- Конец света ГЛАВА 1.1: ВОЗРОЖДЕНИЕ

- Конец света ГЛАВА 1.2: ВОЗРОЖДЕНИЕ

- Конец света ГЛАВА 2.1: Цзи Чуанчен

- Конец света ГЛАВА 2.2: Цзи Чуанчен

- Конец света ГЛАВА 3.1: ДОВЕРИЕ

- Конец света ГЛАВА 3.2: ДОВЕРИЕ

- Конец света ГЛАВА 4.1. ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА

- Конец света ГЛАВА 4.2. ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА

- Конец света ГЛАВА 5.1. ДОГАДКА

- Конец света ГЛАВА 5.2. ДОГАДКА

- Конец света ГЛАВА 6.1: ЗЛОСТЬ

- Конец света ГЛАВА 6.2: ЗЛОСТЬ.

- Конец света Глава 7.1: СМЕРТЬ ОТ БОЛЕЗНИ.

- Конец света Глава 7.2: СМЕРТЬ ОТ БОЛЕЗНИ.

- Конец света Глава 8.1: ОБЪЯТЬЯ.

- Конец света Глава 8.2: ОБЪЯТЬЯ.

- Конец света Глава 9.1: ДЖИДЖИ

- Конец света Глава 9.2: ДЖИДЖИ

Конец света ГЛАВА 1.1: ВОЗРОЖДЕНИЕ

"Кала ...", толстая деревянная дверь внезапно с силой распахнулась.

В следующее мгновение черная тень без промедления выбежала наружу. Стремительные шаги гулко раздавались в тихом доме они походили на раскат грома, нарушая тишину и покой. Кажется, он бежит с величайшей силой в своей жизни, Цзин Ся устремился вниз по лестнице, не поворачиваясь назад и бросился к входной двери.

"Молодой мастер!"

Внезапно услышав этот голос, правая рука, которая уже коснулась металлической дверной ручки, внезапно напряглась. Цзин Ся медленно повернулся, недоверчиво глядя на старика, чей крик остановил его. Только чтобы увидеть великолепное теплое солнце, сияющее через французские окна в доме и лучи света освещающие мельчайшие частицы пыли в воздухе, так чтобы можно было увидеть даже малейшую разницу между ними.

Хотя у него было лицо, полное морщин, спина старика была прямой, как шомпол, и он добродушно улыбался: "Молодой мастер, тебе уже за двадцать, как ты можешь так беспечно выбегать? На прошлой неделе, разве нас никто не предупреждал, чтобы все оставались в доме в течение этого периода времени, а не выходили бродить вокруг?”

Слушая голос, полный беспокойства, глаза Цзин Ся медленно затуманились после короткого замешательства. Его зрение становилось все более размытым, пока, наконец, он не почувствовал только жгучую жидкость, стекающую из уголков глаз, а также сильное биение сердца в его груди.

Стюард Ван.

Стюард Ван, который наблюдал, как он рос, оставаясь бесчувственным ребенком.

Для него в детстве его дед всегда был величественным, серьезным, ужасным существом со своей тростью. Он не знал, когда начал считать такого доброго и любезного Стюарда Ван своим настоящим дедом. Однажды он подумал, что через несколько лет, когда Стюард Ван будет стар, он мог позволить бездетному Стюарду Ван наслаждаться старостью.

Но все было разрушено так называемым аномальным движением солнечного пятна.

Этим летом, не зная точно, с какой секунды или минуты все началось, все беспроводные сигналы в мире были полностью отключены. Сетевые сигналы исчезли, сигналы сотовых телефонов были заблокированы, и даже электромагнитные волны не переменного тока полностью исчезли из всех домашних хозяйств.

Мир внезапно впал в состояние паники.

Никто не знает, как страны на другой стороне океана справились с этим кризисом, так как даже связь между различными городами может опираться только на самую примитивную форму рабочей силы. Применение почтовых голубей уже давно не используется в современном обществе, так что даже если они и существуют, они не могут быть инструментом для коммуникации между регионами.

Потому что ... магнитное поле стало искаженным.

Это то, чему Цзин Ся научился во время реального конца света, и в настоящее время все думают, что они столкнулись с внезапной аномалией солнечных пятен. Это не то, во что действительно верило население, а скорее, новости, которые правительство Хуася разослало сразу же после внезапного появления мутации, отправляя людей повсюду, чтобы эвакуировать толпу с этой информацией.

Надо сказать, что согласно так называемому объяснению экспертов, не полностью убежденные, люди наконец-то вернулись в свои дома, избегая прямых солнечных лучей и ожидая окончания кратковременной активности солнечных пятен. Однако… после появления первого человека, которого вырвало кровью, это было не удержать.

Можно сказать, что появление первого мертвого человека является результатом длительной аккумуляции. Но затем, как эффект домино, умер второй человек, третий, четвертый, и после того, как люди начали умирать один за другим, люди уже не могли успокоиться.

Думая об этом, Цзин Ся внезапно сжал руки, и него закололось сердце.

Именно в начале этой мутации Стюард Ван умер с десятками тысяч людей от этой болезни. Именно потому, что ему пришлось беспомощно смотреть, как этот старик, который всегда очень любил его, закрыл перед ним глаза, он понял, что — ...

Конец света приближается.

"Молодой мастер, почему ты плачешь?" глядя на слезы в уголках глаз молодого человека, стюард Ван немедленно шагнул вперед и спокойно сказал: «Неважно, что все остальные ушли, я все еще здесь с тобой. Мастер сейчас находится в командировке в городе S, он вернется, как только авария закончится.”

Услышав обеспокоенный голос Стюарда Вана, Цзин Ся медленно стиснул зубы. Внезапно он поднял руку, вытирая горячую жидкость из уголков глаз, и схватил грубую руку старика, говоря: «Стюард Ван, нет ... Дедушка Ван, я возьму тебя с собой!»

Из-за потери старика в течение очень долгого времени после конца света, Цзин Ся забыл о его существовании в начале своего перерождения. Даже после своего перерождения он думал только о том, чтобы найти Цзи Чуанчэна, и забыл сделать множество других вещей.

Стюард Ван слушал, прежде чем безучастно смотря, спросил: «Молодой мастер, разве старшие не говорили, что ты должен оставаться в помещении и не бродить на солнце? Ты ...»

"Доверься мне."

Его прекрасные глаза светились уверенностью, когда Цзин Ся серьезно и торжественно смотрел на озадаченного старейшину перед собой, в результате чего Стюард Ван был ошеломлен. Этот решительный взгляд - то, что он редко видел за последние десятилетия. Среди молодых людей, с которыми Стюард Ван сталкивался в течение всей своей жизни, только молодой мастер семьи Цзи, у которого были хорошие отношения с их семьей Цзин, имел такой острый взгляд.

Это было не похоже на молодого мастера, которого он знал.

Без дерзкого и властного поведения молодой мастер, кажется, внезапно проснулся в одночасье из нешлифованного нефрита до прекрасного нефрита, наполненного блеском. Когда острые шипы, окружавшие тело, были убраны, это больше не был безрассудный Цзин Ся из прошлого.

"Дедушка Ван, ты должен пойти и собрать все консервы и другую еду, которая может быть сохранена в течение длительного времени. Я пойду и заберу машину из гаража". Хотя его глаза все еще окрашены красным, Цзин Ся уже успокоился. Он начал разумно давать распоряжения: «Я помню, что в кабинете моего отца была коллекция ножей. Единственные люди, у которых есть ключи от сейфа - это ты и мой отец, так что ты можешь помочь мне достать один».

Выслушав Цзин Ся, Стюард Ван не понял, что происходит: «Молодой Мастер, зачем тебе нож? Опасно ли нам выходить на улицу в этот раз?»

Зрачок Цзин Ся слегка сжался, когда он спокойно заявил: "Мы будем искать Цзи Чуанчэна.”

Конец света ГЛАВА 1.2: ВОЗРОЖДЕНИЕ

Стюард Ван был озадачен еще больше: «Почему ты ищешь молодого мастера Цзи? Я, помню, что молодого мастера Цзи сейчас не должно быть в городе Б."

Цзин Ся покачал головой, прежде чем ответить: «Он там». Он сделал паузу, затем продолжил: «Только в семье Цзи».

Стюард Ван был ошеломлен и не стал больше ничего спрашивать, только улыбнулся и кивнул головой, прежде чем идти готовить то, о чем просил его Цзин Ся. У этого доброго старика не было детей, поэтому он давно считает молодого мастера своим собственным внуком. Как квалифицированный стюард, ему не нужно было знать причины, стоящие за решениями другого человека. Он верит и поддерживает каждое решение своего молодого мастера.

Цзин Ся долгое время спокойно смотрел на исчезающую фигуру Стюарда Вана, прежде чем внезапно развернуться и открыть дверь, ведущую в гараж.

Цзи Чуанчэн был одним из его друзей детства.

Если бы ему пришлось сказать, кого он считал своими лучшими друзьями в своей жизни, Цзин Ся когда-то думал, что это всегда будут Цзи Чуаньчэн и У Цзицин. Тем не менее, все говорят, что друзья познаются в несчастье. Это предложение на самом деле не ложь.

С юных лет он рос вместе с Цзи Чуаньчэном и У Цзицином. Семья Цзин занималась бизнесом в течение нескольких поколений и играла ключевую роль в деловом секторе города Б. Между тем, Цзи Чуаньчэн родился в семье военных, которая воспитала трех главнокомандующих. Что касается семьи У, то это семья, которая только поднялась в статусе за последние несколько десятилетий в городе Б.

Во время конца света Цзин Ся бежал, спасая свою жизнь вместе с У Цзицином и Су Вэйшанем. Тем не менее, лишь позже, когда У Цзицин лично выгнал его из команды, он, наконец, понял—

У У Цзицина просто был мерзкий характер с головы до пят!

Поскольку его прежняя жизнь была слишком неторопливой и не требовала особых хлопот, он мог быть братом с У Цзицином. Но ... когда действительно случилась катастрофа, У Цзицин снова и снова выбирал лицемерного и бесстыдного Су Вэйшана, толкая его в живой ад.

Су Вэйшан был младшим сводным братом Цзин Ся, и из-за его незаконного статуса он не был признан семьей Цзин.

У Цзицин прекрасно знал, что Су Вэйшан - самый непростительный человек в жизни Цзин Ся. Тем не менее, во время конца света, он сделал все правильно для Су Вэйшана, а не Цзин Ся.

Цзин Ся всегда будет помнить фразу, которую У Цзицин сказал ему во время конца света в его прошлой жизни: "Цзин, ты не должен всегда быть предвзятым в отношении Су Вэйшана. Будучи любовницей твоего отца, похитив тебя и разозлив твою мать до смерти-это все, что сделала мать Су Вэйшана. Она не имеет к нему никакого отношения. Намеренно не усложняй ситуацию для Су Вэйшана из-за вопросов предыдущего поколения. То, что ты так себя ведешь, очень осложняет мне жизнь."

Он никогда не думал, что У Цзицин может сказать эти слова с таким толстым лицом!

Мать Су Вэйшана, Су Ялинь, была первой любовью отца Цзин Ся. После окончания колледжа и получения контроля над компанией, отец Цзин только женился на матери Цзин, чтобы установить деловые отношения между двумя семьями. Распад, который должен был произойти, произошел, но Су Ялинь продолжала быть запутанной с отцом Цзин. И в то время, когда его сила воли не была твердой, все еще простодушный отец Цзин пошел по неверному пути, что привело к рождению Су Вэйшана.

Если бы это было так, Цзин Ся не возненавидел бы Су Вэйшана до такой степени.

Даже если Су Ялин наняла кого-то, чтобы похитить его и чуть не заставила умереть молодым. Даже если его мать умерла из-за того, что ее старая болезнь вспыхнула от гнева из-за похищения Су Ялинь самой себя. Это не было связано с молодым и невежественным Су Вэйшаном и не заслуживает ненависти до мозга костей.

Однако Су Вэйшан был таким же бесстыжим, как и его мать!

На поверхности фасада он Белый лотос. Тем не менее, его мотивы были чрезвычайно злонамеренными, настолько, что, став взрослым, он (Су Вэйшан) нанял людей, чтобы убить (Цзин Ся), желая использовать те же методы, что и его мать. На начальном этапе последней фазы он (Су Вэйшан) постоянно подталкивал его (Цзин Ся) в опасные ситуации, и в последний момент....

Когда он подумал о треснувшем черепе и ощущении, когда его мозг вывалился наружу, Цзин Ся, сидя на водительском сиденье не смог сдержать сильную дрожь, и его лицо мгновенно побледнело. Фантомная боль проникла в его мозг, распространяясь от скальпа до каждой клетки тела, заставляя на мгновение потерять способность контролировать свое тело.

Во время последнего Прилива Зверей в последней фазе он не знал, какой метод использовал Су Вэйшан, чтобы высосать его тело, а затем—

Была душераздирающая боль и смертельная тьма.

Когда Цзин Ся открыл глаза, первое, что он увидел, был потолок спальни, который он уже не видел два года. Теплый солнечный свет за окном по-прежнему был прекрасен, не подвергаясь нападению смерти, без напряжения во время конца света, где все беспокоятся о том, не умрут ли они в следующую секунду. Находясь в такой спокойной обстановке, Цзин Ся был ошеломлен только на одно мгновение, прежде чем сразу же решил отправиться на поиск Цзи Чуаньчэна.

Ему нужно было найти его как можно быстрее и рассказать о том, что произошло после начала последней фазы.

Будучи самым молодым майором в Хуася, Цзи Чуаньчэн вернулся в город Б, чтобы получить звание подполковника. К сожалению, его продвижение по службе было сорвано внезапным наступлением последней фазы, в результате чего он остался в воинском звании майора.

Стюард Ван с глухим стуком положил в багажник большую сумку. Он открыл дверцу машины и вошел, прежде чем положить небольшое количество еды прямо на заднее сиденье автомобиля. Затем он улыбнулся и сказал: "Молодой Мастер, я упаковал все консервы и брикетированные пищевые продукты в доме, а также немного воды в бутылках. Что же касается ножей Мастера, то, воспользовавшись ситуацией, я захватил самый новый и лучший."

"Спасибо, дедушка Ван."

Цзин Ся слегка кивнул, затем нажал на сцепление и педаль газа, и выехал из гаража. Машина быстро ехала по дороге, ехала по дороге без признаков человеческого присутствия, направляясь к пустынному и мрачному городу.

Солнце оставалось таким же, каким оно было последние сотни миллионов лет, изливая свои нежные и теплые лучи света на землю, которую оно лелеяло. Теплый солнечный свет освещал спящий город, который ничем не отличался от прошлого. Однако все по-прежнему верили, что эта самовоспламеняющаяся звезда претерпела значительные изменения.

Цзинся крепко сжал руль, стиснув зубы –

Это не солнечные пятна необычайно активны, а ...

Глобальная эволюция.

Конец света ГЛАВА 2.1: Цзи Чуанчен

Сверкающее солнце безжалостно жарит землю, асфальтовая дорога становится рыхлой и вязкой из-за высокой температуры, и это похоже на бассейн черной воды, вылившаяся на гладкую землю. После внезапной перемены в тот день весь город Б больше не обладал своим прежним процветанием.

Никто не осмеливался выйти на улицу, чтобы не попасть под так называемый аномальный солнечный свет, поэтому вся улица была невообразимо спокойной и безмятежной. Был только прохладный ветерок, проходящий через небоскребы, заставляя беспорядочно летать мусор.

Цзин Ся вел машину, когда они ехали по главной дороге. Поскольку ее не чистили уже много дней, на поверхности дороги скопился толстый слой пыли, и каждая машина, проезжавшая мимо, поднимала облако пыли. Было много сломанных веток, столбов, стульев и деревянных палок, которые казались остатками воровства, а также всевозможные странные и хаотичные вещи, беспорядочно брошенные на дороге. Было даже несколько мест на дороге, где были обнаружены следы подозрительных красных пятен, которые казались слегка похожими на засохшую кровь.

"Молодой Мастер ... это действительно стало так снаружи ?!" Стюард Ван, сидевший на пассажирском сиденье, удивленно воскликнул: «К-к-как... как это могло стать таким хаотичным? Супермаркет, который мы только что проехали, казалось, был ...

"Ради еды." Цзин Ся равнодушно смотрел вперед, ведя машину на восток. Утреннее солнце медленно вставало перед лобовым стеклом, его ослепительные лучи заставляли прищуриваться. "Дедушка Ван, сколько времени прошло с тех пор, как было приказало никому не выходить на улицу?"

"Наверное... около четырех недель."

Казалось, что он совершенно не заботился о мигающих светофорах на перекрестке, Цзин Ся повернул руль и продолжил говорить: "В это лето срок годности свежих фруктов и овощей короток, поэтому теперь основным источником питания для всех является консервируемая пища. Кроме того, поскольку большая часть электромагнитных волн исчезла, вода и источники питания были полностью отключены. Тогда скажи мне, чтобы оставаться в помещении, чтобы избежать солнечного света, а также добывать ресурсы, что им есть?"

Стюард Ван был потрясен его словами. Хотя ему было почти шестьдесят лет, поскольку он работал в семье Цзин в течение многих лет, он определенно не был глупым стариком. Однако после долгих размышлений этот энергичный старик ответил: "Лучше иметь готовые продукты. Что касается источника воды, я боюсь, что мы, вероятно, можем пить только чистую воду, верно?"

Цзин Ся кивнул: "Да. Поэтому в начале этого изменения правительство определенно не скажет, что эта аномалия чрезмерно серьезна и продлиться очень долго, чтобы успокоить людей. Таким образом, обычные люди, в лучшем случае, начали копить еду, но иметь почти месячный запас продовольствия для семьи из трех человек... Я боюсь, что только у немногих людей будет такой план."

Выслушав это, Стюард Ван кивнул: "Правильно".

“Итак... теперь дедушка Ван, ты должен понять."

Как только он закончил говорить эту фразу, Стюард Ван сразу понял. Он молча склонил голову и замолчал. Он ранее испытал превратности жизни с покойным старшим Цзином, поэтому он естественно понял значение слов Цзин Ся. Улицы были хаотичны, казалось, они только что пережили битву. Возможно, недавно действительно произошла жестокая битва.

Однако он никогда не думал, что молодой мастер может проанализировать эти вопросы с таким спокойствием.

Несмотря на то, что ему было всего двадцать четыре года и он только что вошел в компанию, молодой мастер не выглядел высокомерным и дерзким юношей из прошлого. Вместо этого он, казалось, повзрослел за одну ночь, смог проанализировать инцидент рациональным образом и больше не был импульсивным по мелочам.

Он вспомнил, что только вчера молодой мастер в гневе выбросил банку из окна и поклялся никогда больше не прикасаться к этим консервам. В конце концов, то, что изменило его... и когда все сказано и сделано...

"Что?" Почувствовав на себе пристальный взгляд Стюарда Вана, Цзин Ся обернулся, чтобы посмотреть. С легкой улыбкой на губах Цзин Ся сказал: "Ехать в резиденцию Цзи действительно довольно далеко, но, к счастью, Цзи Чуаньчэн не находится в военном комплексе, поэтому он ближе. Если ты устал, дедушка Ван, ты можешь сначала немного отдохнуть."

Стюард Ван кивнул, после непродолжительных уговоров хорошенько отдохнуть.

Цзин Ся выглядел так, как будто ему было все равно, он смотрел вперед, как и раньше, и казалось, что он внимательно управляет автомобилем. Тем не менее, периферийным зрением он внимательно отслеживал старика рядом с ним, и только когда он обнаружил, что дыхание другого успокоилось, он отвернулся. Слегка нахмурив брови, Цзин Ся вздохнул в своем сердце: его нынешняя трансформация, вероятно, сильно отличалась от предыдущей, однако у него не было ни времени, ни сил, чтобы замаскироваться.

В этот период, когда он не знал, когда появится еще один человек, умерший от болезни, он должен использовать каждую минуту и каждую секунду, чтобы найти Цзи Чуаньчэна. Рассказать ему обо всем, что произойдет в будущем, рассказать ему о человеке, который станет лидером человечества после нескольких последовательных приливов зверей в будущем. Что касается дедушки Вана... он уже стар, даже если он узнает обо всём это может только добавить проблем, к которым у него нет решения.

Поэтому самая неотложная задача сейчас –

найти Цзи Чуанчэна.

Серебристая машина мчалась по пустынной улице, и только постоянно движущаяся машина стала единственной жизнью на этой мертвенно-неподвижной дороге. Увидев это, человек, тайно прячущийся за толстыми шторами в своем собственном доме, наблюдая, как машина проносится мимо его входной двери, скажет только одно предложение —

В поисках смерти.

Вот именно. В этот момент, когда все думают, что солнце-самое страшное оружие, и нынешнее движение Цзин Ся, несомненно, казалось, будто он ищет смерть.

Однако они не знали, что—

Много странных изменений произошло в экологии с обеих сторон дороги в течение одного месяца. Казалось, в этом изменении не было никакой закономерности. Некоторые растения оставались пышными и зелеными, в то время как другие засохли и пожелтели. Эта сцена была чрезвычайно странной, так что даже в одной и той же группе цветов есть участок, который становится все более процветающим, участок, который уменьшается, а также участок, который является нормальным без каких-либо изменений.

Жизнь тихо менялась.

Конец света ГЛАВА 2.2: Цзи Чуанчен

В просторном салоне автомобиля слышалось только слабое дыхание стюарда Вана. Цзин Ся снова проехал на красный свет с серьезным выражением лица. Скорость автомобиля была чрезвычайно высокой, и поскольку почти никто не мешал им, они смогли пересечь большую часть города всего за один час и добраться до виллы.

Густые кленовые листья закрывали большую часть железной входной двери с резьбой. В отличие от двора семьи Цзин, фасад дома был покрыт опавшими листьями, что придавало ему обветшалый вид. Перед домом почти не было мусора, изредка падали сухие желтые листья.

Это частный дом, который Цзи Чжуанчэн купил по собственной инициативе, когда достиг совершеннолетия.

Поскольку Цзи Чжуанчэн большую часть времени находился в армии и часто не возвращался в город Б, этот дом стал местом, где Цзин Ся мог развлечься. Уединённый дом с большой площадью, находящийся на расстоянии не менее 200 метров от других ближайших домов, что чрезвычайно редко встречается в пригороде города Б.

Цзин Ся долго смотрел на неестественно чистый тротуар перед домом, прежде чем выйти из машины вместе со Стюардом Ван. Купаясь в палящем летним солнечном свете, он уверенно подошел и постучал в дверь.

Поскольку большинство электромагнитных волн исчезло, видеофон на стене справа от ворот, уже давно стал украшением. Цзин Ся постучал в черный дверной молоток, и повысив голос крикнул: "Цзи Чжуанчэн! Цзи Чуаньчэн! Цзи Чуаньчэн! Покажись, я знаю, что ты там."

Громкий голос разнесся по всему тихому пространству, и поскольку обстановка была необычайно тихой, голос Цзин Ся прозвучал чрезвычайно ясно. Видя, что из дома не было никакого движения, и даже входная дверь не была открыта, Цзин Ся не мог не нахмуриться. Как только он приготовился снова закричать, он услышал голос Стюарда Вана, идущего сбоку: "Молодой мастер, мастер Цзи сейчас должен быть в армии."

Цзин Ся повернулся и сказал: "Он действительно вернулся." Как только его голос понизился, Цзин Ся сильно постучал в железные двери и закричал: "Цзи Чжуанчэн! Поторопись и открой дверь, Цзи Чуань..." Его крик немедленно прервался, когда он увидел человека, который открыл дверь и Цзин Ся тупо уставился на него.

Вероятно, из-за обжигающе жаркой погоды, наряду с порочным солнечным светом, падающим на землю, даже Цзин Ся было трудно выдержать такую погоду, и поэтому Цзи Чжуанчэн был одет только в простую жилетку. Плотно прилегающий черный жилет облегал лопатки и спускался вниз. В то время как у него не было крупных мышц для бодибилдинга, тонкий и прочный слой мышц прятался под кожей.

Его несколько длинные чёрные волосы были слегка неопрятны из-за пота. Цзи Чуаньчэн снова пригладил волосы, открыв лоб. Его лоб также был покрыт потом, казалось, что он только что закончил тяжелую тренировку. Он был красив даже сейчас, с таким безразличным выражением лица, когда, не спеша шел на длинных ногах к двери шаг за шагом. В этом была элегантность неторопливой прогулки, но скорость на самом деле была довольно быстрой, и потребовалось всего несколько секунд, чтобы добраться до входной двери.

Цзи Чуаньчэн без всякого выражения стоял у железной входной двери, строго и молча осмотрел Цзин Ся с ног до головы, прежде чем спросить: "Как ты здесь оказался?" Сказав это, он поднял голову и оглянулся на серебристую машину, приподняв четко очерченную прямую бровь: " В это время приехать из такого далекого места, ты хочешь умереть? Скажи мне."

"Поторопись и открой мне дверь." Услышав укоризненный тон собеседника, властный воздух, окружавший Цзин Ся, тут же испарился. Он сглотнул и прямо начал разговор: "Ты только что тренировался? Я уже давно тебя зову."

Хотя его лицо имело десяти тысячелетнее спокойное выражение, Цзи Чуаньчэн все же открыл дверь, чтобы впустить Цзин Ся и Стюарда Вана. Он опустил голову и вежливо поприветствовал Стюарда Вана, прежде чем повернулся и холодно посмотрел на молодого человека, который издал глухой смешок коснувшись своих волос. "Откуда ты знаешь, что я вернулся в город Б?"

Глядя на красивого и равнодушного мужчину перед ним, давно подготовленный сценарий Цзин Ся был ввергнут в смятение. Он стал похож на сдувшийся воздушный шарик, так как он мог только рассмеяться, сказав: “Я не... Я очень беспокоился о тебе. Я уже знал, что ты вернулся."

В его бездонных глазах мелькнули слабые эмоции, Цзи Чуаньчэн на мгновение замолчал, затем поднял голову и спросил: " Я вернулся в город Б месяц назад, почему ты приехал только сейчас?”

"… "

Глядя на опущенную голову молодого человека и его растерянный взгляд в течение долгого времени, Цзи Чуаньчэн немного нахмурил брови, его пальцы слегка сжались, но он больше не говорил. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем из его горла вырвался вздох, он снова смахнул мокрые от пота волосы со лба, сказав: "Хорошо, не думай об этом так много, входи первым." Тон был ровным и спокойным, но он отличался от его обычного голоса, слабым намеком на горечь.

Когда Цзин Ся услышал это, все оправдания, которые он придумал в уме, были отброшены. Он не нашел никакого скрытого подтекста в словах собеседника. Вместо этого он улыбнулся и сказал: "Хорошо, давай, у меня тоже есть что тебе сказать."

Сказав это, Цзин Ся вошел в дом, следуя за Цзи Чжуанчэном.

По неоднократным просьбам Цзи Чуанчэна Стюард Ван мог лишь беспомощно передать вещи, которые он нес, высокому и энергичному молодому человеку. Ему самому пришлось последовать за молодым мастером своей семьи и войти в дом. Под ослепительным солнечным светом Стюард Ван поднял голову и, прищурившись, смотрел в спину человека в облегающем жилете.

Ноги длинные и стройные, идет ровным шагом и выше на полголовы молодого мастера.

Молодой мастер Цзи всегда был самым популярным богатым холостяком в городе Б, однако, не было никаких новостей о его браке даже после того, как ему исполнилось 30.

Думая об этом, шаги Стюарда Вана внезапно замерли. Этот опытный старик, немедленно воспроизвел в своем уме осторожный скрытый взгляд Цзи Чуанчэна. Однако через некоторое время он отбросил эту мысль на задний план.

Конечно же, он уже стар... слишком много думаю.

Конец света ГЛАВА 3.1: ДОВЕРИЕ

Весь дом был оформлен в минималистическом постмодернистском стиле, с широким простором неиспользуемого пустого пространства, лишенного каких-либо декоративных элементов. Как и сам Цзи Чуаньчэн, Цзин Ся был атакован порывом холодного воздуха в ту же секунду, как он вошел в дом, заставив его задрожать от холода.

Цзи Чуаньчэн без особых усилий разместил большие и маленькие сумки рядом с тканевым диваном в гостиной. Цзин Ся, который только что вошел в дом, не успел перевести дух. Он был ошеломлен, когда его взгляд упал на женщину, сидевшую на спинке дивана, смеющуюся и приветствующую его.

"Эй, маленький ублюдок, я давно тебя не видела".

Его глаза расширились, и Цзин Ся застыл на месте. Он ошеломленно смотрел на яркую и красивую женщину.

Ее густые длинные светлые локоны были завязаны в конский хвост, а кончики хвоста небрежно накинуты на белые плечи, в очаровательном и красивом стиле "пляжных волн". Даже в такой критический момент, она нанесла деликатный макияж, а ее полные губы были окрашены в ярко-красный цвет.

Цзин Ся воскликнул: "Цинь... Сестра Цинь? Как ты здесь оказалась?"

Цинь Чу ухмыльнулась и спустилась со спинки дивана придерживаясь руками. Встав на 10-сантиметровые золотые шпильки, эта дама с властной манерой подошла к Цзин Ся. Она нежно улыбнулась, прежде чем протянуть руку, чтобы безжалостно ущипнуть его нежную кожу.

"Сестра Цинь!"

Чувствуя удовлетворение после того, как ущипнула его дважды, Цинь Чу улыбнулась и отпустила, сказав: "Что? Тебе позволено прийти, чтобы найти молодого мастера, но мне не позволено прийти и найти его? Судя по твоему предыдущему шокированному выражению лица, ты хотел выгнать свою сестру Цинь?"

Цинь Чу была не молода, по крайней мере, на два года старше Цзи Чуаньчэн. Можно считать, что она выросла вместе с Цзи Чуаньчэном и Цзин Ся. Поскольку семья Цинь была военными врачами в течение бесчисленных поколений, было вполне естественно, что ее отец был специальным военным врачом для генерала Цзи. Цинь Чу, естественно, также унаследовала наследие своего отца, став даже лучше, чем ее предшественник, и теперь является выдающимся военным врачом.

Когда отец Цинь умер от болезни, ей было пять лет, Цинь Чу была принята генералом Цзи в семью Цзи.

Цзин Ся угрюмо опустил голову и тихо пробормотал: "Как это может быть, ты можешь найти своего молодого мастера, когда захочешь, я не смогу остановить тебя."

Услышав это, Цинь Чу поджала свои красные губы, подняв правую руку с ухоженными ногтями, покрытые лаком, готовясь пойти и снова убить этого Маленького ублюдка. Однако, когда ее рука была на полпути, кто-то резко остановил ее. Она с сомнением подняла глаза и увидела, как Цзи Чуаньчэн сузил зрачки. Он равнодушно посмотрел на нее и сказал: “Хватит, не создавай больше проблем. Сначала мы с Цзин Ся поднимемся наверх и обсудим все в кабинете.”

Услышав это, Цинь Чу беспомощно моргнула. Она всегда прислушивалась к словам Цзи Чуаньчэна, поэтому на этот раз с сожалением отпустила Цзин Ся. Лицо Цзин Ся стало намного более расслабленным, облегченно вздохнув, прежде чем следовать за Цзи Чуаньчэн по винтовой лестнице на второй этаж.

Когда толстые глянцевые двери из красного дерева закрылись с “пэн " за Цзин Ся, он услышал четкий звук замка, его тело полностью расслабилось.

Цзи Чуаньчэн подошел прямо к маленькому темно-бордовому дивану из овечьей кожи у окна и сел. Затем он поднял голову и спросил: "Что ты хотел мне сказать?"

На этом Цзин Ся, наконец, отвлекся от рассматривания кабинета, прежде подойти и сесть в кресло напротив Цзи Чуаньчэна. Кабинет был очень большой, но в нем присутствовали только самые простые канцелярские принадлежности. Книжная полка была заполнена всевозможными книгами, большинство из которых были иностранные, что не интересовало Цзин Ся.

Он наблюдал, как Цзи Чуаньчэн взял чайник на кофейном столике и налил себе чашку зеленого чая, он вздохнул: " Цзи Чуаньчэн, на самом деле я не знаю, как тебе это сказать, однако... Я думаю, что человек, которому я могу доверять больше всего и который также может помочь мне в этом вопросе, - это ты."

В тот момент, когда он услышал слово "доверие", рука Цзи Чуаньчэна, который наливал чай, задрожала, немного зеленого чая сразу же выплеснулось за пределы чашки, однако он быстро стабилизировался. Подтолкнув пальцем старинную сине-белую фарфоровую чашку перед Цзин Ся, Цзи Чуаньчэн поднял глаза и торжественно посмотрел на него, сказав: " Похоже, это очень серьезный вопрос. Если ты хочешь сказать это, я могу гарантировать, что это никогда не просочится наружу. Если ты не хочешь этого говорить, я могу притвориться, что ничего не слышал."

"А что, если я скажу, что это касается всех семи миллиардов людей на этой планете?"

Цзи Чжуанчэн безучастно смотрел на него, прежде чем ответить без малейшего колебания: "Я верю в тебя."

Теплый поток внезапно распространился из груди Цзин Ся, путешествуя по его кровеносным сосудам и, наконец, рассеиваясь в его теле, когда это предложение проникло через его уши и было передано в центральную нервную систему. Весь страх, беспокойство и холод, которые были скрыты в его сердце с тех пор, как он открыл глаза в этом мире, наконец рассеялись.

Конечно же, с тех пор как он был молод, пока присутствует Цзи Чжуаньчэн, ему никогда не придется ни о чем беспокоиться.

Конец света ГЛАВА 3.2: ДОВЕРИЕ

Цзин Ся слегка поджал губы, и его напряженное тело резко расслабилось. В его красивых глазах цвета персика была улыбка, когда он спросил: " Цзи Чжуаньчэн, ты действительно веришь, что эта мутация вызвана так называемой... ненормальной активностью солнечных пятен?"

Услышав это, Цзи Чуаньчэн нахмурился и, повернувшись, спросил: "Как ты думаешь, чем это вызвано?"

"Я не знаю."

Цзи Чжуанчэн сказал: "Из-за возникновения мутации использование электромагнитных волн стало ограниченным, в результате чего подавляющее большинство высокотехнологичного оборудования было выведено из строя. Более того, средства связи полностью разрушены, и можно сказать, что все формы общения между людьми были утрачены. Впрочем, просто ... " мрачный голос внезапно оборвался. Цзин Ся поднял голову, подозрительно глядя вверх, чтобы увидеть, что делает другая сторона-только чтобы поймать задумчивый взгляд Цзи Чуаньчэна, смотрящего на него. Казалось, он размышляет о чем-то важном.

Он был озадачен и хотел задать вопрос, только Цзи Чуаньчэн сказал: "Так как критический момент уже наступил, я просто прямо скажу. На основании информации об авиации, которая была собрана с помощью окончательного расследования, проведенного главной разведывательной системой секретного легиона правительства Хуася: источник - аномальная активность солнечных пятен. Это, несомненно. Если ты просто хочешь поразмышлять о первопричине мутации, возможно, истина не в причине, а в решение, данное правительством и является наиболее вероятным ответом.”

"Цзи Чуаньчэн, я возродился."

Цзи Чуаньчэн держал тонкую ручку чайника, наливая себе чашку чая, когда услышал эти слова. Его пальцы задрожали, и светлый чай выплеснулся на ладонь. К счастью, чай не был обжигающе горячим, так что ничего серьезного не произошло.

Его тонкие глаза феникса слегка сузились в холодной и суровой манере, и Цзи Чуаньчэн внезапно поднял голову. Внушительно глядя на Цзин Ся, взгляд содержал холод, который Цзин Ся никогда не испытывал раньше. Он почувствовал колющую боль и онемение, как будто тонкие иглы вонзились прямо в его кости. От пронизывающего до костей холода его сердце словно погрузилось в лед.

Его первой реакцией было: возможно, он поверил не в того человека?

Но всего через секунду он отбросил эту мысль, только чтобы увидеть, как Цзи Чуаньчэн долго смотрит на него, и внезапно вздохнул: "Ты действительно Цзин Ся. Теперь ты можешь объяснить мне, что называется... возрождением."

Взгляд, который, казалось, мог полностью обнажить человека, наконец, отклонился от тела Цзин Ся, заставив его вздохнуть с облегчением. Только тогда он понял, что его лоб покрыт мелким потом.

Кто-то однажды сказал, что: Цзи Чуаньчэн - самый могущественный и выдающийся среди молодого поколения города Б. Он молод, но иногда от него исходило гнетущее чувство, которое совершенно не уступало старшему поколению.

Однако Цзин Ся никогда в это не верил.

Хотя у Цзи Чуаньчэна действительно холодный характер, а иногда он ядовит, когда говорит. Однако за последние два десятилетия дружбы, Цзин Ся никогда не чувствовал ауру "свирепого зверя, смотрящего на свою добычу" от другого человека.

Однако сегодня ... можно считать, что он наконец приобрел некоторый опыт.

Испуганно сглотнув, Цзин Ся сказал: "Ты должен понимать поверхностное значение слова, поэтому мне не придется объяснять. Теперь я хочу сказать тебе, что это не простая мутация, и никакие мирные выводы в воображении человечества не произойдут. На самом деле, некоторые низшие существа уже начали эволюционировать."

Слушая слова Цзин Ся, глубокие черные зрачки Цзи Чуаньчэн наполнились мраком. Он молча кивнул головой, показывая собеседнику продолжать.

Я думаю, ты также заметил эту перемену. Например, клен перед твоим домом, развивается со странной скоростью. Сейчас только середина лета, но некоторые листья уже пожелтели, ствол засох, а кора облупилась. Это один из результатов, эволюции-неудача."

"С другой стороны, большинство деревьев по-прежнему растут нормально, без особых изменений. Это то, что мы позже назвали - "эволюционный дезертир", не пригодный для эволюции, у него не было успеха или неудачи. Это имя пришло не от меня, а от тебя."

Пальцы Цзи Чуаньчэна крепко сжали бело-голубую фарфоровую чашку, и из-за чрезмерной силы раздался скрежещущий звук. Его четко очерченные прямые брови были напряженно нахмурены, в то время как солнечный свет позади него, сиял на его черных волосах, придавая золотистый оттенок.

Цзин Ся выпил чай и приготовился продолжить, но Цзи Чуаньчэн внезапно прервал его: " Есть другой вид эволюции, который, похоже, увенчался успехом. Если я не ошибаюсь, то это выходит за пределы живых существ. Каждое существо сформировано из клеточной структуры, но создания без клеток также могут развиваться. Вероятность успеха не может быть высокой, однако, для эволюции этих рас, результат должен быть очень трагичным."

Услышав анализ Цзи Чжуанчэна, Цзин Ся беспомощно уставился на него, автоматически спросив: "Как ты узнал?"

Выражение лица Цзи Чуаньчэна становилось все более сложным. Он спросил: " Я хочу знать, есть ли в будущем какие-либо разумные организмы за пределами возможностей людей."

Внезапно, после того, как ему задали этот вопрос, укол ледяной боли пронзил сердце Цзин Ся, из-за чего ему потребовалось некоторое время, прежде чем переключить свое внимание обратно. Это было самое тяжелое выражение его лица с тех пор, как он вошел в дом. Это печальное и беспомощное выражение лица заставило зрачок Цзи Чуаньчэна слегка сжаться, а затем он услышал, как тонкий и красивый юноша заскрежетал зубами, когда он сказал:

" Да."

"... Больше одного вида."

Конец света ГЛАВА 4.1. ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА

В тот момент, когда обжигающе горячий и злобный солнечный свет прошел сквозь слой двойного стекла, чтобы осветить дом изнутри, он стал мягким и нежным. Солнце постепенно удалялось, пока великолепные облака, окрашенные оттенками заката, не образовали великолепный пейзаж на далеком горизонте. Только тогда Цзин Ся наконец рассказал все.

Благодаря своему безоговорочному доверию, он смог рассказать этому человеку все, что знал.

Не было другой причины, только потому, что —

он - Цзи Чуаньчэн.

Серьезные и благородные черты лица были такими же спокойными и безразличными, как и всегда, Цзи Чуанчэн, не говоря ни слова, устремил взгляд на столешницу старинного кофейного столика. Закончив то, что он хотел сказать, Цзин Ся нервно сглотнул, не зная, что еще сказать. Он смущенно опустил голову и посмотрел на бело-голубую фарфоровую чашку в своей руке и увидел несколько зеленых побегов, кружащихся в прозрачной воде.

При виде этой завораживающей сцены удушливое ощущение, которое, казалось, словно камень застрял в его сердце, наконец исчезло. Возможно, это было потому, что секрет был передан другому, так что это больше не было делом для него одного, и он мог даже чувствовать себя забавным, столкнувшись с таким тривиальным вопросом.

Его губы медленно изогнулись в легкую улыбку. Как только Цзин Ся собрался что-то сказать, низкий и притягательный голос мужчины прервал его действия—

"В конце концов, я хочу знать, почему ты переродился?"

В одно мгновение губы, на которых играла слабая улыбка, напряглись. Глаза Цзин Ся расширились, и его горло внезапно сжалось. Эта разъедающая кости боль и тьма, а также дикий и самодовольный смех Су Вэйшана внезапно вернулись в его мозг в этот момент, так что он не мог дышать.

Тонкий слой холодного пота покрыл его лоб, и когда Цзи Чуаньчэн увидел бледное лицо юноши, его зрачки опасно сузились. Оконные перила блокировали половину солнечного света, отчего он освещал только верхнюю часть тел двух мужчин. Под тусклым освещением тени кофейного столика, Цзи Чуаньчэн постепенно сжал руки, но у него все еще было спокойное и невозмутимое выражение лица.

Наконец, успокоив дыхание, Цзин Ся вдруг прошептал без всякого предупреждения: "Что ты хочешь знать об этом? Именно во время конфликта между человечеством и вариантными формами я был случайно пойман уродливым цветком-присоской из-за коварных действий варианта S-класса белого лотоса и переродился. Не беспокойся об этом больше, это не важно."

Цзи Чжуанчэн с сомнением спросил: "Цветок? "

"Да, конечно, это правда." Тут же приподнявшись с дивана и демонстративно приподняв бровь. Цзин Ся ответил вопросом: "Что? Ты думаешь, что я лгу тебе? "

Цзи Чуаньчэн поднял взгляд, внимательно наблюдая за опрометчивым и своевольным юношей, который уже давно не двигался, с затуманенными темнотой зрачками. Как раз в тот момент, когда Цзин Ся почувствовал, что больше не выдержит давления, и был на грани признания, Цзи Чуанчэн внезапно переместил свой взгляд, и раздался низкий голос: "Нет, я не знаю."

"Хорошо, хорошо, мы так долго разговаривали в кабинете, что дедушка Ван и сестра Цинь, должно быть, с нетерпением ждут внизу." Цзин Ся поднял правую руку и пригладил волосы, издав два глухих смешка. Сухой смех мягко эхом отразился в тихом кабинете, прежде чем совсем затихнуть. Цзи Чуаньчэн просто думал о том, о чем думал, и он проигнорировал праздного и скучающего юношу.

Хотя он не получил ответа от другой стороны, в сердце Цзин Ся не было чувства неловкости, а скорее чувство облегчения.

Эти вопросы, касающиеся Су Вэйшана ... он не собирался рассказывать Цзи Чуаньчэну.

Хотя на первый взгляд этот равнодушный человек не казался обеспокоенным за него. Но уже более двух десятилетий Цзин Ся знал, что Цзи Чуаньчэн действительно считает его хорошим другом. Он мог даже представить, что после того, как Цзи Чуаньчэн будет проинформирован об этом событии, он гуманно уничтожит Су Вэйшана.

Однако ... он просто не хотел, чтобы этот человек знал. Это не только потому, что Су Вэйшан - человек их семьи Цзин, так что даже если что-то и произошло, это все равно остается в их семье Цзин. Но что еще более важно ...

Цзи Чуаньчэн есть над чем подумать.

Начиная с людей, которые умерли от этой болезни, до последующей эволюции всех видов и даже последней этнической войны, свидетелем которой он стал.

Эволюционные способности Цзи Чуаньчэна намного мощнее чем его. Мало того, он также обладает способностью быть лидером, командуя эволюционерами во время нескольких приливов зверей одерживать редкие победы для человечества. У него есть более важные вещи, о которых стоит подумать, поэтому Цзин Ся не собирался позволять тривиальному вопросу Су Вэйшана беспокоить другую сторону.

Цзин Ся слегка вздохнул в своем сердце, постепенно стиснув зубы. Казалось мягкая и безобидная улыбка Су Вэйшана снова появилась в поле зрения. Именно от такого неискренне добродушного человека было труднее всего защититься. Даже если он уже знал, что Су Вэйшан не был хорошим человеком, он все равно в конечном счете попался, и он даже не понял в конце: когда способности другого улучшились до такой степени?

В настоящее время, из-за того, что все боятся выходить на улицу, даже он не знает, где сейчас Су Вэйшан.

Однако Цзин Ся не чувствовал беспокойства. Пока Су Вэйшан не был мертв, он неизбежно появится в оставшихся безопасных зонах человечества. В это время настанет момент, когда он обязательно вернет невыносимую боль другой стороне.

"Мои слова заставили тебя скрежетать зубами?"

Глубокий и невозмутимый голос внезапно прозвучал рядом с Цзин Ся, погасив пламя гнева, которое только что вспыхнуло в его сердце. Он недоверчиво посмотрел вниз и увидел, что Цзи Чуаньчэн смотрит на него с равнодушным видом, а затем перевел взгляд на белую стену напротив него.

Цзин Ся растерянно проследил за взглядом собеседника и увидел яркую каллиграфию слова "трава", украшенную золотом, которая висела на стене на уровне его глаз. Мгновенно поняв смысл слов собеседника, Цзин Ся дважды смущенно кашлянул, грубо меняя тему: "Я и не подозревал, что ты все еще занимаешься каллиграфией."

"Ты не знал?"

"...... Да."

"Ах, и я тоже."

“……”

Конец света ГЛАВА 4.2. ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА

Когда великий молодой мастер наконец-то милостиво поднял свое благородное тело с дивана, он встал, подошел, открыл дверь и спустился вниз, слезы обиды в сердце Цзин Ся уже давно скопились в огромный океан. Независимо от того, сколько бы жизней он ни перерождался, пока он встречает этого человека – айсберга с ядовитым языком, он никогда не получит даже крошечного преимущества над этим человеком.

Когда он был ребенком, этот человек издевался над ним, он был ироничен, даже после того, как он вырос, ему все еще приходится терпеть это!

В этот день ... это почти невозможно!!!

Его сердце наполнилось безутешным горем и негодованием, но Цзин Ся лишь внешне показывал свое поражение. Ведь прошло уже около 20 лет, он давно привык к такого рода взаимодействию. Таким образом, он может считаться нечувствительным к этому типу лечения и не будет плакать, как ребенок.

Спустившись по лестнице, Цзин Ся увидел Цинь Чу, сидящею на диване и разговаривающею со стюардом Ван. Каждый из них держал чашку горячего чая. Они вдруг рассмеялись. Цинь Чу мягко улыбнулась и посмотрела вверх, увидев Цзи Чуанчэна и Цзин Ся, которые спускались со второго этажа.

Она осторожно поставила белую фарфоровую чашку на маленький стеклянный столик. Как только она встала, она увидела, как Цзи Чуаньчэн решительно подошел, сказав: "Сегодня вечером мы идем в запретную зону."

Улыбка в ее глазах мгновенно застыла, великолепные глаза Цинь Чу медленно расширились от удивления, и она спросила: "Почему?" Сделав паузу, она успокоила удивление в своем сердце и продолжила спрашивать: " Молодой мастер, запретная зона находится довольно далеко от города. Не говоря уже о том, что никто не знает о сложившейся ситуации. Нам немного опасно идти вот так."

Услышав ее слова, Цзи Чуаньчэн слегка нахмурил свои четкие и прямые брови. Его красивые черты лица выдавали намек на скорбь, прежде чем быстро исчезнуть. Он тихо вздохнул, а затем сказал: “В запретной зоне, возможно, произошла авария.”

Как только слова прозвучали, во всей гостиной стало тихо.

Стюард Ван был озадачен и не понимал, о чем они говорят. Цзин Ся также не понимал, его мозг полностью затуманился, только зная, что стоит за Цзи Чжуанчэн. Он только что услышал два слова, запретная зона, из уст Цзи Чуаньчэна, который, кажется... Нынешней элитной силой Хуаси.

Однако он, естественно, не понимал значения слов Цзи Чуаньчэна.

Цинь Чу широко раскрыла свои миндалевидные глаза и посмотрела на мужчину перед ней, в шоке и неверии. Ее лицо становилось все более и более бледным, и, в конце концов, холодный пот даже выступил на лбу, губы были так бледны, что даже ярко-красная помада не могла скрыть это.

Хотя она уже напомнила себе в душе: с силой запретной зоны ей почти невозможно встретиться с аварией. Однако она всегда безоговорочно верила в этого человека с самого детства. Несмотря на то, что он был моложе ее на два года, этот человек всегда обладал решимостью, которая побуждала людей верить в него. Тем не менее, это внезапное заявление-она действительно не может принять его.

"Это… как это возможно? Молодой мастер, как может внезапно произойти сбой в запретной зоне? Они…" Голос резко оборвался, когда Цинь Чу внезапно посмотрела на Стюарда Вана и Цзин Ся, которые сидели на диване. Она выглядела нерешительной и не знала, как продолжить.

Видя это, Стюард Ван, естественно, понял: "Я стар, и больше не хочу ни с чем справляться. Единственное желание, которое у меня сейчас есть, - заботиться о молодом мастере."

Цзин Ся, видя подозрительный взгляд Цинь Чу, почувствовал след потери в своем сердце, но он также понимал, что запретная зона — это большая тайна. Ему пришлось поднять руки к Цинь Чу, чтобы сдаться. Он еще не говорил, только чтобы услышать, как Цзи Чуаньчэн холодно сказал: "Даже если нет никакой аварии, авария все равно произойдет в ближайшем будущем. Сегодня вечером мы отправимся в запретную зону."

Цинь Чу внезапно потеряла дар речи.

Цинь Чу пошла готовиться, и Стюард Ван также сел в машину заранее. В этой гостиной без каких-либо других людей, Цзин Ся повернулся и озадаченно посмотрел на Цзи Чуаньчэна и спросил: "Цзи Чуаньчэн, как ты узнал, что авария обязательно произойдет в запретной зоне? Я не говорил тебе об этих вещах."

Цзи Чуаньчэн уже закончил собираться, в настоящее время был одет в тонкую черную рубашку.

На краю неба медленно заходящее солнце источало свое последнее величие, распыляя свое великолепное сияние на землю, которую оно любило больше всего. Лучи заходящего солнца отражались на запонках Цзи Чуаньчэна. Сферические сапфировые запонки сверкали великолепным цветом индиго, как будто они были погружены в синее море.

Цзи Чуаньчэн посмотрел на Цзин Ся и сказал: "Это было потому, что ты не упомянул об этом, так что... они, должно быть, столкнулись с аварией."

"Эй? Что это значит?"

"Войска запретной зоны являются самыми мощными вооруженными силами Хуаси на данный момент, как и скрытая армия. Таким образом, если это правда...с приближением конца света, даже если ни один из них не эволюционировал, они все равно будут стоять на переднем крае человечества, блокируя звериные приливы, вызванные вариантами, до самого последнего человека."

Этот ровный голос без каких-либо колебаний, казалось, просто рассказывал простую историю. Тем не менее, когда он вошел в уши Цзин Ся, он, казалось, бил боевой барабан в его сердце, быстрое сердцебиение, которое нельзя игнорировать—

Чувствуя, как кипит кровь, идущая из самых глубоких кровеносных сосудов.

Цзин Ся почувствовал терпкий привкус в горле, когда он внезапно понял значение слова Цзи Чуаньчэна.

Поскольку эта группа людей не появилась, до конца света, значит, они были—

полностью уничтожены.

Сделав глубокий вдох, Цзин Ся с трудом сглотнул, и внезапно в его сердце возникла догадка. Он спросил: "Цзи Чуаньчэн, каков твой статус в запретной зоне?"

Это предложение было похоже на заклинание, которое мгновенно заставило действия Цзи Чуаньчэна застыть в воздухе. Он медленно положил пистолет HKP7 в руку, словно серебряный бог смерти, и повернулся, чтобы посмотреть на Цзин Ся.

В это время солнце, наконец, опустилось за бесконечные горные хребты, и высокая фигура мужчины скрыла яркость окружающей обстановки. Тем не менее, Цзин Ся, казалось, увидел проблеск света надежды, который сиял прямо перед его глазами. Спина Цзи Чуаньчэна была прямой, как шомпол, а красивое лицо по-прежнему имело тот же суровый вид, что и всегда, но на этот раз в нем чувствовался оттенок несомненного величия.

"Вооруженные силы запретной зоны Хуаси, капитан подразделения А, майор Цзи Чуаньчэн, кодовое имя ... X."

Конец света ГЛАВА 5.1. ДОГАДКА

Одинокое небо было безмятежно, черная как смоль завеса ночи окутывала всю землю безмолвием. Из-за отключения электричества шумный и процветающий город прошлого, казалось, полностью лишился жизни, став похожим на город-призрак. Лишь изредка слабый свет свечей пробивался из нескольких окон зданий и сразу же гаснул.

В такой спокойной обстановке темно-серебристый Land Rover воспользовался ситуацией, чтобы ускорить движение по шоссе, быстро продвигаясь на юг. Между внешним видом этого автомобиля и обычным транспортным средством не было никакого несоответствия, однако на крыше была ненормальная выступающая зона. Заглянув внутрь, можно было легко обнаружить выступающий металлический корпус, плотно закрывающий весь потолок.

И не только это.

В салоне машины каждый угол мерцал слабым серебристым светом. Время от времени лунный свет проникал в салон автомобиля снаружи, в результате чего он становился исключительно ослепительным. В целях экономии солнечной энергии автомобиля кондиционер не был включен. Освежающий прохладный ночной ветер дул в окно, откидывая назад волосы Цзин Ся.

Сидя в специально модифицированном автомобиле, Цзин Ся тихо застонал, оказавшись лицом к ветру, заставив мужчину на водительском сиденье бросить на него быстрый взгляд.

На заднем сиденье машины сидят седовласый старик и красивая молодая женщина, уснувшие у окон. В этот момент только Цзи Чжуанчэн, который был за рулем и Цзин Ся, который сидел на пассажирском сиденье, еще не уснули.

"Ты можешь первым отдохнуть." Внезапно раздался глубокий магнетический мужской голос. Голос был сдержан, казалось, он беспокоился о том, чтобы не потревожить спящих людей позади.

Услышав это, Цзин Ся безучастно уставился, затем повернул голову и улыбнулся, сказав: "Если я засну, ты останешься один. Если ты устанешь, ты станешь не стабилен, что произойдет?"

"Я не устану".

Дразнящая улыбка на его лице внезапно застыла. Смотря на красивый профиль противоположной стороны, Цзин Ся сжал губы. Его взгляд остановился на Цинь Чу и Стюарде Ван на заднем сиденье, и после того, как он убедился, что они оба спят, он повернул голову к уху Цзи Чуаньчэн, понизил голос и спросил: “Почему ты не позволил мне сегодня рассказать об этом сестре Цинь? Или, может быть, ты...хотел, чтобы я держал это в секрете."

Как только машина выехала за пределы центра города, поле зрения сразу расширилось. На пустой дороге нет пешеходов, и лунный свет сияет сквозь тонкие облака, освещая огромные земли, осветляя путь вперед.

Теплое дыхание коснулось края уха Цзи Чжуанчэн, но он все еще казался таким же спокойным, как и раньше, спокойно глядя вперед. Как раз в тот момент, когда Цзин Ся подумал, что другая сторона не ответит на его вопрос, он вдруг услышал вздох: "Цинь Чу уже знает все, что она должна знать. О вопросах, которые можно рассказать на данный момент, я уже доложил правительству через спецсредства. Но есть и другие дела... даже правительство ничего не может решить."

Цзин Ся был ошеломлен.

"Исходя из того, что ты сказал, будущее будет развиваться до такой степени. Из-за нерегулярности эволюции никто не может гарантировать, что государство приобретет талантливых людей. Более того, поскольку ты сказал, что эволюция в основном завершена, государственная машина разрушилась, и армия так и не появилась ..."

Цзин Ся сразу же вмешался: " Да. Когда пришла первая волна прилива зверей, погибла почти треть населения. Именно в этой битве было убито много дезертиров-эволюционистов, но в то время никто из правительства не пришел, не говоря уже об обученной армии. После этого ... они так и не появились."

Пальцы, держащие руль, постепенно сжимались, темные зрачки Цзи Чуанчэна стали еще более глубокими. Внутри небольшого пространства автомобиля был слышен только слабый звук дыхания, нарушая тишину, которая почти застыла в воздухе.

Через некоторое время Цзи Чуанчэн поджал губы и сказал: "Если моя догадка верна, то армия должна была быть уничтожена до того, как начался, прилив зверей, иначе...более половины из них были убиты или ранены."

Как только он услышал это, глаза Цзин Ся расширились, и он воскликнул: "Почему?! Эволюция совершенно не избирательна, это суждение, которое ты сделал позже. Невозможно специально нацелиться на военных, так что..." Говоря это, даже сам Цзин Ся чувствовал себя немного смущенным: "Нет, ты имеешь в виду...это не было вызвано внешней средой?"

Неизвестно, когда высокое дерево полностью рухнуло на землю, занимая почти четыре пятых поверхности дороги. Цзи Чуанчэн нахмурился, царапая машину съехал на обочину. Он посмотрел на полую часть корня дерева и сказал: "Этому дереву, по крайней мере, сто лет. Согласно степени распада в его центре, коллапс должен быть вызван провалом эволюции. Так почему же нет аномалий на других деревьях по обе стороны дороги?"

Услышав это, Цзин Ся повернул голову и посмотрел в окно. Под ярким лунным светом он увидел высокие платановые деревья, растущие по обе стороны пригородной улицы. Большинство листьев были странного малинового цвета. Было ясно, что сейчас середина лета, но на стволах деревьев виднелись многочисленные белые пятна, которые выглядели очень странно.

Цзин Ся сразу понял: "Эти деревья эволюционировали!» Сказав это, он внезапно вспомнил: "Самое толстое и самое твердое дерево платана не эволюционировало, но эти, казалось бы, обычные деревья платана, похоже, эволюционировали без каких-либо проблем. Оказывается, что ... гипотеза Лин Шена может быть верной."

Конец света ГЛАВА 5.2. ДОГАДКА

Шины внезапно заскользили по дороге, прежде чем остановиться. Кузов машины слегка тряхнуло, заставив Цинь Чу издать приглушенный стон с заднего сиденья. Цзин Ся с удивлением повернулся к Цзи Чуаньчэну, но увидел, что тот вцепился в руль, повернув голову, чтобы посмотреть на него с серьезным выражением лица, и спросил: "Ты только что сказал... Линь Шень?"

"Да, Линь Шень." Обычным голосом ответил Цзин Ся. Он долго размышлял, прежде чем сказать: "О, ты не знаешь об этом. Я сознательно не пришел к тебе в прошлой жизни, поэтому, когда я встретил тебя, это было после второго прилива зверей. Я присоединился к небольшой команде У Цзицина в которую входил Линь Шэнь. Хотя его способности не самые мощные, он чрезвычайно умен." Видя все более холодное выражение лица Цзи Чуаньчэна, Цзин Ся спросил:" Эй... ты его знаешь?"

На красивом лице Цзи Чуаньчэн появилось трудно поддающееся описанию сложное выражение, Когда Цзи Чуаньчэн тихо прошептал: "Да, он один из руководителей подразделений войск запретной зоны в городе Б."

"Подумать только, что первоначально...Линь Шень действительно имел такую личность, он скрывал ее достаточно глубоко." Сказал Цзин Ся со вздохом облегчения, прежде чем внезапно заметил холодный, похожий на кинжал взгляд, направленный на него. Он беспомощно махнул рукой и сказал: "Хорошо, хорошо, я перестану нести чепуху. Линь Шень однажды предположил, что в связи с глобальной эволюцией по неизвестным причинам особи разных рас не имеют порядка приоритета для эволюции. Однако особи одной и той же расы, как правило, начинают эволюционировать от тех, у кого самый низкий потенциал, поскольку им легче этого достичь. Чем выше потенциал, тем дальше они отходят от эволюционной последовательности, и эволюция становится более трудной. Например, если бы появился первый эволюционировавший человек, то его способности были бы ниже среднего для человеческой расы и у него не будет эволюционного провала. Конечно, в то время Линь Шень только строил догадки без каких-либо собранных данных, поэтому мы не обращали на это особого внимания.”

Изогнутая луна висела в темном ночном небе, на небе не было ни одной звезды. Была только одна тьма, которая, казалось, поглотит все, безжалостно окутывая всю землю. Цзи Чуаньчэн прищурился, размышляя: "Согласно этому предположению, люди с большим потенциалом с меньшей вероятностью будут развиваться. Тогда... кто-то, возможно, обнаружил эту проблему и стремится искусственно способствовать эволюции человека."

Как только голос упал, Цзи Чуаньчэн больше ничего не говорил. Цзин Ся стало любопытно, и он не мог не спросить: " Чуаньчэн, о чем ты говоришь?"

Цзи Чуаньчэн ответил безучастно: "Ничего."

"..." После долгого молчания, Цзин Ся бросил взгляд на Цзи Чуаньчэна, сказав: " Ты действительно думаешь, что я поверю в это?"

И все же последний, казалось, совершенно не чувствовал на себе мрачного и свирепого взгляда юноши. Цзи Чуаньчэн все еще спокойно держит холодное лицо, глаза смотрят прямо перед собой. Не отводя взгляда, он сказал: "Тебе не нужно беспокоится. Прямо сейчас, ты должен тщательно подумать об этом. После того как ты найдешь этот вариант S-класса белый лотос, планируешь ли ты его варить или тушить?" После паузы он мельком взглянул на ошарашенное лицо Цзин Ся. Цзи Чуаньчэн продолжил говорить тем же безразличным тоном: "О да, это на самом деле вариант S-класса белый лотос с чрезвычайно уродливой присоской."

"..."

Под холодной туманной ночной сценой Цзин Ся фыркнул, больше не глядя на этого парня с ядовитым языком, можно было подумать, что то, что глаз не видит, сердце не скорбит. Чего он не заметил, так это то, что позади него, равнодушный и элегантный мужчина слегка зацепил тонкие губы, обнажая едва заметную легкую улыбку и быстро скрыл ее.

Темно-серебристый Land Rover неуклонно двигался по ночной дороге, окруженный ровными сельскохозяйственными угодьями. Ночной ветер - самый громкий звук во всей пустыне, дующий из окна автомобиля и рассеивающий летнюю жару. Не зная, когда, молодой человек на пассажирском сиденье мирно заснул. Все его тело наклонилось влево, откинувшись на мягкое сиденье тихо вздохнув.

Тонкое черное пальто внезапно накрыло тело юноши, укрывая от легкого прохладного ветра. Четкие движения пальцев осторожно потянули верхний край одежды, закрывая обнаженные руки молодого человека. Не понимая, что произошло, молодой человек вдруг что-то пробормотал, а затем повернулся спиной к водительскому сиденью.

"..." Мужчина, державший руль, долго молчал, прежде чем, наконец, беспомощно вздохнув, прошептал про себя: " Белый лотос вариант S-класса? Ты не веришь, тогда ты думаешь...что я поверю в это?"

В это время нахмуренные брови Цзи Чуаньчэна, которые он носил с тех пор, как покинул виллу, наконец немного расслабились. Он беспомощно повернулся, чтобы посмотреть на молодого человека на пассажирском сиденье, и быстро отвернулся. Это был только очень быстрый взгляд, но он заставил плотно сжатые губы слегка приподняться и издать тихий смешок.

Дул ночной ветер, сияла луна.

Восходящее солнце, наконец, поднимается с далекого восточного горизонта, сметая всю тьму, окутывающую мир, и позволяя свету снова вернуться на землю.

Цзин Ся медленно потянулся, прежде чем внезапно почувствовал, что его руки и ноги были ограничены из-за узкого пространства. Наконец он открыл глаза, внезапно вспомнив, где находится. Вся сонливость исчезла, Цзин Ся немедленно повернулся: "Чуаньчэн, мы здесь..."

Когда его взгляд упал на человека на водительском сиденье, голос Цзин Ся застрял в горле.

Конец света ГЛАВА 6.1: ЗЛОСТЬ

"Эй?! Сестра Цинь, почему это ты?!"

Он обернулся и увидел, что на водительском сиденье действительно сидит элегантная и красивая женщина. Цинь Чу небрежно собрала волосы в пучок на затылке. Одной рукой она держала руль, а указательный палец другой руки прижимала к ярко-красным губам "ТСС".

"Маленький ублюдок, говори тише." Сказала Цинь Чу чрезвычайно низким тоном. "Молодой мастер все еще отдыхает на заднем сиденье, проехав более десяти часов. Не тревожь покой молодого мастера."

Цзин Ся тут же все понял и закрыл рот, прежде чем повернуть голову и посмотреть на заднее сиденье. В этот момент он увидел, что спокойный и равнодушный человек закрыв глаза, откинулся на спинку мягкого кресла, сделав короткую передышку. Скрестив руки на груди, даже во время отдыха, мужчина был хорошо подготовлен к неожиданным событиям.

"Молодой мастер, ты хочешь, чтобы я поменялся с тобой местами? Чтобы ты мог позаботился о молодом мастере Цзи?" Прозвучал добрый голос стюарда Ван, и Цзин Ся на мгновение остолбенел, прежде чем согласился. Только после того, как он вышел из машины и поменялся местами со стюардом Ван, он по непонятным причинам вспомнил: даже если он на заднее сиденье, Цзи Чуаньчэн все еще отдыхает. Казалось, это не имеет к нему никакого отношения, не говоря уже о том, чтобы он присматривал за Цзи Чуаньчэн!

Медленно сжав губы, Цзин Ся тихо фыркнул и повернул голову, чтобы посмотреть в окно. За окном простиралось обширное пространство плоских сельхозугодий, густой зеленый цвет растянулся до самой дальней точки горизонта, сливаясь с темно-синим небом. Однако темпы роста посевов на этих полях отличались друг от друга.

Некоторые из них, лучшие альпинисты, казалось, хотят стать высоким деревом. В то время как другие увядают и желтеют, образуя большую высохшую равнину. Более того, обычное рисовые колосья, которое выглядит так же, как и раньше, раскачивались на прохладном ветру, образуя обширную, красивую пшеничную волну.

Сквозь щели между листьями платана яркий солнечный свет заставлял рисовые колосья отражать разнообразные цвета, а сверху слабый слой светлого золота. Цзин Ся не мог отвести глаз от этого зрелища, великолепной сцены, которую он никогда раньше не видел. Жизнь, расцветающая после эволюции, гордо прорастает мягкими побегами, а загнивающая жизнь, неумолимо танцует с последним вздохом. Эта упорно сопротивляющаяся жизнь была отброшена в силу обстоятельств, но обиды не было.

Такое ослепительное, золотое, пшеничное поле действительно захватывающее зрелище!

"О чем ты думаешь?" С небольшим носовым звуком только что проснувшегося, глубокий мужской голос раздался из-за спины Цзин Ся. Как только он повернулся, он увидел, что Цзи Чуаньчэн наклонился в сторону и смотрит на него. Солнечный свет падал на красивое лицо через щель окна, смягчая холодные и стойкие углы, заставляя Цзин Ся чувствовать, что он выглядит намного мягче.

"Я думал... после этого я боюсь, что никогда больше не увижу таких прекрасных пейзажей."

Услышав это, Цзи Чуаньчэн поднял свой взгляд, чтобы посмотреть на светящуюся золотую сцену, сказав: "В будущем ты увидишь еще более красивые пейзажи." Увидев потерянный взгляд молодого человека, глубокие зрачки слегка потемнели. Цзи Чуаньчэн внезапно открыл рот, неуклюже и прямо начав тему: "Прошлой ночью ты разговаривал во сне."

"!"Цзин Ся подскочил в шоке, чувства меланхолии и печали, которые назревали в его сердце, мгновенно исчезли. Он сглотнул слюну и неуверенно спросил: "Это невозможно... когда у меня возникла эта проблема?"

"Да, у тебя она есть." Тон был уверенным, без малейших сомнений.

Цзин Ся был в шоке. Через некоторое время он внимательно посмотрел на выражение лица Цинь Чу и стюарда Ван из зеркала заднего вида, обнаружив, что они, похоже, не заботятся о происходящем на заднем сиденье. Тогда он приблизится к уху Цзи Чуаньчэна и прошептал: "Что я сказал?”

Из-за близкого расстояния, всего лишь сместив взгляд, Цзи Чуаньчэн смог увидеть тонкую ключицу юноши. В такую жаркую погоду Цзин Ся носил очень мало. Глядя вниз, он мог видеть не только худые белые плечи, но и небольшие выступы, слабо скрытые в темноте.

Цзи Чуаньчэн молча отвел взгляд в сторону, выражение его лица было все таким же спокойным, как и всегда: "Ты сказал, что ешь жареного ягненка Yong Sheng Ju. Мясо изысканное, а хрустящая кожа нежная. Ты должен закончить все это до того, как я появлюсь."

“……”

Цинь Чу: "Пфф! Маленький ублюдок, это действительно соответствует твоему стилю."

Лицо Цзин Ся стало зелено-фиолетовым, прежде чем, наконец, покраснело, как приготовленная креветка. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Цзи Чуаньчэна, и яростно сказал: "Чуаньчэн, ты несправедливо обвиняешь меня! Как мой сон может быть… наполнен едой? Я такой..."

"Да" В его голосе был намек на игривость, Цзи Чуаньчэн не сдержался и тихо рассмеялся.

Красивые глаза цвета персика внезапно расширились, и внезапно, когда Цзин Ся приготовился ударить кулаком человека с ядовитом языком, машина сильно затряслась, прежде чем он успел пошевелиться.

"Национальное шоссе было перекрыто эволюционировавшими растениями, так что мы можем двигаться только по проселочной дороге." Крепко держа руль, Цинь Чу сказала:" О да, дорога может быть немного ухабистой. Маленький ублюдок, не упади ..."

"..." Лежа на теле Цзи Чуаньчэна, Цзин Ся потерял дар речи.

Широкая теплая грудь была прижата к его телу одной рукой, и почти все тело Цзин Ся было распростерто поперек тела Цзи Чуаньчэна, полностью блокируя движения другого из-за его преимущества в весе. Его правая рука лежала на левой стороне груди Цзи Чуанчэна. Между ними было всего лишь нескольких слоев ткани, и Цзин Ся мог чувствовать дико бьющееся сердце, полное жизненных сил.

Конец света ГЛАВА 6.2: ЗЛОСТЬ.

Цзин Ся какое-то время не думал о том, чтобы избавиться от этой проблемы, вместо этого он, казалось, нашел новое развлечение. Он сидел на теле Цзи Чуаньчэна, а правая рука лежала на груди другого. Время от времени он тыкал в нее пальцем, чувствуя постоянный сердечный ритм. Частота сердечных сокращений постепенно начала ускоряться, набирая скорость, сердцебиение становилось все более учащенным, казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди.

"Это весело?"

Цзин Ся энергично кивнул: "Хе-Хе, неплохо."

"Тогда позволь мне тоже поиграть?"

"А?"

В следующую секунду небо закружилось над ним.

Цзин Ся широко раскрыл глаза, глядя на этого знакомого и в то же время незнакомого человека в оцепенении. То, с чем он был знаком, было красивой и холодной внешностью, на которую он смотрел так много лет. То, что он нашел незнакомым, это буря, кипящая внутри этой пары темных глаз, которую невозможно было понять. Казалось, он что сдерживается всей своей рациональностью, но время от времени почти достигает предела.

Облизнув губы, Цзин Ся сухо рассмеялся: "Ч... Чуаньчэн?"

Цзи Чуаньчэн не произнес ни единого слова, его взгляд на мгновение остановился на блестящих губах, прежде чем поспешно уйти. Он продолжал бесстрастно смотреть на юношу, заключенного под его телом.

"Чуаньчэн... Я просто пошутил с тобой, не воспринимай это так серьезно. " Сглотнув, Цзин Ся заставил себя рассмеяться.

Не дожидаясь реакции двух зрителей на переднем сиденье, Цзи Чуаньчэн долго смотрел на него, прежде чем внезапно отпустил Цзин Ся и сел обратно на свое прежнее место. На черной рубашке не было ни единой складки, Цзи Чуаньчэн поправил сапфировые запонки, больше не глядя на Цзин Ся.

Видя, что этот человек действительно зол, у Цзин Ся нет другого выбора, кроме как сесть ближе и заискивать: "Чуаньчэн... Ты действительно сердишься? Не будь таким, разве я не прикоснулся к тебе только дважды? Так что, ты можешь просто прикоснуться ко мне в ответ, тогда мы будем квиты."

Сапфировые запонки были особенно великолепны под лучами солнца, и Цзи Чуаньчэн сосредоточил свое внимание на них.

"Чуаньчэн, не будь таким! Разве мы не принимали душ вместе, когда были моложе? Теперь ты злишься, когда я просто прикоснулся к тебе. Ну же!"

Стюард Ван посмотрел на избалованного молодого мастера, сидевшего на заднем сиденье, и почувствовал, как у него потеплело на душе. Напряжение, которое подавлялось в его сердце в течение последних нескольких дней, наконец-то отпустило.

Кроме него, молодой мастер вел себя избалованно только перед молодым мастером Цзи. Живя в такой семье, нужно научиться быть личностью и притворяться, чтобы защитить себя. Однако молодому мастеру очень повезло иметь такого друга детства, как молодой мастер Цзи, так что он может снять с себя тяжелую ответственность и показать свое истинное "Я".

"Цзи Чуаньчэн! Я уже извинился, а ты все еще такой! Разве я не прикоснулся к тебе дважды? Давай, я позволю тебе потрогать. Скажи мне, твое собственное сердце бьется так быстро. Так что это было забавно. Какое это имеет отношение ко мне? Ты хочешь использовать свое холодное лицо, чтобы снова заморозить меня до смерти!" Видя, что бесстыдство не сработало, Цзин Ся прямо взорвался:" Ты хочешь снова заморозить меня, не так ли?! У меня такая горькая жизнь с тобой, лучшим другом, у меня действительно нет возможности жить дальше!"

"Идиот, заткнись."

Внезапно услышав тихий голос собеседника, Цзин Ся преисполнился счастьем, сияя он придвинулся ближе.

"Чуаньчэн, ты больше не злишься?"

"......"

"Чуаньчэн ~?"

"......"

"Чуаньчэн!"

"Да."

Палящее солнце наконец поднялось из-за горизонта, когда темно-серебристый Land Rover промчался по пустынной проселочной дороге. На дороге были все виды мусора, остались даже брошенные машины.

Автомобиль выехал из густонаселенного города Б и направился в западную часть Хуаси. Чего Цзин Ся не знал, так это того, что в городе, от которого они постепенно отдалялись, деликатный и красивый подросток держал в руке кусок темно-зеленого нефрита не спеша проснулся.

Выражение ужаса на лице подростка не было полностью скрыто в тот момент, когда он увидел солнце. И только когда мужчина рядом с ним с тревогой спросил о ситуации, он медленно облизнул губы, обнажив чистую и милую улыбку.

"Цзицин, я просто случайно отключился, ничего особенного, тебе не нужно беспокоиться обо мне."

" Вэйшан, ты слишком добросердечен. Эта вещь, очевидно, принадлежит тебе, у них нет никакого оправдания..."

Услышав голос этого красивого мужчины, улыбка на губах Су Вэйшана стала еще более ослепительной. Он мягко кивнул, моргая своими большими оленьими глазами. Со следами фиолетового шрама на щеке он выглядел исключительно жалким и милым. Тем не менее, в глубине его глаз скрывался неуловимый злобный блеск, наполненный убийственными намерениями—--

Цзин Ся! Я, Су Вэйшан, вернулся!

Мой добрый брат, эти два десятилетия презрения и дискриминации, я, Су Вэйшан, все верну тебе!

Один день!

Я должен наступить тебе на голову и показать тебе—--

Я, Су Вэйшан, настоящий мастер семьи Цзин!

Конец света Глава 7.1: СМЕРТЬ ОТ БОЛЕЗНИ.

Город Б.

Палящее летнее солнце продолжало безжалостно жарить землю. Черная асфальтовая дорога, казалось, почти таяла, пар поднимался вверх, постепенно искажая воздух. Только ветер со свистом проносится сквозь волны жара, сметая мусор на земле, теперь не видно ни единой живой души на улицах, которые прежде были шумными.

По обеим сторонам дороги расположены элитные жилые районы, построенные за последние пару лет. На каждом доме были плотно задернуты шторы, они хотели заблокировать этот ужасный солнечный свет. Однако в одной из, казалось бы, неприметных комнат плакала маленькая девочка.

"Кашель... иди сюда, детка, мы съедим этот маленький кусочек сегодня на обед, хорошо? Кашель ... нам нужно немного сэкономить, папа скоро вернется." Молодая женщина с изможденной внешностью присела на корточки перед дочерью, продолжая говорить: “Малышка, не плачь, мамочка здесь, не бойся.”

С утешением своей матери, рыдающая девочка проглотила слезы. Она взяла печенье, лежавшее на ладони матери, которое было вдвое меньше ее пальцев. Со слезами на глазах она сказала: "Мамочка ... мамочка, малышка так голодна, малышка хочет есть шоколад, малышка хочет есть чипсы, малышка хочет есть пирожные, малышка хочет есть ... хочет есть... уууу..." Когда она говорила, слезы катились из ее глаз одна за другой.

"Кашель... хорошо, мама обязательно купит их малышке, малышка будь хорошей, не плачь, кашель” Женщина, которая была настолько худой, что ее ребра отчетливо выступали, едва смогла улыбнуться, непрерывно успокаивая плачущую девочку.

Целых три дня!

Ее муж был вдали от дома, в поисках еды, в течение трех дней!

Сегодня она положила в рот дочери последние съедобные кусочки пищи. Она уже давно начала есть бумагу, опилки, все, что могло наполнить ее желудок, но она не могла позволить своей маленькой дочери есть такие вещи вместе с ней.

Солнечный свет снаружи - это то, что абсолютно не должно коснуться ее ребенка, также очень опасно оставлять ребенка дома одного. Теперь она надеется только на то, что муж быстро вернется домой и даст матери и дочери последнюю надежду. Если этот день наступит слишком поздно, то…

Взгляд женщины медленно поднялся вверх, она смотрела на нож, лезвие было острым и холодным. Она опустила голову и посмотрела на свои обнаженные руки: жир и плоть почти полностью высохли в течение чуть более месяца, однако... это может, по крайней мере, немного заполнить живот ее ребенка.

Губы женщины сложились в ослепительную улыбку. Этот тип людей - достоин уважения. В любой момент кризиса они готовы отказаться от своей жизни ради любви, пройдя через любые трудности не жалея сил.

Это——

Материнская любовь.

"Кашель..." Кашель стал громче, и внезапно разразился сильный приступ кашля, который женщина не могла подавить. Ее грудь яростно вздымалась, беспрестанно хватая ртом воздух, она не могла выровнять дыхание, и только звук кашля, который, казалось, почти опустошил тело, эхом отдавался в тихом доме.

"Кашель ... рвота ..."

Внезапно изо рта женщины хлынул поток темно-красной крови. Она в ужасе смотрела на пятна крови, из уголка ее рта стекала струйка крови. Она была потрясена и не могла двигаться, ее охватила паника.

"Мамочка ... кровь, много крови! Мамочка ... малышка напугана ... вувавава” Маленькая девочка потерла глаза и снова заплакала.

Услышав плач дочери, душа женщины внезапно вернулась в свое тело. Она подавила сильную боль в животе, бледно улыбнувшись, она продолжила успокаивать свою дочь. Однако боль, похожая на укусы муравьев, распространяясь по каждому кровеносному сосуду, пока не достигла ее мозга. Из-за ужасной боли она усадила дочь на диван, чтобы случайно не причинить ей боль.

“Почему... почему ... не подвергалась воздействию солнечного света! Почему ... ахах." Как только первый глоток крови вырвался из ее рта, следующие события последовали в логическом порядке. Кровь безостановочно лилась изо рта худой женщины, распространяясь во всех четырех направлениях, образуя неправильный круг.

Увидев это, ребенок даже забыл заплакать, просто уставившись на женщину в центре залитого кровью пола, глупо крича: "Мамочка?”

Состояние женщины ухудшалось со скоростью, видимой невооруженным глазом. Она, казалось, страдая от невообразимой боли, все же протянула руку, желая дотронуться до своей дочери, которая сидела на диване. Все было бесполезно. Кровь, казалось, вырвалась из тела женщины вся сразу. В конечном итоге она посмотрела непоколебимым взглядом, на то, как ее дочь плачет на диване, даже острая боль в ее мозгу не могла ее отвлечь.

Она ушла…

А как же ребенок?

1 марта 2015 года в городе Б появился первый человек, умерший от болезни.

———–

"Итак, мы собираемся сейчас подняться на гору пешком?"

Цинь Чу вытащила большую сумку из багажника машины, с легкостью повесив ее на свое плечо, затем повернулась к Цзин Ся и сказала: "На самом деле, изначально существовали дороги, которые могли привести нас прямо туда, однако...ты знаешь, что из-за того, что дороги постоянно блокировались эволюционировавшими растениями, нам пришлось много раз объезжать их. Но теперь все дороги перекрыты, по крайней мере, машина не может проехать." Затем Цинь Чу поднял бровь и сказал: "Что, маленький ублюдок? Ты думаешь, что не сможешь подняться наверх?”

Конец света Глава 7.2: СМЕРТЬ ОТ БОЛЕЗНИ.

Цзин Ся холодно фыркнул и с гордостью сказал: " Чуаньчэн уже провел для меня неделю специальных тренировок, как может такое тривиальное дело быть трудным для меня?”

Цинь Чу была поражена: "Когда молодой мастер провел для тебя такие тренировки?”

Фраза “как раз перед началом третьего прилива зверей” была почти выпалена, прежде чем Цзин Ся проглотил все слова назад. Цзи Чуаньчэн только рассказал Цинь Чу о проблеме эволюционной мутации и не рассказал ей о жестокой реальности, с которой люди столкнутся в будущем.

Видя, как Цзин Ся сдерживает свои слова и ничего не говорит, Цинь Чу поджала свои красные губы, изогнула свои утонченные миндалевидные глаза и сказала: "Маленький ублюдок, почему бы тебе не сказать это? Ты ведь не станешь лгать своей сестре Цинь, правда?”

Цзин Ся сморщил лицо, с горечью думая об оправданиях. Когда он настолько запутался, что его глаза потускнели, он вдруг услышал, как Цзи Чуаньчэн мягко сказал: “Это секрет.”

Несомненно, это замечание действительно пробудило человека от его заблуждений.

Цзин Ся гордо посмотрел на Цинь Чу, которая только беспомощно развела руками.

Эта группа людей покинула машину только с самыми необходимыми вещами. Стюард Ван тоже пошел с ними. Цзин Ся предложил Стюарду Ван подождать их здесь, чтобы избежать каких- либо неприятностей. Но этот добрый и милый старик решительно выступил против этого, настаивая на совместном восхождении на гору.

По словам Стюарда Ван, ему всего 60 лет, и его физическое состояние очень хорошее каждый день, и сила его ног также очень хорошая. Более того, пока он может идти с Цзин Ся и сказать еще несколько слов, он очень доволен.

В такое время хаоса он видел, как его молодой мастер вырос в крепкую зеленую сосну, с такими друзьями на всю жизнь, как молодой мастер Цзи и Цинь Чу. Даже если он умрет сейчас, этот старик сможет принять это.

"Кашель ... кашель ..."

Густые и пышные ветви эвкалиптовых деревьев полностью перекрыли всю дорогу. Цзи Чуаньчэн шел впереди, чтобы открыть путь, и, когда Цзин Ся занял тыл, четверо людей осторожно двинулись вперед. Терпкий запах земли был повсюду, как будто только что прошел дождь с сильным дыханием девственного леса.

"Дедушка Ван? Что с тобой? Ты в порядке?" Стюард Ван продолжал кашлять, прикрывая рот. Каждый раз, когда он кашлял, сердце Цзин Ся опускалось все ниже. Когда он внезапно увидел, что идущий перед ним старик кашляет так, что даже не может выпрямить спину, его сердце словно упало на дно океана.

Цинь Чу убрала руку от пульса Стюарда Ван, и, повернувшись к Цзин Ся, стоявшему рядом с ней, сказала: “Ничего особенного, должно быть он еще не оправился от предыдущей простуды. Единственная аномалия заключается в том, что его метаболизм немного быстрее, чем у других людей его возраста, но все еще в пределах нормы.”

Цзи Чуаньчэн тоже остановился, глядя на улыбающегося старика с серьезным выражением лица.

Нахмурив свои изящные брови, Цзин Ся снова спросил: "Неужели нет никаких других отклонений, кроме этого?”

У Цинь Чу было серьезное выражение лица: "Поверь в мои профессиональные навыки, кроме ускоренного метаболизма, нет никаких других отклонений.”

Цзин Ся прикусил нижнюю губу так сильно, что собирался оставить кровавый отпечаток, но он не отпускал. Однако Стюард Ван подошел к этому с открытым мышлением. Когда кашель немного утих, он продолжил подъем в гору. На ходу он улыбнулся Цзин Ся, который шел позади него: “Молодой Мастер, тебе не нужно обращать слишком много внимания на такие вещи. Это всего лишь небольшая простуда, а не серьезная проблема.”

Цзи Чуаньчэн, тот, кто взял на себя инициативу проложить путь, терпит большинство трудностей. Ему нужно было не только определить маршрут, но и срезать ветки, которые преграждали путь. У Цзин Ся и Стюарда Ван, которые были позади, было много свободного времени.

"Дедушка Ван, ты действительно считаешь, что у тебя нет серьезных проблем со здоровьем?" Цзин Ся вздохнул. Даже после всего, что было сказано, ему все еще было не по себе.

На морщинистом лице Стюарда Ван появилась дружелюбная улыбка, и он кивнул: "Молодой Мастер, успокойся. Кроме ... Кхе-кхе кроме этого небольшого кашля, тело этого старика все еще очень крепкое.”

Цзин Ся замолчал и больше не говорил, его глаза были устремлены на широкую спину Стюарда Ван в течение долгого времени. Затем он посмотрел на человека идущего впереди команды, который решительно прорезал колючий подлесок.

Теперь ... боюсь, только Цзи Чуаньчэн понял истинное значение его слов.

В прошлой жизни Стюард Ван был одним из десятков тысяч людей, умерших от болезни в Уася.

Сначала это был обычный кашель, а затем ... однажды внезапно начиналась рвота кровью. Некоторые люди умирали после того, как их вырвет несколькими глотками, а некоторые закрывали глаза после того, как пролежат более десяти дней подряд. Впрочем, без исключений——

Никто не был спасен.

Смерть от болезни, это была терминология, используемая людьми, которые были все еще смущены и невежественны на начальной стадии последней фазы. И впоследствии эта группа людей была классифицирована как ——

Эволюционный провал.

Конец света Глава 8.1: ОБЪЯТЬЯ.

Чем глубже они продвигались, тем деревья вокруг них становились выше, а джунгли - плотными и непроходимыми. Дошло до того, что все их поле зрения было перекрыто. Они видели только дорогу под ногами и вдыхали терпкий запах земли. Казалось, они шли по первобытному лесу, который был в пять раз более густым. Шаги Цзин Ся были то легкими, то тяжелыми, а иногда его движения были даже не такими ловкими, как у Стюарда Ван.

Это было связано не с возрастом, а тем, что тело Цзин Ся слишком нуждалось в физических упражнениях.

В своей прошлой жизни он достиг определенного уровня физической подготовки после того, как последовал за маленьким отрядом У Цзицин. Однако позже, после встречи с Цзи Чуаньчэн, он подвергался критике со стороны другого и тогда он получил неделю специальных тренировок.

К сожалению, его старое тело будет вечно покоиться на холодных, влажных камнях города С. Цзин Ся задумался на некоторое время и даже подумал, что весьма вероятно его съел проходящий мимо мутант во время прилива зверей. Тихо вздохнув, Цзин Ся больше не думал о таких вещах из прошлого.

В настоящее время им нужно было найти выход, и это самое главное.

Теперь дело не только в том, чтобы найти войска в запретной зоне. Теперь они были окружены все более непроходимыми джунглями, причем скорость их роста увеличивалась со скоростью, видимой невооруженным глазом.

"Попробуем использовать огонь." Цзи Чуаньчэн долго смотрел на растущие лозы, которые издавали хрустящие звуки, прежде чем высказать свое предположение.

Вскоре после этого все четверо держали в руках по деревянной палке. Вероятно, из-за глобальных изменений в окружающей среде для зажигания палки зажигалкой потребовалось всего несколько минут. Цзи Чуаньчэн взял инициативу на себя, чтобы подойти к скоплению выступающих лоз впалой формы, и, не меняя выражения лица, поднес зажженный факел к растущему ростку.

Это был организм, который Цзин Ся никогда раньше не видел.

Перед началом первой войны с приливом зверей команда У Цзицин бродила по городу Б. Там, глубоко в горах, не было таких чудовищных растений из древнего леса в горах. Или, другими словами, внутренний город, такой как город Б, являлся наиболее подходящим местом для создания базового лагеря для людей.

Так как это был город, даже если восстановление лесных массивов сделано исключительно хорошо, разновидностей растений все еще не хватало. Кроме того, он также был расположен далеко внутри страны, для предотвращения вторжения морских мутантов. Поэтому город Б можно было бы назвать одной из лучших операционных баз людей.

В городе Б определенно не было таких странных лоз. Во время войн с приливом зверей такие варианты без какой-либо силы атаки или с трудностями передвижения абсолютно не участвовали бы в войне. Таким образом Цзин Ся действительно никогда раньше не видел такой вариантной формы. По сравнению с теми свирепыми зверями-мутантами, которые могли разорвать людей своими когтями и клыками, а также яркими мутировавшими растениями, которые опьяняли людей вызывая галлюцинации, этого парня можно счесть довольно “нежным”.

"Кора очень твердая. Похоже, что температура пламени не менее 300 °C не влияет на этого мутанта." Цинь Чу посмотрела на неподвижную изумрудно-зеленую лозу под оранжевым пламенем и беспомощно вздохнула: "Впрочем, похоже, он перестал расти. Это тоже хорошо. Если он продолжит расти, то действительно свяжет нас в клубок.”

Цзи Чуаньчэн нахмурился, покачал головой и сказал: " Он все еще нормально растет." Как только голос упал, вспыхнул серебряный свет, и в руке Цзи Чуаньчэн появился один маленький сегмент лозы, который быстро высох. "Диаметр его канала довольно велик, а сердцевина собрана в центре. Вероятно, температура оказывает определенное влияние на передачу питательных веществ, например...”

Сказав это, Цзи Чуаньчэн снова протянул факел, чтобы нагреть разрез на только что срезанном растении. На этот раз он не стал использовать пламя, чтобы поджечь, а держал его на небольшом расстоянии, примерно в десяти сантиметрах. Затем Цзи Чуаньчэн прекратил свое движение и опустил взгляд, внимательно наблюдая за изменениями в лозе, которая была толщиной с запястье человека.

Цзин Ся закричал от удивления: "Эта красная вещь в центре уменьшается".

Цинь Чу внезапно поняла: "Тогда ... нам вовсе не нужно их сжигать, нам нужно только повысить температуру, и мутировавшая сердцевина сама уменьшится и, следовательно...замедлит скорость их роста!” Чем больше она говорила, тем больше она радовалась. Вокруг было слишком много растений, и они не смели использовать факел. И теперь Цинь Чу сразу же положила фонарик обратно в сумку, и пошла вперед, держа факел.

Вероятно, из-за подъема ее "игривости". Перед лицом этих безобидных "маленьких" парней Цинь Чу вышла одна на первый план, чтобы расчистить дорогу. Бессознательно, Цзин Ся и Цзи Чуаньчэн отстали. Цзи Чуаньчэн шел немного быстрее, но он намеренно замедлился, держась на идеальном расстоянии от юноши позади него. Казалось, он знал, что этому молчаливому молодому человеку с опущенной головой есть что сказать самому себе.

Спустя долгое время, когда ясный и яркий лунный свет проник сквозь тонкий слой тумана и облаков, чтобы пролить свет на землю, Цзин Ся тяжело вздохнул и сказал: “ Чуаньчэн, скажи мне... Дедушка Ван, начал испытывать... ” Слова не были произнесены вслух, так как Цзин Ся стиснул зубы и замолчал.

Слушая эти слова, которые не были для него неожиданностью, Цзи Чуаньчэн пристально посмотрел на старика в конце дороги. Его волосы были седыми, но спина все еще была прямой, и даже после долгого пути по горным дорогам не было заметно никаких признаков усталости. С такой осанкой он, вероятно, был намного сильнее, чем этот идиот рядом с ним, который знает только, как играть и веселиться. Но…

Конец света Глава 8.2: ОБЪЯТЬЯ.

“Эн." Тихо ответил Цзи Чуаньчэн.

Цзин Ся тупо уставился на него, подсознательно спрашивая: " Что ты имеешь в виду… Ты тоже думаешь, что это начало эволюционного провала?”

Поскольку листва слишком густая, прохладный лунный свет блокируется. В этот момент свет факела казался намного ярче, освещая дорогу под ногами.

Цзи Чуаньчэн слегка кивнул головой: "Ну, согласно подсчетам времени, в это время должны уже появится умершие от болезни. Тогда ... должны появиться и эволюционировавшие особи.”

Услышав это, Цзин Ся сразу понял смысл слов другой стороны. Но его сердце было упрямым и не желало мириться с этим фактом. Он успокоился и сказал: " Может быть, на этот раз сестра Цинь будет первой, кто успешно эволюционирует и получит свою способность. Ее способность - это тип исцеления, возможно, удастся спасти дедушку Ван. Когда придет время, может быть, даже ..." Сказав три раза подряд " может быть ", даже Цзин Ся понял, что больше не может обманывать себя.

Потому что, когда Цзин Ся и Цинь Чу встретились, последняя уже обладала способностью, поэтому Цзин Ся не знал конкретного времени, когда другая сторона пробудила свою способность. Способность Цинь Чу чрезвычайно сильная. Согласно предположениям Линь Шень, такая мощная способность не могла успешно развиться в самом начале. По крайней мере ... это невозможно в этот период времени.

Горная дорога, неровная и узкая, была освещена только факелами, Цзин Ся и Цзи Чуаньчэн шли вперед бок о бок. Спокойно опустив взгляд, Цзи Чуаньчэн посмотрел на Цзин Ся и опустив голову он показал грустное выражение лица. Темные зрачки слегка сжались, и Цзи Чуаньчэн сказал: "Не грусти. После смерти Стюард Ван станет звездой в небе, и он всегда будет смотреть на тебя.”

"..."

Прежняя грустная и тяжелая атмосфера мгновенно исчезла без следа. В таком смешном и грустном настроении Цзин Ся не знал то ли плакать, то ли смеяться, не находя слов. Он поднял факел, освещая красивое лицо мужчины, прежде чем сказать: " Чуаньчэн, когда ты научился говорить это... о превращении в звезду? Сколько тебе лет, чтобы верить в подобную чушь?”

Холодные черные глаза холодно посмотрели на Цзин Ся, и Цзи Чуаньчэн безразлично сказал: "Когда мне было девять лет, четырехлетний мальчик сказал мне это.”

“Пфф, ты слишком простой! Чуаньчэн, не говори, что этой глупости девять лет, даже когда мне было четыре года, я сказал это только как шутку. Ты слышал, когда я рассказывал это самой красивой девочке из соседнего класса во время занятий в детском саду, да?”

"..."

"Эй? Почему вдруг стало холоднее, неужели температура упала?" Цзин Ся не смог сдержать дрожь, потирая руки, чтобы согреться. Заметив робкий взгляд молодого человека, Цзи Чуаньчэн наконец беспомощно вздохнул, а затем протянул левую руку и обнял Цзин Ся за плечи.

Цзин Ся тупо уставился на него: "Эй?!!!!”

Цзи Чуаньчэн сделал вид, что так и надо “чтобы согреться.”

"..."

Хотя он и не понимал, как рука может согреть его, но когда Цзин Ся действительно приблизился к груди человека, он обнаружил, что... нагревательный эффект действительно хороший. Широкая и теплая грудь казалась естественным обогревателем, тепло проникало через два тонких слоя ткани и передавалось Цзин Ся. Может это был психологический эффект, но он действительно почувствовал себя намного теплее.

"Людям суждено состариться и умереть. Порой смерть - это не конец, а новое начало. Жизнь любого человека в истории Земли всегда коротка и бессмысленна. Однако это не означает, что мы должны сдаться."

Звук низкого магнетического голоса на тихой и спокойной горной тропе, создал ощущение какой-то пустоты. Цзин Ся не ожидал, что другая сторона внезапно откроет рот и произнесет...эти слова. Он поднял голову в изумлении, глядя на эту пару холодных и безразличных глаз, в которых, казалось, что-то меняется.

"Десятилетия проходят в мгновение ока, но не обязательно, чем дольше ты живешь, тем счастливее ты будешь. Человеческим желаниям нет конца, но когда человек сталкивается со смертью, он узнает, чего он хотел больше всего в своей жизни. Если человек уходит с улыбкой, то ... он уже от этой жизни получил все, что хотел. "

Его шаги внезапно замерли, и Цзин Ся опустил голову, задумавшись, прежде чем он поднял голову и посмотрел на Цзи Чуаньчэн.

Суровый и высокий мужчина тоже остановился в этот момент, оглянувшись на Цзин Ся. Не зная, когда, ясный холодный лунный свет наконец пробился сквозь непроницаемые слои облаков и тумана, чтобы осветить землю. Слабый серебристый свет сиял позади Цзи Чуаньчэн, заставляя его выглядеть еще более холодным и отстраненным.

Тем не менее, Цзин Ся вспомнил тепло на своих плечах.

Чувствуя, как сильно дрожит его сердце, Цзин Ся вдруг улыбнулся и спросил: “ Чуаньчэн, то, что ты сказал только сейчас, чувствуется, что это было подготовлено заранее. Кому ты собирался это сказать?"

Серьезные и сосредоточенные глаза смотрели на улыбающегося молодого человека, глаза Цзи Чуаньчэн также были обращены прямо к лунному свету, отчего улыбка юноши казалась еще более призрачной. Слегка сжав пальцы, Цзи Чуаньчэн равнодушно сказал: "Это был десятилетний мальчик, который хотел сказать это одному пятилетнему мальчику." Хотя его пальцы впились в ладонь, он все еще сохранял спокойный и устойчивый вид на поверхности.

Внезапно услышав этот неожиданный ответ, Цзин Ся поднял глаза и долго думал, но ответа не получил. Он просто перестал думать об этом, искренне рассмеялся и сказал: “Хорошо, хорошо, тогда я больше не буду спрашивать. Посмотри, как далеко мы отстали, сестра Цинь будет ругать нас.”

Как только слова стихли, двое продолжили двигаться вперед в том же темпе, как будто прежнего эпизода вообще не было. На вершине горы было холодно, отчего люди чувствовали легкий озноб даже летом. Цзин Ся не испытывая стыда, прямо обнял за талию Цзи Чуаньчэн, отказываясь отпускать.

Когда они догнали Цинь Чу, последняя посмотрела на коалу Цзин Ся и пришла в ярость: "Маленький ... ублюдок!!! Поторопись и отпусти молодого мастера!”

Услышав это, Цзин Ся еще крепче ухватился за талию Цзи Чуаньчэн, отказываясь ослабить хватку. Благодаря телу Цзи Чуаньчэн, он уклонялся влево и вправо. Это продолжалось до тех пор, пока, наконец, человек с наибольшим авторитетом, Цзи Чуаньчэн, не открыл рот, чтобы положить конец этому фарсу.

Это была еще одна ночь, когда Цзин Ся, Цзи Чуаньчэн и Цинь Чу по очереди несли вахту.

Конец света Глава 9.1: ДЖИДЖИ

Поскольку они должны были нести много еды и воды, они не взяли с собой палатку. Они только взяли спальные мешки из машины и спали прямо на земле. Условия действительно были примитивные, но Цинь Чу не ожидала, что человек, неспособный приспособиться к такого рода обстоятельствам, будет не Цзин Ся.

Цинь Чу недоверчиво спросила: "Маленький ублюдок, тебе не кажется, что это грязно? Когда твое тело лежит прямо на каменной земле, а маленькие насекомые ползают туда-сюда за спальным мешком, ты действительно не боишься?”

Совершенно неожиданно для Цинь Чу, Цзин Ся спокойно продемонстрировал идеальную улыбку, а затем отвернулся от Цинь Чу и лег спать. Он спал без малейшего движения, так что даже Цин Чу нечего было сказать. Она могла только ошеломленно сказать: "Даже маленький ублюдок уже не такой деликатный. Кажется, что этот феномен мутации имеет ощутимый эффект."

Услышав слова Цинь Чу, Цзин Ся мог только беспомощно улыбнуться.

Если бы это произошло в прошлом, ему может не нравиться то и это, как сказала Цинь Чу. Однако после окончания Первого Прилива Зверей, когда люди потеряли свой базовый лагерь в городе Б они могли сосредоточиться только в других крупных местах скопления людей, он столкнулся с более сложной средой, чем сейчас.

Они не могли позволить себе роскошь спать в спальных мешках и спали прямо на грязной земле. Еды у них тоже не было. Они могли только есть кору деревьев, чтобы утолить голод. К счастью, у него была способность управлять водой, поэтому его команда не испытывала недостатка в воде в то время, и он мог иногда обменивать воду на еду. Ситуация улучшились только после того, как они достигли базы в городе С.

Это был уже пятый день после того, как команда Цзин Ся из четырех человек оставила свою машину, чтобы идти пешком. Раньше ночью дежурил только один человек, но на этот раз Цзи Чуаньчэн предложил сделать это вдвоем. Вероятно, из-за того, что в дневное время скорость роста виноградных лоз увеличилась, Цзи Чуаньчэн стал несколько беспокойным.

Тлеющий костер мерцал из-за того, что дул холодный ветер с горного ручья. Цзин Ся сидел в стороне, подперев подбородок, и, видя, что пламя, стало меньше, он схватил деревянную палку и бросил ее в огонь. Потрескивание пламени был особенно отчетливо слышено в тихих горах, когда пламя мгновенно поглотило палку, снова разгораясь.

Цзин Ся безмятежно смотрел на оранжевое пламя и тихо позвал: "Сестра Цинь.”

Цинь Чу смотрела вниз на какие-то "сорняки". Услышав голос Цзин Ся, она подняла голову и прошептала: "Эн, что не так?"

"Дедушка Ван ... его состояние не такое простое, как простуда.”

Тело Цинь Чу напряглось, она положила траву с длинным стеблем в левую руку и повернулась, чтобы посмотреть на Цзин Ся.

Ночь была уже непроглядно темной, яркий лунный свет скрывался за слабым слоем тумана и облаков, настолько туманных, что его не было видно. Пламя создавало контраст на очаровательном лице Цинь Чу, наполовину светлое, наполовину темное.

Цинь Чу слегка изогнула губы, улыбнулась и спросила: " Если это не простая простуда... тогда что?”

Цзин Ся не отвел взгляд от пламени, но его спина бессознательно выпрямилась. Выражение его лица было спокойным и собранным, но маленькая деревянная палка в его руке почти сломалась. " Сестра Цинь, ты можешь спасти дедушку Ван? Он смотрел, как я расту с детства. Он моя единственная семья в этом мире.”

Услышав это, Цинь Чу уставилась на него непонимающим взглядом.

Она могла понять его пренебрежение к незаконнорожденному ребенку семьи Цзин, но она не думала, что Цзин Ся будет пренебрегать даже своим собственным отцом. Это напомнило ей о чем-то, что она слышала раньше. Говорили, что главная жена семьи Цзин была до смерти разгневана главой семьи. Если это так, то отношение Цзин Ся к отцу было вполне понятно.

А теперь маленький ублюдок сказал ... Дедушка Ван его единственная семья.

Цинь Чу беспомощно вздохнула, ее прекрасные миндалевидные глаза наполнились сожалением. Она сказала: " Прости, Цзин Ся. Сейчас у меня нет оборудования, и, проверяя его пульс, я могу только видеть, что метаболизм Стюарда Ван слишком быстр, но... я ничего не могу с этим поделать.”

В глазах Цзин Ся внезапно вспыхнул луч надежды: "А что если бы у нас будет это оборудование ?!"

Цинь Чу почувствовала вяжущую боль в горле, она вздохнула: "Ты забыл? Все медицинское оборудование в больницах уже давно вышло из строя. Большинство электромагнитных волн в этом мире исчезло, и можно сказать, что история западной медицины подошла к концу."

Цзин Ся внезапно почувствовал, что его глаза застилает тьма, и только когда его дух вернулся, он обнаружил, что Цинь Чу с тревогой смотрит на него. Цинь Чу вздохнула с облегчением, когда увидела что он пришел в себя, и сказала: “Ты также должен заботиться о себе, маленький ублюдок. Я принесла немного хорошо обработанного корня моринды. Ты можете съесть его во время ходьбы, чтобы снять усталость.”

Цзин Ся ошеломленно взял сушеные лекарственные травы, а затем продолжил смотреть на пламя.

Не зная, сколько прошло времени, Цзин Ся вдруг спросил: “Сестра Цинь, если бы у тебя были способности, то какие способности ты бы хотела?”

Услышав это, Цинь Чу довольно долго размышляла. Неизвестно, что творилось у нее в голове, но ее ярко-красные губы внезапно изогнулись, говоря: " Способности Супермена. Сверхъестественная сила, способная летать, и может... жить в гармоничном мире.”

Дул холодный горный ветер, ночь была очень тихой, тихой до такой степени, что слышно было, как растут деревья. Атмосфера вокруг него, казалось, застыла от неловкости, Цзин Ся заставил себя улыбнуться, чтобы поправить атмосферу, сказав: “Сестра Цинь, если ты станешь суперженщиной, то твои мускулы станут намного более... впечатляющими.”

"Пуф." Цинь Чу громко рассмеялась, протянула руку, чтобы еще раз сжать щеки Цзин Ся, и сказала: “Ах ты маленький ублюдок. Ты действительно смеешь смеяться над своей сестрой Цинь! Ты устал жить... " Ее действие замерло в воздухе, и ее фраза тоже осталась незаконченной, когда голос Цинь Чу резко оборвался.

Конец света Глава 9.2: ДЖИДЖИ

"Осторожно!" Цинь Чу и Цзин Ся одновременно воскликнули от удивления.

Они увидели только черную тень, стремительно пронесшуюся мимо ног Цзин Ся. Они не видели ясно что это, только увидели круглую тень, прежде чем она полностью исчезла в темноте, которая, казалось, незаметно пожирала все вокруг.

"Что это было? " Настороженно спросил Цзи Чуаньчэн. Когда внезапно прозвучал голос Цзин Ся, Цзи Чуаньчэн мгновенно встал. Он не спал в спальном мешке, как стюард Ван, а вместо этого он прямо прислонился к холодному и скользкому горному склону горы и не спал глубоко. Поэтому, как только началось движение, он сразу же вошел в боевое состояние и спокойно осмотрел окресноти.

Стюард Ван также проснулся и поспешно подошел к огню. Цинь Чу также вытащила короткий кинжал, бдительно охраняя окрестности. Цзин Ся положил в карман маленький пакетик с высушенными корнями моринды и сказал: "Чуаньчэн судя по внешнему виду, это маленькое животное. В горах много мелких животных, может быть, мы не были осторожны ... "

Прежде чем слова были закончены, Цзин Ся внезапно периферийном зрением заметил черную тень, устремившуюся прямо к нему. Он подсознательно отступил на полшага назад, точно на траекторию движения тени. Цзин Ся не успел среагировать, он только увидел, как маленькая черная тень воспользовавшись его замешательством бросилась к его лицу.

"!"

Скорость была настолько быстрой, что даже Цзи Чуаньчэн только успел подбежать к Цзин Ся не успевая ничего предпринять.

Маленькая черная тень взлетела вверх со “свистом” прямо в глаза Цзин Ся. В эту долю секунды Цзин Ся смотрел на маленькую тварь большими глазами, смотрящими в маленькие глаза. Он словно внезапно вернулся на развалины бывшей городской базы, и то же самое можно было сказать о красивом и апатичном человеке, который не издав ни звука предупреждения, сделал хук.

В этот момент его реакция, казалось, была——

Откинутся назад, наклонится и успешно избежать атаки. Затем используя мышцы спины снова встать прямо…

Встать…

Встать прямо …

...

...

Цзи Чуаньчэн бесстрастно поддерживал спину и поясницу Цзин Ся, слегка оказывая легкое давление, только чтобы услышать "щелчок". Цзин Ся чувствовал себя так, словно его переехала машина, каждая клеточка тела кричала от боли, но было слабое чувство комфорта.

"Теперь все в порядке. " Помолчав, Цзи Чуаньчэн добавил: "Растирай мышцы спины каждый день. Не делай больше таких ... опасных действий. "

Цзин Ся: "..."

Он снова забыл, что это тело еще не тренировано. Не говоря уже о пояснице, простое поднятие в гору может заставить его задыхаться. Это движение только что… чуть не заставило его упасть в обморок! Какой позор!

Цинь Чу подняла деревянную палку у костра и зажгла ее. Затем четыре человека собрались вместе и наблюдали за проворным маленьким парнем.

Цзи Чуаньчэн используя только два пальца, сжал четыре маленькие ножки маленького парня. Тонкие пальцы резко контрастировали с короткими и толстыми ножками, заставляя Цзин Ся чувствовать необъяснимое ... видовое преимущество.

“Что это? " Потирая ноющие мышцы талии, Цзин Ся сказал: "Это тот парень, который набросился на меня только что? Он похож на мышь, но я никогда не видел мышь с двумя маленькими рогами.”

Цинь Чу внимательно наблюдала за маленьким шариком в течение долгого времени, прежде чем, наконец пришла к выводу: "Это всего лишь вариация обычного черного хомяка, но его развитие немного странное. Он, по-видимому, эволюционирует в направлении Шведского Черного. Два рога на голове, наверное, он хочет быть драконом среди крыс? Хаха.”

Как будто в знак протеста против предположений Цинь Чу, маленький черный шарик тут же начал бороться своими короткими ножками, крича: “Джиджи, джиджи!”

Но кроме этого маленького черного шарика, шутка Цинь Чу не получила никакого отклика. Она скривила губы от скуки и сказала: “ Но эта мелочь действительно очень быстрая. Если бы он внезапного не взлетел в воздух, его было бы не так легко поймать в руки Молодого Мастера. Но судя по безобидным когтям этого маленького парня…” Цинь Чу посмотрела на мягкие ногти и прищелкнув языком сказала. “Он смог бы поцарапать маленького ублюдка.”

При упоминании поразительной скорости этого маленького черного шарика, Цзин Ся только почувствовал, что его старая спина болит намного сильнее. Он свирепо уставился в эти маленькие глазки, затем поднял голову и сказал Цзи Чуаньчэн: “Независимо от того злой он или нет, мы все равно должны наказать его. Наказать его, привязав к большому камню и сбросив с горы.”

Цинь Чу: "..."

Стюард Ван улыбнулся и добродушно кивнул. “Хорошо. Молодой мастер решил.”

Цзи Чуаньчэн поднял голову и окинул взглядом Цзин Ся. Затем, холодно фыркнув, он сказал: " Место где есть огонь, даже звери знают, что нельзя приближаться. Почему появилась эта бессмертная мышь?”

Цзин Ся сразу же напомнил: "Это мутировавший черный хомяк!"

Цзи Чуаньчэн равнодушно посмотрел на Цинь Чу и спросил: "До появления этой мыши, что вы, ребята, делали?"

"Мы просто болтали, сидя у костра. Мы не делали ничего особенного…” Цинь Чу погладила подбородок и надолго задумалась. Внезапно ее озарило, и она тут же воскликнула: “ Корень моринды?!”

“Джиджи, Джиджи, Джиджи!”

Взбрыкивая короткими ножками, маленький черный шарик взволнованно закричал.

"Джиджи, джицзи, джиджиджиджиджиджиджицзи !!!"

Цзи Чуаньчэн нахмурился, глядя на маленького зверька, и приказным тоном сказал: "Заткнись"

"Джиджи QAQ!"

...

...

Table of Contents

Конец света ГЛАВА 1.1: ВОЗРОЖДЕНИЕ

Конец света ГЛАВА 1.2: ВОЗРОЖДЕНИЕ

Конец света ГЛАВА 2.1: Цзи Чуанчен

Конец света ГЛАВА 2.2: Цзи Чуанчен

Конец света ГЛАВА 3.1: ДОВЕРИЕ

Конец света ГЛАВА 3.2: ДОВЕРИЕ

Конец света ГЛАВА 4.1. ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА

Конец света ГЛАВА 4.2. ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА

Конец света ГЛАВА 5.1. ДОГАДКА

Конец света ГЛАВА 5.2. ДОГАДКА

Конец света ГЛАВА 6.1: ЗЛОСТЬ

Конец света ГЛАВА 6.2: ЗЛОСТЬ.

Конец света Глава 7.1: СМЕРТЬ ОТ БОЛЕЗНИ.

Конец света Глава 7.2: СМЕРТЬ ОТ БОЛЕЗНИ.

Конец света Глава 8.1: ОБЪЯТЬЯ.

Конец света Глава 8.2: ОБЪЯТЬЯ.

Конец света Глава 9.1: ДЖИДЖИ

Конец света Глава 9.2: ДЖИДЖИ