраснело. Он с трудом сдерживал волнение и другие эмоции в своем сердце. Он постепенно переставал быть рациональным:

«Здесь нет комнаты для гостей».

Цзун Юань почувствовал, что сейчас у него заболела голова:

«Почему он трус в такое время?».

0046 убеждал его:

«Иди, иди, иди. Не бойся его».

Цзун Юань сказал:

«Я могу спать на кровати босса Цзяна».

Цзян Шэнъянь пробормотал:

«Делай, что хочешь».

Он действительно не мог здесь больше оставаться. Несмотря на то, что он не принимал ванну с Цзун Юанем и воздух вокруг него был чистым и свежим, он чувствовал себя так, как будто вот-вот задохнется.

Цзян Шэнъянь сказал:

«Сначала я пойду куда-нибудь еще».

Цзун Юань все еще пытался уговорить его:

«Босс Цзян, почему бы тебе не привести в порядок спальню и не принести мне сменную одежду? Мне очень нравится аромат мяты босса Цзяна».

Цзян Шэнъянь почувствовал головокружение:

«Хорошо».

Он полностью забыл, что принижал старого Чжана и Цзун Сяомо, потому что они были подвержены «промыванию мозгов» Цзун Юаня.

Цзун Юань не забыл снова подразнить его:

«Спасибо. О, мне также нужна пара большего размера».

Цзян Шэнъянь горел изнутри. Кого волнуют документы и что за кабинет?

Нижнее белье большего размера. Нижнее белье большего размера.

Черт. Какой смысл расти до такой степени?

Цзун Юань спросил 0046:

«Он не ходил в кабинет, верно?»

0046 что-то обнаружил:

«Нет. Цзун Юань, я знаю, почему камера наблюдения внезапно включилась. На двери кабинета есть крошечная камера, которая была включена все время, но ее не было, когда я проверял в последний раз».

0046 почувствовал, что это было:

«Когда это было установлено?»

Цзун Юань усмехнулся:

«Учитывая то, что произошло за последние несколько дней, даже если предыдущая камера не имеет ничего общего с Линь и Ван, эта новая камера должна быть связана с ними».

Теперь ему нужно было решить, как сказать Цзян Шэнъяню.

Цзян Шэнъянь долго бездельничал, прежде чем принести халат. Он положил его на стул возле двери в ванную, а затем сказал:

«Я оставил его снаружи. Большого белья нет. Либо не надевай его, либо надень тесное. Выбор за тобой».

Чувствуя гнев, он перерыл все свое нижнее белье, но не нашлось ни одного подходящего для Цзун Юаня.

Было трудно сказать, намеренно ли Цзун Юань говорил это или шутил:

«Тогда я думаю, что будет лучше, если я его не надену. Босс Цзян не возражает, верно? Не забывай, что сегодня я буду спать в одной постели с тобой».

Цзян Шэнъянь сходил с ума:

«Одень это!».

На теле Цзун Юаня самый большой халат выглядел как маленький. Ему было трудно надеть халат, и когда ему наконец-то удалось это сделать, в центре все еще оставалась щель. Ткани было слишком мало, поэтому иногда проявлялась его загорелая кожа, а очертания его мускулов были едва различимы.

Хуже всего было то, что он действительно был в черном нижнем белье, которое дал ему Цзян Шэнъянь.

Белье было очень тугим.

Цзян Шэнъянь смущенно отвернулся:

«Иди спать».

Цзун Юань был очень доволен этим нарядом:

«У босса Цзяна хорошая эстетика. Если не считать того, что он немного тесноват, в остальном все в порядке».

Цзян Шэнъянь не осмелился взглянуть на него. Его щеки вспыхнули, а на его красивом лице появилось застенчивое выражение.

Цзун Юань улыбнулся:

«Босс Цзян, покажи мне спальню».

Слово спальня сейчас звучало очень многозначительно.

Цзян Шэнъянь крикнул:

«Нет!».

Он боялся, что не сможет контролировать себя и набросится на Цзун Юаня.

Запах мяты на теле Цзун Юаня был точно таким же, как запах на его собственном теле. Хотя они, очевидно, использовали один и тот же продукт, почему запах на теле Цзун Юаня был более завораживающим?

Цзун Юань с сожалением вздохнул:

«Тогда покажи мне все вокруг».

Цзян Шэнъянь был в противоречии со своими мыслями:

«Хорошо».

Дом Цзян Шэнъяня был историческим домом. Хотя его дед был беден, родители его деда прожили славную жизнь. Не зря его назвали историческим домом. Каждое украшение в нем отражало экстравагантный стиль той эпохи.

Однако разум Цзян Шэнъяня был сосредоточен на Цзун Юане, тогда как разум Цзун Юаня был сосредоточен на кабинете. Ни один из них на самом деле не оценил интерьер дома.

Наконец они прибыли в кабинет.

Тело Цзун Юаня окоченело. Он повернулся спиной к двери кабинета и плавным движением прижал Цзян Шэнъянь к стене. Он положил руки по обе стороны от Цзян Шэнъяня и эффективно заключил его в ловушку.

Все произошло слишком внезапно. Цзян Шэнъянь покраснел, и его сердце колотилось от нетерпения.

Цзун Юань прошептал:

«Босс Цзян, ты же знаешь, что я раньше был солдатом, верно?».

Президент Цзян застенчиво кивнул. Означает ли это, что он будет жестоким?

Цзун Юань продолжал говорить, наклонив голову ближе:

«Тогда ты должен знать, что я уже проходил специальную подготовку, верно?».

Президент Цзян снова кивнул. Он имеет в виду, что у него особые фетиши?

Цзун Юань посмотрел на его послушный вид и с удовлетворением сказал:

«Очень хорошо. Согласно моему прошлому опыту, на двери твоего кабинета есть крошечная камера. Не спрашивай меня, как я ее нашел, все это основано на моем прошлом опыте».

Цзян Шэнъянь был шокирован.

Его лицо мгновенно потемнело.

Цзян Шэнъянь стиснул зубы и сказал:

«Это то, что ты, блядь, хотел сказать?».

Цзян Шэнъянь был еще больше взбешен:

«Ты, черт возьми, знал, что тут есть крошечная камера, и все еще ходил в таком наряде?!».

Подождите минутку.

Цзун Юань попытался перенаправить ход мыслей Цзян Шэнъяня:

«Тебе не кажется, что это очень серьезно?».

Цзян Шэнъянь яростно рассмеялся:

«Очень серьезно. Я собираюсь посмотреть, кто этот дерьмовый человек, который хочет подглядывать, как ты выглядишь вот так».

Цзун Юань был шокирован.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 30

Глава 30

Глаза Цзян Шэнъяня расширились, когда он посмотрел прямо на Цзун Юаня. Он должен был убедиться, что Цзун Юань осознал всю серьезность обнаженного тела.

Он затащил Цзун Юаня в спальню:

«Ты нормальный человек или нет?».

Халат Цзун Юаня развеялся ветром, порожденным ходьбой. Если бы он натер свое тело оливковым маслом, то мог бы стать моделью для фотосессии. Выражение его лица было очень серьезным:

«Да».

Ноги Цзян Шэнъяня ослабели из-за завораживающего запаха от тела Цзун Юаня. Он сглотнул, а затем сказал:

«Иди, ляг на кровать и, как следует, накройся одеялом».

Температура кондиционера в комнате босса Цзяна была умеренной. Цзун Юань долгое время не чувствовал этой свежей и прохлады, поэтому он немедленно издал стон облегчения.

Цзян Шэнъянь выпрямился. Он агрессивно обвинял:

«Ты делаешь это специально».

Цзун Юань взглянул на него:

«Молодые люди должны пить больше чая, чтобы не нагреваться».

Цзян Шэнъянь рассердился от смущения:

«Я не думаю, что должен тебя слушать».

Цзун Юань прищурился:

«Скажи это еще раз».

Цзян Шэнъянь покраснел, и мышцы его шеи напряглись:

«Ты думаешь, я скажу это снова только потому, что ты мне это приказал? Почему я должен тебя слушать?».

Цзун Юань подошел к кровати и перевернул одеяло. Он уверенно сел, раздвинув ноги. Цзун Юань стоял лицом к лицу к президенту Цзяну, но, похоже, его не волновало, что он полностью разоблачил себя:

«Садись, давай поболтаем».

Цзян Шэнъянь не подошел к нему:

«Прикройся».

Этот кусок ткани был слишком маленьким.

А его нижнее белье было немаленьким.

Цзун Юань тихонько фыркнул:

«Трус».

Затем он небрежно натянул одеяло и, зацепив палец, сделал жест «подойди» президенту Цзяну.

Президент Цзян быстро подбежал к нему с выражением отвращения на лице:

«О чем ты хочешь поговорить?».

Цзун Юань нарушил атмосферу:

«Есть ли в твоем кабинете камеры наблюдения?».

Цзян Шэнъянь не знал о правилах безопасности и очень уверенно кивнул:

«Да, но она никогда не включалась. Это что-то вроде украшения».

Цзун Юань спросил:

«Как насчет крошечной камеры на двери, как ты думаешь, кто ее установил?».

Цзян Шэнъянь скривил губы:

«Кто это еще может быть? Не так много людей имеют ключи от моего дома».

Цзун Юань озадачено сказал:

«Тетя Линь и дядя Ван».

Он не мог недооценивать умственную отсталость их президента:

«Это обычная семейная пара из сельской местности, так откуда им взять камеру? Откуда им знать, как ее настроить? Ты задумывалсянад этими вопросами?».

Президент Цзян ничего не сказал, и было очевидно, что он не уверен.

Единственная мысль, которая у него тогда была, заключалась в том, чтобы найти маленькую сучку, прячущуюся за камерой, чтобы он мог спросить ее, видела ли она Цзун Юаня голым. Хорошо, что этот дурак Цзун Юань знал, что нужно повернуться спиной к камере. Черт, чем больше он думал об этом, тем больше злился.

Во время разговора Цзун Юань увидел, как Цзян Шэнъянь сделал торжественное выражение на своем красивом лице, и его сердце трепетало:

«Знаешь, что делать?».

Цзян Шэнъянь кивнул с мрачным выражением лица:

«Да».

Когда я найду эту маленькую сучку, я сначала возьму у нее запись, а потом спрошу, смотрела ли она ее.

Цзун Юань не ожидал, что Цзян Шэнъянь знает, что делать, и посмотрел на него с облегчением:

«Если о них ничего нельзя узнать, то уволите их, ты можешь сделать так, чтобы они никогда больше не вернулись в Деревню Ли. Конечно, это последний запасной план».

Цзян Шэнъянь холодно улыбнулся:

«Не волнуйся, никто не узнает».

Цзун Юань проигнорировал его слова, которые он совершенно не понял:

«И этот помощник Линь, у твоей компании должна быть его личная информация, пожалуйста, проверь ее внимательно».

Хотя это может показаться невероятным, Цзян Шэнъянь раньше был настоящим трудоголиком.

Помимо еды и сна, он постоянно был погружен в различные документы и никогда не обсуждал ничего, кроме работы, когда говорил со своими подчиненными. Когда его карьера развивалась все больше и больше, его настроение ухудшалось, и поэтому он решил поехать в деревню отдохнуть.

Но, когда Цзун Юань сказал только пять или шесть предложений, связанных с работой, он больше не хотел слушать.

Он не понимал, почему Цзун Юаня волнует его работа?

Он же рядом с ним сидит полуголый. Это пустая трата времени.

Цзян Шэнъянь подошел к другой стороне кровати, снял обувь и забрался на кровать:

«Отойди немного в сторону».

Кровать Цзян Шэнъянь была шириной не менее одного метра.

Уголок глаз Цзун Юаня дернулся:

«Держись от меня подальше, жарко».

Хотя президент Цзян сказал, что не хочет этого, его тело было приклеено к боку Цзун Юаня. Чья-то рука вытянулась из-под прохладного одеяла и аккуратно схватила пульт дистанционного управления кондиционером. Он отрегулировал его на 16 градусов.

Его тон был недовольным:

«Мне холодно, так почему я не могу держаться рядом с тобой?»

Цзун Юань почувствовал, что температура была правильная минуту назад…

Нечестно.

Он закутался в халат, который едва прикрывал его тело. Большую часть одеяла использовал Цзян Шэнъянь, потому что он завернулся в кокон, поэтому Цзун Юань мог использовать только оставшийся крошечный угол, чтобы прикрыться.

Президент Цзян, завернутый в кокон, застонал и снова подкатился к нему.

У Цзун Юаня были мурашки по коже из-за холода. Когда этот теплый и мягкий кокон прижался к его боку, он обнял Цзян Шэнъяня и сказал:

«Не двигайся».

Он обеими руками схватился за края одеяла Цзян Шэнъяня и потянул его так, чтобы можно было самому укрыться.

Слои одеяла были разбросаны поверх Цзун Юаня и Цзян Шэнъяня. Цзун Юань был удовлетворен:

«Очень хорошо, а теперь ложись спать».

В темноте Цзян Шэнъянь лежал на Цзун Юане, и его яркие глаза блестели.

Это так весело.

Он прикрыл покрасневшее лицо и сладко заснул.

На следующий день Чэнь Хунмэй проснулась от крика петуха. Она быстро сварила суп, ожидая, пока ее сын и дочь встанут:

«Юань, Сяомо!».

Никто не ответил. Ленивые дети.

Чэнь Хунмэй пошла в комнаты, чтобы разбудить их.

Первым делом она зашла к Цзун Юаню:

«Юань!».

В комнате Цзун Юаня никого не было. Чэнь Хунмэй подошла к кровати и протянула руку, чтобы прикоснуться к ней. Кровать была холодной, поэтому Цзун Юань, должно быть, рано встал.

У ее сына была привычка тренироваться, и он пробегал несколько кругов, когда был не занят. Чэнь Хунмэй уменьшила огонь и доварила сварил суп. Затем она планировала найти сына.

Чэнь Хунмэй редко бывала по утрам в хорошем настроении. По пути она также могла собрать с горы груши и персики.

Цзун Юань проснулся утром вовремя. Он почувствовал тяжесть в груди, поэтому посмотрел вниз и увидел, что Цзян Шэнъянь лежит рядом с ним, положив голову ему на грудь. Он дышал медленно, и у него было много слюни.

Цзун Юань почувствовал лужу слюны на своей груди и потряс за плечи Цзян Шэнъяня:

«Эй, босс Цзян».

Цзян Шэнъянь продолжал спать.

Цзун Юань потряс его еще больше:

«Привет, босс Цзян».

Цзян Шэнъянь в оцепенении открыл глаза, чувствуя неудовлетворенность:

«Почему ты нарушаешь мой сон?»

Он прикоснулся к своему рту, и когда почувствовал, что его рука была влажной от слюны, Цзян Шэнъянь замер и мгновенно проснулся.

Что это? Обычно он никогда не пускал слюни.

Цзун Юань указал на мышцы груди:

«Что делать, разберись сам».

Цзян Шэнъянь некоторое время молчал. Он заикался:

«Как насчет того, чтобы я вылизал это с тебя?».

Цзун Юань ответил:

«Я собираюсь принять ванну, поэтому не буду беспокоить босса Цзяна».

Цзян Шэнъянь затаил дыхание и понизил голос:

«Ты меня презираешь».

По какой-то странной причине, когда Цзун Юань разговаривал с Цзян Шэнъяном, в этот момент он не мог ничего сказать.

Он неохотно повернулся к Цзян Шэнъяню, положил руку на его затылок, прижал к своей груди и сказал:

«Лижи».

В этом не было ничего страшного. Цзун Юань может помыться после того, как Цзян Шэнъянь закончит лизать.

К тому времени, как Цзун Юань смог пойти принять ванну, прошло уже полчаса.

0046 был полон отчаяния:

«Я действительно не смотрел на вас двоих».

Цзун Юань оцепенел:

«Черт возьми. Даже если бы он был моим старым любовником, я не могу согласиться с ним прямо сейчас. Чем дольше я откладываю это, тем лучше. У меня нет над ним контроля, вообще нет. Если я дам ему свое согласие, мне нужно есть оленину, чтобы поправиться?».

Это было слишком интенсивно. Он будет выжат досуха.

0046 пожалел его:

«Я уже искал эту информацию для тебя. Начиная с сегодняшнего дня, ешь чеснок с яйцом или гольца с бараниной. Их легче достать».

Он с сожалением вздохнул:

«Я слышал, что поедание акулы тоже очень полезно».

Цзун Юань поспешно принял душ. Несмотря на то, что он был в том возрасте, когда у него должно было быть много жизненной силы, молодости и бодрости, и не должно быть никаких проблем с тем, чтобы сделать это семь раз подряд, он обнаружил след запустения в описании 0046.

Он уже был таким сильным, так зачем ему добавки?

Он подумал о том, как Фу Синь цеплялся за него в прошлой жизни, и содрогнулся. Неважно, добавки ему нужны.

Чэнь Хунмэй несколько раз прогуливалась, но все еще не могла найти Цзун Юаня. Когда еда была готова, она наконец-то увидела, что он вернулся. Рядом с ним был Цзян Шэнъянь:

«Юань, ты ходил утром искать Шэнъяня?».

Цзян Шэнъянь вежливо сказал:

«Доброе утро».

Цзун Юань взял миски и палочки для еды из ее рук:

«Да, утром я столкнулся с боссом Цзяном».

Чэнь Хунмэй улыбнулась и сказала:

«Босс Цзян тоже любит бегать по утрам?».

Она предположила, что Юань встретил его, когда он бежал.

Цзян Шэнъянь всегда вел себя нормально перед посторонними. Он кивнул:

«Больше прогулки полезны для здоровья. Тетя может пойти с нами в следующий раз».

Цзун Сяомо села на корточки у колодца и почистила зубы. Она просто встала и невнятно пробормотала:

«Я тоже присоединюсь к вам завтра».

Цзян Шэнъянь не улыбался:

«Девочки должны больше спать, сон полезен для кожи».

Цзун Сяомо почувствовала, что это имело смысл:

«Хорошо, тогда я не пойду. Ты и мой брат можете потренироваться вместе, хахаха».

Цзян Шэнъянь тайно закатил глаза и пробормотал:

«От этого маленького третьего колесика было легко избавиться».

По просьбе Цзун Юаня Чэнь Хунмэй обратила особое внимание на тётю Линь и дядю Вана из соседней деревни. Когда она ела, то внезапно вспомнила:

«Разве я не ходила утром искать Юаня? Солнце в это время едва взошло. Угадайте, кого я видела?».

«Я видела Линь и Ван, супружескую пару из соседней деревни. Они ехали на трехколесном транспортном средстве с горы утром. Они торопились. Я понятия не имею, почему они спешили. Они даже не сказали привет, когда увидели меня. Интересно, что случилось?».

Цзун Юань остановился, держа чашу. Он нахмурился:

«Прошлой ночью»

Что произошло прошлой ночью?

Цзян Шэнъянь заговорил внезапно. Он выглядел жалко, как увядший цветок, который серьезно пострадал:

«Они что-то украли у меня прошлой ночью, и когда я их отругал, они рассердились и сказали, что найдут кого-нибудь, кто преподаст мне урок сегодня».

Цзун Юань чуть не выплюнул суп.

Чэнь Хунмэй опешила:

«Как они посмели своровать у тебя вещи? Есть ли у них совесть?».

Цзян Шэнъянь опустил голову и слабо вздохнул:

«Все в порядке, не волнуйся, тетя. В лучшем случае меня просто изобьют».

Чэнь Хунмэй была зла:

«Ни за что. Это так бесит».

Рука Цзун Юаня дрожала.

Чэнь Хунмэй прямо приказала:

«В течение следующих нескольких ночей ты должен оставаться с Шэнъяном. Они издеваются над Шэнъяном, потому что он никого не знает в деревне. Мы не можем смотреть, как над ним издеваются. Если они посмеют что-нибудь с ним сделать, мы вызовем полицию».

Цзун Юань кивнул.

Выражение лица Чэнь Хунмэй смягчилось, и она посмотрела на Цзян Шэнъяня с любовью и состраданием:

«Шэнъянь, что ты хочешь съесть в полдень?».

Цзян Шэнъянь моргнул своими длинными тонкими ресницами:

«Что Цзун Юань хочет съесть?».

Цзун Юань вздохнул и тяжело сказал:

«Давай, по тарелке чеснока и яиц».

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 31

Глава 31

Поскольку они хотели поймать их на месте происшествия, Цзун Юань и Цзян Шэнъянь поспешили спуститься с горы после еды.

Их было только двое, поэтому было легче найти автомобиль для оренды. Пройдя по самому крутому участку дороги, Цзун Юань похлопал по заднему сиденью велосипеда и сказал:

«Давай, садись».

Цзян Шэнъянь сел, но, проехав десять минут на велосипеде, он больше не мог этого выносить:

«Стой, стоп, стоп, это больно».

Велосипед время от времени катился по небольшим камням, поэтому поездка была довольно ухабистой. От металлического сиденья, на котором он сидел, болела задница. Цзян Шэнъянь схватился за задницу с болезненным выражением лица:

«Мне слишком больно, я не хочу больше сидеть».

Цзун Юань заставил его повернуться:

«Дай мне посмотреть».

Цзян Шэнъянь повернулся к нему спиной и послушно убрал руки:

«Что ты вообще можешь увидеть в моих штанах?».

Цзун Юань ничего не ответил. Чувствуя себя полным жалости, он протянул свою большую руку и потер его:

«Все еще больно?»

Его ладони были полны мозолей, но пальцы были длинными и тонкими. Одна его рука могла прикрыть половину ягодицы Цзян Шэнъяня, которая была мягкой и пухлой.

Его техника массажа была похожа на замешивание двух кусков только что приготовленных на пару мягких белых булочек.

Цзян Шэнъяня покраснел за долю секунды. Он не осмелился пошевелиться:

«Все еще немного больно».

Цзун Юань присел на корточки наполовину и с расстояния пяти или шести сантиметров подул президенту Цзяну в задницу:

«Все в порядке, все в порядке».

Цзян Шэнъянь почувствовал ошеломляющее, но успокаивающее ощущение, поднимающееся от подошвы его ног:

«Не… не делай этого».

Он мог слышать звук своего собственного сердцебиения и даже мог слышать легкую дрожь руки Цзун Юаня.

Цзун Юань решил, что пора, и хлопнул его по заднице. Раздался четкий глухой звук.

«Достаточно, поехали. Мы можем идти, пока не появится бетонная дорога, а затем сесть на велосипед».

Он толкнул велосипед вперед более чем на десять метров, а затем почувствовал порыв ветра. Цзян Шэнъянь только что пробежал мимо него с запавшим лицом. Он злобно посмотрел на Цзун Юаня,

Тетя Линь поспешно вышла из машины, чуть не споткнулась и упала. Дядя Ван помог ей:

«Не торопись, не торопись».

Тетя Линь запаниковала и громко сказала:

«Как я могу не торопиться? Что он имел в виду прошлой ночью? Он, должно быть, узнал, что произошло. Я же сказала, что это не сработает, но он все равно настаивал на том, чтобы я это сделала. Я спросила студента колледжа, который живет по соседству - это незаконно, и меня отправят в тюрьму. Если я не буду спешить, что, если случится что-то плохое?».

Когда они приехали в отель, то пошли прямо к лифту, но администратор остановила их:

«Старик, старушка, куда вы идете?».

Тетя Линь холодно сказала:

«Мы ищем господина Линя, который проживает в комнате 316»

Секретарша улыбнулась:

«Хорошо, что я остановил вас. Господин Линь ушел вчера вечером. Он попросил нас помочь передать сообщение, если мы увидим вас. Он сказал это, когда пил с этим стариком. Он неосознанно сказал какую-то ерунду, так что теперь надеется, что вы двое его простите».

Дядя Ван выглядел ошеломленным и быстро спросил:

«Что он имеет в виду, когда я пил с ним?».

Тетя Линь также согласилась:

«Верно, это, очевидно, ложь. Он просто пытается отогнать нас. Я должна подняться и увидеть все сама. То, что вы сказали, что он ушел, не означает, что он на самом деле ушел. Откуда мне знать, врете вы или нет?».

Она оттолкнула секретаршу в сторону, и секретарша чуть не упала. Она нахмурилась и возмущенно спросила:

«Зачем вы меня толкаете?».

Тетя Линь потащила дядю Вана к входу в лифт:

«Вы все еще молодая девушка, но лжете сквозь зубы. Вам следует научиться быть хорошим, порядочным человеком».

Секретарша была так раздражена, что ей хотелось выругаться перед ними. Молодой человек с крашеными светлыми волосами вбежал из-за пределов отеля:

«Алиан, в чем дело?»

Секретарша ответила:

«Я сказала им, что господин Линь уже ушел, но они отказываются мне верить. Разве вы не видели, как он уезжал вчера вечером? Вы можете дать им показания».

Светловолосый мужчина спросил:

«Они двое здесь, чтобы найти человека по фамилии Линь?»

Он сразу взял трубку и сказал несколько слов.

Цзун Юань и Цзян Шэнъянь только что подъехали к въезду в город. Цзян Шэнъянь увидел молодого человека в рваных штанах, который подошел к Цзун Юаню и сказал:

«Эй, брат Юань, почему ты здесь только сейчас? Человек, за которым ты велел нам присматривать, уехал вчера. Сейчас пара среднего возраста ищет его».

Цзян Шэнъянь открыто подслушивал их:

«Помощник Линь уехал вчера вечером?».

Такое идеальное время.

Цзун Юань спросил молодого человека:

«Они в отеле?».

«Да, они не верят, что он ушел».

Цзун Юань слегка прищурился и сказал Цзян Шэнъяну:

«Эти два человека чувствуют себя виноватыми. Вы можете понять, что делать с помощником Линь? У вас есть план, верно?»

Цзян Шэнъянь приподнял подбородок:

«Легко, легко».

Когда они пошли в отель, то столкнулись с тетей Линь и дядей Ваном, которые сердито ругались, потому что не могли найти помощника Линь.

Они вдвоем увидели Цзун Юаня и Цзян Шэнъяня на расстоянии и почувствовали, как их сердце екнуло:

«Привет, босс Цзян, что вы здесь делаете?».

Цзян Шэнъянь не хотел ходить вокруг да около:

«Скажи мне, кто сказал тебе установить камеру у меня?»

Дядя Ван вел себя робко и трусливо:

«Какая камера? Я не понимаю, о чем вы говорите».

Лицо Цзян Шэнъяня стало враждебным:

«Тогда я позвоню в полицию и попрошу их проверить».

Тетя Линь испугалась этого:

«Не надо, не надо. Босс Цзян, мы не хотели этого делать. Это человек по фамилии Линь угрожал нам. Он сказал, что если мы не установим камеру, тогда он вызовет на нас копов».

Цзун Юань внезапно спросил:

«Чем он вам угрожал?»

«Он сказал нам, что, если мы не установим ее, он покажет, что мы занимали ваш дом, когда вас здесь не было».

Тетя Линь внезапно заткнулась.

Она подсознательно сделала шаг назад:

«Я ничего не говорила».

Цзян Шэнъянь готов был взорваться от злости:

«Занимаете мое место?!».

Старый дом Цзян Шэнъяня был самым светлым воспоминанием с его детства.

Это было единственное воспоминание, связанное с его семьей.

Цзун Юань обнял его, но Цзян Шэнъянь отмахнулся от него.

Дядя Ван пробормотал:

«Мы ошибались».

Тетя Линь вздохнула:

«Послушайте, босс Цзян, мы сделали вам одолжение. Вы наняли нас, чтобы мы регулярно убирали это место, но убирать это место не так хорошо, как когда там живут люди. На что вы злитесь? Послушайте, мы хорошо позаботились о старом доме. Не сердитесь».

Я сплю в постели, в которой спали вы двое? Когда меня здесь не было, вы утверждали, что дом принадлежит вам!

Цзян Шэнъянь был так взволнован ее словами, что хотел избить их, но Цзун Юань удерживал его. Он холодно посмотрел на них двоих:

«Так вы говорите, что делаете это из доброй воли?!».

Тетя Линь и дядя Ван уставились друг на друга. Хотя тетя Линь чувствовала, что в этом нет ничего страшного, она не могла ничего сказать.

Молодой человек, который смотрел драму сбоку, внезапно пришел в себя и указал на Вана и Линь:

«Вы два домовладельца из деревни Ли».

Тетя Линь и дядя Ван почувствовали холод в своих сердцах.

«Что за чушь? Не оскорбляйте людей».

Молодой человек увернулся от руки тети Линь и небрежно сказал Цзун Юань и Цзян Шэнъяню:

«Брат Юань, разве ты не знаешь, что они приехали в город, чтобы сдать старый дом? Некоторые люди готовы были платить. Однако они все равно жаловались, что платят слишком мало. Люди спрашивали их, как они получили такой дом. Угадайте, что они сказали?»

Цзун Юань был невыразительным:

«Что?».

«Они вели себя очень гордо, говоря, что их мертвый отец оставил дом им в наследство. Люди пытались заставить их забрать документ, подтверждающий право собственности, но они просто ругали их. В конце концов, никто не посмел сдать это место».

«В то время это был настоящий беспорядок, но никто на самом деле не знал, кто эти два человека, поскольку они всегда встречались с людьми тайно. Я не ожидал, что эти люди будут ими. Теперь я знаю».

Цзян Шэнъянь даже не знал, за что ругать. Его лицо было бледным:

«Я убью вас всех».

Цзун Юань сказал прямо:

«Вызовите полицию».

Он сдерживал Цзян Шэнъяня, опасаясь, что тот станет слишком эмоциональным и попытается избить их. Он холодным взглядом посмотрел на тетю Линь и дядю Вана и медленно улыбнулся:

«Не волнуйтесь, мелкие преступления тоже могут стать большими».

Цзян Шэнъянь хотел сожрать этих двух людей заживо. Какого хрена происходило? Самое прекрасное и важное, что он спрятал в своем сердце, было разрушено, и он понятия не имел об этом до сих пор.

Мысль о том, что его спальня, ванная, кабинет и кухня использовались этими двумя людьми, была абсолютно отвратительной. Наверное, были те так называемые «арендаторы», которые приходили в его старый дом всякий раз, когда хотели.

Тетя Линь пыталась вести себя смело:

«Не пытайтесь нас напугать. В лучшем случае нас просто оштрафуют. Мы можем подать на вас в суд за попытку угрожать нам».

Дядя Ван дернул ее за одежду, а тетя Линь убрала его руку:

«Не беспокой меня».

Цзун Юань улыбнулся:

«Очень хорошо».

Он вынул сотовый телефон Цзян Шэнъяня и прошептал ему на ухо:

«Успокойся, пусть они не обманут тебя».

Тетя Линь увидела, что он набирает номер, и запаниковала. Она села на землю и закричала:

«Все, проходящие мимо, подойдите и посмотрите. О, какой жестокий молодой человек. Он пытается убить свою маму».

«Существует ли справедливость? Они хотят убить нас».

Проходящие мимо люди медленно образовывали круг вокруг них:

«Что здесь происходит?».

«Наверное, жалкая пожилая пара из какой-то семьи».

«Еще один постыдный ребенок».

«Кто они?».

Люди вокруг указывали на них, и молодой человек выглядел ошеломленным:

«Черт возьми? Не верьте им, они лжецы».

В тот момент, когда он заговорил, другие люди узнали его:

«Разве это не гангстер, который весь день бродит по улице?».

«Это он, хорошо. Как может человек, который тусуется с гангстером, быть хорошим?».

«Смотри, она уже лежит на земле и плачет. Насколько сильно над ней издевались?».

Цзян Шэнъянь был так разгневан, что хотел вырваться из рук Цзун Юаня:

«Что ты, черт возьми, знаешь?!».

Прохожие волновались.

«Какой необразованный человек».

«Какой непослушный человек. Ты должен просто умереть. Тебя должна сбить машина за плохое обращение с пожилыми людьми».

Цзун Юань оставался спокойным. Он опустил голову и спросил Цзян Шэнъяня:

«Где твой бумажник?».

Рука Цзян Шэнъяня дрожала от гнева, когда он протянул свой бумажник Цзун Юаню.

Цзун Юань вынул толстый комок и несколько раз помахал им в воздухе. Люди продолжали смотреть на пачку денег в его руке, которая была похожа на кусок торта.

Цзун Юань небрежно держал деньги в руке:

«Я счастлив сегодня. Тот, кто удовлетворяет моим требованиям, может получить счет».

Толпа, которая только что указывала на них, внезапно притихла.

Все смотрели на него.

Этой группе людей не нужно было много объяснять. Цзун Юань был очень прямолинеен:

«Кто бы ни указывал на этих двух людей и ругал их, я дам этому человеку счет. Кто бы ни плюнул на них, я дам ему два счета».

Никто не ответил, и все посмотрели друг на друга.

Молодой человек внезапно двинулся с места. Он подбежал к тете Линь и плюнул на нее. Он был удовлетворен:

«Я давно хотел это сделать».

Цзун Юань улыбнулся и протянул ему две банкноты. Его глаза медленно обратились к толпе:

«Кто-нибудь еще?».

Толпа на секунду помолчала, а затем раздался громкий звук плевка.

Казалось, что людей, которые только что показывали на носы и ругали их, просто не существовало.

Цзян Шэнъянь долгое время хранил молчание:

«Какого черта? Мой мужчина, наконец, вернул мне мою гордость».

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 32

Глава 32.1

Полиция приехала очень быстро, и было сказано немногое. Это были просто группа офицеров и полицейские машины.

Денег в руках Цзун Юаня давно не было. Полиция посадила Линь и Вана в их машину, но эти люди не прекращали выходить вперед, чтобы плюнуть в них.

Теперь полиция знала, откуда взялась странная влага и запах от этих двух человек.

Тетя Линь и дядя Ван боялись полицейских машин. Они горько плакали:

«Мистер полицейский, не верьте им, они хулиганы».

«Поговорим, когда вернемся в полицейский участок. Садитесь».

Еще до того, как группа людей прибыла в полицейский участок, там уже ждал местный адвокат, которого нашла секретарь Цзян Шэнъяня.

Адвокат был одет в костюм и галстук. Он говорил свои слова красноречиво и целеустремленно. Тетя Линь и дядя Ван никогда раньше не имели дела с таким человеком, как он, поэтому их ответы были легко получены с помощью вопросов адвоката.

Адвокат выглядел все более и более серьезным, а затем подошел к Цзян Шэнъяню и сказал:

«Господин Цзян, эти двое будут наказаны».

Цзян Шэнъянь закатил глаза:

«Без шуток».

Увидев, что адвокат не может найти слов и ничего не может сказать, Цзун Юань прикрыл рот рукой и улыбнулся:

«Пожалуйста, продолжайте говорить».

Адвокат продолжил:

«Эта пара незаконно проникла в чей-то дом. Если обстоятельства серьезны, можно сказать, что они совершили уголовное преступление. В зависимости от тяжести они могут быть приговорены к фиксированному наказанию до трех лет или к уголовному наказанию. содержание под стражей».

Адвокат снизил громкость:

«Если обстоятельства не являются серьезными и ущерб невелик, это обычно не считается преступлением и обычно приводит к задержанию и штрафам».

Цзян Шэнъянь понял, что он сказал, и выражение его лица потемнело:

«Что еще?».

Адвокат сказал:

«Закон безжалостен, а люди сострадательны. Пожилые люди иногда не думают правильно, и они не извлекли из этого выгоду, и у них также есть ключ, который вы им дали, поэтому это нельзя рассматривать как незаконное занятие земли. В большинстве случаев человек будет оштрафован, а затем задержан на какое-то время».

Цзян Шэнъянь тяжело дышал, и его глаза метались в сторону Цзун Юаня. Он верил, что Цзун Юань знает, что делать. Цзун Юань спокойно похлопал его по руке, чтобы успокоить, и посмотрел на адвоката:

«Что, если вы упомянули, что они шпионят за другими и крадут конфиденциальную деловую информацию?».

Адвокат удивился:

«Тогда мне нужно будет лучше изучить это дело».

Адвокат сработал очень оперативно, и они быстро вышли из отделения милиции. Гнев, который скапливался в Цзян Шэнъяне, наконец, вышел. Как будто он был сдут, он шел медленно и на полпути мягко произнес:

«Цзун Юань, Цзун Юань».

Каждый раз, когда он называл его имя, Цзун Юань отвечал без малейшего намека на нетерпение. Цзян Шэнъянь внезапно схватил его и остановил на своем пути.

На палящем солнце пот капал с углов лба Цзун Юаня.

Цзян Шэнъянь сказал:

«Я все еще расстроен».

Цзун Юань ответил:

«Тогда подумай о чем-нибудь счастливом».

Цзун Юань уговаривал его, как будто он был трехлетним ребенком.

Цзян Шэнъянь посмотрел на него. Его черты лица были глубокими и острыми, и он нес завораживающее и захватывающее чувство безопасности:

«Я хочу выкурить твою сигарету».

Цзун Юань протянул ему.

Цзян Шэнъянь курил. Сначала он несколько раз подавился, а потом, когда привык, почувствовал, что это неплохо. Он много говорил о своем детстве, и вскоре во рту пересохло.

Цзун Юань слушал его слова, и запах дыма проникал ему в нос. Это была его последняя сигарета. Его кадык подпрыгивал вверх и вниз. Пока Цзян Шэнъянь бормотал, Цзун Юань обнял его сзади и пальцами вынул сигарету из его руки.

Цзян Шэнъянь был удивлен этим и замолчал. Он тупо наблюдал за движениями Цзун Юаня.

Цзун Юань сунул оставшуюся половину сигареты в свой рот и глубоко вздохнул. Затем, без каких-либо затяжных эмоций, он бросил маленькую половинку сигареты на землю. Он грубо надавил на голову Цзян Шэнъяня и поцеловал его пересохшие губы.

Дым клубился вокруг них и между ними. Вкус дешевого табака во рту Цзун Юаня дошел до рта Цзян Шэнъяня.

Вкус казался приятнее, чем выкурить оставшуюся половину сигареты.

Когда Цзян Шэнъянь понял, что происходит, он не пытался спрятаться или убежать, а вместо этого страстно ответил. Его руки были сцеплены вокруг шеи Цзун Юаня. Он был очарован этим ожесточенным столкновением двух мужчин.

Он был похож на маленького щенка, кусающего без всякого опыта.

Запах дыма был сильным, и их тяжелое дыхание переплеталось. Цзян Шэнъянь оттолкнул Цзун Юаня:

«Ты тяжелый».

Цзун Юань кивнул:

«Да, это сложно».

Он облизнул губы. Цзян Шэнъянь сделал небольшой прокол, укусив его. Он слегка нахмурился.

Вид мужчины, облизывающего губы, хмурясь, был действительно сексуальным. Цзян Шэнъянь схватился за сердце, которое вот-вот готово было выпрыгнуть.

Каждая клеточка его тела вопила:

«Он мне так нравится».

Он не мог контролировать свои эмоции. Впервые за двадцать с лишним лет жизни Цзян Шэнъянь ощутил на себе ужас такого рода чувств.

Но что он мог сделать? Даже если это было страшно, он все равно не мог устоять перед желанием сблизиться с ним.

Цзун Юань разочарованно посмотрел на нижнюю часть своего тела:

«Бро, не смущай меня».

Лицо Цзян Шэнъянь было красным. Хотя его голос был полон застенчивости, он был полон нетерпения:

«Как насчет того, чтобы я утешил тебя?».

Он снова попытался осторожно поднять вопрос:

«Цзун Юань, ты можешь продержаться довольно долго, делая это, верно?».

Цзун Юань спросил:

«А как ты думаешь?».

Его «брат» высокомерно указал на него.

Из-за нежного выражения глаз Цзян Шэнъяня, казалось, что он смотрит на семейную реликвию:

«Тебе лучше быть хорошим».

Цзун Юань внезапно почувствовал холодок из глубины своего сердца.

Цзун Сяомо и Эря сидели на корточках перед дверью. Они увидели их издалека и поспешили:

«Брат, брат, брат! Что случилось, что случилось?».

Цзун Юань сказал:

«Теперь все хорошо. Я расскажу об этом, когда мы вернемся домой».

Цзун Сяомо согласилась. Вдруг Эря кое-что заметила:

«Брат Юань, твоя губа, почему на ней рана?».

Рана? Сяомо была удивлена, и когда она взглянула на его губы, то убедилась, что там действительно была рана:

«Брат, ты кусал свой рот?».

Она спросила очень прямо. Цзян Шэнъянь почувствовал себя виноватым и чуть не вскочил:

«Он сделал это! Он сам укусил!».

Цзун Юань бросил взгляд на Цзян Шэнъяня, а затем сказал:

«Я случайно укусил себя, когда ел».

За время разговора они пришли домой и попрощались с Эрей. Чэнь Хунмэй ждала в комнате:

«Что случилось? Они действительно ходили искать людей?».

Цзун Юань:

«Теперь все в порядке. Прямо сейчас они заперты в полицейском участке».

Чэнь Хунмэй вздохнула:

«Ужас, они действительно планировали найти кого-нибудь, чтобы избить Шэнъяня?».

Цзун Юань посмотрел на выражение лица Цзян Шэнъяня, и оно показалось ему нормальным. Он точно передал историю. Чэнь Хунмэй не могла поверить в то, что она услышала:

«Я не ожидала, что эта пожилая пара окажется такой! Ах, есть ли у них даже совесть?».

Теперь ей стало еще больше жаль Цзян Шэнъяня:

«Шэнъянь, почему бы тебе просто не перебраться в мой дом? Когда у меня будет время завтра или послезавтра, я уберу с тобой весь дом».

Цзун Сяомо напомнила ей:

«Мама, у нас нет комнаты для гостей».

Чэнь Хунмэй улыбнулась:

«Зачем ему нужна комната для гостей? Он может просто спать в одной комнате с Юанем. Шэнъянь, ты не против?».

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 32.2

Глава 32.2

Выражение лица Цзян Шэнъяня стало странным:

«Конечно».

Цзун Юань прищурился и улыбнулся:

«Меня это устраивает».

После ужина вечером он умылся и почистил зубы. Цзун Юань нашел запасной набор для Цзян Шэнъяня. Когда зубная паста Цзян Шэнъяня коснулась его зубов, выражение его лица изменилось:

«Она такая острая».

Двойная мятная зубная паста вылетела из его рта.

Он закончил чистить зубы с болезненным выражением лица.

Было уже темно. Цзун Юань увидел, что Чэнь Хунмэй и Цзун Сяомо вошли в свои комнаты. Он смело наклонился и приказал Цзян Шэнъяню открыть рот:

«Дай мне проверить».

Босс Цзян не успел среагировать, как язык Цзун Юаня ворвался в его рот.

Рот Цзун Юаня теперь был окутан ароматом мяты. Он удовлетворенно кивнул:

«Очень хорошо. Иди спать».

Его флирт зажег огонь внутри Цзян Шэнъяня. Он взволнованно сказал:

«Я впервые».

Впервые используешь такую острую зубную пасту с перечной мятой?

Цзун Юань сказал:

«Ты привыкнешь к этому рано или поздно. Эффект длится максимум две-три минуты каждый раз, и это всего лишь два раза в день. Тебе понравится. Это действительно приятно».

Цзян Шэнъянь не поверил своим словам:

«Каждый раз по две минуты?! Дважды в день?!».

Он посмотрел на трехсторонний перекресток Цзун Юаня, его глаза были полны отчаяния.

Цзун Юань был удивлен:

«Можно ли делать это несколько раз в день?».

Цзян Шэнъянь был сбит с толку и успокаивал себя:

«По крайней мере, четыре минуты в день. Четыре минуты…».

Он внезапно понял, что Цзун Юань будет человеком с низкой самооценкой. Он с силой сдвинул уголки рта:

«Все в порядке, Цзун Юань, я не буду судить тебя ... даже если это ... всего четыре минуты в день».

Он действовал решительно:

«Если это действительно не сработает, тогда… тогда я тоже могу…».

Цзун Юань сначала не понял, о чем идет речь.

Только после последней фразы ему все стало ясно.

Вены на висках Цзун Юаня вздулись. Он наклонился и нес Цзян Шэнъянь на плече.

Цзян Шэнъянь инстинктивно крикнул:

«Черт!».

Цзун Юань безжалостно хлопнул ладонью по заднице и стиснул зубы:

«Я должен показать тебе, что значит «длиться долго»».

Цзян Шэнъянь укусил его за плечо. Цзун Юань внезапно остановился и спросил:

«Что случилось?».

Чэнь Хунмэй стояла у двери комнаты, держа таз. Она посмотрела на них с шокированным выражением лица. Металлический таз выскользнул из ее руки с громким «хлопком» и скользнул по полу к ногам Цзун Юаня.

Атмосфера была тихой.

Цзян Шэнъянь лег на плечо Цзун Юаня и тупо смотрел на нее.

Голос Чэнь Хунмэй дрожал, и она чувствовала, что все перед ней темнеет:

«Что вы двое делаете?».

Цзун Юань не сказал ни слова. Цзян Шэнъянь внутри паниковал.

Чэнь Хунмэй посмотрел на Цзун Юаня. Морщинки в уголках ее глаз больше не были видны в ночи, и он мог видеть только те глаза, которые могли пригвоздить людей к земле:

«Цзун Юань!»

Цзун Юань осторожно положил Цзян Шэнъяня рядом с собой и вздохнул:

«Мама, послушай меня».

Чэнь Хунмэй была напугана, и ее руки уже дрожали. Ее рот открывался и закрывался несколько раз, прежде чем она выплюнула:

«Ты… ты посмел это сказать!».

Цзун Юань подошел к ней и положил руки ей на плечи. Выражение его лица было ужасно серьезным:

«Мама, посмотри на меня».

Чэнь Хунмэй посмотрела на него. Ее сын вырос. Теперьон был способным и зрелым, и он увидел большой мир … И что теперь? Он решил связать свою жизнь с мужчиной?

Чэнь Хунмэй дрожащим голосом сказала:

«Сынок, мама стареет, у тебя хватит духа сделать это со мной?».

На ее лице было бесчисленное количество морщин. Почему она так много работала каждый день? Разве это не просто накопление денег на дом и приданое для сына и дочери, чтобы их жизнь была менее трудной?

Цзун Юань в некоторых аспектах был слишком спокойным и безжалостным. Он заставил Чэнь Хунмэй выслушать его:

«Мама, тебе не нравится Цзян Шэнъянь?».

Цзян Шэнъянь выпрямился во дворе, и его тело превратилось в статую.

Чэнь Хунмэй взглянула на него. От всего сердца она чувствовала знакомую привязанность к ребенку:

«Он мне нравится ... но сынок! Вы двое - мужчины! Мужчины! Вы совершенно не можете быть вместе!».

Цзун Юань спросил:

«Мама, о чем ты беспокоишься?».

Половина его лица была скрыта в лунном свете, и ее было трудно разглядеть. Он попытался рационально разобраться в этом для Чэнь Хунмэй:

«Не волнуйся о детях. In-vitro, суррогатное материнство - все это возможно. Босс Цзян богат».

Затем он обернулся к Цзян Шэнъяню:

«Босс Цзян, могу я оставить это тебе?».

Цзян Шэнъянь сразу же ответил:

«Да».

Цзун Юань продолжил: «Тебе не нужно беспокоиться о родственниках и друзьях. Мы переедем жить в большой город. Никто не будет ничего говорить. Более того, тебя не смущало, что у меня до сих пор не было девушки, и что я даже не искал ее? Просто девушки мне не нравятся, пойми».

Чэнь Хунмэй беспокоилась о детях и общении с родственниками. После того, как он сказал это, Чэнь Хунмэй почувствовала, что что-то не так, но не могла понять это.

Никаких проблем с их будущим и репутацией не было. Его сын любит его. Она ... у нее всегда было чувство, что Шэнъянь был добрым. Он ей нравился от всего сердца, когда она его видела, но…

Цзун Юань заметил, что она дрогнула:

«Мама, о чем ты беспокоишься?».

Чэнь Хунмэй молчала.

Цзун Юань сказал:

«Тебе нравится Цзян Шэнъянь, и он мне тоже нравится. Будут дети, и тебе не нужно бояться, что тебя осудят. О чем еще ты беспокоишься?».

Цзун Юань убеждал ее каждой своей фразой. Цзян Шэнъянь стоял рядом с ним и слушал. Он был очень тронут. Он бросился вперед, чтобы держать Чэнь Хунмэй за руку, и очень гордо сказал:

«Мама, позволь мне позаботиться о тебе до конца твоей жизни!!!».

Цзун Юань, которого оттолкнули, потемнел, как только он услышал эти слова. Он остановил Цзян Шэнъяня:

«Чепуха!».

«Ты позаботишься обо мне, а я позабочусь о маме!».

Чэнь Хунмэй посмотрела на выражение лица Цзун Юаня, и она внезапно все поняла. Она немного устала:

«Ты уверен в своем выборе, Юань?».

Цзун Юань кивнул, чувствуя облегчение:

«Мама, не волнуйся».

Чэнь Хунмэй, женщина из сельской местности, не могла винить Цзян Шэнъяня и не хотела избивать своего сына. Она вздохнула и наклонилась, чтобы поднять таз. Цзян Шэнъянь опередил ее и протянул ей таз.

В конце концов, Чэнь Хунмэй не могла не сказать:

«Иди спать, все в порядке, я тебя не виню».

Цзян Шэнъянь опустил голову, чувствуя себя виноватым:

«Мне очень жаль».

Чэнь Хунмэй похлопала его по голове.

Цзун Юань внезапно вспомнил, что его матери, независимо от прошлой или нынешней жизни, всегда нравились Фу Синь и Цзян Шэнъянь.

Он ей всегда нравился от всей души.

Он подошел и прошептал:

«Мама, иди спать, уже поздно».

Чэнь Хунмэй вошла в свою комнату.

Она не могла заснуть, лежа на кровати. Некоторое время она думала о том, что сказал Цзун Юань, а затем на какое-то время она подумала о Цзян Шэнъяне, а затем о Сяомо. Наконец, она заснула. Перед сном ее разум прояснился, и она смирилась с тем, как все обернулось.

У детей и внуков своя судьба. Все они взрослые, у них есть свои идеи и способности.

Цзян Шэнъянь стоял рядом с Цзун Юанем и смотрел на него светящимися от счастья глазами:

«Цзун Юань, ты только что был таким красивым».

Он думал, что Цзун Юань даст расплывчатые и двусмысленные объяснения.

Каждое движение Цзун Юаня действительно заставляло Цзян Шэнъяня трепетать в своем сердце.

Цзун Юань привел президента Цзяна, который чувствовал себя мягким и слабым, обратно в комнату:

«Хорошо, босс Цзян, с этим все кончено. Пришло время разобраться со спорами между нами двумя».

«Пойдем, пора выключить свет».

Первая ночь была слишком тяжелой. В будущем необходимо установить время и дату.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 33

Глава 33

Цзян Шэнъянь испытал физическую силу Цзун Юаня.

Это было потрясающе и по-настоящему доставляло удовольствие.

Он мог даже носить Цзян Шэнъяня, пока…

Как он может быть таким сильным ?!

Он цеплялся за сторону Цзун Юаня. Это был его первый раз, когда он просыпался так рано, и ему не терпелось взглянуть на свою семейную реликвию, как только он открыл глаза.

«Реликвия» была очень здоровой и озорно кивнула ему.

Он чувствовал, что его сердце было поражено любовью. Как мило!!!

Цзун Юань проснулся от желания помочиться. Как только он открыл глаза, то увидел, что Цзян Шэнъянь лежит в искривленной позе, искренне глядя на своего «брата». Он был похож на волчьего пса, который не ел много дней и только что увидел кусок вкусного мяса.

Цзун Юань почувствовал себя слабым. Он схватил Цзян Шэнъяня за шею:

«Тебе, черт возьми, не хватило прошлой ночью?».

Конечно, это были не четыре минуты. Боссу Цзяну было дано четыре минуты, чтобы перевести дыхание, чтобы он не был слишком ошеломлен.

Голос Цзян Шэнъянь был хриплым, и он поклялся:

«Я просто смотрю, я не прикоснусь к нему».

Цзун Юань взглянул на себя уголком глаза с долей жалости. Он попытался уйти от этой опасной темы:

«Как ты себя чувствуешь?».

Он спрашивал о своем теле, но мысли Цзян Шэнъяня приняли естественный оборот. Он долго думал об этом:

«Я думаю, что все было довольно хорошо. Было несколько позиций, которые мне понравились. Вначале, когда ты меня поддерживал, было очень приятно, но поза была немного сковывающей. Позже позиции были даже лучше. Та, где ты положил мою ногу себе на плечо и стоял на краю кровати…».

Чем больше он говорил, тем жестче становилось выражение лица Цзун Юаня. Эти позиции были утомительными. Цзян Шэнъянь был взрослым мужчиной и весил от шестидесяти до шестидесяти пяти килограммов. Нести весь его вес было утомительно.

Цзун Юань осторожно спросил:

«А те позиции, на которых ты лежал на кровати, не годились?».

Цзян Шэнъянь сказал:

«Но я хочу чего-то более захватывающего»

Сердце Цзун Юаня задрожала:

«Хорошо, хорошо, мы пойдем с более захватывающими».

Он коснулся своего лица и встал.

Цзян Шэнъянь посмотрел на него, и в его глазах почти показались красные сердца:

«Я хочу обнять».

Цзун Юань схватил его обеими руками и поднял, жалуясь:

«Ты все еще помнишь, каким ты был, когда мы впервые встретились?»

Невероятно высокомерным.

Цзян Шэнъянь в последнее время стал более толстокожим и автоматически проигнорировал слова Цзун Юаня. Он поспешил льстить Цзун Юаню, говоря такие вещи, как «Брат Юань, ты потрясающий». Наконец, он задал самый важный вопрос:

«Можем ли мы сделать это еще раз сегодня вечером?»

Цзун Юань почистил зубы и сказал:

«Нам нужно установить правило».

«С понедельника по пятницу, по два часа каждый раз и только один раз каждую ночь. Дважды в субботу, а воскресенье - выходной день».

Цзян Шэнъянь кивнул:

«Хорошо. Я согласен».

Цзун Юань сказал:

«Будь более консервативным».

Чэнь Хунмэй вчера вечером обнаружила такую большую новость. Сегодня она выспалась, что для нее было редкостью. Цзун Сяомо вошла в комнату, чтобы разбудить ее. Она озорно улыбнулась:

«Хехе, мама, теперь моя очередь разбудить тебя».

Солнечный свет падал из окна на дверь, и комната была ярко освещена. Чэнь Хунмэй вздохнула и сказала:

«Я так долго спала».

Цзун Сяомо протянула ей туфли:

«Мама, все в порядке. Брат и брат Шэнъянь почти закончили готовить завтрак. Я хочу помочь, но брат Шэнъянь не позволяет мне. Интересно, умеют ли они вообще готовить?».

Чэнь Хунмэй надела туфли:

«Я пойду посмотрю».

Цзун Юань умел зажечь огонь, но он редко готовил еду. Изначально, он хотел приготовить завтрак сам, но Цзян Шэнъянь выхватил у него лопатку с рук и сказал:

«Позволь мне, я могу это сделать».

Цзун Юань наблюдал, как он пытается налить масло. Он не выдержал и спросил:

«Ты действительно знаешь, как это делать?».

Цзян Шэнъянь ответил:

«Разве это не просто бросать всевозможные вещи, а затем вынимать их, когда они приготовлены? Легко».

Ерунда. Большой босс, который за несколько минут может заработать миллионы долларов, не умеет даже готовить?

Он наклонился, чтобы взять бутылку с маслом, но в итоге потянул ягодичную мышцу. Он резко вдохнул. Было больно.

Цзун Юань увидел, как он остановился с торчащей задницей:

«Больно?»

Цзян Шэнъянь крикнул:

«Да!».

Раньше такого не было!!!

Цзун Юань сказал:

«Видимо, ты только что потянул мышцу. Давай, вставай медленно».

Он обнял Цзян Шэнъяня за талию и медленно помог ему подняться:

«Прошлой ночью я сказал тебе, что пора остановиться, но ты продолжал цепляться за меня».

Лицо Цзян Шэнъянь покраснело:

«Кто обратит на это внимание, когда они чувствуют себя такими потрясающими?»

Цзун Юань воспользовался возможностью, чтобы предложить идею:

«Давай сегодня вечером отдохнем?».

«Прибереги сегодняшние часы для завтрашней ночи ... Завтра ночью должно быть четыре часа».

Цзун Юань был шокирован.

Он не боялся получить анальную трещину?

Не зная, как выразить свои мысли, Цзун Юань похлопал себя по заднице:

«Я верю в тебя, босс Цзян, ты будешь много работать сегодня вечером. Делай сегодняшние дела сегодня, а завтрашние дела – завтра».

Когда Цзун Сяомо последовала за Чэнь Хунмэй сюда, она увидела руку его брата, покоящуюся на… определенной части тела Цзян Шэнъяня.

Она опешила:

«Боже мой!».

Она рефлекторно посмотрела на Чэнь Хунмэй, со страхом ожидая ее реакции.

Раньше она всегда чувствовала, что что-то странное происходит между этими двумя, но теперь она чувствовала, что все имеет смысл!!!

Ее брат!!! Цзян Шэнъянь!!! Ни за что!!! Что подумает мама? Когда мама злится, что мне делать?

Цзун Сяомо очень нервничала:

«Мама… они могут просто возиться, хахаха, не волнуйся, это ничего, это ничего, хахаха».

Она протянула руку и была готова остановить маму. Чэнь Хунмэй взглянула на нее:

«Ты думаешь, я злюсь?».

Выражение ее лица было очень спокойным, и она подошла, как будто ничего не видела:

«Отойдите в сторону, давайте лучше я приготовлю»,

Увидев, что Чэнь Хунмэй была настолько заядлой, Цзян Шэнъянь схватил ее за руки:

«Тетя, пожалуйста, сядь, я сделаю это!».

Чэнь Хунмэй похлопала его по руке, и хороший друг ее сына в одно мгновение превратился в ее «зятя». Она вздохнула:

«Иди поиграй, я приготовлю вкусную еду».

Цзун Сяомо наблюдала за этой сценой и не могла не потереть глаза:

«Что ... что происходит?».

«Брат, ты и брат Шэнъянь…».

Она чувствовала, что это казалось невероятным, но в то же время неудивительным. Все это время ее инстинкт подсказывал ей, что что-то странное происходит…

Цзун Юань сказал шутливым тоном:

«Я буду рассчитывать на то, что ты найдешь мужа, который присоединится к нашей семье в будущем».

Цзун Сяомо сглотнула и взглянула на Цзян Шэнъяня, который болтал с Чэнь Хунмэй. У человека, который обычно держался перед ней отчужденно, теперь была восторженная улыбка:

«Я постараюсь изо всех сил».

Какая серьезная задача.

Тетя Линь и дядя Ван раскрыли все, что они делали, и они не пропустили даже самые тривиальные вопросы, потому что боялись, что им будут предъявлены обвинения во лжи.

На следующий день адвокат нашел Цзян Шэнъяня. С кривой улыбкой он сказал:

«Господин Цзян, мы действительно ничего не можем сделать с этим помощником Линь. Единственные, кто может свидетельствовать против него, - это Линь и Ван, но нет никаких вещественных доказательств. Помощник Линь может утверждать, что это ложь и клевета».

Юрист сказал:

«Вы его уволили? Он на стороне вице-президента? Может, он работает на вице-президента?»

Цзян Шэнъянь уверенно ответил:

«Нет, мы с вице-президентом отвечаем за отдельные области. Они не связаны друг с другом, но успех каждой области зависит друг от друга. Он может спокойно прийти и посмотреть все файлы. Ему не нужно скрывать это».

Он не принял этот вопрос близко к сердцу:

«Увольте человека и медленно расследуйте его. Подобные вещи случаются постоянно».

Вдруг босс Цзян вспомнил про видеокамеру.

Цзян Шэнъянь изменил направление разговора:

«Заставьте его передать видео, и я оставлю это дело. Если он притворится, что у него ничего нет, плевать, я буду сражаться с ним до конца».

Ассистент Линь что-то записал?

Адвокат торжественно кивнул:

«Хорошо».

Как только он повернул голову, то увидел, что Цзун Юань потерял дар речи. Цзян Шэнъянь был очень серьезен:

«Я могу отпустить эту маленькую суку, но видео нужно вернуть».

Цзун Юань с обожанием сказал:

«Пока ты счастлив».

Цзян Шэнъянь снова стал немного драматичным:

«Тебе нравятся я или мои деньги?».

Цзун Юань лениво сказал:

«Я могу спать с тобой. Могу ли я спать с деньгами?»

Его беспокойное сердце снова загорелось:

«Хорошо ли спать со мной?».

Цзун Юань провел пальцами по собачьей голове Цзян Шэнъяня и улыбнулся:

«Действительно хорошо».

Если не считать слишком сильной жажды, это было действительно хорошо. Цзун Юань пообещал, что лицо любого человека покраснеет, сердце ускорится, а тело станет мягким и слабым:

«Я буду спать с тобой только в этой жизни».

Жизнь была действительно долгой, но Цзян Шэнъянь чувствовал, что половина ее уже прошла, и он потратил зря более 20 лет. Он действительно чувствовал себя некомфортно:

«Только в этой жизни?».

Цзун Юань был ошеломлен на мгновение, а затем медленно улыбнулся:

«Если я смогу встретить тебя в следующем мире, я буду спать только с тобой».

Цзян Шэнъянь утешался этими абстрактными вещами. Он притворился щедрым:

«Это не я просил об этом. Может быть, я тот, кто первым устал от тебя».

Цзун Юань посмотрел на него со сложным выражением лица:

«Устал от меня? Какой мужчина может удовлетворить тебя?».

Цзян Шэнъянь сосредоточился на ощущении собственной задницы. Боль длилась недолго. Он был взволнован, услышав слова Цзун Юаня:

«Почему еще не ночь?»

Цзунь Юань был шокирован.

Босс, мы только недавно проснулись!

Кожа головы Цзун Юаня онемела, и он подошел к Чэнь Хунмэй:

«Мама, у нас дома все еще есть баранина? Как насчет того, чтобы снова приготовить тарелку чеснока и яиц?»

Голова Чэнь Хунмэй вспотела от жары. Она странно посмотрела на солнце в небе:

«Почему ты хочешь есть баранину летом? Разве это не даст тебе слишком много тепловой энергии?».

То, чего я боюсь, Цзян Шэнъянь высосет всю мою тепловую энергию ...

Два часа в сутки не было проблемой, но двух часов могло быть недостаточно для Цзян Шэнъяня, и он мог попросить еще с глазами, полными предвкушения. В такое время мужчина не может трусливо отступить.

Цзян Шэнъянь вытащил свой мобильный телефон и начал искать:

«Различные позиции… .позиции… это, цк-цк. Я могу сделать это, это тоже».

Было много позиций, которые можно было бы попробовать.

Цзун Сяомо в этот момент спросила:

«Брат Шэнъянь, интересно, сколько людей будут плакать, узнав, что ты и мой брат вместе».

Цзян Шэнъянь ответил:

«Мне все равно».

Цзун Сяомо спросила:

«Есть ли у тебя другие члены семьи? Что, если они не одобряют вас двоих?»

Цзян Шэнъянь ответил:

«Больше никого».

Вдруг Цзян Шэнъянь посмотрел на нее с презрением и бросил пачку денег:

«Можешь ли ты сделать косметическую процедуру и купить одежду?».

Не торчи с Цзун Юань в течение всего дня! Это раздражает!

Цзун Сяомо была тронута:

«Спасибо, брат Шэнъянь!».

Какой щедрый зять!

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 34

Глава 34

Как только люди в деревне Ли узнали, что семья Чэнь Хунмэй собирается переехать, довольно много людей заглянули и спросили:

«Что заставило вас захотеть переехать в большой город?»

Чэнь Хунмэй смутилась:

«Какой большой городЦзун Сяомо все еще на летних каникулах, поэтому мы пользуемся возможностью путешествовать на месяц».

Взглянуть на великие реки и горы.

Соседская тётя ярко улыбнулась, как цветок. Она посмотрела налево и направо и, увидев, что вокруг никого нет, прошептала Чен Хунмэй:

«Этот парень из семьи Цзян ... он преследует Сяомо?».

Он каждый день бегал в старый дом Цзун, а теперь они путешествуют вместе - как Чэнь Хунмэй могла не знать? Она не могла позволить себе тратить свои деньги на подобные вещи. Идея, очевидно, была предложена тем парнем из семьи Цзян. Ц-ц-ц-ц, как потрясающе. Каждой деревенской девушке хотелось иметь такого ухожора, а дочери удалось поймать богатого мужа.

Чэнь Хунмэй без колебаний отрицал:

«Нет, нет, ничего подобного».

Соседская тетя явно не поверила ей, но она не опровергла:

«Хахаха, тогда сделай много снимков и покажи их нам, когда вернешься. Я уже прожила половину своей жизни, но никогда не выезжала из этого города».

Чэнь Хунмэй:

«Ой, я раньше на улицу почти не выходила, поэтому мое старое сердце сейчас в панике. Мне страшно!».

«На твоей стороне двое детей, так чего же ты боишься? Не бойся и смело наслаждайся своим временем!».

Она посмотрела на дорогу: «Эй, твой сын вернулся».

Штанины Цзун Юня были мокрыми, и он стоял в метре от Цзян Шэнъяня с мрачным выражением лица:

«Держись от меня подальше».

Половина Цзян Шэнъяня тоже была мокрой. Он чувствовал себя немного виноватым:

«Я не знал, что ты так напуган».

Лишь половину его ноги поместили в реку, но этого было достаточно, чтобы всю дорогу назад он выглядел сердитым.

Эти скользкие рыбы, которые плавали вокруг, почти коснулись Цзун Юаня. Когда он впервые подошел туда, его тело замерзло. Даже мысль о рыбьих глазах и чешуе могла вызвать у него мурашки по коже.

Кто-то боялся мышей, кто-то - акул, а кто-то - питонов, но он боялся рыбы больше, чем этих злобных диких животных.

Цзян Шэнъянь прикоснулся к своему носу:

«Я просто помогаю тебе преодолеть свой страх».

«Нет, спасибо, оставь мой страх в покое», - безжалостно отказался Цзун Юань и пошел все быстрее и быстрее.

Цзян Шэнъянь посмотрел на свою спину:

«Прошлой ночью ты все еще называл меня дорогой, а теперь ты так быстро идешь, даже не оглядываясь на меня».

Цзун Юань глубоко вздохнул и повернулся к нему.

Цзян Шэнъянь усмехнулся, а затем увидел, что Цзун Юань медленно поднял к нему средний палец.

Цзян Шэнъянь сердито подошел к нему, глядя прямо на его палец:

«Ты показываешь мне средний палец?»

Цзун Юань почувствовал себя намного лучше, когда увидел его таким. Этот идиот чуть не бросил в него рыбу:

«Нет, у тебя есть доказательства?».

Цзян Шэнъянь все еще держал пальцы в руке:

«Ты даже не видишь свой палец? Давай, продолжай притворяться».

Цзун Юань сказал:

«Ты неправильно понял, босс Цзян».

Он поднял безымянный палец рядом со своим средним пальцем. Он говорил медленно и никуда не торопился:

«Что ты думаешь о моем пальце?»

Его рука была типичной рукой человека, который с юных лет занимался ручным трудом. Пальцы у него были длинные, грубые и покрытые мозолями, но почему-то выглядели очень привлекательно. Когда эти пальцы касались его тела, ощущение было щекотливым и болезненным, но в то же время очень комфортным. Цзян Шэнъянь подумал, что он что-то скрывает, поэтому встал на место, чтобы изучить это.

Спустя долгое время он сказал:

«… может ли это быть?».

Его лицо выглядело так, будто он был в глубокой задумчивости, когда он сказал:

«Хм».

«Может быть, сегодня вечером ты хочешь использовать его, чтобы трахнуть меня?».

Цзун Юань хлопнул его по глупой голове, и Шэнъянь проглотил последнее слово.

Он потерял дар речи: «Босс Цзян, это единственное, о чем ты думаешь?»

Цзян Шэнъянь ответил:

«Есть еще и ты».

Внезапная похоть утомила талию Цзун Юаня, он саркастически засмеялся:

«Я дам тебе еще один шанс».

Цзян Шэнъянь нахмурился и задумался. Чэнь Хунмэй увидела их издалека и заметила, что они стояли там и дразнили друг друга. Она испугалась и поспешно закричала:

«Юань? Шэнъянь?».

Цзун Юань развел руками:

«Пойдем, босс Цзян, у тебя закончилось время».

Цзян Шэнъянь почувствовал, как кошка царапает его сердце:

«Ты не собираешься сказать мне ответ?».

С Цзун Юанем было очень легко договориться:

«Если ты пообещаешь, что не сделаешь этого сегодня вечером, тогда я могу тебе сказать».

Цзян Шэнъянь сердито посмотрел на Цзун Юаня:

«Мне больше не нужно знать ответ, мне это больше не интересно. Хм, скупердяй».

Могут ли два часа физических упражнений ночью утомить тебя до смерти? Разве ты не знаешь, что это хорошо для твоего тела?

Цзун Сяо'мо была так счастлива в эти последние два дня, потому что она собиралась путешествовать впервые в своей жизни, и Цзян Шэнъянь дал ей задание купить все, что она хотела, на его деньги. В представлении Цзун Сяомо он был хорошим человеком и зятем. Конечно, ее брат тоже был восхитителен, когда увидел Цзян Шэнъяня.

По тому, как брат Шэнъянь посмотрел на ее брата, было очевидно, что он ужасно любит Цзун Юаня.

Возможно, из-за этого она смогла смириться с этим легче, чем она думала. Цзун Сяомо даже чувствовала, что это нормально.

Эря последовала за ней и наблюдала за ее покупками глазами, полными беспокойства. Она больше не могла сдерживаться и спросила:

«Сяомо, есть ли кто-нибудь, кто нравится твоему брату?».

Хотя Эря не знала, кто это был, она знала, что ее интуиция не ошиблась. Она очень расстроилась. Очевидно, что рядом с Юанем не было девушек, так как же он в кого-то влюбился?

Цзун Сяомо была удивлена:

«Откуда ты знаешь?»

Как она и думала. Эря почувствовала, как ее сердце похолодело. Увидев выражение лица Цзун Сяомо, она поняла, что эта девушка не хотела говорить ей, кто она такая. Она все еще не могла принять это:

«Сяомо, какая часть меня не так хороша, как человек, которого любит брат Юань?».

Она считалась самой красивой девушкой в деревне, у нее было неплохое телосложение, а характер ее был послушным и прилежным. Тете Чэнь она тоже понравилась. Изначально она думала, что они поженятся через несколько лет, так как она была лучшим кандидатом невестки для старой семьи Цзун. Эря не ожидала, что кто-то придет и украдет ее место, и что этот человек будет тем, кого она не знала.

«Неужели она так хороша?».

Цзун Сяомо сказала правду:

«Этот человек не умеет готовить, и у этого человека не такой хороший характер, как у тебя. Этот человек всегда добр ко мне. Этот человек также выход из себя из-за моего брата».

"Как это может быть?" Уже потушенный огонь Эри снова загорелся:

«Как брату Юаню может нравиться такой человек?».

Цзун Сяомо попыталась быть прямой:

«Эря, хотя партнер моего брата не может выполнять работу по дому так же хорошо, как ты, и ему нелегко ладить, как ты, но моему брату действительно нравится этот человек».

Было действительно редко увидеть, чтобы ее брат так улыбался.

«Моей маме тоже очень нравится этот человек».

Брат Шэнъянь теперь также называл ее маму «мамой».

«Давай больше не будем об этом говорить. Я уже приняла этого человека как значимого друга моего брата».

Все тело Эри поникло.

Худшее, что можно было сделать, - это сказать половину предложения, а оставшуюся половину оставить невысказанной. Это вызвало у человека любопытство.

Цзян Шэнъянь во время еды повернул голову и посмотрел на Цзун Юаня. Его шея была не повернута на 180 градусов. Цзун Юань не хотел говорить с ним:

«Ешь как следует».

Чэнь Хунмэй также сказала

«Шэнъянь, посмотри на него после обеда. Это не похоже на то, что Юань собирается убежать от тебя».

Цзун Сяомо криво улыбнулась:

«Мама, брат Шэнъянь - скала, смотрящая на мужа».

Чэнь Хунмэй посмотрела на них, улыбнулась и вздохнула. Она думала о своем умершем муже. Она слишком баловала своего сына, позволив ему пойти по этому пути, и задавалась вопросом, рассердится ли ее муж или нет. Также она не хотела заставлять своего ребенка подарить ей внука.

Цзун Сяомо, казалось, знала, о чем она думает, и спокойно держала ее за руку. Она весело заговорила:

«Мама, все в порядке, есть еще я! Я выйду за кого-нибудь, а потом рожу четырех, пяти или шести детей, а затем половину из них передам брату!».

Это рассмешило Чэнь Хунмэй, и она потерла голову дочери:

«Глупая девочка».

Цзун Сяомо не была глупой. Она знала, кто заплатил за все новые электроприборы и мебель в ее доме. Она помнила добрые дела, которые делал Шэнъянь, но не знала, как ему отплатить. Единственное, что она могла придумать, - это подарить им одного из своих детей, чтобы им было на кого положиться, когда они вырастут.

Первым шагом было найти мужа, который мог бы присоединиться к ее семье и взять фамилию ее семьи.

Хахаха.

Полет был назначен на два дня позже. Первой остановкой был красивый город на юге у моря. Чэнь Хунмэй и Цзун Сяомо никогда раньше не летали в самолетах, и они очень нервничали. Цзян Шэнъянь думал, что Цзун Юань отреагирует так же, как они. Прежде чем он успел подразнить его, то увидел, что Цзун Юань умело завершил весь процесс со спокойным поведением.

Цзян Шэнъянь был разочарован:

«Ты уже летал в самолете?».

Цзун Юань притворился крутым:

«Да, я даже пилотировал один раньше».

Черт! Мой мужчина такой классный!

Цзян Шэнъянь смотрел на него с восхищением.

Цзун Юань подумал:

«Неужели он действительно поверил в это?».

Город был недалеко от моря. Цзян Шэнъянь специально приказал своему секретарю забронировать двухместный номер и комнату для пар, потому что боялся, что Цзун Сяомо и Чэнь Хунмэй будут чувствовать себя неуютно.

Самое приятное было то, что этот отель был близко к морю. Стоя на балконе, можно увидеть голубое небо, синее море и пляж с золотым песком. Даже в воздухе пахло морем. Это было действительно круто.

Чэнь Хунмэй и Цзун Сяомо немного устали после полета, но сразу по приходу в отель они обрадовались:

«Мама, это море!».

«Я тоже впервые вижу море. Оно такое большое и красивое».

Цзун Юань увидел, что они хорошо выглядят:

«Мама, это всего лишь около десяти метров. Как насчет того, чтобы ты и Сяомо сначала пошли прогуляться по пляжу. Пойдем завтра в воду, хорошо?».

Чэнь Хунмэй и Цзун Сяомо кивнули:

«Хорошо, хорошо. Пойдем сначала посмотрим. Вы двое отдыхайте».

Отдыхать было невозможно. Это была такая приятная обстановка, и там был такой голодный Цзян Шэнъянь.

После того, как Цзян Шэнъянь был занят разными делами, ему удалось воспользоваться случаем. Слегка тяжело дыша, он спросил его тихим голосом:

«Что случилось с пальцем?».

Цзун Юань поднял безымянный палец, лениво закурил и комфортно сузил глаза:

«Босс Цзян, тебе не кажется, что в нем чего-то не хватает? Например, кольца?».

Цзян Шэнъянь был ошеломлен, затем его глаза загорелись, и он с тихим стуком бросился на Цзун Юаня:

«Кольцо?».

«Да, кольцо», - улыбнулся Цзун Юань.

Он взял Цзян Шэнъяня за руку и поцеловал его безымянный палец:

«Босс Цзян, у меня нет денег, поэтому мне, возможно, придется положиться на тебя. Единственное, что я могу сделать, - это использовать свою физическую выносливость, чтобы расплатиться»

Он поцеловал Цзян Шэнъяня, у которого кружилась голова, от руки до головы. Его голос был низким:

«Так что я отплачу тебе любовью».

Цзян Шэнъянь задержался по крайней мере на пять минут. Придя в себя, он резко вскочил с кровати. Болезненность на его теле мгновенно исчезла. Он бросил Цзун Юаню комплект одежды и поспешно сказал:

«Вставай и иди и купи мне кольцо!».

Он боялся, что, если он задержится хотя бы на минуту, Цзун Юань успеет подумать и пожалеть об этом.

Когда маленькое серебряное кольцо было полностью на его пальце, радостный голос 0046 прозвучал:

«Цзун Юань, тебе удалось!!!».

Цзун Юань посмотрел на Цзян Шэнъяня. Этот парень фотографировал кольцо, чтобы всем нагло похвастаться.

«Цзян Шэнъянь», - крикнул ему Цзун Юань.

Углы рубашки Цзун Юаня развевались на морском бризе, и его выражение было нежным:

«Подойди сюда и позволь своему мужчине поцеловать тебя».

Цзян Шэнъянь бросился на него, как мотылек, прыгающий в огонь.

Как мог существовать такой человек?

Цзян Шэнъянь подумал о том, что Цзун Юань был именно тем человеком, по которому тосковала его душа.

Действительно.

Он очень, очень, очень любит его.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 35

Глава 35

Групповой чат двенадцатого класса, который молчал несколько лет, снова ожил.

[Вы еще не видели газету???]

[Это не просто газета, это даже показывают по телевидению!]

[Ах ах ах!!! Я никогда не знал, что семья Цзун настолько богата!!! Они супербогатые, черт возьми! Кто бы мог подумать, что я раньше встречался с богатым человеком в реальной жизни?! Ах ах ах!!!]

[Вы не видели ключевые слова?]

[Какие ключевые слова? Фу Синь и Цзун Юань женятся? Я видел это, я видел это!

…

[Вы все забыли, что Фу Синь тоже в этом чате…. @ Fuxin]

[Подойди сюда ненадолго @fuxin]

[Присоединяйся к вечеринке @fuxin]

Мобильный телефон Фу Синя продолжал гудеть, но у него не было времени беспокоиться об этих вещах. Прямо сейчас он сидел на корточках у двери ванной и заглядывал внутрь.

«Будущий муж, можешь поторопиться? Я скучаю по тебе».

Вена на виске Цзун Юаня пульсировала:

«Я еще даже не замочил волосы, и пробыл здесь всего на две минуты».

Фу Синь умел говорить глупые вещи:

«Одна минута кажется мне часом».

Уголок рта Цзун Юаня дернулся:

«Тогда можно ли делать это хотя бы несколько минут каждую ночь?»

Фу Синь был немного застенчив:

«Когда доходит до этого, один час кажется одной минутой».

Цзун Юань был озадачен.

Бля! Я так много и долго работал каждую ночь, а он думает об этом как о нескольких минутах?

Цзун Юань решил проигнорировать эту тему:

«Почему у тебя телефон продолжает гудеть?».

Фу Синь быстро взглянул на надоедливый телефон, а затем неохотно подбежал к нему:

«Я пойду посмотрю».

Цзун Юань вздохнул с облегчением. Его маленький цепкий драгоценный ребенок наконец-то ушел.

Фу Синь взял свой телефон и взглянул на него. Все уведомления были о нем самом, и это было из группового чата двенадцатого класса, о котором он совершенно забыл. Выражение его лица стало холодным, и он прокрутил страницу вверх, чтобы просмотреть разговоры. Когда он узнал, что они об этом думают, то засмеялся.

Он отправил смущенный смайлик.

[!!! МС здесь !!!]

Групповой чат снова оживился. Они только вспомнили, что в двенадцатом классе все хорошо ладили, и никто не вспомнил, как они когда-то издевались над Фу Синь.

[Это Фу Синь!!! Человек, который собирается жениться на богатой семье!! Человек, который собирается жениться на Цзун Юане!!!]

[Вы знаете, кто такой Цзун Юань?]

[Вы о власти семьи Старого Цзун в столице?]

[Кто бы мог подумать, что такой обычный мужчина, как он, может жениться на богатой семье! Выйти замуж за Цзун Юаня?!]

[И они даже были в одном классе с этими двумя людьми?]

[Черт! Этого хватит на всю жизнь!]

В чате были бесконечные сообщения с вопросами. Они говорили по-настоящему дружелюбно, и если бы человек не знал, он бы подумал, что они старые добрые друзья.

[Где проводится свадьба? Подарки привезем!]

Когда это сообщение было отправлено, групповой чат внезапно затих.

Это была свадьба в зажиточной семье, так что на ней наверняка присутствуют престижные люди, не так ли? Об этом даже было объявлено в газете. Если бы они смогли присутствовать, их семья и друзья умерли бы от зависти, не так ли?

Но если у них зажиточная семья, как они могли приглашать людей наугад!

Фу Синь всегда помнил свои обиды, какими бы банальными они ни были. Несмотря на то, что он довольно хорошо общался с этими людьми в течение определенного периода времени…, он все же помнил все, что произошло.

Цзун Юань быстро закончил принимать душ и вышел с полотенцем, обернутым вокруг талии. Вдруг в его объятия прыгнул человек. Фу Синь уткнулся в объятия и также воспользовался возможностью поцеловать своего будущего мужа:

«Цзун Юань…».

Цзун Юань мог сказать, что он не был счастлив. Он отнес его к кровати:

«Почему ты злишься? Расскажи своему мужу и развлекай меня».

Фу Синь был озадачен. Сказать ему или нет?

В конце концов, он сказал ему. Фу Синь рассказал ему именно то, что он видел. Чтобы получить шанс встретиться с Цзун Юанем и Фу Синем, эти люди просили приглашения, несмотря на то, что знали, что это делать неуместно. Даже Ян Фань не смог их остановить.

О верно. Ян Фань был приглашен на свадьбу, потому что они с Фу Синем хорошие друзья. Приглашение на свадьбу он получил очень давно, но никому об этом не сказал, так как боялся, что люди будут кружить вокруг него, как мухи.

Это была свадьба, событие, которое случается только раз в жизни! Кто захочет видеть отвратительных людей на их собственной свадьбе?

Цзун Юань взял телефон и посмотрел. Он приподнял бровь и посмотрел на Фу Синя:

«Ты хочешь их увидеть?».

Хотя казалось, что было бы приятно позволить этим людям понять, насколько высоко он сейчас стоит, он решил:

«Я не хочу видеть их на нашей свадьбе».

Он искренним тоном добавил:

«Я не хочу быть несчастным».

Цзун Юань ущипнул себя, а затем отправил голосовую запись в групповой чат:

«Любой желающий может присутствовать на моей свадьбе с Фу Синем».

Его чистый голос был слышен на записи, и это звучало немного соблазнительно. Многие люди поднесли телефон к уху и воспроизвели запись снова и снова.

Цзун Юань не стал ждать, пока они сделают ему комплимент, и продолжил:

«Нам не нужно много свадебных подарков, но все люди, которые присутствуют на моей свадьбе, зарабатывают как минимум миллион - вы же не хотите смущать себя, не так ли?».

«Мы проводим свадьбу за границей, и, учитывая стоимость нарядов для особых случаев, вам всем, возможно, придется потратить от нескольких сотен тысяч до миллиона? Если у вас есть деньги, приходите, если нет ...».

Цзун Юань передал трубку Фу Синю, чтобы дать ему закончить последнее предложение. Фу Синь застенчиво посмотрел на него, а затем сказал счастливым, но холодным тоном:

«Тогда не приходите и не становитесь смеющимся стеблем».

Уголок рта Цзун Юаня дернулся. Он восхищался Фу Синем каждый раз, когда тот выглядел застенчивым, оскорбляя других людей. Было действительно приятно видеть.

Прямо сейчас Фу Синь чувствовал, что у него действительно ясные мысли. После того, как он закончил смеяться над этими людьми, он больше не обращал внимания на групповой чат и покинул его. Если бы не то, что случилось сегодня, он бы забыл, что этот групповой чат вообще существует.

Кто-то снизу подошел к двери и сказал:

«Два господина, спуститесь поесть».

Цзун Юань сказал:

«Иди первым, я собираюсь одеться».

Фу Синь надежно сел на кровать, как будто его задница была приклеена. Он сказал невинным тоном:

«Я буду ждать тебя».

Он смотрел, как одевается Цзун Юань, и на его лице появилась милая улыбка.

Два дня назад ему приснилось, что над ним очень сильно издевались, и когда он собирался разрезать свой универсальный нож, то увидел Чжан Чжиляна. Он решил оставить это при себе. Он терпел это, потому что боялся, что Чжан Чжилян будет плохо о нем думать. В конце концов, он не выдержал и спрыгнул со здания.

Этот сон на самом деле был довольно мистическим. Он стал призраком, и ему больше не пришлось терпеть. Он позволил своим самым опасным и злым эмоциям полностью проявиться, и все те, кто заслуживал смерти, умерли.

Когда Фу Синю приснился этот сон, он был действительно спокоен, и даже когда проснулся, ничего плохого не было заметно. Он знал, что это сон. Хотя все его ответы во сне имели смысл, он был уверен, что это был просто сон.

Почему Фу Синь был так уверен?

Потому что Цзун Юаня не было во сне.

Мир без Цзун Юаня должен был быть мечтой.

Однако неизбежно, что этот сон оказал на него влияние. Возможно, это заставило его теперь еще больше ненавидеть своих одноклассников?

Однако он больше не хотел сражаться с ними, потому что прямо сейчас у него был Цзун Юань.

Вместо того, чтобы беспокоиться обо всем этом, было бы лучше просто «сделать это» еще несколько раз.

Цзун Юань и Фу Синь спустились вниз. Родители Цзун Юаня и Фу Дунцяна ждали их двоих. Они счастливо улыбались, обсуждая предстоящую свадьбу.

Прошло много времени с тех пор, как они устроили счастливый праздник, поэтому планировали сделать свадьбу как можно более масштабной.

Мать Цзун Юаня первой заметила их двоих:

«Давай, давай, иди к маме. Что ты думаешь об этих нарядах?».

Фу Синь оттолкнул Цзун Юаня и радостно прыгнул в объятия своей мамы.

Сама свадьба меньше всего заботила Цзун Юаня.

Фу Синь, которому завидовали тысячи мужчин и женщин, он был счастлив видеть онлайн-комментарии, независимо от того, были они положительными или отрицательными.

Вы все можете ревновать сколько угодно, но Цзун Юань – мой и только мой.

Ян Фань неудержимо затрясся, когда обнаружил Фу Синя и притворился, что плачет:

«Цзун Юань говорил правду? Мне действительно нужно несколько сотен тысяч для участия?».

О нет, даже до самой смерти он, Ян Фань, не сможет присутствовать на этой свадьбе.

Фу Синь небрежно сказал:

«Тебе не нужно приносить деньги, просто приходи сам. Тебе не нужно беспокоиться о дорожных расходах».

«Ян Фань немного смутился:

«У меня есть деньги на путешествия ... но можешь ли ты покрыть расходы на одежду?».

Фу Синь потерял дар речи: «Конечно».

Он снова забрался в кровать и положил голову на плечо Цзун Юаня:

«Пятнадцать дней спустя, муж, ты иногда чувствуешь себя ошеломленным из-за меня?»

Цзун Юань критиковал:

«Что, черт возьми, означает «муж через пятнадцать дней»?».

Фу Синь сказал:

«Наша свадьба через пятнадцать дней, и тогда ты будешь моим мужем».

Веки Цзун Юаня дернулись:

«Разве мы не получили свидетельство о браке давным-давно?»

Свидетельство о браке хранилось в нескольких сейфах, и Цзун Юань сам был уверен, где оно находится. Фу Синь поправил его:

«Это не то же самое».

Хорошо, все, что ты скажешь, правильно.

Фу Синь вытащил книгу, которая была в руках Цзун Юаня, и оседлал его верхом на теле. Он обхватил красивое лицо Цзун Юаня руками и наклонил голову, чтобы поцеловать его:

«Посмотри на меня, эта книга так же хороша, как и я?».

Все его тело было покрыто запахом мяты, который любил Цзун Юань.

Фу Синь договорился с ним:

«В день свадьбы я должен привязать тебя к кровати, хорошо?».

Он уже давно хотел это сделать. Такой высокий и красивый мужчина, как он, был прикован наручниками к столбикам кровати и мог только подчиняться его манипуляциям. Все будет под его контролем.

Цзун Юань слегка улыбнулся:

«Нет».

Как будто Фу Синь сдулся, он слабо лег на тело Цзун Юаня:

«Почему?»

Цзун Юань похлопал его по заднице:

«Как насчет того, чтобы привязать тебя к кровати?».

Фу Синь задумался над этим, и его лицо постепенно покраснело:

«О-хорошо…».

Просто подумать об этом было захватывающе!

В последующие дни Фу Синь называл Цзун Юаня мужем через четырнадцать дней позже мужем через тринадцать дней спустя и так далее ... Даже его семья подхватила это и в шутку начала говорить такие вещи, как «дочь через 13 дней», «невестка спустя двенадцать дней». Независимо от того, где был Цзун Юань, он слышал, как упоминается обратный отсчет.

Цзун Юань был очень спокоен. За день до свадьбы он обнял Фу Синя, и они пошли к своей комнате. Он не ожидал, что Фу Синь вырвется из его объятий и оттолкнет его.

Фу Синь был взволнован:

«Завтрашний муж, до свадьбы мы не должны видеться!».

Цзун Юань бессердечно заметил:

«Мы уже видели друг друга».

Фу Синь был очень настойчив:

«Тогда мы не сможем спать вместе».

Цзун Юань мысленно подумал, что дать своему «брату» отдыхать было неплохо, совершенно очевидно, что завтрашняя ночь будет напряженной. Он согласился:

«Хорошо».

Посреди ночи Фу Синь обнял подушку и тихонько прокрался в спальню Цзун Юаня. Когда он лег в объятия Цзун Юаня, его наконец-то окружили сонливость и умиротворение.

Он поцеловал Цзун Юаня. Это было еще до рассвета.

«Муж, люблю тебя».

С улыбающимися глазами он вошел в свою страну грез. На этот раз во сне появился Цзун Юань. Он стоял сбоку от сцены и со спокойным выражением лица осматривал окружающую обстановку. Его взгляд остановился на Фу Сине.

Фу Синь увидел себя со счастливой улыбкой.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 36

Глава 36

Вдали от океана Аннаэр три дня плыл круизный лайнер.

Сладострастная официантка несла еду и вино сквозь шумную толпу. Она прошла в комнату с сильным ароматом и нежным голосом сказала:

«Сэр, ваша еда здесь».

Она расстегнула первую пуговицу блузки, приоткрыв декольте.

Изнутри послышался низкий голос, слегка искаженный звуком волн:

«Оставь его там».

Официантка с сожалением пожала плечами. Она вытащила карточку со своей контактной информацией изнутри бюстгальтера и поцеловала, а затем положила карточку с ярко-красной пометкой на губе за дверью вместе с едой и вином.

Было действительно сложно устроить свидание на одну ночь с таким же полным жизнерадостным гостем, как он.

Лодку било волнами, и время от времени она слегка покачивалась. Шум и запах моря доносились во всех уголках, и можно было слышать разговоры между мужчинами и женщинами.

Цзун Юань лег на кровать, заставляя себя заснуть.

Его лицо было бледным от неестественного румянца, и 0046 волновался:

«Цзун Юань, ложись спать после еды».

У него была субфебрильная температура, но это было несерьезно. Цзун Юань поджал пересохшие губы и встал, чтобы поесть. Когда он открыл дверь, запах океана стал сильнее. 0046 посмотрел на солнечную погоду и предложил:

«Почему бы тебе не пойти на палубу? Ты можешь погреться на солнышке во время еды».

У Цзун Юаня не было аппетита. Он надел куртку и вышел на палубу.

Там были женщины с пылающими красными губами и кокетливые мужчины.

Женщина, держащая бокал, собиралась пролить на него вино, но Цзун Юань быстро схватил ее за руку. Он сказал холодным тоном:

«Мисс, смотрите, куда вы идете».

Он продолжал идти вперед без каких-либо выражений на лице. У него были отчетливые глубоко посаженные черты лица, широкие плечи и длинные ноги. Его куртка развевалась на ветру. Просто глядя на его спину, он легко мог вызвать у людей чувство доминирования и агрессии. Женщина, которую он схватил за запястье, посмотрела на него. Она нежно поцеловала этот кусок кожи. Какой очаровательный мужчина.

Цзун Юань стоял на палубе и смотрел куда-то вдаль. Летали чайки, и поверхность моря была спокойной, если не считать небольших волн, создаваемых кораблем.

Он продолжал смотреть и не видел даже тени рыбы. 0046 спросил:

«Как ты себя чувствуешь?».

«Хорошо, - Цзун Юань закрыл глаза и глубоко вздохнул, - я не буду постоянно пугаться из-за чего-то, чего не вижу».

Он спросил 0046: «Информация еще не распространилась?»

0046 взглянул на индикатор выполнения:

«Загрузка все еще продолжается. Магнитное поле здесь немного плохое».

Поскольку здесь не было сигнала, все на корабле искали способы развлечься.

0046 успокоил его:

«Не бойся, если будут рыбы, я тебе заранее скажу ... а?».

Цзун Юань спросил:

«Что случилось?»

«Магнитное поле, кажется, только что колебалось».

0046 не воспринял это всерьез.

«Цзун Юань, подойди ближе, я не вижу никакой рыбы. У дельфинов кстати нет чешуи, их ты тоже боишься?».

Цзун Юань нерешительно подошел к перилам:

«Я не знаю».

Даже зная, что он боится рыбы, он подсознательно отказывался видеть любую рыбу. Как он мог проверить, боится ли он морских животных без чешуи?

Чайки, время от времени пролетавшие у поверхности моря, взлетали внезапно. Та, которая была ближе всего к Цзун Юаню, завыла, и капли воды, которые она принесла, упали на лицо Цзун Юаня.

Он вел себя как ягненок, уклоняющийся от приближающегося тигра.

Его движение было слишком внезапным, и это привлекло внимание всех на палубе. Они собрались вокруг перил, с любопытством наблюдая.

Внезапно инстинкт Цзун Юаня подсказал ему, что за ним наблюдают.

Это был сильный злобный взгляд, который заставлял людей дрожать и вызывал физиологические реакции.

Цзун Юань немедленно оглянулся. Толпа позади него будто горячо обсуждала, будто не обращая на него внимания.

Цзун Юань задержал дыхание и ухватился за перила. Он посмотрел на море - волны были спокойными, а ветер утих.

Он посмотрел на темно-цветное море с расстояния корабля и медленно запрокинул голову. Он пошутил с 0046:

«Я думал, что акула вот-вот упадет».

Он сделал два шага в направлении комнаты, и внезапно весь поисковый корабль начал сильно трястись!

Он сильно раскачивался из стороны в сторону, и создаваемая им турбулентность безжалостно плескалась на палубе. Цзун Юань пошатнулся и ухватился за столб рядом с собой для поддержки.

«Черт! В чем дело?!».

Поверхность моря все еще была спокойной, но корабль так раскачивался, что в следующую секунду был готов опрокинуться.

«Ааааа!».

Мужчины и женщины, которые всего минуту назад были аккуратно одеты, кричали от ужаса. Их замысловатый макияж и прическа промокли от морской воды. Цзун Юань тоже был на палубе, и он был полностью промокшим.

Моряки в панике выставили спасательные шлюпки:

«Выстраивайтесь по очереди, чтобы сесть в лодку. Лодок достаточно! Поторопитесь!».

Цзун Юань коснулся своего лица и последовал за моряками, чтобы помочь освободить веревку. Его субфебрильная температура, казалось, ухудшалась, и его лицо уже было заметно горячим на ощупь.

Моряк посмотрел на него и был ошеломлен. Его лицо тут же покраснело, и он прямо толкнул Цзун Юаня на спасательную лодку, на которой уже находилось пять человек.

«На этой лодке достаточно людей! Вперед!».

Человек в лодке поспешно взял весла, чтобы грести по воде. Они очень хотели покинуть это место в море, где собирался образоваться водоворот.

Было много спасательных шлюпок, заполненных шестью людьми, и они тоже гребли, как сумасшедшие.

Цзун Юань схватился за женское весло. Только коснувшись поверхности воды, он обнаружил, что что-то не так.

«Подождите ... все, отпустите».

Как нам сбежать, если мы отпустим?!

Однако выражение его лица было слишком строгим, и трое мужчин в одной лодке неуверенно подняли весла.

Спасательная шлюпка все еще быстро двигалась в нужном направлении.

Другие лодки, которые также убегали, удалялись все дальше и дальше.

Они не двигались в одном направлении.

Выражения лиц мужчин в лодке выглядели ужасно, и две дамы были ошеломлены на мгновение, а затем закричали:

«Ааааааа! Ужасно!».

Цзун Юань закрыл глаза и переместил весло в воде, но оно ни с чем не соприкоснулось. Единственное, что он мог чувствовать, это сопротивление воды.

Выражение его лица смягчилось.

Люди вокруг смотрели на его выражение лица и размахивали веслами в воде, но они также ничего не нашли.

Не было никаких ужасающих больших рыб? Что это? Поток воды?

Цзун Юань сказал:

«На счет три, давайте вместе гребем задом, чтобы посмотреть, сможем ли мы пройти».

В мгновение ока они оказались далеко от места кораблекрушения. Они были так далеко, что могли видеть только маленькие точки желтых спасательных шлюпок.

Они не могли больше откладывать. Когда все были готовы, Цзун Юань крикнул:

«Раз, два, три!

Все энергично гребли. Те, у кого не было весел, использовали руки или обувь. Однако ничего из этого не сработало. Лодка все еще двигалась в одном направлении. Они были маленькими, как пылинки в этом безбрежном океане. Атмосфера была окутана отчаянием.

Цзун Юань никогда не думал, что будет такой день, когда он окажется в ловушке в море.

Может, им удастся спрыгнуть с лодки и поплыть обратно? Дистанция была управляемой, и это было бы лучше, чем сидеть на этой лодке и плыть в неизвестное место.

Как только эта мысль появилась у него в голове, его голова внезапно обрушилась на тяжелую волну сонливости. Как будто кто-то соблазнительно сказал ему в уме:

«Иди спать, тебе следует поспать».

Цзун Юань изо всех сил пытался поднять веки, но обнаружил, что остальные пять человек уже заснули. С сонливостью было трудно бороться. Все его тело слабо лежало на мягкой спасательной шлюпке.

В конце концов, вид перед ним медленно превратился в прорезь голубого неба.

Он заснул.

«Цзун Юань! Цзун Юань! Проснись! Цзун Юань!!!».

Голос 0046 продолжал звучать. Цзун Юань слегка нахмурился и открыл глаза. Вечернее небо было красиво окрашено в багряный цвет заходящим солнцем.

Он потер лоб:

«Это ... пляж?».

Это был красивый остров.

На окружающем песке лежало несколько человек. Цзун Юань отряхнул песок со своего тела. Он пошел будить каждого по одному:

«С тобой все в порядке?».

К счастью, никто из шести человек не пострадал.

Все четверо мужчин и две женщины были взрослыми, но их способность выжить в дикой природе была ужасной. Мужчины вытащили спасательную шлюпку на пляж. Было уже поздно, поэтому все нужно было обсудить завтра.

К счастью, погода не была холодной. Цзун Юань снял свою покрытую песком куртку, и на нем была только рубашка, которая была полусухой и полувлажной.

«Пойдем, посмотрим вокруг, нет ли следов животных или других людей, а затем поищем дрова».

Мужчина в костюме сказал:

«У нас нет огня».

Цзун Юань приподнял бровь. Он достал из кармана зажигалку и бросил в руки:

«Вот, это водонепроницаемое».

Мужчина держал зажигалку, отходя, а затем в оцепенении пошел по его следам. Остальные посмотрели друг на друга и пошли за ними.

Цзун Юань спросил 0046:

«Где информация?».

Он был очень обеспокоен..

Будь то Фу Синь или Цзян Шэнъянь, они были его миссией. В этом мире все еще он? Будет ли он по-прежнему его любовником?

0046 сказал:

«Цзун Юань, уровень сложности увеличился»

Цзун Юань не заботился об этом:

«Кто цель?»

0046 вздохнул: «Нет цели. Эта миссия состоит в том, чтобы «изо всех сил стараться сохранить своих товарищей в живых при условии, что вы останетесь в живых».

Это была еще одна спасательная операция.

Цзун Юань остановился. Выражение его лица было тяжелым, как вода:

«Как насчет него?».

0046 осторожно успокоил его:

«Цзун Юань, ты рано или поздно встретишься с ним! Поверь мне! Ты встретишься с ним!».

Человек позади похлопал его по плечу:

«Идем?».

Цзун Юань глубоко вздохнул и продолжил идти дальше с холодным лицом.

Остров был невелик.

Они не нашли никаких доказательств человеческой жизни и не знали, хорошо это или плохо. Хотя других товарищей не было, по крайней мере, не было диких людей.

Напротив, животных было много, и все они были мелкими животными. Они также нашли пещеру естественной формы, а внутри пещеры был бассейн с пресной водой, не слишком глубокий и не слишком мелкий.

Пока что им не нужно было беспокоиться о еде и питье.

Цзун Юань быстро развел огонь. Они съели обезвоженное печенье, которое было привязано к внутренней части лодки. Пластиковые пакеты с печеньем были очень прочными. По крайней мере, им не нужно было сегодня вечером убивать животных.

После удручающего ужина несколько человек захотели прогуляться. Цзун Юань отказался от всех приглашений и сел на пляже в одиночестве, глядя на небо вдали.

Без этого цепкого болвана было немного одиноко.

Было уже поздно, и Цзун Юань тушил огонь ногой. Он хотел пройти к пещере, но, подняв глаза, застыл на месте.

На мелководье берега стояло странное существо.

Его верхняя часть тела была похожа на человеческую, но нижняя часть тела постепенно сужалась к рыбьему хвосту. Он двигался вперед по волнам воды, и его сильный рыбий хвост твердо поддерживал все его тело.

Свет, отраженный от поверхности воды, избегал его тела, как будто даже вода знала, насколько ужасным было это существо.

Даже его тень была немного темнее, чем ночное небо за ним.

Это был сильный и свирепый взрослый водяной.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 37

Глава 37

Водяной остановился у берега. Тяжелый воздух, принадлежавший морю, хлынул вперед. Он спокойно смотрел на Цзун Юаня взглядом дикого животного. Такой взгляд мог легко заставить самую глубокую часть человеческой души дрожать от страха.

Голова Цзун Юаня онемела, и его разум был пуст.

Что это?

Он отступил на шаг и поднял деревянный факел, от земли которого осталось несколько крошечных огоньков.

«Водяной?».

Водяной остался стоять. Лунный свет, выглядывающий из серых облаков, падал на его тело, освещая его вьющиеся волосы, густые, как водоросли, и черные глаза, такие же темные, как самая глубокая часть моря.

Он сосредоточил все свое внимание на Цзун Юане, и снова возникло ощущение того, что за ним тайно наблюдают со злым умыслом.

Цзун Юань сильно ущипнул себя за бедро, а затем перевел взгляд на нижнюю часть его тела.

Рыбий хвост. Гигантский крепкий рыбий хвост.

…. Рыбий хвост с чешуей.

Цзун Юань был шокирован.

Все его тело напряглось. Водяной был менее чем в десяти метрах от него. Он отступил на два шага и отвел взгляд, с ужасным выражением лица:

«Спускайся обратно в море!»

На самом деле, когда он поднял деревянную палку, его руки дрожали.

Он не боялся этого существа, но боялся его рыбьего хвоста.

Водяной склонил голову набок, и из его горла вырвался глубокий визг.

Разум Цзун Юаня был пуст, и внезапно в его голове возникло сильное желание идти вперед. Его контролировало это желание. Он опустил деревянную палку на землю и шаг за шагом приближался к русалу.

0046 громко крикнул:

«Цзун Юань!».

Цзун Юань внезапно проснулся и пришел в себя. Он понял, что подошел к русалу и находился менее чем в одном метре от него.

Запах крови и водорослей ударил его в нос.

Цзун Юань почувствовал тошноту. Он отчаянно закрыл глаза. Его ноги были приклеены к земле. Хотя делать это было очень опасно, у него не хватило силы воли взглянуть на этого водяного.

Черты лица русалки были глубокими и замысловатыми. Это мифические существа, которые были тщательно созданы океаном. Однако после долгих периодов сражений и убийств в воде у него не было ни единого дыхания кротости и сочувствия. Он знал только о борьбе, захвате, нападении и жадных желаниях.

Прилив внезапно поднялся, и буквально за мгновение вода накрыла ноги Цзун Юаня.

Веки Цзун Юаня дернулись, но он все еще держал глаза закрытыми.

Все кончено, смерть неминуема.

Водяной продвинулся на мелководье, чтобы приблизиться к Цзун Юаню. Его окутал ледяной пузырь. Ощущение, что на него смотрит дикое существо с близкого расстояния, заставило волосы Цзун Юаня встать дыбом.

Из-за длины хвоста водяного он был на целую голову выше Цзун Юаня. Он опустил голову, и его густые вьющиеся волосы заскользили по его плечам и оставили мокрый след на лице Цзун Юаня.

Он убрал свои злобные когти и острые зубы и использовал свой самый невинный вид, чтобы взглянуть на этого человека. Он издал еще один визг.

Цзун Юань был вынужден открыть глаза.

Он смотрел прямо в глаза русалу.

Лицо водяного не имело никаких черт рыбы. Цзун Юань слегка вздохнул и прервал зрительный контакт.

Он сразу вспомнил поговорку.

Устанавливая зрительный контакт с диким животным, никогда не прерывайте зрительный контакт первым.

Водяной протянул руку, покрытую тонкой прозрачной пленкой, и с силой удерживал на месте подбородок. Он наклонился, опустив голову, и высунул холодный устрашающий язык. Дюйм за дюймом он облизывал лицо человека.

На его теле он оставил запах повелителя океана.

Запах океана стал сильнее. Цзун Юань чувствовал, что его тело сейчас находится на дне океана. Прикосновение этой гладкой руки заставляло его чувствовать, что к нему прикасается мокрая рыба.

Его голова сильно болела. Он злобно прикусил свой язык и почувствовал вкус его крови. В то же время он яростно замахнулся на водяного кулаком, но это было похоже на то, как муравей пытается трясти дерево - совершенно безрезультатно.

Он пошевелил носом и вдохнул запах крови, исходящий от Цзун Юаня. Как будто он был рассержен, вода в океане стала бурной, и в следующую секунду Цзун Юаня жестоко утащили в океан.

0046 закричал:

«А-а-а-а !!!».

Лицо Цзун Юаня было ранено быстрой водой. Хвост русалки двигался, время от времени касался его тела.

Цзун Юаню стало плохо.

Он не мог дышать и хотел вырваться из рук водного, но водяной был пугающе могущественным. Цвет окружающей воды был настолько глубоким, что он не видел ни рыбы, ни креветок. В этой среде Цзун Юань почти подумал, что у него глубоководная фобия.

Водяной резко остановился.

Он повернулся и обнял Цзун Юаня. Это заставило его рот открыть рот, и морская вода с языком скользнула ему в рот. Он пропускал воздух в его рот, а также высасывал кровь, которая была на его языке.

Это был первый раз, когда водяной засунул язык в рот человека, и вкус был захватывающим.

Глубокое море было его территорией, поэтому он мог делать все, что хотел. Он безумно сосал язык этого человека перед собой.

Его хвост бессознательно обвился вокруг Цзун Юаня и плотно прилегал к его телу.

Цзун Юань был вынужден держать рот открытым, и он медленно закрыл глаза под прикосновением водяного и опустошением морских глубин.

0046 был шокирован.

В другой бы жизни Цзун Юань сразу же упал бы в обморок.

Водяной озадаченно склонил голову. Он решил не обращать внимания на этого человека, который любил закрывать глаза, и продолжал удовлетворительно лизать его.

Когда Цзун Юань проснулся, он лежал на пляже у огня.

Огонь все еще светился теплым светом, и солнце слегка поднялось в небе, освещая половину неба.

Цзун Юань был озадачен:

«Сон?».

Сказав это, он нечаянно потянул за рану и вздрогнул.

Это был не сон.

Выражение лица Цзун Юаня было очень мрачным. Он сильно ударил ногой по земле:

«Черт побери! Откуда взялся этот глупый водяной! Черт побери!».

Его губы слегка опухли от облизывания.

0046 вздрогнул:

«Цзун Юань, я думал, он собирался съесть тебя вчера вечером».

Такая поза создавала впечатление, что он собирается проглотить Цзун Юань целиком.

Цзун Юань никогда раньше не поддавался такому влиянию:

«Я должен убить его!».

«Черт!».

Его товарищи просыпались один за другим. Они нашли Цзун Юаня на берегу моря, и он смотрел на море с мрачным лицом. Тяжелый воздух вокруг его тела можно было почувствовать издалека.

Мужчина в костюме смело подошел к нему:

«Ты в порядке?».

Цзун Юань ничего не сказал.

Вдруг мужчина в костюме резко развернулся и ушел.

Цзун Юань шел тяжелыми шагами к морю и шаг за шагом заходил в воду.

Окружающие странно смотрели на него:

«Эй, что ты делаешь ?!»

Цзун Юань Юань посмотрел на свое состояние и почувствовал, что оно показалось очень знакомым:

«Какого хрена!!».

Цзун Юань прыгнул вперед и схватил мужчину:

«Черт возьми, перестань! Эй!».

Как бы громко он ни кричал, человек в костюме продолжал идти вперед и настаивал на том, чтобы выйти в море.

Он понравился русалу?

Цзун Юань последовал за ним, чтобы посмотреть, появится ли водяной.

Однако водяной так и не появился, даже когда уровень воды достиг груди мужчины.

Цзун Юань внезапно понял, что ему не нужен человек в костюме - он хотел его убить!

Он повернулся и крикнул сбитым с толку людям на берегу:

«Подойди и хватайся за него!».

Люди на берегу пришли в себя и в спешке бросились в море. Двое мужчин крепко держали его.

«Черт возьми», - Цзун Юань был так расстроен, что крикнул спокойному морю:

«Выходи!».

Ничего не появилось, и его товарищи странно посмотрели на него.

Цзун Юань разбил поверхность воды и холодно сказал:

«Выходи».

По-прежнему не было движения. Человек в костюме все еще боролся за то, чтобы спуститься на морские глубины.

Цзун Юань глубоко вздохнул:

«Я ненавижу трусов, у которых хватает смелости что-то сделать, но не хватает смелости признать это».

Вдруг недалеко, на поверхности воды внезапно возник небольшой вихрь.

«Черт возьми!».

Его товарищи, которые не понимали, что происходит, отступили на два шага. На самом деле что-то есть?

Водяной поднялся с водоворотом, и на солнце его нечеловеческие черты полностью раскрылись.

Это был водяной с острой чешуей и острыми шипами.

Его рыбий хвост был синего цвета, настолько глубокого, что он был почти черным. На солнце он блестел металлическим блеском. Его внешний вид был способен угнетать чужие души. Люди, которые были там, не могли не отступить и дрожать.

Водяной!

Цзун Юань был так зол, что полностью проигнорировал его рыбий хвост. Он пересек море и замахнулся на него кулаком.

Его товарищи тащили за собой мужчину в костюме, который остановился и с восхищением посмотрел на Цзун Юаня.

Крутой парень, абсолютно крутой парень.

Водяной схватил его за руку. его подобный бездне ученик спокойно смотрел на него. Кость в его хвосте соединилась, и она снова обернулась вокруг его тела.

Цзун Юань застыл

Его кипящая кровь ярость утихла. Чешуя на хвосте была достаточно твердой, чтобы позволить ему почувствовать ее плотную структуру сквозь ткань штанов.

Водяной повиновался своему сердцу. Он снова высунул кончик языка и пробился между его губами.

У Цзун Юаня не было сил оттолкнуть его.

Плохая вещь в этом дне заключалась в том, что он ясно видел его хвост.

Его товарищи, вернувшиеся на берег, были ошарашены:

«Что, что случилось?!».

Водяной ест Цзун Юаня или целует его?

Водяной держал его за лицо и жадно облизывал каждый уголок его рта. Он был готов проникнуть глубоко в его горло. Цзун Юань почувствовал себя неуютно и изо всех сил пытался шевелиться против обнаженной кожи русалки, но он ... он вообще не мог шевелиться?!

... блин!

По прошествии неизвестного времени водяной наконец отпустил его. Он внимательно посмотрел на Цзун Юаня, а затем повернулся и нырнул обратно в море.

Цзун Юань долго оставался на одном месте, а затем со мрачным лицом сошел на берег под присмотром своих товарищей.

Мужчина в костюме заснул. Казалось, кризис удалось предотвратить.

Значит, его насильно поцеловали, и он кого-то спас?

Водяной, водяной …….

Остальные заколебались и подошли:

«Цзун Юань, это водяной?».

Цзун Юань усмехнулся:

«А как вы думаете?»

Женщина с любопытством спросила:

«Это так красиво. Он только что целовал тебя?»

Лицо Цзун Юаня было мрачным. Он был очень смущен.

«Я убью его рано или поздно».

Его убийственная аура заставляла людей несколько раз дрожать.

Никто не осмелился заговорить. Цзун Юань успокоился.

«Пойдем и найдем что-нибудь полезное».

Он только сделал два шага, как вдруг с моря послышался громкий треск тяжелых предметов.

Он повернулся и посмотрел.

Гигантского осьминога, японского краба-паука и других убитых подводных существ расставили рядами на пляже.

Приговор пришел в голову каждому.

Это был подарок водяного.

Он принадлежал человеку, которого любил водяной.

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 38

Глава 38

Морской бриз разносил по берегу запах крови.

Эти гигантские существа, обитающие на морском дне, были чисто вырезаны, и из них все еще хлыстала свежая кровь.

Кровь была вымыта на берег вместе с морской водой. Окровавленная вода упала на ноги женщины, и она инстинктивно отступила на два шага, прежде чем закричать:

«Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!».

Цзун Юань подошел ближе с холодным лицом. Он пнул краба, который был ближе всего к краю, обратно в море:

«Эти грёбаные дары, убирайтесь отсюда!».

Некоторые из его товарищей отступили и восхищенно посмотрели на него.

Он не боится смерти, потрясающе!

Через три секунды краб, которого он сбросил в море, вернулся в то же положение, что и раньше.

Цзун Юань был возмущен:

«Отвали!».

Он повернул голову и направился к возвышенности острова. Рядом с ним худой мужчина спросил его:

«Куда ты идешь?».

Цзун Юань не оглядывался:

«Я собираюсь найти оружие».

В идеале острое оружие, способное смертельно пронзить эту рыбу одним ударом.

Он выплюнул кровавую слюну. Вкус этой штуки задержался у него во рту. Черт возьми, так неловко.

Те несколько человек, которые остались на пляже, переглянулись:

«Тогда эти штуки ...».

Существа, убитые русалом, были еще свежими, и среди них было несколько морепродуктов, которые нравились людям. Однако никто не осмеливался трогать эту груду вещей.

Вещи, которые дало это существо ... Кто знает, умрут ли они от прикосновения к ним? Они тоже не хотели трогать их.

Водяной спрятался в море, его темные зрачки смотрели на тело Цзун Юаня через поверхность воды. Он покачивал своим рыбьим хвостом, и его кудрявые волосы были растрепаны в воде. Ни один живой объект не осмелился приблизиться и напасть на него.

Такие смелые люди.

Цзун Юань бродил по острову целый день, и со временем он стал более раздражительным. У него было постоянное чувство, что этот проклятый водяной появится, когда небо потемнеет.

Он спросил 0046:

«Значит, это самое большое препятствие, которое влияет на наши шансы на выживание?».

Его глаза были настолько свирепыми, что 0046 пробормотал несколько слов:

«Вероятно, да».

Цзун Юань нахмурился:

«Вы все даже не предоставили мне никакой информации. Очевидно, он может контролировать умы людей».

0046 осудил штаб вместе с ним:

«Точно, точно».

Кроме веток деревьев, он не смог найти никакого острого оружия. Цзун Юань мог выбрать только одну из более длинных ветвей. Он взял самую тяжелую из них, а затем агрессивно пошел на пляж.

0046 был обеспокоен:

«Но Цзун Юань, вчера ты потерял сознание».

Цзун Юань ответил:

«Заткнись!».

Прекрати, черт возьми, упоминать об этой неловкой вещи, хорошо?

Неужели не секрет, что знаем только мы с тобой?

0046 понял:

«Хорошо».

Цзун Юань подошел к пляжу с мрачным лицом. Он зажег кучу дров:

«Все, уходите».

Глядя на его отношение, им стало понятно, что водяной снова придет.

Эти штуки все еще лежали на берегу.

Никто не осмеливался оставаться здесь. Водяной мог не убить Цзун Юаня, но мог убить их. Они подбодрили его и бросились в пещеру с чувством вины.

Они боялись, что, если будут медленнее на секунду, то их убьют.

Цзун Юань зажал между губ травинку и спокойно ждал, пока тьма накроет небо. 0046 осторожно спросил:

«Цзун Юань, ты больше не боишься рыбы?».

Цзун Юань вздохнул:

«А как ты думаешь?».

Этот врожденный страх нелегко преодолеть.

Однако для таких людей, как Цзун Юань, унижение было даже страшнее, чем врожденный страх.

Он искренне хотел преодолеть свой страх и убить его.

С этой деревянной палкой в руке.

Солнце медленно садилось. Цзун Юань глубоко вздохнул и перетащил палку на пляж: «Эй, русалка?»

Нет ответа.

Цзун Юань приподнял бровь:

«Не здесь?».

Он не знал, что это за штука сделала, но он не мог заметить ни одной рыбы или креветок в близлежащих водах. Он успокоил свое сердце и прошел несколько шагов к более глубокой части моря.

Морская вода прошла по его бедрам, Цзун Юань остановился и произнес:

«Маленький идиот?».

Его мелодичный голос далеко унес морской бриз.

Цзун Юань сосредоточился на ощущении каждого движения вокруг себя.

Водяной бесшумно подплыл к нему сзади. Он протянул призрачно бледную и сильную руку и быстро схватил Цзун Юаня за лодыжку.

Цзун Юань отреагировал быстро. Он поднял палку и проткнул вниз ...

... Он ... ему это удалось?!

Палка во что-то глубоко вонзилась.

Цзун Юань осторожно отпустил палку, и она встала вертикально на море.

Он спросил:

«Я попал?»

0046 ответил:

«Не знаю».

Цзун Юань был очень смелым. Он затаил дыхание и нырнул на дно моря.

Как только он открыл глаза в воде, то прямо встретился с парой загадочных глубоко посаженных глаз.

В них скрывалось улыбающееся намерение успешной охоты.

Цзун Юань посмотрел на его тело. Палка неподвижно держалась за хвост.

Блин, меня обманули.

Он бросился на поверхность, но водяной яростно схватился за его ноги и на большой скорости поплыл в более глубокую часть моря.

Опять-таки……

0046 не мог не сделать прогноз:

«Затем он обнимет и поцелует тебя, после чего ты упадешь в обморок, а затем он отправит тебя обратно».

Слабый? Я лучше умру, чем упаду в обморок.

Хвост русалки так слегка терся о него, что было едва заметно. Цзун Юань стиснул зубы и поморщился. Он изо всех сил старался не обращать внимания на прикосновение.

Цзун Юань не был уверен, воображает ли он это, но казалось, что теперь он может нырять под водой ... на более длительное время?

Водяной опустил голову. Он прижался своими ледяными губами к губам Цзун Юаня. Цзун Юань отвернулся, но в следующую секунду его голова была на месте.

Водяной безжалостно вторгся в его рот. Все шло в соответствии с предсказанием 0046.

С умом принять смерть в худшем случае, Цзун Юань прикусил язык водяному.

Ярко-красная кровь залила их губы.

Темные эмоции в глазах водяного всколыхнулись. Он медленно слизывал свою кровь, которая оставалась в уголке рта, а затем яростно укусил Цзун Юаня за плечо.

Цзун Юань поморщился. Зубы русального не были шуткой, даже после того, как он намеренно втянул свои острые зубы, которыми пользовался во время охоты.

После того, как детская месть водного была завершена, он возродил интерес к исследованию этого человека.

В его языке тупо болело, и он подсознательно смотрел в другое место.

Цзун Юань плотно нахмурил брови. Опасная аура, которую он испускал, становилась все тяжелее и тяжелее.

Я убью его рано или поздно.

Водяной заключил в тюрьму руки Цзун Юаня и, как змея, обвил своим рыбьим хвостом его ноги. Он медленно спускался вниз.

Что это?

Лицо Цзун Юаня было бледным.

Блин! Опасность!

Его кожу головы покалывало. Ни один мужчина не мог оставаться спокойным, когда на эту область пристально смотрел злобный водяной.

Если ты такой способный, давай сразимся один на один! Не нацеливайся на моего «братана»!

Густые вьющиеся волосы русального танцевали с волнами воды. Его красивое лицо с глубокими чертами, как у греческой скульптуры, было озадачено. Он протянул руку и слегка коснулся этой области.

Цзун Юань закрыл глаза. Он собрал свою энергию и изо всех сил старался выбраться наружу.

Его движение было слишком резким, и у водяного соскользнул хвост. Цзун Юань скривил губы, бросил на них презрительный взгляд и бросился на поверхность моря.

Независимо от того, сможет ли он сбежать, он сначала должен притвориться крутым.

Однако, вырвавшись на свободу менее чем на секунду, водяной снова заточил его руки и ноги.

Действия Цзун Юаня явно разозлили водяного.

Морская вода начала скатываться. Выражение лица водяного похолодело. Он скривил палец, и морская вода подтолкнула несколько крепких растений к передней части Цзун Юаня.

Какого хрена?!

Водяной скопировал улыбку Цзун Юаня. Он снова втянул воздух ему в рот, а затем крепко связал руки и ноги Цзун Юаня водными растениями.

Затем водяной с удовлетворением посмотрел на свое владение. Теперь он чувствовал себя счастливым, когда полностью контролировал его.

Он все еще помнил ту местность, к которой прежде испытывал странное влечение. Он повернул голову, и его рыбий хвост двинулся и покачнулся перед Цзун Юанем.

Он снова столкнулся с этой областью.

Цзун Юань уставился на рыбий хвост, плывущий вместе с волнами перед ним.

Он никогда раньше не был так близко к рыбе.

Не говоря уже о таком большом рыбьем хвосте.

Он был в оцепенении, и его сердце медленно билось. 0046 тихо сказал:

«Ты больше не упадешь в обморок, не так ли?».

Цзун Юань пришел в себя, потому что был взволнован. Что ты имеешь в виду под «снова» ?!

Он попытался освободить руки, и водоросли вызвали красные отметины вокруг его запястья.

Почему эта штука такая сильная?!

Любопытство в сердце водяного становилось все сильнее и сильнее, и голос из глубины его сердца сказал ему, что эта вещь была его любимым сокровищем.

Любимое сокровище ... съедобно?

Цзун Юань внезапно издал болезненный звук, и водяной в спешке повернулся. Он увидел, что лицо Цзун Юаня было бледным. Водяной подошел вплотную к губам Цзун Юаня и дал ему еще один глоток воздуха.

Такой хрупкий человек.

Остальные люди спрятались в пещере. Прошлой ночью они могли спокойно спать, когда ничего не знали. Сегодня они знали, что такое существо обитает в море, поэтому больше не осмеливались спать.

Один из них вздрогнул:

«Как думаете, он может убить водяного?».

Никто ничего не сказал.

Из того, что произошло сегодня, видно, что водяной может управлять человеческим сердцем, так как он мог убить его?!

Человек в костюме уже проснулся, но все время хранил молчание.

Он внезапно встал и сказал:

«Я пойду и посмотрю».

«Ты не хочешь больше жить?».

Человек в костюме сказал:

«Сначала я спрячусь! В любом случае, я не могу ждать здесь вечно и ничего не делать!».

Он сдержал страх в своем сердце и пошел на пляж.

Водяной вернул Цзун Юаня на пляж, и Цзун Юань ухмыльнулся:

«Я действительно хочу тебя убить».

Водяной склонил голову. Его длинные волосы рассыпались по лицу Цзун Юаня, которое было скрыто в темноте, и оно прошептало:

«Советую убить меня, иначе я никогда тебя не отпущу».

То, что произошло в море ... заставило его пожалеть Фу Синя и Цзян Шэнъяня, и еще больше - своего любовника, который все еще ждал его в этом мире.

Водяной наклонился и лизнул сначала его лицо, а затем другую область.

Интимно, как если бы плоть была сама по себе.

Цзун Юань в отчаянии закрыл глаза. Несмотря на то, что его заставляли ... он все равно жалел своего любовника.

Будь проклят этот жалкий водяной!

Цзун Юань плотно закрыл глаза и сжал губы.

Водяной бессердечно оставил на нем запах своего дыхания, и его темный взгляд смотрел прямо перед собой.

Человек в костюме неподвижно стоял на месте, вздрагивая и дрожа. Он бесконтрольно откатился назад по земле.

Водяной холодно посмотрел на него с предупреждением.

Человек в костюме внезапно понял, что это значит.

Водяной говорил:

«Он мой».

Никто не может подойти к нему.

Ноги человека в костюме ослабли. Водяной отвернулся, снял с Цзун Юаня одежду и зализал оставшуюся рану от укуса.

0046 небрежно посмотрел и чуть не вскочил:

«Черт!!!»

Мозг Цзун Юаня болел:

«Говори».

Голос 0046 дрожал:

«То же самое, Цзун Юань, то же самое!!! Рана от укуса! Рана, которую водяной укусил тебе на плече!!!».

0046 запаниковал:

«Это точно то же самое! Блин!!!»

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 39

Глава 39

0046 был на грани падения от отчаяния:

«Цзун Юань! Я не могу найти его задницу!».

Цзун Юань почти не выдержал своего шока и отругал 0046:

«... убирайся».

Цзун Юань повернул голову и посмотрел на рану на плече. Он не мог ясно видеть ее, поэтому потрогал рукой. Он использовал свою руку, чтобы заблокировать язык русалки от его раны. Он подумал, что это был сигнал отвержения, который использовали люди. Море поднялось вверх и ударило по телу Цзун Юаня.

Цзун Юань был в сложном настроении:

«Подожди!».

Глаза водяного потемнели.

Цзун Юань прикоснулся к ране, а затем снова коснулся ее несколько раз в недоумении:

«Черт возьми, что это?».

Водяной стал нетерпеливым. Он схватил тело Цзун Юаня и планировал отправить его в море, чтобы наказать этого непослушного человека. Цзун Юань взял его за руку и сказал:

«Подожди».

Он неосознанно использовал более мягкий тон речи.

Несмотря на то, что Цзун Юань не мог найти задницу русального ... у него было чувство, что это было правильно.

Цзун Юань пристально посмотрел на верхнюю часть тела водяного. Он мог сохранять спокойствие, пока не видел его хвоста:

«У тебя есть задница?».

Водяной растерялся и посмотрел на него, склонив голову.

Затем Цзун Юань начал гладить часть рыбьего хвоста там, где должна быть задница:

«Прямо здесь. Да или нет?».

Водяной опустил голову, чтобы поцеловать его. Это скользкий язык лизнул морскую воду на его лице.

Это знакомая характеристика непослушания.

Цзун Юань закрыл глаза рукой и в отчаянии вздохнул.

Его «жена» стала водяным.

Это звучало очень возбуждающе, но он боялся, что они могут смотреть друг на друга только через море.

Цзун Юань хотел урезонить водяного:

«Ты меня понимаешь?».

Водяной облизывал его горло, и его острые зубы, казалось, задевали главную артерию Цзун Юаня.

Цзун Юань позволил ему зажать горло ртом:

«Маленький идиот?».

Водяной оторвал голову от его горла и издал предупреждающий крик. Он не понимал значения этих слов, но вспомнил, что Цзун Юань сказал это ему раньше злонамеренно.

Цзун Юань осторожно прикоснулся к вьющимся волосам русалки:

«Хороший мальчик».

Цзун Юань воспользовался тем фактом, что этот идиот-водяной не понимал его слов, и издевался над ним, сколько душе угодно. Это была месть за прежнее унижение.

Но, в конце концов, его сердце все еще оставалось безрадостным. Моя дорогая, почему ты стала рыбой? Что мы будем делать в будущем?

Водяной внимательно посмотрел на него. Устрашающая душу сила исходила из его темных, как бездна, зрачков и несла в себе нескрываемое жадное желание. Цзун Юань не нервничал. Кроме рыбьего хвоста своего возлюбленного, он не чувствовал никакого страха.

Цзун Юань надавил на голову водяного. Он смирился со своей судьбой и беспомощно поцеловал его в лоб:

«Папа, скажи, папа».

Кажется, что человеческие эмоции меняются очень быстро.

В темных глазах водяного мелькнуло сомнение, и он неуверенно сказал:

«П ...»

Цзун Юань был терпелив:

«Да».

Он не раздражался даже после того, как повторял снова и снова. Он действительно чувствовал себя старым отцом.

0046 сказал ему:

«... Не переусердствуй».

0046 был действительно понимающим. От Фу Синя до Цзян Шэнъяня, и от Цзян Шэнъяня до этого русалки - ни с чем не было легко справиться.

Водяной громко заикался:

«Папа ... Папа».

Его позабавило, и он схватил Цзун Юаня за руки, в то время как своим рыбьим хвостом обвился вокруг его ног:

«Папа».

Ледяная текстура рыбьей чешуи прилипала к телу Цзун Юаня сквозь промокшую одежду. Ладони Цзун Юаня вспотели. Его неконтролируемый страх вырвался наружу после того, как его гнев исчез.

Он стиснул зубы, не желая смущаться перед русалом:

«Спускайся».

Голос русалки был слабым:

«Папа?».

Неподалеку послышался внезапный звук, и этот звук привлек внимание водяного. Мужчина в скафандре в ужасе держал зажженную деревянную палку и медленно приблизился к ним:

«Уходи!»

Когда он увидел, что водяной лежит на Цзун Юане и облизывает его горло, сердце человека в костюме екнуло. Он хотел съесть Цзун Юаня!

Он сглотнул и махнул палкой вперед:

«Поторопись и карабкайся!»

Место, где останавливался водяной, находилось глубоко в море, поэтому никогда еще не было такого яркого и теплого цвета.

Но он знал, что эту вещь нельзя трогать. Он коснулся ее раньше и получил серьезные травмы.

Водяной скривил пальцы, и небольшой столбик воды поднялся с поверхности. Вода точно попала в деревянную палку.

Выражение лица мужчины стало темным, как грязь.

Он уронил палку и в панике побежал обратно в пещеру.

Водяной оскалил свои острые зубы, и прежде чем он закричал с низким рычанием, Цзун Юань прикрыл рот:

«Маленькие дети не должны поступать так жестоко. Слушай папу, хорошо?».

Он явно был очень напуган, но все же пытался словесно одолеть водяного.

Когда водяной услышал знакомые слова, его гнев утих:

«Папа».

Цзун Юань горько улыбнулся:

«Хороший мальчик. Сможешь уйти от своего папы?»

Луна поднялась на самую высокую точку неба. Водяной взглянул на него в последний раз, затем повернулся и нырнул в море.

Цзун Юань резко встал и подсознательно сделал два шага в море.

На поверхности черного моря не было ни одной волны, отражающей лунный свет.

Цзун Юань не знал, что он чувствовал. Он подошел к берегу и 0046 вздохнул:

«Водяной!».

Выражение лица Цзун Юаня было не слишком хорошим:

«Море такое темное и такое холодное, как долго он был в одиночестве? Я просто был там несколько минут и уже чувствовал себя подавленным».

«Он с самого начала относился ко мне с таким особым обращением, но я хотел его убить ... Я подонок!»

Его «жена» теперь была водяным, но она все еще могла узнать его среди толпы.

И все же ему оставалось только ждать, пока его найдет возлюбленная.

Чем больше он говорил, тем больше чувствовал себя не человеком:

«Если бы он не укусил меня, я бы, возможно, убил его? Или мы оба ранили бы друг друга?»

0046 колебался и не знал, что сказать:

«Это все гипотетически».

Цзун Юань подавил выражение своего лица и молча вошел в пещеру.

Люди внутри окружили мужчину в костюме, который выглядел испуганным. В этот момент вошел Цзун Юань, и они удивленно ахнули:

«Ты не умер?!».

Цзун Юань кивнул, подошел к углу и сел.

Он явно был в плохом настроении, и другие нервно отбрасывали мысль о том, чтобы расспросить его. Поскольку с ним все было в порядке, водяной должен был уйти.

Было уже так поздно, значит, пора было ложиться спать.

Подготовили место для сна. Человек в костюме подошел к Цзун Юаню, протянул ему зажигалку и прошептал:

«Хотя у меня ничего не получилось, монстр должен бояться огня».

Он протянул руку, чтобы прикоснуться к адамовому яблоку Цзун Юаня:

«Он тебя укусил?».

Цзун Юань схватил его за руку:

«Спасибо, брат, я в порядке».

Мужчина в костюме был смущен:

«Я не имею в виду ничего другого».

0046 уставился на его выражение:

«Он лжет, Цзун Юань».

Цзун Юань выпустил свою руку, его голос был слабым:

«Цель водяного - это я. В будущем любой из вас не должен приближаться к нему и…ко мне».

У него было приблизительное представление о том, почему водяной хотел убить человека в костюме.

Мужчина в костюме волновался:

«Нет! Не волнуйся, я обязательно тебе помогу!».

Цзун Юань посмотрел на него:

«Ты хочешь жить?».

Губы мужчины в костюме задрожали.

Цзун Юань улыбнулся:

«Бро, это для твоего же блага. Если хочешь жить, не подходи ко мне».

Он повернул голову, чтобы поговорить с другими людьми, которые подслушивали: «Вы, ребята, тоже».

Цзун Юань встал. Он собирался провести ночь в углу пещеры. Он вдруг кое-что вспомнил и сказал мужчине в костюме:

«Забыл сказать тебе, у меня уже есть любовник».

Его не волновало, какое выражение лица у мужчины в костюме, и он нашел себе место для сна.

Это было место, откуда можно было видеть ослепительное звездное небо

Цзун Юань не чувствовал себя сонным, поэтому 0046 спросил его:

«Ты думаешь о русале?».

Цзун Юань тихо напевал.

0046 вздохнул:

«Похоже, в этом мире тебе и русалу придется провести свою жизнь отдельно».

Цзун Юань нахмурился, услышав сказанное агентом 0046. Он был очень расстроен:

«Мы можем встретиться и даже поцеловаться».

0046 разоблачил его:

«Это даже не считается вместе».

Цзун Юань ущипнул себя за ладонь:

«Почему бы и нет?».

0046 честно сказал:

«Ты боишься его рыбьего хвоста. В этом нет ничего плохого. Цзун Юань, ты когда-нибудь думал, что ты и он не из одной расы в этом мире? Он может оставаться в море, а ты - только на суше. Если он однажды умрет в море, ты даже не узнаешь ...».

По мере того как он говорил, его голос постепенно становился тихим. Он обеспокоенно спросил:

«Цзун Юань, ты в порядке ...?».

Цзун Юань глубоко вздохнул, но не смог ничего сказать, чтобы опровергнуть 0046.

Он боялся рыбы с детства.

Его мать когда-то была беременна его младшим братом.

Невротик, безжалостность, непостоянство - все это были характерные черты его матери.

Его старший брат был далеко в школе, а отец лежал в больнице. Молодой, но зрелый Цзун Юань сидел в больничной палате своего отца, и его мать распахнула дверь, чтобы войти.

На столе в комнате стоял аквариум с милой золотой рыбкой.

Мать страдала от беременности. Она плакала и смеялась перед его бессознательным отцом. Цзун Юань опустил глаза и внимательно посмотрел на большой живот своей матери.

Мать Цзун Юаня постепенно перевела взгляд на аквариум и молча смотрела на него. Щеки золотой рыбки вылезли наружу, и даже ее глаза выражали то же желание, что и глаза его матери. Ей казалось, что она попала в ловушку этой репрессивной семьи.

Как будто мать была одержима, она вынула золотую рыбку и проглотила ее, как сумасшедшая. Кровь прилила к ее лицу, когда золотая рыбка билась во рту матери. Ее глаза были прикованы к Цзун Юаню.

Половина рыбы скользнула прямо под ноги Цзун Юаня.

Мать безумно улыбнулась. Она сильно ударилась животом, а затем спрыгнула с 36 этажа.

Цзун Юань разочарованно уставился в небо:

«Я думал, что смогу преодолеть это».

0046 подыскивал много слов, чтобы утешить его, но, когда пришло время, ничего не мог сказать.

Другие не могут понять чужую боль. Другие не знают, почему мать Цзун Юань вела себя так, но она сделала то, что сделала, и ее семья могла только вынести боль.

0046 решил сказать:

«Иди спать».

Цзун Юань не мог заснуть. У него было много мыслей. Если ему действительно пришлось бы разлучиться со своим возлюбленным, возможно, он был бы первым, кто не смог бы этого вынести.

Кроме того, разрешит ли ему бежать водяной?

Его возлюбленная умеет вести себя только как голодный тигр, набросившийся на волка.

Может, начиная с завтрашнего дня, он мог бы попытаться побороть страх, но в первую очередь ...

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 40

Глава 40

Водяной кормил людей, и это очень хорошо помогало.

Подарки, которые люди не приняли, откатывались обратно в море. За ночь он устремился из моря Аннаэр в самое северное арктическое море, чтобы поймать самые подходящие для человеческого желудка деликатесы.

Все существа поспешно уклонились от направления, в котором оно шло.

На красивом лице водяного появился тонкий иней. Температура арктического моря была ужасно низкой, и скорость, с которой он развевал рыбий хвост, невооруженным глазом была заметно ниже.

Морские животные, обитающие в арктическом море, обладали восхитительным вкусом, уникальным для этого места.

Он ненавидел холодное море, но его людям здесь должна понравиться еда.

Цзун Юань прибыл на пляж, когда солнце осветило первые лучи света. Он присел на берегу на корточки и покрутил морскую воду веткой дерева.

«Маленький идиот?».

Подождав несколько минут, ответа все еще не было. 0046 спросил:

«Может, он еще спит?».

Кто знает, мог ли водяной спать или нет.

Цзун Юань пристально посмотрел на море и увидел слегка волнистую поверхность моря:

«Оно приближается».

Водяной высунул голову и на этот раз не приблизился к Цзун Юаню, а вместо этого с помощью морских волн протолкнул найденные дары в его сторону.

Затем он обнаружил только пару глаз, которые смотрели на него.

Это выглядело так, будто молодой человек робко прячется после признания.

Предмет длиной более полуметра бросился к Цзун Юаню, едва не сбив его с ног.

«Что это?».

Вещь выглядела странно. Все его тело было гладким и скользким, и при прикосновении он ощущался как кусок льда, излучающий тепло из глубины души. Однако у него не было ни глаз, ни рта. Он был плоским и выглядел как кусок мяса, который вздыбился при дыхании.

0046 попытался найти его, но через некоторое время был сбит с толку:

«Не могу найти».

Цзун Юань держал эту штуку, как будто у него в руках был кусок нежного тофу. Он посмотрел на водяного со странным выражением лица:

«Подарок?»

Водяной тихонько вскрикнул, колеблясь:

«Папа ...».

Водяной говорил ему, что это еда.

Цзун Юань был очень смелым, обращаясь с такими подводными существами, у которых не было чешуи и мертвых рыбьих глаз. Водяной сказал, что может его съесть, поэтому сразу стал думать, как это сделать.

Был только огонь, но не было кастрюли и еще хоть какого-то ингредиента.

Цзун Юань немного подумал и спросил 0046:

«Как можно добыть морскую соль?»

0046 ответил:

«Не шути так»,

Цзун Юань озадачено спросил:

«А где я сказал, что шучу?».

0046 наконец указал ему путь:

«Сами травоядные тоже нуждаются в соли. Они часто облизывают камни в южной части острова. Это их зона восполнения соли. Ты можешь пойти туда и проверить».

Цзун Юань кивнул и сказал водяному, показавшему только один глаз:

«Давай, следуй за папой на юг».

0046 все еще был полезен.

Цзун Юань нашел чистое место на углу камня и несколько раз промыл его:

«Можно ли есть этот порошок?»

Он все равно не умрет от этого. Количество было настолько маленьким, что оно даже не повлияло на работу легких. 0046 утвердительно ответил:

«Да!»

Цзун Юань намеренно устроил пожар возле моря. Водяной стоял рядом, тихо наблюдая за его движениями.

Цзун Юань изо всех сил старался не обращать внимания на большой рыбий хвост, и в соответствии с инструкциями 0046 он нашел множество заменителей, которые можно было бы использовать в качестве приправ.

Честно говоря, после двух-трех дней недоедания он действительно проголодался.

Цзун Юань посмотрел в лицо русалу, обнял мясо и подошел, глядя прямо на него:

«Давай, детка, разрезай прямо здесь».

Он взял водяного за руку и направил ее.

Водяной лениво посмотрел на него, и ему совсем не хотелось двигаться. Цзун Юань действительно понимал. Он поцеловал его бледную и гладкую руку:

«Детка, отрежь это для папы».

Его пальцы слегка пошевелились, и в следующую секунду мясо, которое он держал в руках, превратилось в две половинки. Цзун Юань посмотрел на гладкий разрез:

«Ц-ц-ц-ц. Подожди, пока твой муж приготовит для тебя вкусную еду».

Он понятия не имел, будет оно вкусным или нет, но, по крайней мере, оно не было сырым.

Цзун Юань никогда не выбирал навык готовки. Он насадил две половинки мяса на подготовленные ветки, произвольно положил их на огонь и начал жарить. Кого заботила сила огня? Он сразу же высыпал все найденные им заменители приправ на мясо.

Несмотря на то, что он не прилагал особых усилий, кусок все же издавал настолько ароматный запах, что у людей текли слюни.

Мясо, приготовленное на огне, зашипело, жир в мясе вылился на поверхность. Неизвестно, каковы были эффекты найденных Цзун Юанем приправ, но фруктовый аромат смешался с ароматным пряным запахом.

Цзун Юань сглотнул, пытаясь сохранить свою харизму.

Взгляд водного переместился с него на этот кусок плоти. Его нос слегка двинулся, а глаза внезапно загорелись. После повышения уровня воды он переместился в сторону Цзун Юаня.

Он крикнул:

«Папа ...».

Это означало, человек, я хочу есть.

Цзун Юань подумал, что это было забавно:

«Хм, скоро будет готово».

Водяной пристально смотрел на мясо. Теплый свет огня отражался от его лица, и это стирало его чудовищные черты. Это было так ароматно.

Когда это было почти закончено, Цзун Юань потушил огонь ногой. Прежде чем он поднял с земли мясо, которое было нанизано на ветку, его ноги покрыл слой воды. Водяной быстро прошел мимо него и, как голодный тигр, поедающий волка, схватился за горячее мясо и укусил его.

Цзун Юань был шокирован:

«Оно горячее!».

Острые зубы водяного вылезли наружу, и он яростно рвал дымящееся мясо руками. Он совсем не чувствовал температуры горения.

Его глаза становились все ярче и ярче. Ему хотелось жевать мясо вместе с веткой.

Цзун Юань вздохнул с облегчением и почувствовал некоторое удовлетворение:

«Это так вкусно?».

Он оторвал небольшой кусок мяса и тут же затолкал его в рот:

«... Ой, черт!».

Мясо было гладким и нежным, и оно таяло во рту. Вкус был своеобразный. Сырые приправы подчеркивали вкус мяса.

Цзун Юань не мог в это поверить, когда ел:

«У меня есть этот чертов талант?».

После того, как водяной съел свою долю, он облизал пальцы и перевел взгляд на руку Цзун Юаня.

Человеческий аппетит Цзун Юаня намного меньше его. Он попросил:

«Скажи, папа».

Водяной послушно назвал человека по имени «Папа».

Это было так послушно и сосредоточенно, что Цзун Юань внезапно почувствовал себя виноватым:

«Ах, папу зовут Цзун Юань. Зови меня Цзун Юань».

Цзун Юань.

Эти два слова, казалось, обладали какой-то магической силой, и это непосредственно заставило водяного переключить все свое внимание на эти два слова. Он смотрел в глаза Цзун Юаня и снова и снова повторял правильно:

«Цзун Юань».

Сердце человека, которого вызвали, екнуло.

К тому времени, как Цзун Юань пришел в себя, русалок уже съел свою долю и устал, поэтому планировал нырнуть обратно в море.

Цзун Юань подсознательно остановил его:

«Подожди».

Хвост водяного остановился.

Цзун Юань принял решение и, дрожа, протянул руку, чтобы коснуться его хвоста.

Водяной не знал, что он собирался делать, но он очень усердно сотрудничал с его движениями.

В то время как бурные эмоции в его сердце все еще присутствовали, Цзун Юань закрыл глаза, стиснул зубы и прикоснулся кончиком пальца к маленькой чешуе.

Его разум был пуст. Чешуя, к которой он прикоснулся кончиком пальца, была ледяной и твердой, как кусок железа.

На этом посту он пробыл долгое время.

Его любовником была рыба, и он боялся рыбы. Как он мог бояться своей возлюбленной?

Его возлюбленная любит его, защищает его, не причиняет ему вреда, но как он мог держаться подальше от нее только из-за рыбьего хвоста?

Спустя долгое время Цзун Юань опустил руку и встретился глазами с русалом. Он медленно подошел к нему. Хотя водяной имел преимущество перед ним из-за своего рыбьего хвоста, его аура «волчка» могла преодолеть все. Цзун Юань схватился за прядь его вьющихся волос и заставил его наклониться.

«Иди спать, увидимся сегодня вечером».

Его голос был таким нежным, что вода почти сочилась из его голоса.

Водяной испытал чувство, будто его загипнотизировал этот голос. Он нырнул на морское дно в трансе и заснул, полностью окруженный голосом Цзун Юаня.

0046 посмотрел на стоящего на месте Цзун Юаня:

«Ты все продумал?».

Цзун Юань подождал, пока он больше не мог видеть водяного, прежде чем сел на камень рядом с ним. Он облегченно вздохнул:

«Сейчас лучше».

Даже если бы он мог представить себе чешую водяного в виде железных пластин, все равно было невозможно легко преодолеть страх, когда он увидел чешую.

Они разговаривали, когда раздался внезапный крик с вершины горы. Выражение лица Цзун Юаня изменилось, и он бросился на вершину горы.

Что случилось? !

Он одним движением побежал на вершину горы. Остальные люди стояли кругом с бледными лицами. Цзун Юань успокоил дыхание:

«Что случилось?».

Мужчина в костюме медленно повернул голову со страхом на лице:

«Кто-то, кто-то умер ...»

Сердце Цзун Юаня упало. Он протиснулся сквозь толпу и заглянул внутрь - погибшей оказалась женщина. Она никогда много не говорила и не производила особого впечатления. То, как она умерла, было чрезвычайно жестоким. На ее шее была дыра размером с большой палец, нижняя часть живота была разрезана, и ее кровь покрыла всю землю.

Их лица были смертельно бледными; они были не только напуганы, но и возмущены.

Цзун Юань нахмурился:

«Это не из-за дикого животного, на ее теле нет доказательств того, что ее съели».

Другая оставшаяся дама обняла себя, дрожа, и нервно спросила:

«Как это может быть дикое животное! Здесь нет крупных хищников! Нет, нет, подождите. Это тот водяной!».

«Следующий ... следующий человек, который умрет ... это буду я ...»

Цзун Юань огляделся с холодным выражением лица:

«Вы хотите сказать, что водяной, который может оставаться только в воде, поднялся на вершину горы и убил ее?»

Женщина внезапно подумала об этом, и она была ошеломлена:

«Тогда кто это может быть?»

Цзун Юань попросил 0046 взглянуть, и 0046 грубо сказал:

«Нет, этот объем крови неправильный».

Как в артериях шеи может быть только такое количество крови?

Веки Цзун Юаня дернулись:

«Это не настоящее место преступления?»

Он огляделся. В этой области была только кровь.

Другой мужчина сказал: «Если есть мерманы, значит, должны быть и другие монстры!».

Цзун Юань был ошеломлен и тщательно подумал:

«Это возможно».

Собственно, в душе он уже отрицал эту идею. Водяной был его любовником, и он ясно знал личность своего любовника. Это только поместит его на свою территорию.

Но он не мог полностью исключить, что другой вид существ пытается украсть территорию.

Группа людей запаниковала. Женщина подсознательно спряталась за Цзун Юаня, который казался самым обнадеживающим:

«Что - что нам делать ?!».

Ее точно убили! Кто знает, умрет ли она следующей? !

Цзун Юань поджал нижнюю губу:

«Уходить как можно скорее».

Они пробыли на этом острове меньше трех дней, и все они, кажется, постарели на десять лет. Это абсолютно не сработает.

Даже если бы не задание, Цзун Юань не мог бы смотреть, как они умирают, так как у них образовалась некоторая связь из-за совместного побега.

Человек в костюме присел на землю на корточки, в отчаянии обхватив голову:

«Как нам уйти? Мы просто не можем!».

Цзун Юань посмотрел на них и попытался убедить

«Поверьте мне. Вам, ребята, нужно убедиться, что вы хорошо питаетесь и пьете достаточно жидкости. Вы же не хотите упасть в обморок, прежде чем вернетесь».

Их успокоил взгляд и решимость Цзун Юаня:

«Тогда… тогда мы будем ждать твоих хороших новостей!»

Удивительный мужчина, умеющий обращаться с русалом, не должен быть обычным человеком.

Цзун Юань сделал жест рукой «хорошо». Когда атмосфера наконец утихла, он и другие люди нашли место, чтобы похоронить мертвую женщину.

0046 искал подробности:

«А?».

Цзун Юань насторожился:

«Что случилось?».

На руке женщины была царапина. 0046 некоторое время думал:

«Ничего».

Это могло быть случайно вызвано другими людьми только что, когда они переместили ее.

Другие не знали, почему Цзун Юань настаивал на их возвращении. Однако Цзун Юань знал, что вселяет в него уверенность. Его единственная уверенность исходила от его водяного.

Почему его водяной еще не привез лодку?

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 41

Глава 41.1

Слабый телом, решительный водяной.

Цзун Юань внезапно вспомнил, что эта группа людей совершенно неспособна выжить в дикой природе.

В последние несколько дней он либо думал об убийстве мерманов, либо о том, как преодолеть свой страх, и ему было наплевать на них.

Цзун Юань спросил:

«Что вы все ели за последние несколько дней?».

Мужчина ответил:

«Мы нашли фрукты, чтобы поесть. У нас нет оружия, и мы не знаем, как поймать животное, даже если бы захотели».

Все животные на острове были мелкими и очень проворными. Люди, которые даже не утруждают себя физическими упражнениями каждый день, понятия не имеют, как ловить такие быстрые мелочи. При употреблении в пищу фрукты были невкусными, и им приходилось глотать слюни всякий раз, когда они видели, как маленькие животные пробегают мимо них каждый день.

Они хоронили мертвых женщин, и у всех на теле было несколько пятен крови. Другой одежды, в которую можно было переодеться, не было, поэтому группа людей напоминала группу убийц, сбежавших на безлюдный остров.

На самом деле прошло всего три дня. Однако без телефонного сигнала, без еды и чистой воды каждый день казался очень длинным.

Им казалось, что они были на этом острове как минимум неделю.

Цзун Юань сегодня наслаждался восхитительной трапезой с русалом. Не меняя выражения лица, он сказал:

«Уже слишком поздно. Я пойду на охоту завтра и приготовлю хорошую еду для вас всех».

Поскольку один человек уже умер, ему теперь нужно стараться изо всех сил сохранить психическое здоровье остальных.

Цзун Юань уже сказал, что они встретятся ночью, поэтому водяной пришел к морю после захода солнца. Он немного поспал и стал в сто раз более энергичным. В это время оба его глаза отражали проблески света в темноте.

Его глаза действительно привлекали взгляды людей, и внимание Цзун Юаня было привлечено к нему. Он протянул руку, чтобы коснуться его глаз, и вздохнул:

«Прекрасно».

Одновременно странно и красиво.

Водяной, казалось, понял, что он сказал, высунул кончик языка и лизнул пальцы Цзун Юаня, а затем издал легкий кокетливый звук из своего горла.

Его рыбий хвост бессознательно начал обвивать ноги Цзун Юаня.

Цзун Юань глубоко вздохнул, его улыбка внезапно стала жесткой:

«У тебя фаза течки?»

Почему этот хвост все время задевает его каждый день?

Водяной уткнулся лицом в шею Цзун Юаня, мало-помалу облизывая кожу. Он издавал звуки, которые постепенно становились все более глубокими.

Цзун Юань коснулся вьющихся волос на своей голове, обеспокоенный:

«Что случилось?».

Он не совсем понимал, что делал водяной, и почему он был так доволен.

Смелый и непобедимый водяной, но дал ему мягкое и милое чувство.

Уровень моря поднимался все выше и выше, и водяной утащил Цзун Юаня на морские глубины. Цзун Юань знал, каковы были его намерения. Он взял водяного за руку и первым нырнул в море.

Нехорошо всегда позволять своей «жене» брать на себя инициативу.

Водяной ухмыльнулся, наклонившись поближе к Цзун Юаню. Трение о него постоянно нагревало окружающую морскую воду.

Цзун Юнь был шокирован.

Может ли этот водяной быть более сдержанным?

Нет. Водяной слишком сильно любил своего драгоценного ребенка. Он был очарован его вкусом. Он осторожно втянул свои острые зубы. Водяному казалось, что он будт рожден для того, чтобы знать, как доставить удовольствие этому человеку.

Цзун Юань несколько раз простонал, чувствуя удовлетворение. Водяной выскочил из-под земли. Не обращая внимания на то, что водяной делал раньше, он хотел немедленно поцеловать губы Цзун Юаня.

Цзун Юань лениво сказал:

«Можешь сначала прополоскать рот?»

Он внезапно понял. Его зрачки расширились. Черт, я могу поговорить под водой?

Водяной не понимал, что он имел в виду, и его холодные губы продолжали тереться о лицо Цзун Юаня. Цзун Юань пришел в себя только для того, чтобы понять, что с тех пор, как он спустился на дно моря, водяной не передавал ему воздух:

«Теперь у меня есть особая сила?».

Из высокого носа русального появился воздушный пузырь:

«Папа ...».

Цзун Юань дважды сурово закашлялся:

«Лучше зови меня мужем».

Водяной наклонил голову:

«Цзун Юань».

Цзун Юань почесал переносицу:

«Маленький идиот, скажи папе, почему я вдруг могу говорить и дышать под водой?»

Словно лицом к лицу со своим умственно отсталым сыном, он давал ему понять смысл каждого предложения. Водяной высунул язык и спокойно посмотрел на Цзун Юаня.

Что ты имеешь в виду?

Цзун Юань наклонился вперед, поцеловал его язык и покорно спросил:

«Теперь ты можешь мне сказать?».

Язык водяного все еще торчал, и он в оцепенении смотрел на его движения.

0046 в этот момент сказал:

«... Я думаю, он пытается сказать, что ты в прошлый раз прикусили ему язык, из-за чего он кровоточил».

Глупый Цзун Юань.

Цзун Юань вспомнил, что что-то подобное действительно произошло. Его сердце билось за водяного, когда он исследовал его язык, и казалось, что рана уже исчезла. Скорость выздоровления водяного была пугающе быстрой.

Водяной взял его за руку. Его длинные ногти вылезли наружу, и он осторожно порезал ему на руке порез размером в один сантиметр. Затем он смыл кровь Цзун Юаня, не потратив ни капли.

Его движения были очень легкими, и Цзун Юань позволял ему делать с ним все, что угодно. После того, как он закончил лизать, маленький порез уже не мог быть четко виден.

Цзун Юань поднял брови:

«Для чего это?».

Кудрявые волосы русалки падали на его лицо и слегка щекотали его. Он заикался:

«Цзун .. Цзун Юань, голоден…».

Цзун Юань поддразнил его:

«Я не голоден».

Водяной набросился на него, и его крепкий рыбий хвост врезался в его тело, вызвав движение потока воды.

Это было прекрасно.

Возможность говорить и дышать под водой, а также встреча с водяным, возможно, дала Цзун Юаню чувство безопасности. Он небрежно обнял водяного за талию. Его предыдущий страх перед рыбьей чешуей, казалось, стал намного лучше:

«Детка, ты такой тяжелый».

Он не чувствовал собственных изменений, но 0046 ясно это видел. Может быть, причина в странном поведении русального?

Поразмыслив еще немного, 0046 пришел к выводу, что это невозможно. Цзун Юань страдал от психологического страха в сердце, поэтому его можно лечить только лекарствами, которые поражают его сердце.

Водяной недовольно взревел.

Цзун Юань заговорил ему в ухо:

«Ваш муж приготовит для вас еду, вы можете помочь папе одолжением?».

Он все время переключался между мужем и отцом, не боялся ли он запутать русалку?

Тело водяного было очень напряжено. Его кожа была твердой и полной силы, и она источала теплый блеск и нефритовый цвет. Цзун Юань пару раз провел рукой по его талии и нетерпеливо опустил руку. Вся его рука соприкоснулась с чешуей.

Черт.

Водяной чувствовал себя хорошо, когда этот человек нежно прикасался к нему, и его верхняя часть тела уже плотно прилегала к Цзун Юаню. Комфортный и красивый звук продолжал заполнять уши Цзун Юаня.

Звук водяного был поистине неземным звуком, который можно было услышать только в небесах.

Адамово яблоко Цзун Юаня подпрыгнуло вверх и вниз. Он стиснул зубы и осторожно позволил руке спуститься вниз. Он нажал и погладил весы.

Он понятия не имел, что случилось, но чешуя русалки стала мягкой и теплой. Это было как если бы оно превратилось в восхитительное и красивое желе, которое разрывалось от одного прикосновения.

Его голос становился все более глубоким и манящим.

Цзун Юань чувствовал, что для него все кончено - он действительно был возбужден рыбой?

Водяной наслаждался удовольствием, но он все еще терзал штанины Цзун Юаня, недовольно:

«Папа».

Цзун Юань сказал:

«Не называй меня папой, в это время ты должен называть меня «мужем»».

Водяной согнул палец, и растения с огромными листьями в глубоком море взлетели вверх, а листья обернулись друг к другу, образуя замкнутую «землю», в которой в море только воздух.

Цзун Юань и водяной были плотно завернуты в середину листьев. Листья волшебные. Внутренний слой был покрыт мягким густым ворсом и тоже светился слегка теплым светом. Кроме того, он также имел слегка освежающий запах мяты.

Table of Contents

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 1

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 2

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 3

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 4

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 5

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 6

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 7

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 8

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 9.1

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 9.2

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 10

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 11

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 12

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 13

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 14

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 15

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 16

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 17

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 18

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 19

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 20

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 21

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 22

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 23

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 24

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 25

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 26

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 27

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 28

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 29

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 30

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 31

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 32

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 32.2

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 33

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 34

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 35

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 36

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 37

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 38

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 39

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 40

Этот быстрый опыт переселения душ немного сладок (BL) Глава 41